ВЫПУСК ИИ II О II У Л ЯСНАЯ Э Н Ц И К Л О II Е Л И Я МОД Ы

^аталир Резанова
ЛОКОН ЖГУЧИЙ, ЛОКОН ЧЕРНЫЙ
ИСТОРИЯ ЖЕНСКИХ ПРИЧЕСОК

ПОПУЛЯРНАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ моды
Найденные в раскопках палео-
лита гребни свидетельствуют о
первых шагах парикмахерского
искусства. Его история поража-
ет смелыми экспериментами над
женской головой. Смена с гилей
дамских причесок прослежи
вается в культурном контексте
разных эпох. Читатель найдет в
юн I ге докуме! гга тьные сведения,
фрагменты литературных произ-
ведений, легенды, исторические
анекдоты. Издание щедро иллю-
стрировано и рассчитано на са-
мый широкий круг читателей,
интересующихся историей куль-
туры и моды.



НАТАЛИЯ РЕЗАНОВА

Локон жгучий,
локон черный...

у История женских причесок
УДК 821.161.1 I

ББК 84(2Р<м=Рус)«

Р34

На обложке: II. Редгль. Афиша галона моды. Фрпшая. 1890-е.

Оформление: Л. Щукин.

Попинано в печать 22.07.2013.

Пмрмат 81х108'/1в. Уел. псч. л. 23.52.

Тираж 3000 аю. Заказ № 5126,

Резни она, Наталия Юрьевна.

Р34 Локон жгучий, локон черный... (История женских причесок) / Наталия
Резанова. — М.: Зебра Е. 2013. — 208 с.

18В.Х 978-5-903629-86-0

Найденные в раскопках палеолита гребни свидетельствуют о первых шагах
парикмахерского искуе<тна. Его история поражает смелыми экспериментами над
женской головой. Смена стилей дамских причесок прослеживается в культурном
контексте разных эпох. Читатель найдет в книге документальные сведения,
фрагменты литературных произведений, легенды, исторические анекдоты.
Издание щедро иллюстрировано н рассчитано на самый широкий круг читателей,
интересующихся историей культуры и моды.

18ВХ Я78-5-905629-К6 О

Реликта II.. 2013
ОТ АВТОРА

Установлено кан т/прелом-ная биологическая истина, что
мужчина п/ш первой встрече с дамой окидывает ее взглядом
с ног ()о головы, а дама измеряет шансы противника с головы
до ног. Мужчина. поступающий вопреки основному и истин
кту либо слишком хорошо воспитан. либо впервые видит
новую модную прическу. Пораженный тем, как интересно
решена геометрическая задача на сравнительно небольшой
дамской голове, он не сразу замечает, что локоны уже об
ви лись вокруг его сердца. Сделав свой окончательный выбор
между блондинками и остальными девушками. мужчина на
ходит в ванной десяток флаконов с шампунями красками
лаками, пенками, кондиционерами для волос и понимает,
что доставшиеся ему лучшие в мире кудри — не дар богов,
а произведение искусства.

Какие бы умопомрачительные веяния ни выпархивали из
модной парикмахерской. они овладевали женскими масса-
ми поголовно, бывало, что в голове дамы не укладывались
модные общественные идеи, но чтоб отвергать модную
укладку — такого не было. II всегда форма причесок соот-
носилась с кривой политических потрясений Европы Чем
меньше свободы в том числе для чувств. оставляли идеология
общества. тем длинней были волосы, тем замысловатей
прически Как только очередная революция утверждала сво-
боду и равенство полов — воцарялись лихие стрижки уни
секс. Сейчас, правда, статистику подпортил глобализм,
ио хорошенькая головка будет посильнее всякой очередной
•борьбы за», потому что, как поется в старинном русском
романсе. »локон жгучий, локон черный, тебя мне не дано
забыть». Достославная. поучительная. захватывающая,
жгучая история Локона — уже на следующей странице.

На гибель осей мужской породе
Носила кудри но последней моде.

I. Поуп. Похищение локона

Шевелюры Адама и Евы, буйные, как вся вообще рас-
тительность Эдема, выглядели, наверное, не более
ухоженными, чем райские кущи. Творец, созидая
мужчину и женщину, набросал основные черты,
но не расщедрился на стилиста. Когда работа змея-
искусителя была успешно завершена, Ева принялась
по утрам обременять свою головку не хозяйственными заботами,
а набором бигуди из бамбука. Изображая хорошенькую природи
тел ы ищу. художники обычно не экономят и наделяют ее целой
копной волос. Впечатления единственного свидетеля Адама не со-
хранились. но мы не слишком ошибемся, если предположим, что
он. как типичный влюбленный, шептал Еве па ушко примерно
следующее: «Позволь мне долго, долго вдыхать запах твоих волос,
погрузить в них всё моё лицо, как погружает его жаждущий в воду
источника, и колыхать их рукой, как надушенный платок, чтобы

Д’. Нр.чдли.
Фрагмент
афиши.

США. 1894,
Л. Руссо.

Сон. Франции.

1910.

встряхнуть рой воспоминаний.
О, если бы ты могла знать всё,
что я вижу, всё. что я чувствую,
всё. что слышу в твоих воло-
сах! Моя душа уносится вдаль
в благоуханиях, как души дру-
гих в звуках музыки. В воло-
сах твоих целая греза, полная
мачт и парусов: в них огромные
моря, по которым муссоны уно-
сят меня к чарующим странам,
где дали синее и глубже, где
воздух напоен благоуханием
плодов, листвы и человеческой
кожи. В океане твоих волос мне
видится гавань, оглашаемая
печальными напевами, киша-
щая разноплеменными людьми
мощного сложения и корабля-
ми всех видов, сложные и топ-
кие очертания которых вырисо-
вываются на фоне необъятного
неба, где тяжко царит вечный
зной. В ласке твоих волос

я вновь переживаю истому дол
гих часов, проведенных мной
на диване, в каюте прекрасно-
го судна, под его ощутимое ко-
лыхание мирной гавани, среди
цветочных горшков и глиняных
кувшпновс прохладной водой.
В жгучем очаге твоих волос
я вдыхаю запах табака, сме-
шанного с опиумом и сахаром:
в ночи твоих волос мне сияет
бесконечность тропической
лазури, на пушистых берегах
твоих волос я опьяняюсь сме-
шанным запахом смолы, муску-
са и кокосового масла. 11озволь
мне долго кусать твои тяжелые
черные косы. Когда я покусы-
ваю твои упругие и непокорные
волосы, мне кажется, что я ем
воспоминания* (III. Бодлер.
Пол мира в волосах).

Подруга пещерного челове-
ка в свободное от разделки ма-
мопта время могла сплести из
сухой травы, вырезать из меха
или кожи повязку для волос,
украсить прическу цветами
и ракушками В ее косметпч
ке был и гребешок из зубов
дельфина (его нашли архсо
логи в раскопках палеолита).
Дабы выглядеть совсем как
хиппи, первобытной моднице
не хватало только джинсов.
Нет никакого сомнения, что
именно тогда был отработан
один из самых эффективных
приемов женского кокетства,
бравые охотники, не насовав-
шие перед пещерным медведем,
терялись и робели, заворожен
ные плавным жестом, каким

к сегодня каждая женщина
поправляет якобы выбпвшу ю
ся из прически прядку волос.
Там. в доисторическом сумра
ке. можно уже разглядеть все
типичные мужские реакции
на оформление женской голо-
вы: «Маленький лоб (ах. как
же она очаровательно глупа!).
Кудряшки на шее. и хотя он
всегда себе говорил, что любит
только стриженые затылки, —
вот представившееся удоволь-
ствие опровергнуть себя.С по-
вой свободой он уже обожал
эти кудряшки... Опа немного
склоняла голову набок, как бы
для того, чтобы указать место
на шее для поцелуя. Он у же лю-
бил. когда она взбивала и по-
правляла волосы... он любил
эту общность некоторых жестов
у женщин» (А. де Монтерлан.
Девушки).

Перманент обворожитель-
ной Суламифи произвел не
меньший эффект: «О. ты пре-
красна. возлюбленная моя,
ты прекрасна! глаза твои го-
лубиные под кудрями твоими;
волосы твои — как стадо коз,
сходящих с горы Галаадской...
Вот пела ты, и ветер трепал
твои волосы. Они прекрасны,
как нити сна. что дарит нам
Ирмо, которыми он дарует нам
покой» (Песнь песней).

Отличной укладкой могли
иохнастать женщины Древ-
него Египта. Химическая за
вивка была доступна каждой
египтянке. Способ — дешевле
не придумаешь: пряди волос на-

Л/. Клин/ер.
Ева. Германия.
1880.
Фрагмент
настенной
росписи.
Др. Египет.

/5 а. до и. и.

Деталь фрески
Нносекого
дворца. Прит.
16 в. до и. э.

матывались на деревянные на
ломки и обмазывались нильским
илом Высохшая грязь отвали
валясь, пялонки вынимались и,
пожалуйста получите крутые
завитки, такие, как у танцов-
щиц на египетских фресках,
как у Клеопатры в Голливуд
ских фильмах Всякому чг
тате.но, склонному к иронии
(а других автор и не надеется
заинтересовать) понятно, что
беллетрист, расписывающий
нам по часам один день из жиз-
ни Клеопатры, отнюдь не из-
учал папирусы, и попадись он
этой Клеопатре... Скорее всего,
оскорбленная дама отправила
бы не в меру бойкого литера
тора на завтрак крокодилам
Начать с того, что у настоящей
Клеопатры был длинный пос,
ио не было длинных. роскошных
волос. II что. это огорчало ца-
рицу? Нисколько. Во-первых,
опа у мела быт ь неотразимо оба-
ятельной. во вторых, в Египте
никогда не выходили из моды
парики. Причем египетская
бабушка смело могла завещать
свой парик любимой внучке
па совершеннолетие (до него
девочки ходили с обритой голо-
вой. которую украшал свисаю
щий с левой стороны локон или
косичка). Вообще, эпическое
спокойствие египетской моды
вывело бы из терпения любую
мою читательницу Прмплуйтс,
сто лет подряд носить одну и ту
же прическу! \ четыре тысячи
лет не хотите? 11 меппо столько
держалась средн высокородных
египтянок мода на бритые, как
у мужчин, головы. Эта приви-
легия аристократок — удлинен-
ные голые черепа в сочетании
с резким обильным гримом
делала их похожими на ино-
планетянок. На бритую голо
ну, правда, легче натягивать
парики. Они были чаще всего
длиной до плеча, но для церемо-
ниальных нужд имелись и до-
ходившие до середины груди.
Мужские парики Египта гуще
женских, но зато женские длин-
нее. Но форме, величине и цве-
ту париков легко можно было
распознать, кто элита, а кто —
так себе, жена свободного егип-
тянина. Парики у избранных
особ бывали голубыми, желты
мп. оранжевыми и удержива-
лись на голове гибким венцом
из металлических пластинок.
Знатные дамы не успокоились.

пока не добились права носить,
как мужчины, по два парика
одновременно, между прочим,
благодаря воздушной прослой-
ке между ними, хороший спо-
соб защитить голову от паля
щего солнца. 11о кто-то должен
был выращивать для париков
волосы. Конечно, сначала под-
чистую обстригли бессловесных
рабынь, однако материала всё
равно не хватало и в ход пошла
длинная шерсть черных овец,
нитки, веревки, а то и про-
сто крашеные стебли травы.
Местиые цирюльники клялись
Осирисом, что мазь, замешан
пая па жире льва, превратит
вашу жиденькую гриву в густую
львиную, а жир черных змей
нс допустит седины. Если се-
дина всё же предательски про-
бивалась. египетские женщины
закрашивали ее шестидневным

Деталь росписи
н гробнице Пахт
в Фивах.

Новис царство.

Хаабехент
с женой Нест.
Др. Египет.
XVIII династия.
(2 тысячелетие
до н. з.).
Заупокойная
статуэтка
Му тира.

Др. Египет.

/5 в. до и. э.

Бюст принцессы
двора Рамзеса П.
Др. Египет.

14 в. до и. э.

настоем пиявок в свинцовом со-
суде с уксусом. Кстати, самый
древний рецепт краски для во-
лос составлен некой Шсше. те-
щей первого египетского царя.
Красители, несомненно. были
очень качественными — краше-
ные волосы египетских мумий
и сегодня не утратили своего
цвета. Известна была житель-
ницам страны пирамид и хна.

Парики расчесывать было
довольно сложно, ведь их за-
витки фиксировались пчели-
ным воском. Гребни делали де-
ревянными, с шестью зубцами
и украшали резными картин
ками религиозного содержа-
ния. Гребни украшали волосы
и оберегали их хозяйку от злых
духов. Символический гребень
в виде башни носила, напри
мер. Клеопатра. На одном греб-
не из коллекции Британского
музея вырезана богиня красо-
ты, любви и веселья Хатхор
в облике женщины с коровьи-
ми рогами, надетыми на парик.
Похожие парики, найденные
в гробницах, археологи стали
называть в честь этой богини
«хотори чески мп*.

Наиболее лаконично еги
петскпй геометрический стиль
выражен прической в виде
трапеции, когда волосы внизу
подстригались четкой, ровной
линией. На иссиня-черных
волосах египетских женщин
эффектно смотрелись разноц-
ветные вплетенные в косички
тесемки, узорные повязки,
охватывающие голову очень
низко надо лбом. венки из ле-
пестков лотоса Странное кони-
ческое возвышение, которое мы
видим на макушках красавиц
с египетских барельефов — это
керамический футляр е твер-
дым ароматическим жиром
Его привязывали к парику лен-
точками На солнце жир начи-
нал таять и медленно сочиться
сквозь специально просверлен
ные дырочки на волосы, делая
их благоухающими.

Чтобы сохранить прическу
египтянки спали, положив 10-
лову на специальную подставку
в виде чаши. Взглянув на эти
подголовники, мы возблагода
рим су и.бу за наши подушкп.
Единственное послабление, ко-
торое позволяли себе египтя-
не — подложить под шею кусок
мягкой кожи. Такие станки из
Портрет царицы
Меритамон.

Др. Египет.

2и в. до и. а.

Неферт, жена
Рахате па.

Скульптура
из гробницы
в Медуме.

Др. Египет.

28 в. до и.

Стр. 13:
Одна из фигур
Парфенона.
Др. Греция.
447 г. до и. з.

И\. ДК. Лагрене.
Елена, узнающая
Телемаха.

Фрагмент.

Лрнт Пелхае.
Деталь росписи
* Мог илы
чудовищ*
в Тарквиниях.
4 в. до н. л.

слоновой кости пли лакирован
кого черного дерева, украшен
ные резьбой, инкрустирован-
ные драгоценными камнями,
служили хозяйкам не только
при жизни, но и после смерти.
Иногда любящие родственники
в комплекте с подставкой заму-
ровывали статуэтку любимого
парикмахера дамы, чтобы и в
загробной жизни она не от-
ставала от моды. В древней-
ших египетских пирамидах
близ Саккары найдены также
заколки для волос из золота,
слоновой кости, украшенные
аметистами и бирюзой.

Если древнеегипетские жен
Цины все силы тратили на дли-
тельное сохранение своей при
чески, то греческие и особенно
римские модницы, меняли ее
по нескольку раз в день. С такой
же почти скоростью менялась
и мода на прически. Кокетки
не могли смириться с мыслью,
что потомки будут лицезреть их
с устаревшей укладкой и не-
модным цветом волос, поэто-
му скульпторы для портретов
именитых заказчиц соглаша-
лись изготавливать съемные
детали из подкрашенного мра-
мора. Но эти излишества заве-
ли амбициозные жительницы
Древнего Рима. Прически жен
щип Древней Греции были еще
чрезвычайно лаконичны. Самая
распространенная модель — вы-
соко приподнятый над затыл-
ком мягкий «греческий узел»,
который делал шею зрительно
стройнее, а профиль изящнее.

уже тогда считался классиче-
ским. Такая прическа из-за
сходства с уаленьким горя
шим факелом называлась еще
«лампадной». Иногда поднятые
волосы укладывали в мягкий
редкость изысканный облик.
Гречанки слыли обладательни-
цам роскошных волос, недаром
Гомер прозвал их <•пре крас-
нокосатымн». Правда, автор
♦ Илиады* и другие поэты Эл-
лады выступали законченными
идеалистами, воспевая «злато-
кудрых* красавиц, ведь все пре-
красно знали, что большинство
уроженок Греции — шатенки.
На то, что темно-русый — са-

мы й типичный окрас древне-
греческих голов, указывают,
например, такие вещдоки, как
раскрашенные статуэтки 'Гана
гры. Вера древних в мистиче-
скую силу волос больше, чем
требования гигиены, заставля
ла женщин ухаживать за ними,
иногда с помощью колдовских
средств. Нельзя удержаться,
чтобы не привести несколько
рецептов. /Каль только, вос-
пользоваться ими будет труд-
новато. Итак: чтобы волосы
вились, их нужно регулярно
мазать кровью молодой совы:
для усиления роста волос нужно
взять пепел кожи гиппопота-
ма. содранной с левой стороны
его лба; появление седины от-
даляет мазь из масла и пепла
земляного червя. Чери пли во-
лосы дикой лебедой, чечеви

Дре внегреческая
прическа * факел*.
Л Канова. Нолина Гюргезе
Бонапарт в виде
Неперы. 1803.


Прически Древней Греции и Рима.

Из таблиц » История костюма* Ф. Готтснрота.

Реконструкция 19 в.

м,
Императрицы
Антонина
и Агриппина.
фСириянка.

Др. Рим.
2— I а. до н.

Голова амазонки.
Школа
Праксителя.

Др. Греция.
7 л. до н. з.

цей. кипарисовыми листьями,
кожурой грецких орехов — всё
это в смеси с ядовитыми веще-
ствами. Уже Овидий жаловался
на то. что волосы от этих кра-
сителей выпадают, а женщины
заболевают.

На темных волосах краси-
во смотрелись гребни с дра-
гоценными камнями. Ими
настолько дорожили, что хра-
нили в особой цилиндрической

вазе-«цисте» вместе с ритуаль-
ными предметами для вакхиче-
ских празднеств в честь 1(ергры
и Бахуса. Имелись в хозяйстве
гречанок и специальные гребни
выпуклой г|)ормы для купания,
упомянутые тем же Овидием.

Сложные прически с длин
ны.ми локонами — привилегия
древнегреческих жриц, вак-
ханок и куртизанок, так же*
как и разноцветные парики.
У прочих женщин принято было
не закрывать волосами затылка
и плеч, атомным цветом своих
волос они гордились, как сим-
волом добропорядочности.

Единственной в своем роде
шевелюрой в Греции обладала
Медуза Горгона. Как известно,
взгляд, брошенный на ее экс-
клюзивную прическу.состояв-
шую из десятков извивающихся
и шипящих змей, заканчивался
для любознательных летальным
исходом. Досадливый взгляд
поутру в зеркало седеющей ма-
троны тоже не сулил окружаю-
щим ничего хорошего. Масте-
ров прически готовили из числа
домашних рабов, полностью
зависевших от нрава своей
госпожи. Обученный завивке
и укладке раб получал звание
«каламистра* в честь главного
производственного орудия
щипцов для завивки «каламис*.
Каламис имели вид железного
стержня с шариком на конце
и деревянной ручкой, чтобы
по обжечься при нагревании.
Нагревали каламис па специ
альной серебряной лампочке.
Продавали квалифицирован
пых рабов-парикмахеров ред-
ко. ими всё-таки дорожили,
некоторые хозяйки не только
не третировали их. а. наобо-
рот, многое прощали, даже до-
веряли им интимные секреты.
В ритуале причесывания уча
етвовали обычно три человека.
Один держал зеркало, второй

Г. Каульбах.
Мессалина.

Германия. 19 !0.

Навершия
булавок
и гребень.
Др. Рим.

завивал волосы увековечило,
оказывается, гражданский
подвиг римлянок, срезавших,
но преданию, во время войны
с галлами свои косы, чтобы
из них сплели необходимые
для штурма крепости канаты.
Но зато в мирное время рим-
Портрет римской
поэтессы.

Настенкам

роспись
в Помпемх.

I в. до и. л.

Г. Семирадский

Портрет молодой
римлянки.

Россия. 1889.

лянки побили все рекорды
античного мира но затратам
времени и средств па хитроум-
ные прически. Жены римских
императоров но нескольку ча
сов в день проводили у зеркала,
придумывая новую прическу,
которая потом, уже под брен-
дом императрицы, тиражиро-
валась в домах других знатных
римлянок. Главным приемом
создания многоярусной рим-
ской прически была горячая
завивка. Ге выполняли и. если
нужно, реставрировали специ-
альные рабы — «топсоресс*.
Затем только наступал черед
собственно парикмахера — че-
ловека очень изобретательно-
го. Например, сооружение из
мелких завитков, уложенных
ярусами, как черепица, на го-
лове римской императрицы

Домны могло удержаться толь
ко благодаря проволочному
каркасу, а пучки из множе-
ства туго сплетеных косичек
(апнН) и локоны, уложенные
в конический пучок ((ШнНж),
требовали виртуозной маски-
ровки фальшивых волос. «Фа-
булла клянется, что се волосы
принадлежат ей. Бесспорно,
она может поклясться в этом,
она их недавно купила*. — без-
жалостно разоблачал кокеток
сатирик Марциал. Насмешли-
во отзывался о любительнице
сложных волосяных сооруже-
ний Ювенал: «Она строит себе
на голове один ярус над другим
и при помощи перекладин воз
водит на ней целую башню*.
Чтобы дать передохнуть соб-
ственным волосам, жена им
псратора Марка Аврелия Фау-
етина закупила несколько сотен
париков.

Декадентскую роскошь позд-
неримскпх причесок оттеняли
не совсем забытые старые до-
брые греческие узлы. Форма
узла удерживалась опоясыва-
ющими его под разными угла
ми узкими лентами — цветны-
ми или золотыми. Широкая
лепта, схватывающая волосы
низко надо лбом, называлась
«праща*. Вместо лент римлянки
любили использовать сеточки
из цветного шелка или золотых
нитей (геНси1а). Маленькая
диадема (.чр11еш1опе) и золотые
головные булавки довершали
изысканный силуэт прически.
Ии одна женщина не обходи-
лась без головных шпилек двух
видов: для распутывания волос
(<Н^кг1Пнпа1ех) и для скреиле-

ния их (сон1о1опае). Римлянки
больше всего любили украшать
голову золотыми шпилька
ми с изображением Фортуны
и других популярных богов.
Эти крошечные скульптурные
навершия булавок были полы-
ми и внутрь их. как считают,
модницы закладывали арома-
тические шарики. Иногда своп
острые головные шпильки (асиь
сппаНя) дамы натирали ядом
и использовали в качестве се-
кретного оружия для уничто-
жения политических врагов
и неверных мужей. Булавка
мп раздраженные патрицианки
кололи зазевавшихся во время
причесывания и одевания хо-
зяек рабов. Отсюда, надо по-
лагать. н пошло выражение
* подпустить острую шпильку».
Расправы над домашними па

Утренний туалет
знатной ри.илннкц
Реставрация 19 а.
рикмахерамп были настолько часты, что Овидий
уговаривает дам в своих стихах не царапать лица
служанкам, не щипать их и не колоть булавками.
Неизвестно, так ли благодарно внимали римские
матроны этим призывам поэта-гуманиста, как
его «Наукелюбви». П то сказать. О. Назон дает
женщинам советы, почище профессионального
стилиста:

Следи за прической —

Здесь всё решает одно прикосновение руки! 

II не забудь. что не всё и не всех одинаково красит:
Ныбери то, что к ли цу. в зеркало глндя. проверь.

К длинным лицам идет пробор, проложенный ровно:
У Лаодамии так волос лежал без прикрас.

Полосы в малом пучке надо лбом и открытые уши —
Зти прическа под стать круглому будет лицу.

Можно на оба плеча раскинуть далекие кудри.
Нак их раскидывал Фео. лир// певучую взяв;

Можно связать их узлом на затылке, как дева ,‘(иана.

Что, подпоясав хитин. гонит лесное зверье:
Этой к лицу высокий начес, чем пышнее, тем лучше.
Та — волосок к волоску пряди уложит плотней:
Этой будет хорош черепаховый гребень Киллены.
Той — широкий поток вольных волнистых волос.

Но как нельзя на ветвистом дубу желудей перечислить.
Пчел на Гиблейских лугах. зверя в Альпийских горах.

Так нельзя перечесть, какие бывают прически -
С каждым новым мы днем новые видим вокруг!

Д для иных .сирота и небрежность: чтоб ты причесалась
Ут рол» сегодня — но пусть кажется, будто вчера!

/Кенщчна может купить накладные густейшие кудри
И по доступной цене сделать чуждое своим:
13 этом не видят они никакого стыда, и торговля
Койки идет на глазах у Геркулеса и Муз.

Покорив полмира. римляне заполучили боль
шой ассортимент экзотических причесок, а одно,
незначительное па первый взгляд, событие во-
обще* перевернуло их представления о женской
красоте. Дело в том. что в толпе пленных жен-
щин, пригнанных легионерами в Рим из северной
Европы, местные дамы увидели светловолосых
красавиц и закусили от зависти губки Глаза
мужчин тоже заволокло мечтательным тума
ном. Блондинка! Как-то сразу стало ясно, что
это не просто масть — это судьба. Богатые натри
цпанки постарались обзавестись дорогостоящи
ми германскими рабынями, чтобы первым делом
состричь их волосы для изготовления париков.
Римские цирюльники продавали парики, приве-
зенные со всех концов света. Черные индийские
считались лучшими по качеству, но драгоценные
немецкие волосы соломенного и рыжего цветов
шли па вес золота. Над энтузиастками радикаль-
но!! смены имиджа подтрунивали всезнающие
сатирики: «'Гы — сплошной обман. втов|х*мя, как
ты живешь в Риме, твои волосы растут па берегах
Рейна». — слышала в свой адрес некая Налла.
Ювенал перечисляет вещи, которые брались
пап рок ат промотавшимися
женщинами для приличного
появления в театре: платье,
носилки, подушка, старуха
прислужница и белокурая
коса. Белокурые парики были
обязательным атрибутом кур-
тизанки. Супруга императора
Клавдия Мессалина надевала
такой парик, когда отправля-
лась за недозволенными утеха-
ми в публичный дом. Вообще
то. по римским законам менять
природный темно-русый цвет
дамам запрещалось. Но кто же
будет соблюдать законы, ког-

да подавляющее большинство
мужчин предпочитает блок
ДИНОК? В ХОД ПОШЛИ ЩСЛОЧЬ,
уксусные дрожжи, сок айвы,
масло мастикового дерева
и другие изнурительные для
волос средства. Как видим,
история этого феномена ухо-
дит своими крашеными корня
ми в далекое прошлое, по мы
не раз еще на страницах этой
книжки удивимся гипноти
вескому действию блондинок
па мужское население планеты.
А пока отправимся в царство
брюнеток — на Восток.
Л .завитки смоляные на гладком виске
Испит подобны густой, отягченной плодами.
Пышные косы закручены на голове,
Переплетены косы тугими жгутами.

(Арабская средневековая ползая ;

роди всех сокровищ Востока несравненной жемчу-
жиной сияла женская красота. Влюбленные сти-
хотворцы без устали воспевали ее достоинства п.
в частности, с варварской свободой рассыпавшиеся
по спине косы — «гибкие, как змеи*, «кудрявые, как
гроздья созревшего винограда*, «благоуханные, как
весенний ветер*, «черные, как безлунная летняя

ночь*. В «Тысяче и одной ночи» упоминается красавица, у которой
«на блюде лба черной раковиной лежит локон». Правда, чтобы раз
глядеть такие подробности, нужно было жениться, от посторонних

Китагава
Утамаро.

Гравюра
из серии
«Женские
портрет ы*.
Япония. 1790-е.

взглядов всю эту роскошь скрывала чадра. По предположим, что
мы проникли в гарем султана. Какие прически предлагала арабская
мода сезона 1001 года? Среди девушек Багдада, сообщает н своем
«Диване» Ибн аль-Мутаз, — «в X в. долго держалась мода зачесы
вать вперед волосы на висках подобно букве «пун* или наподобие
Древнее
украшение
для косичек
арабской
женщины.

Сингалезская
девушка.

Фото нач. 20 в.

Прическа
женщины
одного пз
африканских
племен. 19 в.

скорпиона, который изогнулся
оттого, что подошел слишком
близко к пламени щеки». ♦Сла
док шафранный на лбу зави-
ток» — эта строчка из древней
арабской поэмы не о чем ином,
как о рыжих, крашенных хной
волосах. На Востоке обычай
красить волосы был настолько
распространен. что шже бого-
словы спорили о допустимости
сего с точки зрения канонов
ислама.

Женщины кочевых арабских
племен вплетали в каждую косу
три красных шелковых шнурка,
оканчивавшихся небольшими
кисточками 5 молоденьких
девушек с висков свешивались
две тонкие короткие косички
па концах которых сверкали
рубины. Косы украшали также

металлическими пластинкам и
и красными кораллами ( Нель-
зя у молчать об одной весьма
пикантной но (робностп — в ка
честве лака для волос бедуин-
ки использовали верблюжью
мочу опа же служила лучшим
средством против паразитов).
> бранство волос арабских кра-
савиц казалось особенно ярким
среди скудных красок пустыни.
Наоборот, в странах, где пыш-
ность тропической природы,
казалось, соблазняла женщин
превратить свои головки в по-
добие экзотических бабочек
или цветков, прически были
скромны.

В Нидии одинаковые приче
ски могли оказаться у госпожи
и ее служанки Длинные воло-
сы, гладко зачесанные со лба.

Скульптура
из хри.ин
11 арса на а итха.

Иронзовая
скульптура ил
Шри М сникши.

Индия. 12— 13 в.

