/
Author: Бушин В.С.
Tags: социальная структура общество как социальная система социология история россии советская власть политическая философия политология
ISBN: 5-9265-0175-X
Year: 2005
Text
CS s
< 3
c; >■
OQ LO
НАРОД ПРОМ
ПАРОД
ПРОТЫЕ)
ПАРОД ФОШЬ
вкацопи!
Сташа и вас вет
ВЛАДИМИР БУШИН
АЛГОРИТМ
УДК 316.3/.4
ББК 60.56
Б 90
Бушин В.С.
Б 90 Президенты! Сталина на вас нет. - М.: Алгоритм, 2005. - 352 с. -
(Народ против).
ISBN 5-9265-0175-Х
«Неистовый Бушин» - справедливо можно назвать этого въедливо¬
го, дотошного и широко эрудированного литератора-критика и публици¬
ста. Наши читатели, хорошо знакомые с творчеством Владимира Сергее¬
вича, знают: уж кто ему попадется на зуб - берегись справедливой бес¬
пощадности, не лги! Новая книга Бушина посвящена разрушителям
великой державы, жалким эпигонам великого вождя.
УДК 316.3/.4
ББК 60.56
ISBN 5-9265-0175-Х
© Бушин В.С., 2005
© ООО «Алгоритм-Книга», 2005
Часть первая
ПРЕДТЕЧИ, НАСТАВНИКИ, БЛАГОДЕТЕЛИ
СЛОВО О ГОРБАЧЕВЕ
Выступление на VII съезде писателей России 14 декабря 1990 г.
Москва. Центральный театр Советской Армии
— Поскольку мы с вами, уважаемые товарищи, все тут
завзятые плюралисты, и не только в сфере содержания, но,
надеюсь, и формы, то счел возможным в своем выступлении
непосредственно обратиться к нашему президенту.
Дорогой Михаил Сергеевич! Сегодня заканчивается
VII съезд писателей России. В своих последних речах и вы¬
ступлениях, в частности во время встречи с деятелями культу¬
ры 28.11.1990 г., вы вдруг стали эспоминать, что вы русский.
И один дед, которого раскулачили, был у вас русский, и дед
другой, который сидел в тюрьме, — тоже русский. (Движение
в зале.) Поэтому наш съезд вроде бы должен заинтересовать
вас не только как руководителя страны. Все четыре дня мы
работали в Центральном театре Советской Армии. Это неволь¬
но приводило на ум разного рода воспоминания и соображения
военного характера. В частности, некоторые из нас вспоми¬
нали, что вы имеете звание полковника. (Движение в зале.)
Это звание, как стало недавно известно из военной
прессы (ВИЖ, № 10. 1990. С. 95), вы получили в 1978 году,
когда Брежнев и Суслов взяли вас, молодого и энергичного
строителя «казарменного социализма», как теперь вы сами
выражаетесь, из Ставрополя в Москву и сделали секретарем
ЦК партии по сельскому хозяйству. Зачем секретарю по сель¬
скому хозяйству полковничье звание, это известно разве что
только такому знатоку сельской жизни, как народный депутат
Юрий Черниченко, и такому спецу по цековским нравам и
6
В. С. Бушин
обычаям, как народный депутат Федор Бурлацкий — извест¬
ный хрущевско-брежневский спичрайтер.
Но как бы то ни было, а факт остается фактом. И надо
думать, что тогда, двенадцать лет назад, вам выдали шинель и
китель с погонами, папаху, сапоги со шпорами и бинокль.
Последний предмет был для вас просто необходим: с его по¬
мощью вы могли лучше видеть, как зреют на полях страны
урожаи и как выполняется Продовольственная программа,
которой вы лет семь руководили. (Смех в зале.)
На протяжении всей работы съезда мы ждали от вас, вы¬
сокого русского лидера, доброй весточки. И мы не удивились
бы, а только обрадовались, если в один из этих четырех дней
распахнулась бы входная дверь и вы, поскрипывая сапогами,
позвякивая шпорами, поправляя рукой кобуру, прошли бы в
президиум и сели рядом с полковником в отставке Михалко¬
вым. (Шум в зале, смех.)
Увы, мы не дождались ни вашего прихода, ни даже вес¬
точки. Но мы не в обиде, мы понимаем, как много у вас дел.
Как раз в эти дни проходил съезд энергетиков — надо же бы¬
ло послать им правительственную телеграмму. Умер Арманд
Хаммер, драгоценный печальник России, — надо было выра¬
зить соболезнование. Какой-то негодяй ранил в плечо извест¬
ного журналиста ленинградского телевидения Александра
Невзорова — нельзя было и это оставить без вашего высокого
внимания, как в свое время вы не обошли, кажется, внима¬
нием сотни безвестных жертв Сумгаита, Баку, Оша, Ферганы,
Намангана, Дубоссар... А тут еще, видимо, вы не в силах бы¬
ли оторваться от замечательной книги газетных статей Евге¬
ния Евтушенко «Политика — привилегия всех», о которой
так проникновенно сказали, еще не дочитав ее, на последней
встрече с деятелями искусства. Судя по всему, книга кормчего
нашей поэзии произвела на вас гораздо большее впечатление,
чем письмо 74 писателей о бедах Родины (потом к нему при¬
соединились сотни, тысячи авторов), на которое вы не отве¬
тили. (Движение в зале.)
Словом, нет, мы не обиделись. Кое-кто в кулуарах съез¬
да говорил, что надо было послать вам персональное пригла¬
шение. Но другие считают, что это бесполезно. Пригласили
Слово о Горбачеве
7
же вас недавно на свой съезд шахтеры, но вы все равно не
смогли порадовать их своим присутствием: надо было при¬
нять премьер-министра Люксембурга, еще разочек проштуди¬
ровать статью Солженицына «Как нам обустроить Россию»,
побеседовать с очаровательной Джейн Фонда... Короче гово¬
ря, дел было, как всегда, под завязку.
Да, повторяю, мы не в обиде. Больше того, пользуясь
случаем, мы от души поздравляем вас с Нобелевской преми¬
ей. А тот факт, что от вашего имени ее получил в Осло нака¬
нуне нашего съезда член Союза писателей известный поэт-
мидовец Анатолий Ковалев, особенно радует нас. Мы расце¬
ниваем это как выражение особого доверия к Союзу писате¬
лей России. (Смех в зале.)
Заодно мы поздра&аяем вас также с индийской премией
Индиры Ганди, с ирландской премией «Конвент мира», с ис¬
панской премией принца Астурийского, с итальянской пре¬
мией Фьюджи, с немецкой золотой медалью Отто Хана.
(Движение в зале.) Теперь, полковник, международных наград
у вас больше, чем было Золотых Звезд у маршала Брежнева.
(Смех в зале.) Поздравляем и с этим. Но должны отметить
одну странную закономерность: чем хуже положение у нас в
стране, тем более высокую и престижную премию вам дают.
С чего бы это?1
В сиянии наград, что сыплются на вас из-за «бугра», вы¬
глядят совершенно непонятно и крайне огорчают такие, напри¬
мер, ставшие известными на последнем Пленуме ЦК КПСС
факты — выступление А. С. Савки на и других как все более
громкие и многочисленные голоса, выражающие вам недове¬
рие и даже требующие вашей отставки. А на последнем съезде
депутатов России известный всей стране писатель В. Белов
сказал: «В жесткой, изнуряющей политической борьбе наши
лидеры мало думают о русском народе. И вы, депутаты,
должны, обязаны выдвинуть из своей среды новых энергич¬
ных, умных и молодых лидеров». В сущности, это то же тре¬
бование дать отставку и вам, и Ельцину, и Яковлеву, и Хас¬
булатову со Старовойтовой.
1 Через несколько дней после нашего съезда М. С. Горбачев получил
еще одну премию — «Награду мира» Всемирного методического совета рели¬
гиозных организаций. (В. Б.)
8
В. С. Бушин
Некоторые злопыхатели доходят до того, что перестройку,
ваше любимое и непредсказуемое детище, называют катастрой-
кой, контрперестройкой и даже контрреволюцией (см.: ЛР.
№ 51. 1990. С. 10). Это что же у них получается? Выходит,
что Яковлев, лучший идеолог всех времен и народов, —
контрреволюционер № 1, вы — контрреволюционер № 2,
Шеварднадзе — № 3, Ненашев — № 4, Ельцин, который все
время подчеркивает, что расходится с вами только тактиче¬
ски, — № 5?.. Боже милостивый, и все это говорят люди, у
которых нет даже медали «За спасение утопающих»! (Взрыв
хохота.)
Надо заметить, что в этой ситуации очень странно вы¬
глядят люди, в том числе отдельные писатели, которые со¬
всем недавно на страницах «Московских новостей» (№ 52.
1988) клялись вам в дружбе и верности, — Григорий Бакла¬
нов, Александр Гельман, Даниил Гранин, Элем Климов, ака¬
демик Сагдеев, Михаил Ульянов. Помните их коллективное
«Открытое письмо» накануне 1989 года? Они писали: «Через
три месяца нам предстоит избрать тех, в чьи руки будет пере¬
дана вся полнота государственной власти. Мы еще не знаем,
какие имена будут внесены в избирательные бюллетени. Точ¬
но знаем только одно: каждый из нас весной 89-го года будет
голосовать за вас...» «Даже если кандидатура М. С. Горба¬
чева окажется не в тех бюллетенях, которые мы получим...»
Подумать только, избирательная кампания еще не начина¬
лась, кандидатуры не выдвинуты, а они уже спешили, уже
заверяли на шести языках мира в своей преданности, уже
мчались за сковородкой, дабы угостить вас яичницей сразу,
как только снесет яичко та курочка, которая пока еще в гнез¬
де. (Общий хохот.)
Так вот, не странно ли, что теперь, когда вас так резко
критикуют, когда требуют вашей отставки, эти суетливые ку¬
рощупы глухо молчат?
Допустим, Роальд Сагдеев, наш академик в экспортном
исполнении, сейчас за океаном, занят укреплением советско-
американской дружбы посредством несколько поздноватого
брачного союза с американской миллионершей. Но что молчат
Бакланов и Гельман? Почему на Съезде народных депутатов
Слово о Горбачеве
9
не возвысят гневный голос в вашу защиту Гранин и Ульянов?
Ну уж Гранин-то ладно, его герой Тимофеев-Ресовский мог
во время войны жить в Германии и работать на фашистов. Но
Ульянов? Всю жизнь играл в кино роль маршала Жукова.
Того самого, который в свое время защитил и спас Хрущева.
Где же, спрашивается, у дважды народного Ульянова связь
между искусством и жизнью? (Смех, аплодисменты.)
Молчат и обласканные вами академики: Арбатов, Аган-
бегян, Гольданский, Емельянов, Заславская... Вопреки вашим
надеждам, какими же все они оказались неперспективными!
(Смех в зале.)]
Впрочем, Михаил Сергеевич, обижаться на всех этих на¬
родных курощупов, не защищающих вас, вы едва ли вправе.
Ведь за шесть лет своего лидерства вы и сами никого не за¬
щитили. Так, как это надлежит Генеральному секретарю, пре¬
зиденту, главнокомандующему, вы не защитили от клеветы и
поношения ни партию, которая подняла вас на самую высо¬
кую вершину, ни армию, которая в 1943 году спасла вашу
семью от оккупации и порабощения, ни сам русский народ,
кровь которого течет в ваших жилах.
Вы не защитили даже своих ближайших товарищей по
работе — ни Лигачева, ни Рыжкова, ни Афанасьева, ни хотя
бы того же Яковлева, которого вы принародно на Иванов¬
ской площади Кремля называли Сашей. Конечно, каждый из
них за что-то заслуживает критики, но ведь не зря Тарас
Бульба (кстати, как и вы, полковник) говорил: «Нет уз святее
товарищества!.. Бывали и в других землях товарищи, но та¬
ких, как в Русской земле, не было таких товарищей». (Бурные
аплодисменты.) Нет, не зря так говаривал беспартийный пол¬
ковник Бульба. (Аплодисменты.) 11 Теперь мы знаем, что все они трусливо молчали и 17 декабря, когда
чеченка Сажи Умалатова, бригадир машиностроительного завода, поднялась
на трибуну Съезда и сказала: «Руководить дальше страной М. С. Горбачев не
имеет морального права. Нельзя требовать с человека больше, чем он может.
Все, что мог, Михаил Сергеевич сделал. Развалил страну, столкнув народы,
великую державу пустил по миру с протянутой рукой... Уважаемый Михаил
Сергеевич! Народ поверил вам и пошел за вами, но он оказался жестоко об¬
манутым. Вы несете разруху, развал, голод, холод, кровь, слезы, гибель не¬
винных людей... Вы должны уйти ради мира и покоя нашей многострадальной
страны».
10
В. С. Бушин
Вы помните, как казнили попавшего в плен Остапа?
«Палач сдернул с него ветхие лохмотья: ему увязали руки и
ноги в нарочно сделанные станки... Напрасно король и мно¬
гие рыцари, просветленные умом и душой, представляли, что
подобная жестокость наказаний может только разжечь мще¬
ние казацкой нации. Но власть короля и иных мнений была
ничто перед беспорядком и дерзкой волею государственных
магнатов, которые своей необдуманностью, непостижимым
отсутствием всякой дальновидности, детским самолюбием и
ничтожною гордостью превратили сейм в сатиру на правле¬
ние...» Не знакомо ли вам, Михаил Сергеевич, все это по ны¬
нешней прозе: и жестокость, и мщение, и необдуманность,
недальновидность, ничтожная гордость и, наконец, сейм,
превращенный в сатиру на правление?1
«Остап выносил терзания и пытки как исполин. Ни кри¬
ка, ни стона не было слышно даже тогда, когда стали переби¬
вать ему руки и ноги, когда ужасный хряск их послышался
среди мертвой толпы отдаленных зрителей... Тарас стоял в
толпе, потупив голову и в то же время гордо приподняв очи,
и одобрительно только говорил: «Добре, сынку, добре!»
Но когда подвели Остапа к последним смертным му¬
кам — казалось, будто стала подаваться его сила... «О, — по¬
вел он очами вокруг себя. — Боже, все неведомые, все чужие
лица!» Хоть бы кто-нибудь из близких присутствовал при его
смерти! Он не хотел бы услышать рыданий и сокрушений
слабой матери или безумных воплей супруги, хотел бы он
теперь увидеть твердого мужа, который бы разумным словом 11 Под аплодисменты Запада М. С. Горбачев забыл, чей он президент, и
абсолютно не чувствует пульса страны... Страну захлестнула безнравствен¬
ность, злость, преступность. Гибнет страна... Потому прошу внести в повестку
дня Совета первым пунктом мое предложение о недоверии М. С. Горбачеву.
Как на другой день напишет в «Правде» ее парламентский обозреватель
М. Бужкевич, «при полном молчании зала Сажи Умалатова покинула трибу¬
ну». Выразительное было молчание членов Президентского совета и Полит¬
бюро. Но громче всех гремело на всю страну молчание Граниных и Ульяновых,
арбатовых и гольданских, емельяновых и заславских.
В последний день Съезда Леонид Иванович Сухов, шофер из Харькова,
скажет с трибуны: «Не нужно, товарищи, ругать депутата Умалатову. Ею нуж¬
но гордиться. У нее всем нам надо учиться. Очень трудно было ей сказать то,
что мы услышали, но иначе это перестало бы быть правдой». И на это никто
ничего не возразил. Только где-то в зале раздался смешок. Скорее всего, это
смеялась Заславская, пожалуй, самая смешливая из всех неперспективных. (В. Б.)
Слово о Горбачеве
11
освежил его и утешил при кончине. И упал он силою и вос¬
кликнул в душевной немощи:
— Батько! Где ты? Слышишь ли ты?
— Слышу! — раздалось среди всеобщей тишины, и весь
миллион народа в одно мгновение вздрогнул...» (Шквал апло¬
дисментов.)
Не так ли нашу Родину возводят’на эшафот ныне, не так
ли ей ломают руки и ноги, не так ли и к вам, президент, не¬
сутся, заглушая ужасный хряск, отчаянные клики со всех
концов державы на всех языках, что ни есть в ней: «Батько!
Где ты? Слышишь ли ты?» (Гром аплодисментов.) Если разда¬
валось бы в ответ громовое полковничье «Слышу!», то весь
трехсотмиллионный народ вздрогнул бы в одно мгновение и
воспрял духом. Но нет никакого ответа, и только летят над
страной, словно из уст Андрия, мертвые слова: «консенсус»,
«приватизация», «спонсоры»... (Бурные аплодисменты.)
Здесь, в Театре Советской Армии, с благодарностью
вспомнили мы и о том, Михаил Сергеевич, что из своих го¬
нораров вы пожертвовали изрядную сумму на памятник Ва¬
силию Теркину — литературному герою Великой Отечествен¬
ной войны. Из статьи «Известий», бодро озаглавленной
«Автор неустрашимого Чонкина — вновь москвич», мы узна¬
ли, что вы приняли живое участие в житейских делах, в част¬
ности квартирных, создателя этого самого Чонкина — другого
литературного героя войны.
Итак, одной рукой — за Теркина, другой — за Чонкина.
Прекрасно! Кто же после этого может обвинить нас в одно¬
сторонности! Хочется думать, видя такую вашу широту, что
теперь вы поможете с квартирой и своему товарищу по По¬
литбюро И. К. Полозкову, которому Попов и Станкевич не
дают московской прописки. Чем черт не шутит, может, всту¬
питесь и за Литфонд Союза писателей России, который как
раз в те дни, когда автор Чонкина получал ордер на новую
благоустроенную квартиру, был вышвырнут из помещения на
Красноармейской улице. (Аплодисменты.)
Со своей стороны, мы готовы делить с вами все заботы и
тяготы нынешних дней. Это не слова. Вот конкретное доказа¬
тельство. После того как от имени нашей страны ваш друг и
12
В. С. Бушин
единомышленник Шеварднадзе проголосовал за резолюцию
Совета Безопасности № 678, вы, вероятно, озабочены тем, где
найти воинские контингенты, чтобы после 15 января во ис¬
полнение этой резолюции бросить их, если потребуется, про¬
тив Ирака, с которым у нас с 1972 года договор о дружбе, —
бросить в войну, спланированную американцами.
Так вот, желая помочь вам, мы здесь, на съезде, уже
изыскали один такой контингент. Это около двухсот народ¬
ных депутатов России, которые на своем съезде, как выявило
поименное голосование, не нашли нужным возражать против
нашего военного участия в кризисе на Ближнем Востоке.
(Аплодисменты, смех.)
Но это не все. Вы знаете, что из 18 членов Президент¬
ского совета только двое служили в армии, а из 24 членов но¬
вого Политбюро — только трое. Для более ясного осознания
этих фактов примем в расчет, что, допустим, в Священном
синоде Русской православной церкви картина обратная той,
что мы видим в Президентском совете: там лишь двое НЕ
служили в армии, ибо в духовные семинарии и академии
принимают только тех, кто уже отслужил действительную.
(Смех, аплодисменты).
Это с одной стороны. С другой — посмотрите на Амери¬
ку. Сегодня нас то и дело призывают к этому. Там первым
президентом после войны был Эйзенхауэр — главнокоман¬
дующий союзными войсками. Потом был Кеннеди, который
тоже воевал, был ранен, чуть не утонул. Нынешний прези¬
дент воевал летчиком, был сбит, едва остался жив. Словом,
все это настоящие мужики, доказавшие свою верность родине
так, как мужикам подобает. Руками, окрепшими на военной
службе, они вели и ведут свой государственный корабль.
(Аплодисменты.)
Разумеется, мы вовсе не хотим бросить тень на всех, кто
не служил в армии. Причины могут тут быть разные, в том
числе и такие уважительные, как белый билет. Но все-таки
трудно надеяться, что команда, составленная почти целиком
из белобилетников, во главе с полковником-белобилетником,
главнокомандующим-белобилетником может вывести народ
из окружения бед, несчастий, катастроф. (Атодисменты.)
Слово о Горбачеве
13
Однако в конкретной ситуации, созданной голосованием
Шеварднадзе в ООН, специфический состав Президентского
совета и Политбюро представляется немалым преимуществом.
Ведь из их членов, не изможденных солдатской службой, за¬
ряженных энергией нового мышления, можно доставить еще
один отряд и при нужде бросить в сыпучие пески Аравийской
земли, где когда-то, как писал поручик Лермонтов (смех),
«три гордые пальмы высоко росли». За это вам могут дать еще
и Ленинскую премию мира. (Смех, аплодисменты.)
В заключение просим вас передать наши поздравления
вашему другу, а может быть, и учителю, Александру Нико¬
лаевичу Яковлеву. Сегодня он стал академиком. Говорят, в
Литве собирают средства на сооружение ему прижизненного
памятника. Не исключено, будут ему памятники и в Грузии,
и в Молдавии. Всего наилучшего. С неизбывным уважением.
Владимир Бушин, капитан запаса. (Аплодисменты.)
Примечание. Вскоре после выступления В. Бушина слово
для реплики попросил народный депутат СССР, Герой Со¬
циалистического Труда, дважды лауреат Государственной пре¬
мии В. П. Астафьев. Он назвал выступление Бушина «диким
вздором».
В стенографический отчет о съезде («Литературная Рос¬
сия», № 50—52, 1990) выступление не включено.
ДЕД ЩУКАРЬ И ЕЛЬЦИН
Накануне Дня Победы президент Борис Ельцин назна¬
чил себя Верховным Главнокомандующим Вооруженными
Силами России. Встречаясь с друзьями-однополчанами в
праздничные дни, я не раз с досадой слышал, как некоторые
из них выражали несогласие с этим назначением. Что это за
Верховный, говорили они, если он ни дня не служил в армии
и не имеет никакого звания? Однако другие, на мой взгляд,
резонно парировали: «А по-вашему, что, лучше, если бы Ста¬
ровойтову назначили?» И все в ужасе умолкали.
Да, возражал я товарищам, не служил, лямку солдатскую
не тянул. Но, во-первых, воинское звание у него должно
быть. В свое время Брежнев всех первых секретарей обкомов
сделал полковниками, и никто из них ни тогда, ни теперь от
этого не отказался. Во всяком случае, предыдущий Главноко¬
мандующий М. Горбачев имел звание полковника, получен¬
ное на посту первого секретаря Ставропольского крайкома.
Были у него, да наверняка и сейчас есть и полковничья папа¬
ха, и хромовые сапоги, и пистолет с кобурой. Не сообщалось,
чтобы он вернул хотя бы сапоги. Почему же всего этого не
иметь первому секретарю Свердловского обкома?.. Во-вторых,
в биографии товарища Ельцина так много подлинно героиче¬
ского, сама жизнь его столь часто висела на волоске, что он
имеет полное моральное право быть еще и Верховным Глав¬
нокомандующим над нами. И я предлагал однополчанам
вспомнить кое-что из его несправедливо забытой книги
«Исповедь на заданную (кое-кем) тему».
...При крещении в церкви села Бутка Талицкого района
Свердловской области пьяный попик едва не утопил малыш¬
Дед Щукарь и Ельцин
15
ку в купели, роль которой по бедности церкви выполняла
обыкновенная бадья, в каких обычно дают коровам пойло.
«Опустил, — рассказывает повзрослевший малыш, — а вынуть
забыл, давай о чем-то с публикой рассуждать и спорить».
С опозданием учуяла Клавдия Васильевна что-то нелад¬
ное, кинулась к бадье и в последний миг выхватила свое ди¬
тятко с самого дна.
Откачали, спасли, выходили. Как в свое время деда Щу-
каря, которого окосевший от подношений попик при креще¬
нии тоже чуть не погубил: по причине лютого мороза они с
дьячком решили подогреть воду, но спьяну перестарались, и
ширнул батюшка нежного младенчика в крутой кипяток.
«Так шкурка с меня и полезла», — вспоминал младенчик в
старости.
Надо заметить, что Щукарь и Ельцин родились в февра¬
ле и по гороскопу оба они «водолеи», да еще и оба первенцы
у родителей. Вероятно, отсюда и немалое сходство судеб.
Когда Щукарь родился, бабка-повитуха, оценив по достоин¬
ству сытенькое пузцо и басовитый голосок новорожденного,
сказала его матери: «Твой сын, как в лета войдет, генералом
будет. Радуйся, Матрена!» Нечто похожее услышали и родители
Ельцина от пьяного попика. Он сказал: «Ну, раз выдержал та¬
кое испытание, значит, самый крепкий и нарекается Борисом».
Вот такие пророчества. Ну, а потом с ними обоими то и
дело происходили, по выражению одного, «сурьезные слу¬
чаи», по выражению другого, «курьезные факты», и все — не
дай господи!
Чего только не пережил горемычный дед Щукарь! И со¬
баки его рвали, и гусак «щипал до невозможности», и жере¬
бенок однажды так саданул, что парень «замертво копырнул-
ся», и хуторской бугай рогами через плетень его метал, и оди¬
чалые свиньи в степи нападали, и хори в овраге его
преследовали, и на крыле ветряной мельницы чуть не погиб,
и под косилку угодил, и старик один по подозрению, что хо¬
тел он ночью залезть в окно к его снохе Олютке, нещадно
бил, и даже на рыболовный крючок при попытке откусить
его воровски под водой был другим стариком подцеплен.
Словом, с полным основанием говорил Щукарь о себе Давы¬
дову: «Как я чертом меченный!»
16
В. С. Бушин
Борис Николаевич тоже говорил В. Познеру в беседе по
телевидению: «Со мною постоянно случаются разные исто¬
рии». И он сам поведал о них в своей «Исповеди» с истинно
щукаревской обстоятельностью. Да, ему ничуть не меньше
доводилось хлебнуть лиха, чем бессмертному герою Шолохо¬
ва. Судите сами.
Когда было Боре лет тринадцать-четырнадцать, он рвал¬
ся, говорит, на фронт, но его, конечно, не пустили. Тем не
менее решил с приятелями вооружаться: делали пистолеты,
ружья, даже пушку соорудили. А потом захотели найти грана¬
ты «и разобрать их, чтобы изучить и понять, что внутри».
Где-то поблизости, в поселковой церкви, находился
склад боеприпасов, который, разумеется, строго охраняли и
даже, уверяет автор, опоясали его колючей проволокой. И вот
однажды темной ночью он «пролез через три полосы колючей
проволоки на территорию склада». О, мы, фронтовики, по¬
нимаем, что это такое. И должны признать, что нам в таких
случаях было гораздо легче, ибо у нас всегда имелись специ¬
альные ножницы для проволоки, а у Бори — одни только
мускулистые руки да безграничная храбрость.
Дальше героизма еще больше: часовой, говорит, ходив¬
ший вокруг церкви, был на другой стороне; я взобрался на
окно, пропилил решетку и проник внутрь церкви.
Ну, это вообще чудо! Ибо, во-первых, ввиду важности
охраняемого объекта часовой мог быть не один, да еще и с
собакой, а в нескольких местах пропилить и выломать решет¬
ку бесшумно совершенно невозможно. Во-вторых, даже
взрослому мужику на такое дело требуется немало времени. А
тут — мальчишка! Ну, ладно...
В церкви, в темноте, однако же быстро и без большого
труда Боря разыскал ящик с гранатами, ловко вскрыл его
мускулистыми руками и взял две гранаты РГД-33 с запалами.
Это опять несколько озадачивает, ибо по причине большой
опасности гранаты никогда не хранятся со вставленными за¬
палами, непременно отдельно, тем более на складе, где может
быть огромное количество взрывчатых веществ. Затем герой
сунул гранаты за пазуху и, «к счастью, благополучно (часовой
стрелял бы без предупреждения) выбрался обратно». Уже с
гранатами, рискуя каждый миг взорваться, Боря опять пре¬
Дед Щукарь и Ельцин
17
одолевает «три полосы колючей проволоки — и дело сдела¬
но!». Судя по всему, потом так никто и не обнаружил, что
решетка в окне распилена, что в складе побывал вор. Во вся¬
ком случае, никакой кары за подсудное дело, да еще в воен¬
ное время, не последовало. Хотя, как известно, сталинизм на
дворе все крепчал. Ну, ладно...
Рассказывать о том, что произошло дальше, тяжело. Бо¬
ря и его друзья решили разобрать гранаты и для этого поче¬
му-то уехали аж за шестьдесят километров в лес. На чем еха¬
ли, неизвестно. Там они избрали весьма нестандартный спо¬
соб изучения гранат: Боря положил одну из них с запалом на
камень и принялся дубасить по ней молотком. В таком
возрасте мог бы все-таки сообразить, чем это должно кон¬
читься, тем более — не пьяный же. И действительно, долго
ждать не пришлось: «Взрыв... и двух пальцев нет. Ребят не
тронуло». Тут, конечно, самая большая загадка всей этой ис¬
тории: если РГД-33 в самом деле взорвалась так близко, то,
уж поверьте фронтовому опыту, речь шла бы не о двух паль¬
цах: убойная сила ее осколков сохраняется до двадцати мет¬
ров, и их вполне хватило бы на всех пятнадцать президентов
будущего СНГ, включая Ландсбергиса, первопроходца разва¬
ла. Видимо, за давностью лет Ельцин что-то перепутал. Воз¬
можно, не граната взорвалась у него под носом, а, допустим,
примус или керосинка, которые коптили в каждом доме.
Впрочем, кто знает, — ведь он, как увидим дальше, словно
заговоренный. Ну, ладно...
Очередной раз лицом к лицу со смертью Ельцин столк¬
нулся в поезде: уголовники, которым он, студент, проиграл в
карты все, почему-то хотели сбросить его на полном ходу под
откос, но — «что-то человеческое проснулось в них», когда
он предстал перед ними в одних трусах и при комсомольском
билете. Видимо, догадались, какая судьба ждет этого картеж-
ника-комсомольца, и не захотели осиротить родной народ.
Уголовники тоже люди. Тут один из моих друзей проворчал:
«Довелись кому-нибудь из них стать президентом, едва ли он
обобрал бы и выгнал из дома родную мать, как тот комсомо¬
лец обобрал и выгнал вскормившую его партию».
Новые ангелы смерти помахивали крылышками над
Ельциным, когда он уже работал. Ехал однажды в машине, и
18
В. С. Бушин
вдруг на железнодорожном переезде заглох мотор, а тут —
поезд! «Уже подает сигналы, начинают визжать тормоза, он
уже надвигается всей своей огромной массой...» Это, пожа¬
луй, пострашнее, чем щукаревский бугай. Спасло опять толь¬
ко чудо. Да еще и машина осталась цела, что очень важно,
ибо за нее пришлось бы отвечать. А я, говорит, никогда ни¬
каких накоплений не имел. Никогда! «И сейчас не имею.
Пять рублей со студенческих лет на сберкнижке до сих пор у
меня лежат символически. И больше ничего». Это было ска¬
зано два года назад. Ну, ладно...
Естественно, что за сорок лет со студенческой поры к
символическим пяти рублям кое-что наросло по процентам,
кое-что налипло, да еще сорокапроцентная компенсация...
Так что, если товарищ Ельцин вслед за господином Горбаче¬
вым купит чисто символический домик где-нибудь в Майами
тысяч за 200 долларов и обмоет покупку должным образом, то
удивляться этому причины не будет.
Когда Борис Николаевич уже работал мастером, однаж¬
ды заявился к нему «громила с топором в руке», из заклю¬
ченных, и потребовал, чтобы он закрыл наряды «так, как по¬
лагается», то есть чтобы подмахнул выгодную кое лля кого
фальшивку. «Я чувствовал по глазам, — говорил Ельцин, —
что он совершенно спокойно грохнет меня по башке, даже не
моргнет!» И что же? «Я мог, конечно, увернуться, — продол¬
жает Ельцин, — но решил действовать неожиданно. Голос у
меня очень громкий, сильный... И я во все горло как рыкну,
глядя в глаза: «Пошел вон!» Он опустил топор, выронил его
из рук, повернулся и, согнув спину, молча вышел».
Какая прекрасная сцена! — сказали мои друзья-
фронтовики. Мистика. Фантастика. Кашпировщина. Вот как
действовал Борис Ельцин, когда был коммунистом. Против
уголовников с топором не робел, одним рыком обращал в
бегство. А что мы видим теперь, когда он стал демократом?
То и дело кто-нибудь приносит ему на подпись очередную
фальшивку, и топором на него не замахиваются, а он, вместо
того чтобы рыкнуть «Пошел вон!», фальшивки подмахивает,
как с похмелья. Ввести в Чечне чрезвычайное положение?
Пожалуйста! Объединить КГБ и МВД? Извольте!.. Объя¬
Дед Щукарь и Ельцин
19
вить миллионы соотечественников красно-коричневыми?
В один момент!
А помните рассказ в его «Исповеди» об одном начальни¬
ке, который в горячем разговоре имел обыкновение угро¬
жающе хвататься за стул? Судя по всему, тоже запросто мог
огреть по башке и оставить нас без президента. Но комму¬
нист Ельцин, верный марксизму-ленинизму, и тут всегда был
на высоте. Он тоже хватал стул и шел навстречу зарвавшемуся
волюнтаристу, зловеще приговаривая: «Имейте в виду, у меня
реакция быстрее — я все равно ударю по башке первый». Ве¬
ликолепно! — сказали мои друзья. Но опять — горькое недо¬
умение: куда же девалась его реакция ныне? Что мешает се¬
годня схватить президентское кресло и пойти, допустим, на
Кравчука, ласково приговаривая: «Имейте в виду: Черномор¬
ский флот был и будет российским!»
Надо ли напоминать еще и о том, пытался я переломить
скептиков, как однажды Ельцин ехал к своему «старому
свердловскому другу» на дачу в подмосковный поселок Ус¬
пенское, и, едва только вышел из машины, его схватили, натя¬
нули на голову мешок, затащили на мост и с пятнадцатиметро¬
вой высоты (по данным В. Бакатина) бросили в Москву-реку.
«Вода была страшно холодная, — вспоминал непотопляемый
герой. — Судорогой сводило ноги, я еле доплыл до берега.
Выбравшись, повалился на землю, приходя в себя. Потом
встал, от холода меня трясло, башка трещала, температура
воздуха была около нуля...» Право, смотреть на «Девятый вал»
Айвазовского не так страшно, как читать эти строки. Не за¬
бывайте, что при всем том у человека на голове мешок!.. Ка¬
залось бы, уж на сей раз все, карачун, конец. Но в кармане у
непотопляемого — это его отличало от деда Щукаря — был
партийный билет и символическая сберкнижка. И то и другое
приумножали мужество и силу своего обладателя. Он поднял¬
ся с земли, стянул с головы мешок, завернул в него партби¬
лет, сберкнижку и пошел искать милицию.
Кто предпринял эту очередную попытку осиротить наш
многострадальный народ, так до сих пор и остается загадкой.
Горбачев? Крючков? Старовойтова?.. «Была брошена сплет¬
ня, — рассказывает Ельцин, — что я ехал к своей любовнице
20
В. С. Бушин
на дачу, которая почему-то облила меня из ведра!.. Бред,
чушь». Вот так же и Щукарь был ложно обвинен, что лез в
окно к Олютке. Ходила тогда, правда, и другая глупая сплет¬
ня, будто и не любовница вовсе облила, а ее муж, не вовремя
вернувшийся, почему-то загнал его в реку. Бред, чушь. Будто
этот муж не мог в соответствии с обыкновением того времени
в цивилизованном порядке подать на Ельцина заявление в
партком.
Эта ужасная история произвела наконец должное воз¬
действие на моих друзей-скептиков; они согласились: да, ко¬
нечно, человек, который, плюхнувшись с пятнадцати метро¬
вого моста в реку, свободно ориентируется и не тонет в ледя¬
ных бушующих волнах даже с мешком на голове, достоин
быть Главнокомандующим. Да и вообще он смотрел в глаза
смерти чаще, чем любой фронтовик за всю войну.
Я напомнил и о том, что ведь еще была попытка взо¬
рвать самолет, в котором летел Ельцин. И где! В Испании.
А разве забудешь тот день, когда на одной из московских
улиц в его «членовоз» врезался «жигуленок», в котором сидел
будто бы какой-то пенсионер. Я высказал предположение?
что, вероятно, имели место и попытки отравить, подбросить
под одеяло кобру или что-нибудь в этом роде. Теперь меня
перебивали уже сами недавние скептики: «Достоин!.. Досто¬
ин!.. И почему только Горбачев не дал ему после путча звание
Героя, как предлагал Гаврюша Попов?»
Я не мог не поделиться с обретенными единомышлен¬
никами своим возмущением по поводу статьи Н. Андреева
«Президент России постоянен в своей непредсказуемости»,
что появилась перед Днем Победы в «Известиях».
Журналист пишет, что «Ельцин не раз уже высказывал
суждения, которые приводили в недоумение общество и по¬
литиков как внутри России, так и за ее пределами». Приводит
конкретные и многочисленные примеры «невзвешенных»,
«необдуманных», словно спьяну, и даже «ставящих в тупик»
высказываний президента. Очень убедительно. Но, во-
первых, почему же ничего не сказано по поводу самого
«сногсшибательного» и незаконного решения вчерашнего
члена партии почти с сорокалетним стажем, секретаря обкома
Дед Щукарь и Ельцин
21
и политбюрошника о запрещении взрастившей его партии?
Вот когда товарищу Андрееву, тоже, кажется, члену партии с
пенсионным стажем, надлежало бы на Пушкинской площади
в рельс бить. А он молчал. Или нахваливал демократию, ее
вождей и ее блага.
А во-вторых, хотел бы я посмотреть на товарища Анд¬
реева, довелись ему пережить хоть частичку того, что выпало
Ельцину. Всю жизнь то тебя спьяну из купели забывают вы¬
тащить, то гранаты в руках рвутся, то уголовники хотят сбро¬
сить тебя на всем ходу с поезда, то громила замахивается то¬
пором, то начальник — стулом, то мешок на голову и бултых
с моста, то самолет взрывается, то кобра под подушкой, то,
наконец, сравнивают тебя с красно-коричневым Щукарем...
Сильно сомневаюсь, чтобы после хотя бы одного из этих
кошмаров Н. Андреев сохранил столь любезную ему взве¬
шенность высказываний и предсказуемость поступков.
А ведь в жизни Бориса Николаевича было и еще кое-
что. Однажды, говорит, «оглоблей саданули». И что? «Упал,
думал, конец, все потемнело в глазах».
На мой взгляд, два обстоятельства сыграли в судьбе Ель¬
цина решающую роль: крещение в бадье пьяным попом и вот
эта оглобля. И ведь саданули-то прямо по физиономии,
«переносица до сих пор, как у боксера». Это понимать надо,
товарищ Андреев. Вы после той оглобли уже никогда статей
не писали бы. А Борис Николаевич? «Ничего, — говорит, —
все-таки очухался, пришел в себя, дотащили меня до дома».
Да, несмотря на тяжкий ушиб, дотащили Бориса Нико¬
лаевича до самого как есть «Белого дома». И кто же тащил?
Не мы с моими фронтовыми друзьями, не мы. А такие, как
Андреев и его газета.
КРУ-ГОМ!
По случаю Дня Победы нас, уходящее племя фронтови¬
ков, поздравили, излили нам свои грандиозные чувства самые
выразительные фигуры недалекого проклятого прошлого и
радостного настоящего.
Первым, естественно, сделали это президент и премьер-
министр. Президент накануне праздника назначил себя еще и
Верховным Главнокомандующим всеми Вооруженными Си¬
лами России. В армии Б. Ельцин, к сожалению, никогда не
служил, поэтому, несмотря на самые высокие военные долж¬
ности, видимо, его следует считать вольноопределяющимся. ’
В своем поздравлении президент-премьер-главковерх
даже упомянул Верховного Главнокомандующего в годы Ве¬
ликой Отечественной войны генералиссимуса И. В. Сталина и
повторил его знаменитые слова той поры: «Победа будет за
нами!» Это, конечно, многих очень тронуло, но и озадачило.
Было не совсем ясно, к какой победе он зовет. Над кем? Воз¬
никало сомнение: по пути ли нам?
Крайне странно было услышать: «В День Великой Побе¬
ды мы чтим российских героев фронта и тыла». Почему толь¬
ко российских? Хотелось на это сказать: «Вы, уважаемый,
можете чтить кого угодно. Вот пригласили на праздник аме¬
риканцев, канадцев, англичан, немцев, итальянцев. Мы тоже
готовы кое-кому из них пожать руки. Но прежде всего в этот
день мы чтим граждан своей великой страны».
Со мной в роте, кроме русских, служили украинец Коз-
ленко, молдаванин Юрескуп, узбек Абдуллаев, татарин Зият-
динов, башкир Хамидуллин, литовец Микенас, казах Капин,
грузин Бердзенишвили, еврей Беркович, удмурт Адаев, морд¬
вин Модунов, чуваш Кожаков и цыган Лешка Казанин...
Кру-гом!
23
Иные из них остались там — на полях Смоленщины, Бело¬
руссии, Польши, под Кенигсбергом, другие умерли уже после
войны. Но есть еще и живые.
Вот за них всех, однополчан из разных республик и на¬
ций, мертвых и живых, мы и подняли горькие стопки с по¬
этом Эдуардом Асадовым, инвалидом войны, с нашими же¬
нами и детьми... Не спеши, президент, отрывать нас друг от
друга, не тужься, премьер, взгромоздить эсэнгэвскую стену
между нашими домами, не торопись, главковерх, опустить
занавес нового мышления между нашими могилами.
Верховный диктует: «Победа будет за нами!» Отрадно
видеть такую жизнерадостность. Но ему все-таки следовало
бы помнить, что в его ставке не великий полководец Жуков,
а лектор по марксизму Бурбулис, не выдающийся стратег Ва¬
силевский, а газетно-журнальный экономист Гайдар и совсем
другой Шапошников. Ельцину полезно учитывать, что его
директивы и приказы выполняют не такие славные сыны со¬
ветского народа, как Рокоссовский, Конев, Черняховский, а
диатезные дети горбостройки: Попов и Собчак, Явлинский и
Козырев, Сидоров и Волкогонов.
По поводу разного рода странных, неуместных и даже
комических указов, заявлений, деклараций, выходящих за
подписью Б. Ельцина, мы то и дело слышим: «Президента
опять подставили!» Словно это пешка на шахматной доске,
по небрежности подставленная под бой рассеянным шахмати¬
стом. И всегда остается тайной, кто же этот шахматист, какая
у него категория. Интересно хотя бы на сей раз выяснить, кто
писал для него текст приветствия. Не Хасбулатов же или
Шахрай. Неужели Старовойтова? Она, его советница, расска¬
зывала в «Московской правде», что он может беседовать с
ней два часа кряду...
Поздравил нас с Днем Победы и горбачевский маршал,
Главком ОВС СНГ Е. Шапошников. Тут еше больше удиви¬
тельного.
«Я не могу согласиться, — решительно заявил маршал, —
что теперь уже нет той испытанной армии, что завоевала по¬
беду». Непостижимо! На глазах у всего народа Вооруженные
Силы растаскивают по национальным казармам, отбирают у
них технику, разоружают, а он твердит нам, что армия, как
прежде, сильна. Да еше обвиняет в «старческом брюзжании»
24
В. С. Бушин
всех, кто с ним не согласен, ну, видимо, прежде всего нас,
фронтовиков.
Реальный развал реальной армии не очень волнует мар¬
шала. Он занят совсем другим делом, и тут у него огромные
успехи. Как о главном достижении бывший политработник,
недавний член ЦК КПСС заявляет: «Во-первых, мы провели
департизацию Вооруженных Сил. Во-вторых, у нас полно¬
стью упразднены политические структуры. В-третьих, ликви¬
дирована "райская группа"». Великая победа!
Дальше. «Ликвидируются и Главные командования на¬
правлений, Главная инспекция... В армии не должно быть
проверяющих». Более чем странно. Вот ликвидировали у нас
народный контроль, и что, стало лучше, воровство исчезло?
Или в армии такие особые люди, что всякая проверка для них
совершенно излишнее и оскорбительное дело? Но как же не
проверять таких, допустим, как генерал-майор Столяров,
бывший преподаватель марксизма-ленинизма, занявшийся
сейчас его искоренением?..
Итак, ликвидировали, упразднили, уволили... А что соз¬
дали, внедрили, нашли? Маршалу ответить нечего.
И тем не менее он дерзновенно оптимистичен: «Есть пу¬
ти развязки любых проблем». В частности, проблема Придне¬
стровья для маршала «простая задача», имеющая «простое
решение»... В таком же оптимистическом тоне Шапошников
продолжает: «Не могу представить, чтобы какому-то государ¬
ству СНГ — той же Украине — потребовалась помощь, а Рос¬
сия отвернулась. Особенно в военном конфликте». У горба¬
чевской публики «не могу представить» — самый высокий в
их глазах довод. Именно к нему не раз прибегал и Ельцин:
«Не могу представить нашу страну без Украины». Увы, и
представить, и воочию увидеть пришлось. Более того, есть
люди, которые допускают возможность военных конфликтов
между Россией и Украиной. Генерал-майора Кузнецова, ко¬
мандира корпуса, дислоцированного в Крыму, прямо спроси¬
ли в Киеве на аттестационной комиссии Министерства обо¬
роны: «Будете ли вы, если потребуется, воевать против Рос¬
сии?» И, к его чести, русский генерал твердо ответил: «Нет!»
Вершины своего оптимизма маршал достиг в самом
конце публикации, где говорит, что можно легко решить не
Кру-гом!
25
только приднестровскую проблему, но многие другие, допус¬
тим, социальные и финансовые. И вот как видится ему реше¬
ние социальных проблем военнослужащих: «Президент обе¬
щал мне, что офицеры, прапорщики, солдаты будут получать
столько, сколько положено». Да мало ли что Ельцин обещал!
Указом № 1 обещал наладить жизнь учителей. Обещал беречь
и холить Съезд народных депутатов. Обещал лечь на рельсы,
если повысятся цены на предметы первой необходимости.
Обещал выделить военнослужащим 120 000 квартир в первом
полугодии 1992 г., дать каждому офицеру по две-три тыс. дол¬
ларов при увольнении из ВС. Обещал не повышать цены на
энергоносители до 15 июня с. г. И что же? Учителя во всей
республике бастуют. Съезд он теперь призывает разогнать,
военнослужащим выделено всего 1076 квартир (менее одного
процента), цены на топливо выросли в 5—6 раз с 1—9 мая. На
рельсы в лучшем случае положит Гайдара.
Как жаль, что маршал Шапошников не был 9 мая со
своим президентом в парке Горького, ни с обер-жандармом
Мурашовым у «Матросской тишины». В первом случае он
обрел бы славу героя, прорвавшегося из окружения. Во вто¬
ром — был серьезный шанс, что его маршальский мундир мог
превратиться в такую же историческую реликвию, как и за¬
плеванный трудящимися Москвы костюм Мурашова. И уж
наверняка в обоих случаях он избавился бы от своего излиш¬
него оптимизма.
...Многое узнали мы, фронтовики, как и весь народ, в
майские дни этого года, многое вспомнили. Я вспомнил и о
том, что в конце войны, зимой и весной'сорок пятого года,
наша 50-я армия вела бои в Восточной Пруссии. Там, как
рассказывает маршал Шапошников, может быть, как раз в
моей армии погиб его отец. Думаю, нетрудно догадаться, ка¬
кое родительское слово от имени всех погибших сказал бы се¬
годня солдат Иван Шапошников своему сыну-маршалу. А от
имени живых я бы скомандовал маршалу Шапошникову, ге¬
нералу Столярову, лейтенанту Мурашову и вольноопреде¬
ляющемуся Ельцину: «В одну шеренгу — становись! Смирно!..
Кругом!.. Бегом — арш!»
ПОТЕРЯННЫЙ ГОЛОС
15 февраля — непростой, ох, непростой денек в русской
истории... Сколько в нем переплелось событий, деяний,
имен, с одной стороны — мрачных, кровавых, ужасающих,
с другой — радостных, лучезарных, славных. Судите са¬
ми. В этот день в 1238 году хан Батый захватил и разорил
Москву, и в этот же именно день в 1991 году Юрий Лужков
захватил пост мэра Москвы, но разорить ее вконец, несмотря
на циклопические стройки на Манежной площади и в других
местах, пока не сумел. В 1565 году в этот день Иван Грозный
по просьбе духовенства и бояр возвратился из Александров¬
ской слободы в Первопрестольную, а назавтра учредил оприч¬
нину, и в этот же день, уже в наши годы, по просьбе прези¬
дента и демократов вернулся в правительство экономист-
опричник Гайдар. В 1769 году в этот день родился знаменитый
баснописец Крылов, и в этот же день в 1987 году скончался как
поэт знаменитый оборотень Евтушенко. В этот день в 1905 году
эсер Каляев убил бомбой в Кремле московского губернатора
великого князя Сергея Александровича, и в этот же день в
1993 году на крыше здания ЦК КПСС был схвачен беглый
майор из Хабаровска Иван Алексеевич Кислов, видимо, на¬
меревавшийся в кого-то бросить бомбу или зарезать, по¬
скольку при обыске у него в кармане был обнаружен перо¬
чинный нож... Вот что это за денек в нашей истории!
Меня частенько спрашивают: «Ну откуда, Бушин, зна¬
ешь ты все эти дела — вплоть до микроскопических?» Что ж,
открою секрет. Еще в 1993 году, почему-то в издательстве
«Физкультура и спорт», вышел календарь российской истории
«От Рюрика до Ельцина», составленный Юрием Копелевичем
Безелянским. Не родственник ли известного эрудита Льва
Потерянный голос
27
Копелева, обретающегося ныне в Германии?.. Замечатель¬
нейшая книга! В ней, как пишет сам составитель, «вы найдете
все основные даты российской истории и все главные фигу¬
ры российской истории». Представляете, основные и глав¬
ные — все!
И действительно, за февраль, допустим, мы находим здесь
такие, например, основные даты и таких главных героев важ¬
нейших событий нашей родной истории: 12 февраля 1974 года
Александр Солженицын пишет статью «Жить не по лжи»...
15 февраля 1988 года в «Правде» помещены очередные напад¬
ки на пьесу Михаила Шатрова «Дальше... дальше... дальше»...
17 февраля 1906 года родилась Агния Львовна Барто... 18 фев¬
раля 1964 года началось слушание дела по обвинению в тунеяд¬
стве Иосифа Бродского... 25 февраля 1977 года — пожар в сто¬
личной гостинице «Россия»... и т. д. Как же не стать образо¬
ваннейшим человеком, имея книгу Юрия Копелевича о
важнейших событиях, о судьбоносных деяниях, о крупней¬
ших фигурах русской истории! Но это все так, к слову. Вер¬
немся к великому дню — 15 февраля.
В этом году сия дата оказалась не менее драматичной,
чем многие ее предшественницы. Во-первых, утречком в
Грозном с диким грохотом было взорвано 16-этажное здание
Чечено-Ингушского обкома партии, которое, не признавая
Дудаева президентом, почему-то именуют «президентским
дворцом». Этот взрыв явился как бы символом окончательной
победы Ельцина и над компартией, и над Дудаевым. Во-
вторых, в полдень страну потрясла весть из уст президента то
ли о привлечении к ответственности, то ли даже об аресте
сразу трех высокопоставленных сановников, предавшихся, по
его словам, греху коррупции. Конечно, может быть, кто-то
желал бы .видеть арестованным не бывшего и. о. генерального
прокурора Ильюшенко, залегшего на дно, а кое-кого из про¬
должающих фигурировать министров, вице-премьеров или
партлидеров, но и этому многие были рады.
В-третьих, часов в пять пополудни из тех же державных
уст страна услышала о президентском пинке главе россий¬
ского телевидения Олегу Максимовичу Попцову. Все демо¬
краты самоотверженно бросились на помощь несчастной
28
В. С. Бушин
жертве несправедливости. Правда, никто из них в знак про¬
теста в отставку не подал, наоборот, призывали подать в от¬
ставку Сагалаева, назначенного на место Попцова, но шум
подняли великий. Известный А. Минкин клокотал в «Мос¬
ковском комсомольце»: «Сейчас многие забыли, а два года
назад никто не сомневался — именно Российское телевиде¬
ние спасло Россию в ночь с 3 на 4 октября 93-го. Тогда шеф
«Останкино» Брагин с перепугу выключил первый канал. Ми¬
лиция исчезла. Армия не спешила. Грачев предательски лгал.
И единственное, что не дало стране погрузиться во мрак и
ужас, — было российское ТВ, руководимое Попцовым». И вот
спаситель-то Отечества и получает от президента ярлык лже¬
ца и пинок...
Многие мужественно выступили в защиту, но лучше всех
показала себя тут, как и следовало ожидать, конечно же, Га¬
лина Старовойтова, депутат третьего срока. Она сказала с те¬
леэкрана: «Если вы, президент, говорите, что телевидение
лжет, что это кривое зеркало, то я напомню вам слова нашего
великого русского баснописца Крылова: «Неча на зеркало
пенять, коли рожа кривая!» Ай-ай-ай... До чего бесстрашная
женщина, ну просто бой-баба! Марфа Посадница! А до каких
пределов распространилась наша волюшка! Давно ли Галина
Васильевна была мудрой и незаменимой, любимой и верной
советницей президента по сложнейшим национальным во¬
просам, а сегодня лепит прямо в державные мутноватые очи:
«кривая рожа!» Еще спасибо пусть скажет, что не врезала
«мурло» или «харя». И лишь слегка, как бы изящно играя,
прикрылась авторитетом классика-баснописца. А ну как
спецслужбы президента докопаются, что гневно брошенных
ему в лицо слов у дедушки Крылова в подразумеваемой здесь
басне «Зеркало и обезьяна» вовсе и нет, там совсем другое:
Чем кумушек считать трудиться,
Не лучше ль на себя, кума, оборотиться?
15 февраля произошло еще одно важное событие: левые
патриотические силы договорились о выдвижении в прези¬
денты одного общего кандидата. Им стал Г. Зюганов. И апло¬
дисменты, грохнувшие при этом в парламентском центре на
Потерянный голос
29
Цветном бульваре, были, пожалуй, посильнее взрыва в Гроз¬
ном. Во всяком случае, их услышали во всем мире...
Вот какой многозначительный, даже символический был
фон посещения Ельциным родных палестин, вот что сопро¬
вождало его и в Екатеринбурге, и в Челябинске: взрыв и ап¬
лодисменты, стенания демократов и ликование патриотов.
Остается добавить, что 15 февраля — еще и день Сретения
Господня. День, когда родители принесли младенца Христа в
храм, и встретили их праведный Симеон Богоприимец да
пророчица Анна. Сретение — праздник очищения от всякой
скверны. Надо полагать, это и явилось главной причиной вы¬
бора Ельциным такого дня для встречи с земляками и для
начала своей президентской кампании. Хотел он предстать
перед ними яко безгрешный младенец. И как очищение от
скверны следовало понимать в этот день и арест Ильюшенко,
и слова о привлечении к ответственности главы администра¬
ции Вологодской области Подгорного и председателя Госко¬
митета по драгоценным металлам Бычкова, и грубое изгнание
Попцова вслед за Чубайсом, да и собственное полупризнание:
«Кажется, Чечня была моей ошибкой...» Наконец-то доперло!
Но Ельцин, конечно, не так прост. Чтобы как-то урав¬
новесить аресты и изгнания, он взял с собой в агитпоездку
цвет русской культуры: Элину Абрамовну Быстрицкую, Гали¬
ну Борисовну Волчек, Ролана Анатольевича Быкова. Мощ¬
нейшая группа поддержки! Все народные артисты, все лауреа¬
ты, все прекрасно говорят по-русски.
Итак, предвыборная гонка началась. Рванули!.. Предста¬
вим все это наглядно.
Заходит, положим, Ельцин на кондитерскую фабрику
«Конфи» и спрашивает директора Виталия Порядина: «Хочешь,
братец, дам 10 миллионов долларов?» Тот отвечает: «Хочу!»
Хотя странно ему до оторопи: как можно давать такие деньги
кондитерам, то есть на торты да пирожные, коли так давно не
получают зарплату шахтеры, что вынуждены бастовать, когда
милиционеры по той же причине объявляют голодовку. Ельцин
полез в карман за долларами. Хвать — а их там нет!
— Илюшин, — говорит, — запиши: «Порядину сделал
подарок — 10 миллионов долларов».
30
В. С. Бушин
Идет по Свердловску-Екатеринбургу дальше. Встречает,
скажем,' губернатора Росселя. Говорит: «Хочешь, друг любез¬
ный, я подарю тебе 7 миллионов долларов на детское пита¬
ние?» Тот отвечает: «Хочу!» Хотя ему крайне удивительно: что
это русский президент раздает направо и налево американ¬
ские доллары? Можно ли представить себе, чтобы парь Петр
раздавал дукаты и гульдены, чтобы ныне американский пре¬
зидент Клинтон с кем-то рассчитывался русскими рублями?
Чего после этого стоят все уверения чубайсообразных о ста¬
билизации, даже о росте нашей экономики? А Ельцин и не
думает об этом, лезет в карман за долларами. Хвать — а там
пусто!
— Илюшин, — говорит, — запиши: «Росселю подарил
7 миллионов долларов. Взыскать эту сумму с Шумейко, из¬
вестного специалиста по детскому питанию». А то он, пони¬
маешь, каким-то дурацким «новым курсом» занялся. Тоже
мне Рузвельт выискался в Краснодаре!
— Так точно-с, — пролепетал кто-то, — так точно-с!
— А как тут у вас ветераны войны живут? — строго спро¬
сил Ельцин.
— Да известно как, господин, как везде, — робко про¬
мямлил вице-губернатор.
— Господин?! — вспылил всенародный. — Тамбовский
волк тебе господин. Я как-никак тридцать пять лет в рабоче-
крестьянской партии состоял, до политбюро дошел. Партби¬
лет не сжигал, как этот губошлеп носатый. До сих пор ношу с
собой.
Ельцин полез в тот карман, где искал доллары, и, к
изумлению всех, вытащил партийный билет в обложечке с
двуглавым орлом. Произошло смятение умов. Кто-то из сви¬
ты упал в обморок, кажется, Элина Абрамовна.
— У вас тут есть госпиталь для ветеранов,— сказал прези¬
дент, пряча на груди двуглавый партбилет. — Сколько нужно
ему долларов для обустройства?
В этот момент кто-то из помощников или охраны про¬
шептал несколько слов в президентское ушко. Видимо, с по¬
мощью новейших средств подслушивания удалось уловить
недоуменные мысли Росселя насчет долларов и рублей, царя
Потерянный голос
31
Петра и Клинтона, и тут же они были доведены до сведения
главы государства.
— Хорошо, — сказал тот, немного помешкав. — 5 мил¬
лиардов рублей хватит? Решено. Ясин, запишите: «Дарю на
госпиталь 5 миллиардов — не долларов, а рублей».
Потом президент и вся его свита, кроме Элины Абра¬
мовны, которую все еще откачивали, спустились в метро,
прокатились три остановочки, общаясь через головы охраны с
пассажирами. Корреспондент «Московского комсомольца»
сообщает: «Пассажиры настроены по отношению к президен¬
ту вполне благожелательно». «Я не виню нынешнюю власть в
своих бедах, — сказала нам пожилая (и безымянная. — В. Б.)
женщина. — Виноваты те, кто правил нами раньше. Я не хо¬
чу, чтобы все это вернулось, поэтому надо поддержать прези¬
дента». Есть некоторые основания полагать, что эту слово¬
охотливую пожилую женщину зовут Элла Панфилова.
«На станции «Площадь 1905 года», — продолжает кор¬
респондент «МК», — начальник Метростроя рассказал Ель¬
цину о будущем екатеринбургского метро. Тут же (уж так у
него заведено! — В. Б.) был решен вопрос о дальнейшем фи¬
нансировании строительства».
Ельцин спросил:
— Хочешь 50 миллиардов?
— Хочу!.. Долларов?! — вырвалось у начальника метро.
— Да что вы все помешались на этой империалистиче¬
ской заразе! — вспылил президент. — Никакого, понимаешь,
патриотизма у вас — истинно русского, ядреного, с хренком.
Что может быть прекраснее нашего рубля! Спросите об этом
хоть умного Гайдара, хоть полоумного Чубайса! Что прекрас¬
нее и надежнее, я вас спрашиваю, землячки?
И тут произошло чудо: Всевышний не выдержал в день
Сретения Господня такого лицедейства — хотел было совсем
сорвать голос пустозвону, но по бесконечной доброте своей
ограничился его хрипотой. А ведь ему, пустозвону, еще пред¬
стояло большое выступление перед избирателями. Батюшки-
светы! Где там лейб-медик? Срочно!
— Ясин, — прохрипел президент министру экономики, —
запишите: «50 миллиардов ефимков дарю на метро». Деньги я
искал, искал и нашел!
32
В. С. Бушин
«Да где же это он нашел? — сокрушенно подумал ми¬
нистр экономики. — Разве что в чулке у Наины Иосифовны».
Его мысль была тотчас зафиксирована суперновейшим под¬
слушивающим устройством, что, несомненно, скажется на
дальнейшей судьбе министра.
. «Самая трогательная сцена, — продолжает «МК», — ра¬
зыгралась, когда Б. Н. покидал метро. Сухонькая старушка,
отбивая земные поклоны, бросилась к президенту: «Дай вам
Бог здоровья! Да хранит вас Господь!» Охрана растерялась...
Еще бы. Кто ж не помнит о судьбе Индиры Ганди. Вот так
же кто-то бросился с хвалой и объятиями, а что вышло? Ох¬
рана не имеет права на растерянность. А сам президент? Бо¬
рис Николаевич поцеловал старушку, как сын, получивший
благословение от матери. Но по причине отсутствия голоса
молвить ничего не смог. Матушка Ольга, как она представи¬
лась корреспонденту «МК», сказала, что от всей души желает,
чтобы Ельцин остался президентом. И это еще не все. Завер¬
шилась сцена так: «Вместе с подоспевшими соратницами
(соратницами по президентской выборной кампании! — В. Б.)
матушка Ольга исполнила (!) «Отче наш». Прекрасно! Умили¬
тельно!.. Если только под видом богомолки не действовала
загримированная под старушку сотрудница «Московского
комсомольца» Натела Абуладзе: надо же газете как-то отмы¬
ваться от клейма «коммунистический рупор», недавно шлеп¬
нутого ей на лоб самим президентом. Да и взгляды у ельци-
нистки Абуладзе по предвыборной сути своей совершенно те
же, что у матушки Ольги, например: «В менталитете боль¬
шинства людей, поддерживающих сейчас коммунистов, есть
одна огромная, всепоглощающая зависть. И сколько ни гово¬
ри им, что да — трудно, да — есть недостатки, что надо по¬
терпеть, надо дать работать тем, кто уже умеет и знает как,
что смена власти и тем более приход к ней коммунистов
лишь ухудшит положение — все бесполезно!» Один к одному.
Только без «Отче наш» «Комсомолка» обходится, не «испол¬
няет» почему-то. А суть одна: голосуйте за Ельцина, который
«уже умеет» отдать Крым, расстрелять свой парламент, дове¬
сти народ до нищеты и вымирания по миллиону в год; голо¬
суйте за Ельцина, который «уже знает, как» лакействовать пе¬
Потерянный голос
33
ред американцами, лгать своему народу и презирать волю на¬
рода, даже если она едина у 76 процентов его, уже прекрасно
знает, как развязать на своей земле войну против своего на¬
рода, великолепно знает, как положить в этой преступно без¬
дарной войне десятки тысяч молодых жизней; дайте же этому
малограмотному обкомовскому умельцу и кровавому знатоку
еще пять годков поработать в таком духе на радость Америке
и на благо Международного валютного фонда, ну дайте же!
Да, есть отдельные недостатки, но не по два же миллиона в
год пока вымирают, надо потерпеть...
А вечером Ельцин прохрипел большую речь перед изби¬
рателями. Кто-то заметил: «Прохрипеть историческое выступ¬
ление — дурной знак». Я не буду его пересказывать: телеви¬
дение передавало несколько раз.
Лучше я дам слово моим читателям, живущим в Екате¬
ринбурге. Как не похожи их письма на «исполнение» матушки
Ольги и Абуладзе!
«Здравствуйте, Владимир Сергеевич! — пишет 3. Т. Аге¬
ева с Технологической улицы. — Я математик, преподаю в
университете. Прочитала вашу книгу «Колокола громкого
боя», дала читать соседям. Мне и моей семье понравилось,
только сейчас надо писать уже злее, хотя, конечно, не стано¬
виться на одну доску с демжурналистами. Я теперь поняла,
почему Ленин был так резок с оппонентами... Сколько пога¬
ни обрушивают на наши головы, на головы детей и молодежи
телевидение и радио! Показывают, например, мультфильм о
вампиреныше. Размывают грань между добром и злом, краси¬
вым и безобразным. А как возмутила передача о Сталинград¬
ской битве! С экрана внушалось: в этой битве не было правых
и виноватых, победителей и побежденных... Спасибо вам за
все статьи, но особенно — за Павлика Морозова. Когда вы¬
шел фильм Абдрашитова «Плюмбум», я ходила на встречу с
режиссером. Там проводили аналогии между Павликом и геро¬
ем фильма. Я пыталась возражать, но уже не давали, закрики-
вали. А потом «Покаяние» Абуладзе (надо бы назвать «Гро¬
бокопатели»). Тоже необыкновенно «художественный», про¬
славляющий надругательство над умершими родителями.
34
В. С. Бушин
Я негодовала: не имеет права художник пропагандировать
это!.. Телевизор перестала смотреть, радио нельзя слушать...»
Как, матушка Абуладзе, не беспокоит? Пошли дальше.
Пишет М. М. Поморцева с улицы Вали Котика:
«Поглядишь за окно — красота неописуемая, а на душе
радости нет. Пока еще не голодаем, но от многого уже при¬
шлось отказаться. Но главное — этими дерьмохватами вместе
с их президентом убита вся радость жизни, и постоянно тре¬
вога в душе: убежала внучка в школу — не поймали ли в
подъезде; задержалась дочь на вызовах — как она дойдет?
Очень не люблю, когда дочь и зять идут куда-нибудь вечером.
А ведь они так молоды! Вот и сидим за решетками и желез¬
ными дверями. И они, дерьмохваты, еще лепечут о железном
занавесе при Сталине! Да теперь железным занавесом отреза¬
ны от мира каждая семья, каждый дом. А телевизор если
включишь — такие рожи наших правителей!.. И полная не¬
уверенность в будущем!»
Надо дать слово и челябинцам, которых на другой день,
16-го, Всенароднообожаемый тоже осчастливил своим визитом.
A. В. Усова, профессор, заслуженный деятель науки:
«Как могли такие, как Табаков, Зыкина, Мордюкова, имев¬
шие при Советской власти высокие звания и любовь народа,
превратиться в холуев и лизоблюдов спившегося Б. Н.! Играя
одни роли, они, значит, думали о другом, они лгали. Меня,
как и многих моих коллег, возмущает армия артистов и писа¬
телей, переметнувшихся в лагерь псевдодемократов и преда¬
телей России. Я обратилась с открытым письмом к М. Улья¬
нову, где заявила, что он теперь не имеет права называться
народным артистом, так как предал интересы своего народа».
Авангард помянутой «армии» профессор Усова могла видеть
сейчас в родном Челябинске.
B. И. Кудышев (Миасс): «Всем своим знакомым я гово¬
рю: «Вспомните, как мы жили до 85-го года, и сравните, как
живем сейчас. Было обилие материальных благ. А какие пес¬
ни пели! Какие были замечательные фильмы! Я никогда фор¬
мально не был коммунистом, беспартийный и сейчас, но я
Потерянный голос
35
коммунист по убеждениям: с молодых лет всегда был против
всякой лжи и насилия, стоял за справедливость и социализм.
Предательство Горбачева, Ельцина, Яковлева мне отврати¬
тельно».
Н. Н. Сильченко (Магнитогорск): «С каким наслаждени¬
ем я прошелся бы чем угодно по этим мордам! Ну когда же
мы от них избавимся? У меня в глазах темнеет от ярости,
когда эти грабители начинают что-то бормотать о народе, его
благе. Жуки колорадские! Как мне хочется их бить, так бить,
чтобы они всем своим потомкам заказали грабить народ и
собственную страну... Дожить бы до дня, когда эту банду по¬
садят на скамью подсудимых. Кол им в горло! Удушил бы
своими руками...»
Так думают жители двух областей России, где президент
только что побывал, но, к счастью для него, с этими жителя¬
ми не встретился. Он мог их видеть: это они, мои читатели,
вышли в Екатеринбурге на площадь с транспарантом
«Ельцин, сделай в жизни хоть одно полезное дело — уйди
подобру-поздорову!»
СТУПАЙ НА МЕСТО ЛОБНОЕ!
Ясновельможный пан!
Накануне Дня Победы, как и все фронтовики, я тоже
получил от вас нежданное письмо в роскошном белом кон¬
верте с вашей голубой подписью. Хотя сочинялось оно, по¬
нятное дело, под копирку, но ему придан характер личного
послания, а это предполагает ответ. Вот и отвечаю по просьбе
многих участников войны. Но сперва маленькое разъяснение.
Вы, конечно, удивлены: почему «пан»? Ну а как же вас
называть! «Господин»? Но недавно в Екатеринбурге вы на это
вроде осерчали. Да я и не умею. «Товарищ»? Как говорится,
тамбовский волк тебе товарищ. Даже друг и брат. «Вождь»?
«Фюрер»? «Каудильо»? «Пахан»? «Гауляйтер Буша — Клинто¬
на»?.. Думал я, думал и решил, что лучше всего — «пан». Это
слово хорошо известно не только в СГН, но и во всем сла¬
вянском мире. А смотрите, какие содержательные, отчасти
даже актуальные, порой до вас относящиеся примеры его
употребления приводит несравненный Даль. «Не диво, что у
пана жена хороша». Да это же точно о вас с Наиной Иоси¬
фовной, которую вы даже сочли нужным включить в свой
штаб по выборам президента.
Или другой пример: «Паны дерутся, а у холопов чубы
трещат». Тоже актуально. И не только трещат чубы, но и го¬
ловы летят. По данным одного из ваших соперников по вы¬
борам, в Чечне слетело уже больше 70 тысяч.
Или: «Дома пан, а на людях болван». Грубовато, конеч¬
но, но что поделаешь с классиком русской лексикографии! В
бодуэновском издании его словаря еще не то есть. Сокрови¬
ще для Виктора Астафьева! Я эту поговорку смягчил бы:
Ступай на место Лобное!
37
«Дома пан, а на людях чурбан». И отнес бы не к вам лично, а
к таким вашим чадушкам, как Грачев, Коржаков, великому¬
ченик Ильюшенко и др. Можно и еще мягче: «Дома пан, а на
людях барабан». Это уже о Филатове, Лившице, Батурине, о
журналисте, именующем себя Сванидзе, и др.
«Все паны скинули жупаны, но один пан не скинул
жупан».
Есть у Даля и другие интересные примеры, но о них ска¬
жу в другой раз, а пока повторю: лучшего обращения к вам,
чем «пан», я не нашел. Вот и все мое предисловие. Что ж,
теперь к делу.
Предпраздничное письмо фронтовикам, как и книги, на
которых стоит ваше имя и за которые вы отхватили изрядный
куш, как и разного рода доклады, выступления, сочинили,
конечно, не вы, а кто-то из витающих вокруг вас мыслителей.
В этом одно из примечательных ваших отличий от историче¬
ских фигур такого масштаба, как Сталин, Черчилль, де Голль
и Олег Попцов. Кто же писал? Кто, обливаясь потом, пыхтел
над текстом — Грачев с Колесниковым? Черномырдин с Сос¬
ковцом? Ясин с Лившицем? Да уж не пародист ли Иванов с
критиком Сарновым Беней?.. Впрочем, это не так уж важно.
Кто бы ни писал, ясно: вьющиеся вокруг вас млекопитающие,
хотя вы время от времени бурно тасуете их, как были, так и
остались скопищем невежд и бездарей, прохиндеев и хамов.
Начать хотя бы с того, что эти паркетные сократы не
могли сообразить, что с хорошим письмом к фронтовикам
следовало бы обратиться в прошлом году, когда мы отмечали
столь знаменательную юбилейную годовщину Победы — ее
50-летие. А нынешнее внезапное обращение по случаю вовсе
не юбилейной даты есть не что иное, как циничная предвы¬
борная проделка, предпринятая с одним намерением — во
что бы то ни стало удержаться в президентском кресле.
Затем, неужели ваши карманные аристотели не сообра¬
жают, что по случаю годовщины великого торжества надле¬
жит обязательно поздравить его творцов? Поразительно, пан
лавнокомандующий, но в письме, подписанном вами, нет
ни единого поздравительного словенка!
А каким языком состряпана ваша предвыборная цидуль-
ка- Ведь ее составители ни запаха русского слова не чуют, ни
38
В. С. Бушин
фразу по-русски сказать не умеют. Иной раз просто чушь не¬
сут. Читаем, например: «Я в те годы (во время войны. — В. Б.)
был двенадцатилетним мальчишкой». Пардон, но война шла
почти четыре года. Как можно так долго оставаться, словно
египетская мумия, двенадцатилетним? Это лишь Иисусу На¬
вину и только в Библии удалось однажды на несколько ча¬
сов остановить время. Напомните обо всем этом своим за¬
жравшимся кремлевским Вольтерам. О том, в частности, что в
начале войны вам было десять лет, а в конце шел уже пятна¬
дцатый.
А я, если хотите, напомню вам, ясновельможный, чем
занимался тот мумифицированный ныне «двенадцатилетний
мальчишка». Был он озорником, и притом злым, вредным,
нехорошим, каким и остался на всю жизнь. Однажды, на¬
пример, выбрав ночку потемней, пробрался в помещение во¬
енного склада, располагавшегося в поселке, и украл несколь¬
ко гранат. Зачем? А ни за чем. Просто от молодой дури, ко¬
торая и в старости не прошла. Понятно, что гранаты позарез
нужны были нам на фронте, а ему — забава. Невольно возни¬
кает вопрос: на кого же работала эта мумия?
Сей постыдный не только для будущего Главковерха
эпизодик вы сами поведали в книге, дурацки озаглавленной
«Исповедь на заданную тему». Какая же это исповедь, если
она по чьему-то заданию? Да это все равно что молитва по
приказу начальства. Неудивительно, что даже среди вашей
худинтеллигенции она привела в восторг лишь Даниила Гра¬
нина да Марка Захарова — отменных глухарей русского слова.
Кто-то из них сравнил вас даже со Львом Толстым. Что ж,
сравнение возможно, но только — как «зеркала русской рево¬
люции» с «зеркалом антирусской контрреволюции».
Кстати, вот вы, пан Главнокомандующий, очертя голову
рветесь в Чечню, а вас хватают за фалды жупана, за шарова¬
ры — не пускают. И всех энергичнее, всех ловчей оказались в
этом представители той самой худинтеллигенции. 17 мая они
воззвали к вам со страниц многотысячнотиражных
«Известий»:
«Мы, российские писатели, бывшие фронтовики, участ¬
ники Великой Отечественной, узнав, что вы собираетесь в
г. Грозный, встревожены вашим рискованным решением.
Ступай на место Лобное!
39
На войне нет безопасных мест. Нет гарантий как от слу¬
чайных, так и от глубоко запланированных (так в тексте рос¬
сийских писателей. — В. Б.) поступков фанатиков — людей,
поклявшихся в кровавой мести (видимо, имеется в виду
кровная месть. — В. Б.)... Нет гарантий и необходимости (так
в тексте. — В. Б.) подвергать себя серьезной опасности.
Мы высоко ценим ваше личное мужество. Но вы не ча¬
стное лицо, вы — избранный народом президент России.
Президента Кеннеди и его брата — кандидата в прези¬
денты предупреждали об опасности. Они ослушались, и слу¬
чилось непоправимое. С вами Россия связывает многое. Уро¬
ки истории и суровой прожитой жизни диктуют нам слова
тревоги и предостережения».
Конечно, писателям свойственно порой беспокоиться за
судьбу руководителей своей родины. Так, в 1943 году в связи
с Тегеранской конференцией стран антигитлеровской коали¬
ции И. А. Бунин писал: «Нет, вы подумайте до чего дошло —
Сталин летит в Персию, а я дрожу, чтобы с ним, не дай Бог,
чего в дороге не случилось». Однако в данном письме не
обошлось без некоторых странностей. Во-первых, при чем
здесь убийство братьев Кеннеди, коли никакой Чечни, ника¬
кой войны в США тогда не было? Как не было и в России,
когда убили царя Александра.
Но зато какие имена стоят под пронзительно-любовным
письмом! Это поистине «великолепная семерка» изящной
словесности России, ее литературная слава и гордость. Кто же
не знает, допустим, Артема Захаровича Анфиногенова! Кто не
проводил бессонные ночи, кто не рыдал, как безумный, над
его несравненными романами и повестями! А Григорий По-
женян? Назовите мне человека, песни которого на его слова
не заставляли бы пуститься в пляс или не повергали бы в глу¬
бочайшее раздумье:
Я ждала и верила
Сердцу вопреки:
Мыс тобой два берега
У одной реки...
40
В. С. Бушин
Как можно в любви верить вопреки сердцу, главному
«органу веры»? А где поэт набрался смелости превратить «два
берега у (!) одной реки» из традиционного образа разлуки в
символ близости, единения? Много, много дает пищи для
размышлений поэт Поженян...
Рядом с этими именами — столь же блистательные:
Григорий Бакланов, Даниил Гранин, Юрий Давыдов, Булат
Окуджава, Николай Панченко. Все, кроме разве что Панчен¬
ко, лауреаты-разлауреаты, все властители-развластители дум
народа, и все, кроме того же Панченко — и это особенно ин¬
тересно! — нерусские. Да и Панченко женат, кажется, на че¬
ченке, дочери покойного Виктора Борисовича Шкловского.
Чем вы объясните, пан главнокомандующий, этот нацио¬
нальный феномен? Неужели люди, подписавшие письмо, по
своей чувствительности и гуманизму на несколько порядков
выше нас, русских?
Но вернемся к вашей праздничной агитэпистоле, к ее
языку. Полюбуйтесь: «Большинство живущих сегодня роди¬
лись (лучше-то родилось. — В. Б.) после войны. Они не зна¬
ют и не могут помнить ужаса, который нес сюда (!) Гитлер».
Нет, это писал, конечно, не русский человек. Может, Бату¬
рин?.. Не видели своими глазами ужасы войны — да. Но по¬
чему же «не знают»? С какой стати «не помнят»? Да хотя бы
по рассказам своих отцов и дедов, по книгам и фильмам. Но
тут ваши дрессированные канты выдвигают такой глубоко¬
мысленный постулат: «По книжкам и фильмам о войне мало
что можно понять». Конечно, это святая правда, если иметь в
виду, скажем, последние сочинения известного горбачевского
Героя Соцтруда и литературно-политического оборотня Вик¬
тора Астафьева, или пухлые тома и тухлые статьи Александра
Яковлева, недавно вступившего в Союз писателей, в котором
заправляет делами асфальтовый аграрий Юрий Черниченко,
или пьесы давно заткнувшегося Михаила Шатрова, или ма¬
лограмотные литературные упражнения Виктора Резуна, ко¬
торого в «Известиях» выпорол даже Дмитрий Волкогонов, сам
почти такой же невежда, и др. Да, это святая правда, если
сочинители вашего бессмертного письма держали в уме такие
Ступай на место Лобное!
41
фильмы, как выдающаяся по скудоумию голливудская стряп¬
ня «Сталин» Ивана Пассара; совершенно несъедобная семи¬
серийная телемахида «Монстр» Александра Иванкина и,
опять же, американцев; умопомрачительные «Валтасаровы
пиры», не помню уж кем поставленные по бойкому сочине¬
нию Фазиля Искандера и «Необыкновенные приключения
Ивана Чонкина» по повести забытого хохмача-затейника Вла¬
димира Войновича, которого за эту повесть следовало бы от¬
дать в руки компрачикосов, и т. п.
Чтобы не утомлять вашу давно уже утомленную память,
приведу здесь лишь один пример из сочинений этого пошиба.
Вот бывший ротный телефонист Астафьев разоблачает авто¬
ров многотомной «Истории Великой Отечественной войны»:
«Достаточно взглянуть, как сразу же видно сделается рази¬
тельное расхождение между картами и текстами, «объясняю¬
щими» их». То есть в тексте, мол, написанном после войны,
одно, а карты, взятые по недогляду из времен самой войны,
свидетельствуют совершенно о другом. О чем же? А вот:
«Посмотрите на любую из карт 1941 года и даже 1944-го: там
обязательно 9 красных стрелок против 2-3 синих. Это 9 наших
армий воюют против 2-3 армий противника». Чушь, конечно:
число стрелок разное. Но главное в другом: как видите, ваш
оголтелый почитатель, всю жизнь пишущий о войне, даже не
умеет читать военную карту или схему. Стрелка, как извест¬
но, означает направление удара или контрудара, иногда, но
вовсе не каждый раз, в ее основании указываются силы,
предпринявшие эту акцию: название фронта, номер армии,
корпуса, дивизии. А ваш верный адепт абсолютно уверен:
каждая стрелка это не что иное, как общевойсковая армия.
И на основании этого капитального открытия телефонист
пришел к перевертывающему всю историю войны выводу:
«Мы не победили фашистов, а залили их своей кровью, зава¬
лили своими трупами».
Примечательно, что раньше, до того, как вы, по выра¬
жению Н. Травкина, тоже награжденного вами недавно, «по¬
ставили всю страну раком», эти знатоки войны писали о ней
совершенно другое. Так, телефонист уверял, что в августе
1943 года в бою под Ахтыркой 92-я гаубичная бригада, где он
42
В. С. Бушин
бегал с катушкой, уничтожила более восьмидесяти танков и
«тучу пехоты». Более восьмидесяти! По меркам того времени,
это, пожалуй, целая танковая бригада да еще в придачу тан¬
ковый полк. А «туча пехоты» — это уж не иначе как дивизия.
На каждое наше орудие (их было 48) шло по нескольку вра¬
жеских танков, и почти каждое орудие, божится телефонист,
уничтожило по два танка. Каждое! Иначе говоря, наша бригада
не только нанесла сокрушительное поражение гораздо боль¬
шим силам врага, но и уничтожила изрядную часть их.
Но, ваше превосходительство, до того, как благодаря не¬
усыпным стараниям насаженных вами властей книжные при¬
лавки и экраны заполнили тщедушные клеветнические кни¬
жонки да фильмы, статьи да интервью, наш народ имел ши¬
рокий доступ к правдивым и прекрасным произведениям о
войне, что создали Михаил Шолохов и Сергей Бондарчук,
Алексей Толстой и Дмитрий Шостакович, Леонид Леонов и
Фридрих Эрмлер, Александр Фадеев и Сергей Герасимов,
Александр Твардовский и Орест Верейский, Михаил Исаков¬
ский и Василий Соловьев-Седой, Илья Эренбург и Виктор
Некрасов, Константин Симонов и Александр Столпер, Ванда
Василевская и Роман Кармен, Константин Воробьев и Алек¬
сей Фатьянов, Борис Чирков и Василий Шукшин, Юрий
Бондарев и Михаил Калатозов, Григорий Чухрай и другие
честные, талантливые советские художники. Каждое из этих
имен, даже отдельно взятое, перевешивает весь кагал выше¬
названных оборотней и лжецов. Но, как видно, ни вы, драго¬
ценный, ни ваши секретари-упыри, ни помощники-
сапожники, ни советники-захребетники ничего этого не чи¬
тали и не видели. Вон же спросил недавно тележурналист
Лобков вашего незаменимого наперсного дружка Сатарова, не
жалеет ли он о советском времени. Как же, говорит, страшно
жалею, ночей не сплю — ведь советская культура достигла
таких высот, как песни Галича. Ну что после этого с них
взять! Они смердят на всю державу своим невежеством, без¬
дарностью и пошлостью.
У вас, однако, художественный кругозор все-таки пошире.
Говорят, вы на ложках умеете наяривать «Интернационал».
И вот, как выяснилось, Аркадия Гайдара читали. Это в ваших
«Записках» поразило меня не только само по себе. Рассказы¬
Ступай на место Лобное!
43
вая, как Бурбулис навязывал вам «своего человека» Гайдара,
вы сочли возможным признаться: «На меня не могла не по¬
действовать магия имени Аркадия Гайдара — с этим именем
выросли целые поколения советских людей. И я в том числе,
и мои дочери. Егор Гайдар — внук писателя... И я поверил в
его природный наследственный талант». Поверил! Несмотря
на то, что тогда наверняка не знал еше, что Гайдар — внук не
одного, а сразу двух талантливых писателей, да еще, говорят,
потомок Лермонтова, умершего, как известно, бездетным, ну
и, наконец, сын доктора исторических наук и адмирала, хотя
и газетного, а также зять еще одного писателя. Неужели вот
так же приближал, выдвигал, назначал и других — всех этих
Чубайсов, Козыревых, шумеек — по дедушкам да бабушкам?
А уж с Гайдаром-то дело было предельно ясным с са¬
мого начала. Перед либерализацией цен он уверял: они вы¬
растут в два-три раза. А они подскочили в десятки, а потом и
в сотни, в тысячи раз. Какие нужны еще доказательства, что
перед нами либо полный невежда, либо забубенный прохвост,
выполняющий заокеанскую волю!
Известный мыслитель Отто Лацис заверещал в «Из¬
вестиях» зимой: «Никогда за всю историю Китая люди этой
страны не жили так хорошо, как сейчас». Вслед заверещал в
том же радостном духе и Гайдар. Надо, мол, учиться у Китая.
А ведь не так давно все они при одном имени Китая так ко-
сорылились, что страшно было смотреть. А я, человек, не
имеющий никакого отношения к экономике и политике и ни
одного писателя, адмирала и доктора наук среди предков,
известных мне со Степана Феопентовича Бушина (1703—
1754), я вскоре после вашего первого визита в Китай писал в
«Советской России», обращаясь к читателю С. В. Львову из
Касимова: «Представьте себе, Сергей Владимирович, что од¬
ной и той же болезнью заболели носорог и древесная лягуш¬
ка. Их принялись лечить, но разными способами: носорога —
отечественными, с учетом его происхождения, возраста, са¬
мой природы, а лягушку — заморскими средствами, совер¬
шенно игнорирующими даже то, что она живет на деревьях и
питается мошками. И носорог выздоровел, чувствует себя
прекрасно, с каждым днем набирает силы, по многим показа¬
44
В. С. Бушин
телям вышел на первое место в животном мире, радуется
жизни. А лягушка на ладан дышит, вот-вот откинет лапки...
Вдруг той же болезнью заболел слон. Как его лечить — по
лягушачьему или носорожьему методу? Казалось бы, дело
ясное... И тем не менее орда докторов-профессоров, генера-
лов-академиков вопит благим матом: «Слона надо лечить, как
древесную лягушку! Только так! Альтернативы нет!»
«Вы поняли, конечно, Сергей Владимирович, — про¬
должал я, — что в моем иносказании носорог — это Китай,
лягушка, скажем, — Польша, а слон — наша Родина. Ельцин,
будучи подписчиком и прилежным читателем «Огонька»,
«Московских новостей» и «Московского комсомольца», дал
команду: «Валяйте, ребята, по лягушачьему методу! Гоните
слона на дерево!» Ну, они и погнали, все эти экономисты-
затейники, политики-пустоплясы — Гайдары да шумейки,
Чубайсы да авены. Обложили слона, заулюлюкали, засвистели:
«Либерализация!.. Приватизация!.. Ваучеризация!..» А слону
лучше в омут, чем на дерево. И вот теперь Ельцину в ходе
визита предстояло посетить районы Китая, где прекрасные
плоды вдумчивых, осторожных, проникнутых заботой о наро¬
де реформ особенно разительны. И сдрейфил Ельцин, спеш¬
но улизнул от встречи лицом к лицу с убийственным для него
китайским опытом, словно черт от ладана. Как сдрейфил он
при решении судьбы Крыма, Черноморского флота... Да, он
смел лишь в том случае, когда у него за спиной 12 тысяч ох¬
ранников или танки Таманской ордена Предателей Первой
степени дивизии. От таких людей, Сергей Владимирович,
бесполезно ждать защиты наших национальных интересов и
национальной чести».
Сегодня, ваше степенство, в этих строках, написанных
давненько, надо кое-что уточнить, можно кое-что и добавить.
Ну, во-первых, если под лягушкой понимать Польшу, то
следует отметить, что за это время уже и она вполне опра¬
вилась от болезни и под руководством бывшего комсомольца
Александра Квасьневского, которому ныне всего лишь 41 год,
стремительно шагает в будущее. А вы, 65-летний политбюрош-
ник, все по-прежнему гоните слона на вершину сосны. Живая
жизнь, конкретные данные вопиют против этого дуроломства.
Например, в 1990 году китайцы производили 62 млрд. кВт/ч
Ступай на место Лобное!
45
электроэнергии, а сейчас — 1000, т. е. в 16 раз больше. Наша
страна в 1990 году получила 1082 млрд. кВт/ч, а ныне под
вашим мудрым руководством — 862, т. е. почти на 15 про¬
центов меньше. Соответственно, тракторов: китайцы — 39 и
63 тыс., а Россия — 214 и 21 тыс., то есть в десять раз мень¬
ше. Мясо: Китай — 25 и 42 млн. тонн, а наша Родина — 6,6 и
2,3 млн. тонн, т. е. почти в три раза меньше. Можно привести
множество и других столь же постыдных и убийственных для
вас цифр и по Китаю, и по Польше, но, щадя вашу дрях¬
лость, ограничусь напоминанием только того, что все эти го¬
ды вы нагло врали: «Стабилизация!.. Нормализация!.. Подъ¬
ем!.. Иначе говоря, все эти годы вы с целью удержаться у вла¬
сти занимались похабной и грязной демагогией. И тут самое
время перейти еще к одному дополнению текста моей старой
статьи.
Вы как были, так и остались демагогом и трусом. Вас
неоднократно, например, депутат Михаил Челноков и другие
вызывали на теледуэль, и вы каждый раз увиливали. Видно,
не можете забыть, как однажды, еще в 1990 году в Париже,
согласились на такую дуэль с Александром Зиновьевым. Ко¬
нечно, это была роковая ошибка! Что могли вы, многолетний
обитатель обкомовских кабинетов, воспитанник Коротича,
Нуйкина да Арбатова, противопоставить глубокому уму, бли¬
стательной логике и живому языку знаменитого писателя-
сатирика. Он загнал вас в угол, и вы рухнули там под хохот
всей Франции.
Вот и сейчас. Геннадий Зюганов говорит вам: давайте
встанем перед лицом всего народа и выложим ему все свои
козыри. И что же вы? Как всегда, опять улизнули, но на этот
раз особенно бесстыдно заявив: «Я тридцать лет был комму¬
нистом и столько наслушался этой демагогии, что сегодня
при моем демократическом мировоззрении я выдерживать эту
демагогию не могу».
Наслушался? Нет, это мы, сударь, тридцать лет слушали
вашу персональную оголтелую демагогию, лакейскую и бес¬
стыдную. Привести примеры? Да вот хотя бы: «Минувшее
пятилетие стало новой крупной вехой в героической летописи
Страны Советов. И это все — результат мудрого коллектив¬
ного разума, титанического труда, несгибаемой воли и непре¬
46
В. С. Бушин
взойденного организаторского таланта Коммунистической
партии, ее боевого штаба — Центрального Комитета и По¬
литбюро во главе с Леонидом Ильичом Брежневым. Отчет¬
ный доклад ЦК съезду — это важнейший вклад в теорию и
практику марксизма-ленинизма. Делегаты Свердловской об¬
ласти целиком и полностью одобряют политическую линию и
практическую деятельность ЦК КПСС... Каждый из нас по¬
стоянно ощущал, какой трудной и напряженной была работа
ЦК, Политбюро, лично товарища Леонида Ильича Брежне¬
ва... С большой благодарностью восприняли свердловчане
добрые слова о нас, сказанные товарищем Леонидом Ильи¬
чом Брежневым...» Хватит? Могу добавить хоть на целую по¬
лосу. А после такой вот вашей лакейско-коммунистической
демагогии мы уже почти десять лет слушаем вашу нагло¬
антикоммунистическую демагогию. Мне рассказывал один
свердловчанин, что первый инфаркт случился с вашей мате¬
рью Клавдией Васильевной 7 ноября 1990 года, когда в своей
свердловской квартире она увидела на телеэкране кровное
дитятко в окружении прохвостов вроде Попова под плакатом:
«КПСС — чума XX века».
А что касается помянутого вами «моего демократиче¬
ского мировоззрения», то всем давно уже известно: никакого
мировоззрения у вас не было и нет. Явился к вам Бурбулис —
и стали вы бурбулианцем, возник Гайдар — сделались гайда-
ристом, вынырнул Лившиц — обернулись вы лившицоидом...
Но надо при этом заметить, что вы, как и весь ваш кагал,
всегда оставались политизированным до сумасшествия. По¬
чему вы, Гайдар и все остальные ваши дуболомно-
героические соратники не только не учились у Китая, но да¬
же не желали смотреть в его сторону, а если и поворачива¬
лись, то только для того, чтобы плюнуть? Да потому прежде
всего, что вам не нравились некоторые политические реалии
в этой великой стране. И при этом, доведя свою страну до
предельного измождения, позора, отчаяния, мерзавцы смеют
обвинять коммунистов в том, что у них политика всегда шла
впереди экономики, что второе они, не колеблясь, приносили
в жертву первому.
Однако возвратимся опять к вашему письму. Дармоеды,
облепившие вас, уже до того зажрались и обленились, что не
Ступай на место Лобное!
