Вопросы истории №06 за 2005 год

Tags: журнал журнал вопросы истории

ISBN: 0042-8779

Year: 2005

Similar

Вопросы истории №06 за 1966 год

Вопросы истории №06 за 1951 год

Вопросы истории №06 за 1993 год

Вопросы истории №06 за 1948 год

Text

ISSN 0042-8779
I (ОПРОСЫ
ИСТОРИИ
6
ВОПРОСЫ
ИСТОРИИ
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ
СОДЕРЖАНИЕ
СТАТЬИ
В.Г. Егоров — Кооперативное движение в дореволю-
ционной России (новый взгляд)......... 3
А.Г. Бесов — Социокультурные нормы российской го-
сударственности XIX века............. 19
ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ
Доного Хаджи Мурад — Нажмуддин Гоцинский. 34
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА
О.Л. Шахназаров — Роль христианства в политичес-
кой жизни Западной Европы и России... 58
ВОСПОМИНАНИЯ
К.Д. Кафафов — Воспоминания о внутренних делах
Российской империи........................... 77
Выходит
с 1926 года
ООО
РЕДАКЦИЯ
ЖУРНАЛА
«ВОПРОСЫ
ИСТОРИИ»
МОСКВА
СООБЩЕНИЯ
С.В. Сиянова — Взаимоотношения Гитлера и Муссо-
лини. 1922—1939гг............................. 91
И.П. Глушкова — Шиваджи: проблемы историографии 104
ИЗ АРХИВА ИСТОРИКА
Ю.П. Шарапов — Борнхольм: май—июнь 1945 года.... 120
ИСТОРИКИ О ВРЕМЕНИ И О СЕБЕ
Дневники академика М.В. Нечкиной............... 129
ЛЮДИ. СОБЫТИЯ. ФАКТЫ
П.И. Магаяева — Горские словесные суды Кубанской
области.................................... 152
Л.И. Гинцберг—Последний кайзер................. 157
ИСТОРИОГРАФИЯ
С.А. Величко — Освещение перестройки в СССР
(1985—1991 гг.) в зарубежной историографии. 162
И.М. Кривогуз — Л.А. Вознесенский. Истины ради. 167
К.Т. Лайпанов — А.И. Козлов. Антон Иванович Деникин
(человек, полководец, политик, ученый)..... 169
Н.С. Ларьков — Процесс над колчаковскими министра-
ми. Май 1920............................... 170
©Журнал «Вопросы истории», 2005
СТАТЬИ
Кооперативное движение
в дореволюционной России
(новый взгляд)
ВТ. Егоров
Истории кооперативного движения посвящена обширная научная и попу-
лярная литература '. Собран огромный фактический и аналитический мате-
риал по различным аспектам этой темы. Однако в отечественном общество-
ведении до сих пор отсутствует сколько-нибудь ясное представление о месте
и роли в социальной эволюции страны такого многогранного явления, как
кооперация.
В XIX в. перед русской общественной мыслью выдвинулся вопрос, ка-
ким путем пойдет концентрация мелкой собственности: через ее объедине-
ние, как полагали народники, либо через капиталистическую экспроприа-
цию и создание крупных частных предприятий — в согласии с учением
марксистов.
Существование таких вариантов соответствовало ранней, доиндустри-
альной фазе модернизации, при «переходе от естественных производитель-
ных сил, когда преобладало индивидуальное аграрное и ремесленное произ-
водство, к общественным» — таким, использование которых предполагало
кооперацию и разделение функций в процессе труда 2. На ранней стадии
этого процесса элементы нового взаимодействовали с эволюционирующими
устоями аграрного общества. Переходный характер этого этапа историческо-
го развития обусловил двойственность формировавшихся в это время инсти-
тутов, в том числе кооперации, которая органично сочетала элементы тради-
ционализма (артельность, коллективизм) и нового (ориентация на рынок,
широкое использование товарно-денежных отношений, индивидуальное член-
ство и др.)3.
Хорошо ориентируясь в российской действительности и сопротивляясь
искусственной вестернизации, народники верили в самобытное развитие стра-
ны; их предостережения о неприемлемости насильственных реформ оказа-
лись пророческими. Проявив большую, чем марксисты, объективность в оп-
ределении перспектив победы капитализма в мелкокрестьянской России,
отдельные представители народничества вместе с тем настаивали на «ар-
тельном» и «общинном» направлении движения даже и тогда, когда соци-
ально-экономическая обстановка в результате капитализации хозяйства уже
исключала такую возможность. Народнические воззрения послужили глав-
ной питательной средой набиравшего силу кооперативного движения,
Егоров Владимир Георгиевич — кандидат исторических наук, доцент. Российско-Казахстанский универ-
ситет.
3
развивавшегося вне прямой связи с явлениями, происходившими в мелкото-
варном производстве. Имея в виду лишь эту сторону исторического процес-
са, не дифференцируя общественно-политическое движение сторонников
кооперации и собственно кооперативный уклад, большинство современных
исследователей вслед за самими народниками исключительно положительно
оценивает количественный и качественный рост кооперативных объедине-
ний в конце XIX — начале XX века. Особенно те из них, которые желают
абсолютно «порочному» советскому опыту кооперативного строительства
противопоставить дореволюционное «массовое, поистине народное и де-
мократическое кооперативное движение». Принимая за подлинное коопе-
рирование результаты усилий кооператоров-энтузиастов, действовавших либо
самостоятельно, либо через земские учреждения, сторонники такого взгляда
полагают, что капиталистические условия второй половины XIX в. способ-
ствовали проникновению этой хозяйственной организации в самую глубь
крестьянской экономики, а это, если следовать их логике, способствовало
формированию прочного кооперативного уклада. Но соответствует ли такой
взгляд действительности конца XIX века?
Не отрицая того факта, что образование кооперативных объединений в
виде юридических лиц до революции 1905 г. имело характер насаждения
«сверху», историки упускают из вида стихийные процессы, происходившие в
мелкотоварном производстве. Между тем они влияли на собственную дина-
мику кооперативного строительства. «До 1905 года кооперативное движение
развивалось в значительной степени сверху, — говорится в “Истории и тео-
рии кооперации”, — а после стало народным и развивалось снизу». «Как на
Западе, так и в России, — отмечает Ким Чан Чжин, — на начальном этапе
становления кооперации огромную роль сыграло активное участие в нем, во-
первых, части интеллигенции, которая видела в кооперативном движении
ключ к решению общественных проблем того времени, и, во-вторых, госу-
дарства (особенно его помощь через земства и Государственный банк), кото-
рое сознавало экономический потенциал кооперации»4.
Не отличая кооперацию как таковую от общественного движения ее
сторонников, легко ошибиться в освещении хода событий. Например, вряд
ли кому-либо пришло в голову установить точную дату рождения первого
отечественного капиталистического предприятия. В работах же о коопера-
ции определение точного места и даты ее возникновения предпринималось не
раз. В качестве такой вехи, со ссылкой на немецких исследователей, называют
и 1862 г. и 1865 год. Один автор указывает в этой связи на утверждение Устава
ссудо-сберегательного товарищества в с. Рождественском Ветлужского уезда
(Костромская губ.) 22 октября 1865 г., другой отдает предпочтение дате появ-
ления потребительского общества на Кыновском заводе на Урале в 1864 г., но
также и Рижского и Ревельского обществ потребителей в 1865 г., третий, опре-
деляя дату рождения отечественной кооперации, выходит за рамки периода,
связываемого обычно с началом форсированного внедрения капитализма, и
отодвигает ее к 1813 году (Рижское общество «Возобновленная дружба»)5.
Полагая, что «естественной и закономерной» почвой для появления и
функционирования коллективов мелких товаропроизводителей являлись
капиталистические отношения, исследователи не видят главной причины
неудач в кооперативном строительстве. Описание активности общественных
деятелей и успехов распространения коллективных объединений, рожден-
ных их усилиями со второй половины XIX в., позволяет представить коопе-
рацию как социально-экономическое явление, гармонично вписывающееся
в систему буржуазных отношений. Однако в реальности, вопреки «наличию
предпосылок» в виде буржуазных отношений, практические шаги насажде-
ния кооперативов в 1860-е, первую половину 1870-х годов не оправдали на-
дежд. Практически все объединения, созданные в этот период, развалились.
Воспроизводя мнение современников событий, сегодняшние исследователи
видят причины плачевных результатов «первого этапа» кооперативного стро-
ительства не в насильственном проникновении капитализма в экономику
4
России, а в «отсутствии в различных слоях населения навыков общественно-
сти и кооперативности», без чего кооперативное движение «не могло стать
широким и прочным», в неудачном поиске «методов функционирования,
присущих именно кооперативам, в отличие от частных предприятий». И уже
совсем непонятна, если речь идет о форме организации производства, рож-
денной самой практикой хозяйствования, мысль о «медленном развитии коо-
перативности в среде членов кооператива, которые от кратковременного
первичного участия в делах кооператива быстро переходили к апатии и
безучастности»6. Лишь отчасти правомерна позиция другого автора, который
считает, что низкие темпы роста товариществ и артелей до начала XX в.
объяснялись «административно-правовой необеспеченностью с самого на-
чала возникновения русской кооперации» 7.
Многие недочеты в исследовании дооктябрьского кооперативного стро-
ительства связаны с недооценкой его объективных предпосылок и отсутстви-
ем дифференцированного подхода к разнородным реалиям, как правило,
обнимаемым единым понятием — кооперация. Этим термином, начиная с
самых ранних трудов по кооперативной тематике, одинаково определяли и
возникавшие в среде мелких товаропроизводителей объединения, и обще-
ственное движение в поддержку артелей и товариществ, и организационные
структуры, появившиеся в результате деятельности прогрессивной интелли-
генции или государства — кооперативные культурно-просветительные уч-
реждения и т.д. «С точки зрения социальной — кооперация не была однород-
ной, — читаем, например, у В.В. Кабанова. — По меньшей мере три слоя
бросаются в глаза: идеологи кооперации и руководители всероссийских коо-
перативных центров, кооперативный аппарат (центральный и местный), коо-
перированные массы, которые, в свою очередь, подразделялись на различные
классы, социальные группы. Кооперация активно занималась кулыпурно-про-
светительской деятельностью. В ее орбиту вовлекались издательское дело,
музеи, народные дома, клубы. Кооператоры были серьезно озабочены поста-
новкой народного образования... Кооперативные организации, наряду с зем-
ствами, стали немногочисленными проводниками культуры дореволюцион-
ной России. Культурно-просветительская функция кооперации — это еще одна
грань... В этом качестве кооперация близка к многочисленным и разнообраз-
ным культурно-просветительским обществам... В 1917 году кооперация начи-
нала активно заниматься политической деятельностью, выступив с собствен-
ной платформой, и это ее сближает с политической партией» 8.
Как видим, здесь понятие кооперации распространено, помимо соб-
ственно хозяйственного уклада, на широкий спектр разнородных социальных
сущностей: идеологию и ее носителей, организационные структуры коопера-
тивных объединений, культурно-просветительные учреждения, а кроме того,
политическую сферу, что придает последней характер политической партии.
Следуя этой логике, одним понятием крупного фабричного производства
пришлось бы объединить и фабрику, и съезды промышленников, политичес-
кие партии крупного капитала, и кружки марксистов, строивших свои поли-
тические амбиции на развитии частнокапиталистического уклада, и т.д.
Теоретическое соединение разнородных исторических реалий не слу-
чайно, оно имеет глубокие корни, основанные на специфике отечественного
кооперативного строительства, и восходит к самому первому историографи-
ческому опыту.
Реформа, отменившая крепостное право, открыла новые пути и сферы
деятельности. В этом смысле кооперативные идеи могли обрести в России
свою благодатную почву. Наличие в широких масштабах мелкого производ-
ства, все более втягивавшегося в товарные отношения, сулило кооперации
большие перспективы. Ускоренная товаризация мелкого производства в по-
реформенный период стимулировала его укрупнение путем создания ману-
фактур и кооперативных объединений товаропроизводителей.
Наличие этих двух направлений модернизации мелкотоварного произ-
водства подтверждают данные земских исследований. В конце 1870-х годов в
5
с. Коржемок и д. Быков Майдан Арзамасского уезда (Нижегородская губ.)
изготовлением саней для сбыта на местных базарах занимались 35 дворов.
Имевшиеся три парильни для изготовления полозьев принадлежали как еди-
ноличному владельцу, так и коллективам собственников из 4-5 мастеров. В
Сергачском уезде той же губернии санники с. Толбы использовали девять
парилен, находившихся как в единоличной, так и коллективной собственно-
сти 2-3 хозяев ’. Смолодегтярные заводы в северной части Кадниковского
уезда (Вологодская губ.), известной под названием Троичины, строились или
отдельными крестьянами, или сообща несколькими промышленниками и
состояли из одной или нескольких печей |0. В деревнях Козловой и Чернец-
кой Александровского уезда (Владимирская губ.) из 13 стирен валяльщиков
шесть являлись собственностью отдельных кустарей, а пять состояли во вла-
дении двух хозяев каждая, одна стирня — во владении пяти и одна — во
владении шести хозяев. В селе Ивановском и деревнях Рушиковой, Погосте
и Лихарево Переяславского уезда из 11 мелких валяльных предприятий че-
тыре кустаря работали в жилой избе, четыре имели по одной стирне и трое
работали в стирне, являвшейся общей собственностью. Из общего числа 2500
кустарей Ставропольской губернии 63,7% работали в одиночку, 21,4% — с
участием членов семьи и наемных рабочих и 14,9% — артелями ".
Кооперативные предприятия имелись в мелкой промышленности уже
во второй половине XVIII в., когда о капиталистической трансформации хо-
зяйства страны еще не приходится говорить. Исследуя кузнечный промысел
второй половины XIX в., В.П. Воронцов замечал, что «рядом встречаются
как артельные, так и частные кузницы: первые преобладают в тех деревнях,
где промысел существует с давнего времени; вторые — там, где он возник
недавно» |2.
Таким образом, искусственная привязка кооперации к капиталисти-
ческому хозяйственному строю не находит подтверждения. Мало того, ес-
тественное развитие концентрации хозяйств мелких товаропроизводителей,
в котором капиталистическое и кооперативное направления составляли рав-
ноправные стороны единого процесса, было прервано форсированной
капитализацией экономики, включавшей комплекс институциональных пе-
ремен, таких, как перераспределение национального достояния, сосредото-
ченного в традиционных формах и отраслях экономики, в интересах уско-
ренной индустриализации; включение России, посредством преобразования
финансовой системы, в мировой капиталистический рынок (реформа Вит-
те), широкое привлечение иностранных инвестиций, развитие кредитных
учреждений, развертывание товарообменных операций с помощью ускорен-
ного роста средств коммуникации; замена основного капитала промышлен-
ного производства и повсеместное внедрение машин и механизмов, сокра-
щение доли ручного труда.
К наиболее общим чертам перемен в экономике России не подходит
термин модернизация: он не несет в себе социального содержания, тогда как
речь идет именно об усиленном насаждении капитализма во второй полови-
не XIX века. Преобразование социально-экономического строя представля-
ло собой революционный процесс и вело к слому собственной эволюции
традиционных устоев общества.
Из равноправной формы концентрации мелкого производства капита-
лизм превращался в доминанту социально-экономического строя, опреде-
лявшую общее направление развития хозяйства страны. По данным П.Г.
Рындзюнского, не менее 56% кустарей в конце XIX в. превратились в наем-
ных рабочих, эксплуатируемых крупным капиталом в самых примитивных,
варварских формах |3.
Рост фабричного производства, стимулируемый финансовыми вливани-
ями правительства, сокращал экономическое пространство кустарной про-
мышленности. Фабрика вытесняла кустаря из производств, посильных для
его технических средств. Например, в Московской губернии к началу XX в.
почти полностью исчезло кустарное миткалевое ткачество, в то время как в
6
конце 1870-х годов 80% изготовленной ткани приходилось на крестьянские
светелки и избы. В Можайском уезде уже к 1880-м годам количество мелких
мастеров уменьшилось вдвое. В Дмитровском уезде количество мелких ма-
стерских сократилось со 158 до 27. По оценке статистика А.В. Погожева, «мел-
кой промышленности из года в год становится все труднее бороться с механи-
ческими фабриками, работающими и дешевле, и быстрее ручных ткачей» и.
Наступление крупного машинного производства, не являвшегося резуль-
татом эволюции мелкой промышленности, опережало естественное движе-
ние кустарного производства к концентрации, лишало ее экономической
целесообразности. Вытесняемые фабрикой, кустарные промыслы деградиро-
вали, их укрупнение лишалось смысла. Интересны в этой связи данные, при-
веденные М.И. Туган-Барановским |5:
Число кузниц и рабочих в четырех важнейших центрах гвоздарного
промысла в Тверском уезде (в селах Васильевском и Михайловском
и в деревнях Орудово и Яковлево)
1851 год 1880 год 1892 год
Число кузниц 157 96 69
Работников в них 1248 689 378
На 1 кузницу занятых 8 7 5
Приспосабливаясь к изменившимся условиям, инициатива кустарей ус-
тремилась в отрасли ручного труда, не требовавшие концентрации, а следо-
вательно, безопасные с точки зрения конкуренции с крупным производством.
Упадок ткачества во Владимирской губернии послужил причиной роста ва-
ляльного производства предметов крестьянского обихода. Наряду с исчезно-
вением ряда отраслей кустарного производства, в Московской губернии по-
лучил распространение патронный промысел (выделка гильз для папирос)16.
Такое перемещение оказывалось для крестьянских промыслов скорее тупи-
ком, нежели плацдармом для движения вперед.
Подобные же процессы, хотя и в значительно замедленном, в силу спе-
цифики отрасли, темпе происходили в аграрном секторе экономики. При
этом социальный итог был один и тот же: имущественная дифференциация,
предоставлявшая возможность укрупнения хозяйства лишь небольшому слою
сельского населения, исключительно на буржуазной основе. Если, по замыс-
лам авторов реформы 1861 года, она призвана была наделить крестьян землей,
сохранив за ними статус самостоятельного производителя, то последующая
государственная экономическая политика, по оценке Н.Ф. Даниельсона, «была
направлена в совершенно противоположную сторону» |7. Отметив значитель-
ное смягчение аграрного кризиса в годы первой мировой войны, Л.Н. Лито-
шенко на основе данных переписи 1917 г. сделал вывод о том, что не менее
75% общего числа сельских хозяйств стояли «на грани самостоятельного суще-
ствования» |8. Говорить в этой связи о возможности «массового» кооперирова-
ния крестьян в дореволюционный период вряд ли корректно.
Капитализация хозяйства, обусловившая консервацию рудиментарных
форм экономических отношений и массовое обнищание мелких товаропро-
изводителей, ослабляла объективную тенденцию появления кооперативных
объединений. Наблюдался явный диссонанс роста кооперативного уклада и
бурно развивавшегося общественного, идеологического движения в ее под-
держку. Недостаток естественной питательной почвы замещался в отечествен-
ном кооперативном строительстве идеологизированностью и политизацией.
Вследствие сложившейся так исторической реальности отечественная
историография, как правило, не дифференцирует кооперативное движение и
собственно кооперацию, составлявшую существо самостоятельного эконо-
мического уклада, порожденного эволюцией мелкого производства.
7
Благодаря усилиям исследователей сложилось определенное конкретно-
историческое представление об отечественном кооперативном движении. Оно
включало, во-первых, кооперативную идеологию, отражавшую совокупность
крестьянских представлений о Правде, Добре, Справедливости и теоретически
не осознанных социалистических взглядов, представители которых зачастую
отвергали свою приверженность социализму, но вместе с тем, по сути, рассмат-
ривали кооперацию как альтернативный капитализму путь развития, а сами
кооперативные объединения — как средство борьбы с капиталистической эксп-
луатацией ”. Во-вторых, общественно-политическое движение в поддержку ко-
операции, в котором участвовали различные организации, периодически возни-
кавшие и исчезавшие; оно принимало вид неформальных акций и инициатив
общественности, сочувствовавшей кооперативному строительству. В-третьих,
организационные структуры кооперативных объединений (областные, губер-
нские и общероссийские союзы, съезды и совещания), созданные по иници-
ативе либо активистов кооперации, либо государства и, как правило, не яв-
лявшиеся прямым порождением хозяйственной необходимости для артелей
и товариществ. И, наконец, в-четвертых, объединения мелких собственни-
ков, созданные усилиями энтузиастов-кооператоров, земств или государства.
Имея в виду всю эту совокупность, можно сказать, что кооперативное
движение, действительно, получило большой размах к концу XIX в. и пред-
ставляло собой заметную общественно-политическую силу. В.Ф. Тотомианц
имел известные основания утверждать, что «ни одно другое общественное
движение в России не может сравняться с кооперацией в смысле популярно-
сти и мощи» 20. При этом к собственно кооперации как экономическому
укладу эта оценка будет относиться с долей условности. Но трудно говорить
о наличии в то время широко развитой кооперации в смысле подлинно на-
родной организации общественного производства.
Тот факт, что расцвет общественно-политического движения сторон-
ников кооперации совпал по времени со становлением капитализма, дал
многим историкам основание считать кооперацию продуктом буржуазных
отношений, а некоторые из них предприняли попытку определить те черты
капитализации, которые способствовали росту артелей и товариществ в Рос-
сии. «Для развития кооперации необходима такая степень развития капита-
лизма, — пишут авторы коллективной монографии о кооперации в 90-х
годах XIX в., — когда проявляются определенные факторы. Рабочий класс
становится численно значащей силой в стране, его связь с деревней и вооб-
ще с земледелием теряется, и он вынужден покупать на рынке все необходи-
мые средства к жизни, попадая в зависимость к торговому посреднику, про-
тив всесилия которого он вынужден искать защиту. Капитализм проникает в
сельское хозяйство, превращает мелкие крестьянские хозяйства в товарные
хозяйства, втягивает их в товарно-денежный оборот страны, превращает то-
варные операции из случайного явления в решающий фактор деятельности
этих хозяйств. Это заставляет крестьянина искать защиты, как от ростовщи-
ка, так и от торговца товарами потребительского и хозяйственного (произ-
водственного) назначения. Усиливающийся под влиянием капитализма про-
цесс разорения мелких производителей в городе и деревне толкает их на
определенные коллективные усилия, могущие в какой-то мере повышать эф-
фективность мелкого производства, его конкурентную способность в борьбе
с крупным капиталом (объединение сырья и материалов, введение опреде-
ленных технических усовершенствований и т.п.)» 21.
В предложенной схеме сразу же бросается в глаза определение историчес-
кой роли кооперации в качестве пролетарского средства борьбы с капитализ-
мом, что неизбежно отрывает кооперацию от естественной почвы — эволюци-
онировавшего мелкотоварного производства, одной из форм концентрации
которого она являлась, и все сводится к классовому противостоянию.
Такая постановка вопроса не нова. Например, известный теоретик-коопера-
тор К.А. Пажитнов высказывал мнение о необходимости считать профессио-
нальные союзы одной из разновидностей кооперации 22.
8
В предложенной схеме формирования рабочего класса не вызывает воз-
ражений суждение о возникновении, в связи с этим, одной из организаций,
консолидирующих пролетариат, — потребительских обществ. Однако это не
устраняет различий в социальном содержании и историческом предназначе-
нии кооперативных объединений мелких товаропроизводителей и пролетар-
ских союзов потребителей, стремившихся избежать эксплуатации торгового
капитала.
Действительно, потребительские союзы, не являясь следствием эволю-
ции мелкотоварного уклада, возникали на ранних стадиях капитализма, ког-
да эксплуатация пролетариата торговым капиталом была особенно значи-
тельной, и представляли собой одну из форм классовой борьбы, рабочего
движения. А.В. Чаянов писал, что «рабочее движение выражается тремя кон-
кретными формами — рабочей партией, профессиональным союзом и рабо-
чей кооперацией» 23.
В отношении кооперации в пореформенный период Н.К. Фигуровская
отмечает позитивное влияние на «сознание русского общества» кооператив-
ной литературы и, ссылаясь на авторитетного деятеля кооперации А.В. Мер-
кулова, обращает внимание на его вывод: «Исторический опыт свидетельству-
ет, что непременным условием развития кооперации являлась определенная
социальная среда, воспринявшая эти идеи, обширный контингент людей,
реально заинтересованных в развитии кооперативных форм» 24. Однако при-
менение этого, в принципе верного, теоретического положения к оценке
конкретно-исторической действительности 1860-х годов вызывает сомнение.
В том и состояла неблагоприятность условий после отмены крепостного пра-
ва, что «крестьянская» реформа и дальнейшая экономическая политика не
способствовали созданию социальной базы кооперации — средних слоев на-
селения. Эту особенность российской действительности отмечал Н.А. Бердя-
ев: «У нас почти нет того среднего и крепкого общественного слоя, — писал
он, — который повсюду организует народную жизнь» 25.
Очевидно, требует корректировки представление о такой связи между
собой капиталистического и кооперативного укладов — двух социально-эко-
номических укладов, взаимно обусловливавших развитие друг друга. Каба-
нов, например, полагал, что кооперация «еще более его (капитализм. — В.Е.)
развивает, укрепляет и совершенствует, придает ему еще более рациональ-
ный и цивилизованный характер. Кооперация не нарушает законов капита-
листического развития, наоборот, она следует им» 26.
При всем влиянии на кооперацию господствующих в обществе отно-
шений, все же нет ни полного их совпадения, ни взаимостимулирующего
воздействия капиталистического и кооперативного укладов. Черты тради-
ционализма, основополагающие в кооперации, не соответствуют частнока-
питалистическим основам хозяйствования, противоречат им. В условиях
господства капитализма это ведет в отдельных случаях к совершенствованию
артелей и товариществ, в других — к их ликвидации или трансформации в
буржуазные предприятия. Два выдающихся теоретика кооперации, писав-
шие что называется «с натуры», непосредственные участники кооперативно-
го строительства в России, С.Н. Прокопович и Тотомианц, высказали ряд
мыслей, которые во многом не согласуются со взглядами отдельных совре-
менных исследователей и не потеряли своего научного значения в наши дни.
Во-первых, оба они критиковали точку зрения Туган-Барановского, связы-
вавшего рождение кооперации с капитализмом. Во-вторых, возражение того
и другого вызвало заключение Туган-Барановского об «искусственном харак-
тере» организаций кооператоров, якобы являвшихся результатом сознатель-
ной деятельности отдельных личностей 27. Он имел в виду то кооперативное
движение, которое действительно развертывалось по почину представителей
интеллигенции. Но Прокопович отмечал, что опыт первых артелей и товари-
ществ относится к периоду, предшествующему утверждению капитализма, и
писал: «Ни одна из форм этого движения не вышла готовой из головы того
или другого социалиста-мыслителя, но все они, напротив, сложились в ре-
9
зультате бесконечного количества практических попыток, большинство ко-
торых забраковывалось жизнью, немногие же жизнеспособные формы вы-
живали, росли и развивались далее» 28.
Объективной оценке уровня развития дореволюционной кооперации
препятствовало также преувеличенное истолкование действительно проис-
ходившего во второй половине XIX в. вытеснения хозяйственных функций
кооперативных объединений социально-политическими. Вследствие этого и
в современной литературе кооперация рассматривается не как хозяйственное
объединение, а как общественная организация. В принципе так оно и было в
российском кооперативном движении, но здесь нельзя не видеть и противо-
речие с институциональной сущностью кооператорства. Вот как, например,
оценивается существо кооперации в уже цитированных монографиях: «Доб-
ровольная, самодеятельная и самоуправляемая общественная организация, ста-
вящая целью — содействие улучшению условий жизни и труда своих членов
и осуществляющая наряду с общественно-массовой — хозяйственную деятель-
ность»', «Кооперация, как общественное движение, резко отличалась от всех
форм общественных организаций, которые знала до этого история»29.
Оценка реальных успехов кооперации исходя из размаха и мощи об-
щественного движения создает иллюзорную историческую картину ее про-
никновения в самые толщи народной экономики, что не соответствовало
действительности. Оторванность подвижников кооперативного дела от ре-
альных условий российской действительности отмечали сами кооператоры.
«Блуждая по совершенно неизвестной почве экономических условий труда в Рос-
сии (здесь и далее курсив мой. — В.Е.), вместе с тем, поражаемые бросаю-
щейся в глаза нищетою народа, — писал А.В. Яковлев, — люди, желающие
помочь народу, естественно не могли почерпнуть чего-либо, вытекающего
непосредственно из действительных условий жизни. Они должны были ис-
кать средства на аналогичной почве других стран, более разработанной и
дающей готовые материалы»; «мы стали наполнять журналы описаниями
успехов ассоциаций на Западе». По его же словам, «сколько ни появилось в
литературе статей и даже отдельных сочинений, мы нигде не найдем указа-
ний на необходимость изучить условия нашего экономического быта, нигде не
найдем экономического исследования развивающегося самобытно артельного на-
чала. Мы поверили на слово и сделали введение форм западноевропейской
ассоциации в русскую жизнь целью своих стремлений»; «Вопрос об ассоци-
ациях спутался до того, что в большинстве публики, черпающей свои позна-
ния из журнальных статей, сложился взгляд, что вопрос об ассоциациях есть
вопрос скорее политический, чем экономический» 30.
Нельзя сказать, что светила кооперативной мысли совершенно не заме-
чали реально существовавшие объединения мелких товаропроизводителей,
скорее наоборот 31. Однако осмыслению их институционального качества
препятствовало априорное понимание сути российской кооперации в свете
европейского опыта: в Европе кооперация давно приобрела политическое
значение и получила статус орудия борьбы с неизбежной пауперизацией.
Даже мелкие объединения собственников (не говоря о структурах, объе-
динявших низовую сеть), созданные благодаря деятельности земств, интел-
лигенции и государства, не вполне отвечали социально-экономической сущ-
ности кооперации, не раскрывали ее характерных институциональных черт,
не отражали объективных процессов, влиявших на ее рост, искажали ее об-
лик, формируемый ходом эволюции. Артели и товарищества, хотя и состав-
лявшие часть кооперативного движения, но не вызванные к жизни хозяй-
ственными нуждами мелких товаропроизводителей, могут быть отнесены к
собственно кооперации лишь с известным усилием. Тем более неверно, не
видя самопроизвольного кооперативного строительства «снизу», считать на-
саждавшуюся кооперацию единственно показательной для суждения о про-
цессе кооперирования в целом.
Показательна в этой связи начальная история кооперативного движения в
Тверской губернии (первая половина 1870-х годов). Не без влияния Н.В. Вере-
10
щагина, энтузиаста, приложившего колоссальные усилия к распространению
кооперативных сыроварен, тверское земство приняло меры для распростране-
ния артелей и товариществ в других отраслях мелкой промышленности. В
1868 г. губернское земское собрание обратило внимание на бедственное поло-
жение крестьян из-за недорода. По мнению земцев, общие неблагоприятные
для сельского хозяйства условия препятствовали улучшению положения крес-
тьян. В помощь крестьянам решено было развивать кустарные промыслы и
содействовать организации мелкой промышленности в артельной форме.
Начинания земцев были направлены в кузнечное дело. К тому времени
только по Тверскому уезду насчитывалось 644 кузницы с 3880 работниками.
Промысел был полностью освоен торговым капиталом. Вследствие эксплу-
атации скупщиками, забиравшими 20% доходов, мастера, несмотря на 16-ча-
совой рабочий день, не могли выбраться из нищеты. В 1870 г. губернская
управа ассигновала 1000 руб. «на принятие мер к усилению и развитию мес-
тных промыслов на артельном начале» 32 и открылась первая кооперативная
кузница. Для покупки железа ей была выделена ссуда в 300 рублей. Годовая
деятельность кооператива принесла прибыль (прежде всего за счет перепро-
дажи остатков железа на 23 коп. дороже за пуд, чем было куплено); это
подтолкнуло распространение кооперативных принципов в кузнечном про-
изводстве. К концу 1871 г. артельных кузниц насчитывалось уже примерно
30. Ссуды кооперативам выдавались на 6 лет, годовая плата за пользование
ими составляла 3%. Для сбыта гвоздей в г. Осташкове был создан общий
склад под непосредственным надзором управы 33.
Несмотря на все усилия, начинание не увенчалось успехом. Уже в 1874 г.
управа отмечала печальное положение кооперативных кузниц и пришла к
решению ликвидировать артельные гвоздарни из-за невозможности «сопер-
ничества с машинами». 1875 г. принес новые трудности, и все кооператив-
ные кузницы были ликвидированы. Земство потеряло 4000 руб. (по 24 рубля
на каждого артельщика). Такая же участь постигла и складочные артели в
селах Васильевском и Орудове. Их долг составил 1082 руб.; его следовало
взыскать с членов кооперативов, однако земство, учитывая их бедственное
положение, сочло возможным «сложить с артели означенную недоимку».
Главной причиной разорения являлось то, что кустари не чувствовали своей
заинтересованности в делах кооператива и рассматривали благотворитель-
ную, по сути, деятельность земств как источник дохода. «Недобросовестные
члены, обрадованные возможностью получать земские деньги, доставляли
негодные гвозди, — отмечено в протоколе земского собрания. — Но и мно-
гих добросовестных мастеров соблазняла слабая браковка товара; и из них
многие привозили дурные гвозди. Расчет артельщиков оказался неверен: если
можно обмануть бдительность управы, то не так легко было обойти покупа-
телей. Петербургские и московские торговцы совсем перестали закупать [гвоз-
ди] в артельном складе; наконец, один крупный тверской торговец, долго
поддерживающий сношение с артелью, также отказался от нее. Предприятие
неизбежно должно было рушиться». Интересно и то, что, образовавшись как
производственные коллективы, кооперативы постепенно превращались в
сырьевые товарищества. А впоследствии «артельщики нашли для себя более
удобным даже сбыт выработанного гвоздя производить порознь и только
представлять старосте вырученные деньги для уплаты за материал и отчисле-
ния следующей части в запасный капитал. Таким образом, связь артельщи-
ков между собой ограничивалась закупкой железа и угля, во всем остальном
каждый действовал самостоятельно» 34. Кооперативная сущность деятельно-
сти артелей к концу их существования была, собственно, утрачена. Формаль-
но продолжая действовать, кооперативы сохранялись лишь в силу совместно
принятых на себя членами обязательств перед земством. Об опыте Тверского
земства в кузнечном промысле Прокопович писал, «что гвоздарные артели
не заключали в себе ничего кооперативного и представляли собой простые
группы кустарей, связанных круговой друг за друга порукой по выданным
земством ссудам» 35.
Практически без инициативы «снизу» появились и приобрели широкий
размах кооперативные учреждения мелкого кредита, о которых Туган-Ба-
рановский писал: «Наша же кооперация, в самой значительной ее части,
именно кредитная кооперация, — почти целиком насаждена государством...
быстрый рост наших кредитных товариществ должен быть почти всецело
отнесен на счет деятельности чиновников» 36. Основной капитал коопера-
тивных кредитных обществ складывался из ссуд Государственного банка,
кредитов земств, частных лиц и учреждений и не объединял собственность
тех, чье хозяйственное положение должны были облегчить эти организации.
Кредитная кооперация представляла собой не продукт эволюции мелкото-
варных хозяйств, а один (причем важнейший) из способов капитализации
экономики государством.
Это воздействие было направлено в противоположную собственно коо-
перированию сторону. Например, наличие разветвленной системы мелкого
кредита облегчило деятельность скупщиков, что в свою очередь вело к лише-
нию собственности мелких производителей. В январе 1917 г. правительство
отпустило на нужды мелкого кредита 397 млн руб., из которых 358 млн — на
«кооперацию». Собственные ресурсы кредитных обществ составляли лишь
17,9% 37. Именно в результате государственной поддержки, тождества целей
правительственной политики и кредитных учреждений, общей капиталисти-
ческой направленности развития кооперативных кредитных организаций и
экономики страны наблюдался бурный рост ссудных кооперативных объеди-
нений. К 1905 г. насчитывалось 1413 товариществ с 564 тыс. членов и балан-
сом в 60 млн рублей. А к 1914 г. число товариществ возросло до 13 тыс. с
8 млн членов и балансом в 614 млн рублей 38. Многие авторы расценивают
этот факт, вопреки логике перемен, происходивших в XIX в., как показатель
успешного кооперирования крестьян и кустарей, тогда как в действительно-
сти он свидетельствует только об активном росте капитализма, возникнове-
нии и совершенствовании его неотъемлемого инструментария.
Аналогичным образом поощрялось создание маслодельных артелей.
Первоначальные неудачи на этом направлении кооперативного строитель-
ства в Европейской России 39 сменились успехом после усиленного госу-
дарственного вмешательства в процесс образования кооперативных объе-
динений Сибири. Рост кооперации в маслоделии Ким связывает с тем, что
«центральная власть оказывала “содействие” кооперативам по преимуще-
ству в той области и в тех регионах, где нужно было организовать выгодное
государству производство или наладить экспорт продукции. Ярким приме-
ром этой политики послужило образование маслодельных артелей в Сиби-
ри и на Севере... В этом случае кооперативы функционировали как канал
для осуществления государственной политики и вложения и оборота казен-
ных средств» 40.
Вследствие же капиталистических принципов построения маслодельных
обществ произошло отмеченное Кабановым фактическое перерождение их
союзного объединения, переход его на коммерческие основы. «Нередко ме-
стные союзы перерастали в крупные капиталистические предприятия с ог-
ромным размахом деятельности, — писал он, — таковым, например, был
Сибирский союз маслодельных артелей, возникший в 1908 году. Он зани-
мался переработкой и сбытом масла не только на внутреннем рынке, но и
непосредственно на внешнем рынке. Благодаря этому крестьянство Сибири
оказалось втянутым в мировой рынок» 41.
Так же как и в других отраслях экономики, в сельском хозяйстве эти
объединения, рожденные усилиями органов самоуправления, энтузиастов и
государства, не являлись в полном смысле кооперативными. «Сельскохозяй-
ственные общества не чистый вид кооперации, — признавал С.Л. Маслов. —
Это скорее просто кружки (организации) или союзы для сельскохозяйствен-
ного самообразования. Цель их заключается в том, чтобы изучать лучшие
способы хозяйства... Но наши сельскохозяйственные общества с такой чисто
просветительской деятельностью обыкновенно соединяют также и хозяйствен-
12
ную, торговую. Они занимаются покупкой для своих членов предметов сель-
скохозяйственного обихода, занимаются иногда сбытом хлеба и т.д. Обще-
ства становятся уже хозяйственными кооперативами. Но главной их задачей
все-таки предполагается распространение сельскохозяйственных знаний» 42.
В оценке роста низовой кооперативной сети второй половины XIX в.
исследователи допускают ошибки, касающиеся как качественных характе-
ристик, так и количественных показателей кооперативного строительства.
Официальная статистика, используемая исследователями, охватила лишь
кооперативные объединения, прошедшие сложную процедуру официаль-
ной регистрации, что привело к однобокому учету тех из них, которые созда-
вались при содействии извне. В то же время в учет не попало значительное
число стихийно возникших артелей и товариществ мелких собственников,
не имевших интеллектуальных и организационных возможностей пройти
непростую процедуру легитимизации и, как правило, не испытывавших хо-
зяйственной потребности в обретении юридического статуса. Вплоть до Фев-
раля 1917 г. административная власть «не только разрешала возникновение
кооперативных товариществ, но и, проверяя целесообразность их учрежде-
ния и устанавливая для них уставы, подробно регулировала их внутреннее
устройство и условия деятельности» 43. При этом прохождение процедуры
узаконения становилось более вероятным, если кооператив принимал так
называемый образцовый устав, разработанный ведомствами 44.
Некритическое отношение к количественным и качественным показа-
телям искажает представление о реальном росте кооперативных тенденций.
Согласно статистике, к 1902—1903 гг. промысловая (то есть действовавшая в
кустарной промышленности) кооперация совершенно отсутствовала45. Объяс-
нение этого факта исследователи видят в том, что «в силу низкого уровня
товарности кустарно-ремесленного производства (значительная часть ремес-
ленников в городах работала на заказ, а в деревне занятие промыслом совме-
щалось с ведением сельского хозяйства) промысловая кооперация не полу-
чила широкого развития, как потребительская и кредитная» 46. Между тем
кустарная промышленность даже во времена, когда устои крепостничества
были незыблемы, представляла собой оазис товарных отношений, развитие
ее, благодаря товарно-денежным отношениям, уже в первой половине XIX в.
привело к появлению «доморощенной фабрики». В свою очередь Файн, не
учитывая существование многочисленных артелей и товариществ мелких
промышленников, сложившихся в результате товаризации крестьянских про-
мыслов со второй половины XVIII в., связывает возникновение кооперации
кустарей и ремесленников в начале XX ст. с «влиянием капиталистической
конкуренции» 47. Если следовать приведенным положениям, окажется, что
не существовавшие, в силу низкой товарности кустарного производства, объе-
динения мелких промышленников появляются благодаря развитию капита-
лизма в начале XX в., что совершенно не соответствует истине.
Для современников же было очевидно существование народного коопе-
ративного строительства, зародившегося в недрах крестьянского хозяйства,
далеко не охваченного официальными данными и обреченного вследствие
воздействия капитализма на затухание. В 1905 г. вышла книга «Производи-
тельные товарищества как орудие для попыток разрешения социального
вопроса». «Россия имеет весьма значительное количество таких обществ, —
читаем в ней, — которые по своим принципам подходят к ассоциациям и
отличаются от западноевропейских коопераций, к своей выгоде, тем, что
они естественно образовались и развиты самим народом, без всякого вмеша-
тельства со стороны лиц с высшим образованием... Все самостоятельные
попытки нашего народа в заведении производительных ассоциаций, однако,
являются до сих пор в форме весьма примитивной, с уставом, совершенно не
выработанным или основанным скорее на кооперативном инстинкте, чем на
осмысленном понимании полезности самого дела». Авторы отмечали значи-
тельное количество «односторонних» ассоциаций, то есть артелей, устроив-
ших на общий счет лишь часть производительной операции. Таковы были в
13
Московской, Владимирской губерниях артели в валяльном промысле, где
кустари на общие средства нанимали особую избу для очистки шерсти (в
этом помещении каждый член артели работал отдельно, за свой счет и страх).
В Нижегородской и Московской губерниях гончары в складчину устраивали
общие горны для обжигания горшков или кирпичей и изразцов. В шелковом
производстве, у бархатников (Богородский уезд Московской губ.) кустари
заводили общие светелки. Другие ассоциации не только нанимали помеще-
ния, но и закупали сырье и сбывали продукт за счет артели; здесь «налицо
уже многие отличительные признаки западных производительных коопера-
ций». Так делалось в дегтярном и смолокуренном производстве: выкорчевы-
вание пней и приобретение орудий производства за счет артели, совместный
сбыт продукции (Пермская губ.); в гвоздарном производстве: общие кузни-
цы, общая закупка материала и общий сбыт (Вятская губ.). К ним добавля-
лись передвижные артели — шерстобитов (в Тамбовской губ.), овчинников
(в Подмосковье), плотников и каменщиков (в Курской губ.)» 48.
То обстоятельство, что в фокусе внимания историков оказываются орга-
низации, появившиеся «сверху», с деформированной сущностью, повлияло
на оценку происходившего. Например, показателем прочности кооператив-
ного объединения, органично вытекающим из внутреннего качества этой
хозяйственной формы, является наряду с другими чертами устойчивость кол-
лективной собственности — условие гармонизации общественных и личных
интересов. Однако в силу изменения социально-экономического строя не
только потребительские общества, но и кооперативные объединения других
отраслей усваивали ориентацию на пролетарские слои населения, что отра-
жалось на их организационных принципах. Коллективная собственность по-
степенно размывалась вследствие уменьшения размера паевого капитала,
снижения личных стимулов участников кооперативов из-за сокращения выплат
на паи.
Пролетаризация внутреннего содержания артелей и товариществ вела к
утрате кооперативным строительством его первозданной сути, что не всегда
учитывается в исследованиях. Файн утверждает: «На практике, по мере роста
кооперативного движения, его демократизации, — шел процесс сокращения
номинальных размеров паевых взносов, что отражало реализацию одного из
кардинальных принципов движения — общедоступность, и становилось важным
фактором дальнейшего вовлечения новых слоев населения» 49.
Изучение истории кооперации, социально-экономических предпосы-
лок кооперирования, характера, темпов и условий развития кооперативных
форм общественного производства не должно смешиваться с обществен-
ным движением за кооперацию, да и по отдельным отраслям хозяйства
кооперирование приобретало своеобразные и неповторимые особенности.
Очевидны различия в уровне товаризации двух, хотя и взаимосвязанных,
видов крестьянского производства: аграрной сферы и кустарных промыс-
лов, по-разному протекали в них разделение и обобществление труда, раз-
ной была степень приспособления к общим экономическим процессам.
Кооперирование сельского хозяйства и мелкой промышленности, если рас-
сматривать этот процесс не как общественное движение, а как экономическое
явление, — это один из альтернативных капитализму путей концентрации
мелкой собственности; он сохраняет особенности этих отраслей и требует
дифференцированного рассмотрения. Неверно было бы переносить зако-
номерности обобществления мелкотоварного уклада на такие организации,
как союзы потребителей, которые развивались исключительно в русле за-
кономерностей, свойственных общественным движениям. Вряд ли следует
сводить в единое институциональное понятие и оценивать едиными крите-
риями столь разные явления, отождествляемые лишь потому, что их орга-
низационные и политические надстройки участвовали в общественном ко-
оперативном движении.
Напротив, те или иные искусственно «привитые» кооперативы, состав-
лявшие часть общественно-политического движения, имели в качестве пред-
14
посылок образования и существования причины, лежавшие вне плоскости
хозяйственных процессов. Их появление или ликвидация в большей степени
зависели от политической конъюнктуры. Отсутствие ясного представления о
природе кооперации, порожденной ростом мелкотоварного производства, с
одной стороны, и кооперации, привнесенной благими намерениями интел-
лигенции, — с другой, вызывает неточности в освещении кооперативного
строительства. Факт бурного роста кооперативов после революции 1905 года
(более чем в семь раз) послужил, например, основанием для вывода о том,
что практика «вступила в противоречие» с «одним из кардинальных положе-
ний кооперативной теории: вопреки тезису об эволюции как главном усло-
вии развития кооперации, она получила мощный толчок вперед, в результате
революции 1905 года и кооперативная теория должна была вновь делать по-
правки» 50. Более прав, очевидно, автор, который видит в скачкообразном
росте численности кооперативов после 1905 г. не опровержение эволюцион-
ной теории кооперации, а показатель активизации общественного движения
в силу желания интеллигенции выйти из «сложившегося после 1905 г. деп-
рессивного состояния» 51.
Действительно массовый характер и политическую направленность коо-
перативное движение, как и следовало ожидать, приобрело в пролетарских
объединениях. Отсутствие же видимых перспектив превращения кооперати-
вов мелких собственников в оплот грядущей революции со всей очевиднос-
тью сказалось, в частности, на настроении деятелей кооперации во время
I кооперативного съезда 16—21 апреля 1908 года. Неслучайно в тезисах док-
лада В.Г. Громана говорилось: «В области промышленности самыми жизнен-
ными производительными кооперативами являются кооперативы, начатые
силами и средствами профессиональных союзов или на средства потреби-
тельных и кредитных коопераций и союзов» 52.
Не нашла должного отражения в литературе (несмотря на собранный
фактический материал) объективная оценка деятельности кооперативных
организаций и структур, составлявших часть кооперативного движения и в
еще большей степени, нежели низовое звено, оторванных от экономических
корней, что придавало им характер общественных и политических образова-
ний. Об этом красноречиво свидетельствует «Записка к законодательному
предположению о съездах представителей кооперативных учреждений», под-
готовленная Департаментом полиции к заседанию Совета министров 20 мая
1916 года.
Вопреки устоявшейся в отечественной историографии чисто положи-
тельной оценке деятельности подобных кооперативных структур и организа-
ций, они существовали наряду с собственно кооперацией и брали на себя
функции, не свойственные хозяйственным учреждениям; их повседневные
труды находились за пределами нужд низовых кооперативов и в большей
степени приобретали политическую окраску. В записке Департамента поли-
ции говорилось: «В настоящее время, после неудачи с созданием коопера-
тивных комитетов, способ превращения кооперативного движения в поли-
тическое приобретает иную форму: теперь предлагается во главе движения
выдвинуть самую кооперацию, хотя бы обрекая ее этим на репрессии, лишь
бы кооперативы были вовлечены в политическое движение... Среди вновь
возникших повсеместно кооперативных учреждений сгруппировались пред-
ставители революционных и левых партий, которые верно отвлекают коопе-
ративы от их прямых задач... Революционно и оппозиционно настроенные
элементы стремятся использовать в агитационных целях новую в своем су-
ществе идею кооперации» 53.
Во время Февральской революции политизация деятельности руково-
дящих кооперативных образований достигла кульминации. «Если бы произ-
вести цифровой учет, — писал видный кооператор В.А. Кильчевский, — ка-
кие организации принимали ближайшее участие в устранении этих старых
властей, то кооперативные организации, наверное, заняли бы одно из первых,
если не первое место» 54. Исключительно политической проблематике были
15
посвящены II Экстренный кооперативный съезд (11—14 сентября 1917 г.),
обсуждавший вопрос о конституировании государственной власти, и III Чрез-
вычайный кооперативный съезд, занимавшийся выработкой позиции по от-
ношению к выборам в Учредительное собрание 55. По словам Тотомианца,
при Временном правительстве новоиспеченные социалисты превратили со-
брания и съезды кооператоров «в своего рода политические сборища, в угоду
революционерам, часто совершенно чуждым кооперативному движению». При
таких обстоятельствах, делегированные кооперативами крестьяне, участники
этих съездов, «чувствовали себя совершенно растерянными и спрашивали
себя, не ошиблись ли они адресом» 56.
О реальной степени влияния деятелей общественного кооперативного
движения на членов артелей и товариществ позволяет судить тот факт, что в
ноябре 1917 г. на выборах в Учредительное собрание они не были избраны
ни в одном из округов. Не прошли такие выдающиеся персоны, как А.В.
Чаянов, А.И. Анцыферов, Е.Д. Кускова, А.В. Меркулов. И это при том, что,
по оценкам историков, вместе с членами семьи кооператоры низового звена
составляли не менее половины населения страны 57. Такому электорату мог-
ла бы позавидовать любая партия.
Особенности отечественного кооперативного строительства, недостаток
естественной «питательной почвы» наложили отпечаток на кооперативную
теории и идеологию. Кооперативные идеи не рождались из анализа и обоб-
щения практики, а как бы предвосхищали, опережали и стимулировали ее.
По большей части кооператорская литература имела политический характер
(несмотря на формальное декларирование нейтральности), страдала пере-
оценкой зарубежного опыта и идей, не отвечавших российским реалиям 58.
Несмотря на обилие трудов по кооперативной тематике, создать стройную
концепцию ее исторической роли так и не удалось. Внимание исследовате-
лей концентрировалось вокруг проблем кооперативного движения, социальных
и политических аспектов его развития. Сферу их научного и практического
интереса составляли явления, лежавшие «на поверхности» и не требовавшие
особого экономического анализа.
При действительном отсутствии в марксистской литературе целостного
учения о кооперации (мысль, которую настойчиво проводил Кабанов), вряд
ли получится отыскать таковое и у самих кооператоров — теоретиков и
практиков, их сочинения зачастую составлены из эклектических или полно-
стью заимствованных из западной литературы идей. Попытки современных
историков каким-то образом систематизировать взгляды дореволюционных
авторов не дали существенных результатов 59.
Имеющееся в отечественной историографии отражение исторического
(досоветского) опыта кооперирования несет на себе характерный отпечаток,
наложенный активным вмешательством государства в хозяйственную жизнь
страны, насаждением буржуазных отношений, а также давлением оппозици-
онных политических сил.
Неблагоприятные социально-экономические условия для становления
отечественной кооперации, складывавшиеся с середины XIX в., хронологи-
чески совпали с общественной реакцией на капитализацию экономики и
пролетаризацию масс, оформившейся в значительную социально-политичес-
кую силу — кооперативное движение; борьба за справедливое устройство
общества получала псевдокооперативную идеологическую оболочку.
В результате того, что внешние потоки общественной активности сли-
вались с народной тягой к кооперированию, в литературе по кооперативной
проблематике, как дореволюционной, так и современной, сложилось устой-
чивое представление о тождестве разнородных по своей природе явлений.
Под понятие кооперации исследователи подводят как форму обобществле-
ния хозяйств мелких товаропроизводителей, так и общественное движение
кооператоров-идеологов с его собственными структурами, просветительские
учреждения и низовые объединения «привитые» усилиями государственных
чиновников, земств, энтузиастов. Без всяких оговорок к кооперации были
16
причислены учреждения, рожденные все тем же курсом государственной эко-
номической и социальной политики и лишь формально схожие с коопера-
тивными предприятиями.
Ограниченные возможности действительного кооперирования, усеченные
вследствие насаждения капитализма, с одной стороны, и, с другой стороны,
буржуазно-либеральный характер получившего развитие общественного дви-
жения кооператоров создали противоречие, губительно отразившееся и на
процессе исторического осмысления этих явлений. Имея в виду, в качестве
основополагающих, формальные критерии роста кооперативного движения,
многие авторы недооценивают сложность явления и рассматривают реаль-
ные результаты развития досоветской кооперации в рамках идеологических
шаблонов, как прямолинейный прогресс буржуазных отношений.
Примечания
1. ИЛЬИН Ю.А. Отечественная кооперация: Библиогр. указатель литературы за 1925—1992 гг.
Иваново. 1994. 471 с.
2. Опыт российских модернизаций. XVIII—XX века. М. 2000, с. 7.
3. ЛУБКОВ А.В. Война. Революция. Кооперация. М. 1997, с. 3.
4. БОНДАРЕНКО И.В., КУЩЕТЕРОВ Р.М., КОЧКАРОВА З.Р. История и теория коопера-
ции. Ставрополь. 1998, с. 122; КИМ ЧАН ЧЖИН. Государственная власть и кооперативное
движение в России — СССР (1905—1930). М. 1996, с. 14—15. Политика самодержавия по
отношению к мелкой промышленности и ее кооперативным объединениям в начале XX в.
освещена в ряде работ К.Н. Тарновского (ТАРНОВСКИЙ К.Н. Кустарная промышлен-
ность и царизм (1907—1914 гг.). — Вопросы истории, 1986, №7; ЕГО ЖЕ. Организации
мелкой промышленности в России в годы первой мировой войны. — Там же, 1981, № 8;
ЕГО ЖЕ. Мелкая промышленность дореволюционной России. М. 1995).
5. БОНДАРЕНКО И.В. и др. Ук. соч., с. 14; ФИ ТУРОВСКАЯ Н.К. Кооперация и социализм.