у корней связывались черной
ниткой и уклады вались в объ-
емный узел низко па затылке.
Чтобы придать ему форму по-
лушария. внутрь подкладывали
подушечку пли шерсть живот-
ных. Иногда волосы разделяли
пробором н укладывали около
ушей два шаровидных клубка.
Красивыми почитались волосы
такой черноты, что «когда их
распускают, на мир опускает-
ся ночь», а длиной — до талии
пли до середины бедер. Не так
просто было добиться чудесного
благоухания волос, приходи-
лось то и дело подставлять их
иод ароматный «дымок». Если
арабские женщины бросали
в костер листья алоэ, то индий
скис склонялись над курящими-
ся ветками сандала. Суеверие

Востока, что на волосах поко-
ится сама жизнь, заставляло
женщин тщательно следить за
их чистотой и опрятностью.
Один из мотивов средневеко-
вой индийской скульптуры —
«красавица, моющая волосы».
Разглядывая пышногрудые ка-
менные фигуры индийских хра-
мов, можно увидеть женские
прически, напоминающие эти
храмы в миниатюре (некото-
рые исследователи говорят об
их несомненно фаллической
символике). Это одна высокая
или несколько маленьких во-
лосяных остроконечных башен,
увитых пеночками косичек.
♦ Если это скульптура анеары
пли нанки, то видно, что во-
лосы не расчесаны гребнем,
они являют собой сплошную
массу. напоминающую голов-
ной убор» отбрасывают густые
тени на брови. > других важ
пых типов небесных танцов-
щиц и панк локоны уложены
на голове» в прекрасные спи
ралп. создающие ступенчатую
пирамиду, они удерживаются
с помощью больших деревни
пых заколок — в результате по-
лучается маленькая изящная
корона, и очаровательная мо-
лодая женщина становится еще
привлекательней» (О. Га и гол и.
А. Госвами. Искусство эпохи
чанделон).

Для создания сложных при-
чесок женщины прибегали к ус-
лугам профессионалов. В Древ
ней Индии существовала даже

осооая каста парикмахеров.
Считалось, что в женских во-
лосах время от времени находят
себе пристанище бесприютные
индийские боги. Для встречи
почетных гостей прически
украшали венками из живых
цветов, перьями колибри об-
ручами. на которые были на-
низаны маленькие колоколь-
чики. нитями жемчужных бус
и ажурными гребнями из сло-
новой кости. Завивать волосы
в локоны позволялось только
баядеркам — храмовым тан-
цовщицам. Зато все желающие
могли использовать подкраши-
вающий и лечебны 11 эффект
хны и смазывать волосы для
пущего блеска маслом.

Куртизанка.

Народная
живопись
на стекле.

Индия. 19 в.

//, ('а.иокши.

Индуска.

Россия. 1890-е.
Китагава
Ута.ииро.

Гравюры
из серии

• /I рос л а в. 1енцыс
красавицы
наших дней*.

Япония.

1790-е.

Японки и китаянки тоже
иг обходились без умащива-
ния волос, но их прически
были далеки от индийской
простоты. Женщины Дальне-
го Востока оформляли свои
головы слишком необычно
для глаза европейца: ♦Искус-
но сделанные, с черепаховыми
шпильками и гребнями и впле-
тенными в волосы красными
и голубыми полосками крена,
более странные нежели краев
вые». — писал о японских жен-
ских прическах еще столетне
назад немецкий исследователь
Фридрих Ратцель. Но только
европейскому глазу могло по-
казаться. что в этих сверкаю-
щих, как черный лак, высоких
башнях из волос замурованы
нс к л ю ч и тел ьп о т ы с я ч ел ет« । и е
традиции. Нет, капризный го-
лос моды достигал слуха как
пресыщенных фавориток зо-
лотых дворцов, так и бедных
обитательниц бамбуковых хи-
жин. ,1 итераторы феодальной
Японии, воспевая красоту сво-
их героинь, заодно сообщают
много подробностей о женских
прическах — разных у девушек
и замужних женщин, уличных
гейт и придворных дам. Вот
мы видим, как дивное их раз-
нообразие мешает японскому
жениху остановить свой выбор
на одной из хорошеньких голо-
вок: «"Нет. эта нехороша, и та
не слишком пригожа”, — думал
он каждый раз в нерешитель-
ности. но вдруг подошла к во-
ротам молодая девушка, на вид

Свайгйная
прически.
Япония.

Фото 20 в.

Японские

старинные
/рейн и.

лет семнадцати. Лицо ее было
свежо п прелестно, как лепест-
ки вишневых цветов весною.
Волосы, искусно уложенные
в прическу, отливали гл я и
цем. словно крылья морской
чайки. Пряди на висках трепе-
тали. словно крылышки осев
ней цикады, высокие шпильки
в прическе благоухали арома
том цветущей сливы... Но вот
появилась женщина лет двад-
цати семи, щегольски паря
жеппая... прическа “симада”
с низко опущенными волосами
перевязана бумажным шнуром
к увенчана парными гребнями,
сверху накинуто розовое поло-
тенце... Следующей была де-
вушка всего четырнадцати лет.
с удобством расположившаяся
в носилках. Свободно спада
ющие назад волосы на концах
чуть подвернуты и перевязаны
сложенным в несколько раз
куском алого шелка, а спере-
ди разделены пробором, как
у юноши, и на макушке под-
хвачены бумажным жгутом
золотого цвета. В них небреж-
но воткнут нарядный гребень
размером больше обычного*
(Пидзё. Два рассказа на сон
грядущин. 12 в.).

Пока растерянный жених
принимает решение, послушаем
самих ЖСН1ЦИН. «В одну памят-
ную весну, когда исполнилось
мне одиннадцать лет. сердце
мое беспричинно потеряло
покой. Мне вдруг захотелось
причесаться но собственному
вкусу. Это я первая изобрела
прическу «пагэгимада* без бу-
клей па висках, я первая стала
связывать волосы черным, не-
видимым для глаз шнурком мо-
тоюн... Я сразу стала законода-
тельницей мод. как настоящая
прославленная гетера. Затмив
своими выдумками столичных
щеголих, я выщипала брови
на лбу и густо навела две чер-
ты черной тушью. Сделала вы
сокую прическу, не подложив
обычного деревянного вали
ка. и связывая волосы узкой
лептой так искусно, что се го-
веем не было видно и ни одна
прядь сзади не выбивалась...
Да. правду говорят, что жен
скал красота — это прежде всего
прическа. Я понемногу научи-
лась красиво убирать волосы,
могла сделать по моде < висяч и й
ШИНЬОН» и «сплошной шиньон»,
и потому меня пригласили
па службу в один знатный дом
причесывать госпожу. Вкусы
изменчивы: высокая прическа
«хёго» нынче вышла из моды,
а «пятиярусный узел > кажется
безобразным. Па вид госпоже
и двадцати не было, нежная,
деликатного сложения, кра
савпца такая, что второй по-
добной на свете не сыщешь.
Я женщина, и то была покоре-
на. Она стала ласково со мной
беседовать, а под конец ска-
зала: «Есть у меня па сердце
одно горе... Собственных волос
у меня круглым счетом с деся-
ток. словно у лысого старика».
Узнав о печальной тайне моей
госпожи, я пожалела ее от всей

души. Следуя за ней повсюду,
как тень, я при помощи бес-
численных ухищрений умела
скрыть се недостаток от чу
жих глаз. Но с течением вре-
мени в сердце госпожи всели-
лась беспричинная ревность.
Она позавидовала моим пре-

Нричегки девушек
народности ,чяо.
Питий.

Фото конца 20 в.

('цена из дыша
старого Пития.
красным от прпро ды волосам
к приказала мне их остричь.
Жалко мне их было, но что по-
делать — хозяйской ноли нельзя
осях ишты'Я Мне захотелось,
чтобы господин хвидел, какие
у нее волосы и разлюбил ее.
Я так приучила кошку играть
но ночам с моими паюсами, что
она каждый вечер стала вска-
кивать мне на плечи., я натра
вила кошку на госпожу. Кош
ка немилосердно вцепилась ей
в волосы. Посыпались шпиль
ки, выпала фальшивая наклад
ка... Всё тайное стало явным
взору, и любовь, которая пять
лет жила в сердце господина,
исчезла в единым миг» (Иха
ра Сай каку Из разных книг.
ХА И в.) Чем не сюжет для теле-
сериала?

Замужние китаянки склей
вали волосы так. что они плот
по облегали макушку, сзади
выгибались как ручка чашки,
а над ушами торчали в виде
маленьких крылышек. \ было
время - эпоха династии Сун.
что женская прическа «цветоч-
ная башня*, наоборот, возвы-
шалась па 70—90 см. Зато ки
тайские монахини всегда брили
голову , принося своп волосы
в жертву богам. Аристократки
Поднебесной сбривали лишь
часть волос на лбу, чтобы с 1е
лать идеальных! овал лица. Они
нс стремились к изощренным
архитектурным сооружениям
из волос, довольно того, что
изощренной была философия
китайской женской прически.
♦Верхом парикмахерского
пскус< тиа считалось умение со-
единить в прическе элементы
♦облака» и «дракона» таким об
разом, чтобы присутствие «дра-
кона». скрытого «облаками»,
только угадывалось. По мне-
нию Ли 1()я. женщина, знаю
щая толк в «изящном». должна
ежедневно обновлять прическу
п каждый месяц менять ее фа
сои взяв себе в учителя, как
всякий китайский художник,
«созидательные превращения»
мира. «Умная женщина. — пи
спз Л и Юн, — каждое утро
обозревает небо и укладывает
волосы ио подобию облаков.
Так она может меняться каж
дый день, никогда не достигая
вреде >а своих превращений ..»
(В Малявин. Сумерки дао)

Китайские поэты сравнпва
 и таку ю прическу то с «драко-
ном. играющим жемчужиной»,
то с «драконом, встающим из
моря», постоянными эпитетами
для нее были также названия
изысканных садовых цветов.

♦ Посмотришь на красавицу -
и кажется. будто перед тобою
что-то упругое, и алое, и белое,
и бархатисто черное: и веет
свежестью. \ что. не знаю
сам! Не в силах описать все
ее прелести! \ как опа одета!
Па голове сверкающая черная
наколка с золотой фольгой.
Из-под наколки ароматным
облаком вздымаются волосы,
стянутые в узел. Узел украшают
маленькие шпильки. воткнутые
прямо. Шесть шпилек покруп
нее косо воткнутых похожих
па цветок, придерживаются
сзади гребнем Пряди волос,
напоминающие листья ивы.
обрамляют прелестное лицо»
(Пеизв. автор. Цветы сливы
в золотой вазе, или Цзинь, Пип,
Мэй).

В древности китайские мод-
ницы любили также у крашать
свои прически перьями, под-
ражая птицам с хохолком Бо-
гатые китаянки пользовались
дорогостоящими услугами па
рпкмахера. который приходил

Виды причесок
знатной да.ны
Япония.

18 в

Греоеиь
с символически.»
орнаментом.
с целым набором приспособле-
ний для работы. Бархатные
валики и подушечки, картон,
а также овальные гребни,
на которые наматывали во-
лосы, обеспечивали прическе
высоту и устойчивость. Яруса,
в которые укладывались во-
лосы, отделяли друг от друга
гребнями или цветным шел
ковым шарфом. Закрепляли
прическу растопленным воском
или маслом, отчего волосы еще
и сильно блестели. Женщины
победнее, сами убиравшие своп
волосы, должны были соблю-
дать сословную скромность —
и банты, и украшения брать
меньшего размера н попроще
на вид. По излишне тщательной
прическе, напуску волос на об-
наженную шею с сильно отста-
ющим воротником и шпиль-
ками с крошечными веерами
на концах всегда можно было
узнать гейшу.

Заметно различались жен
скис прически удаленных
провинций Китая. Невесты
народности мяо. например,
сооружали прически, которые
могли бы по объему соперни-
чать с моделями придворных
дам Людовика XVI. Уйгурские
женщины заплетали более 100
кос. по старательности дсвуш
кп в этом занятии судили о ее
уме и прилежании, а тибетские
щмы, очевидно, единственные
в мире, не скрывали свой воз-
раст — о нем сообщало количе-
ство их косичек. В стихах китай-
ской поэтессы и аристократки
начала XII века прическа — точный ба-
рометр настроений п чувств утонченной
женщины:

//со силах встать — лежу во власти грел.
II не нужны заколки для волос.

Стих натер наконец-то, и вокруг
II пыли цветы душистые лежат.
Мне не поднять к прическе слабых рук.
Гляжу с тоской па гаснущий закат.

Ларец с заколками покрылся пылью —
Давно-давно его не открывали!

Помню, веточку алых цветов.
Захмелев, я в прическу вплела.
По осыпались .пни цветы
П моих не украсят волос.
Неуемные слезы бегут.
Стала мокрой одежда от слез.

Птица-феникс — заколка резная.

II на ней отраженье свечи.
Отчего — я сама не знаю —
Радость в сердце мое стучит.
Пудто лотоса плод изумрудный —
Для волос украшенье простое.

П на платье разбросаны листья —
По атласу шитье золотое.

Я надела расшитый халат.

Что носила прошлой весной...
Головою к подушке прильнув.
Я сломила феникс резной.
Под полог проникает ветерок.
П будет одиночеству наградой
Лишь яшмовой подушки холодок.

(Ли Цинчжао)

«Яшмовая подушка» — это подго
дойник, который позволял сохранить
прическх ночью неизмятой. Иногда
об него ломались костяные гребни
и шпильки. На старых японских гра
вюрах узкоглазые красавицы
ловко управляются с многочис-
ленными черепаховыми греб-
нями и длиннющими шпилька-
ми. Как виртуозные росчерки
на свитках японских каллигра-
фов. они пронзают волны чер-
ных блестящих волос, придают
законченность всей компози
цпи. В их рисунке зашифро-
ваны неведомые4 чужестран-
цам смыслы. Гребень в виде
птицы-феникса — изысканное
украшение китайских импера-
триц и аристократок. Феникс
считался королем птиц и такая
заколка, по мнению некото-
рых историков, перекликается
с прическами древних египтя-
нок. сделанных в форме грифа.
Феникс в прическе китаянки
с11мвол изировал спокойствие
и царственную красоту На-
бор заколок для волос хранился
в шкатулке каждой женщины,
но не \ всех он был одинаков.

В очерке о знакомых япон-
ских гейшах Б. Келлерман
писал: «Они не богатые тан
цовщпцы с золотыми украшени-
ями и черепаховыми стрелами
в волосах... В их удивительно
и сложно сооруженных при-
ческах — немного бус и искус-
ственные цветы*.

Цветы — самое доступное
украшение прически. Чаще
всего использовали цветы
не только красивые, но и бла
гоуханныс. например, жасмин.
Чашечки жасмина укрепляли
на длинной проволоке и встав
ляли в прическу.
Африканская
народная
скульптура.
Перс/ Слоновой
кости.
19 в.

Особенно экзотическим было
зрелище множества женских
головок, увитых цветами. 12
числа 2-го лунного месяца —
в Праздник цветов. «Замужние
женщины носят хорошо подо-
бранные и даже очень элегант-
ные прически. Спереди они за-
частую образуют трубку, куда
вставляется букетик цветов.
Обычай носить в волосах жи-
вые цветы очень распространен
в южных провинциях — особен-
но если предполагается нанести
визит кому-либо. Женщины Пе-
кина восполняют дефицит жн
вых цветов искусственными», —
писал европейский наблюдатель
в конце XIX века, но то же са-
мое мог видеть и средневековый
путешественник.

В праздник фонарей на жен
скпх волосах укрепляли кро-

шечные фонарики. Иногда
длинные шпильки увенчивались
не цветами, а миниатюрными
разноцветными веерами. Че-
репаховые гребни японских
мастеров поражают умением
на ничтожной площади рас-
положить сложную картинку,
чаще всего это порхающие сре
ди цветов бабочки или птицы.

Время от времени лакомой
ориентальной экзотикой со-
блазнялась европейская мода.
В XVIII веке прически версаль-
ских маркиз «пагода» были
одним из капризов < ши пуаз-
ри» — моды на все китайское.
В 1810-е годы «а ля ши пуаз»
(по китайски) называлась при-
ческа парижских модниц с вы-
соким узлом, пронзенным длин
пой шпилькой. Еще через сто
лет японские мотивы затаились
и капризных изгибах причесок
и гребней эпохи «модерна».

Проникновениеевропейских
колонизаторов па африканский
материк было несравненно бо-
лее быстрым и успешным чем
экспорт африканских причесок
в европейскую моду. Ей никак
не удавалось переварить столь
экстравагантные формы.

Немецкий этнограф 1О. Липс
был поражен женскими при-
ческами Западной Хфрики
по сравнению с которыми баш
ни из волос двора Марии Анту
анетты — просто робкие этюды
дилетанта.,)то были настоящие
скульптурные произведения,
которые созидались месяцами
и скреплялись при помощи гли
пы. жира и коровьего навоза.
Каркасом монумента служили
листья пальмы. мох. раковины,
украшениями — перья птиц. I о
раздо раньше, чем придворные
дамы Версаля, женщины па-
пу асо меланезийских племен
начали ну арить головы. Сна-
чала они осветляли своп мер
ныс ку рчавые волосы известью,
а затем посыпали их пудрой из
растертой в порошок охры

Как пп умел будоражить
фантазию читателей Жюль

Верн, а в середине XIX в. ап
гличанки пи за что не рискну
ли бы представить на своих
головах что-нибудь подобное:
«Прически женщин состояли из
бесчисленных хохолков, кудря
щек, жгутиков, образующих
запутанный и сложный рельеф
ими рисунок, П.П1 из свисавших
па лицо длинных прядей, круто
завивавшихся штопором. Толь
ко несколько молодых и более
миловидных женщин ограничп
лнсь тем. что просто зачесали
волосы назад, предоставив им
ниспадать па спину, как у ан-
гличанок. или подстриг. П1 челку
па лбу по французской моде.
И почти все женщины обидь
по смазывали свою шевелюру
жирной глиной и блестящей
красной «икона» — смолистым
соком сандалового дерева, гак
что издали казалось, будто го-
ловы туземных франтих по
крыты черепицей» (Ж. Верн.
Пятнадцатплетний капитан).

Через сто лет деву шки пап-
ки Лондона с энтузиазмом по-
заимствуют приче< кп. татуи-
ровки и даже проколотые носы
у африканских племен, так и не
узнавших о своей популярности
в Европе.
,7юоо нам ночной порою
Дно речное покидать,
Любо вольной головою
Высь речную разрезать.
Подавать друг дружке голос.
Воздух звонкий раздражать.
И зеленый, влажный волос
В нем сушить и отряхать.

Л.С. Пушкин. Русалка

Многие клялись, что собственными глазами видели,
как русалки на скалах расчесывают свои зеленые
распущенные волосы белым гребешком из рыбьей
кости. Говорили, что приманить русалку можно
новым красивым гребнем. Но лучше было этого
нс делать во избежание вспышки бесперспектив-
ной страсти к девушке с хвостом. Это еще что. Тут хоть какой-то
объект любви имелся, а вот древнее славянское поверье пугало
встречен с «русальими волосами» — тонкими. спутанными в клубки
водорослями без корней, которые, внезапно появляясь ниоткуда,
оплетают тело пловца, вызывая в нем любовное томление, не про

Цветная
литография
с картины
И. Веронезе
«Свадьба
Соломона «.
Италия.
1684.
(И
ходящее даже после возврате
пня к законной жене.

На девичий гребень легко
нанизывались легенды о воло-
сах всех времен и пародов. 1 Нео-
жиданным хэппи -эндом закон
чнлась история святой Инессы.
Эта юная дочь римлян в III в.
н.э.. не сн росясь папы с мамой,
приняла христианство, за что
ее тут же приговорили к смер-
ти. К месту казни девушку со-
бирались прогнать обнаженной
сквозь толпу. Злодейство было
пресечено — в один миг у Инес-
сы отросли роскошные волосы
до пят. которыми опа и укры-
лась от нахальных взглядов.
Почему-то таким своевремен-
ным вмешательством высших
сил не был прерван путь па ко-
стер тех невинных женщин, ко-
торых средневековая церковь
объявила ведьмами. Считалось,
что дьявольская сила прячется
именно в волосах ведьмы. Осо-
бенно пострадали рыжеволосые
дамы, в их сатанинских связях
никто ие сомневался. Разуме-
ется. мужчины сразу забыва-
ли обо всей и<'чиети, якобы
таящейся в женских волосах,
когда за эти волосы можно
было ухватиться, как за по-
следи ни шанс. Золотоволосая
красавица Лорелея, которая
расчесывала гребнем волосы,
сидя на камне, не задумываясь
бросается на выручку тонущему
парню и вытаскивает его из вод
Рейна с помощью своих суиерд-
линпых волос. Героиня сказки
братьев Гримм, заключенная

в высокую башню, г нус кает
свою длинную косу в окно, и но
ней рыцарь взбирается к воз
любленной. Все это. надо за-
метить. было возможно только
благодаря здоровым, густым
волосам, которые в варвар-
ской. по экологически чистой
Европе отрастали у девушек.
А вот прически византийских
модниц — в виде пышного ним
ба. перехваченные надо лбом
повязками е драгоценными
камнями — явно искусствен
ного происхождения. 'Гак оно
часто и было, парики всё еще
в моде. Тем не менее, сохра
пившиеся византийские пись-
менные рецепты говорят о том.

Карикатура
на модницу.
Костяные
гребни
е резьбой.
Карона.
12-13 на.

К. Кроун.

Лейн на
туалетом
аерейцевеконом
замке.

Англии.

1890-е.
К. Кривелли.
Святая
Катерина,
Фрагмент
полиптиха.
Италия.

1482.

Нратья Иимбург.
Фрагмент
«Прекрасного
часослова
герцога
Керрийского.
Франция.

14 /5.

что и уходу за волосами в IX
веке посвящали много времени
и сил. Например, для густоты
кое рекомендовалось мыть их
мукой из люпина, смешан
ной с соком свеклы. Верным
средством от выпадения волос
считалась смесь отвара листьев
мирта с розовым маслом и ла-
даном. Византийские красавп
цы могли стать блондинками,
намазав головы на три дня
осадком старого вина, сме-
шанным со смолой сосновых
шишек и розовым маслом.
Желающие оказаться, наобо-
рот. брюнетками, использовали
сок анемона или вороньи яйца.
Данных о действенности этих
мер не сохранилось.

Но вернемся к не менее
с и м 11 ат 11 ч 11 ы м ф ра 11 цу же 11 к а м.
У них были свои трудности.
Правивший Францией с 843
по 877 год Карл II Лысый,
как видно из его прозвища,
абсолютно не интересовался
прическами. Чтобы угодить
королю, все мужчины при дво-
ре стали брить головы. Како-
во же было изумление Карла,
когда он увидел и нескольких
наголо выбритых дам. Поощрил
король такие исключительные
верноподданнические чувства
или нет. неизвестно, но дальше
королевского замка этот почин
не продвинулся. Француженки
растили и холили свои волосы.
В Изольду заочно влюбился мо-
лодой человек по имени Три
стан, осмотрев прядь ее волос,
принесенную ласточкой.
Целомудренные девы распускали по плечам длинные
Полосы, украшенные легким позолоченным венцом.
Нс портили румяна лицо прекрасных дам.

Зато на косы каждой — клянусь, не лгу я вам!

Надет весьма искусно был золотой венок.

Чтоб буйный ветер волосы им растрепать не мог.

Придворных дам. а было их восемьдесят шесть.

Нзяла с собой Кримхильда. блюдя свой сан и честь.

Шли вслед за ними девы, одна милей другой.

Покамест не носившие повязки головной.

Горели ленты ярко в их русых волосах.

Богатыри смотрели с волнением в сердцах...

(Песнь о Нибелунгах)

Складной гребень.

Еще бы не с волнением они
смотрели, эти богатыри, отвык-
шие в военных походах от жен-
ской ласки. Свою грубоватую
нежность рыцари выражали
в бесчисленных подношениях,
отправленных даме из дальних
стран наложенным платежом
или врученных лично с подо-
бающими случаю побасенками.
Например, подношение восточ-
ного гребня сопровождалось
рассказом о волшебном греб-
не из кости Пантеры — чудес-
ного зверя, якобы обитающе-
го между великими Нидиями
и Раем. Будто бы гребень этот
украшает сцена вручения На
рисом золотого яблока краси-
вейшей из трех девушек, а зуб-
цы его — на диво маленькие
и ровные. Ведь гребни, срабо-
танные местными умельцами,
имели грубые н неровные зуб-
цы. Средневековые мастера,
несмотря на утилитарное на-
значение гребня, считали его
достойным местом для увеко-
вечения сцен из жизни святых

Рыцарь и его Прекрасная дама.

Книжная миниатюра.

Европа. 15 в.
(лир. 44—47:

М. Ниоллс-лс-Дюк.
Рисунки из книги
•Жизнь

и развлечении
в средние века*.
Франция. И) в.

мучеников, по некоторые
веселые резчики украшали
гребни гротескными фигу-
рами по мотивам скульптур
готических соборов. Боль
шой цех изготовителей
гребней, настоящая шко-
ла гребневого искусства,
находился в Нюрнберге.
Кстати, огромный спрос
на услуги парикмахеров
заставил и их в I 292 г.
объединиться в особый цех
«цирюльников, банщиков,
парильщиков». II это при
том. что готический эти
кет не допускал без край-
ней необходимости прика-
саться к чужим волосам.
Суеверно боялись, что
от этого может иссякнуть
заключенная в них жиз-
ненная сила. Но желание

иметь модную прическу пере-
силивало страх. Внимательно
следили только, чтобы срезан-
ные волосы не попали в руки
недруга. При посвящении в мо-
нахини отрезанные косы храни-
ли до смерти владелицы, когда
волосы привязывали к поясу
умершей и хоронили.

В IX веке дамы заплетали
две косы, начиная очень близ-
ко от висков. В них вплетали
парчовые ленты, стараясь с их
помощью создать видимость
толщины и длины. Роскошные
косы были не только главным
украшением средневековой
дамы, но и залогом ее чести.
Присягая в суде, она должна
была поклясться косами, при-
жав левой ладонью одну из
них к сердцу. Правда, сначала
судьи хладнокровно просили
свидетельницу продемонстри-
ровать, что она не фальшивая.
Это требование могло смутить
многих, тайком купивших
у торговца косы, выросшие
на чужой голове, может быть
даже (страшно подумать!) не-
христианской. Но мощ уже
настойчиво требовала жертв,
в том числе идеологических.
Вее косы, независимо от про-
исхождения. назывались «ры
царскими». В ту эпоху вообще
все стоящее называлось ры-
царским. Рыцари то и дело
отправлялись в крестовые
походы, но. понимая, что это
не профессия, по возвращении
искали более серьезное за и я
тис — например, поклонение
Прекрасной даме. Собрав во-
круг себя в замке десяток хоро-
шеньких соседок, рыцарь жи-
вописал свои подвиги, нравы
далекого Востока и прически
тамошних женщин. Одна из
них — уложенные в виде ули-
ток над ушами косы женщин
ливанского племени друзов —
в XIII столетии стала самой
модной в Европе под названи-
ем «бараний рог». Туго скру-
ченные, эти косы укладывали
в золотые сетки.

И все же прекрасные дамы
скучали: кроме турниров и по-
хорон неудачно выступивших
рыцарей и пойти то было не-
куда. п модные новости узнать
негде. Не ведая, какие приче-
ски нынче в моде, женщины
на всякий случай закрывали
волосы покрывалом, тем более,
что этого требовала и церковь.
Вообще, ничто так не вредило
моде, как привычка жителей
средневековой Европы по ма-
лейшему поводу справляться
с мнением церкви. Та. есте
ствспно. не одобряла откры-
тые всем любопытным взо-
рам волосы. Пришлось дамам
не снимать головные уборы
даже в собственном привати-
зированном замке. Вычурность
средневековых головных убо-
ров почти аннулировала при
чески. Единственной уступкой
кокетству оставалась топкая
косичка, петлей выпущенная
на лоб — по ней хотя бы мож-
но было определить цвет волос
будущей супруги.

В XIII столетии резко из-
менилось самосознание жен
щины. Из товарища по борьбе
с бытом в неотапливаемых зам-
ках она превратилась в Пре-
красную даму. Чью-то. В этом

весь секрет, ясно же. что муж
не стал бы тратиться для соб-

ственного удовольствия, а вот
вызвать зависть соседей — это
да. В замок зачастили стран
ствующие рыцари н бродячие
парикмахеры. Средневеко-
вые фигаро предлагали дамам

комплексные услуги: завивку
с помощью нагретых на огне

железных прутьев, выщнпы
ванне ресниц, бровей и бри
тье волос надолбом, чтобы лоб

казался выше — требо-
в а н и е с ред п е ве к о во й
эстетической доктри-
ны. Пу, ту’т все понят-
но — высокий лоб уже /
тогда считался явным
признаком ума. Что
ж. они и вправду
были умны, эти
женщины. если

сумели облагородить толпу не-
вежественных рыцарей. Среди
тьмы грубых суеверий, среди
мрачного хаоса средневековья
от их золотистых завитых голо
вок исходил мягкий свет добра
и красоты. 'Гак был подготов-
лен Ренессанс Европы и жен
скпх причесок.