47
дали себе труда собрать самые важные в данном случае сведе¬
ния о фронтовиках и разослали письма с державной подпи¬
сью не только живым, но и почившим.
Представьте себе чувства родственников, когда они про¬
читали в письме слова, обращенные к их покойному мужу,
отцу, брату, деду: «Не знаю — были ли вы ранены. Я знаю
только, что вы — ветеран, вы живы...» Эти чувства, неведо¬
мые ни вам, ни вашим советникам-захребетникам, вы заста¬
вили пережить, например, близких Героя Советского Союза
Геннадия Федоровича Чехлова, жившего в Гусь-Хрустальном,
моего друга однокашника москвича Олега Зобнина и многих
других.
Я с ужасом взываю: «Боже милосердный, неужто ты до¬
пустил, чтобы это письмо. («Вы живы!..») получили родствен¬
ники Тимиряна Зинатова?» На рассвете 22 июня 1941 года он,
курсант полковой школы, вместе со всем немногочисленным
гарнизоном Брестской крепости грудью встретил фашистское
нашествие. Целый месяц уже в глубоком немецком тылу от¬
бивались герои — солдаты, офицеры, курсанты тридцати на¬
циональностей нашей единой Родины. Враг захватил Минск
и Бобруйск, Витебск, Могилев и Гомель, подошел к самому
Киеву, подбирался к Ленинграду, а они все стояли. Не хвата¬
ло снарядов, на исходе был провиант, насущней хлеба стала
вода, а они все стояли. Никакой связи с командованием, ни
малейшего представления об общем положении на фронтах,
никаких вестей о родных и близких, а они все стояли. Как их
отцы и деды в четырех штурмах Порт-Артура, как прадеды на
Бородинском поле, как прапрапрадеды на поле Куликовом...
Позже Александр Твардовский прекрасно выразил то внут¬
реннее состояние человека, которое дает такую стойкость:
Сколько жил, на том конец,
От забот свободен.
И тогда ты тот боец,
Что для боя годен.
В числе немногих курсанту Зинатову удалось вырваться
из железного кольца смерти. А остальные полегли. Говорят,
немцы отдали им все воинские почести.
48
В. С. Бушин
Месяц обороны Брестской крепости на всю жизнь ос¬
тался для Зинатова священной страницей биографии — самой
страшной и счастливой, самой больной и гордой. С ней до¬
жил он до ваших с Горбачевым ублюдочных реформ, гражда¬
нин Ельцин. А когда они начались, чутким сердцем солдата,
обожженным еще летом сорок первого, он сразу почувство¬
вал, что грядет великая беда. Под новый 1991 год он писал
друзьям в Брест:
«Некоторые дышло истории хотят повернуть по-своему.
Это будет страшнее войны. Эта будет смерть всем. Надо бо¬
роться, чтобы был единый наш Советский Союз, чтобы по¬
строенное не было глупцами разрушено...» Это о вас, полу-
почтеннейший, о ваших попытках вертеть историю как дыш¬
ло, это вы страшнее войны.
Осенью 1992 года, доведенный до отчаяния устроенной
вами жизнью на Руси, не в силах видеть ваше глумление над
великим народом, 72-летний ветеран поехал из своего сибир¬
ского городка Усть-Кута через всю страну в город своей юно¬
сти и ратной славы и там ночью пошел по шпалам навстречу
бешено мчавшемуся поезду... После его гибели в гостинице,
где он накануне остановился, чтобы перевести усталое стар¬
ческое дыхание, еще раз собраться с мыслями и попрощаться
с жизнью, была найдена записка: «Извините, что таким обра¬
зом объявляю протест ельцинско-гайдаровскому правительст¬
ву. Конечно, это не метод, но другого выбора у меня нет,
чтобы бороться с теми, кто нас, ветеранов, поставил на коле¬
ни. Но я хочу умереть стоя, чем жить на коленях с протяну¬
той рукой...» Это вы, свистун, можете жонглировать словами,
хохмить и брехать: «Лягу на рельсы!» — и тут же, хватив стакан
водки, пуститься в пляс с подвернувшейся бабенкой. А он,
солдат Великой Отечественной, пошел и не дрогнул...
Да уж не послали ли ваши кремлевские холопы пись¬
мишко и моей однокашнице по Литературному институту
Юле Друниной, иными средствами, но по той же причине
совершившей то же самое, что Тимирян Зинатов: не выдер¬
жала зрелище, «как Россия летит под откос».
Вернувшись с войны, Друнина пришла в литературу со
строками, сразу сделавшими ее знаменитой:
Ступай на место Лобное!
49
Я только раз видала рукопашный.
Раз наяву и тысячу во сне!
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.
Это о вас, главнокомандующий, и о ваших прихвостнях,
это вы ничего не знаете о войне — ни уха, ни рыла. Заявили
же на весь мир ваши генералы, что все проблемы Чечни мо¬
жет решить за два часа один десантный полк, — зная, что там
уже создана армия, вооруженная до зубов... А вы издали указ
№ 435 «Прекращение с 24.00 часов 31 марта войсковых опе¬
раций на территории Чеченской республики». А еще, как пе¬
редало Российское радио, вы отстукали в Чечню телеграммку:
«Требую от всех воюющих сторон немедленно прекратить
военные действия!» Нет, любезный, указами-приказами да
телеграммками такую войну не остановишь. Даже последние
оболтусы знают, что войну нетрудно начать, но ее страшно
трудно кончить.
В письме говорится: «Мы живем в тяжелое время —
строим, ломаем, ошибаемся, но изо всех сил стараемся выта¬
щить Россию из кризиса и нищеты». Построили вы с гулькин
нос, а наломали такую прорву, что расхлебывать это придется
не только моей дочери, но и вашему внуку, о котором вы так
любите умильно рассказывать. К слову «ошибаемся» тут сле¬
довало бы добавить «по причине своего пещерного невежест¬
ва, а также шкурничества». Но это уже не ошибки, а созна¬
тельный грабеж страны! И тут же надо бы отметить, что
«тяжелое время» есть прямое следствие этих невежественно¬
шкурных «ошибок». Важно, что вы все-таки признаете, что
Россия доведена до нищеты.
Но как же у вас при этом поворачивается язык во время
предвыборных поездок, заходя в магазины, в один голос с
пустозвоном Черниченко радостно восклицать: «Все есть. Мы
решили проблему, которую коммунисты не могли решить
семьдесят лет!» Да, во многих магазинах все есть, и если бы
это было результатом подъема нашей экономики, то вам
многое простилось бы. Но ведь перед нами нечто прямо про¬
50
В. С. Бушин
тивоположное — результат удушения своей экономики и эко¬
номической агрессии Запада на наш рынок.
И тут мы подошли к главному в вашем письме. В его
тридцати строках трижды читаем: «Простите нас...» О, сколь¬
ко здесь лицемерия и опять же трусости!..
Во-первых, кого — «нас»? Вас и Черномырдина, спо¬
койно взирающего на гибель родного народа? Вас и крова¬
вого Грачева, бездарного, как тетерев? Вас и Лившица, улыб¬
чивого шута, которому ничего не стоит на страшный вопрос
тележурналиста о вымирании населения с простецкой улы¬
бочкой ответить: «Ну вы же знаете, что бывают демографиче¬
ские приливы, бывают отливы». Журналист не решился задать
еще один, столь естественно вытекающий отсюда вопрос:
«Почему "демографический отлив” в данном случае так неиз¬
бежно совпал с "приливом” нищеты, преступности, болезней,
проституции, унижением народа?» О, у этого экономического
клоуна и тут нашелся бы ответ... Так кого же прощать-то?
Во-вторых, за что именно вы просите у нас прощения?
За власовский флаг над Кремлем? За двуглавого орла даже в
Конституционном суде? За самоубийство Тимиряна Зинато-
ва? За то, что вы, не имея для этого ни умственных, ни ду¬
шевных данных, лезли и опять лезете в президенты великой
страны? За то, что в Чечне погибло около 70 тысяч человек?
За то, что в стране сотни тысяч беженцев, бездомных, ни¬
щих? За то, что каждый год население убывает почти на мил¬
лион? За то, что, расстреляв Советскую власть, разрушив со¬
циализм, развалив великую державу, ведя политику геноцида
прежде всего против русского народа, вы осуществили самые
заветные планы Гитлера?.. За то, что Сталин оставил после
себя 2050 тонн золотого запаса страны, а после вас остаются
только 278 тонн, т. е. почти в 7,5 раза меньше? У крошечной
Бельгии и то сейчас почти в четыре раза больше. Так пишут
«Известия». Или за то, наконец, что чужая валюта ходит по
стране и нагло вытесняет отечественный рубль? Такого позо¬
ра не было ни при одном князе, ни при одном царе и ни при
одном генсеке. Можно задать вам еще много подобных во¬
просов, но пойдем дальше.
Ступай на место Лобное!
51
Что же вы и прошение-то просите так трусливо — в
личном письме, у каждого фронтовика в отдельности, персо¬
нально? Уж очень похоже на известные «закрытые письма
ЦК». Знать, не оставляет вас тридцатилетний опыт пребыва¬
ния в партии. А ведь вам надо просить прощение-то не толь¬
ко у фронтовиков — у всего народа, даже у всего человечест¬
ва, и не в заклеенных письмах, а с такого места, которое вид¬
но со всех концов света. Да, именно так, ибо все, что вы со
своей «черной бандой» учинили на просторах России, это
самое тяжкое преступление и самая страшная катастрофа в
истории рода людского, всей цивилизации. И здесь я позволю
себе вспомнить еще одну свою давнюю статью. Я делаю это,
разумеется, не потому, как и в первый раз, что статья уж
очень хороша, а лишь по той причине, что в ней, как убеж¬
дают многочисленные письма со всех концов страны, выра¬
жены мысли и чувства многих. И потому еще, что из письма
видно: нормальным людям давно уже понятно то, что вы так
и не поняли до сих пор.
В середине марта 1993 года, помня по «Исповеди на за¬
данную тему», что мать всегда была вашей защитницей от
расправ, которые вам регулярно учинял отец, я написал и
отправил ей по почте в Свердловск письмо, которое несколь¬
кими днями позже вошло в текст моей статьи «Последняя
надежда», напечатанной в ленинградской «Народной правде»
№ 12(64). Я писал:
«Многоуважаемая Клавдия Васильевна, останьтесь за¬
щитницей своего сына до конца. Обороните его и на сей раз,
видимо, последний и самый опасный. В полночь, когда все
стихнет, выйдите на балкон своего дома в Екатеринбурге или
подойдите к окну, обращенному на запад, на Москву, на
Вторую Тверскую-Ямскую, и негромко позовите сына. Он
должен, он не может не услышать голос старой матери. Оста¬
лось же в нем хоть что-нибудь живое. Скажите ему, чтобы
прекратил он всякие угрозы своему народу, оставил все дела
и немедленно возвращался в родительский дом, ибо только в
этом спасение и его, и всех нас — крещеных и некрещеных,
партийных и беспартийных, православных и мусульман, като¬
ликов и иудеев. Скажите ему, как болит и стонет ваше доброе
сердце и за него и за всю страну, переполненную горем...
52
В. С. Бушин
Но прежде пусть он прикажет своим приспешникам уб¬
рать с Кремля власовский флаг измены и водрузить обратно
тот, что полыхал над страной семьдесят с лишним лет. Сам
же пусть взойдет на Лобное место, перекрестится трижды —
на Василия Блаженного, на кремлевскую звезду, на возвра¬
щенный красный флаг, — а потом опустится на колени и по¬
просит прощение у всего народа советского. После того, как
в Беловежской Пуще он плюнул на наш народ, у народа тоже
есть право не только плюнуть на него, но и строго взыскать
за оскорбление и горе. Но, может быть, есть еще надежда, что
народ смилостивится. Это последняя надежда, Клавдия Ва¬
сильевна, последняя...»
Это было написано еще до расстрела вами парламента
страны, еще до учиненной вами чеченской бойни.
Клавдия Васильевна письмо мое не прочитала: как раз в
один из этих дней, 21 марта, она скончалась. Бог избавил ее
от зрелища, как родной сын подвел Родину, скрутив ей за¬
морскими веревками руки, к самому обрыву пропасти. Я пе¬
реадресовал бы сейчас мое письмо вашей жене или дочери,
но они, ваши генштабисты, не вызывают ни малейшего дове¬
рия. И ничего другого не остается старому солдату, как бро¬
сить вам в лицо вашу лживую, малограмотную агитку и ска¬
зать словами великого поэта:
А ты сам ступай, детинушка,
На высокое Место Лобное...
«Завтра», № 22, май 1996.
НА КОГО РАБОТАЕТ БАКАТИН?
В ушедшем году самые высокие представители горбачев¬
ско-ельцинской администрации своими заявлениями, прось¬
бами и поступками то и дело заставляли как соотечественни¬
ков, так и все человечество изумленно ахать, охать, кряхтеть
и разевать от неожиданности рты. Они словно сделали из
этого спорт и соревновались в достижении наибольшего эф¬
фекта обалдевания масс. Некоторые из них в ходе беском¬
промиссной борьбы за первенство добились поистине чемпи¬
онских показателей и установили небывалые рекорды, кото¬
рые долго останутся непревзойденными.
Услужливый лакей...
Настоящим рекордсменом и чемпионом ушедшего года
стал, несомненно, Вадим Бакатин. Он не ограничился слова¬
ми, рассуждениями, упованиями на ход истории. Будучи по
должности руководителем Службы государственной безопас¬
ности, а в душе Дедом Морозом, взял да и подарил под Рож¬
дество американскому послу в Москве Роберту Страуссу схе¬
му расположения подслушивающих устройств в новом здании
посольства США на Красной Пресне. Газеты в связи с этим
пишут: «Открытость советского общества, сконструирован¬
ного отцом перестройки М. Горбачевым, продолжает пора¬
жать воображение...». «Подарок привел г-на Страусса в пол¬
ное недоумение: история разведки пока еще не знала подоб¬
ных прецедентов. Более того, еще не было случая, чтобы хоть
одна спецслужба в мире официально признала факт подслу¬
шивания иностранного посольства, хотя практически этим
негласно занимаются все» и т. д.
54
В. С. Бушин
Однако то, что вызвало шок не только у наших соотече¬
ственников, но и у старого, многоопытного американского
дипломата, прямо-таки восхитило некоторых наших журнали¬
стов. Так, В. Белых умиляется в «Известиях»: «Благодатная
идея — ради добрососедских отношений передать злополуч¬
ную схему...» Никаких возражений и у А. Карцева из «Ком¬
сомольской правды»: «Ничего странного в решении В. Бака-
тина лично я не вижу». Вообще-то говоря, лично я тоже не
вижу ничего странного, но совсем по другим причинам. Об
этом следует, пожалуй, рассказать подробней.
Когда три с лишним года назад В. Бакатин появился на
всесоюзном политическом небосклоне в качестве руководи¬
теля МВД, он, вероятно, у многих вызвал симпатию. В са¬
мом деле, сравнительно молодой, с интеллигентной внешно¬
стью, довольно складно говорит без бумажки... На фоне неко¬
торых давно знакомых сумрачных фигур он в те дни
смотрелся хорошо. Да и что нам тогда еще надо было? В ту
пору в своем отношении к новым лицам, выдвинутым
«перестройкой», мы еще исходили, так сказать, из презумп¬
ции их самых высоких достоинств — государственного ума,
компетентности, честности, смелости...
Прекрасно! Однако вскоре меня лично кое-что в Бака-
тине стало настораживать. И прежде всего то, что мы слыша¬
ли от него о положении дел и о работе в МВД. Выступая с
самых высоких трибун страны, он говорил: преступности объ¬
явлена война! Силы охраны порядка начали наступление!
Сейчас он вспоминает даже такой случай: «Когда я был ми¬
нистром внутренних дел, мы поклялись (не знаю на чем, на
Библии сейчас модно клясться), что искореним эту преступ¬
ность». Все мы, естественно, радовались таким обещаниям и
клятвам, ибо волна преступности росла с каждым днем.
Но тут же оратор обычно начинал приводить конкрет¬
ные данные о некомплекте в органах и частях МВД, об уста¬
ревшем и недостаточном техническом оснащении и т. п. На¬
до думать, что это было правдой, и, разумеется, о таком бед¬
ственном положении дел надлежало со всей энергией ставить
вопрос в высших инстанциях, решительно добиваться своими
силами улучшения. Но говорить с трибуны, видной со всех
концов страны?... Ведь на войне как на войне. Слушая такие
его речи, я вспоминал фронт.
На кого работает Бакатин?
55
Можно ли представить себе, чтобы, допустим, в начале
лета 1943 года, накануне большого наступления или в ходе
его, появилась бы в армейской газете «Разгромим врага» ста¬
тья генерал-лейтенанта И. В. Болдина, где он писал бы, что,
скажем, в пехотных частях армии некомплект младших офи¬
церов, у артиллеристов не хватает снарядов, среди летчиков
много еще необстрелянных, танковый парк нуждается в ре¬
монте и пополнении и т. д. Такая статья, конечно, никогда не
появилась бы, ибо газета легко могла попасть в руки врага и
оказаться ценнейшим источником информации о нашей бое¬
вой готовности. Появлению статьи немецкое командование
удивилось бы не меньше, чем ныне г-н Страусс — подарку
нашего главного разведчика.
Так вот, то, что было совершенно немыслимо на войне
настоящей, оказалось вполне возможным у министра МВД
Бакатина в объявленной им войне против преступности: он
сам информировал врага о боеспособности сил, которые буд¬
то бы пошли в наступление. Но разве трудно понять, что если
официально сообщается, допустим, что из десяти убийств
удается раскрыть только два, то такие цифры не только вдох-
новляют потенциальных убийц, но и провоцируют их: уж я-то,
мол, не окажусь в числе этих двух простофиль. Но о том,
чтобы прибегнуть к оружию дезинформации, как это всегда
делалось во всех войнах еще задолго до греко-персидских,
министр и помыслить не смел. Как можно-с! Это же амо¬
рально, это противоречит новому мышлению, открытому Ге¬
неральным секретарем, и политике гласности, объявленной
им же... И за всем этим вставал облик человека непрактич¬
ного, мыслящего узко, прямолинейно, не видящего сложно¬
сти и противоречивости жизни, мало что нюхавшего, кроме
обкомовско-цековских кабинетов.
Еще более тяжелое впечатление произвело на меня уча¬
стие В. Бакатина в выборах президента России. Как известно,
Б. Ельцин тогда предложил ему баллотироваться в паре с ним
на вице-президенты. Он отказался, хотел сам стать президен¬
том, а в итоге занял последнее, шестое место даже позади
мало кому известных раньше В. Жириновского, А. Тулеева и
А. Макашова. Меня это не удивило по многим причинам.
56
В. С. Бушин
Дело не только в том, что избирательная программа Ба-
катина была расплывчата, бесцветна и компилятивна. Но
многое предопределило и то, что в ходе кампании претендент
сделал ряд таких заявлений, которые просто изумляли. Так, в
одном телеинтервью ему задали вопрос о межнациональных
отношениях. Отвечая на него, он сказал, что ему всегда было
неловко, даже стыдно спрашивать людей о национальности.
И сразу под благостным обликом опять отчетливо проступили
черты завзятого партфункционера, жизнью которого он про¬
жил почти двадцать лет. Да, именно в партийных инстанциях
высшего уровня крепче всего держались того мнения, что
национальный вопрос давно у нас решен, что поднимают его
только отпетые националисты, а настоящему марксисту-
ленинцу даже интересоваться национальностью людей просто
неприлично, словно это какая-то дурная болезнь. И ведь
именно такие стеснительные люди, для которых все мы были
безликой неразличимой «общностью», долгие годы руководи¬
ли страной. Именно они своим нежеланием знать о сущест¬
вовании национальных проблем загнали их в тот страшный
угол, где они сейчас полыхают огнем, истекают кровью. И ведь
Бакатин говорил о своей стыдливости, явно рассчитывая по¬
нравиться избирателям: вот, мол, до чего я безграничный ин¬
тернационалист!
Вспоминается, что, когда наша «перестройка» еще толь¬
ко разводила пары, мудрый и много на своем веку повидав¬
ший Грэм Грин сказал: «Все это прекрасно, но как они спра¬
вятся с национальными проблемами?» О том, что ни Горба¬
чев, ни его выдвиженцы вроде Бакатина не понимали всей
важности и сущности этих проблем, свидетельствует хотя бы
тот факт, что Пленум ЦК, посвященный им, который должен
бы состояться одним из первых, оказался одним из послед¬
них, когда ситуация уже уходила из рук.
Ошеломительный провал на президентских выборах, ка¬
залось, должен бы заставить задуматься уж если не самого
обладателя последнего места, то хотя бы Горбачева. Ничуть
не бывало! Ведь он тогда заканчивал свои речи на пленумах
лозунгом: «Большевики могут все!» Впрочем, и до горького
конца самые звонкие затрещины жизни так и не смогли про¬
будить его. А тогда он тут же ввел любимого выдвиженца в
На кого работает Бакатин?
57
какой-то свой очередной совет, а в августе этого года назна¬
чил председателем КГБ. Бакатин не скрывает: работа «не со¬
ответствует» его характеру, он «не тот человек, которому бу¬
дет нравиться руководить контрразведкой». Но раз начальство
так решило, он не сопротивляется. Так было и раньше. Рабо¬
тал в Новосибирской области. Вдруг в ЦК кому-то взбрело в
голову: а не послать ли его в Кемеровскую? Послали. Прора¬
ботал там первым секретарем обкома несколько лет. А не
фугануть ли его в Кировскую? Позвольте, но ведь там совсем
другая обстановка, другие люди... Фуганули. Вздумали бы на¬
править в Фергану, без слова помчался бы и туда. Именно
такие, как он, перекати-поле, лишенные чувства родной зем¬
ли, готовые что угодно возглавлять, курировать, где угодно
председательствовать, чем угодно руководить, и нужны были
Горбачеву, других он не знал, не ведал.
Став председателем КГБ, В. Бакатин немало сделал за¬
явлений и дал интервью. Одно из самых пространных и при¬
мечательных — то, что 23 октября в «Комсомольской правде»
под восхищенным заголовком «Один и без охраны» и с не
менее восторженным подзаголовком «Никто из предшествен¬
ников В. Бакатина такого себе не позволял». Сразу заметим,
что подзаголовок имеет двойственный характер. С одной сто¬
роны, он не соответствует действительности, если иметь в
виду, что никто из предшественников нигде не появлялся
один и без оружия. Например, был у Вадима Викторовича
предшественник, который летом 1918 года один и без оружия,
но с ультиматумом о сдаче явился в штаб эсеровского восста¬
ния, где и был арестован. Звали этого предшественника Фе¬
ликс Эдмундович. Для такого поступка требуются, пожалуй,
несколько иные душевные качества, чем для того, чтобы
приехать на «Волге» в редакцию «Комсомолки», а потом —
«Литгазеты», а потом — «Московских новостей»... Приехать,
чтобы поведать их сотрудникам о своих друзьях юности, о
партнерах по теннису, о строительстве личной дачи и о дру¬
гих интереснейших вещах.
Но, с другой стороны, подзаголовок беседы совершенно
точен и справедлив. Действительно, никто из предшественни¬
ков Бакатина по должности не позволял себе очень многого
из того, что позволяет он. Например, вот в каком духе, в ка¬
58
В. С. Бушин
ком тоне говорил Вадим Викторович о возглавлявшейся им
службе и о своих товарищах по работе: «КГБ разжирел... Раз¬
ведчики не самые бедные люди в стране и жили не так уж
плохо... КГБ — дырявая система... Говорили, что в КГБ есть
чекистская совесть от Феликса Эдмундовича. Нет там этого...
Работы не видно. В первую очередь — разведка. Все, что я
видел и читал, на уровне информации радиостанции
«Свобода»... Возьмем контрразведку. Сколько мы шпионов
поймали за последнее время? Можно пересчитать по паль¬
цам» и т. п. Мы, разумеется, не беремся судить, насколько
это справедливо по существу, но бесспорно одно: да, никто
из предшественников Бакатина не говорил о своих коллегах
так высокомерно и оскорбительно. Да еще на всю страну! Да
еще только что вступив в должность! Да еще не имея тут аб¬
солютно никакого опыта!..
За эти годы во многих учреждениях, ведомствах, органи¬
зациях страны сменились руководители, но никто из них,
кроме, пожалуй, лишь Бурлацкого да Бакатина, уходя с поста
(как первый), а уж тем более заступая в должность (как вто¬
рой), не поносили ни эти учреждения, ни их работников.
Вспомним хотя бы Шеварднадзе. Едва ли есть основания счи¬
тать, что в МИДе положение было лучше, чем в КГБ. Гово¬
рят, придя туда из Грузии, новый министр очень многое там
изменил, в частности, провел большое сокращение штатов.
Надо думать, при этом не обошлось без трудных разговоров.
Однако же Шеварднадзе не кричал на всю страну: «МИД
разжирел!.. МИД — это дырявая система!..» Достаточно сооб¬
разительный, он понимал, конечно, что после таких воплей
ему было бы невозможно работать в коллективе. И мы услы¬
шали от него совсем другие слова — об уникальности этого
коллектива, о его высочайшей квалификации и т. п.
А у Бакатина высокомерие и оскорбительность его об¬
винений еще и дополнялись абсолютной бездоказательно¬
стью, демагогичностью многих из них. «Я получил информа¬
цию, — заявил он, например, — что Литва, создавая свои ор¬
ганы безопасности, получает консультацию от американцев».
И, с усмешкой назвав информацию «совершенно секретной
страшной тайной», со всем сарказмом, на какой способен,
добавил: «А от кого им еще получать? От Второго главного
На кого работает Бакатин?
59
управления, что ли?» Как видно, все еще пребывая во власти
возвышенного лозунга о нерушимой дружбе народов, он не
способен понять ни того, что получил действительно нужную
оперативную информацию, ни того, какой оценки заслужива¬
ет факт ее разглашения.
А чего стоят не менее саркастические рассуждения о
том, что «за последнее время» поймали столько шпионов, что
их «можно пересчитать по пальцам». Положим, Петросяну
или Хазанову это покажется смешным. Но ведь если попы¬
таться конкретизировать сказанное и допустить, что
«последнее время», это, скажем, год и поймано по числу
пальцев десять шпионов, то может быть, это не так уж и пло¬
хо, чтобы смеяться? Ведь ясно же: к столь специфическому
делу нельзя подходить с чисто количественной стороны. Что,
план не выполнен? Ведь бывают такие шпионы, что один-
одинешенек стоит дивизии или даже армии. Считать по оценке
работы контрразведки главным критерием число пойманных
шпионов — это все равно что судить о работе здравоохранения
по количеству госпитализированных. А ведь и там и здесь су¬
ществует множество других важных показателей: например,
там — своевременное раскрытие вражеского замысла, что
вовсе не обязательно должно сопровождаться поимкой
кого-то, здесь — продолжительность жизни и т. п.
Полагая, что всего сказанного о коллегах еще недоста¬
точно, Бакатин поведал еще о каком-то безымянном сотруд¬
нике, работающем на «английской линии», который будто бы
плакался ему: «Я ухожу на пенсию, и мне нечего вспомнить,
мне стыдно, поскольку жизнь прожита зря. Мало того, что
мы никого не поймали, я все время впустую ходил и хожу не
знаю за кем». Есть некоторые основания полагать, что это не
загадочный аноним, а сам руководитель опять повторяет свою
навязчивую идею о том, что-де каждый сотрудник спецслуж¬
бы непременно должен «пымать» своего шпиона, иначе и
план не выполнен, а вся жизнь брошена коту под хвост. К со¬
жалению, генерал, он же еще и лейтенант, Бакатин не только
не был на войне (хотя бы в Афганистане), но и никогда не
служил в армии. Иначе он своими глазами увидел бы, что
далеко не у всех солдат в руках оружие, что у некоторых из
них, допустим, черпак или сапожное шило. И тем не менее
60
В. С. Бушин
они нужны, армия без них не может. Так и тот аноним.
Вполне вероятно, он выполнял нужную работу, но знать ему
о всех ее обстоятельствах могло и не полагаться.
За непониманием таких вещей, за сведением всего к по¬
имке шпионов опять отчетливо виден все тот же пробирный
обкомовско-цековский гомункулус горбачевской закваски —
один из тех, с ведома или даже по указанию коих
«спускались» планы даже для похоронных бюро, и только по
выполнении их обо всем и судили.
С поразительной настойчивостью продолжая порочить
свое ведомство, Бакатин, будучи гостем «Литгазеты», обра¬
щался к фактам не только сегодняшнего, но и вчерашнего
дня. Заявил, например: «Дело о 140 миллиардах, конечно,
инспирировано КГБ. Это мне абсолютно ясно». Неужели?
Разве доказано, что подданные Великобритании Пол Пирсон
и Колин Гиббинс, американец советского происхождения
Джон Росс (Яков Зубок) и наш соотечественник В. В. Моисе¬
ев, имевшие самое непосредственное отношение к делу, аген¬
ты КГБ? Разве не было допрошено по делу более трехсот сви¬
детелей? Разве установлено, что тысячи изъятых и представ¬
ленных документов — все фальшивки? Разве Верховный
Совет РСФСР не рассмотрел эту аферу на своей сессии и не
принял постановление о ее пагубности для России и о полной
некомпетентности или злонамеренности ответственных долж¬
ностных лиц? Разве под этим постановлением не стоит под¬
пись Б. Ельцина?.. Вероятно, вспомнив обо всем этом, гене¬
рал Бакатин вдруг закончил свое обличение так: «Да, мне все
ясно, но сейчас у меня нет полной информации». Какая по¬
истине горбачевская легкость в мыслях! Информации не хва¬
тает, но ясность полная...
Но дело не только в словах. Любимец многих редакций
(«Литгазета» пишет: «Видишь перед собой прежде всего чело¬
века, личность, а уж потом должностное лицо») показал, как
он и на деле относится к своим коллегам. Например, к на¬
чальнику разведки. «Я жесткий человек, — говорит Вадим
Викторович. — Почему ушел Шебаршин? Потому что, будучи
умным человеком, захотел уйти». Непонятно, почему умный
человек сразу захотел уйти, как только руководителем КГБ
назначили другого умного человека? «Но заодно решил про¬
На кого работает Бакатин?
61
верить, сможет ли мне диктовать». Опять непонятно: зачем,
уходя, устраивать такую проверку? Как в случае удачи мог бы
он диктовать столь высокому начальнику, пребывая в отставке?
«Хотя, наверное, заранее догадывался, что не сможет. И знал,
чем кончится». Уж совсем загадочно: зачем же умный человек
лез на рожон, если был почти уверен в неудаче? Нет, Бакатин
не показат себя тонким психологом в разгадке поведения
Шебаршина.
Дальше: «Он хотел разыграть маленькую сцену: кто на¬
чальник разведки и почему без его ведома ему назначают за¬
местителей». Ей-ей, Шебаршин имел тут право и на большую
сцену, ибо если кому-то назначают заместителей не только
без согласования с ним, но и без его ведома, то это не только
унизительное самоуправство, но и несомненный вред для де¬
ла: работать-то с этим заместителем ему, на чье мнение на¬
чхали. Но у генерала свой взгляд на проблему: «Я не обяза¬
тельно должен спрашивать, кого и куда назначать». Конечно,
иногда не обязательно. Но если бы речь шла даже о назначе¬
нии замзавотделом пропаганды Кировского обкома, то и то¬
гда, не только ради того, чтобы избежать сцен, полезно бы
посоветоваться с завотделом. Но разведчик № 1, видно, с об¬
комовских времен привык в роли первого секретаря к само¬
управству и не может расстаться с этим до сих пор.
«Шебаршин попробовал сделать маленький демарш, —
продолжает в том же обкомовском тоне «жесткий человек», —
но я никогда не останавливался перед теми, кто устраивает
демарши». Вот ведь как: бывший первый секретарь до сих
пор не желает терпеть даже маленький демарш, даже малень¬
кую сцену! Даже если это несогласие весьма ответственного
лица с самодурным назначением. Какова партзакваска!
Но кто же эти заместители? Об одном из них «жесткий
человек» сказал: «Я специально назначил туда человека со
стороны. Честного человека». Сам пришел со стороны и
других берет со стороны. Не слишком ли много могло ока¬
заться сторонних фигур в столь своеобразном ведомстве? Что
же касается честности, то, разумеется, это прекрасно, но, во-
первых, ее маловато для работы в разведке; во-вторых, понять
до конца, как слово «честность» звучит в устах Бакатина, нам
еще предстоит.
62
В. С. Бушин
Повторим: возможно, в своих обличениях родного ве¬
домства и его сотрудников шеф был в чем-то и прав. Но ко¬
гда это делается так скоропалительно, громогласно и в такой
недостойной форме, то есть основания думать, что человек не
столько стремится улучшить дело, сколько показать: смотри¬
те, какое наследство я получил, и потому не ожидайте ника¬
кого улучшения в скором времени. Иначе говоря, заботится
он прежде всего о том, чтобы оградить себя от критики, вы¬
торговать льготы. В сущности, на доверенном ему участке
Бакатин делал то же самое, что другие уже проделали до него
на своих. Один, ничего не сумев сделать для обновления пар¬
тии, своей трусостью, лживостью и краснобайством вызвав у
коммунистов лишь отвращение к себе, заявил: партия — это
система, не способная к обновлению. Другой своими безот¬
ветственными советами глотать суверенитет, сколько прогло-
тится, положивший реальное начало распаду СССР, потом
объявил этот распад исторической закономерностью. Третий,
догадываясь, что его экономические прожекты обречены на
провал, изрек: «Русский человек — плохой работник». Словом,
генерал Бакатин всего лишь вдарился вдогонку за другими...
Как ни красноречивы все эти высказывания и оценки
Вадима Викторовича, но есть у него еще одно заявление, ко¬
торое наиболее характерно для него. Его спросили о предате¬
лях и перебежчиках. Как, мол, не станет ли их в нынешнее
смутное время больше? Он уверенно ответил, что, конечно,
план по перебежчикам (слово «предатели» употребить не по¬
желали) будет перевыполнен. И вот его объяснение этого:
«Раньше служили идее, теперь идеи нет». Очень интересно!
Служили идее? Конечно, Зорге, Фукс, Абель, Блейк и другие
наши разведчики-иностранцы служили идее социализма, и,
пожалуй, только ей. Но у чекистов, родившихся и выросших
на нашей земле, всегда была еще идея Родины, и прежде всего
именно ей, своему народу они служили. Таким, как Бакатин,
эта идея недоступна. Они всегда служили идее очередного
генсека, последнего Пленума, новейшего указания верхов.
Теперь идеи нет? Одну из своих недавних публикаций
он озаглавил «Вас подвела спешка». Так вот и самому не надо
бы спешить, если даже иметь в виду лишь идею социализма.
Что же до идеи Родины, то она, к несомненному удивлению
На кого работает Бака тин?
63
Бакатина, жива и будет жить вечно. Так что и разведчикам, и
всем нам в любом случае есть чему служить. А если у кого не
осталось никаких идей, то это факт лишь их биографии.
Однако о Бакатине нельзя сказать, что у него нет идей
вообще и о разведке в частности. Вот хотя бы одна из них, и
притом весьма своеобразная: «Зачем нам (спецслужбам) ка¬
кие-то кураторы, агенты? Нужно просто внимательно читать
газеты. Все разведки мира используют средства массовой ин¬
формации. Сопоставляют, анализируют». О существовании
так называемой кабинетной разведки известно давно, но до
сих пор никто еще не додумался, что при этом можно совер¬
шенно отказаться от всяких агентов.
Еще одна идея о разведке: «Мы привыкли считать себя
профессионалами. Хотя какие мы профессионалы...» Все ска¬
занное выше дает основание думать, что тут лучше бы выра¬
зиться не во множественном числе. Действительно, как мож¬
но одним словом «мы» объединить генерала-новобранца и
тех, кто отдал разведке всю жизнь, как Шебаршин?
Дальше: .«Говорят, ЦРУ с нами сейчас будет дружить».
Кто говорит? От ЦРУ что-то этого не слышно. Может, Яков¬
лев или Горбачев? Наконец: «Они над нами немножко сме¬
ются». Вероятно. Но никто так не рассмешил цэрэушников,
как Бакатин своим рождественским подарком, с которого мы
начали статью. Теперь стали известны подробности этого
«жеста доброй воли», и вот какая вырисовывается картина.
Жену отдал дяде...
В должность председателя КГБ Бакатин заступил в са¬
мом конце августа или в начале сентября и уже в сентябре
же, как сам поведал в «Московских новостях» (№ 52, 1991),
направил Горбачеву письмо с предложением сделать сей
«жест». Как видим, это оказалось одной из первейших забот и
акций председателя. Не исправление и устранение недостат¬
ков, ошибок, промахов в работе ведомства, о чем он так
гневно говорил, а именно это!
Горбачев, надо полагать, понимал, чем пахнет эта затея,
и потому наложил на полученном письме резолюцию в своем
64
В. С. Бушин
обычном стиле: «Решите совместно с Панкиным». Как всегда,
улизнул от ответственности, переложив ее на других. Панкин
был, конечно, «за», но хитрая резолюция побудила Бакатина
позвонить Ельцину, потом Шеварднадзе, Козыреву, опять
Ельцину. Тот, кажется, даже рассердился: «Да я же еще тогда,
при первом нашем разговоре, сказал: давайте действуйте!»
Теперь, потирая руки, Вадим Викторович говорит нам в
тех же «Московских новостях»: «А вы думали, что такие во¬
просы Бакатин решает сам?» Нет, нет, он был лишь инициа¬
тором, ему принадлежит только идея, а решали и несут за это
ответственность все перечисленные выше лица, кроме Горба¬
чева, разумеется, верного своей испытанной тактике зако-
пешника — мужика, который от старосты, от работы и от
всякой ответственности всегда прячется за копну.
Но тут обнаруживается одна большая странность: оказы¬
вается, руководитель разведки академик Е. Примаков, то есть
человек, имеющий самое непосредственное отношение к по¬
добного рода делам, узнал о благородном «акте доброй воли»
из газет! Как это? А вот так! Свое объяснение этому мы дадим
в конце статьи. -
Много здесь и других загадок. Бакатин рассказывает:
«Этой осенью я собрал у себя специалистов. Спросил: есть ли
там что-нибудь ценное. Ответили: нет, схема и оборудование
старые...» Во-первых, когда это — осенью? До того, как в
сентябре, то есть в самом начале осени, уже направили пись¬
мо Горбачеву, или после? Не ясно. А ожидать можно всего.
Во-вторых, кто эти специалисты? Секрет. Ну хотя бы сколь¬
ко их было и кто они по званию, по должности? Молчание.
В-третьих, на этой же странице «Московских новостей» со¬
трудник одного из научно-технических подразделений Глав¬
ного разведывательного управления Министерства обороны,
из профессиональных соображений не назвавший свое имя,
утверждает нечто иное. Он заявил, что «те, кто имеет доступ к
председателю, деталей проблемы не знают. Настоящие же
специалисты в этих кабинетах не бывают». Кроме того, ока¬
зывается, есть люди, которые решительно возражали против
передачи схемы американцам, и это как раз те специалисты,
которые сами «занимаются разработкой и использованием
подобной аппаратуры»... Сообщил ли председатель КГБ Гор¬
На кого работает Бакатин?
65
бачеву и всем остальным лицам, к которым обращался, что
существуют разные мнения? Судя по тому, что он говорит
сейчас, поверить в это невозможно. Дабы прояснить дело,
было бы весьма желательно и даже необходимо сентябрьское
письмо Горбачеву предать гласности.
К тому же генерал-лейтенант Б. Соломатин, много лет
работавший советским резидентом в Вашингтоне и Нью-
Йорке, а позже заместителем начальника разведки КГБ (не
его ли новый председатель выпроводил, заменив «честным
человеком со стороны»?), то есть именно тот человек, кото¬
рый лучше президентов, министров и академиков знает что
почем в таких делах, утверждает: система, подаренная амери¬
канцам, вовсе не устарела, даже если она действительно
«стала неработоспособной», как заявил А. Олейников, замес¬
титель Бакатина. Соломатин писал в «Комсомольской прав¬
де»: «Речь идет не об обычных «жучках», которых тысячами
внедряют и находят во всех странах мира, а о новом методе
съема информации, об уникальной технологии, неизвестной
американцам». Работа над созданием системы велась в услови¬
ях абсолютной секретности под личным контролем Ю. В. Анд¬
ропова. Американцы так и не смогли обезопасить от нее свое
посольство и именно поэтому решили, что проще и дешевле
снести его и построить новое. И теперь метод, созданный
нашими специалистами высочайшего класса, «может быть
использован против нас самих». Иначе говоря, для нас метод,
может быть, и устарел, но не для американцев.
Конечно, людям, лишенным идеи и чувства Родины, не¬
возможно поверить, что мы в чем-то обогнали американцев
или немцев. Они, пожалуй, не верят и тому, что перед вой¬
ной и в ходе ее, то есть в то самое время, которое наш от¬
ставной президент в последний год своего постыдного прав¬
ления именовал «казарменным социализмом», мы обогнали
немцев в создании некоторых важнейших видов вооружения.
Например, у них не было ни такого танка, как наш «Т-34»,
ни такого самолета, как наш «Як», ни такого орудия, как на¬
ша «катюша», ни, наконец, таких полководцев, как Жуков и
Рокоссовский. После войны, т. е. все в то же время, когда
горбачевская когорта делала карьеру, хватала ордена и слави¬
ла скорое пришествие коммунизма, мы обогнали американцев
66
В. С. Бушин
в таких непустячных делах, как создание водородной бомбы,
прорыв в космос, наконец, в работе разведки: один Блейк
чего стоит!.. Впрочем, последнее утверждение придется снять,
если со временем выяснится, что кто-то из генсеков был ко¬
гда-то завербован абвером или ЦРУ.
Для большей ясности вопроса, может ли для противника
представлять интерес система, которая «стала неработоспо¬
собной», напомним, что немцы всю войну мечтали раздобыть
не только исправную, но хотя бы и вышедшую из строя
«катюшу», хотя бы ее искореженные детали. Это не удалось
им, в частности, благодаря работе наших фронтовых чеки¬
стов. Упоминавшийся аноним из Министерства обороны то¬
же говорит об уникальности системы: «Там была установлена
не только подслушивающая аппаратура, но и, что важнее,
средства, позволяющие следить за электронными устройства¬
ми посольства, контролировать идущую информацию, а так¬
же помогающие работать нашим агентам внутри посольства».
Аноним согласен, что приборы старые и сейчас у американ¬
цев есть аппаратура более тонкая, но суть, по его мнению, не
в этом, а в том, что теперь, получив точную схему и зная, что
при проверке здания они видят на компьютере, «они смогут
создать методику обнаружения подобной аппаратуры в других
местах, где есть подозрение, что поработала советская развед¬
ка. Более того: они разработают технику, способную найти
именно данное устройство». А итог таков: «Американцы полу¬
чат знание о нашей технологии добычи информации и суще¬
ственно снизят наши возможности в деле получения разведы¬
вательной информации». Такова цена бакатинского подароч¬
ка. Но и это еще не все...
Генерал Соломатин пишет: «Остается только передать
американцам списки личного состава разведки и контрраз¬
ведки, списки зарубежной агентуры и прекратить космиче¬
скую разведку». Аноним из Министерства обороны уточняет
и дополняет: в сущности, в известной мере сделано и это.
Как? Каким образом? А очень просто. Строительные мате¬
риалы для американского посольства поступали из Финлян¬
дии и других стран и именно там оснащались аппаратурой
руками тех, кто на нас работал. Вся документация по строи¬
тельству, несомненно, сохранилась. Американцы знают, отку¬
На кого работает Бакатин?
67
да поступали на стройку каждая панель, каждый гвоздь. И вот,
говорит аноним, теперь их спецслужбам предстоит очень ин¬
тересная (и, видимо, не слишком сложная. — В. Б.) работа по
поиску этих людей. Живых людей, которых мы просто отдали
ради «акта доброй воли». Все правильно, только не «мы», а
«они» — Бакатин со товарищи.
Обязанный все это знать, Вадим Викторович спокойно
рассказывает: «Когда прошлый раз здесь был Бейкер, я пред¬
ложил обсудить вопрос о передаче американцам схемы». Шеф
изъясняется невнятно: кому предложил? а с кем обсудить? в
каком составе? Можно предположить, что Бейкер входил в
этот состав и его удалось уговорить. Кто еще? «Пригласил к
себе посла Страусса, сказал: так и так...» Кто при этом при¬
сутствовал? Неизвестно. Нельзя исключать, что посол как
воспитанный человек возражал против неприличного подарка,
но Бакатину удалось уломать и его. Дальше: «Предложение
было обсуждено с Бушем». Шеф продолжает наводить тень на
ясный день: с кем Буш обсуждал предложение — с Бейкером,
с Бакатиным, с Горбачевым?.. Вполне возможно, что и Буш
отказывался: ну, непристойно же брать такие «подарки»,
пользуясь то ли полным невежеством, то ли непомерным ла¬
кейским усердием дарителя! Но, в конце концов, под бакатин-
ским напором сдался и этот. «В начале декабря Страусс был у
меня, — продолжает Дед Мороз из КГБ, — сообщил, что аме¬
риканская сторона высоко оценивает наше предложение».
Наконец-то! Это для него самое главное: лишь бы оценили
его усердие.
Даже цитированный выше А. Карцев, который в подарке
«ничего странного» не усмотрел, все-таки поинтересовался:
получил ли шеф от американской стороны «хотя бы обеща¬
ние (ну хотя бы! — В. Б.), в свою очередь, рассекретить места
установки американских спецсредств в здании нашего по¬
сольства в Вашингтоне?». Бакатин отвечает: «Страусс под¬
черкнул (именно подчеркнул! — В. Б.): этот акт доброй воли
советской стороны на нас, американцев, не налагает никаких
обязательств». Разумеется, если вы свихнулись, то при чем
здесь мы? Только так и мог сказать человек, который не ме¬
чется из обкома в обком, из Совета в Совет, а честно служит
Родине. И это резонно не только на политическом и государ¬
68
В. С. Бушин
ственном уровне, но и на житейском. Есть грубоватая пого¬
ворка: «Отдай жену дяде, а сам ступай к ...» Так вот, если бы
круглому альтруисту Бакатину вздумалось к секретной схеме
присовокупить еще и родную жену, то это вовсе не обязывало
Страусса в ответ подарить ему свою супругу или дочь, и при¬
шлось бы дарителю жить и действовать в полном соответст¬
вии с приведенной поговоркой.
Правда, шеф уверенно и бодро заявил, что ответного
«акта доброй воли» и не нужно, ибо американцы действи¬
тельно напичкали наше посольство в Вашингтоне спецсредст-
вами, но... «мы знаем, что они у нас там сделали, знаем схе¬
мы и свое посольство "почистили"». Он говорит так, словно
посольство — это единственное наше здание в США и боль¬
ше беспокоиться просто не о чем. Великолепно! А между тем
генерал Соломатин, хорошо знающий, что он говорит, дово¬
дит до нашего сведения: «Американцы не упускают любой (!)
возможности внедрить свою технику (в том числе и в здание
нашего посольства в Вашингтоне) и достигли в этом немалых
высот». Если так (а какие могут быть сомнения!), то почему
бы Бакатину в душевных беседах со Страуссом и Бейкером не
вспомнить и о других наших зданиях в США, допустим, о
консульстве в Нью-Йорке и т. д.? Почему бы не поторговать¬
ся? Тем паче, самокритично признавая, что «мы ничего не
смыслим в рыночной экономике», Вадим Викторович, не¬
смотря на свое полное невежество здесь, является ее пламен¬
ным адептом. Вот и сделал бы первый конкретный шаг на
пути к рынку. Да ведь и как просто вроде: мы — вам, вы —
нам. Познаний наших знаменитых экономистов Г. Попова и
Е. Гайдара тут не требуется.
Суровые рыночные реалии лезут на нас и с другой сто¬
роны. Если, как уверяет Бакатин, мы действительно
«почистили» советское посольство в США, то хотелось бы
знать, во что это обошлось. По опубликованным данным,
очистка одного кубометра помещения по минимальным рас¬
ценкам международного рынка обходится в 100 долларов.
Именно потому, что это будет дешевле, американцы решили
снести здание посольства в Москве и построить новое. Так
неужели американские специалисты поработали над нашими
зданиями в США хуже, чем мы над их зданиями в Москве,
На кого работает Бакатин?
69
Ленинграде, Киеве?.. Словом, нет никаких сомнений, что нам
чистка нашего здания влетела в копеечку, а Бакатин препод¬
нес американцам такую чистку бесплатно. Да еще приложил
чек на 300 миллионов долларов — стоимость здания их но¬
вого посольства. Под руководством вот таких людей нам при¬
ходится идти к рынку. Вот к каким результатам приводит
«новое мышление».
Итак, Страусс дважды был в кабинете у Бакатина, все
ему было известно, все условлено заранее. Но тогда почему
же он, по свидетельству газет, так изумился, получив секрет¬
ную схему, почему сказал, что это «самый невероятный день
в его жизни»? Да потому, конечно, что до самого последнего
момента, до тех пор, пока схема не оказалась в его собствен¬
ных руках, он не мог поверить в реальность происходящего, в
то, что все это сделали не агенты американской разведки, а
высшие руководители великой державы.
Доллары не пахнут
Есть ли у Деда Мороза и его почитателей какие-нибудь
оправдательные мотивы, извинительные соображения? Есть.
Даже несколько. И все чрезвычайно благородные. Первый
из них великолепно изложил в «Известиях» его заместитель
А. Олейников: «Причины здесь достаточно весомые. Служба
безопасности надеется, что американские коллеги «поведут
себя по-джентльменски и отдадут нам свои вашингтонские
секреты».
Мы уже знаем, что надежда эта основана на ложном
представлении, будто джентльмен и болван — это одно и то же.
Кроме того, из приведенных слов видно, что даже своего за¬
местителя Бакатин не поставил в известность о самых суще¬
ственных обстоятельствах «жеста». Дальше: «А потом, как мы
считаем, сотрудники посольства США въедут наконец в новое
Здание, вернув своей стране таким образом 300 миллионов
долларов». Это точно! Тут забота об американцах, их стране и
ее бюджете на высочайшем уровне. Ради таких общечеловече¬
ских ценностей рыцари нового мышления способны на все.
70
В. С. Бушин
Очень уверенно излагает свои доводы третий раз упоми¬
наемый А. А. Карцев: «Бакатин просто проявил реализм и
здоровый практицизм, избавив американских коллег от не¬
нужных расходов и заодно продемонстрировав всему миру
свою добрую волю». Ну, насчет реализма и практицизма в
виде заботы о том, как уберечь американцев от лишних рас¬
ходов, повторяться не будем. А вот в уверенности автора, что
Бакатин хотел продемонстрировать свое отъявленное благо¬
родство всему миру, есть маленькие неувязочки. Если бы та¬
кое намерение имелось, то «акт доброй воли» сопровождался
бы широким паблисити, каким-нибудь телешоу вроде того,
например, что устроил Горбачев при передаче Ярузельскому
сомнительных бумажек по катынскому делу. Но ничего по¬
добного на сей раз не было. Наоборот, Бакатин все делал
скрытно, без широкой огласки, за плотно закрытыми дверя¬
ми. Даже за спиной руководителя разведки Е. Примакова и
своего заместителя А. Олейникова. Известно о «жесте» стало
лишь через две недели благодаря нелепой случайности: Стра¬
усс проговорился в беседе с журналистами.
И вот наконец оправдательный довод, который мы слы¬
шим от самого Бакатина: «Просим у американцев деньги, но
врать продолжаем... Продолжаем врать... Слава богу, что наше
вранье кончится...» Прекрасно! Однако возникает множество
вопросов. Во-первых, если человеку так отвратительно
«вранье» и он так обожает правду, то почему же пытался
скрыть эти свои замечательные достоинства не только от
всего человечества, но даже и от Примакова? Ведь он акаде¬
мик. Оценил бы. Во-вторых, есть ли доказательства, что аме¬
риканцы никогда нам не «врали», не «врут» и «врать» не будут?
В-третьих, если Бакатин не способен «врать» американцам, то
значит ли это, что он никогда не врал родному народу — на¬
пример, когда был высокопоставленным партократом и дол¬
донил о развитом социализме, о скором пришествии комму¬
низма и т. п. Несколько озадачивает и такой факт. В ответ на
заявление мини-министра иностранных дел о том, что-де от¬
ныне «под крышей» его ведомства разведчиков больше не
будет, Бакатин сказал: «Ну, это он поторопился. Разведчик не
может быть без «крыши». Мы все равно будем там, где надо».
Резонно. Однако каким образом разведчик может быть «там,
где надо», если, воспитанный Бакатиным в духе отвращения
На кого работает Бакатин?
71
к «вранью», он всегда и везде будет говорить одну святую
правду и ничего, кроме нее? Придет, например, в МИД и
скажет: «Я разведчик. Мне нужно в Лондон. Примите меня
на работу и пошлите туда». Так?.’
Да, оправдательных мотивов много, извинительных до¬
водов пропасть, и все благороднейшие. Но давно прошли
времена, когда в своем отношении к горбачевским выдви¬
женцам мы исходили из презумпции их самых высоких дос¬
тоинств. Увы, все громче раздаются голоса, требующие суда
над Бакатиным. Так, И. Сичка в «Комсомольской правде»,
напоминая, что закон должен быть один для всех, пишет:
«Я ни минуты не сомневаюсь, что если бы подобный «жест
доброй воли» совершил простой оперработник, то вне зави¬
симости от того, утратила система работоспособность или
нет, он был бы немедленно арестован и «пошел» по статье
«измена Родине» за разглашение государственной тайны».
«Аргументы и факты» сообщают, что не когда-нибудь, а не¬
давно, уже при Бакатине, из его ведомства исчезли 40 дел
оперативного наблюдения и учета за западной резидентурой в
Москве, и есть основания полагать, что все они тоже
«уплыли» за океан. Еще один «жест доброй воли». По факту
исчезновения этих дел проведено служебное расследование, и
оно квалифицировано как предательство и измена Родине.
Это не мешает Бакатину обвинить кого-то из предшествен¬
ников в том, что уничтожены дела на некоторых уже покой¬
ных лиц. Не берусь судить, законно это или незаконно, но
бесспорно другое: там мертвые, а тут живые, и уничтожить
документы это совсем не то, что передать их чужой и крайне
заинтересованной разведке.
«На очереди, — пишут «Аргументы и факты», — рассле¬
дование дела о передаче Бакатиным материалов по американ¬
скому посольству». Если расследование состоится, то едва ли
вне его внимания останется версия о самых низменно¬
корыстных мотивах «жеста». Действительно, он так отстал от
многих отцов перестройки в их услужении Западу. Пока не
поздно, надо нагонять. И, толкнув плечом Олейникова, вы¬
скочив из-за спины Примакова, он, поскребыш, рванул...
Правда», 21 января 1992.
ХОЖДЕНИЯ СОБЧАКА
В июне 1989 года на первом Съезде депутатов СССР бы¬
ла создана Комиссия по расследованию известных драматиче¬
ских событий в Тбилиси 9 апреля того же года. Председате¬
лем комиссии избрали Анатолия Александровича Собчака,
депутата из Ленинграда. Многие радовались: прекрасная кан¬
дидатура! И то сказать, за плечами доктора юридических на¬
ук, профессора Собчака лежал поистине безупречный жиз¬
ненный путь. В четырнадцать лет не мешкая, сразу, как
только разрешил Устав, он стремительно вторгся в ряды че¬
тырежды орденоносного Ленинского комсомола и почти до
тридцати лет, неуклонно поднимаясь со ступеньки на сту¬
пеньку, неутомимо трудился на сей благодатной ниве, по¬
следовательно занимая руководящие посты. Пожалуй, мог бы
добраться и до самой макушки, но помешала страстная лю¬
бовь к науке.
Видимо, именно из-за этой любви произошла изрядная
заминка со вступлением в партию. Некогда было: писал важ¬
ные ученые труды по хозяйственному праву. В другой раз
можно порассуждать о его трудах, а сейчас лишь в целом чи¬
татель может судить о них по заявлению А. Собчака о приеме
в партию, в ряды которой на четвертом году перестройки все-
таки решил влиться: «Прошу принять меня в члены КПСС,
потому что в это решающее для партии и страны время хочу
находиться в передовых рядах борцов за дело социализма и
коммунизма. Программу КПСС изучил, признаю и обязуюсь
выполнять».
Тут разве что не хватало клича «Вперед!».
В партию вступал не двадцатилетний студиоз или сол¬
дат-новобранец, а умудренный жизненным опытом человек,
Хождения Собчака
73
которому уже перевалило на шестой десяток, известный уче¬
ный, обогащенный широчайшими познаниями в области хо¬
зяйственного права. Уж если такой человек говорил «хочу
находиться в передовых рядах борцов за коммунизм и готов
защищать его даже голой грудью», то можно было верить: так
оно и есть. Если он заявлял «изучил, признаю и буду выпол¬
нять до последнего часа», то каки$ тут могли быть сомнения!
Преданность правоведа-хозяйственника социализму, его
явная готовность пролить кровь за коммунизм заслуживают
быть особо отмеченными еще и потому, что тогда, в середине
1988 года, слова «социализм» и «коммунизм», кажется, уже
начисто исчезли из лексикона главного идеолога перестройки
А. Н. Яковлева...
В определенном смысле профессор-борец смело шел
против руководящей линии. Что же, это для него привычное
дело. Он рассказывает о таком, например, случае, бывшем с
ним еще много-много лет назад: «Однажды ночью привиде¬
лось во сне: с трибуны Кремлевского Дворца съездов я, бес¬
партийный, говорю все, что думаю, и о нашей политической
системе, и о ее вождях, а Брежнев и Суслов с каменными
лицами все это внимательно выслушивают...» Может быть,
ожидал, что после такой его речи Леонид Ильич подойдет к
нему и скажет: «Профессор, и вы до сих пор не в партии? Да
нам же позарез нужны такие образованные, честные и смелые
люди! Михаил Андреевич, билет!» Подбежал бы Суслов и про¬
тянул чистый партбилет. Генсек сам заполнил бы его и под
аплодисменты всего Дворца съездов тут же вручил Собчаку...
Увы, даже во сне этого не произошло. Брежнев и Суслов
слушали смельчака с каменными лицами. «Проснулся я, —
говорит он, — в холодном поту». Да, не просто отважиться на
борьбу с тиранами даже во сне. Хорошо, что рядом жена
Людмила, женщина решительная и находчивая. К тому же
она историк. Наверняка из анналов мировой истории ей из¬
вестны факты летаргической борьбы за свободу и демокра¬
тию, и она знала, что делать: накапать храброму супругу ва¬
локордина и поставить на пылающий лоб уксусный компресс.
Собчак однажды сказал: «Я из породы отличников». Так
же он может сказать, что одновременно из породы летаргиче¬
74
В. С. Бушин
ских тираноборцев. Действительно, есть целая порода людей,
которые, не щадя себя, борются против властителей и тира¬
нов во сне под покровом ночи в мягких постелях. Например,
человек той же самой благородной породы — профессор Фе¬
дор Михайлович Бурлацкий, старший собрат Собчака. Он
рассказывает: «Я с юности не любил Сталина. Мне нередко
снилось, что я спорю со Сталиным, и все было очень четко,
как в хорошем кино. Я обвинял его в преступлениях, я гово¬
рил ему о бедах народных... А он со своим характерным ак¬
центом (киносновидение, значит, было звуковое. — В. Б.) все
веско опровергал».
Эти профессорские сны словно две серии одного и того
же фильма ужасов. И заметьте, как нарастает разоблачитель¬
ный пафос: если в первой серии Сталин веско опровергает
все, что бормочет во сне Бурлацкий, то во второй Брежневу и
Суслову уже нечего возразить на бормотание Собчака, им
остается лишь молчать да каменеть...
Это было за десять лет до Комиссии по событиям в Тби¬
лиси. А комиссия оказалась Тулоном доктора Собчака.
Именно с нее, хотя результаты ее деятельности в самых суще¬
ственных моментах были опровергнуты компетентными спе¬
циалистами, началась его небывалая, грандиозная, анекдоти¬
ческая известность.
И вот такой-то человек недавно издал книгу. Назвал ее
«Хождение во власть». 270 страниц. Тираж 200 тысяч. Глянце¬
витая, раскрашенная обложка. На ней — фотопортрет автора,
по-моему, способный запомниться на всю жизнь многим:
зияющий черной пропастью, распахнут рот, в его мраке розо¬
веет язык, губ почти нет, зато видны верхние и нижние зубы,
своим обилием заставляющие думать об их мощи, глаза рас¬
смотреть невозможно, они тонут в зловещих темных прова¬
лах, нижняя часть лица и шея покрыты банной краснотой,
особенно сильной под носом и вокруг рта, морщинистый ку¬
лак левой руки с поучающе выставленным указательным пер¬
стом вскинут вверх. От всего облика веет не то мощью, не то
натугой. Остается добавить, что в расплывчатой фигуре на
заднем плане угадывается М. С. Горбачев.
В книге читатель найдет еще более двадцати изображе¬
ний автора: с тем же Горбачевым, с Ельциным, патриархом,
Хождения Собчака
75
Старовойтовой, с женой, на чикагской бирже и т. д. Для на¬
чала это неплохо. Наиболее выразительны, на мой взгляд, те
фотографии, где ученый опять же со стиснутыми кулаками
или с перстом, указующим прямо в душу читателю.
Книга имеет подзаголовок «Рассказ о рождении парла¬
мента». Но самое интересное в ней — это образ самого авто¬
ра. Он говорит о себе много, характеризует себя разнообразно
и выразительно. Например: «я не западник и не славянофил,
я просто россиянин...», «я истинный петербуржец...», «я не
пророк...», «я человек малопьющий...», «я мечтаю о своих
книгах...», «я человек нерелигиозный...», «я юрист и не при¬
вык к априорным выводам...», «я смельчак, попытавшийся
предъявить счет московской верхушке...», «я не принадлежу к
авантюристам и смельчакам...», «я становлюсь для власть пре¬
держащих фигурой...», «я не страдаю комплексом неполно¬
ценности...», «я принял роль своеобразного юридического
консультанта при Съезде...»
Из приведенных строк читатель, конечно, заметил, что
профессор любит поякать. Да, сей маленький грешок водится
за большим человеком.
Так, в марте этого года, явившись в качестве гостя на
Съезд народных депутатов РСФСР, он получил слово на три¬
буне и говорил в таком же самом духе: «Я думаю... Я нахо¬
жу... Я прошу... Я считаю... Я не считаю... Я уверен... Я не
уверен. Я хочу... Я не хочу» и т. д. В небольшом выступлении
успел якнуть 24 раза, установив тем самым абсолютный ре¬
корд для Российской Федерации. Лишь генералу-философу
Д. А. Волкогонову, тоже, разумеется, профессору, удалось при¬
близиться к уникальному результату чемпиона: якнул 19 раз.
Приведенные выше самоаттестации А. Собчака очень
интересны, конечно, но, сопоставляя их с конкретным со¬
держанием его книги и с некоторыми фактами, которые из¬
вестны по другим источникам, мы убеждаемся, что не все так
просто. Например, решительно заявив, что он не пророк, ав¬
тор, однако же, без конца пророчествует, и все в духе Кас¬
сандры, вышедшей на пенсию: «колхозы и совхозы будут рас¬
пущены...», «марксизм приговорен историей...», «судьба ком¬
мунизма в России предопределена...», «компартия уйдет с
политической арены» и т. д. Все эти картины будущего до¬
76
В. С. Бушин
вольно контрастны и категоричны, но мы порой видим, что о
настоящем и прошлом говорит прорицатель нечто весьма
странное и противоречивое.
Так, он утверждает, что в ноябре 1990 года В. Бакатина
«отправили в отставку без объяснения причин». Казалось бы,
какая жестокая бесцеремонность! Но в другом месте мы чита¬
ем, что он и А. Яковлев сами «оставили президента». Как же
связать одно с другим? Кроме того, кЪроткое время Бакатин,
кажется, действительно был без конкретного дела, оставаясь,
впрочем, членом Президентского совета, но очень скоро, как
только создали Совет Федерации и Совет Безопасности, он
стал их членом. Это, уважаемый, называется не отставкой, а
перегруппировкой сил. Что же до Яковлева, то у него вообще
никакого интервала не было: из члена Президентского совета
он сразу стал старшим советником президента и членом дру¬
гих важных инстанций. Сам же предсказатель в другом месте
с чувством восклицает о нем: «Он — ближайший и наиболее
последовательный сподвижник Горбачева. Его теоретическо¬
му таланту, его гражданскому мужеству мы обязаны до конца
дней». О да! До конца дней Советской власти...
О Б. Ельцине ясновидец прошлого и будущего сообщает,
что в 1987 году его «изгнали». Вся ли тут правда? Ведь хорошо
известно, что из Политбюро Ельцин вышел по собственному
заявлению. Из секретарей МК, допустим, действительно
«изгнали». Но куда «изгнали»-то? В министры! Странно, по¬
чему Собчак умолчал еще о том, как Ельцина «изгнали из
партии»... Возможно, он расскажет об этом в новом издании
своей книги.
Сильное впечатление остается и от слов Собчака о том,
что он юрист, и для него неприемлемы никакие априорные
выводы. Замечательно! Но вот что он пишет, например, об
известном письме Нины Андреевой: «В лигачевском аппарате
и при непосредственном участии самого хозяина родилось
знаменитое «письмо»... Это плод бессонных ночей и коллек¬
тивного творчества журналистов и аппаратчиков». Есть ли у
автора доказательства этого? Может, он сам провел несколько
бессонных ночей под столом в кабинете Лигачева? Вроде бы
не провел, и никаких других доказательств у него нет. Все тут
утверждается априори. Но дальше, видимо, потеряв контроль
Хождения Собчака
77
над собой, юрист сам себя опровергает, называя письмо
«творением ленинградской химички», то есть плодом все-таки
ее индивидуальных, а не коллективных усилий.
Большой интерес вызывает и такая самоаттестация авто¬
ра, как объявление себя «истинным петербуржцем». С точки
зрения биографической здесь опять не все в порядке, ибо ро¬
дился наш герой далеконько от любимого города — в Чите,
потом жил тоже не так уж близко — в Средней Азии, в Ко-
канде, долго работал в Ставрополье. Так что изрядно боль¬
шую и, видимо, лучшую часть своей додепутатской жизни
провел совсем не на берегах Невы.
К этому можно добавить, что, став депутатом, народный
избранник начал так часто кататься по заграницам, так на¬
долго покидает любимый город, что председатель Комиссии
Верховного Совета СССР по этике А. А. Денисов вынужден
констатировать: «По зарубежным поездкам все рекорды поби¬
ты А. Собчаком и Г. Старовойтовой».
Не исключено, что за этим скрывается новый рекорд,
ибо А. А. Денисов к тому же говорит о чемпионах вот что:
«За свои выступления они получают оплату в валюте. Б. Ель¬
цину и А. Собчаку там платят по повышенным расценкам».
То есть вполне возможно, что по рекордным. Жаль, конечно,
Г. Старовойтову, если в данном случае она в круг рекордсме¬
нов не входит.
Но если нашего героя нельзя назвать «истинным петер¬
буржцем» по причине биографических данных, то, может
быть, он хотя бы полуистинный в душе? Во всяком случае,
доктор делает именно такой вид, когда, скажем, возмущается
«провинциальной» (это его любимое ругательство) невоспи¬
танностью и грубостью других. Был когда-то случай, один
парламентский оппонент, отбиваясь от нападок неустраши¬
мого Собчака, сказал, что тот его «обмазал». Конечно, это
прозвучало двусмысленно: то ли медом обмазал, то ли не ме¬
дом... И вот профессор запомнил сей случай, вставил его в
свою книгу, уделил ему полстраницы, произвел лингвистиче-
ски-правовой анализ и квалифицировал: «Это словечко, уме¬
стное в уголовном жаргоне». Ну и, конечно, по всей книге
разбросал соответствующие словечки, посвященные самому
обидчику.
78
В. С. Бушин
Кстати, о других своих оппонентах наш герой выражает¬
ся, живописует их еше ярче: «после очередной истерики...»,
«остервенело кидались...», «стадный инстинкт ярости и агрес¬
сии...», «беснующаяся ненависть...», «концентрация ненавис¬
ти...», «в зале не было депутатов, была толпа, повинующаяся
инстинкту сталинизма...», «наотмашь бьет идущая от зала
волна ненависти и неистовства...» и т. д. А вот' уже не сум¬
марно о «стаде», а о конкретных лицах, о живых людях: «он
искренне не понимал, что смешон. Мысль о собственной не¬
компетентности даже не могла прийти ему в голову...»,
«отсутствие необходимых знаний, человеческой и политиче¬
ской культуры...», «способность с важным видом изрекать
самые немыслимые глупости...», «политический мертвец...»,
«околевающий дракон» и т. д.
Все это особенно скорбно по той причине, что ведь са¬
мого-то Собчака неоднократно учили уму-разуму и в союзном
парламенте, и в российском, и в Ленсовете, но никто же не
называл его ни околевшим драконом, ни ожившим мертве¬
цом. Никто не сказал ему, что, именуя себя юридическим
консультантом Съезда или смельчаком, предъявившим счет
московской верхушке, он с важным видом изрекает самые
немыслимые профессорские глупости.
Когда, например, в марте 1990 года при выборах Пред¬
седателя Верховного Совета СССР отчаянный журналист
В. И. Колотов выдвинул кандидатуру нашего героя, это вы¬
звало сначала оторопь, а затем решительный протест многих
депутатов, но как достойно они говорили! Так, А. А. Джари-
мов сказал: «Как это понимать?.. Здесь нужны выдержка, до¬
верие, взаимоуважение, а как раз этого мы у товарища Соб¬
чака не наблюдаем. Нет у вас, Анатолий Александрович, ни
взвешенности, ни элементарного политического чутья, без
которых невозможно быть политическим деятелем, хотя в
претензии на это вам не откажешь. Красивой фразеологией
вы политического капитала не накопили. Я против».
В таком духе говорили и другие депутаты. Да, сурово, но
никаких «стадных инстинктов» и «немыслимых глупостей»,
«дохлых драконов» и «смердящих динозавров».
Похожую картину мы наблюдали в российском парла¬
менте, где профессору дали хороший отлуп за то, что тех, кто
Хождения Собчака
79
пригласил его в гости, он стал обзывать провинциалами.
Один из ораторов предложил ему извиниться и перед отдель¬
ными депутатами, и перед всем парламентом. Гость и не во¬
рохнулся! Тогда депутат Ленсовета Н. Андрущенко заявил в
газете, что он приносит извинения за своего председателя.
Это был истинно ленинградский поступок. А Собчака, писал
Андрущенко, готового «оскорбить каждого, имеющего отлич¬
ные от его собственных взгляды, никак нельзя считать ле¬
нинградцем».
Нет, не проходит наш герой в «истинные петербуржцы»
и по воспитанности, поведению, культуре общения. Но тогда,
может быть, по эрудиции, по глубине понимания многих
проблем, явлений, фактов как прошлого, так и настоящего?
Это невольно приходит на ум, когда видишь, как гневно
Собчак стыдит многих за неосведомленность, некомпетент¬
ность, невежество.
Но вот он пишет: «Держава. Родина. Коммунизм». Эта
триединая формула составлена по идеологическому рецепту
императора Николая Первого. Вспомним: «Православие. Са¬
модержавие. Народность...»
Да, был такой «рецепт», но составил его не царь Нико¬
лай, а граф С. С. Уваров, министр народного просвещения,
президент Петербургской Академии наук. Это уж поистине
известно не только студентам, но и школьникам.
Собчак очень любит покопаться не только в русской ис¬
тории, но и в русской литературе. И посмотрите, с каким
усердием он это делает: «Когда Петербург был столицей Рос¬
сийского государства, высокочастотный имперский пульс
ощущался и русскими писателями: «сорок тысяч одних курь¬
еров» — не вранье гоголевского героя, а наблюдение самого
писателя». Ну, во-первых, у помянутого героя все-таки не со¬
рок, а тридцать пять тысяч. Видимо, ученый спутал Хлестакова
с Гамлетом, который над гробом Офелии восклицает: «Я любил
ее, как сорок тысяч братьев любить не могут». Во-вторых, и
тридцать пять тысяч курьеров все-таки вранье, по крайней мере
До сих пор в этом никто, кроме профессора Собчака, не со¬
мневался. Конечно, Иван Александрович очень подошел бы
Для межрегиональной депутатской группы на роль координа¬
тора, но не надо его идеализировать. Хотя, бесспорно, это
80
В. С. Бушин
очень увлекательное зрелище: опровергая Маркса и Ленина,
профессор защищает и оправдывает Хлестакова.
Можно еще долго с помощью исторических, литератур¬
ных и иных тестов проверять профессора на петербуржесть,
но оставим это собчаковедам и обратимся-ка лучше к живой
современности, что бушует у нас на глазах. Какие представ¬
ления у нашего героя о ней, как он ее видит?
Профессор пылко восхищается преимуществами запад¬
ного образа жизни перед нашим. Да, некоторые преимущест¬
ва там есть, как есть свои бесценные преимущества и у нас.
И второе обстоятельство убедительно доказывает порой, меж¬
ду прочим, именно те доводы, которые ученый приводит для
доказательства первого. Так, он пишет: «Не у нас, а в США
идет процесс самоограничения общества: скажем, запрещено
курить в общественных местах». Кому не известно, что у нас
испокон веку было запрещено курить во многих обществен¬
ных местах, например в кинотеатрах и в метро, на трибунах
стадионов и в трамваях, а в США в подобных общественных
местах всегда курили. Так что тут они лишь кинулись дого¬
нять нас... А кроме того, неужели ученый человек не понима¬
ет, сколь неуместно и даже кощунственно выглядит ныне его
упрек родной стране в том, что она отстала от Америки в
«процессе самоограничения», когда этот «процесс» дошел у
нас уже да таких пределов, что страшно.
Этот грустный ляпсус насчет курения помогает по дос¬
тоинству оценить нечто гораздо более важное. Автор пользу¬
ется любым случаем, чтобы опорочить достижения своей Ро¬
дины, очернить успехи социализма, и с этой целью прибегает
даже к такому, например, доводу: западные страны во мно-
гом-де преуспели «благодаря нашему негативному опыту».
Только негативному! Разумеется, негативный опыт весьма
полезен, он может предостеречь от ошибок, но шубу из него
не сошьешь.
Будучи совершенно неутомимым в страстном желании
опорочить социализм, Собчак заявляет, например, что у нас
«все иные формы собственности, кроме государственной, бы¬
ли уничтожены». На следующей странице с еще большим па¬
фосом и категоричностью обличает: «Коммунистическая бю¬
рократия упразднила все виды частной и коллективной собст¬
Хождения Собчака
81
венности, кроме, разумеется, государственной». Подчеркнем:
уничтожили все формы! Упразднили все виды! Допустим,
кто-то по молодости лет или из уважения к ученому званию
автора поверит ему. И каково же будет этому человеку через
три страницы прочитать у этого же автора: «По действовав¬
шей в 1989 году Конституции (а она, между прочим, не отме¬
нена и поныне. — В. Б.) госсобственность была признана ос¬
новой социалистического строя. А все прочие формы собст¬
венности по отношению к ней объявлялись подчиненными и
второстепенными». Значит, есть и «прочие формы» собствен¬
ности? Как так? Значит, коммунистическая бюрократия уп¬
разднила не все виды, не все формы, кроме государственной?
Ученый правовед, кстати, сам и называет другие формы су¬
ществующей у нас собственности: кооперативно-колхозная,
личная собственность граждан... Как же свести тут концы с
концами?
Но это еще не все, что Собчак может сказать нам по во¬
просу о собственности. Вот его любимая песня: «Частная соб¬
ственность доказала свою эффективность... Вернуться в лоно
европейской цивилизации, следовательно, признать право
частной собственности... Пока частная собственность не ут¬
вердится в нашем укладе, на центральных улицах городов по-
прежнему вы должны смотреть под ноги, чтобы не вступить в
зловонную лужу или размазанное пятно кала...»
Я лично, как и множество моих соотечественников, ко¬
нечно, не хочу вступать в вышеуказанные пятна, и мы вовсе
не против частной собственности как одной из форм эконо¬
мической многоукладное™, но под влиянием терпких аргу¬
ментов Собчака я уже готов был признать частную собствен¬
ность гвоздем всей нашей и мировой жизни, даже единствен¬
но возможной, как вдруг он же спокойно сообщает мне: «В
постиндустриальном обществе частная собственность в ее
классическом виде все более утрачивает свое значение». Утра¬
чивает?!
Но ведь только что сам сказал, что она жуть как эффек¬
тивна, что без нее кругом одни лужи' и пятна! А что же тогда
вместо нее? Оказывается: «Она заменена (как, уже? — В. Б.)
различными видами акционерной и коллективной собствен¬
ности». Вот те н-а!..
82
В. С. Бушин
Словом, по самым разным, по весьма многочисленным
параметрам профессор Собчак никак, ну никак не проходит,
не вписывается в «истинные петербуржцы». В душе он пони¬
мает это, конечно, и сам. Но ему так хочется, чтобы его на¬
зывали петербуржцем, так жаждется! Пушкин... Блок... Ахма¬
това... Пожалуй, если был бы шанс на успех, он мог бы дать
объявление: «Меняю профессорское звание и ученую степень
доктора юридических наук на звание истинного петербуржца.
Возможны варианты». Какие варианты? Ну, допустим, если
кому-то совсем неинтересно профессорство, а докторской
степени показалось бы мало, то Собчак мог бы дополнитель¬
но предложить, скажем, тысячу экземпляров своей пятируб¬
левой книги «Хождение во власть». Но, увы, на эту бартерную
сделку надежды мало. Даже в свободной экономической зоне.
Как же быть? Как же быть? Как же быть?.. И, представь¬
те себе, Собчак нашел выход! Придумал! Изобрел! Измыс¬
лил!.. Если его никто не хочет из читинца переименовать в
петербуржца, то он сам постарается переименовать Ленинград
в Петербург, и таким образом профессор вместе со всеми жи¬
телями тоже будет выглядеть петербуржцем. Уж не здесь ли
причина всей этой затеянной возни с переименованием, так
возмущающей миллионы людей?
Пожалуй, самое интересное в книге «Хождение во
власть» — это три темы: «Собчак и КПСС», «Собчак и социа¬
лизм», «Собчак и коммунизм». Двух первых тем мы отчасти
уже касались. Есть необходимость кое-что добавить.
Из приведенного в начале текста заявления нашего героя
о приеме в партию вроде бы со всей определенностью явство¬
вало: веря в социализм и коммунизм, человек в трудный час
истории вступает в партию, чтобы помочь ей. Однако в книге
автор дает несколько иную версию своего благородного по¬
ступка: «То, что прозвучало с трибуны XIX партконференции,
я воспринял как адресованный каждому, а значит, и мне
лично, призыв к гражданской мобилизации. И когда слова
стали подтверждаться делами (то есть, как выходит, уже после
конференции. — В. Б.) и Горбачев объявил о выводе совет¬
ских войск из Афганистана, я, беспартийный, подал заявле¬
ние с просьбой принять меня в члены Коммунистической
партии».
Хождения Собчака
83
Ну, во-первых, в партию всегда вступают беспартийные.
Во-вторых, почему автор умалчивает о дате вступления? Важ¬
но и то, что здесь, в отличие от заявления, нет уже ни слова о
социализме и коммунизме. Здесь вступление в партию пред¬
ставлено как благородный порыв, рожденный в благородном
сердце XIX партконференцией и выводом наших войск из
Афганистана. Прекрасно. Но огорчает маленькая неувязка:
известно, что заявление профессор подал 10 июня 1988 года,
а конференция открылась 28 июня. Иначе говоря, Собчак
решил для себя вопрос о вступлении в партию не после кон¬
ференции, героически вдохновленный ею, как утверждает
теперь, а по крайней мере за три недели до нее, движимый
каким-то иным порывом, может быть, не столь героическим.
Пробыв в партии около двух лет, профессор стремитель¬
но вышел из нее. И вот теперь заявляет: «Я не отношу себя к
антикоммунистам... Но антифашистом я себя считаю». Ко¬
нечно, сами мы можем относить себя куда угодно, считать
кем вздумается.
С другой стороны, уверяя читателей, что он не антиком¬
мунист, Собчак вот какими эпитетами награждает нашу
жизнь, нашу власть и советскую Родину в целом: «империя»,
«провинциальная держава XX века», «лагерный социализм»,
«кровавый режим», «антинародный режим», «ничего, кроме
деградации», «не новое общество, а выкидыш»... И в таком
духе он может декламировать сколько угодно, пока не закро¬
ешь кран.
Когда я слушаю таких декламаторов, меня всегда пора¬
жает то, что они либо не хотят соотнести судьбу Родины, ха¬
рактер власти, атмосферу общества, в котором жили, со своей
личной судьбой, либо ничего не видят дальше своего носа и
не способны понять, как собственная декламация оборачивает¬
ся против них. Хорошо, допустим, лагерный социализм. Но кто
в лагере процветает и благоденствует? Отпетые бандюги, паха¬
ны. Иногда неплохо устраиваются «шестерки». Так кто же ты
сам, если сумел в этом лагерном мире попасть из Коканда в
знаменитый Ленинградский университет, сделать почти оп¬
тимальную научную карьеру, еще больше преуспеть в поли¬
тике — стать депутатом парламента и председателем Совета
великого города? Кто же ты: пахан или шестерка? Никто же
84
В. С. Бушин
из вас не может сказать, что, мол, я счастливое исключение,
одиночка. Нет, вас слишком много, столь преуспевших разо¬
блачителей то лагерного, то казарменного, то крепостного
социализма, всех этих докторов и главных редакторов, про¬
фессоров и ректоров, секретарей и директоров, генералов и
философов, да еще лауреатов, членов немыслимо важных со¬
ветов... Нет, нет, tertium non datur.
P.S. В сущности говоря, все это можно было и не пи¬
сать. Дело в том, что Анатолий Александрович Собчак — это
родной младший брат Евгения Александровича Евтушенко.
Он пишет: «Хотя впервые с ним сошлись, долго не можем
наговориться. Мы оба родом из «оттепели» начала 60-х, у нас
общий состав крови» и т. д. Ну а у меня 9 февраля этого года
в «Советской России» было весьма пространное объяснение с
Евтушенко в статье «Гром не из тучи». Для понимания неко¬
торых весьма существенных черт младшего брата читателю
вполне было бы достаточно знакомства с той статьей.
СУПЧИК В КАСТРЮЛЬКЕ ПРЯМО ИЗ ПАРИЖА
В июне 1991 года в «Советской России» я напечатал ста¬
тью «Хождение Собчака». Позже об этом реликтовом деятеле,
вскоре получившем титул «знаменосца демократии», публи¬
каций было, пожалуй, больше, чем, допустим, о Е. Гайдаре и
А. Чубайсе, вместе взятых. Из недавних запомнились статьи в
газетах и оппозиционных, и правоверно демократических:
«Хлестаковщина на Сене» («Советская Россия», 15.10.98), «Чер¬
ная тень Собчака над Россией» («Новая газета», № 24, 1997),
«Собчак как зеркало русской коррупции» («Комсомольская
правда», № 26, 1997), «Плачет по Собчаку «Матросская ти¬
шина» («Совершенно секретно», № 2, 1997) и т. д.
Авторы этих статей утверждали, что Собчак — взяточ¬
ник, махинатор, что, например, проживая ранее в скромной
двухкомнатной квартирке на окраине Ленинграда, он, став
мэром города, оттяпал в самом центре отменное гнездышко в
400 квадратных метров, устроил также уютные берложки своим
родственникам, нагрянувшим в Северную Пальмиру из Брян¬
ской области, из Ташкента и, кажется, даже из Читы, где
10 августа 1937 года, сразу после Дня физкультурника, в семье
тихого бухгалтера родился будущий знаменосец. В справке
«О ходе расследования по делу № 141674» заместитель проку¬
рора Ленинграда Н. П. Дудин утверждал, что «суммарная ры¬
ночная стоимость жилья, незаконно полученного гр. Собча¬
ком А. А. и его родственниками, составляет около 2 миллиар¬
дов рублей».
Справка эта была напечатана в газете «За рабочее дело»,
которая, по примеру известного общественного процесса над
М. Горбачевым, устроила на своих страницах такой же про¬
цесс над знаменосцем демократии (№ 2, 1997). Там общест¬
86
В. С. Бушин
венный обвинитель Е. Фетисов, в частности, заявил: «Если
уж говорить по-русски прямо, то Собчак — вор. Алчность его
безгранична». А закончил так: «На основе всего вышеизло¬
женного, учитывая все зло, причиненное нашей стране, на¬
шим людям, деятельность гр. Собчака, и его особую опас¬
ность для общества, требую для подсудимого смертной казни
через повешение на его собственных подтяжках французского
производства без права захоронения на русской земле. Казнь
произвести на Дворцовой площади. На шею казненному по¬
весить доску со словами: «Он переименовал и разорил Ле¬
нинград, превратив его в столицу нищеты и преступности».
Может быть, во всем этом есть что-то и несправедливое,
но, во всяком случае, столь единодушной неласковости к себе
от крайне левых до крайне правых не знает, пожалуй, ни
один персонаж эпохи Ельцина.
Что до моей упомянутой выше давней статьи, то я в ней
тоже, разумеется, утверждал, что Господь несколько обделил
профессора Собчака такими бесценными человеческими ка¬
чествами, как стыд и совесть, но в статье не было ни слова ни
о квартирных махинациях, ни о взятках, ни о брянской теще,
ни о ташкентской куме, ни о том даже, как писали другие
газеты: «Собчак А. А. вылетел в Лондон и в аэропорту Хитроу
задержан сотрудниками таможни за провоз без декларации в
портфеле «дипломат» более 1 миллиона долларов». Нет, я пи¬
сал о другом, я доказывал умение профессора вдохновенно
декларировать о неизбывной любви к человечеству с выраже¬
нием непререкаемой святости на лице.
Он умолял и божился: «Прошу принять меня в члены
КПСС, потому что в это решающее для партии и страны
время хочу находиться в передовых рядах борцов за дело со¬
циализма и коммунизма». Прекрасно! Точно так же, как на
фронте многие из нас писали перед наступлением. Но не
прошло и двух лет, как свеженький борец за коммунизм, сма¬
зав профессорские пятки, бежал из партии. По выражению
поэта, «бежал быстрее лани, быстрей, чем заяц от орла». Ма¬
ло того, вместе с Ельциным, Яковлевым и Бурбулисом голо¬
сом пророка, страдающего диареей, принялся обильно изре¬
кать афоризмы и пророчества такого пошиба: «марксизм
приговорен историей...», «судьба коммунизма в России пред¬
Супчик в кастрюльке прямо из Парижа
87
решена...», «компартия уйдет с политической арены...» и т. п.
А ведь не мальчиком вступал в партию и рвался в первые ря¬
ды ее борцов, ему шел уже шестой десяток, был второй раз
женат, имел кучу детей и внуков.
При единодушной неласковости к Собчаку в прессе и в
обществе, сложившейся в результате его резвой деятельности
на квартирной и смежных с ней нивах, нетрудно понять его
поведение, когда следователь по особо важным делам Н. Ми¬
хеев стал раз за разом приглашать знаменосца всего лишь как
свидетеля для дачи показаний. Ну в самом деле, представьте
себе, что по первому же приглашению он направился в про¬
куратуру, вдруг по дороге видит на стенде «Комсомолку», а в
ней статья «Собчак как зеркало русской коррупции». Как
всякий бы на его месте, знаменосец повернулся и побежал в
объятия своей супруги, тем более что она, Людмила Борисов¬
на, имеет парламентскую неприкосновенность, то есть только
он, супруг, имеет право иногда прикоснуться. Неудивительно,
что после этого он не являлся к следователю еще на пять-
шесть приглашений. Но вот снова все-таки решился, как
вдруг в телевизионном обзоре печати показывают свеженький
номер «Совершенно секретно», а там аршинными буквами:
«Плачет по Собчаку «Матросская тишина». Конечно, он
опять передумал.
И так аж до тринадцатого приглашения, когда следова¬
телю не оставалось ничего другого, как прибегнуть к прину¬
дительному приводу. Но тут раздался крик неприкасаемой
супруги: «У знаменосца инфаркт! Демократия в опасности!»
И страдалец тут же повалился на рядом стоявший стол, ис¬
пустил как бы предсмертный вопль, а потом замер и даже
великим усилием воли сумел побледнеть и выдавить на лбу
холодный пот... Вскоре почти бездыханного знаменосца везут
на аэродром, грузят полуживого в таинственный двухместный
самолет, добытый, по слухам, для этого Ростроповичем и
Вишневской в Финляндии, и тело Собчака совершает леген¬
дарный беспосадочный перелет по маршруту Ленинград —
Париж. Это произошло 7 ноября 1997 года, в день 80-летия
Великой Октябрьской революции. Уж как порадовал всех
профессор избавлением от своего присутствия на русской
земле именно в этот праздничный день...
88
В. С. Бушин
Однако в Париже просидел Собчак, увы, всего лишь го¬
дика полтора. А как только директором ФСБ, потом и секре¬
тарем Совбеза стал В. Путин, доктор Анатоль тотчас при¬
мчался обратно, надеясь, что Путин, поскольку он был его
заместителем в правительстве Ленинграда да еще возглавлял
избирательный штаб при попытке знаменосца второй раз
пролезть в мэры города, не оставит теперь своими милостями.
Как знать... Но дело сейчас не в этом.
Вы ни за что не догадаетесь, читатель, чем эти полтора
года горького изгнания занимался Собчак в Париже. Оказы¬
вается, перебиваясь с кваса на устриц, терзаясь разлукой с
неприкасаемой женой-депутаткой, он все это время писал
книгу! О чем? Может быть, вы думаете, что о своих великих
государственных деяниях? или о встрече с Ельциным? о дружбе
с Евтушенко? о контактах с Новодворской?.. Ничуть не быва¬
ло! Он писал книгу о Сталине!.. Не верите? Достаньте газету
«Мир новостей» № 38 за 18 сентября этого года. Там обнаро¬
дован роскошный отрывок из книги. Увидев его, я сперва
просто не поверил своим глазами. Уму непостижимо!.. Это
после стольких-то книг, статей, фильмов о Сталине в ны¬
нешнюю пору. Да еще после того, как столь достослезной
оказалась вскоре участь многих авторов этих произведений...
В самом деле, ведь не мог ученый профессор не знать,
например, что еще в конце 70-х годов поэт Борис Слуцкий
написал инфекционный цикл стихов о Сталине, в том числе
подлый стишок о тосте вождя за здоровье русского народа, —
и вскоре совсем еще не в дряхлом возрасте Бог его прибрал.
Булат Окуджава, которому Сталин даже снился в страшных
снах, написал о нем: «Меленький, немытый и рябой...» И что
же? «Приют певца угрюм и тесен, и на устах его печать...»
Несколько лет тому назад на американские деньги был создан
кошмарный фильм о Сталине «Монстр». В этом принимали
участие известный Евгений Габрилович и безвестный Алек¬
сандр Новогрудский; увы, и они уже не украшают наше об¬
щество. Самым высокопоставленным и беспардонным стали-
новедом был у нас в эти годы генерал-философ Волкогонов,
любимец Ельцина. Накатал о Сталине четыре тома перво¬
сортного вздора. И что? Господь незамедлительно и его при¬
звал для объяснения. Алесь Адамович напечатал в «Дружбе
Супчик в кастрюльке прямо из Парижа
89
народов» апоплексическую повесть, в которой уверял, что
Сталин был агентом царской охранки. Недолго пришлось
ждать: смерть сразила его прямо в суде, в котором он отстаи¬
вал свои сталинофобские убеждения. На этой же ниве отмен¬
но потрудился Лев Разгон, признавшийся даже, что в день
смерти Сталина устроил на радостях попойку. Совсем недав¬
но и он помахал нам синим платочком. Рой Медведев сочи¬
нил тщедушную книжонку «Семья тирана», а потом — «Они
окружали Сталина», и где теперь этот Рой? Кто видел мысли¬
теля в последний год? Эдвард Радзинский выпустил здоро¬
венный том «Сталин», на страницах которого самозабвенно
состязаются убожество ума, невежество и низость души. И
теперь у него такой же затравленный вид, как у несчастного
Салмана Рушди, да еще и облысел. Антонов-Овсеенко, ка¬
жется, всех превзошел по тупоумию своих антисталинских
писаний. Говорят, теперь в каком-то закрытом учреждении
он руководит кружком по художественному вышиванию...
И вот на таком-то жутком фоне доктор Собчак сел на
Монмартре за свою книгу! Я решил, что там, в Париже, в
каких-то библиотеках да архивах ему удалось раскопать уж
такие потрясающие материалы, такие сногсшибательные све¬
дения, уж такие!..
С великим ожиданием я начал читать...
И прочитал. И что же увидел? Да ведь ни одного нового
факта, ни единой свежей мысли, ни малейшей претензии на
самостоятельность подхода, на свежесть аргументации. Автор
просто обобрал почти всех помянутых выше мыслителей,
сгреб их философско-исторические побрехушки в кучу и сва¬
рил, подобно Хлестакову, «суп в кастрюльке прямо из Пари¬
жа». А теперь черпает оттуда по ложке и разбрасывает по раз¬
ным газетам.