В кн.: Кооперация. Страницы истории (КСИ). Вып. 2. М. 1991, с. 4; ФАЙН Л.Е. Отече-
ственная кооперация. Иваново. 1994, с. 6; МАКАРЕНКО А.П. Теория и история коопера-
тивного движения. М. 1999, с. 47.
6. ФИГУРОВСКАЯ Н.К. Ук. соч., с. 6-7.
7. КИМ ЧАН ЧЖИН. Ук. соч., с. 102.
8. КАБАНОВ В.В. Кооперация, революция, социализм. М. 1996, с. 11.
9. Труды комиссии по исследованию кустарной промышленности в России. Вып. 6. СПб.
1880, с. 837-840.
10. Материалы для изучения кустарной промышленности и ручного труда в России. СПб. 1872.
с. 4.
11. Промыслы Владимирской губернии. Вып. 2. М. 1882, с. 278—283; там же. Вып. 5. М. 1884,
с. 210—213; В.В. (ВОРОНЦОВ В.П.) Артель в кустарном промысле. СПб. 1895, с. 142.
12. В.В. (ВОРОНЦОВ В.П.) Очерки кустарной промышленности России. СПб. 1886, с. 126,
116; КАЛАЧОВ Н. Артели в древнейшей и нынешней России. СПб. 1864; Отчеты по иссле-
дованию кустарной промышленности в России. Т. 3. СПб. 1895, с. 67.
13. РЫНДЗЮНСКИЙ П.Г. Крестьянская промышленность в пореформенной России (60—80-е
годы XIX в.) М. 1966, с. 27.
14. Сб. статистических сведений по Московской губернии. Т. 7. Вып. 3. М. 1903, с. 951; т. 3.
Вып. 6, с. 8; вып. 7, с. 5; там же. Санитарный отдел. Т. 3. Вып. 6, с. 72.
15. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ М.И. Избранное. Русская фабрика в прошлом и настоящем. М.
1997, с. 456.
16. Там же, с. 468
17. НИКОЛАЙ -ОН (ДАНИЕЛЬСОН Н.Ф.). Очерки нашего пореформенного общественного
хозяйства. СПб. 1893, с. 67.
18. ЛИТОШЕНКО Л.Н. Социализация земли в России. Новосибирск. 2001, с. 106—107.
19. См. например: ДОМН И КОВ СД. Кооперативный идеал в России начала XX века. В кн.:
КСИ. Вып. 4. М. 1994, с. 44-45.
20. ТОТОМИАНЦ В.Ф. Кооперация в России. Прага. 1922, с. 20.
21. БОНДАРЕНКО И.В. и др. Ук. соч., с. 53; ФАЙН Л.Е. Ук. соч., с. 7.
22. ПАЖИТНОВ К.А. Основы кооператизма. М. 1917, с. 17.
23. ЧАЯНОВ А.В. Избр. произведения. М. 1989, с. 195.
24. ФИГУРОВСКАЯ Н.К. Ук. соч., с. 5. Заметим, что социальная среда для развития потреби-
тельской кооперации действительно расширялась по мере капитализации России.
17
25. БЕРДЯЕВ Н.А. Соч. М.-Харьков, 2001, с. 333 («Судьба России»).
26. КАБАНОВ В.В. Ук. соч., с. 57.
27. ПРОКОПОВИЧ С.Н. История кооперации в России. М. 1903, с. 214; ТОТОМИАНЦ В.Ф.
Основы кооперации. Берлин. 1923, с. 8.
28. ПРОКОПОВИЧ С.Н. Кооперативные товарищества и их классификация. М. 1919, с. 26.
29. БОНДАРЕНКО И.В. и др. Ук. соч, с. 65, 66; ФИГУРОВСКАЯ Н.К. Ук. соч, с. 11.
30. ЯКОВЛЕВ А.В. Ассоциация и артель. В кн.: КСИ. Т. 1. Кн. 2. Ч. 1. М. 2001, с. 478-479.
31. См. КСИ. Т. 1. Кн. 2. Ч. 2. М. 2002, с. 192-198, 206.
32. Здесь и далее часть материала о деятельности Тверского земства взята из кн.: ИСАЕВ А.
Артели в России. Ярославль. 1881, с. 74—82.
33. Подробнее см.: КСИ. Т. 1. Кн. 2. Ч. 2, с. 249-251.
34. Цит. по: ИСАЕВ А. Ук. соч, с. 79; КСИ. Т. 1. Кн. 2. Часть 2, с. 252; Сб. м-лов для истории
тверского земства. Т. 2. Б.м. 1884, с. 378.
35. ПРОКОПОВИЧ С.Н. Кооперативное движение в России. М. 1913, с. 76.
36. ТУГАН-БАРАНОВСКИЙ М.И. Социальные основы кооперации. М. 1918, с. 372.
37. ЛУБКОВ А.В. Ук. соч, с. 82.
38. ФРОММЕТ Б. Русский социализм и кооперация. Пг. 1919, с. 103.
39. Имеется в виду неудачный опыт пяти губерний (Тверской, Новгородской, Петербургской,
Ярославской и Вятской), где с 1866 по 1872 г. благодаря усилиям земств возникло 38 коо-
перативных сыроварен, переданных в частные руки в первой половине 1870-х годов.
40. КИМ ЧАН ЧЖИН. Ук. соч, с. 117.
41. КАБАНОВ В.В. Ук. соч, с. 28.
42. МАСЛОВ Сем. Земство и кооперация. М. 1914, с. 23.
43. КИМ ЧАН ЧЖИН. Ук. соч, с. 99.
44. Сб. постановлений Временного правительства по кооперации. М. 1917, с. 111.
45. См. например: ФАЙН Л.Е. Ук. соч, с.8
46. НИКОЛАЕВ А. Этапы и противоречия в развитии промысловой кооперации страны в 20-е
годы. В кн.: КСИ. Вып. 1. М. 1991, с. 144.
47. ФАЙН Л.Е. Ук. соч, с. 18.
48. Производительные товарищества как орудия для попыток разрешения социального вопро-
са. СПб. 1906, с. 9—10. Здесь и далее курсив мой. — В.Е.
49. ФАЙН Л.Е. Ук. соч, с. 85.
50. КАБАНОВ В.В. Ук. соч, с. 10, 56.
51. КИМ ЧАН ЧЖИН Ук. соч, с. 116.
52. Труды Первого Всероссийского съезда представителей кооперативных учреждений. М. 1908,
с. 471.
53. Отечественная история, 1992, № 4, с. 124—125.
54. КИЛЬЧЕВСКИЙ В. Кооперация и революция. М. 1917, с. 13.
55. ЛУБКОВ А.В. Ук. соч, с. 148-149.
56. Цит. по: КИМ ЧАН ЧЖИН. Ук. соч. с. 155.
57. ЛУБКОВ А.В. Ук. соч, с. 159; Отечественная история, 1992, № 4, с.117.
58. От большинства такого рода трудов, глубиной анализа выгодно отличаются произведения
В.П. Воронцова, Прокоповича, Тотомианца, а также сочинения известного экономиста,
менявшего свою политическую ориентацию, Туган-Барановского.
59. См. например: КАБАНОВ В.В. Ук. соч, с. 49-58; КИМ ЧАН ЧЖИН Ук. соч, с. 101-118.
Социокультурные нормы
российской государственности
XIX века
А.Г. Бесов
На характер отношений в российском обществе существенное влияние ока-
зывали (и оказывают) постоянно действующие факторы: выбор властью пути
развития страны; напряжение и мобилизация сил общества во имя достиже-
ния целей и реализации политических задач власти; раскол, присущий об-
ществу, независимо от его государственного и общественно-политического
устройства; стремление к самосохранению и общества (в условиях политики
власти), и государства (в контексте мирового развития).
При рассмотрении этих факторов и исследовании проблем военной по-
литики России в XIX в., достижение целей которой потребовало от общества
ресурсов (материальных, финансовых, людских) неизмеримо больших, не-
жели на предыдущих этапах отечественной истории, возникли вопросы —
что же определяло единство общества и власти, что лежало в основе влияния
власти на общество в ходе реализации задач своей внутренней и внешней
политики? Иными словами, какие ценности (социокультурные нормы) в
значительной мере влияли на характер политических, экономических, со-
циальных, религиозных и других отношений в обществе, то есть, на «госу-
дарственность», проявляющуюся в системе социальных, экономических, по-
литико-правовых и других отношений, устанавливаемых и закрепляемых
нормами государственного (конституционного) права.
Представляется, что применяя в исследовании категории «социокуль-
турные нормы» и «отношения, устанавливаемые нормами государственного
права», можно выявить новые аспекты истории государственности России.
Последовательно-текстуальное, аналитическое исследование Полного
собрания законов Российской империи (ПСЗ РИ) за 1800—1850 гг., а по
второй половине века — избирательное, в рамках задачи конкретного иссле-
дования, соответствующих законов Свода законов Российской империи —
(СЗ РИ), позволило установить, что в XIX в. все структуры государственной
власти России, сословия (состояния) обязаны были выполнять определен-
ные законами Российской империи, публично провозглашенные положения-
нормы — «благоденствие», «безопасность», «тишина», «спокойствие», для чего
требовалось соблюдать установленные «правила», «порядок и благочиние». В
системном, то есть завершенном, виде они были закреплены в законах Рос-
сии XIX века.
Бесов Александр Григорьевич - доктор исторических наук, профессор Московского государственного тек-
стильного университета им. А.Н. Косыгина.
19
Начало же было положено екатерининским «Учреждением для управ-
ления Губерний Всероссийской империи» (1775 г.), принятого с целью «снаб-
дить империю нужными и полезными учреждениями для умножения по-
рядка всякого рода и для беспрепятственного течения правосудия». «Сие
постановление» доставляло возможность каждому «месту и должности» «наи-
вяще противу прежнего надежно утверждать общую тишину и безопасность»,
должно было «удостоверить» население империи (состояния разного рода и
поколений людей) в «горячем попечении» императрицы «о общем благе и
добром устройстве» '.
В нем отмечалось, что наместническое (губернское) правление «бдение
свое прилежно простирает, дабы законы были везде исполняемы, взыскание
чинит со всех непослушных, роптивых, ленивых и медлительных, пеню на
них налагает», обязано было обеспечивать «благоустройство», «благонравие»,
«порядок», «мир», «тишину». В документе также указывалось, что «долж-
ность Государева Наместника, или Генерал — Губернатора есть следующая:
строгое и точное взыскание чинить со всех ему подчиненных мест (...) и
людей о исполнении законов и определенного их звания и должностей. Но
без суда да не накажет никого». Он определялся как «оберегатель Импера-
торского Величества изданного узаконения, ходатай за пользу общую и Госу-
дареву, заступник утесненных и побудитель безгласных дел. Словом сказать,
нося имя Государева Наместника, должен он показать в поступках своих
доброхотство, любовь и соболезнование к народу». (Уже тогда губернатора
императрица именовала «хозяином» губернии.)
«Устав Благочиния или Полицейский» (1782 г.) принимался для «спос-
пешества доброму порядку, удобнейшего исполнения законов». Перед Упра-
вой благочиния ставились задачи, во-первых, «иметь бдение, дабы в городе
сохранены были благочиние, добронравие и порядок», во-вторых, «чтоб пред-
писанное законами полезное повсюду в городе исполняемо и сохраняемо
было», «несмотря ни на какое лицо». Принципиально важным было и то, что
только одна Управа благочиния наделялась правом «приводить в действие
повеления Правления, решения Палат и прочих Судов» 2. Она (как и позже
структуры земской полиции) являлась главным рычагом исполнительной
власти, а не правоохранительной структурой власти в современном ее пони-
мании.
Данные «Учреждение» и «Устав» сыграли важную роль в функциониро-
вании государства. Выделенные нормы вполне можно отнести к социокуль-
турным, поскольку они определяли характер политических, экономических,
сословных отношений в стране. Законы требовали их соблюдения (исполне-
ния) от всех уровней власти и жителей. В последующее время, при самых
разнообразных преобразованиях в структурах власти, эти нормы оставались
неизменными. Более того, они были включены в законы, определяющие
деятельность министерств, в новые редакции учреждений губернских и уезд-
ных уровней власти, принятых в 30—40-е гг. XIX века. Так, манифест Алек-
сандра I «Об учреждении Министерств» (8 сентября 1802 г.) начинался сло-
вами: «Благоденствие народов премудрым Промыслом Скипетру Нашему
вверенных, есть священная и главнейшая цель, которую Мы поставили Себе,
приняв бремя Царствования над обширною Империею Российской». Из ма-
нифеста следовало, что благоденствие предполагало: искоренение всякого
зла; отвращение всех причин, могущих подать повод к нарушению «общего и
частного спокойствия»; открытие и предупреждение нужд народа для чего
(министерствам. — А.Б.) «благоразумно, ревностно и деятельно способство-
вать соблюдению и утверждению необходимого во всем порядка»; способ-
ствовать умножению богатства природных и искусственных произведений. В
манифесте подчеркивалось, что «народное спокойствие» — «истинный и не-
нарушимый оплот Царей и Царств» 3.
При конкретизации и разделении функций и полномочий ведомств в
1810 и 1811 гг. указанные положения были сохранены 4. Защищавшееся в
ходе антинаполеоновских войн «внутреннее устройство» России, «огражда-
20
ло» ее «благоденствие и независимость». Обеспечение «благоденствия» и «по-
коя» народов определялось в качестве одной из главных целей деятельности
образованного по инициативе Александра I Священного союза. Манифест о
его создании был объявлен в России в декабре 1815 года. Ранее, в сентябре, в
качестве закона был опубликован «Трактат Братского Христианского союза».
Монархи обязывались в управлении руководствоваться заповедями «любви,
правды и мира» для «охранения веры, мира и правды», убеждать своих под-
данных «со дня на день утверждаться в правилах и деятельном исполнении
обязанностей, в которых наставил человеков Божественный Спаситель, аки
действенное средство наслаждения миром» 5.
В октябре 1817 г. в качестве закона был принят высочайше утвержден-
ный доклад обер-прокурора Синода «О чтении Манифеста и Акта о Священ-
ном союзе в градских и сельских церквах ежегодно 14 числа сентября». В
нем, в частности, отмечалось, что «по обнародовании сего Акта в России
Священным Синодом поведено, напечатать его, поставить на стенах храмов,
а инде вырезать на досках; также заимствовать из оного мысли для пропове-
дей. В дополнение к сим распоряжениям, я осмеливаюсь представить Ваше-
му Императорскому Величеству, не соизволите ли признать полезным впредь
каждое 14 число Сентября, т. есть в день Воздвижения Честного и Животво-
рящего Креста, в память подписания Вами Акта сего Христианского Союза,
читать его вместе с Манифестом, по оному случаю последовавшим, в градс-
ких и сельских церквах, дабы всем и каждому напоминать обет служения
Единому Господу Спасителю, изреченный в Лице Вашем за весь народ,
Богом вверенный Вашему Императорскому Величеству ... утверждаться в
правилах и деятельном исполнении обязанностей, в которых наставил че-
ловеков Божественный Спаситель, аки единственное средство наслаждать-
ся миром, который истекает от доброй совести и который один прочен» 6.
Повторение в 1817 г. положений манифеста 1815 г. представляется не слу-
чайным, хотя прошло всего пять лет после окончания «грозы 12 года» и два
года после образования Священного союза. Народу и властям необходимо
было напоминать, что «покой» и «мир» зависели от соблюдения «правил и
исполнения обязанностей».
Российские подданные стремились не только исполнять обязанности и
соблюдать правила, но и изменять их. В 1822 г. в именном указе Александр I
отмечал, что «обращая всегда бдительное внимание, дабы твердая преграда
была полагаема всему, что ко вреду государства послужить может, и в осо-
бенности в такое время, когда к несчастию от умствований, ныне существу-
ющих, проистекают столь печальные в других странах последствия, Я при-
знал за благо» прекратить деятельность тайных, масонских организаций,
поскольку они наносили «вред спокойствию государства» 7.
В стране должен быть порядок. Об этом красноречиво говорили строки
законов, изданных в связи с декабрьскими событиями 1825 года. В манифе-
сте «О произошедшем бунте в Санкт-Петербурге 14 декабря» говорилось, что
«горсть непокорных дерзнула противостоять общей присяге, закону, власти,
военному порядку и убеждениям. Надлежало употребить силу, чтобы рассе-
ять и образумить сие скопище. В сем кратко состоит все происшествие, ма-
ловажное в самом себе, но весьма важное по его началу и последствиям». А в
опубликованном 13 июля 1826 г. именном указе «О государственных пре-
ступниках, осужденных к разным казням и наказаньям» речь шла о том, что
главный умысел декабристов был направлен на «потрясение Империи, на
исправление коренных Отечественных законов, на превращение всего Госу-
дарственного порядка». Николай I обязанности по «ограждению Святыни,
Престола, постановленных от него властей, законов отечественных, нравов и
чести народной и личной от всякого, не только злонамеренного или пре-
ступного, но и неумышленного на них покушений» возложил и на цензуру
(1826 г.). Заметная роль отводилась институту военных губернаторов. В фев-
рале 1826 г. было высочайше утверждено положение Комитета министров «О
штатах Канцелярий Военных и Генерал-губернаторов», согласно которому, в
21
12 канцеляриях полагалось иметь 411 чиновников, включая 32 для особых
поручений. На жалованье, столовые и экстраординарные расходы назнача-
лось 485 850 рублей. Частично они покрывались средствами адресных кон-
тор, частично — из земских сборов и казны *.
Власть военных губернаторов, как правило, распространялась на терри-
торию несколько губерний и областей, и, по сути, охватывала всю империю.
В их числе были: Санкт-Петербургский военный генерал-губернатор; Мос-
ковский генерал-губернатор; Оренбургский военный генерал-губернатор;
Малороссийский военный генерал-губернатор; Литовский военный губерна-
тор; Архангельский, Вологодский и Олонецкий генерал-губернатор; Ново-
российский генерал-губернатор; Витебский, Могилевский, Смоленский и
Калужский генерал-губернатор; Рязанский, Тульский, Орловский, Воронеж-
ский и Тамбовский генерал-губернатор; Нижегородский, Казанский, Сим-
бирский, Саратовский и Пензенский генерал-губернатор; Рижский военный
и Псковский, Лифляндский, Эстляндский, Курляндский губернатор; Глав-
ноуправляющий в Грузии, Астраханской губернии и Кавказской области.
Этим решением Николай I продолжил дело своих предшественников на
российском престоле по развитию института военных губернаторов 9. Их
функция, кроме военной, заключалась в попечении безопасности, тишины и
спокойствия («наблюдение военного губернатора в сем случае распространя-
ется на все без исключения военные и гражданские части вверенного ему
края»). В конце 1840-х гг. под их властью в России не находились только
Владимирская, Вятская, Костромская, Новгородская, Пермская, Тверская,
Ярославская губернии. По высочайше утвержденному мнению Государствен-
ного совета (июль 1850 г.), при генерал-губернаторах в качестве чиновни-
ков для особых поручений назначались 2—3 ученых еврея, сохранялся штат
канцелярий 1826 года. В мае 1853 г. «Общее губернское учреждение» было
дополнено несколькими статьями («Инструкция главного начальника гу-
бернии»), Так завершился процесс формирования круга обязанностей гене-
рал-губернаторов в России XIX века |0.
Для утверждения порядка большое значение имела работа по система-
тизации (ПСЗ РИ) и кодификации законов империи (СЗ РИ, Свод военных
постановлений) и над судебным законодательством п.
Император, «радея за благоденствие России», именным указом запре-
тил юношам до 18 лет выезжать за границу для получения образования, а
тех, кто ослушается, повелел не принимать на военную и гражданскую служ-
бы (1831 г.), потому что «молодые люди возвращаются иногда в Россию с
самыми ложными о ней понятиями. Не зная ее истинных потребностей,
законов, нравов, порядка, а не редко и языка, они являются чуждыми по-
среди своего отечественного».
В 1830-е годы были уточнены обязанности должностных лиц губернских
правлений. Обязанность неусыпного попечения о «безопасности», «тишине»
и «спокойствии» возлагалась на военных губернаторов (1833 г.), а в «Общем
наказе гражданским губернаторам» им вменялось «постоянное и тщательное
попечение о благе жителей всех состояний», «охранять повсюду обществен-
ное спокойствие, безопасность всех и каждого и соблюдение установленных
правил, порядка и благочиния» (1837 г.). В Своде законов Российской импе-
рии, в частности в «Уставе о благочинии в казенных селениях» (т. 12), «Уста-
ве о предупреждении и пресечении преступлений» (т. 14), получило развитие
понятие «благочиние». Если ранее оно было связано с «добрым» поведением,
то в 1830-е гг. предполагало почтительность, «благоговение без усилия», пре-
бывание «со страхом в молчании, тишине и во всяком почтении» 12. Так
требовал высочайше утвержденный в 1839 г. «Сельский Полицейский Устав
для государственных крестьян».
В этом уставе не было прописано такое понятие как «добронравие». В
Уставе благочиния 1782 г. оно рассматривалось в связи с «правилами добро-
нравия» в отношениях граждан между собой. Управа благочиния должна была
следить за тем, чтобы горожане соблюдали следующие положения: «Первое.
22
Правила добронравия. I. Не чини ближнему, чего сам терпеть не хочешь.
II. Не токмо ближнему не твори лиха, но твори ему добро, колико можешь.
III. Буде кто ближнему сотворил обиду личную, или в имении, или в добром
звании, да удовлетворит по возможности. IV. В добром помогите друг другу,
веди слепого, дай кровлю неимущему, напой жаждущего. V. Сжалься над
утопающим, протяни руку помощи падающему. VI. Блажен кто и скот милу-
ет, буде скотина и злодея твоего спотыкается, подыми ее. VII. С пути сошед-
шему указывай путь. Второе. Правила обязательств общественных. VIII. Муж
да прилепится к своей жене в согласии и любви, уважая, защищая, и извиняя
ее недостатки. IX. Жена да пребывает в любви, почтении и послушании к
своему мужу, и да оказывает ему всякое угождение и привязанность аки хо-
зяйки. X. Родители суть властители над своими детьми, природная любовь к
детям предписывает им долг дать детям пропитание и воспитание доброе и
честное по состоянию. XI. Дети долг имеют оказывать родителям чистосер-
дечное почтение, послушание, покорность и любовь, и служить им самым
делом, словами же и речьми отзываться об них величайшим почтением, сно-
сить родительские поправления и увещания терпеливо без ропота, и да про-
должится почтение и по кончине родителей. Третье. Качества определенного
к благочинию Начальства и правила его должности. XII. 1) Здравый рассу-
док. 2) Добрая воля в отправлении порученного. 3) Человеколюбие. 4) Вер-
ность к службе Императорского Величества. 5) Усердие к общему добру.
6) Радение о должности. 7) Честность и бескорыстие. XIII. Правый и равный
суд всякому сословию. XIV. Дать покровительство невинному и скорбящему.
XV. Воздержание от взяток; ибо ослепляют глаза и развращают ум и сердце,
устам же налагают узду» |3.
В силу того, что подобные законы в России готовились весьма тща-
тельно, с учетом всего «полезного», в них выкристаллизовывались и терми-
ны. Так, «тишина» требовала молчания, почтения, смирения, а со временем
— соблюдения правил, порядка, благочиния. Это обнаруживаем в новом
«Учреждении губернских правлений» (1845 г.), в котором на правления воз-
лагалась обязанность охранять «права личности и собственности, общую
безопасность, тишину и спокойствие» |4.
Рассматриваемые нормы не менялись в ходе реформ 60—70-х гг. XIX века.
«Контрреформы» Александра III проводились в духе «Положения о мерах к
сохранению государственного порядка и общественного спокойствия». Они
сохранили свою силу до начала XX века. В ст. 210 «Общего губернского учреж-
дения» для генерал-губернатора было определено: «Имея постоянное и тща-
тельное попечение о благе жителей вверенного ему края, генерал-губернатор
есть местный высший блюститель порядка во всех оного частях, непрестанно
ревизующий все действия мест и лиц, ему подведомственных, для предуп-
реждения, или для прекращения нарушения законов, всего противного безо-
пасности и пользе общей, или же несообразной с видами верховного прави-
тельства». Гражданским губернаторам предписывалось — «имея постоянное
и тщательное попечение о благе жителей всех состояний управляемого ими
края и вникая в истинное его положение и нужды, они обязаны действием
данной им власти охранять повсюду общественное спокойствие, безопасность
всех и каждого и соблюдение установленных правил, порядка и благочиния» ,5.
В системе российской власти понятия «благоденствие», «тишина», «спо-
койствие» приобрели политический смысл. Верховная власть России, опре-
деляя нормы жизни и деятельности для структур власти и подданных, на
протяжении столетия практически не меняла их содержания. Обеспечение
«безопасности, тишины и спокойствия» — главная функция властей, соблю-
дение же их — обязанность подданных. Спокойствие было оплотом власти
(царей и царств), тишина была связана с соблюдением правил, порядка, бла-
гочиния (молчание, смирение, почтение). Благоденствие закрепилось через
термин безопасность (искоренение и недопущение зла, ненарушение спо-
койствия, «открытие нужд народа», умножение богатства). Наряду с этим,
охранение «прав личности и собственности» было равнозначно охранению
23
«прав состояний», потому как только в 1906 г. в новой редакции Свода Ос-
новных государственных законов появилась глава «О правах и обязанностях
российских подданных» |6.
По всей видимости, известная триада «православие, самодержавие, на-
родность» являлась скорее важным идеологическим инструментом властных
структур в укреплении государства, чем его идеологическими основами, со-
циокультурными нормами российской государственности в XIX веке. С ее
помощью стремились к обеспечению безопасности, тишины и спокойствия в
государстве. Не случайно, например, Н.Я. Данилевский, К. Н. Леонтьев, Д.И.
Иловайский, В.О. Ключевский А.А. Корнилов и др. не уделили заметного
внимания теории «официальной народности». С.Ф. Платонов писал не толь-
ко о понятной (отрицательной у западников) реакции на эту теорию, но
отмечал, что ее не разделяли и славянофилы. Он называл это «недоразуме-
ние» между властью и идейными течениями роковым |7.
«Безопасность, тишина и спокойствие» должны были соблюдаться во
всей империи, в которой только 49 губерний управлялись по «Общему гу-
бернскому учреждению», а остальные губернии и области — по особенным:
«Учреждения управления губерний Царства Польского» (10 губерний), «Уч-
реждения управления Кавказского края» (7 губерний, 4 области, 2 округи),
«Временного Положения об управлении Закаспийской области» (5 уездов),
«Положения об управлении Туркестанского края» (3 области), «Положения
об управлении областей Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской,
Уральской и Тургайской», «Учреждения Сибирского» (4 губернии, 4 области,
о. Сахалин), «Положения об инородцах» 18. Ст. 208—252 «Общего учрежде-
ния губернского» были обязательными для исполнения губернаторами и во-
енными губернаторами даже в том случае, когда территории находились в
ведении Военного министерства. Анализ свидетельствует также о том, что
органы власти учитывали в своей политике сословный, многоэтнический,
многоконфессиональный, разнообразный по своей культуре мир России. В
документах по управлению губерниями, областями не обнаружишь и следов
теории «официальной народности».
В последней трети XIX в. верховная власть, при наведении порядка в
стране, делала ставку на русификацию государственного управления, вела
борьбу с наплывом иностранцев в западные пограничные губернии ”, уста-
навливала квоты по этническому принципу при комплектовании частей и
подразделений армии и флота, что порождало острые противоречия в обще-
стве и в армии.
Примером значимости идеологии и социокультурных норм в государ-
ственном строительстве могут служить изменения в управлении Туркестанс-
ким краем. Первое положение по его управлению (1867 г.) было изменено в
1886 году. Последнее разрабатывалось с учетом требований унификации и
централизации управления в империи и «оказалось никуда не годным», раз-
балансировав власть в крае. Ст. 8 Положения 1886 г. определяла, что главное
управление краем находится в ведении генерал-губернатора Военного мини-
стерства, за исключением установлений и лиц, принадлежащих к судебному,
финансовому, контрольному, учебному и почтово-телеграфному ведомствам.
Эти ведомства и устанавливали «атмосферу отношений» в крае. Генерал-гу-
бернатор исполнял обязанности согласно ст. 208—252 «Общего учреждения
губернского», а также занимался «высылкой туземцев», «вредных по полити-
ческой неблагонадежности», в назначенные по соглашению с Министерством
внутренних дел места империи, предавал военному суду по законам военно-
го времени нарушителей «общественного порядка и спокойствия». В Закас-
пийской области, в отличие от Туркестана, законодательная база управления
была более адаптирована к местным условиям. Воинские начальники М.Д.
Скобелев, А.В. Комаров, А.Н. Куропаткин сумели доказать правительству
важность «особости» созданного уже административного устройства для дос-
тижения безопасности, тишины, спокойствия. В области и то, и другое со-
хранилось до 1917 года 20.
24
Представляется важным анализ характера отношений в обществе в про-
цессе соблюдения социокультурных норм, ставших нормами права, в связи с
тенденциями развития России в XIX веке. Так, А.А. Корнилов отмечал, что
«сложный процесс раскрепощения сословий, освобождения населения и
смягчения государственной власти составляет главное содержание истории
России XIX в.». А.А. Кизеветтер полагал, что «старый порядок» в XIX в.
постоянно разлагался под воздействием «перехода России к более сложным
формам экономических отношений». В.О. Ключевский более чем через 20
лет после крестьянской и земской реформ заметил, что они решали «два
коренных вопроса» (освобождение от обязательного крепостного труда крес-
тьянского населения и восстановление прерванной прежде совместной дея-
тельности сословий в делах политических и хозяйственных), от которых
зависело «правильное устройство политического и хозяйственного быта Рос-
сии», но «ни та, ни другая не обнаружили своих последствий, а исторические
факты ценятся главным образом по своим последствиям» 21.
В оценке изменения отношений в обществе прав был скорее Ключевс-
кий, не заметивший «особых» последствий реформ для «хозяйственного и
политического быта». Характер отношений устанавливался властью во имя
обеспечения «безопасности, тишины и спокойствия», а не закреплялся зако-
нами как сложившийся в результате поступательного развития общества.
Отмена крепостного права для одной трети населения страны 22 радикально
не изменила положения дел в общественных отношениях. Помещичьи крес-
тьяне, «получив звание правоспособных граждан» 23, вместе с государствен-
ными, удельными крестьянами в период 1860—1880-х годов по воле государ-
ственной власти составили одно крестьянское сословие — сельские жители.
Крестьяне с остальными податными сословиями наполняли казну необходи-
мыми для государства средствами, выполняли натуральные повинности. Пе-
ревод их с подушной подати на поземельный налог (идея была заложена в
ходе установления размеров наделов земли в период реформы) не повлиял
отрицательно на рост государственных доходов, как, впрочем, и отмена по-
душной подати для мещан в 1860-е годы. Все было просчитано. С прямых
налогов государство пополняло бюджет только на 7—8 процентов 24 (этот
показатель остался неизменным до начала первой мировой войны, хотя и в
1890-е гг., и в период промышленного подъема 1908—1913 гг. объем про-
мышленного производства в России удваивался). Государственный бюджет
наполнялся за счет неуклонного повышения косвенного налогообложения
(включая государственную выгоду от таможенной, акцизной, налоговой, це-
новой политики правительства, от публичной торговли правами сословий —
рекрутские квитанции, паспорта, и пр.). С 1861 по 1899 г. обыкновенные
доходы бюджета увеличились с 407,6 млн до 1673,3 млн рублей, а вместе с
чрезвычайными — с 588 млн до 1857,1 млн рублей 25. Во имя «безопасности,
тишины и спокойствия» укреплялся и рос в абсолютных размерах чиновни-
чий аппарат 26. Сельские общества (как органы административного управле-
ния) со времени реформы П.Д. Киселева и крестьянской реформы 1861 г., а
земские учреждения и городские думы с 90-х гг. XIX в., были, по сути, «вмон-
тированы» в общую систему государственного управления.
Под углом зрения обеспечения «безопасности, тишины и спокойствия»
весьма интересными и актуальными выглядят экономические отношения в
промышленном производстве, деятельность министерств и ведомств России,
функционирование финансовой системы государства и ее связь с благосос-
тоянием народа, натуральные и денежные повинности в государстве, внеэко-
номические методы принуждения во внутренней политике правительства.
Приведем пример наведения «порядка» и «организации производства»
на горных заводах России, распространенными в XIX в. практически на все
казенное производство, которое было сопряжено со своего рода «плановым»
и «социальным» характером развития промышленности. В 1806 г. был при-
нят «Проект Горного положения», который предполагал улучшить положе-
ние в отрасли за счет экономического стимулирования производства. Ожи-
25
даемого результата не получилось. В 1824 г. был образован Комитет при
департаменте горных и соляных дел Министерства финансов для преобразо-
вания управления казенными горными заводами. Смысл предложенных
Комитетом мер и высочайше утвержденных решений состоял в том, что «об-
разование казенных Горных заводов, основанное на точных штатах и поло-
жениях, гораздо удобнее того, которое имеет началом систему прибылей».
Так был сформулирован основной принцип деятельности горных заводов в
«Положении и штатах для Пермских горных заводов» от 12 апреля 1827 г.27,
а затем — в аналогичных документах по другим заводам. Вместо прибыли в
качестве главного показателя эффективности (полезности) работы предпри-
ятия определялись объем продукции и издержки на ее производство.
Почему изменились показатели работы предприятий? По Проекту Гор-
ного положения 1806 г., на основании определения цен изделий завода на
период в 5 лет, снижения издержек производства и вольной продажи произ-
водимой сверх заказа ведомства продукции можно было извлекать прибыль,
которую завод мог использовать для технического совершенствования про-
изводства и повышения задельной (заработной) платы. В реальности, как
установил Комитет 1824 г., получаемая прибыль, преимущественно делилась
между чиновниками ведомства и управления завода. Цены устанавливались
произвольно и не на 5 лет. Чиновников заводов практически невозможно
было уличить в «полезных» расчетах. Начальник завода назначал цену по
своему расчету, просил от ведомства определенную сумму из казны на содер-
жание завода, которая в редких случаях урезалась при составлении сметы.
Для проверки же положения дел «требовалось столько же местных познаний,
сколько и для самого управления заводами». Если завод терпел убытки, то
они возмещались казной. Следует заметить, что к качеству металла и издели-
ям частных заводов, поставлявшимся в казну, предъявлялись более высокие
требования и устанавливалась более низкая цена. Прием же их осуществлял-
ся специалистами казенных заводов.
Наряду с данными выводами Комитета, в положении о Пермских гор-
ных заводах также было отмечено: «Наконец, что всего важнее, заводские
люди оставались при одном и том же жалованье многие десятки лет в то
время, когда общие цены на все возвышались. Участь их обратила на себя
Высочайшее внимание. По сему случаю блаженной памяти Государь Импе-
ратор (Александр I. — А.Б.) изволил именно произнести следующие достопа-
мятные слова: «в Моем мнении никакие препятствия не могут и не должны
существовать, если идет дело о страждущем человечестве».
Расходы завода, основанные на «точных штатах и положениях», рас-
пределялись на три группы: а) определенные собственно штатами; б) на
выделку металлов и изделий; в) на ремонт и поддержание завода. Сумму
расходов делили на количество производимой продукции и определяли ее
цену. К штатным расходам относилось содержание управления, военного
суда, полиции, воинской команды (казаки, военнослужащие), священно- и
церковнослужителей, лаборатории и чертежной, больницы, школы, бога-
дельни и пр. (около 40 процентов всех расходов). К расходам заводским
относились затраты на зарплату (мастерам, надзирателям, рабочим, поден-
щикам, приписным (непременным) работникам). Задельная плата полага-
лась за точно установленные уроки (объемы работ). Учитывалось, что масте-
ровые безденежно получали от казны провиант на себя и семейство
(стоимость включалась в издержки производства), могли работать «по произ-
волу по выполнении заданий», заниматься хлебопашеством, огородниче-
ством, рыбной ловлей, работами за частную плату и т.д. Было установлено
117 праздничных и нерабочих дней в году, максимальное количество рабо-
чих дней доходило до 250 28.
Подобные положения были приняты по Гороблагодатскому горному
округу, по Екатеринбургским, Богословским и Златоустовским заводам, по
Камско-Воткинскому заводу, Сестрорецкому и Ижевскому оружейным заво-
дам 29 и др. Для последних сохранились традиционные привилегии мастеров
26
и оружейников. Сестрорецким оружейникам (по аналогии с тульскими) для
частных работ и на собственные изделия стали выдавать 15 000 пудов железа,
ижевским — 25 000.
Анализ штатов и объемов производства, заводских расходов свидетель-
ствует об их стабильности, при незначительном изменении штатов в 1840 и
1847 годы. Таким путем в Горном ведомстве наводили порядок, чтобы «со-
хранить единство в управлении заводами и иметь необходимый местный надзор
по всем частям Горного устройства, впредь до пересмотра проекта Горного
положения» 30.
Принятое в 1851 г. «Горное положение» усилило централизацию уп-
равления, оставив неизменным производство по «точным штатам и поло-
жениям». Рост цен на хлеб в 1850—1860 гг. автоматически привел к эконо-
мическому краху большинства предприятий отрасли (возросла стоимость
продукции в соответствии с ростом расходов на обеспечение чиновников и
рабочих хлебом). Освобождение приписных крестьян и непременных работ-
ников на условиях освобождения крепостных крестьян 45 губерний Евро-
пейской России не изменило их положения в производственной сфере. Во
второй половине века государство стало всемерно поддерживать частное пред-
принимательство, сохраняло заводы, наиболее важные для государственных
нужд. Организация производства по «точным штатам и положениям» прак-
тически сохранилась, как и созданное на протяжении многих десятилетий
своего рода «социально ориентированное производство» (государству — польза
от тишины и спокойствия, соблюдения порядка, работникам — условия для
жизни и прокормления семей, отставным и увечным, вдовам и сиротам —
пенсия, приусадебная земля и пр.)
Уровень технического оснащения (на ремонт и поддержание завода вы-
делялось до 5 процентов от суммы всех расходов), объемы продукции, за-
дельная плата всецело зависели от чиновников и верховной власти, даже
если заводы передавались в арендно-коммерческое управление или меняли
техническую базу производства. Например, Тульский оружейный завод и при
переводе на «выделывание оружия американским, то есть исключительно
машинным способом», в 1870 г. имел годовой заказ на производство до
75 тыс. ружей (как и в начале века).
Наряду с этим на положение дел в промышленном производстве, по
мнению ряда исследователей, оказывали влияние такие факторы, как: отсут-
ствие конкуренции с западноевропейскими товарами, дешевизна рабочей силы,
низкая производительность, слабая техническая база, использование при-
родных ресурсов без определения и учета их стоимости 31. Вполне очевидно,
что они являлись производными от правил работы предприятий по «точным
штатам и положениям». Представляется, что к условиям, определявшим ха-
рактер товарно-рыночных отношений в России, следует также относить не-
высокий спрос и низкую покупательную способность на внутреннем рынке,
потому как все «потребности общества» и обязанности сословий, податных
прежде всего, были расписаны сверху.
Эта система была неразрывно связана с деятельностью министерства
финансов по поиску источников для наполнения казны, обеспечению спо-
койствия в государстве и стабильности финансовой системы. И.С. Блиох
начал свой многотомный труд по финансам России XIX в. словами: «Исто-
рия финансов и статистики в России, более, чем в каком другом государстве,
представляет собою, в известном смысле, самые точные протоколы государ-
ственной жизни» 32 (именно — государственной жизни!).
Внимательный анализ этих «протоколов» по части финансов не под-
тверждает, например, распространенное мнение о «безденежье» в России, в
том числе государственной власти. Он свидетельствует об ином — у власти
не было эффективной финансовой политики по использованию огромных
финансовых ресурсов общества и накопленных денег в казне (в бюджете они
отражались отчасти) за счет фискальной налоговой политики. Причем пос-
ледняя проводилась под благим намерением — обеспечить безопасность и
27
усилить мощь государства, соблюдая «уравнительность» и «справедливость»
в исполнении подданными государственных и земских повинностей.
Извечная российская проблема «безденежья» — это проблема внеэконо-
мического принуждения населения во имя безопасности государства, сохра-
нения стабильности финансовой системы, проблема натуральных и денеж-
ных издержек сельских и городских обществ при исполнении рекрутской и
воинской, постойной, дорожной, подводной, этапной, военно-конской по-
винностей (они не входили в роспись государственных доходов и расходов).
С так называемым «безденежьем» были непосредственно связаны: институт
приписных крестьян (с 1807 г. его пытались заменить институтом непременных
работников) 33, учреждение военно-рабочих подразделений и частей (1807 г.),
арестантских рот гражданского и военного ведомств 34, выполнение войска-
ми государственных работ 35, замещение должностей нижних служителей в
государственных учреждениях нижними чинами военно-сухопутного и морс-
кого ведомств; образование военных поселений; вольная работа нижних чи-
нов 36; формирование в различных ведомствах, обществах, Русской православ-
ной церкви экономических, вспомогательных, запасных и др. капиталов 37 и
пр. Пользоваться разрешалось только процентными доходами, тогда как в
казначействе (сберегательных кассах) концентрировались миллиардные суммы
денег. Государственное «безденежье» связано с уровнем зарплаты, которая
по своей величине составляла в России около 10 процентов себестоимости
продукции, зарплаты, не позволявшей (по экономическим канонам — она
была должна) воспроизвести способность человека к эффективной работе.
Бедность в стране определялась «институционально» — жить следовало по
«точным штатам и положениям» в условиях, когда финансовое ведомство
вело постоянную «борьбу с ассигнациями».
Безопасность, тишина, спокойствие, соблюдение установленных пра-
вил, порядка, благочиния — требовали от россиян соответствующих качеств.
Требования государства (верховной власти) к своим гражданам (подданным)
прослеживаются в «Законах о состояниях» (Т. 9 СЗ РИ), в уставах о службе,
государственных и земских повинностях, по предупреждению и пресечению
преступлений и т. д. В официальных документах к наиболее важным каче-
ствам россиян преимущественно относили: смирение, жертвенность жизнью,
трудом, достоянием, самоотвержение, самоотречение. Их проявление пред-
полагали возведенные в нормы законов коллективистские начала, сословные
корпоративные правила поведения, круговая порука. Насаждалось и воспи-
тывалось такое качество как «терпение». Оно касалось всех подданных, неза-
висимо от вероисповедания. Как отмечал А.С. Панарин, «наш народ никогда
не жил в условиях благосостояния и свободы. Более того, на фоне практи-
чески неуклонного роста уровня жизни на Западе у нас обездоленность масс
ассоциировалась с лозунгом героической жертвенности» 38.
В связи с этим представляются интересными результаты анализа доку-
ментов об итогах войн России в XIX в., в которых идет речь о качествах
военнослужащих. Выбор этих документов для контент-анализа был не слу-
чаен. Во-первых, потому что из 100 лет 67 страна находилась в состоянии
войны 39, общество было тесно связано с их ведением и ресурсным обеспе-
чением. Во-вторых, через военные структуры государства за целое столетие
«прошло» большое количество россиян. Если за весь XVIII в. в армию и на
флот было набрано 2,3 млн рекрутов, то в XIX в. для укомплектования
структур военной организации и государственных мест нижними чинами
потребовалось свыше 14,6 млн человек (без учета казачьих войск). Кроме
того, во время войн было призвано около 967 тыс. человек из временных
отпусков (запаса) и сформированы ополчения численностью в 763 тыс. че-
ловек 40. В-третьих, многие отставные нижние чины занимали выборные
должности на волостном уровне административной системы управления
империи. Наконец, эти документы, кроме двух сенатских указов по итогам
русско-турецкой войны 1877—1878 гг., являлись манифестами и объявля-
лись всенародно.
28
В них, как правило, выносилось благодарение за совершенное на поле
брани. Оно было сопряжено с благодарением в адрес Всевышнего. В то же
время, в большинстве из них россиян ориентировали не на увековечение
славы и передачу ее потомкам, не на гордость за проявленный героизм, а на
молитву и смирение. Здесь очень сложно разделить политические и религи-
озные аспекты. Но содержание многих материалов и документов того време-
ни свидетельствует, что власть, формируя устойчивый стереотип поведения
людей, прежде всего военнослужащих (смирение, послушание, жертвенность
жизнью, трудом, достоянием, самоотречение), далеко не всегда руководство-
валась христианскими ценностями, заповедями. Скорее в этом проявлялось
политическое кредо власти.
Самым показательным примером, пожалуй, могут служить официаль-
ные документы периода борьбы Александра I с Наполеоном, Отечествен-
ной войны 1812 года. В этой войне была «сохранена независимость и честь
народная». 3 ноября 1812 г. был издан манифест «О изъявлении Российско-
му народу благодарности за спасение Отечества». Он заканчивался следую-
щими строками: «Мы вместе с Православною Церковью и Святейшим Си-
нодом и Духовенством, призывая на помощь Бога, несомненно надеемся,
что если неукротимый враг Наш и поругатель Святыни не погибнет совер-
шенно от руки России, то по крайней мере по глубоким ранам и текущей
крови своей почувствует силу ее и могущество. Между тем почитаем за долг
и обязанность сим Нашим всенародным объявлением изъявить целым све-
том благодарность Нашу, и отдать должную справедливость храброму, вер-
ному и благочестивому народу Российскому». 25 декабря 1812 г., когда борьба
с Наполеоном уже была перенесена за пределы России, был издан мани-
фест «О принесении Господу Богу благодарения за освобождение России от
нашествия неприятельского», в конце которого было отмечено: «И так да
познаем в великом деле сем промысл Божий. Повергнемся пред Святым
Престолом, и видя ясно руку Его, покаравшую гордость и злочестие, вмес-
то тщеславия и кичения о победах наших, научимся из сего великого и
страшного примера быть кроткими и смиренными законов и воли Его ис-
полнителями, не похожими на сих отпадших от веры осквернителей храмов
Божиих, врагов наших, которых тела в несчетном количестве валяются пи-
щею псам и вранам! Велик Господь наш Бог в милостях и во гневе своем!
Пойдем благостию дел и чистотою чувств и помышлений наших, един-
ственным ведущим к Нему путем, в храм святостей Его, и тамо, увенчан-
ные от руки Его славою, возблагодарим за излиянные на нас щедрости, и
припадем к Нему с теплыми молитвами, да продлит милость Свою над
нами, и, прекратя брани и битвы, низпошлет к нам побед победу, желан-
ный мир и тишину». 6 декабря 1813 г. Александром I издается манифест «О
принесении торжественного молебствия за одержанные над врагом побе-
ды». В завершающей части манифеста указывалось, что большие перемены
произошли благодаря Богу, а потому «обратим к Нему ум и сердце наше, не
возгордимся делами своими, и не возмечтаем в себе быть нечто вышшее
немощи смертных. Что мы? Доколе рука Бога над нами, до тех пор муд-
рость и сила с нами... И так да умолкнет пред Ним всякая слава человечес-
кая, да принесется она от каждого из нас во сожжение Тому, кто даровал
нам оную: истинная слава и честь наша есть благоговейное пред Ним сми-
рение» 41.
В манифесте о благополучном окончании войны с французами от 1 ян-
варя 1816 г., после перечисления важнейших итогов войны, следовало: «Что
изберем: гордость или смирение? Гордость наша будет несправедлива, не-
благодарна, преступна пред тем, Кто излиял на нас толи кие щедроты; она
сравнит нас с теми, которых мы низложили. Смирение наше исправит наши
нравы, загладит вину нашу пред Богом, принесет нам честь, славу, и покажет
Свету, что мы никому не страшны, но и никого не страшимся. Благочестие,
вера и верность твоя, Российское Христолюбивое воинство и народ, ознаме-
новались милостию к тебе Божескою» 42.
29
В российский социокультурный мир проникали идеи западного образа
жизни, экономических и социально-политических отношений. Российские
императоры, чиновники министерств и ведомств это влияние изучали, знали
его, искали самые разнообразные пути борьбы с ним. В 1830-е гг. особое
внимание было уделено военной школе. Кадровые и отставные офицеры
оказывали существенное влияние на положение дел не только в армии, но и
в структурах гражданской власти. Были созданы губернские кадетские кор-
пуса (1 класс). Пажеский, Московские, Санкт-Петербургские корпуса и школа
гвардейских подпрапорщиков составили второй класс, а Артиллерийское и
Инженерное училища, Морской кадетский корпус — 3-й класс военно-учеб-
ных заведений. Следует отметить, что в первой половине века количество
гимназий в России только в два раза превышало численность кадетских кор-
пусов. В высочайше утвержденном «Положении для военно-учебных заведе-
ний второго класса» говорилось, что они создаются с «целью, чтобы юному
Российскому дворянству дать приличное званию сему воспитание», чтобы
«соделать их способными с пользою и честию служить Государю, и благосо-
стояние всей жизни их основать на непоколебимой приверженности Престо-
лу». В принятом в апреле 1830 г. уставе для этих заведений две главы были
посвящены физическому и нравственному воспитанию. В частности, §18
предписывал: «Чувства, кои должно стараться вселять в душу воспитанников
так, чтобы они были неразлучны с ними во все продолжение их жизни, суть:
страх Божий, благочестие, чувства долга, беспредельная преданность Госуда-
рю, повиновение Начальству, нежная почтительность к родителям, уважение
к старикам, благодарность и любовь к ближнему» 43.
Предметом особой заботы в учебных заведениях было разъяснение разли-
чий в основах государственного устройства европейских стран и России. В
«Общей инструкции военно-учебным заведениям для составления учебных
конспектов и программ» (1850 г.) отмечалась значимость в этом деле изучения
истории. В ней, в частности, говорилось, что «при преподавании истории оте-
чественной и истории средней и новой европейских государств должно быть,
при всяком случае, объяснено, что государственная жизнь Европы Западной и
государственная жизнь России образовались из начал не только различных, но
даже противоположных; различие этих начал выражается во всех историчес-
ких явлениях Европы и России... И Россия будет дотоле счастлива, сильна и
могуча, доколе останется верна этим родным своим началам» 44.
Александр II в рескрипте графу Д.А. Толстому (при назначении его на
пост министра просвещения) указывал, что «мое внимание уже обращено на
воспитание юношества. Мною даны указания на тот конец, чтобы оно было
направлено в духе истин религии, уважения к правам собственности и со-
блюдения коренных начал существующего порядка и чтобы в учебных заве-
дениях всех ведомств не было допустимо ни явное, ни тайное проведение тех
разрушительных понятий, которые одинаково враждебны всем условиям нрав-
ственного и материального благосостояния народа». В одно и то же (по исто-
рическим меркам) время с появлением рескрипта Н.Я. Данилевский писал,
что нравственными двигателями побед народа России были «дисциплина,
или дар повиновения, и энтузиазм, или беспредельная готовность к самопо-
жертвованию». Он писал также о присущем русскому народу «дисциплини-
рованном энтузиазме» 45.
Император обратил внимание на качества россиян в манифесте от
1 января 1874 г. о введении всесословной воинской повинности. В нем ука-
зывалось, что «испытанная готовность Наших подданных приносить себя в
жертву родине служила Нам ручательством, что призыв Наш (переход к но-
вой форме воинской повинности. — А.Б.) встретит в русских сердцах сочув-
ственный отголосок», не в последнюю очередь и потому, что «любовь к оте-
честву и самоотвержение составляют заветное, из рода в род переходящее,
достояние всех сословий» 46.
Жертвенность и самоотвержение были важнейшими качествами воинов
русской армии как в мирное, так и в военное время. В начале XX в. даже
30
протопресвитер военного и морского духовенства Г. Щавельский говорил
военнослужащим: ваша готовность сложить свои головы за царя и отечество
«весьма почтенна и достойна того звания, которое вы носите. Но все же
задача вашего бытия и военной службы — не умирать, а побеждать» 47.
Рассмотренные положения о социокультурных нормах российской го-
сударственности и сформированных укладах жизни, мотивах поведения по-
зволяют понять то терпение и покорность, с которым россияне исполняли
свои государственные повинности в целом. Соблюдение установленных «пра-
вил», «порядка и благочиния» имеет прямое отношение к отмеченному в
свое время П.Я. Чаадаевым «кругу идей», «на котором построена вся наша
история, который еще теперь составляет всю поэзию нашего существования,
который признает право дарованное и отметает всякую мысль о праве есте-
ственном» 48.
Вполне очевидно, что пришло время целенаправленного исследования
проблемы исполнения обществом (сословиями) в своих интересах данных
требований государства, не ограничиваясь изучением истории обществен-
но-политической мысли в России. Понимание связи социокультурных норм
и различных сфер жизни россиян позволяет хоть в какой-то мере преодо-
леть существующую, по словам Т.А. Филипповой, «либерально-консерва-
тивную дихотомию» 49 в понимании отечественной истории, более объек-
тивно знать то, что действительно было в истории России, а не то, что
должно было бы в ней быть. Критика прошлого непродуктивна, ибо его
нельзя изменить.
Примечания
1. ПСЗ РИ. Собр. 1-е. Т. XX. № 14 392.
2. Там же. Т. XXI. № 15 379.
3. Там же. Т. XXVII. № 20 406.
4. См.: Разделение Государственных дел по министерствам. — ПСЗ РИ. Собр. 1-е. Т. XXVI.
№ 24 326; Общее учреждение министерств. — Там же. № 24 686.
5. ПСЗ РИ. Собр. 1-е. Т. XXXIII. № 25 842, № 26045, № 25 943.
6. Там же. Т. XXXIV. № 27 114.
7. Там же. Т. XXXVIII. № 29 151.
8. Там же. Собр. 2-е. Т. I, № 464; № 403; № 154.
9. В 1816 г. одна треть губерний России (17 из 52), не считая Финляндии и военного управле-
ния в Ревеле, Свеаборге, Николаеве, Севастополе, управлялась военными губернаторами.
— Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА), ф. 36, on. 1, д. 25, л.
11 —12об, 46—49). См.: Институт генерал-губернаторства и наместничества в Российской
империи: В 2 т. Т. 1. СПб. 2001.
10. ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. VIII. № 6079; Т. XXV. № 24 298. В конце века 48,5 процента
административных территорий империи, в том числе 7 из 49 губерний Европейской Рос-
сии, находилось под властью военных губернаторов (См.: Россия. Административное деле-
ние империи. СПб. 1907, с. 7).
11. См.: РУЖИЦКАЯ И.В. Судебное законодательство Николая I (работа над Уголовным и
Гражданским уложением). — Отечественная история. 2001. № 4.
12. ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. VI. Отд. I. № 4364; т. VIII. № 6079; т. XII. Отд. I. № 10 303; т. XIV.
Отд. I. № 12 165.
13. ПСЗ РИ. Собр. 1-е. Т. XXI. № 15 379.
14. ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. XX. Отд. I. № 18 580.