Если в конце XIV века еще
продолжали носить туго за
крученные, закрывавшие унш
косы, то в первой половине
нового столетия в моде уже
длинные золотистые кудри. Их
без устали проклинали со сво-
их кафедр работники церкви:
«Кто делает себе кудрявые во
лоты ют должен и дти в ад, ибо
другого пути ему нет». После
этих заверений обычно наблю-
дался небывалый спрос на ус-
луги парикмахеров. Спустя
сто лет энтузиазм церковных
блюстителей нравственности
ничуть не иссяк Знаменитый
французский проиове шик
Кальвин считал, что всех да
мочек, завивающих волосы,
нужно сажать в тюрьму, а ря
довой пастор в церкви ехидно
спрашивал прихожан, нс ду-
мают ли они. что ангел явился
деве Марии в тот момент, когда
она обесцвечивала волосы? Тем
не менее, из под смиренного по-
крывала мадонны па алтарном
росписи кокетливо выбивались
светлые завитки, а проблеме
качества причесок посвящались
научные трактаты. Самый, по-
жалуй. известный принадлежит
монаху Аньоло Фиренцуоле.
В «Беседе о женской красоте*
автор уверяет: «Ценность волос
столь велика, что убери себя
красавица самыми дорогими
одеждами, золотом и жемчу-
гами. по оставь неприбранной
голову, — и опа не будет кра-
савицей*. Действительно, при
брать голову по-своему, не так.
как подруги и соседки, стало
гзавиой заботой цветущих ита
.и инок. Эпоха Возрождения
обожествляла красоту и ожи
дала увидеть в каждом жен
ском лице «образ святей о лика»,
нежный овал которого призван
был подчеркнуть максимально
освобожденный от волос лоб.
II речи не могло быть о воло-
сках на лице — они удалялись

парикмахерами по методу Кле-
опатры древесной смолой, вы
дергпвалнсь шелковой ниткой
или опалялись небольшим го-
рящим фитилем.

Самые красивые женщи-
ны. по мнению итальянских
мужчин, жили во Флоренции
Коротая вечера за разговора
ми о прекрасном, придворные

,7. Неллини.

См. Катерина.

Деталь.

Италии.
14(17.

Кояи.ио Тура.

Нитва г драконом.

Деталь.

Италия. 14(19.
Л. Низанелли.

Деталь фрески

'пятой Геор/ий
и принцесса*.
Италия.

1435.

Рафаэль. Парнас.

Роспись

в Матиканс.

1509.

ждали, когда наступит момент
любимой всеми игры. Она за-
ключалась в том, чтобы, усев-
шись рядом, шепнуть на ушко
приглянувшейся девушке все,
что хочется, а она обязана была
даже на самую смелую фразу
отвечать мгновенно и вслух.
Такое близкое соседство хо-
рошенькой головки позволяло
внимательно рассмотреть все
подробности прически и по-
ощряло красавицу почаще ее
менять.

Стойкой симпатией пользо-
валась так называемая ♦фло-
рентийская коса» — коса, вло-
женная в кожаный футляр пли
сеткч (идея, вообще-то, не но-
вая, принадлежит испанкам),
опа особенно броско выгляде-
ла. если белый футляр крест-
накрест обвивали черные леи
ты. Узорная сетка для кос из
толстых разноцветных нитей
(ретичелла) плелась жешцп
нами многих городов Италии.

Во Флоренции жила люби-
мая модель живописца Сан
дро Боттичелли — Симонетта
Веспуччи. В образе Венеры,
рождающейся из пены, она
предстает в первобытном хаосе
золотистых прядей, небрежно
перехваченных простыми лен
там и. Па сругом своем зна-
менитом портрете Симонетта
изображена с очень сложной
прической. Чистый девичий
профиль отягчен отброшенпым
па затылок огромным узлом кос
и жемчугов — «будто змеи бо-
рются в жемчужных цепях».
В поэзии с этой итальянской
красавицей могла конкуриро-
вать лишь Лаура — платониче-
ская возлюбленная Петрарки,
который умиленно наблюдал,
как «зефир ее рассыпанные
пряди закручивал в колечки
золотые», и риторически во-
прошал: «ее власы — ие Нимфы
ль быстротечной сеть струйная
из золотых колец?* Вдохнов-
лялись блондинками и менее
знаменитые поэты. Одни из них

клеймит шарлатана-врача, при
казавшего обрить возлюблен-
ную — метод, практиковавший-
ся во время эпидемий чумы:

С. Боттичелли.

Фрагменты
партии

• Непера и Марс*
и • Рождение

Где золотые проливни волос.

То перевитых лентою пунцовой.

То жемчугом унизанных, то снова
Свободных. то в венце тяжелых кос?
Кто их посмел украсть у этих роз.
Кто отнял их у мрамора живого.
Кто лучшее из лиц лишил сурово
Убранства. что слепило нас до слез?
О неуч! Ты. не смысля в медицине.
У красоты, благослов. генной небом.
Похитил лучший из его дарив!*

Неперы* Италия.

1482- 1483 гг

Дж. Милано.
Рождение Марии.
Фрагмент.

Италия. 1365.

.7. \риоето. Сонеты
к остриженным волосам.

В Италии парикмахеры мог-
ли безбедно существовать бла-
годаря одному только высокому
ре йтин гу бл он ди । юк.
Пьеро <)и Козимо.

Портрет Симонетты Неспуччн.

Италия. 1510.
И золото кудрями посрамит.
Изойдя, моя прекрасная денница:
Илаеы [>агпугтит — е. имшо поделиться
(литым пышным е юным днем спешит.
Атлас, пушистым золотом омыт,
/Кивой волною по плечам струится.
II .мягко золотая прядь змеится
II цветах прелестных персей и ланит.
Амура в .мной золотой дуброве
Я видел: он среди ветвей.

Д. Марино.

К даме, распустившей свои
волосы на солнце.

Распускали волосы на солнце
не только с целью поразить во-
ображение ухажера. Венеци-
анки, чтобы добиться знаме-
нитого золотисто-рыжеватого
оттенка волос, называвше-
гося «золотые нити*, многие
часы просиживали па террасе
в специально выстроенной для
этой цели маленькой будочке,
подставляя голову палящему
итальянскому солнцу. В руке
страдалица держала наколотый
на палочку кусочек губки, ко-
торым время от времени обти-
рала струящийся по лицу пот.
Развешанные по краям специ-
альной широкополой, по без
дна шляп ы-«гол ап ы* волосы
смачивались предварительно
неким зельем, состав коего
каждый венецианский цирюль-
ник держал в тайне.

Впрочем, одни рецепт проник
в прессу: «Засушенных в печке
лягушек. ящериц и пчел стереть
в порошок, смешать с яичным
желтком и смазать волосы*.

Дама, занятая
процедурой
осветления волос
в шляпе-солпне.
Результат
ее усилий —
роскошные
золотистые
волосы
венецианки.
Италия. 16 в.
И. Нк<то Фоски.

Портрет да.иы.

Италия.

1340.

Карпаччо.

Нснециангкие
куртизанки.
Фрагмент.

Италия. 1490.

Ниды сеток
для волос.

Италия. Н> в.

Благодаря полотнам Тициана
мы можем видеть результаты
этих дамских усилий, а рыже
вагый цвет волос с тех нор име-
нуется ^тициановским >. Вене-
цианки и но части изобретения
замысловатых причесок зада-
вали топ в Италии. В 1560-е
годы была у них. к примеру,
такая: по обеим сторонам го-

ловы из волос формовались два
рога в подражание полумесяцу
на лбу богини целомудрия. Да-
леких от заветов целомудрия
итальянеких куртизанок можно
было узнать по особой приче-
ске: на макушке у них лежа-
ли в виде баранок два толстых
жгута, а лоб украшала кудря-
вая челка.

Мода на дорогостоящую
упряжь для женской головки —
сетки для волос из золотой нити
с жемчужинами или драгоцгн
ными камнями — поощрялась
венецианскими купцами, раз-
богатевшими па удачной ко-
лониальной торговле. Они же
доставили в Европу восточные
гребни очень топкой работы.
Равняясь на эти образцы, мест-
ные мастера снова повысили
качество своих изделий. Сна
чала в Испании, потом в Ита-
лии появились привезенные
из колоний не только готовые
черепаховые гребни, но и че-
репаховые панцири в качестве
сырья. Особенно много черепах-
везли с Ямайки. Черепаховые
гребни модно было украшать
резьбой на колониальные темы,
чаще всего фигу рнровали паль
мы или орнамент из пальмовых
листьев.

11е забудем, что практически
единственным местом возник-
новения новой парикмахерской
моды оставался королевский
дворец, и в 90 случаях из 100
автором очередной модели
была королевская особа. При
хоти лысеющей или седеющей
на троне дамы решали всё.

О знаменитой в юности кра-
савице, королеве Марго, чья
л юб веоб 11 л ь и ост ь по ра жал а
даже видавших виды придвор-
ных молодчиков.свидетель ее
старости /Кедсмон 'Галломан де
Рео в своих «Занимательных
историях* пишет: «Она носи
ла белокурый шиньон цвета от-
беленного льна с желтоватым
оттенком, ибо рано облысела.
Посему на висках у нее были
большие букли, тоже бел о ку

Черепаховые
гребни.

Европа,
5— 16 вв.

Тициан. Портрет
Изабеллы д' Зете.
Италия. 1333.

Причсскн

знатных да.и.

Испания. 16 и.

рые. которые ей время от вре-
мени подстригали. В кармане
опа всегда носила про запас
волосы того же цвета, опаса-
ясь, что в нужную минуту их
не окажется под рукою».

Маргарита Наваррская изо-
брела прическу «ла тур* (баш
ня), и до такой степени покры-
вала ее драгоценностями, что
волос почти не было видно.

Елизавета Хнглийская. со-
вершенно не опасаясь прослыть
ведьмой, любила подчеркнуть
белизну своей знаменитой кожи
рыжим париком. В старости
Елизавета нс расставалась с па-
риком. чтобы скрыть седые во-
лосы. для чего хранила в сво-
ем гардеробе около 80 париков
различного цвета. Если судить
по .многочисленным портретам,
кокетка на английском троне

И, Рубенс.

Нартрет
.Марии .Мебнчи.
Франция.

1622—1625.
испробовала все модные вари

анты заграничных причесок:
в виде кегли, яблока, груши пли
крыльев летучей мыши, но всег-
да её волосы подняты высоко
вверх из-за огромного стоячего
к ру же в кого воротника.

□то потом ракетой нарекли
первый космический аппарат,
а при дворе Марии Медичи она
была всего лишь названием
такой конусовидной укладки.
♦Ракету* запустили в моду ис-
панки, именно у них начался
неудержимый рост воротников
и причесок. Их незыблемую
форму поддерживал каркас из
медной проволоки, в то время
как железные обручи держа
ли каркас платья — в Испании
тогда вообще наблюдался из-
быток металла в женском ко
стюме. На черных волосах дам
испанского двора фантастич
Прически
знатных дам.
Европа.

Втор, пол И> в.

по смотрелась модная золотая
п фиолетовая пудра.

Спустя полвека Веласкес
запечатлеет на портрете ин-
фанты не менее фантастичную
выдумку испанок — прическу,
похожую на древнеегипетский
парик. Из Испании явились
и сердцеобразно поднятые
но обе стороны лба волосяные
валики па небольшом каркасе,
на которые кренилась вуаль.

'Гакую прическу носила Ма-
рия Стюарт. Строптивая шот-
ландка обладала густыми пе-
пельными волосами, которые
в юности были прихотливо пере-
виты жемчужными нитями, а в
годы опалы и тюрьмы прикры-
ты вуалью. Хотя все женщины
шекспировской эпохи стреми-
лись стать блондинками, сам
поэт, противясь всему баналь-
ному. влюбился в брюнетку.

Прекрасным нс считался черный
цвет.

Когда на свете красоту ценили.
По, видно, изменился белый свет —
Прекрасное подделкой очернили.
С тех пор. как нее природные цвета
Искусно подменяет цвет заемный.
Последних прав лишилась красота.
/Кинет она безродной и бездомной.
Нот почему и волосы, и взор
Возлюбленной моей чернее ночи —
Как будто носят траурный убор
Но тем. кто краской красоту

порочит.
По так идет им черная фата.
Что красотою стала чернота...

В, Шекспир. Сонеты

По пс Шекспиру. не Англии
суждено было щктоиать Ев-
ропе моду Она окончательно
избрала своей столицей Па-
риж. Французская гравюра
XVII века «Триумф Моды»
изображает ее в виде спесивой
женщины с зеркалом на пьеде-
стале. вокруг которого, также
с зеркалами в руках, нрихора
шнваются мужчины, женщины
и даже дети.

Единственным, перед кем
склонялась мода, был король.
Абсолютная монархия окончи
тельно утвердила во Франции
такую изощренную форму ти
ранни, как подражание внеш-
ности короля. Тут уж — кого
бог пошлет. Когда на фран-
цузском троне оказался несо-
вершеннолетний Людовик XIX.
и дамы и кавалеры е готовно-
стью причесались «а ля апфап*

(под ребенка) В следующее
десятилетие придворная толпа
подражала уже прическе юного
короля — каштановым локонам,
распущенным по плечам. На
чав лысеть, стареющий монарх
спровоцировал моду на пари
ки. «Государь придает свой ха-
рактер двору, двор — столице,
столица — провинции. Душа
властелина — форма, по ко-
торой отливаются все другие-»
(III. Монтескье). Продолжим
эту цепочку: душа короля в ру
ках его фаворитки, голова фа-
воритки — в руках ее парик-
махера... Ну и кто после этого
правил Францией?
Руган коса декич г>м крага.

Ругг к а п и о / он орка

/>. Куетоди

’,)ГК1К1
декорации.

Россия,
1Р20-Г.

абу на одно из главных украшений женщины —
Г И 1 волосы, конечно, долго вредило внешности сла-
вянок. «Идеал постницы, на котором воснптыва
МЦИг лось и оканчивало жизнь наше старинное женское
п племя, смотрел вообще па красоту, как на заире-
(ценный плод... Только юные девушки-невесты
могли носить открытые волосы. Этим обозначалась
и известная доля женской свободы в девическом возрасте* (II. За-
белин. Выт русских цариц). С языческих времен юные славянские
девушки, как, впрочем, и их сверстницы во всей Европе, носи-
ли волосы свободно распущенными по плечам пли заплетенными
в косу. Поля «Изборника Великого князя Святослава» 1073 года
украшают миниатюры с изображением «Девы* — с волосами, за-
плетенными в две косы, а на лбу перехваченными красной лентой
Красный, «алый» цвет ее. не сомневаются историки, имел значе-
ние важного девичьего оберега, но в чем именно заключалась его
символика, доподлинно мы уже не узнаем. Эта лента (перевязка)
могла быть и других цветов. Розовая подчеркивала нежный дойн
чий румянец и белизну .1111111.
голубая оттеняла васильковые
славянские глаза. Перевязка,
украшенная но краям жемчуж-
ными бусинами пли еще как-
111164 и., называлась челка (от
чело — лоб) Челка впервые
письменно упоминается в числе
паров князя Верейского доче-
ри в 1 486 году: «челка, низана
великим жемчугем».

На челе сияло солнце.

Месяц прятался в носе.
По косица.и рдели звезды —
По/ снял в ее красе.

Н. Полонский. Царь-Девица.

Только на первый взгляд
русская коса может показаться

самой простой прической. > нее
были своп секреты и тонкости,
свой словарь. В подблюдной
святочной песне пелось: «Русу
косу нлетучи. шелком перевп
ваючи, златом ириплстаючи*.

Сквозь пряди косы, запле-
тен пой как можно слабее,
чтобы казалась шире, пропу-
скали золотые пли цветные
шелковые нитки, лепты или
бахрому, заодно они удлиняли
косу — «Варвара-краса, длин
пая коса*. Коса должна была
равномерно сужаться книзу
п заканчиваться кистью или
подвеской — коси и ком и па-
косииком. Коснпк — шелко-
вая, жемчужная или бисерная
кисть, узел-связка которой

И. Пилидии.
Иллюстрация
к сказке * Василиса
Прекрасная*.
Россия. 1902.

Прическа
девушки.

Украина.
Минтщкая иол.
И) в.

назывался ворворка. В бога-
том наряде ворворка делалась
в виде дощечки из металла пли
золота — цки. к которой и кре-
пилась кисть. 11е слишком бога
той девушке доставалась цка из
картона, обернутого парчой или
сплетенная узорами из бисера.
Цка иногда имела три ворворкп
и две кисти. Косии к привязы-
вался к косе с помощью двух
«пожил и и» — тесемок Часто
коси и к бывал треугольным
и привязывался к косе одним
углом. У корпя косы крепил-
ся еще один вид никосийка —
вышитый парчовый бант с до
вольно длинными концами
Коса оставалась единственной

прической русских крестьянок
и купчих до начала 20 века.

Украинские девушки поету-
пали со своими волосами таким
же образом, разве что в будни
они предпочитали оборачивать
тесно заплетенную косу или две
(а кое-где три. четыре, даже
шесть кос) тугим венком вокруг
головы. Зато в их праздничных
прическах трепетало иногда
не меньше десятка разноцвет-
ных лент и цветы. «11а возу сиде-
ла хорошенькая дочка г крутлым
личиком, с черными бровями,
ровными дугами поднявшимися
над светлыми карими глазами,
с беспечно улыбавшимися розо-
выми губками, с повязанными
па голове красными и сипи
мп лентами, которые вместе
с длинными косами и пучком
полевых цветов, богатою ко-
роною покоились на ее оча-
ровательной головке» (II. Го
голь. Сорочинская ярмарка).

По старинному украинско-
му обычаю лепты в косы имели
право вплетать только девушки
на выданье. Манера втыкать
в косы цветы была у всех раз-
ной. На Киевщине, например,
любили большие цветы, пионы.
Там говорили: «дивчина навить
до роботы йде. н то квитку в во
лосся заткпе». Летом — живые,
а зимой искусственные из ку
сков сукна, белой губки, ще-
тины. с ирпклееными па воске
блестками из слюды. В запад-
ной Украине цветы иногда за-
меняли пучки птичьих перьев,

Украшения
девичьих

причесок.
Украина.
Киевщина.
Черниговщина.
19 в.

Т. Шевченко.

Цыганка,
гадающая
украинской
девушке. 1811.
кисти п помпоны из красной
шерсти.

Красавица Парагка из гого-
левской повести, мечтая о ско-
рой свадьбе, примеряет тайно
перед зеркалом мачехин ила
ток — очинок. Нельзя сказать,
чтобы этот символ замужества
вызывал у невест только поло-
жительные эмоции. На Буко-
вине записаны в середине XIX
века такие причитания невесты
во время надевания смиритель-
ного брачного платка:

Ой. згой свет ку. ой мой светку.

Як маковый цветку.

То ете мене зивьязали.

То так розвьяжьте.

Най я соби погуляю.

Як людськие дети.

Ой треба бы. молодице

Три тысячи даты.

Щобы тобе головоньку

Назад розвьязаты.

Ой, зложьте три тысячи.
Зложьте. зложьте.

Тики мени головоньку
Назад розвьяжте.

11 было о чем жалеть. «Мило
поглядеть на стройно прибран
кую головку красивой гуцулки
или покутянки Вся голова бле-
стит от раззолоченного барвин-
ка и зеленых перьев. Длинные
косы гладко расчесанных волос
с вплетенными гарусными лен-
тами (уплетками) и алыми бу
мажными спурками (Волочком)
в визе кокошника обвивают
голову концы лент и турков
висят вниз по спине.

В етрыйском погорье паты
кают папаиновые перья (па-
янный венок). У гуцулок еще
вплетены в косы белые кошки
(мушли), желтые пуговицы,
.о метки (мелкие бляшечки
кругом чела), галуны, сплин
кн вязаные повязки. Коптки
(серый) довершают убор, в ко-
тором нельзя отрицать и прело
сти и вкуса, и изящества. Этот
убор простой гуцулки не менее
стоит, может быть, труда и хло-
пот. как фризура столичной
дамы высшего сословия 'Гут
грх дятся всю ночь около «стар
шей девушки» (пока старшая
сестра не выйдет замуж, млад
шей заплетаться в полный убор
нельзя) и нежная мать, и се-
стры помогают воют, чешут,
мускают. заплетают, уклады-
вают косы, все по I меру, все
пропорционально, чтоб было
и красиво, и прилично, и строи
по. и благопристойно» (Я. Го-
ловинкин. О костюмах или па
родном убранстве русинов или
русских и Галичине. 1868 г.).

Украинской девушке по-
крывали голову п насильно —
когда она рожала внебрачно-
го ребенка, — «щобп поганим
волосом не светила». С этой
минуты несчастная получала
прозвище «покрытка >. Процс
дура «покрытья» согрешившей
нрово ш.тась в публичном месте
возле корчмы деревенскими ба
бами в присутствии сельского
старшины.

В русской сва дьбе расстава-
ние с девичьей прической тоже
сопровождалось се ритуальным
оплакиванием среди подружек.
В старину на Руси перед вен-
чанием гребнем, смоченным
медовым напитком, три раза
проводили по волосам жени-
ха и невесты, считалось, это
должно подбодрить их теле-
сные силы. Кудри девы сим
волизиронали плодовитость,
гребень — мужское начало,
медовый настой — божествен-
ное покровительство. Кстати,
гребень чаще всего вырезали из
дуба и украшали резьбой в виде
райской птнцы-Сирин. вернее,
двух, повернутых друг к другу
головками.

♦Девицы, отправлявшиеся
под венец, нс заплетали во-
лоса в косу, но распускали
по плечам и в этом положен и и
венчались. Ио совершении бра

косочетапия. свахи выводили
новобрачную в трапезную или
на паперть, снимали с головы
ее девичий убор, и разделив во-
лосы надвое, заплетали в две
косы, потом обвертев ими
голову, надевали кокошник,
наконец покрывали фатою
и подводи.III к новобрачному,
который во все это время ожи-
дал ее па своем месте в церкви*
(Л. Терещенко. Быт русского
парода).

Если девушка вместо заму-
жества избирала монастырь, ее
также ожидала манипуляция
с волосами — пострижение. Это
был символ полного смирения
и отречения от всего мирского.
«Священник приказал девице
встать и открыть лицо. 1Гесколь-
ко старых монахинь приподняли
с ее лица волосы, разобрав их

/Г. Мановений.

Под венец (оцепа н.ч
боярского быта).
Россия. 1890.
И. Па.шонн.

И.^.нострация
к сказке
*Финает

Ясный СОКО.1*.

Россия. №02.

но (торонам. и тогда оказалось,
что постригаемая была молодая
крас ивая девица лет около 20.
Она подступ ила ближе к налою,
взяла лежавшие на нем нож-
ницы. подала их священнику,
у которого поцеловала при этом
руку, и просила его постричь
себя. Священ и и к отказывал
ся. положил снова ножницы
на аналой, и такая церемония
повторилась в другой и в третий
раз. когда священник оставил
наконец ножницы у себя и сре-
зал у нее с головы на переднем
проборе, крестообразно, четыре
пряди волос. В это же время хор
пел молитвы» (Вебер. Русские
женщины. 1716 г.).

В России сами себе жен
щппы и девушки постригали
волосы в знак траура или пе-
чали. Позорному острижспию

волос подвергались женщины,
осужденные на тюремное за-
ключение. Русский помещик,
наказывая крепостную, пове-
левал осрамить ее отреза
ином косы. Водном из старых
крестьянских заговоров против
различных напастей встреча
ется и просьба уберечь семью
«от девки простоволосой», ко-
торая приравнивалась чуть
ли не к ведьме. Сама ведьма,
колоритная женщина средних
лет, запечатлена в десятках
русских сказок. Ведьма воло-
сы не стригла, но и не расче-
сывала. Панковская прическа
ведьмы — висящие сосулька-
ми космы — очень старила ее,
п желание ведьмы поиздеваться
над попавшими к ней красави-
цами. «оттаскать их за косу»,
вполне можно объяснить бес-
сильной женской завистью.

Замужняя женщина, по-
падавшая иод власть супруга,
страшилась «опростоволосить-
ся*. т.е. показать волосы пу-
блично (хотя бы даже перед
членами своей семьи), как
величайшего бесчестья. Страх
этот с незапамятных времен
засел в сознании славянок.
В Новгородской земле, напри
мер. женщины начали на вся-
кий случай даже брить себе
головы, по были остановле-
ны в своем рвении местными
священниками. П. Костомаров
в «Очерке домашней жизни
и нравов великорусского па-
рода» пишет, что это «правило
скромности переходило в щс-
гольство. и некоторые жги
шипы, укрывая волосы под
волоспиком. стягивали их так
туго, что едва могли моргать
глазами: это казалось им кра-
сиво». Волоспиком (или поду
брускиком) называлась мягкая
шапочка из шелка, украшенная
по краю вышитой и унизанной
жемчугом оторочкой. Оторочка
как семейная ценность пере-
шивалась с волосинка матери
на волосппк выходившей замуж
дочери и так передавалась из
рода в род как главная при-
надлежность приданого, как
женский оберег.

В Украине роль такого сим
вола брачной жизни и стража
женской нравствен пости играл
очинок. Головацкий приводит
рассказ пожилой крестьянки
о том. как в молодости она еха-
ла на возу через лес и на гла-
зах соседей ветка сорвала с нее
хустку (род очинка). Чувство
стыда было таким сильным, что
этот случай женщина помни-
ла всю свою жизнь. Позорным
считалось показать даже копчи-
ки кос — «засвитнти волосами».
Профессор, уже в начале XX
века собиравший статистику
о физическом типе украинцев,
заметил: «Во время моих ан-
тропологических путешествий
и в русской Украине, и в Га-
лицин никогда не приходилось
встречать затруднений при
просьбе, например, обнажить
колено, ио почти повсеместно
мое приглашение сбросить очи
пок вызывало самые энергич-

-I. ('.ласт нои.
Портрет
замужней
женщтины
в очинке.

Украина.
Черниговщина.
/.9 в.

Девушки и
замужняя.
Украина.
Харьковщина.
19 в.
Иеизв. художник,

II орт ре т

Е. Долгорукой.

Россия.

Перн, пол 18 в.

Нейле, художник.
/Конский
портрет.

Россия.

1710-е.

ные протесты, которые не рал
прекращались только благодаря
вмешательству местного свя-
щенника* (Ф. Волков. Украина
в ее прошлом и настоящем).

Светлый цвет волос — «коса
пшеничная» — доставался сла-
вянским женщинам от приро-
ды. Россия ничего не знала об
ухищрениях заморских блонди-
нок. да и вообще была далека
от парикмахерских затей, ко-
торыми тешилась цивилизован
пая Европа, пока не вмешался
Петр I. Оказалось, что русские
женщины, всю жизнь томив-
шиеся взаперти, способны «ко-
кетство вать» нс хуже францу
женок.

На заведенных Петром ас-
самблеях боярские жены впер-
вые явились во всем блеске сво-
ей красоты и драгоценностей.
Об их прическах современник
писал: «Голову убирали огром
ными ео шпильками шиньонами
и булавками разной величины
и вида. Булавки были топа
зовые. яхонтовые, жемчуж-
ные и бриллиантовые: в виде
звездочек, роз. незабудок, мух
и т.н.».

Как ни оценивать радикаль-
ные методы русского царя,
а надо признать, что окно в Ев-
ропу Петр прорубил вовремя.
Во Франции как раз входили
в моду парики, так что импорт-
ные прически заявились в Рос-
сию не в качестве эфемерной
идеи, а в готовом нспреложпо-
убедителыюм товарном виде,
да еще в сопровождении «па-

Н. Роднее.

Портрет
неизвестной
в бе. юм платье.
Россия. 1789.

Е. Нлмежецкон.
Портрет дамы.
Россия. 1790-е.

рук-макара» (так с непривычки
обозвали во дворце Екатерины I
приезжего парикмахера, кото
рый за 20 золотых рублей про-
дал «ея величеству государыне
императрице локоны и прочие
волосовые уборы*). Оставалось
лишь водрузить на голову «сне
искусное волосяное нредпри
ятие» и посыпать пудрой.

Пудры, конечно, привозной
на всю честную Русь нс на-
пасешься. и по указу Истра
одной из первых мануфактур
России стала фабрика по про-
изводству пудры для волос. Как
относились русские женщины
к свалившейся им. как снег
на голову, пудре? Проклинали
МЫСЛеННО, НО ПОДЧИНЯЛИСЬ НО-
ВО!! моде. «Звали ее Анной Пав-
ловной. Она пн во что не вме-
шивалась. радушно принимала
гостей и охотно сама выезжала,
хотя пудриться, по ее словам,
было для нее смертью. Поста-
вят тебе, рассказывала она
в старости, войлочный шлык
па голову, волосы все зачешут
кверху, салом вымажут, мукой
посыплют, железных булавок
натыкают — не отмоешься по-
том: а в гости без пудры нель-
зя — обидятся!* (И. Тургенев.
Дворянское гнездо).

Однажды, после нескольких
неудачных попыток всё это от-
мыть и отодрать, императрица
Елизавета решила покрасить
волосы в черный цвет, но не
удалось и это. Пришлось сре-
зать все волосы и надеть парик.
Раздосадованная дочь Петра

I. Литронов.
Портрет
императрицы
Екатерины II.
Росси».

Ок. 176П.

поступила в лучших традпци
ях папы — опа повелела обрить
всех при шорных дам и разо
слать им черные парики Ели
завета бы ш. кроме того, что
легкомысленна и беспечна,
очень хороша гобои н умела
причесаться к лицу.

«Голова ея всегда обреме-
нена бриллиантами, а волосы
обыкновенно зачесаны назад
и собраны наверху, где связи
ны розовой лентой с длинны
ми. развевающимися концами.
Опа. вероятно, при дает этому
головному убору значениедиа
демы, потому что прпевопвает
себе исключительное право его
носить. Пи одна другая жешци

па империи не смеет причеты
виться так. канона» (Лаферми-
ер. Русский двор в 1761 году).

Не терпела подобной копку
реннин и Екатерина II в 1782
голу издавшая указ, по которо
му дамы н фрейлины должны
были «на голове уборы носить
не выше двух вершков разумея
ото лба». Екатерина Великая
столько времени уделяла при-
ческе. что завела у себя фриц
цузекпй обычай принимать
посетителей и должностных
лиц одновременно с парикма
хером. Секретарь пмператри
цы У В Храповицкий в своем
«Дневнике» 1794 го ш пишет:
«Позван при чесании волоеов
и сказывал о продолжающихся
замешательствах во Франции
по случаю уничтожения пар-
ламентов».

Проби.1 час. когда Екатери-
на II. предраж дая нул ь в Россию
французской революционной
заразе, ополчилась и па фран
цузские моды, но неизвестно,
коснулись 1п эти санкции лич-
ного <уборщика и волосочеса»
императрицы француза Ьергуа
па. Он кстати и добрел наклад-
ку для дамских голов в виде
башен с висячими садами а ля
Семирамид.