Вот вам один из примеров исторической масштабности,
умственного уровня и творческой самобытности антистали¬
низма Собчака. Он без конца твердит, что Сталин был ма¬
ленького роста и в отличие, допустим, от Наполеона или Су¬
ворова, Пушкина или Лермонтова ужасно стыдился этого.
«На групповых фотографиях, — сообщает ученый, — заметно
стремление Сталина занять такое место, чтобы выглядеть
90
В. С. Бушин
выше окружающих». Ну правильно. Всегда, понимаешь, уса¬
живался в первом ряду. Как будто он, генсек или Верховный
главнокомандующий, не мог пристроиться где-нибудь в пя-
том-шестом сбоку, а место в первом уступить Собчаку рядом
с Буденным. На Тегеранской и Ялтинской конференциях он,
надо полагать, говорил Рузвельту и Черчиллю: «Как хотите,
господа, а я в кресло подложу подушечку...» Ай-ай-ай, про¬
фессор, ведь это плагиат. Еще когда, как мы видели, то же
самое гораздо поэтичнее, под гитару, мурлыкал покойный
Окуджава, как, впрочем, почти все мыслители, свихнувшиеся
на ненависти к Сталину.
Особого внимания заслуживает здесь покойный генерал
Волкогонов, сказавший о нем в своей, теперь уже сданной в
утильсырье книге «Триумф и трагедия» (не путать с «Траге¬
дией и триумфом» Черчилля!): «физический и нравственный
пигмей!» Дело в том, что именно в этой утилькниге славного
генерала, вкушающего ныне вечное блаженство, в первой ее
части на вклейке между страницами 64 и 65 помещена карта
из следственного дела Сталина, заполненная в 1908 году в
бакинской тюрьме. Там среди других примет заключенного,
естественно, указан и рост: «174 см». Нормальный для муж¬
чины средний рост. Но генерал, доктор аж двух наук, смотрел
в собственную книгу и видел собственную фигу. К слову
сказать, рост Окуджавы, по данным поликлиники Литфонда,
был 171 сантиметр.
Нечто подобное фиге видит и одноразовый доктор Соб¬
чак, продолжает дудеть в ту же дуду: «Придворные фотографы
обязаны были снимать вождя только под определенным ра¬
курсом, чтобы был незаметен его маленький рост». Вот так!
Чувствуете все то же хлестаковское вдохновение, рождающее
фантазии насчет купчика? «Откроешь крышку — пар, кото¬
рому подобного нельзя отыскать в природе!..» Воистину так.
Во-первых, кто они, эти придворные фотографы? У Гитлера,
например, был такой фотограф — Генрих Гофман. А у Стали¬
на? Молчит дядя. Во-вторых, Сталина снимали в самых раз¬
ных ситуациях множество самых разных фотографов, в том
числе иностранных, а ведь всем не прикажешь делать это
«под определенным ракурсом». Но главное, в-третьих, тю¬
ремные фотографы, как известно, не отличаются любовью к
Супчик в кастрюльке прямо из Парижа
91
разнообразию, они знают только два ракурса — анфас да
профиль, и тюремщиков трудно заподозрить в том, что они
уже в 1908 году заискивали перед заключенным Джугашвили
и прибавляли ему рост. Так что честному ученому надо бы
признать: 174 сантиметра.
Фотографов с обязательными приукрашивающими ра¬
курсами Анатоль тоже не сам изобрел, а стянул у Роя Медве¬
дева, и без того очень небогатого. Тот в своей книге «Семья
тирана», являющейся не чем иным, как свидетельством о
бедности, уверял: «Не только художники, но и фотографы
убирали все оспины с лица Сталина и увеличивали на не¬
сколько сантиметров его лоб». Надо полагать, на сей счет бы¬
ло специальное указание Политбюро, его нарушителям, ко¬
нечно же, грозил расстрел. Хоть задумался бы о том, что у
самого лоб — как сковорода. И что? Чем порадовал Родину за
долгую жизнь?
Хотя как автор книги о Сталине профессор Собчак в це¬
лом вполне заслуживает той характеристики, которую выска¬
зал в свое время общественный обвинитель Е. Фетисов («Уж
если говорить по-русски прямо...»), но в данном конкретном
случае надо признать, что он не просто стянул побрехушку о
фотографах, но и развил ее дальше. Такой же пример творче¬
ской клептомании дает он и в некоторых других случаях. Так,
не просто долдонит о маленьком росте Сталина, а показывает
конкретно, к чему это вело: «На трибуне Мавзолея ему под¬
ставляли специальную скамеечку, чтобы выглядел выше и
внушительней. Подставляли скамеечку и при его выступлени¬
ях на съездах и совещаниях». Интересно, где сейчас эта исто¬
рическая скамеечка? Вот разыскать бы! Надо думать, непло¬
хие деньги можно получить за нее на аукционе «Сотби».
«Сталинские сапоги, — продолжает Собчак творчески
развивать идеи своих обворованных им предшественников, —
тоже были необычными, с очень высокими каблуками, чтобы
поддержать иллюзию более рослого человека». Это сперто из
книги Радзинского, который по причине собственного
скромного роста (по данным той же поликлиники Литфонда —
167 см) сам ходит на таких каблуках. Это я частенько вижу из
окна своей дачи.
92
В. С. Бушин
И опять, и опять все в том же воровском стиле: «Ма¬
ленький, тщедушный, какой-то ущербный, похожий на во¬
ришку, ожидающего кары...» Право, не всякий выдержит та¬
кой напор. Иной скажет: «Черт с тобой, согласен: маленький,
тщедушный. Только отвяжись, Христа ради!» А ведь с таким
напором он всюду и лез — и в доктора наук, и в партию, и в
депутаты, и в мэры, и сейчас приперся обратно.
Всеобщая зацикленность ненавистников Сталина на его
действительных и измысленных ими физических изъянах и
недостатках, злоба и ненависть так неистовы, что начисто
вышибли умишко, у иных и от природы-то хилый.
Действительно, во-первых, никто из них при этом не
способен взглянуть на себя: так ли уж сам-то я похож на
Аполлона? И то сказать, кто — коротышка Радзинский? пле¬
шивый Разгон? мясистый Собчак?.. Во-вторых, ведь некото¬
рые из них знают же, что в мировой истории с древнейших
времен было немало людей, которые, несмотря на разного
рода врожденные или приобретенные физические недостатки,
порой очень тяжелые, все-таки известны как выдающиеся, а
то и великие деятели в своей области. Так, от бессмертного
Гомера до выдающегося советского математика Льва Пон-
трягина протянулась длинная вереница знаменитых слепых.
Адмирал Нельсон, фельдмаршал Кутузов, граф Штауфенберг
были одноглазые. Байрон и Моэм — хромы. Бетховен с года¬
ми оглох. Если Пушкин, Лермонтов, Толстой были неболь¬
шого роста, то Гоголь еще и необыкновенно носат, Достоев¬
ский страдал падучей. Пикассо был маленького роста, но с
могучей грудью. А Лихтенберг — горбун. Гайдн, Ницше, Шу¬
берт, Бернард Шоу, Ганди в молодости мучились болезнен¬
ной застенчивостью. Ленин рано облысел и слегка картавил.
У Рузвельта были парализованы ноги. А наш Николай Ост¬
ровский долгие годы не поднимался с постели... Продолжать
сей перечень можно долго, но скажите на милость: с кем из
названных сынов человечества можно поставить рядом на¬
шего здоровенного, как буйвол, знаменосца демократии или
кого угодно из его единомышленников? И при чем здесь
Иосиф Виссарионович? Ведь благодаря строю, созданному
им, Собчак получил все, даже стал доктором социалистиче¬
Супчик в кастрюльке прямо из Парижа
93
ских наук и профессором кислых щей. Ему бы молиться на
товарища Сталина, петь ему акафисты, слагать оды, как хотя
бы Пастернак, Мандельштам и Ахматова, а он еще и добавляет:
«Сталин был сухорукий, фи!..» Да, левая рука у него не так,
как у Нельсона, но была не в порядке. Но и с такими рука¬
ми он твердо держал штурвал государства и тридцать лет вел
его от одной великой победы к другой, еще более грандиоз¬
ной. А кто славный советский город Ленинград за четыре го¬
да правления своей бездарностью и хапужничесгвом разорил
и превратил в столицу преступного мира?
Упоминавшийся мыслитель Рой Медведев дошел в на¬
учном бесстрашии против культа личности до того, что обви¬
нил Сталина в неумении плавать. Что ж, может быть. Ну и что?
А вот Гитлер, допустим, был отменным пловцом. Но 30 апреля
1945 года как нырнул в своем бункере, так и не вынырнул...
А был еще такой интересный случай, рассказанный Светла¬
ной Аллилуевой в ее книге. Однажды в 1903 году молодой
Сталин прогуливался с друзьями по морской набережной в
Баку. Вдруг с пирса упала в воду маленькая девочка. Все
растерялись, мечутся, кричат: «Лодку! Спасательный круг!»
Но ждать нельзя, ребенок же! И не умеющий плавать сухо¬
рукий молодой человек по кличке Коба бросается в воду и
вытаскивает, спасает девочку. Оказалось, что звать ее Надя,
фамилия Аллилуева. Кто из вас, плавающие историки, глу¬
боководные мыслители, двоякодышащие политики, непотоп¬
ляемые брехуны, способен на это?.. А ведь то было лишь сим¬
волическое начало. Через двадцать лет также без колебаний
Сталин бросился вытаскивать из омута вековой отсталости на¬
шу Родину и вытащил, и спас, и возвысил надо всем миром!..
Однако бульдозер юридических наук прет дальше: от
портретов в духе Карла фон Штейна переходит к образу жиз¬
ни Сталина, к его манерам и привычкам. Помните у Окуджа¬
вы — «немытый»? Он и это слямзил, но конкретизировал:
«Умывался Сталин не каждый день. Белье менял редко. Даже
зубными щетками не пользовался...»
Тут уж, право, приходит мысль, что у профессора просто
поехала крыша, что сейчас он вспрыгнет на табуретку, проку¬
карекает и начнет на свой лад декламировать «Мойдодыр»:
94
В. С. Бушин
Надо, надо умываться по утрам и вечерам!
А нечистым трубочистам,
Неумытым коммунистам —
Стыд и срам! Стыд и срам!..
Как видно, задавшись целью создать всеохватную эн¬
циклопедию жизни Сталина, Собчак извещает нас не только
о том, что делал или не делал вождь утром, днем и вечером,
но и ночью тоже:
«По ночам, — пишет, словно находясь под его крова¬
тью, — Сталин плохо спал. Некоторые объясняют это его
боязнью покушений, которые обычно совершаются ночью».
Очень интересно! Но, во-первых, гораздо более вероятно, что
сон у Сталина был хороший, иначе он просто не мог бы так
титанически много работать. Во-вторых, за всю жизнь на
Сталина в отличие, допустим, от Александра II или Столыпи¬
на, Гитлера или де Голля не было ни одного покушения.
Царская власть покушалась лишь на свободу Сталина, но та¬
кое покушение известно и Собчаку, который едва ли хорошо
спал по ночам, получая приглашения от следователя Михеева.
А что касается времени покушений на жизнь, то здесь
наш ученый профессор, уверяя, что обычно это происходит
ночью, обнаружил такой же уровень познаний, как в вопросе
о зубных щетках генсека. Ну, допустим, Павла I действитель¬
но задушили ночью в постели. А вот Юлия Цезаря закололи
средь белого дня, да еше в сенате при всем честном народе.
Шарлотта Корде припожаловала с кинжалом к Марату тоже
еще до первых петухов. В царя Александра бомбы швыряли
несколько раз — и все днем. Богров стрелял в Столыпина в
театре во время спектакля. Каплан сразила Ленина отравлен¬
ными пулями на митинге. Граф Штауфенберг подложил Гит¬
леру свой адский чемоданчик в ставке при сиянии июльского
солнца. На нашей памяти убиты днем в окружении охраны
Анвар Садат в 1981 году, Индира Ганди в 1984 году, Раджив
Ганди в 1986-м, Ицхак Рабин — в 1998-м... Обо всем этом
надо знать, если фабрикуешь ученые афоризмы.
Да что там Цезарь или Рабин!.. Ведь в самом Ленингра¬
де, можно сказать, на глазах Собчака и едва ли не при его
Супчик в кастрюльке прямо из Парижа
95
духовном участии за годы великих демократических реформ
убит уже не один известный в городе и в стране человек: Ма¬
невич, Аулов, Старовойтова... Совсем недавно, 19 октября,
депутат Законодательного собрания Ленинграда Виктор
Новоселов. И каждый раз убийцы вовсе не дожидались насту¬
пления глухой ночи. А Новоселова убили в 9 утра... И одна¬
ко же Собчак, этот нафталинный пророк, по меткому вы¬
ражению его сослуживца, продолжает долдонить: покуше¬
ния совершаются по ночам! Этот пример персонального
крепкоумия очень опять-таки характерен для всех отцов и
матерей русской демократии: они абсолютно не помнят
того, что было совсем недавно, еще на их памяти, и в упор
не видят того, что творится ныне у них под самым носом,
а если кто и видит, то не соображает, откуда это взялось и
какова суть.
Им говорят, например: «Еще до войны СССР был наде¬
ждой всего человечества на светлое будущее. Об этом писали
Ромен Роллан, Герберт Уэллс, Бернард Шоу, Лион Фейхт¬
вангер». Они отвечают: «Чушь! Не знаем таких писателей.
Ничего, кроме лагерей, в Советском Союзе не существовало.
Почитайте Солженицына. Ему за это именно во всем мире
десять премйй дали, в том числе Нобелевскую». Им говорят:
«Красная Армия разгромила в пух и прах фашистскую Герма¬
нию со всеми ее прихвостнями от Финляндии до Румынии.
И маршал Жуков принял их безоговорочную капитуляцию».
Они отвечают: «Вздор! Вы что, не читали Солоухина и Ас¬
тафьева, не слушали по телевидению Афанасьева и Радзин¬
ского? Они открыли нам глаза — мы не умели воевать как в
начале войны, так и в конце, а просто завалили бедных фа-
шистиков, страдавших от русской еды поносами, своими
жирными трупами. А Жуков, как доказал в своей газете «Ду¬
ду» великий мыслитель Му-му, был еврейским дебилом рабоче-
крестьянского происхождения, за что Сталин его и продви¬
гал». Им говорят: «После войны СССР стал великой сверх¬
державой, перед которой пол мира трепетало, а пол мира бла¬
гоговело». Они отвечают: «Липа! Не было этого! Сталинская
пропаганда! Вон Чечню пять лет не можем утихомирить...»
И так — всегда, во всем. Ну совершенно как Изабелла
Юрьева! Всю жизнь пела романсы о любви, купалась в славе
96
В. С. Бушин
и богатстве, а недавно, отмечая свой юбилей, заявила на всю
страну: «Какое ужасное было время! О, этот кошмарный со¬
циализм!.. Нельзя было со сцены произносить слова «целую»,
«обнимаю», «люблю»... О!.. О!.. О!..» Что взять с сердешной?
Она резво перепрыгнула во второе столетие своей любвеобиль¬
ной жизни. В таком возрасте, может, и я буду уверять племя
молодое, незнакомое, что в Кремле никогда не сидел орангу¬
танг, а на телевидении не водились лобковые насекомые...
Здесь наш беспристрастный рассказ о поразительной
книге, написанной Собчаком в Париже, мы вынуждены пре¬
рвать отступлением о его совсем недавних и столь же замеча¬
тельных делах в паре с очаровательной супругой в Москве.
Сделать это тем более необходимо, что и то и другое — в од¬
ном ключе, на одном морально-психологическом уровне и
являет нечто целое.
Известный журналист Александр Минкин — один из са¬
мых неутомимых и бессердечных истязателей бедного Собча¬
ка. Так, 28 сентября прошлого года в «Новой газете», где он
сейчас сотрудничает, А. Минкин напечатал о Собчаке нелас¬
ковую статью «Хворь», где, в частности, привел каким-то об¬
разом перехваченный «типичный собчаковско-чубайсовский
разговор», имевший место 2 октября 1997 года, когда Чубайс
был, черт его упомнит, какой-то шишкой в правительстве.
Вот примерный фрагмент разговора.
«С. Здравствуйте, дорогой Анатолий Борисович! Как здо¬
ровьице? Как супруга? Как детишки? Знаете, дорогой Анато¬
лий Борисович, в московской прессе продолжаются попытки
дискредитации моей личности, известной вам своей безу¬
пречностью. Представьте себе, враги демократии предлагают
меня арестовать! Конечно, я сейчас беззащитный пенсионер,
но все-таки продолжаю оставаться мужем нардепки Нарусовой.
Ч. (не здороваясь). Не беспокойтесь. Анатолий Александ¬
рович. Ситуация под контролем. Железно! Я имел на тему
вашего ареста разговор с Юмашевым, главой администрации
президента. Он заверил меня, что без его ведома и без ведома
Бориса Николаевича никто не посмеет отправить на нары
мужа Нарусовой без жены.
Супчик в кастрюльке прямо из Парижа
97
С Дорогой Анатолий Борисович, что значит «ситуация
под контролем»? Вот и в Чечне у нас все было «под контро¬
лем», и в экономике «под контролем», и в обороне «под кон¬
тролем», и в приватизации... Не получится ли со мной, как в
Чечне? Не продадут ли меня за 3 процента истинной стоимо¬
сти, как «Уралмаш»? Ведь газеты пишут же — арестовать! Ми¬
нистр внутренних дел Куликов заявляет на пресс-конференции:
«Вот-вот схватим голубчика». Уже, мол, и наручники подоб¬
рали по размеру...
Ч. Перестаньте паниковать, Собчак! Повторяю: на нары
вас без жены не отправят! Железно! Я сегодня встречаюсь с
Юмашевым. Первый вопрос, который мы будем обсуждать, —
это вопрос о вашем аресте.
С. Спасибо, дорогой Анатолий Борисович. Уж такое спа¬
сибо!.. С Эйфелеву башню! Я, может быть, скоро поеду во
Францию Что вам привезти? У вашей жены ножка какого
размера? Тридцать девятый? Прекрасно! А, извините за выра¬
жение, бюстик? Пятый? Тоже завидный! Вы и сами то и дело
по заграницам, но у вас же нет времени там по магазинам
шастать, а я — вольный пенсионер!.. Из прошлой поездки во
Францию я привез своей Людочке две дюжины бюстгальте¬
ров. Чудо! Знаете какие? Вы не поверите — на меху! Ах,
французы! Что за искусники! Но это не главное, почему я вам
звоню. Ведь мы же с Людочкой всегда в первую очередь ду¬
маем о любимой родине, о нашей цветущей демократии.
Главное — в последнее время нас очень настораживает актив¬
ность Рохлина. Он фактически призывает к неконституцион¬
ным действиям по смене власти, которой мы с вами не мо¬
жем нарадоваться. Совершенно необходимо возбудить против
него уголовное дело. Засудить надо смутьяна!
Ч. Но он же депутат, дело не имеет перспективы. А надо
бы, надо! Ух, как надо. Но подумаем еще. Может быть, найдем
другой вариант. Сказал же президент: «Мы смахнем Рохлина!»
С. Конечно, надо! Чтобы другие задумались...»
Примерно такой был разговорчик. Тот, кто желает полу¬
чить о нем более ясное и полное представление, может обра¬
титься к «Новой газете» за 28 сентября прошлого года.
После его публикации, а также после того, как А. Мин¬
кин ярко осветил известное «дело писателей-хапуг», прозаик
98
В. С. Бушин
Чубайс и поэт Бойко, оба русскоязычные, подали на журна¬
листа в суд: он, дескать, лишил нас чести и надругался над
нашим достоинством. Суд тщательно искал их честь, старался
нащупать их достоинство, но, увы, не обнаружил. К тому же
Чубайс клятвенно обещал президенту, что 95% гонорара-
взятки отдаст детям-сиротам, но, по обыкновению, обманул и
обожаемого президента, и бедных сирот. Словом, в суде ист¬
цы получили полный отлуп.
А тем временем Собчак, как видно, не поверив все-таки,
что ситуация под контролем и что его не могут продать за три
процента подлинной стоимости, рванул в Париж писать ве¬
ликую книгу о Сталине. Там он узнал, что в отношении гене¬
рала Рохлина, которого так жаждал засудить, нашли более
эффективное средство, чтобы другие задумались...
И вот теперь А. Минкин рассказывает в «Новой газете»
за 25—31 октября.
Недавно раздается у него телефонный звонок:
— Это депутат Госдумы Нарусова Людмила Борисовна,
1950-х годов рождения. Вы называете моего мужа, бедного
пенсионера Собчака, преступником. Предлагаю вам явиться и
представить документы...
Минкин положил трубку.
Через месяц опять звонок:
— Это Нарусова, 1950-х годов рождения, жена бедного
пенсионера Собчака, получающего пенсию 480 рублей. Я член
Комитета Думы по делам женщин и семьи. К нам поступило
заявление, что вы похитили ребенка. Мне поручено разобрать¬
ся. Давайте встретимся в китайском ресторане «Ли Ли Вонг».
Вы любите китайскую кухню? Я обожаю рагу из собачатины...
На этот раз Минкин трубку не бросил и не послал жену
бедного пенсионера куда подальше, например, на Тайвань.
Дело в том, что у него семейная драма. Разошелся с женой,
она забрала маленького сынишку, Александр Викторович пы¬
тался как-то уладить проблему, получить возможность видеть¬
ся с мальчиком, но жена препятствовала. Тогда человек ре¬
шился на отчаянный шаг — пришел к жене, когда ее не было
дома, и увел сына. Но он дал возможность матери видеться с
ребенком. Тянется судебное дело... И вот — приглашение от
супруги Собчака на собачатину. Минкин — калач тертый. Он
Супчик в кастрюльке прямо из Парижа
99
позвонил Ли Ли Вонгу и спросил, сколько у него стоит обед.
Оказалось, сто долларов с рыла. О-го-го... У журналиста таких
денег нет, а обедать за счет жены бедного пенсионера, полу¬
чающего в месяц 480 рублей, то есть примерно столько дол¬
ларов, сколько принято в этом ресторане давать гардеробщи¬
ку, он не пожелал. Есть основание полагать, что было у него
при этом еще и некоторое опасение. Помните «Моцарта и
Сальери»? «Последний дар моей Изоры... Переходи сегодня в
чашу дружбы...» Или в собачье рагу...
Как бы то ни было, а Минкин позвонил жене пенсионе¬
ра и сказал, что лучше встретиться в Думе.
— Ах, как жаль, как жаль!.. Отцвели уж давно хризанте¬
мы в саду... Хорошо. Жду вас в кабинете номер 1510. Мы
поговорим по душам...
Минкин направил стопы в Думу, надеясь побеседовать
наедине с сильно очаровательной женщиной, известной в
стране под именем Дама в тюрбане, и что он видит!
«Прихожу, — говорит, — а там, кроме Нарусовой, ее муж по
фамилии Собчак».
— Как рад вас видеть! Как счастлив познакомиться! —
воскликнул носитель этой фамилии. — Вы — большой талант!
Знаменитость! Хочется сказать о вас словами Ленина о Тол¬
стом: «Какой матерый человечище! Кого рядом с ним можно
поставить в Европе? Некого!» Я ознакомился с вашей драмой.
Ребенок у вас, а мать хочет его отсудить. Так? Вот вам совет —
ха-ха! — старого юридического прохиндея: не ходите в суд,
как я не ходил на тринадцать вызовов, затягивайте дело, ссы¬
лайтесь на болезнь...
— У меня ее нет...
— Как это нет! У каждого порядочного человека все¬
гда должно быть в запасе не меньше дюжины. Вот я, например,
в любой момент могу доказать, что у меня ишиас, уремия, ту¬
беркулез, искривление позвоночника, повышенное внутриче¬
репное давление, педикулез (вшивость), непроходимость, го¬
норея и даже внематочная беременность. Хотите, одолжу?
«Словом, идет примерно такого рода светский разговор,
как я представляю. И вдруг, — пишет Минкин, — Нарусова
говорит: поступила жалоба, что вы похитили ребенка с целью
Удовлетворения своих извращенных...
100
В. С. Бушин
Тут я впервые в жизни почувствовал, — продолжает
журналист, — что у меня есть Государственная граница и что
ее перешел враг».
Как он при этом сумел удержаться от того, чтобы тут же
не превратить их обоих в собачье рагу, я не знаю...
Он даже нашел в себе силы спросить нардепку, откуда
она это взяла. Нардепка ответила, не моргнув зеленым змеи¬
ным глазом:
— Это сообщила мне председатель Комитета женщин
Алевтина Викторовна Апарина, коммунистка. Она и поручила
мне разобраться в вашем деле. Вы же знаете, коммунисты не
лгут. Они любят повторять слова Горького: «Ложь — религия
рабов и хозяев». У Апариной на вас целое досье.
Будучи рьяным антикоммунистом, Минкин, возможно,
поверил, что все исходит от Апариной. Потому и не устроил
рагу из супругов. И беседа мирно продолжалась, тем более
что за всем этим еще и стояла судьба сына. В ходе задушев¬
ной беседы муж Нарусовой, между прочим, обронил, что
«когда-то подобрал оставшегося без работы бывшего Штир¬
лица». И вот бывший безработный Володя «рос, рос и вырос
до главы правительства». «Очевидно, — замечает журна¬
лист, — я должен был хорошенько понять, что имею дело не
просто с пенсионером, а с крестным отцом г-на Путина».
Несмотря на весь антикоммунизм, у Минкина хватило
здравого рассудка на то, чтобы пожелать встретиться и пого¬
ворить с А. В. Апариной. Жена Собчака сделала все, что было
в ее силах, чтобы помешать встрече. Но она все-таки состоя¬
лась. Алевтина Викторовна, с присущим коммунистам уваже¬
нием к ясности, сказала Минкину:
— Никакого поручения Нарусовой относительно вас я
никогда не давала. С матерью ребенка никогда не встреча¬
лась. Никакого досье на вас у нас не было и нет. Ни о каких
грязных намерениях относительно мальчика ни от кого ни¬
когда не слышала и, естественно, никому не могла говорить.
На всякий случай Минкин еще и позвонил бывшей же¬
не, спросил. Та ответила:
— Какой бред! Ничего подобного никогда никому не
писала, не говорила и не могла сказать!
Супчик в кастрюльке прямо из Парижа
101
После этого А. Минкин направил в прокуратуру заявле¬
ние о возбуждении уголовного дела против Нарусовой Л. Б. и
Собчака А. А. за шантаж, клевету и оскорбление.
Я с Минкиным не знаком, ни разу даже не видел его,
люди мы очень разные: я русский коммунист, он, как почти
все его соплеменники, которых я знаю, антисоветчик. У нас
нет и, видимо, не может быть общих друзей, но у нас есть
общие враги. Мы все-таки оба по эту сторону госграницы,
которую, как он пишет, перешел враг.
Я верю тому, что Минкин поведал, ибо я давно знаю,
что такое Собчак, и только что прочитал сочинение Собчака
о Сталине. Я верю ему так же, как Ю. Лужков, по его словам,
верит недавним публикациям зарубежной прессы о «семье-
банде» («Зюддойче цайтунг»). Тогда именно Собчак первым
выскочил на телеэкран:
— Я поражаюсь юридической безграмотности Лужкова.
Только суд имеет на это право. А он до всякого суда заявляет,
что верит, будто высокопоставленные лица совершали проти¬
воправные действия. Позор мэру Москвы!
Доктор юридических наук обнаружил здесь свою собст¬
венную юридическую безграмотность, которую, если учесть
его возраст, следует признать выдающейся. Лужков сказал
только, что он верит сообщениям прессы. А верить во что
угодно никто никому запретить не может. Есть люди, кото¬
рые до сих пор верят, что земля стоит на трех китах. Лившиц
верит, что Ельцин великий политический деятель. Павел Бо¬
родин верит, что ему верят, будто он честный человек. И бог
с ним!.. По своему хроническому крепкоумию Собчак не раз¬
личает двух совершенно разных вещей: я могу верить или не
верить во что угодно, могу в чем угодно и даже публично об¬
винять или защищать, восхвалять кого угодно, но все это не
влечет за собой никаких юридических последствий для объек¬
та моего витийства, а решение суда по закону неукоснительно
влечет за собой юридические последствия; оправдание, осво¬
бождение из неволи и т. п. или, наоборот, штраф, лишение
свободы и т. п. В этом только и разница, но она — огромна!
Собчаковская точка зрения, что, мол, «только суд имеет
право назвать преступника преступником», утвердилась ныне
102
В. С. Бушин
в самых верхах наших правоохранительных органов и про¬
никла в широкие массы. На днях в очередной раз в ходе по¬
зорной возни против Ю. Скуратова ее опять провозгласил
заместитель Генерального прокурора Александр Розанов:
«Только суд может признать человека виновным в том или
ином преступлении». Уважаемый, никто не может мне поме¬
шать объявить вас при желании невеждой и лакеем гнусного
режима, но, к сожалению, после этих моих слов вас даже не
снимут с работы.
Итак, предстоит суд на Собчаками... Вы хоть теперь-то
поняли, товарищ Путин, кто был вашим учителем в Ленин¬
градском университете, с кем долгие годы якшались, кого,
возглавляя его избирательный штаб, изо всех сил стремились
посадить второй раз в кресло мэра Ленинграда, что за лич¬
ность то и дело выступает по телевидению, как это было,
например, 10 октября, и, афишируя свою близость с вами,
нахваливает вас: «Путин учился у меня в группе. Привлекает
его молодость, образованность. Он — человек абсолютно де¬
мократических убеждений!»? Ведь еще два таких холуйски
хвалебных выступления Собчака, и ваш рейтинг полетит к
чертям.
Надо полагать, вы знаете его лучше, чем многие. Поэто¬
му советую вам принять участие в будущем суде в качестве
свидетеля обвинения, покаяться за свою прошлую близость с
этой парочкой и рассказать о ней то, чего люди еще не зна¬
ют. Это будет достойно русского офицера и православного
человека — откреститься от исчадий ада. И на другой же день
ваш рейтинг подскочит до 97 процентов.
СМЕРТЬ И СПЕКУЛЯНТЫ
Недалеко от Калининграда в курортном городке Свет¬
логорск (Энсо) в гостиничном номере люкс в одиночестве на
63-м году жизни умер известный демократический деятель и
бывший мэр Ленинграда Анатолий Собчак. Увы, сбылось
наше недавно высказанное предостережение о последствии
для авторов, клевещущих на И. В. Сталина. Мы выражаем
сочувствие вдове покойного Л. Б. Нарусовой, его дочерям
Марии, Ксении и по православному обыкновению говорим:
«Мир его праху!» И великий поэт революции сказал:
Мертвые сраму не имут.
Злобу к умершим...
туши.
Очистительнейшей влагою вымыт
грех
отлетевшей души...
Однако честно должны признаться, что мы были бы не в
состоянии, как и. о. президента Владимир Путин, у гроба по¬
чившего лить слезы на груди его вдовы. Хотя бы по той при¬
чине, что в день смерти А. А. Собчака погибли в Чечне на
разбившемся вертолете пятнадцать наших солдат; накануне
похорон в Кемерове сгорело здание прокуратуры и суда, во
время которого погибли пять человек; в самый день похорон
в московской больнице № 57 на Пятой Парковой, в районе,
где я прожил лучшую половину жизни, еще один пожар и
гибель еще двух женщин; назавтра после похорон еще одни
похороны — трех ленинградских пожарников. Это 25 смертей,
только известных и объявленных... И так изо дня в день. Вот
104
В. С. Бушин
она, жизнь, созданная в России преступным режимом поло¬
умного правителя... И уже иссякли все слезы...
А и. о. президента понять можно. В Чечне в боях под его
верховным командованием (он же еще и и. о. Главковерха!)
погибли больше полутора тысяч наших солдат и офицеров,
около пяти тысяч ранены или стали калеками... Но он же ни¬
кого из них лично не знает, ни с кем не служил, не ел из од¬
ного котелка, сын там не воюет. Они, как выражаются наши
не служившие в армии тележурналисты, всего лишь «воен¬
ные». (К слову сказать, можно ли представить себе, чтобы,
допустим, после Сталинградской битвы журналист тех дней
написал: «Наши военные взяли в плен 91 тысячу немецких
военных».) Вот степень отчужденности...
Да, никого из погибших солдат и офицеров В. Путин не
знал...
Адмирал, горит твоя эскадра.
Адмирал и бровью не ведет...
А Собчак — его давний наставник, потом шеф, потом
покровитель и рекомендатель. И это лет уже двадцать пять. В
день смерти Собчака газеты вышли с заголовками вроде та¬
кого: «Путин потерял учителя» («МК»). Да он и сам прямо
сказал на панихиде: «Анатолий Александрович был нашим
учителем». Отсюда и великая скорбь, отсюда и слезы в суро¬
вых глазах верховного главнокомандующего на груди вдовы...
Сей выразительный момент на другой день «Известия» на
первой полосе крупным планом представили еще раз для все¬
общего созерцания и возможного хранения в альбоме...
Между прочим, Ирина Петровская, постоянный автор
«Известий», увидела в том, что сопутствовало похоронам
А. Собчака, нечто такое, чего я, стреляный газетный воробей,
ни за что бы не разглядел, до чего бы никогда не додумался.
Она пишет, что «похороны усилиями в первую очередь теле¬
видения превратились в полудетективное политическое шоу...
Корреспонденты вылавливали известных политиков, чтобы
здесь же, по сути, не отходя от гроба, обсудить шансы Сте¬
пашина на предстоящих выборах губернатора Ленинграда...
Смерть и спекулянты
105
Березовский в распахнутой дубленке и белой рубашечке, не¬
формально незастегнутой на верхнюю пуговку, двигался к
гробу, оживленно улыбаясь...» Почти как в песне: в белой
рубашоночке хорошенький такой... Улыбался с экрана и Куд¬
рин, наперсный дружок Собчака. А иные из упомянутых по¬
литиков в предвидении телеинтервью явились на похороны в
макияже. Словом, перед нами было зрелище «представителей
культурно-политической элиты, превращающей что угодно в
светскую тусовку».
Ну, это-то все, кроме макияжа, я тоже видел и сам, как
видели и другие телезрители. Дело в другом. Накануне похо¬
рон едва ли не все телеканалы и многие газеты деловито со¬
общили, что на В. Путина готовится покушение, притом
именно во время церемонии похорон. Газета «Коммерсант»
на первой полосе прямо так и извещала: «К покушению на
Путина все готово». Как, допустим, об открытии кинофести¬
валя. И писали, говорили, что спланировано это не жалкими
остатками чеченских бандитов, а какой-то могущественной
международной террористической организацией, страшнее
которой нет ничего на свете. И тут же эрудиты с НТВ, как о
полученных «Оскарах», спокойно напомнили нам, что вот,
мол, в 1981 году жертвой покушения стал президент Египта
Анвар Садат, в 84-м — Индира Ганди, в 86-м — Улоф Паль¬
ме, в 91-м — Раджив Ганди... А чем, дескать, лучше наш Пу¬
тин? Пристрелят, как Черномырдин медвежонка в костром¬
ских лесах. И сумму, прилагаемую к «Оскару», с готовностью
указали — 2,5 миллиона долларов, и телефон для справок тут
же... Сервис высшего европейского пошиба... Я думал, что
все это — плоды персонального идиотизма и личной пещер-
ности Киселева, Лобкова, Ревенко... И еще больше уверился
в этом, когда в репортаже Лобкова с панихиды под траурную
музыку Моцарта услышал: «Посмотрите внимательно на этого
человека в гражданском. Один из президентской охраны. Как
он зыркает по сторонам! Вот обернулся. Приглядитесь. В ухе
у него миниатюрный микрофон. Он все видит, все слышит,
он готов грудью заслонить и. о. ...» Интересно, подумал я, а
что у агента в ноздре и что у репортера в черепной коробке?..
Конечно, ясно же любому, что если есть сведения о го¬
товящемся покушении, то надо принимать срочные и надеж¬
106
В. С. Бушин
ные меры. Но зачем трезвонить об этом на весь белый свет?
Наоборот, надо действовать тайно. Да ничего, кроме индиви¬
дуального тупоумия вышеназванных и неназванных здесь
особ, я не увидел. Ведь мы так привыкли к их полной этиче¬
ской глухоте, бездарности и тупоумию! Но вот что пишет
И. Петровская: «Возникает подозрение, что все нагнетание
обстановки вокруг и. о. накануне похорон Собчака — не что
иное, как заранее продуманный пиаровский ход его коман¬
ды... Команда точно рассчитала, как воспримут избиратели
поездку и. о. на похороны. Путину грозит смерть, но, несмот¬
ря на это, он едет проститься с Учителем — отважный бес¬
компромиссный человек, для которого честь выше страха за
собственную жизнь... Тонко сделано. Ребята не зря едят свой
хлеб...» Нет, нет, я бы до этого никогда не додумался: даже
смерть одного и предполагаемое покушение на жизнь дру¬
гого — всего лишь объекты «тонкой работы»... Но сотрудница
демократических «Известий», конечна, лучше знает этот де¬
мократический мир, чем я, коммунист...
Пожалуй, констатацией этого мы могли бы и закончить
свое сообщение, если бы «тонкой работе» не сопутствовала
очередная грубая попытка единомышленников покойного
смерть своего вроде бы дражайшего друга превратить в пред¬
мет грязной политической спекуляции для сведения счетов со
своими противниками. Судите сами...
По телеканалу НТВ Собчака тотчас провозгласили
«Человеком Европейской Внешности», за что, мол, его и пре¬
следовали, даже травили. Кто? Естественно, люди не с евро¬
пейской внешностью, а с русскими рожами... Потом в пере¬
даче по РТР появились на экране известный ленинградский
европеец Олег Басилашвили и известная ленинградская евро¬
пейка Бэла Куркова. Европейка спрашивает: верит ли европе¬
ец, что Собчак умер своей смертью. Тот отвечает, что в жиз¬
ни, мол, вообще, в Европе в частности, а уж в России осо¬
бенно все возможно, но в данном конкретном случае он не
верит, что живой человек умер просто так, как говорится,
за здорово живешь. С чего, дескать, мог умереть такой за¬
мечательный деятель демократии, тем более если он доверен¬
ное лицо Путина на предстоящих выборах! В свою очередь,
европеец спрашивает европейку, верит ли она. Европейка
Смерть и спекулянты
107
Бэла решительно, убежденно заявляет: «Я тоже не верю!..»
Тут кадр меняется, возникает безымянная старушка в
лисьем воротнике и зловещим голосом мужика в страшном
сновидении беременной Анны Карениной («Родами умрете,
матушка, родами...») медленно произносит: «Это политиче¬
ское убийство. В городе все говорят... Политическое...» И ис¬
чезает...
Потом мы видим в передаче «Глас народа» как всегда ве¬
селенького Бориса Немцова с такими словами на устах: «Есть
аналитики (Куркова и Басилашвили?), которые считают, что
Собчак — жертва травли. Да, травля была...» Говорит так уве¬
ренно, словно сам принимал участие в травле. Тут же возни¬
кает Чубайс: «Преждевременная смерть Собчака — это ре¬
зультат травли». И перечисляет имена «организаторов травли»,
то есть виновников смерти. «Известия» тотчас хватают и вы¬
носят афоризм мудреца на первую полосу.
А вот на ОРТ является к Александру Любимову аж ми¬
нистр здравоохранения Юрий Шевченко, давний друг Собча¬
ка по Ленинграду. У этого тоже никаких сомнений: «Его пы¬
тались удушить, была поставлена цель ликвидировать. Это
отсроченное убийство, результат травли. Отсроченное убийст¬
во словом! Убийцы известны...» Затем в дело вступает сра¬
женная горем вдова: «Причина трагедии — травля, которую
устроили по указанию губернатора Яковлева... Будет верхом
кощунства, если он, Яковлев, явится на похороны...» Тут же
показывают фрагмент из готовящегося фильма о Собчаке.
Там он сам говорит: «Если со мной что случится, то заказчи¬
ка ищите в кабинете губернатора...»
В день похорон газета «Петербургские ведомости» выхо¬
дит с набранным аршинными буквами через всю первую по¬
лосу провокаторским афоризмом врача Шевченко: «Отложен¬
ное убийство словом». Шапка на первой полосе другой газе¬
ты: «Диагноз врача — убийство». И, наконец, в этот же день в
заявлении радиостанции «Балтика» сам и. о. присоединяется
к провокаторам: «Я считаю, что это не просто смерть, а ги¬
бель. Это, конечно, результат травли!»
И ведь так почти каждый раз, когда смерть посещает их
ряды. Как бесновался тот же Чубайс, допустим, когда убили
Галину Старовойтову: «Кому это выгодно? Врагам демокра¬
108
В. С. Бушин
тии! Супостатам прогресса! Ненавистникам солнца свободы,
взошедшего над любимой родиной!..» А когда убили генерала
Рохлина, и Чубайс и все чубайсята молчали. Их сразу устрои¬
ла бытовая версия убийства...
А кто же теперь травил беззащитную жертву? Европейка
Куркова заявила, что Собчак был «знаменем наших надежд».
Чьих — наших? Разумеется, демократов. Ну, тогда никаких
сомнений, — конечно же, травили кровожадные коммунисты.
Действительно, являясь одновременно и знаменем, и знаме¬
носцем демократии, Анатолий Александрович, разумеется,
был и крупнейшим антисоветчиком, выдающимся антиком¬
мунистом и оставался таким буквально до последнего дыха¬
ния. Даже в своем интервью, данном поистине уже на краю
могилы, учитель Путина заявил: «В 91-м году была допущена
(демократами) самая большая ошибка. После путча необхо¬
димо было запретить компартию, провести открытый суд над
ней. Запретить высшему эшелону партийной номенклатуры
занимать должности в госаппарате. Ведь их было три миллио¬
на, и они никуда не делись... Отсюда — преступность, кор¬
рупция, все остальные беды» («АиФ», № 8, 2000). Интерес¬
но... Коммунисты обвиняются в том, чего при их власти в
стране не было.
Как видим, Учитель несколько ошибался и отчасти врал.
Тем паче что высший эшелон партноменклатуры — это ника¬
кие не дутые «три миллиона», а прежде всего — Горбачев,
Яковлев, Ельцин, Черномырдин, Шеварднадзе, Алиев, Шай¬
миев и подобные им фигуры, но мы не уверены, что именно
с них хотел бы Собчак начать свою расправу. Словом, да, ан¬
тикоммунист он был отменный, первостатейный, и коммуни¬
сты, конечно, несколько недолюбливали его.
Вот и в последней книге покойного, которую по распо¬
ряжению вдовы раздавали всем пришедшим на похороны,
читаем: «В ход была запущена вся мощь средств, обычно
применяемых государственной машиной. На голову обывате¬
ля мощным водопадом обрушилась доведенная до абсурда и
преподнесенная в лучших традициях 1937 года информация
(о Собчаке). Коммунистические (!) журналисты не скупились
на эпитеты и метафоры, дабы новой «репрессивной эпохе»
представить новых врагов народа». Дальше: «Группа работай-
Смерть и спекулянты
109
ков Управления по борьбе с экономическими преступления¬
ми, руководимая местной коммунистической (!) организаци¬
ей, составила мерзкий и ложный донос в Государственную
думу...» Еще: на травлю Собчака «были затрачены огромные
деньги из коммунистических источников...» и т. п. Господи,
назвал бы хоть один источничек. Я пошел бы туда гонорар
получить...
Конечно, подобные заявления Собчака не давали ком¬
мунистам основания для нежных чувств к нему. Но вот какое
диво дивное... Представьте себе, авторы подавляющего боль¬
шинства этих ужасных публикаций вовсе не коммунисты, а,
наоборот, такие же отъявленные антикоммунисты и антисо¬
ветчики, как покойный Учитель. Вот, например, Павел Во-
щанов. Это же пресс-секретарь главного антисоветчика стра¬
ны- Ельцина, его правая рука. А Александр Минкин, столь же
беспощадный гонитель Собчака, — кто решится зачислить его
в адепты марксизма-ленинизма? Автором статьи «Собчакам
закон не писан», хотя она и напечатана в «Правде», был по¬
койный Владимир Максимов, лет двадцать своей жизни бро¬
сивший под хвост блохастой кошке антикоммунизма. И печа¬
тались скорбные статьи о Собчаке вовсе не только в «Правде»
или в «Завтра», но и в суперантисоветской «Комсомолке», в
архикоммунофобской «Новой газете», в экстрадемократиче-
ской «Совершенно секретно» и т. д. А едва ли не первым на¬
чал травлю не кто иной, как беспартийный жуир Александр
Невзоров в своих тогда знаменитых «Секундах». Потом эста¬
фету травли понес дальше в своей книге «Собчачье сердце»
Юрий Шутов, ближайший сподвижник покойного Учителя,
что весьма знаменательно, ибо и Владимир Яковлев тоже
сподвижник, зачисленный Собчаком и его вдовой в убийцы
невинной жертвы. Кто решится сказать, что эти трое — пред¬
ставители высшей партийной номенклатуры ?
В чем же дело? Почему знаменитого Собчака, как како¬
го-нибудь Радзинского, не жаловали и коммунисты, и анти¬
коммунисты, и советские патриоты, и почитатели душителя
страны Ельцина, и люди довольно нейтральные? Почему ни¬
кто, кроме Чубайса, Хакамады и Путина, не называл его сво¬
им Учителем, заслужившим самоотверженным и бескорыст¬
но
В. С. Бушин
ным трудом на благо любимой родины увековечивания своей
памяти? Какого увековечивания? Да хотя бы, допустим, по¬
средством переименования Невского проспекта в проспект
Учителя.
В поисках ответа на эти вопросы приходится заглянуть в
прошлое. И тут мы обнаруживаем, что при первом же появ¬
лении на всесоюзной политической арене сам Анатолий
Александрович показал себя человеком крайне самовлюблен¬
ным, высокомерным и агрессивным. И занялся он не чем
иным, как именно травлей очень многих уважаемых людей.
Вспомните, например, как свирепо на Первом съезде народ¬
ных депутатов кидался он на главу правительства СССР ком¬
муниста Н. И. Рыжкова. Это была настоящая травля. Забыли,
Владимир Владимирович? Поднимите стенограмму или почи¬
тайте книгу Рыжкова «Перестройка: история предательств».
Затем Собчак вцепился в генерала Родионова, тоже коммуни¬
ста, обвинив его и нашу армию в убийстве саперными лопат¬
ками нескольких человек в Тбилиси во время известных мас¬
совых беспорядков. Тоже не помните, Владимир Владимиро¬
вич? Тогда попросите дать вам материалы комиссии, которая
установила, что обвинения Собчака — бесстыдная ложь, ни¬
каких саперных лопаток, которые киселевы-сванидзы уже
превратили в крылатое нарицательное словцо, не было. Или
поговорите с генералом, он запомнил эту клевету на всю
жизнь. Тринадцать человек погибли тогда в давке. Вам же
дорога честь нашей армии, главнокомандующий?
И вот к каким словесам прибегал ваш Учитель в борьбе
с неугодными: «стадный инстинкт ярости и агрессии»...
«беснующаяся ненависть»... «в зале не было депутатов, была
толпа, повинующаяся инстинкту сталинизма»... «концентрация
ненависти»... «наотмашь бьет идущая из зала волна ненависти
и неистовства» и т. д. Это о «стаде». А конкретно об отдель¬
ных живых людях так: «Он искренне не понимал, что сме¬
шон. Мысль о собственной некомпетентности не могла прий¬
ти ему в голову»... «отсутствие необходимых знаний, челове¬
ческой и политической культуры»... «способность с важным
видом изрекать самые немыслимые глупости»... «политический
мертвец»... «околевающий дракон» и т. п. Это жемчужины
Смерть и спекулянты
111
элоквенции из его книги «Хождение во власть», вышедшей
еше в 1991 году. В тех пор он постоянно прогрессировал.
Разумеется, ему на это отвечали, но отнюдь не всегда в
таком же стиле. Когда, например, в 1990 году при избрании
председателя Верховного Совета депутат В. И. Колотое вы¬
двинул кандидатуру Собчака, тогда уже председателя Ленсо¬
вета, то сначала это вызвало оторопь, а потом решительный
протест многих депутатов. Но как достойно они говорили!
Так, А. А. Джаримов сказал: «Как это понимать?.. Здесь нуж¬
ны выдержка, доверие, взаимоуважение, а как раз этого мы у
товарища Собчака не наблюдаем. Нет у вас, Анатолий Алек¬
сандрович, ни взвешенности, ни элементарного политиче¬
ского чутья... Красивой фразеологией вы политического ка¬
питала не накопили. Я — против!» В таком духе говорили и
другие депутаты. И Учителя даже не внесли в список для го¬
лосования. Да, сурово, но никаких «дохлых драконов» и
«смердящих динозавров».
Был, помнится, и такой эпизод. Однажды всех депутатов
российского парламента Собчак, уроженец Читы и многолет¬
ний житель Средней Азии, обозвал провинциалами.
По тогдашним еще советским нравам это восприняли
болезненно, и один депутат предложил читинцу извиниться.
Тот, разумеется, и не подумал. Он — перед ними? Ха!.. Тогда
депутат Ленсовета Н. Андрущенко заявил в одной из ленин¬
градских газет, что приносит депутатам России извинение за
своего председателя, «готового оскорбить каждого, имеющего
отличные от его собственных взгляды», и за вашего Учителя,
товарищ Путин...
А видели его последнюю книгу, которую, как уже сказа¬
но, вдова распорядилась раздать всем, кто пришел на похоро¬
ны? Она начинается с кратких характеристик супостатов-
гонителей: «типичный паркетный генерал...», «типичный со¬
ветский директор... Его обвиняли во многих злоупотреблени¬
ях...», «типичная личность из породы преданных и легко пре¬
дающих слуг...», «типичный генерал советского образца: огра¬
ниченный, малообразованный с предельно низменными
вкусами...», «типичный продукт советской тоталитарной
системы...» Анатолий Александрович, увы, так и не осоз¬
112
В. С. Бушин
нал, до какой степени сам он был типичным продуктом той
именно демократической системы, о которой проницатель¬
ный Альфред Нобель еще в прошлом веке сказал, что она
«приведет человечество к образованию диктатуры отъявлен¬
ных подонков населения».
Тут надо уточнить два момента. Басилашвили, Куркова,
Чубайс называли конкретные имена тех, кто, как они уверя¬
ют, травили Собчака: О. Сосковец, А. Коржаков, П. Вощанов
и другие. Сам Собчак в упомянутой книге присовокупляет
сюда и человека, которого «во всех критических моментах
истории поддерживал и даже выручал», — Ельцина. Уверяет:
«По личному указанию Ельцина организовали следственную
группу по собиранию на меня компромата. По его личному
указанию была организована и антисобчаковская предвыбор¬
ная кампания в Ленинграде. Последующие гонения после
проигрыша выборов также имели место с молчаливого одоб¬
рения Бориса Николаевича». Да в чем же дело? Действитель¬
но, уж не Собчак ли из кожи лез во имя демократии и ельци-
низма! Оказывается, все просто: Ельцин ужасно боялся, что
«Собчак станет одним из наиболее вероятных кандидатов на
пост президента страны».
Если все и так, то у нас и тогда нет ни малейшего жела¬
ния тут разбираться, ибо это есть не что иное, как беспощад¬
ная внутривидовая борьба тех самых творцов и функционеров
демократии, о коих предупреждал еще Нобель.
Второе замечание касается стиля речей и писаний Соб¬
чака. Мы вовсе не хотим сказать, что гнев, резкость, крепкое
словцо совершенно недопустимы в полемике. Мы завели об
этом речь и привели примеры только для того, чтобы пока¬
зать, что Собчак никогда не был тихим ангелом, беззащит¬
ным ягненком, безответным страдальцем.
Последняя книга Собчака, о которой мы уже упомина¬
ли, названа им «Дюжина ножей в спину». О ней следует кое-
что добавить к тому, что уже было сказано. Над названием
автор голову не ломал. В том же самом Париже в 1921 году
известный юморист Аркадий Аверченко написал книгу
«Двенадцать ножей в спину революции». Собчак просто об¬
рубил последнее слово, дав понять, что имеет в виду не чью-
Смерть и спекулянты
113
то спину, а свою собственную. А в спину революции он, как
известно, сам запустил не одну дюжину и ножей и вилок.
Тогда же, в 1921 году, под заголовком «Талантливая
книжка» В. И. Ленин напечатал в «Правде» небольшую ре¬
цензию на сочинение Аверченко. Он, в частности, писал:
«Это — книжка озлобленного почти до умопомрачения бело¬
гвардейца... Интересно наблюдать, как до кипения дошедшая
ненависть вызвала и замечательно сильные и замечательно сла¬
бые места этой высокоталантливой книжки... Огнем пышущая
ненависть делает рассказы Аверченко иногда — и большей ча¬
стью — яркими до поразительности. Есть прямо-таки превос¬
ходные вещички, например, "Трава, примятая сапогами"...»
Вывод Ленин делал такой: «Некоторые рассказы, по-моему,
заслуживают перепечатки. Талант надо поощрять».
В «Дюжине» Собчака тоже есть, как мы отчасти уже ви¬
дели, и «озлобленность почти до умопомрачения», и «огнем
пышущая ненависть», но, увы, нет ни одной «превосходной
вещички», если не считать двух чужих вещичек, оказавшихся
под обложкой. Это эпиграфы. Один из Киплинга, очень гор¬
дый и несколько странный: «Пусть лгут лжецы — не снисхо¬
ди до них!» Странный потому, что ведь автор как раз снизо¬
шел до «лжецов», вся книга — это спор с ними. Второй эпи¬
граф — я ахнул! — из Эдуарда Асадова, моего товарища
студенческих лет, а ныне соседа по даче:
Не веря ни злым и ни льстивым судьбам,
Я верил всегда только в свой народ.
И счастлив от мысли, что нужен людям,
Плевал на бураны и шел вперед!
Лихо... Я позвонил Эдуарду и рассказал о любви Собчака
к его поэзии. Он долго смеялся, а потом сказал: «Никогда не
знаешь, во что можешь вляпаться». Воистину «нам не дано
предугадать, как слово наше отзовется»... Печатали же власов-
ские газеты «Жди меня» Симонова...
Есть в книге и еще чужие вещички, но это уже нечто
совсем в ином роде. Одну вещичку написал Собчаку в его
парижском уединении известный король поэтов Евтушенко.
Это «утомительно и длинно, как Доронин». Но концовка
знаменательна:
114
В. С. Бушин
Когда-нибудь, кто чист, кто урка,
Мы разберемся навсегда.
И бывший мэр Санкт-Петербурга
Дождется правого суда.
Выходит, друг-то друг, а считает, что Собчака «когда-
нибудь», но все-таки следует судить. Нельзя не отметить, что
в этом вопросе у прогрессивного поэта полный консенсус аж
с самим Генеральным прокурором Юрием Скуратовым, кото¬
рый 26 февраля заявил в «Советской России»: «У нас были
все основания, чтобы по Собчаку возбудить дело».
Еще более содержательна вещичка ленинградского поэта
Л. Григорьева, смастаченная в августе 1991 года:
Надменный, в адмиральском кителе
Шел гордо к роковой черте
Колчак, рожденный в граде Питере,
Чтоб стать правителем в Чите.
Перекликаются события,
И есть, наверно, тайный знак
В том, что сегодня правит в Питере
В Чите родившийся Собчак.
Как все по-нашему, по-русски!
Товарищами из Чека
Колчак расстрелян был в Иркутске,
Что ожидает Собчака?
Сам Анатолий Александрович считал эти стихи пророче¬
скими, но, как видим, ошиблись в своих мрачных предсказа¬
ниях и гаданиях как всем известный Евтушенко, так и нико¬
му не ведомый Григорьев. Судьба распорядилась иначе.
Когда человек умер, то естественно для выяснения при¬
чины смерти обратиться прежде всего к его лечащему врачу.
Собчака пользовал завотделом кардиореанимации медсанчасти
№ 122 доктор медицинских наук Н. Семиголовский. К нему и
обратился журналист «Аргументов» Денис Сысоев. И вот что
он услышал. Оказывается, у его пациента было уже три ин¬
Смерть и спекулянты
115
фаркта. «Таким тяжелым коронарным больным, — сказал
доктор, — противопоказаны даже минимальные стрессы, по¬
тому как любое напряжение может стать последним». А боль¬
ной уже давно не берег себя, буквально транжирил здоровье.
Вспоминается, что еще в Верховном Совете председатель Ко¬
миссии по этике А. А. Денисов однажды вынужден был зая¬
вить коллегам: «По зарубежным поездкам все рекорды поби¬
ли Старовойтова и Собчак». Ну вот... Пребывание во Фран¬
ции, относительно спокойная жизнь там были ему полезны,
но тяжелая болезнь никуда не ушла. После возвращения, не¬
смотря на запреты врачей вести активную деятельность, Соб¬
чак вновь вернулся к бурной политической жизни. «Это был
для него смертный приговор», — сказал врач.
С тремя инфарктами за спиной он ввязался в трудную
избирательную кампанию, не терпелось опять взойти на пар¬
ламентскую трибуну, разоблачать козни коммунистов, гро¬
мить отступников демократии... А супруга, которая, конечно
же, знала, каково здоровье мужа и что говорят врачи, вместо
того чтобы отговорить, удержать, запретить ему продираться
на вожделенную трибуну, сама ринулась в бой за место в Ду¬
ме, тем самым, естественно, подзадоривая и подхлестывая его.
И оба провалились... Можно себе представить, каким страш¬
ным ударом это было для честолюбца с тремя инфарктами и с
еще не зажившими рубцами от провала на губернаторских вы¬
борах... Да, смертельный приговор он подписал себе сам при
молчаливом созерцании этого своей женой... После третьего
инфаркта в 1997 году он прожил почти три года. «Это для
него была уже удача», — сказал врач («АиФ», № 8, 2000).
Беседа с Н. Семиголовским появилась сразу после извес¬
тия о смерти А. Собчака. Проскочила. Но потом к врачу не
обращались ни Басилашвили, ни Чубайс, ни коллега Шев¬
ченко, ни журналисты... Мнение лечащего врача никого не
интересовало. Оно и Чубайсу мешало вопить на всю страну:
«Политическое убийство!» Оно и вдове было ни к чему. Ведь
ее могут спросить, что стоит за последними словами в по¬
следнем интервью мужа: «Наши отношения (с женой) безоб¬
лачными не назовешь», — не такие ли факты, как одинокая
поездка очень больного человека в Светлогорск ?..
116
В. С. Бушин
Но Чубайс продолжает спекуляцию на смерти, вопит и
вопит: «Убийство!..» Только это и заставило нас взяться за
перо или, точнее, сесть за компьютер. Только это...
В заключение не могу еще раз не вспомнить Ленина.
В 1907 году он написал статью «Памяти графа Гейдена (чему
учат народ наши беспартийные «демократы»)». Там есть такие
строки: «Гейден был человек образованный, культурный, гу¬
манный, терпимый, — захлебываются либеральные и демо¬
кратические слюнтяи, воображая себя возвысившимися над
всякой «партийностью» до «общечеловеческой» точки зре¬
ния». Мы тоже слышали в эти дни не только о том, что Соб¬
чак — это Человек Европейской Внешности, но и о том, что
он, Учитель, был человеком образованным, культурным, гу¬
манным. Доренко даже назвал его «денди»...
Ленин признавал, что граф Гейден действительно был
образованным. Мы сказать это о Собчаке, увы, лишены воз¬
можности. По нашему разумению, образованность, культур¬
ность не во всезнайстве, а прежде всего в понимании того,
что нельзя лезть туда, где ни уха ни рыла не смыслишь. А
профессор Собчак обожал такое дело. Почитайте хотя бы не¬
сколько страниц из его парижского сочинения о Сталине.
Господи, ведь что наворочено! Сталин-де был такого крошеч¬
ного роста, что при выступлениях с трибуны ему подставляли
табуретку; был таким неряхой, что мылся только перед
праздниками Первого мая и Седьмого ноября; что зубы вовсе
не чистил... Нет, Собчак не был ни графом, ни денди. Но мы
не отрицаем, что он мог быть квалифицированным юристом.
И дело не в образованности самой по себе. Ленин него¬
довал по поводу умиления демократов тех дней образованно¬
стью такого человека, как граф Гейден: «Ошибаетесь, поч¬
теннейшие. Эта точка зрения не общечеловеческая, а обще¬
холопская. Раб, сознающий свое рабское положение и
борющийся против него, есть революционер. Раб, не соз¬
нающий своего рабства и прозябающий в молчаливой, бес¬
сознательной и бессловесной рабской жизни, есть просто раб.
Раб, у которого слюнки текут, когда он самодовольно описы¬
вает прелести рабской жизни и восторгается добрым и хоро¬
шим господином, есть холоп, хам. Вот вы именно такие ха¬
Смерть и спекулянты
117
мы, господа... Вы с омерзительным благодушием умиляетесь
тем, что контрреволюционный помещик, поддерживавший
контрреволюционное правительство, был образованный и
гуманный человек... Ваши слова о свободе и демократии —
напускной лоск, заученные фразы, модная болтовня или ли¬
цемерие. Это размалеванная вывеска. А сами по себе вы —
гробы повапленные. Душонка у вас насквозь хамская, а вся
ваша образованность, культурность и просвещенность есть
только разновидность квалифицированной проституции...
Вместо того чтобы учить народ правильному понятию кон¬
ституции, вы, демократы, сводите в своих писаниях консти¬
туцию к севрюжине с хреном... Для контрреволюционного
помещика конституция есть именно севрюжина с хреном,
есть вид наибольшего усовершенствования приемов ограбле¬
ния и подчинения мужика и всей народной массы...»
Прошло 93 года с тех пор, как это написано... Скучно
жить на этом свете с вами, господа...
«Завтра», 2000.
Часть вторая
«ВЛАДИМИРУ СВЯТОМУ НАШИХ ДНЕЙ»
ЕДИНСТВЕННЫЙ ШАНС ВЛАДИМИРА ПУГИНА
Мне голос был.
И вот что я услышал...
Ваш необыкновенный президент недавно посадил Вла¬
димира Путина на два высоких кресла: сперва сделал его ди¬
ректором ФСБ, потом — секретарем Совета безопасности.
Конечно, такой кадровый дуплет несколько озадачивал: неу¬
жто не осталось других мудрецов, всеми печенками и селе¬
зенками преданных любимому президенту? А Жириновский?
А Боровой? А Новодворская? Наконец, Митрофанов? Неужто
никто из них не может сравниться с Путиным по мощи ин¬
теллекта, любви к президенту и расторопности?
Но как бы то ни было, а сидя в двух столь высоких
креслах, Путин должен ясно понимать, что ни уважением, ни
авторитетом, ни доверием соображающих людей он не поль¬
зуется. Просто потому, что все прежние назначенцы Ельцина,
от Бурбулиса до Кириенко, от Козырева до Черномырдина,
от Грачева до Чубайса, были извлечены им из политического
небытия и посажены вокруг себя на высокие кресла по одно-
му-единственному признаку — по личной преданности, дохо¬
дящей до готовности исполнять абсолютно все, что ему взду¬
мается. На другие человеческие и деловые качества
«Владимиру Святому наших дней», как назвал его патриарх,
совершенно наплевать. И нет никаких оснований надеяться,
что ныне, когда от потрясенного Кремля до стен воспрянув¬
шего Китая все решительней раздается клич «Всенародно-
обожаемого — на свалку истории!», когда все ближе надвига¬
ется импичмент, он, это Красное Солнышко демократии, при
извлечении из небытия Путина изменил своему всегдашнему
Единственный шанс Владимира Путина
119
правилу и железному девизу: «Мои кадры решают все, что
мне втемяшится!».
Естественно, что чиновники, подобранные по такому
принципу, очень скоро обнаруживают свою полную профес¬
сиональную непригодность и человеческую убогость. И до¬
вольно быстро даже сам президент, не блещущий широтой
ума и прозорливостью, вынужден был освободиться от
своих избранников посредством элементарного вышибона.
Но на смену одному старому чучелу не мог прийти никто
другой, кроме нового чучела: Гайдара заменил Черномыр¬
дин, Ерина — Степашин, Сидорова — Дементьева, Филато¬
ва — Илюшин и т. д.
Откуда же взяться надежде на то, что Путин, будучи на¬
значенцем того же владыки, является хотя бы неплохим про¬
фессионалом. Тем более что с самого начала он показал себя
довольно странно. Например, в тот самый день, 24 марта,
когда Ельцин посадил его еще на одно высокое кресло, он
дал несколько пространных интервью. Откуда в такой ответ¬
ственный момент нашлось у вас, товарищ Путин, столько
свободного времени, чтобы точить лясы? Работать же надо!
Или вам уж так не терпелось покрасоваться на телеэкранах?
А ведь надо бы знать, что в иных царствах-государствах лица,
занимающие подобные посты, не только предпочитают дер¬
жаться в тени. Больше того, кое-где ни один человек, кроме
высших руководителей государства, даже не знает, кто имен¬
но эти лица. А тут нате вам — гласность!..
Из этих нескольких интервью заслуживает внимания бе¬
седа с сотрудницей НТВ Светланой Сорокиной. Что такое
НТВ? По должности своей Путин должен бы знать, что это
рупор антигосударственной русофобской пропаганды Запада.
Кто такая Сорокина? Настоящий агент влияния, под маской
телевизионной фефелы работающая против правительства,
членом коего наш друг Путин состоит. И тем не менее он
охотно помчался в столь ответственный день именно на этот
канал телевидения для душевной беседы именно с этой фе¬
фелой. Неужто думал, что такая расторопность и отзывчи¬
вость поднимут его нулевой авторитет?
Сорокина, разумеется, и в этой беседе отчетливо явила
свое провокаторское нутро. Она сказала, например, что вот,
120
В. С. Бушин
мол, в «Таймс» и еще где-то появилась информация (употре¬
била именно это слово) о том, что один из высших членов
нынешнего правительства (она, конечно, назвала его) в свое
время получил от Саддама Хусейна взятку в размере 780 ты¬
сяч долларов за поставку Ираку оружия. И спросила с милой
улыбкой: «Что вы можете сказать об этой информации?»
Если Путин профессионал, то должен понимать, что сама
фефела никаких «таймсов», конечно же, ни при какой погоде
не читает. Читают другие. И они подсунули ей эту «инфор¬
мацию», дав задание в непринужденной беседе с высокопо¬
ставленным чиновником распространить ее на всю страну,
опорочить члена правительства, а заодно и прощупать собе-
седничка.
И что же? Вместо того чтобы, как требовал его служеб¬
ный долг, решительно пресечь антиправительственную про¬
вокацию, сказать, что и говорить об этом не желает, и посо¬
ветовать мадам не заниматься грязным делом, вместо всего
этого мусье Путин подхватил словцо «информация» и с от¬
ветной улыбкой на устах попытался клевету на правительство
обратить в игривую шуточку-прибауточку. Естественно, что
улыбчивость собеседника прибавила наглости собеседнице, и
она прет дальше: «А не обратиться ли вам в эти газеты? Не
произвести ли расследование насчет взяточничества в прави¬
тельстве?» И опять вместо отпора^ получает галантную улыбку:
«Хорошо. Я подумаю...» В сущности, директор-секретарь сыг¬
рал в этой беседе роль пособника Сорокиной. Иначе говоря,
она работала гораздо профессиональнее, чем он. Да о чем
говорить! Перед лицом наглой клеветы Путин не проявил
даже самого элементарного чувства товарищества. Как Горба¬
чев, когда Собчаки поносили Рыжкова, Лигачева и других.
Кто после этого пойдет с ним в разведку?
Еще более тягостное впечатление оставляет участие Пу¬
тина в «деле Скуратова». Ну, то, что здесь играет важную
роль С. Степашин, никого не удивит: еще со времен чечен¬
ской войны он показал себя человеком, способным ради пре¬
зидента на все. Так, получив в Дагестане известие об убийстве
генерала Рохлина, умного и смелого противника Ельцина, он,
не зная всех обстоятельств дела, тотчас объявил: «Убийство на
бытовой почве!» Получив известие об убийстве Г. Старовой¬
Единственный шанс Владимира Путина
121
товой, немедленно просветил человечество: «Политическое
убийство!» И тут же выразил твердую уверенность, что зло¬
деяние будет раскрыто. Одна лишь эта уверенность изоблича¬
ла пустозвона. Действительно, если теперь уже за долгие годы
до сих пор не раскрыто ни одно громкое убийство, то лишь в
пустой голове могла родиться уверенность, что вот это убий¬
ство уж непременно я раскрою. С другой стороны, если у те¬
бя есть в силу неизвестных нам причин такая уверенность, то
ведь на всякий случай совершенно не обязательно оглашать
ее перед всем народом. Он даже этого не соображает! Как
говорится, не хвались, едучи на рать, а хвались, едучи с рати.
Или вот 3 апреля Степашин вдруг заявил по телевиде¬
нию: «Нам известно местонахождение генерала Шпигуна,
похищенного в Чечне». Неужели не соображает, что после
такого заявления похитители немедленно перевезут своего
пленника в другое место? И это не единичный случай. Сам
Степашин и его сотрудники систематически информируют
преступников о том, что им известно о них и какие меры
против них предпринимаются. Ведь не раз было объявлено,
что против преступности идет война. Но на войне как на вой¬
не. Можно ли вообразить, чтобы, скажем, в ноябре 1942 года
перед началом контрнаступления под Сталинградом наше
командование объявило бы, что нам известны силы против¬
ника, их дислокация, вооружение, местонахождение штабов
и т. п. А на этой войне, где главнокомандующим белобилет¬
ник Ельцин, — пожалуйста!
Да, Степашин, защитивший диссертацию «Руководящая
роль КПСС в пожарном деле», давно уже никого ничем не
удивит. Но вас-то, ваше сковородие, с вашим 17-летним ста¬
жем работы в КГБ как угораздило вляпаться в «дело Скурато¬
ва», едва ли не самое грязное и лживое за всю историю ель-
цинизма! Ну где тот идиот, который поверит вам, что какой-
то безвестный заместитель районного прокурора Вячеслав
Росинский по собственной воле возбудил дело против Гене¬
рального прокурора, да еще в 2 часа ночи! Да почему среди
ночи, а не днем?
Оказывается, как вечером 5 апреля передало телевиде¬
ние, этого Росинского среди ночи вызвали в администрацию
президента и там состряпали иск. Это не что иное, как союз
122
В. С. Бушин
проститутки с гангстерами. Но все равно дело считается воз¬
бужденным с того момента, как исковое заявление поступило
в соответствующую инстанцию и принято к производству.
Как это могло произойти в 2 часа ночи? Где та судебная ин¬
станция, которая работает круглые сутки? Вы, ваше сковоро¬
дне, просто плохо соображаете с генералом Степашиным, ге¬
роем чеченской войны. Даже соврать складно не умеете. По¬
учились бы у Радзинского, что ли.
Но вот вы опять появились оба на телеэкране, и мы
слышим: «Самая первичная оценка специалистами известной
пленки показывает, что она подлинная». Прекрасно! Но, во-
первых, никто и не спорит о самой пленке. Вполне возмож¬
но, что подлинная, а не копия. Вопрос же в том, кто на ней
изображен. Занимая такой пост, профессионал Путин не уме¬
ет четко выражать свои мысли. Во-вторых, «самая первичная
оценка» — это не аргумент, она может быть ошибочной.
Здесь необходима и вторичная, и пятикратная, а то и десяти¬
кратная оценка. Впрочем, он тут же сам себя опровергает:
«...пленка подлинная», но «это требует еще подтверждения».
Вот именно! Требует. Но немедленно и это опровержение
опровергается: «...требует подтверждения, хотя никаких со¬
мнений нет». Вот те на! Вертится как грешник на сковороде!
А ведь как профессионал обязан был понимать, что тут речь
должна идти не о сомнениях или впечатлениях, а о фактах.
Но их-то и нет. Разве можно считать доказательным фактом
полночный перепуганный лепет Росинского?
На выручку вам бросился несчастный горемыка Я куш-
кин: «У президента нет оснований не доверять Московской
прокуратуре». Во-первых, при чем здесь вся Московская про¬
куратура? Ведь иск против Скуратова подал только один из ее
сотрудников, поднятый по тревоге. Во-вторых, а какие у пре¬
зидента основания не доверять Генеральной прокуратуре, ни
один из сотрудников которой никакого иска не подавал? На¬
конец, какие у него основания не доверять лично Скуратову,
которого ведь он сам выбрал, предложил и утвердил в долж¬
ности Генерального? А если основания есть, то в каком же
свете он теперь предстает перед народом? Все помнят, как он
ликовал, когда удалось протащить Степанкова на должность
Генерального: «Теперь у нас наш прокурор! Демократический!
Реформаторский!» Но скоро он оказался не к месту. Появил¬
Единственный шанс Владимира Путина
123
ся Казанник. Уж в нем-то Ельцин должен был души не чаять:
ведь это он, как в очереди за пивом, уступил ему свое место в
Президиуме Верховного Совета, куда махровый партийный
демагог на выборах не прошел. Но Казанник, видя самодур¬
ство и невежество отца отечества, тоже скоро удалился. Где-
то разыскали Ильюшенко. Трижды пытался Ельцин прота¬
щить его на пост Генерального. Не удалось! Так и остался и. о.
Но как Ильюшенко ни лакействовал, как ни бросался на ам¬
бразуры, обороняя президента, дело все-таки кончилось для
него нарами в Бутырках, двумя годами в перенаселенной ка¬
мере и приобретенной там чахоткой. И вот, наконец, Скура¬
тов, пятый прокурор ельцинской эпохи, и опять то же самое:
аморальная личность, уголовное дело, отстранить!
Что ж получается? Выходит, что отец народа, как олух
царя небесного, ничего не понимает в людях: кого ни назна¬
чит, все негодяи и мерзавцы. И ведь это не только прокуроры!
А сколько он повыгонял министров и всяких других чинов¬
ников! Посчитайте-ка, ваше сковородие, сколько задниц сме¬
нилось после Бакатина в том кресле, где ныне восседаете вы...
В том явлении вместе со Степашиным народу, о кото¬
ром упоминалось, вы очень чувствительно и трогательно го¬
ворили о том, что моральный уровень Генерального прокуро¬
ра должен быть высок. Золотые слова! Но вы же не станете
отрицать, что моральный уровень отца народа должен быть
еще выше, ну просто должен уходить за облака. Однако что
же мы видели и видим?
На каком уровне была мораль отца народа, когда он до
того натрескался сорокаградусной, что не смог продрать глаза
и выйти из самолета для заранее запланированной встречи с
премьер-министром Ирландии? За Скуратовым ничего по¬
добного не числится. Что можно сказать о моральном уровне
отца народа, когда он опять же так налил шары, что на аэро¬
дроме в Бостоне, выйдя из самолета, стал мочиться на глазах
потрясенного человечества? Ведь Скуратов в этом не уличен.
Достигал ли моральный уровень отца народа заоблачных вы¬
сот, когда он изрыгал: «Как я сказал, так и будет!» Или:
«Отстранить меня от власти может только Господь Бог!» Или:
«Разогнать эту Думу к чертовой матери!» Или: «Мы сметем
Рохлина!» И тому подобное.
124
В. С. Бушин
А что касается проказ по женской линии, то Александр
Коржаков, одиннадцать лет бывший охранником и постель¬
ничим Ельцина, недавно заявил в «Независимой газете» в
связи с «делом Скуратова»: «Лучше Борису Николаевичу не
трогать эту тему. Опасно!» Это дает основание задать и такой
вопрос: «Имеет ли моральное право похотливый павиан, даже
если он отец народа, осуждать обыкновенную мартышку?»
Я уж не говорю о моральном уровне отца народа, который
он показал всему миру, когда расстреливал парламент страны
или развязал чеченскую войну, — об этом сказано много.
Каков же вывод? А он очевиден. За время своего пребы¬
вания в двух высоких и ответственных должностях вам, ваше
степенство, не удалось завоевать доверие и расположение
народа хотя бы в пределах Садового кольца. А теперь, ко¬
гда 5 апреля у приемной ФСБ на Кузнецком мосту, т. е. у вас
под носом, еще и рванул взрыв, а на другой день в столице —
пожар пятой категории на том же месте, вы стали фигурой
просто комической. Ведь уже был такой взрыв 18 августа
прошлого года, уже были в Москве пожары и пострашней.
А вы со своим дружком Степашиным продолжали хлопать
ушами. Вам, бездельникам, этого мало! Вам бы вот Скуратова
на бабе поймать — нет для вас дела важнее и увлекательнее.
А взрывы скоро будут греметь у вас под кроватями, в уборных
и холодильниках.
Так вот, у вас только один шанс на спасение: срочно
взять под стражу и отправить в «Матросскую тишину» люби¬
мого отца народа, главного виновника всех несчастий родной
земли. Только тогда народ, может быть, простит вам все ваше
невежество и лакейство, бездарность и убожество.
Конечно, Путин тотчас возразит: «Как можно менять
главнокомандующего, когда у порога родины бушует война!»
Ничего, можно. Не таких меняли. В начале Отечественной
войны 1812 года фактическим главнокомандующим наших
войск был участник многих войн опытнейший генерал-фельд¬
маршал Барклай-де-Толли, но дела наши шли прискорбно.
И вот 8/20/ августа Александр Первый назначил главноко¬
мандующим Кутузова. И что, мусье Путин, это было плохо?
И в 1941 году главнокомандующими оперативных на¬
правлений сперва были назначены маршалы Ворошилов, Ти¬
Единственный шанс Владимира Путина
125
мошенко и Буденный. Они были, пожалуй, не менее опытны,
чем Барклай, но и на этот раз дела наши шли прискорбно.
Вскоре Сталин заменил старых маршалов молодыми генера¬
лами. И что, герр Путин, это было плохо?
А кроме того, Ельцин — такой же главнокомандующий,
как Бурбулис — политик, как Грачев — полководец, как Ко¬
зырев — дипломат, как Гайдар — экономист, как Чубайс —
реформатор, как Ильюшенко — прокурор, как Я куш кин —
правдолюб, как Новодворская — мисс мира, как Сванидзе —
Аполлон, как Киселев — порядочный человек, как Березов¬
ский — бессребреник... Чем скорее все вы сгинете с лица
Русской земли, тем отрадней. Этот день, как справедливо ска¬
зал народный депутат Василий Иванович Шандыбин, будет
величайшим праздником нашего народа.
Мне голос был...
«Завтра», № 15, апрель 1998.
«КУЛЬТУРКИ НЕ ХВАТАЕТ...»
11 января мне позвонил мой добрый друг Игорь Ляпин:
«Старик, зайди в Союз писателей. Тебя здесь ждет персо¬
нальное приглашение в Кремль. С тобой хотят встретиться
патриарх и Путин». Я опешил. Что такое? Знать, где-то мед¬
ведь сдох. Ельцин, именовавший себя Верховным главноко¬
мандующим, к каждому Дню Победы присылал записочки:
желаю, мол, здоровья и благоденствия, как самому себе, дра¬
гоценному. Но рюмочку пропустить, побеседовать, чайку по¬
пить с баранкой ни разу не пригласил, ханыга. Видно, боялся
за рюмкой расслабиться и проговориться, сколько они там с
Пал Палычем рассовали по разным углам подлунного мира
моих кровных. А тут! Я обомлел. Что ж, говорю, меня одного
приглашают? Оказывается, нет, многих из нашего Союза. Все
равно интересно. Ведь тот-то одних лишь своих собирал: Мар¬
ка Захарова, Вознесенского с женой, говорящей человеческим
голосом, Михаила Глузского, до восьмидесяти лет оставав¬
шегося латентным антисоветчиком, и тому подобную художе¬
ственную публику. Говорят, и баранки выставлял на стол.
Ладно, поехал я в Союз, взял роскошный билет-пригла¬
шение почему-то зеленого цвета, как мусульманское знамя, с
двуглавым ельцинским орлом и с обращением «Господину
Бушину В. С.». Дожил на восьмом десятке! Как у них просто.
Новый демократический вариант старой теории «стакана во¬
ды»: был член Политбюро — стал антисоветчик, вчера «това¬
рищ» — сегодня «господин», совсем недавно — красная звезда
да серп и молот, сейчас — двуглавый. А ведь за всем этим
живые люди, в том числе не только школьники, за этим про¬
житые жизни, присяги, привычная форма одежды, ордена...
4Культурки не хватает...»
127
Что ж, мне было о чем поговорить и с патриархом и с
ельцинским выдвиженцем в президенты. Я подумал, что пат¬
риарха спрошу, например, за что он, будучи в Германии,
приносил извинения немцам, коих мы вопреки их отчаянно¬
му сопротивлению, стоившему нам миллионов и миллионов
жизней, спасли от фашизма, — за это, что ли? Спрошу еще,
помогают ли ему американские раввины в борьбе против ан¬
тисемитизма в России, о чем он просил их, когда ездил в
США. Наконец, уверен ли он и теперь, после отставки Ель¬
цина, что в свое время выразил волю всех верующих, когда в
день тезоименитства названного субчика на глазах всего на¬
рода подарил ему золотую статуэтку равноапостольного князя
Владимира Святого, чувствительно присовокупив при сем:
«Вы уж простите меня, Борис Николаевич, за стариковскую
бесцеремонность, но не могу удержаться и не сказать вам
прямо в глаза: вы у нас теперь — чудным образом воскрес¬
ший из мертвых князь Владимир Красное Солнышко. Истин¬
но говорю вам!» Солнышко № 2...
Кое о чем спросил бы я и Владимира Путина. О том,
например, с какой стати отставной инвалид Ельцин со сви¬
той, по зарубежным данным, до 180 гавриков прокатился в
Святую землю за народный счет? Ведь один лишь авиаби¬
лет — тысяча долларов, да еще проживание каждого гаврика
в люксовском номере суперотеля «Хилтон», да еще жратва.
Одного Чубайса прокормить чего стоит. Он, говорят, за еди¬
ный присест полпоросенка весом с Гайдара съедает. Во
сколько же обошелся этот богопротивный вояжик вчерашних
членов «Союза воинствующих безбожников» народу и стране,
где 50 миллионов бедствующих и голодающих?
Вот Евгений Евтушенко, пламенный певец коммунизма,
обитающий ныне в США (там освободилось место Виталия
Коротича, вернувшегося в Киев, где редактирует ныне газету
«Бульвар» — нашел наконец свое истинное призвание!), по¬
дал в эти дни голос из-за океана. Начал, как всегда, с хлест¬
кого вранья: «В романе Дудинцева «Не хлебом единым»
мальчишки подбирают на снегу около вокзала апельсиновую
кожуру и с любопытством нюхают этот неизвестный им
фрукт...» Есть в романе и снег, и апельсиновая кожура, но нет
нюхающих ее мальчишек как символа нищеты и дикости. Это
128
В. С. Бушин
вранье о прошлом, а дальше уже о дне нынешнем:
«Сегодняшнее младое племя России, слава богу, не знает, что
такое очереди за апельсинами и бананами...» Да, названные
50 миллионов не знают ныне очередей за апельсинами, но и
о самих апельсинах знают разве что по роману Дудинцева.
Спросил бы я еще у Путина, чего это ради отставному
держиморде Ельцину, как он сам рассказывает, предоставлен
в Кремле персональный кабинет, оборудованный, как прези¬
дентский, включая не только теплый санузел, но и узел кос¬
мической связи. Уж если старцу так трудно расстаться с
Кремлем, выдайте ему тулуп, автомат Калашникова и по¬
ставьте у Спасских ворот — пусть стоит, в кулак дует. Это ж
гораздо легче для казны. Ну, можно еще сотовый телефон
выделить для переговоров с супругой да с Бородиным — и
все. Интересно бы узнать также, где на душу населения при¬
ходится больше демократии: в огромной России, где отстав¬
ного забулдыгу объявили неприкасаемой священной коровой,
как и весь его коровник, или, например, в небольшой Герма¬
нии, где отставного канцлера Коля за финансовые проделки
привлекают к суду и обещают ему, Отцу Народа, пять лет на
нарах? В нашей необозримой России, где отныне никого из
обитателей помянутого коровника нельзя даже привлечь к
допросу, или допустим, в крошечной Южной Корее, где не¬
давно за превышение полномочий приговорили к смертной
казни двух подряд президентов, но казнь, правда, то ли отло¬
жили, то ли заменили тюрьмой, то ли ждут, чтобы за компа¬
нию с Ельциным? Ах, если бы получить ответ!
И вот в начале седьмого я в Кремлевском Дворце съез¬
дов. Народу — тьма. И все какие фигуры! Общеизвестные и
важные, как субъекты Федерации! Одних бывших премьеров
целая охапка. И политики, и писатели, и артисты, и бесчис¬
ленные президенты бесчисленных фондов, и просто белокры¬
лые ангелы, на которых печать негде ставить. Давненько не
бывал я в таком бомонде. Невольно вспомнились строки Хо¬
мякова, о котором мы и дальше упомянем:
Народом полон Кремль великий,
Народом движется Москва,
И слышны радостные клики,
И звон и громы торжества...
«Культурки не хватает...»
129
Вот прошелестел мимо, шелестя белыми крыльями, зна¬
ток Макиавелли и Мао Цзэдуна, несбывшийся академик Фе¬
дя Бурлацкий, как всегда, с молодой дамой. А это кто — в
кирзовых сапогах и при бабочке? Никак подзабытый писатель
Василь Быков? Каким ветром занесло из Финляндии, куда он
сбежал от ужасной жизни в родной Беларуси, словно какой-
нибудь Собчак в Париж? А впрочем, как не сбежать, если
сограждане пропускают мимо ушей то, говорит, «что исходит
от современного апостола Беларуси, от Зенона Позняка».
Оный Зенон, как известно, тоже сбежал, но на другой конец
света — в США. Поди, вместе с Евтушенкой пока едят там
апельсины бочками, но скоро, ей-ей, будут лишь нюхать ко¬
журу, или откроют тараканьи бега, или начнут мастерить тря¬
пичных петрушек в образе Ельцина да Шушкевича и ходить с
ними по базарам, выкрикивая по примеру булгаковского
славного генерала Чарноты:
Не рвется, не ломается,
А только кувыркается!
Так Быков это или нет? Уж больно ликом страшен,
словно вся злоба и желчь вылезли наружу. И нос как морков¬
ка сделался. С чего бы уж нос-то? Вполне возможно, что Бы¬
ков и есть. Он недавно прикатил в Москву, и в Большом те¬
атре в присутствии самого Бориса Николаевича сама Зоя Бо¬
рисовна Богуславская, автор знаменитой трагедии «Контакт»
и эпопеи «Транзитом», а ныне говорящая жена самого Андрея
Вознесенского, вручила ему Девятого января, в Кровавое вос¬
кресенье, премию «Триумф». Это, как пишет газета «Культура»,
«одна из самых таинственных премий». Действительно, чле¬
нами жюри состоят 20 будто бы всем известных и признан¬
ных «выдающихся деятелей российского искусства», они тай¬
но выдвигают кандидатов на премию, никакого публичного
обсуждения кандидатур не устраивают, «обсуждение проходит
в обстановке строгой секретности», и даже стенограммы и
протоколы заседаний не ведутся. Что такое? Как в масонской
ложе. И при этом кое-кто еще то и дело потешается над при¬
верженностью коммунистов к секретности! Уж со Сталин-
скими-то премиями во времена ужасного культа ужасной
130
В. С. Бушин
личности все было наоборот. Публиковались имена кандида¬
тов и тех, кто выдвинут, и шло долгое обсуждение в газетах,
журналах, на радио, и знали мы наперечет членов комитета
по премиям. А тут на тебе, сплошная непроглядная демокра¬
тия, а все делается под ковром!
Здесь сама собой напрашивается такая перпендикуляр¬
ная параллель: процессы 30-х годов, которые проходили от¬
крыто, публично, в присутствии представителей советской и
зарубежной прессы — и тайная подковерная работа яковлев-
ской Комиссии по реабилитации. Остается добавить, что
фонд Сталинских премий составляли гонорары за издания
произведений И. В. Сталина, а фонд «Триумфа» 250 тысяч
долларов, каждый год на пятерых — карманные деньги всем
известного благодетеля Бориса Абрамовича Березовского
Как известно, Сталин помогал многим. Только что в
«Досье № 3», выпускаемом «Гласностью», напечатано его
письмо другу молодости Петру Каканадзе, пережившему по¬
жар.
«Петр, здравствуй!
Как видно, мою телеграмму получил. Посылаю 2 тысячи
рублей. Больше нет у меня. Эти деньги из моего гонорара.
В основном гонорары мы здесь не получаем, только в исклю¬
чительном случае получаем иногда. Для меня твоя беда —
исключительный случай, и поэтому я взял гонорар, чтобы
использовать для тебя. Кроме этих денег, тебе дадут в долг
3 тыс. рублей, я об этом говорил Берии (тогда секретарю об¬
ластного комитета Закавказья. — В. Б.). И он дал слово —
«обязательно выполню».
Итак: 2 тыс. рублей получай как дружеский подарок от
меня и 3 тыс. руб. — как долг.
Живи долгие годы.
Твой Сосо.
7.12.33 г.».
В архиве Сталина есть документы, свидетельствующие,
что он помогал нуждающимся товарищам и позже, причем
посылал суммы гораздо более значительные. Так, В. Г. Соло¬
мину в Туруханск — 6 тысяч, М. Дзерадзе и Г. Глурджидзе в
«Культурки не хватает...»
131
Грузию — по 30 тысяч, П. Капанидзе — 40 тысяч... Вот и не
дает Борису Абрамовичу спокойно спать пример тирана. Вот
и отвалил он финскоподданному Быкову 50 тысяч. Нет, я не
хочу сказать ничего плохого о лауреатах «Триумфа», пусть на
здоровье триумфаторствуют. Однако...
Наградили «Триумфом», например, Беллу Ахмадулину.
Прекрасно! «Вы молоды, вы пахнете бензином...» А Сталин¬
скую получили Ольга Берггольц и Маргарита Алигер за про¬
изведения о героях Великой Отечественной войны. Отметили
«Триумфом» кинорежиссера Алексея Германа. Замечательно,
если вам по душе его друг Иван Лапшин. А Сталинских пре¬
мий были удостоены Эйзенштейн и Пудовкин, Пырьев и Дов¬
женко, Александров и Герасимов, Козинцев и Ромм... Порадо¬
вали «Триумфом» балерину Нину Ананиашвили. Исполать!
А четыре Сталинские премии да еще Ленинскую получила Га¬
лина Уланова... Нет, нет, я не хочу поставить под сомнение
«триумфаторов», но все же, все же... Все же курица не птица...
Но всматриваюсь в человека, похожего на Быкова. Если
был бы уверен, что это он, подошел бы и сказал:
«Триумфатор, читал я, что всех русских, живущих в Беларуси,
вы объявили «пятой колонной»; говорили мне, что вы еще и
против союза с Россией. Что ж, тогда поцелуйтесь с Явлин¬
ским и Кириенко. Последний грозил даже в суд подать на
свою родину, если этот союз состоится... А про себя скажу: в
43—44-м годах я всю Беларусь протопал наискосок от Наров-
ли до Гродно со своей Пятидесятой армией, потеряв при этом
и уложив на вечный сон в белорусской земле немало сверст¬
ников и друзей, в большинстве своем русских. Вы не забыли
ли, триумфатор, зачислить и их в «пятую колонну»? А в Мин¬
ске давно живут со своими семьями две мои сестры. Тоже
«колонна номер пять»? Да вы сами-то, триумфатор, случаем
не из «палаты номер шесть»?»
Увы, кажется, это был не Быков...
Но вот и звонок. Народ устремляется в зал. Я занимаю
место в 23-м ряду у самого прохода. Справа над сценой —
большой лик Христа, слева — Богородица с Младенцем, на
стенах — эмблемы юбилейного Рождества. Моя соседка спра¬
ва — давняя знакомая, скромная и, как тут же вдруг обнару¬
жилось, очень религиозная женщина. Между нами происхо¬
132
В. С. Бушин
дит мини-дискуссия. Разумеется, она спрашивает: «Вы верите
в Бога?» О, куда ныне деваться от этого вопроса! Как совсем
недавно столь же обязательного: «Вы за «Динамо» или за
«Спартак»?» Устало, но внятно отвечаю: «Я в Бога не верю,
но он, Всеведающий, в меня верит, ибо знает, что я Его не
подводил и не подведу». Соседка смотрит на меня изучаю¬
щим взглядом апостола Петра у ворот рая.
Внимание! На сцену выходят их высокопреосвященство
и подполковник Путин. Подчиняясь древнему советскому
инстинкту, все встают. Перед Владимиром Святым я бы тоже
встал, но с какой стати вставать перед человеком, который
считает Владимиром наших дней душителя моей родины. Да
и перед Путиным нет причины вскакивать. Вот если скажет
хорошую речь, тогда, что ж, можно и похлопать. А какого
рожна заранее-то из кожи лезть? Помнится, здесь, в Кремле,
но в другом зале на подобной встрече творческой интелли¬
генции я и перед членами Политбюро не вставал, к изумле¬
нию сидевших рядом Татьяны Глушковой и Юли Друниной.
Недоразвиты у меня эти замечательные инстинкты — вскаки¬
вания и хлопанья.
А в Путине привлекательна его моторность. Успел уже
везде побывать, даже в мой родной Литературный институт
заскочил, хотя там студентов и преподавателей всего-то вме¬
сте сотни полторы. Между прочим, мне рассказывали, будто
бы там ему кто-то попенял, что, мол, нехорошо было сказано
«надо гадину истреблять на корню». Он признал и заметил:
«Увы, культурки не хватает...» Что ж, сама нехватка, конечно,
не радует, но откровенность заслуживает медали.