15. Свод Губернских учреждений. — СЗ РИ. В 16 т. Т. 2. СПб. 1903.
16. Свод основных государственных законов. — СЗ РИ. Т. 1. СПб. 1906.
17. См.: ПЛАТОНОВ С.Ф. Лекции по русской истории. М. 1993, с. 683. Весьма оригинальную
запись в отношении «великого спора» (см.: ОЛЕЙНИКОВ Д. Реконструкция великого спо-
ра. — Свободная мысль. 1994. № 4) можно обнаружить у В.О. Ключевского: «Славянофиль-
ство — история двух-трех гостиных в Москве и двух-[трех] дел в московской полиции». —
КЛЮЧЕВСКИЙ В.О. Сочинения. В 9 т. Т. 9. М. 1990, с. 444.
18. См.: Свод губернских учреждений. — СЗ РИ. Т. 2. СПб. 1892. Издание 1915 г. содержит и
«Учреждение гражданского управления казаков».
19. РГВИА, ф. 401, оп.1, д. 141; оп. 4/928, д. 57.
31
20. См.: КОРНЕЕВ В.В. Управление Туркестанским краем.: реальность и «правовые мечтания»
(60- годы XIX в. — февраль 1917 года). — Вопросы истории. 2001. № 7, с. 66—67.
21. КОРНИЛОВ А.А. Курс истории России XIX века. М. 1993, с. 22, 15; КЛЮЧЕВСКИЙ В. О.
Сочинения. Т. 5. М. 1989, с. 259.
22. Более двух третей дворянских имений и две трети крепостных крестьян в Европейской
России к моменту отмены крепостного права были заложены государству под полученные
от него деньги в сумме свыше 450 млн. рублей серебром (КЛЮЧЕВСКИЙ В.О. Сочинения.
Т. 5, с. 262). По сути, они принадлежали государству. Ключевский писал, что «освобожде-
ние крестьян можно было совершить чисто финансовой операцией, назначив срок для
уплаты долгов, и потом конфисковать имения, как они конфискуются и теперь частными
банками», а долги переложить на крестьян, потому как в 1847 г. был принят закон, позво-
лявший крестьянам имений, продававшихся с публичного торга за долги, выкупаться с
землей (раньше такое право крестьяне получили в Грузии). Сумма долгов двух третей дво-
рянских имений государственным казенным сберегательным учреждениям, по словам ис-
торика, «близко подходила к миллиарду» (там же, с. 256).
23. Там же, с. 433—434.
24. Россия: Энциклопедический словарь. Л. 1991, с. 197—204 (даже при Николае I прямые
налоги покрывали около четверти расходов бюджета государства. — Государственный архив
Российской Федерации (ГАРФ), ф. 678, on. 1, д. 603, л. 7об). Прогрессивный подоходный
налог вводился в России на непродолжительное время только накануне Отечественной
войны 1812 г. (для дворян, имевших крепостных) и в апреле 1917 года.
25. ХРОМОВ П.А. Экономическое развитие России в XIX — XX веках. 1800 — 1917. М. 1950, с.
495, 4971503.
26. См.: ЗАЙОНЧКОВСКИЙ П.А. Правительственный аппарат самодержавной России в XIX
в. М. 1978, с. 67—68. В адресованной Александру II записке «О финансах России» (конец
1850-х гг.) указывалось, что в России гражданских чиновников, состоящих на действитель-
ной службе, не считая выборных (дворян, в городских и сельских обществах), насчитыва-
лось 105 тыс. человек. ГАРФ, ф. 678, on. 1, д. 603, л. 8. В работе Зайончковского числен-
ность чиновников в 1857 г. определяется цифрой в 86 тыс. человек.
27. ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. II. № 1022.
28. До двух месяцев летом работным людям предоставлялось время для полевых работ. На
Ижевском оружейном заводе, например, в мирное время они были заняты 200 дней в году,
а в условиях военного времени — 240 (ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. IV. № 3357).
29. ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. IV. № 2889; т. XV. № 14 103; т. XXII. № 21 203; т. IV. № 2890; т. III.
№ 1776.
30. Там же. Т. IV. № 3357; т. XV. № 14 103; т. XXII. № 21 203; т. I. № 687.
31. См.: ШАЦИЛЛО К. Казенная промышленность царской России. — Свободная мысль. 1992.
№ 2, с. 36-47.
32. БЛИОХ И.С. Финансы России XIX столетия. История — статистика. I—IV т. СПб. 1882.
Т. I, с. 1.
33. По 9-й ревизии 1851 г. приписных крестьян в горном и военном ведомствах насчитывалось
486 292 души мужского пола (ГАРФ, ф. 678, on. 1, д. 603, л. ЗЗоб).
34. См.: ПСЗ РИ. Собр. 1-е. Т. XXIX. № 22 636, 22 696. Их рост наблюдался уже в период
правления Александра 1. К середине 40-х гг. XIX в. в инженерном департаменте Военного
министерства было более 40 военно-рабочих рот, в округах военных поселений — свыше
20, в межевом ведомстве — несколько батальонов, в Морском министерстве — около 10 рот
усиленного состава (помимо 19 рабочих экипажей по 912 человек в каждом) и т. д. В то же
время в инженерном департаменте было 49, в морском ведомстве — 30 арестантских рот
(ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. XVI. Отд. 1. № 14 791). В конце 1860-х гг. штрафованных нижних
чинов направляли в три рабочие бригады (штат по 2000 человек), 16 исправительных рот
(штат от 200 до 700 человек). — Военно-статистический сборник. Вып. IV. Отд. II. СПб.
1871, с. 62. Исторический опыт для советских продразверстки, трудовых армий, исправи-
тельно-трудового процесса, ГУЛАГа «нарабатывался» в России XIX века. В Главном управ-
лении путей сообщения и публичных зданий в 1843 г. (12 округов в Европейской России)
служило 718 офицеров, было 52 военно-рабочих роты со штатом нижних чинов в 44-х ротах по
213, а в остальных — по 300 и более человек (ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. XIX. Отд. II. № 16 998а).
Ему же были подчинены все 36 арестантских рот (по 200 и более человек) гражданского
ведомства в 28 городах (ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. XX. Отд. I. № 18 819). Пополнение подраз-
делений «рабочими чинами» было «отработано» в законах и на практике. Сведения о не-
комплекте рот поступали министру внутренних дел. Он ставил в известность об этом губер-
нские судебные учреждения, которые и «присуждали» необходимое количество городских и
сельских жителей к такой мере наказания как работы в арестантских ротах гражданского и
военного ведомства. Эту меру наказания могли применять к своим членам городские
и сельские общества, а если «сдавали» бродяг, то получали еще и вознаграждение от
32
казны. Содержались рабочие подразделения за счет городских и земских сборов. Заметим,
что наряду с этой «трудовой» армией были ссылка, каторжные работы, принудительные
работы в рудниках, на казенных горных предприятиях.
35. РГВИА, ф. 413, on. 1, д. 3, л. 78. («Мнения об употреблении войск для общественных
работ», начало XIX в.); ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. XX. Отд. I. № 18 749.
36. Вольными работами нижние чины имели право заниматься с 1 августа до 15 сентября. См.:
Высочайше одобренное предположение разделения годичного времени для занятий пехот-
ных войск, 1823 г. (РГВИА, ф. 35, оп. 3, д. 1470, л. 1—20). Во второй половине века речь
шла о 4—5 месяцах вольных работ для накопления артельных сумм (ТИВАНОВ В.В. Фи-
нансы русской армии (XVIII век — начало XX века). М. 1993, с. 107).
37. См.: ТИВАНОВ В.В. Денежные капиталы в русской армии. М. 1996, с. 5—8.
38. ПАНАРИН А. Между атлантизмом и евразийством. — Свободная мысль. 1993. № 11, с. 14.
39. ПОХЛЕБКИН В.В. Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах,
фактах: Вып. II. Кн. 3-я. М. 1999, с. 8.
40. Подсчитано по: РГВИА, ф. 485, оп.1, д. 816, л. 2об, 6; Столетие Военного министерства.
1802-1902. Т. IV. Ч. I. Кн. И. Отд. II. СПб. 1902, с. 132; Т. IV. Ч. II. Кн. I. Отд. II. СПб. 1907,
с. 12-15, 57-151, 207; Т. IV. Ч. III. Кн. I. Отд. II. СПб. 1914, с. 58, 60, 133, 170, 173, 259,
298, 302, 318, 324, 360.
41. ПСЗ РИ. Собр. 1-е. Т. XXXII. № 25 257, 25 295, 25 488.
42. Там же. Т. XXXIII. № 26 059.
43. ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. V. Отд. I. № 3 615, № 3 598.
44. Цит. по: Школа российского офицерства. Исторический справочник. М. 1993, с. 212.
45. Цит. по: История СССР. Т. II. Россия в XIX веке. М. 1954, с. 479; ДАНИЛЕВСКИЙ Н.Я.
Россия и Европа. М. 1990, с. 458, 459.
46. ПСЗ РИ. Собр. 2-е. Т. XLIX. № 52 982.
47. Христолюбивое воинство: Православная традиция Русской Армии. — Российский военный
сборник. Вып. 12. М. 1997, с. 446.
48. Цит. по: МИРОНОВ Г.Е. История государства Российского: историко-библиогр. очерки.
XIX век. М. 1995, с. 179.
49. Каким быть современному школьному учебнику по Отечественной истории XX века?: «Круг-
лый стол». — Отечественная история. 2002. № 3, с. 27.
’ «Вопросы истории» № 6
ИСТОРИЧЕСКИЕ ПОРТРЕТЫ
Нажмуддин Гоцинский
Доного Хаджи Мурад
В истории Дагестана, пожалуй, нет такой исторической личности, как На-
жмуддин Гоцинский, жизнь и деятельность которого за последние 80 лет
описывали бы столь воинствующе негативно. Он считался и до сих пор счи-
тается «главным врагом Советской власти и трудящихся» в Дагестане, «лже-
имамом», «главарем банд», «барановодом», «злодеем, погубившим массу на-
рода», и т.п.
Дата его рождения официально не установлена, в разных исторических
источниках указываются 1859, 1862 и 1865 годы. Такое расхождение в датах
объясняется тем, что горцы по мусульманским обычаям мало внимания уде-
ляют дню своего рождения.
Нажмуддин Гоцинский родился в небольшом высокогорном аварском
селении Гоцо Аварского округа. Он был представителем одного из знатных
родов Аварии, имевшего родственные отношения с Аварским ханским до-
мом. Его отец, Доного Мухаммад, влиятельный в Дагестане человек, являлся
наибом имама Шамиля, а после окончания Кавказской войны состоял на
службе в царской администрации на Кавказе, имел российские награды и
дослужился до ротмистра. В 1889 г. во время посещения Кавказа Александ-
ром III бывшему шамилевскому наибу был пожалован перстень с рубином и
бриллиантом «за отлично усердную службу и преданность правительству» *.
Доного Мухаммад, являясь высокообразованным и культурным по тем
временам человеком, знатоком ислама, придавал огромное значение воспи-
танию и образованию двух своих сыновей. Старший — Абдулатип, обучаясь
у известных учителей, овладел многими науками и шариатскими 2 знаниями,
которые в то время были доступны в Дагестане. В последующем он открыл
медресе 3 в селении Нижний Дженгутай, на родине своей матери, и полнос-
тью посвятил свою жизнь науке, литературной и педагогической деятельно-
сти. Медресе пользовалось популярностью, являясь по тем временам одним
из лучших в Дагестане; слава о молодом ученом облетела всю Страну гор. В
1889 г. Абдулатип без разрешения царских властей совершил поездку (па-
ломничество) в Мекку, а по возвращении в Дагестан был за самовольный
выезд за границу арестован и отправлен в ссылку в сел. Обоянь Курской
губернии, где вскоре скончался.
Доного Хаджи Мурад — кандидат педагогических наук, доцент Дагестанского государственного универ-
ситета.
34
Так же как и старший брат, Нажмуддин прошел все ступени серьезного
религиозного обучения. Окончив медресе и получив высшее духовное обра-
зование, 19 декабря 1880 г. он поступил на службу нукером (всадником) к
начальнику Дагестанской области князю Н.З. Чавчавадзе 4. Через три года за
хорошую службу Гоцинский был награжден серебряной медалью «для ноше-
ния в петлице» 5. 9 августа 1891 г. Нажмуддина избрали депутатом Дагестан-
ского народного суда, состоявшего, как правило, из «именитых и сведущих
туземцев», где судебные дела решались на основе адатов и шариата.
В ноябре 1895 г. Гоцинский был назначен Койсубулинским 6 наибом в
Аварском округе (его отец прослужил на этой должности 24 года). В одном
из его биографических очерков говорится: «С одной стороны, богатство, с
другой стороны, высокое положение; будучи администратором и ученым,
алимом по-арабски, Нажмуддин пользовался почетом среди народа, и сам он
имел большое желание увеличить свой почет, сильно стремился к этому.
Даже темному народу он доказывал, что весь Дагестан в его руках, и народ
относился к нему с большим почетом, в особенности в бытность его наи-
бом» 7.
После смерти отца и старшего брата Нажмуддин стал единственным
продолжателем рода Гоцинских, получив в наследство большое состояние,
недвижимость, скот, пастбища. Когда Нажмуддин сопровождал свои отары,
местная ребятня радостно передавала эту весть друг другу, так как дети, си-
роты, встречая у дороги отары имама, получали, как правило, от него в виде
садака (благотворительного подношения) ягнят или овец. По этому поводу
он разъяснял: «Люди говорят о моих землях и кутанах (летнее пастбище. —
Д. X. М.). Верно, у меня есть земли, согласно шариату перешедшие ко мне от
отца. Отец мой ни у кого не взял эти земли силой, он купил их у мусульман,
имевших на руках законные документы. Если есть человек, желающий оспа-
ривать у меня эти земли, пусть придет, согласно шариату, с нужными доку-
ментами, и я ему их отдам» 8. Между тем наличие огромного количества
баранов служило у части населения веским аргументом в подтверждение того,
что целью всей борьбы Гоцинского являлось сохранение своего имущества.
В 1903 г. с разрешения военного губернатора Нажмуддин отправился в
длительную поездку по Турции. Это был первый и единственный выезд Го-
цинского за пределы Российской империи. Турция давно манила горца сво-
ими святынями, учеными. Еще свежи были в памяти рассказы покойного
брата об этой удивительной стране. Направляясь в столицу Оттоманской
империи, Нажмуддин питал себя надеждой встретиться с «падишахом всех
мусульман» — султаном Абдул Хамидом.
Главный духовный воспитатель при султанском дворе шейх Мухаммад
Запир с радостью встретил Нажмуддина. В свое время он с большим почетом
принял в Стамбуле Абдулатипа, который своими познаниями удивил тогда
многих местных ученых. Шейх организовал младшему брату Абдулатипа прием
у султана Турции Абдул Хамида II, что было тогда очень трудно. После ко-
роткой беседы о жизни мусульман в России, и в частности на Кавказе, Го-
цинский «просил султана, чтобы он разрешил ему стать имамом Дагестана.
Султан одобрил желание Нажмуддина, но заметил, что такое разрешение, к
сожалению, дать не может, так как Дагестан находится в составе России.
Султан сказал: “А вы старайтесь, если удастся, будет очень хорошо”» 9. Раз-
говор проходил на турецком языке, которым хорошо владел Нажмуддин. Под
впечатлением от встречи с султаном Гоцинский сочинил ему оду, которая
была опубликована в одной из стамбульских газет.
По возвращении в Дагестан Гоцинский преподавал в духовных школах
(мектебах) Аварского округа. Сохранились его высказывания по этому пово-
ду: «Я обучался, насколько хватало моих сил, светским и духовным наукам и
обучал этому многих алимов. В этом была моя цель — принести пользу му-
сульманской нации и предохранить шариат от унижения. Я не брал денег,
сделавшись кадием, или учителем. Мое стремление было направлено к Алла-
ху и Его религии, но никак не к богатству в жизни» ,0.
35
Пребывание Нажмуддина в Турции вызвало недовольство царских влас-
тей, и с этих пор Гоцинского, которого горцы якобы предназначали в прави-
тели Дагестана, подозревали «в объединении всех магометанских племен
Дагестанской области». Распоряжением министра внутренних дел «было пред-
ложено установить тщательное наблюдение за лицами, прибывающими из
Турции в целях распространения в России панисламской и пантюркской
идеи» ". В справке Департамента полиции по Кавказскому краю говорилось:
«По имеющимся секретным сведениям, Натчбутин (Нажмуддин. — Д. X. М.)
на средства, которыми располагал для агитации, купил в Турции 1500 ружей,
которые и были доставлены контрабандным путем на Кавказ и розданы даге-
станцам. Помимо этого, он имел постоянные письменные отношения с про-
живающим в Константинополе членом совета турецкого Министерства на-
родного просвещения, который через своих агентов вел усиленную агитацию
среди кавказских мусульман в сторону объединения с турками, обещая ту-
рецкому правительству поднять мусульман всего Кавказа в случае войны
России с Турцией или осложнений на азиатской границе» 12. Но опасения
царской администрации оказались напрасными. Хотя Гоцинский, как и многие
представители дагестанского духовенства, надеялся на помощь Турции в со-
здании своего независимого государства, этого не произошло.
8 марта 1906 г. наместник Кавказа граф И.И. Воронцов-Дашков обнаро-
довал циркуляр «По выборам в Государственную думу гг. военным губерна-
торам, губернаторам, начальникам областей и отдельных округов Кавказско-
го края» |3. Гоцинский, как землевладелец Темирханшуринского 14 округа,
являлся одним из кандидатов от Дагестанской области в депутаты на выборах
в I Государственную думу. Однако в Дагестане количество избирателей, ре-
шивших не голосовать (под влиянием агитации Темирханшуринской орга-
низации РСДРП во главе с Д. Коркмасовым, требовавшей демократических
свобод, конфискации помещичьих земель и др.), было так велико, что «обла-
стное избирательное бюро отказалось от проведения выборов, и в Дагестане
выборы в Думу не состоялись» |5.
Нажмуддин Гоцинский пользовался авторитетом среди духовенства и
жителей Нагорного Дагестана и Чечни. Нередко как большой знаток шари-
атского права он занимался миротворческой деятельностью, в частности
налаживал взаимоотношения между жителями Аварского и Андийского ок-
ругов и Чечни. (Когда в начале 1917 г. обострились их отношения из-за зем-
ли, передвижения населения Нагорного Дагестана по территории Чечни с
целью приобретения хлеба и т.д., Гоцинский участвовал в урегулировании
конфликта.)
За всеми действиями бывшего царского наиба следили власти. Из справки
и.о. директора Департамента полиции С.П. Белецкого видно, что полиция
установила тщательную слежку за деятельностью мусульманского духовен-
ства, религиозных школ, отдельных деятелей. «Как далеко зашли мечты му-
сульман в области стремления к объединению всего мусульманского мира, —
говорится в справке, — можно судить по следующему случаю, имевшему, по
словам нештатного вице-консула в г. Брюсселе, место среди кавказских ма-
гометан во времена последнего брожения в Персии и Турции: мусульмане-
дагестанцы в 1907—1908 гг. выбрали себе на случай возникновения волнений
среди кавказских магометан вождя в лице Натчбутина Магомеда-оглы, кото-
рого предназначали, в случае удачного окончания этого движения, в прави-
тели Дагестана» |6.
В ряде районов края развертывалось сопротивление русификаторской
политике царизма. В Дагестане оно приняло форму «антиписарского» дви-
жения, направленного против попыток русифицировать делопроизводство в
сельских обществах, в частности, введением русского письмоводства.
Горцы встретили эту реформу враждебно. «Власть шейхов и мулл на-
столько сильна, — писал в своем отчете военный губернатор Дагестанской
области С.В. Вольский, — что парализует вообще всякую попытку приоб-
щить население к общему порядку государственной жизни, просветить его и
36
сблизить с русскими интересами» ”. Отрицательная реакция духовенства от-
части объяснялась его экономическими интересами. Введение русского де-
лопроизводства сокращало доходы мусульманского духовенства, поскольку
делопроизводство в сельских обществах вели кадии |8. Примириться добро-
вольно с этим нововведением муллы и кадии не пожелали и со своей стороны
приняли все меры к тому, чтобы воспрепятствовать проведению реформы.
Они сумели убедить население, что вслед за введением русского пись-
моводства последуют и другие реформы: введение воинской повинности,
упразднение горских судов и адатов, всеобщая перепись для увеличения на-
логов и т.п., а также предупреждали об опасности, которая грозит мусуль-
манской религии, что находило себе подтверждение в гонениях на арабский
язык, на котором совершалась служба в мечетях.
Во многих округах Дагестана прошла волна выступлений. 13 марта 1914 г.
толпа восставших (до 6 тысяч) подошла к Темир-Хан-Шуре, где была останов-
лена войсками во главе с губернатором. К вечеру горцы были оттеснены, а к
утру 14 марта — рассеяны. Но и власти, встретив упорное сопротивление гор-
цев, вынуждены были отказаться от принудительного проведения реформы.
Кто же проводил агитацию среди горцев о неподчинении властям? Работу
в селах вели местные представители духовенства, а общее руководство принад-
лежало Нажмуддину Гоцинскому, имевшему большой авторитет среди горцев
благодаря своей учености и попавшему в немилость у начальства области. «Бо-
гатство и влияние обеспечивали ему независимое положение. Он сам всюду
любил похвастать своими столкновениями с губернатором» 15, — вспоминал
полковник Джафаров. Не случайно «военный губернатор Вольский, подозре-
вая в этом движении организатором Нажмуддина, хотел его выслать из Дагес-
тана, и только заступничество Халилова спасло его от этой кары» 20.
Царская администрация бдительно наблюдала за настроениями и дей-
ствиями горцев. Получив телеграфное распоряжение министра внутренних
дел, начальник Бакинского губернского жандармского управления по розыс-
ку полковник С.Ф. Северитовский 27 октября 1916 г. предписал своему
помощнику по Дагестанской области детально осветить настроение горцев
«во всех сферах общественной жизни, озаботившись немедленным приоб-
ретением для сего солидных осведомителей и сотрудников», и докладывать
регулярно. В секретном письме помощника кавказского наместника князя
В.Н. Орлова Северитовскому (ноябрь 1916 г.) говорилось о том, что «среди
кавказских мусульман происходит в настоящее время весьма серьезное бро-
жение». В связи с этим он просил следить за настроениями мусульман,
«направив в этом отношении соответственным образом агентуру и наблюде-
ние», и «командировать в Дагестанскую область одного из опытных офице-
ров вверенного вам управления, для самого всестороннего изучения настро-
ения и чаяний мусульман в настоящее время. Командировка эта должна быть
секретной, и для нее должен быть избран благовидный предлог и соответ-
ственная обстановка» 21.
Определенная работа по сбору сведений о настроениях мусульман была
проведена. В январе 1917 г. наместник получил две агентурные записки. Агент
«Омар» сообщал: «По поводу настроения в настоящее время мусульман Кав-
каза необходимо отметить, что внимание их главным образом сосредоточено
на вопросе о проведении в жизнь распоряжения о призыве мусульман на
военные работы. В этом направлении особенно остро реагируют мусульмане
Северного Кавказа, в частности мусульмане Дагестанской и Терской облас-
тей... Между последними состоялось соглашение, по которому они обяза-
лись ни в коем случае людей на работы не давать и в случае насилия со
стороны властей оказать вооруженное сопротивление, взаимно поддержав
друг друга... Самыми влиятельными и популярными деятелями мусульманс-
кого движения в Дагестане считаются Нажмеддин Эфенди (известный также
под фамилией Гоцинский), Таджаддин Эфенди — житель селения Карабу-
дахкент 22 и некий Мулла Али Лау в Акушах 23. К голосу их прислушивается
весь Дагестан, и от решения их главным образом зависит то или иное на-
37
правление политических воззрений местных мусульман». В другой записке
агент «Мурад» также доносил, что Нажмуддин Гоцинский является «одним
из самых популярных на Северном Кавказе лиц» 24.
28 февраля 1917 г. чиновник по особым поручениям при кавказском
наместнике Г. Баммат, оказавшийся в то время в столице по делам, телегра-
фировал военному губернатору Дагестанской области в Темир-Хан-Шуру о
начале революции в России. С этого момента в Дагестане развернулась поли-
тическая борьба между чиновниками теперь уже бывшей областной админи-
страции и представителями дагестанской интеллигенции. «В борьбе за власть
на сцену выступают две группы шуринской “общественности”: русское чи-
новничество, по старой привычке пожелавшее стать у руля хотя бы и нового
корабля и тем не упустить бразды правления над “туземцами”, во-первых, из
своих, а во-вторых, из русских рук, и туземная торгово-промышленная и
помещичья клика в блоке с туземным же чиновничеством» 25.
В один из мартовских дней на многолюдном собрании горожан в Те-
мир-Хан-Шуре после многочисленных речей и выступлений было решено
вместо свергнутой царской власти, которую представлял генерал-губернатор
области, создать выборный комитет. Выборы прошли в острой борьбе. 9 мар-
та в Темир-Хан-Шуре был создан Временный Дагестанский областной ис-
полнительный комитет, действовавший в поддержку Временного правитель-
ства. В его состав вошли представители различных слоев и течений. В числе
представителей мусульманского духовенства от Аварского округа был и На-
жмуддин Гоцинский.
Создание исполкома, то есть появление гражданской власти, было для
Дагестана большим событием. Для Гоцинского же деятельность в исполкоме
стала дебютом в политической жизни.
В апреле 1917 г. в Темир-Хан-Шуре было создано общество «Джамият
уль-Исламие» («Исламское общество»). В него вошли крупные землевладель-
цы, предприниматели, лидеры мусульманского духовенства. Нажмуддин Го-
цинский, не имевший большого влияния в областном центре, решил оказать
этой организации свою поддержку. Она была настолько значительной, что
организация получила возможность создать свои милицейские отряды, изда-
вать газету «Джаридату Дагестан» (на арабском языке), а в итоге создать ша-
риатский блок. Основным соперником шариатского блока в борьбе за власть
была Социалистическая группа, состоявшая преимущественно из представи-
телей местной интеллигенции (Д. Коркмасов, М. Дахадаев, А. Тахо-Годи,
М. Хизроев, А. Зульпукаров, С. Габиев и др.) и объединявшая местные рево-
люционно настроенные национальные силы. Целью Дагестанской Социали-
стической группы была «борьба за интересы трудящихся против горской кон-
трреволюции».
После того как в новый состав выборного исполкома прошли в боль-
шинстве социалисты (они объединились с рабочими и солдатскими депута-
тами, а также привлекли на свою сторону путем умелой агитации некоторую
часть делегатов съезда), перед шарблоком встала задача распространить свое
влияние на весь Дагестан.
В сентябре 1917 г. в противовес исполкому на основе общества «Джами-
ят уль-Исламие» был создан Мусульманский национальный комитет (под
председательством Д. Апашева), или, как он стал в дальнейшем называться,
«Милликомитет». Вскоре возникло двоевластие: с одной стороны, власть «со-
циалистического» исполкома, с другой — шариатского «Милликомитета».
Влияние каждой группировки Гоцинский учитывал. С недоверием от-
носился к князьям, офицерам, чиновникам, полагая, что за ними нет реаль-
ной силы, и что им больше нужен он, чем они ему. С большой осторожнос-
тью относился Нажмуддин к социалистам, чувствуя в них непримиримых
политических противников, обладающих реальной потенциальной силой. В
политической борьбе свои главные надежды Гоцинский возлагал на Нагор-
ный Дагестан, особенно на аварские районы, и, как показали дальнейшие
события, оказался прав.
38
Было бы неверным утверждать, что, кроме Гоцинского, в Дагестане того
времени не было известных религиозных деятелей. Их было немало: шейх
Хасан Кахибский, шейх Сайпула Кади Башларов, Дарбиш Мухаммад Хаджи,
шейх Али Хаджи Акушинский, Тажуддин Кади, Джамалуддин из Карабудах-
кента, Али Каяев и многие другие, благо Дагестан всегда славился обилием
алимов — образованных, ученых в религиозном плане людей. «Но такой сла-
вы, как у Нажмуддина, в особенности в горах, ни у кого не было, — свиде-
тельствовал участник событий полковник М. Джафаров. — Самое же глав-
ное, ни у кого из них не было такого богатства, как у него, никто из них не
был способен подкупом или другими средствами подчинить себе других, за-
ставить себя слушаться» 26.
Уже тогда, на раннем этапе своей общественно-политической деятель-
ности, Нажмуддин понял, что одними лозунгами власть ему не получить, за
нее предстоит бороться и одним из решающих факторов победы будет воен-
ная сила. В связи с этим Гоцинский со вниманием относился к офицерам,
полагая, что в нужный момент, они смогут оказать ему ценную помощь.
«Стремительный развал царского самодержавия в феврале 1917 г., выз-
вавший к историческому творчеству все народы, классы и слои населения,
определил особенности общественного развития, внес свои коррективы в
обычный ход исторического процесса. Не являлся в этом плане исключени-
ем и многонациональный Северный Кавказ» 27. Собравшиеся в марте 1917 г.
во Владикавказе представители горской интеллигенции предприняли попытку
создать независимое государственное образование на Северном Кавказе и с
этой целью созвать съезд северокавказских народов.
1 — 10 мая во Владикавказе проходил I съезд представителей горских на-
родов Кавказа. В работе съезда приняло участие 300 (по другим данным 340)
делегатов, представители почти всех народностей Северного Кавказа и Даге-
стана. В результате был образован Союз объединенных горцев Северного
Кавказа и Дагестана, а также избран исполнительный орган — Центральный
комитет Союза, в который вошли нефтепромышленник, бывший всадник
конвоя ЕИВ, офицер А. Чермоев (чеченец), коннозаводчик П. Коцев (кабар-
динец), кумыкский князь Р. Капланов, князь шамхал Н. Тарковский (ку-
мык), инженер 3. Темирханов (кумык), выпускник Сорбоннского универси-
тета юрист Г. Баммат (кумык) и др. По единогласному избранию Гоцинский
стал муфтием, то есть духовным главой мусульман, председателем правления
Горского духовного управления.
Некоторые лидеры духовенства Дагестана победу Февральской револю-
ции и предоставление народам России, в том числе и Кавказа, демократи-
ческих свобод решили использовать для образования на Северном Кавказе
имамата — теократического государства.
В августе 1917 г. в дагестанском селении Анди намечался созыв II съезда
горских народов Кавказа. «Причина созыва съезда в отдаленном ауле в даге-
станских горах была в том, чтобы народы Дагестана, находясь вдали от рас-
положения войск, могли высказываться свободно о своих нуждах и обсуж-
дать проблемы без давления силы, чуждой их духу и быту» 28.
Чем была вызвана необходимость через три с лишним месяца после пре-
дыдущего проводить еще один съезд? По мнению членов Центрального ко-
митета созданного Союза, первый съезд не дал тех результатов, которых можно
было от него ожидать: «Заваленный текущей работой, Временный централь-
ный комитет не имел возможности достаточно разработать предполагавшие-
ся к обсуждению вопросы. Доклады составлялись уже на самом съезде, в
атмосфере, не дававшей серьезных гарантий в продуманности их содержа-
ния... Ряд вопросов первостепенной важности, как аграрный, продовольствен-
ный, народного просвещения, духовного управления, не получил оконча-
тельного разрешения на первом съезде» 29.
17 августа, то есть до официального открытия съезда, на берегу Андий-
ского озера, в нескольких километрах от селения Анди, не дожидаясь, пока
соберутся члены Центрального комитета и другие участники съезда, иници-
39
ативу в свои руки взял Узун Хаджи. Шейх Узун Хаджи из аварского аула
Салта, сыгравший особую роль в избрании имамом Гоцинского, являлся го-
рячим сторонником создания имамата. Понимая, что взять на себя руковод-
ство в этом деле ему не под силу, как дальновидный человек, он примкнул к
Гоцинскому — ученому, богатому и популярному среди горцев деятелю, видя
в нем будущего имама. По словам Джафарова, «на этом новом фронте Узун
Хаджи проявил удивительную энергию, решимость и настойчивость. Нажмуд-
дин Гоцинский, хотя и очень умный человек, был тяжел на подъем... Он
никогда бы не решился на такой смелый шаг, если бы не Узун Хаджи. Это
Узун Хаджи вывел его на свет и постоянно толкал его к действию» 30. Он со
своими многочисленными сторонниками, невзирая на не собравшийся съезд,
провел там обряд избрания Нажмуддина Гоцинского имамом — духовным и
светским главой мусульман Дагестана и Северного Кавказа. В этом событии
принимали участие представители народов Северного Кавказа, Азербайджа-
на, Грузии, Украины, казачьих войск.
Свидетель происходившего, известный в будущем дагестанский худож-
ник Халил Бек Мусаясул вспоминал: «Ранним утром следующего дня гул
барабанов и пронзительные звуки зурны возвестили о появлении имама из
Гоцо и его соратника Узун-Хаджи. В окружении своих мюридов, певших
священные песни, и в сопровождении сотен всадников он производил впе-
чатление сильной, внушающей уважение личности. Он был провозглашен
имамом Дагестана и Северного Кавказа. Яркие, впечатляющие дни, прове-
денные у берегов сияющего зеленого Андийского озера — сверкание оружия,
полыхание знамен, топот копыт, яркие одежды. Высокие тюрбаны знати и
темные мрачные фигуры горцев в огромных папахах и величавых бурках, с
резкими, обветренными лицами, казавшимися такими же древними, как и
их скалистые горы, — являются самыми незабываемыми картинами жизни,
запечатленными в моем сердце» 3|.
Такие события предшествовали съезду; они более известны и значимы,
нежели работа самого съезда. 20 августа в селении Анди, куда прибыли, нако-
нец, опоздавшие члены Центрального комитета Союза объединенных горцев
Северного Кавказа и Дагестана, должен был открыться съезд. Но провести
заседание съезда с участием всех делегатов все-таки не удалось. Представители
духовенства взяли инициативу в свои руки. При скоплении огромного количе-
ства народа пришлось ограничиться коротким совещанием, на котором часть
делегатов выразила свое несогласие с выборами имама и требовала объявить
Гоцинского, как ранее, муфтием. «Часть учившихся по-русски дагестанских
делегатов, не враждебная Нажмуддину, и часть алимов, чувствуя, что избра-
ние имама повлечет за собой тяжелые последствия, обсудили на совещании
этот вопрос и постановили переименовать имама в “муфти” — духовного
отца. К этому они склонили и Нажмуддина Гоцинского» 32.
Сам Нажмуддин, большой знаток шариата, если в глубине души и меч-
тал стать именно имамом кавказских мусульман, все же должен был при-
знать неправомерность такого избрания. Согласившись со званием муфтия,
он открыто заявил об этом в своем обращении ко всем кавказским народам,
напечатанном в местной газете «Мусават» 18 октября 1917 года.
И все-таки, происшедшее вошло в историю как съезд, на котором Го-
цинский был избран имамом. Хотя представители властных структур ранее
утвердили его муфтием, большая часть духовенства северокавказского регио-
на, принявшая участие в работе съезда, все же признала за ним имамство 33.
Поскольку съезд в Анди не состоялся в том виде, как его задумывали
организаторы, представителями горских народностей тогда же было реше-
но вместо несостоявшегося созвать новый съезд, на этот раз во Владикавка-
зе. Съезд начал свою работу 20 сентября; в его программу входили те же
самые вопросы, которые предполагалось рассмотреть на Андийском съезде.
Первый пункт программы состоял в рассмотрении духовных дел мусуль-
ман. И на этот раз муфтием Северного Кавказа и Дагестана делегаты съезда
единогласно избрали Гоцинского. Известие об этом избрании было переда-
40
но во все северокавказские республики: «Муфтий Кавказа. Алим Нажмуд-
дин Гоцинский, так же, как на Андийском съезде, был избран муфтием
всех кавказских мусульман и на Владикавказском съезде горских народов
Кавказа» м.
5 ноября по приглашению чеченцев Нажмуддин прибыл в Гудермес про-
читать проповедь в осуждение грабежей и насилий, принявших в Чечне мас-
совый характер. «Те мусульмане, которые посягают на имущество ближнего,
— сказал в частности муфтий, — должны считаться вне религии, борьба с
этими отщепенцами общества вменяется в священный долг каждому право-
верному мусульманину. Шариат предписывает самые суровые меры борьбы с
посягателями на чужую собственность; эти меры я буду проводить с суровой
беспощадностью и неуклонностью. Пусть знают все, что каждый посягнув-
ший на имущество русского или казака будет подвергнут смертной казни;
каждому кто произведет кражу у мусульманина будет отсечена рука; убитых
или казненных грабителей и разбойников не будут хоронить согласно обря-
дам нашей религии, а будут зарывать, как нечистую падаль, вне кладбища. С
теми, кто чинит насилие над русскими нашими друзьями-казаками, я, по-
вторяю, буду особенно неумолим, так как в переживаемое тревожное время
мы должны сохранять самые лучшие отношения с соседями; те, кто наруша-
ет наше мирное сожительство с соседями и грозит ввергнуть наш край в
анархию, являются врагами ислама» 35. Слушатели восторженно принимали
все предложения муфтия и дали торжественное обещание беспрекословно
повиноваться всем его указаниям. Собрание затянулось до 6 часов вечера и
закончилось общей молитвой.
23 ноября в Темир-Хан-Шуре состоялся II Всеобщий съезд дагестанских
представителей, на котором избрали новый состав Исполнительного коми-
тета, куда на этот раз не вошел ни один представитель социалистов. Гоцин-
ского, как и ранее во Владикавказе, утвердили в сане муфтия.
Вновь избранный Исполком оказался неработоспособным. К концу осени
военные гарнизоны в Дагестане начали эвакуацию крепостей. Серьезной
проблемой стала сдача оружия уходившими гарнизонами. Каждая из полити-
ческих группировок пыталась завладеть оружием в крепостях. В это время
активную деятельность начал Узун Хаджи, разъезжая со своими привержен-
цами по селам и от имени имама изгоняя старых представителей власти; на
их место он ставил новых лиц — из окружения Гоцинского.
Обстановка в Дагестане становилась неуправляемой. Часть горцев при-
знавала лишь власть имама Гоцинского, другая примкнула к социалистам,
третья подчинялась избранным комитетам и комиссарам. В народе распрос-
транялись предания о деяниях и поучениях имама, его строгом следовании
заветам ислама. По преданию, однажды в гости к муталимам (ученикам ре-
лигиозного учебного заведения) села Кебачи явился Нажмуддин. В беседе с
местным дибиром (сельским муллой) имам интересовался бытом местных
жителей. Со слов дибира выяснилось, что заката (налог в пользу нуждаю-
щихся мусульман) собирается так много, что излишками (пшеницей) он иногда
кормит свою лошадь. Поняв, что дибир без надобности собирает закат, На-
жмуддин спросил его, пьет ли он водку. Дибир растерялся, ответив, что об
этом даже спрашивать грешно. Тогда имам заявил ему, что, чем так без на-
добности собирать закат, он лучше бы пил водку, то есть еще более грешно
собирать с людей закат, если он идет не по назначению.
Другое предание гласит: Однажды Гоцинский пригласил к себе дагес-
танского художника Халил Бека Мусаясула, о котором много был наслы-
шан. «Ты разве не мусульманин?» — сурово спросил имам, со скрытым
восхищением разглядывая портреты известных деятелей тех лет. «Мусуль-
манин», — невозмутимо отвечал юноша. «Почему же усердствуешь в своем
грехе? Или ты не слышал, что на том свете Аллах предложит тебе оживить
все, что ты изображал, и до тех пор, пока ты этого не сделаешь, будешь
мучиться в аду?» — «Слышал, — улыбнулся Халил Бек. — Но каждый раз я
провожу ножом по горлу изображенного существа, как бы умерщвляя его:
41
пусть Создатель знает, что я не стремлюсь соперничать с ним». — «Вот
как! — усмехнулся имам. — Тогда нарисуй и меня».
В условиях нараставшей напряженности на 10 января 1918 г. в Темир-
Хан-Шуре было намечено проведение III Всеобщего съезда дагестанских
представителей, который принял бы меры по наведению порядка в крае.
На съезд были приглашены Гоцинский и Узун Хаджи, и они решили вос-
пользоваться этим событием, чтобы показать свою силу, и привели за со-
бой большой отряд горцев с Нагорного Дагестана. «В 6 часов вечера улица
наполнилась непрошеными гостями в количестве шести тысяч человек. Они
группами шли через город вниз. Взрослые и молодые жители города испуга-
лись этой опасности. Воины прибывающей армии имели на голове зеленые,
красные чалмы. У многих не было винтовок; те, кто не имели винтовок, дер-
жали в руках обнаженные кинжалы, револьверы, сабли. На красных, голубых
знаменах, которые несли воины прибывающей армии, были написаны разные
молитвы, во главе армии ехал на коне с обнаженной саблей борец Али Клыч 36,
с обеих сторон его шли несколько телохранителей. Таким строем армия оста-
новилась перед зданием Комитета Дагестанской области. Каждая группа ар-
мии ушла в казармы для ночлега, оставленные ушедшими солдатами. Часов
примерно в 8 вечера на улицах было видно очень мало людей, голоса затихли.
Ночью не было слышно другого звука, кроме одного, двух холостых ружейных
выстрелов. Народ провел ночь в ожидании, что же произойдет утром» 37.
Шеститысячное войско Гоцинского выглядело в небольшом городе очень
многочисленным, и горожане пребывали в некоторой панике, полагая, что
будут беспорядки. Но горцы никому никакого ущерба не причинили, и все
время своего пребывания в городе вели себя пристойно. Как только отряды
вошли в город, Гоцинский сразу же поставил караул вокруг православной
церкви, чтобы кто-нибудь из радикально настроенных горцев не нанес урон
имуществу храма и прихожанам, а еврейское население, собрав 3 тыс. руб-
лей, поднесло их Нажмуддину для нужд войска.
На следующий день, 12 января, представителями духовенства Гоцинс-
кий был вновь объявлен имамом, а в 6 часов вечера того же дня начал свою
работу III съезд. «По вопросу об имамстве мнения алимов разделились...
Властные структуры, как и прежде, утверждают его муфтием, а не имамом. В
народе его по привычке продолжали называть имамом... Сам же Гоцинский
названию своей должности особого значения не придавал. Он считал глав-
ным стоять на службе шариату и народу» 38.
Объясняя переименование своей должности из имама в муфтия, Гоцин-
ский говорил, что «это было сделано для того, чтобы мусульмане и русские,
не бывшие в курсе этого дела, не подумали бы, что с избранием имама нару-
шатся мирные отношения между русскими и мусульманами. Дело обстоит не
так, главнейшая цель этого следующая: установить еще теснее взаимоотно-
шения между нашими и русским народами, устранить всякую возможность к
беспорядкам и столкновениям между ними». С уважением относился Го-
цинский ко всем религиозным конфессиям в Дагестане; он также считал
неправильным плохое отношение мусульман к русским войскам, к русско-
му населению Дагестана. Подчеркивая многонациональность Кавказа, муф-
тий наставлял мусульман: «Не причиняйте вреда и ущерба иноверцам, гру-
зинам, русским и евреям. Уважайте соседство» 39.
В отличие от радикально настроенного Узун Хаджи, остававшегося ярым
приверженцем имамата, Гоцинский не был сторонником вооруженных кон-
фликтов и старался не проливать кровь. Несмотря на стремление стать лиде-
ром мусульман, он проявил мало решимости и не сумел воспользоваться
благоприятной ситуацией, довести начатую операцию до победного конца и
не смог удержаться у власти.
Социалистическая группа, находившаяся в замешательстве и бездейство-
вавшая во время вступления в Темир-Хан-Шуру отрядов Гоцинского, вскоре
развила лихорадочную деятельность, причем довольно успешную. После ухода
из города основной массы вооруженных горцев социалисты созвали из близ-
42
лежащих аулов Темирханшуринского округа местных жителей, настроенных
против Гоцинского, и на митинге избрали главой дагестанского духовенства
шейха Али Хаджи Акушинского, человека праведной жизни, глубоко рели-
гиозного, сочувствовавшего социалистам, популярного в долинах и предго-
рьях Дагестана. По мнению социалистов, «надо было сбить Нажмуддина с
его пьедестала», нанеся ему тем самым чувствительный и болезненный удар,
и это им удалось. «Отсюда начинается взаимная неприязнь Али Хаджи и
Нажмуддина, которая, — как свидетельствовал Тахо-Годи, — в разные мо-
менты развития революции приносила неоценимые услуги делу революци-
онного движения не в одном только дагестанском масштабе» 40.
В феврале—марте 1918 г. в Дагестане сложилась непростая обстановка.
Социалистов обвиняли в том, что они приглашают большевиков, которые
могут вмешаться в жизнь Дагестана. В Порт-Петровске (ныне Махачкала) из
оставшихся русских солдат гарнизона были созданы организации (Красная
гвардия и Интернациональный полк), которые захватили в свои руки власть
и управляли городом по своему усмотрению, не подчиняясь законной власти
Дагестанской области.
Дагестанский конный полк и отряды «Милли комитета», по приказу
исполкома посланные в Порт-Петровск, после короткого боя относительно
легко вступили в город, прогнав большевиков; те бежали частью в Баку, ча-
стью — в Прохладное; основные же их силы эвакуировались в Астрахань.
Хотя первоначальная победа досталась легко, исполком, предвидя неус-
тойчивое будущее и стараясь закрепить успех, обратился за помощью к Го-
цинскому. Тот со своим штабом прибыл в Порт-Петровск и обосновался там.
Большинство местных жителей не были довольны прибытием отрядов На-
жмуддина — в городе начались грабежи. Гоцинский, следуя нормам шариата,
тщетно пытался навести порядок в Петровске. «Нажмуддин вводил шариат-
ские меры пресечения подобных случаев: так, он всенародно бил палками
попавшихся на грабеже и сажал их в тюрьму» 41. Для водворения порядка и
спокойствия в городе были развешаны объявления, в которых говорилось:
«Я, имам Северного Кавказа и Дагестана Нажмуддин Гоцинский, призываю
к спокойствию и зову за собой всех, кто жаждет мира и покоя».
В это время из Баку поступило несколько телеграмм от местных богатых
предпринимателей (3. Тагиева, М. Нагиева, М. Асадулаева) с сообщением,
что 31 марта большевики, во власти которых был город, и примкнувшая к
ним часть армян истребили много мусульман и подожгли их дома. События
в Баку получили большой резонанс. Нажмуддин отправил в Баку часть даге-
станских войск совместно с добровольческими отрядами.
7 апреля на подступах к Баку части Красной гвардии и красной Интер-
национальной армии, вступив в бой с дагестанскими отрядами, остановили
наступающих и затем обратили в бегство. Следом за возвращавшимися в
Петровск поредевшими отрядами горцев продвигались части Красной гвар-
дии, которые вместе с Туркестанским полком, прибывшим на пароходах,
вскоре обложили город с двух сторон. После непродолжительной перестрел-
ки, ввиду подоспевшей к противнику помощи из Астрахани Гоцинский от-
дал приказ к отступлению. Город был взят большевиками.
Собрав дополнительные силы, Гоцинский вновь приготовился к воен-
ным действиям. 27 апреля его войска пошли в наступление на город. «Сами
большевики им не могли оказать сопротивление и, сев на пароходы, готови-
лись отступать. Но в это время им оказали большую поддержку городские
жители и рабочие. Последние начали обстреливать из домов и из разных
прикрытий войска Нажмуддина. Его дагестанские отряды бились весьма стой-
ко». Но губительную роль сыграли невооруженные «хуржунники», пришед-
шие с войском с целью грабежа (хуржунниками называли людей, принимав-
ших участие в военных действиях с целью наживы; «хуржун» — походная
сумка), они первыми бежали из города и этим внесли замешательство и па-
нику; войско также обратилось в бегство. Из Петровска Нажмуддин поехал
прямо к себе в селение, а его войска разбежались.
43
Таким образом, правление Гоцинского в городе продолжалось около
трех недель, после чего здесь вновь была установлена советская власть.
В апреле 1918 г. Союз объединенных горцев Северного Кавказа и Даге-
стана обратился к ряду государств Европы с просьбой признать правитель-
ство Горской Республики. 11 мая 1918 г. на Батумской международной кон-
ференции было объявлено о создании Горской Республики и о ее признании
Турцией и Германией. Через день правительство Горской Республики напра-
вило правительству РСФСР ноту о создании Горской Республики. В ответ на
протест Советского правительства председатель правительства Горской Рес-
публики А. Чермоев обратился к Турции за помощью в борьбе с Советской
властью, и в Дагестан прибыла партия военных специалистов во главе с пол-
ковником Исмаилом Хакки Беем, который сразу же приступил к организа-
ции войск для борьбы с большевиками.
В горах Нажмуддин продолжал поднимать народ на борьбу с большеви-
ками. По преданию, послушать его проповедь собрались в мечети мужчины
селения Буртунай. Выслушав призыв бороться против советской власти, му-
сульманин задал вопрос: «Что даст нам газават?» — «Рай!» — ответил имам.
«Это для мертвых, а для живых?» — спросил тот же голос. Нажмуддин по-
молчал и потом сказал: «Ад!»
Вооруженные столкновения продолжались до августа 1918 г., когда в
Дербент, а затем и в Петровск вступили части войскового старшины Л.Ф.
Бичерахова 42. Во время действий Бичерахова в Дагестане Гоцинский воз-
держивался от политических выступлений, оставаясь постоянно у себя в Гоцо.
Вступивший в соглашение с Бичераховым Нух Бек Тарковский 43 был офи-
циально объявлен диктатором Дагестана и властвовал до тех пор, пока
8 ноября 1918 г. под натиском турецкой дивизии Юсуфа Иззет Паши 44 биче-
раховские отряды не покинули Петровск на 15 пароходах.
Гоцинский сдержанно принял известие о приходе турок, хотя раньше
говорил об этом с воодушевлением. Сейчас он понимал, что его влияние на
горцев упадет, что и произошло. Турецкое командование отнеслось к муф-
тию без особого почтения; он вновь удалился в Гоцо и оставался там в ожи-
дании лучших времен.
Ждать пришлось не долго. Обстановка на западном фронте сложилась в
пользу Антанты; англичане и их союзники предложили туркам эвакуиро-
ваться из Дагестана в течение 48 часов.
27—29 ноября 1918 г. в Баку делегация Горской Республики в составе А.
Чермоева, И. Гайдарова, Г. Баммата попыталась договориться с представите-
лями Союзных держав о признании независимости республики. Однако ре-
шение этого вопроса было отложено до рассмотрения на мирной конферен-
ции держав-победительниц. В то же время представитель Союзных держав,
командующий английскими войсками в Баку генерал В.М. Томсон предло-
жил делегации объединиться с казачеством Терека и образовать коалицион-
ное правительство для оказания реальной помощи А.И. Деникину в борьбе
против Советской власти 45.
В результате 15 декабря парламент Горской Республики принял отстав-
ку кабинета Чермоева и 19 декабря сформировал новый состав коалицион-
ного правительства, в которое вошли и представители Терского казачества.
Главой правительства был утвержден Пшемахо Коцев. В новом правитель-
стве Нажмуддин Гоцинский получил должность начальника шариатского
управления.
В начале февраля 1919 г. на территорию Горской Республики вступила
Добровольческая армия Деникина, ставившая целью очистить край от боль-
шевиков и восстановить «единую и неделимую Россию». 16 февраля генерал
П.Н. Шатилов, командующий войсками генерала Деникина на Кавказе,
уведомил Коцева, что все горские народы Северного Кавказа и Дагестана
добровольно подчинились Добровольческой армии и что они вводят у себя
систему самоуправления, разработанную генералом В.П. Ляховым, глав-
нокомандующим войсками Терско-Дагестанского края. 17 февраля на засе-
44
дании парламента Горской Республики
нажим в такой форме был расценен как
покушение на самоопределение горских
народов Кавказа.
16 марта в Темир-Хан-Шуре состо-
ялся съезд представителей всех округов
Дагестана, на котором был заслушан
доклад министра внутренних дел о дей-
ствиях Добровольческой армии. Съезд
постановил оказать сопротивление дени-
кинцам, вступившим на территорию
Республики. «На этом съезде известный
муфтий Нажмуддин стал в оппозицию к
делегатам и объявил, что он совсем не
хочет противостоять вступлению казаков
на территорию республики». Такое за-
явление вызвало недовольство у членов
правительства и участников съезда, ко-
торые осудили «корыстолюбивую поли-
тику» Гоцинского.
Поступок Нажмуддина был выз-
ван пониманием бессилия правитель-
ства Горской Республики, проявленным в управлении и проведении важ-
ных реформ. Он также видел надвигавшуюся опасность большевизма. От-
дельные победы над большевиками ни о чем не говорили, Гоцинский
почувствовал силу этого противника. Вождя Добровольческой армии На-
жмуддин воспринимал прежде всего как генерала старой русской военной
школы, который, по его мнению, был способен навести порядок. Вряд ли
можно сказать, что Гоцинского радовало прибытие Деникина на Северный
Кавказ, но в этот момент он рассчитывал на него как на силу, способную
укротить большевиков. Из двух зол Нажмуддин выбрал меньшее — дени-
кинцев, и в дальнейшем всегда отстаивал свое решение. Узун Хаджи был
рассержен на него за это, назвал изменником, и отношения между ними
были вконец испорчены.
Между тем Добровольческая армия успешно продвигалась по террито-
рии Горской Республики. 10 апреля 1919 г. решением парламента Горской
Республики Гоцинский как глава ведомства шариатских дел был включен в
состав делегации для ведения переговоров с Добровольческой армией в Гроз-
ном. Деникин, при котором находился начальник английской миссии в Да-
гестане Роуландсон, принял делегатов и заявил о том, что он не признает
Горской Республики, так как все горцы Северного Кавказа уже подчинились
ему и признали его власть.
К маю части Добровольческой армии заняли Петровск, затем Дербент.
По требованию деникинского командования парламент Горской Республики
был распущен, и 24 мая власть в Дагестане перешла к деникинской админи-
страции, а ее ставленник генерал Микаэль Халилов был назначен правите-
лем Дагестана.
На место Гоцинского в новый состав правительства Халилов рекомен-
довал Али Хаджи Акушинского, предлагая назвать его «шейх уль-исламом»
(«Нажмуддин не хотел переименовывать себя в “шейх уль-ислам” под пред-
логом того, что это название якобы не обозначает централизацию управле-
ния в одних руках»)46.
Оказавшись в отставке, Гоцинский продолжал интересоваться происхо-
дившими событиями. Он вел переписку, к нему стекались сведения о поли-
тической жизни в Дагестане.