Но поводу деятельности та
ких «бергуанов» некоторые па-
триоты высказывались крайне
язвительно. В 1791 году в свет
вышла книжка е ку рье.шым на-
званием «Переписка Моды,
содержащая Письма безру
ких .Мод размышления не-
одушевленных нарядов, раз-
говоры безелонеспых чепцов,
чувствования мебелей, карет,
записных книжек, пуговиц
и старозаветных манек. кунта
шей. шлафоров, телогрей и пр.
Нравственное и критическое
сочинение, в коем с истинной
стороны открыты нравы, об-
раз жизни и разные смешные
и важные сцены модного века».

Потуги соотечественников
быть модными автор книжки
Н.П. Страхов называет -обе-
зьянством». Все комические
перипетии модных западных
причесок в России он собрал
в «Письме от модной прически
к старинной»: «Естлп б ты зпа
 а. в каких я ныне нопыхах!
За меня уж голою рукою не из
воль хвататы-я! Я ныне являюсь
па головах в ви те рощей, садов
и нивись чего. Без меня чело-
век есть как будто без головы,
а голова без меня как ничто...
Вить сстли б Мода нс вдду мала
обратить внимательного своего
ока па волосы, то оные были бы
по прежнему только что волосы.
Ныне же между кудрей, удобрен
пых душистым садом и белою
пылью, в несколько часов про
пзраетают все человечески! до-
стоинства .. Пирамиды устроены
гребенкою - вот те тут весь ум
н достоинства. Прости, моя до-
рогая, нс завидуй моей участи,
ибо и имя мое доказывает, что
оная скоро юлжиа переменить
ся. Последняя прическа Ей Гег
бе сЬега! или подкова Месяца
Французской пома сы в -I день».

//. Аргунов.
Портрет
Т.Н. Шлыковой-
Гранатовой.
Россия. 1789.

К Христинск.
Портрет
.1. Перфилычит.
Россия. 1770-е.
Виже-Лебрен.

Портрет
великан книжны
Елизаветы
Алексеевны.

Россия. Конец 18 в.

О. Иердслей.
Иллюстрация
к позме Л. Поупа
^Похищение
локона*.

Англия. 1876.

Убийственной критик*' под-
вергаются * иностранные пе-
рпкмахеры». Якобы от имени
приезжих французских рыца-
рей расчески и ножниц сочине-
но смехотворное «Прошение»
к Моде, в котором они пере-
числяют свои заслуги перед
Россией: «Мы были первые
выдумщики причесок неглиже,
ен кок. а ля кроше и пр. Мы
выдумали устраивать букли на-
подобие Вавилонских висящих
садов, а пучки самым искусным
образом то утолщать, то уко-
рачивать. то спущать ниже
и паки приподнимать их вверх.
Несмотря на то. ныне щеголи
и щеголихи самым неблаго-

дарным образом забыли все
паши подвиги и труды, подъ
ятые нами из истинной к нам
самим и деньгам их горячно-
сти. Все тс, которые доселе
со смирением покорялись на
шим уставам, ныне столь явно
отверг.!псь пашей власти, что
даже осмелились из слуг своих
завести собственных себе ие-
рукмахеров. И так от того, что
руки природных здешних жн
телей обучились искусно драть,
имя наше марается, а паче того
доход, который мы до сего вре-
мени получали с наших рук, со-
всем почти истребился и упал».

Действительно, русские дамы
поначалу с огромным пиететом
относились к заграничным па-
рикмахерам и их прейскуран
там. Мсье Грос, первый парик
махер-француз. поселившийся
Фарфоровая
группа

*Туалет ди.иы*.

в Петербурге, своим рекламным
объявлением: «Убираю головы
дам па 33 манеры» произвёл
должное впечатление. Чтобы
не измять дорогостоящий ше-
девр французского куафера во
время сна. русские щеголихи
спали на специальных вали
ках. которые подкладывали под
шею. Но не в силах постоянно
платить фантастические гоно-
рары, они придумали военную
хитрость. Во время очередно-
го сеанса маэстро за портьерой
прятали крепостного, из тех, что
помоложе да посообразитель-
ней. В заранее проделанную
дырочку он внимательно из-
учал манипуляции француза,
с тем. чтобы потом его успеш-
но заменить, а то и превзойти
в искусстве «усугублять красоту’
и затенять непрнгожесть».

♦У нас многие думают, что
художники — это только живо-
писцы да скульпторы, и то та-
кие. которые удостоены этого
звания академиею... )) других
людей не так: Гейнс вспоминал
про портного, который ‘был
художник'* и “имел идеи”,
а дамские платья работы Ворт
и сейчас называют “художе-
ственны ми произведениямп"...

Был в таком же необычай-
ном художественном роде ма-
стер п у нас на Руси... он был
“тупейный художник”, то есть
парикмахер и гримировщпк,
который всех крепостных ар-
тисток графа “рисовал и приче-
сывал” . 11о это был не простой,
банальный мастер с тупейной
гребенкой за ухом и с жестян-
кой растертых на сале румян,
а был это человек с идеями, —

Карикатура
на высокие
прически.
Франция.
1780-е.
словом, художник... Главная
особенность гримировального
туше этого художника состояла
в идейности благодаря которой
он мог придавать лицам самые
тонкие и разнообразные выра
женив — Призовут его, быва
ло — говорила Любовь Они-
симовна. — и скажут: “Надо,
чтобы в лице было такое-то
н такое воображение". \рка
днй отойдет, велит актеру пли
актрисе перед собою стоять
пли си 1еть. а сам сложит руки
на груди и думает». (II. ,'1ееков.
Тупейный художник) Русское
название «тупейный» происхо-
дит от французского 1онре| —
взбитый надо лбом кок.

Малоизвестен тот историче-
ский факт, что два таких рус-
ских мастера — Рязанов и Со

ломопоп, получив вольную,
выехали не куда выбудь, а в
Париж и сделали дам блестя-
щую карьеру Но это счастлн
вы и слу чай.

В России стала известна
ужасная участь одного креиост
кого парикмахера, которого ба-
рыня держала в своем будуаре
в железной клетке. Несчастно-
го выпускали иод конвоем лишь
иа считанные минуты. дабы он
никому нс успел проболтаться,
что у хозяйки в прическе нет
ни одного своего волоса. Судь
ба крепостных «волосозанива
телей» висела, что называется,
иа волоске. 11 уж, конечно, пи
когда -ажс самые великолеп-
ные плоды фантазии тупейных
художников нс становились до
стоянием мировой моды.
Дни локона спускались вдоль ланит,
Кудрялш был .затылок нежный скрыт.
Плен для влюбленных — лабиринты эти.
Для сильных душ страшны такие сети.

Л. Поуп. Похищение локона

Л. Рослин.
Портрет
архитектора
!К. Р. Перроне
е женой.

Франция. 1761.

ранцузский двор начала 17 века еще не был тем
питомником королевских фавориток. каким ему
предстояло стать через пол столетия, когда с закон-
ной женой монарха совсем перестали считаться.
Пока еще она оставалась законодательницей мод.

Супруге Генриха IV Марни Медичи принадлежит авторское право
па прическу в виде пышного иолмпария без пробора с короткой
челкой на лбу из маленьких локончиков, вполне оправдывающей
свое название «гарсетт* (девчонка). Эта инфантильная челочка
знакома нам по женским портретам Рубенса и Ван Дейка, потому
что в 1620-е годы была модной во всей Европе. В 1630-х — новый
дамский каприз: перенят из мужской прически свисающий на пле-
чо одинокий «любовный локон», па конце перевязанный бантом.
Конечно, мужчины много па себя взяли, монополизировав такую
Неизв. художник.

Нортрет мадам
де Мезоцфор.

Франция. 1663.

Ил таблиц
к Ра г и ил.

Девушка
с щипцами
для завивки.

Франция.

Нан. 18 в.

фри вольную деталь, почему
дамы и решили поставить их
на место. Мало того, у женщин
этот локон получил вдруг муж
скос название «мусташ» (ус).
Игривость вообще поощрялась
тогда, как в прическах, так и в
их маркировке. Локоны на ши
ньонах и (юзы вались -буффоны»
(смешные), копна мелких ту-
гих кудряшек — «а ля мутон»
(под барана). а укладка, изо-
бретенная жепщиной-парик
махером Мартиной — «юрлю-
берлю».

При безвольном Людовике
XIII кое-кому из женского пер
сонала уже удавалось, удачно
оформив свою голову, векру
жить королевскую, но только
любвеобильный Людовик XIX
смог, разорив Францию, сна
рядить целый отряд фавори-
ток. Официальные, полуофп
цпальные и мимолетные, они
не давали придворным дамам
расслабиться. Прически ме-
нялись ежедневно: то одна,
то другая обитательница Вер
саля становилась объектом
для подражания. О том. как
это происходило, мы узнаем
из письма знаменитой марки-
зы де-Севинье подруге: «Па
днях я послала вам прическу
г-жи де-Певор. Удивительно,
до какой крайности Лам а рте и
довел эту моду, но в ней есть
известная простота, которая
мне нравится. Надо вам нау
читься делать ее. чтобы не де-
лать сотни маленьких локонов
над ушами. Они развиваются

/1н Нермеер.
Кружевница.
Голландия.

166Л.

II. фон Зандрарт.

Молодая
женщина
яа туалетом.
Германия.
1630-е.

через минуту, н в настоящее
время нс больше в моде, чем
прическа королевы Катерины
Медичи. Вчера я видела гер-
цогиню дс-Сюллн и гра€|я1ню
де-Гпш: их головы очарователь-
ны. я побеждена. Эта прическа
как раз для вашего лица, в ней
вы будете походить на ангела.
Чтобы сделать ее, нужна одна
минута... Представьте себе го-
лову с пробором (посредине)
а 1а реуяаппс, волосы с каждой
стороны подстрижены посте-
пенно. словно ступени. Из них
надо сделать две большие кру-
глые букли, доходящие не ниже
пальца над ухом, эта прическа
придаст очень красивый моло-
дой вид. Кажется, что с обеих
сторон головы лежат два букета
волос. Не надо подрезать воло-
сы слишком коротко, — волосы
должны казаться вьющимися
от природы, а слишком мел-
кие локоны на коротких воло-
сах выдали уже нс одну даму,
их пример должен заставить
других быть осторожными.
Надевают ленты, как обык-
новенно. и большую буклю,
связанную между прической
и шапочкой, иногда ее остав-
ляют висеть до шеи... Я велю
причесать куклу и пошлю вам:
а в конце концов, я боюсь, что
вы не захотите утруждать себя
из-за прически. Верно одно, что
прическа, которую делает Моп-
гобер. невыносима. Впрочем,
соображайтесь с вашей ленью
и вашими зубами, по не мешай-
те мне желать видеть вас здесь

причесанной, как вес другие
дамы. Я представляю себе вас
и мне кажется, что эта приче-
ска только для вас п создана,
но для многих хам она очсш
смешна, особенно для тех. чья
красота пли возраст ей не соот-
ветствуют» (Париж. Суббота.
4 апреля 1671 г.).

Маркиза и сама оказалась
автором очень модной в сере
дине XVII века прически из
длинных локонов, связанных
пучком над ушами, так и на
зывавшейся - «а ля Ссвииье».
Госпожа де-Севннье была то! -
да хорошенькой блондинкой,
по слишком ироничной для
того, чтобы вызвать у Людо-
вика XIX что-нибудь, кроме
уважения. Безукоризнсииую
репутацию имела ещё одна при-
дворная хама. Мария .Манчини,
которая укладывала взбитые
мелкие завитки пышными полу
парнями па уши. Не заботясь
о репутации, за королевскую
любовь сражались последо-
вательно: Луиза де Ланальер.
Франсуаза де Монтеспап. мар
киза де Ментенон и все они
тратили большую часть добы
тык средств на поддержание
своего основного капитала —
красоты. В день свадьбы герцо-
га Бургундского, писал в доне-
сении посол Италии при пюре
Короля-солина «все сошли
сума. Хорошим парикмахерам
платили по 20 луидоров за час.
Дамы не жалели никаких де-
нег... Было точно во сне, точно
в заколдованном царстве. Бли-
стали красота и величие. Глаза
не хотели верить невиданным,
ярким женщинам в пышных
прическах. На волосах их кра-
совались драгоценные кольца,
пли их переплетали инти брил-
лиантов». Восхищение мужчин
делало их очень уязвимыми.

Подчеркивая томность взгляда.
Где грусть и торжество слиты.
Дна локона, как два снаряда
Для ловли сердца, носить ты...

Самую, пожалуй, удачную
ловушку для мужского сердца
изготовила Анжелика де Фон-
танж (та самая неукротимая
Анжелика, которую через три
столетия так аппетитно сыграла
Мишель Мерсье).

Дело было именно на охоте.
Король ловил оленей, а Анже-
лика — короля. Растрепавшиеся
во время скачки среди лесных
ветвей волосы, восемнадцати -
летняя прелестница связала,
за неимением другого подруч-
ного средства, своей чулочной
подвязкой. (Случай этот пере-
сказывался историками моды
столько раз. что в качестве
счастливой находки фигури-
ровали: кружево, оторванное
от манжеты, лепта от юбки,
пояс от платья, по автору боль-
ше нравится подвязка. Дабы
не заслужить обвинений в не-
достаточной компетентности,
автор также обязан не без со-
жаления сообщить, что анек-
дот про Анжелику, увы. да-
лек от исторической истины.
Прически
'ф/)1НП<1НЖ^
в том числе
с использованием
кружевной
наколки
офонтапж*.
Европа.

Конец 17 в.

Па самом деле прически типа
♦фонтанж» помнились гораздо
раньше, еще в середине XVII
столетия). Король посчитал
эту шалость настолько очаро-
вательной, что раструбил о на-
ходчивости своей с|)аворитки
всему двору. Прическе, полу
чпвшсп, естественно, название
«фоптанж*. дамы всего мира
хранили верность целых три
десятилетия, куда дольше, чем
король своей Анжелике.

V маркизы были проблемы.
♦ Некоторое время она держа
лась благодаря красоте, но ум
се не соответствовал внешно-
сти. А ум был необходим, что-
бы развлекать и удерживать
короля. По король не успел
окончательно разочароваться
в ней: внезапная смерть, так
всех поразившая, положила
г(вч ягение
причесок
опол-и
Просвещения
« сторону
естественности.

конец его любви» (Сен Симон.
Мемуары).

Гораздо интереснее сло-
жилась биография прически.
Судьбе -фонтанжа» взволно-
вала даже самых серьезных
авторов. Тот же Сен-Симон,
например, в мемуарах уделил
«фоитапжу* особое внимание:
♦Фонтанж представляла целое
сооружение (из проволок, лепт,
бу клей и всевозможных нако-
лок) в 2 фута высоты, благо-
даря чему лицо дамы казалось
помещенным среди всей фп
гуры. Стоило шевельнуться,
как постройка начинала ко
лебаться и угрожать па дени
ем». Напрасно волновались
ученые — борьба с законом
всемирного тяготения закон-
чилась полным посрамлением
оного. Труднее было доказать

моральну ю устойчивость таких
причесок Киглийекий пропо-
ведник Джон Эдвардс проклял
«фоптапжп* с кафедры, указав
на их сходство с вавилонской
башней и заклеймив «почести
вую высоту причесок, поппра
юших небеса*.

Естественно, из одних толь
ко волос, даже и чужих, соору
дпть такое было невероятно,
поэтому «фонтанж» мастери
ли из куска накрахмаленного
полотна, который закручпва
ли наподобие трубок органа
и украшали по желанию банта
ми из лепт, перьями и камнями.
Но под градом насмешек и про-
клятий «фонтанж* ста.1 хиреть,
скукоживаться, опадать и на-
конец. закрепившись иа какое-
то время в более устойчивой
форме. получившей название
Автопортрет

М11Н1П1111 горне ниш
Рональды
Иарреры.

Франция. 1703.

И. .'1анги.

Парикмахер.

Италия.

17 ПО.

♦удобная» — (сошшойе), сошел
с пьедестала в 1712 г.

Недолго оставалось зап и
мать французский трон и Лю
довику XIV. Король потерял
былой интерес к моде и стал
послушен воле своей последней
фаворитки, мадам Ментенон.
Ее набожность выразилась в не
казистой низкой прическе, яз-
вительно прозванной при дворе
♦смирение». Все придворные
дамы вынуждены были при
чесаться ♦а ля Ментенон», зато
женщины из буржуазных семей
по инерции продолжали носить
♦фоптанж» до сороковых годов.
Роскошная некогда шевелю-
ра престарелого монарха так

Прическа
*малая
пудреная*.
Франция.
Серед. 18 в

Дж. Кри г убер.
Портрет
герцогини
Ни го Арну
фон Бауерп
а маскарадном
костюме. 18 в.

сильно но ре дема, что в моду
входит потешно-величествен
ный парик, причем белый. Его
театральные локоны — один из
символов парадного века Людо-
вика XIV. Настоящие белоку-
рые волосы стоили очень доро-
го, и парикмахеры ухитрялись
с помощью белой пудры выбе-
ливать темные. 11ашелся и дру
гой выход — парики стали де-
лать из белых шелковых нитей,
с вплетенными в них белыми
кружевами. Из-за дороговизны
белокурых париков их включа-
ли в завещание, осужденные
на казнь преступники-блонди-
ны. просили передать свои от-
росшие в тюрьме гривы жене.

а королевская полиция нравов
поставляла придворным парик
махерам волосы для париков,
срезая их с провинившихся
в виде штрафа.

В наследство от напаши
пудреные парики достались
очередному. пятнадцатому
ио счету. Людовику. Двор
этого монарха олицетворя-
ет эпоху рококо. С 1725 года
там в моде маленькая головка,
посыпанная белой пудрой, так
называемая «малая пудреная»,
почти одинаковая для мужчин
и женщин. Разве что у дам два
змеевидных локона опускались
па декольтированную грудь.
В честь супруги Людовика XV
польки Марии Лещинской эту
п ри ч секу с д ра гоцс! । н ы м 11 у к ра -
шепиями именовали «полонез».
11ридворные дамы и кавалеры
«без возраста» были похожи
на фарфоровых марионеток
не только своими выбеленными
лицами и волосами, платьями
н камзолами из шелка нежней-
ших оттенков, по и кукольной
пластикой заученного при
дворного этикета, в котором
совершить оплошность было
так же непоправимо, как раз
бить модный тонкий фарфор.
Но рафинадное изящество ма-
леньких белых головок царило
недолго, в 1730-е годы женские
прически принимают нс слиш-
ком красивую яйцевидную фор-
му, после чего продолжают
безудержно вспухать и вытя-
гиваться вверх, как бы сорев-
нуясь в неуклюжести с юбками,
растянутыми на китовом усе.

Лабрюйер обронил раздра-
женно: «Подобно тому, как
рыбу надо мерить, не принимая
в расчет головы и хвоста, так
и женщин надо разглядывать,
не обращая внимания па при
ческу и башмаки». Вредный
совет. Ведь в галантную эпо-
ху именно на прическу дамы
следовало посмотреть кавале-
ру. чтобы получить информа-
цию к размышлению о своих
шансах на успех. Виртуозно
манипулируя локонами, дамы
шифровали такие премудрости,
разгадывая которые ученые пи-
сали целые трактаты. «Пред-
назначенные главным образом
для украшения, они более или
менее оправдывают свое пазна
чсние либо своей естественной
формой, либо с помощью пс-
II. Лейли.

Графини Эллен
Ганн. Англия.
1770-е.

Н. Петерс.

Леди Элизайет
ко.иптон.

Англия. 1770-е.

кусства парикмахера. Необык
и о вс и но к рас* и в сам но себе
развевающийся локон; волны
и разнообразные повороты
естественно переплетающихся
локонов чаруют глаз, достав
ляя ему радость следовать за
ними, особенно в тот момент,
когда легкий ветерок приводит
их в движение. Поэтам это из-
вестно так же. как и художнп
кам, не раз поэты описывали
своенравные колечки кудрей,
колеблемые ветром. Однако для
того, чтобы показать, как надо
избегать излишества и сложно-
сти... представим эти же самые
волосы в перепутанном и сби-
том состоянии, что превратит
их в крайне неприятное зрели-
ще, ибо глаз будет поставлен
в тупик и не сможет проследить
такое количество беспорядоч-

ных. несобранных, запутан
пых лнниГ|. II тем не менее
современная мода, которой
следуют дамы, заплетая часть
волос сзади, наподобие скру-
тившихся змей, а затем при-
калывая их к основной массе
волос, с которой они сливают-
ся. — на редкость живописна.
Такое переплетение волос, при
котором сохраняются отчет
ливыс разнообразные разме-
ры, — искусный способ сохра-
нения одновременно сложности
и красоты... Локон, падающий
на висок и благодаря этому па-
ру тающий правильность овала
лица, имеет слишком возбужда-
ющий вид для того, чтобы быть
пристойным, что очень хорошо
известно женщинам легкого по-
ведения. Но если локоны чо-
порно спускаются попарно и на
равном расстоянии, они теря-
ют желаемый эффект и не .за-
служивают, чтобы их любили*
( У. Хогарт. Кнали.з красоты).

Вот и попробуй, разберись
тут. как же. в конце концов,
должны спускаться локоны.
Поэтому гораздо больше, чем
обьективные научные выклад-
ки. красавиц привлекали по-
этические панегирики:

Закручен туго, каждый сросся
С щепай, ни ты легко могла б
Приладить оба. как колеса.

К ореховой скорлупке .Мао.

Пль ото лука Купидона

Два золотые завитка

Слились в кольцо.

Прильнув влюбленно

К виску крылатого стрелка!

По с миром чисел я в разладе:
Медь сердце у меня одно.

Тик чье же на соседней пряди
Повиснуть рядом с ним должно?

Т. Готье. ./иконы.

Почему-то ни поэтов, ни ко-
роле 11 совершенно не интересо-
вал тот факт, что вдохновившие
их локоны получались весьма
прозаически — с помощью не-
приглядных папильоток Пани
льотки нс изготавливали про-
мышленным способом. Каждая
дама перед сном самостоя-
тельно обворачивала тесемку
бумажным рулончиком — вот

У’ Хогарт.
.Модный брак.
Англия. /740-е.
Т. Фрагонар

а Дюйм.

тебе и папильотка. Покупали
паппльоточпые щипцы, кото-
рые имели иа конце углубления
в виде половинок ореха. С их
помощью прогревали закручен
пые в папильотки пряди. В бу
дущем папильоткам предстоит,
поменяв название па «бигуди»,
стать символом скуки и рути-
ны супружеской жизни. Поив
прошлом папильоток сеть мрач-
ные и детективные страницы.
Л. Зпигельгардт в своих «За-
писках» сообщает, что в 1785
году при дворе Екатерины П
«вдруг явилась сатира на мио
гих знатных придворных и на
саму императрицу — карикату-
ры с язвительными подписями.
Поено.

карикатура на
предприимчивых
парикмахеров.
Франция.

Р. Дитон.
Карикатура
из серии

* Юм ористич ген о е
меццо-тинто*.

Л н лиг я.

1790-е.

1(асквиль был сожжен палачом
на эшафоте, но авторов не наш
ли. Спустя время, парикмахер
одной придворной дамы, имея
надобность в бумаге на иапи-
льоты. взглянул в угол и видя
разорванные лоскутки бумаги,
хотел их употребить, ио взявши
увидел тс самые рисунки, до-
нес куда надо, узнали руку од-
ной фрейлины. В наказание ее
высекли розгами и отправили
домой к отцу в Лифляндпю».
Супруге композитора Иосифа
Гайдна история не может про-
стить. что она самым легко-
мысленным образом пускала
нотные рукописи своего гени-
ального мужа на папильотки.
К с другой стороны. что ей было
делать? Женские прически
XVIII века требовали еще и не
таких жертв.
Модные картинки
из книги мадам
Э.ч.юф.
заведовавшей
гардеробом
Марии
{нтуаненины.

Франции.

Конец 18 в.

О крайностях парикмахер-
ской моды веселого столетия
говорили все. далее философы:
«Если женщина уедет на не-
сколько месяцев из Парижа
в деревню, то она вернется
оттуда настолько отставшей
от моды, как если бы она про-
жила там тридцать лет. Сын
нс узнает матери па портре-
те, такой стран нои кажется
ему одежда, в которой она на
рисована! Ему кажется, что
на портрете этом изображена
какая-то американка, или что
художник хотел пофантази-
ровать. Иногда прически по-

стененно становятся всё выше

и выше, как вдруг какой-то

переворот заставляет их стать

низкимн. Было время, когда,
благодаря ихогромной выши-
не. лицо женщины приходилось
посередине се особы... Кто по-
верит. что архитекторам зача-
стую приходилось повышать,
понижать и расширять двери,
потому что женские прически
требовали от них подобных из-
менений. и правила их искус-
ства оказывались подчиненны-
ми этим капризам» ( Монтескье.
Персидские письма).

Про двери — это. конечно,
шутка. \ вот серьезный упрек:
«Прическа своей диковинно
стыо нарушает пропорции, ис-

кажает выражение липа, ли-

шает шею движений и придает

фигуре выражение шалое, при

давленное, неповоротливое, не-
красивое*. — считала известная
французская актриса Клерон.

В первом русском сатириче-
ском журнале «Всякая всячина»
в 1769 году такая прическа вы-
смеивается в памфлетс-жалобе
некоего дворянина: «Женщины
все выросли на пядень с тех пор.
как бока их потеряли стремле-
ние выпячиваться, как прежде
бывало, но сей рост покрыт во-
лосами... В новом моем доме
я заказал двери сделать выше,
чтобы дочь моя как-нибудь
головою не увязла... Беспре-
станно домы переделывать для
выдумок!». Да нет. конечно,
этого никто не делал. Дамы
просто становились на колени
и вползали в зал. Несом пен
но, это самая экстравагант-
ная глава в истории мировой
парикмахерской моды. Разговор
о ней мы продолжим. посейчас,
небольшое лирико-техническое
отступление о пудре.

11р||||оро|пен11ой. как сне-
гом, белой пудрой, видится
нам толпа модниц и щеголей
галантного столетня. Трудно
шжс представить, что милли
оны мужчин и женщин Европы
начинали свой день с довольно
дурацкого ритуала запудри
вапия самим себе мозгов. Как
относилось цивилизованное
человечество к моде на пудре-
ные прически? Спокойно, как
к неизбежной дани приличи-
ям. Представим же себе* эту
процедуру во всех ее умопом-
рачительных. в буквальном
смысле слова, подробностях,
чтобы лишний раз порадо-
ваться нашим прическам.
Ф. Флакен.
Портрет
дамы.

Сер. Л

18 в.

не отнимающим более 15 мн
нут. Только самое бедное насе-
ление Европы было избавлено
от такой сословной привилегии,
как пудреные волосы. Их но-
сили те. у кого и мелел хотя бы
одни слуга, который и ведал за
пасами пудры. В обязанности
слуги пли личного парикмахера
входила эксплуатация и содер-
жание в порядке специального
прибора для припудривания во-
лос. Пудромет (а как иначе его
можно назвать?) имел вид усе-
ченного конуса из гофрирован-
ной кожи с деревянным дном,
которое отвинчивалось для
насыпания пудры. Отверстие
вверху было обернуто марлей

пли газом — при распылении
пудры они служили фильтром.
В России, кстати, похожий
агрегат изготавливался домаш-
ними мастерами и назывался
ласково «дульце». Пудроме-
ты действовали по принципу
клизмы, а именно: их сжима-
ли. пудра выталкивалась обла-
ком и накрывала парик. Чтобы
не задохнуться и чтобы пудра
нс попала в глаза, дама держа
ла перед лицом специальную
картонную маску в виде рупо-
ра с отверстиями для воздуха,
в крайнем случае, просто кар-
тонку. Другим вариантом за
щитиого приспособления была
длинная маска с зеркальцами из
слюды напротив глаз. Впрочем,
некоторые дамы предпочитали,
чтобы парикмахер пудрил их
более деликатно — маленьким
кусочком меха или шелковой
кистью. В богатых домах были
особые комнаты — пудрельни.
маленькие помещения, где
мог поместиться только один
человек. Он высовывал голо
ву в специальное отверстие
в двери и стоящий на расстоя-
нии слуга пудрил ее. 11екоторые
модницы залезали в приспосо-
бленный для этой цели в шкаф.
Перед припудриванием клиент-
ке хорошо смазывали волосы

маслом, чтобы пудра ложилась
равномерным слоем. Далее на-
девался пудромантель или пу
дермантель. он же пудрамапт.
Это была присобранная пален
ту у шеи широкая сборчатая на-
кидка. предохранявшая одежду
от белой пыли, ведь пудрились
в последнюю очередь, уже пол-
ностью завершив туалет. Мода
и эту домашнюю вещицу, никак
не предназначенную для посто-
ронних взглядов, постаралась
Д'. Хогарт.

Сэр Игран с мгеногг.

Англин.

1750-е.

/К. Фрагонар.

Ученг,е.

Франция. 1752.

сделать изящной. Пудреман
тель надолго вошел в обиход.
Модный раздел «Московского
телеграфа* еще и в 1831 году
ре к о м е 11 дов а л « п уде р м а нте л ь
жакопетовый со складками,
украшенными кружевом». (Се-
годня нам продолжает служить
дальний и очень бедный род-
ственник пудермантеля — на-
кидка в парикмахерской.) Если
в парижских будуарах модни
цы принимали своих кавалеров
и друзей. сидя в пудермантелях.
то в России он считался интим
ной частью туалета, которую
могли видеть только домашние.
Когда процедура припудрива-
ния волос завершалась, пудро-
мет чистился и складывался
внутрь деревянной болванки
в форме человеческой головы
для хранения париков. Теперь
о самой пудре.
Для ее изготовления следо-
вало применять только крахмал
высшего качества. В 1745 году
в разгар моды па пудреные па-
рики в Англии 51 парикмахер
был привлечен к ответственно
сти и уплате 20 фунтов каждым
за использование пудры не из
крахмала в нарушение пар
ламентского указа. Запрета
лось, в частности, использовать
муку, так как неимущее пасе
лен не Европы могло остаться

(и частенько оставалось из-за
прихотей моды без хлеба. Дамы
пудрили волосы не только бе-
лой. нон разноцветными пудра-
ми. 'Гак. в разное время в моде
были: розовая, палевая, серая
пудры, но основной оставалось
белая. Все косметические сред-
ства галантного столетия име-
ли агрессивный запах, чтобы
в местах большого скопления
дам и кавалеров заглушать ис-
парения немытых тел. Голову

//ЛЛЮГНЩШЩЯ
мл черного
роскошного
издания книги
оратьеи Гонкур
«Женщина
в 18 веке».
Франция.
Карикатуры
ни при чти; и
1780 -.г /оЛон.