К тому же Путин не туп. Он хорошо обучаем. Может
быть, лучше, чем Абрамович Чукотский, восхищающий сооб¬
разительностью даже Березовского. Действительно, вспомни¬
те, Путин появился перед нами с ворохом нелепостей на ус¬
тах. О вторжении чеченских бандитов в Дагестан сказал, что
это, мол, зайцы с соседнего поля нагрянули, мы их в два дня
перебьем. Потом поставил на одну доску Сталина и Ельцина:
как же иначе, дескать, ведь оба Верховные Главнокомандую¬
щие! При вручении наград солдатам вздумал еще и поздрав¬
ления от кремлевского чучела передавать. Культурка... Но
смотрите, уже избавился от умственной хвори, подцепленной,
скорей всего, от Анатолия Парижского.
4Культурки не хватает...»
133
Но вот встал патриарх и подошел к микрофону. Я вклю¬
чил диктофон. Речь предстоятеля была достаточно краткой.
Главным в ней был, разумеется, призыв к смирению, терпе¬
нию и примирению. Чего еще властям надо? Удивило своей
бодростью такое заявление: «Еще недавно, каких-нибудь де¬
сять лет назад, подобная рождественская встреча здесь, в
Кремле, была бы немыслима, но сегодня вместе с церковью и
государственные деятели, и военачальники, и деятели культу¬
ры, врачи и учителя, политики и журналисты...» Вообще-то
говоря, представители всех перечисленных профессий соби¬
рались в Кремле или в Большом театре частенько, в частно¬
сти и в пору Горбачева, деятельность которого во главе госу¬
дарства вы, ваше святейшество, еще будучи тогда митро¬
политом, именовали «титанической». Правда, собирались
не по случаю Рождества, а, например, по случаю очеред¬
ной годовщины Великой Октябрьской социалистической
революции, Великой Победы над врагом, грозившим гибе¬
лью Отечеству, по случаю юбилея Пушкина или Толстого,
Глинки или Чайковского, Сурикова или Репина... Да что ж
перечислять! Вы же сами, ваше святейшество, не раз бывали в
Кремле и на годовщине Октября, и на других празднествах.
Однако вот что ныне важно отметить. Да, десять лет
назад немыслима была рождественская встреча в Кремле. Но
тогда немыслимо было и многое другое. Например, праздне¬
ство хасидов здесь же, в Кремле, среди святынь православия.
А вот совсем другое. По дороге сюда на это пышное праздне¬
ство мне встретились в переходах метро и на улицах шесть
нищих и не меньше дюжины проституток. Десять лет назад
это было немыслимо, невообразимо. А вернусь я домой после
этих возвышенных рождественских речей и песнопений,
включу телевизор, и в уютный дом мой ворвется гнусная ор¬
да содомитов. Десять лет назад в нашей стране это не мог¬
ло никому присниться в самом страшном сне, но уже пла¬
нировалось там, где вы, ваше святейшество, взывали к рав¬
винам о помощи в борьбе против русского антисемитизма.
Начинает речь Путин:
— Я бы хотел сегодня вспомнить первого президента
России Бориса Николаевича Ельцина...
134
В. С. Бушин
Где-то сзади, в углу зала раздаются аплодисменты и
длятся семь секунд.
— В новое тысячелетие Россия вступает обновленным
государством. Речь идет в первую очередь об объединении
нации во имя повышения авторитета и достоинства страны на
основе общечеловеческих гуманистических принципов, исто¬
рическим и логическим продолжением которых стали при¬
оритет права и свобод...
Какое обновление, когда экономика упала до уровня
первого года первой пятилетки? Какие авторитет и достоин¬
ство страны, когда официальные лица США говорят нам в
глаза: «Мы совершили большую ошибку, позволив России
считать себя самостоятельным государством». Какие права и
свободы, если народ не защищен от нищеты, болезней и
убийц?.. Не иначе как Анатолий Парижский составил этот
рождественский спич...
Когда я размышлял над словами Путина об «объеди¬
нении нации», моя тихая набожная соседка спросила меня:
— А вон там, впереди, не Чубайс ли?
Я вгляделся. Да, это был он.
— Как вы думаете, сколько до него метров?
— Пожалуй, метров пятнадцать.
— С такого расстояния я бы не промахнулась, — задум¬
чиво сказала тихая набожная соседка и посмотрела на Чубай¬
са взглядом не то Шарлотты Корде, не то Веры Засулич.
— Тсс... Пока давайте слушать...
— Девяностые годы в новой России это время становле¬
ния новых отношений государства и церкви, отношений ис¬
ключительно уважительных...
Ну, началось-то становление еше в сентябре 1943 года,
когда товарищ Сталин пригласил сюда, в Кремль, высших
иерархов церкви, душевно побеседовал с ними и распорядил¬
ся выполнить все их просьбы... Что ж, никто не против ува¬
жительного отношения государства к церкви, но почему же
все эти девяностые годы уважительное отношение к церкви
сочеталось у государства с издевательским отношением к на¬
роду — это по-божески?
— Именно эти новые формы жизни, а также неустанный
труд духовенства во многом позволили сохранить граждан¬
ский и межконфессиональный мир в стране...
«Культурны не хватает...»
135
О каком мире он декларирует, когда в Чечне льется
кровь и уже, по официальным данным, погибло более 6000
наших солдат и офицеров?
На заднике сцены находился большой телеэкран, справа
и слева от сцены — два поменьше. И вот после этих двух ре¬
чей там одна в трех лицах появилась всем известная диктор
телевидения милая Анна Шатилова. Она сказала, что когда-то
славянофил Хомяков выдвинул идею объединения всех людей
на основе любви к Богу, красоты, нравственной полноты
жизни и свободы личности. И вот, говорит, мы обратились к
известным политикам, а также к патриарху с просьбой выска¬
заться на сей счет. И дальше на протяжении всего вечера ме¬
жду музыкальными и литературными номерами возникали на
трех экранах по очереди эти политики и патриарх со своими
размышлениями о сих предметах.
Первым был Евгений Примаков, вторым — Геннадий
Зюганов, а третьим... хотите верьте, хотите нет... Жиринов¬
ский! Право, уж лучше бы Сванидзе посадили, лучше бы До¬
ренко, даже Новодворскую легче было бы вынести, а тут...
И это на рождественском вечере в Кремле в компании с его
святейшеством! Вот уж что больше-то всего немыслимо было
десять лет назад...
Вам приятно в великий праздник видеть эту личность?
Вам интересно знать, что он думает, допустим, о нравствен¬
ной полноте жизни? Разве вы недостаточно осведомлены о
полноте, разнообразии и безобразии его собственной жизни?
Или организаторы вечера полагают, что Алексей Хомяков
говорил от лица таких, как Жириновский, когда писал:
Мне нужно сердце чище злата
И воля крепкая в труде,
Мне нужен брат, любящий брата,
Нужна мне правда на суде...
Уж особенно не нужна этому рождественскому собесед¬
нику патриарха правда на суде, которым грозит ему, как пи¬
шут об этом «Советская Россия» и другие газеты, юная мол¬
даванка Мария Новак, изрядно потерпевшая от неуемного
стремления Жириновского к нравственной полноте жизни.
136
В. С. Бушин
Размышлизмы Жириновского о нравственности, о божь¬
ей благодати, а потом лекция на эту же тему какой-то Гули,
президента какого-то очередного фонда, доконали меня. Я по¬
прощался с Верой Засулич и, пригнувшись, направился к
выходу.
Ночь была теплой и звездной. От Кутафьей башни я по¬
вернул направо, медленно шел по темному и безлюдному
Александровскому саду и читал негромко Хомякова:
Спала ночь с померкшей вышины.
В небе сумрак, над землею тени,
И под кровом темной тишины
Ходит сонм обманчивых видений.
Ты вставай, во мраке спящий брат!
Освяти молитвой час полночи!
Божьи духи землю сторожат,
Звезды светят, словно божьи очи.
Ты вставай, во мраке спящий брат!
Разорви ночных обманов сети!
В городах к заутрене звонят:
В божью церковь идут божьи дети...
Ты вставай, во мраке спящий брат!
Пусть зажжется дух твой пробужденный...
Меня прервал тихий голос брата:
— Подайте Христа ради...
«Завтра», 16 января 2000.
И. О. ПРОСИТСЯ В СОРТИР НАТО
И. о. президента... И. о. главы государства... И. о. глав¬
нокомандующего... И. о. патриота?.. И. о... И. о... И. о... Это
стало уже как имя... Дочь аргосского царя Инаха тоже звали
Ио. Какой-то олимпийский Пал Палыч обратил внимание на
милашку самого Юпитера, громовержца и гаранта. Ио при¬
глянулась гаранту. Он по этой части был мужик не промах.
Опасаясь гнева своей супруги Юноны, Юпитер обратил Ио в
корову. Надо же придумать такое! Великим мастером был
громовержец в деле конспирации. Ну просто как большевик-
подпольщик. Точнее говоря, трансформировал он Ио в телку,
причем в белоснежную. Попробуй теперь под такой
«крышей» разглядеть возлюбленную гаранта. Это куда труд¬
ней, чем, например, обнаружить советского разведчика под
«крышей» Дома советско-германской дружбы в Берлине. Но
Юнона тоже была не лыком шита. Она, заподозрив что-то в
белоснежной телке, выцыганила ее у мужа себе в подарок
(возможно, дело было 8 марта), а пастухом и стражем к ней
приставила великана Аргоса, известного своей неусыпной
бдительностью, поскольку у него было множество глаз и спа¬
ли они по очереди. Тут нет ничего фантастического, это и
сейчас можно наблюдать у великана приватизации: Березов¬
ский спит — Абрамович бодрствует, Абрамович дрыхнет —
Смоленский бдит и т. д. И все стерегут белоснежную корову
Ио... Но Юпитер подослал к стражу хитроумного Меркурия.
Тот сладкими речами и игрой на свирели усыпил Аргоса и
отрубил Абрамовичу голову. Так она и покатилась с Лобного
места, как голова Олоферна, отрубленная молодой патриот¬
кой Юдифью... Телка обрела свободу! Но Юнона, злобная,
138
В. С. Бушин
как Чубайс и Немцов в ненависти к коммунистам, настырная,
как Хакамада и Кириенко, вместе взятые, наслала на несча¬
стную Ио овода, наглого и кровожадного, как Новодворская.
Бедная телка бросилась наутек, пробежала Грецию, Малую
Азию, побывала на Кавказе, в зоне стратегических интересов
США, и в конце концов оказалась в Египте. Только там она
обрела свой человеческий облик, и египтяне спрашивали:
«Ио, почему так долго ты была и. о. коровы?» Она-то знала
почему, но молчала, дабы не подвести гаранта...
И вот, оставив проделки олимпийцев, читаю патриоти¬
ческую газету «День литературы» № 3-4. Она открывается
статьей ее редактора Владимира Бондаренко. Смотрит он в
упор на белоснежную телку и недоумевает: «С кем вы, госпо¬
дин Путин?» Нельзя же, мол, так: говорить с трибуны патрио¬
тические речи («У нас, у русских, особая гордость» и т. п.) и
одновременно все дотации, премии, льготы давать исключи¬
тельно одному прозападническому направлению в культуре и
искусстве; или: не выказав никакого внимания самому круп¬
ному в стране двухтысячному Союзу писателей России, на¬
нести дружеский визит в мало кому известный у нас элитар¬
ный «пен-клуб», объединяющий несколько десятков мэтров
вроде Поженяна («Мы с тобой два берега у одной реки...»).
Или: Союз писателей России провел выездной пленум в Чеч¬
не, в котором приняли участие ветераны Великой Отечествен¬
ной войны (некоторые с Золотыми звездами Героя Советского
Союза), лауреаты Государственных премий, редакторы газет,
журналов, известнейшие артисты, художники, скульпторы;
пленуму оказали содействие Министерство обороны, мест¬
ные органы власти освобожденных районов, ему прислал
приветствие патриарх... А белоснежная телка? Даже не рас¬
порядился, чтобы его заместительница В. И. Матвиенко по
прямому долгу службы отстукала телеграммку. И по всем ка¬
налам телевидения — ни звука!.. Словно это был не форум
русских художников, а сборище прокаженных идиотов... Вот
Бондаренко и восклицает изумленно: «Я отказываюсь пони¬
мать, какую культуру поддерживает Пугин!»
А между тем, Володя, давным-давно пора бы поднату¬
житься и понять. Думаю, что мешает тебе тут твое все еще
И. о. Просится в сортир НАТО
139
неизжитое почтение к антисоветчикам и коммунофобам — от
Солженицына до Раша. Ведь именно чтобы понравиться им,
ты и в этой статье именуешь проделки таких продувных бес¬
тий, как Борис Немцов, «необольшевизмом».
Может быть, помогут тебе разгадать загадку телки-
оборотня напоминания о том, что когда Владимир Карпов и
Валентин Распутин, Василий Лановой и народная певица
Татьяна Петрова, председатель Союза художников России
Валентин Сидоров и 82-летний прозаик Семен Иванович
Шуртаков направлялись в Чечню, Путин был занят ужасно
важным делом — выдавал в Кремле очередные премии. Кому?
Да вот таким примерно деятелям искусства и литературы, как
Олег Осетинский, статью которого ты преподнес читателям в
этом же номере «Дня». И Валентина Матвиенко была занята
до крайности: она на пару с Николаем Сванидзе, певцом и
недобитком гитлерюгенда, прошибала лбом «стену молчания»
о «холокосте» — об истреблении фашистами евреев в годы
Второй мировой войны, — стену, которую воздвигли у нас не
то Мехлис с Кагановичем, не то Жванецкий с Шендеровичем.
Советских евреев, ставших жертвами фашизма, мы от наших
общих жертв никогда не отделяли. Но Матвиенко очень сты¬
дила родной русский народ, переживший пять или шесть та¬
ких «холокостов», за то, что «холокост» в основном неведо¬
мых ему западноевропейских евреев почему-то не ближе, чем
свой собственный.
Кроме того, мадам Матвиенко в это время ломала голову
над сложнейшей проблемой: кого назначить министром куль¬
туры? Когда формировалось правительство Примакова и Ев¬
гений Максимович с присущей ему мудростью вытащил Ва¬
лентину Ивановну из Греции, где она в качестве нашего по¬
сла созерцала все тот же Олимп, и сделал своим заместителем
по социально-культурному сектору, я написал ей письмо, в
котором, видя затруднения у них с кадрами, предложил на¬
значить министром культуры меня. В самом деле, как теперь
стало модно говорить, «а почему бы и нет?» Долгое время
министром культуры сидел у Ельцина литературный критик
Евгений Сидоров, примечательный разве что только своей
женитьбой на дочери известного Индурского, когда-то редак¬
140
В. С. Бушин
тора «Вечерней Москвы». Чем же я плохие Сидорова? И жиз¬
ненный опыт у меня поболе, и известность моя пошире, чем
у него была до назначения, и не такой я жирный, и позиция
потверже, уж я не стал бы, например, как он, поддакивать
Ельцину в его оскорбительном для страны намерении вернуть
немцам трофеи Великой Отечественной войны. Правда, жену
мою звать не Циля, а Татьяна, и она не дочь барона столич¬
ной прессы, а пролетарочка вятских кровей с Чистых прудов.
Это был мой единственный недостаток для министерской
должности, но он-то, судя по всему, и сгубил мою карьеру.
Еще не совсем пенсионного возраста вельможная мадам даже
не ответила мне, а ведь из письма видно было, что пишет
ветеран Отечественной войны. Хоть бы к этому снизошла. Но
нет, таков их стиль работы, так преданы они своим любимым
«общечеловеческим ценностям».
А вот товарищ Сталин, имя которого эти вчерашние
парторги да комсомольские секретари сейчас и произнести-то
не смеют, даже и в семьдесят лет отвечал на письма не только
наркомов, академиков, генералов, писателей, но и безвестных
комсомольцев, таких, например, как, шестнадцатилетний
комсомолец М. Блохин со станции Няндома Северной же¬
лезной дороги. А то и лично звонил Иосиф Виссарионович
тем, кому надо было, и если уж о писателях говорить, не
только Горькому или Фадееву, партийным и беспартийным
большевикам, но и Пастернаку, Булгакову, Эренбургу, — ка¬
кие ж это большевики, скорее, совсем напротив... А чего сто¬
ит хотя бы история с письмом генерал-майора В. Т. Воль¬
ского! Тот буквально накануне контрнаступления под Ста¬
линградом решительно настаивал на отмене операции из
опасения ее провала. Прочитав письмо, Сталин посовето¬
вался с Василевским, а потом позвонил Вольскому, по¬
благодарил за прямоту, заверил, что опасения напрасны, и
приказал 4-й мехкорпус генерал-лейтенанта Вольского вывес¬
ти на острие атаки. Позже генерал-полковник Вольский ко¬
мандовал 5-й гвардейской танковой армией, был награжден
двумя орденами Ленина, двумя Красного Знамени и двумя
Суворова... Вспомним, к слову, еще и о том, как генерал Ва¬
тутин стал командующим фронтом. Он был заместителем на¬
И. о. Просится в сортир НАТО
141
чальника Генштаба и однажды после очередного доклада
Верховному Главнокомандующему о положении на фронте
вдруг сказал — ну совершенно, как я! — «Товарищ Сталин,
назначьте меня командующим Воронежским фронтом!» Вер¬
ховный удивился, но подумал и назначил. И ведь совсем не
плохим командующим оказался Николай Федорович...
А мне мадам Матвиенко не дала покомандовать ни гвар¬
дейской армией рязановых-хазановых, ни культурным фрон¬
том от квазичеховского МХАТа до суперзахаровского Лейко¬
ма. Высокого дара удивления эти функционеры лишены от
рождения и доверяют они только своим. Как потом выясни¬
лось, в эти дни мадам уговаривала возглавить министерство
культуры пианиста Николая Арнольдовича Петрова, того са¬
мого культуртрегера, который в свое время на известной ту¬
совке вождя с худинтеллигенцией в Бетховенском зале Боль¬
шого театра уговаривал его не миндальничать с противниками
замечательных реформ: «Канделябрами их, Борис Николае¬
вич! Канделябрами!» Тот подумал, видимо: уж если тонкие
художники, изысканные эстеты призывают к канделябрам,
то, значит, можно танками. И выбрал танки... А канделябрист
почему-то не захотел стать министром. Тогда назначили Егоро¬
ва, как видим теперь, для временной маскировки, ибо поиски
нужного человека продолжались. И при Пугине, наконец, на¬
шли именно то, что искали, — да Швыдкого же, конечно, Ми¬
хаила Ефимовича, солнышко ясное русской культуры. Ведь
как он рьяно вместе с Сидоровым, будучи его заместителем,
из кожи лез помочь Ельцину в его борьбе с Думой за возврат
немцам наших трофеев! А кто смело распорядился показать по
телевидению банную сцену с девочками, достоверность кото¬
рой до сих пор никем не доказана? Он же, милостивец, и пока¬
зал, сгорая от нетерпения помочь Волошину и Путину, темной
ночью в Кремле сварганившим дрожащими и грязными руками
Росинского дельце против Генерального прокурора Юрия Ску¬
ратова, будто бы героя банной эпопеи!
Путин недавно объявил: «При назначении на должность
я принимаю во внимание только деловые качества, все ос¬
тальное, в том числе национальность, не имеют для меня ни¬
какого значения». Национальность он поставил в один ряд с
142
В. С. Бушин
физическим ростом кандидата на должность. Такой, видите
ли, густопсовый интернационалист. Это нам знакомо. На¬
пример, его предшественник по КГБ Вадим Бакатин, просла¬
вившийся своей нежной заботой об американских налогопла¬
тельщиках, признавал в свое время, что всю жизнь просто
стеснялся и не смел спрашивать кого бы то ни было о нацио¬
нальности, как о чем-то неприличном. Разница между ними
лет в 10—12, а закваска все та же, применительно к данному
случаю, можно сказать, матвиенковская.
Но, откровенно говоря, простофиле Бакатину я верю, а
хитроумному Путину — не могу. В самом деле, уж кем надо
быть, чтобы не понимать: можно было еврея Серебрякова
назначить наркомом финансов, армянина Микояна — нарко¬
мом торговли или, как сейчас, тувинца Шойгу — главой
МЧС. Но министром культуры в России должен быть рус¬
ский, ибо в стране преобладает в огромной степени именно
русская культура, и нерусское население, составляющее при¬
мерно 15 процентов, в большинстве своем воспитано в рус¬
ской культуре, и русский язык для них — родной. Явлинский,
например, прямо заявляет: «Я — человек русской культуры».
Но кто у нас в Министерстве культуры? Как при Ельцине,
так и теперь — сплошь чукчи! Как на телевидении: Познер,
Ноткин, Шендерович, Обормоткин, Максимович... Правда,
один чукча, Григорий Гурвич, недавно исчез из передачи
«Старая квартира», так вместо него совершенно в неожидан¬
ном месте — погоду, видите ли, предсказывает! — тотчас вы¬
скочил другой чукча — Евгений Гурвич. Помните у Ильфа и
Петрова? Ходят они по разным незнакомым им советским
учреждениям и везде просят для интереса позвать Рабинови¬
ча, будто бы приятеля, и во всех учреждениях Рабиновичи
перед ними являются, порой даже несколько. Иные со слова¬
ми Явлинского на устах...
Когда по настоянию Матвиенко и. о. назначил Швыд¬
кого министром культуры, то чукчи так обрадовались, так
возликовали, что буквально засыпали избранника высшей
власти поздравительными телеграммами: «Ефимыч, жми!»
Они очень сплоченные, эти чукчи. Швыдкому пришлось пуб¬
лично в прессе выразить признательность и благодарность им.
Факт в своем роде единственный: ни один министр не полу¬
И. о. Просится в сортир НАТО
143
чал столько поздравлений и ни один министр не отвечал на
них публично.
А Матвиенко, как известно, была секретарем Ленинград¬
ского обкома комсомола. Там, на комсомольском Олимпе и в
его окрестностях, особенно много водилось сирен, способных
песнями об «интернационализме без границ» усыпить кого
требуется и отрубить сонному голову. Теперь она из Москвы
вострит лыжи в Ленинград, чтобы под мелодию такой вот
песенки дезавуировать в Смольном губернатора Владимира
Яковлева и сесть в его кресло. Владимир Путин, разумеется,
всей душой поддерживает единомышленницу, хотя еще в ян¬
варе поддерживал тезку. Он уже сказал: «Матвиенко? Коня на
скаку остановит, в горящую избу войдет!..» По данным стати¬
стики, только в январе этого года при нынешнем огнеопас¬
ном режиме в стране было 1215 пожаров. Ни на одном из них
ни Матвиенко, ни ее конь не замечены.
Однако пора обратиться к статье упоминавшегося О. Осе¬
тинского. Она озаглавлена, разумеется, «Вставай, страна
огромная!..» Читать статью с таким до лоска замусоленным
заглавием я не стал бы, но в первых же абзацах бросилось в
глаза огромное количество восклицательных знаков. Что та¬
кое? Подсчитал. 162 восклицания. Ну, тогда придется...
Первое, что выясняется, автор — лютый антисоветчик и
ненавистник коммунизма. Когда-то среди них встречались
люди образованные, воспитанные, тонкие: Николай Бердяев,
Сергей Булгаков, Петр Струве... Имена!.. Было о чем погово¬
рить с ними. Но с Александра Солженицына пошла новая
генерация антисоветчиков — сплошь малограмотные нахра¬
пистые бурбоны. Вот и этот Осетинский тоже: «трусливые
комуняки...», «обезумевший сифилитик Ленин...» Как ты мо¬
жешь печатать такое, Бондаренко? Ведь «трусливый комму¬
няка» — это, например, я, твой старый приятель, с войны
вернувшийся с медалью «За отвагу», а в нынешнюю пору на¬
гражденный патриотами России и Украины орденом
«Защитнику Советов», двумя орденами Сталина. Или, воз¬
можно, сей «коммуняка» — твой отец или твой дядя — Герой
Советского Союза? Он что, звание Героя за трусость получил?
Непостижимые вы для меня люди, патриоты-деникинцы...
144
В. С. Бушин
Ведь ничто же не вынуждает вас плодить эти гадости. Или все
никак плюрализмом насладиться не можете? Неужто до сих
пор еще не поняли, какая это была ловкая приманка и как
нас на нее купили?
Так вот для начала растолкуй своему трудноголовому
Осетинскому, что сифилис, как и всякая другая болезнь, —
беда, несчастье, напасть, которые могут постичь любого, в
том числе и тех, кто печатается в «Дне». Тем более что он
передается не только половым путем. Так что отнюдь не ис¬
ключено, что завтра твой вчера еще стерильный автор Осе¬
тинский рысью побежит искать венерологический диспансер
им. В. Г. Короленко. И гонорар, который он получит за свою
инфекционную статью, очень ему пригодится.
Кстати, почему Короленко? Когда-то, теперь уже дав¬
ненько, в одном из своих кино-«Фитилей» Сергей Михалков
лихо высмеял это: ха-ха, дескать, при чем здесь изящная сло¬
весность! Я написал ему письмецо. Не к месту, мол, похоха¬
тываете вы, дорогой Сергей Владимирович. Короленко, иско¬
лесивший всю страну вдоль и поперек, хорошо знал, что за
бедствие было эти болезни в царской России, которую Гово¬
рухин потерял и все рыдает о ней на груди Эллы Памфило¬
вой. И вот, отнюдь не будучи миллионером, как, допустим,
тот же Говорухин, Владимир Галактионович на свои скром¬
ные заработки основал этот диспансер, которому в советское
время присвоили его имя. Ну, Михалков, конечно, пожалел
об опрометчивом «Фитиле» и даже прислал мне в благодар¬
ность миниатюрное издание «Дяди Степы». Широка душа
русского дворянина!..
Да, было когда-то такое обыкновение среди русских пи¬
сателей. Толстой, Чехов, Шолохов открывали на свои средст¬
ва школы, больницы, помогали крестьянам в голодные годы;
Горький не только спас в лютые годы жизнь очень многих,
но, по воспоминаниям Ходасевича, еще и содержал орду на¬
хлебников — от бродяг до великих князей, а деньги давал
едва ли не первому встречному. Да, было время, были люди...
А еще, Володя, посоветуй ты этому круглоголовому Осе¬
тинскому, если он так интересуется, кто от чего умер, прочи¬
тать недавно вышедшие две книги «Личная жизнь Ленина»
В. Е. Мельниченко, последнего директора Центрального му¬
И. о. Просится в сортир НАТО
145
зея В. И. Ленина, доктора исторических наук, и «Болезнь,
смерть и бальзамирование В. И. Ленина» академика Ю. М. Ло¬
пухина. Там приведено множество фактов, документов, сви¬
детельств лечивших врачей — и все говорит о том, что умер
Владимир Ильич совсем от другой болезни, от той, которая
Осетинскому никогда не грозила и не грозит, у него тут вро¬
жденный иммунитет... На языке поэзии Дмитрий Кедрин дал
такой диагноз этой болезни: «Десять жизней людских отрабо¬
тал Владимир Ильич...»
А в доказательство того, что у Осетинского действитель¬
но есть надежный иммунитет от «болезни Ильича», можно
указать хотя бы на такой несколько даже избыточно жизнера¬
достный фрагмент его статьи: «Великий немецкий поэт, про¬
тестант Генрих Гейне утверждал: «Лишь тот достоин жизни и
свободы, кто каждый день за них идет на бой!» Отменно...
Только, во-первых, уж очень сурово: что, если я по возрасту
хотя бы или нездоровью не могу каждый-то день идти на бой,
а только два раза в неделю — что ж, и дышать я недостоин, и
придушить меня позволительно? Во-вторых, Генрих-то вы¬
шеназванный лет почитай до тридцати исповедовал иудаизм,
а сразу после перемены веры сделал такое примечательное
заявление: «Желаю всем ренегатам настроения, подобного
моему». А что касается авторства приведенного афоризма,
который наш знаток мировой литературы сует в свои разные
статьи, то все знают, что это вовсе не Гейне, а великий поэт
неизвестной нации Осетинский...
В первых же строках статьи автор сотрясает свод небес¬
ный: «Бог наконец послал нам человека, который принял на
себя тяжкое бремя трудных решений!.. Путин волею судеб
возглавил восстание народа в защиту своего ДОСТОИНСТВА...
Мы запрягли! Мы прозрели!.. Он — тот спаситель, который...
Е...а мать! Теперь у нас есть защитник!» и т. д. Прекрасно! Но
вот загадка: почему этого Божьего посланца мы получили из
кровавых рук душителя России Ельцина? Почему этого спа¬
сителя Отечества так осатанело нахваливает строитель бан¬
дитского капитализма Чубайс? Почему, как когда-то Тэтчер о
Горбачеве, Клинтон сказал о защитнике: «С этим человеком
можно иметь дело»? И Ельцин тут же: «Пугин идет правиль¬
ным курсом!» Почему за него собираются голосовать и Кири¬
146
В. С. Бушин
енко-Дефолт, и беглый марксист Юшенков, и адвокат Резник
по кличке Красавчик? Наконец, почему сам защитник и спа¬
ситель, проливая горючие слезы у гроба знаменосца демокра¬
тии Собчака, объявляет его своим Учителем, и клянется в
верности ему, и обещает поставить памятник?
В конце статьи автор выражает твердую уверенность:
«Путин быстро почистит нашу замшелую (!) родину от жад¬
ных присосок, кровососок, от нелюди и нечисти...» Прекрас¬
но! Но вот во время встречи Путина с его доверенными лица¬
ми на выборах один решительный человек в папахе нетерпе¬
ливо спросил его: «Когда мы начнем мочить пиявок,
присосавшихся к власти?» То есть ему ясно, что пиявок надо
мочить, его интересовал только срок — когда начнем? И что
же Путин? Вместо ответа на этот прямой и ясный вопрос он,
не отрицая, что пиявок развелось много, пустился в рассуж¬
дения о необходимости равенства для всех пиявок, чтобы од¬
ни не имели преимущества перед другими в грабеже народа.
Кого же защищает этот защитник?..
Но автор не падает духом и решительно требует от сво¬
его кумира: «Путин, выкинь пятые колонны из тела России,
удали раковую опухоль русофобства!» И что, выкинул хотя бы
мерзавца Коха? Удалил хотя бы негодяйку Новодворскую?
Заткнул рот хотя бы теоретику предательства Киселеву?..
Silentium...
И опять вопль: «Путин! Без всяких оговорок и общения
с трусливыми коммуняками — национализировать нефть и газ!
Ничего нет дурного (!) в том, чтобы пересмотреть явно блатные
итоги приватизации, вернуть справедливость!..» У него что, у
Бондаренко, крыша поехала, что ли? Ведь «коммуняки»-то
при всей их «трусости» именно за пересмотр. А защитник,
ниспосланный Богом, по этому самому главному вопросу то¬
же высказался при первом же появлении в качестве наслед¬
ника предельно четко в таком духе: «Пересмотреть итоги?
Ждите, когда рак свистнет...»
И снова вспышка экстаза: «Путь России сейчас ясен — с
нами Путин!» Судя по такому восторгу, с Путиным автор
«Дня» хоть сей миг — прямым путем и в НАТО. Ах, с какой
готовностью, даже радостью тот в ответ на вопрос журналиста
Би-би-си о возможности вступления России в эту «преступную
И. о. Просится в сортир НАТО
147
организацию» (генерал Л. Г. Ивашов) тотчас выпалил: «А по¬
чему бы и нет?!» Словно журналист спросил его: «Не прохла¬
диться ли нам кружечкой «Жигулевского»?» Право, впечатле¬
ние было такое, что если журналист тут же еще и присовоку¬
пил бы: «А не стать ли России 51-м штатом США?» — то он
и тут услышал бы удивленно-радостный возглас: «А почему
бы и нет?!» И нынешний афоризм «Я с трудом представляю
себе НАТО в качестве врага России» немедленно был бы пре¬
образован так: «Я легко представляю себе Россию в качестве
51-го штата USA».
Все человечество, как прогрессивное, так и ретроград¬
ное, услышав приведенные слова и. о. главы России, схвати¬
лось за животики, как хваталось недавно при афоризмах Ель¬
цина, крестного отца и. о. Раньше всех очухался генеральный
секретарь НАТО Робертсон и, слава богу, успокоил человече¬
ство, заявив: «Вопрос о приеме России в НАТО сегодня на по¬
вестке дня не стоит». Человечество вздохнуло с облегчением.
В эти дни, встречаясь в Иванове с ткачихами, Путин по¬
старался сделать вид, что то был тонкий дипломатический
ход, в чем его ранее поддержали депутаты В. Лукин и Д. Ро¬
гозин, наши великие знатоки международных проблем. Он
сказал: «При создании НАТО в 1949 году Советский Союз,
который возглавлял тогда Иосиф Виссарионович Сталин,
изъявил готовность войти в НАТО, но ему было в этом отка¬
зано...» Я оторопел... Сталин просился в НАТО?..
На этих днях самарский губернатор Титов, известный не
только своей резвостью, заявил в беседе со Сванидзе:
«После войны нас не взяли в план Маршалла...» Мы, дескать,
рвались туда, а нас не взяли. Нет, сударь, нас очень хотели
взять голыми руками и пригласили в Париж на совещание
министров иностранных дел, состоявшееся 27 июня — 2 июля
1947 года. Но мы сразу раскусили кабальную суть этой аме¬
риканской затеи и решительно отказались в ней участвовать.
Еще бы! Ведь ее обязательными условиями было, например,
отказ от национализации промышленности, предоставление
полной свободы частному предпринимательству, односторон¬
нее снижение таможенных тарифов на ввоз американских
товаров и т. п. Разве не ясно, что если бы согласились, то
весь тот кошмар, который обрушился на страну теперь, на¬
148
В. С. Бушин
грянул бы лет на сорок раньше. Спасибо товарищу Сталину
за наше счастливое детство. Он всегда считал, что главная
цель экономической политики — экономическая независи¬
мость... И не одни мы тогда отказались, например, Финлян¬
дия тоже... Впрочем, какой спрос может быть с Титова? Он
додумался до того, что предложил Явлинскому, хроническому
кандидату в президенты, ветерану борьбы за Кремль, на этот
раз снять свою кандидатуру. Да это же все равно что кроко¬
дилу предложить питаться фиалками! Но Путин-то не имеет
права быть Титовым!.
О каком приеме в НАТО могла идти речь в 1949 году,
если уже четвертый год бушевала холодная война, начатая
известной речью Черчилля в Фултоне 5 марта 1946 года.
В ней оратор предложил создать «братскую ассоциацию наро¬
дов, говорящих на английском языке». Цель — борьба против
России и мирового коммунизма. Сталин дал тогда четкую
оценку речи своего вчерашнего союзника по войне: «Гитлер
начал дело развязывания войны с того, что провозгласил ра¬
совую теорию, объявив, что только люди, говорящие на не¬
мецком языке, представляют полноценную нацию. Господин
Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой
теории, утверждая, что только нации, говорящие на англий¬
ском языке, являются полноценными нациями, призванными
вершить судьбы всего мира... По сути дела, господин Чер¬
чилль и его друзья в Англии и США предъявляют нациям, не
говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума:
признайте наше господство добровольно, и тогда все будет в
порядке, — в противном случае неизбежна война». И после
этого проситься в НАТО?.. Североатлантический договор был
подписан в Вашингтоне 4 апреля 1949 года, а еще до этого,
31 марта, Советское правительство выступило с Меморанду¬
мом, в котором раскрыло агрессивный характер договора.
А товарищ Путин продолжал полоскать мозги просто¬
душным ивановским ткачихам: «Будем считать, что мой ответ
на вопрос ведущего Би-би-си был в определенной степени до¬
машней заготовкой», то есть этакой хитрой ловушкой. Ну, не¬
что вроде знаменитого Заявления ТАСС от 13 июня 1941 года,
что ли, в котором говорилось о наших добрососедских отно¬
шениях с гитлеровской Германией, на самом деле уже изгото¬
И. о. Просится в сортир НАТО
149
вившейся для прыжка. Но тогда у нас был договор о дружбе с
Германией, и это Заявление, поскольку оно в рейхе не было
опубликовано, хоть и с запозданием, но выполнило свою ре¬
когносцировочную роль: после 13 июня движение наших
войск к западной границе усилилось. Но были у Заявления и
отрицательные последствия: не все догадались, что это
«домашняя заготовка», и кое-кого оно сбило с толку.
А тут? Приветствовали заявление Путина, даже обрадо¬
вались ему только такие скорбные личности, как Шеварднад¬
зе да Юшенков. Вот и пусть они под командованием Путина
шагают в сортир НАТО. А как все соберутся, тогда мы их там
и замочим...
В ГОСТИ К ЕПЕЙКИНУ
Листаю письма читателей и думаю о президенте... Юрий
Никифорович Епейкин из Липецка пишет: «Уважаемый това¬
рищ Бушин, будете в нашем городе, милости прошу быть гос¬
тем. Телефон 26-20-15...» А. А. Рогова из Железногорска Кур¬
ской области зовет: «Приглашаем за праздничный стол. По¬
пьем чайку с домашними пирогами...» 76-летний «священник
за штатом» Борис Никитич Кирьянов из Кисловодска, быв¬
ший узник сибирских лагерей за антихрушевскую пропаганду,
приглашает: «Дорогой Владимир Сергеевич, приезжайте сей¬
час, в сентябре, сюда в Кисловодск хотя бы на неделю-две.
Жилье и питание устроим хорошее, расход будет только на
дорогу...»
Спасибо, дорогие друзья, от всей души спасибо...
Вы скажете: «А при чем здесь президент?» Да как же!
Если даже я, загнанный зюгановцами в резервацию под на¬
званием «Завтра», частенько получаю такие письма, то можно
себе представить, сколько приглашений приходит человеку,
который каждый день на экранах наших телевизоров говорит
о патриотизме, о возрождении великой России, о своей
любви к народу. И легко можно представить, что, например,
17 сентября этого года президент получил приглашения в гос¬
ти сразу, допустим, от Рязанова и Хазанова, Радзинского и
Явлинского, Райкина и Нуйкина, от двух патриархов и трех
олигархов.
Может быть, одно из них было получено так.
Раздался телефонный звонок:
— Владимир Владимирович, наше вам. С кисточкой! Это
Геннадий Хазанов.
В гости к Епейкину
151
— Здравствуйте, маэстро. Чем могу служить?
— Помните «Письмо пролетарским поэтам» вашего зна¬
менитого тезки? «Позвольте мне / без позы, без маски, / как
старший товарищ, / неглупый и чуткий, / поразговаривать с
вами, / товарищ Безыменский, / товарищ Светлов, / товарищ
Уткин?» Суть письма в том, что великий русский поэт пред¬
лагал трем евреям «организовать товарищеский обед». А сего¬
дня я, Хазанов, делаю такое предложение русскому президен¬
ту. Не отобедать ли нам завтра в моем монрепо на Трубни¬
ковском? Будет веселая компашка. Правда, ни Безыменского,
ни Светлова, ни Уткина не предвидится, они в отлучке, зато
угощу свеженькими еврейскими анекдотиками. Чудно прове¬
дем времечко.
— В принципе я не против, но... Как же анекдотики?..
Ведь еще не прошло сорок дней, как погиб «Курск»...
— Прекрасно! Вот и помянем погибших героев. Мой
особняк напротив особняка Шаляпина, что на Новинском,
совсем рядом с ним.
— Минуточку, Геннадий Викторович, посоветуюсь с же¬
ной.
Зажав ладонью трубку, президент, видимо, несколько
ошарашенный звонком, сказал жене:
— Мила, нас приглашает в гости Шаляпин. Обещает
угостить еврейскими анекдотами.
— Шаляпин?! Он вернулся? Это же гордость и слава рус¬
ского искусства. Обязательно пойдем! — Жена даже захлопала
от радости в ладоши.
— Тьфу ты! Да не Шаляпин! — спохватился державный
супруг. — Помнится, он давно умер. Не Шаляпин, а этот...
как его?... Шендерович, что ли.
Радость жены тотчас померкла:
— Дорогой мой, прилично ли президенту великой дер¬
жавы ходить в гости к телевизионным хохмачам невысокого
полета? К тому же ведь он тебя поносит.
— Опять я перепугал! Что со мной? Не Шаляпин и не
Шендерович, а Хазанов. Еще и стихи Маяковского прочел...
— Ах, этот... Я знаю, чем Хазанов отличается от Шаляпи¬
на, но чем от Шендеровича — никому не известно. Думаю,
152
В. С. Бушин
что к Хазанову даже Ельцин не пошел бы. Мало тебе в мини¬
стерских креслах Швыдкого, Клебанова, Рушайло, Христен¬
ко, Чубайса — тебе еще Хазанова с его анекдотами подай!..
Нет, не подумай плохого, я вовсе не против такого набора
фамилий, но у них же ничего не получается. Пусть попробу¬
ют другие — Иванов, Петров, Сидоров. Впрочем, у тебя два
Ивановых в правительстве, и оба ничем не примечательны.
Дело, конечно, не в фамилии, а в ельцинском тавро, что на
них на всех стоит... А что за стихи читал этот Шендезанов?
— Ну, как Маяковский приглашал трех евреев в гости.
— Что ж ты в ответ на любезность не прочитал ему
«Американские русские» того же Маяковского. И там один
американизирующийся еврей тоже приглашает русского в
гости. Помнишь? 25-й год, Нью-Йорк. Их и тогда там хватало.
Слушай: «Петров / Капланом / за пуговицу пойман. / Штаны
заплатаны, / как балканская карта. / «Я вам, / сэр, / назначаю
апо’йнтман. / Вы знаете, / кажется, / мой апа’ртман? / Тудой
пройдете четыре блока, / потом / сюдой дадите крен. / А если
/ стриткара набита, / около / можете взять / подземный
трен.../ Приходите ровно / в се’вен о’клок, — / поговорим
/ про новости в городе / и проведем / по-московски вече¬
рок, — / одни свои: / жена да бо’рдер..."
— Нет, у Хазанова штаны, я думаю, не как балканская
карта, а может быть, как американский флаг, и приглашал он
не на вечерок, а на обед.
— Да это неважно, — горько усмехнулась жена. — А пом¬
нишь, как стихотворение кончается? «Горланит / по этой
Америке самой / стоязыкий / народ-оголтец. / Уж если / Одес¬
са — Одесса-мама, / то Нью-Йорк — Одесса-отец». И ют
один такой оголтец тебя приглашает, и ты рад...
— Ну, понимаешь, мне это нужно из политических со¬
ображений. Ведь политика вещь ужасно тонкая, тоньше, чем
у комара.
— Политика? Недавно был съезд писателей почти всех
бывших республик Советского Союза. Вот куда тебе надо бы¬
ло бы явиться из соображений высшей политики, а ты даже
поздравительной телеграммки не отбил. Хоть меня бы послал
с букетом Ганичеву...
В гости к Епейкину
153
Доводы супруги, видимо, заронили сомнение в душу
президента. Он отнял ладонь и сказал в трубку:
— Видите ли, Геннадий Викторович, на завтра главный
раввин России уже пригласил меня на открытие Еврейского
общественного центра в Марьиной Роще. Не слишком ли
много будет для президента России на один день еврейского
духа? Ведь ваши соплеменники, извините, это всего 0,7 про¬
цента населения страны, как подсчитал еще Горбачев. Что
скажут татары или чуваши, башкиры или украинцы?
— Владимир Владимирович, — ответила трубка, — во-
первых, у татар вы недавно были. Еще, помните, участвуя там
ради дружбы народов в какой-то игре, плюхнулись всем фей-
сом в таз со сметаной, ища губами монетку на дне. Все циви¬
лизованное сообщество помирало со смеху. Во-вторых, еврей¬
ского духа никогда не может быть слишком много. Помните,
как у Пушкина? «Здесь русский дух, здесь Русью пахнет». Да,
именно здесь, в конкретном пункте, у какого-то там лукомо¬
рья. А еврейский дух должен витать без границ всюду — от
Белого дома до Кремля! Понятно? Когда-то на ВДНХ устраи¬
вали День Белоруссии, День Молдавии, День Эстонии, но не
было Дня еврея. А мы вам завтра, если вы придете и сюдой, и
тудой, такой денек устроим. Это ж прекрасно! И мадам Ол¬
брайт, и мистер Гор будут очень довольны, может быть, даже
поздравят вас или пришлют «сникерс» ото всего еврейско-
американского сердца.
Такой ли был разговор или нет, но как бы то ни было, а
застолье в теплой компании состоялось. Известие об этом я
расценил как укор себе лично: ведь сколько и у меня за по¬
следние десять лет было приглашений, но вот не смог вос¬
пользоваться ни одним: некогда, работа. А тут такой занятый
и за всю страну ответственный человек в такое время, когда
всюду гремят выстрелы, грохочут взрывы, тонут корабли, го¬
рят дома и телебашни, одни массовые похороны следуют за
другими, один траур за другим, — в такие дни этот человек
находит возможность и для двухчасовой беседы с живым тру¬
пом Горбачевым, и для дружеского застолья с еврейскими ,
анекдотчиками, и для участия в торжественном открытии Ев¬
рейского центра. На этом торжестве я не могу себе предста¬
154
В. С. Бушин
вить не только Сталина, но даже Кагановича или Мехлиса.
Молодец Путин! Истинный первопроходец и новатор в поли¬
тике. И ведь это уже не первый раз. Оказывается, как он сам
с гордостью рассказал на том торжестве, еще десять лет назад
в Ленинграде он открывал еврейскую школу для мальчиков,
то есть для маленьких чубайсиков, гайдарчиков, клебанчи-
ков... А став главой государства, он за всю историю России
первым из своих предшественников назначил министром
культуры, то есть главным-то образом культуры русской, Ми¬
хаила Ефимовича, сына велосипедиста. Ну что за прелесть
этот Путин!..
Судя по хронологии событий, президент явился на от¬
крытие Еврейского центра сразу от стола Хазанова, насыщен¬
ный, естественно, не только его анекдотами. Пожалуй, лишь
этим и можно объяснить, что он счел возможным накануне
сороковин воинов «Курска» публично на всю страну переска¬
зать один из веселеньких хазановских анекдотов, приняв тем
самым участие в программе «Еврейский дух без границ». Он
начал так: «Сегодня Геннадий Викторович рассказал мне хо¬
рошую историю...» И попотчевал ею собравшихся: «Еврейская
семья. Муж ходит дома голый — совсем, но в галстуке. Жена
спрашивает: «Ты чего вытворяешь? Чего раздетый ходишь?»
Он говорит: «Ну, слушай, я могу дома расслабиться?» —
«В принципе да, конечно. А зачем в галстуке?» — «А вдруг
кто придет!»
Вот такой анекдотец запал в душу президенту великой
державы в ее трагические дни. Качество этого еврейского
фольклора сами видите какое. Увы, это вам не Шолом-
Алейхем и не Аркадий Райкин. Возможно, в обстановке весе¬
лого застолья он был уместен, к чему-то приложим; возмож¬
но, Хазанов в порядке дружеского юмора так и встретил пре¬
зидента в своем монрепо — при одном лишь галстуке, но что
президент хотел сказать этим анекдотцем на торжественном
открытии Еврейского центра, по-моему, никто не понял. Но
все дружно захлопали и даже засмеялись... Это было очень
похоже на то, как в «Войне и мире» молодой князь Ипполит,
который всегда говорил «таким тоном, что видно было — он
сказал эти слова, а потом уже понял, что они значили», од¬
нажды рассказал анекдот в салоне известной Анны Павловны
В гости к Епейкину
155
Шерер. Он начал почти как наш президент: «Ах, сегодня мне
рассказали прелестный московский анекдот, надо вас им по¬
потчевать...» Не буду пересказывать. Анекдот вполне хазанов-
ского уровня. Замечу только, что, еще не дойдя до конца,
князь Ипполит вдруг «фыркнул и захохотал гораздо прежде
своих слушателей, что произвело невыгодное для рассказчика
впечатление, однако многие улыбнулись». А когда князь за¬
кончил, то «хотя и непонятно было, для чего он рассказал,
однако Анна Павловна и другие оценили светскую любез¬
ность князя...» Нетрудно представить себе, с каким чувством
встретили светскую любезность нашего президента смотрев¬
шие телевизор матери, жены, дети подводников «Курска», как
раз готовившиеся отметить назавтра их сороковину...
А президент после кошерного застолья до того сам рассла¬
бился, что заявил еще и такое: «Подъем, который сейчас пе¬
реживает еврейская община в России, — это органичная
часть общего процесса возрождения в России народных тра¬
диций и духовных ценностей». Никто не спорит, еврейская
община переживает ныне даже не подъем, а взлет, эманацию,
парение. Да, открываются культурные центры, школы, сина¬
гоги. А сколько евреев красуется на телевидении, в газетах, в
театрах, не говоря уж о том, какая пропасть их среди скоро¬
богачей, в правительстве, в Думе. И ведь какие все голоси¬
стые. Один Явлинский чего стоит. А Жириновский!.. Тут
есть, пожалуй, только одно сравнение...
В своем дневнике, что сейчас печатается в «Нашем со¬
временнике», Сергей Есин рассказывает, как ездил в про¬
шлом году со студентами Литинститута, где он ректором, в
Данию. Там у него среди множества других состоялся разго¬
вор с давним знакомцем Полом, о чем и пишет. «Как же он
ненавидит Клинтона!.. Загадочно высказался о том, что в нем
течет какая-то капля ирландской крови... В Дании отмечено,
что в аппарате американского президента никогда не было та¬
кого количества людей еврейской национальности. Как и у вас,
отметил Пол». Это и есть вполне закономерное сравнение.
А дальше, к слову сказать, Есин пишет нечто крайне
удивительное: «Пол уверил меня, что Мадлен Олбрайт тоже
еврейка». — «Она чешка!» — «А что же, ты думаешь, в Чехии
156
В. С. Бушин
нет евреев?» Моника Левински, о чем не писали у нас, тоже
оказывается, из богатой еврейской семьи. Воистину, общаясь
с людьми за границей, узнаешь много головокружительно
нового». И это пишет умный, начитанный, наблюдательный и
совсем не молодой талантливый писатель, отнюдь не безраз¬
личный к данной теме! Да ведь достаточно мимолетного
взгляда на ангельский лик Олбрайт, чтобы понять, какая она
чешка или персиянка. Ну разве это не тот же лик, что, допус¬
тим, у Аллы Гербер, упоминаемой в дневнике? А какие еще
нужны резоны, если перед тобой женщина по фамилии Ле-
вин-ска-я. Уж эта-то фамилия самая-самая. Да опять же и
облик вопиет. Когда я учился в Литинституте, там уже не
преподавали Осип Брик, Виктор Шкловский и многие дру¬
гие, но курс по русской советской литературе читал нам Фе¬
дор Маркович Левин, а Левин Виктор Давидович преподавал
нам не что-нибудь, а церковнославянский язык. И никто из
самых тупых студентов, помнится, не принимал их за чехов
или датчан. Как, впрочем, и многих других незабвенных пре¬
подавателей и руководителей семинаров — Светлова, Голод¬
ного, Исбаха, Сельвинского, Долматовского, Матусовского,
Бровмана, Металлова, Ширину, Симонян (Ежерец), Белкина,
Фейгину, Нечаеву, Печалину, Новицкого, Кунисского и т. д.
Для института, в котором было тогда около сотни студентов,
этого вполне хватало. И хотя, допустим, мы не могли сказать
о своем профессоре Кунисском, как о своем лицейском про¬
фессоре Куницыне воскликнул Пушкин:
Куницыну дань сердца и вина!
Он создал нас, он воспитал наш пламень,
Поставлен им краеугольный камень,
Им чистая лампада возжена! —
но всем студентам было ясно: политика государственного ан¬
тисемитизма живет и побеждает. Жаль, что тогда не училась в
нашем институте В. И. Матвиенко, нынешний вице-премьер,
наш главный борец против названного зла. Она все увидела
бы своими глазами. Впрочем, разве в других институтах было
иначе?.. Так вот, когда-то все было ясно даже студентам, а
теперь даже профессор, ректор, лауреат премии им. Шолохо¬
В гости к Епейкину
157
ва стоит в недоумении перед фамилией, которую вполне
можно указывать в анкете вместо национальности. Да ведь и
писали же газеты о том, кто такие и Олбрайт, и Левински, но,
разумеется, не «Литературка» или «Известия». Так что, доро¬
гой Сергей, не надо ездить за границу, чтобы узнать много
головокружительно нового. Достаточно сменить газетную
подписку... И ведь как это характерно: датчанин видит, что
творится и в Америке, и в России, а русский, мало того, что
несколько близорук, так еще мечтает пригласить работать в
институт писателя Ванштейна и о том, чтобы его студенты
проштудировали труд Э. Герштейн о Мандельштаме и Пас¬
тернаке, говоря конкретно, ее «Мемуары». Конечно, в них
много увлекательного и поучительного. Хотя бы то, напри¬
мер, что на 14-й странице мемуаристка, проклинает сталин¬
скую эпоху за понижение в должности ее папы в 1929 году:
был главным врачом больницы — стал заведующим отделени¬
ем. Почему? А только потому, что беспартийный. Вот зверст¬
во, а! Правда, были в то зверское время и такие факты: именно
в том 1929-м беспартийного царского полковника Б. М. Ша¬
пошникова назначили даже не главным врачом больницы, а
начальником Генерального штаба Красной Армии. Но мы
читаем дальше и на с. 244 с радостью узнаем, что папа Гер¬
штейн был уж такой партийный, что дальше некуда — аж
член ЦК с 1918 года. Но тогда за что же понизили в должно¬
сти?.. А на с. 261 папа опять появился как беспартийный
страдалец тоталитаризма. Что такое? Однако же на с. 352 но¬
вый удар: «Когда в 1942 году папу выводили из состава ЦК...»
Хоть стой, хоть падай! Конечно, тут много пищи для молодых
умов. В частности, студенты могут задуматься: «Если мемуа¬
ристка так пишет по столь непустячному вопросу о родном
папе, то как же относиться к тому, что она сочинила о Ман¬
дельштаме, Пастернаке, Ахматовой?» Но это все лишь к сло¬
ву. Вернемся к участию президента в торжествах.
Прав ли президент, объявив еврейский подъем и благоуха¬
ние «органической частью» подъема и благоухания всей Рос¬
сии? Мы полагаем, что президент глубоко ошибается. Россия
под мудрым руководством вождей, из которых выбили нена¬
вистное и Путину имперское сознание, тонет, горит, вымира¬
158
В. С. Бушин
ет, истребляется, а еврейский индивидуальный подъем, как
свидетельствует сам президент, все выше и круче, еврейское
сепаратное благоухание все сильней шибает в нос родины...
Но, разумеется, люди, собравшиеся на торжество, были глу¬
боко признательны президенту и за анекдотец, и за то осо¬
бенно, что он, представив их благоденствие органичной ча¬
стью целого, так ловко прикрыл, замаскировал его сепарат¬
ный характер, его эксклюзивную суть. Это отличало его от
князя Ипполита, который ничего не маскировал, а, наоборот,
ясно обнажил свои умственные способности. Слушатели Пу¬
тина аплодировали, смеялись, ликовали... По его собственно¬
му признанию, население России вот уже несколько лет
ежегодно убывает на 750 тысяч. А убывает ли еврейское насе¬
ление? Казалось бы, при таком радостном подъеме, отмечен¬
ном наблюдательным президентом, оно должно возрастать.
И впрямь, если судить хотя бы по телевидению, уже возросло
раз в двести... Телерепортер докладывал: «Присутствие прези¬
дента и его выступление воодушевили собравшихся. Его бла¬
годарили и поздравляли. Главный раввин Израиля благосло¬
вил Путина. Потом прочел молитву и велел трубить в шафа».
Это какая-то ритуальная и чуть ли не священная еврейская
дудка. Дважды совали ее президенту, чтобы он подудел на
всю Россию. Слава богу, не стал. И Каганович не стал бы...
Оказалось, что наш президент любит ходить по гостям не
меньше, чем достославный Винни-Пух. Но в отличие от того
(«Куда идем мы с Пятачком — большой-большой секрет!») он
из этого секрета не делает. В понедельник президент упивался
хазановскими анекдотами и радовал в Марьиной Роще хаси¬
дов, а уже в среду мы с восторгом узнали, что он нагрянул к
Александру Солженицыну. Каков диапазон, какой перепад —
от эстрадного еврейского хохмача до живого классика рус¬
ской литературы, именующего себя Мечом Божьим! А все
ради интересов отечества... Да и как не посетить такую уни¬
кальную личность. Кто у нас еще живой Нобелевский лауреат?
Только он да мерзавец Горбачев. Кто у нас имеет поместье на
родине и за океаном? Только он да кровосос Березовский.
Кто у нас ненавидит коммунизм до умопомешательства?
Только он да известная красотка Новодворская...
В гости к Епейкину
159
О чем они беседовали? Солженицын всего за неделю до
этого, опять же в те самые дни, когда родина склонила
скорбный лик над холодной пучиной Баренцева моря, женил
младшего сына Ермолая, американца. Возможно, с этого
разговор и начался...
Да, это было грандиозное событие... «Комсомольская
правда» в своем воскресном номере 11 сентября посвятила
этой комсомольской свадьбе три полосы и пять фотографий,
в том числе одну цветную во всю первую полосу. Словно речь
шла о взятии Берлина или о полете Гагарина. Репортер ста¬
рался: «Для торжественного обряда выбрали самую обыкно¬
венную деревенскую церквушку близ Нового Иерусалима...»
Ах, какая скромность! И как она выразительна на фоне про¬
исходившего: «Сквозь осеннюю грязь к назначенному сроку
сползлись крутые «джипы», «мерседесы» и прочие «тойоты».
В 11.45 среди радостно-возбужденных гостей, болтавших пре¬
имущественно на английском, появился жених...» О невесте
так: «Надечка... доченька... изящные пальчики... хорошенький
ротик... эпизодик» и т. п. Тут же и слова отца о женихе, то
есть о сыне: «Ермоша у нас большой специалист по части
выпивки и женщин». Как подарочек невесте от чуткого све-
кра-нобелиата...
Процедура длилась часа полтора. «А на выходе из церкви
молодых встречал мальчуган с большим подносом и, трога¬
тельно гримасничая, просил денег». Не от голода ли он гри-
масничал-то, не от страха ли перед роскошными господами
новорусской и американской породы? Молчание... «Мальчику
тут же накидали целую охапку купюр по 500 и 100 рублей».
Пользуйся, русский мальчик, добротой этих господ с изящ¬
ными, но цепкими пальчиками, с хорошенькими, но прожор¬
ливыми ротиками... Сколько бросил сам Александр Исаевич,
неизвестно. Не удивлюсь, если 25 тысяч долларов, ибо, как
напомнил репортер, «Солженицыны — люди очень религиоз¬
ные...» Да, вполне возможно, что с рассказа о комсомольской
свадьбе сына и началась беседа писателя и президента. Дли¬
лась она два с лишним часа. А на другой день Солженицын
поделился с телезрителями своими впечатлениями о встрече.
Журналист Андрей Волков, бравший у него интервью, пове¬
дал, что «встреча происходила вне рамок рабочего времени
160
В. С. Бушин
писателя». Очень хорошо. Но меня лично рабочее время
Солженицына не интересует. Всем нам важнее знать, разумно
ли тратит свое время президент, ибо ведь это время государ¬
ственное. Сталин, например, после всех бесед, встреч, заседа¬
ний успевал ежедневно читать и просматривать до пятисот
страниц. А тут вчера — покойник Горбачев, сегодня — игри¬
вый Хазанов и ликующий Шаевич, завтра — замшелый Сол¬
женицын, послезавтра — опять живой труп Горбачев, через
два дня — полуторачасовая беседа с Эрнстом Неизвестным...
Правда, Эрнст Иосифович заслуживает беседы не меньше,
чем Хазанов. Ведь сколько он перестрадал от советской вла¬
сти вообще и от Хрущева в частности! Но об этом ниже...
Писатель рассказал вкратце, о чем была беседа с президен¬
том. Репортер уверял: «Солженицын смотрит на российскую
политику глазами философа и историка. Его суждения сво¬
бодны от учета сиюминутных обстоятельств». Так уж и сво¬
бодны? Увы, товарищ Волков. Кто ж не помнит, что когда
Ельцин был у власти, сей философ не только рьяно нахвали¬
вал его («Русский, очень русский!»), но и оправдал как со¬
вершенный им государственный переворот, дав ему возвы¬
шенное наименование Преображенская революция, так и са¬
мые подлые, кровавые преступления кремлевского чудища,
включая расстрел парламента и московское побоище 3—4 ок¬
тября 1993 года. А теперь, учтя сиюминутные обстоятельства,
философ так же рьяно нахваливает Путина: «У него живой ум
и быстрая сообразительность... отлично понимает все трудно¬
сти... взвешенность суждений... никакой жажды личной вла¬
сти... занят только интересами дела... я благодарен...» Так
Плутарх писал о Перикле... А отставного Ельцина и все его
дела сей историк стал проклинать, явно используя при этом
лексикон Виктора Анпилова, в том числе десятилетней дав¬
ности. Судите сами: «Всю ельцинскую эру наша националь¬
ная идеология выражалась словами «Воруйте, сколько прогло¬
тите!» На нас поставлено клеймо: «Это государство пропитано
воровством, аппарат пропитан взяточничеством, основан на
грабеже». Да, именно так говорили о «ельцинской эре» Анпи¬
лов, все коммунисты, все противники «эры». Только мы на¬
зывали это не национальной идеологией, а идеологией самого
Ельцина и Собчака, Чубайса и Березовского. И мы не счита¬
В гости к Епейкину
161
ли, разумеется, что это клеймо поставлено «на нас». Нет, оно
стоит на тех же самых вышеназванных негодяях.
Ныне, учтя сиюминутную обстановку, историк так разбу¬
шевался в поношении отставника-пенсионера, что превзошел
и Анпилова, его просто унять невозможно. Глядите: «Ельцин,
иша союзников, с барского плеча дарил выборность главам
субъектов Федерации: «Вот тебе выборность, а ты будешь мо¬
им союзником!» Правильно, так и было. Только надо бы до¬
бавить: «Ельцин говорил: «Вот тебе министерский пост, гене¬
ральский чин, государственная премия, а ты будешь моим
союзником!» Или: «Вот тебе полная реабилитация, орден Ан¬
дрея Первозванного, имение — четыре гектара в Троице-
Лыкове, а ты будешь меня не трогать и даже нахваливать!»
И росло число союзников, и плодились гнездовья молчальни¬
ков, и множилась орда хвалебщиков...
Но полнее-то всего Солженицын раскрыл свое нутро бес¬
пристрастного историка и философа вот в каких словах ин¬
тервью: «Россия страдает от разрыва культурного пространст¬
ва. Телевидение заменяет все, как господь Бог. Как господь
Бог, все заменяет...» Меня это ошарашило. Как можно наше
лживое, грязное, русофобское телевидение уподоблять Все¬
благому? Ведь мы только что слышали: «Солженицыны очень
религиозны». И что Бог нам «заменяет»? И что «заменяет»
телевидение? Какое дурацкое здесь слово?.. Но слушайте
дальше: «Телевидение не представляет нам замены культур¬
ного общения. А еще добавить, что теперь даже письмо до¬
рогое, не то что телефонный разговор, не то что личная по¬
ездка... Вот эта разорванность культурного пространства ужа¬
сающая...» И об этом он два с лишним часа точил лясы с
президентом и ужасно рад, что тот с ним согласился. Да ведь
народ уже давным-давно стоном стонет и от дороговизны
средств связи, и от гнусного телевидения, которое не заменя¬
ет нам ничего, а обрушивает на наши головы, на души наших
детей невиданные потоки лжи, похабщины и невежества. А он
только проснулся! И странно мне, когда писатель называет
письмо сыну или телефонный разговор с матерью «культурным
общением».
И вот совет мудреца: «Разорванность культурного про¬
странства нуждается в преодолении в первую очередь». В са¬
162
В. С. Бушин
мую первую! Право, уж лучше бы президент и на этот раз
поехал побеседовать с умным раввином Шаевичем. Ну кому
же не ясно, что названная беда — это не случайность, подоб¬
ная той, допустим, когда раньше иногда забывали записать в
плане, скажем, показатель производства или закупки брит¬
венных лезвий или спичек, и те там или здесь вдруг исчезали,
что нетрудно было исправить. Нет же! Эта беда — естествен¬
ное следствие общей разрухи экономики, и преодолеть ее
можно лишь в результате восстановления хозяйства, то есть
не в первую, как хочется философу, а, может быть, едва ли не
в последнюю очередь. Пока и почтовые услуги, и транспорт,
и телефон только дорожают.
С такой же поистине хлестаковской легкостью подходит
Меч Божий и к проблеме воровства, охватившего страну: «От
этого надо как-то избавляться». Как-то!.. Ну словно речь идет
о дурной привычке, допустим, ковырять в носу или держать
руки в карманах. Дядя Меч Божий, нормальный человек при
нормальной жизни воровать не будет. А у нас одни воруют
потому, что жрать нечего, ибо их обокрали те, кто может для
понту бросить на паперти 500 рублей мальчику. Другие —
потому, что власть дала им волю безнаказанно воровать заво¬
ды, каналы телевидения, отрасли промышленности. Кто эту
власть привел на Русь?.. Владимир Бондаренко, пламенный
певец белогвардейшины и защитник всех диссидентов, в том
числе, естественно, Солженицына, Щаранского, Буковского,
Войновича и других, пишет: «Наши диссиденты неповинны в
крушении советской власти в 1991 году... Не Солженицын же
отвечает за Яковлева и Шеварднадзе, за Горбачева и Ельци¬
на...» Правильно, мыслитель. И дивизия СС «Мертвая голова»
неповинна в истреблении более двадцати миллионов совет¬
ских граждан. Она только приняла в этом участие, лишь вне¬
сла свой посильный вклад. Нет, не Солженицын и не Войно¬
вич направили в ЦК Горбачева и Ельцина, не они дали им
власть, они лишь создавали нравственную обстановку, благо¬
приятную для карьеры этих прохвостов. Только и всего.
А еще услышали скорбный стон Солженицына: «Я очень
страдаю...» Что такое? Старческие болести одолели? Да нет,
вон какой он на свадебной фотографии — хоть сей момент в
гренадеры зачисляй. Может, нищета заела? Куда там! Или
В гости к Епейкину
163
скорбит душа о погибших соотечественниках? Ни намека...
Оказывается, страдает он морально по уже известной нам
причине: из-за того, что «наше нынешнее государство осно¬
вано на воровском фундаменте и с воровской идеологией».
Правильно! Но, во-первых, честный человек должен тут доба¬
вить, что Советское государство было основано совсем на
другом фундаменте, идеология у него была совсем иная, а
именно: «Вор должен сидеть в тюрьме, а не в Верховном Сове¬
те». Это главный нравственный закон социализма. Во-вторых,
смелый человек должен тут назвать теоретиков и практиков
воровской идеологии. Что ж вы молчите, Александр Исаевич?
Ну хотя бы повторяйте за нами: Чуб... Бер... Гус... Нет, хотя и
говорят, что за компанию и поп удавился, Солженицын и за
компанию не назовет сейчас имена фундаторов воровской
идеологии. Вот если их пересажают, тогда уж он даст звону!
Напишет «Архипелаг Ворюг»...
А после Солженицына наш президент вскоре встретился с
другим упомянутым титаном — с Эрнстом Иосифовичем Не¬
известным и вручил ему орден. Потом полтора часа беседова¬
ли. Прекрасно! Уж этот-то заслужил и беседу и орден. Пом¬
ните декабрь 1962 года? Не буду цитировать газеты тех дней,
лучше приведу пару записей из дневника Корнея Чуковского.
«1 декабря. Н. С. Хрущев пришел на выставку в Манеж и ма-
терно изругал скульптора Неизвестного и группу молодых
мастеров. Метал громы и молнии против Роберта Рафаиловича
Фалька... 16 декабря. Очень печален конец 1962 года. Я под¬
писал письмо с протестом против нападок Н. С. X. на моло¬
дежь художественную, и мне на вчерашнем собрании (имеется
в виду известная встреча в Кремле руководителей партии и
правительства с художественной интеллигенцией. — В. Б.)
очень влетело от самого Н. С. X... Ненавижу я деспотизм в
области искусства!» Дальше, то ли от ненависти к деспотизму,
то ли в целях конспирации, Чуковский переходит на англий¬
ский: «I don’t cherish tender feelings for Neizvestny, but the way
they have treated him fills me with intense, intense indignation»
(«Я не питаю нежных чувств к Неизвестному, но то, как
они поступили с ним, внушает мне сильное-сильное негодо¬
вание»).
164
В. С. Бушин
Я не был тогда в Манеже и не знаю, правда ли, что
Хрущев материл скульптора, но хорошо известно, что через
несколько дней, 21 декабря, в день рождения товарища Ста¬
лина, Неизвестный писал Хрущеву: «Дорогой Никита Сергее¬
вич, я благодарен Вам за отеческую критику. (Если Чуков¬
ский прав, то следовало бы сказать не «отеческую», а
«материнскую». — В. Б.). Она помогла мне. Да, действитель¬
но, пора кончать с чисто формальными поисками и перейти к
работе над. содержательными монументальными произведе¬
ниями, стараясь их делать так, чтобы они были поняты и лю¬
бимы народом... Никита Сергеевич, я преклоняюсь перед
Вашей человечностью, и мне много хочется писать Вам самых
теплых и нежных слов (так в тексте. — В. />.)... Никита Сер¬
геевич, клянусь Вам и в Вашем лице партии, что буду тру¬
диться не покладая рук...» (Известия ЦК КПСС № 4, 1989).
Как же не дать орден человеку, который коммунистиче¬
скую критику, даже если она сдобрена матом, называл отече¬
ской, в благодарность за нее готов был сказать много нежных
слов и при этом клялся в верности коммунистической пар¬
тии. Конечно, беседа с Неизвестным была полезна и для пре¬
зидента, который в последнее время позволил себе несколько
недостойных высказываний о коммунизме.
По-моему, письмо Неизвестного было написано честно
и от души. Ему нельзя не верить, как невозможно верить хит¬
роумным разглагольствованиям Солженицына. Взять бы ему
пример с Неизвестного, а еще лучше — с моего друга Епей-
кина, упомянутого в начале статьи. Тот прямо пишет о «боли
и возмущении честных людей за сотворенный в стране уго¬
ловно-политический бандитизм, породивший вакханалию и
диктатуру воров». И ему невозможно не верить. И потому
хочется мне сказать Путину: «Товарищ президент, в своих
сентябрьских визитах и заявлениях вы не явили народу
«живой ум и быструю сообразительность», льстиво расхвален¬
ную Солженицыным, как и уважение к своим нееврейским
соотечественникам. Вы попусту транжирили государственное
время. Гораздо больше будет пользы и для народа и для вас,
если мы с вами возьмем да и нагрянем в гости к Епейкину в
Липецк. Это один из тех русских тружеников, у кого можно
В гости к Епейкину
165
научиться и живости ума, и быстрой сообразительности, а
главное — уважению к согражданам, любви к родине. Идет?
Бегу на Павелецкий за билетами, у меня — льготный. А у вас?
Чай, достану два плацкартных. То-то порадуем Епейкина.
Только, ради Христа, не берите с собой Хазанова, Солжени¬
цына и Матвиенко. Первый изведет в дороге еврейскими
анекдотами, второй будет на каждой остановке со словами
«Помолитесь за живого классика!» бросать из окна по 500 руб¬
лей и навлечет на нас рэкетиров, третья заговорит и не даст
спать рассказами о холокосте и о «государственном антисеми¬
тизме в СССР». Бегу!..
МЕРТВЫЕ ХВАТАЮТ ЖИВОГО
Сталинградская победа в экономике
За целый год своего президентства Владимир Путин, ко¬
нечно, притомился. От бесчисленных визитов, заседаний, ре¬
шений, встреч, вручений, от умопомрачительной принципи¬
альности Явлинского с его ежедневными программами неот¬
ложных благодеяний для страждущих соотечественников, от
сногсшибательной правдивости Немцова с его жаждой судить
обо всем на свете и с голубой мечтой войти в XXI век без
коммунистов, от политической целомудренности суперинтел¬
лектуалки Хакамады, от правды-матки Шандыбина, великого
ума свихнувшегося Чубайса, страшных пророчеств христолю¬
бивого Зюганова, от непотопляемости теоретика взятки По¬
чинка, народолюбия манекенщицы Матвиенко и от многого
другого, просто невыразимого словами. И ему, мне кажется,
захотелось хотя бы под Новый год, как ныне говорят, рассла¬
биться. Хотя бы немного. И он, судя по всему, сказал себе
примерно так: «Созову-ка я портативную пресс-конференцию
и поваляю на ней ваньку, отмочу дюжину хохм в духе сердеч¬
ного дружка и сотрапезника Хазанова, развлекусь. Интересно,
как к этому отнесутся сами приглашенные и вся мировая об¬
щественность». Сказано — сделано.
Пригласил трех журналистов: многоопытного Виталия
Третьякова, главного редактора «Независимой газеты», луно¬
ликую Татьяну Алдошину, недавно взошедшую на телегори¬
зонте, и теоретика разноцветных патриотизмов Михаила Ле¬
онтьева. Сели они все за круглый стол и действо началось...
Мертвые хватают живого
167
— Что новенького? И какое в свете чудо? — спросили
любознательные журналисты.
— Как, разве вы не знаете? — радостно отозвался пре¬
зидент. — В нашей экономике впервые за пятнадцать лет
обнаружилась положительная тенденция. Есть рост от 10 до
20 процентов, а в иных секторах промышленного производ¬
ства — до 30!
На лицах журналистов обозначилась ошарашенность.
Еще бы! Ведь это покруче темпов первой советской пятилет¬
ки, изумившей весь мир. Однако, помня о высоком государ¬
ственном уровне беседы, никто не решился спросить: в каких
же именно секторах промышленности такой бурный рост? в
космической? авиационной? тракторной? или в секторе про¬
изводства новогодних елочных украшений?.. А по собствен¬
ной воле открыть тайну президент не пожелал. Видимо, это
государственная тайна...
— Правда, — добавил он, — немножко увеличилась без¬
работица...
«Немножко» — любимое словечко старого циркача Дюр-
со Бамбалски из леоновской «Пирамиды». Так, словно имен¬
но по поводу таких достопечальных обстоятельств, как безра¬
ботица, старик говаривал: «Когда деньги и здоровье кончают¬
ся немножко раньше жизни, это создает громадное
неудобство». Мы о нем еще упомянем.
Однако отчего же это безработица у нас увеличилась при
таком-то стремительном экономическом росте? Помнится, в
первую пятилетку безработица в СССР была ликвидирована
полностью. А что конкретно значит здесь «немножко»? Еще
сразу две тайны. Но и тут задать уточняющий вопрос никто
из журналистов не посмел. Президент был доволен. Первая
хохма прошла без сучка и задоринки. Как у дружка Гены.
Впрочем, немножко очухавшись, Татьяна Алдошина от¬
важилась поинтересоваться, в результате чего одержана Ста¬
линградская победа в экономике.
— Да как же! — просиял президент. — Дума и прави¬
тельство приняли довольно внятные экономические решения.
Например, установили равный для всех подоходный налог в
размере 13 процентов. Теперь и миллиардер-кровосос Вере-
168
В. С. Бушин
зо вс кий, и честная лифтерша-пенсионерша тетя Дуся платят
одинаковую долю своих доходов. Вот оно, подлинное равен¬
ство демократии!
— А?., а?., а?.. — попытался что-то спросить Леонтьев.
— Конечно, — прервал его попытки президент, — на¬
верное, с социальной точки зрения это внятное решение не
очень внятно и справедливо, но здесь мы руководствовались
не старомодными соображениями социального характера, как
это делают во всем мире, а экономической логикой, которой
на эти соображения наплевать. Мы — за такую новаторскую
логику.
— А почему — за? — вставил наконец вопросик теоретик
разноцветных патриотизмов Леонтьев.
— А потому, что эта логика, пусть и зверская, направле¬
на на повышение доверия к государству. Она уже явно поро¬
дила в обществе определенные социальные ожидания пози¬
тивного характера. А это же в России великое дело — ожида¬
ния позитивного характера! Ельцин просидел на них
благополучно десять лет. Даст бог, и мы... Если завтра снизим
налог с богатых, допустим, до 5—7 процентов, а бедным оста¬
вим те же 13, то доверие к нам поднимется еще выше, пози¬
тивные ожидания станут еще прекрасней. Так учат нас Греф,
Починок и Матвиенко, борец против государственного анти¬
семитизма. Главное сейчас — позитивные ожидания и макси¬
мальная, полная свобода, в том числе свобода бедных от
обеспеченной жизни! А представители крупного бизнеса, как,
впрочем, и бывшие наши граждане в Израиле, разумеется,
вправе рассчитывать на моральную и иную поддержку госу¬
дарства. Почему? Да потому, что ведь богатых так мало, сер¬
дешных, и соотечественников наших в Израиле всего один
миллиончик, а бедных — куда ни плюнь, и русских, кстати,
что не по своей воле остались вне России, аж 25 миллионов.
Демократия же, как разъяснил нам известный мыслитель Ев¬
гений Киселев при обсуждении нового гимна, есть прежде
всего учет интересов меньшинства... И потом, далеко не все¬
гда государство является собственником эффективным, мы
это уже неоднократно проходили и знаем тут все хорошо.
Мне послышалось, что Алдошина шепнула Третьякову:
«Где он проходил это, да еще неоднократно, и хорошо знает?
Мертвые хватают живого
169
Уж не на Кубе ли, где недавно был?» Тот ответил: «Он же
верный и любимый ученик Собчака. Вот поехал недавно в
Ленинград и первым делом прямо с аэродрома — на его мо¬
гилку, а посетил ли могилу чуть раньше умершего отца, неиз¬
вестно, пресса об этом молчала. Первый раз у Собчака на
лекциях и проходил, потом — у Грефа в задушевной беседе.
Они и отбили у него память о том, что когда у нас собствен¬
ником было государство, Россия была великой державой, со¬
перником США, а теперь, когда собственником стали Бере¬
зовские — Ходорковские, мы безуспешно пытаемся догнать
Колумбию». — «Не нравится мне этот мужчина Греф, у кото¬
рого вместо бороды какой-то восточный орнамент на физио¬
номии, — горестно вздохнула женщина Алдошина. — Ну мо¬
жет ли человек с таким узором быть серьезным экономистом!»
При слове «Куба» у меня мелькнула догадка: не перепу¬
тал ли Путин данные кубинской экономики с данными рос¬
сийской? Там вся экономика была тесно связана с нашей, но
Ельцин — Черномырдин — Козырев, разорвали все связи, в
угоду США подло предали кубинцев. Тем пришлось срочно
реформировать народное хозяйство. И вот, несмотря на пре¬
дательство, за последние пять лет ежегодный рост ВВП соста¬
вил у них 4,4%, причем в сахарной промышленности — 18%,
в нефтяной — 32% и т. д. А ведь собственность там в руках
государства. Не случилось ли так, что эти цифры до того по¬
разили Путина, недавно побывавшего на Острове свободы,
что он не в силах от них отвязаться, они преследуют его, и
вот по рассеянности он выдал их за российские? Подобная
путаница порой случается с переутомившимися людьми.
Недавно известный пустопляс Немцов, устав от уже
многолетней чечетки на телеэкранах, заявил: «Кастро давно
выжил из ума». Это он просто перепутал Фиделя со своей
собственной полоумной личностью. Ведь что такое СПС, ко¬
торый Немцов возглавляет? Союз именно таких субчиков.
Судите сами. Не имея в своей жизни никакого отношения ни
к войне, ни к армии, вундеркинд Боря важно изрекает словно
великую аксиому: «Партизанские войны не выигрываются».
Мысль выражена неграмотно, хотел сказать, что войны про¬
тив партизан не выигрываются. Но откуда он это взял? Ско-
170
В. С. Бушин
рее всего, у Явлинского, который тоже твердил это с важным
видом. Они ведь постоянно снабжают друг друга малограмот¬
ной чепухой, тем и живут. Да, Наполеон, например, за шесть
лет так и не смог сломить испанских герильясов, и ему при¬
шлось оттуда сматываться. И Колчак не сумел одолеть сибир¬
ских партизан. И Гитлеру оказалось не по силам разбить на¬
ших партизан, они сами хорошо били его. Но вот вел против
советской власти партизанскую войну батька Махно. И чем
это, Боря, кончилось? Потом такую же войну затеяли против
нас в Средней Азии басмачи. И каков, Гриша, был итог? Еще
позже так воевали против Красной Армии бандеровцы,
«вервольфы», «лесные братья», тоже, видите ли, партизаны...
Сходили бы вы, думские братья, в музей Вооруженных Сил,
там вас просветили бы, к чему это привело... А между тем в те
же дни, оскорбив великого вождя кубинского народа, эта фи¬
тюлька Немцов, представьте себе, требовал, чтобы Г. Селез¬
нев, высказавший деликатное предположение о склерозе или
маразме Ельцина, которого фитюлька считает своим дедуш¬
кой, принес извинения дедуле. А ведь Селезнев ничего не
перепутал... /
Преступление века
— Нельзя не отметить и такой факт, — продолжал пре¬
зидент. — Десять лет назад мы почему-то решили, что все в
этом мире так сердечно нас любят, что мы можем сидеть с
ложкой, а на нас будут работать семеро с сошкой. Да и ложка
не нужна: галушки будут со всего мира забрасывать нам пря¬
мо в рот.
Мне показалось, Третьяков шепнул Алдошиной: «Кто
это «мы», которые так решили?» Та ответила: «Не понимаю,
что заставляет президента говорить от лица самых крутых
идиотов, — ведь это именно они решили, что весь мир в нас
души не чает и что мы должны любить всех кого попало —
только они, и никто больше. Помните Бакатина? Этого пен¬
тюха демократии назначили председателем КГБ. Так он начал
там с того, что выдал американцам наши огромной важности
Мертвые хватают живого
171
военные секреты, стоившие народу великого труда и средств.
И сделал это в полной уверенности, что янки в порыве любви
к нам ответят тройной выдачей своих секретов. Ему говорили:
«Что ж ты, горбачевский болван, натворил?» А он возмущался:
«Я сэкономил американским налогоплательщикам 300 мил¬
лионов долларов, необходимых для раскрытия наших секре¬
тов. Так диктует мне новое мышление». Вот ведь какое инте¬
ресное мышление! Оно диктует: «Заботься об американцах и
плюй на своих!» И он до сих пор на свободе. Правда, говорят,
спился, но и доныне ждет благородного жеста американцев».
Третьяков добавил: «Бакатина и сейчас поддерживает мудрец
Явлинский, заявивший недавно, что нас обожают 99% зем¬
ного шара, и, его, конечно, постоянно вдохновляет лучший
друг США — Киселев, кондотьер Запада».
— Но вскоре выяснилось, — горестно вздохнул прези¬
дент, — что это не так: любят нас не шибко, не крепко нас
обожают, кое-где даже терпеть не могут. Получив ряд увеси¬
стых оплеух и отменных зуботычин от цивилизованного со¬
общества во главе с США, мы стали соображать несколько
лучше. Спасибо сообществу. Его помощь даже в виде зуботы¬
чин меня радует. Вдохновляет и то, что мы, преодолевая за¬
скорузлые имперские амбиции, все успешнее обретаем амби¬
ции уездные и даже волостные, блещущие новизной. Тут мы
опять впереди планеты всей: разве США или Англия могут
похвастаться, что они свели свои амбиции до уровня графств,
а Франция или Германия — до уровня департаментов и зе¬
мель? Нет, не могут!
Журналисты не смели пошевелиться от ужаса. Леонтьев
сказал было: «Однако...» Но президент опять не дал ему раз¬
вернуться:
— И мы должны двигаться дальше по пути либерализа¬
ции и прогресса, указанному Горбачевым и Собчаком, много
сделавшими для разрушения проклятой советской системы. В
ближайшее время надо, оставаясь на уровне уездно¬
волостных амбиций, еще и абсолютно деполитизировать на¬
ши отношения с другими странами. Абсолютно! Все отноше¬
ния! Чтобы политики — ни синь-порошинки!
172
В. С. Бушин
— Однако, — кажется, это был голос все-таки Леонтье¬
ва, — разве страны остального мира исповедуют этот принцип?
В частности, НАТО — это что такое: деполитизированный
экономический союз, спортивный клуб или военно¬
политический блок?
Алдошина подумала: «Да это тот же догмат всеобщей
взаимной любви, только вывернутый наизнанку. Теперь и мы
никого не желаем любить и любовь к себе отвергаем. Только
голый расчет. Похоже, что и тут не избежать оплеух и зубо¬
тычин цивилизованного сообщества для очередного поумне-
ния... Может быть, все-таки президент шутит?»
Не ответив на вопрос о НАТО, Путин продолжал:
— Но наряду с экономическим взлетом и другими от¬
радными фактами, — лицо оратора стало грустным, — есть у
нас и факты, достойные сожаления.
Журналисты подумали, что сейчас он скажет о гибели
«Курска» со всем экипажем в 118 человек, о катастрофе на¬
шего военного самолета в Грузии, унесшей жизнь 85 солдат и
офицеров, о 50-градусных морозах в Приморье и Сибири, где
сейчас замерзают люди, о бесконечных взрывах, пожарах,
авариях и тому подобных вещах.
Но вдруг услышали:
— Ужасное дело, преступление века: взорвали памятник
Николаю Второму...
Все разинули рты. Вот его печаль! Вот забота главы госу¬
дарства!.. Но, во-первых, ведь когда это было! Неужели пре¬
зидент до сих пор терзается этим больше, чем замерзающими
в Приморье? Во-вторых, скульптор давно взгромоздил там
новый монумент, а погибшие-то не воскресли, замерзающим-
то никто тепла до сих пор не дал. В-третьих, сомнительный
истукан был установлен не по решению правительства, как,
допустим, прекрасный памятник Дзержинскому, а по личной
инициативе ваятеля-монархиста даже без участия церкви, то¬
гда еще не объявившей на свою голову Николая святым. И вот
уже забытый взрыв частного памятника все волнует президен¬
та, а недавнюю попытку восстановить государственный па¬
мятник власть, напуганная визгом все той же фитюльки, не
поддержала.
Мертвые хватают живого
173
Князь Багратион или мэр Собчак?
Алдошина все-таки спросила:
— Какой урок лично вы извлекли из гибели «Курска»?
Как известно, тогда президент не поспешил ни в Севе¬
роморск, ни хотя бы в Москву, а остался в сочинской рези¬
денции у теплого моря в обществе ученых и лепетал: «Я же не
подводник! И ничем не могу помочь, только мешал бы...» Из
этого видно было, что человек просто не понимает значение
поста главы государства и руководителя вообще. За это его
осудил даже предшественник, хотя сам он всегда увиливал в
трудных ситуациях. В Чечню явился на полчаса только для
того, чтобы солдата, назвавшего его главнокомандующим,
сурово поправить: «Верховный главнокомандующий...»
4 ноября 1805 года в славном сражении у австрийской
деревни Шенграбен 6-тысячный отряд князя Багратиона за¬
держал на сутки 30-тысячный авангард маршала Мюрата,
обеспечив этим благополучный отход главных сил русской
армии под командованием Кутузова на Ольмюц. В описании
этого сражения есть у Толстого в «Войне и мире» такие стро¬
ки: «Князь Андрей тщательно прислушивался к разговорам
князя Багратиона и к отдаваемым им приказаниям и, к удив¬
лению, замечал, что приказаний никаких отдаваемо не было,
а что князь Багратион только старался делать вид, что все,
что делалось по необходимости, случайности и воле частных
начальников, что все это делалось хоть не по его приказанию,
но согласно с его намерениями. Благодаря такту, который
выказывал князь Багратион, князь Андрей замечал, что, не¬
смотря на эту случайность событий и независимость их от
воли начальника, присутствие его сделало чрезвычайно мно¬
го. Начальники, с расстроенными лицами подъезжавшие к
князю Багратиону, становились спокойны, солдаты и офице¬
ры весело приветствовали его и становились оживленнее в его
присутствии и, видимо, щеголяли перед ним своею храбро-
стию». Такова сила «эффекта присутствия» руководителя в
сочетании с его тактом и, конечно, авторитетом. Она явилась
одной из причин блестящего успеха.
174
В. С. Бушин
Но откуда у президента непонимание, казалось бы, столь
ясного вопроса? Может быть, кто-то внушил ему словом и
личным примером, что именно так должен поступать руково¬
дитель в подобных ситуациях?.. Известный Андрей Караулов
недавно опубликовал свое очередное сочинение, в котором
есть такой эпизод из жизни хорошо знакомого ему Анатолия
Собчака в ту пору, когда тот был мэром Ленинграда: «В горо¬
де беда: с пяти утра горит Адмиралтейство. Пожарные пово¬
рачиваются вяло. Треть здания уже погибла... А Собчак в
Лиллехаммере, на Олимпиаде. Как не броситься в самолет!
Ему же это ничего не стоит. Как не прилететь! «И без меня
есть кому заниматься пожарами, — ответил Собчак. — Кроме
того, я выступал на семинаре, а это тоже важно...» Так вот, не
Собчак ли внушил своему ученику такую манеру поведения в
критических ситуациях? Не примеру ли своего Учителя сле¬
довал президент? И ведь какое совпадение даже в частностях!
Там — олимпиада, здесь — курорт, там — какой-то семинар,
здесь — какой-то ученый симпозиум, там — «я не пожар¬
ник!», здесь — «я не подводник!»...
Увы, но и теперь, спустя столько времени, Путин rte
признал, что урок для него лично в том, что тогда совершил
ошибку, и он не выразил намерения учиться впредь не у
Собчака, а у князя Багратиона или, скажем, у главы совет¬
ского правительства Рыжкова, в 1989 году немедленно при¬
мчавшегося в армянский город Спитак, разрушенный земле¬
трясением. Путин говорил что-то невнятное и уклончивое о
«моральном уроке для всех нас»... Видимо, полагает, что ук¬
лончивость, двусмысленность, лавирование — это главное
оружие политика. Так думал, например, и Горбачев. Помнит¬
ся, однажды на съезде народных депутатов СССР он вдруг
выскочил на трибуну с воплем: «Хватит сидеть в окопах! Пора
идти в наступление! Вперед!..» Но было совершенно непонят¬
но, кого он призывает, кого хочет возглавить — патриотов
страны или ее разрушителей. Тогда это недоумение прямо
выразил тот же Собчак. Он мог бы сделать это и в минувшую
новогоднюю ночь, когда в обращении к народу Путин сказал:
«Сегодня стало реальностью то, что было совершенно немыс¬
лимо еще вчера». О чем речь? О принятии нового гимна, об
Мертвые хватают живого
175
утверждении красного знамени, о каком-то отрадном шевеле¬
нии в экономике, о мерах против некоторых кровососов или —
о двуглавом орле, белогвардейско-власовском флаге над
Кремлем, о едином подоходном налоге, о Хакамаде на посту
заместителя председателя Думы? Ведь и то и другое было со¬
вершенно немыслимо «вчера». Лавирование, компромиссы,
умолчания — веши в политике неизбежные, но они не могут
быть ее сутью. Крах политического слизняка Горбачева еще
раз показал это с предельной ясностью.
Уважаемое мурло: «30 миллионов? Не думайте о них!»
Вообще-то, по размышлении здравом, трудно сказать,
было все сказанное президентом в этом интервью сознатель¬
ным набором хохм, дурачеством, увиливанием от прямых от¬
ветов или неосознанным тиражированием замшелого вздора
обанкротившихся демократов, тем более что ведь и дальше
следовало нечто весьма странное. Так, Третьяков ему сказал,
что вот, мол, по вопросу реформирования нашей энергетики
Чубайс и Иларионов, два высокопоставленных официальных
лица, ссылаясь на вас как на единомышленника в этом во¬
просе, говорят нечто прямо противоположное, отстаивают
совершенно несовместимые позиции. Значит, ясно, что один
из них лжет. Как же это понимать?
Президент опять увильнул:
— Я не вижу здесь катастрофы. Не считаю, что это надо
драматизировать. Пусть каждый защищает свою точку зрения...
Да при чем здесь катастрофа! Исчезни Чубайс вовсе — и
это будет не катастрофой, а всенародным праздником. Никто
ничего и не драматизирует, люди просто хотят ясности. Ведь
эти ответственные чиновники — не члены дискуссионного
клуба. А какова позиция самого-то президента?
— На чьей стороне вы? — спросил невоспитанный
Третьяков. — Кому вы доверяете?
— Я доверяю и тому и другому, — ответил не моргнув
глазом Путин совершенно голосом Хазанова, когда тот в но¬
вогодней передаче под хохот коллег-артистов рассказывал по
телевидению анекдотики о Зое Космодемьянской.
176
В. С. Бушин
Что, опять президент пошутил? В самом деле, подумайте
только, как можно верить одновременно, допустим, и Гали¬
лею, утверждавшему, что Земля круглая и вертится, и, допус¬
тим, Игнатию Лойоле, если он клялся, что Земля — плоский
блин, лежащий на трех китах. И потом, как может взрослый
человек в трезвом уме и твердой памяти хоть в чем-нибудь
доверять Чубайсу?..
Но тут из уст президента изверглось нечто такое, от чего
журналисты сперва совершенно остолбенели, но потом, ко¬
нечно, в душе рассмеялись, посчитав это очередной забори¬
стой хохмой:
— К Анатолию Борисовичу я отношусь с огромным ува¬
жением!