Тем временем Али Хаджи Акушинский вместе с другими религиозными
лидерами объявили мобилизацию в повстанческую армию и к концу мая
1919 г. провели ряд успешных сражений с деникинцами. Действия Али Хад-
45
жи были оценены генералом Халиловым как преступные, и он был лишен
звания «шейх уль-ислам». С самого начала, то есть с момента предложения
кандидатуры Али Хаджи на эту должность, Халилов просчитался и теперь,
увидев, что известный шейх из Акуша сотрудничает с большевиками, прини-
мал запоздалые меры. В свою очередь большевики 19 октября 1919 г. постави-
ли Али Хаджи председателем Совета обороны Северного Кавказа и Дагестана.
25 марта 1920 г. красные отряды, сломив сопротивление деникинцев,
вошли в столицу Дагестана — Темир-Хан-Шуру, в тот же день пал Дербент.
30 марта части Добровольческой армии, в спешке погрузившись на суда,
покинули Порт-Петровск: в город вступила XI Красная армия. В Дагестане
установилась советская власть.
В июле Гоцинский и полковник К. Алиханов 47 со своими сподвижни-
ками действовали в Андийском округе, развернув усиленную антисоветскую
агитацию и вербуя в свои отряды горцев, недовольных новой властью. Их
призывы и действия имели определенный успех, но не везде. Советские орга-
ны, поставленные агентурой в известность о том, что Гоцинский находится
на территории Дагестана, всячески старались его разыскать и в конце концов
напали на его след. Гоцинский со своими сторонниками вынужден был ук-
рыться в соседней меньшевистской Грузии.
Анцухо-Капучинский участок Гунибского округа и Дидоевский участок
Андийского округа являлись пограничными пунктами Дагестана с Грузией и
Азербайджаном, в связи с чем политическая обстановка на обоих участках
была сложной, там шла напряженная политическая и вооруженная борьба. В
августе небольшие отряды Гоцинского дважды пытались вторгнуться в пре-
делы Дагестана из Грузии и закрепиться здесь, но неудачно. Таким образом,
две вылазки повстанцев со стороны Грузии были еще не восстанием, а пос-
ледними «приготовлениями» к нему, выяснялись настроения горцев по от-
ношению к советской власти.
Назревавшее восстание имело несколько причин. Пришельцы-больше-
вики, незнакомые с местными условиями, не учитывали характерные для Да-
гестана черты: вековой уклад жизни с его обычаями и религиозностью. Боль-
шевики не считались и с особенностями хозяйства горцев, его слабостью и
разорением. В ревкомах процветали взяточничество и интриги, вследствие чего
они не пользовались авторитетом у населения. Военный комиссариат издавал
приказы об организации воинских частей и мобилизации, но не предприни-
мал ничего для оборудования казарм, выдачи обмундирования и т.д.
Коммунистическая пропаганда зачастую была далека от интересов тех,
для кого она предназначалась. Значительную роль в распространении вос-
стания сыграла близость восставших округов к Грузии, где правило меньше-
вистское правительство. Влияла и обстановка, сложившаяся в связи с выс-
туплением генерала Н.Н. Врангеля в Крыму.
В целях регулярного снабжения Грузии всем необходимым для подго-
товки антисоветских мятежей на Северном Кавказе, в Англии был организо-
ван специальный Комитет помощи Грузии 48. На территории Грузии нашли
приют деятели бывшего правительства Горской республики, они издавали
свою газету «Вольный горец». Летом 1920 г. члены Горского правительства
совместно с внуком Шамиля Саид Беем основали Комитет организации вос-
стания на Северном Кавказе и в Дагестане, ставивший своей целью создание
независимой горской республики под протекторатом Турции. В это же время
в Тифлисе работала белоказачья Кубанская краевая рада, руководимая аген-
том Врангеля Тимошенко и готовившая силы к мятежу на Кубани. К подоб-
ным организациям можно отнести и «Комитет содействия горцам и терским
казакам по их освобождению от большевиков», основаный сподвижниками
Врангеля 49. При Комитете содействия был создан отдел «по организации
восстаний горских народов», в состав которого входили от терских казаков
полковник Портянка и генерал Блажнов, от Осетии — полковник Багаев, от
Дагестана — ротмистр Эльдаров и бывший член Горского правительства Р.
Мавраев, от Ингушетии — Муса Базуртанов, от Чечни — ротмистр Сарокаев.
46
Осенью в Стамбуле была образована еще одна организация, ориентиро-
вавшаяся на Врангеля, под названием Кавказский комитет, куда вошли гене-
рал М. Халилов, князь Ф. Бекович-Черкасский, Я. Хабаев и др. Организато-
ры этого комитета рассчитывали с его помощью привлечь в армию Врангеля
всех кавказцев, находившихся в Турции.
Восстание против советской власти, возглавляемое Гоцинским и пол-
ковником Алихановым, «было вызвано не только влиянием обоих руководи-
телей восстания, но также и рядом ошибок, допущенных руководителями
некоторых советских учреждений». Распространявшиеся Гоцинским сведе-
ния о слабости большевиков не поддавались в то время оценке, но оказали
должное влияние на настроение горской бедноты. К тому же от Гоцинского
исходили слухи о проводимой Советами социализации женщин, об уничто-
жении стариков, об общем коммунистическом котле и т.п., что «способство-
вало подъему повстанческих настроений, охвативших Гунибский, Аварский
и часть Андийского округов. Восстание приняло массовый характер» 50.
В первых числах сентября мелкие партии повстанцев начали постепенно
просачиваться со стороны Грузии в Дагестан по ущельям Андийского и Авар-
ского Койсу. Отрядами руководили доверенные лица Гоцинского и Алихано-
ва, а сами они пока находились в Грузии, продолжая организационную работу.
Формирование повстанческих отрядов происходило в селении Лагодехи на
территории Грузии. Повстанцы, главным образом пешие бойцы, были воору-
жены в основном трехлинейными винтовками, берданками, охотничьими ру-
жьями, кинжалами, револьверами, имелись и пулеметы различных систем
(«Максим», «Льюис», «Кольт»), Отряды Гоцинского отличались подвижнос-
тью, постоянной боевой готовностью, знанием местности, меткой стрельбой.
В дальнейшем они пополнялись и укомплектовывались местными жителями.
По мере продвижения отрядов из Грузии в Дагестан восстание приоб-
ретало массовый характер. Малочисленность пограничной охраны позволяла
повстанцам, доукомплектовав отряды, быстро перейти границу и успешно
продвигаться внутрь Дагестана. По свидетельству начальника 32-й стрелко-
вой дивизии А.И. Тодорского, «вторгнуться в Дагестан из Грузии и держать
связь оттуда с западными его округами не представляло летом особого труда,
тем более что граница охранялась нестрого» 51.
Уже во второй половине сентября восстание охватило весь Анцухо-Ка-
пучинский участок. 2 октября отряд Дарбиш Мухаммада Хаджи занял села
Тлох и Муну, 3 октября — Ботлих, уничтожив его гарнизон. В районе аула
Карата повстанцы окружили и взяли в плен батальон красных, в ауле Харахи
уничтожили роту красноармейцев.
5 октября повстанцы овладели Большим Гоцатле. 7 октября уничтожили
роту 176-го полка, посланную из Гуниба на охрану моста через Аварское
Койсу возле укрепления Карадах. 9 октября после неудачной попытки взять
приступом укрепление Гуниб восставшие горцы заняли Салтинский мост,
затем завладели аулом Аракани.
К началу октября повстанцы в нескольких стычках уничтожили так на-
зываемый Ботлихский отряд (батальон 1-го Дагестанского полка в 210 шты-
ков с тремя пулеметами). Восставшие осадили гарнизоны Хунзаха и Гуниба,
и с 9 октября связь их с Темир-Хан-Шурой прервалась.
3 октября Гоцинский со своим отрядом двинулся из с. Бежита по Авар-
скому Койсу вглубь Дагестана. По аулам им было разослано воззвание «всем
от 15 до 50-летнего возраста» собраться в районе селения Хиндах (южнее
Аварского Койсу) для получения оружия и патронов. 4 октября отряд Гоцин-
ского у Гидатля насчитывал до 1000 человек, у селения Тлях сконцентриро-
валось около 400 бойцов.
К этому времени повстанцы действовали двумя группами: одна, состо-
явшая под общим командованием Дарбиша Мухаммада Хаджи, — в районе
Ботлиха, другая, во главе с Гоцинским, — в направлении Хунзаха. По третье-
му направлению Кайтмаз Алиханов со своим отрядом продвигался через Рат-
луб с целью соединения с повстанцами в районе Муну.
47
В секретно-оперативном приказе военного комиссара Дагестана Смир-
нова по войскам, подчиненным Дагестанскому военному комиссариату,
от 9 октября 1920 г. сообщалось: «Восстание в горных округах Дагестана
Андийского, Гунибского и Аварского округов приняло широкие размеры» 52.
После успешного начала восстания Гоцинский созвал в селении Ги-
датль съезд, или, скорее, совещание, в котором приняли участие члены мень-
шевистского правительства Грузии Жордания и Рамишвили, для ознакомле-
ния с обстановкой. Меньшевики Грузии обещали всяческую помощь, и вскоре
после съезда в Дагестан поступило 2400 винтовок, четыре пулемета и еще
вагон с вооружением и мануфактурой.
Что же представляло собой руководство так называемой «повстанчес-
кой армии»? Во многих исследованиях говорится об «антисоветском восста-
нии Н. Гоцинского». Однако помимо самого Гоцинского в восстании при-
нимали участие довольно значимые фигуры того времени. Среди них видное
место занимает 19-летний Саид бей 53, внук имама Шамиля, прибывший из
Турции для участия в событиях.
В ходе восстания численность отрядов колебалась в зависимости от из-
менения ситуации. Свои отряды Гоцинский в прокламациях называл «шари-
атскими войсками горских народов», советское командование, разумеется,
именовало их не иначе как «банды». Общее военное командование восстав-
шими сосредоточилось в руках полковника Магомеда Джафарова 54, подчи-
нявшегося в свою очередь Совету четырех шейхов и Саид бею.
Совет четырех шейхов, в который входили шейх Мухаммад из Балаха-
ни 55, Ибрагим Хаджи из Кучра 56, Дарбиш Мухаммад Хаджи из Инхо, Му-
хаммад Амин из Ансалта 57> был высшей духовной властью восставших.
9 октября Гоцинский повел наступление на Гуниб. Несмотря на числен-
ное превосходство и выгодное положение, повстанцам не удалось овладеть
крепостью. Отсутствие определенного плана наступления, спешка и непро-
думанные действия не позволили им воспользоваться выгодным моментом.
Не удалось повстанцам овладеть и крепостью Хунзах, где держали оборону
красноармейцы и местные горцы. Но красный отряд, посланный для оказа-
ния помощи осажденным, попал в западню близ селения Аракани и был
полностью уничтожен повстанцами. По приблизительному подсчету, в бою
было уничтожено около 700 красноармейцев, захвачено 24 пулемета, 4 ору-
дия, боеприпасы, а также весь транспорт с продовольствием и мануфактурой,
предназначавшийся для осажденных. Место боя по обилию трупов красно-
армейцев получило название «долины смерти».
Разгром этого отряда являлся чрезвычайным событием. «Этот крупный
неуспех наших войск, — писал Тодорский, — заставил командование XI ар-
мии обратить исключительно серьезное внимание на обстановку в Дагеста-
не. Решено было усилить здесь наши части присылкой подкреплений и пе-
редать руководство ликвидацией восстания из рук военного комиссариата в
руки полевого командования» 58. Недооценка сил противника Дагревкомом
и военным командованием, расхлябанность в отдельных частях красных,
неподготовленность красноармейцев к ведению боя в горных условиях нега-
тивно отразились на всем ходе борьбы с повстанцами Гоцинского. Восстание
в Дагестане и частично в Чечне захватывало все более широкие слои горцев.
12 декабря 1920 г. областное бюро РКП(б) с участием представителей
военного командования обсудило вопрос о неотложных мерах по ликвида-
ции прорыва и подавления восстания. Несмотря на «бодрые» приказы и «здра-
вицы» по случаю нескольких побед, повстанцы продолжали представлять собой
внушительную силу, их ряды пополнялись новыми бойцами. Признавая это,
советское командование предпринимало попытки разобраться в сложив-
шейся обстановке, лучше оценить роль вождей восстания, являвшихся вли-
ятельными личностями в Нагорном Дагестане. Действительно, авторитет
полковника Алиханова был еще высок, а Саид бей почитался как внук има-
ма Шамиля, центральной же фигурой восстания оставался Нажмуддин Го-
цинский, как имам и большой знаток религии.
48
«Нажмуддин вовсе не был фанатиком, — писал Тахо-Годи. — Его воз-
звания — чрезвычайно интересные исторические документы с известной
политической платформой, тактикой и стратегией жизни и борьбы за жизнь.
Нажмуддин очень хорошо знает психологию горских масс, которые живут
более воображением и фантазией, чем положительным сознанием. Поэтому
он широко применяет позу. Поза всюду: и в воззваниях, и в приемах, и в
разговорах. Мощное воздействие на воображение детски наивного горца —
вот основное орудие в руках Нажмуддина. Что мог он обещать голодному
горцу, зовя за собой или гоня впереди себя на фронт? Ничего — на этом
свете, разве только на том — мусульманский рай со всеми его прелестями.
Правда, он обещал и часть добычи по шариату, полагающуюся бойцу. Для
горца, идущего на зов Нажмуддина, поход представлялся отчасти выходом на
привычный промысел отходников за лишней копейкой для прокормления
семьи. Это одна сторона дела, а другая — Нажмуддин внушил массам через
свой мощный агитпроп — мулл, шейхов, что каждый, кто откажется от уча-
стия в движении по созданию имамата, теряет свое “мусульманство”. И люди
шли. Одних привлекала перспектива подработки, других двигала боязнь ока-
заться вне “мусульманства”. Язык воззваний Нажмуддина для горца был убе-
дителен, понятен и сильно действующ на его воображение, ежедневно под-
готовляемое муллами в мечетях и учарах» 59.
Не случайно на совещании областного бюро РКП(б) было решено, по-
мимо военных действий, усиленно проводить агитационно-пропагандистс-
кую работу, в связи с чем было принято воззвание «К беднякам, находящим-
ся в бандах Гоцинского».
Для ликвидации восстания в Гунибском округе были сконцентрирова-
ны крупные красноармейские силы в составе четырех стрелковых полков и
Гунибского партизанского отряда. Решающей силой послужила 32-я стрел-
ковая дивизия XI армии под командованием Тодорского, переброшенная в
Дагестан из Баку 3 ноября 1920 года. Дивизия состояла из конной бригады с
конно-горной батареей, двух стрелковых полков. Эти силы были с ходу дви-
нуты в горы на борьбу против Гоцинского 60.
Несмотря на то, что партизанские отряды, состоявшие из горцев, актив-
но участвовали в ликвидации восстания, основную роль сыграли части Крас-
ной армии, вооруженные артиллерией; в декабре 1920 г. войскам, действо-
вавшим в Дагестане, был придан 18-й авиационный разведывательный отряд
из пяти самолетов.
Чтобы отвлечь внимание Красной армии, главный штаб повстанцев пред-
принял действия в Чечне. Повстанцы в Дагестане, испытывавшие нужду в
продовольствии, надеялись поднять восстание в нагорной, а затем и в рав-
нинной Чечне. Это дало бы им возможность обеспечить себя хлебом. Раз-
витие восстания в Нагорной Чечне побудило командование Кавказского
фронта объединить управление войсками в Чечне и Дагестане, создав Тер-
ско-Дагестанскую группу войск во главе с командующим IX Кубанской ар-
мией М.К. Левандовским. Подавляющее преимущество в живой силе и дру-
гие причины позволили большевикам переломить ход восстания.
В связи с этим политический отдел XI армии анализировал сложившую-
ся обстановку: «За последнее время, после неудач повстанцев в конце февра-
ля и в начале марта, большая часть их, видя бесцельность борьбы с Красной
армией... стала расходиться по домам, и лишь непримиримые элементы с
главными руководителями надеются к маю подготовить новое восстание при
поддержке движения других областей. Продовольственный вопрос у восстав-
ших решался за счет местных жителей, но в последнее время и здесь начали
возникать трудности. Кроме того, наблюдается уже отсутствие веры в своих
руководителей, о чем ясно свидетельствуют воззвания последних, которые
остаются безрезультатны... Среди последних нет прежнего единодушия, и
даже Саид бей, выгораживая себя, всю вину за пролитую кровь взваливает на
Нажмуддина Гоцинского, обвиняя его в стремлении покорить Кавказ без
поддержки других народностей Кавказа. Наряду с этим для поднятия духа и
49
удержания повстанцев от окончательного разложения, мы замечаем нервную
агитацию главных руководителей среди них о прибытии скорой помощи из
Турции» 61.
Собирая свои последние силы, повстанцы неоднократно переходили в
контрнаступление, но серьезного успеха не имели. 15 марта 1921 г. Револю-
ционный военный совет Терско-Дагестанской группы объявил: «Восстание в
Нагорной Чечне и Дагестане успешно ликвидировано» 62.
Ожесточенное противостояние 1920—1921 гг. явилось знаменательным
этапом в истории Дагестана. Как писал непосредственный участник событий
Н. Самурский 63, «ни одной из восточных республик нашего великого Союза
не пришлось выдержать борьбу со столь организованной реакцией, как это
выпало на долю Дагестана». По его словам, главной фигурой контрреволю-
ции являлся «муфтий, то есть глава духовенства Северного Кавказа — имам
Нажмуддин Гоцинский» б4. Антисоветское восстание 1920—1921 гг. серьезно
затруднило укрепление советской власти в Дагестане, углубило разруху, по-
дорвало экономическую жизнь горцев.
Повстанческие отряды, даже хорошо вооруженные (доставка оружия и
боеприпасов для повстанцев была, однако, возможна только через Грузию —
до установления там советской власти, после чего прекратилась), долго про-
держаться не могли. Тем не менее в ходе подавления восстания части Крас-
ной армии потеряли убитыми около пяти тысяч бойцов 65.
К. середине мая 1921 г. боевые действия закончились. Подавление восста-
ния длилось почти девять месяцев. Советское правительство объявило амнис-
тию рядовым членам вооруженных отрядов, добровольно сложившим оружие.
Часть повстанцев явилась с повинной, но Гоцинский и другие наиболее актив-
ные участники и руководители группировок борьбу против советских органов
не прекращали. Уже к осени 1921 г. они вновь активизировались в 8 округах
Дагестана из 10. 30 января 1922 г. в Дагестане было образовано Республиканское
военное совещание по борьбе с бандитизмом, в состав которого вошли предста-
вители ДК РКП(б), ДагЦИКа, чекистского органа и военного командования.
Юго-Восточное бюро ЦК РКП(б) в марте 1922 г. докладывало ЦК РКП(б):
«Политическое положение Горреспублики и Дагестана чрезвычайно тревожное,
серьезное. Необходимы чрезвычайные меры. Бандитизм растет, усиливается
антисоветская агитация муллами и турецкими эмиссарами, особенно в Чечне.
Возможно, что восстание передастся в Дагестан» 66. С августа 1922 г. Дагестан
был объявлен на военном положении.
Скрываясь на алмакских хуторах Хасавюртовского округа, Гоцинский
прилагал усилия, чтобы вновь организовать дальнейшую борьбу. Аулы Ан-
дийского и Аварского округов в Дагестане представляли собой базу, снаб-
жавшую Гоцинского, когда тот скрывался в Чечне.
Для восстановления прерванной связи с эмигрантскими центрами за
границу был направлен бывший офицер «Дикой дивизии» Ахмед Хан Аварс-
кий 67, который в 1922 г. возбудил перед Советом Лиги наций ходатайство о
признании Гоцинского главой «будущего независимого государства на Кав-
казе» и оказании помощи против Советской власти. Идею в Лиге наций
поддержали и обещали помочь. В том же году в Стамбуле под видом коммер-
ческого предприятия образовалась политическая организация «Анатолий
Шеркет». «Фирма “Анатолий Шеркет” была организована Ханом Аварским
(Ахмед хан Аварский. — Д.Х.М.) на 1 млн рублей, которые дал я, — сообщал
впоследствии на допросе Гоцинский. — Кроме того, Франция ежемесячно
выплачивала фирме по 9 тыс. рублей. Доходы с этой фирмы должны были
идти на дело освобождения Кавказа» 68. В сентябре 1922 г. главная контора
«Анатолий Шеркет» переместилась в Париж, а в Лондоне было открыто ее
отделение. В организации состояли кавказские эмигранты с опытом контр-
революционной работы.
Органы советской власти со своей стороны старались предотвратить новые
политические выступления, применяя административную высылку пособни-
ков, укрывателей, изъятие оружия у населения, суды, расстрелы. «Сочетание
50
карательных мер с широкой агитационно-массовой работой стало сказывать-
ся» 69. В январе 1923 г. был разгромлен отряд Кахтаева в Хасавюртовском
округе, а августе того же года — группа Ибрагима Хаджи Кучринского в
Гунибском округе. В конце ноября при содействии советских органов в
с. Кахиб был проведен съезд мусульман Дагестана. Съезд призвал верующих
к борьбе против Гоцинского и его банд 70. Деятельность повстанцев не при-
носила ощутимых результатов, и в декабре 1923 г. Гоцинский через своего
родственника, подполковника Зайнуддина Доногуева 71, сообщил в Даготдел
ОГПУ о своем желании прекратить сопротивление.
Однако в 20-х числах февраля 1924 г. в ставку Гоцинского прибыли два
агента английской разведки под видом инженеров, производивших промыш-
ленные изыскания в горах. Агенты заверили Гоцинского в поддержке со сто-
роны Англии и передали деньги для дальнейшей подготовки организации
борьбы. Изменив свое решение выйти с повинной, Гоцинский сочинил «Ноту
Советскому правительству», в которой обращался к большевикам:
«Вы должны покинуть все города Кавказа и Астрахань, то есть те, которые при-
знавали вашу власть и которые принадлежали с морями нашим предкам. Вы дол-
жны оставить все, что на суше и море: военное имущество, пароходы, крепости,
оружие, промыслы, доходы. Границей отхода определен Ростов. Вы должны воз-
местить все с того дня, когда я был избран имамом Кавказа на собрании в мест-
ности, именуемой Анди, на собрании всех узденей, алимов, главарей, известных
лиц Кавказа и других мусульман и христиан и наций, населяющих Кавказ. У нас
определены крепкие условия, как и подобает имамствующему над своим
народом, как это диктует шариат и адат. Вы должны возместить убытки тем, кто
пострадал от вашего захватничества. Вы должны удовлетворить владельцев земли,
промышленности, фабрик и заводов, кавказцев, русских и других иностранцев,
имевших владения на Кавказе. Удовлетворить с таким расчетом, чтобы вышеупо-
мянутые предприятия возвращались в таком виде, какой они имели до захвата их
вами. Вы должны освободить Туркестан... Также вы должны убрать руки от
Крыма, от его городов, от Черного моря, чтобы не имели в Черном море вашу
морскую силу. Черным морем могут пользоваться только две стороны — Крым
и Туркестан (в данном случае подразумевается, очевидно, Турция. — Ред.)...
С долгами должны расплачиваться путем продажи необъятной русской земли и
морских богатств, в которых нужды не терпит правительство. Вы должны освобо-
дить христианскую религию, оставив ее в руках высшего духовенства: попов, ар-
хиереев и т.д. Вы должны вернуться в отношении религии к положению, суще-
ствовавшему до захвата вами власти, не вмешиваться в дела религии, а также
возвратить все имущества, которые вы взяли у церкви, также монастырские зем-
ли, церковные ценности, которые вы сложили в ваши сундуки» 72.
Свою «Ноту», клеймившую политику большевиков, Гоцинский через
посредников разослал руководителям советской власти, а среди своих рас-
пространял послания, извещая о готовящихся событиях, отдал приказы, за-
ранее намечая надежных людей на руководящие посты. В одном из таких
посланий говорилось: «Старайтесь уничтожить большевистские дела с кор-
нями. Это вы обязаны сделать, поскольку я вам приказываю... распростра-
няйте ложные слухи по поводу большевиков, так как этим мы можем помочь
нашему делу... Старайтесь тайно склонить народ в нашу сторону, чтобы и он
был в союзе с нами. Не ведите никаких переговоров с теми, которые при-
знали большевиков... Абдул Муслима Юсупова я назначаю наибом Гумбе-
товского участка. Халифом я назначаю Кундиляу Сиухского. Поручаю орга-
низовать там шариатский суд, в который я назначаю Пахру Шамхалова,
Магомеда Керимова и Кемалуддина Сиухского» 73. Копии писем Гоцинско-
го распространялись по аулам, в некоторых созывались сходы, где обсужда-
лись его предложения, частью населения одобряемые, частью — нет.
15 апреля 1924 г. на хуторе Нижелой Шатоевского округа Гоцинский
созвал сход (около 100 человек), на котором было оглашено письмо Саид Бея
Шамиля. В послании говорилось о скором приезде внука Шамиля, о получе-
51
нии партии оружия, о денежной помощи и т.д. Собравшиеся наметили ме-
роприятия для дальнейшей борьбы против советского аппарата, который, по
мнению уполномоченного Наркомфина, «в Дагестанской республике чрез-
вычайно слаб, ибо фактически республика вышла из гражданской войны и
бандитизма полтора года назад и не могла окрепнуть как следует» 74.
Во многих донесениях в Центр отмечалось, что власть на местах факти-
чески принадлежала муллам и старейшинам, а не сельским советам. Поэто-
му, как только в начале мая 1924 г. в селении Дылым Хасавюртовского окру-
га (здесь в районе 4-го участка округа находилась ставка Гоцинского. —Д.Х.М.)
вспыхнуло небольшое волнение, к нему сразу же присоединилось несколько
окрестных аулов. Первая попытка отряда 48-го дивизиона ГПУ изъять наи-
более активных участников восстания потерпела неудачу, и ему пришлось
отойти и ждать подкрепления. Вскоре для разоружения Дылыма и окрестных
селений был сформирован отряд в составе подразделений 37-го и 38-го стрел-
ковых полков Красной армии и дивизиона ОГПУ, которые к 12 мая завер-
шили операцию и захватили заложников ”.
Операция закончилась полной ликвидацией Зубутлинской (300 чело-
век) и Дылымской (70 человек) группировок, «дылымской» базы Гоцинского
с взятием в плен около 100 повстанцев, то есть «верхушка этих групп была
изъята и привлечена к ответственности» 76. В это же время Чеченский отдел
ОГПУ арестовал Али Митаева, что лишило Гоцинского опоры в Чечне.
19 мая Гоцинский вновь через 3. Доногуева обратился в Даготдел ОГПУ
с предложением о встрече, однако со стороны чекистов в переговорах было
отказано. По их версии, «одной из главных причин, побудивших Гоцинского
к такому трюку, являлось то, что он, как и в конце 1922 г., реальной помощи
от империалистов не получил» 77.
В сентябре от англичан через Батум поступили партия оружия и ману-
фактура. Захват Гоцинским крепостей Ботлих, Ведено, Шатой должен был
послужить сигналом для начала нового антисоветского восстания. В апреле
1925 г. в селении Зумсой состоялась встреча Гоцинского с майором англий-
ской армии Г. Вильямсом и турком-переводчиком Халилом. Англичане вновь
обещали поддержать восстание. Вильямс «заверил меня, — можно прочитать
в показаниях Гоцинского, — что Англия твердо решила изгнать большевиков
из Кавказа, а для этого готова организовать восстание, обеспечить оружием
и всем необходимым, в том числе и высадкой десанта на черноморском по-
бережье» 78. Такой поворот дел поднял дух в повстанческом лагере.
Между тем Северокавказское ОГПУ в составе его Дагестанского, Чечен-
ского, Владикавказского, Терского, Кабардино-Балкарского отделов совмес-
тно с частями Красной армии начали сжимать вокруг Гоцинского кольцо ”.
Командование Северо-Кавказского военного округа подготовило операцию
по разоружению Чечни. В инструкции по разоружению говорилось: «Про-
изводство операции... в целом возлагается на военное командование всех
степеней, выделяемых для названной операции войсковых соединений и
органов ОГПУ, через своих представителей на местах... Намеченный к ра-
зоружению аул окружается войсковой частью с таким расчетом, чтобы жите-
ли были лишены возможности сноситься с прилегающими районами... Пос-
ле полного окружения аула представители Чеченского ЦИКа, ОГПУ и воен-
ного командования предъявляют на аульном сходе требование о сдаче всего
имеющегося оружия. Для сдачи оружия устанавливается срок не более двух
часов. Жители предупреждаются об ответственности за несдачу оружия. Если
население аула не выполнит требование о сдаче оружия, то командование
отряда в качестве угрозы открывает артиллерийский огонь в течение 10 ми-
нут на высокие разрывы и полупоражения, а затем после отбоя снова вместе
с представителями ОГПУ и ЦИКа отдает приказание о сдаче оружия в более
краткий срок. По истечении означенного срока оперативная группа ОГПУ
начинает поголовный обыск и изъятие бандитского элемента... В случае вы-
полнения условий сдачи оружия поголовный обыск не производится, а изы-
мается только порочный и бандитский элемент. В зависимости от обстанов-
52
ки артиллерийский огонь может открываться несколько раз, но на пораже-
ние допускается лишь в случае сопротивления войскам. После применения
всех перечисленных мер воздействия операция может считаться закончен-
ной даже в случае несдачи предъявленного (так в тексте. — Д.Х.М.) количе-
ства оружия и безрезультатных обысков. В исключительных случаях при
наличии злостного активного или пассивного сопротивления разоружению
допускается производство арестов влиятельных лиц аула, причем к этой
мере прибегать как к крайней, соблюдая максимальный такт» 80.
25 августа артиллерийским огнем был обстрелян чеченский аул Ачхой,
после чего жители начали сдавать оружие. Аналогично шло разоружение и в
следующие дни, разница была лишь в степени упорства жителей и количе-
стве выпущенных по аулу снарядов. Например, 27 августа бомбардировке
подвергся аул Зумсой. На следующий день обстрел этого селения, как артил-
лерийский, так и с самолетов, был повторен, далее такая же участь постигла
аулы Келой, Химой, Хакмалой. Бомбардировка и обстрел Дая 29 августа сто-
или аулу четырех убитых, пятерых раненых и 20 разрушенных домов. Здесь
скрывался сподвижник Гоцинского Мухаммад Амин Ансалтинский. На от-
каз жителей выдать его, 2 сентября по аулу был открыт артиллерийский огонь,
и к вечеру того же дня Ансалтинскому пришлось сдаться.
30 августа 1925 г. под хутором Ведучи произошел бой, в результате кото-
рого повстанцы отступили в Дайское ущелье, а затем в течение четырех дней
были разбиты.
5 сентября специальная оперативная группа в составе начальника Че-
ченского отдела ОГПУ С.Н. Миронова, его заместителя Г.Г. Крафта, бывше-
го заместителя начальника Даготдела ОГПУ Л.И. Когана и других арестовала
Гоцинского, а также шейха Джаватхана, предводителя ингушских группиро-
вок А. Шамилева, бывшего председателя Ножаюртовского окрисполкома
М. Гебертиева, военного советника турецкого полковника Хусейна Эфенди,
телохранителей Гоцинского братьев Ш. и И. Мусаевых и др. С арестом «круп-
нейшего лидера контрреволюции на Северном Кавказе» начался спад по-
встанческой борьбы.
По воспоминаниям жителя селения Гаквари Абдурахманова Сажида, в
годы его учебы в селении Гима «советские власти обещали большое вознаг-
раждение тому, кто укажет место, где скрывался имам Нажмуддин. В конце
концов, по наводке некоторых местных предателей на хутор Чай, где скры-
вался имам Нажмуддин, послали посредников с предложением сдаться... Имам
ответил, что он готов принять условия, если “советы” освободят 16 чеченцев
из заключения, арестованных из-за него. Большевики согласились и выпус-
тили задержанных». Абдурахманов был свидетелем выхода Гоцинского к че-
кистам: «Здесь же на берегу реки он сделал омовение, совершил намаз в два
ракаата, прочитал молитву (дуг!а), хорошенько подтянул обвисший из-за
похудения живот, обвязав его полотенцем (кинжал, пояс и газыри с черкески
у него отобрали чекисты. — Д.Х.М.). Бросив взгляд в сторону предателей,
имам сказал по-аварски: “С вами я буду говорить в день Страшного суда”» 81.
Операция по разоружению Чечни была закончена. «Потери участвовав-
ших в операции частей составили 5 убитых, 9 раненых и 10 лошадей. Репрес-
сии выразились в воздушной бомбардировке 16 аулов, ружейно-пулеметном
и артиллерийском обстреле 101 населенного пункта из общего количества 242
аулов. Среди населения во время обстрела было убито 6 человек и ранено 30,
убито 12 бандитов, взорвано 119 домов. Изъято более 300 человек “бандэле-
мента”, самыми видными из которого являются: Нажмуддин Гоцинский, Ата-
би Шамилев и Эмин Ансалтинский. За время операции изъято 25 299 винто-
вок, 4319 револьверов, 1 пулемет и около 80 тысяч патронов» 82. Одновременно
с этой операцией на севере, на юге Дагестана подверглась разгрому так назы-
ваемая Ванашимахинская банда, действовавшая в Даргинском, Кайтаго-Та-
басаранском, Дербентском округах и Махачкалинском районе.
Органы ОГПУ оценивали запасы оружия в Дагестане к тому моменту в 100
тысяч стволов и отмечали производство в отдаленных селениях не только патро-
53
нов, но и револьверов. В связи с этим руководство Северо-Кавказского края
сделало вывод: «В случае внешних осложнений Советский Союз не может быть
уверен за спокойствие в Дагестане, каковой будет находиться под угрозой круп-
ных восстаний, могущих оттянуть на себя значительное количество сил» 83.
В операции по разоружению дагестанского населения участвовали три
стрелковые и кавалерийская дивизии, сводный национальный кавполк, ав-
тобронедивизион, окружная военно-политическая школа, две школы ГПУ,
авиационные части — общей численностью около 16 тыс. человек, 350 пуле-
метов, более 30 орудий, 6 бронемашин, бронепоезд и 18 самолетов. В первую
очередь войска должны были разоружить Даргинский, Кайтаго-Табасаранс-
кий и Кюринский округа, а затем приступить к остальным 84.
К 1 сентября 1925 г. границы Дагестана были блокированы войсками
Кавказской армии, Чеченского и Терского отделов ОГПУ. Для ликвидации
сопротивления «был применен административный нажим, полное окруже-
ние аулов и рейдирование авиации, после чего в настроении населения
произошел известный перелом. К 15 сентября поступление оружия вновь
прекратилось, что свидетельствовало о том, что главная часть оружия дей-
ствительно изъята» 85.
15 октября 1925 г. в Ростове суд приговорил Гоцинского к высшей
мере наказания — расстрелу. Были расстреляны также его 16-летний сын,
две дочери и другие родственники.
Являясь крупным религиозным деятелем, образованным человеком, боль-
шим мастером поэтического слова, Нажмуддин в то же время был посред-
ственным политиком и плохим военным руководителем. Медлительность и
неуверенность в решении серьезных вопросов, опора лишь на узкий круг
единомышленников и другие причины не позволили ему закрепиться на по-
литической высоте и добиться намеченной цели.
Примечания
1. Российской государственный военно-исторический архив (РГВИА), ф. 400, оп. 12, д. 17499,
л. 16.
2. Шариат — свод мусульманских законов.
3. Медресе — мусульманское высшее учебное заведение.
4. Чавчавадзе Николай Зурабович — князь, генерал-лейтенант, начальник, затем военный
губернатор Дагестанской области в 1880—1896 годах.
5. Очевидно, это была серебряная медаль «За полезное», с изображением императора. Подоб-
ными медалями награждались (от имени царя) люди только с чистой биографией, с неза-
пятнанной репутацией, в том числе и иноверцы. Таким образом, Гоцинский получил пер-
вую (и единственную) царскую награду.
6. Койсубулинское общество — ныне территория Унцукульского района в Дагестане.
7. Рукописный фонд Дагестанского государственного объединенного историко-архитектурно-
го музея (ДГОИАМ), on. 1, д. 62, л. 1—3. Биография Нажмуддина.
8. ОМАРОВ М. О Нажмуддине. — Ахульго, 1999, № 3, с. 14; ТАХО-ГОДИ А. Революция и
контрреволюция в Дагестане. Махачкала. 1926, с. 13.
9. По воспоминаниям Таймасхана, зятя Нажмуддина. Цит. по: ГАДЖИЕВ А.-Г.С. Нажмуддин
Гоцинский — имам Дагестана и Северного Кавказа. — Чираг, 1988, № 3, с. 5.
10. Джаридат Дагестан, 19.П.1918.
11. Центральный государственный архив Республики Дагестан (ЦГА РД), ф. 2, on. 1, д. 21,
л.1об.
12. МАГОМЕДОВ М. Нота Нажмуддина Гоцинского Советскому правительству. — Ахульго,
1999, № 3, с. 7.
13. Государственная дума: правила о выборах, общие и для Кавказа. Тифлис. 1906.
14. Темир-Хан-Шура — столица Дагестанской области, ныне г. Буйнакск.
15. История народов Северного Кавказа. М. 1988, с. 458.
16. МАГОМЕДОВ М. Ук. соч., с. 7.
17. ЦГА РД, ф. 2, on. 1, д. 216, л. 5об.
18. Кадий — сельский судья.
19. Рукописный фонд Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного
центра (ИИАЭ ДНЦ) РАН, ф. 2, on. 1, л. 138. Мемуары полковника Джафарова.
54
20. ТАХО-ГОДИ А. Ук. соч., с. 27. Микаэль Халилов (1869—1936) — генерал. В марте 1918 г. —
один из организаторов выступления против Порт-Петровского Военно-революционного
комитета. Временный правитель Дагестана (1919 г.). До марта 1920 г. находился калечении
в Кисловодске и числился в резерве чинов Дагестанских национальных войск. Эмигриро-
вал в Турцию.
21. ЦГА РД, ф. 66, оп. 2, д. 26, л. 1, 54, 54об.
22. Здесь, видимо, ошибка, следует читать: Джамалуддин (известный религиозный деятель в
Дагестане, участник I съезда горцев во Владикавказе в 1917 году).
23. Акушинский Али Хаджи (1847—1930) — один из религиозных деятелей Дагестана периода
гражданской войны. После Февральской революции на III съезде горских народов (январь
1918 г.) при поддержке представителей Социалистической группы был провозглашен в
противовес Гоцинекому шейх-уль-исламом Дагестана. В период борьбы с Добровольческой
армией был избран почетным председателем Совета обороны Северного Кавказа и Дагеста-
на. Сторонник политики соглашения с большевиками. После установления советской вла-
сти в Дагестане отказался от идеи сотрудничества с ней, был отстранен от всех дел; после
его смерти вся семья шейха была выслана в Среднюю Азию.
24. ЦГА РД, ф. 66, оп. 2, д. 26, л. 69-71.
25. ТАХО-ГОДИ А. Ук. соч., с. 1.
26. ИИАЭ ДНЦ РАН, ф. 2, on. 1, л. 37. Мемуары полковника Джафарова.
27. Союз Объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана. 1917—1918 гг., Горская Рес-
публика. 1918—1920 гг. Док. и мат-лы. Махачкала. 1994, с. 4. (Предисловие Г.И. Какагаса-
нова).
28. ДИБИРОВ М.-К. История Дагестана в годы революции и гражданской войны. Махачкала.
1997, с. 29.
29. ИИАЭ ДНЦ РАН, ф. 2, on. 1, д. 151, л. 58—61. Письмо ЦК Союза объединенных горцев
Северного Кавказа и Дагестана окружным и народным комитетам.
30. ИИАЭ ДНЦ РАН, ф. 2, on. 1, л. 56. Мемуары полковника Джафарова.
31. МУСАЯСУЛ Х.-Б. Страна последних рыцарей. Махачкала. 1999, с. 198.
32. ДИБИРОВ М.-К. Ук. соч., с. 30.
33. СУЛАЕВ И. Мусульманское духовенство Дагестана в революции и гражданской войне.
Автореферат канд. дисс. Махачкала. 1997, с. 17.
34. Горская жизнь, 10. IX.1917; Джаридату Дагестан, 5.Х.1917.
35. Горская жизнь, 14.XI.1917.
36. Али Клыч Хасаев (1880—1920) — легендарный дагестанский борец, обладатель многочис-
ленных международных наград, чемпион мира. В годы революции, гражданской войны —
член Милликомитета, вместе с Гоцинским боролся против советской власти. Расстрелян
большевиками.
37. Танг Чолпан, 1917, № 9, с. 4.
38. СУЛАЕВ И. Ук. соч., с. 17.
39. ДИБИРОВ М.-К. Ук. соч., с. 31.
40. ТАХО-ГОДИ А. Ук. соч., с. 41.
41. ДИБИРОВ М.-К. Ук. соч., с. 57.
42. Бичерахов Лазарь Феодорович (1882—1952) происходил из Ново-Осетинской станицы Тер-
ского казачьего войска. Во главе партизанского отряда кубанских и терских казаков Биче-
рахов находился в Персии. Летом 1918 г. прибыл с отрядом в Баку, вошел в состав войск,
оборонявших его от турецких войск. 30 июля, командуя важным участком обороны города,
открыл фронт и ушел в Дагестан. После свержения Бакинской коммуны был назначен
командующим войсками, произведен в генерал-майоры; с 1919 г. эмигрант.
43. Тарковский Нух Бек (1878—1951) — последний из шамхалов Тарковских, князь, командир
1-го Дагестанского конного полка (1917 г.), полковник. Окончил Симбирский кадетский
корпус, Николаевское кавалерийское училище. Являлся военным министром Горской Рес-
публики, военным диктатором Дагестана (1918 г.). Один из активных организаторов анти-
советской борьбы в Дагестане. В 1920 г. эмигрировал в Персию, где был принят шахом и
назначен начальником Персидской казачьей дивизии. Затем перебрался в Турцию; умер в
Швейцарии.
44. Юсуф Иззет Паша (1876—1922), черкес, уроженец г. Иозгат (Турция). Окончил военный
лицей, училище, академию; генерал-майор. В годы первой мировой войны — командую-
щий X, XIV, I кавказскими корпусами турецкой армии. Со своим корпусом прибыл на
Кавказ «для оказания помощи в построении демократического государства». Автор нескольких
исторических трудов. Депутат Великого национального собрания Турции (1920 г.).
45. Союз Объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана. Ук. соч., с. 10.
46. ДИБИРОВ М.-К. Ук. соч., с. 78, 90.
47. Алиханов Кайтмаз (1858—1821) — офицер 1-го Дагестанского конного полка, начальник
Аварского округа, георгиевский кавалер, полковник. В 1919 г. поддерживал Добровольчес-
55
кую армию. В 1920—1921 гг. — один из организаторов и руководителей восстания против
Советской власти. После подавления восстания в 1921 г. со своими тремя сыновьями парти-
занил в горах Дагестана. Прижатые большевиками к непроходимому перевалу, отстрелива-
лись до конца и погибли все.
48. Известия ЦИК, 26.VI.1925.
49. Ростовский областной государственный архив, ф. 156, on. 1, д. 43, л. 131—136.
50. САМУРСКИЙ Н. Гражданская война в Дагестане. Махачкала. 1925, с. 14; его же. Дагестан.
М.-Л. 1925, с. 81.
51. ТОДОРСКИЙ А. Красная армия в горах. Действия в Дагестане. М. 1925, с. 46. Тодорский
Александр Иванович (1894—1965). В 1918 г. добровольно вступил в Красную армию. Осе-
нью 1920 г. командовал 32-й стрелковой дивизией, входившей в состав XI армии. Во время
восстания под руководством Гоцинского командовал группой войск.
52. Борьба за установление и упрочение Советской власти в Дагестане в 1917—1921 гг. Сб. док-
тов и м-лов. М. 1958, с. 502.
53. Мухаммад Саид (1901—1981) — сын младшего сына имама Шамиля Мухаммада Камиля.
Родился в Стамбуле. По приказу отца приехал в Дагестан для участия в борьбе против
советской власти. Был ранен. После ликвидации восстания вернулся в Турцию. Один из
руководителей «Кавказского национального комитета», основанного в Варшаве накануне
второй мировой войны. Гитлеровское командование во время действий на подступах к
Кавказу пыталось привлечь Саида на свою сторону и использовать. Однако его планы
создания независимого Дагестана не совпали с идеей немцев о включении Дагестана в
состав третьего рейха. В 1978 г. вместе с другими кавказцами основал северокавказский
культурный центр Фонд образования и культуры имени Шамиля, который действует и по
сей день.
54. Джафаров Магомед (1884—1937) всадником-добровольцем 2-го Дагестанского конного пол-
ка участвовал в русско-японской войне. Полковник. Георгиевский кавалер. В 1907 г. окон-
чил Елисаветградское кавалерийское училище. По распоряжению Горского правительства
(декабрь 1918 г.) — губернатор и командующий войсками Чечни. Командир 1-го Дагестан-
ского конного полка (май 1919 г.), воевал на Царицынском фронте. Во время восстания
1920—1921 гг. командовал войсками Гоцинского. После подавления восстания явился с
повинной, был представлен председателю Реввоенкома Н.И. Подвойскому, который, оце-
нив военные качества полковника, вывез его в Москву и тем самым спас от расстрела. В
1932 г. арестован и отправлен в Дагестан, где постановлением Тройки при ОГПУ СКК
ДАССР от 13 ноября 1933 г. осужден по ст. 58-2 УК РСФСР на 10 лет лишения свободы, в
1937 г. расстрелян.
55. Шейх Магома род. 1874 году. Вел уединенный, аскетический образ жизни. Гоцинский,
Алиханов и другие долго уговаривали Магому Балаханского выступить на борьбу с больше-
виками. По свидетельству Тодорского, шейх «играл крупную роль в восстании, влияя на
остальные массы горцев своим фанатизмом и искренностью» (ТОДОРСКИЙ А. Ук. соч., с.
54). Его отношение к трофеям, пленным и горцам строго соответствовало предписаниям
ислама. Не раз обращался к горцам с проповедью об этике и поведении в военное время,
но, несмотря на это, нередко бывали случаи мародерства, издевательств над пленными и
т.д. Поняв, что сопротивление бесполезно, прекратил свою деятельность и сдался. Умер в
тюрьме.
56. Ибрагим Хаджи был «одним из духовных вождей в антиденикинском восстании». Гоцинс-
ким был назначен командующим войсками Гунибского округа. Еще до начала восстания
ездил в Тифлис и просил вооружения для борьбы с советской властью. Здесь же встречался
с прибывшим на Кавказ Саид беем и вел с ним переговоры. После подавления восстания
1920—1921 гг. скрывался в горах, но вскоре вновь активизировался. В августе 1923 г. его
отряд численностью в 70 человек, действовавший в Анцухо-Капучинском участке Гунибс-
кого округа, был разгромлен.
57. Шейх Мухаммад Амин слыл среди местного населения богобоязненным человеком, облада-
телем некоей мистической силы. В 1925 г. принимал участие вместе с Гоцинским в перего-
ворах с английским представителем Г. Вильямсом о дальнейшей борьбе повстанцев против
советской власти. Верный сторонник Гоцинского.
58. ТОДОРСКИЙ А. Ук. соч., с. 83.
59. ТАХО-ГОДИ А. Ук. соч., с. 28.
60. КАШКАЕВ Б. Красная армия в Дагестане. Махачкала. 1964, с. 158.
61. Борьба за установление и упрочение Советской власти в Дагестане, с. 502.
62. ТОДОРСКИЙ А. Ук. соч., с. 150.
63. Самурский Н.П. (1892—1938) — участник революционных событий в Баку, Астрахани. В
1920 г. приехал в Дагестан в качестве уполномоченного XI армии, возглавив отдел внутрен-
них дел Дагревкома; одновременно являлся заместителем председателя Дагревкома. Воен-
ный комиссар партизанских отрядов (1920 г.). В 1923 г. — заместитель председателя Со-
56
внаркома республики, председатель ЦИК ДАССР (до 1929 г.), до 1934 г. работал в Москве,
затем был избран первым секретарем Дагобкома ВКП(б). В 1937 г. арестован и в 1938 г.
расстрелян.
64. САМУРСКИЙ Н. Дагестан, с. 88, 130.
65. ТОДОРСКИЙ А. Ук. соч., с. 159.
66. ДАНИИЛОВ А. Строительство социализма в Дагестане. Махачкала. 1975, с. 237.
67. Ахмед Хан Аварский — офицер, георгиевский кавалер, участник корниловского мятежа. В
1918 г. эмигрировал на Запад. Был женат на дочери шамхала Тарковского. Представитель
имама Гоцинского в Лиге Наций (Париж).
68. Дело № 7695. Архивное уголовное дело на Н. Гоцинского. — Ахульго (Махачкала), 1999,
№ 3, с. 20. Хотя цифра 1 млн, вероятно, несколько завышена, но Гоцинский действительно
был очень состоятельным человеком.
69. СУЛЕЙМАНОВ С. Из истории чекистских органов Дагестана. Махачкала. 2000, с. 61; его
же. На страже завоеваний Октября. Махачкала. 1974, с. 68.
70. Красный Дагестан (Махачкала), 1923, № 262, с. 3.
71. Доногуев Зайнудин (1870—1925?) — подполковник, участник русско-японской войны,
командир 6-й сотни Дагестанского конного полка, член Дагестанского областного испол-
кома (1917 г.), председатель Чрезвычайной следственной комиссии (1918 г.), зав. отделом
по охранению общественного порядка и безопасности (1918 г.). Расстрелян большевиками.
72. МАГОМЕДОВ М. Ук. соч., с. 7.
73. Рукописный фонд ИИАЭ ДНЦ РАН, д. 2568, л. 8.
74. Российский государственный военный архив (РГВА), ф. 25896, оп. 3, д. 27, л. 59—59об.
75. Там же, л. 63—64.
76. Архив УФСБ РД. Уголовное дело № 64764, л. 2.
77. СУЛЕЙМАНОВ С. Из истории чекистских органов Дагестана, с. 66.
78. Дело № 7695, с. 20.
79. СУЛЕЙМАНОВ С. На страже завоеваний Октября, с. 74.
80. Цит. по: АПТЕКАРЬ П. Война без края и конца. — Родина, 2000, № 1-2, с. 162.
81. МУХТАРОВ У. Предания о Нажмуддине Гоцинском в Чечне. — Ахульго, 1999, № 3, с. 18;
Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ), ф. 1235, д. 11, оп. 42, л. 22. Дан-
ные ОГПУ подтверждают тот факт, что в захвате и аресте Гоцинского не обошлось без
предательства: «В процессе проводимой операции по разоружению Чечни нам населением
выдан известный имам Нажмуддин Гоцинский, арестован правая рука Гоцинского Атаби
Шамилев-Умаев. Добровольно сдался шейх Ансалтинский и захвачены другие видные гла-
вари» («Совершенно секретно»: Лубянка — Сталину о положении в стране (1922—1934).
Т. 3. Ч. 1. М. 2002, с. 466).
82. Цит. по: АПТЕКАРЬ П. Ук. соч., с. 163.
83. РГВА, ф. 25896, оп. 9, д. 316, л. 1.
84. Там же, л. 5.
85. Там же, л. 11.
ИСТОРИЧЕСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА
Роль христианства
в политической жизни
Западной Европы и России
О.Л. Шахназаров
Святая Русь и Советская Россия — мечта и ее воплощение. Для этого потре-
бовались 250 лет явного и тайного, кровавого и бескровного, идеологическо-
го, экономического и политического противоборства двух идеологических
течений в русском православии. Ее созидатели были движимы верой в новый
мир, богоизбранность и бессословность русского народа. Созданное их уси-
лиями теократическое общество — явление, несомненно, национальное, но
его слагаемые в разных компонентах наблюдались и в истории других евро-
пейских народов. Глубинные причины специфического сочетания элементов
учения и практики христианства являются предметом философии истории и
заслуживают отдельной публикации. Данная статья — попытка системного
взгляда на событийный аспект проблемы.
Земной рай. Трудно определить, чьими конкретно стараниями в созна-
нии современников укоренилось искаженное представление о завершающей
главе Библии — предсказании Святого Иоанна Богослова о конце света. Он
поведал о грядущем конце падшего мира, а не о прекращении жизни на Зем-
ле. Вера в новый земной мир истинных христиан или, как его еще называют,
хилиализм, отличительная черта Откровения (Апокалипсиса), вызывала не
меньше разномыслий, чем предсказания о втором пришествии Спасителя. В
дилемме Парусии (загробного мира) и хилиализма Православная и Католи-
ческая церкви предпочли блаженство Парусии. Не всем их прихожанам и не
всем другим христианским церквям этот выбор казался верным.
Когда христианство на землях, ставших современной Россией, еще толь-
ко насаждалось, медленно и мучительно преодолевая сопротивление не же-
лавших расставаться с языческой вольницей людей, Западная церковь, ли-
шив прихожан возможности самостоятельно читать Библию, обсуждение
этого вопроса локализовала монастырями нищенствующих инквизиторов,
которые, подчиняясь воле папы, не могли перевести ее в плоскость практи-
ческих действий. Видимо, поэтому наиболее дальновидные из них устреми-
ли свой взор на русский Север, где тяга к христианскому знанию к концу
XV в. была уже достаточно высокой и где Библия готовилась не для клира,
а для мира.
Первый полный библейский кодекс был составлен на новгородском
подворье Геннадия, но как выяснилось много позже, не всегда с греческих
Шахназаров Олег Львович — кандидат исторических наук, директор Компании социальных технологий и
эскпертизы (СОТЭКО).
58
оригиналов. В 1792 г. факт перевода отдельных книг с латинской Библии
(Вульгаты) привлек внимание Иосифа Добровского. В 1885 г. был осуще-
ствлен детальный анализ Геннадиевской Библии в целом, в том числе и ее
«латинских» частей. В XX в. к теме вернулись вновь. Комментаторы раз-
делились во мнениях: одни видели в деятельности Геннадия пропаганду
католицизма, другие — борьбу с еретическим рационализмом «жидовству-
ющих» ’. Некоторые из участников многовековой дискуссии отмечали связь
работы над русской Библией с зарождением идеи «Москва — третий Рим»,
но мысль не ушла далее увязки новгородских усилий со стремлениями к
объединению Руси. Этим глубина не исчерпывалась.