расчесывал» и мыли крайне
редко, зато бараньим салом для
закрепления локонов смазыва-
ли очень часто. Судите сами,
какой аромат могла распро-
странять такая женская при-
ческа. Вот почему пудру для
волос обязательно снабжали
парфюмерной отдут кой. Из-
вестно. что многие дамы от-
нюдь не ежедневно обновляли
слой пудры на голове, напри
мер. Мария Антуанетта, со-
общает хроникер, ежедневно
принимала ванну, не трогая во-
лос. и спала в чепце из белой
тафты, чтобы сохранить пудру.
Но вскоре все эти утомитель-
ные хлопоты отпали.

11 ре м ье р - м и п и стр А11 г. । и и
Питт в 1795 году, в разгар
борьбы с французской рево-
лю цис 1*1. решил покончить
с вражеской модой! и ввел на
лог на пудру в размере одной
гнлеи за одну посыпанную
голову. Нарушителей, играя
словами, назвали «морскими
свиньями». По-английски мор
ская свинья — гвипея-ииг, т.с.
свинья, у которой есть гинея,
чтобы уплатить штраф за ну
дру. Дамы обиделись. Но это
еще что. смертельно обиделись
английские парикмахеры, ког-
да Георг III вообще запретил
парики, как пудреные, так
и попудреные. Рыцари гре-
бенок в отчаянии направили
к королю депутацию с просьбой
пощадить их скромный бизнес
и не разорять их семьи.

Шутник-соврем ей п и к ни
сал. что. якобы, к этому посоль-
ству прибился также изготови-
тель протезов, возомнивший,
что если король разрешит
пользоваться чужими воло-
сами. то не будет возражать
и против заемных ног. Но ни-
что по могло уже расшевелить
утихнувшую метель из пудры,
она сгинула под лучами новой
моды. II вспоминая этот канув-
ший в вечность дикарский об-
ряд просвещенной Европы, мы
можем лишь повторить вслед за
Вийоном: «Но где снега былых
времен?»

Всё же дела парикмахеров
шли совсем неплохо. Коро-
левский куафер Людовика Х\
Легрэ основал даже первую
в истории Академию парикма-
херского искусства, чтобы офи
циальпо закрепить безогово-
С. Шары*.
Карикатуры
*Ит/ииил'

ситрости лимит*.
• Пожар прически'*.
Франция.

Конец 18 <1.

рочкып приоритет французских
голов над всеми остальными.
, (айс. личный мастер фаворит
кн короля маркизы Помпадур,
имел, говорят, около 200тысяч
ливров годового дохода хотя
любимая прическа маркизы —
маленькая напудренная голов

ка. у крашенная брошью или
букетиком цветов, казалось,
нс требовала особых хлопот.
Виртуозные иропзве (синя ки-
сти. так называемые «голов
ьи» Буше. Грёза. Фрагонара,
Мниьяра. Ланкре запечатлели
прически маркизы Помпадур
и других посетительниц балов
Версаля. Приоритетом всего
подчеркнуто миниатюрного —
крошечных дамских ручек
и ножек маленьких бантиков
па платье, а главное, изящной
головки, завершилась «старче
скп гривуазная», как назвал ее

Бенуа, эпоха Ли>юпика XX .

Вступление на престол Лю-
довика XVI ознаменовалось
 в\ чя вещами: невиданным
ростом государственного дол
га Франции, которого никто
не заметил, и появлением но
вой прически из волос «цвета
королевы», х крашенной хлеб
пыми колосьями и рогом изо-
билия. которую заметили все.
11о это было только начало.

Вскоре от парикмахерских
безумств у женщин Европы
головы пошли кругом. Управ-
ляла каруселью моды лично
Мария Антуанетта. В течение
одного только года парижский
«Соигпегйея Иашся» поместил
описания 4000 причесок. Там
модницы могли прочесть и та
кой полезный совет: «Каждая
дама, желающая привести своп
волосы в соответствие с по-
следними вкусами, должна
приобрести эластичную под)
щечку, точно соответствуют) ю

размерам ее головы. Уложив, напудрив
и напомадив как следует волосы, нуж-
но подложить под них эту подушечку
н поднять до нужной высоты».

Соперничая между собой, столичные
куаферы измышляли не только пени (эн-
ные доселе дамские прически, по и не-
слыханные названия для них: «зодиак»,
бурные ВО.1ПЫ». «охотник в кустах», «бе-
шеная собака», «герцогиня», «отшель
ник», «капуста». «мушкетер», «палисад-
ник». «кошка», «труба*. «иустынппк»,
«улыбка», «расцветающая приятность»,
♦прелестная простота». Фундаментом
такой простоты» служил каркас и виде
тстеноп корзины. Пустоты заполня
лпсь батистовыми и 1атками по иногда
после визита парикмахера дамы недо-
считывались ночных сорочек — в минуту
в дохновепмя мастер пускал в дело все.
что попадалось под руку.

Рассказывают. что однажды Леопар
Боляр. парикмахер Марни Антуанетты,
причесывал графиню Разумовскую, ко
торая спешила па бал и хотела блеснуть
повой прической: но у виртуоза, как
назло, ничего не было под рукой' цветы,
банты, перья, бриллианты — все это уже
было старо. События развивались мол-
ниеносно. Леопар, бродя по комнатам
и ожидая вдохновения, увидел короткие
штаны графа из красного бархата Он
схват!ьт их. разрезал ножницами, собрал
огромным пуфом и устроил графине не
вообразимое у крашение для прически,
имевшей громадный успех На голову
(ругой амбициозной дамы Леоиар.
в высшей степени владевший искусством
пикантной странности, которая и отли-
чает ремесло от художества, водрузил
голубиные крылья. Были призваны ре-
сурсы как фауны, так и флоры. Па при
ческах дам круга Марин Антуанетты
порхали бабочки, птицы, аму
ры из папье-маше, крепились
древесные ветки. Натюрморт
из овощей и фруктов был еа
мым заурядным вариантом.
Разве что в Англии он пазы
вале» «фруктовая лавка» а во
Франции — «английский сад».
(Надо [у мать, в России к такой
прическе подошла бы поговорка
«голова твоя садовая»).

Англичанки в силу природ
пой сдержанности сопрогивля
лпсь лкстравагантным фран-
цузских! опытам Их волосы
имели более естественный вид
даже в модных высоких приче-
сках, а их парики были гораздо
натуральнее но цвету — рыжие,
золотистые, каштановые.

IIмелись у островитянок и
собственные идеи. Герцогиня

.Модные картинки
из каталога
мадам ,)ллоф.
зав. гардеробом
.Марай

Хнтранетты.
Франция. 1780-е.
Карикатура
ни прически
двора Марии
Антуанетты

Девонширская, например,
в 1775 году ввела моду укра-
шать парик высокими перья
ми — более метра высотой.
Художники Гейнсборо и Рей-
нольдс оказались в трудном
положении — натуральная
длина перьев потребовала бы
рамы необъятных размеров,
пришлось портретистам осно-
вательно «подрезать* модное
дамское оперение. Этот курьез
долго смаковали лондонские
карикатуристы.

Мидийский стиль, который
выражался и в более разум
пых вещах. вроде романтиче
скп-небрежных «английских
локонов*, покорил многих
европейских модниц, но па-
ри к м а х е реку ю ва к х а н а л и ю
при дворе Марии Антуанетты
не остановил. Грузные, неу-

добные. аляповатые прически
множились неудержимо. Мар-
киза Креки в своих мемуарах
писала: «Моя племянница при-
казала причесать. Если коро-
лева могла позволить себе еже-
дневные услуги парикмахера,
то многим дамам это было не по
карману. Уплатив кругленькую
сумму за прическу, волосы
не мыли и не расчесывали пе-
делями. Московская модница
писала своей подруге: «Волос
почти не чешут, причесывают
одни только локоны, а посре-
дине вынут из бумажек... тут
и весь наряд*.

Русская газета поспешила
сообщить читательницам при
ятную новость: «Из Парижа
пишут, что там некоторый
женский парикмахер вымыс-
лил женские парики на самых
Д. Ги.чреи. Современная
красавица, выезжающая
в свет. Англия. 1790е.
гибких пружинках, так что
женщины сим образом могут
убираться сами без парикма-
хера в две минуты*.

Очевидно, это изобретение
не оправдало надежд, потому
что француженки продолжали
укладывать волосы раз в две не-
дели, страдая от кожных забо-
леваний и чесотки. Спали, по-
ложив голову на подголовник
или сидя в кресле. От мышеи,
покушавшихся на съедобные
участки причесок, защищались
надетыми на ночь металличе-
скими сетками — изобретение
англичан, ловлю блох в лаби-
ринтах локонов взяли на себя
кавалеры. Они вообще стали
самым необходимым приложе-
нием к прическе. Так как центр
тяжести в дамской фигуре

оказался смещен, что грозило
падением, кавалер во время
совместной прогулки поддержи -
вал даму под руку, Если кава-
лера под рукой не оказывалось,
дама вооружалась тросточкой.
Словом, все было учтено и на-
лажено. как вдруг... В моде
слишком даже часто случается
это <«вдруг». Мария Хнтуанетта,
при дворе которой расцвела эта
грандиозная мода, передумала
и заявила, что маленькие акку-
ратные головки будут получше.
11е все знали истинную причину
такого радикального поворота
моды, а именно, что после ро-
дов и болезни королева поте-
ряла свои прекрасные волосы.
Однако милую королеву ждала
впереди худшая потеря — самой
головы на гильотине...
Кудри девы — чародейки.

Кудри — блеск и аромат.

Кудри — кольца. струйки, змейки.

Кудри — шелковый каскад.

И. Кенеди к пит

Деоукур.
Парикмахер.

Франция.

Нач. 19 в.

ильотипа Французской революции жестоко рас-
трепала продуманные прически сторонниц монар-
хии. зато другие дамы сами поспешили внести
в свои головы революционный беспорядок. Он
выразился в радикальной стрижке.

Правда, столь вызывающий облик могли позво-

лить себе лишь немногие независимые аристократки и актрисы,
которым не привыкать было шокировать модный свет. Короткие
стрижки продержались с 1801 но 1809 год. Самая модная, когда
волосы завивали по всей голове мелкими кудрями, получила на-
звание «а 1а ТИш»*. по имени римского императора. Что касается
цвета волос, то и здесь свежие идеи были извлечены из римских
руин. В 1798 г. императрица Жозефина окрасила свои волосы
па манер римских патрицианок синеватой краской, после чего

I 17
И. Прюдон.
Портрет
мадемуазель
Мойер.
Франция.
1800-е.

все дамы стали носить синие
парики Парики вообще ока-
зались в громадном у потребле-
нии — у больших модниц их на
считывалось до 30. . (евушкам
в приданое давали дюжину па
рпков. Во времена Директории
вышла книжка «Таинственная
история всех светлых пари-
ков (блондинов и блондинок)
в Париже». Все парики были
светлыми — начиная от льня
пых п кончая пепельными. как
вдруг одна актриса явилась
на бал в черном парике, и ото
стало модной новостью: кокет-
ки надевали утром светлый па-
рик. вечером — черный. Многие
сбривали все волосы и носили

,'Г Гил рей.

Модная мать.

Англия. 1790.

только парик, другие добавля
ли к своим волосам фальшивые
и укрывали их ну рпу рной сет
коп. Братья Гонкуры подробно
описали парики того времени
с прядями длиной нс более дюй-
ма, с челкой до ресниц, а также
шиньоны грушевидной формы.
Хкгеры и актрисы были про-
тив париков и высмеивали их
со сцены в эпиграммах, но это
было лучшей рекламой. Цена
париков возросла до 25 лу идо-
ров. Более чем экстравагантная
прическа с высоко выбритым
как для гильотинирования за-
тылком. на который к дому же
повязывалась узенькая крас
пая ленточка, напоминающая
струйку крови, называлась «а 1а
>1с1|ше» (жертва) или «а 1а
('пШоПпе». По этот образчик
парикмахерского черного юмо-

Э. Ниже-Лсбрен.

1/ортрет великан
княжны

Елизавет ы
Клексесвны.

Россия.

Конец /<Ч«.

Ж.-Г». Рейно.
Портрет
Елены Пиолне.
Франция. 1812.

ра недолго веселил парижскую
золотую молодежь. И рискован
пая «жертва», и взъерошенная
короткая стрижка «дикарка*,
вышли из моды еще быстрее,
чем революционные идеи. Не-
унывающие парикмахеры и их
клиентки укрылись от уличных
беспорядков в тихих музейных
залах, где принялись срисовы-
вать образцы забытых аптпч
ных причесок.

Хотя импровизации на арха-
ичные темы вышли очень милы-
ми. парикмахерам трудно было
соревноваться с портными. Их
произведения — почти прозрач-
ные платья-рубашки — намерт-
во приковали к себе мужские

взгляды. Эта попытка внедрить
эллинскую гармонию и покой
в тщеславные светские салоны
начала 19 века иногда обора-
чивалась жеманством, игрой
в наивность и невинность,
но большинство джентльме-
нов наблюдали происходящее
с удовольствием. «II право,
было недурно: па молодых
женщинах и девицах всё было
так чисто, просто и свежо: со-
бранные в виде диадемы волосы
так украшали их молодое чело»
(Ф. В и гель. Записки).

Очарования античной про-
стоты 11 добп вал ись да м ы. обла
чаясь в легкие древнегреческие
тупики. «Такую же простоту
преследовали и женские приче-
ски. впавшие даже в непонят-
ную в этом отношении и урод
ливую крайность. За несколько
лет перед тем ни у одной жен
щнны не было достаточно во-
лос для прически, теперь у всех
их оказалось слишком много.
Вместо воздвигавшихся па го
ловах щеголих высоких гор,
холмов, усыпанных цвета
мп, лугов, пенистых потоков
из искусственных прядей кос
и локонов, вместо сложнейших
и громоздких причесок, вроде
“прелестной простоты” или
“расцветающей приятности” —
появились вдруг гладко остри
жен лыс головы или “половин

пая стрижка голов, с орнтыми
или коротко подстриженными
на затылке волосами.. Мода
па стриженые головы и затыл-
ки. строго запрещенная во вре-
мена Павла, снова вернулась
в первые годы царствования
Хлексаидра. но уже благодаря
одному тому, что она лишала
женщин) одного из существен-

художник.

Медальоны

г го.ювка.ии
/Коиефнны
Но/арне.

Франция. 1800-е.
Картинки из
альбома шаржей
•Моды Франции
за 100 лет*.

1810— 1820-е.

пых ея украшений. долго про-
держаться не могла Вскоре
волосы были снова отпущены
п начали зачесываться квер-
ху. так что затылок оставался
открытым, причем их иногда
заплетали в косы, который об-
вивали вокруг головы или зави-
вали спереди мелкими буклями,
спуская их вдоль щек коротки
мп локонами — “фаворитками”
или “бандо”. Причесывались
также “а ГпНцне", или с боль-
шими гребнями, украшенными
каменьями, или вплетая в во-
лосы гирлянды цветов, сеточки

из мелкого жемчуга и по-
вязки. украшенные мозаи-
ками, а особенно камеями»
(В. Верещагин. Женские
моды Клсксандровского
времени).

К этому перечню мод-
ных причесок стоит доба
вить еще »а 1а Сеге$» и *а
1а Слгса.чмеппе*. которые
вызвали изобретение раз-
нообразных металл пческих
обручей, стальных греб-
ней и остроконечных

украшений на макушке — «пне
согЬеШс».

Темных локонов извивы.

Словно лозы прихотливы.

Вяжут пышные узлы:
И за каждым клубом мглы,
Будто тайны откровенье —
Перлов дивное явленье.

Так с точки зрения англий-
ского романтика Джона Кит
са выглядела мода перевивать
темные волосы жемчужны-
ми бусами. Впрочем, многие
дамы осветляли волосы, подра
жая второй жене Наполеона I
Марии Луизе. Вак сообщает
биограф императорской четы
Ф Герре, — «эта блондинка
была подобна замороженному
шампанскому, которое, едва
оттаяв, сулгп много удоволь-
ствий». Но законодательницей
мод стала не опа, а бежавшая
из революционной Франции
художница Впже-Л«6рен. Ее
вкус был навсегда отдан есте-
ственности. «Моя прическа мне
ничего не стоила: я сама устра-
ивала своп волосы, украшая их
обыкновенно муслиновым плат
ком.. Парик! Судите сами, мог-
ла ли я привыкнуть к парику
с моей любовью к живописно-
сти! Я всегда чувствовала к ним
такое отвращение...» (Письма
м м Л.Э. Виже-Лебрен. Т 1).
Виже-Лебрен написаны много-
численные портреты русских
дам, часто она сама причееы
вала своих моделей.

Русский ампир соединил во
пнетвеннуто живость с роман
тпческой негой. Это было время
юности Паташи Ростовой Пе-
речисляя подробности наряда,
в котором главная героиня «Во-
йны и мира» собирается на свой
первый бал в 1809 году. Тол-

(Мри Хглбери
в роли Наташи
Постовой,
Фильм «Попил
и мир*. США.
Юйв.
стой сообщает: «Волоса юлж-
ны были быть причесаны а 1а
^гес(]ис». В мемуарах Татьяны
Берс, послужи вшей прототипом
11аташп. сеть такое описание' ее
первого выезда в свет: «—А ты
знаешь, Саша, ведь .меня при
чесы вал настоящий парикма-
хер. Это тётя .1и||е велела. 'Гы
не заметил? Нет? — Заметил
что-то необычное... ЗпБс ве-
лела парикмахеру причесать
меня «а 1а ^гесдие», как носи
ли тогда на балах, с золотым
Ьап(1оап (обручем) с приподня-
тыми буклями, а на шею надела
мне бархатку с медальоном*.
О том. что эта прическа уже
в течение нескольких лет была

в моде, говорит еще одно место
в романс: князь Чндрсй в сво-
ем кабинете «смотрел на пор-
трет покойницы Лизы, которая
го взбитыми а 1а ^гесцие б\
клями нежно и весело смотре-
ла на него из золотой рамки*.
Лаконизм «греческих» укладок
компенсировался драгоценны
ми украшениями. В моде золо-
тые тяжелые обручи, которые
надевали прямо на лоб. чтобы
замаскировать край парика
(парики продолжали носить
пожилые дамы). Длинные зо-
лотые шпильки и гребни дер-
жали прическу. Любимое укра-
шение для волос — маленькая
бриллиантовая диадема в виде

К.-Г. Шик.

Госпожа
фон Нотта.
Германия. 1802.
букетика цветов или, что еще
более модно — колосьев. Она
особенно эффектно смотре-
лась на фоне черных волос.
Этот цвет к тому же отлично
оттенял романтическую блед-
ность. почему и оказался в это
время самым модным. В Рос
спи красили волосы в черный
цвет, конечно, натуральными
красителями, в частности, на
стоем молодых грецких орехов,
причем этим грешили не только
молодые дамы, но и седеющие
модницы. 'Гакую пожилую ко-
кетку насмешливо поминает
горничная Лиза в комедии Гри-
боедова «Горе от ума*.

Мнс-г виши тетушки
Па //.и теперь пришла.
Кан .молодой храпцул
(‘бежал у ней из до.иу.

1олубушки! Хотела схоронить
Свою досаду, не сумела:
.Забыла волосы чернить
II черев три дни поседела.

Отсутствие трезвого взгляда
в зеркало подводило не только
комических старух Прически
с поднятыми вверх волосами
были весьма требовательны
к овалу лица и далеко не всех
украшали. Толстой описывает
усилия двух женщин причесать
на такой манер некрасивую
княжну Марью, все очарование
которой было в кротком выра-
жении лучистых глаз — модная
прическа только уродовала ее.
В 1817 году в моде не менее
рискованные прически с попе-

/К.-Б. Изабе.
Императрица
Мария Луиза.
Франция. 1810.
Модная деталь

при чесок

<1.ч пира —
брилл и а нт он ы е
заколки в виде

цветов, колосьев,
бинтов, птиц.

Л.-Ф. Ка.нимад.
Портрет
Vарии -.7 уизы-
Шарлотты
герцогини
Лнгулемскои.
Франция.
1810-е.

речным пробором от уха до уха.
Сзади полосы собирали к узел
на затылке, а па лбу взбивали
тучку из небрежных мелких за-
витков. Через три года их место
заняли крупные ^ризопталыю
положенные букли. Для ожив-
ления моды «александровской
эпохи». как ее называли со-
временники (а мы называем
ПУШКИНСКОЙ) . ДОПОЛННТС.1Ы1ЫМ
стимулом оказался повышен
ный интерес императора ще-
голя Александра I к красивым
женщинам. Отличал их, как
известно, и Пушкин. Часто
внимание царя и поэта привле-
кала одна и та же красавица.
♦ Я помню чудное мгновенье,
передо мной явилась ты...» —
это об Анне Петровне Керн. Ес
же гораздо больше, чем геип
альные строчки поэта, взвол-
новало мимолетное благосклон-
ное внимание императора.
А сколько было предпринято
хлопот, чтобы оного добить
ся! «Моя подруга была гораз-
до лучше меня одета: па ней
была куафюра с пером, очень
украшавшая ее молодое, почти
детское личико, и она мне ска-
зала. что муж выписал ей эту
куафюру, потому что государь
любил подобный головной убор
без других украшений. Как мне
досаден сделался мой голубой
с серебряными листьями цве-
ток». Для следующего бала
«было заранее выписано из
Петербурга платье — тюлевое
на атласе и головной убор: ма-
ленькая корона из папоротника
с его воображаемыми цветами.
Это было очень удобно для меня
и для моей лени и неуменья
наряжаться Я только заплела
СВОЮ ДЛИН1ПЮ косу II положи

1а напорот! -.:овую коронку
закинув длинные локоны за
ухо. и прикрепила царский
фермуар Можно сказать что
в этот вечер я имела полней
шпй успех какой когда 'ибо
встречала в свете!» (А II Керн.
Воспоминания). Александр
Сергеевич когда хотел, заме-
чал и такие подробности дам
скпх причесок, которые их об
ладателышцы предпочли бы
сохранить в тайне: • Графиня
стала раздеваться перед зер-
калом Откололи с нее чепец,
украшенный розами сняли
наиудреннын парик с се седой
и плотно стриженной головы»
(А. Пушкин. Пиковая дама).
Старые придворные дамы,
продолжая одеваться по моде
своей юности, носи ли полуве-
ковой свежести парики, и по
привычке, у твердпвшейся
то! га же. брили или коротко
стригли волосы, чтобы парик
лучше держался. Дочь англо-
мана Муромского Лиза чтобы
остаться неузнанной предметом
своей любви, одалживает у ево
ей гувернантки ее стародевн
чьи букли: «Лиза, его смуглая
Лиза, набелена была по уши.
насурьмлена пуще самой мисс
>Какеоп; фальшивые локоны,
гораздо светлее собственных ее
волос, взбиты были как парик
Людовика XIV...» ( А. Ими

кип. Барышня крестьянка).
15 1820-е годы русской барыш-
не требовалось проявить ха-
рактер, чтобы игнорировать
поветрия моды. Это удавалось
лишь обитательницам деревен-
ских усадеб. Татьяна Ларина,
привезенная в Москву, попада-
ет в ру кп столичных подружек,
которые на следующий же день
♦ взбивают кудри ей по моде».
Мода, которая давно уже обре-
ла в России статуе неписаного
закона, получила в это время

II.-Р. Рнгнерои.

Пчртрят

.чш/а.ч ИрчОер.

Франция. 11ЧВ9.
н свои писаный закон — пер-
вые регулярные журналы мод.
Печатавшиеся в них депеши
из Парижа звучали как воен

пые донесения

днях за

головы

что

Модные прически
го страниц
лгу риал а

* Московский
телеграф-.

1 Конец 1820-х.

некая великосветская дама
придумала для себя очередную
эффектную прическу и иа сле-
дующее утро её закажут своим
парикмахерам все парижские
модницы второго ряда. Через
две педели директива достиг
пет Москвы и Петербурга, еще
через месяц — губернская львп
ца удивит собравшихся на балу
соперниц невиданной комбина
цией кудрей и перьев. Весь этот
«волосяной вздор имел мало
сходства с первоисточником
ведь провинция в погоне за пе-
тербургской модой обязательно
«оборвется», по выражению Го-
голя. И если «Московский те-
леграф» в 1827 году сообща.I,
что «в простой уборке волосов
на лбу щеголихи обыкновенно
протягивается золотая цепочка
или золотой сих рок, которым
укрепляется па средине лба ка
мей или цветной драгоценный
камень». то можно было быть
уверенными, что в губернском
городе п цепочка и камень ока-
жутся вдвое крупнее столичных
образцов.

В России за парикмахером
посылали и везли его па дом
до 1823 года, когда первую па-
рикмахерскую в нашем значе-
нии этого слова открыл фрак
цуз Дибо. который «имел честь
известить почтенную публику.
что он получает из Парижа раз-
ного вкуса парики, накладки
и локоны для дам и занимается
стрижен нем волос».

С новым романтическим
уклоном в искусстве, литсрату -
ре и, разумеется, в моде, приче-
ски резко уклонились от былой
простоты, а особенно от симме-
трии. Реванш за профанацию
своего мастерства, когда почти
два десятилетия маленьких до-
машних причесок отстранили
их отдел и доходов, парикмахе-
ры взяли в конце 1820-х годов.
«Появились прически с массою
букольи накладных волос. Пук-
ли были необыкновенно вели
кп... взбитые волосы, совсем
закрывающие острые или том
иые глазки, напоминали о том
щастливом времени, когда
нельзя было в люди показать
ся без двухаршинной прически »
(Литературные листки. 1824).

Взмете п и ы е 11 ри чудл и вой
фантазией на лихом каркасе из
проволоки застыли в рискован
пых композициях крендельки,
пучки, завитки а 1а «взбитые*
сливки». Еще одно гастрономи-

//. Д/?///иов.

Порш/мчи

( . Нишняковои.

Рпггня 1X21.
II. Деларош.
Портрет
Генриетты
Зонта/.
Ф/нжция.
/5Л/.

Д. Бсццуоли.
Графина
М. Рнццелан.
Италия. 18311.

ческое назван не нашлось для
косичек, уложенных в виде
наушников — ♦котлеты*. Это
самая распространенная при
ческа городских мещанок, жен
и дочерей бюргеров — главных
законодательниц мод «бидер-
мейера*. 'Гак в 1830—1840-е
годы но имени героя нашумев-
шего романа назвали стиль,
обсл уж и на ющи и дома ш и не
идеалы буржуа. Дворянки пред-
почитали локоны. Свисающие
по бокам локоны обязательно
ДОЛЖНЫ были В11ДНГТ1.СЯ из-под
шляпки или чепца. Если кудри
были (фальшивыми. то они за
частую пришивались к краю
шляпки н снимались вместе
с пей. К голове такие вспо-
могательные волосы крепились
гребнями. Как сообщал модный
журнал, «у самых красивых че-
репаховых гребенок верхняя
часть над зубцами делается
ажур*. Гребни делались очень
высокими, похожими пате, что
у испанок легко удерживали
на волосах черную кружевную
мантилью.

Для описания столь живо-
писной головки одни только
полты находили подобающие
слова.

Прумсатси ба.чы молодые.
Не чувствуя себя самих.
Дра/ими камнями у них
Блестят уборы /оловные.

По их плечам полуна/им
Златые локоны летают...

Е. Баратынский
11о отставим в сторону риф
мованиые комплименты и об-
ратимся к более серьезным ис-
точникам. Вот как выглядели
еже11еде л ь11 ые рекомен да ци и
«Мпсковского телеграфа»
в 1827—1829 годах: «Волосы
были убраны а 1а .1н<П1Ь. т.е.
разделе ны на лбу и потом шли
равномерными рядами бу-
коль по обеим сторонам лица
до самой шеи. как изображена
Юдифь на известной картине
Веронезе»; «Молодые посети-
тельницы последнего Инсти-
тутского собрания были чрез-
вычайно просто причесаны:
связки волос, высоко поднятые
наверху головы, поддержива-
емые черепаховым, почти бе-
лым гребнем и расположенпые
в виде крыльев мельниц*: На-
верху головы волосы бывают
ныне высоко подняты в узлы
аноллоновы. «Аполлонов узел»
(пост! (ГАроПоп) — это был
действительно узел или широ-
кий бант из поддельных волос
вышиною не .менее, конечно,
четверти аршина; он втыкался
вместе с гребнем на самой се-
редине макушки головы, от пи
сков же к глазам закручива-
лись и приклеивались к лицу
гу м м и а ра б и к о м тоненькие
крючочки из собственных во-
лос. называемые акрошерами
(аегосйе-соенг). Несмотря
на все эти искажения, красота
брала свое, и вовсе не к лицу
причесанные головки кружили
множество голов* (М. Бутур-
лин. Записки).

,7ж. Хнйгель.
Портрет
1И.1.Ш Нальдер.
Германия.
181ЧГе.

Пенза, и не тер
мнннатюры
ненгкон нг ко. I ы-
Портрет
госполсн
Клариссы
Франкен.

Пач. 1830-х.
,1. ГревеОен.
Портрет
актрисы
маОемуиле.ю
Дейре».
Франция.
1830.