Вона!.. С огромным!.. Не только доверяет, но, оказыва¬
ется, еще и с огромным!.. При таком сочетании чувств к нему
можно его и главой правительства назначить. Ну как тут не
рассмеяться! Президент уважает самого ненавистного в стране
человека, которому даже Явлинский при всем народе лепил в
глаза: «Вы уникальный лжец, Анатолий Борисович. Вы лжете
каждую секунду». Сказав так, Григорий Алексеевич и\4ел
полное право заявить об этом моменте своей биографии сло¬
вами поэта:
И неподкупный голос мой
Был эхо русского народа...
А академик Ж. Алферов сказал, помнится, так: «Мы
ждали «социализма с человеческим лицом», а получили мурло
Чубайса...» Очень хорошо выразил свое отношение к этой
проблеме Михаил Алексеев. В мире, говорит, постоянно и
повсеместно идет борьба Добра и Зла — Бога и Сатаны. И вот
когда в душе женщины побеждает Бог, тогда в мир является
если мальчик, то Пушкин или Моцарт, если девочка — Ахма¬
това или Уланова, а когда побеждает Сатана, то на белый свет
выползают Чубайс или Киселев, Сорокина или Миткова...
Ведь можно составить целую чубайсиаду такого рода, попол¬
нив ее примечанием, что его именем по всей стране кличут
бродячих собак...
Мертвые хватают живого
177
Доверять политическому прохвосту, ограбившему с по¬
мощью своих ваучеров весь народ и разбогатевшему? Уважать
подонка, публично бросившего своим единомышленникам
клич «больше наглости!»? Хвалить негодяя, просто спятив¬
шего с ума от ненависти к родной стране? Это ясно было
видно хотя бы в той прошлогодней передаче «Глас народа», в
которой он заявил, что довоенные оборонительные сооруже¬
ния Советского Союза, в противоположность французской
линии Мажино, немецкой линии Зигфрида, финской линии
Маннергейма, были направлены не вовне против вероятного
противника, а внутрь страны против своего народа, чтобы он
не разбежался по заграницам. «Что ж это за страна!» — вос¬
кликнул тогда этот социально опасный полоумный выродок.
Хоть подумал бы, в какое положение ставит своего отца Бо¬
риса Евсеевича, политрука, дослужившегося до полковника.
Ведь могут решить, что это он втемяшил сыночку такой пе¬
щерный вздор... Наконец, восхищаться человеком, для кото¬
рого смерть десятков миллионов сограждан в результате его
деяний — пустяк, недостойный размышления? Работавшему с
ним в Госкомимуществе Владимиру Полеванову, пытавшему¬
ся смягчить грабительскую приватизацию, Чубайс однажды
преспокойно сказал: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну,
вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не
думайте об этом — новые вырастут» («Советская Россия»,
23.12.2000). Русские бабы, мол, нарожают...
В новейшей нашей истории можно припомнить лишь
одно заявление такого рода. Владимир Солоухин в своей ан¬
тисоветской книге «При свете дня», которую издал «при уча¬
стии фирмы «Belka Trading Corporation» (США)», то есть на
американские деньги, и за которую гонорар получил в долла¬
рах, уверял, что в 1918 году Ленин, мол, «бросил крылатую
фразу: пусть 90 процентов русского народа погибнет, лишь
бы 10 процентов дожили до мировой революции». Многие
газеты и журналы перепечатали это со ссылкой на великого
знатока русской истории Солоухина. Так с большим запозда¬
нием поступили недавно и курские «Городские известия». Но
Василий Михайлович Лопушок (какая славная фамилия у
бесстрашного борца!) в минувшем декабре подал на газету в
суд, доказывая, что ничего подобного Ленин не говорил. Me-
178
В. С. Бушин
жду тем нечто похожее действительно было тогда сказано,
правда, приведенные цифры стояли в обратном порядке: «Мы
должны увлечь за собой 90 миллионов из ста, населяющих
Советскую Россию. С остальными нельзя говорить — их надо
уничтожать» (История советской литературы. Новый взгляд.
Ч. 2. М., 1990. С. 28). Да, что было, то было. Но слова эти
принадлежат не Ленину, а Григорию Евсеевичу Зиновьеву,
может быть, и не кровному родственнику Чубайса по линии
его матушки Раисы Хаимовны, но, уж несомненно, его духов¬
ному отцу. Ленин же подобные заявления решительно осуждал.
Так что у железного Лопушка есть все шансы начать новый
век и новое тысячелетие с победы в суде над лжецами...
Так вот, говорю, разводить рацеи о доверии, уважении к
такой образине, нахваливать, восторгаться им, когда его место
в желтом доме или на скамье подсудимых, — не слишком ли
это рискованная для авторитета президента хохма? Ведь не
все поймут, что он лишь неудачно пошутил, и только.
Впрочем, в истории несколько более поздней тоже мож¬
но найти, притом в великом изобилии, людоедские заявления
о нашем народе в духе Чубайса. Так, 2 мая 1941 года на оче¬
редном совещании немецких фашистов по ограблению СССР
было сказано: «Несомненно, если мы сумеем выкачать из
страны все, что нам необходимо, то десятки миллионов лю¬
дей умрут голодной смертью» (История Второй мировой вой¬
ны. М.,1974. Т. 3. С. 230). Позже Геринг на совещании рейхс¬
комиссаров оккупированных областей с участием военного
командования говорил: «Вы посланы туда не для того, чтобы
работать на благосостояние вверенных вам народов, а для
того, чтобы выкачать все возможное... Вы должны быть как
легавые собаки там, где имеется еще кое-что» (Нюрнбергский
процесс. Т. 3. С. 425). И ведь это были не только слова, — все
делалось, чтобы претворить их в дела согласно знаменитому
плану «Ост»... Так вот, ответьте народу, президент, чем ваш
любимец Чубайс отличается от названных выше персонажей,
от рейхскомиссаров и от ораторов на тех совещаниях по ограб¬
лению и уничтожению нашей страны? Зачем он вами «послан
туда» — на одну из важнейших должностей? Не есть ли он та
самая легавая собака, что давно терзает Россию? В помощь
вам можно подсказать, что план «Ост» предусматривал ис¬
Мертвые хватают живого
179
требление именно того количества русских людей, о котором
говорил и ваш дружок, — 30 миллионов (Великая Отечест¬
венная война. Энциклопедия. М., 1985. С. 521). Не оттуда ли
он эту цифру и взял?
Отчего отяжелеют штаны
Вместо ответа президент все продолжал отчубучивать
рискованные шуточки того же пошиба. Вздумал, например,
превознести еще и Ельцина: «Это человек мужественный, он
не боялся брать на себя ответственность. Это важнейшее ка¬
чество для руководителя такого ранга». Так можно сказать
лишь о том руководителе, который сделал дело, а потом от¬
читался, ответил за него перед парламентом и народом. Но
этот обкомовский выкормыш за все долгие годы своего
шкурного и пьяного правления ни единого раза ни за одну
свою подлость не отчитался ни перед кем, кроме американ¬
ского президента. За все время не заставил отчитаться и ни¬
кого из своих сатрапов. И ни одного из них не отдал под суд,
соображая все-таки, что по сравнению с матерым предателем
родины они — щенки. Даже Гайдар, даже Черномырдин. А
после того, как до его импичмента не хватило всего 24 голоса,
он, наложив в главнокомандующие штаны, и с трона сбежал
как трус, как шкурник. Обязан был хоть на этот раз отчитать¬
ся, а потом подать в Совет Федерации прошение об отставке,
но он и тут отделался десятиминутным телевизионным бор¬
мотанием с крокодиловой слезой. Ведь что такое импичмент,
которому не хватило лишь 24 голоса? Это Бирнамский лес,
двинувшийся на Горки-9, как на замок Макбета. Это 79-й
стрелковый корпус 3-й Ударной армии, поднявшийся утром
30 апреля на штурм рейхстага. Вот тогда и Гитлер, ни перед
кем не отчитавшись, улизнул от ответственности, правда, не¬
множко более кардинально. А ведь тоже не боялся брать на
себя ответственность, не сваливал на Геббельса вину за развя¬
зывание Второй мировой.
Но Гитлер все-таки был честнее Ельцина. Перед само¬
убийством он не сказал адмиралу Деницу, назначенному им
180
В. С. Бушин
президентом и главнокомандующим: «Берегите родину, как я
ее берег!» А ведь этот могильщик, уходя из Кремля, изрек
именно такое напутствие Путину!.. И представьте себе, он до
сих пор уверен, как заявил в недавнем интервью «Комсо¬
мольской правде», что не удрал с поста, тряся отяжелевшими
штанами, а проявив «большое политическое искусство, ушел
изящно и вовремя». И в голову ему не приходит, что на са¬
мом-то деле изящно и своевременно это было бы лет на во¬
семь-девять раньше, а не год назад, когда довел страну до
полного разора.
Но как вообще повернулся язык говорить о мужестве и
ответственности алкаша-прохиндея, если сам первым же сво¬
им указом и его самого и всю евонную родню навсегда огра¬
дил от всякой ответственности, убедив тем самым весь мир,
что в Горках-9 действительно обитает преступная банда? Это
все равно что восхищаться мужеством посетителя зоопарка,
где голодные звери сидят в клетках, а он тычет им в нос зон¬
тиком. И тут мы услышали еще одно поразительное призна¬
ние: «Он никогда не навязывал мне своих решений. Нико¬
гда!» Ведь это значит, что самый небывалый в истории анти¬
конституционный Указ №1, делающий страну посмешищем
всего мира, Путин сочинил и подписал сам, по собственной
воле, без всякого нажима и давления Ельцина... Собеседники
президента молчали, видимо, вконец парализованные обили¬
ем экстремальных шуточек. Или размышляли: «А хохмы ли
это?» Путин же все метал и метал бисер перед парнокопыт¬
ным благодетелем: «У него очень большой опыт международ¬
ных связей». Да, у него невиданный в нашей истории между¬
народный опыт, но это опыт не связей, а лакейства, ползания
на брюхе перед сильными, как США или Германия, и хамства
по отношению к верным друзьям, как Северная Корея или
Куба. И вот сейчас Путин пытается исправить это позорное
уродство, но одновременно нахваливает его виновника, гово¬
рит, что «некоторые вещи взял у него на вооружение, исполь¬
зовал, утащил».
Смеяться? Или ждать, когда покойник утащит в полити¬
ческое небытие живого?.. Тем более что он же и впрямь кое-
что «утащил» у крестного отца. Например, тот был президен¬
том не всего народа, как полагается победившему на выборах,
Мертвые хватают живого
181
а только своих единомышленников, только тех, кто за него
голосовал, поддерживал его, и только им шли от него и
должности, и субсидии, и награды. Так и этот. Николай Гу¬
бенко однажды спросил Путина, почему не оказывается мате¬
риальная помощь патриотическим театрам и газетам, и ему
отец народа ответил: «Но они же в оппозиции к власти...» Вот
такая эстафета.
«Моя совесть чиста, как "Гжелка"»
Помянутое интервью Ельцина «Космомолке» появилось
одновременно с путинским интервью трем журналистам.
В нем немало любопытного, о чем стоит сказать. Так, пен¬
сионер говорит, что «соответствующие кремлевские службы
по-прежнему исправно присылают информационные сводки
и отчеты», с чтения которых он начинает каждый свой день.
Уверяет также, что раза три-четыре в неделю к нему в Горки-9
являются на плановые (!) встречи министры, чаще других —
силовики: военный, внутренних дел, директор ФСБ...
Если это не старческий бред мании величия и не те же
хохмы, то хочется спросить: ушел ли Ельцин в отставку? Не¬
ужели Рейган или Буш-старший тоже получают отчеты из
Белого дома и вызывают министров? И откуда у тех время,
чтобы травить баланду с бывшими? Но не только министры,
говорит, являются сюда: «Недавно имел честь принимать у
себя Галину Борисовну Волчек и Эрнста Иосифовича Неиз¬
вестного... Имел моменты личного общения». Ну, в этом-то
никаких сомнений. Для лиц известного круга нет ничего
слаще моментов личного общения с питомцами муз известно¬
неизвестного круга. Когда Ельцин говорит, что «у нас с Пу¬
тиным нет принципиальных разногласий», то это надо пони¬
мать, что нет разногласий и в данном вопросе. Действитель¬
но, Путин тоже имел честь получить несколько моментов
общения и с двумя названными, а сверх того имел честь еще
и отобедать с Хазановым. Скорее всего, очередные моменты
личного общения тот и другой получат от Майи Плисецкой,
Марка Захарова и Киркорова. Ведь о писателях-патриотах, об
182
В. С. Бушин
артистах Игоре Горбачеве или Людмиле Зайцевой, о театрах
МХАТ имени Горького или «Содружество» на Таганке они
просто не знают и не слышали. Впрочем, возможно, более
близок к истине Валентин Распутин, писавший недавно в
«Правде»: «Президент продолжает опираться на лукавую и
неверную России и ему интеллектуальную элиту из «пятой
колонны» и боится запятнать себя связями с патриотической
интеллигенцией...»
Но вообще-то надо заметить, что интерес к искусству у
отставника сильно изменился и расширился. Давно ли мы
видели, как он самозабвенно наяривал на деревянных лож¬
ках «Кирпичики», и казалось, что это предел его музыкальных
возможностей и мечтаний, а теперь заявляет: «Я очень увлекся
музыкой. Мои любимые композиторы Вивальди и Моцарт».
Ах! Ах!.. Теперь он закусывает «Гжелку» не соленым огур¬
цом, а глушит под музыку Вивальди и «Реквием» Моцарта...
Нельзя не отметить известного прогресса Ельцина и в
некоторых других сферах. Будучи президентом, он наводнил
страну иностранными пройдохами, открыл перед ними наши
заводы, лаборатории, базы, дарил им военные секреты руками
бакатиных, создал для них возможность стать хозяевами на¬
ших предприятий, но вот к семидесяти годам наконец допер¬
ло: «Понятие секретности существует для всех — и для мел¬
кого чиновника, и для военного, и для президента». Вот и
секретничай теперь со своей Наиной, пряча от нее заначку от
пенсии на пол-литра. Понял хрыч и то, что «от Березовского
было больше вреда, чем пользы. Он не работал, а мешал».
Если доживет до восьмидесяти, может, сообразит, что и поль¬
зы от Березовского никакой не было, один сплошной вред,
это весь народ ясно понял при первом же появлении неви¬
данной ранее акулы демократии.
Но главное, чем так и шибает в нос все интервью, это
все та же тошнотворная самовлюбленность, все та же неиз¬
бывная злобность уникальной божьей твари. С одной сторо¬
ны, прихорашиваясь, фарисействует: «Выше жизни, выше лю¬
дей я быть не могу и не хочу... Учусь смотреть вокруг, анализи¬
ровать...» Но тут же — обвинение общества в близорукости, в
незрелости, проявившихся, мол, в том, что не поддержали его
Мертвые хватают живого
183
мудрое намерение ликвидировать Мавзолей, а поддержка та¬
ких зрелых прозорливцев, как Немцов и Новодворская, ока¬
залась недостаточной. С одной стороны, фарисействует: «Ни
с кем я счеты сводить не собираюсь». Но тут же горько сожа¬
леет, что не ликвидировал не только Мавзолей, но и компар¬
тию, да еще и подначивает на это преемника: «Зря отклады¬
вал. Сделать это все равно придется. Напрасно я переложил
ответственность на будущего президента». Тут совсем о дру¬
гом хочется сказать этими словами нынешнему президенту:
«Зря откладывал предание суду всей банды. Сделать это все
равно придется». И чем раньше, тем лучше.
А пока, президент, ответьте народу, чем по результатам
их жизни и деяний ваш крестный отец отличается от Гитлера
и не превзошел ли кое в чем первый второго? В самом деле,
если, допустим, по ненависти к коммунизму они примерно
равны, идут ноздря в ноздрю, то Гитлер все же лишь органи¬
зовал тайный поджог своего парламента, а Ельцин на глазах,
всего мира расстрелял свой. Гитлер лишь мечтал уничтожить
Советскую власть и социализм, но не смог, а Ельцин уничто¬
жил и то и другое. Гитлер лишь плакировал разрушить СССР,
разбить его на несколько зависимых от Запада государств, но
не сумел, а Ельцин сделал это. Гитлер лишь намеревался пре¬
вратить наш народ в неграмотную массу рабов, но и это ему не
удалось, а Ельцин и тут много преуспел: в стране уже 4 мил¬
лиона детей, не имеющих возможности учиться, 2 миллиона
беспризорных... Подумав, вы и сами найдете немало такого, в
чем ваш батя превзошел бесноватого фюрера...
Поразительно наивный корреспондент спрашивает Ель¬
цина: «Есть ли люди, перед которыми вам сегодня хотелось
бы извиниться?» Извиниться?! Почитатель Вивальди обал¬
дел, не сразу, пожалуй, понял, о чем его спрашивают. Да
перед кем ему извиняться? «Я всегда расставался с людьми
нормально, по-человечески». Это не о тех ли согражданах,
которые, начиная с 1992 года, не выдерживая его живодерских
реформ, «расставались» с ним по миллиону ежегодно? Это не о
тех ли сотнях, тысячах, что по его приказу расстались с жиз¬
нью 3 и 4 октября 1993 года? Это не о тех ли тысячах и тыся¬
чах, что бросили на убой его бездарные паркетные генералы в
Чечне?..
184
В. С. Бушин
А корреспондент еще: «Часто ли испытываете угрызения
совести?» Тут обожатель Моцарта ответил тотчас: «Никаких
угрызений не испытываю. Совесть моя чиста...» Так же отве¬
тил бы и Гитлер, даже если бы его спросили об этом 30 апре¬
ля 1945 года за полчаса до того, как он принял крысиный
яд... И превозносить русского Гитлера, говорить, что учится у
него, может только руководитель, которому абсолютно без¬
различно, что о нем самом думает народ. Вообще же похвалы
Чубайсу и Ельцину могут свидетельствовать только об одном:
либо Путин абсолютно не понимает, что в стране произошло,
происходит и может произойти, либо он так зажат, что ему не
остается ничего другого, как только нахваливать этих врагов
народа да ходить на могилку Собчака.
Тюрьма народов, империя зла и санаторий
Тут приходит на ум, что ведь и раньше, даже совсем не¬
давно, Путин делал странные заявления, в частности о про¬
шлом нашей родины. Так, выступая 4 декабря по телевиде¬
нию о новом гимне, вдруг объявил, что Россию «не без осно¬
вания (!) именовали тюрьмой народов». Кто это ему
подсказал — Чубайс? Немцов? Новодворская? Или сам Рей¬
ган? Так привел бы эти «основания». Уж если Россия, где ни
один народ не вымер, не изгнан, не истреблен, все дожили до
нынешних дней, если она — тюрьма, то как же назвать, до¬
пустим, США, которые, захватив чужие земли, довершили
истребление индейцев, начатое бандитами Европы, а жалкие
остатки загнали в резервации? А потом еще и оттяпали поло¬
вину соседней Мексики. Это даже не тюрьма, а электриче¬
ский стул для народов.
Для ясного понимания who is who много дает сопостав¬
ление крепостного права в России и рабства негров в США.
Во-первых, крепостное право возникло, если можно так вы¬
разиться, «органично», во всяком случае, на той самой земле,
где крестьяне жили, а рабство негров было привозным. Оно
явилось результатом охоты на живых людей в далекой заоке¬
анской Африке. После того как коренное население было
Мертвые хватают живого
185
почти полностью истреблено, эти люди потребовались для
работы на плантациях. И как ни тяжела, как ни бесправна и
унизительна была жизнь русского крепостного крестьянина,
но он все же оставался на родной земле, среди родных людей
и родной русской природы, с родным языком, со своей ве¬
рой, с родными песнями и сказками, его неволя не имела
национальной окраски. А негр, привезенный в Америку еле
живым в смрадном трюме парохода среди умерших в пути
соплеменников? Для него все кругом было чужим — и лю¬
ди, и язык, и природа. Совершенно чужой незнакомый мир!
К тому же негров презирали не только как рабов, но и как
черную расу. Это привозное рабство, возникшее в XVI—
XVII веках, было самым жестоким и изощренным во всей
мировой истории... Чтобы поднять восстание или хотя бы
устроить бунт, необходима какая-то, пусть малая доля свобо¬
ды. Негры были так зажаты в США, существовали на таком
животном уровне, что за двести лет рабства не смогли ни разу
сорганизоваться даже на небольшой мятеж. А сколько бунтов,
мятежей, восстаний было в России в пору крепостничества!
Хлебные, соляные, медные, холерные, картофельные, стрелец¬
кие, казачьи... Кондратий Булавин... Иван Болотников... Сте¬
пан Разин... Емельян Пугачев... декабристы. И как ни странно
сказать, это все определенный показатель не только, с одной
стороны, гнета, а с другой — свободолюбия, но и наличия
доли самой свободы. Но вот нам назидательно твердят с
кремлевского холма: Россия — тюрьма народов, а Америка —
санаторий... И это несмотря даже на то, что ведь в темной
России крепостное право было отменено раньше, чем в Аме¬
рике, блистающей просвещением и гуманностью. Вы хоть об
этом-то слышали, президент?
Даже Швыдкой соображает...
Ничуть не менее свирепы, чем американцы, были с по¬
рабощенными народами за морями во всем мире Испания и
Португалия, Англия и Франция, Голландия и Бельгия, Ита¬
лия и Германия. Даже наш министр культуры прыткий
186
В. С. Бушин
Швыдкой, который останется в истории благодаря своей меч¬
те о том, как было бы отрадно, если слова для нового гимна
России написал бы на том свете Иосиф Бродский, даже он в
деликатном рассуждении о небезгрешное™ Запада с его бла¬
городными старинными гимнами вспомнил перед Новым го¬
дом, с какой чудовищной жестокостью в 1857—1859 годы
благородные сыны Альбиона задушили, растоптали и потопи¬
ли в крови народное восстание сипаев в Индии. А ведь это
лишь один эпизод вселенского живодерства прогрессивного
Запада. Подумал бы об этом президент Путин. А заодно назвал
бы хоть один народ, одну страну, что добровольно вошли бы в
состав этих колониальных держав. Не было таких народов и
стран, все они в разное время оказались жертвами беспощад¬
ной агрессии, захвата, порабощения... А ведь ничуть не отрад¬
ней и более давняя история стран «цивилизованного Запада».
Откуда, например, у англичан два имени? Они еще и
британцы, видите ли. Это второе имя даже взяли для офици¬
ального названия своей страны, а первое — словно кличка в
воровском шалмане. Так вот; оказывается, исконными на¬
сельниками Альбиона были некие бритты. Они сохранились
даже при нашествии римлян. Но вот позже, в V—VI веках, из
заморской Дании нагрянули неведомые англы. И они, как
пишет занимавшийся этим вопросом Вадим Кожинов, «свели
на нет бриттов, народ этот был стерт с лица земли, остался
только в названии». Так разве не прав был Маяковский, пи¬
савший: «Стоит морей владычица, бульдожья Британия».
«Или возьмите большую часть Германии — Пруссию, — про¬
должает В. Кожинов. — Это был самый сильный и культур¬
ный балтийский народ — пруссы, родственники литовцев и
латышей. Но где они теперь?» Там же, где бритты. И с пол¬
ным основанием исследователь добавляет: «Если бы немцы не
остановились тогда на Немане, а перешли его и Двину, то,
уверяю вас, от латышей и литовцев тоже остались бы только
одни названия... Немцы — не русские...»
Взглянем еще и на прекрасную Францию. Там на юге
жили гасконцы, на северо-западе — бретонцы. Первые оста¬
лись лишь на страницах Дюма в образе искрометного
д'Артаньяна, вторые сильно пострадали во время французской
революции, которую они не приняли, и ныне составляют не
Мертвые хватают живого
187
больше 1,5% всего населения страны... Вот и поразмыслил бы
обо всем этом президент, прежде чем поносить свою родину.
Да заодно вспомнил бы о Богдане Хмельницком, Переяслав¬
ской Раде 1654 года, о Георгиевском трактате 1783 года и о
других событиях, лицах, датах, связанных с добровольным
вхождением украинцев, грузин, армян, калмыков в русскую
«тюрьму народов». И подумал бы: ну где это видано, чтобы в
тюрьму — добровольно! А ведь вон как просились туда, на¬
пример, украинцы в своем письме тюремщику Романову
Алексею Михайловичу: «Просим: изволь, ваше царское вели¬
чество, нас, верных слуг и подданных своих, имати и от всех
неприятелей обороните...» А калмыки! Они просто бежали в
Россию от притеснений в Китае и были приняты под руку
русского царя. Как профессиональный германист вспомнил
бы еще Путин хотя бы о немцах, что при Екатерине добро¬
вольно нагрянули в Россию, стоило только тюремщице пома¬
нить их розовым пальчиком. Ведь ничего подобного не было
в истории стран Запада, которых невежды и ненавистники
России все время ставят нам в пример как беспорочные и
великие образцы демократии и гуманизма. Можно ли вообра¬
зить, чтобы, допустим, после взятия Казани в 1552 году или
после присоединения прибалтийских республик в 1940-м мы
загнали бы татар, латышей, литовцев и эстонцев в резерва¬
ции? Это и в голову никому из русских не пришло! А про¬
грессивные американские гуманисты и бровью не повели,
учиняя это самое с индейцами.
А уж если говорить о России как о тюрьме, то тюрьмой
она стала лишь теперь неусыпными стараниями все тех же
ваших учителей да приятелей — от малограмотного Собчака
до умствующего Грефа. Бегут из тюрьмы немцы, благополуч¬
но прожившие здесь двести пятьдесят лет, бегут евреи, оби¬
тавшие среди нас еще со времен Киевской Руси, бегут и рус¬
ские, бегут люди разных национальностей, в частности осо¬
бенно ученые, цвет нации. Академик Ж. Алферов писал
недавно в «Советской России»: «Это один из тех трагических
результатов, которые были получены в итоге так называемых
реформ. «Утечка мозгов» не могла не произойти, потому что в
начале 90-х годов условия работы ученых катастрофически
Ухудшились. Так, финансирование моего Физико-технического
188
В. С. Бушин
института упало в 20 раз». Иначе говоря, ученым были созда¬
ны вполне бутырские условия... Попробуйте, уважаемый пре¬
зидент, урежьте в 20 раз пенсию и жилплощадь Ельцину.
И он удерет на Коморские острова, где, по слухам, у его
зятька есть неплохая заначка.
О России как о тюрьме народов остается лишь добавить,
что ведь этот грязный ярлык навесил на нее некий праздноша¬
тающийся маркиз де Кюстин, припершийся к нам в 1837 году
из той самой страны, которая не столь уж задолго до этого
под водительством своего харизматика залила кровью всю
Европу от Барселоны до Москвы. Именно у нас, в России,
был нанесен его 500-тысячному воинству и его харизме смер¬
тельный удар, результатом коего оказались наши казаки в
Париже, а тамошние забегаловки стали именоваться бистро.
Разве мог забыть об этом сей маркиз? И он отомстил нашей
родине гнусной кличкой, не рассчитывая, конечно, что и
спустя 163 года русский президент будет считать ее
«небезосновательной» да еще станет угодливо подпевать амери¬
канскому президенту, назвавшему нашу родину «империей зла».
Невиновная соотечественница в тюрьме —
американский шпион на свободе
В том же выступлении Путин не оставил без своих пре¬
зидентских милостей и советское время. Сперва вслед за на¬
ставниками постонал на тему «ужасов сталинских лагерей», о
чем ему, как видно, когда был у него в гостях, много напел
св. вм. Солженицын, питавшийся в лагере шоколадом, что
присылала жена, и от безделья сочинявший деревянные по¬
эмы, от которых потом Твардовский не знал куда деваться...
Ну как можно заводить декламации об ужасах 50—70-летней
давности, когда нынешний день, сегодняшняя реальность
лезут в глаза всем и вопиют на всю страну: в тюрьмах и лаге¬
рях — теснота, убожество, туберкулез. Вот упекли на четыре
года Тамару Павловну Рохлину, вдову прославленного генера-
ла-патриота, больную, истерзанную женщину, мать пожиз¬
ненного инвалида-подростка. Адвокаты заявляют: нет ни
Мертвые хватают живого
189
единого доказательства ее причастности к убийству мужа и
отца больного ребенка. Все обвинение построено на
«логических доводах», на собственном признании: она, мол,
иной раз говорила мужу: «Я тебя убью!» Да мало ли что гово¬
рит жена мужу, а муж — жене в столь насыщенной эмоциями
семейной жизни. Еще Маркс писал, что личная жизнь гораз¬
до богаче общественной. И в подтверждение этого Пьер Безу¬
хов в уже упоминавшемся романе Толстого не только кричал
своей жене Элен: «Я убью тебя!» — но и швырял в нее — а
ведь граф! — такие неполезные для здоровья предметы, как
мраморный ломберный столик. Правда, через несколько лет
жена умерла, но никому не пришло в голову обвинять в ее
смерти мужа... Суд над Тамарой Рохлиной вообще не имеет
законной силы хотя бы по той причине, что в ходе следствия
не был даже допрошен человек, который незадолго до его ги¬
бели прямо, открыто угрожал генералу («Рохлина мы сметем!»)
и располагал для выполнения своей угрозы средствами, более
эффективными, чем ломберный столик графа, — Ельцин. Пе¬
ред Новым годом газеты сообщали: «Тамара Рохлина находится
в камере, где на 12 квадратных метрах теснятся еще 14 жен¬
щин. Там очень холодно. Кормят на 67 копеек в сутки». А вот
что узнаем о жилищной стороне «ужаса сталинских лагерей»
из полубессмертного «Архипелага» Солженицына: «К нам до¬
бавили шестого заключенного и перевели полным составом в
красавицу 53-ю. Это — дворцовый покой! Высота пять метров.
А окна!» И ведь с немыслимым ныне комфортом великомуче¬
ник (если ныне царь Николай — святой, Яковлев — академик,
то почему академик Солженицын не великомученик?) жил в
заключении все годы. Даже в Экибастузском особлаге — в от¬
дельной комнате всего лишь с тремя соседями и спал не на
полу или нарах, как Рохлина, а на кроватке с матрасиком, по¬
душечкой, с одеяльцем в чистом пододеяльничке. А питался
так, что тянуло на писание поэм, не говоря уж о прочем. С го¬
лодухи же, как известно, петь не захочешь...
Граждане России не могли не сопоставить два эти факта
по их близости во времени: полное безразличие президента к
судьбе своей горемычной соплеменницы и расторопная лю¬
безность, с которой он по первой же просьбе отпустил за оке¬
190
В. С. Бушин
ан американского шпиона Ричарда Поупа, приговоренного к
долгому сроку заключений. А ведь по определению суда он
нанес ущерб нашей стране, ее обороне на 7 миллиардов. И не
рублей, а долларов... Президент поступил совершенно в духе
своих знаменитых учителей и предшественников Горбачева,
Ельцина и Бакатина. Те шли на чудовищные предательские
уступки Западу, не требуя ничего взамен. За ГДР западные
немцы готовы были бы сто лет обсыпать нас золотом, поить
медом и парить в бане. Но Горбачев не посмел заикнуться
даже о средствах на обустройство наших войск, покинувших
ГДР и оказавшихся в открытом поле. За развал Советского
Союза Ельцин мог бы взять с США столько, что России хва¬
тило бы на построение полного коммунизма. Но он был сча¬
стлив уже тем, что американский президент согласился вы¬
слушать его лакейский доклад о ликвидации СССР и притом
не назвал круглым идиотом. Так поступил и Путин: не по¬
смел хотя бы потребовать взамен Поупа освободить пригово¬
ренного к пожизненному заключению Эймса, работавшего в
США на нас. А ведь как потом пригодился бы этот Поуп для
обмена на дружка Пашу Бородина!..
Но президент в эти же дни еще и рассыпался в благодар¬
ностях перед Клинтоном за некий устроенный им невиданный
«прорыв» в российско-американских отношениях. А приведя
заявление Буша «США и Россия не являются больше врагами
или противниками, как было в советское время», воскликнул,
ликуя: «Разве это не позитив!» Господи, он все еще, как Горбачев
и Ельцин, верит словам... Да, да, товарищ президент, и «прорыв»
невиданный и «позитив» огромный, почти такой же, какой Гер¬
мания обрела 9 мая 1945 года, подписав акт, по которому уже
безоговорочно не являлась нашим врагом или противником...
А Тамара Рохлина не затем ли посажена, чтобы подтвердить
уверенность президентов в том, что Россия — тюрьма?..
Заодно с циркачами и теледамами
В том выступлении по телевидению, обосновывая, за¬
щищая новый гимн, президент счел полезным высмеять при
этом наш первый советский государственный гимн «Интер-
Мертвые хватают живого
191
национал». Ныне много развелось охотников поглумиться
нам гимном борьбы трудящихся — от упоминавшегося старого
циркача Дюрсо из леоновской «Пирамиды» до известной теле-
дамы Сорокиной. Циркач потешается: «Если провести меро¬
приятие как намечено, до основания, то что останется затем?»
А теледама визжит в лицо неизвестно как попавшему на ее
передачу «Глас народа» честному человеку: «Знаем мы вас!
Весь мир до основанья, да?» Как видим, имеются в виду с
детства всем известные великие строки:
Весь мир насилья мы разрушим
До основанья. А затем —
Мы наш, мы новый мир построим:
Кто был ничем, тот станет всем.
Все эти охотники действуют одинаково — как шулера:
они рвут, разрушают контекст, выбрасывают слова «мир
насилья», оглупляют исторический гимн. Но президент,
идя той же стезей, превзошел здесь всех — он язвительно
проникновенным голосом сказал: «Помните, как бодро и
громко мы пели в свое время, что все разломаем до основа¬
нья, а затем мы свой, мы новый мир построим, кто был ни¬
чем, тот станет всем».
Во-первых, гимны, сударь, везде и всегда поются бодро
и громко. У советского народа имелись особенно веские ос¬
нования петь свой гимн именно так. А вы хотите, чтобы мы
уютно мурлыкали его под нос? Посмотрим, как будут петь
новый гимн, за которым ведь нет пока ничего, кроме разрухи,
нищеты, вымирания да гласности, от которой уже волком
воет даже ее творец Горбачев, даже его продолжатель Ельцин:
«Меня беспокоит, что некоторые свободу воспринимают как
вседозволенность. Не стоит зарываться, забывать о чувстве
меры». Проснулись, олухи царя небесного! О чувстве меры
заговорили. Во-вторых, зачем же вместо грозного слова
«разрушим» (Carthaginem esse delendam — Карфаген должен
быть разрушен) вы присобачили словцо «разломаем»? Словно
речь идет не о трудящихся всего мира и не о вселенском
Карфагене насилия, а о шалуне, ломающем игрушки. Все же
192
В. С. Бушин
прекрасно понимают, что вы сделали это с единственной и
нечистой целью окарикатурить, унизить, высмеять великий
гимн трудящихся. В-третьих, подставив крапленое словечко
«все» вместо «мир насилья», вы, с одной стороны, еще раз
оболгали «Интернационал», а с другой — доказали свою со¬
лидарность с той же мадам Сорокиной, телефурией первой
гильдии. В-четвертых, да, в построенном нами новом мире
кто был ничем, тот стал всем. Это, впрочем, вовсе не означа¬
ло, что те, кто представлял собой нечто, стали ничем. Доказа¬
тельство этого — хотя бы такие фигуры, как академик Пав¬
лов, генерал Брусилов, писатель Алексей Толстой. Где же тут
повод для глумления? Кто в последнее царствование был в
России «всем», те, по точному слову Нины Берберовой
(между прочим, дочери действительного статского советника),
«двадцать лет вели страну от позора к позору»: Ходынка, го¬
лод 1901 года, Кровавое воскресенье, Цусима, «Потемкин»,
голод 1905 года, Портсмутский мир, революция, голод 1906,
1907,1908 годов, Ленский расстрел, голод 1911—1912 годов,
германская война, гибель армии Самсонова, немецкие окку¬
панты в Риге, в Киеве, в Крыму^ в Грузии, Февральская рево¬
люция, немцы под Псковом, и за все это расплата — Ок¬
тябрь...
И вот, кто был ничем, тот стал всем: сын сапожника,
изгнанный семинарист, арестант стал руководителем вели¬
кой страны, мировым лидером, почитаемым всеми держа¬
вами; сын деревенского скорняка, унтер-офицер стал мар¬
шалом Советского Союза, самым выдающимся полковод¬
цем армии-победительницы и всей Второй мировой
войны; сын рядового колхозника первым в мире совершил
космический полет; дети неграмотных рабочих и крестьян
стали известными всей стране учеными, писателями, арти¬
стами... Такой стала судьба миллионов! Их трудом и талан¬
тами такой стала судьба и всей страны, взметенной до гор¬
них высей. Чем же вам это не нравится, президент? Вам бы
гордиться вчерашним днем России, заботиться о прославле¬
нии его, а вы вместо этого глумитесь над ним вместе с цир¬
качами литературы и телевидения.
Мертвые хватают живого
193
Судьба двух гербов России
Вволю, всласть позубоскалив над первым гимном своей
родины и над тем, как мы, советский народ, пели его, прези¬
дент еще и присовокупил с усмешкой: «Чем это закончилось,
хорошо известно». Что — это? Если история Советского Сою¬
за, то она закончилась тем, что ваши учителя Горбачев, Яков¬
лев и Собчак предали свою партию, Советскую власть и ро¬
дину, отдали ее на разграбление своим и заморским березов-
ским. А ваш крестный отец пошел в прямое услужение
американцам, по требованию которых и по своему слабоумию
доведя страну до всеобъемлющего краха. И первый советский
гимн «Интернационал» здесь ни при чем.
А если вы имели в виду его судьбу, то должен напомнить,
что, перестав быть нашим государственным гимном, «Интер¬
национал» не умер. В 1959 году, когда вы, президент, пошли в
первый класс, советская межпланетная станция «Луна-2» пер¬
вой в мире достигла поверхности Луны. А весной 1966 года,
когда вы ходили в седьмой класс, Советский Союз, конкрет¬
но говоря, именно те, кто был ничем, а стал всем, первыми в
мире осуществили мягкую посадку на поверхность Луны ав¬
томатической станции «Луна-9». Потом уж, с 1971 года, за
нами потянулись американцы со своими «Роверами». С пер¬
выми нашими аппаратами на Луну был доставлен советский
герб с пятиконечной звездой, серпом и молотом на фоне
земного шара в лучах солнца и в обрамлении колосьев хлеба,
перехваченных лентой с надписью на пятнадцати языках союз¬
ных республик: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» У вас и
от этого с души воротит? Или ваши родители были не пролета¬
риями?.. На упомянутой станции «Луна-9» было установлено
музыкальное устройство. И в назначенный час станция послала
по радио на Землю и в космос начальные такты мелодии
«Интернационала»: «Вста-вай, про-клятьем заклейме-е-енный,
весь ми-и-ир голодных и рабо-о-ов...» Вся страна слушала
гимн стоя, весь мир прильнул к приемникам. Поэт Евгений
Долматовский в книге «50 твоих песен», подаренной мне вес¬
ной 1968 года в Коктебеле, писал об этом: «Песнь пролетариев
194
В. С. Бушин
Земли стала первой песней Вселенной». А вы — «разломаем»...
Лучше поразмыслил бы о том, сколь различна судьба нашего
герба и ельцинского. Какой эпохальный символ: наш серп и
молот — на Луне, а ельцинский двуглавый орел — уже на дне
Баренцева моря, на обшивке погибшего «Курска», куда его
поспешили прилепить неутомимые угодники .
Ваш крестный отец говорит: «Я категорически против
возвращения старого гимна. У меня с ним ассоциация только
одна — партийные съезды». Конечно, потому что ничего,
кроме съездов, на которых он произносил холуйские речи во
славу Хрущева или Брежнева, он не знал. А народ помнит,
что этот гимн гремел в День Победы, в день возвращения
Гагарина из космического полета, в дни наших невиданных
спортивных побед на хоккейных полях, в гимнастике, в ката¬
нии на льду, в шахматах... А где будет звучать новый гимн?
И будут ли петь его так же бодро и громко, с такой же гордо¬
стью, как мы пели «Интернационал», а потом «Союз неру¬
шимый»? Да будут ли и поводы для этого? Вот хотя бы на
последнем чемпионате мира по хоккею наша команда по¬
терпела 4 (четыре!) поражения подряд и в итоге — 11-е место.
А молодежная команда перед Новым годом с трудом заняла
7-е (седьмое!). Это тоже «вчера» невозможно было предста¬
вить себе...
Новый «Интернационал»
Конечно, по возрасту В. В. Путин мог не запомнить то¬
го, например, как в 1966 году «Интернационал» плыл во Все¬
ленной. Но как президент он обязан это знать, если занялся
проблемой гимна страны. Когда в конце 1943 года было ре¬
шено дать стране новый гимн, в Большом театре устроили
прослушивание разных вариантов — от «Боже, царя храни» и
гимнов иностранных до новейших сочинений, — и Сталин
пришел в театр и слушал вместе со всеми. Вот сколь серьезно
и основательно работали коммунисты! А знают ли Путин и
вся его когорта хотя бы о том, что основой гимна Организа¬
ции Объединенных Наций является мелодия «Песни о
Мертвые хватают живого
195
встречном» великого советского композитора Дмитрия Шос¬
таковича, написанной в 1932 году на слова Бориса Корнило¬
ва? Помните, старики?
Нас утро встречает прохладой,
Нас ветром встречает река.
Кудрявая, что ж ты не рада
Веселому пенью гудка?
Не спи, вставай, кудрявая!
В цехах звеня,
Страна встает со славою
Навстречу дня!..
Вот он, гимн, вот живая поэзия, рядом с которой невы¬
носима михалковская тягомотина! «Предками данная (!) муд¬
рость народная...» А знает ли когорта, что минувшей осенью в
Ницце снова звучал «Интернационал»? Под его вдохновенные
звуки съехавшиеся из разных стран бесстрашные борцы про¬
тестовали против американизации всего мира, прикрываемой
невнятным словцом «глобализация». Да, на родине
«Интернационала» снова гремело в уши кровососам: «Весь
мир насилья мы разрушим...»
Все честные люди во все века мечтали до основанья раз¬
рушить мир насилья. Но нигде не мечтали об этом так стра¬
стно, как на Руси:
Оковы тяжкие падуг.
Темницы рухнут — и свобода
Вас встретит радостно у входа
И братья меч вам отдадут...
Ну так посмейтесь, Путин, вместе со своим Хазановым
да с телемадам Сорокиной-Грицацуевой заодно еще и над
Пушкиным: ведь тоже к разрушению призывал, мечтая, что¬
бы кое-что пало, кое-что рухнуло... А вы же вон что: «Давайте
направим всю нашу энергию и весь талант не на разрушение
(к чему, дескать, призывает «Интернационал» и чем под его
звуки, выходит, занимались наши темные отцы), а на созида¬
ние». Ведь телемадам Грицацуева убеждена, что мы разруши¬
196
В. С. Бушин
тели, а она с Киселевым, сочиняя малограмотные клеветни¬
ческие фильмы о войне, например, — созидатели, творцы...
Великому гимну еще много работы во всем мире, а особенно
в нашей стране. К российскому «миру голодных и рабов» он
взывает:
Вставай, проклятьем заклейменный
Российский обнищавший люд!
Остри свой разум возмущенный
Против отъевшихся иуд!
Никто не даст нам избавленья —
Ни бог, ни царь, ни МВФ.
Добьемся мы страны спасенья,
Разрушив мир, что строит Греф.
Чтоб свергнуть гнет рукой умелой,
Отвоевать свое добро,
Чубайса с бандой оголтелой
Смахни в помойное ведро!
Лишь мы, измученные люди
Великой армии труда,
Владеть землей российской будем,
А хакамзиты — никогда!
Кто кого пугал?
Думаю, что не только меня, но и трех собеседников пре¬
зидента, и всех, кто его слушал, просто травмировало еше и
такое его заявление: «Мы в свое время, в советское время, —
и еще раз подчеркнул, — в советское время, так напугали весь
мир, что это привело к созданию огромных военно¬
политических блоков». Трудно поверить, но виновницей соз¬
дания военных блоков, холодной войны и раскола послево¬
енного мира президент объявил свою родину! Если так гово¬
рит глава государства, то чего ж негодовать на Немцова или
мадам Новодворскую? За такое усердие в защиту Запада мож¬
но и Нобелевскую схлопотать вслед за Солженицыным и
Мертвые хватают живого
197
Горбачевым... Так объяснил, рассказал бы, чем же наша ро¬
дина так ужасно напугала весь мир. Особенно интересно это
знать молодежи. Может быть, тем, что в Октябре 17-го года
на весь мир заявили: «Мы не рабы. Рабы не мы»? Или тем,
что страну, где 75 процентов населения было неграмотно, мы
превратили в страну сплошной грамотности и высокой куль¬
туры? Тем, что отсталая сельскохозяйственная окраина мира,
рынок сбыта, чем «весь мир» и хотел бы видеть нас вечно,
вдруг за какие-то двадцать мирных лет под руководством
коммунистов стала высокоразвитой промышленной державой,
оставившей позади всю Европу? Или тем, что в конце три¬
дцатых годов мы дали достойный отпор посягательствам
японских милитаристов, а немного позже приняли решитель¬
ные меры по обеспечению безопасности вашего родного Ле¬
нинграда, второй столицы? Или тем переполошили мы их,
что во Второй мировой войне почти все державы Европы в
считаные дни и недели бросали знамена перед бронирован¬
ными немецкими полчищами, а мы, к изумлению Запада, не
только устояли, но и разгромили врага, освободили пол-
Европы, взяли Берлин и спасли весь мир от фашистской чу¬
мы? О, это особенно могло напугать!.. Или тем застращали,
что за пять лет после войны восстановили свою экономику,
двинулись дальше и стали вместе с США сверхдержавой? Или
тем, что во множестве великих начинаний и исторических
свершений мы были первыми в мире? Первыми ворвались с
боями в фашистскую столицу и водрузили знамя Победы над
рейхстагом, а союзнички спокойно вошли в Берлин с нашего
согласия уже после Потстдамской мирной конференции; мы
первыми из воевавших стран Европы в 1947 году отменили
карточную систему; первыми во время интервенции США в
1950—1953 годы против Кореи сбили 1309 американских са¬
молетов, потеряв лишь 330 своих; первыми в июне 1954 года
построили атомную электростанцию в Обнинске; первыми в
октябре 1957 года запустили искусственный спутник Земли;
первыми в 1959 году создали атомное гражданское судно, ле¬
докол «Ленин»; первыми в том же году посадили межпланет¬
ную станцию на Луне; первыми в 1961 году послали человека
в космос; первыми в 1964 году запустили трехместный косми¬
ческий корабль; первыми, как уже упоминалось, забросили
198
В. С. Бушин
свой герб на Луну и огласили оттуда Вселенную нашим гим¬
ном; наконец, первыми с 1953 года 28 раз завоевывали звание
чемпиона мира по хоккею... Всего этого и во сне не видела
Европа со всею музыкой своей. И если президенту это неве¬
домо, то чего же ожидать от Киселева или Сванидзе...
Что ж, давайте признаем, что некоторые из этих деяний
нашей родины могли напугать ее ненавистников. «СССР стал
страной всеобщей грамотности? Караул! Теперь труднее будет
охмурять Советы... Русские взяли Берлин? Спасайся кто как
может! Завтра они могут взять Париж и Лондон... Они уже в
космосе? Кошмар! Теперь могут оттуда сбросить атомную
бомбу на Вашингтон!..»
Да, они могли напугаться. Но нам-то какое дело до
этого. Мы громили немцев не для того, чтобы кого-то запу¬
гать, а во имя нашей и всемирной свободы. Мы создали
атомную бомбу не затем, чтобы Америка дрожала перед нами,
а для собственной обороны и притом в ответ на американ¬
скую бомбу. Мы забросили свой герб на Луну не затем, чтобы
застолбить там площадь для военной базы, а просто этого
требовала душа...
Если вам, президент, так захотелось поговорить о запу¬
гивании, то обратите взгляд не на свою родину, а прежде
всего на родину восхищающего вас Клинтона, специалиста по
прорывам. Это англо-американское командование послало
13—14 февраля 1945 года более 1400 бомбардировщиков на
Дрезден, и они за три налета обрушили на город 3749 тонн
бомб, под которыми погибло свыше 135 тысяч человек и бы¬
ло уничтожено 35 тысяч зданий. И цель была только одна —
запугать своей мощью нас и весь мир, ибо, во-первых, Дрез¬
ден — город музейный, никакого военного значения он не
имел; во-вторых, до конца войны оставалось меньше двух
месяцев, и это было ясно всем; наконец, по предварительной
договоренности город находился в советской зоне оккупации,
что делало адрес угрозы уж совсем определенным.
Эту же цель — запугать нас и весь мир — имела и амери¬
канская атомная бомбардировка 6 и 9 августа 1945 года япон¬
ских городов Хиросима и Нагасаки, повлекшая еще больше
жертв. Опять-таки в ней не было никакой военной необхо¬
димости, ибо согласно данному Сталиным еще в Ялте обеша-
Мертвые хватают живого
199
нию союзникам ровно через три месяца после капитуляции
Германии мы вступили в войну против Японии, и судьба ее
была решена.
Президенту России следует знать, что холодная война
имеет точную дату рождения, адрес и имя ее отца. Она роди¬
лась 5 марта 1946 года и не в России, а в США, в городе Фул¬
тоне, ее отец — Черчилль, имя которого ваши собчаковидные
друзья произносят только с закрытыми от благоговения глаза¬
ми. Это он в тот день призвал к созданию англо-американского
военного блока против СССР. Напоминаю: у них уже была
атомная бомба, и они уже показали всему миру ее страшную
смертоносную мощь, а до нашей атомной бомбы было еще
три с половиной года. Мало того, американцы уже составили
план атомной бомбардировки крупнейших наших городов...
Так подумайте, кто же кого пугал. И учтите, что мы не отве¬
тили на призыв и угрозы Черчилля тем же. Сталин тогда ска¬
зал лишь, что сэр Уинстон становится на путь Гитлера...
4 апреля 1949 года десять стран Европы, а также Канада,
разумеется, во главе с США подписали Атлантический пакт,
создали военный союз НАТО. Позже присоединились еще
две страны. Всего набралось четырнадцать. Не побрезговали
даже Люксембургом. И это произошло еще до того, как мы
создали свою атомную бомбу. Так чего бы им бояться? Наша
бомба была испытана лишь 29 августа 1949 года. Только ис¬
пытана! А в апреле да еще и теперь военный перевес был ре¬
шительно на стороне НАТО. Но и тогда мы не прибегли к
созданию военного блока. В сентябре 1949 года оккупацион¬
ные зоны США, Англии и Франции вопреки имевшейся до¬
говоренности превратились в Федеративную Республику Гер¬
мании. И лишь в ответ на это была создана ГДР. В последую¬
щие годы Советское правительство неоднократно обращалось
к правительствам США, Англии и Франции с предложением
об участии СССР в НАТО, о создании системы коллективной
безопасности, но все наши предложения игнорировались.
Что, они с перепугу языка лишились, товарищ Пугин?.. А в
1954 году, опять-таки вопреки договоренности, в НАТО была
принята ФРГ, 15-я страна.
К тому времени объединенные вооруженные силы союз¬
ников в Европе составляли около 100 дивизий сухопутных
200
В. С. Бушин
войск, до 5 тысяч самолетов. И только после этого — запом¬
ните: после! — только опять-таки в ответ — в ответ! — на соз¬
дание НАТО, которое набирало силы и совершенствовало
атомное оружие уже шесть лет, в ответ на прием ФРГ, в ответ
на наращивание военных сил в Европе и создание во всем ми¬
ре американских военных баз, только после всего этого 14 мая
1955 года был подписан Варшавский Договор. В него вошли
8 государств, т. е. в два раза меньше, чем в НАТО, и не было
среди них ни одного американского или азиатского государст¬
ва, как США, Канада и Турция в НАТО. И ведь их блок во
главе с США не бездействовал. В разных углах мира, за тысячи
миль от Европы и от США постоянно предпринимались бес¬
пощадные американо-натовские акции всемирного устрашения:
в 1950—1953 годы — агрессия в Корее, в 1964—1973 годы — вой¬
на против Вьетнама, в 1979 году — интервенция против Ира¬
на... Надо ли еще вспоминать кровавые натовские расправы в
Ираке, в Югославии? Прав был генерал Л. Г. Левашов, ска¬
завший: «НАТО — бандитская организация...» Вот как вы¬
глядит подлинная история запугивания всего мира, а не высо¬
санная из пальца с целью ублажить Запад за счет своей роди¬
ны. Неужели не слышите, президент, как бешено и громче
всех аплодируют в своих заморских замках вашим измышле¬
ниям Березовский и Гусинский?..
Но все же, если смотреть в корень, то, конечно, надо
признать: мы страшно напугали «весь мир», он кошмарно
боялся, но не наших танков — у него их было не меньше, не
наших самолетов — у него их было больше, не наших ракет —
мы с нашей огромной территорией гораздо уязвимей. Он
ужасно боялся того, чего у него не было и не могло быть —
нашего образа жизни: социальной справедливости, духа чело¬
вечности, витавшего над всем обществом, бесплатного обра¬
зования и медицины, широкого доступа всего народа к со¬
кровищам мировой культуры, добрых отношений между на¬
родами, нашей веры в будущее... Это и страшило, это и
внушало ненависть. Вот о чем и надо было сказать.
И, однако же, это еще не вся правда. А вся состоит в
том, что мы уже давно, более тысячи лет, как постоянно пу¬
гаем «весь мир». В самом деле, они в свое время завоевали и
Азию, и Африку, и Америку... Но сколько раз ни пытались
Мертвые хватают живого
201
покорить Россию, ничего не получалось. Еще в 1018 году по¬
ляки со своим Болеславом Храбрым добрались до Киева, потом
приходили ливонцы, шведы, опять ляхи, опять шведы, францу¬
зы, опять немцы, потом чуть не вся Европа в виде Антанты, и
снова, спустя девятьсот лет, в 1920 году, ляхи в Киеве, и опять
германцы со всей Европой, и все — пустой номер. Как же тут
не перепугаться!.. Читайте об этом у Вадима Кожинова...
За год своего президентства В. Путин встречался уже с
руководителями многих стран. И как жаль, что в том предно¬
вогоднем интервью никто из трех журналистов не спросил
его: «Уважаемый, вам приходилось слышать, чтобы хоть один
президент, глава правительства или министр иностранных дел
хоть одной страны мира хаял прошлое своей родины, глумил¬
ся над ее старым гимном, взваливал на нее ответственность за
чужие грязные дела?» Чаще других, уже четыре раза, Путин
встречался с немецким канцлером Шредером. Так слышал ли
он что-то подобное хотя бы от него? Хотя бы об истории
Германии с 1933 по 1945 год? Хотя бы о старом германском
гимне «Deutschland uber alles»? Конечно, нет.
Учиться, учиться и учиться
Вот свежайший примерчик, дающий питательную пищу
для размышлений на эту тему. 12, 13 и 14 января все наши
телеканалы ликовали по поводу 10-й годовщины известных
событий в Вильнюсе, во время которых будто бы погибло
13 литовцев, а Литва вскоре отделилась от СССР. Это ж уму
непостижимо: отвалился кусок их страны, земля, которую
обильно полили потом и кровью их отцы и деды, а они ли¬
куют! Синдром Бакатина не только жив, но и набирает силу.
Так вот, уж не знаю, случайно или с умыслом, 13 января
сразу после ликования ОРТ передало такой сюжет из США.
Там давно ходили слухи, что в 1950 году во время паниче¬
ского отступления американцев в Южной Корее они расстре¬
ляли большую группу мирных граждан, оказавшихся на их
пути и мешавших бегству через какой-то узкий тоннель. На¬
шлись журналисты, которые расследовали эту страшную ис¬
торию. Была создана весьма авторитетная комиссия. Она оп¬
202
В. С. Бушин
росила много еще живых свидетелей, раскопала соответст¬
вующие документы, даже произвела на месте расстрела бал¬
листическую экспертизу — и все подтвердилось. Разошлись
только в количестве расстрелянных: американцы уверяют, что
их было 140 человек, корейцы говорят — более 400. Но в лю¬
бом случае это только теперь ставшее известным злодеяние
американской военщины того же порядка, что и прогремев¬
ший в свое время на весь мир расстрел более 500 жителей
деревни Сонгми в Южном Вьетнаме, учиненный американ¬
цами 16 марта 1968 года. В свою очередь, обе эти расправы
над мирными жителями стоят в одном ряду и продолжают
цепь кровавых злодеяний фашистов в годы Второй мировой
войны. Одним из первых и самых известных здесь был рас¬
стрел 10 июня 1942 года жителей шахтерского поселка Лиди-
це возле Кладно, Чехословакия. За этим последовала страш¬
ная череда: 22 марта 1943 года расстреляли 149 жителей бело¬
русской деревни Хатынь, среди которых 75 детей; 27 ноября
1943 года сожгли заживо на гумне около 280 жителей псков¬
ской деревни Красуха; 10 июня 1944 года загнали в церковь и
вместе с ней взорвали, сожгли, расстреляли 642 мужчин,
женщин и детей поселка Орадур-сюр-Глан во Франции...
И ведь это только самые известные факты. Но в одной лишь
Белоруссии было стерто с лица земли вместе с жителями
818 сел и деревень (Великая Отечественная война. Энцикло¬
педия. М., 1985. С. 770).
И при всех этих апокалиптических ужасах наше телеви¬
дение устраивает бесовский юбилей-шабаш по поводу трина¬
дцати литовцев, которых то ли кто-то убил, то ли, как утвер¬
ждает участник событий, автор книги «Литовская тюрьма»
В. Иванов, приволокли потом на место событий из моргов
Вильнюса. И при этом никто, кроме краткого сюжета на
ОРТ, ни слова не сказал о только что открывшемся злодеянии
американцев. А ведь они так любят сенсации, так очумело го¬
няются за ними по всему свету и нередко выдают за сенсации
сущую чушь: американская дива Мадонна решила венчаться со
своим очередным женихом в Шотландии, или вот где-то в Аф¬
рике тихий житель загрыз напавшего на него трехметрового
питона и т. п. Но здесь-то истинная, невероятная сенсация
для нынешних олухов царя небесного: обожаемые ими аме¬
Мертвые хватают живого
203
риканцы, надежда и гордость мировой демократии, ее созда¬
тели и апостолы, уничтожили несколько сот ни в чем не по¬
винных людей. Так вперед же, рыцари истины! Смелей, анге¬
лы свободы!.. Нетушки, молчат шакалы микрофона...
Но не о них сейчас речь, а об американском президенте.
Корейцы потребовали от него официальных извинений за
массовое убийство своих соотечественников. И что же этот
жрец демократии? Он спросил: а есть ли документы, под¬
тверждающие, что солдаты стреляли в корейцев по приказу
своего командования, или это был их личный порыв? Нет,
такие документы не обнаружены. Ах так, сказал Клинтон,
тогда никаких извинений вы от США не дождетесь. Ему го¬
ворят: солдаты-то ваши, на это есть и документы. Нет, нет,
ответил он, без бумажки ничего знать не желаю. Словом, пре¬
зидент понимал, что это не дело Моники Левински, где мож¬
но было в конце концов признать свою вину. И тут сколько
угодно возмущайся, негодуй по поводу такого поведения, но
нельзя не отдать должного руководителю, который бьется до
последнего, цепляется за малейшую возможность, чтобы убе¬
речь достоинство своей страны. И этому надо учиться.
А наши? Вспомните Катынь. Яковлев, Фалин, Крючков
сами землю рыли в поисках документов, доказывающих нашу
вину. И не остановило их соображение о том, что они, рус¬
ские, верят Геббельсу и плюют на расследование нашей ко¬
миссии, в которую входили митрополит Алексий, академик
Бурденко, писатель Алексей Толстой и другие известные лю¬
ди! И не остановила их мысль о том, почему немцы объявили
о Катыни не сразу, заняв эти места летом 1941 года, а лишь
весной 1943-го, когда Красная Армия могла появиться там со
дня на день! Почему местные жители, которые будто бы со¬
общили немцам о расстрелах, не сделали этого в дни, когда
вермахт победоносно шел вперед, поражение России казалось
неизбежным, и доносчики могли неплохо заработать на своей
«сенсации», но сделали это после Сталинградского разгрома
немцев, когда стало очевидно поражение Германии, когда
Красная Армия могла вот-вот прийти и сурово наказать кле¬
ветников, почему? Наконец, никто и не заикнулся о том,
куда девались 63 тысячи наших красноармейцев, попавших
в 1920 году в плен к полякам... И вот в ряду наших заботников
204
В. С. Бушин
о репутации Запада мы видим и нынешнего президента. Жур¬
налисты могли бы сказать ему: «А что заставляет вас зани¬
маться этим? Вы же единственный в своем роде президент во
всем мире. И останетесь таким, пока по капле не выдавите из
себя Собчака и Ельцина, как Чехов призывал выдавливать
раба».
Собчак умер, а у Ельцина юбилей — 70 годочков отпа-
костничал. Он объявил: «Мы уже с Владимиром Владимиро¬
вичем думали, как отметить эту дату... Я размышляю. Даже с
форматом не определился. Можно ведь позвать и сто гостей,
и пятьсот, и тысячу... Я пока не определился». Так вот, Вла¬
димир Владимирович, помогите ему определиться с форма¬
том, дабы его юбилей политического покойника не обернулся
политическими поминками живого.
«Завтра», №23, январь 2001.
В. В. ПУТИН КАК ИСТОРИК
В конце своего телевизионного обращения к народу
22 июня по случаю 60-й годовщины нападения на нашу стра¬
ну фашистской Германии и начала Великой Отечественной
войны президент Путин с чувством сказал: «Дорогие ветера¬
ны...» Именно как один из дорогих нашему дорогому прези¬
денту людей позволю себе высказать кое-какие соображения
о его обращении.
Сразу замечу, что речь производит двойственное впечат¬
ление, как и все, что делает президент. В ней немало, конеч¬
но, верных суждений, добрых намерений, благородных поры¬
вов. Но вместе с тем...
Обратившись к урокам, которые надлежит извлечь из
истории Второй мировой войны, т. Путин сказал: «Накануне
войны никто из тех, кто тогда определял судьбы мира, не
смог вовремя оценить угрозу. За эту политическую близору¬
кость, неспособность переступить через личные амбиции в
конечном итоге расплатились миллионы». Это прямая не¬
правда. Больше того — попытка взвалить ответственность за
войну на всех поровну, в том числе и на свою родину. Имен¬
но о такой попытке Григория Бакланова мне приходилось
уже писать, только тот говорил не о близорукости и амбиции
(чьей?), а о трусости и преступности всех руководителей.
Конечно, трусами были руководители Франции и Анг¬
лии. Они дрожали и холуйствовали перед Гитлером с первых
дней его прихода к власти. Пальцем не пошевелили, когда он
еще 7 марта 1936 года вопреки Версальскому договору ввел
войска в Рейнскую демилитаризованную зону. Их трусость
предстала в ярком свете, когда позже стало известно призна¬
ние Гитлера: «48 часов после марша в Рейнскую зону были
206
В. С. Бушин
самыми нервными в моей жизни. Если бы французы вошли
тогда в зону, нам пришлось бы удирать, поджав хвост, так как
наши военные ресурсы были недостаточны для того, чтобы
оказать самое скромное сопротивление». Так что побежден¬
ные в Первой мировой немцы в ожидании ответных действий
затаили дыхание от страха, но действовали, а победители-
французы трусили, может быть, меньше, но не шевелились.
Это был пробный шар Гитлера, сразу давший понять, с кем
он имеет дело.
За рейнской зоной последовали Австрия, Мемель, Суде¬
ты, потом вся Чехословакия, наконец, Польша... И все это
время распрекрасные западные демократии если не безмолв¬
ствовали, то лизали сапоги Гитлеру. И после того как в Мюн¬
хене они предали Чехословакию, он сказал: «Я знаю этих
господ с зонтиками...» Ничего подобного сказать о советских
руководителях, ясно понимавших фашистскую угрозу миру,
он не мог. Мы согласно имевшемуся договору готовы были
помочь Чехословакии, несмотря на то, что Румыния и Поль¬
ша (последней Гитлер обещал кусочек чехословацкой терри¬
тории, и шакал получил свое) отказывались пропустить наши
войска, уже выдвинутые к западной границе, но струсил Бе¬
неш, президент Чехословакии.
Мы осудили мюнхенское предательство. Мы предприни¬
мали бесчисленные энергичные попытки создать вместе с
Францией и Англией систему коллективной безопасности про¬
тив фашистской угрозы, но постоянно встречали увертки,
хитрости, саботаж переговоров. Западные лидеры тоже созна¬
вали опасность агрессии, но надеялись направить ее против
СССР и способствовали этому как могли. Еще в год рейнской
авантюры Гитлера тогдашний английский премьер С. Болду¬
ин заявил: «Всем известно желание Германии двинуться на
восток. Если бы в Европе дело дошло до драки, то я хотел
бы, чтобы это была драка между большевиками и нацистами».
Действительно, известно было всем. Но вот недавно к
22 июня в Ленинград доставили из Германии древнюю ста¬
рушку Лени Рифеншталь, знаменитую в фашистской Германии
даму. Она создала два грандиозных документальных фильма —
«Триумф воли» (1936) — о съезде нацистской партии в Нюрн¬
берге и «Олимпия» (1938) — об XI Олимпийских играх в Бер¬
В. В. Путин как историк
207
лине. О первом из них Гитлер сказал: «Рифеншталь создала
фильм о нашем времени. Это уникальное и несравненное
прославление силы и красоты нашей партии». И вот теперь
бабуся лепечет, что она всегда жила вне политики и знать
ничего не знала, что за фрукт Гитлер, каковы его цели и как он
хочет их достигнуть. «Mein Kampf», которую дарили всем ново¬
брачным? Не читала. «Zweites Buch» того же Гитлера? Первый
раз слышу. Я, дескать, с детства была за чистое искусство...
Будто и не знала она, как много хорошо известных ей и даже
лично знакомых немецких артистов и работников кино не
только еврейского происхождения еще до ее фильмов бежали
от гитлеровского режима за границу: несравненная Марлен
Дитрих, Фриц Кортнер, Елизабет Бергнер, Курт Вейль... Будто
и не слышала она о потрясшем в 1940 году всю Германию са¬
моубийстве самого популярного киноартиста страны Иоахима
Готтшалка и его жены еврейки, отказавшихся по требованию
властей развестись во имя расовой чистоты нации...
И ах, какое умиление вызвала фашистская знаменитость
у еврея Михаила Литвакова и у других деятелей нашего кино
в Ленинграде, хороводом окруживших ископаемое: «Смотрите
этот фильм, тут мастерство, и ничего, кроме мастерства. Были
же у нас фильмы о Сталине...» Все то же баклановское стрем¬
ление уравнять, поставить на одну доску. Думаю, что недале¬
ко время, когда и наш Эльдар Рязанов, а за ним и Манский,
смастачившие фильмы, прославляющие Ельцина, будут уве¬
рять нас, что знать ничего не знали, что это за фрукт, каковы
были его цели, какими средствами он их достигал и чего в
конце концов добился...
Лени Рифеншталь родилась 22 августа 1902 года. Скоро
ей сто лет. Киношники России, готовьтесь достойно отметить
юбилей! Опыт у вас уже есть. Чего стоит привезенная, кажет¬
ся, из Испании и недавно показанная ленинградцам, а через
телевидение и всей стране выставка средневековых орудий
пытки и казни. Вот молоток, чтобы плющить пальцы. Вот
пила для отпиливания ушей и конечностей. Вот щипцы для
вырывания половых органов... И к Дню Победы тоже не уда¬
рили лицом в грязь ленинградцы. Развернули выставку, по¬
священную Третьему рейху. Ходит интеллигентный экскурсо¬
вод и объясняет: «Это френч Гитлера... Обратите внимание,
208
В. С. Бушин
какой элегантный песочный цвет... А это урыльник рейхс¬
маршала Геринга. Какая изумительная форма, какие линии...»
Интересно, что думает о таких визитах в нашу страну и о та¬
ких выставках наш дорогой президент.
Но вернемся к истории. Согласно плану «Вайс», подпи¬
санному Гитлером еще 3 апреля 1939 года, нападение на
Польшу должно было начаться «не позднее 1 сентября». И
Гитлер заранее говорил, что расправа с Польшей «превзойдет
и затмит гуннов. Безудержность в германских военных дейст¬
виях необходима, чтобы на примере уничтожения Польши
показать странам востока и юго-востока, что значит в услови¬
ях сегодняшнего дня противоречить желанию немцев...»
И вот этот день, 1 сентября, настал: в 4 часа 45 минут
утра германские войска взломали польскую границу. Соглас¬
но договору Франция и Англия обязаны были немедленно об¬
рушить на Германию бомбовый удар, но Париж и Лондон без¬
молвствовали. Они объявили войну только 3 сентября: Анг¬
лия — спустя 56 часов после вторжения, Франция — 62 часа.
Впрочем, в этот день главнокомандующий французской ар¬
мией генерал М. Гамелен прислал телеграмму польскому кол¬
леге маршалу Э. Рыдз-Смигле и, заверяя его в своей дружбе,
извещал, что завтра Франция начнет боевые действия на су¬
ше... А завтра, 4 сентября, танковый корпус Гудериана в рай¬
оне Быдгоща уже вышел к Висле... Гитлер в те дни сказал:
«Господа, которых я видел в Мюнхене, не из тех, кто может
начать новую мировую войну».
Польский министр иностранных дел Ю. Бек рассказывал
в своих воспоминаниях, что именно в эти первые дни войны
он несколько раз встречался с нашим послом Н. Шароновым,
и тот сообщил ему, что СССР готов помочь Польше необходи¬
мыми для нее товарами и материалами. С этой целью посол
выдал визу представителю польского правительства для поездки
в Москву. Но все рухнуло слишком быстро: уже 6 сентября
правительство покинуло Варшаву и перебралось в Люблин, а
через два дня бежало в Кременц, 16 сентября — в Румынию.
И на этот раз факты, ставшие известными позже, опять
показывают как авантюризм Гитлера, так и трусость, бес¬
принципность благоуханных западных демократий. Генерал
В. В. Путин как историк
209
Йодль на Нюрнбергском процессе признал: «Если мы не по¬
терпели катастрофы в 1939 году, то это объясняется только
тем, что во время польской кампании примерно ПО француз¬
ских и британских дивизий на Западе полностью бездейство¬
вали против 23 немецких дивизий». Имея пятикратное пре¬
восходство, они молча наблюдали, как немцы терзают их со¬
юзника...
В передаче «Как это было», переданной 22 июня, ее ве¬
дущий, глядя на телезрителя глазами высокоинтеллектуаль¬
ного мороженого судака, рассуждал об эвакуации в октябре
1941 года Советского правительства в Куйбышев и о строи¬
тельстве там бункера для Сталина. При этом давалось понять
тонкими усмешками диккенсовского Урии Типа, какой это
позор — эвакуация и бункер. И ведь не упомянул наемный
эрудит Урия о том, где оказалось польское правительство че¬
рез две с половиной недели после нападения Германии. И ка¬
ким образом после первого удара немцев 10 мая 1940 года
главнокомандующий французской армией генерал Гамелен
уже в ночь на 16 мая — после пяти дней сопротивления! —
сообщил правительству, что у него нет резервов и он снимает
с себя ответственность за безопасность Парижа, а премьер
Рейно телеграфировал английскому премьеру Черчиллю:
«Дорога на Париж открыта. Посылайте все самолеты и все
войска, какие можете послать». Разбежался!.. Черчилль пред¬
почел ничего не посылать и явился в Париж собственной
персоной посмотреть, что к чему, а вернувшись в Лондон,
распорядился срочно разработать план эвакуации английских
войск из Франции через Дюнкерк, что оказалось весьма свое¬
временно: удалось-таки вывезти 338 тысяч англичан, францу¬
зов и бельгийцев.
Между тем генерал Вейган, заменивший 19 мая Гамеле-
на, с согласия своего правительства и к восторгу нашего Вик¬
тора Астафьева, сожалеющего, что так не поступили с Ле¬
нинградом, объявил Париж открытым городом. В результате
такой полной открытости на фронте и в тылу 15 июня прави¬
тельство очутилось в Бордо. Это на далеком юго-юго-западе от
Парижа, почти на берегу Бискайского залива. И тут уж, еще
14 июня заняв Париж, Гитлер стал разговаривать с этим бег¬
лым правительством, как с «французиками из Бордо». Ну а
210
В. С. Бушин
22-го, как известно, французская армия прекратила всякое
сопротивление, и в Компьенском лесу в доставленном из му¬
зея Первой мировой войны вагоне маршала Фоша, именно
здесь продиктовавшего в 1918 году условия капитуляции Гер¬
мании, состоялась унизительная церемония, после которой,
как свидетельствует кинохроника, Гитлер ликующе топнул
левой ногой и едва не пустился в пляс.
Так что в эвакуации Советского правительства в Куй¬
бышев не было ничего особенного. Тем более что в столице
оставались и сам Сталин, и Государственный комитет оборо¬
ны, и часть правительства, и некоторые отделы ЦК, и кое-
какие управления Генштаба. А вот эвакуация людей, про¬
мышленных предприятий, скота было поистине небывалое в
мировой истории дело. Сейчас это просто не поддается ура¬
зумению. Совет по эвакуации (председатель Н. М. Шверник,
заместитель А. Н. Косыгин) был создан еще 24 июня. Из Мо¬
сквы было вывезено 2 миллиона человек (в том числе 500
тысяч детей), из Ленинграда — 1 миллион 700 тысяч (300 ты¬
сяч детей). А всего — около 20 миллионов душ. Вывезли в
восточные районы 2593 промышленных предприятия, из них
1523 крупных, в том числе самое ценное и важное оборудова¬
ние, цеха таких гигантов, как Кировский завод в Ленинграде,
«Серп и молот» в Москве, Харьковский тракторный... Для
спасения «Гомсельмаша» потребовалось 1000 вагонов, для
«Запорожстали» — 8000. Я летом 41-го работал на московском
авиационном заводе № 266 им. Лепсе. Его эвакуировали в
Киров. И через несколько месяцев эти заводы и фабрики,
развернутые порой в открытом поле, начали работать. И к
концу 1942 года по выпуску военной продукции мы превзош¬
ли Германию вместе со всеми ее сателлитами...
К тому же из прифронтовой полосы было угнано и пере¬
везено почти 2,5 миллиона крупного рогатого скота, 800 тысяч
лошадей, 5 миллионов овец и коз. А еще — 145 вузов, множе¬
ство театров: с Украины — 40, из Белоруссии — 6, из Моск¬
вы — Большой, Малый, Вахтанговский, им. Революции, Са¬
тиры, Ленком... Киностудии Москвы, Ленинграда, Киева,
Одессы... А сколько библиотек! Из Ленинки вывезли 700 тысяч
единиц хранения, из ленинградской Щедринки — 350 тысяч,
из московской Исторички — 100 тысяч, из библиотеки МГУ —
В. В. Путин как историк
211
43 тысячи... И 66 крупнейших музеев: из Эрмитажа вывезли
1 миллион 117 тысяч экспонатов, из Русского музея — 300 ты¬
сяч, из Третьяковки — 18 430...
Ну, спрашивается, до этого ли было, когда фронты тре¬
щали и разваливались, когда враг рвался к сердцу родины?
Допустимо ли было вагоны, которые так требовались для пере¬
возки войск и военной техники, загружать екатерининскими
сервизами, полотнами Крамского и Рембрандта, фолиантами
Сервантеса и Толстого? Было решено: иначе нельзя. И в
невиданном размахе эвакуации, и в характере, в смысле то¬
го, что вывозили, может быть, полнее всего сказалась суть
советского общества. Вывезя «Троицу» Рублева, мы уже побе¬
дили фашизм.
Да, товарищ Путин, вы ошибаетесь, утверждая, что не¬
названные вами, а сваленные в одну кучу с западными лиде¬
рами советские руководители не смогли вовремя оценить уг¬
розу войны. Нет, они прекрасно видели эту угрозу и задолго
деятельно готовили к ней армию и страну. Другое дело, что
они трагически ошиблись в определении срока возможного
нападения, и оно оказалось неожиданным. А ведь были пре¬
дупреждения! Зорге! — без конца твердят нам. А бывший ми¬
нистр железнодорожного транспорта Конорев при случайном
разговоре с ним о «Генералиссимусе» В. Карпова сказал мне:
«Какая могла быть неожиданность, если Черчилль предупре¬
ждал Сталина заранее!» Отставной министр не понимает, что
у Сталина было слишком много причин не доверять Черчил¬
лю, подозревать его в корыстной провокации. Ведь именно
он и не так уж давно был организатором трех походов Антан¬
ты против молодой Советской России. Именно он говорил,
что цель его жизни — сокрушение коммунизма, к чему он
сразу после окончания войны снова и приступил. К тому же,
оставшись летом 1940 года после разгрома Франции один на
один против Германии, Англия была насущно заинтересована
в том, чтобы столкнуть своего противника с Советским Сою¬
зом, и 22 июня 1941 года, когда Германия, оставив в покое
Англию, кинулась на нас, был счастливейшим днем в жизни
Черчилля. К сожалению, этого не понимают не только от¬
ставные министры преклонного возраста...
212
В. С. Бушин
А как быть с тем, тов. Путин, что вы лично, будучи гла¬
вой правительства, т. е. оказавшись в той же должности, что
и Сталин в 41-м году, не смогли вовремя оценить угрозу и
определить срок второй чеченской агрессии в августе 99-го
года в Дагестане? А ведь были предупреждения! И Чечня-то
под боком, не за кордоном, как Германия. И не было това¬
рищу Сталину таких знамений, как взрыв и гибель двух ог¬
ромных жилых домов в самой столице. Во-вторых, уж очень
много говорено и написано о том, что немцы застали нас
врасплох, и почти ничего — о том, как обстояло дело с дру¬
гими царствами-государствами. Так вот, Англия и Франция
объявили войну Германии 3 сентября, но восемь с лишним
месяцев они ничего не делали, только яйца катали. Но ведь
даже при этом ушки должны быть на макушке: сами же объя¬
вили войну, и она идет в Европе, вот немцы захватили Да¬
нию, Норвегию... И опять-таки множество предупреждений и
сведений о планах немцев. Еще в марте 1940 года министр
иностранных дел Италии граф Г. Чиано, казненный фаши¬
стами в 1944 году, раскрыл планы немцев А. Франсуа-Понсэ,
французскому послу в Риме, а через несколько дней и амери¬
канскому эмиссару С. Уэллесу. Информация высочайшего
уровня достоверности! И она подтверждалась сведениями из
надежного источника, полученными Генштабом Голландии, и
данными разведки самих союзников: немцы вот-вот ударят.
Наконец, 7 мая французский Генштаб получил из Бельгии
сообщение о полной готовности к наступлению. Через два дня
немцы ринулись. И что же мы видим? Оказывается, 15 про¬
центов личного состава союзных войск находилось в отпуске.
Многие части выехали в учебные центры, на полигоны. Сло¬
вом, царила полная уверенность, что все к лучшему в этом
лучшем из миров... Вот и сопоставьте: у нас с немцами дого¬
вор о дружбе, а у союзников с ними — состояние войны, у
нас не было в запасе ни дня, у них — восемь с лишним меся¬
цев, мы через четыре года усадили немцев за стол безогово¬
рочной капитуляции, они через полтора месяца подписали
свою капитуляцию...
А как было с американцами во время мощного удара
японцев по главной базе их Тихоокеанского флота в Перл-
Харборе. Да то же самое: ошеломительная неожиданность,
В. В. Путин как историк
213
полная растерянность. Рузвельт сперва даже не поверил. А
ведь японцы не из-за речки нагрянули, не из-за Буга выско¬
чили в один момент, а две недели крались через Тихий океан,
почитай, тысяч шесть километров. И был у них не один ко¬
раблик вроде «Летучего голландца», а целая эскадра. И надо
заметить, что хотя само нападение застало американский
флот врасплох, война для США не была неожиданностью:
ведь в районе Тихоокеанского бассейна она шла уже много
лет...
И уж совсем удивительно, что немцев застали врасплох
наши контрнаступления и под Москвой, и под Сталинградом,
а союзников — немецкое наступление в Арденнах в декабре
1944 года. А вот мы к удару немцев на Курской дуге не толь¬
ко подготовились и ждали его, но и сумели упредить мощным
артналетом.
Так что, тов. Путин, надо знать, думать и понимать, а не
слушать кремлевских олухов, пишущих вам речи.
ВАШИ РЕЧИ ПАХНУТ ЛАДАНОМ
Как все граждане страны, я очень хочу уважать свое пра¬
вительство, а президента, может быть, даже любить. Но что
поделаешь, если они старательно лишают меня этой завидной
возможности, а конституция ее не гарантирует. Более того,
правители ежедневно делают все для того, чтобы внушить
мне чувства к себе совершенно противоположные вышена¬
званным.
Возьмите хотя бы последнюю всероссийского размаха
беседу президента с согражданами от Хабаровска до Кали¬
нинграда. Она состоялась, если помните, на Николу зимнего,
19 декабря, и когда отец народа опять захочет с нами
«пообщаться», никому не известно. Так что та беседушка не
устарела, и сказать о ней кое-что совсем не поздно.
Сколько в тот день мы увидели умолчаний, увертливо¬
сти, подмены предмета вопроса, хитроумной демагогии, а то
и поразительного плоскоумия. Но неудивительно, что я, ли¬
тератор, обратил внимание и на форму разговора, на язык
президента. Так вот, если произвести частотный анализ его
речи, то можно видеть, что чаще всего он употреблял выра¬
жения «мне кажется» и «надо», «нужно». В самом деле, смот¬
рите: «Мне кажется, что очень ругали правоохранительную
сферу»... «Мне кажется, волевым решением эту проблему ре¬
шить невозможно»... «Мне кажется, можно пойти по пути
ужесточения наказания»... «Мне кажется, есть о чем поду¬
мать». В таких случаях русские люди говорят: «Если тебе ка¬
жется — перекрестись». И тотчас, друг любезный, увидишь
истинную картину жизни.
Ваши речи пахнут ладаном
215
И даже когда, например, Путин без всякого «кажется»,
а, наоборот, очень уверенно сказал, что «и у меня, и у прави¬
тельства имеется объективная картина положения в стране»,
то невольно хотелось воскликнуть: «Перекрестись, родимый!»
Хотя он уверял, что его осведомленность — результат тща¬
тельного сопоставления информации из разных источников.
Ельцин в свое время божился, что у него шесть источников.
И Мы видели, как он был осведомлен. Помните, например,
клялся в 1998 году: «У меня точная информация: инфляции
не будет! Все рассчитано, все под контролем». А через 72 ча¬
са — катастрофа, дефолт.
Так что, теперь больше источников? Ну, если они дают
«объективную картину», то вы должны бы знать, что отопи¬
тельная система в стране на грани полного краха. (Впрочем,
это всем ясно и безо всяких «источников».) Так почему же вы
не приняли мер против замерзания сограждан? Если перед
вами «объективная картина», вы обязаны были предвидеть и
нечто подобное трагедии на Дубровке. А вы дружно хлопали
ушами. И всех громче — Грызлов да Патрушев. И когда Пу¬
тин уверял, что реальные доходы населения выросли за ми¬
нувший год на 8,3%, и когда внушал нам, что за три года ин¬
фляция снизилась с 85% до 12%, — опять хотелось крикнуть
ему: «Перекрестись, болезный!»
А Главное управление внутренних дел Москвы входит в
число ваших президентских источников? Оно сообщило вам,
что в столице более 100 тысяч бездомных? Это же целый об¬
ластной город. Бездомный блуждающий город в городе. Вам
докладывали, что за последние четыре зимы из этих бездом¬
ных замерзло на улицах 1667 человек? Не нос, не уши отмо¬
розили, а замерзли. Не «мне кажется», а действительно за¬
мерзли, умерли. А ведь все это время вы были уже ответст¬
веннейшей фигурой — сперва директором ФСБ, потом главой
правительства и, наконец, президентом. А докладывал ли вам
начальник ГУВД столицы генерал В. Пронин, с которым вы
пили шампанское в Екатерининском зале Кремля на другой
день после трагедии на Дубровке, что в минувшем 2002 году в
городе зарегистрировано около 165 тысяч преступлений? Это
452 преступления ежедневно. И только зарегистрировано!
А ведь нет никакой уверенности, что в этот список попали,
216
В. С. Бушин
например, такие пустячки, как ограбление дачи главного ре¬
дактора «Патриота» генерала М. А. Земского или моей квар¬
тиры в Москве (среди прочего, уволокли мою Шолоховскую
премию, гады). Под вашим мудрым руководством, при само¬
забвенном служебном рвении Грызлова, Лужкова, Патрушева,
Пронина за минувший год число преступлений возросло поч¬
ти на 30 процентов. Пронин радуется: «Мы улучшили систему
контроля!» Не борьбу против преступности, а систему фик¬
сации преступлений. Но где гарантия, что в нынешнем году
их число не возрастет еще на 50 процентов? А не шепнул ли
вам на ушко кто-то из названных выше деятелей, что в про¬
шлом году в столице было убито 1960 человек? Вы можете
назвать еше хотя бы одну столицу мира, в которой, как в Мо¬
скве, ежедневно убивали бы 5—6 человек?
Вот о чем надо было поговорить с народом, а не тратить
время на вопросы об отношениях со своими одноклассника¬
ми, об искусственной новогодней елке в Биробиджане, о том,
почему носите часы на правой руке. Да хоть во рту носите их
или под мышкой — какое до этого дело народу и что от этого
изменится!
Но еще чаще, чем «мне кажется», президент говорил
«надо», «нужно»: «надо работать...», «нужно улучшать работу...»,
«надо платить...», «нужно больше платить...», «надо создать ус¬
ловия...», «нужно создать такие условия, чтобы...», «надо пре¬
дупреждать преступления...», «нужна целая система...», «надо
иметь источники информации...», «нужны другие средства...»,
«надо делать это по плану...» Да ведь все понимают, что надо
создавать, что нужно улучшать. * Вот тебя и спрашивают, что
сделали ты и твое бесподобное правительство, чтобы это «надо»
превратить в «есть». А он мозги полощет!
Порой было такое впечатление, что президент просто не
понимает, что говорит. Вот москвич Поляков Максим Юрье¬
вич додумался задать такой вопрос: «Почему нельзя узаконить
откуп от армии?» Ответ: «Это нецелесообразно, потому что
тогда мы лишний раз (!) подчеркнули бы (!) абсолютно недо¬
пустимое материальное расслоение наших граждан. Подчерк¬
нули бы (!) лишний раз (!) растущую разницу доходов между
высоко- и низкооплачиваемыми слоями населения...»
Ваши речи пахнут ладаном
217
Был у нас когда-то еще один Владимир Владимирович.
Он говорил ясно и четко:
Одному — бублик,
другому — дырка от бублика.
Это и есть
демократическая республика.
А Владимир Владимирович Второй видит, что в создан¬
ной при его активном участии демократической республике,
как и следовало ожидать, возникла чудовищная разница до¬
ходов, дикое материальное расслоение общества, он понима¬
ет, что это абсолютно недопустимо, но вместо того чтобы
ликвидировать это абсолютно недопустимое положение или
хоть как-то бороться против него, скажем, с помощью про¬
грессивного налога, как во всем мире, он боится, что все
«лишний раз» обратят внимание на само это положение, и
призывает не выставлять его напоказ, а замалчивать, маски¬
ровать разговорами о росте благосостояния народа. Так ведь
тут ясно видно: человек не понимает, что своим ответом
лишний раз подчеркнул лицемерие власти. Тем более что на
самом деле речь идет о «разнице доходов» не между низко- и
высокооплачиваемыми слоями населения, как он думает, а о
доходах тружеников и грабителей.
Тут к этому вопросу об откупе от армии, который мог
родиться только в нынешнюю пору «духовного возрождения»,
которое не устает нахваливать Путин, можно напомнить, что
при Сталине сыновья всех руководителей партии и государст¬
ва служили в армии, а у него лично было три сына — два
родных и один приемный, и все не только служили, но и бы¬
ли на фронте, и самый старший, Яков, погиб. За что погиб?
А за то самое, чтобы не было в стране абсолютно недопусти¬
мого глумления над народом. Интересно, где служат сыновья
Касьянова, Клебанова, Починка, Христенко, Матвиенко...
Едва ли Путин понял, что он сказал и 18 февраля, когда
гневно возгласил: «Наш народ может простить все, кроме
вранья!» Ты глянь! О себе он сказал: «Прощать обиды могу,
218
В. С. Бушин
но с трудом». А народ наш, видите ли, такое быдло, что про¬
щает все, кроме одного. Ошибаетесь, сударь. Мы не хуже вас
и не плоше других народов, не лыком шиты и не лаптем щи
хлебаем да еще и не пальцем деланы. Мы многое не можем
простить, что и показали под водительством Болотникова и
Булавина, Разина и Пугачева, Ленина и Сталина. А уж то, что
вы натворили с нами за эти пятнадцать лет, мы не простим
вам никогда, будем проклинать ваше племя до седьмого ко¬
лена. Вон уже опять в ход пошла старая частушка:
Ах, завод мой, завод,
Желтоглазина!
Время нового зовет
Стеньку Разина.
Это с одной стороны, а с другой — ведь врать можно не
только словами, но и поступками, и бездействием, и даже
умолчанием. Например, молчаливое награждение кровавого
прохвоста высшим орденом — это такое вранье, от которого
уже никак не отмыться. И рядом с этим гнев по поводу вра¬
нья словесного — жалкий лепет.
Путин не упустил возможность лишний раз подчеркнуть
лицемерие власти, когда отвечал и на вопрос о «реформе
ЖКХ»: «Подавляющее большинство наших граждан живет
очень скромно, доходы низкие. Поэтому правительство ведет
себя в этом вопросе осторожно, даже нерешительно». Так и
сказал. И еще несколько раз повторил: «Ведь мы — одна се¬
мья!» Ах, как мило... Но где ж была ваша осторожность, су¬
дарь, когда вы единым махом уравняли в налоге уборщицу
тетю Дусю с Березовским и Ходорковским? Вот ваше равен¬
ство! Куда засунул свою нерешительность тот же Касьянов,
когда громогласно объявил за границей, что первая и главная
забота правительства России — защита интересов собствен¬
ников, т. е. не народа, а вышеназванных миллиардеров. Он
мог бы и спеть на мотив когда-то популярной песенки:
Первым делом, первым делом — Ходорковский!
Ну, а русские? А русские потом!..
Ваши речи пахнут ладаном
219
Русских в своей стране с помощью ОМОНа выбрасыва¬
ют из своих домов на улицу, а он мурлычет нам о единой се¬
мье, о нерешительности и осторожности правительства!..
Беспомощностью своих ответов Путин поразил меня
давно, еще в те дни, когда Гусинский оказался в каталажке.
Он был тогда с визитом в Испании и давал пресс-
конференцию. Его, конечно, спросили и об этом сенсацион¬
ном эпизоде. В моем представлении работник КГБ — это
прежде всего человек находчивый, быстроумный, обороти¬
стый, ловкий. И перед Путиным было много возможностей
достойно ответить на вопрос о Гусинском. Например: «Это
дело прокуратуры, обращайтесь к ней». Или: «Вот вернусь в
Москву — разберусь». Или мог просто вежливо наплевать,
пройти мимо, игнорировать и в свою очередь спросить: «Какой
у вас следующий вопрос?» Но Путин воспитан Собчаком в
убеждении, что самое главное на свете — гласность, и ты обя¬
зан отвечать на любые вопросы, блюсти «прозрачность вла¬
сти». Иначе ты не демократ. И вот ему не пришло в голову
ничего другого, как брякнуть: «Я не могу связаться с гене¬
ральным прокурором». Боже мой, это при нынешних-то сред¬
ствах связи! Да ведь, кроме того, у генерального, поди, целая
дюжина замов. И любой из них мог явиться перед тобой за
полчаса... Уже тогда мне стало стыдно...
С тех пор прошло несколько лет. И научился он только
одному — еще резвее увиливать от прямых вопросов. Това¬
рищ из Хабаровска внятно сказал: становится все больше чи-
новников-паразитов. Что с этой бедой делать? А в ответ слы¬
шит рассуждения о значении выборов, о том, что «от людей,
которых мы выбираем, очень много зависит в благосостоянии
общества», что надо выбирать хороших. Да при чем здесь вы¬
боры? При чем здесь качество, когда тебя спрашивают о ко¬
личестве паразитов? К тому же подавляющее большинство
чиновников вовсе не выбирают, а назначают.
Ф. Н. Никифоров из села Овсянка Красноярского края
ставит вопрос прямо: как дальше быть с известным прохво¬
стом Чубайсом? Это же враг народа! Его еще при Ельцине
судить надо было. «К чему приведет реформа энергосистемы,
220
В. С. Бушин
которую он сейчас пробивает? Не к тому ли, к чему привели
его ваучеры?»
Тут — небольшое отступление. Недавно я с изумлением
узнал, что генерал армии В. И. Варенников, которого Путин
разочка три приглашал чайком побаловаться, оказывается,
очень неплохого мнения о его учителе Собчаке («Собчак яв¬
ляется отнюдь не простой фигурой» и т. п.), а самого прези¬
дента просто обожает. Его великие достоинства генерал мо¬
жет перечислять без конца: «В. Путин выбрал правильный
курс». Это какой же — вернул народу его богатства? добился
снижения чудовищной смертности? заставил американцев
убрать свои военные базы из Средней Азии, а сам создал базу
у них под носом? Нет, речь совсем о другом: «не пьет, не ку¬
рит, не ворует, не разваливает страну, не просыпает, когда его
ждет на аэродроме встреча на высшем уровне (как Ельцин в
Исландии), спьяна не дирижирует оркестром (как Ельцин в
Берлине), доступен, обязателен, пунктуален, часто встречает¬
ся с представителями общественности, хобби у него — не за¬
пои, а борьба, горные лыжи... весь его жизненный путь был
без черных пятен» и т. д. (Неповторимое. М., Советский пи¬
сатель. 2001—2002. Т. 7. С. 191 и др.).