Собравшихся вокруг Геннадия людей называют «литературным круж-
ком». На самом деле, их следовало бы почтительно величать стратегами,
которые своими мыслями и делами предвосхитили политическую историю
России. По их инициативе русским впервые стала известна апокалиптичес-
кая часть Нового Завета. Известный исследователь старообрядчества С. Зень-
ковский отмечал, что идея тысячелетнего Божьего Царства на земле не была
чужда и православной Византии, но ее распространению Европа обязана
францисканцам, называвшим это тысячелетие веком свободы. На этом ос-
новании он предположил, что и в Россию ее принесли они. Недавние ис-
следования позволили уточнить, что рукопись толкового Апокалипсиса из
Соловецкого собрания, судя по оставленному на полях автографу перевод-
чика, была выполнена в 1493 г. доминиканцем Вениамином, пришедшим в
Новгород из Эммаусского монастыря2. Роль доминиканцев в формирова-
нии русского общественного сознания одним Вениамином не ограничива-
лась. Основатели старообрядчества увлекались сочинениями Максима Гре-
ка. Образование он получил во Флоренции, в доминиканском монастыре,
настоятелем которого был знаменитый Иероним Савонарола. Многое от
духа неукротимого доминиканца, сожженного на костре за обличение
распущенности пап и духовенства было в писаниях Максима, развивавшего
на Руси библейские идеи праведности бедности 3.
Около четырех веков, из которых 250 лет велись религиозные войны
между официальным православием и староверием, прошло, прежде чем в
единый узел оказались завязанными все мыслимые и немыслимые предпо-
сылки для реализации вековых чаяний. Перечислим их. Закон Божий пере-
давался людям через людей. Считается, что у Библии 40 авторов и до Христа
её писали 16 веков. Христос был человеком. Евангелие писалось разными
людьми в разное время, включая человека, который Христа и не видел, но
считается, что это не важно, поскольку Бог сам выбирает, через кого пере-
дать слово Свое. Тексты Нового Завета отбирались, редактировались и утвер-
ждались людьми тоже веками. Все это, если и не предполагает, то и не ис-
ключает того, что работа могла быть продолжена...
Принципиальные положения Нового Завета, который для христиан яв-
ляется наиболее значимой частью Библии, имеют перекрестные ссылки. Ска-
занное одними, уточняется, дополняется, приводится в соответствие с зем-
ными реалиями другими. Только в Апокалипсисе содержатся утверждения о
1000-летнем Царстве Христовом на земле (Откр. 11,15; 20,3). Свидетельство
представляет собой изобилующую символами аллегорию. Для приложимости
Апокалипсиса к человеческой жизни сами собой напрашивались тексты, уточ-
няющие и раскрывающие его смысл, как это имеет место в остальной части
Библии.
Наступление земного царства справедливости связывается со вторым
пришествием Спасителя. Немногие главы Библии вызывали и вызывают боль-
ше разногласий, чем соответствующие свидетельства Матфея 24, Марка 13 и
Луки 21. В некоторых толкованиях и исследованиях XIX—XX веков выска-
зывались мнения, что а) Иисус никогда не говорил записанного в Евангели-
ях, б) его высказывания были искажены, в) его предсказания не сбылись. Так
или иначе, за прошедшие тысячелетия многие претендовали на эту роль, но
так и не были признаны. Место оставалось вакантным.
59
Согласно благовествованию, признаками второго пришествия Спасите-
ля будут гонения на христиан, начало войны, когда народ восстанет на народ
и царство на царство, люди будут умирать от голода, произойдет землетрясе-
ние, появятся ложные мессии, пройдет вселенская проповедь благой вести о
Царстве свободы и антихрист будет повержен. Исторические события не раз
позволяли христианам утверждать о наступлении предсказанных событий. В
первый раз — уже через 33 года, когда римляне воевали с зелотами. Для
староверов отсчет начался с 1667 года. С той поры они — «истинные христи-
ане» — были ненавидимы и гонимы. В 1914 г. разразилась самая кровавая за
всю предшествующую историю христианства война. На европейские народы
обрушились невиданные по масштабам бедствия, включая голод и болезни.
Антихрист — дом Романовых — был повержен. Все пророчества совпали, за
исключением землетрясения, которого в центральной и северной России вряд
ли кто ожидал.
Ложные мессии из числа пришедших к власти в феврале 1917 г. Белокри-
ницких политиков неожиданно объявили войну Советам. Эсдеки оценили
ситуацию верно. В статье «Что нам нужно?», Сталин писал, что «победив
царя, они не захотели взять власть в свои руки... ведомые дурными пастыря-
ми» 4, имея в виду остановившуюся в нерешительности старообрядческую
верхушку, которая, в самом деле, не имела никакой иной программы кроме
единой для всех староверов — свержение дома Романовых. Иначе говоря,
время пришло, и Спаситель должен был появиться.
По России распространялась благая весть о близости Царства свободы.
Вот, например, как об этом в 1916 г., обращаясь к соверующим с пропове-
дью, говорил старообрядческий епископ Михаил: «В дерзкой общей молитве
к Господу мы можем свести Его в мир и нашу душу и увидим Его Вечно
Живым. И воскреснем для жизни. Возможно ли это? Да, было же возможно
в Иеросалимской общине, в катакомбах — везде, где жила его любовь. И не
пора ли проснуться в такие дни, как время великого распятия народов? Пусть
время воскресения не пришло для всех: для многих пришло. Многие готовы
увидеть Воскресшего и соединиться с Ним. Только мысль и воля людей к
восстанию связаны влиянием демонической мысли язычествующего мира.
Воскресни, Боже, и воскреси нас! Сие буди. Буди» 5. Десятки миллионов
староверов так страстно и так долго ждали этого часа, что он «не для всех, но
для многих» наступил.
Староверы знали, что произойдет, но не знали как. Ленинская теория
социализма в отдельной стране дала верующим ключ к пониманию проро-
чества, наполнила его конкретным, понятным содержанием, как это делали
святые апостолы, разъясняя людям смысл учения Христа. Как и Христа
оценили Ленина не сразу. Было время, когда старовер М.И. Калинин даже
подозревал его в сотрудничестве с охранкой. И все-таки признание при-
шло. В ночь «Его» кончины с 21-го на 22-е января 1924 г. ЦК РКП(б)
принял обращение к партии, в которое, вперемежку с обычными для эсде-
ков выражениями, вплетены евангельские свидетельства о том, что «Он»
возвестил рождение нового мира, и что крепость веры делала «Его» способ-
ным двигать горами. В траурном номере «Известий» были опубликованы
два некролога. Один из них явно принадлежал перу большевика—эсдека и
был озаглавлен: «Обнажите голову перед гробом великого вождя рабочего
класса». Другой — также явно перу большевика-старовера: «То, что было
смертного в Ленине, умерло, но дело и заветы его пребудут вечно». Второй
съезд Советов провозгласил: «Ленин был и будет даже после своей физи-
ческой смерти вождем нового человечества, глашатаем, пророком, творцом
нового мира» 6. О Христе Евангелисты сообщили последователям то же
самое.
Последователи Христа, восставшего против иудаизма, назвались хрис-
тианами, и, будучи проклинаемыми Церковью, от которой отвернулись, ста-
ли жить по заветам Христа, дописавшего «недостающую» часть Ветхого Заве-
та. Наступила эра Нового Завета. Староверы признали Ленина, назвались
60
ленинцами и, будучи проклинаемыми Церковью, от которой отвернулись,
стали жить по заветам Ленина, дописавшего «недостающую» часть Нового
Завета. Для них наступила «эра Новейшего Завета». Отступники и еретики
стали объектами преследования специально для этой цели созданного цер-
ковного суда.
Не оставили без внимания идею Святого Тысячелетия и протестанты.
В английском пуританизме, к примеру, она пользовалась значительной по-
пулярностью. Однако наибольшее распространение она получила в Герма-
нии, где многие ожидали не состоявшегося конца света в 1492 году, т.е. как
раз в то время, когда доминиканский монах делал перевод Апокалипсиса
для русских христиан. Лютер и после этой даты ждал светопреставления и
призывал покаяться перед Страшным судом. Идеология Святого Тысячеле-
тия питала восстания германских крестьян первой четверти XVI века. Их
предводитель Т. Мюнцер, цитируя Новый Завет, провозглашал бедноту ис-
полнительницей Божьей воли в становлении равенства на земле. Многим
кажется, будто пережив эту дату, германцы зарядились здоровым скепти-
цизмом. Если бы! Возникшая у средневековых лютеран эта мессианская
идея, как и у староверов, благополучно дожила до новейшего времени, и
вместе с идеей национальной исключительности воплотилась в мечту о
«1000-летнем третьем Рейхе».
«Последние времена» в первые десятилетия XX века начались не только у
русских староверов, германских лютеран, но и у части протестантов США. С
1914 г. ведет свой отсчет времени американское общество изучение Библии. В
настоящее время оно известно как «свидетели Иеговы», возглавляемые после-
дними из живущих «помазанников Божьих», которые войдут в «правительство
Христа». Это религиозное течение в настоящее время насчитывает свыше
6 млн последователей по всему миру, из них в России свыше 131 тыс., в Гер-
мании — почти 165 тыс.7, т.е. по своему удельному весу в два раза больше, чем
в России, принимая во внимание численность населения. Духовное богатство
они предпочитают материальному, стремятся найти укрытие от «существую-
щей системы вещей» во внутриобщинной жизни и ежедневно с надеждой ожи-
дают начало 1000-летнего Царства Божьего на земле.
Непосредственное знакомство с жизнью одной из московских общин
«свидетелей Иеговы» позволило увидеть поразительно много общего между
ними и русскими коммунарами, а затем коммунистами. То же стремление
убедить всех в скором наступлении «нового мира» на улице и дома, в обще-
ственном транспорте и на работе, посвящая этому все свое свободное время,
а также скромные личные средства на публикацию Библии и назидательной
литературы для правильного понимания св. Писания. Регулярные собрания
по несколько раз на неделе в районном «доме культуры» и по домам у членов
общины. Псалмы, напоминающие песни революционной России — такие же
решительные и жизнеутверждающие. В них подчас проскальзывает даже тек-
стуальная схожесть. В организационной структуре — те же принципы «де-
мократического централизма», что и в «КПСС» с помазанниками божьими
(политбюро ЦК КПСС) во главе, региональными надзирателями (секретаря-
ми обкомов) — посредине и общинными старейшинами (парторгами) — в
основании пирамиды. Те же низовые «партбюро» из наиболее деятельных и
инициативных членов. Та же борьба за идеологическую чистоту общинных
(партийных) рядов, те же лишения общения (исключение из партии) идео-
логических отщепенцев. В отличие от остальных христианских церквей не
каждый принимается в полноценное общение (в партию). Для этого необхо-
димо пройти кандидатский стаж под наблюдением и при участии опытного
члена общины (рекомендующего в члены партии). После этого старейшина
(парторг) беседует с кандидатом для выяснения его идеологической зрелос-
ти. Не все принимаются в общину. На вопрос, что в «новом мире» будет с
теми, кто не с ними, отвечают: «Их не останется». От этого ответа людей с
честными открытыми лицами, искренними намерениями и наилучшими по-
буждениями веяло пронизывающим холодом 1930-х годов. Самое порази-
61
тельное открытие, позволяющее понять богословское оправдание особого
учения святого тысячелетия содержится в 20-й главе Откровений Иоанна
Богослова: в стихе 12 сообщается о некоей «иной книге, которая есть книга
жизни», а в стихе 5 следующей (предпоследней) главы написано: «И сказал
Сидящий на престоле: се, творю все новое». Свидетели Иеговы, исходя из
того, что в прошлом имели место случаи, когда Бог «давал специальные ука-
зания для особых случаев» следует ожидать, что в упомянутой «иной книге»
будут «подробные указания, которые Иегова даст человечеству на тысячелет-
ний период. Живя в согласии с постановлениями и заповедями из этих свит-
ков (очевидно, что в данном случае речь идет не о Библии. — О.Ш.), послуш-
ные люди смогут продлить свои дни и в итоге достичь вечной жизни» 8.
Причем всем христианам известно, что проводником Его воли вновь станет
сын человеческий. Как видим, организациям, готовящим общество к светло-
му будущему в новом мире, присуща предрасположенность к восприятию
нового учения. Так что, русский «ленинизм» — это случайность из числа
видимых проявлений ненаблюдаемых закономерностей.
Богоизбранность. У христиан национальная идея всегда связана с наци-
ональной исключительностью. Не нужно искать в ней надменности и за-
носчивости, хотя они, в самом деле, когда-то появляются, но не с них на-
чинаются. Изначально национальная идея означает, что какая-то наиболее
активная группа христианских идеологов, потом их последователи, затем
весь народ преисполняются решимостью показать христианскому миру свое
первенство в воплощении заветов Христа.
Предвестниками ощущений национальной исключительности на Запа-
де можно назвать лоллардов — народных проповедников, выступавших про-
тив наднационального господства папизма в XIV веке. Перебравшись через
Ла-Манш, они привили свои взгляды английским землепашцам. Их пропо-
ведником был Джон Болл — идеолог первого крупного крестьянского вос-
стания в Англии (1381 г.). Германцы уверовали в то, что выбраны Богом для
осуществления своих замыслов при Лютере. В эпоху Реформации эта идея
принимала форму местечковой избранности. Тогда Германия распалась на
сотни отдельных монархий (княжеств), которые после множества междоу-
собных войн стали в 1871 г. Германской империей, а в 1933 г. — Третьим
рейхом. Национальная исключительность германцев в XIX в. стала движу-
щей силой «культуртрегерства», а в XX в. легла в основу идеи «Германия
превыше всего».
Слово «Reich» переводится на русский язык как «царство». Иначе гово-
ря, «Третий рейх» означает «третье Царство». Оно было германским вариан-
том реализации идеи «Москва — третий Рим», но не того, что стал первым
центром христианства, а «Священной Римской империи», созданной в кон-
це X в. германским королем Оттоном I. «Вторым Царством» считалась
Германская империя, возникшая стараниями Бисмарка и не имевшая кон-
фессиональной составляющей. В «третьем Царстве» была восстановлена цер-
ковно-историческая связь Берлина с Римом под германской эгидой. Папе
римскому эта идея должна была импонировать — он фашизм не осуждал.
Хотя, наверное, его смущало, что инициатива исходит от лютеран. С другой
стороны, некоторую надежду на благоприятный исход затеи должно было
вселять активное участие в ней иезуитов.
Кроме исторического в Третьем рейхе был теологический подтекст, свя-
занный с тем, что в лютеранском учении существует противоречие между
разделением общества на «два Царства» — духовное и светское — с его един-
ством во Христе, у которого одна глава и одно тело 9. Кроме того, оба «Цар-
ства» разделились на лютеран и католиков. Лозунг «Одна страна, один народ,
один фюрер» имел глубинный смысл: он упразднял дихотомию германской
нации в Третьем рейхе. Церковь и народ, католики и лютеране воссоединя-
лись в «одно тело с единой главой». Наконец, добавление к «третьему Цар-
ству» определения «1000-летнее» означало Святое Тысячелетие. Иначе го-
воря, «конец света». Напомним: «первое Царство» — Царство Бога отца
62
(Ветхий Завет), «второе Царство» — Царство Бога Сына (Новый Завет), «тре-
тье Царство» — Царство Христово на земле.
Для германцев конец света наступил после первой мировой войны. Его
признаками были голод, болезни, социальные потрясения, притеснения
истинных христиан (германских) со стороны неверных католиков, англикан,
пуритан и т.д. Вскоре от А. Шикльгрубера последовала благая весть о спасе-
нии. По мнению хорошо знающего лютеранский менталитет теолога еванге-
листского толка А. Макграта, германские христиане считали Адольфа Гитлера
орудием Божьим 10 в осуществлении великого предначертания. «Спаситель»
поднял страну с колен, экономику — из депрессии, народ — из нищеты.
Гитлера боготворили. Как и русские «спасители», он, конечно, обладал каче-
ствами, выделявшими его из толпы, но главным в признании их роли было
то, что их (спасителей) страстно ждали. Не было бы их, нашлись бы другие,
не менее яркие личности.
Другой реформатор, Жан Кальвин, выработал доктрину предопределе-
ния, смысл которой состоял в бессилии человека влиять на Божественные
предначертания — дескать, если избран, значит, такова воля Божья. Нужно
только догадаться, что избран именно твой народ, а не иной. Она не была
центральной в его богословии, но стала таковой у его последователей Петра
Мартира Вермигли и Теодора Беза, усилиями которых тема избранности с
начала 1570-х гг. стала доминировать в реформатском богословии. Континен-
тальные протестанты стали считать свои общины новым Израилем, народом
Бога. То же самое о себе возомнили и английские последователи Кальвина —
пуритане. Еще больше чувство своей богоизбранности у протестантов усили-
лось, когда они оказались в богатой Америке ". Похоже, у идеи националь-
ной исключительности есть свой инкубационный период — 300—400 лет. У
американцев она родилась где-то на 100 лет позже других и поэтому все еще
в расцвете, когда у переболевших ею народов она пошла на убыль.
В России идея богоизбранности была впервые сформулирована в сере-
дине XI века в богословском труде «Слово о законе и благодати». Митропо-
лит Илларион — первый русский, ставший главой Русской церкви — уже не
признавал особого положения Византии в качестве щита веры и добавлял,
что скоро «узрят все концы земли», какая русским отведена роль. Первые же
страницы русской историографии начинаются со ссылки на пророчество
апостола Андрея в доказательство богоизбранности русского народа |2. Она
стала обретать черты массовой идеологии в XV веке. В 1442 г. серб Пахомий
Логофет, описывая в «Хронографе» ситуацию, сложившуюся в южноевро-
пейском ареале православия в результате усиления Османской империи и в
пику претензиям болгар вывел заветную формулу «Москва — третий Рим» |3.
Речь шла о местонахождении вселенского центра христианства.
По этой версии «первый Рим» был в Риме. В 381 г. Византия заявила,
что «первый Рим» не оправдал надежд христианства, и потому его роль пере-
шла к ней — так появился «второй Рим». В России идея нашла продолжение
в «Повести о Белом Клобуке» (1480—1490 гг.) — символе чистоты правосла-
вия, который в свое время перекочевал из Рима в Константинополь и, нако-
нец, оказался там, где «вера почитается и прославляется больше, чем где-
либо на земле» и где «благодать святого Духа воссия» |4. Появление Повести
связывается с деятельностью вышеупомянутого новгородского митрополита
Геннадия.
Следующей важной исторической вехой может служить Стоглавый Со-
бор 1551 года. Его значимость как «важнейшего из всех Соборов, какие толь-
ко были доселе в Церкви Русской» была отмечена не только православным
Митрополитом Макарием (Булгаковым), но и чуткими на конкурентов анг-
личанами 15. Эсдекам приписывают авторство на «железный занавес», хотя
как они могли его желать, если свои идеи заимствовали на Западе, полити-
ческое убежище искали и получали на Западе, там же печатали свою литера-
туру и с Западом связывали надежды на мировую революцию?! Нет, занавес
был спроектирован теми, кто имел диаметрально противоположные взгляды
63
на мир и формулировал соответствующие постановления Стоглавого Собора
еще в XVI веке |6. Средневековому варианту самоизоляции тогда не суждено
было сбыться. Его идеологам пришлось ждать XX века, чтобы запретить,
наконец, общение с иностранцами и «отвращать христиан (...) от носителей
чуждой культуры» |7.
Эта идеология превалировала, но не была единственной в русском
обществе. Силу набирала другая. В 1492 г. митрополит Зосим объявил
Ивана III «новым царем Константином нового града Константинополя —
Москвы и всея Руси». Через пару десятков лет инок Елеазовского монас-
тыря старец Филофей начинает методично развивать мысль о неразрыв-
ной связи между царем и сиянием христианской веры «во всей поднебес-
ной паче солнца» |8. Два идеологических течения стали развиваться
расходящимися курсами. В 1667 г. верх одержала идея «богоизбранного
царя» и «Москвы — ученицы Запада», в 1917 г. — «богоизбранного наро-
да» и «Москвы — третьего Рима».
Бессословность. Христианство зарождалось как идеология мира вообще
и в том числе межсословного. Ни рабство, ни иерархически подчиненные
отношения лично свободных людей под сомнение не ставились, наоборот,
считались незыблемыми. Первый церковный раскол этих отношений не
затронул. Второй раскол в западном христианстве поставил эту идеологию
под сомнение. В русском православии происходил аналогичный процесс,
но с поправкой на то, что иерархичность в русском обществе изначально
приживалась с трудом и такой степени, как в Западной Европе, никогда не
достигала.
Идеология бессословности стала развиваться как проблема не социальная,
а теологическая, что вообще характерно для судьбоносных европейских по-
литических идей всех времен, включая и только что закончившийся XX век.
Маркс превратился в пролетарского идеолога после прочтения «Сущности
христианства» Фейербаха. Высказывавшиеся им до этого взгляды относи-
тельно фабричных пролетариев были вполне адекватны действительности.
Мартин Лютер убежденный в том, что Церковь оказалась в тупике па-
пистских взглядов на священство, в своем знаменитом реформационном трак-
тате «Христианскому дворянству германской нации» (1520 г.), опираясь на
заветы апостолов Петра и Павла, развил доктрину «священства всех верую-
щих». Ее суть заключалась в том, что христиане (германские) в своей сово-
купности представляют собой единое духовное царство, в котором нет выс-
ших и низших и нет никаких различий, кроме исполняемых обязанностей.
Католической сословной схеме «двух имений» он противопоставил учение
«двух Царств», смысл которого состоял в том, что в христианстве нет места
понятию о некоем классе, стоящем ближе к Богу, чем остальные. Быть свя-
щенником означало стоять рядом с братьями по вере, но, обладая особыми и
всем очевидными неординарными способностями, осуществлять священни-
ческие обязанности среди них. Идея «двух Царств» содержала некоторую
запутанность, которую, как уже отмечалось, через четыре столетия «распу-
тал» германский национал-социализм 1930—1940-х годов. В своем «Увеще-
вании мира» (1525) Лютер осуждал германских правителей за их тиранию по
отношению к крестьянам, однако порицал крестьян даже за намерение под-
нять восстание против своих хозяев. Германские лютеране, не говоря уж о
католиках, предпочитали угнетение революции. С той поры германские по-
литические диссиденты не шумят, как русские, находя успокоение в люте-
ранской убежденности, что даже если правители и являются злыми и не-
справедливыми, то это все равно не оправдывает беспорядок и бунт с их
стороны, поскольку наказание зла является правом и обязанностью не всех,
а только специально на это уполномоченных.
Кальвинисты назвали лютеранскую мораль пораженческой, призываю-
щей христиан относиться терпимо к социальной несправедливости. В 1559 г.
Кальвин, опираясь на библейский прецедент, свидетельствовавший, что от-
каз пророка Даниила подчиниться нечестивому закону, не сделал его винов-
64
ным перед Богом (Дан 6, 13, 23), сделал важный вывод: превысив свою власть,
монарх мог противопоставить себя Богу, что делало его власть не легитим-
ной. Английские кальвинисты — Иоанн Понет и Кристофер Гудман — сде-
лали следующий шаг, поставив под сомнение, что власть освящена Богом и
потому является неуязвимой и неизменной. К такому же выводу пришли и
гугеноты после Варфоломеевской ночи 1572 года. Ответом резне стали «Franco
Gallia» Франсуа Хотмана, «Droits des Magistrate» Теодора де Без, смысл кото-
рых был лапидарно выражен названием трактата Филиппа Дюплесси-Мор-
най «Vindicae contra tyranos» — наказание тиранов. Общим итогом дискуссии
в протестантской среде стало оправдание «тираноубйства». Свержение и казнь
Карла I Английского (1649 г.) и гильотинирование Людовика XVI во Фран-
ции (1793 г.) стало практическим воплощением нового христианского взгля-
да на жизнь монарших особ в Западной Европе.
От отрицания права дома Романовых на престол до казни Николая II
прошли этот путь и староверы. На канонизацию Синодом РПЦ Николая II и
членов его семьи в 2000 г. старообрядческий священноиерей отреагировал:
«Да мало ли монархов сложили головы на эшафотах!» |9. Реакция исходила не
от еще сохранившихся радикальных «часовенных», совершавших ритуаль-
ную казнь семьи Николая II, а от умеренного белокриницкого крыла. При
всех разногласиях между ними всегда сохранялось единство в вопросах, имев-
ших принципиальное для всех старообрядцев значение. Заметим попутно,
что РПЦ не поднимает вопроса о канонизации расстрелянного в Перми дру-
гого Романова — Михаила, в пользу которого Николай II отрекся. Почему?
Видимо потому, что женился на старообрядке. Его это не спасло, так как для
получения права на жизнь ему следовало еще покаяться и принять старооб-
рядчество. Иначе говоря, великий князь Михаил оказался врагом и РПЦ, и
староверов. Жене же его, урожденной Наталье Шереметьевской, отец кото-
рой служил у Рябушинских, супружество с «антихристом» тоже стоило от-
чуждения от общины. Историки склонны объяснять ее вызволение из зас-
тенков ЧК «чудом». На самом деле, какая никакая, но она для Советов была
своя и в свое время даже играла роль информатора, имевшего хотя и ограни-
ченный оправданным недоверием Романовых, но все-таки доступ к сведени-
ям, представлявшим для староверов вполне определенную ценность. И вме-
сте с тем, недостаточно «своя». В итоге, оба были преданы забвению своими
церквями.
Равновесие предпочтений между властью народа (res publica) и едино-
властием существовало в дораскольной России со времен языческой вольни-
цы со своими традициями свободы, выборности гражданских и церковных
властей, примате мнения народного большинства, общинных принципов
управления. В склонившейся перед домом Романовых части народа это на-
следие в какой-то мере было преодолено. Иначе обстояло дело в конфесси-
ональных анклавах старообрядческой оппозиции.
Русская идея национальной исключительности развивалась в перепле-
тении с идеалом бессословного общества, непосредственно вытекавшим из
ожидания «последних времен». Без земного монарха в Царстве Христа утра-
чивался смысл всей пирамиды сословности. Одни из первых идеологов ста-
рообрядчества XVII века — братья Андрей и Семен Денисовы — надеялись
не столько на приход к власти соверующего царя, «сколько видели гарант
православия во всех русских городах и деревнях, весях и селах, в самом рус-
ском народе». Их сочинения изобилуют такими понятиями, как «собор, со-
брание, совокупность, соединение, братоводительство». Монархия, как и
церковная власть лишилась своего ореола, и «простецы стремились устроить
свои дела народным разумом и народной совестью» 20.
Не все староверы были республиканцами, ибо «власть от Бога». С дру-
гой стороны, если христианин стоит перед альтернативой между покорнос-
тью кесарю и покорностью Богу, то предпочтение отдается Богу. Подавление
свободы совести воспринимались староверами как гонение не против них
самих, а против Христовой веры, т.е. против Бога, что служило достаточным
3 «Вопросы истории» № 6
65
основанием отвернуться от богопротивной власти. Поначалу не против мо-
нархии, как таковой, а против царствующей династии. Со временем, царь
перестал в глазах миллионов русских ревнителей древнего благочестия быть
помазанником Божьим. В некоторых современных старообрядческих толках
есть синодик, по которому поминают благочестивых князей и царей от кре-
щения Руси до «еретика» и гонителя старой веры Алексея Михайловича, с
которого ни один из монархов дома Романовых не упоминается. Но и в этой
поминальной молитве, по утверждению современных старообрядческих на-
четчиков, имена упоминающихся царей символизируют не монарший пре-
стол, а живший при нем благочестивый русский народ.
Церковь и власть. В XVI в. в Западной Европе началась Реформация.
Она не означала отказа от самодержавия. Богословие Лютера воспринима-
лось его современниками как откровенно монархическое. Кальвин также
имел привычку посвящать свои работы европейским монархам, в частно-
сти, Эдуарду VI, Елизавете I Английской, Кристоферу III Датскому в на-
дежде заручиться их поддержкой в деле Реформации. Пионер Реформации
Мартин Букер — идеолог, отвергавший монархическое правление города
Страсбурга — последние годы жизни провел в Кембридже, помогая англий-
ской монархии приспособиться к новым европейским веяниям. Старооб-
рядчество также не зарождалось как антимонархическое движение. При
благосклонности со стороны правящего дома оно вполне могло бы с ним
сосуществовать сколь угодно долгое время.
В целом, превалировала убежденность, что форма мирской власти не
имеет значения. Мирские власти могут быть единоличными и коллектив-
ными, наследственной монархией и выборным собранием. Кальвин в своих
«Наставлениях», не исключал вероятности того, что монархии способны
исполнять Богом данные обязанности наряду с демократией. Смысл этого
слова менялся, поэтому слова «демократия» (народовластие) в переводе с
греческого и «республика» (дело народа) — с латыни были синонимичны.
Единственным обязательным условием является богобоязненность и откры-
тость к водительству Святого Духа. Вот в этом-то и крылось преткновение.
Вера должна проявляться в соблюдении христианских норм, а у монархов,
признававших послушание на словах, развивались склонности совсем иного,
языческого свойства — своеволие, пристрастие к излишествам, гневливость,
разврат, себялюбие и т.д., и т.п.
Значение слова «демократия» в русских (советских) толковых словарях
раскрывается как политический строй, основанный на признании принци-
пов народовластия, свободы и равноправия граждан. «Олигархия» означает
государство, в котором у власти стоит аристократическая верхушка. «Теокра-
тия», согласно тем же словарям, означает форму правления; при которой
глава духовенства, церкви является главой государства. Тем не менее, даже
умозрительно, не трудно представить себе условия при которых демократия
и/или олигархия вполне могут означать теократию. На деле, эти варианты не
просто возможны, они имели конкретные исторические прецеденты. В них
можно найти все то, что через 400 лет проявилось в советской теократии. Мы
имеем в виду опыт Реформации в Женеве, Цюрихе и Страсбурге.
Одним из идеологов этой модели Реформации был Ульрих Цвингли,
реализовавший свои идеи в Цюрихе. Для него понятия «церковь» и «государ-
ство» были разными ипостасями единой сущности. Его отождествление жиз-
ни государства и церкви покоилось на уверенности в идентичности их целей
и стоящих перед ними задач. Проповедник и правитель были обязаны Богу
своими полномочиями по установлению в городе правления Божьего. Есте-
ственность теократии проистекала из того, что жизнь человеческого сообще-
ства находилась во власти Божьей, а, значит, управлялось Его Законом, ис-
толкование и исполнение которого в равной степени лежат на Церкви и
магистрате. Выбирая между монархией, демократией и олигархией, Цвингли
склонялся к последней. Ход его мысли был таков. Монархия произвольна по
определению. Критерии отбора монарха несостоятельны. Монарх склонен к
66
тирании. Смена неадекватного монарха чрезвычайно сложна. Единовлас-
тие не вызывает доверия в принципе. Демократия свободна от недостатков
самодержавия, но власть в руках народа вырождается в охлократию и хаос.
Олигархия, которую он называет аристократической формой правления,
рассматривается как средний путь между двух зол. Она стала в Страсбурге
подотчетной народу теократическим вариантом олигархии 21. В советской
теократии этот выбор реализовался в той роли, которую играл подотчетный
Соборам (съездам коммунистической партии) синклит, до 1952 г. называв-
шийся «Политбюро».
Другим путем к выводу о необходимости интеграции функций пропо-
ведника и магистрата в имперском городе Страсбурге пришел другой идео-
лог реформации — Мартин Букер. Он исходил из того, что во времена апос-
толов и мучеников мирские власти не были христианскими, поэтому для
утверждения христианского порядка Бог действовал силой Слова через про-
поведников. С тех пор мирские власти стали христианскими, поэтому вполне
закономерным было бы использовать их по предназначению — утвержде-
нию христианского порядка среди людей. Он признавал, что задачей про-
поведника по-прежнему остается проповедь Закона Божьего, а задачей
магистрата — правление в соответствии с этим Законом. Человеческое тщес-
лавие могло вызвать трения между проповедниками и магистратом, поме-
шать единству Слова и Дела. Для снятия этого противоречия проповедники
назначались магистратом. В основе этих рассуждений была презумпция благо-
честия магистрата, его открытости водительству Святого Духа 22.
Этот принцип воплотился в принципе непогрешимости советской теок-
ратии. Власть терпела и даже поощряла критику в адрес конкретных испол-
нителей низшего, среднего или даже высшего звена, но никогда — в адрес
власти в целом. Такое святотатство каралось заключением или смертью. Это
ключ к пониманию корней легенды о «культе личности Сталина» 1950-х го-
дов. Она создавалась с целью оградить церковь-мать от еретических посяга-
тельств на ее чистоту и непорочность. Из воспоминаний сына тогдашнего
предстоятеля КПСС Н.С. Хрущева следует, что когда под вопрос были по-
ставлены «не только догмы «Краткого курса истории ВКП(б)», но и вся
канонизированная история партии», то сдать Сталина согласились стали-
нисты (!?) «во главе с М.А. Сусловым, главным нашим идеологом, и заведу-
ющим отделом пропаганды ЦК КПСС Л.Ф. Ильичевым. Ведь это они писа-
ли «историю» 23. На самом деле, не они были «сталинистами», а Сталин — их
последователем. О происхождение Суслова из «спасовского согласия» хоро-
шо известно; Ильичев тоже был из староверов, судя по всему, из старопо-
морцев (каких именно, уточнить пока не удается). Церковь поступалась ма-
лым ради великого.
Гражданские власти Женевы, намереваясь самостоятельно навести у себя
порядок, поначалу изгнали Кальвина. В 1538 г. он перебрался в Страсбург в
поисках политического убежища и церковного опыта. Между тем гонители
обнаружили, что у них ничего не получается. В 1541 г. изгнанник был при-
зван в Женеву, чтобы оказать помощь в нормализации жизни города. Была
учреждена Консистория, состоящая из пасторов и двенадцати членов маги-
страта. Она получила большие полномочия, включая право отлучать от Цер-
кви, т.е. лишать гражданства и изгонять из города любого человека, чье
нравственное поведение или религиозные верования оказывались непри-
емлемыми. Сведение многих вопросов общественного управления в область
совместной компетенции не до конца устранило трения между духовной и
гражданской властью. Проблема соперничества сохранялась.
Размышляя над тем, как найти выход из тупика, Кальвин исходил из
Откровения Иоанна: с наступлением Царства свободы и справедливости че-
ловеческий порядок будет отменен, и политическая власть на земле станет
ненужной. Но до этого времени нужно как-то дожить и что-то сделать, что-
бы предуготовить женевских христиан к новой жизни. Этот ход мысли изве-
стен в советской России как «учение Маркса—Энгельса—Ленина—Сталина о
67
роли и отмирании государства», хотя Иоанн Богослов об «отмирании» про-
рочествовал за 19 веков до пролетарских философов, а Кальвин реализовал
модель переходного периода за 4 века до появления советского общества.
Вопрос, можно ли подозревать пролетарскую «квадригу» в плагиате. Видимо,
нет. Христианское учение настолько глубоко внедрилось в общественное
сознание, что даже отрицавшие его люди не могли мыслить вне заданных
учением парадигм. Действительность воспринимается сознанием не такой,
какая она есть, а через многослойные фильтры, большая часть которых на-
следуется от всех предшествующих поколений, меньшая — добавляется в
течение жизни.
Разрешение конфликта Кальвин (почти, как и Лютер) увидел в том, что
магистрат и священники были слугами одного и того же Бога, выполняющи-
ми одну и ту же задачу. Различие должно было заключаться лишь в сферах их
деятельности и в применяемых средствах. По его плану, священству переда-
валась законодательная, а магистрату — исполнительная власть. Магистрату
вменялось в обязанность поддержание политического и церковного порядка,
а также пропагандистское обеспечение истинной доктрины, наставлявшей
народ на истинный путь 24.
Советская теократия была аналогом Женевской. Русская коммунистичес-
кая церковь (РКЦ) была руководящей и направляющей силой 25. Правитель-
ство трансформировало церковные догматы в конкретную экономическую и
социальную политику, одновременно осуществляя мероприятия, пропаганди-
рующие их (догматов) непреходящую истинность. В этой системе власти «за-
конодательный» орган — Съезд Советов и в промежутках между съездами
Верховный Совет — выродился в малозначимый рудимент.
Расхождения в масштабах насилия между франко-швейцарским и рус-
ским поисками совершенного общественного устройства объясняются не
миролюбивостью западных кальвинистов или воинственностью русских ста-
роверов, а тем, что заинтересованные в наведения порядка западноевропей-
ские городские христиане реформатов к себе приглашали, а в России им
пришлось употребить свою численную и экономическую мощь для подавле-
ния своих предпочитавших безграничную свободу воли сограждан. Но если
их не приглашали, то они поступали так же, как и староверы.
Религиозные войны. Считается, что Европа прошла сквозь эпоху религи-
озных войн за 150 лет. Причем, в ряде стран она длилась всего лишь годами,
от силы десятилетиями. Русская религиозная война, которая длилась 250 лет
(1667—1917 гг.), кажется на этом фоне исключением, но при более внима-
тельном рассмотрении выясняется, что это совсем не так. В Англии, напри-
мер, церковная реформа началась в первой половине XVI в., сопровождалась
дворцовыми переворотами, сменами правительств, восстаниями, казнями,
гражданскими войнами, лишениями гражданских прав по конфессиональ-
ному признаку, ограничениями свободы совести религиозных меньшинств,
образованием новых Церквей на протяжении XVII, XVIII, XIX веков. Как и
в России, дети отрекались от родителей по конфессиональным соображе-
ниям, братья по крови воевали друг с другом в союзе с братьями по вере.
Приостановилась эта война после того, как Англиканская церковь, ставшая
в какой-то момент векового противоборства государственной, уступила
соперницам три из четырех составных частей Великобритании: сначала Шот-
ландию (1690 г.), затем Ирландию (1871 г.) и Уэльс (1920 г.). Хотя Великобри-
тания согласилась на церковное размежевание, война между католиками и
протестантами продолжилась в 1960-х годах и известна теперь как террористи-
ческая деятельность Ирландской республиканской армии (ИРА). Противни-
ком католической ИРА выступает Орден оранжистов, созданный в 1795 г. в
качестве опоры монархии. Пять веков, как видим, не хватило для решения
межцерковных противоречий Туманного Альбиона.
Была в истории Европы и такая религиозная война, на анализе которой
остановимся подробнее. Ее можно назвать прототипом русской, причем,
буквально во всех отношениях, включая продолжительность, течение, куль-
68
минацию. Католическая церковь во Франции и Православная — в России
стерли их из памяти, как не имевшие место. Этот нюанс следует отметить
особо: христианские церкви предают забвению все, что каким-либо образом
омрачало их прошлое. В этом смысле переписывание учебников истории,
изъятие из обращения книг, газет, журналов, рукописей, статей, фотографий
отдельных личностей в десятилетия советской теократии — явление в цер-
ковной жизни достаточно традиционное. Приведем частные примеры. Ха-
рактерная формулировка была использована РПЦ при первой попытке уст-
ранения разделения со староверами в 1927 году. Поместный Собор объявил
проклятия 1667 г. «не имевшими места». Или, анализируя житие одного зага-
дочного персонажа начала XVIII в., современный старообрядческий автор
отмечает, что имя его в анналах истории Русской православной старообряд-
ческой церкви отсутствует, и замечает, что, вероятно, он совершил какой-то
серьезный проступок, поэтому имя его в церковной памяти стерто навсегда.
К отшумевшим религиозным войнам протестанты и староверы отно-
сятся не так как Католическая и Православная церкви. Британский социо-
лог Г. Дэйви сопоставила некоторые характеристики общин кальвинистов
европейских стран и пришла к выводу, что отличительной чертой француз-
ских гугенотов первой половины XX в. является обращенность их истори-
ческой памяти к временам средневековых преследований со стороны свет-
ской и церковной властей 26. П. Кабанель отмечает, что и в конце XX в., т.е.
через двести лет после обретения религиозной свободы, их сознание прочно
удерживает воспоминания о тех временах. То, что для современных француз-
ских католиков просто семейная хроника, для гугенотов — история их церк-
ви. Они гордятся верностью памяти «своих отцов». Написанный в 1885 г.
псалом со словами: «Дух, позволявший им жить, живет и в душах детей,
чтобы они могли следовать их примеру» гугеноты поют по сей день27. Иссле-
дования 1970-х годов свидетельствовали, что и через 300 лет в сельских посе-
лениях протестантов жила память о событиях той далекой для католиков, но
по-прежнему близкой для них поры 28. Браки протестантов с иноверными
оставались редкостью до второй половины XX века. Современные исследо-
ватели старообрядчества отмечают то же самое. Противники господствовав-
ших церквей в обеих странах с той поры численно существенно сократились.
Во Франции многие из них не участвуют в богослужениях, не жертвуют об-
щинам, не берут в руки Библию, не читают молитв и, тем не менее, считают
себя протестантами. Наблюдения подтверждают существование аналогично-
го явления в России.
Поразительным выглядит сходство в том, как французская и русская
религиозная войны отражены в исследованиях не церковных историков.
Признается, что и во Франции (1793 г), и в России (февраль 1917 г.) про-
изошли буржуазные революции. Признается, что протестанты во Франции и
староверы в России были лидерами экономического развития. Логичным было
бы хотя бы высказать предположение о возможности связи между тем, что
известно. Но нет! Повествования о протестантах и староверах доводятся до
революций, затем следует пробел, после которого объект вновь появляется в
центре внимания. К примеру, А. Анкреве, профессор университета Пари-
ХП-Маль-де-Марн, и пять его коллег из других ВУЗов во главе с Ф. Вольф-
фом считают, что религиозная война во Франции закончилась Нантским
эдиктом 1598 года. Указ о религиозной терпимости, дарованный Людовиком
XVI в 1787, предоставлял некое подобие свободы совести уже «существенно
ослабленной группе». Создается впечатление, что столетиями противобор-
ствуют одни, а в развязке участвуют какие-то иные фантомные силы. Соглас-
но принятым версиям, в обеих странах у господствующих церквей массовых
противников не было. Они материализовались как бы из воздуха под назва-
ниями политических партий и группировок. В качестве действующих лиц
истории фигурируют десятки, от силы сотни людей. Остальные — аморфная,
анонимная масса, по каким-то неведомым причинам разделившаяся на пос-
ледователей и противников вышеупомянутых личностей. Французская и рус-
69
ская революции предстают в виде заговоров, мало или даже совсем не свя-
занных с событиями до и после их свершения.
Из известных французских авторов, закладывавших традицию освеще-
ния Великой французской революции, можно назвать Виктора Гюго. В его
романе «Девяносто третий год» читатель не найдет прямого указания на кон-
фессиональную принадлежность противоборствующих сторон. Лишь редкие
вскользь упоминаемые детали вроде того, что парижские солдаты-республи-
канцы помогают беглянке, у которой деда-гугенота, по настоянию кюре, ко-
роль сослал на галеры; что у противника этих солдат — маркиза де Лантенака
— в замке хранится книга о святом Варфоломее, можно догадаться, кто с кем
воевал. С 1960-х годов протестантскому аспекту французской истории были
посвящены десятки исследований, но лишь с конца 1990-х гг. в единичных
случаях и с оговорками стали появляться высказывания, приоткрывающие
завесу анонимности. В регионах с явно выраженным водоразделом между
протестантами и католиками, последние ставили знак равенства между про-
тестантом и врагом монархии. «Так было с 1790 г., по крайней мере». «Выяс-
няется», что отнюдь не фантомы без веры и имени населяли Францию XVI—
XVIII вв., что «конфессиональная принадлежность была визитной карточ-
кой» и «естественным состоянием» француза, что ситуация стала меняться
через десятилетия после революции, что протестантизм пользовался «опре-
деленной благосклонностью руководящих кругов Директории», а «католи-
ческая церковь, по крайней мере, в своей наиболее воинствующей части,
стала основным противником установившейся (революционной) власти» 29.
В России ситуация была точно такой же как и во Франции, но русские
историки твердо придерживаются мифа, будто против православия восстали
несколько тысяч атеистов-политиканов, а рабочие и крестьянские массы как
бы неизвестного вероисповедания, поддавшись на пропаганду, пошли уми-
рать за их безбожные идеалы. Утверждать, что и они тоже были атеистами,
все-таки не решаются из-за того, что концы с концами не сходятся: набож-
ность объясняется народной темнотой, а поскольку к началу революций ни-
чего в этом смысле необычного с народом не происходило, то ею же при-
шлось бы объяснять его безбожие.
Во Франции религиозная война началась в 1562 году или даже двумя
годами ранее, в мае 1560 г., когда гугенотские пасторы приняли деятельное
участие в Амбуазакском заговоре с целью похищения Франциска И. В Рос-
сии — столетием позже, в 1667 году. Длились они во Франции 233 года, в
России 250 лет и закончились цареубйствами. Через десяток лет после начала
войн в обеих странах имели место ужасные события. В течение Варфоломе-
евской ночи в Париже и ряде других городов 24 августа 1572 г. были убиты 70
тысяч гугенотов. Протестантов не просто убивали, их подвергали жесточай-
шим мучениям, чтобы «изгнать сатану из тела еретика». В масштабах зверств
и изощренности убийств православные от католиков не отставали. В обеих
странах число жертв могло быть еще большим, если бы не массовая эмигра-
ция протестантов из Франции и староверов из России. Численность протес-
тантской эмиграции из Франции «существенно превышала» католическую
эмиграцию периода Великой французской революции 30. В России только в
Петровскую эпоху около 900 тыс. староверов спасали свои жизни за рубе-
жом, т.е. почти 10% населения эмигрировало. Суммарно же старообрядчес-
кая эмиграция на порядок превышает масштабы православной эмиграции
1917—1918 годов.
В обеих странах чередовались волны обострения и ослабления религи-
озного гнета. Предшествовавшее французской революции столетие названо
веком Пустыни. С 1685 г. Библии и богослужебная литература печатались за
рубежом и ввозились тайком. Церковная жизнь была перенесена из храмов в
леса, горы, пещеры, овраги. Попавшие в руки властей протестантские пасто-
ры были обречены на смерть, а прихожане — на каторгу.
Прибежищем верующих стали семейные очаги, в которых важную роль
сыграли женщины. Вовлеченность женщин в вооруженные действия, в це-
70
лом, носят единичный характер. Наоборот, в событиях насильственного ха-
рактера, имевших явно выраженный религиозный подтекст — в крестовых
походах, например, — возрастание их численности было скорее правилом,
чем исключением. Эти факты могли бы послужить иллюстрацией к Еванге-
лию от Луки, где подчеркивается важная роль женщин в распространении
христианства, не говоря уже о том, что анализ текстов Ветхого Завета (Торы)
позволяет предполагать, что женщины были среди его авторов. На этом фоне
характерно выглядит тот факт, что в войнах, которые Франция и Россия вели
до и после своих революций, женщины участвовали в качестве сестер мило-
сердия, а в самих революциях — непосредственно воительницами.
Периоды конфессиональной оттепели диссиденты использовали для
наращивания своего экономического потенциала. Предпринимательство стало
экономическим ответом на политическое бесправие. В обеих странах идео-
логические основы монархий расшатывали люди религиозные, но к числу
протестантов и староверов формально не относившиеся и потому пользовав-
шиеся относительной свободой. В России эта тенденция развивалась с Ради-
щева. Во Франции такими были, к примеру, Вольтер, веривший в Бога, но
испытывавший отвращение к католицизму, или Монтескье, считавший же-
невскую теократию самой подходящей для Франции формой власти.
Русские историки гадают, сколько было староверов к 1917 году. Фран-
цузские коллеги тоже затрудняются с точным определением численности
протестантов во Франции к 1793 году. Предполагается, что их было 600 —
700 тысяч, т.е. чуть более 2 процентов населения 3|. Любопытно, что и в
России власть склонялась к аналогичной оценке удельного веса старообряд-
чества, обоснованием которой служили более или менее легально существо-
вавшие «записные староверы». Во Франции к легальным относились 200 тысяч
лютеран. Гугеноты вели скрытую духовную жизнь, обособляясь от окружаю-
щего мира в не оскверненной официальной церковью «пустыне»32. Для фран-
цузских духовных диссидентов слово «пустыня» (Desert) помимо понятного
для староверов смысла имело особый подтекст, связанный с одним из крова-
вых эпизодов национальной религиозной войны. Тысячи их единоверных
братьев и сестер были безжалостно вырезаны католиками в городе с этим
названием.
Французская и русская монархии пытались предотвратить назревав-
шие политические катастрофы, но, не сознавая в полной мере глубины
проблемы, делали это с запозданием и в недостаточной мере. В 1760-е годы
репрессии во Франции стали менее жестокими. Лет за 30 до революции
кальвинисты, при непосредственном участии Вольтера, обрели некоторые
гражданские права, но еще не свободу совести. Примерно за столько же лет
до 1905 г. при Александре II послабления ощутили и староверы. За 10—15
лет до революций духовным диссидентам в обеих странах была дарована
веротерпимость (Людовик XVI во Франции — в 1787 г., Николай II в России
— в 1905 г.). Духовная и светская власти соглашались терпеть их, а они тре-
бовали полной свободы и равных прав с господствующими церквями. Фран-
цузские протестанты одержали победу в войне с одним из самых могуще-
ственных государств того времени. В 1787 г. им была дарована терпимость.
Через два года Рабо-Сент-Этьен, сын великого пастора-пустынника Поля
Рабо, выступая в качестве председателя Конституционной Ассамблеи Фран-
ции, добился того, чтобы в Декларацию прав человека были вписано: «Никто
не может быть подвержен преследованию за свои взгляды, включая религиоз-
ные, если их выражение не приводит к нарушению установленного законом
порядка» 33. Русским аналогом 1787 года стал 1905 год. Принятые государ-
ственные акты оказались слишком запоздалыми, чтобы остановить пришед-
шие в движение лавины. Во Франции она обрушилась через 6 лет, в 1793 г., в
России — через 12 лет, в феврале 1917 года.
Подавляющее большинство историков в России и за рубежом склонно
рассматривать экономический фактор в качестве главного. В самом деле,
обострениям противостояния предшествовали экономические затруднения.
71
Во Франции они имели место в 1787—1788 гг. и сопровождались требовани-
ями Конституции. В России царскому Манифесту предшествовало обостре-
ние социальных проблем, вызванных войной с Японией. Однако принятые
монархиями государственные акты к решению собственно экономических
проблем отношения не имели. В обеих странах провозглашалось равенство, в
котором нуждались те, кто был ограничен в гражданских правах, т. е. проте-
стантов (гугенотов и лютеран) во Франции и староверов в России. Это обсто-
ятельство затушевывается тем, что на первый план выдвигаются сословные
различия. В частности, привилегии дворянства, возмущавшие процветавшее
среднее сословие. Но дело в том, что дворянами в обеих странах были пред-
ставители господствующих церквей, а протестанты и староверы в пути на-
верх «застревали» в среднем сословии, выше которого, в силу заведенных
порядков, им было не подняться. Поэтому католическое и православное дво-
рянство в борьбе против своего противника, «среднего сословия», объединя-
лось с единоверной частью беднейшего крестьянства. Узы веры были проч-
нее того, что Маркс называл «межклассовыми антагонизмами».
Объективное экономическое положение лежит в основе бунта только
как повод, ибо в подавляющем большинстве случаев люди способны терпеть
и большие лишения. История свидетельствует, что люди способны выносить
немыслимые тяготы, если считают, что «так нужно». Подниматься на борьбу
их толкают не лишения, а их оценка того — справедливо или несправедливо
с ними обходятся. Решение действовать — это итог анализа, осуществляемо-
го в контексте представлений о добре и зле, о праведности и неправедности.
Эти ориентиры дает только религиозное мировоззрение, даже если «религи-
озность» уходит на второй план или вообще отсутствует, но человек, пусть
атеист, родился в определенной среде и стал носителем ее ценностей, не
признавая оболочки, в которой они сохраняются тысячелетиями. У конкури-
рующих христианских церквей имеются различающиеся критерии оценки
социальной, экономической, политической действительности. Поэтому одна
и та же причина могла поднять протестантов, оставив безучастными католи-
ков, и наоборот. Одного этого достаточно, чтобы превращать мирных земле-
пашцев, мануфактурных или фабричных рабочих в заклятых врагов. Так было
везде в Европе. То же самое имело место и в России в отношениях между
православными и староверами.
В августе 1792 г. к власти в Париже пришла буржуазия — «жирондисты»,
к которым, как осторожно выражается один французский автор, относили
себя большинство кальвинистов — буржуа. Другой так же осторожно отмеча-
ет, что в 1793—1794 гг. протестанты считали своими врагами низшие слои
католического населения, а те в свою очередь к таковым относили протес-
тантов-жирондистов 34. В одном лагере с протестантами можно заметить и
дружественно настроенное либеральное дворянство — представителей гос-
подствующей церкви. Аналогичным образом складывалась ситуация и в Рос-
сии. Пришедшее в феврале 1917 г. к власти Временное правительство в зна-
чительной мере состояло из предпринимателей-старообрядцев и вхожими в
старообрядческие дома либеральных дворян — представителей официально-
го православия, «Львовыми» и «Голициными». Они были согласны на кон-
ституционную монархию. Если бы вошедшим в историю вождям религиоз-
ных войн удалось добиваться своего без помощи сотен тысяч и миллионов
безымянных единоверных братьев, развитие трансформационных процессов
во Франции и в России, хоть и в разные исторические сроки, но в основных
чертах, вероятно, совпадало бы. Но действия масс рано или поздно выходили
из под контроля, развиваясь в соответствии с собственной логикой, не со-
впадающей с желанием людей, приводящих их в движение. Наименее учиты-
ваемый фактор, как правило, находился в деревне. Чем она больше, дальше
от города и чем жизнь в ней существеннее отличалась от городской, тем
меньше было шансов управлять революциями. Во Франции взгляды и пове-
дение «городского протестантизма» в решающие годы революции известны
лучше сельского 35 даже сейчас, по прошествии более двух столетий. В рус-
72
ской же деревне проживало 95 процентов населения, образ жизни которого
не имел ничего общего с жизнью городов, где революции начинались, и
величиной эта деревня была в десятки «франций» вместе взятых.
Кем были вожди восставших? К примеру, ключевая фигура Великой
французской революции — М. Робеспьер. Доподлинно известно, что он не
был ни католиком, ни мусульманином, ни иудеем. Подразумевается, что
Робеспьер был безбожником на том основании, что он выступал против Ка-
толической церкви. Нет, атеистом он не был, что подтверждается и его мне-
нием о безбожии как о выдумке аристократов 36. Остается одно: Робеспьер
был гугенотом. Поэтому католики Бретани и Вандеи с удовольствием отру-
били ему голову.
«Революционный террор» развязывала не буржуазия. Ей это было ни к
чему. Для успеха «буржуазной» революции не было никакой потребности в
том, чтобы загонять католиков в трюмы барж и топить их на стремнине р.
Роны. На это существовала совсем иная причина: река Рон служила одной из
«дверей» на свободу для нелегальной протестантской эмиграции ”. Если лод-
ки с беглецам перехватывали, мужчин ожидали галеры, женщин — пожиз-
ненное заключение. «Революционный народ» — это те, кто мстил обидчикам
за 233 года позора и унижений. Среди них, надо полагать, встречались и
буржуа, но не классовая принадлежность приводила их в ярость, а жажда
справедливости. Так же поступали и староверы в годы гражданской войны
1918—1920 гг.., получив в ответ «белый террор».