Корреспондент «Москов-
ского телеграфа* в Париже
удивлялся: «Видя волосы,
не разбившиеся после танцев,
удивляешься, как они держатся
несмотря на вальсы и кадрили.
Род вилки из легкой латуни
вплетается в волосы и поддер-
живает уборку головы иногда
в 5 вершков вышиною*. А это
и впрямь было проблемой — при
отсутствии привычного нам
лака для волос сохранить ири-
сто й 11 у ю 11 р| । чес ку до око 11 ч а 1111я
бала. Мало кому это удавалось.
В «Записках* С. Жихарева
находим такую подробность:
«Прыгали до рассвета. Мно-
го было хорошеньких личек,
но только в начале бала, а с I 1
часок и особенно после ужина
эти хорошенькие личики пре-
вратились в какие-то вакхап
ские физиономии от усталости
и невыносимой духоты: волосы
развились и рассыпались, укра-
шения пришли в беспорядок,
платья обдергались, перчатки

промокли*. Не только душный
воздух бального зала, по и ту-
ман во время уличной прогул-
ки. и ветер во время поездки
в открытом экипаже угрожали
продуманным завиткам. Конеч-
но, волосы можно было укре-
пить квасом, но в этом случае
дама и ее кавалер должны были
мириться с «‘го совсем не ро-
мантическим запахом. Более
покладистыми, в буквальном
смысле слова, оказывались ис-
кусственные кудри. «Из наклад-
ных или искусственных волос
локоны отушей — тирбушопы.
коих выгода особенно заметна
при вечерней сырости*, — вхо-
дит в положение кокеток обо-
зреватель «Московского теле
графа*. Из этого же источника
узнаем новые подробности:
«В головных дамских уборках
цветы, бриллиантовые, золо-
тые и серебряные колосья на-
калываются на верхней части
головы и превышают собою са
мыс высокие складки волосов.
Часто цветы бывают па длин-
ных стебельках.чтобы при ма
лейшем движении головы они
могли качаться. На задней сто-
роне некотрых из сих уборок
прикалывают широкий бант
из газовой ленты, у которой
висящие концы столь длин-
ны, что простираются гораздо
ниже пояса»: «Самые стран-
ные уборки головные теперь
в самой большой моде. Лепты
смешивают с цветами и брил-
лиантами. с перьями. Иногда
дамы всё это собирают вместе.
Заметили пучки белых перьев,
образующие диадему на лбу.
и в той же уборке па задней
части головы, виден был хвост
райской птички: между ними
возвышались огромные банты
лент с золотыми сеточками и с
рядом волоеов. Часто страусо-
вые перья, в разных направле-
ниях. видные е одной стороны
и букли, бриллиантовые коло-
сья с гребенкою, осыпанною
каменьями — с другой. Нако-
нец, есть уборки из жемчугу.

золотых и бархатных цветов,
марабу и верхушек строусовых
перьев разных цветов» Вирту
озы парикмахеры умудрялись
закреплять на небольшой дам
ской голове флакон с водой для
букетика живых цветов. Ми
ниатюрныс клумбы на волосах
модниц могли стать учебным
пособием по ботанике — там
использованы были самые ред-
кие растения н цветы, в том
числе полевые. «> многих мо-
лодых особ были на головах

Стр. 133-137:

Модные прически
го страниц
журнала

*РеШ Сои снег
дся Патсх*.

Францам.
1834- 1837.


розы И.1П королевины астры,
у некоторых туберозы или ис-
панский жасмин гирляндою.
Почти у всех волосы па ви-
сках были большими пуками,
как снег навеянными. Только
у некоторых иностранных дам
волосы напереди головы были
причесаны гладко, а назади б
ГепГапЬ.

В противовес пресыщенным
комментаторам журналов мод.
поэты выступали в своей тра

дпциоппой роли — авторов тор-
жественных гимнов женской
красоте п одной из ее главных
приманок — волос. «Никогда
еще. пожалуй, дамы не мог-
ли похвастать такими воехп
тптельными прическами; мы
видим плоды поистине сказом
кого мастерства: волосы зави
тыс. уложенные, заплетенные
в косы, взбитые над ушами,
зачесанные назад, скрученные
жгутом. Парижский гребень
не уступит греческому резцу,
а во.юсЕ»1 парижанок покорнее,
чем паросский пли иептеликои-
скип мрамор. Взгляните на эти
прекрасные темные пряди,
обрамляющие чистыми лини
ями бледное чело и схвачен-
ные. словно диадемой, витым
шкурком, поддерживающим
шиньон; взгляните па эту бе
локурую корону, которая, ка-
жется. трепещет под любовным
дуновением ветерка и окружает
бело - розовое л ич и ко золоти м
ореолом! Оцените эти собран
ные на затылке узлы, локоны,
витые косы, подобные рогам
\мона или завиткам иониче-
ской капители! Разве сумел
бы афинский скульптор пли
художник эпохи Возрождения
расположить их г большим из-
яществом. выдумкой п вкусом?
По нашему мнению, нет. Пока
мы описали только (|юрму при-
даваемую волосам, что же бу-
дет. когда мы дойдем до при
чески в собственном смысле
слова? Никакому искусству
не достичь подобного совершен-
ства. Цветы, в которых среди
рыжих, зеленых, нежно голу-
бых лепестков дрожат капли
росы, гибкие ветви, небрежно
падающие на плечи, старинные
монеты, жемчужные сотки,
брильянтовые звезды, заколки
е филигранью пли бирюзой, зо-
лотые нити, вплетенные в во-
лосы. невесомые и призрачные
радужные перья, банты, похо-
жие па пышные растрепанные
розы, переплетения бархатных

лент, легкая золотистая или
серебряная газовая ткань,
играющая в лучах света, ки-
сти розовых кораллов, гроздья
аметистов, ягоды рубинов, ба-
бочки из драгоценных камней,
стеклянные шары с металли-
ческим отсветом, надкрылья
жука-златки — одним словом,
все. что только можно вообра-
зить самого свежего, самого ко-
кетливого. самого блестящего,
служит украшением причесок,
в которых вы не найдете ничего
лишнего, ничего чрезмерного,
ни вздорной тяжеловесности.
ни смешной роскоши — только
то. что гармонирует с формой
и выражением лица: Венера
Милосская, обрети она руки
и одолжи ей современная дама
модный корсаж, могла бы от-
правиться в свет, ничего не ме-
няя в своей прическе! Какой
комплимент для моды нашего
времени!* (Т. Готье. Мода как
искусство).

Однако вскоре буря на го-
ловах утихла и в 1840-е годы
на смену ей пришла такая
тишь да гладь, что. взгляды-
вая на кроткие головки подруг,
мужчины назвали новые добро
дстельные прически «мадонна*
пли «покаяние».

Тамм в мире и есть. что душистый
Милой головии убор.

/олько в мире и есть мют чистый,
Плево бегущий пробор.

Г Фет

Разделенные пробором, иногда
двумя, расходящимися от лба
как лучи, волосы закрывали
уши и часть щек — эта часть
прически называлась «бан
до». — а сзади на шее укла-
дывались мягким узлом НЛП
пучком локонов. «На ней была
соломенная шляпа с широкими
полями и розовыми лептами,
развевающимися но ветру за
ее спиной. Гладко причесан-
ные черные волосы, собран-
ные очень низко, спускались
на щеки, касаясь кончиков
длинных бровей, и. словно ла-
сковыми ладонями, сжимали

Л- Нецщрин.

Книжка Мария
Антония.

Нта.шя. 1836.

К. фон Штеибен.
Портрет
графини <ГЛт.
Франция. 1844.

ее овальное лицо» (Г. Флобер.
Воспитание чувств).

«Этой же моде следовала дру
гая героиня Флобера — юная
Эмма Руо. будущая госпожа
Вовари. «Ее шея выступала из
белого отложного воротничка.
Тонкая линия прямого пробо-
ра. едва заметно поднимав-
шаяся вверх соответственно
строению черепа, разделяла
ее волосы на два темных бан-
до, оставлявших на виду лишь
самые копчики ушей, причем
каждое из этих бандо казалось
чем-то цельным — до того ее
волосы были здесь гладко заче-
саны, а на виски они набегали
волнами, сзади же сливались

в пышный шиньон, — такой
прически сельскому врачу ни-
когда еще не приходилось ви-
деть». С гораздо более проду-
манной прической.сделанной
по совету руанского парик-
махера. Эмма явилась на бал
в аристократический замок:
«Волосы, слегка взбитые бли-
же к ушам, отливали синевой;
в шиньоне трепетала на гибком
стебле роза с искусственными
росниками па лепестках». Пре-
лестная головка Эммы успешно
конкурировала с модными при-
ческами других приглашенных
дам. чьи «волосы, гладко заче-
санные спереди, собирались
в пучок на затылке, а сверху
венками, гроздьями, ветками
были уложены незабудки, жас-
мин. гранатовый цвет, колосья
н васильки*. В это же время
за тысячи верст от Парижа,
на другом балу, другая женщи-
на — \нна Одинцова, воспла-
менившая любовь нигилиста
Базарова, предстала перед ним
в царственном великолепии
русской красоты и парижской
прически. «Она поразила его
достоинством своей осанки.
Обнаженные ее руки красиво
лежали вдоль стройного стана:
красиво падали с блестящих
волос па покатые плечи легкие
ветки фуксий*. (II. Тургенев.
Отцы и дети).

Любой французский журнал
мод середины XIX века может
служить иллюстрацией к этим
женским портретам. Правда.

часто цветы и растения увивали
прически дам в таких неуме-
ренных количествах, что эта
ботаническая вакханалия тол-
кала юмористов на гомериче-
ские же сравнения. Англий-
ский фельетонист, побывав
на модном балу, отметил, как
удачно буйные побеги плюща,
свисавшие с головы на плечи
молодящейся светской льви
цы. гармонируют с почтенным
возрастом дамы, ненавязчиво
напоминая о руинах замка
и кладбищенской степе. На
ряду с резкой критикой и без-
удержной апологией дамские
прически впервые удостоились
нейтрального академического
взгляда. В 1840-е годы выходят
в свет пять томов об искусстве
моделирования волос, написан-
ные парикмахером Круазатом.

II. Макаров.
Портрет
.иол одой
женщины.
1856.

Портрет
Е. Трегубовой.
1861).
Ф. Н и п т ер.та. I ып е н
Портрет графини
Т. I Юсуповой.
Франция. /555.

В художествен ной литературе,
в романах «золотого века», ча-
сто самой яркой деталью психо-
логического портрета героини
оказывалась именно прическа.
«Виконтесса де Вогеан была
блондинкой с темными глазами
и ослепительно белой кожей,
какая бывает только у блонди-
нок. Опа смело являла миру
свое чело, благородное чело

падшего ангела, гордого своей
греховностью и не желающего
прощения. Пышные косы были
уложены высоко над двумя
полукружиями волос, окайм
лившими лоб. п придавали ей
еще большую величавость. Этот
венец золотых кос воображе-
ние отождествляло с короной
бургундских герцогов, а в свер-
кающих глазах этой знатной
ЯГ. Энгр.

Портрет графини
д'Оееотт.гь.

Франция. 184Л.

дамы чувствовалась смелость
се славного рода, смелость жен-
щины, отвечающей презрением
на оскорбление и вместе с тем
чуткой к нежным порывам
тип» (О. Бальзак Покинутая
женщина).

Если оставить будуары
и шорцы высшего света и за-
глянуть в более скромное жн
лье, где чистоту и порядок

твердой рукой потдерживали
нежные героини Диккенса,
мы обнаружим там гла гкне
проборы «диккенсовских» де-
вушек в клетчатых платьях
п фартуках. олицетворяющих
благородиук» бедность. Никак
не желал срывать ромаптпче
скип флер с головок героинь
Флобера, Бальзака и Диккенса,
автор обязан все же уточнить.


что красота причесок XIX века
и чистота волос совершенно
не обязательно сопровождали
друг друга. Все эти прелестные
женщины не были неряхами,
просто тогдашнее представле-
ние о личной гигиене сильно
отличалось от нашего.

Самыми серьезными меди
Пинскими авторитетами мытье
головы объявлялось вредным
для здоровья, приводящим
к мигреням н нервной слабости.
Волосы мыли не чаще одного
раза в месяц, да и что это было
за мытье — скорее, сухая чист-
ка. Волосы покрывались пудрой
или тальком, которые впитыва-

ли жир и грязь, после чего эти
абсорбенты удалялись свинцо-
вым гребешком. Модного сво-
его цвета «брюнетки* добива-
лись. например,смазыванием
маслом, от которого волосы
казались темнее Масло при
давало волосам блеск, что тоже
считалось красивым. — вот чем
объясняется одинаково лакиро
ванный вид причесок как пей-
занок. так и княгинь на полот-
нах живописцев. А влюбленные
находили для волос любимых
женщин такие восторженные
эпитеты, которые сегодня мож-
но встретить только в рекламе
шампуня против перхоти.
$1гинр1.

Ноктюрн.

П.з журнала
»Са.ч<Ч1 (1и Нон
Тон». 1913.

О лаеконые локоны .иоои.мой.

Пееценный талисман прошсНшил’ Пней.

Г. Пела Нега. Сонет

Ыужно ли удивляться тому, что все поголовно моло-
дые* мужчины горели одним странным желанием —
заполучить на память прядь волос любимой дамы.
Зачем? О. сточки зрения авторов сентиментальных
романов, она имела множество 'потреблений Ес
можно было: а) прижимать к губам, б) мечтательно
созерцать, накручивая на палец, в) омывать слезами г) бросать
в пылающий камин, узнав, что обладательница вышла замуж за
другого и т.н Мода па фетишизацию волос возлюбленной появи
ась в Европе очень (явно. При своре супруга Маргариты Медичи
Генриха I' например, модным спутником любви стали вссвоз
ножные интимные сувениры, изготовленные из волос любимой
женщины. Летописец при сворных ку рьезов <К.Тсллеман сообщает':
«Адмирал был от своей возлюбленной без ума — настолько, что от-
правляясь в бой. в котором он пал, стал целовать браслет из волос
И. Сэи.

Портрет
леОн Киннард.
Англия. 1810-е.

Пеццуолн.
баронесса
Е. Рикаеолн.
Италия. 182л.

г-жи де Симье и сказал г-ну де
Бунину, стыдившему егоза это:
«Воистину, я верю в нес, как
в бога*. И тем не менее он был
убит*. А вот обратный случай,
когда прядь волос вручил даме
полководец, зафиксировал на-
ходившийся постоянно рядом
с Наполеоном граф де Вальмон:
«Бонапарт. прощаясь с Бетси,
своею любимицей, тою, о ко-
торой столько говорили лон-
донские журналы, поцеловал
ее, отрезал у себя клок волос
и дал его ей*. Самый весомый
взнос на алтарь любви принад-
лежит героине романа Стенда-
ля «Красное и черное*: «Если
бы это прелестное лицо можно
было чем-нибудь испортить,
то Матильда почти добилась
своего: вся правая сторона ее
прекрасных пепельно-белоку-
рых волос была обрезана кое-
как, на полпальца от головы*.
Вручая Жюльену Сорелю этот
залог любви до гроба. Матиль-
да предложила в случае, если
она охладеет рапыпе. воззвать
к ее совести, показав эти нря
ди. Кроме добровольных во-
лосяных жертв существовали
и вынужденные. Бывало, что
к жиденьким власам модного
артиста, поэта, писателя во-
жделела целая толпа поклон
ниц, па чем недурно пажи
вались парикмахеры. Спрос
иногда оказывался так велик,
что Диккенс, например, по-
сылая свой локон какой-то
американской знакомой но ее
просьбе, писал: 11е считая тех.
что остались у парикмахера,
это первый образчик, с кото-
рым я расстаюсь, и. вероят-
нее всего, последний. Прояви
я щедрость в этом вопросе, и па
первой же моей фотографиче-
ской карточке, безусловно, по-
явился бы совершенно лысый
джентльмен». Нежный шел
ковистый локон традиционно
срезался любящими родителя
ми с головки младенца, чтобы
лечь на бессрочное хранение
в заветную шкатулку рядом
с другими семейными релик-
виями пли храниться в виде
вензеля под стеклом на об-
ратной стороне миниатюры
с портретом ребенка. Локон
подруги сердца кавалер обязан
был иметь при себе. В почти
каждом сенти ментальном ро-
мане XVIII — начала XIX веков
дело доходило до срезания ло-
кона. Робко попросить объект
любви о бесценном подарке,
а получив его с надлежащими
изъявлениями признательности
спрятать на груди — наиболее
типичный способ приобрете-
ния вожделенного талисмана.
Можно было и самому срезать
локон с приглянувшейся голов
кп. конечно, с ведома дамы.
«Уиллоби накануне провел
у них весь вечер, и Маргарет
некоторое время оставалась
с ними в гостиной одна, и вот
тогда-то опа и увидела кое-что.
о чем торжественно поведала
утром старшей сестре. — Ах.
Элинор! — воскликнула она. —
Я тебе расскажу про Марианну

Гнпичный
.чгда.1ьон
<)ля хранения
пряби вп.юг.
Европа.

Игре. но.1. 19 в.

/К.-Г». Пяабо.
Портрет
менлвестной.
Франция.
1815.
такой гек|М*т! Я знаю, она очень
скоро выйдет замуж за мистера
Уиллобн! — Ты это говорила, —
заметила Элинор, — чуть ли
не каждый день с тех пор. как
они познакомились на Церков-
ном холме. И. по-моему, они
и педели знакомы небыли, как
ты возвестила, что Марианна
носит на шее медальон с его
портретом. Правда, портрет
оказался миниатюрой нашего
двоюродного деда, — Но тенор!»
совсем другое дело! Конечно,
они поженятся очень скоро:
ведь у него есть ее локон! — Но
берегись, Маргарет! Л вдруг;это
локон (‘го двоюродного деду ш-
кн? — Да пет, Элинор! Вовсе
не дедушки, а Марианны. Ну.

Т. Нефф.
.Мечтание.
России. 1840-е.

как я могу ошибиться? Я же
своими глазами видела, как он
его отрезал. Вчера вечером,
после чая. когда вы с мамой
вышли, они начали шептаться,
ужасно быстро, и он как буд-
то ее упрашивал. Л потом взял
ее ножницы и отстриг длинную
прядь — у нее ведь волосы были
распущены по плечам. \ потом
поцеловал прядь, завернул в бе-
лый листок и спрятал в бумаж-
ник» (Д. Остен. Чувство и чув-
ствительность). Без ведома
возлюбленной локон срезался
в том единственном печальном
случае, когда она покоилась
в гробу и никак не могла уча
ствовать лично.

Правила хранения локона
были очень просты и доступны
даже самым беспутным верто-
прахам. Главное — не перепу-
тать блондинок и брюнеток,
сменявших друг друга нс толь
ко в сердце джентльмена, по и
в его медальоне. Впрочем, для
этого надо было уж очень поста
раться, ведь в мемориальном
медальоне находилась и ми-
ниатюра с изображением вла-
делицы локона. Нс рекомендо-
валось терять локон — в случае
разрыва помолвки требование
вернуть письма и опрометчиво
подаренный локон было пер-
вым порывом девушки. Иногда
мода поощряла и демонстра-
тивное хвастовство дареными
волосами, тогда из них плелись
волосяные кольца и браслеты.
Вензель из волос любимого
человека мог висеть в рамоч
кг на стене девичьей спальни,
волосами. как нитками, модно
было вышивать картины, кото-
рые невесты щрилп женихам.
Для изготовления этих украше-
ний, инструктировал журнал
мод. пряди волос нужно было
сначала подержать в кипятке.
Впрочем, эти «вещественные
знаки невещественных отноше-
ний* начали высмеивать сразу
же с появлением моды па них.

Далеки были от подобных
сентиментальных порывов про-
В11нциалы1ых барышень новые
героини русской жизни — тур-
геневские девушки. Образо-
ванные. серьезные и самосто-
ятельные. они воплощали идеал
строгой женственности. кото-
рому соответствовало скромное
платы' и сравнительно простая
прическа. Не слишком удач-
ные попытки вести трудовую
жизнь и более удачные прине-
сти себя в жертву, одинаково
несовместимы были с посеще-
нием парикмахерских. Гладко
расчесанные на прямой пробор
и забранные за уши волосы по-
мещали в сетку, связанную из
черных или темных шелковых
лент, бисерных цепочек или
шнуров под цвет волос. Домаш
няя укладка без помощи гор
ничной. а то п просто заплетен
пая коса — вот скромный облик
тургеневских девушек, средн
которых, кстати сказать, мы
не обнаруживаем блондинок.
Так уж повелось в русской ли-
тературе со времен Александра
Сергеевича, что «улыбка, локо-

ны льняные* — атриоуты про-
стушек вроде Ольги Лариной,
а все наши любимые героини —
темноволосые мечтательницы.
Нс то в Европе. В середине
XIX века там снова в авангар-
де моды оказались блондинки.
Все дело было в желании мил
лнонов француженок походить
на своего кумира — белокурую
королеву Евгению. Шатенки
и брюнетки, к радости своих
кавалеров, поспешно исправля-
ли ошибку природы с помощью
нового радикального средства
парикмахера Гуго — перекиси
водорода. Типология мужчин,
питающих непреодолимое вле-
чение к блондинкам, не входит

П Мо.л.иентн.
Женский
портрет.

Италия. 1Н.5П.
Модели причесок
к повседмеяныл!

м ба.юны.и

п.чипом.».

/Куриал

*МопИеиг

<1е 1а тодс».

Франция.

18,18- 1859.

в компетентно автора, но ха-
рактеристику одного из них мы.
пожалуй, приведем: «Пятиде-
сяти пяти лет от роду: состоит
во втором браке, вероисповеда-
ния пресвитерианского, любит
блондинок. Льва Толстого, по-
кер и черепашье жаркое, стано-
вится сентиментален после тре-
тьей бутылки* (О. Генри. Рука,
которая терзает весь мир).

Аристократки и куртизанки,
в отличие от тургеневских де-
вушек регулярно прибегавшие
к услугам парикмахеров, носи
ли в 1860-е годы прическу с лег-
комысленной челкой — на лбу
симметрпчно располагался
десяток крохотных штопороо-
бразных локончиков. Осталь-

ные. довольно длинные локоны
спускались впереди на щеки,
а сзади мягко ложились па иле
чп. «Она отправилась вперед
но тропинке, слегка раскачивая
свой тонкий стан при каждом
шаге и откидывая хорошень-
кой ручкой, одетой в черную
митенку, мягкие длинные ло-
коны от лица» (И.Тургенев.
Накануне). Впрочем, модную
прическу 1860-х годов — а 1а
81паг1 (второе* ее название «а
ля Валуа») в виде двух пышных
валиков надо лбом и завитых
локонов, спущенных на пле-
чи, можно было сделать и в
домашних условиях. Молодые
девушки, убирая так волосы,
прикалывали в центре нробо-
ра надолбом цветок, пожилые
дамы использовали кружевные
наколки, длинные концы кото
рых спускались сзади на спину.
Модный «историзм» неожидан-
но обернулся кратковремен-
ным возвратом пудреных волос
и даже париков. Волосы при
сыпали не только классической
белой, но п сверкающей, так
называемой «бриллиантовой»
пудрой, с помощью пудры до-
бивались также модного в 1861
году золотисто-рыжего оттенка
колос. В это время в «Иллю-
стрированной газете» сообща
лось, что дамы «черные волосы
считают бесчестьем. С помо-
щью толченого кирпича все
женщины сделались рыжими».

Одновременно с фальшивой
помпезностью широчайшей юб-
ки кринолина в 1860 е годы
на сцену снова явился другой
фальшивый друг моды — ши-
ньон. не в меру большая, лежа
щая на затылке коса из черных
волос. Торговля волосами стала
очень выгодным бизнесом, и в
самых захолустных деревушках
появились торговые агенты
модных магазинов, соблаз-
нявшие крестьянских девушек
продать им свои длинные во-
лосы. На одном из Парижских
модных балов, некий шутник
вынул из кармана фальшивую
косу и громко вопросил: Ма
дам, кто из вас потерял свой
Модели при чесни
и ПИЛЬНЫХ
платьев ив
журнала
*МопНеиг дез
Ншпсх е1 дез
1)етшзе1ез*.

Франция. 187.1.

шиньон?». Все нрисутствующие
дамы схватились за головы.

В 1870-е годы XIX в. парик-
махеры после периода слит
ком простых причесок, почти
не требовавших их специаль-
ных услуг, снова отыгрались
на замысловатых сооружениях.
Так называемые «каскады* по-
лучались, когда высоко подня-
тые от висков волосы, перехва
ценные бархатной лентой в тон
платью, ниспадали завитками
и на затылке завершались од-
ним или двумя кокетливыми
локонами. Форма этой при
чески абсолютно точно повто-
ряла силуэт вошедшего в моду
турнюра — пышной драпировки
платья сзади, чуть ниже талии.
Разумеется, шиньоны при этом
продолжали играть главную
роль. Даже у прелестной во-

семнадцатилетпей блондинки
Кити Щербацкой в бальной
прическе использован шиньон:
«Густые косы белокурых волос
держались как свои на малспь
кой головке... с этою высокою
прической, с розой и двумя ли
стиками наверху» (Л. Толстой.
Хина Каренина). Телесное
великолепие брюнетки Каре-
ниной Толстой подчеркивает
неоднократным описанием ее
черных непокорных волос,
которые «везде вьются* и на-
столько густы, что Хина долго
освобождает их на ночь от шип
лек. По тогдашней моде девуш-
ки украшали голову цветами,
а дамы постарше предпочита-
ли увенчивать прическу диаде-
мой или приколотым брошью
к волосам страусовым пером.
Хи на Каренина, в отличие

от тех. чьи чувства и волосы
были далеки от настоящих,
появляется на балу с простой
изящной прической. «На го-
лове у нес, в черных волосах,
своих, без примеси, была ма-
ленькая гирлянда анютиных
глазок. Прическа ее была не-
заметна. Заметны были только,
украшая ее. эти своевольные
короткие колечки курчавых
волос, всегда выбивавшиеся
на затылке и висках». В пись-
ме к знакомой, в 1856 году, за
20 лет до напечатания «Анны
Карениной*, Лев Николаевич
протестует против «взъеро-
шенных кауфюр» и предлага-
ет свое видение истин ной эле
гантности: «Есть другого рода
е1едапсе — скромная, боящаяся
всего необыкновенного, яр-
кого. но очень взыскательная
в мелочах, в подробностях, как
башмаки, воротнички, перчат-
ки. чистка нощей, аккуратная
прическа». И уж конечно, па-
рикмахерская. с ее выставлен-
ными в витрине манекенами.
с запахом жженых волос, с ви-
сящими па стене, как скаль-
пы. образчиками шиньонов,
с галантёрным и ухватками
парикмахеров, имевших пре-
неб ре ж и тел ыюс прозви те
«жапы*. несовместима была
с миром щмы из высшего об
щества. где порицалось малей-
шее проявление вульгарности.
Так роман Толстого несравним
с бульварным чтивом, хотя и в
том, и в другом жена изменяет
мужу. Для дешевой беллетри
стики к слову, существовало
презрительное обозначение
«фризурная литература*, т.е.
годная лишь на изготовление

папильоток для фризуры — за

витой прически.

К концу XIX века в Европе
н в России заметно нрнбавн

женщин, не согласных более,
как их матери, лишь украшать
собой интерьеры особняков.
Опп стремятся путешествовать,
видеть мир. читать серьезные
книги, и. если не участвуют

лось решительных и волевых

Пойелн причесок

аз журнала

* Новый русский

оа,:нр*.

Россия.

Конец 1880-л-.

в делах мужа, то занимаются
б л а гот во р и тел ь н ост ыо. При
таком распорядке дня времени
па сложную прическу не оста-
валось. Многочасовой визит па-
рикмахера позволяли себе лини,
высокооплачиваемые содер-
жанки. Буржуазную деловую
даму по-прежнему выручали
накладные шиньоны. Объяв-
ление в журнале мод 1887 года
раскрывает такую практику:
«Косы из растительного волоса
можете получить в Петербур-
ге (Гостиный Двор. Перинная
линия .\<>27). Они продаются
от 3 рублей и дороже и могут
быть высланы вам по образчику

Кирикатурв
нн огромные
фн.1 ыи иные
ннк.»адки.

ваших волос». В 1880-е годы

Журнал * Наи ч».

из Китая во Францию ввезено Англия. 1878.
Оборудование
и ннстру.иенты
передовой
и а ри к. нахерекой:
фен для сушки,
щипцы для
горячей завивки,
г п и рт о в а я гр е. 1 к а
для щипцов,
специальное

са.ч ос гноя ш е. / ьк ой
укладки волос.

Европа. 1890-е.

было 7625 пудов волос для па-
ри к махерск и х изд ел и й.

Молодые девушки отвергали
фальшивую добропорядочность
устаревшей моды. «Женщины
со своими прическами и этой
пудрой в волосах, которая при-
дает голове такой грязный вид,
казалось, были в прическах из
мочалок и вывалялись в соло-
ме. Как это уродливо... Дину
причесывает парикмахер, меня
тоже; но это глупое животное
причесывает меня безобразней-
шим образом. В десять минут
я всё переделываю* (М Баш
кирцева. Дневник. Запись
1880 г.).

11арикмахерское дело,
между тем. обогащается
«•разу несколькими тех
нпческими достижения-

ми. Предложенная в 1881 году
французским дамским масте-
ром Марселем горячая завивка
сильно подогрела дамское ко-
кетство. Щипцы, которыми
прокаливались пряди, полу-
чили название * марсельские*.
Они имели разную толщину
и изготавливались из особого
сорта стали, чтобы выдержать
регулярный нагрев на плитках
и горелках. В домашних усло-
виях щипцы нагревали опуская
внутрь стекла керосиновой
лампы.

Возможность долго сохра-
нять кудри в первозданном
виде резко увеличила количе-
ство кудрявых головок. Через
три года немец Фишер осчаст-
ливил человечество изобрете-
нием перманента. Видя такой

Щипцы для прижигажя волосъ.