Но ведь даже в этом прекрасном перечне кое-что сомни¬
тельно. Доступен? Вероятно, для вас и доступен, Валентин
Иванович, но вот у профессора МГУ В. И. Добренькова уби¬
ли дочь-студентку и ее жениха. Он выступил с отчаянным
письмом к президенту в газете. Каков ответ? Молчание.
Пунктуален? После трагедии на Дубровке он пунктуально на
другой же день закатил пир в Кремле. А встретился с родст¬
венниками 129 погибших? Часто встречается с представите¬
лями? Да, да, мы это видим: то с Хазановым, то с Рязановым,
а то и с самим Берлом Лазаром.
В своем восторге генерал доходит до того, что объявляет:
«Президент ошибок не делает» (там же). Вообще не делает!
Никаких! Вот, например, ликвидировал он наши военные
базы на Кубе и во Вьетнаме, приказал утопить космическую
станцию «Мир». Ошибки это или укрепление обороны стра¬
ны? Сейчас начались разговоры об объединении в одно госу¬
дарство Франции и Германии. Подумать только! Совершенно
разные даже по типу языки, разные культуры, между ними'
Ваши речи пахнут ладаном
221
реки крови только в новейшей истории: в 1871 году немцы
побили французов, в 1918-м французы — немцев, в 1940-м
немцы — французов, в 1944-м французы — немцев... И на
тебе — завели речь об объединении. А Путин все продолжает
тянуть уже многолетнюю ельцинскую резину объединения с
Белоруссией («Будем действовать очень аккуратно»), с родной
сестрой нашей, с которой в мире и дружбе прожита тысяча
лет, где русский язык — родной, где у меня живут две сестры,
куча племянников. Ошибка это или государственная мудрость
аккуратиста? А взять совсем другую область: из рук президен¬
та получил Государственную премию такой представитель
общественности, как Владимир Войнович, глумящийся над
Красной Армией, вручил президент орден представителю той
же общественности антисоветчику Жванецкому. Ошибки это
или забота о расцвете русской культуры? У генерала выходит,
что никакие не ошибки — сплошные благодеяния в интересах
народа! Во.всем...
Правда, вот с Чубайсом-то как раз есть заминочка.
«Чубайс говорит, что он за президента, но фактически он —
против, и эта хитрость приносит ему свои плоды: В. Путин
берет его иногда в поездки, например, в Японию». Ах, Вален¬
тин Иванович, уж до чего хитрость-то немудряща. И как же
просто, выходит, провести вашего любимца, повесить ему
вермишель на уши. Вот ему и Буш твердит, что он за него,
что они друзья-союзники, а он в ответ ликвидирует наши во¬
енные базы. Вы-то бывший Главнокомандующий Сухопут¬
ными войсками, заместитель начальника Генштаба должны
понимать значение этого лучше, чем Дуня Смирнова с теле¬
видения.
И Чубайс с помощью своей «хитрости» получает не толь¬
ко такие «плоды», как поездка в Японию за государственный
счет. Получил он свой «плод» и в ответе на вопрос тов. Ни¬
кифорова из Овсянки: Путин даже не упомянул Чубайса, он
просто не смеет произнести его имя в недобром смысле. Вме¬
сто этого — комплименты покойному писателю-антисоветчику
Астафьеву, жившему в Овсянке, да утешительные наставле¬
ния: «Надо создать условия, чтобы в энергетику приходили
частные капиталы... Надо создать условия, чтобы туда пошли
и отечественные инвестиции... Надо делать это по реалиста-
222
В. С. Бушин
ческому, взвешенному единому плану» и т. д. Так что, все это
старик Никифоров должен делать?
Что там было дальше в беседе президента с народом?
Директор ЗАО «Русь» Виктор Федорович (фамилию не рас¬
слышал) со Ставрополья говорит, что в этом году в крае выра¬
щен невиданный за сто лет урожай — 6,3 млн. тонн зерна, в
том числе 5 млн. тонн прекрасной продовольственной пшени¬
цы, а реализовать урожай из-за созданных режимом условий
невозможно, и потому зерно гниет и денег у хлеборобов нет.
Что делать? Как жить дальше? «Есть ли надежда, что прави¬
тельство будет реально заниматься сельским хозяйством?»
И что он слышит в ответ? Во-первых, президент поздравляет «с
выдающимся результатом». Признает: «Такой урожайности не
было даже в советское время». И словно не слыша, что уро-
жай-то гниет, начинает манипулировать цифрами: в прошлом
году продали за границу 5 млн. тонн зерна, в этом — 9... Ка¬
кой прогресс! Перед ним живой хлебороб с конкретной жи¬
вой проблемой, а он его общими цифрами по кумполу. Это
даже не насмешка, а прямое глумление. На глазах всей стра¬
ны разговаривает с тружеником как с полудурком, который
не поймет его уверток. Прав генерал Варенников: «Путин
знает, о чем и как говорить»... чтобы облапошить сограждан.
Женщина спрашивает: «Как могла произойти трагедия
на Дубровке и кто будет за это наказан?» В ответ президент
долго заливает баки о важности проблемы безопасности в
мире вообще (кто этого не понимает!) — и, разумеется, ни
слова о виновниках трагедии и наказании их. Погибли 129 че¬
ловек, а виновных нет! Никто не только не отдан под суд, не
снят с работы, но даже никто выговора не получил. Не может
же Путин назвать своего любимца Грызлова, которого назна¬
чил министром только за то, что он нагло врет о Ленине и о
советской эпохе. И опять вспоминается генерал Варенников:
«Путин объявил, что в стране будет диктатура закона». Объя¬
вил — и генералу этого достаточно, а прошло уже два года со
дня объявления. Народ уже все жданки съел. Сейчас более
шестидесяти родственников погибших предъявили иск прави¬
тельству Москвы о материальном возмещении за утрату близ¬
ких и моральный урон. Ошибка, товарищи, не в те двери сту-
Ваши речи пахнут ладаном
223
читесь. Иск надо предъявить персонально Путину, Касьянову,
Грызлову, Патрушеву, С. Иванову, Рушайло, министру здра¬
воохранения Шевченко и другим починкам из правительства
(адвокат Трунов подскажет имена). Они обязаны из своих
личных средств заплатить вам. Ничего с ними не случится.
Выдюжат. Путин, например, пусть продаст одну из десяти
своих резиденций. Впрочем, нет, ведь они государственные.
Тогда пусть разыщет те 4 миллиарда долларов, о пропаже ко¬
торых куда-то не так давно говорил по телевидению председа¬
тель Счетной палаты С. Степашин. Ведь это же он, Путин, к
восторгу генерала Варенникова, сказал в день своего вступле¬
ния в должность президента: «В России глава государства все¬
гда был и будет человеком, который отвечает за все, что проис¬
ходит в стране». Вот и произошло, вот и отвечай хотя бы руб¬
лем. Не бери пример со своего предшественника, который
жрал, пил да хрюкал, а отвечал только перед американским
президентом и только за то, успешно ли разваливает страну.
Тут примечательно такое рассуждение. Я, говорит Пу¬
тин, встречался с ветеранами Великой Отечественной войны,
они негодовали: как же так, в столице даже во время войны мы
не допустили никаких диверсий и террористических актов, а
тут... Путин им ответил: «Но ведь это была война, Москва
была в осаде, в блокаде, действовали определенные правила,
функционировал (!) на улицах столицы СМЕРШ, вплоть до
расстрела на месте». Ответ все на том же убогом уровне.
Президент говорит о вещах, о которых у него очень
смутное представление. Во-первых, осадное положение, вве¬
денное в Москве постановлением ГКО № 83 за подписью
Сталина («Сим объявляется...») с 20 октября 1941 года, фак¬
тически длилось до начала нашего контрнаступления, 5 де¬
кабря, т. е. не больше двух месяцев. Во-вторых, в блокаде,
т. е. в окружении, Москва вообще не была, чтоб вы знали,
Главнокомандующий. В-третьих, Главное управление контр¬
разведки (СМЕРШ) было образовано в системе НКО СССР
постановлением ГКО от 14 апреля 1943 года, так что во время
осадного положения СМЕРШ на улицах Москвы не
«функционировал вплоть до расстрела». Но, разумеется, было
кому «функционировать» и без него, о чем свидетельствует
такой, например, документ того времени:
224
В. С. Бушин
«Сводка военной комендатуры г. Москвы
21 октября 1941г.
Народному комиссару внутренних дел СССР
Доношу, что за истекшие сутки с 20.00 19 октября до 20.00 20 ок¬
тября 1941 года задержано 1530 человек. Из них
провокаторов — 14 чел.;
дезертиров — 26 чел.;
нарушителей порядка — 15 чел.;
прочих нарушителей — 33 чел.;
отставших от своих частей — 1442 чел.
Всего — 1530 чел.
Отправлены в маршевые части через Московский пересыльный
пункт 1375 чел.
Осуждено: к тюремному заключению на разные сроки — 7 чел.,
к высшей мере наказания — расстрелу — 12 чел.
Комендант гарнизона г. Москвы
генерал-майор Синилов».
«Как — расстреляли?! — слышится мне голос Путина. —
Какое варварство! Ведь жизнь и смерть — это прерогатива
Бога!..» Об этом, сударь, скажите своему лучшему другу из
США или руководителям Китая, где под колокольный звон
расстреливают не только изменников родины, но и взяточни¬
ков и наркоторговцев.
Но послушаем дальше нашего президента. «Ясно, что
сегодня мы не в состоянии работать такими методами. Нужны
совершенно другие силы и средства». Это какие же «совершен¬
но другие»? Оказывается, вот: «Нужно предупреждать теракты
на ранних подступах, еще в момент зарождения. Если прямо
сказать, нужно иметь источники информации в этой негатив¬
ной среде», т. е. иметь там своих агентов. Боже милостивый —
и это говорит бывший офицер КГБ! И он уверяет, что таковы
«совершенно другие» и новые средства. Да это азбука любой
разведки со времен Первой Пунической войны.
Ваши речи пахнут ладаном
225
А дальше нечто уже совершенно непостижимое: «Этим
никто никогда системно не занимался». То есть он уверяет,
что никто никогда не занимался всерьез засылкой и вербов¬
кой агентов во вражеском лагере. Товарищ Крючков, под¬
твердите, что Путин действительно служил в КГБ. Я отказы¬
ваюсь этому верить. Неужели ему неведомо, что все страны
мира «системно» этим занимались и занимаются? Неужели он
не слышал, что у нас были агенты среди высших руководите¬
лей английской разведки, такие, например, как легендарный
Филби, что в США на нас работали крупнейшие их ученые,
что в гитлеровской Германии на нас работала знаменитая
«красная капелла», что мы имели там своих агентов в мини¬
стерстве авиации и т. д.
Нет, видимо, Путин что-то слышал об этом, но крайне
недоволен и винит прежде всего свою родину, называя в
горьком перечне первой именно ее: «Мы (!) все основные
ресурсы направляли на противоборство между собой (!): Со¬
ветский Союз против США, США — против Советского
Союза, Варшавский Договор против НАТО, НАТО — против
Варшавского Договора». В его представлении США и СССР
— это одна милая компашка, и не НАТО было создано про¬
тив нас, а Варшавский Договор — против бедного Запада во
главе с США. О том времени, когда у США появилось атом¬
ное оружие и они уже пустили его в ход, уничтожив сотни
тысяч мирных жителей Хиросимы и Нагасаки, а потом наде¬
лали еще более мощных бомб, окружили Советский Союз
военными базами и в соответствии со своим планом
«Дропшот» (1950 г.) взяли под прицел сотню наших городов и
готовы были обрушить на них уже 300 атомных бомб, мы же
в ту пору только что опробовали на полигоне свою первую
атомную бомбу, к тому же нечего и говорить об огромном
превосходстве Запада на море и в воздухе, — об этом-то вре¬
мени Путин сказал: «После войны мы так напугали своей
мощью западные страны, что они поспешили объединиться в
Североатлантический союз», т. е. в военный блок НАТО.
Хотя Путин окончил знаменитый Ленинградский уни¬
верситет, но, вероятно, по причине слишком усердного заня¬
тия спортом и постоянных мечтаний о карьере в КГБ знаний
из стен ЛГУ он вынес маловато. К тому же его ум начисто
226
В. С. Бушин
лишен способности ассоциативного мышления. Иначе, если
даже не знает о плане «Дропшот», он задумался бы, какой
такой мощью молодая и нищая Советская Россия напугала
западные страны в 1918 году, что они поспешили объеди¬
ниться с Японией и предприняли три похода против России,
стремясь разорвать ее и задушить.
Путин настойчиво изображает свою родину в лживом
свете, пытаясь вслед за Бушем вдолбить нашему народу, что
вначале был создан агрессивный Варшавский Договор, а в
ответ на это — белокрылое НАТО. В действительности дело
обстояло прямо наоборот: НАТО создано в 1949 году, а Вар¬
шавский Договор — лишь в 1955-м и только в ответ на при¬
нятие в НАТО, вопреки имевшейся договоренности, ФРГ. И
снова умиляет генерал Варенников: «Я не могу себе предста¬
вить, как русский человек может решиться на явную ложь в
отношении своей страны!» Валентин Иванович, перед вами
не просто ложь о своей стране рядового русского человека, а
ложь русского президента о своей родине, и не какая-то абст¬
рактная ложь вообще, а ложь с конкретной целью — угодить
американцам. И уж кому бы, как не вам, подняться против
нее хотя бы на страницах своего семитомника...
Пенсионерка Антонина Емельяновна Трофимова завела
речь о подделке лекарств, о дороговизне операций и всего
медицинского обслуживания. «Как нам дальше жить? При¬
глашаем в гости». Поживите, мол, нашей жизнью. Об этом же
говорила Зоя Ивановна Зуева из города Бор Нижегородской
области.
Ответ президента: «Надеюсь, что я поддельными лекар¬
ствами не пользуюсь». Утешил, порадовал... Его и всю семью,
поди, сам министр здравоохранения Шевченко лично пользу¬
ет. «Надо улучшать работу контрольных организаций». Да
ведь это все понимают. Вот и улучшай. У тебя на это целая
орда министров, один другого умнее, честнее и краше.
Дальше: «Путь только один — развивать страховую ме¬
дицину». Да почему ж раньше-то без нее обходились? И весь
мир завидовал и дивился нашей бесплатной медицине с ее
чуть ли не принудительными диспансеризациями, профилак¬
ториями, домами отдыха за копеечную цену и т. п.
Ваши речи пахнут ладаном
227
Дальше: «Нужны совершенно новые отношения между
гражданами и государством». Опять новые! Он без этого жить
не может. Но что значит нужны? Мы ваши «новые отноше¬
ния» уже давно видим, именно об этом и вопросы вам со
всей страны: новое государство плюет на своих граждан, осо¬
бенно на старых. Это признала в передаче «Свобода слова»
31 января даже ваша драгоценная и незаменимая Элла Пам¬
филова.
Впрочем, президент имел в виду лишь один аспект
«новых отношений»: «Мы должны платить не за факт сущест¬
вования учреждения, а за количество и качество услуг. Деньги
должны следовать за услугами». Прекрасно! Но, повторяю, у
нас в стране было множество таких «услуг», за которые мы ни¬
чего не платили: медицина, образование, библиотеки, дворцы
культуры, дворцы пионеров, многие музеи и т. д. Вы с Чубай¬
сом, как раньше с Собчаком, тащите народ назад, а не ведете
его вперед, что кажется генералу Варенникову. Кроме того, а
как быть при ваших «новых отношениях» с такими, напри¬
мер, «учреждениями», как пожарные команды? Если в городе,
слава богу, целый год нет пожаров, что ж, целый год им не
платить? А кто будет определять качество тушения пожаров и
назначать плату? В Москве — Лужков? В Ленинграде — тень
Собчака?
Молодой парень по имени Руслан спросил о молодеж¬
ной политике. И что услышал? «Нужно улучшать... Нужно
создавать... Нужно укреплять...»
В ответах Путина на вопросы отчетливо сказались важ¬
нейшие черты его анемичной политики — фатализм и пас¬
сивность, желание увильнуть от важных проблем и полная
безнадега. В ответе тому же Руслану он сперва очернил, а по¬
том, к великому удивлению многих, нашел возможным даже
похвалить кое-что в работе комсомола и пионерской органи¬
зации, даже октябрят погладил по головке: «Какой-то (!)
смысл в этом был. До людей доносили много общечеловече¬
ских полезных вещей, воспитывали подрастающее поколение
в духе преданности, любви к родине, к отечеству. (Ничего
себе «какой-то смысл»! — В. Б.) Много было чего хорошего в
этой системе тоже». Что значит «тоже»? Как в нынешней, что
228
В. С. Бушин
ли, системе с ее бомжами и нищими, наркоманией и СПИДом,
заказными убийствами и терактами?
Впрочем, главное здесь вот что: «Но это утрачено и вос¬
становить в прежнем виде это невозможно». Во-первых, как
же так — царского орла восстановили в прежнем виде, вла-
совский флаг восстановили, храм Христа Спасителя восстано¬
вили именно в прежнем виде, потратив на это миллиарды, а
бесплатных октябрят восстановить невозможно, пионеров,
которые сами могут помогать другим, комсомольцев, строите¬
лей и воинов, невозможно? Ведь они хотя бы гораздо ближе
по времени, чем храм. Во-вторых, во многих городах, селах
восстановили и комсомольские и пионерские организации, и
октябрятские «звездочки». В-третьих, буквально в прежнем
виде восстановить невозможно ничего, кроме разве что вла-
совского флага. И конечно же, сейчас восстанавливают ком¬
сомол и пионерские организации с учетом прошедшего вре¬
мени. Но вот что самое-то главное: если президент-фаталист
сам признает, что в комсомоле и у его младших братьев было
много хорошего, если там воспитывали молодежь в духе пат¬
риотизма, то разве это не достойно восстановления в той или
иной обновленной форме? Фаталист отвечает: «Невозможно...
Утрачено...»
Точно такая же безнадежная позиция у него в вопросе о
возвращении подлинного героического имени Сталинграду:
«Во Франции есть площадь Сталинграда, а у нас взяли и пе¬
реименовали. Раз так произошло, так случилось, то, конечно,
возвращение имени, уверен просто в этом, породило бы ка¬
кие-то подозрения, что мы возвращаемся к временам стали¬
низма. Я не уверен, что это пошло бы на пользу всем нам...»
Да какое нам дело до того, в чем он уверен, в чем не уверен!
Есть история родины, и ты, сударь, обязан ее уважать. Ведь
вот же протащили вы с Собчаком переименование Ленингра¬
да в угоду Рейгану. Кто этому, кроме Новодворской, рад?
Собчак умер при загадочных обстоятельствах, к тому же и
родом он был из Читы, а главное, насквозь провинциален по
духу. Вы же, сударь, родились в Ленинграде. И спрос будет
только с вас, собчаковского пособника.
А уж особенно разительный пример безнадеги президент
явил нам в вопросе о том, как банда Собчаков обворовала на¬
Ваши речи пахнут ладаном
229
род, как они пустили страну по миру: «То, что произошло с
людьми в начале 90-х годов, кажется невероятным, но...» Вы
уже догадываетесь, что он сейчас скажет? Но «...это произош¬
ло». И нечего, мол, рыпаться. Произошло! Случилось! На его
глазах и при его участии в компании Собчака произошло не¬
виданное в истории ограбление великого народа, он имеет
возможность помочь родине, но не смеет и подумать об этом.
А ведь его и выбрали-то лишь потому, что надеялись на по¬
ворот от Ельцина. А он оказался способен лишь на то, чтобы
обеспечить Ельцину пожизненную безопасность и жирное
благоденствие.
Тем же духом мертвечины повеяло и от его ответа на во¬
прос Светланы Павловны Погариной об агрессии телевиде¬
ния против народной нравственности: «Мне кажется, что в
свое время очень много (т. е. несправедливо. — В. Б.) ругали
правоохранительную сферу — органы безопасности, армию и
т. д. То же самое можно сказать и в отношении СМИ». Как
так — то же самое? Органы безопасности и армию ругали с
пеной на губах, поливали грязью Собчаки — невежественные
антисоветские оборотни и демагоги. А твои СМИ ругают и
проклинают, причем регулярно, как сам признал, простые
труженики, народ. Есть разница? Он ее не видит, он говорит,
что критиковать не следует, поскольку-де эти СМИ — «часть
нашего общества... Вот они такие, какое наше общество». Да
ведь так можно что угодно оправдать и защитить. Наркоманы
и торговцы наркотиками? Это же часть нашего общества! На¬
сильники и наемные убийцы? Они такие, какое общество!..
Но слушайте дальше: «Как раз те передачи, в которых
насилие, секс пользуются наибольшей популярностью, имеют
рейтинг». Да откуда ты взял? Кто тебе сказал? Из какого ис¬
точника такие сведения? Не от певца Бориса Моисеева? Вон
недавно Галина Вишневская в передаче «Момент истины»
поведала, что своими глазами видела на телеэкране, как этот
хлыщ во время выступления в концерте скинул портки и об¬
ратил к публике все свое обветшалое хозяйство. Вы в это
время где были, гражданин Путин — не в зале? Вишневская
сказала: «И нет русского мужика, который поднялся бы на
сцену и врезал подонку по роже!» Этим мужиком, Путин,
230
В. С. Бушин
могли бы быть вы, тем более при ваших отменных спортив¬
ных данных. Так одним ударом вы уже теперь обеспечили бы
себе избрание на второй срок голосами 97 процентов избира¬
телей.
А он вместо этого продолжал нудно бубнить: «Мне ка¬
жется, волевым решением эту проблему решить невозможно».
Да ты перекрестись и попробуй хоть разок прибегнуть к воле¬
вому решению, которое подсказывает тебе знаменитая певи¬
ца. Есть же в истории примеры. 2 декабря 1934 года Сталин
прибыл в Ленинград и, увидев на платформе вокзала генерала
НКВД Медведя, подошел к нему и залепил пощечину за то,
что не смог уберечь Кирова. А тут не об одном человеке
речь — духовно отравляют, терроризируют, убивают весь на¬
род, целую страну.
И была б она чужая,
Чья-нибудь, а то — своя...
А он опять: «На этих-то передачах и зарабатывают
деньги, размещая там рекламу». В этом вся суть: он, как всегда,
на страже интересов дельцов, отстаивает доходы кровососов.
И это все говорит и делает (или не делает) отец двух до-
черей-подростков! Неужели не страшно ему за них? Неужели
не понимает, какими они станут, ежедневно впитывая эти
«рейтинговые» передачи?
Как хотите, мужики, а мне Путина жаль. Влип он по
милости Ельцина, как кур в ощип. Конечно, кое-что он по¬
нимает и за детей своих ему, как всем нам, страшно. А сде¬
лать ничего не может. Ибо — кто он? Ни рыба ни мясо, ни
два ни полтора, ни в городе Богдан ни в селе Селифан, ни
Богу свечка ни черту кочерга, ни мухи ни котлеты... Может,
ввести опять должность вице-президента и избрать старушку
Вишневскую?
Правда, она не понимает, что все в жизни связано, что
дорогу Борису Моисееву с его хозяйством проложили на экран
фигуры, подобные Солженицыну с такими проявлениями его
«болезненного бесстыдства» (М. Шолохов), как «Архипелаг»
или «Теленок с дубом», где он, например, не скрывает даже, а
Ваши речи пахнут ладаном
231
открыто хвастается тем, как воровал у своего «крестного от¬
ца» Твардовского секретные документы и передавал их Би-
би-си. Чем он отличается от Моисеева? Только сферой при¬
ложения своих талантов. Да и сама Галина Павловна в меру
сил споспешествовала появлению и расцвету моисеевых, на¬
пример, своими воспоминаниями с их победоносным духом
барахольства, похабности и патологической ненависти даже к
давно умершему отцу-коммунисту, от которого она не видела
ничего, кроме добра.
Но во всей своей сути Путин раскрылся до конца в отве¬
те на вопрос доктора физико-математических наук Д. И. Ка¬
закова из Дубны. Тот сказал: «Наше правительство забыло о
науке. Многие наши научные достижения используются за
рубежом. Лучшие ученые уезжают. Когда же наше родное
государство обратит внимание на российскую науку?»
Трудно было верить своим глазам и ушам, но слова док¬
тора Казакова привели в восхищение президента. Особенно
он возликовал по поводу того, что лучшие ученые уезжают.
Прекрасно, сказал он, просто замечательно! «Это значит, на¬
ше образование, наша наука способны выдавать очень каче¬
ственный конкурентоспособный на мировом рынке кадров
продукт».
Я офонарел. Во-первых, при чем здесь рынок? Рынок —
это когда я сделал, а ты у меня купил, или ты сделал, а я
купил. Но тут страна сделала, а у нее отняли, вынудили от¬
дать. Кто вынудил? Да эти самые собчаки-реформаторы, соз¬
давшие такие условия, при которых высокие специалисты ока¬
зались без работы. Хоть ложись да помирай под двуглавым ор¬
лом да власовским флагом. И они предпочли жить, у них же
семьи, дети.
И опять. Уезжают? Великолепно! «Это говорит о том,
что наше образование, наша наука находятся на очень высо¬
ком уровне!» Вот такому скажи: «Василий Васильевич! Ваша
жена пошла по рукам». Он обрадуется: «Замечательно! Это
говорит о том, что ее сексапильность находится на очень вы¬
соком уровне!» Или даже так: «Что делать? Растет число
авиакатастроф». Он опять возликует: «Ведь это говорит о рас¬
тущей интенсивности воздушного транспорта!» Помните, что
232
В. С. Бушин
сказал генерал Пронин по поводу роста статистических дан¬
ных о преступности в Москве? «Это свидетельствует об улуч¬
шении учетно-регистрационной системы». Верный служака
путинской школы. А тут надо еще и напомнить, что ведь уез-
жают-то главным образом те, кто получил образование не при
Ельцине, не при Путине, не в демократское время, а в совет¬
ское, и уходит на чужбину наука не ваша, а наша.
Тут президент лишний раз показал себя истинным сы¬
ном ельцинской демократии. Ведь точно так же на вопрос об
уезжающих музыкантах ответил несколько раньше Ростропо¬
вич: «Они сделали блистательную карьеру на Запада. Разве
это плохо?.. Они прославляют нас. Это совсем не плохо». Да,
это совсем не плохо. Но несравненно лучше, когда артист,
ученый или режиссер «делает блистательную карьеру» у себя
на родине, а потом обретает славу во всем мире, как это было
с Шолоховым и Шостаковичем, с Верой Мухиной и Сергеем
Эйзенштейном, а также лично с самим Ростроповичем и его
замечательной супругой. Вместо того чтобы уверять, как это
было 22 февраля в США, «я до мозга костей русский!» — по¬
думал бы лучше, почему же исчезли на родине условия для
расцвета талантов и кто в этом виноват. А он твердит свое:
«На Западе через меня знают, что русские — не плохие лю¬
ди». Ему по бедности этого достаточно. А в советское время
весь мир восхищался и рукоплескал таким русским людям,
как Ленин и Горький, Чкалов и Прокофьев, Жуков и Гага¬
рин, Курчатов и Анатолий Карпов...
А Путин и дальше как о неизбежном: «Ведь у нас не
только кадры уплывают, уплывают и капиталы: в прошлом
году 18 миллиардов долларов, в этом — 11,6». Почему же?
А потому, что «в современных условиях, в современной эко¬
номике все факторы производства быстро перемещаются и
концентрируются в тех регионах мира, где созданы самые эф¬
фективные условия для их применения. И никакие соображе¬
ния, никакие меры административного характера, даже нака¬
зания не могут их удержать в рамках национальных границ».
Вы поняли? Никакие соображения! А такое «соображе¬
ние», как любовь к своей родине, забота о ее процветании,
президент перечеркивает и выбрасывает за полной ненужно¬
Ваши речи пахнут ладаном
233
стью «в современных условиях». Он не просто с удовлетворе¬
нием отмечает факт отъезда ученых, а радуется ему, оправды¬
вает его, гордится им и подталкивает к нему. Президент про¬
пагандирует на всю страну давно бытующий в известных
кругах девиз: «Ubi bene, ibi patria».
Ленин писал, что буржуазия, которая всегда была в
смысле денег интернациональна, больше всего выдвигает этот
принцип «Где хорошо, там и отечество». И вот у буржуазии
этот девиз подхватили вчерашние кагэбешники. А задолго до
Ленина вот как коснулся этого вопроса один русский писа¬
тель: «Москва доныне центр нашего просвещения; в Москве
родились и воспитывались, по большей части, коренные рус¬
ские писатели, не выходцы, не переметчики, для коих ubi
bene, ibi patria, для коих все равно: бегать ли им под орлом
французским, или русским языком позорить все русское —
были бы только сыты». Так сказал Пушкин. А уже в наши
дни Леонид Леонов добавил: «Не на моем языке родилась
поговорка ubi bene, ibi patria — мудрость симментальской ко¬
ровы, которой безразлично, кто присосется к ее вымени, бы¬
ло бы теплым стойло да сладким пойло». Вот и рукоплещут
Путину такие коровы в человеческом образе.
И нетрудно представить, как оценил бы путинскую про¬
паганду для симменталок, допустим, Блок, который писал:
Россия, нищая Россия,
Мне избы серые твои,
Твои мне песни ветровые —
Как слезы первые любви!..
Нищая, а дороже нет...
Анна Ахматова, которую, надеюсь, Путин отличает от
Ахматовой Раисы, прочитала бы сановному землячку и его
симменталкам:
Не с теми я, кто бросил землю
На растерзание врагам.
Их грубой лести я не внемлю,
Им песен я своих не дам...
234
В. С. Бушин
А что ответили бы Путину иные русские ученые с миро¬
выми именами, как нобелевский лауреат академик Иван Пет¬
рович Павлов, которых звали на Запад, но они остались с
нищей родиной? Что сказали бы писатели и музыканты, ар¬
тисты и скульпторы, которые под впечатлением момента уе¬
хали на Запад, но потом — одни раньше, другие позже, но
еще до того, как СССР стал процветающей сверхдержавой, —
вернулись на родину: Горький и Алексей Толстой, Куприн и
Цветаева, Сергей Прокофьев и Вертинский, Коненков и Не¬
федов- Эрьзя... Может быть, от лица всех Вертинский пропел
бы ему:
Ваши речи пахнут ладаном...
14 февраля, когда через Думу волокли закон о похоронах
по первому разряду нашей энергосистемы, а коммунисты,
естественно, изо всех сил этому сопротивлялись, Борис Нем¬
цов, широко известный своим очень редким, почти прозрач¬
ным умом, воскликнул: «Если Чубайс скажет дважды два че¬
тыре, то коммунисты внесут поправку: нет, пять!» Правильно!
Непременно внесут. Наконец-то допер умник. А почему вне¬
сут? Этого он сообразить не в силах. Рассказывают такую ис¬
торию. Иосифа Бродского однажды спросили: «Вы за колхозы
или против?» Он поинтересовался: «А как Евтушенко?» —
«Евтушенко против». — «Тогда я обеими руками за колхозы».
Понимаете, Немцов, есть такие личности и такая власть,
с которыми по моральным соображениям нельзя не только в
чем-то согласиться, но даже стать рядом. Если бы я был исто¬
во верующим человеком, то сейчас тщательно скрывал бы это
только потому, что видел со свечкой в руке и Ельцина, и Пу¬
тина, и Касьянова. А Евтушенко — слабая тень Чубайса, по
крайней мере, он не говорил вслед за Герингом, что если
вымрут 30 миллионов русских, то они сами виноваты: не
вписались в новый порядок. А русские бабы еще нарожают.
К тому же Чубайс, как сказал о нем Явлинский, «лжет всегда,
везде, во всем, каждый день и каждый час». Нет в стране чело¬
века более ненавистного, чем Чубайс, друг президента. И если
власть за все пятнадцать лет не сделала абсолютно ничего для
народа, а, наоборот, все ее законы, все решения и действия
Ваши речи пахнут ладаном
235
были направлены против народа, то с какой стати нам вдруг
поверить, что вот этот закон, который пробивают Чубайс или
Касьянов, продиктованы их пламенной любовью к родине.
Нет, полупочтеннейшие, поищите дураков в другой деревне.
Вам точный диагноз поставил замечательный мыслитель
наших дней Сергей Телегин: «Это — выверт истории, болезнь
культуры. Цепь исторических обстоятельств привела к тому,
что к власти пришла часть элиты с мышлением шамана. Про¬
изошел чудовищный откат от рационального сознания и рас¬
четливости к мышлению, которое называется пралогическим.
Люди с таким мышлением хотя и бывают очень хитрыми и
ловкими, но не могут составить в уме цепочки причинно-
следственных связей и произвести простейшие расчеты — они
не могут ориентироваться в реальном пространстве. Они не
могут жить и действовать без указаний Клинтона, Буша,
Шредера или МВФ. Такие люди могут угробить самую мощ¬
ную армию, самую лучшую школу, уморить самый неприхот¬
ливый народ».
Это о Вишневской и Ростроповиче, о Немцове и Путине.
Патриот» № 8, февраль 2003.
ПИСЬМО СТАРОМУ ТОВАРИЩУ
о его книге и о господах с зонтиками
Ю. А. Андрееву,
Ленинград
Дорогой Юра!
Еще в начале декабря после телефонного разговора я
получил твою новую книгу «Что человеку надо», которую в
прошлом году выпустило ранее не известное мне ленинград¬
ское издательство «Балтийское Море Принт». Книга отлично
издана! Я сразу же (окончил 2 января) прочитал ее и стал на¬
званивать по твоим телефонам. Ни тот ни другой, увы, не
отвечали... Другие дела и заботы отвлекли меня от твоего со¬
чинения. И вот уже к Международному женскому дню полу¬
чаю от тебя роскошную поздравительную открытку: «Спасибо
тебе, дорогой трибун и сподвижник, за добрую, быструю и
активную поддержку моей книги, нашего общего дела! Был
приятно поражен...» и т. д.
Не серчай, дорогой сподвижник! Ведь, как ты пишешь,
тебе не 70 лет, а 35 цветущих + 35 цветущих, т. е. в тебе как
бы два человека в расцвете сил. И супруга твоя тоже как бы
двухсоставная: ей не 40, ты говоришь, а 20 солнечных + 20
благоуханных. Счастливцы!.. Ты сообщаешь, что у тебя дав¬
няя традиция в день своего рождения совершать пробежку
длиною в столько километров, сколько тебе исполняется лет.
Значит, недавно ты пробежал 35 километров туда (за Андрее¬
ва № 1) и 35 обратно (за Андреева № 2). А меня, Юра, пра¬
вильнее было бы считать не двухсоставным, а, пожалуй, двух¬
ступенчатым, и приходится назвать совсем другие числа, на¬
Письмо старому товарищу
237
пример, 75 + 3. От кого же из этих двоих ты можешь ожидать
быстрой реакции на свою книгу?
Не мелочись, дорогой. Ты же грандиозная личность! И
грандиозность твоя не только в том, что, как я узнал из твоей
книги, в Ленинградском университете ты был круглым пяте¬
рочником (А. Собчак тоже был пятерочником), не в том
только, что опубликовал более 500 работ, из коих более 30 книг
(у Е. Евтушенко — 93 книги, а сколько тысяч публикаций
всего — не может подсчитать никто), не в том, что стал док¬
тором филологии (А. Н. Яковлев даже академик!); и не в том
только твоя заслуга, что работал когда-то заместителем дирек¬
тора Пушкинского дома (В. Ганичев уж сколько лет возглав¬
ляет Союз писателей!), не в том, что был главным редактором
знаменитой «Библиотеки поэта» (В. Бондаренко — главный
редактор «Дня», заместитель главного в «Завтра», член ред¬
коллегии «Нашего современника», член редсовета в «Роман-
газете», а иногда еще и спичрайтер тов. Зюганова); и не в том
только твоя слава, что ты лауреат «Литературной газеты» и
медали «Человек-творец» (я тоже лауреат «Правды»,
«Советской России» и «Советской женщины»), не в том, что
действительный член Академии информации (А. Солженицын
тоже действительный, и мне предлагали вступить в какую-то
славянскую, что ли, Академию, но я постеснялся); не в том,
что о тебе в Китае уже пишут диссертацию; не в том только
твои тернии и крест, что 12 твоих «крупных работ были за¬
прещены, а большая книга «Наша жизнь, наша литература»
была конфискована и уничтожена» (а я без всякого запреще¬
ния цензуры восемь лет не мог напечатать ни единой новой
строки); не в том, что была «попытка исключения из пар¬
тии всемогущими ненавистниками, импотентами от науки»
(и против меня была такая попытка, только, кажется, не им¬
потентов, а мазохистов); не в том, что ты «яростно был вы¬
черкнут теми же импотентами из списка представленных к
званию «Заслуженный работник культуры РСФСР» (а я даже
и в список ни разу не попал); уникальность твоя даже и не в
том, что у тебя с пятнадцати лет «не было, пожалуй, таких
видов спорта, в которых не занимал бы высоких мест и не
получал бы чемпионских титулов: стрельба, гимнастика, лы¬
жи, самбо, велосипед, слалом на байдарках, прыжки в длину,
238
В. С. Бушин
толкание ядра, бег на средние и дальние дистанции»; и не в
том только, наконец, что врач Эмилия Виленски (США) на¬
звала тебя «целитель номер один России»...
Уже только части этого (а тут не все), как справедливо
сказано в послесловии «От издательства», «хватило бы иным
на несколько биографий». Но главное, Юра, это то, что у те¬
бя, как у сказочного богатыря, четыре сына и четыре дочери.
И какие дети! Старший сын, сообщаешь ты, — пассионарный
политик, «ныне депутат Санкт-Петербургского законодатель¬
ного собрания, избранный уже второй раз». Младшая дочка —
«умница, красавица-фотомоделька». А между ними, надо по¬
лагать, не менее достойные личности. И вот при этом ты еще
строишь какой-то таинственный Храм здоровья и можешь без
подкормки пробежать 70 километров... Я снимаю шляпу...
Ничего подобного мне в жизни встречать не приходилось...
Помнишь, однажды очень давно я ночевал у тебя в Ленин¬
граде? Кажется, было у вас только два сына-подростка. Разве
мог я предположить, в какого гиганта ты вымахаешь!..
Но тут, упомянув о детях, должен по-товарищески обра¬
тить твое внимание на одну оплошность. Ты пишешь, что
«тупые дурнушки-однокурсницы отвращают свои носы и де¬
лают вид, что не замечают» твою «фотомодельку». В чем де¬
ло? Почему? Ты уверяешь, что это только из-за того, что твоя
дочь «прибывает (!) в институт на трамвае, а они — на иномар¬
ках, у нее кроссовки из нашего магазина, а у них — из импорт¬
ного, у нее украшения из рифленого серебра, а у них — из зо¬
лота с бриллиантами». Может быть, и так. А может, просто
завидуют твоей «умнице-красавице», поскольку сами-то дур¬
нушки? Но если они все, как на подбор, еще и «тупые», во
что поверить все-таки очень трудно, то чего ж дочь об этом
так переживает, что рассказала отцу, а отец даже поведал о ее
и своей обиде в книге?.. Разве дружба с тупицами была бы
интересна умнице?.. Но главное, Юра, неужели ты, мудрец,
сердцевед и академик связи, не понимаешь, что плеснул ке¬
росином на тлеющие угли? Ведь если твоя книга попадет в
руки «тупых дурнушек», это весьма осложнит жизнь твоей
дочери. А кому это надо? Тут явная психологическая про¬
машка. Но и другие промашки, неточности, ошибки разного
рода, к сожалению, у тебя иногда кое-где отчасти встречаются.
Письмо старому товарищу
239
Книга твоя, как и сам автор, имеет две равные полови¬
ны, или, чтобы еще более выразиться, ипостаси. Первую я
назвал бы пищеварительно-сексуальной, вторую можно на¬
звать историко-политической. Первая построена на фалло¬
центрической концепции и очень полезна не только для им¬
потентов, но для всех млекопитающих, поскольку указывает
прямой путь к «совершенному сексуальному счастью» и «как
размножаться в неволе и нищете», то есть в нынешнюю пу¬
тинскую эпоху. Очень актуально!
Ты пишешь: «Нас жмут, хотят в порошок стереть? Хо¬
рошо, значит, есть великолепная возможность закалить волю,
изострить разум в борьбе с враждебными обстоятельствами!..
Подорожали самые необходимые продукты питания? Замеча¬
тельно! У нас есть возможность развить такие внутренние
возможности, благодаря которым значительную часть нашего
рациона составит самая чистая из всех энергетических суб¬
станций — разлитая в мире энергия прана... Вздулись цены на
табак и алкоголь? Великолепно! Это указание самой жизни
прекратить самоотравление наркопродуктами... Худовато с
транспортом? Прекрасно! Нам как будто специально создают
условия для увеличения регулярной физической нагрузки за
счет движения, подсказывают, как наилучшим образом лик¬
видировать застойные явления...» Действительно, можно же
трусцой или на велосипеде — прямой дорогой к сексуальному
счастью!
Здесь ты почему-то остановился. А ведь мог бы продол¬
жать в том же самом духе: «Установили повременную оплату
за телефон? Отменно! Меньше будете болтать. Вам как будто
специально создают условия для чтения моих книг... Подоро¬
жало электричество? Лучше не придумаешь! Это сама жизнь в
чудном образе Чубайса дает вам указание, как изострить ра¬
зум для добычи огня в домашних условиях... Вы уже не в со¬
стоянии платить за квартиру и вас выселили на улицу? Ха-ха!
Немедленно выройте землянку в сквере или поставьте палат¬
ку на площади — и увидите, как обновится ваша жизнь!.. Ле¬
карства так подорожали, что вы не можете их покупать? Ура!
Это вам, обретшим сексуальное счастье, подсказывают, как
скорее вознесетесь на небеса...» Я надеюсь, Юра, ты послал
240
В. С. Бушин
свою книжечку и обожаемому В. Путину? Жди за нее орден
Андрея Первозванного.
Но вот ты перечисляешь почивших и живых долгожите¬
лей: «Игорь Моисеев в возрасте за 95 ставит новые танцы,
Сергей Михалков в 85 создает новую редакцию гимна и женит¬
ся на женщине, которая моложе его на полвека, Василий Смы¬
слов в 80 лет остается в шахматной мировой элите...» И еще:
«Буш-старший в 80 лет прыгнул с парашютом, космонавт
Джон Глен в возрасте под 80 повторил свой полет...» Впечат¬
ляюще! Но уверен ли ты, что Моисеев когда-нибудь питался
одной лишь праной? А Михалков всегда ездил по редакциям
и в Кремль за премиями на велосипеде? А Смыслов послед¬
ние десять лет живет в землянке? А Буш, будучи не в состоя¬
нии купить лекарства, имеет обыкновение лечиться березо¬
выми почками, и только? А Глен читает твои книги и живет
по ним?
Ты радостно приводишь письмо одного взлелеянного
твоими поучениями новорусского сексапила: «Мне уже 75
лет, а любовнице, то бишь сексуальной подруге, 26 — и пол¬
ная гармония». Охотно верю: благодетельное следствие праны
в сочетании с велосипедом.. Но как бывший редактор
«Библиотеки поэта» ты должен был сказать сексуальному сча¬
стливцу, что русский народ и вся его литература не знают,
что такое «сексуальная подруга». Народу ведомы «подруга
жизни», «фронтовая подруга» и тому подобное; он пел:
Если ранило друга
Перевяжет подруга
Горячие раны его...
И такое пел:
Сойдутся вновь друзья, подружки,
Но не сойтись вовеки нам...
И пил солдат из медной кружки
Вино с печалью пополам.
А твой духовный выкормыш, Юра, хоть раз за 75 лет пил
такое вино, что с печалью о подруге? Нет, он и не знает о его
Письмо старому товарищу
241
существовании. Уйдет от него 26-летняя сексуальная подруга,
он найдет себе 20-летнюю сексподругу, уйдет 20-летняя —
найдет (ныне просто!) сколько угодно-летнюю сексуалку...
Ты восхищаешься Еленой Образцовой, которая в пьесе,
поставленной Романом Виктюком и повествующей о «траги¬
ческой любви 70-летней оперной дивы и ее юного поклонни¬
ка», играет эту самую старуху, в результате чего похудела на
21 килограмм: «По признанию ее многочисленных поклонни¬
ков, актриса необыкновенно помолодела...» Телевидение по¬
казывало, как этот Виктюк орал на всю страну: «В Леночке
столько нерастраченного секса! Она так хочет любить!» А Ле¬
ночка, которой давно идет седьмой десяток, хохотала во все
горло. Потом она оповестила державу: «Своему покойному
мужу Жюрайтису я не изменила ни разу!» Ей и в голову не
приходит, что говорить об этом и такими словами — непо¬
зволительно вообще, а артистке Большого да еще по телеви¬
дению... Тут просто слов нет! Видно, начиталась твоих книг,
Юра. О делах, подобных тем, что вытворяют Виктюк и Об¬
разцова, Леонид Леонов незадолго до смерти сказал: «Ведь не
так давно за это на костре сжигали...»
А ты в сексуально-патриотическом экстазе восклицаешь:
«Чем мы, русские, хуже китайских мандаринов, которые и в
90 лет были румяны и здоровы и с совершеннейшим удоволь¬
ствием предавались любовным утехам с неиссякающим жела¬
нием и безупречным постоянством?.. Вперед!» Да нет, мы,
русские, конечно, ничуть не хуже и китайских мандаринов, и
марокканских апельсинов, только мы не привыкли взывать
при всем честном народе: «Вперед под одеяло!». Когда мы
решаемся говорить на эту тему, то делаем это негромко, ино¬
сказательно, как, например, Некрасов:
Знает только ночь глубокая,
Как поладили они...
Распрямись ты, рожь высокая,
Тайну свято сохрани...
Или как уже в наши дни незабвенный Коля Глазков в
стихотворении «Лето»:
242
В. С. Бушин
Мы изнывали от жары,
Мы умирали от любви:
Меня кусали комары,
Ее кусали муравьи...
Это, конечно, несколько фривольно, но вполне искупа¬
ется остроумием и элегантностью.
Для всей твоей книги характерен всесокрушающий оп¬
тимизм. Ты доходишь до уверенности в том, что «силой мыс¬
ли можно предотвратить землетрясение», а также, надо пола¬
гать, наводнения, засухи, эпидемии и другие беды. Прекрас¬
но! А в издательском послесловии говорится, что самое
важное и характерное в тебе — это «неразрывная связь теории
и практики». Но вот совсем недавно в несчастном Афгани¬
стане, а позже в Грузии как раз и разразилось землетрясение.
Где ж ты был, Юра? Почему не показал связь теории и прак¬
тики? Зачем не воскликнул: «Отставить!»? Странно...
Очень бодро ты смотришь на будущее нашей родины.
Однако, извини, твои доводы меня лично не всегда убеждают.
Например, этот: «Коль скоро мы созданы по образу и подо¬
бию Творца, столь скоро мы будем счастливы и благополуч¬
ны, шествуя путем раскрытия и развития неисчерпаемых ре¬
сурсов огромного Шара — головы человека». Очень приятно
слышать, но ведь и сто, и тысячу, и пять тысяч лет тому на¬
зад на земле жили люди, созданные по образу и подобию с
глазастыми и ушастыми шарами на плечах, а много ли было
счастья и благополучия?
Трудно согласиться и с тем, что ты пишешь о близком
будущем нашей родины. Уверяешь, что «благоприятные из¬
менения в российской действительности начнутся много
раньше, чем этого ждут». Более того, по твоим словам,
«изгнание оккупантов из Москвы уже началось». А довод у
тебя такой: «Русские много раз допускали захватчиков до
Москвы, а затем доблестно изгоняли их... Так было с тата¬
ро-монгольским игом, с польской интервенцией в начале
XVII века, с нашествием французов в 1812 году, с немецким
наступлением в 1941 году... История-то за нас!» Действитель¬
но, до сих пор она была за нас, но кто тебе сказал, что так
Письмо старому товарищу
243
будет вечно, — сам Творец или архангел Гавриил? А вдруг в
этом вопросе история, как сказал бы т. Зюганов, исчерпала
свой лимит? Между прочим, именно об этом говорил В. Пу¬
тин на недавней встрече с учеными и военными под Иркут¬
ском.
Ты же сам указываешь на принципиальную перемену тут
по сравнению с прошлым: «Разница заключается лишь (?) в
том, что качественно изменилась форма оккупации, и не чужие
солдаты маршируют по нашим улицам, но чуждая для нас
идеология. Она подобно губительной инфекции отравляет
наш общественный организм, умерщвляя в нем орган за орга¬
ном, функцию за функцией». В этом-то все и дело! Тут нечто
совершенно новое, небывалое, впервые с таким размахом пу¬
щенное против нас. Как первый выстрел из пушки, как первый
пулемет, как первая газовая атака, как первая атомная бомба...
Непонятно почему, как о пустяке, сказав «лишь (!) в том
и заключается», ты затем верно определил это «лишь» и верно
провозглашаешь: «Сопротивление — вот лозунг, понятие, ко¬
торое должно стать определяющим для преодоления смер¬
тельно опасной болезни». И в самом конце книги: «Проявим
же твердый характер во спасение. Будем активно поддержи¬
вать лозунг «Сопротивление идеологической оккупации — и
победа!»
Верно, справедливо, хотя, разумеется, и не ново. И тут
мы подходим к одной важной и досадной особенности книги
и ее автора... Ведь в сопротивлении идеологической оккупа¬
ции надо явить твердый характер, быть решительным и сме¬
лым не только в тех или иных вопросах, а повсеместно, по
всему фронту. А что мы видим в книге? Прежде всего, Юра,
бросается в глаза, что ты сдал врагу самую первую позицию
обороны: отказался от языка советского человека и перенял
язык врага. С титульного листа до последней страницы твоей
книги мельтешат: Петербург... Санкт-Петербургский... петер¬
буржцы... Ведь жульническая собчаковская афера переимено¬
вания Ленинграда проходила на твоих глазах. Вопрос был
сформулирован так хитро, что многие ленинградцы, думая,
что голосуют за сохранение названия, оказывается, проголо¬
совали за переименование. Значение Ленинграда и в истории,
и теперь так велико, что вопрос о его переименовании, если
244
В. С. Бушин
уж Собчакам не терпелось, мог быть решен только всесоюз¬
ным плебисцитом. К слову сказать, самым прискорбным об¬
разом повели себя тут коммунисты. В своих газетах они на¬
печатали множество статей — убедительных, страстных,
гневных — против переименования. Но как только Собчак
провернул свое дельце, они тотчас замолчали, не смели возра¬
зить, и уже в этих же своих газетах стали покорно выполнять
собчаковское предписание, словно помянутых гневных статей
и не было. Это не что иное, как предательство имени Ленина.
А ведь даже Анна Ахматова, истинная дочь Царского Села и
Петербурга, говорила еще при ней появившимся любителям
переименований: «Самые героические и самые страшные дни
своей истории город пережил как Ленинград. Это имя и
должно остаться навеки...»
Но дело не только в «Петербурге». Ты, Юра, легко и
просто подхватил и популяризируешь чуждое советскому че¬
ловеку словцо «господин». Вначале мне показалось, что ты
иронически прилагаешь его только к Ельцину и членам его
банды, но потом замельтешило и такое: «господа издатели»,
«господа читатели», «господа середовичи»... Иногда вроде бы
тебе становится совестно, и ты пишешь «товарищи-господа».
Смешно и жалко... Мне совершенно непонятно, как можно
лет до 65 всю жизнь прожить со словами «Ленинград» и
«товарищ» да еще в самом Ленинграде, а потом вдруг по ко¬
манде прохвоста выбросить эти слова, предать их, заменить
другими. Где же у тебя самого-то твердость характера, к кото¬
рой ты призываешь других? Ведь сопротивление в этом во¬
просе ничего не стоит и ничем не грозит. Зачем же бежать
навстречу могильщикам страны и капитулировать? Ты же ви¬
дишь, что «господин» не приживается у нас, даже президент
его не употребляет, а используют только по телевидению от¬
дельные инфузории вроде Сванидзе или Новодворской. Так
помоги народу сопротивляться на данном конкретном редуте.
Но ты, наоборот, помогаешь инфузориям и амебам.
Не берусь судить, насколько достоверна и правдива пи¬
щеварительно-сексуальная часть книги, но в политико¬
исторической части, к сожалению, как уже сказано, встреча¬
ются неточности и ошибки самого разного рода. А это под¬
рывает доверие к твоим самым оптимистическим и категори¬
Письмо старому товарищу
245
ческим объявлениям. Приведу по одному примеру из разных
областей.
Начать хотя бы с языка. Вот случай весьма распростра¬
ненный, но довольно удивительный в книге доктора филоло¬
гии: «усилиями нынешних власть предержащих...» Что за
«власть предержащие»? Это нелепость. Есть библейское вы¬
ражение «власти предержащие», то есть высшие власти.
Доктору филологии, в книге которого то и дело воздается
«хвала Творцу», полагается знать это. Кстати, сия «хвала» и
небесные упования ведь тоже, как «Петербург» и «господин»,
не встречались у тебя раньше. Это что же — искренне или по¬
слушное следование Ельцину, первым из Политбюро явивше¬
муся нам со свечой в руках в обществе своей советницы Гали¬
ны Старовойтовой?
Однако вот совсем другая область: «Черчилль, увидев в
декабре 1941 года на улицах Москвы людей с эскимо, вос¬
кликнул: «Народ, который в такую стужу может есть мороже¬
ное, непобедим!» Ничего подобного быть не могло. В декабре
1941 года Черчилль в Москве не наблюдался. Он приезжал в
нашу столицу дважды: в августе 1942-го и в октябре 1944-го.
Если тогда москвичи ели мороженое, то это было удивительно
разве только с точки зрения продовольственного положения
страны. А приведенные слова принадлежат не Черчиллю, —
так в одной из своих программ военного времени говорил
Аркадий Райкин. Эта ошибка вроде бы имеет нейтральный
характер, но не совсем. Наши демократы, например, Познер
или Лукин, ужасно любят к месту и не к месту вот так с
умильной улыбкой душевно поминать лютого врага Совет¬
ского Союза Черчилля как трогательного мудреца. Так что и
тут, Юра, ты дрейфуешь в том же направлении. Ну зачем тебе
тут понадобился Черчилль? Это же ставит на тебе клеймо де¬
мократа.
Раз уж зашла речь о войне, то нельзя пройти мимо
твоего уверенного заявления о потерях: «Я не напрягаю голоса,
говорю спокойно, ибо числа скажут сами за себя. Наши потери
составили около 30 миллионов человек, для сравнения: у
немцев — чуть более 5 миллионов». Ты что, Юра, с крыши
своего Дворца здоровья свалился? Ты привел лживые числа.
246
В. С. Бушин
Какие ты книги читаешь — Радзинского, что ли? Кого
ты слушаешь — Резуна? Во-первых, что побуждает тебя с та¬
кой легкостью и без того ужасную официальную цифру 27
округлять до 30? Во-вторых, почему ты не считаешь нужным
сказать, патриот, что большая часть наших потерь — это гра¬
жданское население, истребленное фашистами. И пленных
наших они просто уничтожали: из 4 559 тысяч вернулись
лишь 1 836 тысяч. А где вычитал 5 немецких миллионов? Да
ты подумал бы, доктор наук, как же так: почему при столь
сравнительно небольших потерях, при своих 70 миллионах
населения да при людских и технико-экономических ресурсах
всей Европы немцы не взяли ни мою Москву, ни твой Ле¬
нинград, но сдали Берлин, проиграли войну и подписали бе¬
зоговорочную капитуляцию. Ты что, ничего не слышал о то¬
тальной мобилизации, когда Геббельс забирал в армию и слал
на фронт стариков и подростков? С чего бы это? Не видел
кинохронику: Гитлер идет вдоль строя мобилизованных, ос¬
танавливается около одного подростка и треплет его по щеке?
В чем причина такого зрелища? А в том, что Германия поте¬
ряла в ходе войны 46% взрослого мужского населения
(Великая Отечественная война. Цифры и факты. М., 1995.
С. 105). Я не буду называть других данных, поищи сам, пора¬
ботай Шаром, ты же академик, это тебе должно быть при¬
вычно. Назову только знаменитый «Берлинский дневник»
княжны Васильчиковой. Там прочитаешь, что еще в 1943 году
фашисты мобилизовали всех, кого было можно.
Ты продолжаешь: «Из поколения мужчин 20-х годов
вернулись с фронта лишь около 3%». Я сам мужчина 20-х го¬
дов, поэтому интересовался названной цифрой особо. Эту бай¬
ку пустил гулять по свету писатель-фронтовик того же возрас¬
та — Юрий Бондарев. Я спросил у него, откуда он это взял.
Он ответил: «Я спрашивал у генералов». — «У каких генера¬
лов?» Молчание. Господи, да какие генералы вели подсчет
потерь по возрастам? Эта чушь опровергается простым рассу¬
ждением. В каждом сражении, в любой войне, тем более в
такой долгой и ожесточенной, как Отечественная, раненых
бывает примерно в три раза больше, чем убитых, — и вообще,
и по любому «срезу»: солдат или офицеров, пехотинцев или
Письмо старому товарищу
247
танкистов, моряков или летчиков и т. д. А что получается
среди «мужчин 20-х годов»? Получается немыслимое: 3% жи¬
вых и 97% убитых, т. е. не раненых больше, чем убитых, а
убитых в 32 раза больше, чем раненых. Да, числа скажут сами
за себя... К этому следует добавить, что из 8,7 миллиона по¬
гибших, умерших от ран и болезней и не вернувшихся из
плена солдат и офицеров списочного состава Красной Армии
возраста от 18 до 25 лет составляют 40% (там же, с. 99—100).
Возьмем самых старших из них в начале войны и самых
младших в конце — это будет полный охват: 12 возрастов.
В начале войны 25 лет было тем, кто родился в 1916 году, а в
конце 18 было тем, кто родился в 1927-м. Как видим, из этих
12 возрастов «мужчины 20-х годов» составляют 8, т. е. две
трети. Надо полагать, примерно такую долю они составляют и
в 40 процентах общих потерь этих возрастов, т. е. 26—27 %.
Байку о 3% без раздумий подхватили некоторые писате¬
ли-фронтовики: Г. Бакланов, покойная Ю. Друнина... Им
нравилось, видно, выглядеть представителями «погибшего
поколения». Первого из упомянутых я переубедил, вторую не
успел. Но нелепая цифра продолжает гулять: недавно встре¬
тил ее еще и на страницах «Советской России» в статье Юрия
Белова, твоего земляка.
Продолжая тему потерь, ты пишешь: «И реформы Пет¬
ра, и реформы большевиков были замешаны на кровопроли¬
тии, и все ли знают, что население страны уменьшилось при
Петре на целую треть?» Я лично этого не знал и не уверен,
правда ли это. А знаешь ли ты, академик Юра, что если при
Петре население России и впрямь уменьшилось на треть, то
за семьдесят лет правления большевиков оно увеличилось
вдвое — со 150 до почти 300 млн. И это несмотря на страш¬
ные войны, ужасающую разруху после них и два тяжелейших
голода. Трудно допустить, что ничего этого не знаешь. А если
так, почему же молчишь? И как можешь Советскую власть
ставить по «кровопролитию» на одну доску с тем временем,
когда, по твоим словам, население сократилось на треть? Где ж
твоя ученость? И не за подобные ли «доски», не за такие ли
умолчания беспощадная Советская власть запретила, как пи¬
шешь, 12 твоих книг? Полагаю, теперь они уже изданы? Да
248
В. С. Бушин
как же не издать, если автор так любит побалакать о «пороках
прежних лет» — о «тягчайших преступлениях власти», о
«чудовищных репрессиях», о «неслыханных жертвах». Ты зна¬
ком с девицей Новодворской? Странно, если нет.
А вот что пишешь о «кровопролитии» недавних дней, о
нашей войне в Афганистане: «Посыпалась с неба советская
техника, потек в страну буйно нарастающий поток похо¬
ронок — и поражение, вывод войск, вселенский срам от не-
задавшейся авантюры». Это тебе не Собчак с того света про¬
диктовал?.. Во-первых, «буйно нараставший поток похоро¬
нок» имеет числовое выражение 13 600 погибших за все годы
войны. В автомобильных авариях ежегодно погибает в три
раза больше. Во-вторых, с какой стати «авантюра»? Афгани¬
стан — соседняя нам страна, это сфера наших государствен¬
ных интересов, и мы защищали там именно их. Это у ны¬
нешних отцов отечества нет понимания того, что такое инте¬
ресы страны и они последовательно сдают их. Президенту
говорят: «Американские войска разместились на военных аэ¬
родромах в республиках Средней Азии». Он отвечает: «Не
надо делать из этого трагедии. Республики Средней Азии —
самостоятельные государства, они сами решают, как им
жить». И ни слова протеста. Ему говорят: «Американцы обос¬
новались уже и на аэродромах Грузии». Он отвечает: «Если
можно в республиках Средней Азии, то почему нельзя в Гру¬
зии? Это тоже самостоятельное государство». Жди, Юра, что
завтра, вдохновленный обожанием и похвалами таких, как ты,
он скажет: «Если можно в Грузии, то почему нельзя в Кубин¬
ке. Там прекрасный военный аэродром имени Бакатина! По¬
шлите туда многосемейного петербуржца Андреева с четырь¬
мя его сыновьями-петербуржцами и четырьмя дочерями-
петербурками. Пусть они как следует подметут и продраят
взлетные дорожки, пусть министр обороны Иванов выдаст им
метлы, швабры и мыло... Если хорошо выполнят семейный
подряд, я награжу их орденом «За заслуги перед Отечест¬
вом»...» В-третьих, это кто же тебе сказал, Юра, что в Афга¬
нистане мы потерпели поражение? Что, наша армия бежала?
Или, допустим, как 6-я армия Паулюса в Сталинграде, оказа¬
лась в окружении и сдалась?.. Ничего похожего! По решению
Письмо старому товарищу
249
правительства, по приказу командования армия в полном по¬
рядке с развернутыми знаменами оставила театр военных дей¬
ствий и вернулась на родину — это поражение? На каком
языке?.. А «вселенский срам», наконец, - это ведь только
плод усилий зарубежных и домашних антисоветчиков да де¬
мократов, в частности почтительно упоминаемого тобой ака¬
демика А. Сахарова. Ведь это он, блаженный конвергенец,
первым бросил ком зловонной грязи в нашу армию. Несколь-
ко раз выступая за границей и дома, в том числе на известном
заседании Съезда народных депутатов, академик говорил, что
наших солдат, попавших в плен, свои же расстреливали с са¬
молетов. Его спращИвали; «Откуда вы это взяли?» Он отвечал:
«Слышал по радио». _ «По какому радио? Какая радиостан¬
ция?» — «Не помню». — «Когда слышали?» — «Года два-три
тому назад». «В каком месте Афганистана, у какого города
расстреливали?» _ <<Не помню». _ «Какая воинская часть
при этом называлась9» «Не помню...» — «Хоть одно имя
можете назвать?» _ <<Не ПОМНЮвв>
Так ничего конкретного и не назвал — ни одного имени,
ни географического пункта, ни даты, ни воинской части, а
комок грязи бросил. А уж за ним с воплем «Позор! Оккупан¬
ты! Душители свободы!» кинулась вслед вся либеральная орда.
А теперь, Юра, и ты пристроился к ней в хвост и готов бе¬
жать хоть 70 километров без подкормки.
Академик А. Сахаров — не единственный светоч демо¬
кратии, сияющий на страницах твоей книги. Тут и академик
Лихачев, и Солженицын, и Окуджава... Да это же все создате¬
ли или лакеи кровавого ельцинского режима! А ты о первом
из них, с которым довелось тебе вместе работать, пишешь
благоговейно и восторженно, с пафосом: «Уже в 93 года, ко¬
гда он навеки покинул нас, этот человек отличался неуемной
работоспособностью и высотой неизменно оптимистического
духа. И все это при том скажу прямо! — что его академиче¬
ская зарплата и его пенсия были смехотворно малы с позиций
потребительского общества...»
Смехотворно малы? Конечно, с позиций Березовского —
Ходорковского Малы. Но он же приветствовал этот строй,
радовался этому режиму. Вот радуйся и нынешней пенсии.
250
В. С. Бушин
А при Советской власти у него была достойная зарплата да
еще то и дело премии ему выдавали — от Сталинской в
1952 году до каких-то премий ВДНХ, — покойник и этим не
брезговал, хотя трудно понять, какое отношение имел он к
достижениям народного хозяйства и выставке их...
О втором ты пишешь, как Пушкин о Ломоносове:
«Меня порадовало, что проблема выживаемости нации была
обозначена в послании Президента Федеральному собранию
первой. Вспомнилось, что А. Солженицын в качестве основной
русской идеи выдвинул тезис о «сбережении населения». Не
зря Президент более двух часов беседовал с этим писателем...»
«Будешь умы уловлять, будешь помощник царям...» (Кстати,
Юра, слова «царь», «император», «патриарх», «президент» и т. п.
все русские люди, кроме чрезмерно старательных^ всегда пи¬
сали и пишут со строчной буквы.)
Окуджаву, того самого, который в ответ на вопрос кор¬
респондента «Подмосковья», как он смотрит на расстрел Ель¬
циным Дома Советов, сказал: «Как на финал увлекательного
детектива — с наслаждением», — этого самого Окуджаву ты
называешь «добрым предшественником» и ставишь его, как и
Солженицына с Лихачевым, в один ряд с великим сыном ро¬
дины — завоевателем космоса дважды Героем Социалистиче¬
ского Труда Сергеем Павловичем Королевым. Право, такое
впечатление, что ты не просто свалился с крыши Дворца здо¬
ровья, а при этом сильно ударился темечком...
Видя все это, уже не удивляешься тому, с каким презре¬
нием, а то и гневно ты пишешь о советских руководителях и
как снисходительно — о Горбачеве и Ельцине. Допустим, к
Брежневу и Суслову можно предъявить много претензий, но
при всем этом они государственники, патриоты, они не до¬
пустили бы ни развала Союза десять лет назад, ни американ¬
ских баз в Средней Азии ныне. А Горбачев и Ельцин — пря¬
мые изменники, предатели, государственные преступники.
И вот первых ты клеймишь как «консерваторов, задушивших
безусловно верную пражскую весну, идею социализма с чело¬
веческим лицом», а о вторых у тебя лишь деликатные упреки:
Горбачев — нерешителен, а Ельцина даже не посмел назвать
шкурником, он у тебя, видите ли, эгоцентрист. Ах, ах!.. Уму
Письмо старому товарищу
251
непостижимо! Ты хотел бы видеть Горбачева более решитель¬
ным предателем? Неужели тебе что-то неясно в этом человеке
и после того, как недавно, в своем бродяжничестве по всему
свету оказавшись в Турции, он там публично объявил, что
целью его жизни всегда было уничтожение коммунизма.
Недавно чешский президент Гавел, чудный цветочек той
«безусловно верной» весны, сказал: «Лучше слабая Россия,
чем сильный Советский Союз». Вкусно? Это во-первых. А во-
вторых, что потом-то, когда не стало Советского Союза, по¬
мешало тем же чехам построить и разукрасить «социализм с
человеческим лицом»? А в-третьих, это «лицо» мы видим сей¬
час у себя дома. Таким оно было бы в 1968 году и в Чехосло¬
вакии. Нравится?..
И после всего этого ты пишешь: «Во времена ликвида¬
ции СССР нас блистательно, талантливо, с вдохновением и
ненавистью переиграли (!) по всему полю». Я думаю, что сло¬
ва спортивного обихода здесь неуместны, но дело не в этом.
Ты говоришь «переиграли»? Но ведь это предполагает сопро¬
тивление, борьбу. А разве они были? У Горбачева я знаю
только один факт сопротивления, единственный поступок
государственного человека за все его время — в вопросе о
Катыни. Но сопротивлялся он недолго. На него наперли
председатель КГБ Крючков и заведующий международным
отделом ЦК Фалин — и он сдался: «Да, да, это не фашисты,
это не грязная проделка Геббельса, а дело рук НКВД!» А у
Ельцина и одного поступка, хотя бы жеста в защиту страны не
было. Они оба отдавали даже то, что от них и не требовали, не
решались требовать. Так, Горбачев ликвидировал бесподобный
тип нашего ракетного оружия, а Ельцин отдал американцам
богатейший природными дарами шельф Охотского моря. Сло¬
вом, оба негодяя играли в ту игру, которая называется поддав¬
ки. И все за счет страны, народа. Однако, оставляя свой
кабинет в Кремле, второй негодяй, как ты помнишь, сказал
В. Путину: «Берегите Россию!» Имелось в виду, конечно, «как
я, образина, ее берег».
И ют ты уверен, что преемник свято выполняет сей наказ.
В мистическом восторге и упоении рисуешь его появле¬
ние как второе пришествие: «Вышними силами на авансцену
252
В. С. Бушин
российской истории был выдвинут именно В. Пугин с ком¬
плексом именно его индивидуальных качеств...» Юра,
опомнись! Какой такой комплекс, какой необыкновенный
опыт в управлении государством может иметь сотрудник КГБ,
к 47 годам дослужившийся лишь до подполковника?
Конечно, раз в двести-триста лет бывают случаи, когда
капитан артиллерии, корсиканец, в 35 лет становится импера¬
тором Франции или сын сапожника, грузин, в 42 года — ру¬
ководителем правящей партии России, а затем — главой
сверхдержавы. Но ведь это какого масштаба личности, каков
«комплекс» и какой у них действительно был за плечами
опыт! А тут?.. Ну, хватило ему его специфического опыта на
то, чтобы ловко организовать бегство Собчака на спортивном
самолете финской фирмы во Францию. А что еще?
Ты уверен, что избранник небес «совершенно сознатель¬
но готовил себя к жизни: и как человека здорового, и как
профессионально подготовленного». Да, он, слава богу, впол¬
не здоров, что не устает демонстрировать нам то как дзюдо¬
ист, то как горнолыжник даже в дни, когда страна скорбит о
погибших в Чечне. Ельцин все-таки до этого не доходил.
«У меня нет сомнений, — продолжаешь, однако, ты свой
псалом, — что весь его предшествующий опыт позволяет ему
видеть, в какой чудовищной наднациональной (?) паутине
бьется нынче Россия, какие неимоверные в своей ядовитой
силе тарантулы принялись ее, спеленутую, обсасывать, как
свою долгожданную добычу». Да никакой не особый опыт, а
просто нормальное зрение нужно, чтобы видеть и нынешнее
положение страны и всех этих тарантулов и кровососов.
Кстати сказать, из Ельцина по его биографии мог бы
получиться хороший президент. Действительно, ведь какой
путь прошел! Трудное крестьянское детство, школа, строи¬
тельный институт, директор строительного комбината, заве¬
дующий строительным отделом обкома, секретарь обкома,
секретарь столичного обкома, кандидат в члены Политбюро...
Да, мог бы, если бы от рождения не получил комплекс шкур¬
ника с кочаном капусты на плечах.
Очень странно читать: «Износ всего и вся достался
В. Путину в наследие от его «добрых» предшественников, но
Письмо старому товарищу
253
расхлебывать кашу пришлось ему». Он, что ж, явился неве¬
домо откуда и никакого отношения к предшественникам не
имеет? Он, Юра, вышел из их недр. И до сих пор своих
предшественников чтит, награждает, оберегает. Например, в
беседе с журналистами выразил «глубокое уважение» своему
предшественнику Чубайсу, тому самому, который на съезде
СПС выдвинул лозунг «Больше наглости!» и, вдохновляя од-
нопартийцев личным примером, нагло отключает электриче¬
ство в городах и целых областях, обрекая тысячи сограждан
на пещерное существование, что порой имеет смертельный
исход; но это его не останавливает, ибо он объявил: если да¬
же миллионов 30 вымрет, это их собственная вина — они не
вписались в реформы. Своего предшественника Черномыр¬
дина, который прославился ведь не только тем, что когда
своим соотечественникам годами не выплачивалась зарплата,
он под хохот всего мира вернул французам царские долги
столетней давности, не заикнувшись при этом ни о том, что в
1815 году Россия отказалась от своей доли контрибуции с по¬
бежденной Франции, ни о компенсации за участие французов
в интервенции против молодой Советской России; и не толь¬
ко тем прославился Черномырдин, что американский прези¬
дент назвал его миллиардером-ворюгой, чего тот не опроверг,
а только поскрипел зубами («В суд подам!») — этого прохин¬
дея Путин заботливо убрал подальше с русских глаз послом в
Киев. Предшественника по имени Бородин, самовлюблен¬
ного хвастуна и балаболку, позорно провалившегося на гу¬
бернаторских выборах в Московской области, которого в
Швейцарии обвиняли в чудовищном воровстве при реставра¬
ции в Кремле, но почему-то ограничились в итоге требовани¬
ем уплатить 160 тысяч долларов, — это сокровище Путин
нежно задвинул в Минск, даровав ему международный статус,
дабы впредь не могли так просто схватить его и приковать к
тюремной койке, как проделали это в США. Ну, о том, как
Путин облагодетельствовал своего главного предшественника,
и говорить излишне: юридическая неприкосновенность до
гробовой доски ему и всей семье, сумасшедшая пенсия, цар¬
ские палаты, роскошная дача, охрана, высший орден, визиты
и подарки по праздникам... Не забыт и предшественник Соб¬
чак, даже почивший уже в бозе: 23 февраля этого года Путин
254
В. С. Бушин
«в целях увековечения памяти первого мэра Петербурга» под¬
писал указ об учреждении студенческой стипендии имени
Собчака. А сирую вдовицу его Нарусову определил на не¬
пыльную должностишку, связанную с большими средствами...
Вот так, Юра, расхлебывает он кашу, заваренную этими
предшественниками.
Но ты все свое: «Путин опутан сейчас разного рода
«глобалистами», старательно отрабатывающими свои тридцать
сребреников... На своем пути Путин опутан (да оставь ты эти
убогие, давно замусоленные каламбурчики — ты же доктор
филологии!) вязким сопротивлением тех, кто повинен в на¬
циональной катастрофе». Допустим, так. Но за два-то года
можно было хотя бы полдюжины «глобалистов» отринуть!
Хотя бы Починка или Матвиенко, хотя бы министра ино¬
странных дел, который тебя так восхищает: «В Послании (и
это с большой!) Президента порадовало твердое заявление о
том, что Россия будет проводить самостоятельную внешнюю
политику, основанную на собственных национальных интере¬
сах. После его Послания министр иностранных дел И. Ива¬
нов обнародовал новую внешнеполитическую концепцию
России... Великолепно, что было заявлено, что Россия «была,
есть и будет великой державой». Ты, старик, просто млеешь
от восторга, глядя на «чудесные приоритеты, поставленные
Президентом и министрами».
Не много же тебе надо, Юра, для патриотического лико¬
вания — одних слов! А дела-то какие за словами последовали,
ты помнишь? Так напряги свою академическую память. А
потом вспомни и кое-какие слова этого Иванова. Например:
«Мы останемся вместе с США даже в том случае, если они
будут бомбить Ирак». После такого заявления президент обя¬
зан был немедленно послать в МИД на площади Восстания
спецназ с приказом выбросить кацо Иванова (он же грузин,
как разъяснило телевидение) из окна его кабинета на 12-м
этаже. Ведь это же предательское по отношению к Ираку и
провокационное по отношению к США заявление, подталки¬
вающее американцев на новый международный разбой: бом¬
бите кого хотите, мы вас все равно не разлюбим. И тут са¬
мое примечательное то, что Иванова никто и ничто не выну¬
ждало выступать с таким заявлением. Кацо от природы такой.
Письмо старому товарищу
255
Мы думали, что не может быть министра иностранных дел
хуже, чем еврей с русской фамилией. Оказалось, грузин с пе-
рерусской фамилией еще хуже. То, что он сейчас говорит и
делает, подобно тому, что говорили и делали в свое время
Чемберлен и Даладье, провоцируя Гитлера на агрессию.
Ты знаешь, наверное, что Англия и Франция были перед
войной гарантами Польши. В случае нападения на нее они
обязаны были немедленно объявить агрессору войну и в пер¬
вые же часы обрушить на него с воздуха бомбовый удар. Не¬
мецкие генералы напоминали об этом Гитлеру, готовившему
нападение на Польшу. Тот отвечал, имея в виду неоднократ¬
ные лакейские визиты к нему и капитуляцию в Мюнхене
двух премьеров замечательных западных демократий — Чем¬
берлена и Даладье: «Я видел этих господ с зонтиками. Они ни
на что не способны, и потому не пошевельнут пальцем...»
И Гитлер оказался прав. Во-первых, после немецкого
нападения на Польшу ранним утром 1 сентября ее гаранты
мучительно терзались: что делать? Никакого бомбового удара
не последовало. И только 3 сентября в И часов Англия, а
спустя еще шесть часов и Франция объявили Германии вой¬
ну. Но и тогда — никакого удара! Гаранты молча наблюдали,
как вермахт и люфтваффе рвут и душат их подопечного со¬
юзника. Это было самое гнусное предательство XX века, о
котором полезно помнить бы Познеру, Лукину, Явлинскому,
Немцову и другим нашим обожателям Запада...
А что было дальше? А дальше англо-французы восемь
месяцев уютно сидели в укреплениях линии Мажино, потяги¬
вали бургундское, слушали шансонеток, посещали полевые
публичные дома и гадали, когда Гитлер бросится наконец
на Советский Союз. Как известно, гадание это кончилось
появлением Гитлера в Париже... Теперь господа с зонти¬
ками сидят в Кремле. Я не знаю, так ли точно их называет
Буш, но нет оснований сомневаться, что он понимает: суть
их именно такова.
Вот тебе свежайший примерчик. В начале марта госде¬
партамент США опубликовал ежегодный доклад о состоянии
прав человека в разных странах мира. Ведь у американцев
большей заботы нет. В нарушении этих прав наряду с
множеством других стран обвинили Россию и Китай. И что
256
В. С. Бушин
кацо Иванов? А ничего. Словно американцы нас и не тро¬
нули. А коммунистический Китай дал ответ: да какое, мол, у
вас право судить весь мир, лучше посмотрите, что творится в
собственном доме. И привел убийственные факты и цифры.
Вот несколько. В 1998 году в США было совершено 12,5
миллиона преступлений, и в стране самое большое в мире
«тюремное население». С 1972 года каждый день убивают бо¬
лее 80 человек, а за двадцать лет с 1977 года по 1996-й убито
более 400 тысяч американцев, т. е. по 20 тысяч в год. Ежегод¬
но совершается 700 тысяч изнасилований. США — одна из
пяти стран мира, где казнят несовершеннолетних, и тому по¬
добное. Я думаю, Иванов читал это и плакал: так ему жаль
американцев. Ведь плакал же сам Путин. Помнишь? Он гово¬
рил: «11 сентября в США погибло в два раза больше людей,
чем у нас в Чечне. В два раза больше! В два раза...» Ему и в
голову не приходит подумать над другими цифрами: во Вто¬
рой мировой войне погибло 27 миллионов наших соотечест¬
венников и 350 тысяч американцев. Это во сколько раз?..
Сейчас любят рассуждать: почему Россия не Америка? Преж¬
де всего именно поэтому...
Так вот, обожаемый тобой, Юра, кацо продолжает си¬
деть в кабинете на 12-м этаже. Как и все остальные ельцин¬
ские кадры. Никого из них не тронув, Путин набрал новых
гавриков с Невского, от которых и тебя тошнит: Греф с изы¬
сканными вензелями вместо приличной бороды, невыразимо
пресный Кудрин, какой-то нестабильный Миронов... А ми¬
нистром обороны сделал еще одного Иванова. Не удивлюсь,
если его настоящая фамилия Иванян и до этого он работал на
армянском радио. Во всяком случае, известно, что по образо¬
ванию он, как и ты, Юра, филолог и, говорят, специалист по
творчеству баснописца И. А. Крылова.
Ты, Юра, ничего этого не видишь, и опять у тебя одни
восторги: «Телодвижения Путина — дипломата из диплома¬
тов — с одной стороны, позволяют паукам не особо пока
беспокоиться. С другой — подают некую надежду и России».
Во-первых, неужели ты думаешь, что эти пауки, то бишь та¬
рантулы, дурнее нас с тобой: ты понял, что Путин будто бы
хитрейший и коварнейший дипломат из дипломатов, а они —
ни уха ни рыла. Во-вторых, «некая надежда»? Нас уже пятна¬
Письмо старому товарищу
257
дцать лет кормят некой надеждой, а дела все хуже, положение
страны все отчаяннее. В-третьих, «дипломат из дипломатов»?
Да откуда взяться-то? Вот чтобы иметь свои военные базы,
допустим, на Кубе, т. е. на другой стороне земного шара, под
носом у Америки, или во Вьетнаме, для этого надо иметь не¬
мало разных талантов, в том числе и дипломатический, а для
того, чтобы эти базы сдать, а взамен еще и пустить амери¬
канцев в Среднюю Азию, в Грузию — какой тут талант ну¬
жен? Это и Жириновский смог бы, и Федулов даже.
Но ты настаиваешь на том, что Путин — великий ди¬
пломат. Однажды он сказал: «Мы рассчитываем, что эконо¬
мику России удастся сделать более открытой и разбюрокра-
ченной». Потом сам подтвердил, что с разбюрокрачиванием
ничего не получается: в 1993 году чиновников было 882 тыся¬
чи, а в 2001-м перевалило за миллион.
«Но что касается стремления сделать экономику более
открытой, — пишешь ты, — то я напомню, к какой катаст¬
рофе уже привела нашу страну подобная тенденция либера¬
лов». И вот главное: «Очень хочется верить (!), что Президент
озвучил мысли рьяных сторонников «либерализации», поста¬
вив с восхитительным Мастерством подлинного дипломата
непроницаемую дымовую завесу, скрывающую его подлин¬
ные намерения». Юра, повторяю: не надо считать либералов
дурнее себя, это крайне опасно. Если ты без большого труда
проник сквозь непроницаемую завесу, то и они сделают это
так же легко. Впрочем, о чем говорить? Ведь тебе в эту завесу
лишь «очень хочется верить». А где доказательства, что она
действительно существует не только в твоем Шаре? Многое
убеждает в обратном. Всем честным людям тоже очень хотелось
верить, что президент пустил дымовую завесу, когда еще в са¬
мом начале сказал: «Приватизация пересматриваться не будет».
Но прошло два года, и мы наконец поняли: это не завеса, это
суть его политики. Глава государства может дипломатничать со
всем миром, может кому-то пускать там пыль в глаза, кого-то
в интересах родины водить за нос. Но нельзя дипломатничать
со своим народом. Туг глава государства должен быть всем
понятен. А у нас уже два года многие все еще гадают: кто он?
что он? чего хочет? что от него ждать?.. Это все равно что в
родной семье жить в маскарадном наряде.
258
В. С. Бушин
11 сентября два самолета сокрушили в США два все¬
мирно известных небоскреба. Казалось бы, любой политик, а
тем паче имеющий опыт разведчика, не должен спешить с
оценкой этого факта, обязан скептически проанализировать
разные варианты события вплоть до аналогии с поджогом
рейхстага, о чем сейчас во всем мире говорят все громче, по¬
скольку уж очень велики выгоды, извлеченные США из этой
трагедии. А что же мы увидели? Путин сразу безоговорочно
поверил американскому объяснению и немедленно, самым
первым среди всех глав государств позвонил Бушу и выразил
как соболезнование, так и готовность помочь, содействовать,
поддержать «в борьбе с терроризмом». А потом, как уже гово¬
рилось, еше и додумался сопоставить их потери в этот день и
наши потери в Чечне: какой ужас, их погибло в два раза
больше, чем наших!.. И что получил в ответ? Моментально —
американские базы в Средней Азии и их десант в Грузии...
А. и П. служили в КГБ... А. раздобыл в США для Советского
Союза важные сведения об атомной бомбе. А П. ведет себя
так, словно он секретарь Вашингтонского обкома по связи с
российской общественностью.
А вспомни-ка недавнюю Олимпиаду в Солт-Лейк-Сити.
Вот уж показал он при этом свой патриотизм и профессиона¬
лизм... Как там притесняли, унижали, засуживали наших
спортсменов! И даже старец патриарх выражал свое возмуще¬
ние решительней и энергичней, чем молодой и спортивный
президент. «Засуживают? — со своей неизменной улыбочкой
сказал он. — Значит, надо выигрывать с явным, с большим
преимуществом». Ведь так мог сказать только человек, во-
первых, ничего не понимающий в нынешнем спорте. Надо!
Будто это так просто — с явным преимуществом... Сам Пу¬
тин, оказывается, при защите в 1997 году диссертации реши¬
тельно осудил «волюнтаристский принцип «Надо!». Но дело
тут не в волюнтаризме. В жизни действительно бывают си¬
туации, когда ничего другого не остается, как только скоман¬
довать: «Надо!» А в данном случае следует вспомнить, что да,
были времена, когда, например, наши хоккеисты чуть не ка¬
ждый год почти тридцать лет с явным преимуществом над
хоккеистами всех стран становились чемпионами мира; когда
Анатолий Карпов с блистательным преимуществом выигры¬
Письмо старому товарищу
259
вал турнир за турниром, матч за матчем и не только завоевы¬
вал чемпионскую корону, а еще и получил девять шахматных
Оскаров; когда на чемпионате мира по футболу в 1986 году
мы выиграли у венгров со счетом 6:1... Да, были такие совет¬
ские времена да прошли. Впрочем, и тогда победа доставалась
нередко с минимальным преимуществом. Наш первый после
войны труднейший матч с футболистами ФРГ мы выиграли в
Москве со счетом 3:2. А канадские профессионалы, приехав в
СССР, выиграли у наших хоккеистов серию матчей всего од¬
ной шайбой, которую забросили на последней минуте по¬
следней встречи...
А сегодня спортивный уровень так повсеместно вырос,
что победы, как правило, достигаются в одну шайбу, в один
мяч, в несколько сантиметров, в сотую долю секунды. Неу¬
жели человек, профессионально занимающийся спортом, не
знает этого? Ведь только один расторопный Никита Михал¬
ков тотчас подхватил этот бездумный совет: «Так точно, ваше
высокопревосходительство!» А совет нелеп еще и потому, что
советчик просто не понимает природы тех, кто засуживает
нас: они же не знают меры, им ничего не стоит и явный вы¬
игрыш признать проигрышем. А главное, вместо того чтобы
решительно, энергично добиваться справедливого судейства
от недобросовестных чужеземных судей, советчик капитули¬
рует перед их наглостью и всю проблему, всю тяжесть заботы
перелагает на своих, на работающих добросовестно. Как это
характерно для него! Он капитулирует даже в таком частном
вопросе, ибо такова его натура.
Ко всему сказанному еще и кругозор у твоего любимца,
Юра, узковат. Возьми вопрос о смертной казни. Большевики
отменили ее сразу же, в октябре 1917 года. Потом Советская
власть раз пять то вводила ее, то отменяла в зависимости от
положения в стране. А что мы слышим от Путина? «Только
Бог может решить вопрос жизни и смерти. Мы не можем
вторгаться в Его сферу». И это в пору невиданного разгула
преступности, когда даже в столице людей ежедневно стре¬
ляют, словно куропаток! Высказал бы Путин свои божествен¬
ные мысли другу Бушу, который, еще будучи губернатором,
утвердил больше смертных приговоров, чем 49 его коллег. И не
понимает твой кумир, не чувствует, как выглядит столь край¬
260
В. С. Бушин
няя и скоропостижная религиозность вчерашнего коммуниста
из КГБ.
В твоей книге много возвышенных слов о России, о рус¬
ском своеобразии, о русской душе. Очень хорошо. Но вот в
чьей-то кудрявой голове зародилась мысль упразднить в но¬
вом паспорте графу о национальности. В чем дело? Ведь, ка¬
жется, никто не стыдится своей национальности. Писатель
Владимир Войнович, недавно получивший от Путина Госу¬
дарственную премию, пишет: «Если русского еврея, как бы
спокойно он ни относился к своей национальности, подверг¬
нуть испытанию детектором лжи, он будет быстро отвечать на
любые вопросы, но при вопросе «Кто вы по национально¬
сти?» непременно замнется». Надо полагать, Войнович знает
этот вопрос лучше, чем я, и он утверждает, что еврей замнет¬
ся. Почему? Вероятно, стесняется. И не только безымянный
среднестатистический русский еврей, а хотя бы и прослав¬
ленный Пастернак. Как вспоминала Ольга Ивинская, а я ви¬
дел своими глазами, он писал в анкетах, что национальность
у него «смешанная», хотя достоверно известно, что у него и
отец и мать евреи. Несомненно и то, что именно среди евреев
больше всего псевдонимов.
Но это относится к прошлому. А сейчас иные люди даже
выискивают в себе еврейскую кровь. Например, о своем ев¬
рейском происхождении вдруг объявил известный Александр
Руцкой, о своем частичном еврействе поведала одна замеча¬
тельная певица. А моя родственница, бывшая замужем за ев¬
реем (он умер), сожалеет, что в свое время записала детей на
свою русскую фамилию, а не на фамилию мужа. Вот в какие
славные времена мы живем! «Несть эллина, несть иудея...»
Так кто же добивается ликвидации национальной графы в
паспорте? Может быть, министр иностранных дел Иванов?
Или все-таки евреи? Они, конечно, народ предусмотритель¬
ный, но не знаю... И вот, оказывается, теперь все любят свою
национальность, но какой-то злодей задумал учинить вселен¬
скую смазь. И что же президент? Он, Юра, почему-то молчит.
Несмотря на то, что в Татарии, например, настояли на графе о
национальности. Так что ж, татарам можно, а русским и евре¬
ям нельзя? А как же равенство всех согласно Конституции?..
Письмо старому товарищу
261
В самом конце книги ты пишешь: «Может быть, всеоб¬
щей и решительной поддержки ждет от страны нынешний
Президент. Без нас не сладить Путину с путами!» Разумеется,
глава государства должен строить политику в расчете на под¬
держку народа. Но, по-моему, эти два года Путин использо¬
вал главным образом на то, чтобы отвратить народ. Чего сто¬
ит одно лишь «налоговое равенство»: 13% и с учительницы и
с миллиардера! Что ему мешало прямо обратиться к народу, к
стране за поддержкой. Ничто! Поэтому я думаю, что он ждет
от нас совсем другого — молчания, смирения, безропотности,
обожания Чубайса, сбора средств на памятник Собчаку и вос¬
хищения Америкой. Дождется он от нас этого, когда рак сви¬
стнет...
Вот и все, Юра. Спасибо за книгу, которая позволила
мне обстоятельно высказаться по некоторым вопросам, ка¬
сающимся не только нас с тобой. Думаю, это и есть
«активная поддержка», которую ты ожидал.
Привет всему семейству!
В. Бушин
Апрель 2002 г.
ЖЕРТВА КЕССОННОЙ БОЛЕЗНИ
В январе 1924 года по случаю пятидесятилетия В. И. Ле¬
нина состоялось торжественное заседание Моссовета. С по¬
здравительными речами выступили многие крупные и широ¬
ко известные деятели того времени, в том числе Максим
Горький. Но Владимир Ильич не слышал речей. Он сказал:
«Смешная, нелепая вещь эти юбилеи», — и не явился на тор¬
жество. В 1929 году по случаю такого же юбилея И. В. Сталин,
как и Ленин, естественно, получил много поздравлений.
22 декабря того года он ответил на них в «Правде» словами
благодарности и преданности делу трудящихся. Совсем
недавно, 6 октября сего года, исполнилось 50 лет президенту
В. Путину. Никакого заседания, кажется, не устраивалось,
но это было с лихвой перекрыто телевидением: оно прокру¬
тило несколько фильмов о дорогом юбиляре. В каком облике,
в какой только ипостаси и положении не увидели мы нашего
несравненного президента на телеэкранах в эти дни! Вот он
за штурвалом боевого истребителя, того гляди, сейчас ринется
в бой и замочит Масхадова; вот ласкает детишек так нежно,
будто это родные и самые любимые; вот с сияющим ликом
несется с горы на лыжах; вот на ковре как заправский дзюдо¬
ист борется с какой-то девочкой и скромно позволяет уло¬
жить себя на президентские лопатки; вот лихо скачет по тем¬
ной лесной тропинке на белом коне, а следом, как мне пока¬
залось, его супруга Людмила — верхом на черной козе; вот, к
восторгу татар, всем фейсом плюхнулся в миску со сметаной,
чтобы достать губами со дна монетку: татары попросили —
как отказать; вот в тельняшке на подводной лодке вроде бы
готовый к атаке на того, кто потопил «Курск»; вот в Марьиной
Жертва кессонной болезни
263
Роще на открытии Еврейского культурного центра, к радо¬
сти дружеской компании, запросто травит еврейские анек¬
доты; вот, словно Орион, сын морского бога Посейдона,
купается в бассейне с тремя прирученными дельфинами,
один из которых чем-то ужасно напоминает Хазанова...