Восстановление во Франции власти Бурбонов в 1814 г. сопровождалось
объявлением католицизма государственной религией и одновременно при-
вело к вспышке насилия против протестантов. 1815 год вошел в историю
Франции как год «белого террора». Если считать, как это принято, что фран-
цузская революция — дело рук предположительно многочисленных и легко
идентифицируемых атеистов, то почему католики мстили не им, а гугенотам,
распевая: «Сделаем кровавые колбаски из Кальвина и вымоем руки кровью
протестантов» 38. Где логика?
Свирепость по отношению к верующим вообще и, тем более, выбороч-
но не была свойственна европейским атеистам: ни западным, ни восточным.
В их среде подвергались критике даже административные методы изживания
религиозности из сознания людей. Причем, именно религиозности как обра-
за мысли, а не Церквей или людей. «Г-н Дюринг не расположен ждать, пока
религия умрет своей естественной смертью» — осуждающе писал в этой свя-
зи Энгельс 39.
Почему русской и французской «буржуазным» революциям, похоже, очень
мешали монархи и господствующие Церкви, а германцам, жившим между
Россией и Францией, не нужно было рубить головы своим князьям-архи-
епископам для того, чтобы становиться «капиталистами». Видимо потому,
что Германия состояла из княжеств, достигших в Аугсбурге (1555 г.) согла-
шения, что в каждом из них будет та религия, какую исповедует курфюрст.
Поэтому княжества могли воевать между собой, но внутри каждого из них
сохранялся конфессиональный мир. Вообще говоря, размеры национальных
территорий явно соотносились с продолжительностью религиозных междоу-
собиц в Европе — было, куда разойтись перед очередным раундом.
Так или иначе, католическая церковь, которая задолго до французской
«буржуазной» революции превратилась в активного игрока на рынке капита-
ла и платных услуг, идеологической помехой буржуазности не была. К при-
меру, средневековый Ватикан предлагал своим чадам привлекательную схе-
му вызволения душ любимых покойных родственников из чистилища, по
доступной цене, определявшейся материальным положением заказчика. Ин-
дульгенции были крупным источником папских доходов, которые станови-
лись орудием сомнительных финансовых операций. Такой, в частности,
была сделка между папой Альбрехтом Бранденбургским и банкирским до-
мом Фуггеров. Священнослужителей РПЦ часто обличали в коррупции. И
в католической церкви должности покупались, но в отличие от простова-
73
тых православных попов католические падре и кюре вполне профессио-
нально распоряжались вложенными в карьерный рост деньгами, предлагая
пастве такие доходные для себя обряды, как, например, обедни за умерших и
др. В верхах игра шла по крупному. На смену дому Фуггеров официальным
банкиром Церкви пришел дом Медичи. Произошло это после того, как Лев X,
из семейства Медичи, занял папский престол. Папа Бенедикт XI остался в
истории как человек, который прикупил треть понтификата, а потом пере-
продал его и т.д. и т.п. Короче, для буржуазии Церковь могла бы быть конку-
рентом, но не идеологическим противником.
Утверждение, что революция во Франции начала процесс «дехристиа-
низации», сродни расхожему утверждению об «атеизации» русского обще-
ства, якобы имевшего место в послереволюционной России. В обоих случаях
в качестве «очевидных доказательств» приводятся факты закрытия храмов,
препятствия в отправлении церковных обрядов, притеснения соответственно
католических и православных священнослужителей. На самом деле, речь идет
не о «дехристианизации» или «атеизации», а о том, что угнетатели и угнетен-
ные поменялись местами.
В сборнике «Рабо. Из Пустыни в Революцию», Д. Робер отмечал, с каким
трудом и медлительностью происходило восстановление протестантских при-
ходов. Они стали терять интерес к общинной жизни, как если бы их прежнее
существование поддерживалось не верой, а агрессией противника. Повержен-
ный противник перестал быть укреплявшим веру фактором. Поэтому так на-
зываемые «дехристианизации» и «атеизации», начавшиеся как террор бывших
угнетенных против бывших угнетателей, в конце концов, привели к тому, что
вера стала ослабевать не у католиков и православных, как это ошибочно счи-
тается, а у гугенотов и староверов. Общее же снижение религиозности стало
происходить позже и не в связи с кульминациями церковного противоборства,
а, наоборот, в связи со сглаживанием церковных противоречий. Похоже, без
противников вера утрачивает интенсивность.
Остается ответить, почему в России 1917 года за «Февралем» последо-
вал «Октябрь», а во Франции 1793 года аналогичного развития событий не
произошло. Было четыре причины. Первая — социально-экономическое
различие между концом XVIII в. и началом XX в, а также цивилизационные
различия между Францией и Россией. Вторая — в том, что протестантская
община, в основном, порождала частное предпринимательство, а старооб-
рядческая, в основном, нет. Третья — в том, что во Франции не сформиро-
вались четко очерченные конфессиональные экономические анклавы и не
возникли своеобразные конфликты собственности в них. Четвертая, возмож-
но, определяющая причина состояла в различиях удельного веса противо-
борствующих сил. Старообрядчество и протестантизм были как сжатые до
предела пружины в сравнении с расслабленными вековым господством па-
ствами оппозиционных церквей. В этом смысле, перевес был на их стороне и
в России, и во Франции, но в России численность атакующих оказалась
достаточной, чтобы завоевать и удержать власть, а во Франции по свидетель-
ству историков их было около 2% населения. Так или иначе, даже будучи в
абсолютном меньшинстве они смогли инициировать революцию, задать ей
направление. На захват и удержание власти сил у них не хватило.
Подведем итог. Русское православие даже в самые драматические мо-
менты своей истории оставалось в русле эволюции европейского христиан-
ства, проявляя сходство как в общих тенденциях, так и в проявлениях, свой-
ственных не всем, но некоторым народам. Не только в России складывались
соответствующие предпосылки и реально имели место церковные расколы,
религиозные войны, цареубийства, теократии, мессианские амбиции. В силу
детерминированных обстоятельств Россия проходила этот общеевропейский
путь с отставанием, существенным для смертных, но ничтожным в общеис-
торическом масштабе времени.
Гимн революционного пролетариата — «Интернационал» — начинается
призывом: «Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов»
74
и заканчивается обещанием: «Мы свой, мы новый мир построим, кто был
ничем, тот станет всем». Тем, кто в XIX—XX вв. поднимался в Европе на
борьбу за лучшую жизнь, происхождение и смысл этих слов, в отличие от
подавляющего большинства современников, были известны, близки, понят-
ны. Библия начинается с постигшего человечество ветхозаветного проклятия
и завершается новозаветным обещанием, что «последние станут первыми» в
1000-летнем граде. Миропонимание стремившихся переустроить мир людей,
утверждали ли они, что в Бога веруют или нет, было основано на Библии и в
то же время противоречило ее главному посылу: людям не дано самостоятель-
но утвердить счастье на земле, но они могут стремиться к нему, приближаясь
к Богу или, на языке атеистов, путем самосовершенствования.
Примечания
1. МИХАЙЛОВ А.В. Опыт изучения текста книги Бытия пророка Моисея в древнеславянском
переводе. Варшава. 1912; ГОРСКИЙ A.B., НЕВОСТРУЕВ К.И. Описание славянских руко-
писей Московской Синодальной библиотеки. Отд. 1: Священное писание. М. 1885; ЕВСЕ-
ЕВ И.Е. Геннадиевская Библия 1499. М. 1914; ЛУРЬЕ Я.С. Идеологическая борьба в рус-
ской публицистике конца XV - начала XVI в. М. Л. 1960.
2. ЗЕНЬКОВСКИЙ С.А. Преп. Иосиф Волоцкий и осифляне. — Вестник РСХД. Париж. 1956,
XL, с. 27—28; РОМОДАНОВСКАЯ В.А. О целях создания Геннадисвской библии как пер-
вого русского библейского кодекса. — Книжные центры древней Руси. Северорусские мо-
настыри. Сб. статей. Институт русской литературы РАН. СПб. 2001, с. 283, 278.
3. МАКСИМ ГРЕК. Соч. Троице-Сергиевский Посад. 1911. Слова 16—22; I, 94—131; II, 155;
ill, 177, 22-23.
4. СТАЛИН И. Соч. Т. 3, с. 387-390.
5. Епископ Михаил (Семенов). Избранные статьи. СПб. 1998, с. 204.
6. Известия, 24.1.1924; Съезды Советов Союза ССР, союзных и автономных Советских Соци-
алистических Республик 1917—1938 гг. Сб. док. в 3-х т. Т. 3. Съезды Советов Союза Совет-
ских Социалистических Республик. 1922—1936 гг. М. 1960, с. 34—36.
7. Сторожевая башня. Wachtturm Bibel- und Traktat-Geselschaft der Zeugen Jehovas, e. V., Selters/
Taunus, Vol. 124, No 1, 1 января 2003 г., с. 12, 15.
8. Откровение: его грандиозный апогей близок. Зельтерс/Таунус, Watch Tower Bible and Tract
Society of Pennsylvania, 2002, c. 298—299.
9. Cm. THOMPSON W.DJ. Cargill «The Two Kingdoms» and the «Two Regiments»: Some Problems
of Luther’s Zwei — Reiche — Lehre». — Studies in the Reformation: Luther to Hooker. Lnd. 1908,
p. 42—59. STEINMETZ D.C. Luther and the Two Kingdoms. — Luther in Contest. Bloomington.
1986, p. 112—125; BOMKAMM H. Luther’s Doctrine of the Two Kingdoms. Philadelphia. 1966;
ejusd. Luther’s World of Thought. St Louis. 1958, p. 218—272.
10. МАГРАТ А. Богословская мысль Реформации. Одесса. Одесская библейская школа «Бого-
мыслие». 1994, с. 255.
11. MCGRATH A. Life of John Calvin. Oxford/Cambridge. 1990, p. 69—78; COLLINSON P. England
and International Calvinism, 1558—1640. — International Calvinism, 1541 — 1715. Oxford. 1985,
p. 197—223; SPECK W.A., BILLINGTON L. Calvinism in Colonial North America. — Ibid., p.
257-283.
12. Повесть временных лет. М.-Л. 1950, I, с. 12.
13. История Русской Православной Старообрядческой церкви. Краткий очерк. М. 2000, с. 2.
14. Памятники старинной русской литературы. СПБ. 1860, с. 297—298.
15. Митр. Макарий. История Русской Церкви. Кн. 4. Ч. I. М. 1996, с. 125; ТОЙНБИ А.ДЖ.
Постижение истории. М. 1991, с. 495—496.
16. Стоглавъ. Изд. второе, доп. СПб. 2002, с. 114—116, 238—244.
17. БЕЗГОДОВ А.А. 450 лет Стоглавому Собору. — Календарь Древлеправославной Поморской
Церкви на 2001 год. М. 2001, с. 63.
18. Цит. по: ЗЕНЬКОВСКИЙ С.А. Русское старообрядчество. М. 1995, с. 30; Православный
собеседник, 1863, с. 73.
19. Старообрядец, № 18, сентябрь 2000, с. 2.
20. ВОРОНОВА Л. ФИЛАТОВ С. Церковь достоинства. — Старообрядец. Нижний Новгород,
№ 22, Октябрь 2001, с. 6.
21. См.: HUNT R.N.C. Zwingli’s Theory of Church and State. — Church Quarterly Review 112
(1931), p. 20-36; WALTON R. C. Zwingli’s Theocracy. Toronto. 1967; STEPHENS W.P. The
Theology of Huldrych Zwingli. Oxford. 1986.
75
22. См.: STEPHENS W.P. The Hoty Spirit in the Theology of Martin Bucer. Cambridge. 1970;
TORRANCE T.P. Kingdom and Church. — A Study in the Theology of the Reformation. Edinburgh.
1956.
23. ХРУЩЕВ С. H. Пенсионер союзного значения. M. 1991, с. 9.
24. См.: HOEPFL Н. The Christian Policy of John Calvin. Cambridge. 1982; LEWIS G. Calvinism in
Geneva in the Time of Calvin and Beza. — International Calvinism 1541 — 1715.
25. См. Вопросы истории, 2002, № 4, с. 92.
26. DAVIE G. Right Wing Politics among French Protestants (1900—1945), with special references to
the Association Sully. Thesis. London University. 1975, p. 262.
27. CABANEL P Les Protestant et la Republique, (De 1870 a nos jours). Bruxelles. 2000, p. 24, 28.
28. JOUTARD P. La Legende des Comisards. Une sensibilitd au passe. P. 1977.
29. JEAN DAUBfeROT ET AL. Sous la direction de PHILIPPE WOLFF. Les protestants en France
1800—2000. Toulouse. 2001, p. 7—8, 96—97; FABRE REMI. Les protestants en France depuis
1789. P. 1999, p. 9, 10.
30. JOUTARD P. ET AL. La Saint-Barthelemy ou les resonance d’un massacre. Neuchatel. 1976;
CROUZET D. Les Guerriers de Dieu. La violance au temps de troubles de religion, de 1525 vers
1560. P. 1990; CABANEL P. Op. cit., p. 26.
31. FABRE REML Op. cit., p. 6.
32. LES RABAUT. Du Desert a la Revolution, actes du colloque de Nimes. Montpellier. 1998.
33. CABANEL P. Op. cit., p. 27.
34. ROBERT DANIEL. Les Eglises reformees en France (1800—1830). P. 1961, p. 25; JEAN
DAUBEROT ET AL. Sous la direction de PHILIPPE WOLFF. Op. cit., p. 96-97.
35. FABRE REMI. Op. cit., p. 8.
36. Из литературного наследия академика Е.В. Тарле. М. 1981, с. 79
37. CABANEL Р. Op. cit., р. 26.
38. JEAN DAUBEROT ET AL. Sous la direction de PHILIPPE WOLFF. Op. cit., p. 96.
39. ЭНГЕЛЬС Ф. Анти-Дюринг. M. 1967, с. 323.
ВОСПОМИНАНИЯ
К.Д. Кафафов.
Воспоминания о внутренних
делах Российской империи
Глава XII.
Министр Штюрмер. — История моего еврейского циркуляра. — Совещание
у Штюрмера. — Мое выступление в Государственной думе. Снятие запроса. —
Печать. — Штюрмер и разговоры о сепаратном мире.
После Хвостова управление Министерством внутренних дел взял на себя
председатель Совета министров Штюрмер. Со Штюрмером мне очень мало
пришлось иметь дела, да он и недолго был министром внутренних дел. Я все
это время занимался главным образом подготовкой проведения реформы
полиции в порядке 87 ст. Пол. о Гос. думе. Но не требовалось много времени
беседовать со Штюрмером, чтобы понять, что это уже не работник, а тем
более не руководитель всей государственной машиной великого государства,
да еще во время мировой войны. Штюрмер в это время был в полном смысле
слова в рамолисменте. Он ничего не помнил, все немедленно забывал, а что
еще оставалось в его старческой памяти, то невероятно путалось, смешивая
действительность с сонливой фантазией.
При Штюрмере произошла в Государственной думе история с моим «ев-
рейским циркуляром», над которым мне и хотелось бы несколько подробнее
остановиться.
Как-то в ноябре 1916 г. ко мне в служебный кабинет зашел политичес-
кий вице-директор Смирнов и доложил мне, что из Ставки верховного глав-
нокомандующего получена на имя министра бумага, в которой на распоря-
жение министра сообщаются сведения, представленные в Ставку штабом
3-й армии (кажется, 3-й, теперь точно не помню), о том, что евреи в своем
стремлении подорвать успехи русского оружия прибегают ко всевозмож-
ным средствам, в частности в последнее время усиленно собирают и утаи-
вают мелкую разменную монету. Точно выражений этого сообщения теперь
не помню, но смысл был таков. На этом сообщении штаба верховного глав-
нокомандующего, подписанном генерал-адъютантом Алексеевым, имелась
резолюция товарища министра, предлагавшая сообщить секретным цирку-
ляром эти сведения губернаторам и начальникам губернских жандармских
управлений для принятия самых решительных мер в целях пресечения это-
го преступления.
Докладывая об этом, Смирнов заявил мне, что, по его мнению, резолю-
ция товарища министра может вызвать нежелательные эксцессы по адресу
евреев, между тем сообщение штаба 3-й армии никакого фактического мате-
Продолжение. См. Вопросы истории, 2005, № 2—4.
77
риала не содержит, а ограничивается лишь голословным утверждением, в
Департаменте же никаких сведений, подкрепляющих это сообщение, нет. Я
предложил Смирнову взять эту переписку в очередной доклад товарищу ми-
нистра в моем присутствии. При докладе этой переписки товарищу мини-
стра Белецкому я поддержал соображения Смирнова и товарищ министра
согласился с нами. Было решено присланные штабом верховного главноко-
мандующего данные сообщить секретным циркуляром губернаторам и на-
чальникам губернских жандармских управлений просто к сведению. При этом
я посоветовал Смирнову в циркулярах не указывать источника, откуда были
получены сведения. Рассылаемые из Департамента циркуляры губернаторам
носили обычно двоякий характер: если этими циркулярами предлагалось гу-
бернатору что-либо предпринять, то эти циркуляры считались распорядитель-
ными и обычно подписывались за министра товарищем министра и скрепля-
лись за директора вице-директором, если же этими циркулярами сообщались
известные данные лишь к сведению, то они носили осведомительный харак-
тер и подписывались директором, а скреплялись заведующим делопроизвод-
ством. Так как вышеупомянутый циркуляр носил осведомительный харак-
тер, то его подписал я и скрепил заведующий Особым отделом.
Неожиданно в марте, уже после моего назначения членом совета мини-
стра внутренних дел, лидер кадетской партии Милюков огласил в Государ-
ственной думе этот секретный циркуляр, умалчивая о том, каким путем он
добыл этот секретный циркуляр. При этом после прочтения его разразился
филиппикой против Министерства внутренних дел и в частности Департа-
мента полиции, обвиняя их в погромных стремлениях. Одновременно он
огласил и циркуляр министра финансов на имя казенных палат того же со-
держания, но на этот циркуляр им было обращено мало внимания. Своим
выступлением Милюкову удалось поднять настроение Думы, вследствие чего
внесенный вскоре запрос к председателю Совета министров и министру фи-
нансов по поводу этих циркуляров и предложение о принятии спешности
рассмотрения его были приняты Государственной думой значительным боль-
шинством голосов.
Председатель Совета министров Штюрмер, взволнованный этим запро-
сом, вызвал меня для объяснения. Я передал ему подробно историю вопроса,
показал отношение штаба верховного главнокомандующего и кстати показал
ему и телеграмму одного из членов Государственной думы (фамилии теперь
не помню) на имя председателя Думы Родзянко, присланную с прифронто-
вой полосы, с таким же приблизительно содержанием, причем на телеграмме
была резолюция председателя Думы: «Препроводить на распоряжение мини-
стра внутренних дел». Ознакомившись с документами, Штюрмер решил со-
звать небольшое совещание по этому поводу.
На совещание, происходившее на его частной квартире на Конюшен-
ной улице, были приглашены председатель Государственной думы Родзянко,
министр финансов Барк, быв. министр внутренних дел Хвостов, директор
Департамента полиции генерал Климович и я.
Я доложил собранию обстоятельства дела. Когда покойный председа-
тель Государственной думы Родзянко узнал, откуда поступили сообщенные в
циркуляре сведения и что и он сам причастен к этому делу, настроение его
значительно изменилось и он обещал оказать свое полное содействие к тому,
чтобы запрос был отклонен.
На собрании между прочим возник вопрос, кому надлежит отвечать в
Государственной думе на запрос. По этому поводу Хвостов заявил, что самое
лучшее было бы поручить это тому, кто подписал циркуляр, тем более, что
ему, как бывшему прокурору, публичное выступление не в нови. Выход этот
всех удовлетворил. Было решено выступить с объяснением, не выжидая ме-
сячного срока, причем первым должен был говорить я, а затем от имени
министра финансов — товарищ министра. На другой день после совещания
министр внутренних дел по телеграфу просил разрешения штаба верховного
главнокомандующего, в случае надобности, указать на то, что сведения, по-
78
мешенные в циркуляр, получены от означенного штаба. Разрешение это было
получено.
Через несколько дней председатель Думы Родзянко поставил на повест-
ку обсуждение запроса по поводу указанного выше циркуляра. В самый день,
назначенный для дачи объяснений, около 12 часов дня, из Государственной
думы сообщили мне, что председатель Думы просит меня зайти к нему до
заседания по запросам. Я отправился к нему. Он принял меня любезно в
своем кабинете и сообщил мне, что он уже в сеньерен-конвенте объяснил,
откуда получены сведения, что настроение большинства Думы теперь благо-
приятное для нас, но он просит меня не ссылаться на его телеграмму, эта
ссылка делу не поможет, а его свяжет, как до известной степени заинтересо-
ванного в деле. Я обещал на него не ссылаться.
Ровно в 5 часов было открыто заседание Думы по запросам. Почти все
члены Думы были налицо. Хоры для публики и дипломатические ложи были
переполнены. На председательском месте сидел сам Родзянко, по бокам его
— два товарища председателя. В ложе правительства расположились я и то-
варищ министра финансов.
Когда после соблюдения известных формальностей наступила моя оче-
редь, я, по принятому обычаю, поднялся со своего места, подошел к трибуне
председателя и передал ему записку. Приняв ее, председатель объявил, что
член совета министра внутренних дел Кафафов желает дать объяснения от
имени правительства.
Я вышел на трибуну. Наступила мертвая тишина. Настроение большин-
ства Думы было серьезным, сосредоточенным, и лишь на крайне левом кры-
ле чувствовалась враждебная взвинченность. Я теперь не могу дословно вспом-
нить содержание моей речи, но сущность ее сводилась к следующему.
Департамент полиции по природе своей является учреждением, в кото-
ром сосредоточиваются всевозможные сведения по вопросам общественной
безопасности, сообщаемые не только подведомственными ему органами, но
и посторонними ведомствами и лицами. Естественно, что, получая эти све-
дения, Департамент должен как-то реагировать на них. И в этом отношении
его распоряжения находятся в зависимости от серьезности самих сведений и
степени авторитетности и достоверности источника, откуда они получены. В
зависимости от этого Департамент либо поручает своим органам на местах
принять самые решительные меры к пресечению опасных и преступных дей-
ствий, указанных в этих сообщениях, либо в менее важных случаях сообщает
эти сведения на зависящие распоряжения своих органов на местах; наконец,
когда сведения эти слишком общего характера — просто сообщает их подве-
домственным органам к сведению. Таким образом, сообщение к сведению
есть минимум того, что может сделать Департамент, ибо не реагировать вов-
се на сообщение можно только тогда, когда это сообщение носит аноним-
ный характер. Сведения, помещенные в циркуляре, по поводу которого
предъявлен запрос председателю Совета министров, не вымышлены Депар-
таментом или его органами, как это полагает член Думы Милюков, и не есть
результат погромных тенденций Министерства внутренних дел. Сведения эти
сообщены министру одним из самых высших учреждений государства, и,
если в этом встретится надобность, я уполномочен назвать его. Департамент
не мог игнорировать сообщенные этим высоким местом сведения, но, при-
нимая во внимание, что сведения носят слишком общий характер и не под-
креплены фактическими данными, а также учитывая то обстоятельство, что в
самый Департамент об этом не поступило сообщений от подведомственных
ему розыскных органов, Департамент ограничился минимальным распоря-
жением — сообщил эти данные своим подведомственным органам лишь к
сведению. Где же и в чем тут скрываются погромные тенденции. Только
люди, затуманенные тенденциями ненависти к власти, могут серьезно утвер-
ждать, что погромы желательны или интересны власти. Стоит только на ми-
нуту вооружиться спокойствием, чтобы понять, что всякий погром, кроме
волнений и неприятностей, ничего за собою не влечет для органов власти.
79
Ведь в данном случае никакого погрома не было, а сколько яду вылито по
адресу власти ее ненавистниками. А что было бы если бы, упаси Бог, был
действительно погром. Ведь, в сущности, что произошло. Одно высокое уч-
реждение сообщило Министерству внутренних дел по подсудности посту-
пившие к нему сведения. Министерство эти данные сообщило секретным
циркуляром к сведению своим органам на местах. И вот кто-то нарушает
долг службы и выдает секретный циркуляр. Благодаря служебной измене
циркуляр этот становится известным широкой публике. Об этой измене не
говорят, потому что воспользовались ею, а секретный циркуляр раззванива-
ют на все четыре стороны, разглашая во всеуслышание сведения, которые,
по их же мнению, даже властям не следовало сообщать своим органам на
местах, хотя бы по секрету. Где тут правда и справедливость. Придавать по-
громный характер таким циркулярам выгодно только тем, кто выискивает
лишний повод для атаки власти. Я приказал отыскать в Департаменте распо-
ряжения его за последние годы о недопустимости погромов. И мне были
представлены два циркуляра, оба подписанные мною за кратковременное
исполнение мною в разное время за эти четыре года должности директора.
Один циркуляр — на имя губернаторов, другой — на имя начальников губер-
нских жандармских управлений. В них указывалось на то, что Департамен-
том получены сведения о тревожных слухах, циркулирующих в некоторых
местах еврейской оседлости, относительно готовящихся погромов. По этому
поводу министерство настоятельно требовало от начальствующих лиц, под
их личной ответственностью, чтобы никоим образом не были допущены по-
громы и чтобы приняты были самые решительные меры к предупреждению
их. Я огласил оба эти циркуляра в подлиннике. Затем я закончил свою речь
уверением, что ошибочно думать, что на щитах чинов Министерства внут-
ренних дел и полиции начертаны погромные каракули; напротив, и эти ма-
ленькие труженики, так же как и члены этого высокого собрания, окрылены
в своей работе лучшими стремлениями — величия и славы России.
Речь моя была встречена большинством Государственной думы продол-
жительными аплодисментами, причем аплодировали даже некоторые члены
кадетской партии. Сам председатель Думы Родзянко и оба товарища предсе-
дателя, стоя, демонстративно приветствовали меня аплодисментами. После
меня несколько слов сказал товарищ министра финансов. Сущность его объяс-
нений сводилась к тому, что, получив указанные в циркуляре сведения и
принимая во внимание, что сведения эти касались разменных денежных зна-
ков, в которых за последнее время действительно ощущался недостаток,
Министерство финансов сочло нужным сообщить об этом на всякий случай
к сведению своим органам на местах.
После этого председатель Думы огласил поступившее заявление о пре-
кращении прений. Предложение это, поставленное на голосование, было
принято большинством всей Думы против крайне правых, которые стояли за
продолжение прений, имея в виду использовать случай для выступления про-
тив евреев. Затем председатель предложил высказаться по вопросу о голосо-
вании. Первым выступил представитель партии октябристов граф Капнист,
который заявил, что его партия после объяснений представителей прави-
тельства будет голосовать против принятия запроса. После него на трибуну
вошел социал-демократ грузин Чхенкели, который, сильно жестикулируя, с
сильнымГкавказским акцентом, выразил удивление, что я сижу в ложе прави-
тельства, а не на скамье подсудимых. После нескольких предупреждений
председатель Думы предложил горячему депутату, под смех большинства де-
путатов, самому сесть на свою скамью. Наконец, на трибуну взошел член
Думы Гольдман (если не ошибаюсь), первый подписавший запрос, и заявил,
что, выслушав объяснение правительства, из которого видно, что оно прини-
мает меры к предупреждению еврейских погромов, лица внесшие запрос,
считают себя удовлетворенными и снимают запрос.
«Ну, так и лучше», — произнес с облегчением председатель Думы. Заяв-
ление Гольдмана было покрыто аплодисментами и заседание было закрыто.
80
Не могу не привести характерного эпизода, происшедшего в этот день. Я
сидел в смежной с залом заседаний комнате и корректировал стенограмму
моей речи. Мимо меня проходили члены Думы, некоторые из них подходили
ко мне, поздравляя меня с успехом. Понемногу комната стала пустеть, в это
время я невольно обратил внимание, как, оглядываясь по сторонам, ко мне
направился член Государственной думы фракции трудовиков, фамилии его
не помню, сильный брюнет с густой черной бородой, сибиряк, бывший по-
чтовый чиновник. Он быстро подошел ко мне, с чувством пожал мне руку и
наскоро заметил: «Хоть я и трудовик, но я русский человек, позвольте от
души поздравить ваше превосходительство с успехом». И, добродушно улы-
баясь, он скрылся за дверью. Разве это не интересно: трудовик по секрету
поздравлял с успехом директора Департамента полиции по поводу его сек-
ретного циркуляра о евреях.
Выступление мое в Думе в связи с циркуляром было подхвачено всей
прессой. Почти целую неделю писали об этом, и, странно, никто не был
доволен. Левые не были довольны провалом запроса и старались язвить меня.
Правые тоже были недовольны тем, что им не дана была возможность изоб-
личать «еврейские злоупотребления», но все почти без исключения газеты
полностью поместили мое объяснение. Как ни странно, но по поводу моего
выступления в Государственной думе я получил очень много приветствий от
частных лиц из самых различных мест России. Даже из Харбина мне написал
очень милое письмо один из воспитателей местного кадетского корпуса.
Летом 1916 г. ушел с поста министра внутренних дел Штюрмер.
За кратковременное управление Штюрмера Министерством внутренних
дел ничего интересного в министерстве не произошло, напротив того, работа
как бы замерла. Ближайшими негласными советниками и доверенными ли-
цами Штюрмера были Манасёвич-МануилбЁГи Гурлянд.
Манасевич-Мануйлов был тип крайне отрицательный. Он точно и сам
чувствовал это и потому избегал открыто выступать, предпочитая влиять на
Штюрмера тайно. Он числился при Штюрмере чиновником особых поруче-
ний и сошел со сцены вместе с уходом Штюрмера с поста министра внутрен-
них дел.
Второй, Гурлянд, состоял в должности члена совета министра внутрен-
них дел. Это был человек бесспорно умный и образованный. Ранее он состо-
ял приват-доцентом Демидовского лицея в Ярославле, где познакомился и
сошелся со Штюрмером, бывшим в то время губернатором в Ярославле. Це-
нил Гурлянда и П.А. Столыпин, при котором он между прочим редактировал
газету «Россия» и которому он обычно подготовлял материал для его выступ-
лений в Государственной думе. Как Манасевич-Мануйлов, так и Гурлянд
были оба еврейского происхождения, и это обстоятельство отчасти заставля-
ло Гурлянда держаться в тени.
Если кратковременное пребывание Штюрмера в должности министра
внутренних дел было бесцветным, то зато более продолжительное пребыва-
ние его на посту председателя Совета министров ознаменовалось главным
образом тем, что именно с этого времени начинают усиленно циркулировать
в обществе разные слухи о возможности заключения Россиею сепаратного
мира с немцами. Вот почему мне хотелось бы поделиться теми сведениями,
которые имелись по этому поводу в Департаменте и, в частности, у меня.
Несомненно, что все, что в действительности мело место, не могло оставать-
ся тайной для Департамента полиции, даже в период его упадка.
Прежде всего, в конце 1915 или в начале 1916 г., теперь точно не упом-
ню, была арестована фрейлина Васильчикова при возвращении ее из Герма-
нии в Россию в самый разгар войны. Задержанная по подозрению в шпион-
стве, Васильчикова объяснила приблизительно следующее. Война застала ее
в Австрии. Сначала австрийские власти обращались с нею довольно грубо,
но по мере успеха русского оружия отношения эти изменились. Ее стали
посещать представители Министерства иностранных дел и намекать на то,
что она могла бы вернуться на родину, если бы согласилась, пользуясь своею
81
близостью к русскому двору, взять на себя миссию убедить русское прави-
тельство приступить к переговорам о мире. Мир этот, по словам австрийских
дипломатов, одинаково необходим как Австрии, так и России, и дальнейшее
пролитие крови является бесполезным и бесцельным, ибо австрийское пра-
вительство готово пойти на разумные уступки.
Подумав над этим предложением и увлекшись мыслью о том, что она,
слабая женщина, может послужить великой идее мира и содействовать пре-
кращению этой ужасной бойни, Васильчикова согласилась принять предло-
жение австрийских властей, после чего она была отправлена в Берлин, так
как, по словам австрийцев, ее хотят видеть и германские власти для пере-
говоров по тому же поводу. В Берлине местная власть сделала ей аналогич-
ное предложение, и после ее согласия выдали ей пропуск, с которым она и
приехала на родину.
При допросе Васильчикова усиленно настаивала на том, чтобы ей была
дана возможность повидать лично Государя, и даже написала собственноруч-
ное письмо Государю. Письмо это было доставлено товарищу министра внут-
ренних дел Белецкому, так как арестованная Васильчикова числилась содер-
жанием за министром внутренних дел. Не могу не сделать в моем изложении
маленького отступления по поводу этого письма. Получив его, Белецкий
вызвал меня по телефону к себе на квартиру и, передавая мне письмо Ва-
сильчиковой на имя Государя, попросил меня отправиться в Департамент и
поручить чиновнику 3[ыбину], которого он уже вызвал в Департамент, вскрыть
письмо, снять с него копию, затем вновь запечатанное письмо с копиею
немедленно вернуть ему.
Сознаюсь откровенно, жутко мне стало. Перлюстрировать письма к Го-
сударю, куда же идти дальше! Я, конечно, знал о существовании перлюстра-
ции. Мне самому при исполнении обязанностей директора подавали эти пер-
люстрации, раз даже по ошибке подали мне выдержки из письма на мое же
имя от бывшего орловского губернатора Балясного из Полтавы, где он жил
после выхода в отставку. Следили за всеми, следили и за нами.
Обычно перлюстрация производилась при Главном почтовом управле-
нии, и ведал «черным кабинетом», как звали у нас это учреждение, тайный
советник Мардарьев. В Департаменте полиции перлюстрациею занимались в
исключительных случаях. Для этой работы там состоял чиновник 3[ыбин].
Это был в полном смысле маг и чародей. Он возвращал письма после вскры-
тия их в таком виде, что решительно никто не мог бы догадаться, что они были
вскрыты. Я поехал в Департамент, вызвал к себе в кабинет 3[ыбина] и, переда-
вая ему письмо Васильчиковой на имя Государя, сказал: «Товарищ министра
приказал вскрыть это письмо и снять с него копию. Сделайте это осторож-
нее — письмо может быть ^травленным». Я придумал эту довольно слабую
хитрость для того, чтобы хоть чем-нибудь оправдать такое распоряжение.
Хитрый 3[ыбин] точно перлюстрировал и мое внутреннее переживание
и с почтительной, но в то же время иронической улыбкой ответил мне: «Будьте
покойны, ваше превосходительство, дело мне знакомое». Этот чиновник был
виртуоз не только по перлюстрациям, главной его специальностью было рас-
шифрование всевозможных шифров. В этой области он прямо был незаме-
ним. Не было шифра, которого он не мог бы прочесть, но он никогда и
никому не открывал своего секрета, отделываясь общими фразами, и если он
уже умер, то, умирая, он, несомненно, с большим правом, чем Нерон, мог
бы воскликнуть: «Какой великий артист умирает!»
Приблизительно через час зашел ко мне 3[ыбин] и передал мне обратно
запечатанный конверт и лист писчей бумаги, на котором на машинке был
напечатан текст письма. Тщетно я старался найти на конверте какие-либо
следы вскрытия.
Я повез письмо и копию с него Белецкому. Содержание письма было
несложно. В нем Васильчикова умоляла Государя принять ее и тем дать ей
возможность сообщить все подробности истории принятия ею на себя упо-
мянутой выше миссии и изложить причины, побудившие ее решиться на
82
это, и пр. Письмо было представлено Государю, но осталось без ответа. Сама
Васильчикова была сослана в свою деревню без права выезда из нее, а дело о
ней было прекращено. Так ’закончилась одна из попыток немцев начать
переговоры с Россиею о сепаратном мире.
Второй случай, о котором имелись у нас лишь самые общие сведения,
заключался в следующем. При посредстве одной из нейтральных держав ав-
стрийское правительство пыталось войти в сношение с Россиею по вопросу
о заключении мира с нею и ее союзниками. Уведомленные об этом союзные
правительства, по тем же сведениям, не встретили в принципе препятствия к
этому, однако до переговоров дело не дошло, так как указанное Россиею
условие для приступа к переговорам, а именно, удовлетворение главнейших
желаний славянских народностей Австрии, не было полностью принято ав-
стрийцами. Затек! в обществе одно время стали упорно циркулировать слухи
о том, что Германия вступила в переговоры о мире с Россиею и что посред-
ником при этих переговорах является брат Императрицы принц Гессенский,
якобы приехавший в Россию и тайно проживающий в Нескучном дворце под
Москвою. Слухи эти по проверке их не подтвердились. Никакого принца в
Нескучном дворце не оказалось. Наконец, чтобы покончить с этим вопро-
сом, я хочу рассказать еще один эпизод, который впоследствии сильно раз-
росся и который на все лады толковался в обществе.
Во время войны в Петрограде во всех министерствах были образованы
особые дамские комитеты, в которых работали жены служащих в ведомстве.
Комитеты эти обслуживали нужды армии: заготовляли белье для солдат, со-
бирали для них подарки и пр. Обычно председательницами в этих комитетах
были жены министров. Такой комитет был и при Министерстве внутренних
дел. Во время управления министерством Штюрмера председательницей этого
комитета была его жена.
Дамы на работу собирались в комитете каждый день, причем по очере-
ди дежурили. Обязанности дежурной дамы заключались в выдаче материала
для работы, в приготовлении чая для работниц и пр. Как-то весною 1916 г.
я встретил в министерстве одного из начальников главного управления, с
которым был в дружеских отношениях. Увидев меня, он подошел ко мне,
отвел меня в сторону и таинственно сообщил следующее: несколько дней
тому назад жена его, работавшая в дамском комитете Министерства внут-
ренних дел, была дежурной. Просматривая материалы для работы, она
обнаружила, что ниток осталось очень мало, поэтому, когда пришла г-жа
Штюрмер, жена его заявила ей, что ниток мало и что их нужно купить
побольше, так как они вообще расходуются быстро. На это г-жа Штюрмер
с таинственной улыбкой ответила ей, что много покупать не стоит, ибо
война скоро кончится, о чем она сообщает ей под большим секретом. Вся
задержка, пояснила она, только в Государе, который упрямится и не хочет
слышать о сепаратном мире.
Моего сослуживца это известие сильно взволновало. Он, как и боль-
шинство из нас, был сторонником войны до победного конца и ненавидел
Штюрмера, считая его другом немцев. Кроме того, он понимал, что г-жа
Штюрмер, со свойственной некоторым дамам болтливостью, выдала то, о
чем по секрету говорят у нее в доме.
Слух об этом сообщении г-жи Штюрмер стал расходиться по городу и
принимать самые причудливые формы. Несомненно, что значительное боль-
шинство русских людей было за войну до победного конца, но было немало
и противников войны, которые всячески старались втянуть Россию в перего-
воры о сепаратном мире с немцами, тем более что сами немцы усиленно
добивались этого. Бесспорно, что в числе других и Штюрмер мечтал о мире,
но что он предпринимал для осуществления своей мечты и способен ли он
был вообще предпринять что-либо сколько-нибудь серьезное — сказать трудно,
так как ничего определенного, кроме приведенных выше данных, у нас не
было. Ведь между желанием и осуществлением этого желания — дистанция
огромного размера.
83
Лично я склонен думать, что ничего серьезного в этой области Штюр-
мер и предпринять не мог по свойствам своего ума, способностей и харак-
тера и что все слухи о его переговорах с немцами были плодом фантазии
стоустой молвы. К этому выводу приводит и то соображение, что сколько-
нибудь серьезные шаги в указанном направлении не скрылись бы от
представителей наших союзников, которые были слишком хорошо осведом-
лены обо всем том, что у нас делается, и они, конечно, не преминули бы
протестовать, если бы что-либо подобное имело место в действительности.
Кроме того, ничего в этом направлении не было добыто, насколько извест-
но, и Чрезвычайной следственной комиссиею, учрежденной Временным пра-
вительством.
Глава XIII.
Министр А.А. Хвостов. — Краткая характеристика. — Работа по прове-
дению реформы полиции в порядке 87 ст. Полож. о Гос. думе. — Телефон «жур-
налиста Львова».
После ухода Штюрмера министром внутренних дел был назначен А.А.
Хвостов, бывший перед тем министром юстиции. А.А. Хвостова я знал дав-
но, еще тогда, когда он был директором департамента Министерства юсти-
ции, а затем товарищем министра. В бытность мою елецким прокурором я
несколько раз посещал Хвостова в его имении, находившемся в Елецком
уезде. А.А. Хвостов, дядя А.Н. Хвостова (брат его отца), был полной проти-
воположностью своему племяннику. Безукоризненно честный, мягкий, в
высшей степени скромный, большой законник — он был бы хорошим мини-
стром юстиции в мирное время. Но в министры внутренних дел, да еще во
время мировой войны и всеобщей разрухи в стране, он, конечно, не годился.
Он сразу же встал перед неразрешимым для него вопросом, что делать.
И он направил свою маленькую энергию в сторону наименьшего сопро-
тивления, решив ускоренным темпом провести в порядке 87 ст. Пол. о Гос.
думе частичную реформу полиции. Я часто докладывал ему о ходе работы,
которая была чрезвычайно сложная, в особенности в мелочных вопросах,
как например, установление новых кадров полиции в зависимости от коли-
чества населения, наличности фабрик и заводов и других местных условий.
Почти все губернаторы запрашивали много больше, чем им приходилось по
нормам. Поступали жалобы, возникали пререкания и пр. — во всем этом
нужно было разбираться, а времени было мало. Товарищ министра А.В. Сте-
панов, приглашенный на эту должность еще Штюрмером с должности обер-
прокурора Сената, мало был в курсе вопроса, и вся тяжесть работы лежала на
мне. Так дело тянулось до осени.
Как-то осенью я просидел с докладом у Хвостова до 2 часов ночи. Когда
я вернулся домой, жена передала мне, что ко мне по телефону звонил какой-
то журналист и просил, чтобы я позвонил ему по оставленному номеру теле-
фона, когда вернусь. Так как было поздно, то я предпочел лечь спать. Но не
успел я раздеться, как раздался телефонный звонок. У телефона оказался
«журналист Львов» из «Русского слова». Он сказал, что ему известно, что я
был у министра, и поэтому он просит меня сообщить ему, что интересного
было на докладе. Я знал этого «журналиста». Он был простым репортером
«Русского слова», писавшим под псевдонимом «Львов». Я встречал его часто
в Государственной думе, но у нас не было таких отношений, которые давали
бы ему право ночью звонить ко мне и просить сведений. Поэтому я ему
довольно сухо ответил, что никаких сведений я ему сообщить не могу кроме
того, что я устал и хочу спать, о чем он может сообщить в свою газету, если
находит это интересным. На это «Львов» довольно добродушно заметил мне,
что он звонил мне не столько для того, чтобы узнать от меня какие-либо
новости, сколько для того, чтобы сообщить мне несомненно интересную для
меня новость о том, что у нас новый министр внутренних дел, а именно
товарищ председателя Государственной думы Протопопов. На это я ему
84
возразил, что это, вероятно, очередная сплетня, так как я только что от
министра внутренних дел Хвостова. Министр говорил о предстоящей рабо-
те, причем строил планы на предстоящие ноябрь и декабрь месяцы. «А я
вам говорю, — ответил Львов, — что завтра же или послезавтра вы прочтете
указ о назначении Протопопова». Так как к этому времени я перестал уже
удивляться чему-либо, то я, памятуя, что утро вечера мудренее, решил лечь
спать. Через день, действительно, был опубликован указ о назначении Про-
топопова министром.
Глава XIV.
Министр Протопопов, — Первый ночной разговор по телефону, совместная
поездка в Совет министров. — Курлов и его попытка вернуться к власти. —
Отказ Правительствующего сената в приеме рапортов министра, подписанных
за министра Курловым. — Выпады в Государственной думе по адресу Курлова и
его уход.
Я знал Протопопова в качестве товарища председателя Государственной
думы: он был одним из организаторов прогрессивного блока в Думе, охва-
тившего все политические группировки от националистов до кадетов. Про-
топопов только что вернулся из-за границы, куда ездил во главе русской
думской делегации с ответным визитом, и за эту поездку успел очаровать
английского и итальянского королей. Правда, в Швеции у него произошел
какой-то инцидент по поводу свидания его с немецким дипломатом, но эта
история была неясной и носила характер раздутой сплетни. По крайней мере
вначале никто не придавал этому особого значения. В общем, в первые дни
назначение Протопопова учитывали как уступку общественному мнению.
Так смотрел на это и сам покойный Государь. Я лично слышал это от тех,
кому царь говорил об этом. Государь часто называл себя «невезучим» и в
подтверждение этого впоследствии ссылался и на назначение Протопопова,
которого он взял из товарищей председателя Государственной думы, желая
сделать приятное общественности, а между тем ни один министр не вызвал
столько злостных нападков, как Протопопов.
Лично я мало имел дел с Протопоповым, но и их было достаточно,
чтобы понять и оценить его. Прежде всего, в день опубликования указа о его
назначении, во втором часу ночи, Протопопов позвонил мне по телефону и
объявил о своем назначении, затем, рассыпаясь в любезностях по моему адре-
су, заявил, что обращается ко мне не как министр, а как добрый знакомый с
просьбой: он сегодня лишнее наболтал газетчикам и не в службу, а в дружбу
просит меня принять меры, чтобы его болтовня не была помещена в газетах.
Не успел я ему ответить, что я решительно ничего не могу сделать по этому
поводу, как он повесил трубку. Положение мое было и смешным и тяжелым.
Я попробовал позвонить начальнику Главного управления по делам печати —
никто не ответил; позвонил я председателю Цензурного комитета Виссарио-
нову — ответа не было. А между тем было уже три часа ночи. Тогда я позвонил
Климовичу и сообщил ему просьбу Протопопова. Он мне ответил, что Прото-
попов ему тоже звонил об этом и что он уже переговорил с начальниками
охранных отделений Петербурга и Москвы и, может быть, им удастся сделать
что-либо. Наутро я сообщил просьбу министра начальнику Главного управле-
ния по делам печати. Не знаю, вследствие ли этих хлопот или по какой другой
причине, только беседа министра с репортерами в газетах не появилась.
Так начал Протопопов свою министерскую деятельность. Вскоре он
поступил еще более бестактно. После своего назначения министром он зака-
зал себе жандармскую форму и в синем сюртуке с_широкими белыми погона-
ми (гражданского образца), саблей через плечо и со шпорами отправился в
Государственную думу. Появление его в таком виде возмутило всех. Это было
тем более лишним, что такой формы в законе указано не было. Не носили ее
даже такие министры, как Плеве и Толстой, хотя тогда министры внутрен-
них дел назывались шефами Корпуса жандармов. При Протопопове же ми-
85
нистры уже не имели этого звания и считались лишь главноначальствующи-
ми Отдельного корпуса жандармов.
Вскоре после вступления Протопопова в должность был внесен в Совет
министров законопроект о реформе полиции. В день, когда должен был быть
заслушан в Совете министров этот законопроект, часов около 12-ти, ко мне
явился на квартиру посланный от министра с просьбой немедленно же ехать
к министру. Я поехал. В столовой у Протопопова, кроме его дочки, сидели
два товарища министра, Степанов и Бальц (последний был взят в товарищи
министра А.А. Хвостовым). Когда я вошел в столовую, Протопопов предло-
жил мне сесть и позавтракать, а сам в волнении стал ходить по комнате. Я
уже позавтракал дома и потому от завтрака отказался. Тогда он, налив мне
вина в стакан, сел рядом со мной и обратился ко мне со следующими слова-
ми: «Сегодня в Совете министров слушается законопроект о реформе поли-
ции; эти господа, — при этом он указал на своих товарищей, — сказали, что
вы хорошо знакомы с этим законопроектом, поэтому будьте добры в двух
словах познакомить меня с ним». Я невольно посмотрел на товарищей ми-
нистра, они ехидно улыбались. «Передать в двух словах закон, занимающий
два громадных тома, нет никакой возможность Я могу доложить вам общие
принципы, но они едва ли вам помогут. Мы просим об увеличении штатов,
увеличении содержания и классов должностей. Все эти положения в проекте
обоснованы данными. На проведение в жизнь этой реформы мы испрашива-
ем кредит в 50 млн рублей». — «Самое лучшее, ваше высокопревосходитель-
ство, — вмешался товарищ министра Бальц, — возьмите К.Д. с собою в Со-
вет министров для дачи необходимых объяснений». Мысль эта понравилась
Протопопову, и мы поехали вместе.
Председательствовал в Совете Трепов. Когда Протопопов заявил ему,
что для детальных объяснений по законопроекту он пригласил с собою члена
Совета Кафафова, Трепов ему довольно резко ответил: «И отлично сделали».
По этому ответу видно было, что и среди коллег Протопопов не пользуется
особым уважением. Законопроект прошел без задержек.
Последний министр внутренних дел Протопопов был последним и по
качеству. Чем дольше он оставался на посту министра, тем более станови-
лось ясно, что он болен. Врачи говорили, что он страдает прогрессивным
параличом спинного мозга и что болезнь быстро развивается. Протопопов,
по отзыву знающих его людей, никогда не был серьезным работником, но по
их же отзыву — он был человек воспитанный, приятный и до некоторой
степени даже обворожительный. Все эти качества исчезли у него, как только
он стал министром, а травля, которой он подвергался со всех сторон, окон-
чательно сбила его с толку. Подчиненные смеялись над ним, сослуживцы
третировали его, а в Государственной думе он даже появиться не мог, хотя,
будучи министром, в то же время оставался членом ее.
У него, как у Нерона, уже стали появляться разные бредовые идеи. То
он хотел отправиться в Государственную думу как простой член ее, сесть
на свое место, а затем, попросив слова, разразиться громовой речью, уп-
рекая всех в измене Престолу и Отечеству, причем ему казалось, что речь
его произведет сильное впечатление и люди поймут всю свою несправед-
ливость по отношению к нему и со слезами на глазах с триумфом вынесут
его на руках из Думы. То он мечтал о том, что, как Наполеон, явится в
Государственную думу с эскадроном жандармов. Ему кричат: «вне зако-
на», но он не пугается, арестует всех и закроет навсегда ненавистную ему
Думу и вновь наступает — золотой век Екатерины... и он — второй и еще
более талантливый великолепный князь Таврический. Так мечтал Прото-
попов, а в действительности он был оставлен всеми. Когда открывалась
сессия Думы, он вынужден был сказываться больным и сдавать должность
товарищу министра.
В товарищи министра он взял своего не то свояка, не то родственника
Куколь-Яснопольского, долгие годы бывшего начальником управления по
воинской повинности, человека бесцветного и безвольного. После ухода
86
директора Департамента Климовича Протопопов провел в директора Де-
партамента, по рекомендации генерала Курлова, бывшего политического
вице-директора Васильева, при А.Н. Хвостове замененного Смирновым.
Сам генерал Курлов был назначен состоящим при министре внутренних
дел, причем исходатайствовано было Высочайшее повеление о возложении
на него исполнения обязанности товарища министра, но почему-то это по-
веление не было опубликовано, вероятно, из-за боязни нападков в Государ-
ственной думе. В начале войны Курлов попросился вновь на службу и был
принят. Через некоторое время на него было возложено исполнение обязан-
ности генерал-губернатора в Прибалтийских губерниях, но действия его по
этой должности вызвали большие нарекания, и он был отставлен. Вскоре
после этого состоялось назначение Протопопова министром внутренних дел.
Протопопов был очень дружен с тибетским врачом Бадмаевым, лечился у
него и безгранично верил в силу его тибетских трав. Дружен был с Бадмае-
вым и Курлов, который одно время, после увольнения с должности товари-
ща министра внутренних дел и командира Отдельного корпуса жандармов,
даже жил у него на даче на полном иждивении. Общая дружба с Бадмаевым
сблизила Протопопова с Курловым, и Протопопов решил, с одной стороны,
помочь Курлову, а с другой — использовать его старую опытность и провел
его в исполняющего обязанности товарища министра, поручив ему в заведо-
вание Департамент полиции.
Курлов расположился в Департаменте и приступил к работе. Однако
через некоторое время произошел случай, заставивший Протопопова и Кур-
лова призадуматься. Дело в том, что Курлов в числе других бумаг подписал
за министра внутренних дел и несколько рапортов Правительствующему
сенату. Через несколько дней рапорты эти вернулись из Сената с запросом,
на каком основании они подписаны генерал-лейтенантом Курловым. Вы-
сочайшее повеление, уполномочивавшее на то Курлова, как указано было
выше, в свое время не было сообщено Сенату, препроводить же его с боль-
шим запозданием Протопопов не решился. Рапорты были переписаны и
подписаны настоящим товарищем министра, а Курлов после этого случая
перестал вообще подписывать бумаги за министра. Но дело этим не огра-
ничилось: в Государственной думе в публичном заседании ряд членов Думы
резко напал на министра внутренних дел за привлечение Курлова вновь к
работе. Были приведены все указанные в разное время его злоупотребления
и ошибки. Заседание носило довольно бурный характер и, чтобы не разжи-
гать еще более страстей, так как настроение в Государственной думе было и
так сильно приподнятым, Курлов под конец совсем ушел из министерства.
Так закончилась его неудачная попытка вернуться к власти.
Глава XV.
Дума и Правительство. — Впечатление от выступлений членов Думы Пу-
ришкевича и Милюкова. — Предвестники революции.
Государственная дума бурлила. Она вообще бурлила. Отношения между
Думой и правительством никогда не были нормальны. Я не буду останавли-
ваться на вопросе о том, кто виноват в этом. В последнее время эти отноше-
ния приняли характер непримиримой вражды.
Резкое выступление правого члена Думы Пуришкевича против безот-
ветственных советников власти вызвало в высшей степени тяжелое настро-
ение в обществе, а брошенное затем Милюковым с думской кафедры
далеко не двусмысленное обвинение по адресу, императрицы чуть ли не в
измене, с ссылками на какие-то туманные заметки в заграничных газетах, о
ее будто бы сношениях с немцами — произвело прямо удручающее впечат-
ление даже на членов Государственной думы. Всем стало ясно, что револю-
ция началась. Сам Милюков, если память мне не изменяет, считает эту
свою речь началом революции. Я выходил в этот день из Государственной
думы в группе умеренных членов Думы. Все были удручены, наконец один
87
йз них произнес как бы про себя: «Это безумие, в борьбе с властью они
забывают границы допустимого, они погубят и власть, и себя, и Россию».
Это было пророчество.
Выступление Милюкова было тем более недопустимым, что обвинение
его оказалось чистейшим вымыслом. Образованная Временным правитель-
ством Чрезвычайная следственная комиссия, работа которой главным обра-
зом была направлена на обследование деятельности Царя и Царицы, реши-
тельно опровергла все эти обвинения. Но недаром Милюкова в Думе звали
богом бестактности, в своей злобе против представителей власти он не знал
и не понимал границ.