Въ настоящее время появились въ продаж^ ан-
гл]йск1е щипцы для прижигаю я волосъ, конструк-
ция которыхъ отличается большой практичностью
и простотой. Прижигать ими волоса чрезвычайно

8ёсЬо1г а скеуеик.

158

Модели причесок
и украшений

к ни.ч: шиньоны.

шпильки,
эгретки.

Европа. 1890-е.

ренессанс свое Л профессии,
работники гребенки и ножниц
озаботились престижем. Вес-
ной 1884 года газеты писали:
«В Лшлип образована «Между
народная академия причесок*.
Члены академии в количестве
250 человек собрались для об-
суждения вопроса об открытии
училища для обучения искус-
ству причесывать. В Пари
же уже существует училище
парикмахерского искусства
и журнал «Обозрение парик
махерского искусства*. Фран
цузские гости вышли па сце-
ну и посреди громадного зала
причесали всеми известными
им способами на виду много
численной публики. Когда
дамы г необыкновенно кра
сивыми и целесообразными
прическами сошли с эстрады,
их приветствовали шумными
аплодисментами». Приятно
вспомнить, что в 1888—1990
годах русский мастер Иван
Андреевич Андреев в Париже
на международных конкурсах
парикмахеров получил множе-
ство призов и диплом на звание
действительного заслуженного
профессора парикмахерско-
го искусства. В Москве и Пе-
тербурге по примеру Парижа
открывались частные салоны
парикмахерские. Там работали
профессионалы, которыетща
тельно следили за переменами
в европейской моде. Но боль
шн яство их клиенток не спеши-
ли менять свой стиль, гораздо
более скромный и практичный.
Н> I

чем у парижанок. «Хорошая
прическа, красивая талия (без
утрированной перетяжки ).
нежная белая ручка без длин
пых ногтей и хорошо обутая
ножка, вот что может сделать
привлекательной даже самую
пекрасиву ю женщину», — такой
урок неброской элегантности
давал «Новый русский базар»
в I 883 году на одной странице
с рекламой «Элеопата ировизо
ра Кипу пена против перхоти».

Женщины чеховской поры
носи.и) прически довольно
простые - волосы зачесывали
кверху, сильно затя! иная ни
ски, и закалывали на макушке
в небольшой узел с помощью
гребней и шпилек. Следова
ло знать такие подробности:
Нынешние высокие прически
убирают шпильками различных
фасонов в виде меча, шпаги,
птичьего клюва с жемчугом,
подковы, полумесяца или звез-
ды. костыля, камертона, посо-
ха или жезла Принято также
украшать головные шпильки
буквами из жемчуга в серебря-
ном оправе* (Новый русский
базар. 1886) В моде гребни
из слоновой или моржовой
кости, черепаховые, золотые
и серебряные филигранной
работы, а для бала — усыпан-
ные драгоценными камнями.
Модной деталью была челка.
В ней единственной, пожалуй,
и могла проявиться индиви-
дуальность. Темпераментные
героини чеховских водевилей
и дамы, метко названные Анто-
ном Павловичем «попрыгунья-
ми*. носили прическу с пыш
ной челкой из мелкозавитых,
игриво взбитых локончиков —
она и называлась подходяще:

«каскад с зефиром*, в смысле,
«с ветерком». Нелишним, как
правило, казался таким пер-
сонажам и кокетливейший
♦крючок* на щеке возле уха.
Для придания кудряшкам стой-
кости. волосы перед завивкой
на папильотки смачивали слад-
ким чаем или квасом.

Незавитая челка молодень-
ких интеллигентных девушек,
заплетавших косу, выглядела
трогательно и существовала под
именем «пони». Утром каждо-
го дня гимназистки вплетали
в косу черную ленту, только идя
в театр завязывали белый бант.
Отправляясь на бал. молодая
особа преображалась. «Особен-
но она — совсем нс та! Меня
каждый раз поражала в эту
минуту ее юность, тонкость:
схваченный корсетом стаи, лег-
кое и такое непорочно-празд-
ничное платьице, обнаженные
от перчаток до плечом и озяб-
шие, ставшие отрочески сире-
невыми руки, еще неуверенное
выражение лица... только при-
ческа высокая, как у светской
красавицы, и в этом что-то
особенно влекущее, по как бы
уже готовое к свободе от меня,
к измене мне и даже как буд-
то к сокровенной порочности»
(И. Бунин. /Казнь Арсеньева).

Бальные прически, н без
того гораздо более высокие,
чем повседневные, украшали
страусовым пером, приколо-
тым брошью к кружевной ро-
зетке, и драгоценностями. «Из
бриллиантов делаются фиалки.

розы и другие цветы и прнкре
иляются маленькой проволо-
кой стоймя на прическе. Такне
бриллиантовые цветы можно
смешивать со свежими зеле-
ными листиками*. «Бальная
прическа молодой дамы. Все
передние волнистые волосы
высоко приподнимаются вверх
и покрываются роскошными
нитями крупного жемчуга.
Па лоб спускаются самые мел
кие локончики, сбоку к приче-
ске прикалывается черепаховая
гребенка и эгретка из перьев.
Задние волосы этой э<|м|)ектной
прически зачесываются вверх,
как у прически ”Рьуе1|е”. Вин
зу мелкие волосы у затылка

слегка завиваются щипчика-
ми». («Новый русский базар».
1887). В этом году, кстати,
появилась реклама новых ан
глпйских щипцов для завивки
с одной ручкой вместо прежних
двух, «из-за чего не подверга-
ешься опасности опалить лоб
пли голову горячим железом».
II еще одна маленькая техниче-
ская хитрость: «Чтобы не рас-
пускались под шляпой завитые
волосы, спереди надевается
сетка “пп ЫЫе'\ она делается
из волос н настолько тонка, что
совсем незаметна па локонах*.

В Париже и Лондоне феми-
нистки подкрашивали волосы
хной, в России это считалось

/Г. Репим.
Портрет
пианистки

П. Ментер.

Россия. 1887.
уделом кокоток. В русской
печати вокруг темы краше-
ных волос возникало споров
не меньше, чем вокруг женской
эмансипации. Если в одном
модном журнале лояльно сооб-
щалось. что «в Париже принято

окрашивать волосы в рыжий
цвет, все большие модницы хо-

дят е рыжими волосами», то в



другом можно было прочесть
категорическое: «Не следует
подкрашивать волос: каждый
это заметит тотчас же». II уж
настоящий град порицаний
и презрительных комментариев
сыпался на подстриженные го-

ловы так называемых ннгили
сток. (Латинский корень этого

слова пПй1. кстати, означает

буквально «пи волоска».) Кто

же были эти женщины, еще
в 1860-е годы первыми вышед-
шие на улицы Москвы и Петер
бурга с короткими волосами?
Мода, во всяком случае, к их
стрижкам не имела никакого
отношения. «Женский ниги-
лизм. как и мужской.

проявлялся в ан-
ти поведен и и,
в эпатаже обще-

ства. По. возможно,
нигилистки в большей степе-
ни акцентировали внимание
на своей внешности, выражая
через антиженственный. анти-
эстетнчеткий вид свой радика-
лизм. свою версию жизни...
Мысли о женской хрупкости,
покорности. инфантилизме,
несостоятельности отступали.
Идеал женской красоты: тон
кая талия, субтильность, неж-
ные руки, бледный цвет.ища,
отражавп।ий 11редпочтлтелы।ые
социальные женские роли — де-
вушки па выданье (невесты),
светской дамы (жены, мате-
ри семейства) — подвергался
пересмотру. Такие гоставля
ющне женского костюма XIX
века, которые препятствовали

Л/оЛглн 4.7
журнала *11овый
русский оалар*.
Россия. !8Х9.
какой либо активной деятель
пости — кринолин, корсет, лег-
кие ткани а также длинные
волосы, требующие соответ
ствующего ухода, безжалост-
но искоренялись» (В. Юкниа.
Нигилистки).

Но среди курсисток — слу-
шательниц нериык в России
женских курсов далеко не все
девушки были нигилистками.
Строгое и в то же время пеж
нос юное лицо, аккуратные
короткие волосы закрытые
маленькой мужской шапоч
кой. стройная фигурка, общее
впечатление изящества и чи-
стоты — всем знаком :>тот об-
раз с картины передвижника
Ярошенко «Курсистка». Руки
в карманах встрепанная стри-
женая голова, бесформенное
платье, папироса во рту ото
малоизвестная карикатура того
же художника «Инги (метки».
В глазах «приличной» публп
ки и то и другие были равны —
одно слово «стриженые», т. е.

бесстыжие. Князь Мещерский
написал для газеты «Гражда
ими» известку ю передовую ста
тыо • Паш женский вопрос», где
с пафосом обличал моральный
облик нигилисток па примере
дочери, бросившей старика
отца и уехавшей в Петербург
•с обстриженными волосами
Стриженых студенток не только
царская охранка, по п любой
российский обыватель счита
ли заведомо «пебла! опадеж
нымп».

В конце .XIX века совсем
иные женщины обласканы мо
дой. Роковые красавицы с пер-
вобытно-буйными черными или
рыжими волосами, хищно рас
кинувшимися по плечам, тяже-
лыми прядями закрывающими
лицо, заполонили художествен
пые салоны Европы Климт.
Штук. Ропе. Клингер, Муха.
Беклин, (ссяткп менее знаме-
нитых художников оказались
в плену итого губительного,
по завораживающего тина
Многие женские проблемы. перед которыми
насуют лучшие психиатры. часто решает
парикмахер шпорой категории.

Ч Маккарти

И	семпрпые чемпионаты парикмахеров из модной за-

теп давно превратились в регулярные н престижные
Н	состязания профессионалов. Проходили они чаще

I '	всего в Париже Участники турнира предъявляли

жюри ше работы — современную укладку и исто
рическую прическх . Победителен ждали награды
(французской \ка,демип парикмахерского искусства и заказы бо
гатых клиенток. Понятно, что мастера демонстрировали свое ис-
кусство только на длинных волосах. Ведь на рубеже XIX-XX веков
скромность все еще числилась основной женской добродетелью,
а длинные волосы — главной ее гарантией. Пи косметикой, ни за
гаром добропорядочная дама не имела права привлечь внимание
к своему лицу, сохранявшему в теин огромных шляпных полей
и зонтиков «интересную бледность». Единственным хкрашением
лица, кроме, конечно, его кроткого выражения, оставалась при-
ческа Модный профиль дамы •модерна» — как бы оплывшие тя
Конкурс

п а ри кл» ахеров

в Париже.

Фото из журнала

• Решит*. 1903.

Модная прическа
с г рейн ял» и.

Европа. 1900-е.

Ре клал» и одного из
нервы.домашних
фенпв. 1910.

желой кол ной на лоб и затылок
волосы, увенчанные в центре
макушки небольшим коконом.
Масса волос требовалась и для
модных причесок «гейпсборо»,
«тюрбан», «крыло орленка»,
«шлем». Дефицит своих воспол-
нялся фальшивыми накладка-
ми — «бапдо*. Большое, среднее
и малое «баидо» — обязательный
набор светской дамы, которая
не могла похвастать собствен
ными роскошными волосами.
Дамы, которым было чем по-
хвастать, делали это на спе-
циальных модных конкурсах
иод девизом «Самые длинные
волосы на свете». Фотографии
счастливых победительниц пе-

чатались в журналах мод рядом
с портретами звезд артистиче-
ской богемы. Их болезненная
томность и непредсказуемость
настроений соответствовали
модному амплуа «грешницы».

Превратила всё « шутку сначала.
Поняла, принялась укорять.
Головою красивой качала.

Стала слезы платко.ч вытирать.

И. зубами дразня. хо.готала.

Неожиданно всё позабыв.

Пару г припомнила все — зарыдала,
Десять шпилек на стол уронив.

Л. Клок

Головные шпильки и гребни
с натуралистическими и стили
зованными силуэтами цветов —
любимая тема декораторов
«модерна*. Растительные орна
менты вкрадчиво оплетал и в ото
время весь женский костюм.
В вышивке платья, па шелке
веера, кружеве зонтика, бар-
хате ридикюля, в брошах и ко
лье. наконец, в самой высокой
точке фигуры — на гребне или
декоративной шпильке — при
чхдливо преломлялись листья,
стебли и лепестки ирисов, ор
хидей. хризантем. Целую серию
изысканных гребней изготовил
знаменитый ювелир-декоратор
Репс ,1алик, х которого поку
пала вещи Сара Кернер. Фан
таетичсской красоты роговые
гребни выходили из ателье
«Коржа Фуке. Неотакпх драит
цепных, а о гораздо более про
стых гребнях мечтает героиня
одного из самых трогательных
рассказов О. Генри. По ей при
ходится продать за 20 долларов
свои роскошные длинные во-
лосы. чтобы ку пить любимому
цепочку тля часов, а он в ото
время продает часы, исполняя
се мечту: «...па столе лежали
гребни, тот самый набор греб

НИ)

ней — о ип1 за 1111111 и ни боко
вых, — которым Делла гавно
ужо благоговейно любовалась
в одной витрине Бродвея Чу
десные гребни. настоящие чере-
паховые. с вделанными в края
блестящими камешками и как
раз под цвет ее каштановых во
лос. Опп стоили дорого — Делла
знала это, — и сердце ее долго
изнывало п томилось от несбы-
точного желания обладать ими.
II вот теперь они принадлежат
ей. по нет уже прекрасных кос.
которые у красил бы их вожде-
ленный блеск» (О Генри (ары
волхвов}.

Миллионы таких Делл
свежих и изящных, шагали
по жизни в своих простеньких
серых жакетах и юбках, сами
составляя и свой гардероб,
и свою судьбу Эмансипация
раздвинули границы виутреп
пей свободы женщины, оста
валось обнаружить эту свободу
радикальными внешними из
мепспиями. В 1903 году писа
телыпша феминистка Колетт,
не только книгами, но и своей
бногра<|>и<*Г| отстаивавшая нс
зависимость женской личности,
сделала короткую стрижку. Не-
сколько ее последовательниц
из парижской богемы погоды
не сделали короткие волосы
сгодились лишь на роль лес
бийского символа. Революци
тишая ситуация еще не созрели,
особенно в России В детских
воспоминаниях дочери писа
теля . (соиида Андреева сохра-
нился эпизод, когда се мама.
вынужденная после «испанки»
остричь волосы, «подвязывает
себе локоны на тесемочке, ког-
да одевает шляпку (В. Андре-
ева. До'! па Черной речке).

Дамские симпатии к длин-
ным завитым локонам в 1904
году про (лило изобретение
немецкого парикмахера Кар-
ча Нестле — шестимесячный
перманент (Через пять лет
он первым догадался, что силу
электрического тока можно па
править, наконец. па самую
достойную цель дамскую
завивку.) Экстрава!антный
жест знаменитого парижского
модельера Ноля Пуаре, в 1908
году постригшего своих мане-
кенщиц, не произвел нужного
впечатления. Зато с иодачи
Пуаре, пораженного гастроли
ми русского балета и особенно
великолепной «Шахерезадой»,
пряная волна ориентальной эк
зотпкп захлесгнула парижскую
моду. По-восточиому яркая
косметика и столь же колорит-
ные ткани заставили вспомнит!,
гаремную роскошь украшений,
в том числе для волос. Русский
журнал мод «Дамский мир» пи
сал в 1912 году : «Что касается
причесок, то накладные локоны
и шиньоны с челками или без
челки пользуются наибольшим
успехом, при этом на прическу
надевают всевозможные у кра-
шения. в виде жемчужных се-
ток, повязок или прошивок,
вышитых бисером и разноцвет-
ными камнями: делают нечто
вроде маленьких шапочек из
парчи с белым вепри [пером]
с левого бока. Можно также
надевать вышитые каменьями
русские кокошники: гребенок
не носят вовсе, вместо них вка-
лывают бриллиантовые пряж-
ки*. Подобные рекомендации
игнорировали интеллигентные
русские женщины, искавшие
свои особенный стиль совсем
не в журналах мод.

П кажется лицо бледней
От лиловеннце/о шелка.
Почти доходит до бровей
Моя незавитая челка.

Л. Ахматова

Верховная жрица русских
декадентов Зинаида Гиппиус
в этом же, переломном для моды
году, изображена на портрете
работы Бакста в вызывающем
мужском костюме, с коротки-
ми рыжеватыми волосами. Это
самый модный цвет волос. Для
достижения его в парикмахер-
ских предлагали лучшую краску
фирмы «Магдиея». Рыжеволо-
сые модели надменно глядели
па зрителя с картин культовых
художников «модерна» Клим-
та и Мухи. I! модных романах
полыхали огнен по-рыжи мп
кудрями порочные красавп
цы «Кажется всё! Последний
взгляд в зеркало... Топкая, вы
еокая . Стильная — говорит
Лель. Черное платье, черная
шляпа Мои рыжие волосы,
точно огненные языки выры
ваются из-под шляпы. Они
эффектны па черном барха-
тс». Это отрывок иа анонимного
рассказа «Женщина», напсча
тайного в журнале мод «Дам
скмй мир» в 1913 году- В этом
же году происходит действие
одной из книг «Саги о Форсай-
тах» Голсуорси, где о главной
героине — несравненной англи-
чанке Ирэн говорят: «Эта ее
молочная кожа, темные  лаза
и эти волосы сои1енг <1е.. как
это. я всегда забываю? — реоШе
П1ог1е, — подсказала Фрэнси.
— Да, да. опавших листьев —
как странно!» Рыжеволосые
жительницы Лондона 1алско
не веем внушали доверие: «Мисс
У пкем недостает серьезности,
сэр, — предостере! меня Дживс,
когда моя любовная лихорадка
была в самом разгаре. - она
ветрена н легкомысленна Я бы
нс рискнул рекомендовать кому
бы то ни было в качестве сиут
пнцы жизни юную леди с ры
жимн волосами столь яркого
оттенка» (II Вудхауз. На по-
мощь, Дживс).

Журналы мод, откликаясь
на злобу дня. советовали при
давать волосам рыжий отте-
нок отваром ореховых листьев
и хной. Все женщины. без раз
1ИЧИЯ возраста и внешности,
подражали мистически взлох
маченным прическам героинь
салопных ки пол рам.

Не меныш ю славу снискала
достигшая королевского покро
вителытни танцовщица Клео де
Мерод. «В эту минуту в кафе
вошла молодая женщина. Губы
у нее были яркие, а в огненном
^еклнтже

геиоешизтсее-^^^г.пкс^ео.на.

//. />грп|оп.

I Му г«
{фиши 1ЯИО-.Г
тиражируют
триц.иф
рыжеволосых.

румяпце нп щеках нельзя было
обвинить простушку природу,
ресницы и брови были подведе-
ны черным каран дашом, а веки
отважно выкрашены синен кра
екой до самой переносицы. Вид
у дамы был неправдоподобный,
но очень забавный. Темные во-
лосы спускались па уши и были
уложены в прическу, вошедшую
в моду благо (аря ма имуазель
Клео де Мерод» (С. Моэм. Бре-
мя страстей человеческих).

Желтая пресса сплетнича-
ла, будто красавица Клео таким
образом маскировала ухо. из-
уродованное пулей фапатпчно-
го поклонника. Прическа, на
званная именем преуспевшей
кургизанки. в 1910-е годы была
настолько модной в России, что,
например, такая зоркая паблю

дател кница. действительности.
как Тэ<|м|ш го и дело упоминает
ее в своих текстах. «Русский
кру жок как всегда в ку рортах.
часто менялся, - одни уезжали,
другие приезжали, — по основ-
ное ядро составляли пять чело-
век: две курсистки — толстая,
с прической а 1а Клео де Мсрод.
и тощая, совсем не причесан
пая...» (Острая болезнь). «Па
сцену вышла женщина с кру
г.дым носом и распаленным
ртом. Над скуластым лицом
словно для смеха, виднелась
прическа Клео де Мсрод» (Пра
вечная). «Принялись хлопотать
о выезде. Сначала в каком то
учреждении, ведающем дела
мп театральными. Там очень
томная дома в прическе Клео
де Мерид, густо посыпанной


ВОЛОСЫ п уходъза ними.

6И‘”“” ОКРАСКА ВОЛОСЬ

Г— 0085

.ПОСТИШЪ" СЕЗОНА.

Г19.Х9ВАЯ16
тел. 83-69-



Реклама ус. I у г
п а у и к. и «.V еров.
Газетная
полемика
о стриженых
полосах.

Начало 20 в.

перхотью и украшенной облез-
лым медным обручем, дала мне
разрешение на гастроли* (Моя
летопись).

Наконец, самая хорошень-
кая обладательница этой ам-
бициозной прически — геро-
иня новеллы О. Генри ♦Сила
привычки*: - Мисс Мэррисм

была сочетанием улыбок,
ямочек, розовых лепестков,
атласа, жемчугов и плакатов,
рекламирующих средства для
ращения волос. Ах, вам нра-
вится моя прическа, мистер
Сондерс? Некоторым больше
нравится шиньон, но, говорят,
к тонким чертам больше идет
"Клео де Мсрод"». Большую
славу мог принести лукавой ба-
лерине только спнсматогра<|).
К тому времени Голливу I. уже
приеду пивший к фабрикации
«звезд», вовлек в свой бизнес
и моду Ее диктаторы догов»
рпвалпсь с актрисами о том.
какую именно прическу по
любит публика в следующем
сезоне, а цвет волос модной
киподивы и вовсе был юри ди
веским пунктом в ее договоре
с кипопродюссром.

Первой культовом приче-
ской актрисы стали знамени
тые локоны штопоры Мэри
Пикфорд. .Побопно сосчитан
иыс поклонниками — ровно во
семпатать — они оставались ее
брендом на протяжении всей
кинокарьсры. кого бы актриса
не играли. До 1910 года в ти-
трах картин не писались име
па актеров, они были известны
под кличками, и Мэри Пикфорд
звалась «Блоидилокс» — Бело
курые локоны Два из этих
П|юславленных локонов торжс
ственно были приняты на веч
ное храпение в киномузей Лое
Хпджелеса. Локоны «а ля Мэри
Пикфорд» перестали завивать
во время Первой мировой во-
йны. Отказ от кокетства в это
время символизировала глад
кая прическа с прямым пробо
ром и прикрывающая волосы
косынка медсестры Война
унеся много иллюзий, лиши-
ла мужчин и одной особенно
дорогой, а именно, что рядом
с ними вечно будет находит-

П./рм Пикфорд
со елои.ии
восс.инндцатью
./иконами.

США. 1920-е.

се11е« 401 тсикм Лопает а 1саг рЬумцие I» /сипе»»*	лппес» »сог оп( тяп

Е11е* мэм 1аоЯем|‘тса сг пе с*и*сп« реш* 4с Лсссрпоп» • ГсшрЫ. I с* регмэппся ауаш «

ся взлелеянный в веках образ
длиннокулрон кроткой подруги.
Па ее месте вдруг оказалась,
шаловливо встряхивая коро-
тенькими прядками, совер-
шенно другая женщина. «> псе
были коротко подстриженные
волосы и юбка доходящая как
раз до колен. Этот туалет по
казался тем более странным.
Г. Юргенс,
Манекены в

н арик.иахерскоц.

Германия. 1927.

что посетите.|Ы1 ица была в тра
уре — она приехала сообщить
мио о смерти моей матери. Но
вый, никогда прежде не видан
нып облик Веры настолько меня
поразил, что я не сразу понял
смысл рокового известия Мы
помнили девушек с длинными
волосами. Понятие женской
прелести было для пас связа
по с прическами. и кдрут мы
очутились перед новой Евой
за несколько месяцев опа ос-
вободилась от символов своей
зависимости Паша раба, наша
половина сделалась пашей ров
ней катим товарищем Ока
залось достаточно преходящей
моды — несколько движении

ножницами» ( Ж Ренуар Мол
жизнь и мои фильмы).

В Америке одной из первых
в 1913 году остригла волосы по-
пулярная танцовщица Аирип
Кастль. Её примеру последо-
вали несколько женщин. За-
чинщицей бунта против длин-
ных волос в Европе называют
Коко Шанель. Сама Мадему
азель внушала журналистам,
что пи о каком революционном
поступке не помышляла, а про-
сто. собираясь в театр, суши
ла волосы над газом и сожгла
целый клок. Экстравагант
пой женщине Петру ню было
принять решение подровнять
оставшиеся волосы Кстати,
легенду про сожженные воло-
сы рассказывали тогда своим
консервативным мужьям, опа
саясь скани, ,а, чиогш женщи-
ны. На роль революционерок
претендовали еще несколько
известных женщин. В частно
сти. французская киноактри-
са Эве Лавальср утверждала
что именно (ля пес парикмахер
придумал первую модельную
стрижку на коротких волосах
Признавая амбиции этих вели-
колепных женщин, нельзя все
же не заметить, что появление
коротких стрижек диктовалось,
скорее, самим духом нового
времени. «Бель эпок» с ее ра
филированными салонными
дивами осталась позади.

Стрижка «ле гарсон» (под
мальчика) начала свое три-
умфальное шествие из Пари
жа. По даже здесь, в мировой

Формы модных
коротких
гтрижек.

Фото из мер риала
1Илн)гтрнгьон*.

Фра а ци я. 1926.

столице моды, газеты иона
чалу печатали такие драмати-
ческие сообщения: «Его жена
сделала себе короткую стрижку
и он застрелился*. Несмотря
на отчаянное сопротивление
мужей, водопады женских
волос упали к йогам хладно-
кровных парикмахеров все-
го мира, которые только что
пополнили свой инструмен-
тарий новым изобретением —
< |) II л и ровоч И Ы М II пожни цам и
с зубчиками. Кроме стрижки
«бубп-копф* на прямых воло-

сах. популярной была фризура
из мелко завитых волос. Хотя
на р и к м а х ерс кис 11 ро цвета л 11.
с точки зрения парикмахера,
привыкшего гипнотизировать
дам мистическими пассами над
грудой локонов, всё это было
уже исто. «Пет. мадам, насто-
ящих кучерявых теперь, после
революции, нет. Шиньон гофре
делается так... Берутся щипцы,
(размахивает вилкой) нагрева-
ются па слабом огне а ля этуаль.
и взбивается на макушке эдакое
волосяное суфле* (В. Маяков-
ский. Клоп).

Такими ностальгическими
всхлипами поминает былое
величие своей гильдии мастер
эпохи нэпа в России. Что уж
было говорить советским де-
вушкам. чьи волосы надолго
стали жертвой идеологических
ножниц. Общегражданская
стрижка волос в революцион
ной России облегчала классо-
вую борьбу и уход за волосами
при дефиците мыла. Сверстии
цы комсомолок в Европе но
гили чуть завитые короткие
волосы с провокационным
локоном на лбу. прозванным
«рамопа», либо совершенно
прямые с высоко подрезанной
«детской* челкой. 11одрезали
заодно и подол платья, чтобы
легче было танцевать. Девушки
и дамы с маленькими черными
блестящими головками запол-
нили дансинги — самое модное
место 1920-х годов. В честь су
иерпопулярноготанцевального
дуэта «Долли ('истер» явилась
одноименная стрижка из глад-
ких волос до середины щеки.
В танцевальном марафоне,
продолжавшемся сутки напро-
лет, фокстрот сменяли полька
и танго. Названия этих модных
танцев присвоили нескольким
разновидностям коротких стри-
жек. В это же время любовь
женщин завоевала и классиче-
ская стрижка «каре».

Мальчиковые стрижки
были удобны и еще с одной
точки зрения — на них легко
было натягивать модную тес-
но прилегающую к голове по-
вязку пли шляпку, так низко
надвинутую на лоб. что глаза
совершенно тонули в тени. Гео-
метрическая четкость новых
коротких причесок прекрасно
сочеталась с прямоугольным
силуэтом модного платья-ру
башки, сшитого к тому же из
тканей с кубистическим ри
сунком. Конструктивизм тре-
бовал предельной графичпости

Стр. 183. 187.
Самые модные

прически
голливудских
кинозвезд
1920-х:

Нолина Старк,
Луизп Ирунс.
Нелли Пеннетт
и др.

Нарианты укладки шестимесячной
завивки. Фото из йрошюры

*Н помощь
О. Дикс.

Польшей горой.

Фрагмент.

Герман ин. I 92 7.

;И11ПН1. и тут впервые туман-
ные блондинки оказались от-
теснены на периферию моды,
а ее кумирами стали жгучие
брюнетки вроде кинозвезд не-
мого кино Лии де Путти. Леты
Нильсен. Теды Бары, в общем,
тот тип, который Илья Ильф
называл «женщины с чертов-
ским выражением лица».

Тин роскошна стрижка ваша.
Нак античный вьете» фраз.
Что прошу вис. выпьем Миша.
За какой’НитуЗь Зенин!

Дин-Лминидо.Сйапхоп а Ьогге

Хотя эпидемия коротких стри-
жек заразила миллионы жен

щин в разных странах Европы,
нельзя сказать, что опа окон-
чательно отменила длинные
волосы. Их обладательниц
высмеивали, как недопустимо
старомодных. Слабо защита
ясь афоризмом Коко Шанель:
«Если в моде маленькие го-
ловы. а у меня большая, мне
что — бросаться в Сену?». — они
устраивали из зеркально при
глаженных по обе стороны про-
бора волос маленькую головку
с пучком на шее. Модными до-
полнениями к такой прическе
были черепаховые гребни, шн
рокие лепты, броши, цветы.
Это в 11ариже. В Советском Со-
юзе, где ассортимент дамских
мелочей был слишком скуден,
кологы удерживали круглые ро-
говые гребенки. Как известно.
Остан Бендер, открыв контору
о Рога и копыта», какое-то вре-
мя хлопотал о «нуждах гребе-
ночной промышленности».

Дамы, выстоявшие под на
тиском стриженой моды и со-
хранившие длинные волосы,
дождались их полной реаби
литании в 1930-е годы, когда
снова становятся популярны
косы, уложенные разными спо-
собами: от уха до уха — «кор
зппочки», обвитые вокруг го-
ловы — «короны* и «венчики*.
С триумфом вернулись в моду
и засидевшиеся в запасе блон-
динки. а красивейшая из них —
Грета Гарбо со своими золоти-
стыми и волнистыми волосами
до плеч стала новым символом
красоты и женственности.