Какое шоу! Какое разнообразие! Не хватало только, чтобы
еще показали нам юбиляра как святого ветхозаветного
пророка Иону, по божественному промыслу оказавшегося
во чреве кита, но через три дня чудесным образом благо¬
получно вышедшего на свободу. Видимо, приберегли сей
эффект для следующего юбилея...
Любая из явленных нам картин была чрезвычайно увле¬
кательна. Но все же, все же, все же... Можете ли вы предста¬
вить хотя бы даже буйного Хрущева, в день своего юбилея
вскочившим на коня, чтобы в сопровождении Семена Ми¬
хайловича Буденного и своей супруги Нины Петровны с ги¬
ком промчаться по улицам столицы на глазах всего ошалевшего
московского люда? В силах ли вы вообразить, чтобы, допустим,
даже уже впавший в маразм Брежнев устроил в день ангела
веселое купание в бассейне «Москва» вместе с тремя дельфи¬
нами, пусть бы даже они и знали, что он Генеральный секре¬
тарь и четырежды Герой? Все это совершенно немыслимо!
Могут сказать: «Новые времена — новые песни...» Нет, друзья
мои, невозможно представить себе в подобных ситуациях не
только советских лидеров, но и нынешних руководителей
других великих держав, скажем, американского президента
Буша — с мордуленцией, измазанной сметаной, майонезом
или горчицей; германского канцлера Шрёдера — в бассейне с
дельфинами или осьминогами; английского премьера Блэра —
в боксерском поединке с женщиной, которая швыряет его
через канат; французского президента Ширака — в роли за¬
бубенного анекдотчика с еврейским уклоном и т. п.
Между прочим, упомянутым западным лидерам не грех
и поразвлечься, и покуролесить, пусть и не столь забористо,
как наш кормилец, — они же руководители в обшем-то бла¬
годенствующих, процветающих стран со стабильным режи¬
мом! А тут?.. В Челябинской области траур по убитым в Чеч¬
не молодым землякам, а Путин именно там, в Челябинской
264
В. С. Бушин
области, в веселеньком лыжном костюмчике катается с гор;
его спрашивает иностранный журналист: «Что случилось с
подводной лодкой «Курск»?» — а он отвечает: «Она утонула».
И при этом улыбается! Будто утонул-то бумажный кораблик...
В стране бесчисленные взрывы, пожары, катастрофы, навод¬
нения, жертвы, народ бедствует, нищенствует, вымирает, а он
резвится, развлекается раздачей наград, устраивает обеды,
ходит по гостям — к Хазанову в Москве, к Гранину в Ле¬
нинграде, к Рабиновичу в Сочи... Не говорит ли это о том,
что он просто не понимает, не сечет, что такое государство
вообще и Россия в частности, что такое власть вообще и пре¬
зидент в частности? Может, он просто думает, что вот до
47 лет засиделся в подполковниках, а теперь наконец пожа¬
лован в полковники, только и всего? Или — заведовал клубом
советско-германской службы, а теперь поручили командовать
полком?
На эту мысль наводит один его ответ журналисту, услы¬
шанный нами в юбилейные дни. Журналист спросил, что вот,
мол, когда возникла президентская перспектива, не было ли у
него сомнений, опасений, страха, сразу ли согласился, не от¬
казывался ли поначалу. Да, ответил Путин, были сомнения,
даже сперва нежелание было: ведь я любил дружеские компа¬
нии, мне нравилось путешествовать, рыбачить, ходить на
футбол, а пост президента сильно ограничивает в этом смыс¬
ле — ни тебе поехать куда захотел, ни тебе встретиться с кем
пожелал, ни тебе в картишки переброситься или лишнюю
рюмку пропустить...
Вы поняли, читатель? Никаких сомнений относительно
своих личных интеллектуально-духовных данных, способно¬
стей возглавить великую державу, никакого трепета перед
шапкой Мономаха и ответственностью за народ, тем более в
такое лихое время, у него не возникло, не шевельнулось да¬
же, а только всплыли опасения за привычный образ жизни,
только нежелание утерять свои персональные удовольствия.
Такой ответ свидетельствует, что это человек той же выделки,
что и Бурбулис, Гайдар, Козырев, Немцов, Кириенко... Ель¬
цин их вызывал и спрашивал: «Хочешь быть министром?..
Хочешь быть вице-премьером?.. Хочешь быть главой прави¬
тельства?» И все эти преподаватели марксизма, младшие на¬
Жертва кессонной болезни
265
учные сотрудники, завлабы, газетчики, и в армии-то два года
не отбывшие, тотчас восклицали: «Хочу!!!» Совершенно как
пятилетний сын Манилова. Демонстрируя его резвость гос¬
тям, отец спрашивал: «Фемистоклюс, хочешь быть диплома¬
том?» И тот всегда с готовностью рапортовал: «Хочу!» Правда,
мы не знаем, стал ли Фемистоклюс дипломатом, а эти все
стали — кто министром, кто вице-премьером, кто премьером,
кто просто столпом демократии. Результат их властной дея¬
тельности у всех перед глазами... Но дело не только в этом.
Может, оно еще и вот в чем... Сталин в упомянутом юбилей¬
ном ответе писал: «Ваши поздравления и приветствия отношу
на счет великой партии рабочего класса, родившей и воспи¬
тавшей меня по образу своему и подобию». Надо полагать,
В. Путин тоже получил сейчас немало поздравлений и подар¬
ков. Молдавский президент Воронин даже преподнес ему за¬
водного, а может, и живого крокодила. Очень многозначи¬
тельный и глубокомысленный презентик!.. Так вот, отвечая
на поздравления, нынешний юбиляр, пожалуй, мог бы вос¬
пользоваться сталинским текстом как заготовкой и начать
примерно в таком духе: «Ваши поздравления и приветствия
отношу на счет беспощадной орды демократов, начиная с
Собчака, родившей и воспитавшей меня по своему образу и
подобию...» Письмо Сталина заканчивалось так: «Можете не
сомневаться, товарищи, что я готов и впредь отдать делу ра¬
бочего класса, делу пролетарской революции и мирового
коммунизма все свои силы, все свои способности и, если по¬
надобится, всю свою кровь, каплю за каплей». А Путин, ду¬
мается, по праву мог бы сказать: «Можете не сомневаться,
господа, что я готов и впредь отдать делу олигархов, делу ка¬
питализации страны все свои силы, все свои способности и,
если понадобится, всю кровь народа, капля за каплей». Если
так, то это несколько проясняет все его сногсшибательные
шоу и умопомрачительные фортели на публике: именно так
относятся к народу, к стране и выкидывают коленца Березов¬
ские да Ходорковские, в своем создании по образу и подобию
которых он честно признался бы.
Дух марксизма-ленинизма, образы его частично упомя¬
нутых бессмертных создателей, как ни удивительно, явно и
тайно витали над страной в дни путинского юбилея.
266
В. С. Бушин
В беседе с одним журналистом президенту захотелось
пнуть своего далекого предшественника: «Ленин сказал, что
русский человек плохой работник». Допустим, сказал. Но, во-
первых, слова эти замусолены давным-давно. Еще со времен
академика Абалкина. Неужто такой молодой, а не мог приду¬
мать ничего новенького? Во-вторых, да мало ли что кто-то
когда-то кому-то сказал или даже написал. Вон у Пушкина
однажды вырвалось: «Черт догадал меня родиться в России да
еще с душой и талантом!» Так что, Путин, вы его со Швыд¬
ким в антипатриоты зачислите? Или будете доказывать, что
поэт мечтал родиться в Израиле? С вас станется. А ведь
хоть и молод, по нынешней мерке, могли бы понимать: су¬
дить о людях надо не по словам, тем паче не по вырванным
словечкам, а по делам их. Вот вы ныне все на божественность
налегаете что есть силы. Даже по поводу смертной казни мы
от вас услышали: «Она недопустима, ибо жизнь и смерть че¬
ловека — это* исключительная прерогатива Всевышнего!» Вы
бы сказали об этом своему дружку Бушу или Цзян Цзимину.
В их благополучных странах предателей и негодяев казнят
столько, сколько полагается. А тут — ежедневно кругом раз-
бой, насилия, изуверства, а вчерашний кагэбешник взывает к
небесам: «Не троньте их! Пусть живут! Обеспечьте им трехра¬
зовое питание! Только в Его власти!..» Может, и фашистских
оккупантов мы не должны были истреблять? Ведь прерогати-
ва-то и тогда существовала. Если сам не понимает, то неуже¬
ли не хватает ума у его бесчисленных советников объяснить
ему, что вчерашний член КПСС, тем паче кагэбешник, про¬
сто смешон как со свечкой в руках в целовании с патриархом,
так и в религиозных доводах против смертной казни. Вы, ока¬
зывается, и духовника завели. Так хоть бы он, раб Божий Ти¬
хон, объяснил, если советник Приставкин слеп или труслив.
В советское время смертная казнь неоднократно и вводилась
и отменялась в зависимости от положения в стране. Только
этим и должен руководствоваться государственный лидер. Так
вот, говорю, попросите о. Тихона открыть Библию, ведь и
там об этом же: «не по словам, а по делам их узнаете их». Да
хоть бы и вас самого взять. По обилию прекрасных слов, су¬
дарь, вы, пожалуй, уже превзошли Горбачева и Ельцина, вме¬
сте взятых. А каковы дела ваши? Об этом уже сказано.
Жертва кессонной болезни
267
Впрочем, если Библия у вас только на немецком языке,
то в данном случае лучше раскрыть воспоминания Максима
Горького. Он рассказывает, как однажды с приехавшим к не¬
му на Капри Лениным они наблюдали на берегу моря, как
рыбаки разбирали сети. И гость, вспомнив Волгу, заметил:
«Наши работают бойчее». «Я выразил сомнение», — пишет
Горький. И вдруг Ленин обрушился на него: «А не забыли вы,
живя на этой шишке, свою родину?» И дальше Горький при¬
знается, что его изумляло в Ленине постоянство интереса ко
всему русскому и гордость всем русским. Так, о,Толстом он
сказал: «Кого рядом с ним можно поставить в Европе? Не¬
кого!» И радостно засмеялся. А нынешние суперпатриоты и
Ленина клянут, и Толстого «предателем России» именуют...
Вот и сопоставьте «русский человек плохой работник», от¬
крытое незадачливым Абалкиным и подхваченное говорунами
вроде вас, и «они работают бойчее», услышанное Горьким.
А ведь возможно и такое толкование тех неприятных
слов. Как известно, Ленин обладал даром политического
предвидения. Ведь чего стоит хотя бы одно лишь определение
дня Октябрьского восстания: «Сегодня рано, послезавтра
поздно и уже смерти подобно. Только завтра». А «похабный»
Брестский мир, на который он пошел вопреки яростному со¬
противлению Троцкого и «левых коммунистов» во главе с
Бухариным в уверенности, что это не надолго? И действи¬
тельно, договор просуществовал всего восемь месяцев. Так
вот, есть основания полагать, что когда Ленин говорил
«русский человек плохой работник», то имел в виду нынеш¬
них демократов, именующих себя русскими, и нынешнее
правительство, где тоже, по слухам, есть русские. Ну кого же
из всего этого правительства, сударь, остающегося почти в
неприкосновенности с ельцинских времен, можно назвать
хорошим работником? Ну разве что Починка...
Еще вспоминается, что социализм президент назвал
«красивой сказочкой». А вот, дескать, мы — реалисты, праг¬
матики, практики. Ну почему тот же Приставкин не напом¬
нит, что с «красивой сказочкой» большевики в ходе воору¬
женного восстания завоевали власть, в борьбе с интервента¬
ми, белогвардейцами, а потом фашистами сохранили родину
и приумножили ее земли и воды, без всяких кабальных зай¬
268
В. С. Бушин
мов и долгов сделали Россию сверхдержавой... А вы? А вы со
своим «реализьмом» получили власть на блюдечке в конверте
для голосования лишь благодаря предательству Горбачева и
Ельцина, а затем со своим «прагматизьмом» развалили вели¬
кую и могучую державу на куски, и наконец, со своим
«практицизьмом» превратили оставшийся огрызок империи в
задворки мировой истории. А теперь еще вякаете против Со¬
ветской власти... И учтите, сударь, что ваша личная ответст¬
венность за все это растет с каждым днем и часом пребыва¬
ния у власти. Вот вы всем фейсом в сметану — а она растет;
вы резвитесь в бассейне с крокодилами — а она растет; вы
христосуетесь с патриархом — а она растет; вы видите слад¬
кий сон в объятиях супруги — а она растет...
Тут можно добавить вот что. Бездарные правители, как
правило, начинают свое владычество прежде всего с охаива¬
ния предшественников. Так и поступил, например, Хрущев с
умершим Сталиным в своем лживом и малограмотном докла¬
де на XX съезде партии. Правда, по прошествии времени очу¬
хался и запел иначе: «Я горжусь, что долгие годы работал под
руководством Сталина... Если бы я был лауреатом Сталин¬
ской премии, то с гордостью носил бы медаль с его изобра¬
жением» и т. п. Но, увы, поздно было: уже выскочили с виз¬
гом и хрюканьем бесы Первого призыва — Рыбаковы, абулад-
зы, Шатровы... Потом полезли прохиндеи Второго призыва —
волкогоновы, радзинские, Сорокины обоего пола и т. д. А вот
Сталин всю жизнь твердил: «Я только ученик великого Лени¬
на». И ставил ему памятники, издавал собрания сочинений,
велел ставить о нем фильмы... Так надо ж учиться, учиться и
учиться, как призывал Ильич, надо выводы делать. А, Влади¬
мир Владимирович?
Что касается персонально Ленина, то, слегка перефрази¬
ровав поэта, можно посоветовать вам, сударь:
Не трожьте Ленина руками,
Чтоб вам не оторвало рук.
Его имя уже век живет и будет жить еще века. А после
вашего исчезновения люди будут спрашивать друг друга: «Да
был ли мальчик-то? Может, мальчика-то и не было? Как его —
Бутин? Мутин? Пукин? Кукин?..»
Жертва кессонной болезни
269
А между тем великие тени прошлого продолжали витать
над страной... Так, в одном телефильме журналист вдруг
спросил президента: «Что вас больше всего привлекает (или
что цените) в женщине?» И он, созданный по образу и подо¬
бию Ходорковского, вдруг сказал: «Был один человек, кото¬
рый на этот вопрос ответил: «Слабость». А на такой же во¬
прос о мужчине ответил: «Силу». И я с ним согласен».
Кто этот человек? Да Маркс же! Но почему не назван?
Как почему! Президент согласен с Марксом? Он тайный мар¬
ксист? Ах, боже мой, что станет говорить княгиня Марья
Алексевна, отпетая антисоветчица!.. Но вот странно, неужели
именно слабостью заслужили расположение президента такие
особы, как непотопляемая обкомовка Матвиенко, железная
тувинка Нарусова, ухватистая мадам от профсоюзов Панфи¬
лова, — где тут слабость, в каких чертах, в каких членах? По-
моему, каждая из них, как библейский Самсон, могла бы ра¬
зодрать пасть льву.
С другой стороны, неужели именно сила, то есть сила
государственного ума и характера* заставляет президента, до¬
пустим, не только терпеть в правительстве тихого, как мокрая
курица, Клебанова, но еще и пригласить в правительство
Грызлова. Ведь этот последний за все время пребывания в
Думе отличился только один раз: со слов Радзинского бряк¬
нул, что Ленин (никуда от него не деться!) был за поражение
России в Первой мировой войне. Именно после этого прези¬
дент сразу сделал его министром МВД, где необходим уж
особенно живой ум. А ведь тот услышал что-то краем уха и
понес аж с государственной трибуны... Ни ума, ни порядоч¬
ности не хватило даже на то, чтобы на минутку задуматься:
ну, легко ли русскому человеку желать военного поражения
своей родины, не дикое ли это дело? Ну, способен ли он сам
пожелать, чтобы Дума провалилась в тартарары вместе со
всеми думцами? И неведомо этому умному любимцу прези¬
дента, что перед Первой мировой войной состоялась конфе¬
ренция социал-демократических партий ряда европейских
стран, где был выдвинут совместный лозунг поражения пра¬
вительств своих стран, то есть всех европейских стран. В той
особой политической обстановке это была своеобразная фор¬
ма борьбы против войны, способ отстаивания мира. Тогда
270
В. С. Бушин
этого не могли понять меньшевик Троцкий да ренегат Каут¬
ский, сейчас, по прошествии почти ста лет, так и не понял
замшелый оборотень Грызлов... А потом Путин притащил из
Ленинграда еще и титана мысли Миронова, который в пер¬
вый же день своего пребывания в Москве при первом же по¬
явлении на трибуне в качестве председателя Совета Федера¬
ции дал волю своей порочной натуре: заявил, что президент¬
ский срок надо немедленно увеличить до семи лет. Если бы
его сразу же не осадили, то есть основания полагать, что при
втором появлении на трибуне он предложил бы Москву пере¬
именовать в Путинбург и на месте памятника Дзержинскому
поставить прижизненный памятник Ариэлю Шарону. А еще
президент взял откуда-то в свою администрацию на долж¬
ность заместителя ее главы молодого энтузиаста по фамилии
Сурков, по имени то ли Владислав, то ли Вячеслав. Так ведь
и он славится не столько силой ума, сколько храбростью духа.
Думаю, что это не родственник покойного поэта Суркова,
который писал:
Смелыми Сталин гордится,
Смелого любит народ.
Смелого пуля боится,
Смелого штык не берет.
Так вот, говорю, нынешний Сурков жутко смелый. На¬
помню лишь одно его недавнее изречение в связи со спорами
вокруг памятника Дзержинскому: «Если сегодня есть люди,
требующие восстановления этого памятника, то завтра могут
найтись люди, которые будут требовать ликвидации Мавзо¬
лея». Ну, во-первых, люди второго рода уже давно есть и из¬
вестны — от Ельцина до патриарха. Неужто Сурков о них не
слышал? Но главное тут другое: человек, обязанный по долж¬
ности оберегать законность, валит в одну кучу Мавзолей соз¬
дателя государства, сооруженный по решению высшего орга¬
на власпкнашей страны, памятник, поставленный по реше¬
нию ее правительства — и буйный разгул пьяной толпы,
подстрекаемой беглым взяточником Станкевичем. Словом,
Путин Сурковым гордится,
Но в тяжком раздумье народ:
Жертва кессонной болезни
271
И Бога Сурок не боится,
И черт его в ад не берет.
Так обстоит дело со слабостью и силой в глазах Путина
и в реальной жизни...
Услышав тайное упоминание юбиляром Маркса и его
ответов на анкету двух старших дочерей, я подумал: интерес¬
но, а как он сам ответил бы на те вопросы, если его дочери
захотели бы повторить давний эксперимент. И постарался
предугадать.
Тут сразу надо заметить, что вопреки уверениям долдо¬
нов антикоммунизма вроде Немцова настоящие коммунисты
с самого начала, с самих основоположников отличались вели¬
ким разнообразием и самих личностей, и вкусов, и пристра¬
стий. Как уже сказано, Маркс на вопрос: «Достоинство, которое
вы больше всего цените в мужчине и в женщине?» — в первом
случае ответил — «сила», во втором — «слабость». А Энгельс —
он был веселый мужик — совсем иначе: в мужчине —
«желание не вмешиваться в чужие дела», в женщине — «умение
класть вещи на свое место».
«Ваше представление о несчастье?»
Маркс ответил: «Подчинение».
Энгельс: «Визит к зубному врачу».
Думаю, что Путин ответил бы так: «Необходимость под
напором общественного мнения рано или поздно выставить с
должности и отдать под суд за разжигание межнациональной
вражды моего любимого министра культуры врага народа
Швыдкого».
«Ваше представление о счастье?»
Маркс: «Борьба».
Энгельс: «Бутылка «Шато-марго» 1848 года». Тонкий
знаток этого дела, он знал, что вино из винограда урожая того
года обладало особыми достоинствами.
Путин, по-моему, ответил бы так: «Счастье — это без
конца говорить народу, как он счастлив под моей властью».
«Недостаток, который вы скорее всего склонны изви¬
нить?»
Маркс: «Легковерие».
Путин: «Шпионство американцев против моей родины.
Я доказал это помилованием Эдмонда Поупа, чье шпионство
нанесло нам многомиллиардный убыток».
272
В. С. Бушин
«Недостаток, который внушает вам наибольшее отвра¬
щение?»
Маркс: «Угодничество».
Путин: «Желание народа жить по-человечески».
«Ваша антипатия?»
Маркс: «Мартин Таппер». Ну, это был тогда в Англии
пустозвон вроде нашего Радзинского.
Ответ Путина: «Учителя и врачи, шахтеры и студенты,
которые требуют, чтобы им вовремя платили».
«Ваши любимые писатели?»
Маркс: «Дидро».
Путин: «Владимир Войнович. Ему я недавно дал премию».
«Ваш любимый герой?»
Маркс: «Спартак, Кеплер».
Путин: «В жизни — Собчак, Ельцин, Бакатин, амери¬
канские пособники, в литературе — Чичиков, владелец мерт¬
вых душ».
«Ваш любимый цвет?»
Маркс: «Красный».
Путин: «Власовский триколор».
«Ваше любимое растение, цветок?»
Маркс: «Лавр».
Пугин: «Лопух и чертополох».
«Ваше любимое женское имя?»
Маркс: «Лаура, Женни».
Путин: «Швыдкой»
«Ваше любимое занятие?»
Маркс: «Рыться в книгах».
Путин: «Ликвидировать советские военные базы».
«Ваше любимое изречение?»
Маркс: «Ничто человеческое мне не чуждо».
Путин: «Постановление Думы о запрете референдума и
статья Уголовного кодекса об экстремизме».
«Ваш любимый девиз?»
Маркс: «Подвергай все сомнению».
Путин: «Не смей сомневаться в том, что ты лучший пре¬
зидент в мире!»
Жертва кессонной болезни
273
Между прочим, многие и не сомневаются. Вот как ска¬
зал об этом в дни юбилея В. Забелин, поэт из Кирова:
Щелкнул кнопкой наудачу
* И попал на передачу,
У нее названье «Истины момент».
В ней открыто говорится,
Что бедлам в стране творится,
Но зато у нас прекрасный президент!
Что свой долг не исполняет,
Лишь карманы набивает
Весь чиновничий несметный контингент.
Нашу кровь сосут мздоимцы,
Шельмы, воры, проходимцы,
Но зато у нас чудесный президент!
Перспективы, брат, убоги.
То и жди протянешь ноги.
Да, возможен и такой, увы, момент...
Прежде чем навеки сникнуть,
Не забудь погромче крикнуть:
«Но зато у нас великий президент!»
Видимо, именно после того как прочитал эти стихи, в
американской газете «Уолл-стрит джорнел» ее московский
корреспондент Гай Чейзен писал в дни юбилея: «Культ лич¬
ности Путина выходит за рамки приличия. Лик президента
украшает матрешки и майки. Его именем называют новые
сорта помидоров и арбузов. О нем слагаются гимны».
Но, может быть, самое верное и полное объяснение
большим странностям нашего президента, частично отмечен¬
ным здесь, состоит все-таки вот в чем. Подводникам известна
так называемая кессонная болезнь. Она является следствием
грубого нарушения правил декомпрессии, т. е. постепенного
перехода при подъеме водолаза от высокого давления на
большой глубине к нормальному атмосферному давлению на
поверхности. Ведь, в сущности говоря, Пугин долгое время
пребывал на порядочной глубине народной жизни: родители —
простые трудяги, жена — самолетная бортпроводница, сам —
всего лишь подполковник, заведующий клубом советско¬
274
В. С. Бушин
германской дружбы. И вдруг, пренебрегая элементарными
правилами декомпрессии, — президент!.. Фигурально выра¬
жаясь, его подняли из глубины не просто на поверхность, а
из глубины — сразу на вершину Эвереста!.. Медицинские
учебники свидетельствуют, что признаки кессонной болезни
таковы: «зуд, головокружение, расстройство речи, помрачение
сознания, в тяжелых случаях — паралич...»
И разве это не зуд, когда человек в развращаемой, наме¬
ренно унижаемой, погрязшей в преступности стране без кон¬
ца лепечет о «возрождении нравственности, о расцвете духов¬
ности»? Разве это не головокружение, когда 40% народа за
чертой бедности, а он твердит о невиданном в истории стра¬
ны экономическом росте? Разве это не расстройство речи,
когда президент начинает говорить языком закоренелых оби¬
тателей московских Бутырок и ленинградских Крестов
(«мочить в сортире» и т. п.)? Разве это не помрачение созна¬
ния, когда он за здорово живешь ликвидирует прекрасные во¬
енные базы, с великим трудом и тщанием созданные его пред¬
шественниками, а когда в ответ американцы создают свои базы
на территории бывших союзных республик СССР, рядом с
нашими границами, он не только ни малейшим образом не
противодействует этому, не протестует, но и чуть ли не привет¬
ствует: «Ну и что? Эти республики — самостоятельные государ¬
ства, что хотят, то и делают» Все признаки тяжелой формы
кессонной болезни налицо. Увы, остается ждать паралича.
«Завтра», № 44, ноябрь 2002.
«КУРСК» И «ЧЕЛЮСКИН»
— Адмирал, горит твоя эскадра!...
Адмирал и бровью не ведет...
Юрий Кузнецов
Уважаемый товарищ президент!
В этом году к Дню Победы Вы прислали мне, старому
солдату, поздравление. Хотел ответить, но не был уверен, что
Вы получите письмо. Писал я как-то одному из Ваших замес¬
тителей, — как в воду камень... Может, нет у них времени для
ответов даже фронтовикам? Так напомните им, что Сталин
даже в годы войны отвечал на письма и телефонные звонки.
Например, в разгар Сталинградской битвы позвонил коман¬
диру мехкорпуса полковнику Вольскому в ответ на его пись¬
мо, в котором тот предлагал отменить наше контрнаступление
19 ноября 1942 года. Но сегодня я все-таки решил обратиться
к Вам вот так, через газету... Вы должны понимать, что траге¬
дия «Курска» — это предельно сконцентрированная в малом
времени и в малом пространстве великая трагедия всей Рос¬
сии, вот уже десять лет гуляющая на всех ее 17 миллионах
квадратных километров... И Вы должны ясно видеть, что на¬
ходятся люди, которые даже эту концентрацию трагедии, и
всенародную боль, и всенародную молитву за истинных, а не
голосованием утвержденных новомучеников пытаются ис¬
пользовать в корыстных политических целях: опять и опять
пинают наше великое советское время и его героев. Все ошиб¬
ки и неудачи этих дней они объявляют «грузом советского
прошлого». Вот полюбуйтесь, тут и Василий Аксенов, стоящий
одной ногой на Брайтон-Бич в Нью-Йорке, а другой — на
Новом Арбате в Москве, нашел время возникнуть вечером
20 августа на телеэкране и молвить веское импортное словцо
276
В. С. Бушин
о «грузе прошлого», о «ярме советского менталитета», поме-
шавших-де в трагической обстановке действовать решительно
и мудро. Он уверял нас, что во всем мире нет у России ника¬
ких недоброжелателей, что «все хотят, чтобы мы были парт¬
нерами, а не потенциальными противниками». Не очень дав¬
но такие же сладкие речи мы слышали от Григория Явлин¬
ского, по убеждению которого армада наших доброжелателей
составляет 99 процентов всех стран и всего населения земного
шара. И не приходит им в светлые головы спросить хотя бы
натовских доброжелателей, почему после ликвидации Вар¬
шавского Договора НАТО не ликвидировалась тоже, не пре¬
образовалось в общество книголюбов или любителей рыбной
ловли, а, наоборот, наращивает военную мощь и продвигает¬
ся на восток. Из дружеских чувств к России? И почему бы
этим двум русским патриотам, которых хорошо знают и при¬
вечают в США, не выступить в американском конгрессе или
по тамошнему телевидению и не сказать: «Братишки и сест¬
рички! Великие друзья России! Как у вас повернулся язык
объявить Кавказ, Среднюю Азию и Прибалтику зонами своих
стратегических интересов? Зачем вы раздуваете свой военный
бюджет до чудовищных размеров, если по принятому недавно
русским парламентом договору ОСВ-2 Россия будет уступать
НАТО по стратегическим ядерным силам в 3-4 раза, а по их
компонентам морского базирования в 5-6 раз?» Нет, не зада¬
ют таких вопросов наши патриоты. Вместо этого продолжают
во всем винить наше прошлое.
Дикторша Первого канала телевидения Екатерина Анд¬
реева то ли по чужому наказу, то ли по собственному почину
20 августа вспомнила чернобыльскую катастрофу: вот, мол,
и сейчас, как тогда, все та же советская скрытность, нежела¬
ние принимать иностранную помощь, равнодушие к людям,
попавшим в беду. И тут же для убедительности из тех лет
появился на экране действительно врущий Горбачев. Но,
пардон, теледамы и телегоспода, Чернобыль — это апрель
1986 года. Тогда советская власть существовала, по сути, лишь
номинально. Державой под вопли «Больше социализма! Уско¬
рение! Приватизация!» уже второй год верховодил этот ваш
полоумный первореформатор, враг народа № 1, на которого
вы до сих пор молитесь. «Он дал свободу!» Господи, он и
4Курск» и «Челюскин»
277
сейчас, живой, появлялся на экране с какими-то советами и
наставлениями. Вот уж, как говорится, ни крестом, ни пес¬
том... Как Вы могли недавно два часа своего государственного
времени потратить на беседу с этим существом? Ведь за это
время можно было поговорить о насущных делах страны с
пятью-шестью министрами, в том числе с главкомом ВМФ —
о предстоявших тогда маневрах в Баренцевом море. Конечно,
Горбачев уникален, и любопытство к такой твари понять
можно, вот и позвали бы его в воскресный день к себе на
дачу, особенно если на участке есть горькая осина. Но при¬
нимать этого монстра в Кремле!.. А другие обитатели эфира, в
частности мелкие телехищники Трубецкой и Лусканов,
вспомнили еще и гибель подлодки «Комсомолец» как резуль¬
тат «советского стиля» жизни и правления. Еще раз пардон,
любезные, но это уже 1989-й. В стране пятый год бесчинство¬
вала банда под идейным водительством Яковлева, врага наро¬
да № 2, на которого вы тоже до сих пор смотрите как на
Аристотеля. Так спросили бы у него, почему, столь прогрес¬
сивный и свободолюбивый адепт гласности, он тогда молчал
о катастрофе.
Сразу вспомнив о Чернобыле и «Комсомольце», что ж
эти защитники свободы и открытости не вспомнили хотя бы
о тех пяти русских летчиках, оказавшихся в лапах каких-то
африканских повстанцев? Они два года висели между жизнью
и смертью, а шкурник Ельцин, враг народа № 3, которого
они тоже скоро причислят к лику святых за расстрел русских
людей на Дворцовой площади (патриарх уже нарек его
«Владимиром Святым наших дней»), не ударил пальцем о
палец для вызволения соотечественников из плена. Скорее
всего, вечно занятый своими бесчисленными хитрозадыми
«рокировочками», он и не знал о летчиках. А это были на¬
стоящие русские мужики. Не дождавшись помощи президен¬
та, они сумели в смертельно отчаянном броске захватить са¬
молет и вырваться из плена, повторив подвиг знаменитого
летчика Девятаева, вот так же на немецком самолете бежав¬
шего с товарищами из плена. Тогда бесстыжая пьяная горилла
позвала их в Кремль и навесила Звезды Героев России. Ах, как
жаль, что ни один герой не решился врезать ему хотя бы так,
как милая Надя Воронина в марте этого года в концертном
278
В. С. Бушин
зале «Россия» при всем честном народе врезала букетом гвоз¬
дик (пока!) по физиономии Вашему собеседничку Горбачеву.
А в разговоре о советской закрытости да об отказе от
иностранной помощи им надлежало бы вспомнить, если они
были бы порядочными людьми, что наш советский ментали¬
тет ничуть не мешал нам принимать эту помощь в виде и
специалистов, и техники, и субсидий еще в двадцатые годы
при индустриализации страны, как и в пору Великой Отече¬
ственной. Я до сих пор помню появившиеся в 43-м году на
фронтовых дорогах американские «доджи» и «студебеккеры».
А наш великий ас Александр Покрышкин долгое время гро¬
мил немцев на самолете «Аэрокобра».
Вы знаете, что тупоумие и бездарность, трусость и хо¬
луйство перед Западом, шкурничество и безразличие к сооте¬
чественникам поселились в Кремле именно с приходом туда
Горбачева, Яковлева, потом Ельцина. Каждый раз, когда раз¬
ворачивались кровавые драмы в Алма-Ате или Фергане, в
Тбилиси или Баку, в Сумгаите или Риге, в Приднестровье
или в Чечне, — эти кремлевские оборотни всегда оказывались
ни при чем: то они в зарубежном вояже, то принимают мор¬
ские ванны в Форосе, то оперируют носовую перегородку, то
просто никто не может сыскать их. Когда в одном интервью
Вы уподобили чеченское вторжение в Дагестан началу Вели¬
кой Отечественной войны, а верховного главнокомандующего
Ельцина — Верховному Главнокомандующему Сталину и да¬
же, вручая в госпиталях награды раненым солдатам, стали
поздравлять их от имени этого опереточного главковерха, мы,
фронтовики — Вы должны это знать — негодовали.
Когда Вы стремительно восходили по иерархической ле¬
стнице благодаря Ельцину, назначившему Вас еще и своим
наследником, мы недоумевали, но таили надежду. Но когда
потом Вам закатили такую умопомрачительно пышную и
грандиозную кремлевскую инаугурацию с колокольным зво¬
ном, артиллерийским салютом, фейерверком, сиянием золо¬
тых риз и пением ангелов демократии, словом, устроили та¬
кой спектакль — это в разоренной-то, голодной стране! —
какого не знал ни один великий князь, ни один царь, ни
один великий русский полководец от Александра Невского до
Жукова, ни один папа римский, ни один президент за грани¬
4 Курск» и 4 Челюскин*
279
цей, — нам стало ясно, что Вы не поняли важной вещи: за
Вас голосовали главным образом из отвращения и ненависти
к врагу народа № 3, что эта пышность очень скоро может
обернуться против Вас, что и случилось ныне. И не надо бы¬
ло упиваться своим президентством подобно тому, как Гайдар
и Черномырдин, Кириенко и Степашин купались в своем
премьерстве, как Жириновский — в своем краснобайстве, как
Березовский — в своем богатстве, как Гусинский — в своем
еврействе... Совсем не обязательно было, надев пилоточку, в
военном самолете лететь на Новый год в Чечню: «Я с вами,
чудо-богатыри!»; не было нужды являться на Северный флот
в тельняшечке и нажимать пальчиком кнопку пуска ракеты; а
так ли уж разумно и неотлржно было облекаться в наряд сам¬
биста и демонстрировать свое борцовское умение и даже во
имя демократии позволить однажды приложить себя... И как
можно было в отрогах Уральских гор в Челябинской области
демонстрировать свое горнолыжное мастерство, когда все
страна горевала, а область обливалась слезами, предавая земле
тела челябинских омоновцев, погибших в Чечне... Смотрите,
какой я энергичный, смелый и простой!
Да, все это умом мы понимали и, однако же, особенно в
последнее время, поддерживали Вас, ибо в сердце теплилась
надежда на чудо: а вдруг столь невероятный взлет никому не
ведомого подполковника на пост главы великой державы все-
таки преобразит человека, осенит его Божья благодать и пой¬
мет он и положение страны, и значение своей должности, и
всю свою ответственность перед народом, перед историей и
перед Богом. Как родственникам экипажа подлодки «Курск»,
нам не оставалось ничего другого, кроме надежды.
Мы понимали и то, что самоотставка Ельцина была не¬
законна: он обязан был обратиться с просьбой об отставке к
Совету Федерации. Но мы закрывали на это глаза: бывают в
истории дни, часы, моменты, когда во имя высших интересов
нации можно и нужно пренебречь буквой закона.
Но уж коли Вы стали президентом, у Вас была полная
законная возможность составить новое правительство дель¬
ных, любящих Родину мужиков. Выставить оттуда хотя бы
такую осточертевшую куклу, как непотопляемый титулярный
советник Починок, который публично в киселевском «Гласе
280
В. С. Бушин
народа» доказывает и обосновывает естественность и законо¬
мерность чиновных взяток. А зачем в правительстве другая
долгожительница, — дебелая манекенщица, что возникает на
телеэкранах перед нашими женами, донашивающими свои
советские платьица, каждый раз в новых сногсшибательных
нарядах и ужасно озабочена составлением и внедрением госу¬
дарственной программы, согласно которой русский народ,
переживший пять «холокостов», знал бы все обстоятельства
«холокоста» еврейского. А чем так драгоценны и незаменимы,
чем замечательно проявили себя министры и вице-премьеры
Швьщкой, Христенко, Клебанов?.. Ну, поработали и хватит.
Может, у других получится лучше — как Вы думаете? Первый
из них все продолжает твердить девиз негодяев: «Дозволено
все, что не запрещено законом!» Народных обычаев, нравов,
стыда, приличия, благопристойности, о чем в кодексах нет ни
слова, для этой публики не существует, в чем мы убеждаемся
ежедневно и ежечасно на экранах телевидения. В частности,
даже в эти трагические дни, когда вся страна с надеждой и
страхом ожидала известий о судьбе своих сыновей, они ни¬
чуть не ослабили напора пошлости, вульгарности, бесстыдст¬
ва. Все так же гримасничал и выламывался со своими рос¬
сказнями о Наполеоне, о Талейране, о Фуше лицедей Рад¬
зинский, все с тем же захлебом рекламировали женские
прокладки, все с тем же энтузиазмом навязывали загранич¬
ную зубную пасту... Президент России должен понимать, что
министром культуры должен быть русский. Президент Рос¬
сии, если ему нравится, может вслед за премьером Примако¬
вым, лобзавшим на юбилее МХАТа артиста Хазанова, столь же
пылко лобзать артиста Райкина да еще и слать одну за другой
поздравительные телеграммы уж так-то незнаменитым стихо¬
творцам еврейского происхождения, но как можно при этом
проходить молча мимо юбилея Владимира Личутина, Вади¬
ма Кожинова, мимо трагической гибели Дмитрия Балашова!
В КГБ вроде бы должны работать сообразительные люди...
А когда разразилась трагедия «Курска», Вы, конечно,
допустили ошибку, оставшись в Сочи. Да еще и упорствовали
в ней: я, мол, чиновник высокого ранга, только путался бы
там под ногами. Но ведь все зависит от тебя лично, от твоего
поведения. Если нагрянуть туда, как водилось в заграничных
«Курск* и «Челюскин*
281
вояжах Ельцина, с огромной свитой дармоедов, и, ни черта
не смысля, начать давать указания и руководить, требуя по¬
стоянных докладов от работающих специалистов, то, конеч¬
но, будешь только мешать. Но есть же другие формы присут¬
ствия и участия, — такие, чтобы люди просто видели и чувст¬
вовали, что президент не на пляже, не с академиком
Велиховым философствует, а вместе с ними терзается и наде¬
ется. И дальше: «Я посчитал, что будет правильно, если все
будут работать на своих местах». А ведь когда случилось земле¬
трясение в Армении, то даже шкурник Горбачев сообразил, что
не появиться там нельзя, и хоть всего на несколько часов, но
примчался, отметился. Глава же правительства Н. И. Рыжков
работал там долгое время. Впрочем, в Североморск, пожалуй,
можно бы и не лететь, но прервать отпуск и явиться на рабо¬
чее место в Кремле президент должен был непременно.
И уж совсем излишне говорить, что «есть у нас такая
старинная русская забава — поиск виновных. Кажется, что
если мы сейчас найдем виноватого, то станет хорошо. Конеч¬
но же, нет». О, это одна из самых давних и самых любимых
побрехушек демократов! Развалив страну, они похохатывают
сыто: вот, дескать были в русской литературе книги «Кто ви¬
новат?» Герцена, «Что делать?» Чернышевского да еще «Что
делать?» Ленина, и серый народ русский, а уж особенно-то
тупоумные большевики никак не могут забыть эти книги и
все время ищут виновников разных преступлений, бед и не¬
счастий своей страны. Ограбив народ, ворюги любят частень¬
ко дополнять эту побрехушку такой: «Считать деньги в чужом
кармане неприлично, стыдно, недопустимо!» Это наши-то
народные деньги в их воровских карманах... Это они, Собчаки
да ельцины, превратили жажду справедливости нашего народа
в грязную и пошлую забаву. Поднимают великий шум
(«Сенсация!»), возбуждают уголовное дело — и на этом забава
кончается. За десять лет официально не названы даже винов¬
ники самых тяжких государственных преступлений, не говоря
уж об убийствах частных лиц: депутата Госдумы коммуниста
Мартемьянова, журналистов Холодова и Листьева, генерала
Рохлина, депутата Старовойтовой и множества других... И в
такое время, в такой обстановке поворачивается язык сказать
«забава»! Или это заранее готовится возможность для укрытия
282
В. С. Бушин
виновных и на сей раз? Сказали бы Вы так, если бы встал
вопрос о поиске того, кто виноват, допустим, в похищении
кого-то из ваших родственников? А между тем, тотчас на¬
шлись подпевалы: депутаты Олег Королев и Эдуард Воробьев
уже замурлыкали: «Да, да, конечно, не надо искать винов¬
ных...» Тут и сам патриарх: «Не надо искать, не надо...» Вот
уж действительно, «адмирал, горит твоя эскадра...» Но другой,
настоящий адмирал Вячеслав Попов, командующий Север¬
ным флотом, думает о виновных иначе. В мудрой и душевной
речи, обращаясь к матерям, женам и сестрам погибших моря¬
ков, он сказал:
— Я хочу попросить вас, женщины, растите своих сыно¬
вей достойными отцов. Подводники выполнили свой долг до
конца. Они честно служили своему Отечеству... А я постараюсь
сделать все, буду стремиться к этому всю жизнь, чтобы посмот¬
реть в глаза тому человеку, кто организовал эту катастрофу...
Дорогой адмирал, вы очень точно сказали. Эта катаст¬
рофа произошла не случайно, не вдруг — она была именно
организована. Но вы ошибаетесь, думая, что тут орудовал ка¬
кой-то один человек. Нет, их много, и орудовали они целых
десять лет. Уже теперь вы можете посмотреть в глаза главным
организаторам диверсии. Это Горбачев, Яковлев и Ельцин,
ответственные за невежественную и гибельную политику де¬
сятилетия, все премьеры, от Гайдара до Степашина, прово¬
дившие полоумные реформы по уничтожению мощи Родины,
все военные министры, от Грачева до Сергеева, и все главко¬
мы ВМФ, от Чернавина до Куроедова, молча наблюдавшие
разгром армии и флота, все секретари Совета безопасности,
все председатели КГБ и директора ФСБ от Бакатина до Ива¬
нова, заботившиеся о безопасности не государства, а своих
кресел.... И это только главные руководители катастрофы.
Пойдите и для начала посмотрите в глаза им. Хорошо, если
бы Вы, президент, помогли ему в этом....
Мыслители вроде Василия Аксенова и телевизионные
шпицы вроде упоминавшегося Трубецкого или Марченко в
своей антисоветской остервенелости не замечают даже того,
что сами себя высмеивают. Они возмущаются, негодуют,
гневно иронизируют: «Груз прошлого!»... «Советская мания
секретности!»... «Тайны пожирают людей!» А как же вы дума¬
4Курск» и «Челюскин*
283
ли, разлюбезные? Речь идет об оружии, о новейшей, лучшей
в мире лодке, иначе говоря, об обороноспособности Родины.
Она для вас что-нибудь значит? В эти дни американцы заяви¬
ли, что дорого дали бы, если два их водолаза шмучили бы
возможность побродить по «Курску» хотя бы два часочка. Но
наше руководство и даже военный министр Сергеев давно
деморализованы болтовней Собчаков да Явлинских о том, что
нет на свете ничего важнее, чем священная корова гласности.
И вот, имея полное право в интересах государства на кон¬
троль за информацией о трагическом событии, они жалко
оправдываются: «Да какая там секретность? Какая скрыт¬
ность? Да откуда?»
21 августа министр Сергеев рассказал по телевидению,
что министерство — ну, девичья наивность! — обратилось в
штаб НАТО с вопросом: не находились ли их суда в день ка¬
тастрофы «Курска» в том районе? Ответ, разумеется, был от¬
рицательным. Но потом, сказал Сергеев, не нам, а куда-то на
сторону натовцы добавили: «А если бы находились, то мы это
никогда не признали бы». Хочется спросить: «Это как же так,
товарищ Аксенов? Ведь вы только что уверяли страну, что
все на свете лишь и мечтают о партнерстве с нами. И вдруг?..
И чего ж вы не гвоздите натовцев за приверженность к сек¬
ретности и даже за упреждающую готовность к прямой лжи?..
А будучи американцем, хоть напомнил бы о том, что и у вас
тонули лодки. Например, в 1963 году, когда погибла вся ко¬
манда — 129 человек. В 1968 году затонул знаменитый «Скор¬
пион» и тоже со всем экипажем — 120 человек. А вот на на¬
шей лодке, которую саданула ваша лодка (это было еще во
время визита полудурка Горбачева в США), погиб, туша по¬
жар, только один матрос-герой, все остальные спаслись. Ко¬
нечно, американцы решительно отрицали свою причастность
к нашей аварии, кажется, даже на Библии клялись, но вскоре
журналисты разыскали в каком-то ремонтном доке лодку-
убийцу, которая тоже была повреждена. Потом даже фильм
об этом появился — «Враждебные воды». Не приходилось
видеть в США?.. Впрочем, беседа с Аксеновым меня не
слишком интересует. Гораздо важнее, что даже этот открытый
циничный урок, преподанный натовцами, многим не пойдет
на пользу, — до такой степени они деморализованы много¬
284
В. С. Бушин
летней собчаковско-березовской болтовней о гласности без
границ, об открытости без горизонтов. Окостенев в этом со¬
стоянии, они уже не способны рассуждать разумно.
Смешно и горько наблюдать за спятившими шавками и
тогда, когда они, с одной стороны, поносят «советский
стиль», вопят, что «мы не имеем права возвращаться в совет¬
ское время» (А. Шохин), а с другой — жалуются, справедливо
скулят, что нет у нас ныне спасательных судов, глубоковод¬
ных водолазов, спасательного снаряжения и так далее. Так
ведь все это было в проклятом прошлом при советском стиле
жизни и работы! 22 августа в телерепортаже из Владивостока
выступали Александр Шеремет и Борис Приходько, заслу¬
женные спасатели СССР. Первый сказал, что и сейчас на Ти¬
хоокеанском флоте есть десятка два глубоководных водолазов
старой выучки, но их снаряжение пришло в негодность, а
новое не изготовляется. Второй поведал о том, как под его
руководством в 1983 году с одной затонувшей подлодки были
спасены 102 человека — весь экипаж.
Так ют, «советский стиль», «большевистский менталитет»...
В один из таких же летних дней, точнее 14 июля 1933 года, из
Ленинграда, где сегодня, как и по всей стране, льются потоки
слез о погибших «курянах», вышел «Челюскин», пароход не¬
ледокольного типа водоизмещением 7500 тонн. Перед ним
стояла грандиозная задача: за одну навигацию пройти Север¬
ным морским путем вдоль всего побережья СССР до Влади¬
востока. Экспедицию возглавлял Отто Юльевич Шмидт, раз¬
носторонний ученый, член партии с 1918 года, впоследствии
Герой Советского Союза и вице-президент Академии наук,
депутат Верховного Совета. Капитан парохода — Владимир
Иванович Воронин (не дедушка ли милой Нади Ворониной?),
участник спасения экспедиции Умберто Нобиле на Северный
полюс (1928 г.), ранее капитан ледокола «Сибиряков», а по¬
том — знаменитого «Ермака». Вся страна, незадураченная
тогда гласностью, с великим участием следила по газетам и
передачам радио за ходом экспедиции. Когда «Челюскин»
находился в Карском море, неожиданно для всех на борту
родилась девочка. Уж как взяли в поход беременную — бог
весть! Девочку по месту рождения назвали Кариной. И это
имя стало тогда очень модным. Помню, когда в конце пяти¬
«Курск* и «Челюскин*
285
десятых годов работал в газете «Литература и жизнь», там была
славная сотрудница Карина, родившаяся именно в ту пору...
Карское море... Море Лаптевых... Восточно-Сибирское...
Чукотское... В октябре пароход вошел в Берингов пролив.
Позади примерно 7000 километров. И тут случилась беда —
пароход зажали дрейфующие льды и потащили его обратно в
Чукотское море, а здесь 13 февраля льды раздавили пароход.
Весь экипаж, весь состав экспедиции, а это 104 человека, в
том числе десять женщин и два ребенка, сумели своевремен¬
но высадиться на льдину и прихватить с собой красное знамя
Родины, провиант, снаряжение и собак. На льдине был раз¬
бит «лагерь Шмидта». Над ним развевалось наше одноцветное
красное советское знамя с серпом и молотом. И началась
знаменитая челюскинская эпопея — жизнь на льдине и спа¬
сение людей, оказавшихся среди моря.
Полезно, товарищ президент, сравнить для ясности при¬
мерный уровень техники нынешней и той, что была шестьде¬
сят пять лет тому назад... Не на пятый день, как ныне с
«Курском», а немедленно была создана Правительственная
комиссия, и называлась она не «по выяснению причин», а
«по спасению». Возглавил ее известный всей стране замести¬
тель председателя Совнаркома и член Политбюро В. В. Куй¬
бышев. Вот и сопоставьте: Валериан Владимирович Куйбышев,
член партии с 1903 года, и Клебанов-Сочинский Илья Иоси¬
фович, беглый коммунист.
Тогда только что вышел фильм Григория Александрова
«Веселые ребята». Над ним сейчас потешаются деревянный
эстет Солженицын и чахоточно-изысканные мэтры телевиде¬
ния. А это был прекрасный, глубоко правдивый по своему
духу фильм, и все напевали песенку оттуда, где были и такие
слова:
Мы все добудем, поймем и откроем —
Холодный полюс и свод голубой.
Когда страна быть прикажет героем,
У нас героем становится любой...
И герои сразу нашлись. Вот их имена, помните, Влади¬
мир Владимирович? Это летчики Михаил Васильевич Водо¬
286
В. С. Бушин
пьяное, Иван Васильевич Доронин, Николай Петрович Ка¬
манин, Сигизмунд Александрович Леваневский, Анатолий
Васильевич Ляпидевский, Василий Сергеевич Молоков, Мав¬
рикий Трофимович Слепнев. Вот она, наша-то великолепная
семерка! Это первые Герои Советского Союза. Почти все
коммунисты, иные потом стали депутатами Верховного Сове¬
та, все, кто дожил, принимали участие в Великой Отечест¬
венной войне, кое-кто дослужился до генерала. А тогда —
безвестные полярные летчики. И вот в тяжелейших зимних
условиях на своих утлых по нынешним понятиям машинах
они совершили 24 рейса, сажали самолеты на льдины, кото¬
рые могли треснуть и разойтись, забирали людей и, отяже¬
ленные, летели обратно на мыс Уэлен, на Большую землю...
Весь мир, затаив дыхание, следил за героической эпопеей
спасения... Вы можете представить себе, президент, чтобы в те
дни Любовь Орлова по радио, как ныне Лидия Шукшина по
телевидению, рекламировала бы средство для похудения, а
Клавдия Шульженко, как ныне Лариса Долина, нахваливала
бы жвачку? Нет, это немыслимо — таков был советский стиль,
таков был наш менталитет, наш образ жизни... 13 апреля были
сняты со льдины последние челюскинцы — О. Ю. Шмидт,
В. И. Воронин и собачки... 19 июня героев встречала Москва.
Улица Горького утопала в цветах...
Марина Цветаева, жившая тогда в эмиграции, написала
в те дни восторженное и полное гордости за русских людей,
за советскую Россию стихотворение:
Челюскинцы! Звук —
Как сжатые челюсти.
Мороз из них прет,
Медведь из них шерится.
И впрямь челюстьми
— На славу всемирную —
Из льдин челюстей
Товарищей вырвали!
На льдине (не то
Что — черт его — Но’биле!)
Родили дитё,
И псов не угробили —
На льдине!.. Эол
«Курск» и «Челюскин»
287
Доносит по кабелю:
На льдов произвол
Ни пса не оставили!
И спасши — мечта
Для младшего возраста! —
И псов и дитя
Умчали по воздуху.
— «Европа, глядишь?
Так льды у нас колются!»
Щекастый малыш,
Спеленатый — полюсом!
А рядом — сердит
На громы виктории —
Второй уже Шмидт
В российской истории:
Седыми бровями
Стесненная ласковость...
Сегодня — смеюсь!
Сегодня — да здравствует
Советский Союз!
За вас каждым мускулом
Держусь — и горжусь:
Челюскинцы — русские!
Как вы думаете, президент, есть ли в вашем правитель¬
стве хоть один человек, который в подобном положений не
бросил бы на льдине или под водой свою собачку?
ПУГИН И КЕРЕНСКИЙ, ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЕ
Были ли во время Великой Отечественной войны, когда
Красная Армия вступила на немецкую землю, незаконные и
даже преступные действия с нашей стороны по отношению к
мирным немцам? Да, были. И невозможно представить, что¬
бы этого не было. Почему?
Во-первых, изгоняя немецких фашистов с советской
земли, мы своими глазами видели их страшные кровавые дела
за время оккупации: разрушенные города, сожженные дерев¬
ни, лагеря смерти... Это уже после войны мы, фронтовики,
узнали, что немцы истребили свыше 7 миллионов мирных
советских граждан. А тогда именно своими глазами видели
мы пепелище псковской деревни Красуха, где фашисты со¬
жгли живьем и расстреляли 280 ее жителей; Бабий Яр под
Киевом, где оккупанты истребили свыше 100 тысяч украин¬
цев, евреев и русских; голые печные трубы белорусской де¬
ревни Хатынь, в которой уничтожили 149 жителей, и среди
них половина — дети; под Ригой мы натолкнулись на лагерь
смерти Саласпилс, где тоже погибло свыше 100 тысяч... Все
это, конечно же, не могло не вздымать в наших душах нена¬
висть и жажду мести.
Во-вторых, ведь в армию брали не по многостороннему
«Кодексу строителя коммунизма», а только по двум призна¬
кам: возраст и здоровье. Естественно, что в многомиллионной
армии оказался какой-то процент людей и жестоких, в том
числе даже вчерашних уголовников, способных на все.
В-третьих, жажду мести и расправы разжигали чрезвы¬
чайно популярные на фронте газетные статьи Ильи Эренбур-
га. За 1418 дней войны он написал их почти две тысячи, и
Путин и Керенский, главнокомандующие
289
после публикации в газетах они еще издавались огромными
тиражами в сборниках. И все примерно в таком духе, как в
статье, напечатанной 24 июля 1942 года: «Мы поняли: немцы
не люди. Отныне слово «немец» для нас самое страшное про¬
клятье. Отныне слово «немец» заряжает ружье. Не будем го¬
ворить. Не будем возмущаться. Будем убивать...» Конечно, в
июле 1942 года,, когда немцы рвались к Волге, момент был
отчаянный. Тогда и Константин Симонов в стихотворении,
так и озаглавленном «Убей его!», взывал:
Так убей же его скорей!
Так убей же хоть одного!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!
Но все-таки Симонов говорил о враге, а не о существах,
которых нельзя назвать людьми. Увы, люди бывают и такими...
Под впечатлением всего виденного и, надо думать, по¬
добных статей Эренбурга, прилежным читателем которых
был, я, двадцатилетний, записал в своем фронтовом дневнике
12 февраля 1944 года еще в Белоруссии: «Вероятно, когда
Красная Армия придет в Германию, трудно будет удержать
людей от безудержной кровавой, страшной мести. Это будет
законно. Надо забыть гуманизм, когда имеешь дело с немцем.
Они не имеют жалости к русским. Простое и сильное чувство
справедливости требует мести». Да, мне было двадцать лет...
Но через год, 12 февраля 1945-го, когда наша 50-я армия на¬
ходилась уже в Восточной Пруссии, в Хайльсберге, я занес в
дневник совсем иное: «Эренбург пишет: "Только бы не смяг¬
читься, только бы не забыть!" Но, по-моему, уже смягчи¬
лись. Ведь мы не убиваем стариков, детей. Если такие
факты и есть, то они единичны. За все время я видел толь¬
ко один труп ребенка и раза 3-4 трупы стариков. (Сейчас мож¬
но добавить, что, скорее всего, это были жертвы бомбежек
или обстрелов.) А ведь пятилетний ребенок через двадцать лет
станет солдатом. Но все же убивать нельзя!»
Неудивительно, что я с удовлетворением встретил знаме¬
нитую статью заведующего Агитпропом ЦК партии Г. Алек¬
сандрова «Товарищ Эренбург упрощает», напечатанную 14 ап¬
290
В. С. Бушин
реля 1945 года в «Правде» и «Красной звезде», в которой ЦК
осудил статью Эренбурга «Хватит!», где писатель изображал
всю Германию единой преступной шайкой. 19 апреля я запи¬
сал: «Александров наконец напомнил слова т. Сталина о том,
что Гитлер — не Германия и Германия — не Гитлер. А то,
пожалуй, действительно у нас впали в упрощение, в отрица¬
ние всего немецкого. Полезное, отрезвляющее напоминание».
Я имел в виду слова из приказа Народного комиссара оборо¬
ны от 23 февраля 1942 года: «Было бы смешно отождествлять
клику Гитлера с германским народом, с германским государ¬
ством. Опыт истории говорит, что гитлеры приходят и уходят,
а народ германский, а государство германское — остаются».
Может быть, я вспомнил тогда и то, что в этом же приказе
Сталин решительно отвергал обвинения в том, будто
«советские люди ненавидят немцев именно как немцев, что
Красная Армия уничтожает немецких солдат именно как
немцев, из-за ненависти во всему немецкому. Это, конечно,
неумная клевета». Иначе говоря, Сталин отвергал обвинение
в шовинизме.
Увы, беззакония были, но своими глазами я лично за все
время пребывания нашей армии на территории Восточной
Пруссии видел только один такой факт, и видел, как коман¬
дир роты капитан Требух набил за это морды старшему сер¬
жанту В. и ефрейтору П. И видел, как Красная Армия из сво¬
их запасов спасала немцев от голода. И это было не только в
Восточной Пруссии, но и в Дрездене, и в самом Берлине, и
на всей территории Германии, которую мы тогда заняли.
А еще об одном преступном факте, имевшем место в той
же Восточной Пруссии тогда же, я прочитал уже много лет
спустя в книге «Хранить вечно» советского литературного
критика Льва Копелева. Книгу издали в США. А Копелев,
когда-то мой сосед по лестничной клетке, года два тому назад
умер в Германии, где последние лет двадцать жил в звании
великого друга немецкого народа, лишенный советского гра¬
жданства. Вскоре после войны он был осужден за антисовет¬
скую пропаганду и сидел в известной «шарашке» вместе с
Солженицыным, дав ему своим обликом и поведением мате¬
Путин и Керенский, главнокомандующие
291
риал для образа Рубина, шествующего по страницам романа
«В круге первом». После выхода романа знакомые перестали
подавать прототипу руку, и, естественно, это послужило при¬
чиной раздора между ним и романистом. Раздор произошел у
сочинителя и с С. Н. Никифоровым, некоторые данные кото¬
рого он использовал в том же романе для образа Руськи До¬
ронина. Но это совсем иная история: если в образе Рубина
автор представил Копелева чрезмерно правдиво, то Никифо¬
рова он просто оклеветал, что обернулось для прообраза
многими неприятностями. Он на это ответил Солженицыну в
«Нашем современнике» (№ 11, 2000) беспощадным очерком
«Каким ты был, таким остался», в котором с доскональным
знанием дела показал всю лживость «Архипелага ГУЛАГ» и
его создателя. Но это все только к слову...
В 1945 году в Восточной Пруссии Копелев был в звании
майора и в должности инструктора Политуправления 2-го
Белорусского фронта по работе среди войск и населения про¬
тивника. По названию его должности кто-то, пожалуй, может
подумать, что Лев Залманович, переодевшись, тайно прони¬
кал в гущу вражеских войск или в глубину немецкого тыла и
с великом риском для жизни нашептывал там: «Фрицы, ваше
дело швах. Сдавайтесь!» Нет, все обстояло несколько иначе.
Большую часть времени он, естественно, проводил в
Политуправлении при штабе фронта за десятки километров
от передовой и там в перерывы между бесконечными и бур¬
ными любовными увлечениями, о коих рассказывает весьма
обстоятельно, сочинял листовки и прокламации. Когда воз¬
никала необходимость, майор-инструктор, нежно попрощав¬
шись с очередной пассией, садился в специально оборудо¬
ванную автомашину и ехал к линии фронта, на нужном рас¬
стоянии останавливался и из надежного укрытия вещал по
радио в сторону противника то, что было в тех самых листов¬
ках. Ну, известный риск в этом, конечно, был.
Раза два-три во главе небольшой группы Копелева посы¬
лали на машине в уже занятые нашими войсками немецкие
города с целью разведать обстановку. Занимался он там глав¬
ным образом шмоном в опустевших домах, подысканием че¬
292
В. С. Бушин
го-нибудь подходящего для себя лично и для подарков началь¬
ству: одному — трехствольное охотничье ружье, другому —
редкий альбом гравюр Дюрера и т. д. В одном доме набрели
на «великолепную библиотеку». Тут надо заметить, что до
войны кандидат наук и доцент Копелев занимался немецкой
литературой, знал язык, пламенно обожал Лессинга и Гёте,
Шиллера и Гофмана, — словом, германист-гуманист. Так что
библиотека ему очень кстати. Но вот в другом доме
«разведгруппа» под командованием германиста натолкнулась
на раненую женщину, немку, истекавшую кровью. Как быть?
Что делать? Копелев размышляет, как и полагается гуманисту:
«Нельзя же ее так оставить! Нет, так нельзя, ведь мучается, и
никто не поможет».
Но вдруг мы видим, что намерение оказать помощь не¬
счастной страдалице было лишь первым порывом гуманиста.
А затем почитатель Гёте засомневался: «Начинать перевязы¬
вать, искать санитаров, найдешь ли, да и кто согласится...»
И великий друг немецкого народа принимает решение прикон¬
чить раненую немку. Нет, конечно, не своими доцентскими
ручками, только что перебиравшими и грузившими в маши¬
ну роскошные тома немецкой классики. Нет, есть же для
таких грязных дел серая скотинка. И знаток Шиллера при¬
казывает шоферу: «Сидорыч, пристрели!» Это сказал я. Прика¬
зал от бессилия».
Как — от бессилия? Тут же кругом люди. И о каком бес¬
силии речь? О бессилии перед чем? Их четыре молодых здо¬
ровых мужика, неприятель за десятки, за сотни верст, в их
распоряжении грузовая машина, им абсолютно некуда торо¬
питься. Что стоит при таких условиях положить раненую в
кузов и доставить в ближайший госпиталь или санчасть. Ах,
при этом, вероятно, пришлось бы выгрузить десятка два-три
замечательных книг? И уж наверняка раненая могла запач¬
кать кровью роскошный томик, а то и другой, третий... Та¬
кого риска Лев Залманович допустить не мог. Выбирая между
человеческой жизнью и редкой книгой, гуманист предпочел
второе. «Приказал от жалости», — говорит он. Это верно: от
жалости к содержимому кузова, от жалости, что не успеет из-
за не предвиденных им хлопот обшарить еще несколько до¬
мов или книжных шкафов.
Путин и Керенский, главнокомандующие
293
«Приказал и ушел...» Ну, конечно, нельзя травмировать
свою интеллигентную нервную систему зрелищем убийства.
Нервные клетки не восстанавливаются...
Многое можно еще сказать на тему законности и безза¬
кония на фронте, но ограничусь лишь несколькими фактами
из других времен, из истории других армий, других войн, —
фактами, многократно более масштабными и страшными, чем
те, о которых шла речь выше. Например, если, углубляясь в
эпохи, задать такой же вопрос: «Имели место преступления с
обеих сторон против мирного населения в нашей Граждан¬
ской войне 1918—1922 годов и в гражданской войне 1861 —
1863 годов в Северной Америке?» Конечно, имели. А вот не
так уж далекий по времени факт: 16 марта 1968 года во время
войны США против Вьетнама оккупанты в три приема рас¬
стреляли свыше 500 жителей деревни Сонгми. Как символич¬
но, что это были солдаты пехотной дивизии, именовавшейся
«Америка». Это жуткое, вполне сопоставимое с немецко-
фашистскими преступление против мирных жителей получи¬
ло огласку только через год. Тогда негодовал весь мир...
Но к чему это все я веду? А вот к чему. Разумеется, по
логике правосудия, по букве закона любое преступление в
любом месте и в любое время должно быть наказано. Должны
были понести наказание и мои сослуживцы В. и П., и гума¬
нист-убийца Копелев, и те, кто совершил преступления в
гражданских войнах у нас или в Америке, и представители их
командования. Не берусь утверждать с уверенностью, но ко¬
гда в феврале 1945 года в Восточной Пруссии сняли коман¬
дующего нашей 50-й армией генерал-полковника И. В. Бол¬
дина и назначили генерал-лейтенанта Ф. П. Озерова, то были
разговоры, что так Ставка наказала Болдина за имевшие ме¬
сто в нашей армии факты противозаконных действий в от¬
ношении немецкого населения. Возможно, кого-то в армии
наказали и строже, не знаю. Что ж, законно.
Но можно ли вообразить, что все упомянутые здесь лица
от моих сослуживцев до командарма Болдина тогда же, во
время войны, были бы своей родной властью и своим коман¬
дованием преданы суду, и суд этот сделали бы открытым, пуб¬
личным, длился бы он года три, и регулярно появлялись бы в
294
В. С. Бушин
газетах и на радио враждебные подсудимым репортажи с него,
а в эти же дни продолжали бы гибнуть товарищи и сослужив¬
цы подсудимых? Или вот еще: в 1812 году суд над старости¬
хой Василисой за то, что она совершенно незаконным спосо¬
бом, кочергой, что ли, побивала отступавших французов.
Нет, все это совершенно невозможно, немыслимо, нево¬
образимо, ибо помимо буквы закона есть в жизни еще нечто
гораздо более значительное. Но, как справедливо заметил
один персонаж Достоевского: «Друг мой, настоящая правда
всегда неправдоподобна, знаете ли вы это?» И вот мы видели,
как именно такому открытому суду с враждебными репорта¬
жами о нем главнокомандующий и президент предал боевого
полковника Юрия Буданова. Конечно, еще раз повторим:
если полковник виноват, он должен был понести наказание.
Но ведь это можно было сделать с оглашением в пределах
полка, дивизии, наконец, армии. А зачем же устраивать из
трагедии шоу длиной в три года? Неужели не можешь сообра¬
зить, как это сказалось на «имидже», по вашему выражению,
страны и на духовном состоянии армии? Солдаты и офицеры
в Чечне теперь могут ожидать, что к каждому из них будет
прикреплен и сопровождать его всюду следователь или про¬
курор с кинокамерой. Будут есть с ними из одного котелка,
спать на одних нарах.
Главнокомандующий Путин, хотя умеет носить пилотку
и любит обряжаться в тельняшку, ни на одной войне не был.
В этом смысле он во всей истории России единственный и,
может быть, неповторимый главковерх. В самом деле, если
обернуться на обозримое прошлое, то можно вспомнить, что
последними Верховными главнокомандующими русской армии
до Октябрьской революции были М. В. Алексеев, А. А. Бру¬
силов, Л. Г. Корнилов. Первый — генерал от инфантерии;
второй — генерал от кавалерии, участник еще русско-
турецкой войны 1877—1878 годов; третий — генерал от ин¬
фантерии, участник русско-японской войны. Все окончили
Академию Генштаба, до того как стать Главнокомандующи¬
ми, командовали полками, дивизиями, армиями, фронтами.
Первым советским Главковерхом по первоначальной бедно¬
сти кадрами стал Н. В. Крыленко. Звание небольшое —
всего поручик, но тоже имел опыт германской войны. По-
Путин и Керенский, главнокомандующие
295
еле него — И. И. Вацетис, затем — С. С. Каменев. Оба
окончили Академию Генштаба, полковники царской армии,
участники германской войны. Следует вспомнить и Сталина.
Академий не кончал, но принимал активное участие в Граж¬
данской войне на многих фронтах, позже как руководитель
страны занимался строительством Красной Армии, был зна¬
током военной техники и вооружения.
И никто из них не отдал бы своего солдата, офицера или
генерала для участия в судебном шоу. Все они понимали, ка¬
ково человеку на войне, на что могут толкнуть там чрезвы¬
чайные фронтовые обстоятельства, «упоение в бою» даже вы¬
держанного человека. В самом деле, ведь с точки зрения
обычной «мирной» психики и общепринятой логики летчики
Михаил Жуков, Степан Здоровцев, Петр Харитонов, первы¬
ми, еще в двадцатых числах июня 1941 года сбившие тараном
на подступах к Ленинграду немецкие бомбардировщики, и
Виктор Талалихин, в августе совершивший то же самое в
подмосковном небе, и Николай Гастелло, бросивший свой
горящий самолет на немецкую колонну бензовозов, и рядо¬
вой Александр Матросов, закрывший своим телом амбразуру
немецкого дота, — все они люди «ненормальные»: сознатель¬
но шли на верную или почти верную смерть. А ведь это не
исключительные личности, тут не единичные случаи, не ред¬
костные эпизоды. Так, за время войны советские летчики
совершили более 450 таранов. На счету помянутого Петра
Харитонова, умершего в 1987 году, два тарана, Бориса Ков-
зана — три... К слову сказать, все они — коммунисты, а
Матросов — комсомолец. Все стали Героями Советского
Союза, Гастелло и Матросов — посмертно. Весьма примеча¬
тельно, что 200 таранов, т. е. почти половина всех, за четыре
года войны было совершено в ее начальную, самую отчаян¬
ную пору — в сорок первом.
И откуда знать душу этих людей нынешнему главкому?
В этом смысле его можно сопоставить разве что с Никола¬
ем Вторым, назначившим себя Верховным главнокомандую¬
щим в 1916 году после отстранения своего дяди великого кня¬
зя Николая Николаевича, или с коллегой Керенским А. Ф., в
сентябре 1917 года сменившим Корнилова, который после
неудавшейся попытки мятежа против революции сбежал на
296
В. С. Бушин
Дон. Но думаю, что даже Александр Федорович, и тот не дал
бы в обиду полковника русской армии.
И что вообще видел на своем веку нынешний главком?
Помните, однажды он сказал: «Я знаю жизнь. Я тридцать лет
прожил в коммунальной квартире!..» Боже милостивый, чем
хотел удивить советского человека. И это — самое тяжелое,
что выпало на его долю. И я всю юность и зрелые годы до
пятидесяти лет прожил в коммуналке, но мне и в голову не
приходило выставлять это как орден «За заслуги перед Отече¬
ством» хотя бы четвертой степени.
Полковника Буданова куклы, обряженные в черные
мантии, приговорили к десяти годам лагерей усиленного ре¬
жима. Казалось бы, как это можно, когда небезызвестному
Быкову по обвинению в двух убийствах незадолго до этого
дали шесть лет условно? То есть ничего не дали! Может быть,
этот Быков Герой Советского Союза? Может, это он три раза,
перекрестясь, шел на таран? Или он безногий и безрукий ин¬
валид? А ворюге Козленку за кражу 178 миллионов долларов —
четыре года. Может быть, это миллионы — личные деньги
премьера Касьянова или прокурора Устинова, тайного Героя
России, и они простили ворюгу? А американского шпиона
Эдмонда Поупа, нанесшего нам кражей военно-технических
секретов многомиллиардный убыток, приговорили чуть ли не
к двадцати годам и тут же как по мановению из Вашингтона
отправили с миром домой, за океан и на дорогу докторской
колбасы дали. Может быть, эти миллиарды — личные сбере¬
жения директора ФСБ Патрушева и секретаря Совета безо¬
пасности Рушайло, еще одного тайного Героя России?
Странно, что президент или патриарх еще и сердечных изви¬
нений не принесли при этом. И мы, советские люди, иногда
отпускали иностранных шпионов, но не просто так, а с опре¬
деленной пользой для себя, для своего дела, для своих людей:
так, при Хрущеве за сбитого над Уралом американского лет¬
чика Пауэрса получили нашего легендарного разведчика Абе¬
ля, при Брежневе за никому не нужного Буковского, а может,
за бросового Щаранского получил свободу несгибаемый
вождь чилийских коммунистов Луис Корвалан...
Путин и Керенский, главнокомандующие
297
А теперь? А тут? В их лакейском мозгу и мыслишка не
пошевельнется потребовать взаимности, равенства. Ни боже
мой! Даже при возврате шпиона приплатить могут. И вот
представьте себе самочувствие тех наших чекистов, которым
удалось сцапать хотя бы того же самого Поупа. Дело-то не
простое. Это же профессионал высшего класса. Потребова¬
лись долгая работа, бессонные ночи, тщательные и хитроум¬
ные расчеты, напряженные усилия, может быть, даже связан¬
ные с риском для жизни. И вот поймали, естественно, раду¬
ются, торжествуют. И вдруг видят: всю их работу, всю их
радость президент неизвестно почему, вернее, только чтобы
еще раз угодить мировому жандарму, швыряет коту под хвост.
Что, это вдохновит чекистов на новую адскую работу? Я знаю,
что они при этом сказали в своем кругу о Путине, когда с
досады приняли по двести граммов. И что американцы сказа¬
ли о нем. А Поуп, конечно, хохотал над ним, как в 1989 году
американский посол Страусс хохотал над полудурком Бакати-
ным, сообщившим ему, где мы с невероятной ловкостью ус¬
тановили в американском посольстве подслушивающие уст¬
ройства небывалой эффективности и совершенства...
Но десяти лет строгого режима марионеткам правосудия
показалось мало, они еще лишили Буданова воинского зва¬
ния и наград, заслуженных на войне. И тут внезапно прихо¬
дит на память, что когда марионетки в непонятном припадке
смелости однажды схватили Гусинского и посадили, то вдруг
им тут же ударило в голову: ба! ведь у этого кровососа есть
какой-то ельцинский орденок... И через 48 часов этот Гусь
уже гоготал на свободе и вскоре улетел со своей гусыней за
Ла-Манш высиживать новые яйца. А у Буданова — ордена
боевые! Так почему же они в глазах и марионеток и главкома
ничего не весят? И потом, ведь звание дает командование,
ордена — президент. Почему же и то и другое отбирает суд?
Но холуи режима сочли в своем рвении, что и этого ма¬
ло: они еще конфискуют все имущество Буданова. Демократы
вшивые, это ж средневековая мера! Она была бы вполне уме¬
стна, если б вы посмели судить Гусинского или кого-то из его
братии, ибо у них все имущество, все богатство — ворован¬
ные у советского народа. А тут? Буданов двадцать лет про¬
служил в русской армии, а последние лет 10—15 армия ни¬
298
В. С. Бушин
щенствовала, денежное довольствие было ничтожным, и если
у его семьи есть какое-то «имущество», то, как у большинства
честных людей, оно нажито в советское время. Так куда вы
тянете свою мохнатую лапу? И если даже Буданов целиком
виноват, при чем здесь его семья — жена и дети, которых вы
заодно приговорили к нищенству?
Чем же все-таки объяснить расправу над полковником
Будановым? Нам говорят: «Справедливый приговор русскому
полковнику будет способствовать нормализации наших отно¬
шений с Чечней. Именно поэтому он имеет огромное госу¬
дарственное значение». Попки безмозглые! Ничто так не раз¬
жигало вражду, как это трехлетнее судилище. На самом деле
расправа объясняется тем же, чем и такие небывалые в миро¬
вой истории акции, как уничтожение по приказу президента
Горбачева наших не имевших аналогов в мире ракетных сис¬
тем, как помянутая выдача председателем КГБ Бакатиным
наших секретов по американскому посольству, как уступка
Шеварднадзе в пользу США изрядной доли шельфа Беринго¬
ва моря, как срочный ночной доклад бугая Борьки по теле¬
фону Рейгану о ликвидации Советского Союза, как закрытие
военных баз во Вьетнаме и на Кубе, как упомянутое помило¬
вание американского шпиона Поупа, как полное спокойствие
при появлении американских военных баз в Средней Азии, в
Грузии и даже юридическое оправдание их, — все это объяс¬
няется полной бездарностью наших правителей, их государст¬
венным тупоумием и невежеством, а главное — беспредель¬
ным холуйством перед Америкой. Все это в совокупности
есть не что иное, как предательство своей родины.
Вот свежайший примерчик того же рода. В стране от Са¬
халина чуть ли не до Новосибирска с весны горят леса, горят
каждый год сотни тысяч гектаров леса. Для их тушения не
хватает и людей, и техники, и средств. Кто нам помог? Мо¬
жет, Абрамович передумал покупать «Челси» и в такой горь¬
кий час отдал эти сотни тысяч долларов на срочную нужду
родины? Ждите вы от них... Но вот в кои-то веки загорелись
в июле леса на Лазурном бережку прекрасной Франции, что-
то там тысяч пять — десять гектаров. Сразу вопль о помоши
ко всему человечеству: «Помогите спасти мировой бардак
Путин и Керенский, главнокомандующие
299
высшего класса!» И кто первым отозвался? Наши правители.
30 июля телевидение сообщило, что МЧС направляет во
Францию пять вертолетов Ми-26, позже сказали, что два. Это
уникальные машины, каких нет нигде в мире. Во-первых,
что, мусье Шойгу, эти хоть бы и два не пригодились для ту¬
шения пожаров в Сибири и на Сахалине? Ведь там работает
техника, которая на ладан дышит, а вы чудо техники — во
Францию. А тут еще в эти же дни пожар в Кантемировской
дивизии (элита!), дислоцированной в Наро-Фоминске под
Москвой, сгорело несколько танков, через пару дней — по¬
жар в 45-м отдельном разведполку ВДВ в Кубинке, тоже под
Москвой, сгорело девять автомашин. Были в этих пожарах и
человеческие жертвы. Уж не говорю о том, что именно в эти
же дни арестовали наш вертолет в Судане, а в поселке Га-
лашки (Ингушетия) взорвали на мине два КАМАЗа, погибли
пятеро наших солдат...
Если уж горят разведполки, которые сами обязаны раз¬
ведывать, что, где и как, то ничего удивительного, если завтра-
послезавтра вспыхнет пожар уже не в Подмосковье, а в самой
Москве, например, в расположении президентского полка в
Кремле. Впрочем, сколько их уже было в Москве — пожаров,
взрывов, обвалов. Поди, и Лужков со счета сбился. И что ж,
мусье Шойгу, вам как не потребовались на Сахалине и в
Подмосковье, так не требуются и здесь, в Москве, эти верто¬
леты?
Во-вторых, если французы нам не помогали, то почему
мы должны помогать этим самым французам, которые недав¬
но опять возобновили свои наглые требования царских долгов
столетней давности, хотя чернорукий Черномырдин уже вы¬
платил им 400 миллионов долларов? Орут на весь мир: «За
вами еще 397 миллионов евро!» А уж совсем на днях пыта¬
лись арестовать в Париже художественные ценности нашего
Эрмитажа, любезно предоставленные им для созерцания. И та¬
ким — помогать?! В 1922 году на Генуэзской конференции
нарком иностранных дел Чичерин сказал им: «Царские дол¬
ги? Прекрасно! Мы готовы отдать. Но прежде заплатите нам
50 миллиардов золотых рублей за тот ущерб, что вы нанесли
советскому народу своей интервенцией в 1918—1920 годы».
Они и заткнулись. Жд^ли Ельцина, Черномырдина, Путина.
300
В. С. Бушин
И дождались... Вы, товарищ Главнокомандующий, слышали о
Генуэзской конференции? Ваш министр иностранных дел
знает, кто такой Георгий Васильевич Чичерин, меньшевик,
ставший большевиком, в отличие от вас, как бы большеви¬
ков, ставших подлинными меньшевиками?
В истории с пожарами весьма характерно одно обстоя¬
тельство. Во Франции сам президент сразу объявил, что это
поджоги, и потребовал от своих спецслужб найти негодяев.
И, кажется, кого-то уже поймали. А у нас? Горят леса, горят
детские интернаты, горят воинские склады, горят жилые
дома — и всюду официально объявляют одну причину: ко¬
роткое замыкание! Ну, иногда, очень редко кто-то отважится
упомянуть брошенный окурок или молнию небесную. С са¬
мого верху до самого низу никто не смеет признать, что у
России есть враги, что многие из бедствий этой поры — де¬
ло их рук. Впрочем, был один энциклопедический случай:
министр обороны Иванов сказал, что вот уже несколько лет
против России ведется война. Но какие последствия имело
это признание?
Ведь вы же, Шойгу, со своим президентом бубните, что
Советская власть вопреки интересам страны оказывала ин¬
тернациональную помощь другим странам. Да, оказывала. Но
во-первых, это нищие страны вроде Египта или Анголы, дей¬
ствительно нуждавшиеся в помощи. А вы же все ныне кресты
напялили, президент даже духовника завел, кажется, отца
Моисея, вы же к милости Божьей взываете. Мы, коммуни¬
сты, и творили эту милость. Во-вторых, мы помогали этим
странам, соблюдая, как всегда, и свои интересы, состоявшие
в том, что помогали противостоять этим странам американ¬
скому или израильскому напору. А вы помогаете наглым
жирным французам, и никакого нашего интереса в этом нет.
А есть одно унижение перед наглецами.
Вам, Шойгу, семь верст дерьмом плыть до коммунистов-
то, только благодаря их великому заделу еще и стоит страна,
да и вы сами, недоумки, и ваши супружницы, и ваши отпры¬
ски еще живы; но весь ваш кагал как призывного, так и
вольнонаемного состава только тем и занят, как бы смачнее
плюнуть в наше коммунистическое вчера.
Путин и Керенский, главнокомандующие
301
Род провинциального хлыща Горбачева будет проклят до
седьмого колена. Род обкомовского алкаша Ельцина — до
сорокового. А роду подполковника КГБ Путина никогда не
будет прощения. Почему? Не только потому, что из КГБ, и
не потому, что моложе этих двух старых охламонов. Главное,
перед ним была уже предельно ясная картина того, куда за¬
гнали родину эти два обормота, и все-таки он продолжает
идти их путем, путем презрения к своему народу и лакейства
перед Америкой. Даже до сих пор не выгнал ни одного без¬
дельника из правительства, которое ему всучил Ельцин, —
правительство могильщиков России вполне его устраивает.
Только иногда по примеру благодетеля «рокировочки» уст¬
раивает: Матвиенко — из Москвы в Ленинград на место
Яковлева, Яковлева — из Ленинграда в Москву...
Право, я предпочел бы иметь сейчас Главнокомандую¬
щим если уж не Брусилова, не Сталина, то хотя бы Керен¬
ского. Он, хоть и масон, но быстро соображал, все быстро
понял и очень своевременно ко всеобщему удовольствию
смылся в Америку.
Напрашивается мораль:
Туда и догу не пора ль?
30 июля 2003 г.
P.S. Когда эта статья была уже написана, пришло извес¬
тие о страшном террористическом акте в Моздоке. Погибло
пятьдесят человек, раза в два больше раненых. Это солдаты и
офицеры, находившиеся на излечении в главном военном
госпитале Северо-Кавказского военного округа, и медицин¬
ский персонал.
Новой катастрофе, конечно, уже никто не удивился. Нас
давно приучила к этому бездарная и-самовлюбленная власть,
умеющая только ходить по алым ковровым дорожкам, обни¬
маться с заморскими президентами да лобызаться с патриар¬
хом. Как не удивились мы и грандиозно-разухабистому кон¬
церту пошляков, который буквально через несколько часов
после трагедии закатили по первой (государственной!) про¬
302
В. С. Бушин
грамме телевидения. Да, не удивились, но как хотелось по¬
лоснуть из «Калашникова» по бесстыдно сытым харям всех
этих газмановых да киркоровых!..
Как же это могло произойти? Да это не могло не про¬
изойти! Ведь раненых сосредоточили в доступной близости от
Чечни. Кто этот преступный болван, который так решил?
командующий округом? начальник медслужбы округа? ми¬
нистр здравоохранения?.. Госпиталь с такими ранеными —
это военный объект особой важности. Кто виноват в том, что
не было принято чрезвычайных мер его охраны и даже не
поставили у ворот бетонные преграды? министр обороны?
начальник Генштаба? начальник госпиталя? Гражданские лю¬
ди Лужков или Селезнев догадались сделать это вокруг Думы,
а генералам и на ум не пришло, они упиваются пошлым тре¬
пом антисоветчика Хазанова.
Сергей Иванов сообщил, что, оказывается, соответст¬
вующий приказ был, но на него начальник гарнизона города
начхал. И вот его отстранили от должности. И этот Иванов
уверен, что он тут ни при чем. Говорят, что по образованию
он филолог, специалист по творчеству баснописца Крылова.
Так ведь и при таких познаниях надо бы понимать, став ми¬
нистром, что толковый приказ — это лишь поддела, что надо
еще проверять выполнение приказов. Да и у Крылова в басне
«Кот и повар» мог бы прочитать и повесить у себя в кабинете:
Я бы повару иному
Велел на стенке зарубить:
Чтоб там речей не тратить по-пустому,
Где нужно, власть употребить.
А если не понимаешь ни воинского Устава, ни басно¬
писца Крылова, то надо подавать в отставку.
Власть в стране захватили люди не только невежествен¬
ные, тупые и безответственные, но и абсолютно не способные
к обучению, к маневрированию, к осознанию уроков горькой
действительности. Ведь совсем недавно точно таким же спо¬
собом — грузовик, начиненный взрывчаткой, прорывает
въездные ворота — было взорвано здание правительства в
Грозном. И ни говорливый Иванов, ни мыслитель Квашнин,
Путин и Керенский, главнокомандующие
303
ни герой Казанцев, ни их подчиненные не сделали из этого
никакого вывода.
И президент не видит, что за люди его окружают. Поче¬
му? Да просто потому, что сам такой. Вы посмотрите, как
рьяно он против введения смертной казни. Видит же, знает
же, что она есть и в стране его любимого друга Буша, и в ве¬
ликом Китае, и во многих других странах. Но ему то ли еще
покойный Собчак, то ли бессмертный Глеб Павловский вте¬
мяшили, что смертная казнь — это фи как нехорошо, что
жизнь и смерть человека — это «прерогатива Бога», и он по¬
слушно бубнит: «Прерогатива... рогатива... тива...» Оглянулся
бы на вчерашний день своей родины. Большевики в тот же
день, как взяли власть, в целях смягчения в стране обстанов¬
ки наряду с декретами о мире и о земле приняли закон об
отмене смертной казни. Но в дальнейшем обстановка заста¬
вила их ввести ее. И так коммунисты несколько раз то отме¬
няли смертную казнь, то вводили снова, т. е., как всякие ра¬
зумные люди, действовали в соответствии с конкретной об¬
становкой. А тут неколебимое долдонство: «Прерогатива...
рогатива... тива...»
Путин задумал перехитрить время, объегорить историю,
облапошить народ. Это с его-то средствами! На этом горели
такие фигуры, как Наполеон и Гитлер. Не чем иным, как од¬
ной из таких попыток облапошить родину, было его цинич¬
ное награждение высшим орденом того, кого обязан был, ук¬
репив свое положение, отдать под суд, — врага народа, преда¬
теля страны. Он разгуливает ныне по всему миру,
наслаждается жизнью. Недавно побывал в Казахстане, где
воскликнул: «Я счастлив!» На награждение этой кровавой
скотины мог пойти только абсолютно аморальный человек,
глубоко презирающий свой народ, его историю, его веру.
Но никуда ты от этого, Путин, не увернешься, как ни
юли: завтра или послезавтра и смертную казнь введешь, и
Ельцина под суд отдашь. Иначе сам займешь его место. Ду¬
маю, что это произойдет зимой, когда преданная тобой стра¬
на будет замерзать уже не отдельными городами, а областями,
регионами. И не рассчитывай, что друг Ширак пришлет за
тобой вертолет, как ты за Собчаком.
304
В. С. Бушин
Русский патриот Владимир Нилов, живущий в Америке,
пишет: «О каких духовных силах, сохранившихся у народа,
может идти речь, если письмо президенту пятидесяти генера¬
лов и адмиралов, в котором тот прямо объявляется предате¬
лем, а его внешняя политика — выгодной только врагам Рос¬
сии, оставлено без внимания, на него не последовало ни од¬
ного отклика, а предатель и будущий «лучший американец»
остается во главе России». Я думаю, что Нилов ошибается: у
народа силы еще есть, а вот молчание на письмо и есть сви¬
детельство бессилия и бездарности оккупированного Кремля.
«Правда», 8 августа 2003 г.
ЛЮДИ С ЧУВСТВИТЕЛЬНОЙ СЕЛЕЗЕНКОЙ
Бывают поступки, заявления, даже отдельные слова, ко¬
торые с такой ясностью и полнотой освещают политическую
или нравственную суть их автора, что больше уже ничего и не
требуется. Если, конечно, это была не сознательная попытка
ввести кого-то в заблуждение.
2 апреля президент Путин по поводу войны в Ираке зая¬
вил: «По политическим и экономическим соображениям Рос¬
сия не заинтересована в поражении Америки». Все! Больше
вопросов к президенту нет. Если хотя бы это было сказано им
на 24 часа раньше, в День юмора, но увы...
Из заявления ясно (впрочем, и раньше не было тайной
за семью печатями), что у этого человека очень странные
представления о политике и экономике. Разве мы не заинте¬
ресованы в том, чтобы Ирак оставался Ираком, миролюбивой
по отношению в нам страной? Разве нам нет дела до того, что
в случае американской победы на месте этого мирного госу¬
дарства не так далеко от наших границ в дополнение к базам
в Средней Азии, в Грузии, в Прибалтике возникнет новая
военная база, огромный плацдарм неуемного агрессора? Неу¬
жели превращение мирной страны в плацдарм агрессора со¬
ответствует нашей политике, нашим национальным интере¬
сам? Что же касается экономических соображений, то нельзя
забывать о многомиллиардных соглашениях с Ираком. Теперь
все это рухнет.
Или вы, тов. Путин, думаете, что американцы будут
блюсти наши экономические интересы? Ну, допустим, в виде
благодарности хотя бы за то, что вы утопили в океане «Мир»,
ликвидировали наши военные базы на Кубе, во Вьетнаме...
306
В. С. Бушин
Ждите, когда в Миссисипи рак свистнет. Лоботряс Бакатин
уже 12 лет ждет, все жданки съел. А Ирак должен нам 8 мил¬
лиардов долларов. И вот 8 апреля представители антисадда-
мовской оппозиции, рассчитывающей в конце концов полу¬
чить власть в стране, заявили, что Россия и Белоруссия по¬
могали Хусейну и потому пусть не рассчитывают на
возвращение долга. Вот как обстоит дело с политическими и
экономическими соображениями.
А ведь помимо их существуют еще и нравственные.
Слышали о таких? Заводной антисоветчик Л. Млечин риск¬
нул провести опрос телезрителей в первый же день войны:
кто за победу Ирака, а кто за победу Америки? Ответили око¬
ло 35 тысяч телезрителей, из них сторонников Ирака оказа¬
лось около 30 тысяч, вторых — около 5 тысяч, это 14 процен¬
тов. Вот в числе этих 14 процентов «новых русских» в основ¬
ном не русской национальности и пребывает наш президент.
А на пятый день войны в передаче «Свобода слова» теле¬
зрителям был задан еще и такой вопросик: «Вторжение в
Ирак — это борьба за демократию?» «Нет!» — ответили 95 про¬
центов. «Да», — прошамкали 5 %. И не исключено, что среди
прошамкавших был товарищ Путин... Несколько позже, в
номере за 2—8 апреля «Литгазета» сообщила, что, по данным
ВЦИОМа, на вопрос «Ощущаете ли вы угрозу миру и безо¬
пасности на земле, исходящую от США?» 71% опрошенных
ответили «да».
А 6 апреля известный агент Е. Киселев, уже прямо от¬
талкиваясь от приведенного заявления президента и желая,
так сказать, проверить его «на излом», задал телезрителям
программы «Итоги» вопрос в лоб: «Заинтересована ли Россия
в поражении Америки?» И 70 процентов решительно заявили:
«Да!»
Но вот еще более содержательный эпизод. Во Всерос¬
сийском государственном торгово-экономическом универси¬
тете, который возглавляет С. Бабурин, состоялась встреча со
студентами известного американского политолога Стивена
Коэна и главного редактора нью-йоркского еженедельника
Катрин Хейвел. Во время встречи тоже был проведен опрос.
Присутствовали 484 студента. Так вот, 480 осудили агрессию
Люди с чувствительной селезенкой
307
США и только четыре воздержались. Распорядитесь, Путин,
узнать, кто эти четверо, и назначьте им персональные сти¬
пендии им. Собчака.
Приведенные цифры объясняются соображениями не
только политическими да экономическими, но прежде всего
именно нравственными. Это так же естественно, как при виде
вооруженного грабителя, залезшего в чужой тихий дом, же¬
лать, чтобы или хозяева выбросили его из высокого окна на
асфальт, или собаки порвали мерзавца, или свалился бы ему
на голову кирпич, или, наконец, сам он как-то свернул бы
себе шею. И вполне понятно, почему тот самый Киселев, из¬
вестный прислужник США и Израиля, при виде названных
цифр в ужасе возопил: «Антиамериканская истерия!» А в 41-м
году при виде бурных изъявлений во всем мире сочувствия к
СССР этот Киселев, пожалуй, в свое время проверещал бы:
«Антигитлеровская истерия!»