Убийство Распутина с участием в нем членом династии довершило дело.
Революция казалась неизбежной, весь вопрос был в настроении войск, но и
в этом отношении утешительного было мало. В Петрограде находилось око-
ло 50 тысяч войск, главным образом из мобилизованных рабочих, рассчиты-
вать на них в смысле содействия их при подавлении беспорядков было труд-
но. Войска эти были уже распропагандированы.
Глава XVI.
Революция. — Командующий войсками Петроградского военного округа ге-
нерал Хабалов и совет четырех при нем. — Бунт и полная растерянность влас-
ти. — Арест представителей власти. — Мой арест. — Министерский павильон.
— Отправка в Петропавловскую крепость И.Л. Горемыкина, Штюрмера, Щег-
ловитова и Макарова. — Поведение Керенского. — Добродушный смотритель
Министерского павильона. — Ночь в Министерском павильоне.
Петроград перед революцией был объявлен состоящим на театре воен-
ных действий, поэтому вся полнота власти на территории столицы и ее окре-
стностей находилась в руках военных властей. Командующим войсками Пет-
роградского военного округа был в это время генерал Хабалов. Человек очень
мягкий, не отличавшийся ни энергией, ни волей. При нем по гражданским
делам состоял Совет четырех из представителей: от Министерства двора — в
лице генерал-лейтенанта Мосолова, Министерства юстиции — в лице това-
рища министра Веревкина, министра внутренних дел — _в__мхюм.лице и от
Торгово-промышленного союза — в лице его председателя А.И. Гучкова.
Совет носил совещательный характер, собирался довольно редко, глав-
ным образом во время рабочих забастовок. В совете замечалось почти всегда
резкое расхождение в мнениях представителей министерств с представителя-
ми Торгово-промышленного союза. Тогда как представители ведомств нахо-
дили недопустимыми забастовки по политическому побуждению, возникав-
шие главным образом под влиянием пораженческой пропаганды на заводах,
работающих на оборону страны, Гучков и его заместитель обычно начинали
вдаваться в критику власти и уверять, что во всем виновата сама власть. Ге-
нерал Хабалов слушал эти разглагольствования, соглашался с тем, что пре-
ступно бастовать во время войны, но в конечном итоге никаких решитель-
ных мер не принимал.
Так дело шло до самых беспорядков, возникших в конце февраля 1917
года и закончившихся революцией. Как ни тяжело было всеобщее настрое-
ние, как ни бурлила Дума, но не хотелось верить, что люди, любящие Роди-
ну, решатся поднять восстание в минуту величайшего напряжения и пере-
утомления всех народных сил — когда под знамена было собрано свыше
16 млн человек. В.А. Маклаков, один из крупных представителей кадетской
партии, писал в это время, что безумие менять шофера, когда автомобиль со
страшной быстротой несется под гору. Однако — рассудку вопреки — это
безумие охватило людей, и предсказания оправдались: дни великого государ-
ства были сочтены. Революция началась. Я не буду описывать начало этого
ужасного бедствия. Людей охватило какое-то сумасшествие. Один старый
тайный советник, уже в беженстве, сознался мне, что когда вспыхнула рево-
люция, он на радостях поцеловался со своей старухой женой, с которой не
целовался уже лет 15. Как жалел он потом об этом поцелуе, который к тому
же оказался прощальным. Он бежал, жена же его с детьми осталась в Петрог-
раде. Он их больше не видел: мы похоронили старика в Белграде.
88
Революция, в сущности, есть восторжествовавший бунт. Если бунт про-
тив власти не удался и подавлен, он называется просто бунтом. Если бунт
победил и власть капитулировала — то такой бунт принято называть рево-
люцией).
Но в революции 1917 года в сущности и победы-то никакой не было,
ибо не было борьбы: власть не сопротивлялась, не боролась, а сдалась без
сопротивления. Войска примкнули к революции, Государственная дума воз-
главила ее, а министр внутренних дел — этот главный нерв общественной
безопасности — отправился к своему портному искать у него убежища и
защиты. По домам ходили солдаты и какие-то молодые люди и арестовывали
тех, которых они считали опасными и способными «вонзить нож в спину
революции». Так явился и ко мне како-то молодой человек с револьвером в
руке, направил револьвер мне в грудь и трусливо спросил: нет ли у меня
засады. Убедившись, что никакой засады нет, он успокоился и даже написал
мне отпускную грамоту о том, что квартира моя осмотрена и ничего подо-
зрительного в ней не найдено. Грамоту эту он пришпилил к входным дверям,
но последующие искатели засад на нее не обращали никакого внимания, и в
продолжение двух дней у меня перебывал с обыском целый ряд гражданских
и военных новоявленных властей. Они меня не трогали, но обчистили нас
порядком. Видно было, что на меня кто-то натравливал этих лиц. Как затем
оказалось этим занимались евр^ддв.окдты, .жившие надо мною. Очевидно,
в этом повинен был мой циркуляр.
Наконец, 1 марта и я был арестован. Ко мне зашли солдаты и прямо
заявили мне, что им указали на меня, но они видят, что здесь, по-видимому,
произошло недоразумение, а потому самое лучшее мне — идти в Думу, там
меня отпустят и дадут бумагу, чтобы меня больше не тревожили. Они обеща-
ли идти в стороне, чтобы я не имел вида арестованного; так мы и отправи-
лись в Думу.
Двор Думы представлял собой военный лагерь: автомобили, пушки, пу-
леметы, масса солдат — все это шумело, двигалось, варилось как в котле.
Внутри было не лучше. Мы вошли в зал, переполненный народом. Ко мне
подбежал член думы Пападжанов и, узнав в чем дело, сказал солдатам, чтобы
они уходили, а мне заявил, что это чистейшее недоразумение и что меня
скоро отпустят. Я послал визитную карточку председателю Думы Родзянко.
Через некоторое время ко мне явился офицер, прапорщик запаса Преобра-
женского полка, первый приведший свою часть в распоряжение Государ-
ственной думы, и пригласил меня следовать за ним. Он привел меня в Ми-
нистерский павильон и объяснил мне, что по распоряжению Керенского я
арестован и должен оставаться в Министерском павильоне, что я могу хо-
дить, сидеть и курить, но разговаривать ни с кем не должен.
Я вошел в знакомый мне кабинет, где мне приходилось бывать и преж-
де. Там я застал целый ряд лиц, оказавшихся арестованными раньше. У две-
рей в шубе сидел И.Л. Горемыкин, за письменным столом расположился
Штюрмер, на диване сидел и закусывал И.Г. Щегловитов, а А.А. Макаров
нервно шагал по комнате. Кроме них в той же комнате были доктор Дубро-
вин и какой-то генерал с разбитой головой. Я молча поклонился присутству-
ющим, все встали и ответили на приветствие поклонами. У стены стоял стул,
на который я и присел. Минуты тянулись медленно, торжественно и скучно.
Но вот влетел Керенский и, обращаясь к нам со словами: «пожалуйста, гос-
пода, не вставайте», хотя никто и не думал вставать, сообщил, что он назна-
чен министром юстиции. Так как мы должны были молчать, то никто ничего
ему и не ответил, и он быстро скрылся. Поздно вечером он опять явился и,
обратившись к Горемыкину, спросил его: «Правда ли, Иван Логгинович, что
на вас знаки ордена Андрея Первозванного?». — «Да», — кратко ответил
Горемыкин. «Будьте добры снять их». — «Тогда позвольте пройти в убор-
ную». — «Почему?» — «Потому, что Андреевская цепь у меня на теле». —
«Вы так дорожите ею»? — «Да, дорожу» — «В таком случае оставьте ее на
себе». После этого краткого диалога Керенский с ужимками, которые, как
он, вероятно, думал, соответствовали его новому положению, обратился к
сопровождавшему его офицеру со словами: «Поручик, поручаю вашему осо-
бенному вниманию Ивана Логгиновича, препроводите его, куда вам прика-
89
зано, помните, что вы отвечаете мне за его безопасность». И.Л. Горемыкина
увели, мы молча простились с ним.
После этого Керенский подошел к Штюрмеру и с деланной улыбкой
презрения спросил его: «Как ваша фамилия?». Это фиглярство представите-
ля новой власти произвело тяжелое впечатление на всех арестованных.
«Штюрмер», — спокойно и с достоинством ответил старик. «Как»? — вновь
переспросил Керенский, хотя великолепно знал его фамилию и совершен-
но непонятно было, для чего нужно это издевательство. Сделав вид, что он,
наконец, разобрал фамилию, Керенский обратился к другому офицеру с
приказанием отвести Штюрмера по назначению. Когда Штюрмер встал, мы,
точно сговорившись, все поднялись демонстративно и отвесили ему низкий
поклон. Это тронуло старика и, по-видимому, устыдило Керенского. Далеко
не все из нас высоко ценили Штюрмера, но издевательство над беззащитным
стариком, допущенное Керенским, возмутило всех. Ведь до этого момента
никто серьезно не считался с Керенским. В Государственной думе его звали
юридическим младенцем: его истерические вопли с кафедры Государствен-
ной думы вызывали лишь добродушный смех. Неожиданно революционная
волна выбрасывает в первые ряды эту полную посредственность для того,
чтобы через восемь месяцев, нарядив его в бабьи тряпки, вернуть обратно к
своему разбитому корыту.
В первый вечер были отправлены — как потом выяснилось, в Петропав-
ловскую крепость — Горемыкин, Штюрмер, Щегловитов и Макаров. Молча
и торжественно прощались мы с уходящими, точно предчувствуя, что боль-
ше уже на этом свете не увидимся. На место уведенных были доставлены
сенатор Крашенинников и обер-прокурор Руадзе. Последний зашел в Думу,
желая повидать нового министра юстиции Керенского, а его привели к нам
по недоразумению, которое скоро выяснилось, и, получив желанные инст-
рукции, Руадзе покинул Министерский павильон.
После отправки бывших министров строгость была несколько смягчена
и нам разрешили разговаривать. У нас оказался смотрителем добродушный
толстяк-еврей, помощник присяжного поверенного, и, несмотря на то, что
мы были арестованы революционной властью, чтобы не могли вонзить нож в
спину революции, он без злобы и охотно стал с нами беседовать, уверяя, что
всех нас скоро отпустят, потому что «наша великая революция», как выра-
жался он, бескровная и ей жертв не нужно. Болтливость его, однако, не
понравилась Керенскому, несколько раз заходившему к нам во время его
разглагольствования, и доброго толстяка прогнали от нас. Когда после при-
вода сенатора Крашенинникова к нам зашел Керенский, то он вдруг почему-
то воспылал страшной нежностью к сенатору и стал умолять его присесть.
Сконфуженный усиленной просьбой Керенского Крашенинников вынужден
был отойти в угол комнаты и присесть на единственный стоявший там неза-
нятый стул. Картина получилась комичная: около входной двери стоял Ке-
ренский, перед ним несколько вновь привезенных лиц, которым он что-то
объяснял, а в дальнем углу в одиночестве, как поставленный в угол школь-
ник, сидит с удивленным видом Крашенинников, насильно посаженный
Керенским, с которым он хотел объясниться по поводу его ареста. Очевидно,
Керенский считал высшим проявлением вежливости — приглашение при-
сесть. Вероятно, его редко кто приглашал садиться при приемах.
(Продолжение следует)
СООБЩЕНИЯ
Взаимоотношения Гитлера
и Муссолини. 1922—1939 гг.
С. В. Сиянова
В истории человечества было немало великих диктаторов, но даже в этом
ряду резко выделяются две фигуры, стоявшие у истоков тоталитаризма: Адольф
Гитлер и Бенито Муссолини. Эти два вождя идут «рука об руку» по истории
XX века. Один из них стал создателем фашизма как идеи и реального явле-
ния, другой же своими делами создал этому явлению ужасающую славу, па-
мять о котором живет в человеческом обществе до сих пор.
Несмотря на то, что история их деяний вызывает у исследователей ог-
ромный интерес, о взаимоотношениях дуче и фюрера как личностей написа-
но очень мало. В литературе характеризуются обычно либо их позиции по
отношению к державе-партнеру, либо дается краткий очерк их психологи-
ческого облика и взаимовосприятия, история же конкретных взаимоотноше-
ний Гитлера и Муссолини не рассматривается, хотя, как и любое другое
историческое событие, его надо рассматривать в развитии. До сих пор исто-
рики так и не пришли к единому мнению по поводу чувств, которые оба
лидера испытывали друг к другу. Можно встретить различные оценки их
позиции: от самых положительных и даже дружественных отношений и вплоть
до резкой неприязни и обоюдной зависти.
Как воспринимали друг друга два диктатора, как развивались их отно-
шения до начала второй мировой войны и почему целесообразно рассматри-
вать историю их «отношений», а не «дружбы»? Вряд ли стоит говорить о
«дружбе» Гитлера и Муссолини — по своему психологическому складу и роду
деятельности эти люди не были склонны к дружественным связям. Вокруг
них было множество соратников и исполнителей, сторонников и поклонни-
ков, даже фанатиков, но трудно назвать хотя бы нескольких друзей Гитлера
или Муссолини.
Кроме того, необходимо учитывать тот факт, что большая часть инфор-
мации, которой располагают историки, имеет пропагандистский характер,
поскольку официальные, документально зафиксированные отношения вож-
дей двух партий и лидеров двух держав не могли быть по-человечески сво-
бодными, они должны были нести и несли обязательную идеологическую и
пропагандистскую нагрузку.
История взлета двух диктаторов к вершинам власти началась примерно
в одно время. В 1918 г. два фронтовика — Гитлер и Муссолини — начали
свою активную политическую деятельность, создавая две различные, но в
чем-то схожие партии. Тогда они ничего не знали ни друг о друге, ни о
Сиянова Светлана Владимировна — преподаватель Орловского государственного университета.
91
сходстве своих идей. И лишь в конце 1921 — начале 1922 гг. Гитлер обратил
внимание на фашистское движение, рвущееся к власти в Италии. В октябре
1922 г., вдохновленный успехом чернорубашечников в «марше на Рим», он
назвал себя фашистом. Примерно тогда же в августе 1922 г. в итальянской
газете «La vita italiana» промелькнуло сообщение о существующей в Баварии
молодой и интересной национал-социалистической немецкой рабочей партии
(НСДАП), решительной противнице Версальской системы *. С этого момен-
та по-видимому можно считать начало истории взаимоотношений двух дви-
жений и их лидеров.
Первоначальный фундамент их отношений — интерес нацистов к успе-
ху итальянских фашистов и стремление использовать их опыт. Муссолини
проявил свою подлинную заинтересованность только после 1932 г., когда в
свою очередь понял, что и национал-социалисты близки к победе. Но уже с
1922 г. мы можем условно говорить об «отношениях» по двум причинам:
1) заинтересованность и активная деятельность Гитлера и его окружения в
деле установления прочных контактов с итальянскими фашистами; 2) за-
интересованность Муссолини в деятельности правых политических объе-
динений Германии, направленной против Веймарской республики. Этот
взаимный интерес основывался прежде всего на содержании внешнеполи-
тических программ как немецкого, так и итальянского радикально-нацио-
налистических движений, точнее на формулировке отношения к государ-
ству-соседу, содержащейся в данных программах.
Еще в 1920 г. Гитлер говорил о том, что наиболее желанным и перспек-
тивным внешнеполитическим партнером для Германии является Италия.
Основная причина — это разнонап^а^ле^ность^х^ОБОДИТИяеских^ интересов
двух держав, а следовательно, и отсутствие потенциальных противоречий. В
дальнейшем фюрер развил свою идею в теорию, согласно которой интересы
Италии по большей части лежали на Средиземноморском направлении, в
Африке и на Балканах, в то время как Германию'интересовала Центральная
и Восточная "Европа. Вследствие этого, как считал Гитлер, обе стороны не
имеют точек пересечения интересов и могут помочь друг другу в реализации
великодержавных устремлений.
Согласно Гитлеру, территориальные споры у Италии и Германии были
лишь из-за провинции Южный Тироль, где проживало значительное немец-
кое население. Эту территорию Италия получила по итогам первой мировой
войны и почти сразу же начала проводить здесь политику романизации, зна-
чительно осложнившую ее отношения с Веймарской республикой. По мне-
нию фюрера, 200 тыс. тирольских немцев не стоили того, чтобы ради них
терять важного внешнеполитического партнера, и он, один из немногих не-
мецких политиков, предлагал Германии отказаться от пустых мечтаний о
возвращении Южного Тироля и признать его итальянской территорией.
Внешнеполитическая программа Муссолини была не столь однозначна.
Дуче тоже мечтал о величии своей страны, о возрождении империи, но дол-
гое время колебался в выборе путей, методов и друзей, которые позволили
бы достигнуть этой цели. Он рассматривал два перспективных, по его мне-
нию, варианта: союз или с Францией или с Германией. Муссолини коле-
бался вплоть до 1937 г., пытаясь лавировать между этими державами, под-
держивая попеременно то одну, то другую сторону. В любом случае, он
постоянно имел наготове немецкий вариант, понимая при этом, что с со-
циал-демократическим веймарским правительством ему будет трудно дос-
тигнуть соглашения. Поэтому, начиная с 1922 г. он попытался завязать кон-
такты с германскими правыми и затем, находясь у власти, оказывал им
значительную поддержку, в том числе и финансовую.
Важным объединяющим фактором служило взаимное неприятие Вер-
сальского договора, стремление пересмотреть итоги первой мировой войны.
Таким образом, внешнеполитические устремления и замыслы неизбежно вели
к тому, что постепенно росли интерес и внимание двух лидеров к стране-
перспективному партнеру.
92
Осенью 1922 г. Гитлер прямо заявил о своей профашистской ориента-
ции и высказал идею о том, что национал-социалистам надо действовать так
же, как Муссолини, который рвался к власти в Италии. Начиная с этого
момента, он пристально следил за событиями на Апеннинском полуострове.
Особенно его заинтересовала идея использования грубой силы в политичес-
кой борьбе, которую Гитлер сразу же опробова^в"Кобурге, где провел де-
монстрацию штурмовиков, явно ориентируясь на действия чернорубашеч-
ников. 30 октября Гитлер приветствовал приход Муссолини к власти и уже
3 ноября сторонники Гитлера стали именовать его «немецким Муссолини» 2.
Именно таким образом его затем зачастую представляли аудитории. Дей-
ствия Муссолини, видимо, действительно вызвали у фюрера бурю восхище-
ния. Гитлер готовил «пивной путч», не скрывая того, что он должен стать его
собственным «маршем на Рим», и лишь после провала этой авантюры сделал
вывод, что каждая страна должна развиваться в соответствии со своими
национальными особенностями, и начал вырабатывать свою собственную
стратегию борьбы, изложенную им в «Mein Kampf». Национал-социалисты
очень многое заимствовали у итальянского движения: коричневые рубашки
(дублирующие черные итальянцев), приветствие выбрасыванием^уки, культ
вождя, лозунг «высоко... держать голову..., воссоздать единую великую Гер-
манию».
К этому же периоду относится и первая попытка установления контакта
между двумя вождями. В 1923 г. эмиссар Гитлера Карл Людеке впервые посе-
тил Италию, добился аудиенции дуче и имел с ним беседу по поводу возмож-
ного сотрудничества фашистов и национал-социалистов. Результаты этой
встречи неясны и обеими сторонами трактовались по-разному, но одинаково
положительно. Нацисты остались довольны тем, что их приняли и поддер-
жали их идею относительно возможности сотрудничества двух движений при
условии согласия на отказ от Южного Тироля. Гитлер лично был очень рад
подтверждению со стороны Людеке своей идеи о значительном сходстве
итальянского и немецкого движений, что позволяло надеяться на выгодное
сотрудничество. Итальянские фашисты, не собираясь сразу раскрывать объятия
^алои^щщ1Ь1м национал-социалистам, посчитали, что вели себя решитель-
но и жестко, отказали в финансовой помощи, но зато расставили «все точки
над Ь> в вопросе о Южном Тироле. Основываясь на различных посылках и
выводах, обе стороны, тем не менее, остались довольны друг другом.
Конечно, в тот момент национал-социалисты не могли слишком сильно
заинтересовать дуче. Гитлер представлялся ему «незначительным, мелким
имитатором фашистов» 3, но все же нацистам удалось обратить на себя его
внимание. В 1923 г. Муссолини поручил своему специальному посланнику в
Германии А. Тедальди собрать информацию о национал-социалистическом
движении. В своем докладе Тедальди положительно отозвался о Гитлере и
его партии. Гитлер был им охарактеризован как «фюрер фашистов, молодой
человек, по темпераменту, голосу и жестам больше латинянин, чем немец».
Последнее утверждение было одним из наивысших комплиментов, который
итальянский фашист мог сделать иностранцу. В докладе говорилось, что Гитлер
очень лоялен к Италии, которую считает великой державой, желает прямых
контактов с итальянскими фашистами и поэтому на него можно рассчиты-
вать в решении южнотирольского вопроса. Вывод Тедальди о Гитлере и на-
ционал-социалистах был однозначен: перспективное сотрудничество, от ко-
торого Италия может многое выиграть 4. Именно с этого момента можно,
пожалуй, говорить о начале официальных двусторонних отношений как са-
мих движений, так и их лидеров.
Однако интерес итальянцев к нацистскому движению почти сразу же на
некоторое время угас. Попытка нацистов в ноябре 1923 г. совершить в Мюн-
хене фашистский «пивной путч» и захватить власть в стране провалилась.
Гитлер попал в тюрьму, а НСДАП фактически прекратила свое существова-
ние. Многие ее функционеры вынуждены были скрываться, причем часть из
них, в том числе Г. Геринг и X. Франк, нашли приют у Муссолини в Италии.
93
Несмотря на это, итальянские газеты писали о «пивном путче» как о траги-
комедии, сыгранной бездарным политиком. Муссолини разочаровался в на-
ционал-социалистическом движении и впоследствии долгое время проявлял
осторожность и не шел на активные контакты, опасаясь порывистости и
безрассудства Гитлера. Поэтому следующий период их взаимоотношений
(1924—1928 гг.) был характерен тем, что Муссолини уклонялся от связей с
национал-социалистами, а те все снова и снова предпринимали попытки
наладить контакты.
Осенью 1924 г. Геринг отправился в Венецию, надеясь добиться помо-
щи Муссолини. Он попытался договориться о займе для НСДАП и просил
согласия Муссолини на встречу его с Гитлером сразу после выхода того из
тюрьмы, взамен обещая полную и безусловную поддержку итальянской по-
зиции в отношении Южного Тироля. У дуче подобные идеи ни малейшего
энтузиазма не вызвали. Он весьма сомневался в возможности политического
успеха партии, которая провалилась с таким треском, и решительно отказал
как партии в финансовой поддержке, так и лично Гитлеру в приеме.
Гитлер после провала путча не изменил своего мнения об итальянском
фашизме, его восхищение не угасло. На судебном процессе по делу о «пив-
ном путче», защищая себя, он не обошел вниманием фигуру Муссолини,
великого человека, «очистившего» и возродившего Рим 5. Характеризуя свои
действия, он подчеркивал, что стремился столь же успешно оздоровить Гер-
манию. После выхода из тюрьмы Гитлер некоторое время был занят воссоз-
данием партии и наведением в ней порядка, а затем предпринял новые
попытки связаться с Муссолини. Этот период, время возрождения и кон-
солидации, был довольно сложным для национал-социалистической партии.
Это касалось и определения ее позиции по отношению к Италии. Однознач-
но проитальянскую позицию занимал, пожалуй, только сам фюрер. Он рас-
сматривал фашизм как родственное и союзное движение, к тому же пустив-
шее корни в перспективной, с точки зрения решения внешнеполитических
проблем Германии, стране. Кроме того, он, судя по всему, действительно
уважал дуче и признавал его огромные заслуги в деле борьбы с большевиз-
мом и в поддержке правой идеи в Европе. Даже спустя много лет, в 1941 г. он
говорил, что «еслгГбы марксисты одолели Муссолини, не знаю, смогли бы
мы выстоять» 6.
Многие сподвижники фюрера, в том числе А. Розенберг, не разделяли
его чересчур оптимистичных настроений в отношении Италии и скептичес-
ки относились к фашизму, особенно резко критикуя его расовую политику, а
также жесткое и бескомпромиссное проведение политики~романизации в
Южном Тироле. Гитлеру пришлось приложить немало усилий, чтобы, в кон-
це концов, именно его точка зрения одержала верх. В итоге он все же пре-
одолел италофобию в партии и вновь подтвердил свои гарантии в отноше-
нии Южного Тироля.
После 1926 г. постепенно начинает сходить на нет и скептицизм дуче по
отношению к НСДАП. Поражение постепенно стиралось из памяти, и в этот
период, судя по некоторым данным, национал-социалисты стали получать
финансовую помощь от фашистов. Хотя документальных подтверждений этого
не найдено, известно лишь о поддержке со стороны Муссолини правых сил
в Германии, но были ли адресатом и национал-социалисты, остается неяс-
ным. Тем не менее, в пользу подобной концепции высказываются многие
историки. По крайней мере, точно известно о регулярных встречах Гитлера,
начиная с мая 1927 г., с пресс-атташе итальянского посольства Антинори,
который, возможно, являлся посредником в контактах национал-социалис-
тов и фашистов. В это время Муссолини начал воспринимать НСДАП как
стабильную германскую партию, с которой можно и нужно налаживать со-
трудничество. В феврале 1927 г. в Мюнхене стала выходить еженедельная
газета «Nord-Siid Korrespondenz», которая финансировалась из Рима и пре-
доставляла пропагандистские материалы некоторым правым изданиям, в том
числе и национал-социалистическому «Volkischer Beobachter». В мае 1928 г.
94
Гитлер вновь заговорил о необходимости встречи с Муссолини и беседовал
по этому поводу с итальянским генеральным консулом в Мюнхене. В сен-
тябре он встретился с итальянским представителем сенатором Э. Толомеи,
который к тому же занимал важный пост в Южном Тироле, и еще раз под-
твердил свой отказ от этой территории. В своем докладе Муссолини Толомеи
характеризовал Гитлера как «юного и обладающего огромной и богатой энер-
гией политика», «пламенного оратора» 7.
В 1928 г. взаимный интерес двух диктаторов продолжал расти. Для этого
времени уже можно с большей определенностью говорить о финансовой по-
мощи НСДАП со стороны Муссолини. Видимо, именно он выделил значи-
тельные средства Гитлеру на избирательную кампанию. Национал-социали-
сты эти слухи конечно отвергали, вплоть до суда с редактором одной из
газет. Но сама манера опровержения носила скорее характер воодушевлен-
ного подтверждения дружбы с итальянскими фашистами и была, по своей
сути, очередной пропагандистской уловкой национал-социалистов. Эти со-
бытия наконец-то принесли Гитлеру известность и в Италии. В «Popolo d’Italia»
18 мая даже появилась статья с портретом Гитлера, в которой НСДАП сравни-
валась с Национальной фашистской партией (ПНФ). В ней же указывалось,
что 12 депутатов от НСДАП в немецком парламенте это лишь немногим мень-
ше того, что первоначально имели фашисты, а следовательно, давалось по-
нять, что потенциал национал-социалистов очень высок. Таким образом, можно
констатировать, что к 1928 г. мнение Муссолини о национал-социалистах в
связи с их успехами изменилось в положительную сторону, причем настоль-
ко, что он в своей собственной газете приказал хвалить их и сравнивать со
своим движением, подтверждая идею о родстве двух режимов. С этой точки
зрения очень важна следующая статья, появившаяся в итальянской прессе,
которая была построена на материалах беседы с Гитлером и содержала дан-
ные о его планах итало-германского союза. Таким образом, итальянцы впер-
вые официально заговорили о возможности прихода Гитлера к власти в
Германии, следствием чего будет итало-германское сотрудничество на меж-
дународной арене.
Подводя итоги периода 1924—1929 гг., можно сделать вывод, что отно-
шения двух лидеров в это время были очень незначительными, осторожны-
ми (со стороны Муссолини) и двойственными. Гитлер после провала своего
«марша на Рим» несколько усомнился в том, что итальянский вариант явля-
ется идеальным, и решил искать свой путь. Его восхищение Муссолини ста-
ло гораздо меньшим, но, тем не менее, это было именно восхищение и даже
преклонение, хотя это чувство постепенно уходило, во многом из-за отсут-
ствия ответной реакции со стороны дуче. Так, в 1926 г. Гитлер направил
Муссолини просьбу прислать свое фото с автографом, а ответ получил лишь
от итальянского посольства в Германии, которому была дана следующая инст-
рукция: «Просим вас поблагодарить вышеупомянутого господина за прояв-
ленные им чувства... и сообщить ему в той форме, в какой вы сочтете необхо-
димым, что Дуче считает несвоевременным удовлетворить его просьбу» 8.
Подобное равнодушное отношение оскорбляло Гитлера, но в любом случае
сохранялась его заинтересованность в Муссолини как в союзнике, что опре-
деленно толкало фюрера к завязыванию контактов с итальянским вождем.
Для Муссолини данный период характеризуется совершенно другими
настроениями. Первое время после «пивного путча» он относился к Гитлеру
насмешливо и даже презрительно, считал сам путч «бестолковым действом
глупых ребят», Гитлера — абсолютно неспособным лидером, a «Mein Kampf»
характеризовал как «наискучнейшую чепуху, которую я никогда не в состоя-
нии буду прочесть» ’. Но постепенно, по мере укрепления положения НСДАП
в Германии, его оценки стали меняться. Муссолини импонировало востор-
женное отношение к его персоне со стороны Гитлера, хотя на данном этапе
это играло второстепенную роль, и дуче вовсе не собирался делать ставку на
НСДАП. Он просто внес ее в разряд «приличных» правых немецких партий,
которые могут быть полезными и которые стоит иметь в виду. Поэтому он и
95
не спешил встретиться с Гитлером: в принципе, не отказывая, он тянул вре-
мя, пытаясь определить реальный вес НСДАП и ее возможности для завоева-
ния власти и решения южнотирольского вопроса.
С 1930 г. в отношениях фюрера и дуче начинается новый период, свя-
занный с усилением НСДАП на внутриполитической арене в Германии и
вынужденной реакцией Муссолини на подобный поворот событий. Триумф
Гитлера на выборах 1930 г. стал для Муссолини неожиданностью. Он недо-
оценил его и теперь был вынужден пересматривать свою оценку фюрера.
Муссолини резко изменил свою позицию в отношении национал-социали-
стов в положительную сторону. Он стал говорить об «универсальности фа-
шизма» и будущей фашистской Европе, хотя ранее утверждал, что фашизм
— это не товар для экспорта. Он хотел оставить за собой возможности для
лавирования, действовал осторожно, чтобы не испортить отношения с офи-
циальным Берлином. Дуче беспокоили чрезмерная агрессивность и аван-
тюризм Гитлера, он помнил о провале «пивного путча». Тем не менее, в
начале 1930-х годов Муссолини начал выделять национал-социалистов из
общей массы правых партий в Германии и даже согласился на установление
с национал-социалистами полуофициальных отношений. Итальянские фа-
шисты стали принимать нацистские делегации, в том числе группы для во-
енного обучения. Посредником обычно выступал Геринг, который в 1931 —
1932 гг. дважды посетил Италию. Тогда же дуче решил удовлетворить преды-
дущие просьбы Гитлера: послал ему свою фотографию с автографом и дал
согласие на личную встречу. Хотя в последнем пункте он продолжал сохра-
нять осторожность, в результате чего следующие годы два вождя и их ведом-
ства постоянно обсуждали вопрос о встрече, пытаясь назначить конкретное
время. Гитлер предлагал различные даты, которые Муссолини с завидным
упорством отвергал по самым разным причинам.
Знаменательная картина данной дискуссии предстает перед нами из за-
писок майора Д. Ренцетти, который с 1927 г. занимал различные посты в
итальянских представительствах в Германии. Так, только с октября 1931 по
июнь 1932 года, судя по его записям, Гитлер несколько раз выражал свою
готовность посетить Италию, предлагал конкретную дату. Муссолини в ответ
благодарил, но отказывался, ссылаясь на какие-либо чрезвычайные обстоя-
тельства, препятствия и занятость, зато давал фюреру многочисленные цен-
ные советы: как вести себя с другими партиями, о необходимости чисток в
рядах собственных сторонников. Муссолини был крайне самоуверенным че-
ловеком и искренне полагал, что восхищение им со стороны Гитлера означа-
ет, что он будет вертеть последним как захочет. Он, например, заявил, что,
«если немцы хотят избежать непростительных ошибок, то они должны сми-
риться с тем, что правильный путь указывать им буду я. Нет никаких сомне-
ний в том, что в политике я разбираюсь лучше, чем Гитлер» ,0. Мнение дуче
о Гитлере как личности было не слишком позитивным. Он считал, что Гит-
лер — «довольно мелкий политик, написавший нечитабельную книгу», но
был польщен его преклонением, тем, что имел в Германии своего верного
последователя.
Гитлер подобные покровительственные настроения итальянского лиде-
ра старался использовать для достижения собственных целей, прежде всего,
добиваясь итальянской поддержки и помощи. В каждом его послании к Муссо-
лини присутствовали слова о том, какую сильную симпатию он испытывает
к дуче. Ренцетти так комментировал реакцию Гитлера: он «слушал внима-
тельно, будучи счастлив и горд, что дуче проявляет к нему интерес и симпа-
тию». Гитлер всегда заботился о том, чтобы в Риме не забывали о его
преклонении перед дуче, а после восторженных фраз всегда старался упомя-
нуть о том, каким перспективным будет взаимное сотрудничество двух режи-
мов и сколь важны для немцев советы такого великого политика, как Муссо-
лини. В итоге следует отметить, что, несмотря на все опасения и довольно
осторожную политику (а иной он и не мог проводить по отношению к пред-
ставителям другого государства), Муссолини, да и фашисты в целом, упива-
96
лись тем фактом, что нацисты идут в кильватере их движения, являются их
горячими поклонниками. Дуче недооценивал Гитлера, принимал за чистую
монету его восхищение собственной персоной и питал иллюзии по поводу
того, что он как «первый фашист» будет руководить и направлять более мел-
кого политика Адольфа Гитлера. «Идея фашизма овладевает миром. Я под-
сказал Гитлеру много хороших идей. И вот теперь он следует за мной» н.
Что касается позиции Гитлера, то здесь ситуация была несколько слож-
нее. Прежние чувства, которые он испытывал к итальянскому фашизму и его
лидеру, претерпели определенную эволюцию. Постоянные срывы в отноше-
ниях, особенно в вопросе о визите в Италию, открытая демонстрация само-
довольного покровительства с итальянской стороны злили фюрера, но в этот
период это была уже не просто личная досада. Теперь фюрер ощущал себя
государственным деятелем, лидером популярной партии, человеком, имею-
щим большой политический вес. В этих условиях уклончивая итальянская
политика, нежелание дуче установить с Гитлером нормальные отношения
все более раздражали фюрера. Более того, как один из ведущих германских
политиков он уже не мог позволить себе, чтобы о нем говорили, как о слабой
тени дуче. Но заинтересованность в итальянском союзнике продолжала со-
храняться, внешнеполитические цели и планы оставались неизменными, так
что Гитлер в этот период начал активно «работать на публику» и целенаправ-
ленно выражал бурные чувства в отношении великого дуче, стремясь поддер-
жать симпатии Муссолини к своей персоне. Так что вполне можно утверж-
дать, что доля искренней симпатии и уважения со стороны Гитлера в это
время неуклонно снижалась, заменяясь бравурными речами, имеющими в
основном пропагандистское значение и преследующими сугубо прагмати-
ческие цели.
Приход нацистов к власти в январе 1933 г. явился важным этапом во
взаимоотношениях двух диктаторов и возглавляемых ими государств. 30 ян-
варя, сразу же после назначения рейхсканцлером, Гитлер отправил привет-
ственное письмо Муссолини и начал выстраивать отношения с фашистским
лидером и его движением на официальном уровне. Первыми журналистами,
допущенными к фюреру, были именно представители итальянской прессы,
которым Гитлер заявил о «необходимости дружественных отношений между
Германией и Италией», так как «тесные отношения между обоими народами
есть непременное условие для мира в Европе». 23 марта 1933 г. в своей речи
перед германским рейхстагом, который должен был голосовать по вопросу о
предоставлении канцлеру чрезвычайных полномочий, Гитлер упомянул Мус-
солини как великого человека, который изменил мировую историю 12.
Муссолини в феврале того же года приветствовал завоевание власти на-
ционал-социалистами, о чем сообщали, перепечатывая его выступление, не-
мецкие газеты: «Италия не может сделать ничего другого, кроме как привет-
ствовать образование нового правительства» 13. В этих утверждениях звучат
уже новые мотивы. Гитлер и его партия вышли на государственный уровень,
стали официальными представителями великой державы и должны были
доказывать свое равноправие с фашизмом и обоюдную заинтересованность,
а не одностороннее восхищение. Вместе с тем нацисты продолжали с инте-
ресом изучать фашизм и его мероприятия, перенимали опыт дуче по созда-
нию нового государства. В плане построения единой государственной партии,
введения цензуры и широкого внедрения пропаганд^создания культа вож-
дя они прямо указывали на заимствование из итальянских источников Т4.
Нацистская партия по-прежнему уделяла большое внимание дуче, в адрес
которого звучали самые лестные слова. Его книги и речи переводились и
печатались в Германии, выходило большое количество биографических очер-
ков и заметок. Казалось бы настало время для всеобщего ликования и трога-
тельной дружбы. Но нет. На этом пути было несколько непреодолимых пре-
пятствий.
Одним из них был сам Муссолини. С одной стороны, он был рад победе
Гитлера, утверждал, что «победа Гитлера — также и наша победа», и чувство-
4 «Вопросы истории» № 6
97
вал, что Германия у него в кармане. С другой, Муссолини был раздражен
тем, что к национал-социалистам в Европе испытывали всевозрастающий
интерес, который в тот момент начал затмевать популярность фашистов. И
если ранее он один находился на фашистском Олимпе, то теперь рядом с
ним был фюрер, и вовсе не в роли статиста. Как отмечают многие биографы
дуче, Муссолини был ^)чень тщеславным человеком и нуждался в восхвале-
нии, дававшем ему возможности самолюбования, теперь же внимание нео-
жиданно переключилось на другого вождя. В то же время Муссолини не был
до конца уверен в национал-социализме и прочности его положения. Дуче
раздражали многие идеи Гитлера, в особенности расовая теория, и он боял-
ся, что немцы своими действиями бросят тень на его детище — фашизм.
Иногда Муссолини называл антисемитизм германским злом, которого в стране
с разумной системой государственного правления быть не может, а корни
национал-социализма находил в «бунте древних германских племен», к ко-
торым он, как потомок гордых римлян, относился презрительно. Кроме того,
в этот момент Муссолини пытался реализовать свою идею «пакта четырех»
(Великобритания, Франция, Германия и Италия) и не хотел рисковать судь-
бой своего детища, идя на слишком тесное сближение с Германией.
Именно поэтому столь долгожданный визит фюрера в Италию не состо-
ялся и в 1933 году. Только в следующем году, когда обстановка в Европе и
мире начала быстро накаляться, стали обостряться старые внешнеполитичес-
кие проблемы, состоялась та знаменательная встреча, которую Гитлер ждал
10 лет. 14 июня 1934 г. недалеко от Венеции приземлился самолет Гитлера,
которого встречал у трапа лично Муссолини. Два диктатора наконец-то уви-
делись и... не понравились друг другу. Первое впечатление было негативным.
Большую роль в этом сыграла их одежда. Гитлер был одет скромно, как чи-
новник средней руки, дуче же блистал в полной военной форме. В итоге
Муссолини был разочарован, что увидел не особенного человека, которого
ожидал, а Гитлер был взбешен тем, что его не предупредили касательно фор-
мы одежды, так что на фоне дуче он выглядел бледно и непрезентабельно. В
дальнейшем и вся встреча пошла наперекосяк.Достоверно о ней можно ска-
зать очень мало. Протокольные записи не велись, поэтому документальные
свидетельства отсутствуют, а очевидцы и историки трактовали ситуацию по-
разному. Все подтверждают, что основное время встречи диктаторы беседова-
ли по-немецки, но дуче плохо понимал этот язык, хотя от переводчика отка-
зался; фюрер же почти все время пересказывал Муссолини свои идеи из
«Mein Kampf», за что последний мгновенно окрестил его сумасшедшим. Не-
понятна реакция Муссолини на эту встречу. Некоторые считают, что Гитлер
ему не понравился однозначно, хотя кое-кто из авторов доказывает, что к
концу встречи Муссолини забавлялся монологами Гитлера. Абсолютно неиз-
вестно содержание беседы, которую они провели наедине.
Об итогах встречи Муссолини отзывался довольно сдержанно, а Гит-
лер, вернувшись домой, заявил, что она прошла успешно. Является ли это
утверждение полностью пропагандистским или все же содержит долю ис-
тины, сказать трудно. Тем не менее, скорее всего можно констатировать,
что «первый блин получился комом» и далее ситуация развивалась не луч-
шим образом.
Даже ночь «длинных ножей», — когда Гитлер 30 июня 1934 г. распра-
вился с Э. Ремом и другими руководителями штурмовиков — следуя совету
Муссолини, что «в революционных движениях, как и в религии, должен быть
только один лидер и один идеал», не смогла изменить в положительную
сторону баланс их отношений. Муссолини был вовсе не польщен, а удивлен
и даже напуган действиями Гитлера.
" Существовал и еще один проблемный вопрос, омрачавший германо-
итальянские отношения. Это была Австрия. Если Южный Тироль не стал
проблемой, так как были сохранены в силе предыдущие обещания и дого-
воренности, то в период нахождения у власти уже обеих фашистских партий
вопрос об Австрии вышел на первый план. Итальянцы имели там большое
98
влияние, которое не хотели терять, теплыми были и личные отношения ав-
стрийского канцлера Дольфуса и Муссолини. Для немцев же Австрия была
фактически их территорией, лишь по недоразумению оказавшейся за госу-
дарственной границей. Почти сразу после прихода к власти Гитлер предпри-
нимает шаги по повышению популярности национал-социалистов в Австрии
и продвижению их к власти, что летом 1934 г. вылилось в попытку путча и
убийство Дольфуса. Семья австрийского канцлера в тот момент находилась в
Италии, где гостила у дуче, а самого его ожидали на следующий день. Муссо-
лини был унижен и взбешен. Итальянская реакция была просто взрывной.
Муссолини направил свои войска к границе, напрямую угрожая Германии, а
в личных беседах высказывал резко негативные оценки Гитлера. При встрече
с князем Э. Штарембергом, вице-канцлером Австрии, он использовал для
фюрера следующие эпитеты: «ужасное... дегенеративное создание» и «чрез-
вычайно опасный идиот», а национал-социализм в его оценке предстал как
«пародийная, скотская имитация фашизма», проявление «варварской и ди-
карской системы, способной только на убийство и шантаж» 15. Почти все
связи с национал-социалистами были прерваны. Муссолини назвал нацизм
«германским варварством», имеющим лишь некоторое сходство с фашиз-
мом, который предусматривает гораздо больше прав для человека и прочные
религиозные основы для семьи.
Казалось, что отношения двух диктаторов окончательно испорчены. В
конце 1934 — начале 1935 года ситуация была очень острой, преобладали
негативные чувства, которые Муссолини не стеснялся выражать. Он был зол
на Гитлера, недоволен его политикой, в которой тот, как оказалось, к сове-
там и указаниям дуче прислушиваться не собирался, и еще более был уязвлен
тем, что в мире основное внимание стали уделять немецкому фашизму и его
вождю, которые оттеснили Италию и самого Муссолини на второй план.
Поэтому Муссолини не стеснялся поносить Гитлера и его режим лично, дал
такое же указание итальянской прессе, во внешней политике переориенти-
ровался на Францию и демонстрировал немцам свое всяческое неодобрение.
Позиция Гитлера была более осторожной. Во-первых, старые иллюзии
братства двух режимов еще до конца не прошли, а, во-вторых, у Гитлера, в
отличие от Муссолини не было в перспективе другого союзника. Так что
приходилось терпеть. Поэтому, хотя Гитлер сам и выказывал негативные
эмоции по отношению к Муссолини, но в прессу они просачивались в не-
значительных масштабах. Он был зол и разочарован, но был вынужден про-
глотить обиду и сделать вид, что ничего не произошло.
Все же в тот момент два движения находились скорее в состоянии бое-
вых действий, что особенно сильно проявлялось на идеологической арене.
Еще в 1932 г. по инициативе Муссолини было создано международное объе-
динение фашистских партий, в рамках которого итальянцы собирались рас-
пространить по миру идеологию фашизма 16. В 1934—1935 гг. Муссолини
пытался оградить мировое фашистское движение от влияния немцев, поста-
вить его полностью под свой контроль, ради чего на одном из съездов была
даже принята осуждающая антисемитизм резолюция, явно направленная
против Гитлера. Фюрер же, естественно, пытался помешать своему вытесне-
нию из разряда идеологов мирового фашистского движения. Одновременно
в пику Муссолини он инспирировал кампанию по поводу бедственного по-
ложения немцев Южного Тироля, откуда внезапно потекли письма с описа-
ниями страданий тирольских немцев и притеснений со стороны итальянских
фашистов.
Ситуация постепенно накалялась, но до взрывоопасной не дошла. Ита-
лия и Германия вновь вернулись к сотрудничеству, но положение сторон в
их союзе уже изменилось. Начало этому процессу положил кризис, связан-
ный со вторжением Италии в Эфиопию. Муссолини крайне неудачно для
себя закончил эфиопскую авантюру. Несмотря на официальную победу Ита-
лии в войне, все понимали, что это была «Пиррова победа», которая скорее
унизила, чем возвысила Италию и ее армию. Именно Муссолини в тот мо-
99
мент находился в сложном положении и нуждался в верном союзнике, ему
пришлось просить о возобновлении дружбы.
Позиция Гитлера была намного выгоднее, за это время сильно выросли
мощь и престиж Германии. В итоге Гитлер сумел сделать всепрощающий
вид, который означал, что, несмотря на все метания Италии иТтеренесенное
от нее унижение, он готов сыграть роль доброго отца, принимающего в свои
объятия вернувшегося домой блудного сына. В реальности он был рад, что
наконец-то начали воплощаться в жизнь его внешнеполитические планы,
которые он столь долго вынашивал. Уже с конца 1935 г. национал-социали-
стическая пресса начинает вновь кампанию «воспевания» фашизма и дуче,
используя громкие лозунги и броские факты, которые представляли Муссо-
лини как величайшего политика, воплощающего в себе все силы итальянс-
кой партии, народа и государства. Как одна из главных политических харак-
теристик Муссолини выделялась его любовь к Германии, ее народу, языку и
глубокая симпатия и уважение к ее фюреру |7.
Продвижение держав друг к другу было постепенным и осторожным.
Лидеры двух стран относились друг к другу очень подозрительно, хотя на
официальном уровне демонстрировали обоюдную симпатию. Значительную,
хотя и негласную роль во взаимном сближении режимов сыграл специаль-
ный эмиссар Муссолини в Германии Э. Инсабато, который являлся актив-
ным сторонником идеи сотрудничества двух режимов. В октябре 1936 г. в
Берхтесгадене было достигнуто соглашение о сотрудничестве, которое с лег-
кой руки Муссолини стало именоваться «ось Берлин-Рим». Именно в его
определении «оси» и проглядывает его реальное отношение к Германии и
фюреру: «линия Рим-Берлин — это ось, вокруг которой могут вращаться все
европейские государства с волей к сотрудничеству и миру». Муссолини вос-
принимал Гитлера как своего успешного последователя, вместе с которым
они могут изменить мир, а точнее завоевать его, и понимал, что Италия
нуждается в сильном союзнике, поэтому, добиваясь союза, он даже льстил
Гитлеру и называл его «гением».
После установления союзнических отношений возникла идея о новой
встрече двух лидеров. Предложение снова исходило от Гитлера. Муссолини
на нее согласился, но попросил время для пропагандистской подготовки этого
эпохального события. Встреча состоялась в сентябре 1937 года. К встрече
хорошо подготовились обе стороны. Пресса Италии йТГермании подробно
освещала визит, подчеркивала выдающуюся роль обоих диктаторов в миро-
вой политике. Так немецкие газеты за последние месяцы перед встречей
обрушили на читателя лавину статей, посвященных Муссолини и характери-
зующих его с разных сторон: Муссолини как журналист, летчик, политик,
примерный семьянин, хороший отец, любящий брат, великий политик, бле-
стящий дипломат и т.д. Обе стороны основательно продумали свое собствен-
ное поведение и облик. Особенно старался Гитлер, который решил устроить
для дуче грандиозный прием, поразить его германским радушием и мощью.
Большое внимание, учитывая негативный опыт 1934 г., обратили и на кос-
тюмы глав государств. Немцы провели специальную разведку, чтобы выяс-
нить, во что будет одет дуче, и нарядить Гитлера соответственно — в воен-
ную форму НСДАП.
В ходе встречи упор был сделан не на переговоры и обсуждение планов
действий, а на эффектные мероприятия и декорации: шествия, парады, ми-
тинги, речи. Все началось с торжественной встречи дуче на границе, продол-
жилось триумфальным пятидневным турне по Германии, великолепно сре-
жиссированным: поездка дуче и фюрера в параллельно идущих, абсолютно
идентичных поездах; залитые светом и богато украшенные бульвары немец-
ких городов; восторженные приветствия со стороны немецкого населения. И
завершилось все это огромным действом на берлинском стадионе «Майфельд»,
где оба вождя выступили перед немецким народом. Даже ливень не смог
помешать триумфу. Муссолини говорил по-немецки и был воодушевлен сво-
ей ролью, после чего сразу позвонил в Рим своей любовнице Кларе Петаччи
100
и заявил, что это был «полный успех». Окончательно и бесповоротно дуче
был потрясен и тронут при своем посещении кабинета Гитлера, когда он
увидел, что самое видное место в этом «главном» помещении рейха отведено
его бюсту.
Все исследователи сходятся в том, что Муссолини был просто загипно-
тизирован оказанным ему приемом, восторженным отношением к нему в
Германии и, что немаловажно, ее военной и экономической мощью. Имен-
но тогда он окончательно сделал для себя выбор в пользу могучей и братс-
кой Германии, о чем в пылу эмоций торжественно заявил еще в ходе встре-
чи: «когда фашизм выбирает друга, он идет с ним до конца». После встречи
Муссолини испытывал большое восхищение и уважение по отношению к
Гитлеру и проделанной им работе, к которому примешивалась и изрядная
толика зависти: национал-социализм в чем-то оказался успешнее своего стар-
шего брата — фашизма.
Муссолини вернулся в Италию полный новых идей и планов, которые
он заимствовал у немцев: специальная униформа для гражданских чинов-
ников, физический труд как новая учебная дисциплина для школьников,
«прусский шаг», только под названием «римский». Для достижения взаи-
мопонимания с союзником он пошел даже на немыслимый до этого шаг —
проведение антисемитской политики. Антисемитизм не был свойствен ита-
льянскому фашизму. Более того, как уже было сказано, именно этот пункт
национал-социалистической программы ранее вызывал большое недоволь-
ство дуче, постоянно советовавшего фюреру прекратить антиеврейскую по-
литику, которая лишь дискредитирует его самого и режим в глазах всего
мира. Теперь же, после этой встречи итальянцы сами заговорили о расовом
стандарте и преследованиях евреев. Муссолини даже отклонил протест папы,
заявив тому, что антисемитские законы являются фашистской^догмой и не
подлежат обсуждению. ’
Другим событием, показавшим как сильно дуче ценит Гитлера и Герма-
нию, стало окончательное разрешение австрийского вопроса. В ночь с 11 на
12 марта 1938 г. немецкие войска вошли в Австрию. Аншлюс состоялся. Мус-
солини ничего об этом не знал. Гитлер решил не идти на длительные, нуд-
ные переговоры;"^~рИС1Шуть й быстро провести всю операцию, уповая на
поддержку Муссолини. И он оказался прав. Дуче был взбешен тем, что его
не поставили в известность, но официально своего возмущения не показал,
заявив о верности союзническим обязательствам. Гитлер был этим безмерно
растроган, так как боялся бурной, отрицательной реакции итальянцев. В от-
вет на занятую дуче позицию он послал ему телеграмму: «Муссолини, я вам
этого никогда не забуду».
В мае 1938 г. состоялась новая встреча диктаторов. Гитлер вновь посе-
тил Италию, и этот прием был проведен как раз так, как он хотел: триум-
фальное турне по Италии с посещением различных городов, музеев, памят-
ников. Муссолини, памятуя о необыкновенном приеме, оказанном ему в
Германии, хотел «не ударить в грязь лицом» и показать свой режим с самой
лучшей стороны. Поездка Гитлеру понравилась, хотя оставила и некоторое
негативное впечатление. Фюрер был шокирован тем, что Муссолини, как
оказалось, не обладал в Италии полной властью, а должен был принимать в
расчет короля. Гитлер был просто возмущен этим фактом и в дальнейшем
много раз говорил о неблагодарности королевских особ, которых дуче спас
от большевизма. Тем не менее, общее впечатление от визита в Италию
было положительным. В годы войны Гитлер не раз с удовольствием вспо-
минал о нем ,8.
Следующий раз Муссолини и Гитлер встретились в сентябре 1938 г. в
Мюнхене в триумфальной обстановке подписания соглашения о присоеди-
нении к Германии Судетской области Чехословакии. Гитлер был счастлив
тем, что достиг своего, а Муссолини торжествовал, чувствуя себя творцом
истории. Желая подкрепить убежденность Муссолини и всего мира в проч-
ности итало-германского союза, фюрер проявил себя блестящим актером.
101
Он почтительно смотрел на Муссолини в ходе переговоров, внимал его сло-
вам и интересовался его мнением по любому поводу. В итоге все были увере-
ны, что лишь Муссолини может повлиять на Гитлера. Он может сдерживать
немецкого фанатика, и сохранением мира вся Европа обязана великому дуче.
Сам Муссолини воспринял Мюнхен как свой полный успех, подобное вос-
торженное отношение фюрера вызывало у него просто эйфорию. Будучи уверен
в себе, он в 1939 г. с радостью принял предложение Германии о заключении
двустороннего военного соглашения «Стального пакта». Подписание этого
договора в мае 1939 г. окончательно определило итальянскую позицию в
будущей войне на стороне Германии.