«Я уже думал о твоих воло-
сах. — сказал он. — и о том.
что нам с ними делать. В Ма-
дриде мы можем пойти с тобой
к парикмахеру, и тебе подстри-
гут их па висках и па затыл-
ке. как у меня, для города это
будет лучше выглядеть, пока
они не отросли. — Я буду по-
хожа на тебя. — сказала она
и прижала его к себе. — и мне
никогда не захочется изменить
прическу. — Нет. Они будут
все время расти, и это нужно
только вначале, пока они еще
короткие. Сколько потребуется
времени, чтобы они стали длин
пые? — Совсем длинные? —
Нет. Вот так. до плеч. Мне хо-

к


1).кн1динки
Голливуда
1920- 1930-л:
Д/зрмон Дэлмг.
Грейс Дмр.иои»),
,(жнн Хпрло//.

чется, чтобы они у тебя были
до плеч. — как у Гроты Гар
бо? — Да. — сказал он хрипли...
Они бу 1ут висеть у тебя до плеч
свободно, а на концах немпо
го виться, как вьется морская
волна, п они бу 1ут цвета спелой
пшеницы, а лицо у тебя цвета
темного золота, а глаза — того
единственного цвета, который
подходит к твоим волосам и к
твоей коже, золотые, с темны-
ми искорками, и я буду отгибать
тебе голову назад, и смотреть
и твои глаза и крепко обнимать
тебя» (Э. Хемингуэй По ком
звонит колокол).

Белокурые локоны вын
грышпее смотрелись с экрана,
и Голливуд про юлжает делать
ставку па блондинок. Кумиры
1 930 х — I р< та I арбо Марлен
Дитрих, (жип Харлоу. Фран-
ческа Гааль. Дина Дурбин.
Присцилла Пейп. Нэт Дэвис.
Последняя преуспела лишь по-
сле того. как. сыграв парочку
неприкаянных брюнеток, взя
лась за голову и перекрасилась
в блон шику Долю не сота
шалась сделать это Марлен
Дитрих. «Мои светлые волосы
выглядели па экране темными
из за их рыжеватого оттенка.
Мне предлагали их высветлить,
чтобы они казались на экране
такими же светлыми, как и в
жизни. Однако я отказывалась.
11так я в жизни была блок (ип-
кой. а па экране - брюнеткой.
Этой проблемой занялся сне
циальпый отдел студни. Стали
пробовать различные варианты
ОСВСЩСНИЯ — сверху, снизу, сбо-
ку, но чаще всего контражур.
При таком освещении вокруг
головы появлялось некоторое
подобие нимба. Как свидетель-
ствуют фотографии той поры,
такой тип освещения стал очень
популярным» (М. Дитрих. Аз-
бука моей жизни).

Лишь такая «мелочь», как
обязательная полная непод
важность актрисы. освещенной
подобным образом, заставила
Дитрих все же подчиниться
об ще гол л и вудс кому ста н д а рту.

Чтобы приблизиться к идеа-
лу . миллионы женщин усиленно
полоскали волосы настоем ро-
машки и манипулировали на-
гретыми над газом щипцами.
В парикмахерских аппараты
для электрозавивки ио виду
напоминали пыточные ипстру
менты инквизиции, да. по сути,
таковыми и являлись. Очень
часто они обнаруживали свой
норов во время процедуры за
вивки и тогда вопль клиентки
с обожженной кожей головы
перекрывал тихий плач тех.
чьи волосы наполовину выпали
от неудачного обесцвечиваю-
щего состава. Результатом этих
мучений часто оказывалась со-
мнительная красота хищных
крутых завитков, напоминав-
ших клубки змей пли кладку
мозговых извилин.

I Нести месячные завивки,
сделанные в 1939 году, не об-
новлялись до конца войны —
денег на парикмахерскую
у большинства женщин воен

Образцы для
подражания,
голливудские дивы
1940-1950-х:

Марлен Дитрих.

Грета Гарди.
Нивьен Ди.
ной Европы побыло. Потерять
привлекательность никто по со-
бирался. Волосы пока, в ожп
Дании победы, стали закалы

вить наверх, из сохранившихся
на концах остатков перманента
укладывали надолбом завитки.

Романтический вариант аме-
риканской кинозвезды Веро-
ники Ленк — пышная прядь,
ассимстрично закрывающая
один глаз, дорого обошлась
некоторым женщины, рабо
тавшим па военных заводах.
Для пресечения таких произ-
водственных травм военное
министерство и о т р е б о в а л о
от актрисы изменить прическу.
она подчинилась. Неизвестно,
сколько женщин это уберегло
от несчастного случая. по Лейк
была травмирована точно — уз-
наваемый образ кумира исчез,
карьера рухнула.
Обольстительная Рта Хей-
ворт, триумф которой обсспе
чили поначалу голоса амери-
канских солдат, казалась еще
стройнее с высоким валиком
гладких волос па ц> лбом. Эта
основная деталь повой модной
прически — иногда целые банши
из гладких волос на до лбом —
еще больше удлиняла и без того
худощавую фидуру женщины
военной поры Остальные во
лосы длиной до плеч подво
рачпва.дпсь па манер «пажа»
и у кладыва пк'Ь в сетку.

К.щс у одной модной приче
ски середины 40 х додовс под-
нятыми наверх волосами и на-
звание было военное — «шлем».

Разумеется, многие корот
ко стриглись. Стрижка «Ли-
берти», которую нужно было
подправлять лишь раз в месяц,
была очень иону шрна наравне
с Викторией Ролл» и короткой
стрижкой «Вппгл». Американки
прнобрсталн наборы бигуди для
домашней завивки: «Девушка
встала Я отшатнулся. Наголо
вс у нее бесформенным мешком
возвышался шелковый черный
тюрбан, из которого дулами
револьверов торчали какие-то
металлические гильзы. — Что
такое? — спросила она расте-
рянно. — Я что, похожа на чудо-
вище? — Не совсем. Но как-то
уж больно воинственно. Она
потянулась к тюрбану и од
ним движением распустила
его. Моему взгляду открылись
пышные волосы, все сплошь
увевшиные трубочками бигу ди.

которые споен конструкцией из
металла и проволоки сильно
паномина ди немецкие ручные
гранаты. — Вы про ото? — сиро
сила опа. — Про прическу ? Мне
скоро фотографироваться, вот
я и завилась. — Вп д у вас такой,
будто вы изготовились палить из

I» I
всех орудии. — сказал я. — Она
вдруг рассмеялась. Я бы с удо-
вольствием. если б могла (Э. Ре-
марк. Земля обетованная).

В Британии женщины мыли
голову самодельными шампу
нами. Модно было накручивать
волосы на набиты и чулок, что
бы они казались пышнее. Мож
но было сделать перманент или
обесцветить волосы, это было
доступно, п парикмахерские
работали допоздна, часто и по-
сле полуночи — для сменных
рабочих. У англичанок было
мало денег на прически, с дру-
гой стороны, их было не на что
тратить, а настоящий шампунь
и укладка были желанной ро-
скошью'» (П. Котори. История
моды в 20 веке).

Что там Лондон — в осаж-
денной Москве, проведя ночь
на крыше за тушением зажи-
галок, днем можно сделать
в парикмахерской «перманент»
и сфотографироваться с ши
карной завивкой у прячущегося
в подъезде фотографа-частни-
ка. — вспоминает И. Молева

в сноси киш е «Смерть пионер-
ки». Достоин восхищения сто-
ицизм советских блондинок
в военные годы. Паши женщи-
ны. несмотря на запредельные
тру дности быта, не прекращали
осветлять волосы, некоторые
пользовались для этой цели
добытым в аптеках красным
стрептоцидом. Их идеалом
оставались блондинки совет-
ского кино — Любовь Орлона,
Марина Ладынина. Валентина
Серова, Людмила Целиковская.
Сопротивление хрупкой жен-
ской красоты мертвящему духу
войны оказалось настолько
сильным, что именно в эти су-
ровые годы появились трудные
в исполнении сложные высо-
кие прически с локонами в виде
трубочек п завитой челкой,
уложенной ярусами. Элегант-
ной моделью 1944 года была
«прическа балерины» — воло-
сы стянутые назад в конский
хвост и заколотые шпильками.
После победы популярно было
укладывать косу вокруг головы,
называлось это «венец мира».
Нарыв на .макаронной фаорике.

Нарайнов название прически

Л/. Эрнст.

Алл гол ющаяся
женщина.

Германия.

1923.

послевоенном затишье ыакаплиналао энергия для
очередного броски моды, а затем Диор предъявляет
миру облик повой женственности. Все внимание в на-
чале 1950 х было отдано роскошному платью, так
что маленькой скромной прическе оставалось лишь
оттенять его изысканный силуэт. Но через каких

нибудь пять лет с изяществом было покопчено — экстравагантные

произведения парикмахеров в авангард моды вывел вульгарный

начес. .Этот варварский по отношению к волосам метод давал зато
впечатляющий результат, так что начес надолго воцарился на па
рикмахерском Олимпе. Главное средство мастера — лак для волос —
позволял легко возводить эти объемные по виду, по невесомые
формы, причем уши обязательно оставались открытыми — для
модных клипс и серег. С их ярким цветом эффектно сочетались
анилиновые краски макияжа. Съемные челки и шиньоны, в со-

юзе с разноцветными тенями для глаз, позволяли девушкам шхо
менять свой стиль даже в течение одного дня. особенно это уда
Уорл0.1,1.

М,>ри.шн. /96’5.

Лнз. /96’5.

.Э.тзнбст Теи.юр.

валось сторонницам голубых
и зеленоватых оттенков На-
чесанные белокурые волосы
выглядели как ела п;ая вага.
Толпы блондинок победно улы-
бались публике с кино.'кранов,
по Блондинкой XX века сужде-
но было стать одной. Этот пье-
дестал заняла Мэрилин Монро.
В книге о ней. которая так п па
зывастся •Блондинка». ],жо*е
Кэрол Оутс пишет о женщине
♦с вытравленными перекисью,
со взбитыми, точно хлопковая
вата, тонкими и шелковисты
ми платиновыми волосами.,
о женщине, чью кожу на голо-
ве долго жгло после утреннего
обесцвечивания пергидролем».
Но мысль о технических пробле-
мах обесцвечения не приходила
в головх никому из любовав
шихся головкой Мэрилин. Один
лишь Трумэн Капоте вызвал од-
нажды такое доверие актрисы,
что она откровенно объяснила
ему. почему прячется от жур-
налистов: «Мне пора красить
ся. \ л меня не было времени
(Мэри.ши. приводив ш ша]><|>
и показала темную прядку про-
бора) — Ах. я павши,III Я то
всё думал, что ты настоящая
блондинка. Ответ Мэрилин был
великолепным «Я настоящая
11о настолько блондинкой быть
невозможно. II. между прочим
это не твое дело». После выхода
фи п,ма «Джснт н>меиы пре то
читают блондинок» женщины
Америки начинает мыть голо-
ву разрекламированным Мон-
ро шампунем ♦Бп.Мге-Сгсше»,
который •превращает дурпу шек
в девушку мечты». Миллионы
девушек стартовали в погоню
за мечтой с приобретения фпр
мойного платинового оттенка.
Фотограф Б. Стерн снимав
шин по заданию журнала «Вог»
грезу Умерикп, на всю жизнь
запомнил свою первую ветре
чу с Мэрилин: Все мужчины
стояли вокруг нее. и весь свет
в комнате, казалось. сфокуси
ронялся на иен. Пли. может
быть, свет исходил от нее?
Наверное, так и было, потому
что опа сияла. У нее были та
кие бе.юкурые волосы .. В са
монете по дороге в Рим я по
чувствовал, что лечу не туда.
К брюнетке, а не к блондинке.
Чем темнее была женщина, тем
больше мне хотелось убежать
от нее. тем больше я радовал
ся этому побегу Чем она была
светлее, тем больше меня тя-
нуло к пей тем больше я хотел
убежать вместе с иен. И вот
я лечу в Италию, чтобы фото-
графировать Элизабет Тейлор,
тогда как на самом деле хочу
быть в золотой Калифорнии
с Мэрилин Монро... Этот цвет
волос... цвет шампанского, по-
том серебра... Она всё больше
приближалась к чистому во-
площению Женщины». Среди
фотографий Мэрилин, сделан
пых Стерном, сеть несколько
парадоксальных — в черном на
рике. Их стоило сделать, чтобы
увидеть, что очарование этой
женщины совсем не в цвете
волос.

Мэрилин Мойро,

На другом полюсе зритель-
ских пристрастий — на троне
Брюнетки ЛМ холодно свер
кала лакированная красота
Элизабет Гейлор. Но пи она.
ни итальянская секс бомба

мл вг см <» тикм они т вкозя.м

Реклама
осветляющих
краеок для волос.
Сатирические
рисунки
художников
В. Горяева,
I. Елисеева,

Сонфертнса
для журнала
^Крокодил*.
СССР. 1960-е.

Софи Лорен, которой припадие-
жит афоризм «Прическа влияет
па то. как складывается день
а в итоге и жизнь» нс смогли
потеснить главный стереотип
мужского сознании. В него зато
легко укладывались две кт п
товыеблондинки начала 60-х:
Брпжитт Бардо и Марина Вла
ди Третьей могла быть Джипа
Лоллобриджи та. если бы не от
рскласьзапальчиво от привиле-
гий. дарованных пергидролем
«Что <• того, что я теперь блон-
динка? У меня но прежнему
темперамент брюнетки».

Брижитт Бардо воплотила
неясные дерзкие мечты молоде-
жи середины века. Ее «конский
хвост» стал настоящим воскли
нательным знаком в манифесте
повой девичьей свободы. Длин
ные. как бы всегда спутанные

Карикатуры на
гтплмг в журнале
• Крокодил*.

Художники

Е. Гуров.

Ку к ры н иксы.

СССР. НН>О-е.

вольным ветром волосы Б.Б.
иногда небрежно закалывались
вверху, как у героини фильма
♦Бабетта идет иа войну». Эта
мода спровоцировала воз-
рождению шиньонов, которые
для сохранности погружались
в нейлоновые сетки-паутинки
под цвет волос. В СССР такая
прическа получила меткое на
родное название «хала» но сход-
ству с огромной плетеной бул
кой Многие еще помнят, что
в особой пышности отечествен

ПОГАНКИ

поп, варианта -бабетгы» иногда
была повинна подложенная под
прическу майонезная банка.
«Бабетта» в своей популярности
могла соперничать лишь с «ко.1-
ду пьеи» Прямые распущенные
но плечам волосы еще одной
прелестной Францу женки вы-
звали волну подражаний после
проката во веем мире фильма
♦ Колдунья» с Мариной Влади
в главной роли.

Хоть немного потеснить
блондинок на экране удалось
лишь Одри Хепберн. Еще од-
ним темноволосым кумиром
женщин благодаря своему оба
янию и фотогеничности стала
Жаклин Кеннеди В 1982 году
жена американского презн
дейта захватила с собой в кру-
госветное путешествие 16
париков, чтобы каждый день
являться публике безупречно
причесанной. В атом же году
кр\ внешние американские унн
вермаги открыли специальные
отделы искусственных париков,
а па улицах, к огорчению дам
им приш юсь па каждом шагу
встречать причесьи близнецы.
Химикам удалось получить
не только волокна «канека
доп» и «лифии». трудноотлп
чпмые от натуральных волос,
но и материалы для проборов,
напоминающие кожу человека
В 60-е годы крупная лон (опекая
фирма по изготовлению пари
ков предложила покупателям
более 300 разных моделей, вы
полненных в II цветах. Парику
пре (1.являлись те же требова
пня, что перчаткам и бижуте-
рии - гармонировать с цветом
платья, туфель, сумочки — 25
цветов. Особое пристрастие
к парикам седым и фиолето-
вым объяснялось ажиотажем
вокруг -инопланетянок». Для

Прически икон
сними 1960-х:
Нрилсипип Нардо.
Марины Н.тди,
/На клин Кеннеди,
Софи Лорен.
Дж. Розенквист.

Р- 111. Фра/.игнт.

США. /.96'5.

Актуальный
*начсс». Модель

ил журнала
^Америка*.
1060-е.

советских модниц парик долгое
время оставался вполне косми-
ческой по своей недостижимо-
сти мечтой. Только в начале
70-х модные парики седого, ли-
лового, огненно-рыжего цвета
проникли на территорию СССР.
11меиио парик в первую очередь
старались привезти наши жен
щипы из туристической поездки
в ГДР или Венгрию.

Парикмахерские в Европе
обретают принципиально но-
вый интерьер с никелирован
пыми деталями оборудования,
прозрачными колпаками фенов
для сушки волос и шерен гам и
разноцветных флаконов с шам-
пуням и и красителями. Мод
ный космический стиль при
сутствует, по уже пародийно,
и в силуэте домашней потреби
тельпицы термобигудей. Эти
объемные цилиндры из разноц-
ветной пластмассы заполнены
парафином и позволяют очень
быстро завить волосы. Термо
бигуди незаменимы в утренней
спешке. Па ночь женщины все-
го мира по-прежнему накру-
чивают увлажненные пряди
па бигуди. Домохозяйка может
не снимать бигуди целый день,
готовясь к вечернему визиту.
Энергичная дама с цветной про-
зрачной косынкой, прикрыва-
ющей бигуди — дежурный пер-
сонаж бытовых кинокомедий.
В лирических драмах зрителе!!
волнуют образы, созданные
темноволосо!*! Кэтрин Хепберн.
Па европейской эстраде царит
суперпопулярная Жюльет Гре-
кос прямыми черными волоса-
ми. Ес прическа входит в моду.

Одри Хепберн своей хруп-
кой женственностью предвос-
хитила приход другого, еще
более хрупкого кумира кон
ца 60-х — английской мане-
кенщицы Твигги. С короткой
мальчишеской стрижкой над
огромными глазами, она стала
новым идолом эпохи «битлов*.
Облик Твигги — дело рук двух
талантливых людей: моделье-
ра Мэри Квант (официального
автора мини-юбки) и парикма-
хера Видала Сэссуна. Безуко-
ризненная стрижка, которую
он под прицелами фотокамер
сделал Мэри Квант, вызвала
в Европе подражательный бум.
Сэссуиутак надоели старомод
ные пышные прически, что ему,
довольно скромному человеку,
пришлось возглавить парикма-
херскую революцию. «Я решил,
что настало время для чего-то
совершенно нового, свежего,
и стал делать прически геоме-
трической формы... Я облепил

женщинам небольшую часть
их будничной жизни. Я нашел
для них прическу, которую лег-
ко сохранить, вымыв волосы,
высушив и просто встряхнув
головой*, — говорил великий
парикмахер 20 века. Его кли
ситами становились все, кто
желал, — и сливки столичного
высшего света, включая членов
королевской фамилии, и про-
стые лондонские служащие, ак-
теры, журналисты. Всех ждал
в своем салоне на Бонд-Стрит
этот мастер, начисто лишен и ый
английского снобизма. С одина-
ковой радостью он менял облик
Катрин Денев и начинающей
актрисы, знакомой студентки
и герцогини Бетфордской. ко-
торой в ожидании своей очере-
ди на стрижку пришлось даже
посидеть на ступеньках. Под-
стригая актрису Миа Фэрроу,
Сассун не знал, что эта приче-
ска поможет ей получить роль
в фильме Романа Полански
♦Ребенок Розмари*, да и сам
фильм своей популярностью

Иконы стиля

ПИЮ-х:
кинозвезда

Одри Хепберн
и манекенщица
Твигги. СIII
Англия,
Схема накрутки
бигуди для модной
прически.

Журнал

* Работницам.

СССР. 1970-е.

Фирменная
укладка
Катрин Денев
и мода на ленты
л волосах 1960-х.
Ре т р о - п р н ч е с к и
1970-х.

будет отчасти обязан стрижке
главной героини. Париж на не-
которое время посторонился
перед энтузиазмом Лондона.
Родина «Битлз» и «Роллинг
стоунз» радикально перетрях-
нула гардероб и мировоззрение
молодого европейца. Мода во-
обще очень помолодела и в на-
чале 1970-х переместилась из
чопорных элитарных салонов
в крошечные демократичные
бутики и парикмахерские эн-
тузиастов нового стиля. 11орыв
человечества к естественности
до логического конца довели
хиппи. С живописными лохмо-
тьями «детей-цветов» идеально
гармонировали встрепанные
немытые лохмы, перехвачен
пые сплетенной из полосок
кожи первобытной веревочкой
(«хайратником» называли ее
впоследствии советские роке-
ры ). Волосы одинаковой длины
у юношей и девушек недвусмыс-
ленно демонстрировали полное
равенство полов.

В начале следующего деся-
тилетия в Лондоне появляются
панки, шокирующиеблагопри
Девушки -липпи.
Англия. 1068.

стопную публику своим внеш-
ним видом. Их волосы, то про-
думанно растрепанные в виде
ощетинившихся ежей и дико
бразов, то выбритые с одной
стороны, то установленные
с помощью лака в форме пе-
тушиного гребня, еще и окра-
шены были в самые невозмож-
ные цвета: красный, зеленый,
оранжевый, желтый. Но и на
этом диком поле мода умудри
лась собрать свой урожай. Уже
в середине 80-х сумасшедшие
экзерсисы на порядком потре-
панных волосах всем приелись,
а импровизации парикмахеров
па панковские темы приобрели
совершенно цивилизованный
вид, тем более, что в глубине
души девушкам продолжали
правиться кудри. Тут очень
кстати подоспела мода на ро-
мантическую химическую за-
вивку из дл ин пых волос, в своих
радикальных моделях напоми-
навшая пышную гриву африка-

нок. В Советском Союзе такую
фактуру' называли «под Андже-
лу Дэвис* — по имени черной
американки, шумно боровшейся
в это время за свои права. Го-
раздо женственнее стали и при
чески из коротких ватос — с мяг
кими волнами и завитками, что
совсем не отменяло молодежные
пучки, коки, торчащие хвосты.
Их модно было украшать закол-
ками с фигурками на концах,
бантами, кружевом, вязаны-
ми повязками из разноцветной
пряжи. Модные цвета волос —
янтарный, рыжий, медный, зо-
лотистый. Триумф на эстраде
обаятельной француженки Ми-
рей Матье вернул моду на при
ческу «паж* и брюнеток, а ког-
да всемирно знаменитый Видал
Сассун предложил очередную
сногсшибательную и столь же
практичную стрижку, она под
его респектабельным именем
возглавила новое геометриче-
ское направление. В нем лиди

С. Мурадян.
Портрет
Гпарик.

СССР. 1073.
Англия
эидает тин
в прическах:
Кидал (’эссун
стрижет Мэри
Купит.

Фото 1964.
\ к, гадка
принцессы .(ионы
порождает новый
стал»» 80-х.

ровали спортивные* стрижки
с асимметричными челками,
проборами и завивкой.

Мода конца 80-х поощри
ла разноцветное окрашивание
волос в несколько топов, плав
но переходящих друг в друга.
Цвет — бронза, каштановый,
оранжевый, причем попробо-
вать все сразу помогали вновь
реабилитированные парики
и шиньоны. Молодежный ва-
риант предполагал еще более
смелые эксперименты е цве-
том, например, окрашивание
отдельных прядей — «перышек»,
тем более, что в парфюмерных
магазинах появились щадящие
краски, шампуни с подкраши-
вающим :м|м|м*ктом, которые по-

зволяли менять цвет волос хоть
каждую педелю. «Естествен-
ность превыше всего» — этот
девиз парикмахерской моды
конца 80-х — начала 90-х годов
приплыл на волне ностальгии
по утраченной женственности.
Ес воплощала теперь кумир
миллионов принцесса Диана.
Начесы были забракованы,
осмеяны и преданы забвению.
«Мэтт провел Имоджин вверх
по ступеням к дверям салона-
парикмахерской. — Для нача-
ла мы должны сделать что-то
ствопми волосами. — сказал он.
Имоджин в ужасе попятилась. —
Нет! Я не хочу стричься! — Иу
и не надо! — Мэтт объяснил
встретившей их хорошенькой
!?

девушке. что но его мнению,
нужно было сделать с полосами
Имоджин. -- Будешь выглядеть
вел и колеи но. — ободряюще
улыбнулся он Имоджин. — Я за
иду за гобои попозже. — Сипи
ком пышная шевелюра Ьеасоир
<Га11пге. — вздохнув, заметила
хорошенькая девушка парик
махер одной из помощниц ма
стера, облачавшей Имоджин
в разовую накидку Та соглас
по кивнула в ответ. Когда Мэтт
вернулся, он не узнал Имоджин.
Окину в се пристальным оцени
вающим взглядом, каким муж
чины смотрят только на очень
привлекательных женщин. он
сказал: «Боже мой!», и широкая
улыбка расплылась на его лице.
Отливающие бронзой волосы
зачесанные па косой пробор
и соблазнительно прикрываю

/шш.-ч»
П1><1питнчп
в .чойу. Ей
противостоит
классическая
женственности
иа оазе
химической
зииивкн.

щиеодип глаз, падали волнами
наплечи Имоджин... — Чтозпа
чит 11еасоор<Га11пгс, — епросила
опа. — Сексапильность в избыт
ке. а что? Имоджин покрасне-
ла» (Д. Купер. Имоджин).

Сексапильп ые блондин -
ки I оллииуда по прежнему
ПОМО1ают парикмахерским
выполнять план по обесцве-
чиванию волос. Оставим без
комментариев тезис самой ро
екошнои блондинки Голдину да
Модные образы
1980-1990-х.

Ким Бейсипджер: «В Голливу
де автоматически причисляют
блондинок к умственно ограни-
ченным людям», — ведь всему
миру известно, что интеллек-
туальный коэффициент блон-
динки Шарон Стоун превышает
показатели политиков Америки.

Эротический призыв и фе-
министский протест, философ-
ское спокойствие и экзистен-
циальное отчаяние, смятение
и решимость — .это далеко не все
декларации, которые возвещает
прохожим своей прической со-
временная женщина. Справля-
ясь каждое утро с собственными
растрепанными волосами, она,
в действительности, укрощает
маленькую делянку мирового
хаоса. Мятежная женская на-
тура неизменно смиряется лишь
с Модой. Но Мода полюбит при
лежания, на ее территории то и

дело побеждает сим патичнос
хулиганство, и тихий личный
ужас перед необходимостью
расстаться с любимой, но вы-
шедшей из моды прической,
пожизненно обеспечен каждой
женщине. Только жрецы па-
рикмахеры не удивляются ни-
чему и. бравурно позвякивая
в воздухе ножницами, пригла-
шают в кресло очередную от-
важную Золушку (♦Мужчина
номер два в жизни женщины —
ее парикмахер». Л. Бодрпдж).

Последнее десятилетие 20
века причесочная мода сохра-
няла приоритет женственно-
сти. но была настолько демо-
кратичной. что приветствовала
и самую отчаянную эклектику,
причем улица, не дожидаясь ди-
ректив моды, предлагала свои
варианты, которые потом по
являлись в журналах мод, так
Конны ПОЛОГ
на эстраде.
Кумиры публики
1980-1990-х.

Тина Тернер
и Мадонна.

что уже совершенно не ясно
было, где здесь причина, а где
следствие. Старые идеи, осу
тсствленпые с помощью со-
временных достижений химии
н уже совершенно космического
на вид парикмахерского обо-
рудования. смотрелись, как
новенькие. Эрудиция парик
махе ров. получивших зага-
дочную приставку «стилист*,
оказалась главным оружием
в борьбе, за профессиональный
успех. Его добиваются обычно
в союзе с известными моде-
льерами, коллекции которых
освежают в нашей памяти об-
разы кумиров прошлого. В не-
опасной игре моды со временем
никому не дано ни проиграть,
ни выиграть окончательно.
Человечество, смеясь расстав-
шееся со своей прошло!одной
прической, улыбаясь встретит

ее через десять лет в последнем
номере модного журнала.

В молодости великий Мо-
льер, бывало, целыми днями
просиживал в заведении зна-
комого цирюльника, ему там
даже выделили особое кресло.
Знаток человеческих харак-
теров. он изучал и коллекци-
онировал их в парикмахерской.
Действительно, мы приходим
в это заведение с неясными
надеждами, а уходим с самы-
ми дерзкими планами в преоб-
раженных головах. Так было
в 18 веке, так будет и в конце
21, когда, отключив телефон
с раздраженным возгласом су
пруга: «Сколько можно сидеть
в парикмахерской!», — прекрас-
ная землянка примерит сире-
невый виртуальный паричок,
думая неведомо о ком: «Должно
поправиться!».
Л нтературно-художествен нос издание

Резанова Наталья Юрьевна

Локон жгучий, локон черный...

История женских причесок

СЕРИЯ ЛЮПУЛЯРНХЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ МОДЫ*. ВЫПУСК 3

Редактор Ольга Барковская
Художественный редактор Владимир Владггмщюв
Верстка Татьяна Кожевникова

ООО «Издагелытво «Зебра Е*

I 19121. Москва. ул. П.пшцнм». 11/20А

1 тай: 7еЬгаС«7«“Ьгаг.пе1

гтк. /е Ьгае.ги

Отпечатано согласно П|)едоставле1н1ому оригинал-макету
в типографии •Фактор-Друк».

Украина. 61030. г. Харьков, ул. Саратовская. 51.

11о вопргхам ири<ю|к‘теп|1я книг
обещаться по адресу:
Москва. ул. Большая Никитская, д. 22/2. <м|шг 26.

Тел.: 8(499) 995-09 12

к1нда"/г1>га<‘.п1

Автор ныража'Т благодарность .га пр-доставленные
п.|обра.зителы1ые матсршыы:

Одесской Г1аци<>нальной налчной биб.гиот1ке им Горького.

Контакты г апто[м>м:
пгслнгоуа'Зтай. пг


ЬапваГ