Да, таков образ мыслей и чувств нашего народа, чего
Путин никогда не понимал и уже, увы, не поймет, ибо уро¬
вень его собственной нравственности не превышает ее уро¬
вень у таких, как Познер и Киселев, призывающих объявить
бандитов ангелами и смириться перед ними. И у таких, как
Новодворская и Слиска, известных соперниц по уму и красо¬
те. Первая, как только началась война, повесила на жирное
волосатое пузо плакат «Америка воюет в Ираке за Россию» и
шлялась по московским улицам, напевая песенку Окуджавы:
«До свидания, мальчики! Мальчики, постарайтесь вернуться
назад...» И до тех пор взывала к американским мальчикам,
пока где-то на Божедомке не набили ей вывеску. Вторая кра-
сотка-умница с высоты думской трибуны на всю страну объя¬
вила с пленительной улыбкой Медузы: «Буш нравится мне
как мужчина!» Кажется, депутат Иван Шандыбин резонно
поинтересовался: «А вашей матушке не нравился убийца Гит¬
лер как мужчина? Ведь тоже не был импотентом».
В ряду названных имен можно упомянуть еще и стихо¬
творца Культяпкина, 28 марта выставленного нам для созер¬
цания по телевидению. Этот Культяпкин пытался просла¬
виться книгой стихов, каждое слово которых начинается с
буквы «о». Отменный олух обожаемого отечества очень опе¬
чалился, что славы этим почему-то не снискал. Тогда с той
308
В. С. Бушин
же целью он обратился к Саддаму Хусейну с предложением
сложить оружие. Не удивлюсь, если в числе поклонников
стихотворца окажутся все тот же Познер да Киселев, Сванид¬
зе да Венедиктов, В. Рыжков да Фельгенгауэр...
Нашему президенту, страдающему, как мы знаем, амне¬
зией (провалами памяти), следует напомнить, что когда Гит¬
лер напал на нас, то во всем мире, как уже сказано мельком,
люди выражали нам сочувствие, в том числе люди, не только
чуждые коммунизму, но даже и вообще враждебные России,
хоть советской, хоть царской. И уж тем более не нашлось
среди них ни одного нравственного урода, который сказал
бы: «Мы не заинтересованы в поражении Германии». В этом
был заинтересован весь мир. Как сейчас весь мир заинтересо¬
ван в поражении Америки. А в 41-м году даже бесстыжий
Трумэн заявил: «Если мы увидим, что выигрывает Германия,
то нам следует помогать России, а если выигрывать будет
Россия, то нам следует помогать Германии. И таким образом
пусть они убивают как можно больше друг друга». Подо¬
нок, но все-таки не исключал возможность помощи и нена¬
вистной России. К тому же при всей его шкурности, однако,
добавил: «Я не хочу победы Гитлера ни при каких обстоя¬
тельствах».
Да, поражения агрессора тогда хотел, жаждал, ждал весь
мир. И дождался. Хотя подавляющее большинство не верило
в нашу способность выстоять и победить. А потом даже Ке¬
ренский, свергнутый в 17-м году большевиками и по этой
причине несколько недолюбливавший их, признал:
«Сталин поднял Россию из пепла. Сделал великой державой.
Разгромил Гитлера. Спас Россию и человечество». И челове¬
чество... А ныне мы дожили до того, что президент России,
не столь уж давней жертвы самой ужасающей в истории аг¬
рессии, не смея сказать об этом прямо, прикрываясь витиева¬
тыми речениями, на самом деле желает агрессору победы, а
его жертве — поражения, ибо ведь ничего другого-то быть не
может: или — или. Война идет, погибли тысячи солдат и
мирных граждан, разрушены бесценные памятники древней¬
шей культуры человечества. И если ты «не заинтересован» в
поражении Америки, значит, ты заинтересован в поражении
Люди с чувствительной селезенкой
309
Ирака. Третьего не дано. Значит, вместе с заводным антисо¬
ветчиком Млечиным ты превзошел Трумэна.
К слову сказать, поведение в эти дни наших вольных
сынов эфира — поучительнейшее зрелище. Одни из них, та¬
кие, как в. н. Познер, в. н. Киселев, в. н. Венедиктов, не
скрывают своего лакейства перед Америкой, доходящего у
иных до призывов к безоговорочной капитуляции перед ней.
Ах, как взвился указанный Венедиктов с «Эха Москвы», ко¬
гда услышал, что «мы — кандидаты в очереди», спланирован¬
ной США. «Какой очереди! — выпучил он глаза. — Пере¬
станьте запугивать! Ракеты, мол, наши ржавеют... Перестань¬
те! Ничего не ржавеет». Казалось, что сейчас он запоет:
Гремя огнем, сверкая блеском стали,
Пойдут машины в яростный поход,
Когда нас в бой пошлет товарищ Сталин
И первый маршал в бой нас поведет...
А гости эфира, такие, как В. Лукин, А Бовин, в. н. В. Рыж¬
ков, примкнувшие к сынам эфира данной категории, уве¬
ряли, что война в Ираке никакой опасности для нас не
представляет и что вообще нам никто и ничто не грозит уже
15 лет со дня пришествия в Кремль «лучшего немца». К тому
же, дескать, Россия — постоянный член Совета Безопасности
ООН. Кто посмеет тронуть члена!..
Некоторые из названных гостей в своем лакейском усер¬
дии по дезинформации превосходят самих американцев. Так,
указанный Лукин заявил в Думе: «Мне совершенно непоня¬
тен особый пафос моих коллег коммунистов. Ведь вы же все
хорошо знаете, что Саддам Хусейн после страшных пыток
перерезал огромное количество коммунистов, в том числе
руководство компартии Ирака». Если это было так, то тем
выше хвала коммунистам, которые в конкретной историче¬
ской ситуации, грозящей всему Ираку, готовы не ворошить
горькое прошлое, а выступают в защиту именно всего ирак¬
ского народа. Это позиция общечеловеческого гуманизма.
Лукин же при его узколобости не соображает, что, взывая к
коммунистам с партийным доводом, тем самым проповедует
310
В. С. Бушин
«партийный гуманизм». К вчерашнему коммунисту Лукину
примкнул еще и вездесущий М. Маргелов, председатель Ко¬
митета по международным делам Совета Федерации, тоже,
разумеется, отставной партбилетчик. И для этого тоже оказа¬
лось важнее не то, что сейчас на его глазах агрессоры убивают
женщин, детей и стариков, разрушают целую страну, а то,
видите ли, как лет двадцать тому назад Саддам травил серной
кислотой коммунистов. Разумеется, среднестатистический
телезритель не мог знать, правду говорят эти два патентован¬
ных международника или лгут. Но, слава богу, нашелся чело¬
век, хорошо знающий историю современного Ирака, — Сер¬
гей Прихожаев. 27 марта на страницах «Советской России» он
рассказал, что преследование коммунистов в Ираке действи¬
тельно было, но в 1963—1968 годы, когда всем заправлял в
стране генерал А. Ареф. А Саддам Хусейн стал заместителем
президента Бакра, пришедшего к власти после свержения
Арефа, лишь в 1970 году, а президентом — в 1979-м, и ника¬
кого отношения к репрессиям против коммунистов просто не
мог иметь. После разоблачения такой гнусной спекуляции на
крови прохвосты должны бы удавиться на одной осине, как
удавился Иуда, но они предпочитают с благостными рожами
правдолюбов по-прежнему красоваться на телеэкранах...
Тут я подумал вот о чем. Американцы так осерчали на
французов за их строптивость в вопросе о войне против Ира¬
ка, что раздавались голоса, требовавшие вернуть Франции ее
давний подарочек, статую Свободы — пусть подавится ею, —
а на опустевшем месте установить памятник Рейгану, автору
лейбла «СССР — империя зла». Очень интересно. Давно пора
убрать эту статую, которая выглядит на американском берегу
словно Аполлон на огороде. Однако вместо Рейгана я пред¬
ложил бы поставить скульптурную хороводную группу, кото¬
рую составили бы брюхатенький Бовин, бывший кремлевский
советник и бывший посол в Израиле, два только что упомя¬
нутых шельмеца с плебейскими сытыми рожами и Светлана
Сорокина. Эта дамочка тоже постоянно пребывает в большом
недоумении. Вот и 8 апреля металась по сцене на своих то¬
щих ходулях, спрятанных в брюки, и шумела: «Зачем нам
большая армия? Кто нам угрожает? С какой стороны? У нас
же нет врагов!»
Люди с чувствительной селезенкой
311
Вся эта квадрига уже в том возрасте, когда пора бы со¬
образить, почему ж это у нас нет врагов, а Америка вопит,
что у нее — во всем мире, что ее, цыпочку, хотели и хотят
обидеть то Корея, то Вьетнам, то СССР, то Иран, то Ирак, то
Василий Иванович Шандыбин... А ведь у нас огромная сухо¬
путная граница, вдоль которой натыканы американские воен¬
ные базы. У Америки же с одного бока — океан и с другого
бока — океан, а на юге — нищая Мексика, а на севере — раз¬
любезная Канада. И все. А ужасные обидчики — за морем-
окияном. И у нее суперсовременная армия численностью в
1,4 миллиона да военный бюджет в десятки раз больше на¬
шего, у нас же в армии 1,2 млн. человек, и нам предписывают
сократить ее так, чтоб стала она компактной, портативной,
малогабаритной, карманной. Приблизительно до размера
личной охраны кровососа Ельцина. Сейчас у любого банка, у
любой конторы, даже у попов есть охрана. Думаю, что и у
Сорокиной тоже есть не только хранитель тела, но и телохра¬
нитель. Надо оберегать банки, конторы, попов и Сорокину,
поскольку у них возможны враги! А вот у страны врагов нет и
оберегать ее не от кого...
И ведь Америка не только вопит об ужасной угрозе ее
существованию, а регулярно шлет против гипотетических
обидчиков войска, бомбит, вторгается, наводит свой прогрес¬
сивный порядок. К тому же, как видим, у Америки есть со¬
юзники — от британского льва до болгарского шакала. Они
готовы за нее даже кровь проливать. А у нас? Были когда-то
союзники, но Горбачев да Шеварднадзе, Ельцин да Козырев,
а потом и Путин с Ивановым всех союзников предали и раз¬
метали. Нет у нас ни с кем договора не только о дружбе, но
даже о ненападении.
К другой категории вольных детей эфира относятся та¬
кие, как Т. Миткова, Е. Андреева, А. Клейменов. Они тщатся
изобразить свою беспристрастность и объективность, но ни
ума, ни ловкости не хватает, чтобы скрыть свои подлинные
конвертируемые чувства. Да и откуда вдруг взяться уму хотя
бы. Вы полюбуйтесь, допустим, на эту Андрееву. Она же ни
единого случая не упустит, чтобы пнуть советское время, и
каждый раз красивым задом красиво плюхается в лужу. Не¬
давно отмечался День потребителя. И она по этому поводу
312
В. С. Бушин
заявила, что вот, мол, в советское время потребительство бы¬
ло ругательством, кое-кого клеймили за потребительское от¬
ношение к жизни. Да, милочка, клеймили. И как же вас не
клеймить! Вы и сейчас такие. Но блаженствуете и не знаете,
что, допустим, в 1986 году, когда Горбачев еще не успел, гад,
развернуться, в стране существовало 6942 потребительских
общества, объединявшие 60 миллионов пайщиков, которые
были этим очень довольны. Словом, потребитель и потреби¬
тельское отношение к жизни — это совершенно разные вещи,
чего понять вам при вашем потребительском отношении ко
всему невозможно.
Этих угодников, сидящих в уютных кабинетах, разобла¬
чают их же коллеги, которые работают там, в Ираке, на вой¬
не. Только угодник лихо объявит очередную похвальбу Пен¬
тагона, как вдруг появляется на экране журналист-фронтовик
и опровергает всю их брехню. И любопытно видеть, как
угодники при этом все же не забывают выслужиться. Вот
журналист сообщил, что Саддам Хусейн появился на улицах
Багдада, был даже на боевой позиции. Вот и кадры об этом.
Казалось бы, против фактов не попрешь. Но тот, который
клеймен клеймом холуя, изворачивается: «Необходимо доба¬
вить, что вполне возможно, это был не Саддам, а его двойник».
Я думаю, что за такие добавки ему плату тоже добавляют.
Впрочем, пора кое-что уточнить в вопросе о помянутом
Путиным поражении США. Оно ни при каких условиях в
этой войне невозможно, так как по своему всегдашнему
обыкновению Америка ведет войну за тысячи километров от
своих берегов, на другой стороне планеты. Так было и в Пер¬
вую мировую войну, в которую Америка, предварительно за
три года набив на военных поставках свои подвалы золотом,
вступила на французской земле только за несколько месяцев
до капитуляции Германии. Так было и во Второй мировой, в
которую она на третьем году просто вынуждена была ввязать¬
ся после мощного, но единственного удара японцев по аме¬
риканской территории — по базе их Тихоокеанского флота на
Гавайях за три с половиной тысячи километров от метропо¬
лии. Так было и в многочисленных жандармских авантюрах
США после Второй мировой — в Корее, Вьетнаме, Ираке,
Люди с чувствительной селезенкой
313
Югославии, теперь опять в Ираке... Все это на другой стороне
земного шара.
В таких войнах могли потерпеть поражение лишь какие-
то контингенты американской армии, и действительно, их
вышвырнули из Северной Кореи, из Вьетнама, где было уко¬
кошено около 60 тысяч американских вояк, из Сомали, но
огромной стране это не наносило тяжкого урона, не подрыва¬
ло ее экономику, не порождало разруху, и каждый раз она,
утерев кровавые сопли, начинала готовиться к новой гуман¬
ной акции по установлению демократии в другом полушарии.
Так что не волнуйтесь, президент Путин, спите спокойно, ва¬
шему дружку не грозит поражение, как грозило оно в 1941 году
вашей родине, как грозит оно сейчас Ираку.
Но хорошо, если бы вы позвонили дружку и в связи с
его похвальбой о скором взятии Багдада сказали бы вот что.
История войн знает немало случаев, когда наступающая сто¬
рона терпела сокрушительное поражение именно под столи¬
цей противника или уже при попытке взять ее. Тут можно
привести примеры, начиная с Марафонской битвы в 449 году
до нашей эры, когда в 40 километрах от своей столицы Афин
11 тысяч греков разметали 20 тысяч персов, и кончая разгро¬
мом немцев под Москвой в декабре 1941 года. 4 апреля пус¬
тоголовый ретранслятор Пентагона с первого канала нашего
телевидения Клейменов голосом довольного индюка уверял,
что американцы уже рассматривают Багдад в бинокли. В сорок
первом таким же голосом Геббельс тоже уверял, что немцы
рассматривают Москву в бинокли. Потом эти бинокли болта¬
лись у немцев на шее и очень мешали бегству, и их бросали в
снег. Поэтому не следует уж слишком-то ликовать по поводу
выхода к стенам столицы противника. Это с одной стороны.
А с другой — история войн знает и такие факты, когда
агрессор захватывал вражескую столицу, но после этого тер¬
пел сокрушительное поражение. Приведу только два факта,
очень близких по времени и очень далеких в пространстве.
Первый — взятие осенью 1812 года Наполеоном Москвы.
После этого 600-тысячная армия, брошенная ее великим пол¬
ководцем, унесла из России только рожки да ножки, ступая
по которым русские пришли в Париж. Второй факт дружище
314
В. С. Бушин
Буш должен бы знать, но я в этом, глядя на его манекенскую
физиономию, сильно сомневаюсь. Дело было во время англо-
американской войны 1812—1814 гг. Тогда английский десант
или, как сейчас говорят, спецназ, захватил Вашингтон. И
что же? Да ничего. Посидел английский спецназ в американ¬
ской столице, пограбил магазины, пощупал тогдашних кандо-
лиз и вскоре ретировался, бросая бинокли. Согласитесь, тут
есть о чем ныне подумать и Бушу, потомку американских
патриотов, и Блэру, потомку английских оккупантов Амери¬
ки, если даже они захватят Багдад.
Однако надежды на то, что Путин осмелится все это на¬
помнить своим дружкам, мало: уж больно он деликатен. Со¬
всем недавно, когда отмечали 60-летие Сталинградской бит¬
вы, Путин в своей деликатности перед Западом дошел до то¬
го, что Великую Победу, переломившую ход всей Второй
мировой войны, назвал «эпизодом». И это президент, это Вер¬
ховный главнокомандующий! И на земле самого Сталинграда!
И в дни, когда торжественно отмечался юбилей! Да еще в
пору, когда на Западе сражение у Эль-Аламейна, в котором
при трехкратном превосходстве сил англичанам впервые уда¬
лось побить немцев, пытаются представить как великую по¬
беду. Путинский «эпизод» был прямым оскорблением и уни¬
жением всех народов Советского Союза и особенно, конечно,
фронтовиков, об уважении к которым он не устает лепетать.
Если бы мог слышать про этот «эпизод» Черчилль... 20 ян¬
варя 1943 года, еще до ликвидации окруженной армии Пау¬
люса, он заявил на заседании военного кабинета: «Все наши
военные операции, вместе взятые, проводятся в весьма не¬
значительных масштабах по сравнению с гигантскими уси¬
лиями русских». А на другой день после того, как Паулюс
вместе со своим штабом были взяты в плен, Черчилль те¬
леграфировал Сталину: «Примите, пожалуйста, мои по¬
здравления по случаю капитуляции фельдмаршала Паулюса
и конца 6-й германской армии. Это изумительная победа».
И наконец, 14 февраля: «Цепь необыкновенных побед, зве¬
ном в которой является освобождение Ростова-на-Дону,
известие о чем было получено сегодня ночью, лишает меня
Люди с чувствительной селезенкой
315
возможности найти слова, чтобы выразить Вам восхищение и
признательность, которые мы чувствуем по отношению к рус¬
скому оружию...»
Если бы мог слышать про путинский «эпизод» еще и
Рузвельт... 5 февраля, как только битва завершилась, он, в
частности, писал Сталину: «Как Верховный Главнокоман¬
дующий вооруженными силами США я поздравляю Вас с
блестящей победой Ваших войск у Сталинграда, одержанной
под Вашим верховным командованием. 162 дня эпической
борьбы за город, которая навсегда прославила Ваше имя, а
также решающий результат, который все американцы празд¬
нуют сегодня, будут одной из самых прекрасных глав в этой
войне народов...»
О, времена!.. Даже американский президент, как видим,
считал Сталинградскую битву одной из самых прекрасных
глав истории Второй мировой войны. Глав! А нынешний рус¬
ский президент объявил ее лишь эпизодом, иначе говоря, то
ли одним абзацем, то ли тремя строчками этой истории.
В полном соответствии с нынешними школьными учебника¬
ми Сороса!
Стоит еще привести несколько слов из послания короля
Великобритании Георга VI Председателю Президиума Вер¬
ховного Совета СССР М. И. Калинину: «Чтобы отметить глу¬
бокое восхищение, испытываемое мной и народами Британ¬
ской Империи, я отдал приказ об изготовлении почетного ме¬
ча, который я буду иметь удовольствие преподнести
Сталинграду... Он будет символом восхищения не только наро¬
дов Британской Империи, но и всего цивилизованного мира».
Во время Тегеранской конференции Черчилль вручил меч
Сталину. Тот полуобнажил его и благодарно поцеловал хо¬
лодную сталь.
А вам, Путин, можно посоветовать переписать крупным
шрифтом приведенные высказывания о Сталинградской бит¬
ве Черчилля, Рузвельта, Георга VI и рядом с портретом Ста¬
лина развесить во всех комнатах у себя дома, а также в крем¬
левском кабинете. И каждый день начинать и заканчивать
молитвой перед портретом и скрижалями истории. Конечно,
являясь к вам, такие ваши мудрецы, как Грызлов или Клеба¬
нов, Рушайло или Глеб Павловский, при виде этого будут
316
В. С. Бушин
падать в обморок или даже замертво. Но, скажите на милость,
кто о них во всей стране вздохнет?
А всего-то лучше покаялись бы вы перед народом за
свой «эпизод», за все остальное, а потом распорядились бы
привезти из Сталинграда меч английского короля, поцело¬
ванный Сталиным, и на ближайшем заседании правительства
употребили бы его по прямому назначению, начав с головы
Касьянова. Вот возликовала бы вся держава!..
Но где там! Это лишь наши мечты в припадке
«антиамериканской истерии». А реальность такова. 4 апреля в
очередном рассуждении перед журналистами о войне в Ираке
президент не посмел назвать ее не только войной, или агрес¬
сией, или оккупацией, или вторжением, но даже военным
конфликтом. Татьяна Миткова — и то позволяет себе иногда
сказать «военный конфликт». А президент — ни боже мой!
У него на устах только «кризис», и ничего больше. И даже не
верится, что ведь всего дня три тому назад он что-то пролепе¬
тал про «кулачное право». Видно, получил за это от Рамсфел¬
да строгий выговор с занесением в личное дело, и вот вам,
пожалуйста, — «кризис». То есть какая-то ссора, распря,
склока, может быть, даже недоразумение. Правда, при этом
разрушены прекрасные древние города, льется кровь, погибли
тысячи мирных граждан. Ну что ж, говорит, «я отчасти разде¬
ляю эмоции», вызываемые зрелищем всего этого по телевиде¬
нию. Поняли? «Отчасти». То есть разделяю не всей душой, не
всем сердцем, а кусочком селезенки.
И еще сказал человек с чувствительной селезенкой, что
в минувшие годы в мире было немало этих самых «кризисов»,
но Россия не позволила себе роскоши прямого участия в них,
и что, мол, я сделаю все, от меня зависящее, чтобы Россия не
была втянута в «кризис» и на этот раз.
Неизвестно, знает ли Путин, кто такие были Чемберлен
и Даладье, но говорит их мюнхенским языком. А ведь как
тогда в чехословацком «кризисе» только и надо было выра¬
зить вместе с Советским Союзом общую волю всей Европы
против авантюры Гитлера, так и недавно при нападении Бу¬
ша на Югославию, так и сейчас в «иракском кризисе» следует
сообща и решительно осудить агрессора и помочь его жертве
оружием.
Люди с чувствительной селезенкой
317
В заключение этих заметок нельзя не упомянуть о по¬
пытке врача Л. Рошаля получить «зеленый коридор» для вы¬
воза из Багдада больных и раненых детей. Трудно сказать, то
ли это наивность, то ли сознательная демонстрация. Рошаль
обращался в американское посольство в Москве, в Междуна¬
родный Красный Крест и в ООН. И всюду получил реши¬
тельный отказ. Естественно! Разве американцы позволят, что¬
бы весь мир видел, как они убивают детей, а русские спасают
их. И что же врач? Казалось бы, он должен негодовать, ме¬
тать молнии гнева в душегубов и их пособников. В самом
деле, он же не дипломат, не представитель правительства, не
связан никакими условностями. Нет, он элегически конста¬
тировал: «Мы опоздали на две недели. Ведь Багдад уже окру¬
жен...» Если окружен, значит, обстановка стабильна, амери¬
канцы владеют ею. Самое подходящее время для создания
коридора. Нет... И в итоге оказалось, что Рошаль «очень рад
тону переговоров и пониманию»... Ему, видите ли, с любез¬
ной улыбкой сказали: «Пошел вон!» И уж если врач этому
рад, то что ждать от наших министров и президентов.
КТО СЛАЩЕ?
Что общего между этими двумя людьми и президентами?
Казалось бы, ничего. Первый — грузин и по возрасту годится
второму в отцы, второй — русский и по нынешнему времени
считается молодым. Грузин — тертый политкалач, как сказал
поэт, «прошел все степени злодейства», русский, — в сущно¬
сти, политновобранец. Когда Горбачев в 1985 году предложил
Шеварднадзе занять пост министра иностранных дел, тот
долго отказывался, а Путин с ходу соглашался стать и руко¬
водителем администрации президента, и директором ФСБ, и
главой правительства, и президентом. Один руководил рес¬
публикой, территория которой около 70 тысяч кв. километ¬
ров, другой возглавляет державу в 17 миллионов кв. километ¬
ров, одна лишь Нижегородская область которой на 5 тысяч
кв. километров больше всей Грузии с ее строптивыми авто¬
номиями. У первого красная мясистая физиономия прохин¬
дея Фальстафа, не слишком обремененного серым веществом,
у второго мы постоянно видим на аскетически бледном, от¬
части даже гамлетовском лице выражение святости, любви к
народу, патриотизма, заботы о детях, о ветеранах и глубокого
уважения к Хазанову и Чубайсу.
Да, казалось бы, ничего похожего. Но, увы, сходство
есть. Во-первых, оба бесплатно учились в прекрасных совет¬
ских вузах, но похоже, что не так много, как можно было,
оттуда унесли, хотя у обоих в дипломе одни пятерки. Дело в
том, что Шеварднадзе учился на историческом факультете
Кутаисского педагогического института, уже будучи первым
секретарем горкома, а потом ЦК комсомола. Ну какая там
учеба! Скорее, он не учился, а только числился, и оценки
шли ему сами собой, как когда-то шли чины и звания юным
Кто слаще?
319
дворянским недорослям вроде Петруши Гринева. Помните?
«Матушка была мною еще брюхата, как уже я был записан в
Семеновский полк сержантом по милости гвардии майора
князя Б., близкого нашего родственника». Позже Шеварднад¬
зе «по милости князя Б.(режнева)» получил еще и орден Оте¬
чественной войны, на которой не был.
А в результате таких милостей — поразительный факт, о
котором он сам рассказал в еженедельнике «Ветеран» № 11 в
марте 1989 года. Когда Горбачев отмел все его отговорки,
продиктованные боязнью и нежеланием занять весьма ответ¬
ственный пост, он, «полагая, что министром иностранных дел
такой страны, как наша, должен быть человек российских
корней, бросил на чашу весов последний аргумент: «Но я
ведь не русский!» Последний и, судя по всему, в его пред¬
ставлении, самый веский.
Разве не поразительно! Человек окончил исторический
факультет и не знает хотя бы о том, что русской дипломатией
сорок лет руководил Карл Нессельроде, которого крайне
трудно считать человеком российских корней, хоть он был и
крещеный. Несколько лет этот чужеземный граф управлял
министерством вместе с графом И. А. Каподистрия, греком с
острова Корфу, который гораздо дальше от Москвы, чем
Тбилиси.
Да что там министры! А князья? Цари? Императоры?..
Владимир Мономах был наполовину грек, Иван Грозный —
наполовину литовец, обе Екатерины — чистокровные нем¬
ки. Да после Петра вообще на русском троне уже не было
русских по крови царей. В Николае Втором русского было
1/32 доля. Вот такие мы ксенофобы, о чем без конца твердят
дейчи.
Уж надо ли говорить о советских министрах иностран¬
ных дел? Из шести, что были до Шеварднадзе, только трое —
Георгий Васильевич Чичерин, Вячеслав Михайлович Молотов
да Дмитрий Тимофеевич Шепилов (семь“месяцев!) доподлин¬
но русские. А Троцкий и Литвинов — соплеменники Нес¬
сельроде, Вышинский — поляк, Громыко — белорус. К слову
сказать, и после Шеварднадзе шло так же: за русским Бес¬
смертных, весьма краткосрочным, последовал еще более
краткосрочный демократ по национальности Панкин, кото¬
320
В. С. Бушин
рый Японию называл Поднебесной империей, потом надолго
уселся нессельродец Козырев, любимец США, наконец, по-
лугрузин Иванов... И ничего этого историк Шеварднадзе не
знал. Разве одного лишь такого факта не достаточно, чтобы
понять, как он учился и что вынес из института, который
окончил в тридцать два года, когда иные уже докторами наук
становятся.
А Путин? Он сам однажды признался: «Культурки не
хватает...» Судя по всему, в студенческие годы слишком
много времени отдавал спорту да мечтаниям о карьере раз¬
ведчика. А чьи лекции слушал? Собчака! Ну где там было ума
набраться... Вот все и видят: да, маловато культурки.
Разве мог бы подлинно культурный, достойно воспитан¬
ный человек, став высшим государственным руководителем, в
дни, когда страна из одной катастрофы падала в другую, по¬
сле одного траура лила слезы в новом, разве мог бы в такие
горькие дни умный руководитель страны на глазах всего на¬
рода, как петрушка, без конца обряжаться то в мундиры раз¬
ных родов войск, то в эффектные спортивные костюмы и
стараться завоевать авторитет демонстрацией своей горно¬
лыжной сноровки, дзюдоистского таланта или умением кра¬
сиво сидеть за штурвалом стоящего на земле самолета... И он
никогда не поймет, что это было просто оскорбительно для
народа. Да начхать нам и на твои лыжи, и на твою тельняш¬
ку, и на твой немецкий язык. Ведь у миллионов из нас есть и
лыжи, и тельняшка, и немецкий. А ты, коли взялся, так по¬
кажи себя в государственном деле, в работе на благо народа, в
тревоге за будущее страны.
Будучи министром иностранных дел СССР, Шеварднад¬
зе ни с того ни с сего взял да и отдал американцам изрядный
и по акватории и по богатству кусочек шельфа Берингова мо¬
ря. А Путин, став президентом, с бухты-барахты взял да лик¬
видировал нашу станцию слежения на Кубе, позволявшую
нам видеть все, что творится на территории США. Как гово¬
рится, один и тот же почерк...
Когда по инициативе Шеварднадзе был решен вопрос об
объединении Германии, т. е. о подлом предательстве своего
союзника ГДР и о нашем без всякой нужды отступлении на
восток, то изумленный американский госсекретарь Бейкер,
Кто слаще?
321
как все на Западе, и не мечтавший об этом, спросил Шевард¬
надзе, что Советский Союз хочет получить взамен за такую
грандиозную уступку. Горбачевский министр, как чуть позже
полоумный Бакатин, ответил: «Мы с друзьями не торгуемся».
А ведь ФРГ, США и весь Запад готовы были за это столько
отвалить нам, что мы могли бы пятьдесят лет ничего не де¬
лать, а валяться на диване и слушать по телевидению расска¬
зы Немцова о том, как в поте лица своего ему удалось ско¬
пить и положить в «Альфа-банк» 10 миллионов рублей, а Ха¬
камаде в «Экспо-банк» — 19 миллионов.
Путину и тут есть чем дополнить Шеварднадзе. Чего
стоит хотя бы его решение ликвидировать нашу космическую
станцию «Мир» да еще заодно нашу военную базу во Вьетнаме.
Что ж в итоге получается? Да просто два Аякса! Или, еще точ¬
ней, отец-учитель и сын-ученик, идущий по стопам родителя.
Между прочим, в смертном приговоре народовольцев
Александру Второму был и такой пункт: «За уступку Северо-
Американским Соединенным Штатам русской Аляски и Але¬
утских островов».
По справедливости Шеварднадзе должны были выгнать с
высокой должности, а того лучше — отдать под суд мы, рус¬
ские, еще году в 88-м в Москве, но его намахали родные гру¬
зины только сейчас, через пятнадцать лет, в Тбилиси. Лучше
поздно, чем очень поздно.
Когда это отрадное событие произошло, президент Пу¬
тин сделал обстоятельное заявление, которое следовало бы
озаглавить «Соломинка и бревно». Прежде всего он сказал,
что это не явилось неожиданностью. Верно. А если нечто по¬
добное повторится в Москве, будет ли это для кого-нибудь
неожиданностью?
Дальше президент очень справедливо раскритиковал и
внутреннюю и внешнюю политику Шеварднадзе, но, к сожа¬
лению, лишь в общих словах. А если конкретно, то надо бы
прямо сказать, что его внутренняя политика состояла в ограб¬
лении народа и привела к развалу экономики, к деградации
страны, к бегству одного миллиона грузин за границу. А вся
внешняя политика — лакейство перед США. Американцы
хотят летать через Грузию бомбить Ирак? Пожалуйста! Они
желают иметь тут свои войска? Милости просим! У них есть
322
В. С. Бушин
намерение приобщить отсталых грузин к высотам американ¬
ской культурки? No problems!..
Но ведь именно такова политика и Путина: развал эко¬
номики, деградация страны, бегство за рубеж лучших умов
(о миллионе грузин он знает, а сколько у нас? молчок...), на¬
конец, самое тяжкое — лакейство перед США... Причем в
иных вопросах Путин шибко превосходит коллегу. Например,
никто не слышал, чтобы Шеварднадзе радовался бегству грузин
из Грузии, а ведь Путин радуется и даже гордится бегством
русских из России, приветствует его! Еще бы, говорит, ведь
это свидетельствует о конкурентоспособности наших бегле¬
цов на мировом рынке труда. Ученые бегут? Прекрасно! Это
говорит о величии нашей науки. Артисты бегут? Замеча¬
тельно! Это доказывает мировое признание нашего искусства.
Спортсмены бегут? Лучше не придумаешь! Вот каких масте¬
ров мы вырастили... Такому скажи: «Твоя жена пошла по
рукам», — он и тут возликует: «Отлично! Вот сколь высока ее
конкурентоспособность!»
Есть основания полагать, что русский превосходит гру¬
зина и в лицедействе. Смотрите, с какой смиренной миной
вчерашний кагэбешник стоит со свечкой в храме, как истово
крестится и бьет лбом поклоны, даже духовника завел — не
то отца Матвея, не то Моисея... Иерей Олег Ступичкин, на¬
стоятель прихода Георгия Победоносца станицы Донгуз
Оренбургской области, говорит по этому поводу: «Тяжкий
грех — позировать со свечой в руках, когда на каждом углу
порнографические рекламы. Когда в тюрьмах томятся наши
славные патриоты, подобные полковнику Буданову, а чечен¬
ские бандиты не успевают отдохнуть от очередных помилова¬
ний и амнистий. Когда детей учат в школе «культуре» блуда,
но при этом запрещают им изучать православную культуру.
Когда русская нация уничтожается, как скот на бойне, по
миллиону в год, а освобожденное место заполняется мигран¬
тами, готовящими нам большое русское Косово. Когда аме¬
риканские фашисты со своих баз в Прибалтике и Средней
Азии готовят нам «точечные» удары в упор. Когда само поня¬
тие «русский» выброшено из наших паспортов. Короче, когда
бесы правят свой бал в России».
Кто слаще?
323
Именно по всему этому возникает вопрос: далеко ли
улица Горького от проспекта Руставели?.. Тем более что есть
один вопрос, сильно отягчающий обстоятельства. Все-таки
Шеварднадзе не возводил на свой народ напраслину, не кле¬
ветал, не изображал его агрессором, не говорил, что Грузия
хотела оттяпать Калифорнию и тем самым вынудила США
наращивать свою военную мощь и строить новые военные
базы во всем мире. А вспомните, что говорил Путин. О том
времени, когда Америка не только со всех сторон окружила
нашу страну бесчисленными базами, но и монопольно владе¬
ла уже испытанной на людях атомной бомбой, нацеленной на
наши города, и тем самым решительно превосходила нас во¬
енной мощью, — именно о той поре наш президент автори¬
тетно вещал всему миру, что мы тогда так напугали Запад
своей силой, что он, бедненький, вынужден был создать спа¬
сительный военный союз НАТО. Будучи президентом, он
же не имеет права не знать, что все было как раз наоборот.
В дополнение к атомной бомбе и базам агрессивное НАТО
они создали в 1949 году, и мы, потратив шесть лет на перегово¬
ры-уговоры, в конце концов под давлением такой угрозы вы¬
нуждены были пойти на создание Организации Варшавского
Договора и сделали это в 1955 году лишь после того, как во¬
преки прежней договоренности в НАТО была принята ФРГ.
Да разве это единственный факт подобного рода! Путин
не упускает ни одной, самой пустяковой и случайной воз¬
можности плюнуть в прошлое своей родины. Вот явился к
нам певец Маккартни. Не Шаляпин, не Поль Робсон, не Па¬
варотти! Ну что ж, если он тебе нравится, сходи послушай,
похлопай в ладошки, пошли цветы. Вероятно, Путин все это
и проделал. Но ему мало, он еще принял певца в Кремле
(других дел нет!) и чувствительно молвил: «В советское время
вы были для нас как глоток свободы!» Вы подумайте только:
кагэбешнику не хватало свободы...
Так что Шеварднадзе, мужики, это не худший случай...
Сейчас все громче говорят (безымянно и робко намекнул
на это и сам Путин) о решающей роли в свержении Шевард¬
надзе американцев. А уж как холуйствовал, как на брюхе пол¬
зал! Что из этого следует, Глеб Иванович Павловский?
ФАНТАСМАГОРИЯ И ВЕРОЯТНОСТЬ
Трудно нормальному человеку поверить этому, но перед
нами вроде бы конкретные факты, имена, даты... В Генераль¬
ном штабе, о чем я лично никогда не думал, но так и следот
вало полагать, существует офицерская «служба режима», ко¬
торая обеспечивает секретность крупных совещаний высшего
военного руководства: проверяет помещение на наличие
средств снятия информации («жучков») и т. п. О таком сове¬
щании рассказал по горячему следу офицер названной служ¬
бы, подполковник, назвавшийся Владимиром Захаровым, в
«Завтра», № 49 за минувший год. Рассказал обстоятельно, но
всех выводов из невероятных обстоятельств не сделал.
Совещание состоялось в конце ноября и было посвяще¬
но будто бы подведению итогов жизни и деятельности наших
Вооруженных Сил за год. Странно, что это было за месяц с
лишним до окончания года, а не в январе или феврале. Но
дальше нас ждут еще большие странности.
По словам «подполковника В. Захарова», «такое меро¬
приятие относится к категории особо важных и особо секрет¬
ных. На нем в концентрированной форме обобщаются мате¬
риалы обо всех видах и родах войск. Особняком стоит доклад
министра обороны, в котором собраны все основные данные
о Вооруженных Силах за прошлый год. С первого дня работы
такого совещания оно проходит под грифом «секретно», и
допуск к нему имеет лишь очень небольшое количество лиц.
Ясно, что имеются в виду лица, не относящиеся к прямым
участникам совещания.
В. Захаров пишет, что «служба режима» тщательно под¬
готовила зал совещания и передала его представителям ФСО,
Фантасмагория и вероятность
325
которые провели дополнительную проверку зала, опечатали
его и взяли под охрану. Что такое ФСО, я лично не знаю, но,
видно, организация серьезная.
А утром, придя на работу, Захаров и его сослуживцы
увидели невероятное. Зал открыт, на балконе установлены
десятки телекамер и огромных софитов, а около них, естест¬
венно, множество тележурналистов. И тем не менее сове¬
щание началось. «Министр обороны Иванов словно бы и
не замечал, что все им озвученное записывается и переда¬
ется в эфир. Звучали цифры боеготовности наших ядерных
сил и средств, количество готовых и не готовых ЯБЧ
(ядерных боевых частей? — В. £.), возможности и особенно¬
сти применения ядерного оружия по тому или иному веро¬
ятному противнику, сроки мобилизации и развертывания,
мелькали на экране диаграммы и схемы, а камеры и микро¬
фоны работали».
И дальше: «Это был шок!.. Сидящие в зале офицеры бы¬
ли в полном недоумении. Министр обороны открыто на весь
мир сыплет цифрами и данными, составляющими военную
тайну».
В чем же дело? Читаем дальше: в конце доклада министр
от имени ветеранов «начал упрашивать» сидевшего в прези¬
диуме президента вернуть Красную звезду на военные знаме¬
на, на боевую технику и подлинное имя Сталинграду. Прези¬
дент вышел на трибуну и сказал короткую речь.
«Оказывается, он сам давно за то, чтобы вернуть Красную
звезду. Поддерживает и возвращение названия Сталинград.
Надо, мол, только с Думой согласовать. Вон Селезнев сидит...
При этих словах Селезнев подпрыгнул на месте с криком:
«Я обеими руками «за»!» После этого Путин ушел.
Вывод у Захарова такой: «Теперь стало ясно безразличие
ФСО и ФСБ к разглашению государственной и военной тай¬
ны, понятны софиты на балконах, десятки камер и журнали¬
стов. Страна должна увидеть своего мудрого главнокомандую¬
щего и восхититься патриотизмом своего президента, его вер¬
ностью государственной истории, преемственности эпох. И что
с того, что оказались утраченными огромные объемы секрет¬
ных сведений, что противник завладел важнейшими для него
326
В. С. Бушин
данными. Важно, что на носу выборы. Важно, что рейтинг
президента катится под уклон, как старая покрышка...»
Я не верю всему этому. Подозреваю, что никакого
«подполковника Генштаба В. Захарова» и не существует. Ду¬
маю, что газета попалась на удочку. Во-первых, я не верю,
чтобы в нынешнем Генштабе, протертом и просеянном еще
Ельциным, нашелся офицер, который мог решиться на такую
публикацию под своим именем. Во-вторых, где это видано,
чтобы хоть в какой-то сфере деятельности итоги года подво¬
дились в ноябре, то есть за месяц с лишним до конца года?
Может быть, совещание было посвящено другому вопросу и
не носило секретного характера? В-третьих, если говорить,
что президентские выборы «на носу», то нос этот пока надо
признать еще довольно длинным, он длиннее года. В-четвер¬
тых, не надо себя тешить — рейтинг президента ныне вовсе
не катится под уклон, «как старая покрышка» (кстати, замечу,
что новая покрышка в любом направлении катится лучше,
чем старая). По данным опроса 3200 человек в сорока регио¬
нах страны, проведенного в декабре Центром международных
социологических исследований и опубликованного в номере
«Советской России» за 30—31 декабря прошлого года, 82%
опрошенных оценивают деятельность президента в 2002 году
положительно. Это тем более ошарашивает, что деятельность
правительства оценивают положительно лишь 12%, а отрица¬
тельно — 77%, внешнюю политику соответственно — 20% и
65%, а работу администрации президента одобряют всего-
навсего 3%, но порицают 84%. То есть все, чем в первую го¬
лову руководит именно сам президент, за что он лично отве¬
чает и чем сам очень доволен, одобряют от микроскопиче¬
ских 3 процентов до жиденьких 20 процентов, а его персо¬
нально — могучие 82%. Все кругом плохо, а он, за все это
ответственный, непостижимым образом хорош. Такова ис¬
конная вера русского народа в «доброго царя». Вы только по¬
смотрите, с каким восхищением пишет о нем в своих совсем
недавно вышедших воспоминаниях «Неповторимое» даже
такой многоопытный седовласый человек, как генерал армии
В. И. Варенников: «Пытливый ум, феноменальная память,
деловитость, обязательность и пунктуальность... Это деловой
человек... Он выбрал правильный курс» и т. п. С удивлением
Фантасмагория и вероятность
327
читаешь: «В. Путин на своем посту в Ленинграде проявил
себя деловым человеком — это несомненно. Вот почему (!)
его забрали в Москву». Именно и только за деловитость? Но
вы же, Валентин Иванович, несколькими страницами раньше
писали: «На вершине оказались лжекоммунисты Горбачев,
Яковлев, Ельцин, Черномырдин и другие. Они породили ок¬
ружение чиновников, главная забота которых в том, чтобы
любыми способами набить себе карманы, а затем позаботить¬
ся об этом же для своих шефов». Вы же сами рисуете картину
«нравственного падения почти всех окружающих, включая
Черномырдина и всех помощников, которые полностью по¬
грязли в различных махинациях». На «вершину», «в Москву»
тащили и тащат только тех, кто удобен, послушен, ненавидит
коммунизм и готов безропотно служить интересам этой
«вершины». Нельзя без усмешки читать: «В. Путин в корот¬
кие сроки приобрел опыт и навыки государственного деятеля
и на своих постах выглядит достойно. А поскольку весь его
жизненный путь был без черных пятен (?) и поскольку он
обладал столь редким ныне качеством, как порядочность,
Ельцин и его «семья» решили рискнуть и сделали на него
ставку» (Неповторимое. М., Советский писатель, 2002. Т. 7.
С. 170—175). Ах вот оно что! Они искали человека порядоч¬
ного, без черных пятен и с белоснежными крыльями! Да вы
подумайте, зачем это нужно черным прохвостам, какими вы
сами их рисуете. Видимо, не понимая того, вы их просто об¬
лагораживаете. Значит, не такие они прохвосты, если ценят в
людях порядочность? А с чего вы взяли, что жизненный путь
вашего любимца без черных пятен? Бросить свою партию,
пойти в услужение к злобному антисоветчику Собчаку, спа¬
сать его от прокуратуры и самому стать антикоммунистом —
это какое пятно? А постоянно лгать и клеветать на свою ро¬
дину — это как называется? Школьники могут не ведать, но
вы-то, бывший Главнокомандующий Сухопутными войсками,
знаете, что НАТО было создано в 1949 году, а Организация
Варшавского Договора — в 1955-м, спустя шесть лет, и лишь
в ответ на прием в НАТО вопреки существовавшей догово¬
ренности ФРГ. А ведь ваш ненаглядный постоянно, в частно¬
сти и во время последнего телеразговора с согражданами
19 декабря прошлого года, выворачивает этот вопрос наиз¬
328
В. С. Бушин
нанку: уверяет вместе с американским президентом, будто
НАТО — это вынужденная мера самообороны против нашей
ОВД. Оказывается, вы находите добрые слова и о путинском
наставнике Собчаке, оклеветавшем в «тбилисском вопросе»
армию, которой вы отдали всю жизнь. Чудны дела Твои, Гос¬
поди... Не Нарусова ли субсидировала издание ваших воспо¬
минаний в семи томах? Где бы мне хоть на двухтомничек
разжиться?..
Но вернемся к публикации в «Завтра». Мы видели по те¬
левидению, как Путин поддержал восстановление Красной
звезды, но о возвращении Сталинграда он не говорил нигде,
никогда, ни разу. Совсем наоборот! Вспомните его только что
упомянутые ответы по телевидению на вопросы сограждан
19 декабря, недели через три-четыре после того совещания в
Генштабе. В этой передаче шла речь и о Сталинграде. Но тут
бросалось в глаза то, что резкое отличалось от всей беседы.
Во-первых, вопрос был поднят анонимно и неизвестно откуда
поступил. И если тем, кто забывал себя назвать, ведущие пе¬
редачу журналисты непременно напоминали: «Представьтесь!
Откуда звоните?» и т. п., то здесь ничего похожего не после¬
довало, журналисты промолчали. Во-вторых, это был, собст¬
венно, и не вопрос, а решительное осуждение самой идеи
переименования. В-третьих, осуждение в настолько хамской
форме, что журналистка оказалась вынуждена заявить: «Я не
могу произнести это в открытом эфире», — и с хамского язы¬
ка перевела на человеческий так: «Вы что там, все с ума по¬
сходили?» Чего, мол, вздумали: имя Сталина вернуть на карту
родины!
Так вот, президент не просто поддержал точку зрения
трусливого хама-анонима, а выстроил против идеи возвраще¬
ния Сталинграда глубоко эшелонированную оборону из не¬
скольких линий.
Первая линия: «Это вопрос не ко мне... Переименование
населенных пунктов законом отнесено к компетенции либо
регионального уровня, либо Государственной думы и Законо¬
дательного собрания субъекта Федерации». Интересно. Когда
они с Собчаком переименовывали населенный пункт Ленин¬
град, часто именуемый «северной столицей России», то к ко¬
Фантасмагория и вероятность
329
му это был вопрос? Что сказали тогда Дума, Законодательное
собрание или аналогичные им органы власти?
Вторая линия обороны: «Конечно, конечно же, в исто¬
рию нашего отечества, в историю мировую Сталинградская
битва войдет как один из ярчайших эпизодов Второй миро¬
вой войны, которым мы все по праву гордимся». Он лично
так шибко гордится, что дал великой битве красивое ино¬
странное название: «эпизод». И это в то время, когда, напри¬
мер, англичане выдают за великую битву свою десятидневную
стычку в 1942 году у Эль-Аламейна в Северной Африке, где
230 тысяч их войск при трехкратном превосходстве в танках и
почти пятикратном в самолетах навалились на 80 тысяч немцев
с итальянцами и одолели их. Что ж, мы, фронтовики, последу¬
ем примеру президента-патриота и во время наших встреч те¬
перь можно будет услышать такие разговоры: «Ты участвовал
зимой сорок первого года в Московском эпизоде?» — «Нет,
меня в грудь навылет ранило в Курском эпизоде, после него
попал в госпиталь, а вот мой товарищ дошел до Берлина и у
него есть медаль «Участнику Берлинского эпизода»...»
Третья линия: «Возникает вопрос: почему во Франции
есть площадь имени Сталинграда, а у нас взяли и переимено¬
вали? Так произошло. Так случилось». Вы посмотрите, за
кого он нас держит: как стихийное бедствие, как наводнение
в прошлом году в Ставрополье — случилось, и все тут! Нет,
любезный, не случилось, а сознательно, обдуманно сделал это
Хрущев, как вы с Собчаком — в Ленинграде. Потому и
страшно вернуть Сталинград, что за ним стоит Ленинград со
своими убийцами.
Четвертая линия: «Я думаю, что если так случилось, то,
конечно, возвращение имени Сталинграда сегодня в нашей
стране (мы же не Франция), уверен просто в этом, породило
бы какие-то подозрения в том, что мы возвращаемся к вре¬
менам сталинизма». Ах, какой боязливый — чьих-то неведо¬
мых подозрений испужался. А ведь никто из них не подумал
о подозрениях своего собственного народа в измене родине,
когда они сбросили красный флаг и водрузили над Кремлем
власовский; не побоялись, что их заподозрят в слабоумии,
когда всюду натыкали двуглавых клонов монархии; не побоя¬
лись, что их заподозрят в ханжестве и безбожном притворст¬
330
В. С. Бушин
ве, когда, как по команде, напялили нательные кресты, стали
по разнарядке строем ходить по великим праздникам в цер¬
ковь и стоять там с умильными рожами, держа в руках свечи,
как при Хрущеве держали кукурузные початки; а сам прези¬
дент даже завел духовника, ничуть не боясь прослыть свято¬
шей из КГБ.
А что такое «времена сталинизма»? Это, как сказал муд¬
рый предшественник путинского дружка Блэр, взлет России
от сохи к атомной бомбе. А также — к атомным электростан¬
циям, к атомному ледоколу, к полету в космос, к всеобщей
грамотности, к ликвидации туберкулеза и проституции. А дру¬
жок Блэра ведет страну ото всего этого к сохе, к нищете, к
замерзающим домам, к разгулу проституции всех видов, осо¬
бенно политической... И кто же при этом, Путин, заподозрит
вас в сталинизме? Разве что буйная девица Новодворская.
А Бушу и Блэру вы при первой же встрече можете на всякий
случай поклясться и дать расписку: «Никакого сталинизма!»
Прорваться сквозь четыре линии обороны невозможно.
Они-то, эти линии, больше всего и убеждают, что на совеща¬
нии в Генштабе никакого одобрения идее возвращения Ста¬
линграда президент не высказывал и Селезнев не визжал от
восторга. Могут сказать: «А его переубедили за это время
«семья» и кремлевское окружение». Нет, не похоже. Вы мо¬
жете представить себе, чтобы за Сталинград были Собчак и
Ельцин? То-то же... Яблочко от яблони недалеко падает.
ВЫТЬ ХОЧЕТСЯ...
Жанна Касьяненко, ведущий автор «Советской России»,
так подвела итог своим размышлениям о пресс-конференции
президента Путина воскресным вечером 14 марта сразу после
оглашения результата выборов, давших ему 71% голосов:
«Ничего определенного не сказал — так, общие слова. Как
всегда».
Позволю себе решительно не согласиться с талантливой
коллегой. По-моему, наоборот, в тот вечер все — и что В. Пу¬
тин сказал, и о чем умолчал, — было в высшей степени ха¬
рактерно и примечательно.
Начать с того, что вся пресс-конференция шла на види¬
мом всей стране фоне горящего Манежа, а президент ни разу
не отвлекся на это, даже не упомянул о пожаре, и никто не
доложил ему, как там идет дело. Он спокойно отвечал, улы¬
бался, шутил, так же спокоен и улыбчив был рядом Дмитрий
Козак: посмотрите фотографии хотя бы в правительственной
«Российской газете» за 16 марта... А ведь не только горела
краса столицы, один из ее прекрасных символов — там были
и погибшие... К концу пресс-конференции великое творение
Бове, которое возводилось на глазах молодого Пушкина, где
учился кататься на велосипеде Лев Толстой, мимо которого
осенью 41-го наши полки уходили на фронт, выгорело дотла.
Пожар и пресс-конференция начались и закончились почти
одновременно.
Наблюдательные люди заметили, что за время своего
правления Путин предпринял около 70 зарубежных поездок,
но ни разу не побывал там на родной земле, где прогремел
взрыв, прошумел пожар, пробушевало наводнение, где слезы,
кровь и жертвы. Когда в сентябре 2000 года на подбитом
332
В. С. Бушин
врагами крейсере «Курск» задыхались и захлебывались в ле¬
дяной воде 118 защитников родины, верховный главнокоман¬
дующий вел ученые беседы в Сочи. А до этого, находя время
для визита к замшелому антисоветчику Солженицыну, для
обеда с надоевшим всем хохмачом Хазановым, для участия в
открытии Еврейского культурного центра в Марьиной Роще,
не удосужился посетить места, где были взорваны дома и
погибли сотни его сограждан — ни Буйнакск и Волгодонск,
ни Каширку и улицу Гурьянова, до которых двадцать минут
езды на машине... А после «Курска» — 2002 год: в Каспийске
покушение на демонстрацию в День Победы, 43 погибших; в
августе сбиты в Чечне два вертолета Ми-26, погибли 119 че¬
ловек; «Норд-Ост» — 129 погибших; 2003 год: в июле взрыв
на рок-концерте в Тушине — погибло 16 молодых людей; в
августе взрыв госпиталя в Моздоке — погибли 50 человек;
тогда же утонула подводная лодка К-159 — погибли 10 членов
экипажа; 2004 год: в феврале взрыв в вагоне метро близ
станции «Павелецкая» — погибли 39 человек; сразу за этим
обвал крыши аквапарка «Трансвааль» — погибли 40 человек; в
марте взрыв жилого дома в Архангельске — погибли 58 чело¬
век... И это далеко не все, ибо СМИ о многом не сообщают.
Так, на другой день после пожара в Манеже на НТВ утром
промелькнуло сообщение о пожаре в Новосибирске, а потом —
в Бийске. Промелькнуло и... ша!..
Так хоть в каком-нибудь из этих страшных мест великой
народной трагедии побывал отец народа? Только в Ленске, и
только после того, как там построили показушные дома на
месте разрушенных наводнением.
У Путина для характеристики своих кадров сейчас в ходу
словцо «порядочный». У него Михаил Ефимович Фрадков —
человек прежде всего порядочный; моим преемником, гово¬
рит, должен быть человек порядочный и т. д. Определение
это слишком расплывчато, но все-таки подходит ли оно для
отца и гаранта, который, милуясь с хохмачами, антисоветчи¬
ками и иудеями, сознательно и постоянно избегает мест тра¬
гедии своих сограждан и единоверцев?
Тем более что этому сопутствует еще и такой внешнепо¬
литический аспект. 1 февраля прошлого года погиб американ¬
ский космический корабль «Шаттл» и семь человек его эки¬
Выть хочется...
333
пажа, среди которых был Илан Рамон, гражданин Израиля. И
что же? Президент Буш, прервав отпуск, тотчас примчался из
Калифорнии в Белый дом. А наш президент выразил собо¬
лезнование правительствам и США и Израиля. Что ж, так и
надо! Но где соболезнования этих правительств хотя бы по
поводу трагедии в Архангельске? Ведь там погибло 58 рус¬
ских, а не один еврей, как на «Шаттле»...
«Против России ведется война». Это сказал не Виктор
Анпилов, не Александр Проханов и не я. Это не так давно
объявил военный министр Иванов. И война широчайшего
масштаба: гремят взрывы, полыхают пожары, гибнут люди на
просторах родины уже от Чечни и Дагестана до Ленинграда и
Архангельска, от Москвы до Якутии, где недавно сгорел дет¬
ский интернат. А нам выдрессированные властью холуи все
твердят: «Короткое замыкание... Газовый баллон... Кто-то
бросил окурок...»
Так что же стояло за спокойствием и улыбочками прези¬
дента, когда полыхал Манеж? Может быть, он просто не по¬
нимает, что такое это здание для Москвы? Или ему нет дела
до Пушкина и Толстого? Если его не тревожит, что три года
назад был взрыв в метро «Пушкинская», в километре от
Кремля, в прошлом году — у гостиницы «Националь», в трех¬
стах метрах от Кремлевской стены, а теперь пожар в двухстах
метрах от президентского кабинета, то что же можно ожидать
завтра? Он не видит, что Бирнамский лес идет уже прямо на
Кремль? Или настолько привык к разного рода катастрофам,
что махнул на них рукой?
В январе по случаю 60-летия ликвидации немецко-
фашистской блокады президент был в Ленинграде, встречался
с ветеранами. Один из них сказал ему: до каких пор можно
терпеть ложь, оскорбления народа, грязную порнографию,
проповедь насилия и бесстыдства на нашем телевидении?! Он
ответил: «Тут власть ничего не может поделать. Это внутрен¬
няя проблема работников телевидения, а оно независимо.
Можно рассчитывать лишь на их перевоспитание». Да что же
это за власть, что за президент, если они не умеют, не могут и
признаются в своем бессилии не только вернуть народу укра¬
денное у него богатство, не только защитить нас от болезней
334
В. С. Бушин
и взрывов, пожаров и наводнений, но даже от похабщины!
Тогда за каким чертом они нам нужны за наши деньги?
Проницательный Виталий Третьяков пишет в том самом
номере «Российской газеты», в котором рассказывается о
пресс-конференции на фоне пожара: «После десятилетия хао¬
са, развала, беспредела, национального унижения и оплевы¬
вания всех святынь русских как нации Владимир Путин ска¬
зал самые элементарные и самые эффективные для таких об¬
стоятельств слова: нельзя плевать в стариков и безучастно
смотреть, как плачут голодные дети». Дорогой товарищ
Третьяков, где, когда он это сказал? Не приснилось ли вам? А
если и впрямь сказал где-то шепотом, то разве это остановило
хотя бы прохвоста Швыдкого с его глумлением на всю страну
над Пушкиным, который-де «безнадежно устарел», с его
гнусной болтовней о «русском фашизме», что для него
«страшнее немецкого», истребившего 27 миллионов соотече¬
ственников.
Как президент, как офицер, как сын фронтовика и отец
двух дочерей, наконец, просто как русский человек Путин
обязан был немедленно выгнать прохвоста из правительства и
отдать под суд за разжигание межнациональной вражды. А он
не только не шевельнулся, не выразил хотя бы устное возму¬
щение, но предложил ему и в новом правительстве важное
место в ведомстве культуры. Тем самым он официально раз¬
делил ответственность с негодяем.
В. Третьяков и еще радует нас: «При Путине стали жить
лучше... Перестали отступать там, где мы отступали на про¬
тяжении 90-х годов». Я бы вам, тов. Третьяков, присвоил за
это звание почетного пожарника. Это где ж мы перестали
отступать? Разве не отступили перед требованием американ¬
цев молчать о причине гибели «Курска»? Разве не ретирова¬
лись перед их же требованием ликвидировать станцию
«Мир»? Разве не попятились раком перед их решением соз¬
дать военные базы в среднеазиатских республиках? Да еще в
ответ на это, похоже, что даже без их настояния, а по собст¬
венному почину убрали свои военные базы на Кубе и во
Вьетнаме. В этом предположении нет ничего невероятного.
По собственному же почину Горбачев и Ельцин, Шеварднад¬
зе и Бакатин дарили американцам бесценные шельфы Варен-
Выть хочется...
335
цева моря, выдавали государственные секреты, уничтожали
уникальные ракетные системы...
Господи, даже вот такая вроде бы мелочь. Американцы
ввели для граждан некоторых стран, в том числе для наших
граждан, при въезде в США обязательные отпечатки пальцев.
И какова реакция в мире? Нищая Бразилия в ответ тотчас
ввела ту же самую меру для американцев, приезжающих к
ним: равенство — так равенство во всем. А Россия? А Путин?
Ну, разве они посмеют подражать отсталой Бразилии? Про¬
глотили какашку словно устрицу и не поморщились. Видимо,
именно подобные акции имел в виду Путин, когда сказал на
пресс-конференции, что под его водительством «на внешней
арене Россия ни в коем случае не будет скатываться к агрес¬
сии, конфронтации, будем проявлять гибкость...» Очень по¬
хоже, что тут подразумевалась гибкость не ума, а спины, ибо
в противном случае надо было хотя бы сказать так: «Не будем
скатываться к агрессии, как постоянно скатывалась и скаты¬
вается Америка — то в Корее и Вьетнаме, то в Иране и Афга¬
нистане, то в Югославии и Ираке». Но нет, даже на словес¬
ную конфронтацию... да не конфронтацию вовсе, а лишь
констатацию всем известного Путин не способен. Он решил¬
ся на это лишь в одном случае, когда дело коснулось его лич¬
но. Некоторые высокопоставленные американцы, в частности
госсекретарь Пауэлл, довольно резко критиковали наши пре¬
зидентские выборы. Так вот, Путин отважился заметить, что у
самих американцев рыльце в пушку, но сделал это, разумеет¬
ся, очень деликатно: «Во многих странах так называемой (о!)
развитой демократии тоже очень много проблем с этой (!)
демократией, в том числе в избирательных процедурах. Почти
четыре года тому назад мы с изумлением (?) наблюдали, как
избирательная система демократии США дает сбои». Это на¬
мек на президентские выборы. Помните тогдашнюю суматоху
с пересчетом голосов во Флориде, где губернатором младший
брат Буша? Пересчитали — и старший брат стал президентом.
Путин однажды сказал, что, глядя на то, как в 90-е годы
ограбили страну, ему «выть хочется». А мне и сейчас, глядя на
президента, выть хочется...
ИЗ ОТВЕТОВ НА ЗАПИСКИ
Юбилейный вечер в Центральном Доме литераторов
30 марта 2004 года
Вопрос: Куда ведет нас Путин? Как вы к нему относитесь?
Ответ: Во-первых, я никогда за товарища Путина не го¬
лосовал. Написал о нем немало грустных статей. Но я пригла¬
сил Владимира Владимировича на наш вечер. Человек он,
конечно, занятый, однако нашел же времечко нанести визит
антисоветчику № 1 Солженицыну, пообедать с эстрадным
хохмачом Хазановым, принять участие в церемонии открытия
Еврейского культурного центра в Марьиной Роще, почитать
сочинения награжденных им Жванецкого и Войновича, по¬
бывать в мае прошлого года на концерте Пола Маккартни на
Красной площади, сходить недавно в театр «Современник» и
после спектакля за чашкой чая побеседовать с Галиной Вол¬
чек об авангардной роли евреев в театральной жизни Моск¬
вы, наконец, как поведала газетная девица Елена Трегубова,
ходил же он с ней в японский ресторан «Изуми», что на Спи¬
ридоновке, сидели они там в отдельном кабинете за низень¬
ким столиком босиком и пили саке... Так, спрашивается, если
на все это да еще на то, чтобы объявить соотечественникам,
что благополучно ощенилась шестью кутятами его сучка-
лабрадор, Путин выкроил время, то почему бы ему не прийти
на юбилейный вечер старого русского литератора, фронтови-
ка-орденоносца, лауреата Шолоховской премии? Тем более
этот вечер идет не в отдельном кабинете при свечах, а в
большом, ярко освещенном зале Центрального Дома литера¬
торов, где собралось человек шестьсот русских патриотов.
Я подумал: неужели ему приятнее точить лясы с замшелым
антисоветчиком, слушать еврейские анекдоты записного хох¬
Из ответов на записки
337
мача, читать обрыллую всем антисоветскую юмористику, лоб¬
заться с долгогривыми раввинами, хлопать ушами на концер¬
те залетного «битла», нервно шевелить пальцами босых ног в
беседе с босой дивой?.. Нет, не может быть! И 19 марта по
адресу «103073, Москва, Кремль, президенту В. В. Путину» я
послал письмо и пригласительный билет, который у вас на
руках.
Я написал, что билет на два лица, и если не может пой¬
ти супруга, то пусть пригласит с собой Швыдкого — этот
провокатор услышит здесь все, что думают о нем русские лю¬
ди. «И вам будет интересно и полезно послушать», — под¬
черкнул я.
И добавил: «Вы недавно сказали: «Мы все хотим быть
богатыми». Это заблуждение. Наш народ в огромном боль¬
шинстве своем хочет не богачества, а достойной жизни.
Большое богатство — большие заботы, большие тревоги,
большая суета. А кроме того, вы что же, стоите в церкви со
свечкой, креститесь, целуетесь с патриархом, даже завели себе
духовника о. Моисея и при всем этом забыли Христову запо¬
ведь: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем по¬
пасть в Царствие небесное» (Мтф., 19,24 и Лук., 18,25). Вы что
же хотите, чтобы многострадальный народ наш горел в геенне
огненной вместе с Березовским да Ходорковским, Гусинским
да Явлинским, Хазановым да Рязановым? Нет уж, сударь,
увольте. По-товаришески советую вам исправить свою оп¬
лошность, сказать, что народ наш мечтает не о богатой, а
именно о достойной его жизни. Сделать это вы сможете как
раз на моем вечере. Ждем и будем рады».
Так что, если президент появится, то, пожалуйста, осво¬
бодите во втором ряду два места... Я думал, что если уж и
Швыдкого или даже Починка не пришлет, то хотя бы получу
телеграммку вроде той, что когда-то Борис Пастернак послал
Анастасии Платоновне Зуевой, гениальной мхатовской ста¬
рушке, в день ее шестидесятилетия:
Увы, как жаль, но не сумею,
На праздник Ваш я не приду,
Но мысленно — на юбилее
В оставленном втором ряду...
338
В. С. Бушин
Но нет, и не пришел президент, и телеграммку не отбил.
А ведь если бы явился, ему было бы с нами куда как прият¬
ней, чем, скажем, с той же газетчицей Трегубовой.
Вопрос: Не кажется ли вам, что, на самом деле служа де¬
мократам, богатеям, Путин с народом только хитрит да при¬
творяется его заступником?
Ответ: Ваше сомнение понятно. Политик может хит¬
рить с кем угодно, только не со своим народом. Когда Путин
вышибает из страны двух свирепых кровососов, а третий; са¬
мый ненасытный, оказался за решеткой — я вместе с прези¬
дентом. Но потом думаю: хорошо, они за решеткой, а где
богатство, которое они наворовали? Ведь главное-то — богат¬
ство. Мне безразлично, где живет Березовский или как раз¬
влекается Абрамович. Когда президент проводит военные ма¬
невры — вот недавно они прошли в Баренцевом море, в Ива¬
новской и Костромской областях, летом будут на Черном
море — я с президентом. Но вот к нашим границам подошло
НАТО, и демократы заявляют, что это к нам вплотную при¬
близилась демократия, а мы от руководства страны даже про¬
теста не слышим; вот американцы создали свои военные базы в
бывших советских республиках Средней Азии, а президент за¬
являет, что республики, мол, самостоятельные государства, по¬
этому как хотят, так и живут. Формально да, но есть сфера ин¬
тересов. Он, что, не понимает это? Тогда какой ты политик?
Чем мешал американцам Ирак? А они через океан дотя¬
нулись до него! Это, говорят, сфера наших интересов. А по¬
мянутые республики у нас под боком, непосредственные со¬
седи. Так что и во внутренней политике и во внешней Путин
действует непоследовательно, противоречиво, судорожно.
И все, что он делает, по сравнению с масштабами обще¬
народной беды,— это полумеры, паллиативы, я бы даже ска¬
зал, игра в бирюльки. Пока он не отдаст под суд государст¬
венных изменников Горбачева, Ельцина, Черномырдина и
всю их банду кровососов от Абрамовича до Ясина, пока не
вернет народу все награбленное у него, пока не разгонит те¬
левизионных похабников и невежественных русофобов во
главе со Швыдким, Познером, Сванидзе и не национализиру¬
ет СМИ, оставив врагам народа три-четыре газетки для поте¬
Из ответов на записки
339
хи, пока со всей определенностью не обопрется на трудовой
народ, прежде всего русский, пока он не сделает хотя бы это,
все его призывы, метания, обещания, заигрывания — мар¬
тышкин труд, бирюльки, итогом чего может быть гибель
страны и народа. И времени остается все меньше, стреми¬
тельно уходят поколения, на которые он мог бы опереться.
Вопрос: Вы уверены, что Путин русский? Может быть,
Путман, как Гутман, Гусман и т. п.?
Ответ: За все время Путин не молвил ни единого доб¬
рого слова о русском народе, о нашем советском времени.
Наоборот, недавно заявил, что хватит, мол, балакать о тыся¬
челетней истории, а надо добиваться конкурентоспособности
каждого города, предприятия, каждого человека, т. е. призвал
думать не о содружестве, не о единении, не о взаимопомощи,
а только о конкуренции, только о том, как обогнать, а то и
задушить другого. Иначе говоря, русский по духу коммуни¬
стический девиз «человек человеку — друг, товарищ и брат»,
что вовсе не исключало, а наоборот, предполагало соревнова¬
ние, Путин хочет заменить, не называя его, девизом капита¬
листических джунглей: «человек человеку — волк». Это мы и
видим сейчас в стране.
А раньше он вырвал из контекста, из конкретных исто¬
рических условий слова, давно замусоленные демократами, и,
не называя автора, сунул нам под нос: «Русский человек пло¬
хой работник». Хоть почитал бы воспоминания Горького о
Ленине, там хорошо сказано, что он действительно думал о
русском человеке. Но где там Горького читать, он Грызлова
слушает, а тот вслед за Троцким долдонит: «Ленин был за
поражение России в Первой мировой войне». Чучело дум¬
ское!.. В августе 1915 года, когда война уже полыхала, Ленин
писал специально для Троцкого и Грызлова: «Во всех импе¬
риалистических странах пролетариат должен теперь желать
поражения своему правительству». Понял? Во всех! Такое ре¬
шение было принято социал-демократическими партиями
воюющих стран. Это было в конкретных исторических усло¬
виях того времени формой борьбы против империалистиче¬
ской войны. Ленин настаивал на последовательном выполне¬
нии этого решения, но, увы, в Европе нашлись отступники и
ренегаты.
340
В. С. Бушин
А в другой раз Путин заявил, послушно дублируя чушь
провинциального болтуна Буша, но и туг не указывая источ¬
ник, что после войны Советский Союз так напугал своей
мошью Запад, что тот вынужден был создать НАТО. Это не
просто глупость, а прямая клевета на свою страну. У Запада
было тогда огромное военное превосходство. Достаточно ска¬
зать, что у США уже имелась атомная бомба, показавшая
свою страшную силу в Хиросиме и Нагасаки, их военные базы,
как и сейчас, окружали нашу страну, и был план атомной бом¬
бардировки ста советских городов. Тем не менее в 1949 году
они создали мощный военный блок НАТО, еще больше уси¬
ливавший Запад. А мы ответили на это Варшавским Догово¬
ром лишь в 1955 году. Причем только после того, как Запад
нарушил имевшуюся договоренность и принял в НАТО ФРГ.
А недавно на встрече с президентами республик СНГ су¬
рово отчитал кого-то из русских министров, заикнувшегося
было о лидерстве России на постсоветском пространстве.
И думать, дескать, не смейте! Это ж уму непостижимо: можно
ли найти в мире еще хоть одного президента, который не
только не стремился, а запрещал бы желать лидерства своей
страны в том или ином регионе, в той или иной области. Та¬
кое впечатление, что просто не соображает, что говорит при
всем честном народе. Хотим мы того или нет, уважаемый, а с
нашими 17 миллионами квадратных километров территории,
с населением под 150 миллионов, с нашим духовным потен¬
циалом, с нашей культурой и наукой мы, Россия, были в
СССР и остались в СНГ ли-де-ром. Или вы судите о стране
по своей личности среди президентов СНГ? Ну и оставайтесь
заднескамеечником...
Конечно, Путин может и ошибаться по незнанию, но
почему-то все его ошибки, как у кассирши магазина — в одну
сторону: против родной страны, против родного народа и в
пользу Запада. Вот такой он русак собчаковского разлива.
А помните его последнюю беседу с ходоками по телеви¬
дению? Некий виртуальный телеходок из Дагестана сказал,
что во время думской предвыборной кампании кто-то по те¬
левидению провозгласил: «Россия для русских!» Путин сразу
возмутился: «Безобразие! Я укажу прокуратуре!..» Очень
странно. Он же разведчик, да и любой руководитель, если
Из ответов на записки
341
считает этот лозунг недопустимым, должен бы спросить: «А кто
так говорил? Представитель какой партии? По какому кана¬
лу?» Ведь, может быть, его просто шантажируют. Но он ни¬
чего не спросил, сразу принял за чистую монету и, хотя при¬
знался, что сам этого не слышал (я, кстати, тоже не слышал),
но уже немедленно грозит прокуратурой. Какая быстрая и
нервная реакция при слове «русский».
А между прочим, в США не какой-то безвестный теле¬
оратор, а президент Джеймс Монро (1758—1831) в 1823 году в
послании конгрессу провозгласил доктрину внешней политики,
выражавшуюся словами «Америка для американцев!». И ни¬
кто его в прокуратуру не поволок. Видимо, в тогдашней кон¬
кретно-исторической ситуации это было разумно. А какова
ситуация у нас? Фабрики, заводы, целые отрасли хозяйства
захватывают иностранцы.
Вот более четырехсот жителей деревни Давыдово Орехо¬
во-Зуевского района Московской области криком кричат со
страниц «Советской России»: «На территории обанкрочен¬
ного завода сельхозмашин появилось несколько новых пред¬
приятий (ООО «Мишлен», «Реквис», «Акватон», «Тегола Ру-
финг» и др), но устроиться на работу там смогли только пять¬
сот человек местных, остальные — приезжие иностранцы».
Вот в чем дело-то, молодой человек президентской наружно¬
сти! И это рядом со столицей. А что там, во глубине России?
Как же тут не возопить на весь мир: «Россия — для русских!»
Но ему тут чудится русский национализм, как чудился
он почти всем кремлевским обитателям после Сталина. Такая
вот при всем его демократизме преемственность сусловской
заскорузлости! А речь-то идет не только об этнических рус¬
ских. Недавно известный адвокат Резник гордо заявил по те¬
левидению: «Я русский интеллигент еврейского розлива».
Прекрасно! Ему вторит Явлинский: «Я человек русской куль¬
туры». Замечательно! Моя пятилетняя соседка Марфа, отец
которой адыг, а мать еврейка, упорно и гордо твердит: «Я рус¬
ская!» И таких признаний много. Многие хотят приобщиться
к русскому народу, к его истории и культуре. Русский народ —
основа всего в стране. Будет хорошо русским — будет хорошо
всем. Президент страны должен это понимать, а не грозить с
кондачка прокуратурой неизвестному русскому. Лучше бы он
342
В. С. Бушин
привлек к ответственности тех, кто говорит «русская мафия»,
«новые русские», «русские олигархи»... Хотя там русских, если
судить по миллиардерам (6 из 36) процентов 13—15...
Но, несмотря на все это, я уверен, что Путин русский.
Не надо себя утешать. Мы народ весьма разнообразный. Среди
русских встречаются и такие, что боятся русского духа. А чего
вы хотите от воспитанника Собчака и выдвиженца Ельцина?
А вот два во всем совершенно разных человека: Толстой
и Сталин. Первый читает «Историю России» Соловьева, вто¬
рой — статью Энгельса «Внешняя политика русского цариз¬
ма». И у них во многом одинаковая реакция. Толстой возму¬
щается: историк пишет о бесконечных безобразиях, преступ¬
лениях, интригах... А кто же великую державу построил? Кто
вышел на Тихий океан? Как могла состояться великая держа¬
ва? Сталин с такими же претензиями к Энгельсу: во главе
страны одни прохвосты, проходимцы, иностранцы, а страна-
то сложилась, и великая страна! Так что нам с вами стеснять¬
ся того, что мы русские, не приходится. Более того, у нас есть
все основания гордиться принадлежностью к русскому наро¬
ду. А у Путина вот такого «толстовско-сталинского» ревни¬
вого отношения к родине и ее истории не видно.
ПИР ПОБЕДИТЕЛЕЙ
Об этом не было ни слова по телевидению. Об этом не
писали газеты, за исключением одной — «Аргументы и фак¬
ты». Когда я рассказал об этом знакомому писателю, то он,
человек хорошо осведомленный и немало на своем веку по¬
видавший, не поверил: «Мало ли что могут написать! Тут еще
надо смотреть да смотреть...»
В том безномерном спецвыпуске «АиФ», подписанном в
печать 28 октября ровно в полдень, напечатаны два репорта¬
жа специального корреспондента газеты Владимира Сварце-
вича. Он во время событий 23—26 октября на Дубровке «все
время находился рядом с бойцами секретных подразделений
Центра специального назначения ФСБ», которые 26-го штур¬
мовали Дворец культуры. Первый репортаж на 2-й и 3-й
страницах — «Спецназ ФСБ шел на верную смерть» — об¬
стоятельный рассказ по часам, а порой и по минутам об этих
событиях. Но я поведу речь о втором, всего в 75 строк, ре¬
портаже, упрятанном на 14-й странице.
Так вот: «...великолепие Екатерининского зала... Прези¬
дентский стол выглядел небедно: всевозможные закуски,
фирменные жюльены, семга, осетрина и, конечно, икра —
непременно черная и красная. Горой лежали фрукты и сладо¬
сти... Удивила фирменная фронтовая закуска — сало, как и
икра, двух видов. Под «Гжелку» и «Столичную» оно уходило
«на ура». Кремлевские официанты едва успевали подносить
новые порции...»
Что это такое и когда происходит? Это правительствен¬
ный прием в Кремле 27 октября. Как?.. Еще жертвы террора
коченеют в моргах, еще ни один из 120 не отпет и не предан
344
В. С. Бушин
земле, еще бьются в слезах и седеют от пережитого осиро¬
тевшие отцы и матери, жены и мужья, а тут — прием в цар¬
ских палатах? Еще немотствуют от горя братья и сестры, дру¬
зья и знакомые, а туг — «с удовольствием смаковали фран¬
цузское вино, коньяки «Бастион» и «Лезгинка»? Как это
возможно в Кремле? Не «Московский» же это «комсомолец»,
который и в эти дни, и 26 октября, как всегда, печатал объяв¬
ления своих взлелеянных проституток: «Досуг. Страна грез.
Массаж особый и ночи, полные огня»... Ночи, полные огня и
трупов... Спокойно! Это пир победителей... «Рядом с президен¬
том стояли подчиненные ему силовики: Николай Патрушев,
Сергей Иванов, Борис Грызлов, Сергей Шойгу, Владимир
Проничев и, конечно, Юрий Лужков — его можно считать
силовиком в пиджаке: он был заместителем начальника Опера¬
тивного штаба...» Если это пир победителей, то почему же тут
не было Ельцина, главного источника победы? Почему не сто¬
ит он у этого стола, не пьет коньяк и не жрет вместе со всеми
осетрину? А Бурбулис, Черномырдин, Козырев, Грачев — по¬
чему их, благодетелей, тоже не видно за столом победителей?..
И мне слышится:
— Тост за Путина! — восклицает кто-то. — Какую муд¬
рость, какую выдержку он проявил в эти дни. Пятнадцать
часов молчал! Другой бы на его месте, как этот Буш, напри¬
мер, 11 сентября, вылез через полчаса после удара по небо¬
скребам на телеэкран и начал вякать: «Соотечественники! Я с
вами. Мы сделаем все для благополучного разрешения ситуа¬
ции!» — и тому подобное. Нет! Путин мудро и гордо молчал.
Его выдержку можно сравнить только с выдержкой Горбачева
в Форосе: затаился и ждал, чья возьмет. За Путина! За прези¬
дента! Ура!
Выпили и закусили сальцем...
И опять я словно в Екатерининском зале:
— Прокурор Устинов, Минздрав утверждает, что от ог¬
нестрельных ранений погибли только два или три человека, а
остальные 117 отравились газом. Прокуратура же уверяет, что
пули сразили 45 заложников. По другим источникам, их все¬
го-то было 41. Кому верить?
Пир победителей
345
— Минздрав брешет, Владимир Владимирович! Повто¬
ряю: от пуль террористов погибли 45 заложников.
— Я знаю, что уже давно никто не верит ни одному сло¬
ву ни одного моего министра, но все-таки?
— Лучше выпьем для ясности, — сказал военный ми¬
нистр Иванов. — За победу!
Выпили. Закусили семгой.
— Генерал Патрушев, какие потери у спецназа?
— Ранено только два человека.
— Молодец! Готовь дырку в костюме для ордена «За за¬
слуги перед Отечеством».
— Выпьем за любимую родину. Ура! — крикнул генерал
Проничев.
Опрокинули. Закусили севрюжкой.
— Юрий Михайлович? А сколько было карет «скорой
помощи»?
— Докладываю, Владимир Владимирович: было задейст¬
вовано 452 «скорых».
— Молодец! Готовь дырку для ордена «За заслуги перед
человечеством».
— У меня тост! — радостно воскликнул Грызлов. — За
Путина! Ура!
Пропустили. Съели по жюльенчику...
Другой журналист, находившийся утром 26-го в отде¬
лении реанимации 1-й Градской больницы, рассказывает:
«О штурме сотрудники отделения узнали только из выпусков
новостей и, естественно, никого к себе не ждали... В 9 утра к
дверям отделения подъехал обычный «уазик» на 12 мест. Там
друг на друге лежали 30 пострадавших, сваленные в одну кучу.
Без движения. Без огнестрельных ран... Сразу же выяснилось,
что несколько человек погибли уже в машине. Но не от газа, а
оттого, что их задавили. В самом низу оказалась 13-летняя де¬
вочка. Эпикриз: раздавлена...»
А в Екатерининском зале?
«В перерыве перед десертом офицеры, одетые в скром¬
ные штатские костюмы, сфотографировались на память с
президентом». С президентом-победителем... А потом он что-
346
В. С. Бушин
то такое сострил на патриотическую тему — и «все захлопали
и дружно рассмеялись». И снова тосты: «За победу!»... «За
Россию!»... «За Путина! За его супругу и за деток!»...
Вдруг в сей миг всеобщего пьяного ликования распахну¬
лась дверь, и с тринадцатилетней мертвой девочкой на руках
в Екатерининский зал вошел Сталин. Рядом с ним — встав¬
ший из мраморной могилы у Кремлевской стены Неизвест¬
ный Солдат. Для других Неизвестный, но Сталин-то сразу же
узнал: это был Иван Иванов, колхозник из Сапожковского
района Рязанской области. На плече у Ивана висел старомод¬
ный, но и ныне безотказный автомат ППШ.
За столом произошло смятение. Шойгу подавился осет¬
риной, Иванов почувствовал внезапную тяжесть в штанах, у
Грызлова из обеих ноздрей потекла икра: из правой — чер¬
ная, из левой — красная, Проничев упал в обморок, Устинов
одеревенел, у Лужкова начался приступ болезни Паркинсона,
а Путин, в кризисные часы страдающий синдромом Горбаче¬
ва, куда-то исчез, просто растворился на глазах...
— По какому случаю торжество? — спросил Сталин, по¬
дойдя к ломящемуся под яствами столу. — Высадился совет¬
ский человек на Марсе? Отменили по всей стране квартир¬
ную плату? Дали отпор американскому нападению на Ирак?
— Мы празднуем победу над террористами, — пропищал
кто-то голосом Путина из-под стола.
— Что еще за террористы? Продолжатели дела Бориса
Савинкова?
— Чеченцы одолели, товарищ Сталин. Три дня тому
назад они ворвались во Дворец культуры подшипникового
завода, захватили 800 заложников, и вот мы чеченцев унич¬
тожили, а заложников освободили. Великая победа! Патриарх
за всех нас сказал: «Слава богу! Малой кровью...»
— 120 погибших это — «малой кровью»? Где патриарх?
— Он в Астрахани. Там его хватил удар. Уж очень пере¬
живал. Лежит в больнице.
— И не могло быть иначе, — сказал Сталин. — Это Все¬
вышний немедленно покарал его за такие слова, каких в лек¬
сиконе служителя церкви и быть-то не должно: «малой
кровью».
Пир победителей
347
Неизвестный Солдат Иван Иванов наклонился к уху
Сталина и стал что-то шептать. Его могила была доступнее, к
ней часто в будни и праздники приходили люди в одиночку и
группами, и, видимо, из их разговоров он был лучше осве¬
домлен о том, что за эти годы произошло со страной. И вот
теперь он рассказывал... Сталин выслушал и спросил пьяную
компашку:
— Среди вас есть русские?
После долгой и тягостной тишины вдруг заговорил
Лужков:
— Товарищ Сталин, я русский: в кепке хожу, как Вла¬
димир Ильич. За остальных не ручаюсь. Но, во всяком слу¬
чае, все русскоязычные.
— Слушайте, вы, русскоязычные, я оставил вам Родину,
как цветущий сад, мы вывели ее на вершину могущества, сла¬
вы и благоденствия, и что вы натворили с ней? Да еще и раз¬
вязали войну против своего народа, а с кучкой террористов
валандаетесь... Или как лучше сказать?..
— Мудохаются! — подсказал Неизвестный Солдат Иван.
—...мудохаетесь в два раза дольше, чем длилась вся Ве¬
ликая Отечественная, когда мы сражались против всей Евро¬
пы... Мои солдаты и генералы не впустили могучего, свире¬
пого врага в Москву и Ленинград, вышибли его с советской
земли, а потом освободили восемь иностранных столиц. А вы
впустили врага в Москву, довели дело до сражения с ним
здесь и еще торжествуете победу! Вот что вы сделали с Роди¬
ной, — Сталин протянул вперед руки, на которых покоилась
мертвая девочка. — Вы задушили ее...
— Товарищ Верховный Главнокомандующий, надо с ни¬
ми без суда и следствия... — сказал Неизвестный Солдат Иван
и тронул рукой автомат.
— Нет, товарищ Иванов, они должны ответить перед су¬
дом народа... Кто тут у вас на месте Дзержинского?
Краснорожий от коньяка Патрушев, сильно смахиваю¬
щий на носатого французского комика де Фюнеса, подбежал,
вытянулся в струнку и гаркнул:
— Стало быть я, Патрушев Николаша, генерал-
полковник, так сказать!
348
В. С. Бушин
В декабре 1934 года, на другой день после убийства Ки¬
рова прибыв в Ленинград, Сталин в толпе встречавших его на
вокзале быстро разглядел начальника городского отдела
НКВД генерала Медведя, подошел к нему и залепил оплеуху:
«Болван!» Сейчас он повторил свой царственный жест по
пьяной роже.
— А где глава правительства?
— Он в Мексике, товарищ Сталин! — пропищал Грызлов.
— Кто его замещает?
— А у нас президент есть!
— Что? Откуда взялся? Где он?
Оказалось, что президент, так и не сумев преодолеть
синдром Горбачева, забился под стол и не дышит. Но его все-
таки вытащили и поставили перед Сталиным.
— Завтра вы первым делом, я надеюсь, отдадите под суд
Грызлова, Патрушева и Иванова, как олухов царя небесного,
допустивших захват в Москве целого театра. А потом встрети¬
тесь с родственниками погибших.
— Нет, ваше высокопревосходительство, — пролепетал
Путин. — Завтра надо первым делом пригласить в Кремль
евреев и поблагодарить их.
— Каких евреев? За что благодарить?
— Ну, во-первых, конечно, Явлинского. Он, как всегда,
себя не щадил. Потом хорошо бы Хазанова. Его мне под¬
сказывает «Правда». Она писала: «Оказывается, у Хазанова зо¬
лотое сердце». В телепередаче, вероятно, и вам известного Са-
вика «Свобода слова» он, Хазанов, 24 октября буквально зали¬
вался слезами. «И этим, — уверяет газета, — спас заложников
больше всех».
— Больше, чем «Альфа» и «Вымпел»?
— Не исключено... Видно, и у главного редактора «Прав¬
ды» сердце тоже не простое, а серебряное... Еще надо бы
пригласить мелкопоместного драматурга Марка Розовского.
У него дочь была в заложниках, но даже это горе не лишило
еврея его всегдашней национальной бдительности: он на всю
страну гневно заявил, что заложников спасают не русские
патриоты, а евреи. Судя по всему, он получил через израиль¬
Пир победителей
349
ский «Моссад» агентурные сведения о национальном составе
и «Альфы», и «Вымпела».
— Не забудьте еше пригласить Лазаря Моисеевича Кага¬
новича, — сказал Сталин. — Он обязательно придет.
— Ваше высокопревосходительство, ведь чеченские тер¬
рористы задумали создать всемирный халифат! Это так напо¬
минает коммунистическую мировую революцию!
— А известно вам, молодой человек, кого вы сами напо¬
минаете? Польского еврея Собельсона, когда-то весьма попу¬
лярного у нас под именем Карл Радек. В Коминтерне рабо¬
тал, в «Известиях» писал. Его особенность состояла в том, что
не он владел своим языком, а язык владел им. Так я в свое
время и сказал. Мы его потом засудили, кажется, на восемь
лет за то, что никому работать не давал своей болтовней, всех
нас топил в анекдотах, шуточках, прибауточках, как вы уто¬
пили космическую станцию «Мир».
— Это не я, это Квашнин.
— Вскрытие покажет... Но вы все-таки думаете судить
Грызлова, Патрушева вместе с Ивановым? Вспомните, моло¬
дой человек, когда этот Руст в 1986 году, беспрепятственно
пролетев над всей страной, опустился на своей «Сессне» на
Красной площади, то даже выродок Горбачев понял, что ви¬
новных надо наказать, и отправил в отставку кучу высокопо¬
ставленных военных во главе с министром обороны марша¬
лом Соколовым. А ведь тогда никто не погиб — ни под пуля¬
ми, ни от газа. Ни одной жертвы. А тут 120 трупов — и нет
виновных?!
Путин долго молчал и хлопал глазами, потом промямлил:
— А как же я без них?..
Сталин передал тело девочки Ивану, достал из кармана
мобильный телефон и набрал номер:
— Лаврентий! Они здесь, в Екатерининском зале. Упи¬
лись, как скоты, надо еще взять этого жирного хряка, развя¬
завшего войну и получившего за это какой-то их высший ор¬
ден, ну и остальных. Сообщи Андрею Януарьевичу. Надо го¬
товить документы. А мы с товарищем Ивановым пока
постережем их. Да они и сами на бровях далеко не уйдут.
Один опять забился под стол и даже не шевелится.
350
В. С. Бушин
Сталин подошел к Ивану и погладил по голове девочку.
И вдруг от этого прикосновения она очнулась, открыла глаза:
— Где я?
— Ты в Москве, дочка, в России, ты дома. Ничего, как
только избавим страну от этих недоумков, так все постепенно
и наладится, — ответил Сталин.
А Неизвестный Солдат Иван Иванов, стоя навытяжку,
молча плакал...
СОДЕРЖАНИЕ
Часть первая. ПРЕДТЕЧИ, НАСТАВНИКИ, БЛАГОДЕТЕЛИ...
Слово о Горбачеве 5
Дед Щукарь и Ельцин 14
Кру-гом! 22
Потерянный голос 26
Ступай на место Лобное! 36
На кого работает Бакатин? 53
Хождения Собчака 72
Супчик в кастрюльке прямо из Парижа 85
Смерть и спекулянты 103
Часть вторая. «ВЛАДИМИРУ СВЯТОМУ НАШИХ ДНЕЙ»
Единственный шанс Владимира Путина 118
«Культурки не хватает...» 126
И. о. просится в сортир НАТО 137
В гости к Епейкину 150
Мертвые хватают живого 166
В. В. Путин как историк 205
Ваши речи пахнут ладаном 214
Письмо старому товарищу 236
Жертва кессонной болезни 262
«Курск» и «Челюскин» 275
Путин и Керенский, главнокомандующие 288
Люди с чувствительной селезенкой 305
Кто слаще? 318
Фантасмагория и вероятность 324
Выть хочется 331
Из ответов на записки 336
Пир победителей 343
Бушин Владимир Сергеевич
ПРЕЗИДЕНТЫ! СТАЛИНА НА ВАС НЕТ
Ответственный редактор Л. Етсеева
Художественный редактор А. Стариков
В оформлении использована фотоинформация РИА «Новости»
ООО «Алгоритм-Книга»
Тел.: 929-93-02, 733-97-89
Оптовая торговля: Центр политической книги — 733-97-89
«Столица-Сервис» - 375-32-11, 375-24-33, 375-36-73
Мелкооптовая торговля: г. Москва, СК «Олимпийский». Книжный клуб.
Торговое место №30, 1-й эт. Тел. 8-903-5198541
Подписано в печать 06.04.2005. Формат 84x108 !/з2 • Гарнитура «Таймс».
Печать офсетная. Бумага тип. Уел. печ. л. 18,48.
Тираж 4000 экз. Заказ 4271.
Отпечатано с готовых диапозитивов издательства
на ОАО "Тверской полиграфический комбинат"
170024, г. Тверь, пр-т Ленина, 5. Телефон:(0822) 44-42-15
Интернет/Home раде - www.tverpk.ru Электронная почта (E-mail) - sales@tverpk.ru
*
(РЕЗИДЕНТЫ!
СШШII № НЕТ
«Неистовый Бушин» — справедливо можно назвать
этого въедливого, дотошного и широко
эрудированного литератора—критика и публициста.
Наши читатели, хорошо знакомые
с творчеством Владимира Сергеевича,
знают: уж кто ему попадется на зуб,
берегись справедливой беспощадности — не лги!
Новая книга Бушина посвящена разрушителям
великой державы, жалким эпигонам
великого вождя.
ISBN 5-9265-0175-Х
>
9