В целом, период 1937—1938 гг. был проникнут восторженными союзни-
ческими настроениями, но нельзя сказать, что другим эмоциям и чувствам
не было места. Отношение обоих диктаторов друг к другу в тот период было
двойственным. Со стороны Муссолини это была, прежде всего, большая за-
висть и ревность. Он долгое время считал себя единственным «Александрий-
ским маяком XX века», а теперь был вынужден признать, что их на самом
деле два: он и Гитлер, хотя дуче не отказывал себе в удовольствии помнить,
что он «выше, ярче и раньше». Тем не менее, он прекрасно видел, что наци-
онал-социалисты во многом оказались успешнее итальянских коллег. Дуче
сильно на это досадовал и сожалел о несправедливости судьбы, которая сде-
лала его родиной Италию, в то время как Гитлер в Германии имел больше
возможностей для реализации своих планов: пророк фашизма — он, Муссо-
лини, но его младший партнер может сделать больше. Тем не менее, было
очевидно, что на практике в конце 1930-х годов уже Муссолини играл роль
«младшего брата», и теперь глотать обиды и смиряться с происходящим при-
ходилось уже ему. Впрочем, по тем же причинам: слишком много выгод
сулило итало-германское сотрудничество. Одновременно к зависти приме-
шивалось и невольное уважение. Хотя Муссолини никогда не переставал
критиковать немцев, он восхищался их духом и проделанной ими работой.
Гитлер, в свою очередь, не питал иллюзий насчет Муссолини, его тщес-
лавия, стремления во всем быть на виду. Он никогда не забывал сообщать
Муссолини о своем восхищении и уважении, а также об успешных действиях
двух великих наций. Почти все его действия в эти годы были точно рассчи-
танным спектаклем, ориентированным на определенную реакцию со сто-
роны дуче. К тому же, Гитлер в 1937 г. провел собственное расследование
потенциала и мощи итальянской империи, итоги которого его сильно ра-
зочаровали. Фюрер откровенно говорил, что «в этом нереальном мире есть
лишь одна реальная вещь — ненадежность Италии и Муссолини» 19. Тем не
менее, оба диктатора нуждались друг в друге, прекрасно это осознавали и
сознательно шли на союз, стремясь реализовать свои грандиозные планы по
созданию двух великих империй: Итальянской и Германской.
Рассматривая отношения Муссолини и Гитлера, надо помнить и еще об
одном моменте — их психологическом облике. Оценивать их отношения как
дружбу сложно потому, что они были слишком непохожими людьми, имев-
шими абсолютно разные жизненные ценности и поведенческие стереотипы.
Именно поэтому многие их биографы, пытаясь говорить о дружбе диктато-
ров, приходят к выводу о взаимной антипатии и презрении. Последнее ут-
верждение верно именно в плане их персонального восприятия. Пылкий
итальянец, герой-любовник Муссолини никак не мог ужиться со скромным,
консервативным и закомплексованным австрийским обывателем Гитлером.
Поэтому Муссолини презрительно относился к невзрачному, тщедушному
немцу, у которого нет ни жены, ни официальной любовницы. Фюрер, в свою
очередь, был покороблен многими действиями Муссолини, например, его
фотографиями с обнаженным торсом среди купальщиков, которые сам фю-
рер считал крайне непристойными.
В любом случае личная дружба этих двух диктаторов вряд ли была воз-
можна, так как они оба разделяли убеждение, что лидер не может иметь ни
равных, ни друзей. Хотя именно друг для друга они делали исключение.
102
Поэтому под их отношениями стоит все же подвести именно положитель-
ный баланс. Они оба признавали только одного равного себе человека, дос-
тойного стоять рядом: друг друга. Несмотря на массу негативных чувств, они
все же испытывали взаимное уважение и восхищение проделанной работой.
Они ощущали, что идут в одном направлении и поэтому оба сделали свой
выбор, сохранив верность принятому решению до конца.
Отдельно стоит все же отметить отношение Гитлера к Муссолини. Фю-
рер действительно восхищался лидером итальянских фашистов и сохранил
это чувство до конца, несмотря на все негативные моменты. Даже в 1942 г.
он в узком кругу своих приближенных в «Волчьем логове» говорил теплые
слова о дуче и восхищался его заслугами, которые состояли прежде всего в
том, что «он первым поразил большевизм в самое сердце и продемонстриро-
вал всему миру, что и в XX веке народ можно сплотить на основе националь-
ной идеи. И эту его заслугу ничто не сможет умалить...» 20. Искренность
этого мнения он доказал в 1943 г., не бросив Муссолини в беде, вернув его к
власти в Италии и подарив ему шанс возродить фашизм в республике «Сало».
Примечания
1. Bundesarchiv Berlin-Lichterfelde [далее Barch], NS 43/22 «Politische und weltanschauliche Fragen».
Bl. 15.
2. ТОЛАНД ДЖ. Адольф Гитлер. T. 1. М. 1993, с. 81; МАЗЕР В. Адольф Гитлер: легенда, миф,
реальность. Ростов н/Д. 1998, с. 247.
3. БЕЛОУСОВ Л.С. Муссолини: диктатура и демагогия. М. 1993, с. 213.
4. ROSEN S. Mussolini und Deutschland. —VfZ, 1957, № 5, S. 23—24.
5. HITLER A. Hitlers Schlusswort vor dem Volksgericht. — HITLER A. Adolf Hitlers Reden.
Munchen. 1933, S. 111.
6. ПИКЕР Г. Застольные разговоры Гитлера. Смоленск. 1993, с. 24.
7. PETERSEN J. Hitler — Mussolini. Die Entstehung der Achse Berlin-Rom 1933—1936. Tubingen.
1973, S. 25, 27.
8. ХИББЕРТ К. Бенито Муссолини. M. 1996, с. 93.
9. КОЛЬЕ Р. Дуче! Взлет и падение Бенито Муссолини. М. 2001, с. 135; МАКСМИТ Д.
Муссолини. М. 1995, с. 198.
10. ХИББЕРТ К. Ук. соч., с. 83.
11. КОЛЬЕ Р. Ук. соч., с. 483, 135.
12. Niederdeutscher Beobachter. 3.II. 1933; HITLER A. Rede auf dem Kongress der Deutschen
Arbeitsfront am 10. Mai 1933. — HITLER A. Die Reden Hitlers als Kanzler. Dasjunge Deutschland
will Arbeit und Frieden. Munchen. 1934, S. 36—50.
13. Barch, NS 43/22 «Politische und weltanschauliche Fragen». Bl. 15—16; NS 43/390 «Benito Mussolini».
Bl. 303; Volkischer Beobachter, 1.11.1933.
14. GOEBBELS J. Der Faschismus und seine praktische Ergebnisse. Brl. 1934, S. 165, 172.
15. ХИББЕРТ К. Ук. соч., с. 91.
16. БУХАНОВ В. А. «Коричневый интернационал» (30-е гг.). — Европа в системе международ-
ных отношений (1917—1945). Свердловск. 1990, с. 73—83.
17. Barch, NS 43/390 «Benito Mussolini». Bl. 303.
18. ПИКЕР Г. Ук. соч., с. 24-25, 459-460.
19. КОЛЬЕ Р. Ук. соч., с. 161.
20. ПИКЕР Г. Ук. соч., с. 459.
Шиваджи: проблемы
историографии
И.П. Глушкова
В конце XIX в., когда в Индии разворачивалось антиколониальное движе-
ние, Бал Гангадхар Тилак, один из ведущих деятелей партии Индийский
национальный конгресс (ИНК), в поисках символов, которые могли бы спло-
тить формирующуюся нацию, инициировал ежегодное празднование годов-
щины рождения Шиваджи, исторической фигуры XVII века. В издаваемой
им газете Тилак призывал своих соотечественников внести вклад в увекове-
ченье памяти великого героя, чье имя он увязывал с идеями свараджа («соб-
ственной государственности») и свадеши («собственного производства»).
Колониальная администрация усмотрела в деятельности Тилака «подстрека-
тельство к мятежу» и отправила его на 18 месяцев в тюрьму. Р. Тагор, первый
индийский лауреат Нобелевской премии, в оде «На юбилей Шиваджи», на-
писанной в 1906 г., пропел осанну «святому имени Шиваджи», способному
объединить различные регионы страны под единым лозунгом.
В 1966 г. в Бомбее, столице штата Махараштры, было объявлено о созда-
нии Шив-сены, партии «Армия Шиваджи», нацеленной на этническую чис-
тку Махараштры от представителей других индийских регионов. В наши дни,
когда партия, перешагнув границы штата, стала заметным игроком на обще-
национальном уровне, ею пропагандируется уже конфессиональная чистка
в масштабах страны. Индийские долиты, бывшие «неприкасаемые», предла-
гая свою интерпретацию индийской истории, пропагандируют документаль-
ные свидетельства «геноцида», которому подверглось в XVII в. население
Гуджарата и Раджпутаны, где огнем и мечом прошелся вместе со своей арми-
ей и вассалами все тот же Шиваджи. «Всемирный совет индусов», культур-
ная организация, ратующая за превращение Индии в индусское государство,
проводит свои мероприятия, в особенности в местах скопления мусульманс-
кого населения, на фоне огромных плакатов с изображением Шиваджи, уби-
вающего мусульманского полководца '.
В предисловии к монументальному сборнику 1974 г., изданному к
300-летию со дня официальной коронации Шиваджи, Индира Ганди, тог-
дашний премьер-министр Индии, написала: «Сегодняшнее событие служит
для нас напоминанием того, что мы должны снова и снова направлять все
свои силы на создание нашей нации» 2. Тем самым дочь Джавахарлала Неру,
первого премьера независимой Индии, как бы нивелировала высказывания
Глушкова Ирина Петровна — кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник Центра ин-
дийских исследований Института востоковедения РАН.
104
своего великого отца, приведенные в его книге «Взгляд на всемирную исто-
рию», где упоминалось о «хищнических набегах», совершенных под предво-
дительством Шиваджи. В 2003 г. на «аллее героев» индийского парламента
был торжественно открыт шестиметровый бронзовый памятник Шиваджи.
5 января 2004 г. под лозунгом «защиты чести и достоинства Шиваджи» был
разгромлен всемирно известный Институт востоковедения им. Бхандаркара,
расположенный в Пуне. Основанный в 1917 г. в память о виднейшем индийс-
ком историке и санскритологе Р.Г.Бхандаркаре, избранным еще в 1888 г. чле-
ном-корреспондентом Российской Академии Наук, институт насчитывал более
150 тыс. редких книг и 80 тыс. рукописей и прославился критическим изда-
нием древнеиндийского эпоса «Махабхарата» и многочисленными исследо-
ваниями санскритских, палийских и пракритских источников.
В том же году Гопинатх Мунде, один из деятелей Бхаратийя джаната
парти (БДП) — до недавнего времени возглавлявшей правительственную
коалицию, потребовал запрета на книгу Дж. Неру «Открытие Индии», по-
считав, что именно она содержит нелестную оценку роли Шиваджи в ин-
дийской истории. А в 2005 г. Сатьяврат Чатурведи, генеральный секретарь
Всеиндийского комитета ИНК, ныне находящегося у власти, сравнил депу-
тата Нижней палаты индийского парламента Рахула Ганди, правнука Дж.
Неру, внука И. Ганди и сына Сони Ганди, сегодняшнего президента ИНК, с
«Шиваджи, который находится среди нас», тем самым наделив С. Ганди ста-
тусом Джидза-баи, матери исторического Шиваджи 3.
Краткая хроника сегодняшних событий, связанных с фигурой Шивад-
жи, свидетельствует о том, что этот исторический персонаж не только оста-
ется актуальным для индийской истории (и шире — истории восточного
ареала), подверженной периодическим переписываниям, но и весьма бурно
вторгается в современную жизнь, которая также неизменно становится исто-
рией. «История об истории», которая формируется вокруг фигуры Шиваджи,
и является предметом настоящей статьи, посвященной анализу трех самых
ярких трудов последних лет, а также тем методам исторических и историогра-
фических исследований, которыми пользуются их авторы.
«Шиваджизация» общественного пространства. Прибывающие в Индию
через Мумбаи (прежде Бомбей), столицу маратхиязычного штата Махарашт-
ры, приземляются в аэропорту им. Шиваджи (прежде аэропорт Сахар), посе-
щают музей изобразительных искусств им. Шиваджи (прежде им. принца
Уэлльского), любуются на конную статую Шиваджи возле «Ворот Индии»,
триумфальной арки на берегу Аравийского моря, и покидают город на поез-
де с Центрального вокзала им. Шиваджи (прежде Victoria Terminal, т. е. им.
[королевы] Виктории). При выезде из городских пределов в вагонах включа-
ются громкоговорители и на весь состав транслируется рассказ о проплыва-
ющем за окнами Мавале, историческом районе, жители которого активно
содействовали Шиваджи в борьбе за установление свараджа — «своего» — в
противоположность «чужому», т. е. мусульманскому, правления. Поезд мчит
в сторону Пуны, ныне четырехмиллионного города, когда-то бывшую владе-
нием Шиваджи, и на холмах Сахъядри (отроги Западных Гхатов) вдоль же-
лезнодорожного полотна тут и там виднеются мощные крепости, сохранив-
шиеся приметы непримиримой борьбы за власть. Неуклонно, как мчащийся
поезд, «шиваджизация» распространяется вглубь и вширь индйиского суб-
континента: именем Шиваджи называются улицы, площади, университеты,
кооперативные фабрики по переработке сахарного тростника и автовокзалы;
о нем снимаются фильмы и разыгрываются театральные постановки, выры-
вающиеся из театра на улицы; о нем много говорят и очень боятся сказать
«неправильно».
О Шиваджи в России знают мало. Его имя (в виде Сиваджи), впрочем,
неоднократно упоминал Э.Э. Ухтомский, хроникер поездки наследника рос-
сийского престола, впоследствии Николая II, на Восток в 1890—1891 годах. О
местах, раскинувшихся между Бомбеем и Пуной, он писал: «Да, именно из
подобной величественно-дикой глуши могли парить над остальной Индией
105
гордые мечты бестрепетного ‘царя и воеводы’ Сиваджи!»4. В работах же отече-
ственных историков имя Шиваджи упоминается только в контексте XVII века.
Национальный герой. Шиваджи Бхосле (1627 / 1630—1680) 5 родился в
горной крепости Шивнери, расположенной в 60 км к северу от Пуны возле
города Дзуннар. Его отец Шахджи, первоначально находившийся на службе
у ахмаднагарского низама, периодически менял своих сюзеренов, а с 1636 г.,
приняв вассалитет биджапурской династии Адил Шахов, стал наместником в
карнатакском Бангалоре. Шиваджи рос под присмотром матери Джидза-баи
и брахмана-наставника Дададжи Конддева. Начиная с 1646 г. юный Шивад-
жи стал совершать набеги на принадлежавшие Биджапуру владения, когда
хитростью, когда ловкостью завоевывая деревню за деревней, крепость за
крепостью и возводя новые бастионы на труднодоступных вершинах Сахъяд-
ри. Когда биджапурский султан, рассчитывая осадить юнца, отправил в тюрьму
его отца, Шиваджи обратился за помощью к Моголам, и испугавшиеся им-
ператорского гнева правители Адил Шахи, выпустив Шахджи, вернули ему
его наделы. В 1655 г. Шиваджи осадил мощную крепость Дзавли, принадле-
жавшую клану Море, считавших себя потомками династии Маурья, и про-
двинулся из Мавала в глубь Деканского плато, а в 1656 г. отбил у них же
крепость Райгад. С 1657 г. отряды Шиваджи начали вторгаться на террито-
рию Моголов. Свою первую громкую победу Шиваджи одержал в 1659 г.,
когда во время личной встречи с биджапурским военачальником Афзалом
Кханом, посланным на его усмирение, «железными когтями» разворотил
последнему живот. Через год осложнились отношения с могольским импера-
тором Аурангзебом, который отправил на поиски «горных крыс» и их пред-
водителя своего дядю Шаисту Кхана. Деканскому наместнику первоначаль-
но сопутствовал успех и, овладев Пуной, он поселился в Красном дворце
самого Шиваджи. В одну из ночей Шиваджи с отрядом напал на дворец и
даже отрубил Шаисте Кхану три пальца на руке, но тому удалось бежать.
В 1664 г. под напором войск Шиваджи пал и подвергся разграблению
торговый город Сурат на берегу Аравийского моря. Посланный Аурангзебом
раджпутский полководец Джай Сингх привлек на свою сторону часть марат-
хской знати, и несмотря на усилия Шиваджи склонить его на борьбу против
моголов-мусульман, остался верен Аурангзебу: так Шиваджи потерял 26 мощ-
ных крепостей и поступил на службу к Моголам. Поддавшись уговорам Джай
Сингха, в 1666 г. он вместе со старшим сыном Самбхаджи отправился в Агру,
но там был прилюдно унижен Аурангзебом и заключен под домашний арест.
Побег из Агры в корзине со сладостями стал еще одним из знаменитых под-
вигов Шиваджи.
В последующие годы Шиваджи был весьма активен: во главе конницы
он вторгался то на могольскую, то на биджапурскую территории и исчезал с
добычей. В 1671 г. новый деканский наместник Делир Кхан взял Пуну, где
вырезал все мужское население старше девяти лет. А в 1674 г. брахман Гага
Бхатт из почитаемого индусами города Варанаси (Бенареса) изложил родос-
ловную Шиваджи, возведя ее к удайпурским раджпутам из знатного рода
Сисодия. Воспользовавшись тем, что силы Моголов были задействованы в
борьбе с афганцами, в 1674 г. в крепости Райгад, ставшей столицей Государ-
ства маратхов, Шиваджи принял титул чхатрапати и короновался сначала
по ведийскому, а потом по тантрическому обычаю, придав своему правле-
нию отчетливую индусскую окраску. Это было необычное для той эпохи
мероприятие. После трех десятилетий сражений и дипломатического лави-
рования, Шиваджи был официально коронован в качестве независимого
индусского правителя — чхатрапати, «обладателя зонта», символизировав-
шего — в соответствии с древнеиндийскими стандартами — царскую власть.
Это по сути означало полный отказ главного участника события от призна-
ния какого-то бы ни было вассалитета — будь то делийская власть в лице
Великих Моголов на севере или биджапурская династия Адил Шахов на юге.
В 1678 г. Самбхаджи, недовольный предполагавшимся в будущем разде-
лом владений между ним и Раджарамом, младшим сыном Шиваджи, пере-
106
метнулся к Делиру Кхану и вместе с ним участвовал во взятии маратхской
крепости Бхупалгарх и жестокой расправе над ее защитниками. В 1680 г. он
снова принял сторону Шиваджи, но кабинет министров после смерти чхатра-
пати возвел на трон Раджарама. Отсутствовавший в это время Самбхаджи дви-
нулся с войском на Райгад, пленил Раджарама с его матерью и занял трон 6.
Монтаж. В 1674 г., к ответственному моменту интронизации был под-
готовлен (хотя и не завершен) панегирик под пышным названием «Шиваб-
харата», или «Сказание о Шиве», перекликающийся с названием «Махабха-
рата». Созданное на санскрите «Кавиндрой» 7 Параманандой, брахманом из
священного Варанаси, произведение в 2 тыс. строф, содержит рассказ о дея-
них ближайших предков Шиваджи — деда Малоджи (бегло) и отца Шахджи
(подробно), а также описание начального этапа (до 1661 г.) восхождения к
власти самого Шиваджи. Таким образом, «Сказание о Шиве» могло бы иметь
характер хроники, но задуманное с определенными идеологическими наме-
рениями, приобрело форму и содержание эпического полотна. В колофо-
нах же «Сказание о Шиве» часто фигурирует под названием «Сурьявамша-
анупурана» — «Дополнительная пурана о Солнечной династии», навевая
ассоциации с «Рагхувамша», эпической поэмой древнеиндийского поэта
Калидасы, и тем самым подтверждая происхождение Шиваджи из Солнеч-
ной династии, связанной с именами индусских богов Кришны и Рамы, и
его кшатрийский (воинский) статус 8.
Перевод этого текста с санскрита на английский с предисловием и ком-
ментарием лег в основу труда американского историка религий Д.В. Лэйна
«Сказание о Шиваджи. Шивабахарата Кавиндры Парамананды» 9, в подго-
товке которого также участвовал индийский санскритолог С.С. Бахулкар,
автор короткого предисловия о жанре «эпической поэмы» (махакавье).
«Сказание о Шиваджи» написано в форме диалога между мудрыми брах-
манами и Параманандой. Брахманы проявляют огромный интерес к жизне-
деятельности Шиваджи, а Парамананда с мельчайшими подробностями от-
вечает на их вопросы. Интересно, что и брахманы, и Кавиндра Парамананда
были жителями Варанаси, расположенного весьма далеко от мест, связанных
с деятельностью Шиваджи, но именно они подтверждают по всем парамет-
рам легитимность притязаний Шиваджи на высокое звание чхатрапати.
Поскольку род Бхосле никогда не входил в число «96 родов», признанных в
маратхиязычном регионе подлинно кшатрийскими и тем самым достойными
царского звания, среди брахманов Махараштры ни составителя родословной,
ни панегириста обнаружить, видимо, не удалось.
Рассказывая о «безупречной родословной» потомков Солнечной динас-
тии, Парамананда прибегает к устоявшемуся набору эпических приемов: на-
чиная с Малоджи все цари Бхосле блистали, как солнце, были воплощением
царской дхармы (непреложного закона) и подобными Вишну в своей доблести,
хотя и поклонялись Шиве в облике Шамбху Махадева, чей храм находится
на вершине (шикхар) горы возле местечка Шингнапур в Сатарском округе, и
богине Бхавани из Тулдзапура |0. Малоджи даже прославился тем, что пове-
лел вырыть на склонах горы огрбмный водоем для удобства паломников,
стекающихся к Шамбху Махадеву в жаркий месяц чайтра (март—апрель).
Супруга Малоджи родила двух сыновей — Шахджи и Шарифа, названных,
кстати, в честь Шаха Шарифа, мусульманского святого, помогшего вымо-
лить прекрасное потомство. Естественно, что Парамананда уделяет особое
внимание Шахджи: Его нос был прекрасен, глаза — огромны, / Бровь — благо-
родна, волосы — мягки, / Грудь — широка, с плечами, /украшенными длинными
руками. / Руки и ноги его цвета золота / Были, как лотосы, — розовые и влаж-
ные. / Ребенок наполнил дом светом / Своего распространяющегося сияния.
За Шахджи была выдана юная Джидза-баи, дочь могущественного и
влиятельного Дзадхав-рао, вассала ахмаднагарского низама. Впоследствии
между Шахджи, Шарифом и другими родственниками с одной стороны и
представителями клана Дзадхав-рао с другой вспыхнула ссора, переросшая
в побоище: панегирист заключает, что причиной тому была зависть к удач-
107
ливым Бхосле. В результате отец Джидза-баи и его сторонники предложили
свои услуги могольскому императору Джахангиру. Ибрагим II из династии
Адил Шахов воспользовался сложившейся ситуацией и заключил союз с Мо-
голами, дабы раздавить Ахмаднагар. Но в кровавой битве войска низама под
началом искуснейшего полководца Малика Амбера и при непревзойденном
героизме Шахджи и Шарифа победили Дели и Биджапур. В дальнейшем
пошли ссоры уже внутри клана Бхосле, в результате чего Шахджи сначался
удалился в собственные владения, а потом перешел на сторону Адил Шахов:
Покорив Кералу и Карнатак, / Шахджи, человек жестких деяний, / Наполнил
сокровищницу Адил Шаха/ И стал причиной великой радости/ Подчинив других
раджей / Ведением своей политики, / Он превратил царство Адил Шаха / В
подобное тому, которым правил бог Рама.
Такова была предыстория (но не история), поведанная Параманандой,
возвышения Шахджи, которому Джидза-баи подарила шестерых сыновей.
Появление на свет Шиваджи, вошедшего в собственно историю, описывает-
ся в духе традиционной оппозиции дхарма (закон)—адхарма (беззаконие),
свойственной причинно-следственным связям индийского эпического ми-
ровидения, но находящейся в противоречии с предыдущими благоприятны-
ми характеристиками как ахмаднагарского низама, так и представителей ди-
настии Адил Шахов: богиня Земли, измученная засильем иноверцев и их
преступными деяниями обратилась к Брахме с просьбой о помощи. Тот ее
обрадовал известием, что уже умилостивил Вишну, и последний согласился
родиться через чрево благородной Джидза-баи, супруги совершенного во всех
отношениях Шахджи.
Прихоти, которые Джидза-баи выражала во время беременности, явно
указывали на то, что она носит будущего полководца великих свершений: ей
хотелось оседлать тигра или слона и взобраться на крепость, величаво вос-
сесть на золотом троне под сенью роскошного зонта и насладиться ударами
барабанов войны. И, наконец, В то время, как Шахджи был вдали, / Сража-
ясь против гордого Дарьи Кхана, / В роду Бхосле родился бог / Для оказания
покровительства [другим] богам и подавления демонов. <...> Поскольку Вишну
Пурушоттама / Был рожден в крепости Шивнери, / В этом миру он стал изве-
стен / Под именем Шива.
С этого момента и до конца повествования Парамананда старается скон-
центрироваться на описании подвигов Шиваджи, но брахманы Варанаси то
и дело задают новые вопросы и он возвращается вспять, вновь повествуя о
нюансах взаимотношений сюзеренов и вассалов в непростом для индийской
истории XVII в., вплетая в эпическое полотно факты о падениях и взлетах
династий, мудрых и глупых советниках, предательстве и верности.
Еще Шахджи при благоприятных обстоятельствах решался на самостоя-
тельные вылазки: он воспользовался противоборством Дели и Ахмаднагара и
сначала захватил крепость Шивнери, принадлежавшую одному из индусских
вассалов низама, а потом и ряд других укрепленных бастионов в районе Пуна
— Цакан — Ахмаднагар — Насик. Брахманы из Варанаси, отметив, что Шах-
джи, вонственный, как лев, / Дрался свирепо год за годом / С войсками и Шаха
Джахана, и Адила, не преминули спросить, что же заставило Шахджи в ко-
нечном результате заключить мир со своими противниками? И Парамананда
поведал, что сам бог Шива явился во сне и объяснил Шахджи, что для осво-
бождения от засилья мусульман — бывших демонов, презирающих богов и брах-
манов — на землю низойдет аватара Вишну в облике его собственного сына
Шиваджи. Удовлетворенный наставлением, Шахджи вернул захваченные зем-
ли, оставив за собой собственный надел, впоследствии, опять же по реко-
мендации явившегося во сне Шивы переданного в управление Шиваджи, и
поступил на службу к Махмуду Адил Шаху.
Далее Парамананда описывает многочисленные баталии, выпавшие на
долю Шахджи и Шиваджи, завуалировав то, что со временем пути отца и
сына почти полностью расходятся. Этому способствовала не только внутри-
семейная коллизия — Джидза-баи и Шиваджи оставались сначала в крепости
108
Шивнери возле Дзуннара, а потом в Пуне, а в Бангалоре у Шахджи появи-
лась новая жена, и родившийся от этого брака Въянкоджи впоследствии стал
основателем танджавурской династии Бхосле на юге Индии, в Тамилнаду, —
но и исторические реалии: не только члены одного клана или свойственники
часто оказывались в противостоящих лагерях, в независимости от конфесси-
онального происхождения сюзерена, — зачастую друг против друга шли еще
более близкие родственники — отцы, сыновья и братья.
Однако логика эпического мышления требует создания двухмерного мира,
в котором Шиваджи в соответствии с долгом кшатрия предстает как защит-
ник богов, брахманов и коров, и это становится очевидно в детально изло-
женном эпизоде убийства Афзала Кхана. Явившаяся Шиваджи то ли во сне,
то ли наяву богиня Тулдза-Бхавани, разгневанная осквернением ее храма
при передвижении отряда Афзала Кхана, призывает к мщению: Считай это-
го сумасшедшего демоном, / воплощенным в образе мусульманина — / Корневи-
ща, из которого произрастает древо калиюги. Далее Тулдза-Бхавани сравнива-
ет Афзала Кхана с Раваной и Кансой ”, пораженными Рамой и Кришной,
аватарами Вишну, соответственно, напоминая тем самым Шиваджи о его
божественном происхождении, требует от него защиты дхармы и наполняет
особой силой его меч, даруя победу на все времена. Вообще, рассыпанные по
всему произведению сопоставления персонажей и ситуаций с таковыми из
«Махабхараты» и «Рамаяны» — Шиваджи чаще всего уподобляется Арджуне,
третьему брату из пятерки Пандавов, пользовавшегося особой приязнью
Кришны 12, — снова и снова переводят по сути первую биографическую по-
эму, к тому же созданную при жизни главного героя, в область условного
эпического нарратива. Убийство же биджапурского посланника, «козла с трид-
цатью двумя зубами», в современной интерпретации превышающего Шивад-
жи ростом как минимум в три раза, рассматривается как акт жертвоприно-
шения, восстанавливающего мировой порядок: Когда могущественный Афзал
Кхан / Был повержен могущественным царем, / Подул прохладный ветерок, /
Нежный и радостный, несущий ароматы цветения, / И немедленно реки / на-
полнились чистой водой, / А мать Земля обрела равновесие. / И все боги были
довольны... Так, в дополнение к эпическому, Шиваджи приобретает явствен-
ные черты религиозного героя 13.
Далее Парамананда описывает осаду Панхалгада и снова упоминает Тул-
дзу-Бхавани как верную помощницу Шиваджи в трудную минуту и вдохно-
вительницу, наряду с его матерью, Джидза-баи, его побед, но автор, как и в
ряде других случаев, не доводит сюжет до конца. Затем следует восхваление
отваги и ловкости Шиваджи при изгнании Шаисты Кхана и детализация
этапов успешного продвижения Шиваджи на юг, в Конкан, прибрежную
полосу вдоль Аравийского моря, расположенную по западную сторону от
Сахъядри, где он бился без разбору — не только против мусульманских пра-
вителей, но и против местных соперников — индусов-маратхов, а также пред-
ставителей европейских держав — португальцев, голландцев и англичан: Так
величайший / Собирал дань [на всем протяжении Конкана] / С различных евро-
пейцев, злобных, хуже, чем мусульмане, людей, / Которые были особенно сильны,
/ Поскольку умели искусно нацеливать пушки / И были сведущи в сооружении
укреплений.
На протяжении всего «Сказания о Шиваджи» Парамананда сознатель-
но, в силу социального заказа, или же в пылу поэтического вдохновения
передергивает многие факты, многие опускает, меняет местами, дополняет и
додумывает. Как правило, комментарий Лэйна в таких случаях указывает на
несоответствие или на существование других данных о том же самом. Автор
перевода специально подчеркивает: «Моей целью не является вычленение
«исторического Шиваджи» из «Шиваджи легенды», как если бы действитель-
но беспристрастное описание его жизнедеятельности вообще было бы воз-
можно» 14. Однако поскольку перевод ценного источника ориентирован на
широкую, не привязанную к определенному ареалу, аудиторию, и Лэйн уме-
ло находит аналоги для труднопереводимых индийских реалий и концепций
109
и даже комментирует те случаи, когда переложение санскритских выраже-
ний на английский язык лишает их семантической неоднозначности, увязы-
вание текста с контекстом является определенным методическим приемом
для выявления амплитуды творческой фантазии, направляемой идеологичес-
кой целесообразностью.
Сколь бы, впрочем не фантазировал Парамананда, он, естественно не
мог не насытить свою поэму данными о том, что представляла собой Маха-
раштра XVII века. Отвлекаясь от батальных сцен, он воспроизводит имена
великого числа соратников и противников Шиваджи (Лэйн поясняет эту
информацию биографическими справками), перечисляет трофеи, вывозимые
воинами Шиваджи с покоренных земель: золото, серебро и драгоценные ка-
менья, носорожий рог, слоновая кость и крокодильи когти, кардамон, гвоз-
дика и корица, марена, пчелиный воск, мышьяк и коровья моча и т.д., и
приводит огромный список всех имевшихся в махараштранском обществе
XVII в. профессий: ювелиры, садовники, парфюмеры, фокусники, флейтис-
ты, точильщики оружия, маслобойщики и т.д.
Пожалуй, ни один из индийских регионов не может похвастаться фигу-
рой такого масштаба, как Шиваджи, и Лэйн справедливо отмечает, что «в
военном и политическом контексте своего времени Шиваджи Бхосле было
чем-то вроде исторической аномалии. Не довольствующийся ролью индус-
ского вассала при мусульманском султане, которую он унаследовал от своего
отца Шахаджи и деда Малоджи, он начал как юный пунский джагирдар (вла-
делец надела), расширяя свои владения крепость за крепостью, деревня за
деревней, пока они не распространились на всю Махараштру и за ее преде-
лы» 15. «Аномалия» Шиваджи проявила себя и в последовавшие за его смер-
тью времена.
Демонтаж № 1. Имя Р.Ч. Дхере пользуется широким признанием в
Махараштре и малоизвестно за ее пределами, поскольку старейший маратх-
ский историк и фольклорист, автор около 30 книг и множества статей, пи-
шет исключительно на языке маратхи. В фокусе его внимания неизменно
оказываются важные региональные символы — боги, святые поэты-пропо-
ведники, «божьи рабыни» (девадаси) и т.д. ; временной срез его исследова-
тельской деятельности охватывает десять веков — столько, сколько суще-
ствует языковая общность, связанная с языком маратхи, и ее литература, а
пространственный — кроме самой Махараштры — находящиеся к югу от нее
штаты Андхра Прадеш и Карнатак. Последнее свидетельствует о том, что
наряду с некоторыми другими учеными, чьи взгляды в Махараштре не попу-
лярны 16, Дхере придерживается мнения о генетическом родстве маратхия-
зычного региона не с арийским Севером, а с дравидским Югом.
Междисциплинарная методика Дхере, наряду со сбором и исследовани-
ем различных образцов устного жанра и фиксированных религиозных тек-
стов, включает поиски данных в авторских произведениях, опирающихся на
фольклорную основу, а также изучение храмовой архитектуры, скульптуры и
живописи, надписей, домашнего и храмового ритуалов, обычаев и суеверий
южноиндийского ареала. Его последний труд «Шри Шамбху Махадев из
Шикхар Шингнапура» 17 сконцентрирован на фигуре Шамбху Махадева, ме-
стной ипостаси бога Шивы, представленного лингамом (фаллический сим-
вол) в храме, расположенном на одной из вершин (шикхар) отрогов Сахъядри
на расстоянии около 50 км от Пуны. Этому божеству поклоняются различ-
ные слои Махараштры, но особые права на него предъявляет население с
пастушескими корнями — дхангары, коли и гавли\ последние к тому же вос-
принимают его как своего зятя, подразумевая тем самым, что он женат на
женщине из их среды. Однако подзаголовок книги Дхере дает более точное
представление о ее содержании: «Родовое божество чхатрапати Шиваджи Шри
Шамбху Махадев и история обнаружения южных связей рода Бхосле, уста-
новившего его [Шамбху Махадева. — И.Г.] на вершине Шингнапур». Так,
уже на титульной странице содержится сенсационное заявление, которое
разворачивает маратхского героя лицом к Югу, отрывая его от провозгла-
110
шенной перед коронацией родословной, выводящей его происхождение от
раджпутского рода Сисодия!
Согласно сведениям, обнаруженным Дхере в разных источниках — от
прихрамовых легенд, рассказывающих историю возникновения храма, и жен-
ских трудовых песен до упоминаний о том же самом в произведениях разных
религиозных традиций (махану бхавов, варкари ирамдаси 18) начиная с XIII в.,
Шамбху Махадев перебрался в Шингнапур вслед за своим приверженцем —
скотоводом (гавлй) Балипой (Бали, Балияппа), не выдержав разлуки с ним. В
женских песнях место, где поселился бог, часто называется «вершиной Бали».
Балипа же, «царь пастухов» и «шурин Шамбху Махадева», пришел из родно-
го Сортура (Сорут), поскольку у него разладились отношения с односельча-
нами. Такая ситуация является стандартной для прихрамовых легенд и, как
правило, устанавливает связь, часто нарушенную долгим существованием
легенды во времени и искажением при ее устной передаче, между миграцией
людей и передвижением вслед за ними их богов, между храмом и его основа-
телем.
В созданных при жизни Шахджи и по его же распоряжению придвор-
ных источниках, которые, в независимости от предмета описания, возносят
хвалу «заказчику» и содержат перечисление предков рода Бхосле, воспроиз-
водится легенда о некоем царе из Саураштры. Этот царь, наоборот, раздарив
свое имущество (в том числе быков, коров, овец и буйволиц), покинул род-
ные места вслед за ушедшим оттуда и поселившимся на горе богом Шивой.
Впоследствии в роду этого царя родился Кхелоджи, от него — Парсоджи, а
от него — Бабаджи, от которого, в свою очередь, появился Малоджи (назван-
ный так по одному из имен Шивы — Малла) и затем Шахджи. Последние
персонажи известны как дед и отец Шиваджи. Малоджи, по заверениям при-
дворного поэта, был частичным воплощением Шивы, и он же построил во-
доем на горе Шикхар Шингнапур. Из исторической документации известно
о неусыпных заботах Шахджи, Шиваджи и Самбхаджи (старший сын Ши-
ваджи, как и старший брат Шиваджи, был назван в честь шингнапурского
бога Шамбхуджи) по поддержанию в надлежащем порядке храма Шамбху
Махадева и по приумножению его величия.
Отказавшись от привычного толкования Сортура как Саураштры, т.е.
расположенного к северу от Махараштры района, Дхере в результате много-
летних поисков и сопоставлений обнаружил его современный аналог к югу
от Махараштры на территории Карнатака вблизи Дхарвада. Именно с тех
мест в XII в. началось восхождение каннадаязычной династии Хойсалов, чье
имя фонетически перекликается с клановым именем Бхосле, не имеющего
маратхиязычной этимологии.
Еще из одной поэмы, созданной в Танджавуре (Тамилнаду) при дворе
Въянкоджи, сына Шахджи от второй жены, в «хвалебной» части прямо сооб-
щается о том, что «в роду великого царя рожден был Бали, в роду которого
появился Малоджи, который ради удобства Шамбху обеспечил его водой из
водоема». В том же Танджавуре в 1803 г. при правлении Серфоджи II на
внутренней стене, окружающей знаменитый храм Шивы-Брихадешвара, была
выбита подробная история рода Бхосле, и хотя к тому моменту со смерти
Шиваджи прошло всего 123 года, в родословной не оказалось ни одного
слова, связывающего род Бхосле с раджпутами, Удайпуром и династией Си-
содия. Более того, какие бы то ни были упоминания о связи Шиваджи с
северными раджпутами, исчерпав практическую необходимость для легити-
мации коронации, в дальнейшем вообще перестали воспроизводиться.
Боги из известных святых мест Индии обладают способностью «клони-
роваться», обретая двойников в других частях южноазиатского полуострова,
обладающих сходным с «оригиналом» набором признаков и характеристик.
Дхере доказал, что именно таким «клоном» является храм Шамбху Махадева
в Шикхар Шингнапуре, дублирующий все детали знаменитого храма Малли-
карджуны на горе Шришейлам в Андхра Прадеше |?. Наряду с архитектур-
ным и ландшафтным параллелизмом, вплоть до наличия одинаково называ-
111
емой расщелины, популярной в средневековье для совершения ритуальных
самоубийств, одним из самых ярких общих признаков является ритуал «по-
вязывания тюрбана», когда по случаю календарных праздников купол храма
Шамбху Махадева соединяется куском огромного полотнища с куполом рас-
положенного на склоне горы храма Балипы, а купол храма Малликарджуны
— с верхушкой надвратной башни. Таким образом, Балипа, «приведший» в
Шикхар Шингнапур своего бога, обустроил его в соответствии с привычным
ему местом обитания, т.е. махараштранский Шамбху Махадев есть никто
иной, как Малликарджуна из Андхра Прадеша, бывший в свое время родо-
вым божеством Хойсалов.
Во время последней военной кампании (1677 г.) — на юг, в сторону
сводного брата Въянкоджи, Шиваджи неожиданно для своего окружения свер-
нул с пути и на десять дней задержался в окрестностях храма Малликарджу-
ны. Здесь, по сообщению хроникеров, он высказал намерение принести в
жертву собственную голову, но был остановлен голосом Тулдзы-Бхавани,
повелевшей ему не уклоняться от выполнения воинского долга. Доискиваясь
до корней этого сюжета — был ли это минутный порыв или семейная тради-
ция, Дхере обнаружил в районе Конкана семь деревень, населенных членами
клана Бхосле, а в одной из деревень — общий для всех храм Малликарджу-
ны, расположенный на месте, называемом «Парват» — гора. Принадлежащие,
как свидетельствуют семейные архивы, к тому же клану, что и Шиваджи, пред-
ставители этой ветви Бхосле двинулись в сторону Конкана, рассорившись с
родственнниками. Многие члены этой ветви носят двойную фамилию Шир-
сат-Бхосле, первая часть которой представляет сложное слово, означающее
«шестьдесят голов» — столько, сколько по семейным преданиям, было при-
несено в ритуальную жертву членами их клана. А некоторые до сих пор еже-
годно отправляются в Ахмаднагар на празднование урса святого Шаха Шари-
фа, в честь которого Малоджи, дед Шиваджи, назвал двух своих сыновей.
Наряду с этими, множество других свидетельств, обнаруженных Дхере
на протяжении его многолетних передвижений по ареалу Махараштра—Анд-
хра Прадеш—Карнатак, убедили исследователя в том, что Малликарджуна
представляет собой своеобразный культурный мост, соединящий эти три штата.
Собственно первоначально Дхере «шел по следу» Шамбху Махадева, сначала
обнаруживая случайно, а потом разыскивая сознательно данные о связи не-
божителей с историческим Шиваджи, а последнего с пастушескими племе-
нами этого региона, что в результате привело к составлению новой — непри-
вычной для маратхов — родословной великого героя.
Выход в свет книги Дхере стал в Махараштре, уже давно и целенаправ-
ленно пытающейся отодвинуться от дравидского Юга и прижаться к арийс-
кому Северу, не только сенсацией, но и поводом для ужесточения давно и по
разным поводам тянущегося конфликта между пунской (брахманской) и кол-
хапурской (небрахманской) академическими группировками. В г. Колхапу-
ре, в 250 км от Пуны, в университете им.Шиваджи в сентябре 2002 г. был
проведен семинар с обсуждением «Шри Шамбху Махадева из Шикхар Шин-
гнапура», и его участники (преимущественно члены касты маратха 20) при-
знали аргументацию Дхере (по касте брахмана) неубедительной.
Как и многие оппоненты, Дж. Павар обратил внимание на избранные
(им самим) спорные моменты в предлагаемой Дхере реконструкции и под-
верг критике всего лишь две интрепретации, вырвав их из контекста и не
увязывая со всем массивом свидетельств. Давший ему решительный отпор Ч.
Гходке (не брахман и не маратха} был еще прямолинейнее: он разоблачил
Павара «в маратхаизации [от маратха. — И.Г.] истории, науки в целом и
маратхов вообще» и поздравил Дхере, бесстрашно высказавшего историчес-
кую правду, тем самым «нанеся тяжелый удар по самомнению маратха, раз-
вязавших в Махараштре социальный и политический террор» 21.
Демонтаж №2. Книга Лэйна «Шиваджи: индусский царь в мусульманс-
кой Индии», стала итогом его 20-летних изысканий о формировании сло-
жившегося к нашим дням нарратива вокруг фигуры Шиваджи. С этой целью
112
автором был рассмотрен колоссальный корпус оригинальных текстов на сан-
скрите и маратхи, начиная с самых ранних, сложившихся еще при жизни
героя, и кончая кристаллизованными образцами, вошедшими в современные
школьные учебники, утвержденные правительством Махараштры. Поясняя
свою задачу, Лэйн пишет: «Рассматривая на страницах этой книги, как при-
растала легенда о Шиваджи, я надеюсь тем самым внести лепту в понимание
этого великого человека и спасение его биографии от хватки тех, кто видит
Индию как индусскую нацию, ведущую войну со своими соседями-мусуль-
манами» 22.
Источником вдохновения для текстов, созданных в XVII в., стали воен-
ные подвиги Шиваджи — такие, как убийство Афзала Кхана, поражение
Шаисты Кхана, побег из Агры и захват крепости Симхагад, которые, в свою
очередь, давали возможность агиографам вставлять в произведения сведения
из жизни маратхского героя.
Убийство Афзала Кхана стало самым первым эпизодом, побудившем в
1659 г. поэта Агриндаса (или Аджнандаса) к созданию в маратхской литера-
туре нового жанра — павады — героической баллады. Затем этот эпизод
подробно освещался в «Сказании о Шиваджи», был снова детально воспро-
изведен в исторической хронике «Шришивапрабхуце» (1697 г.) К.А. Сабха-
сада, созданной при дворе Раджарама, младшего сына Шиваджи, и занял
свое место в «Джедхе шакавли-карина», хронологии важных событий, фик-
сировавшихся Джедхе, семейством местных правителей, известных в тех кра-
ях по крайней мере с XV в., бывших надежными соратниками Шиваджи и
вставших на сторону Великих моголов через четыре года после его смерти, и
семейных хрониках других заметных на исторической арене кланов. Среди
прочих событий, которые нашли отражение в текстах XVII в., — детство
героя, его коронация, военное продвижение на юг Индии и смерть.
Главный вывод Лэйна после соспоставления ранних источников заклю-
чается в том, что история Шиваджи выстраивалась таким образом, чтобы до-
казать его превосходство не только (и не столько) над мощными противника-
ми, принадлежавшими к миру ислама, но и над соплеменниками-индусами,
часто более родовитыми, так же, как и члены его собственного семейства,
менявших патронов в поисках лучшей доли; более того, понятие мусуль-
манской и тем более индусской идентичности, спроецированное из времен
становления национализма и намеренно форсированное в период антико-
лониальной борьбы, в ту эпоху просто не существовало. «Таким образом,
представление о Махараштре XVII в., в которой Шиваджи ведет отряд еди-
ных индусских освободителей против единого мусульманского притесните-
ля, должно быть отвергнуто как вопиющее искажение» 23.
Хотя сегодня Шиваджи воспринимают как «отца современной Маха-
раштры», наибольшего могущества маратхиязычный регион достиг к сере-
дине XVIII в., когда фактическая власть принадлежала пешвам — первым
министрам-брахманам 24, а потомки Шиваджи — кшатрии-люршиха — чис-
лились номинальными главами государства, к тому же разъединенными
между собой в борьбе за право наследования. Однако плеяда леи/в-брахма-
нов, разных по своим достоинствам и достижениям, утратив при восхожде-
нии на вершину власти традиционные для своей касты символы религиоз-
ного лидерства, функционально сомкнулась с тем самым мусульманским
миром, отталкивание от которого в последовавшую эпоху стало определять
составные части регионального нарратива.
Из источников, созданных в атмосфере XVIII в., Лэйн наиболее подроб-
но рассматривает анонимную биографию «Шиваджигвиджай», биографию
Шиваджи Малхар-рава Читниса (1808 г.), придворного панегириста при дво-
ре потомков Шиваджи в Сатаре, и агиографические труды Махипати (1762,
1767, 1774, 1790 гг.), ставшего известным благодаря многочисленным описа-
ниям святых поэтов-варкари, приверженцев миролюбивого бога Виттхала. В
новых условиях XVIII в., когда стала угасать память об индусско-мусульман-
ском синкретическом взаимодействии, в новых текстах отчетливо отразилась
5 «Вопросы истории» № 6
113
тенденция превращения прославившегося своими военными подвигами эпи-
ческого героя в героя религиозного.
Так, например, «Шиваджигвиджай» содержит рассказ о визите Шивад-
жи-ребенка к отцу в Биджапур и о его негодовании по поводу нарушения
основных заповедей индуизма при дворе султана: Нет ничего хорошего в том,
чтобы есть хлеб от мусульман и наблюдать, как убивают коров. <... > Я больше
не потерплю никакого неуважения по отношению к дхарме или любой несправед-
ливости со стороны мусульман. И если из-за этого отец отвернется от меня,
пусть так и будет. Этот пассаж, в других переложениях усиленный расска-
зом о том, что Шиваджи убил забойщика скота, по сути предназначен для
объяснения того факта, почему Шиваджи жил со своей матерью 25 отдельно
от Шахджи, поскольку последний был вынужден удалить от себя сына, не
желавшего подчиняться этикету Адил Шахов. Читнис посвящает побегу
Шиваджи из Агры отдельную главу, назвав ее «Поражение делийского импе-
ратора» и придавая акту побега символическое звучание, которое к тому же
подкрепляется описанием паломничества к индусским святыням, в том чис-
ле в священный город Варанаси, совершенного Шиваджи по спасению из
плена26. А «Шиваджигвиджай» включает эпизод, связанный с посещением им
горы Шри Шейлам, где Шиваджи намеревается совершить жертвоприноше-
ние собственной головы, как было заведено в тех краях, но останавливается
богами, напоминающими ему о его великой миссии. Тем самым Шиваджи
предстает не только как истинный кшатрий, защищающий богов, брахманов и
коров, но как носитель идеальных индусских ценностей — созерцательности,
истовой веры и готовности к самоистязанию вплоть до самоуничтожения.
Однако главным в превращении Шиваджи в религиозного героя стано-
вится его соединение с двумя ключевыми фигурами XVII в., не упоминав-
шихся ни в одном из ранних текстов, — святыми проповедниками Тукара-
мом (шудрой)27 и Рамдасом (брахманом). И Читнис, и Махипати рассказали
о встрече Шиваджи с отошедшим от мирских дел и посвятившего себя слу-
жению богу Виттхалу Тукараме, а также о том, что тот, отказавшись от даров
и почета, направил Шиваджи к Рамдасу. Последний, в свою очередь, отгово-
рил чхатрапати от намерения уйти в отшельники и нацелил его на следова-
ние своему долгу — управлению государством. Махипати к тому же прямо
сопоставляет рамдасовский «Дасбодх», дидактическое произведение о прави-
лах поведения в миру и смысле жизни с «Бхагавад-гитой», философской встав-
кой в «Махабхарату», тем самым уравнивая Шиваджи с Арджуной, внимав-
шего наставлениям Кришны 28.
Самым удивительным результатом этого соединения становится «виш-
нуизация» Шиваджи, отражающая постепенный переход маратхиязычного
региона от шиваизма к вишнуизму 29. Не отрицая того, что Шиваджи полу-
чил имя в честь богини Шиваи, что семейным божеством Бхосле был Шива
в облике Шамбху Махадева, а покровительницей Тулдза-Бхавани, т.е. ипос-
тась Дурги, постоянно требующая крови, Махипати просто, без всяких исто-
рических оснований, включает марахтского героя в мир Рамы, которому по-
клонялся Рамдас, и милосердного и сердобольного Виттхала, региональной
ипостаси Вишну. Последний, по одной из легенд, приняв облик Шиваджи,
увел преследовавших его разъяренных воинов-мусульман, дав возможность
самому герою мирно внимать песнопениям Тукарама. Более чем кто-либо
другой Махипати проецирует на XVII в. картину монолитного (собранного
из всего, что было вокруг) индуизма, противостоящего такому же монолит-
ному исламу, тем самым демонстрируя начальный, предшествовавший
британскому периоду, процесс конструирования конфессиональной иден-
тичности 30.
Шиваджи оказался еще более востребованным в XIX в. на фоне расту-
щего самосознания жителей маратхиязычного региона, когда они стали спра-
шивать себя: кто мы? Арии или дравиды? Маратхи или маратха! Или маха-
раштранцы? Или неприкасаемые 3|? Чьи мы наследники — Шиваджи или
брахманов-чидииявдт/ов? Непрозразрачность истории Шиваджи давала возмож-
114
ность претендовать на него всем — от маратхской элиты до низов, и к 1870-м
годам «мелодия Шиваджи стала исполняться хором», впрочем, это исполне-
ние окрашивалось не только конфессиональными, но и расовыми, и кастовы-
ми красками. Хотя представители разных слоев, каст и подкаст обнаруживали
и «напевали» свою вариацию на общую тему, всех объединяла привержен-
ность к ставшим уже хрестоматийными эпизодам из легенд о Шиваджи и
общая убежденность, что он и есть подлинный патриот и основатель незави-
симого государства — свараджа 32. Такие видные реформаторы, как М.Г. Ра-
наде и Б.Г. Тилак, инициировавший ежегодные общественные торжества в
честь дня рождения Шиваджи, преуспели в распространении своего видения
Шиваджи уже за пределы Махараштры, и даже Р. Тагор, забыв о набегах «сви-
репых» маратхов на свою родную Бенгалию, отозвался поэмой, возносившей
Шиваджи на общеиндийский уровень. Так, поддержанный коллективной па-
мятью о прошлом, выпрямлялся и укреплялся нарратив о Шиваджи.
Лэйн обращает особое внимание на созданные уже в период активного
национально-осовободительного движения новые тексты, посвященные
Шиваджи, — как в привычных жанрах, так и в первых попытках научного
осмысления. В их число входит биография, написанная К.А. Келускаром
(1907 г.) и преподнесенная в дар чхатрапати Шаху, представлявшему колха-
пурскую ветвь потомков Шиваджи, продолжавшим кампанию за признание
их кшатрийского статуса. Будучи представителем подкасты сарасватов, тра-
диционно считавшейся ниже других брахманских подкаст — читпаванов и
дешастха, биограф стал выразителем взглядов, общих с маратха, определяю-
щими специфику Колхапура (в отличие от привитого пешвами брахманского
облика Пуны), чандрасения каястха прабху и антибрахманским движением
Махатмы Пхуле 33, что в дальнейшем существенным образом повлияло на
идеологическое расхождение ученых из обоих городов. В трактовке совре-
менных ученых из Колхапура, ни брахманские наставники Шиваджи, ни
рыхлая, далекая от амбициозных устремлений религиозная традиция варкари
с умиленной привязанностью к богу Виттхалу, не стали катализаторами его
становления как личности, в то время как единственно стойкая и мужествен-
ная Джидза-баи, мать героя, может считаться его подлинным наставником
по жизни — она вдохновляла его на свершения и умерла через несколько
дней после его коронации.
Историк В.К. Радзваде начала XX в., в знак протеста против английских
колонизаторов писавший только на маратхи, издал 27 томов исторических
документов и писем, собранных им по всей Махараштре, и положил начало
микроисследовательскому направлению в «шиваджистике», в значительной
степени сохранившимся в среде современных маратхских историков, когда
предметом дискуссии становится узкий факт — точная дата рождения, встре-
чи с тем или иным персонажем, число участников того или иного сражения
и т. д. Уже в XX в. не мог обойти вниманием Шиваджи и националист В.Д.
Саваркар, считающийся основоположником хиндутвы (индусскость / индий-
скость), активно затребованной в современной Индии идеологемы. Саваркар
видел в Шиваджи образцового революционера, направлявшего все свои уси-
лия на образование индусского государства 34. Одновременно с этим другие
фигуры и другие тексты подчеркивали религиозную терпимость Шиваджи и
внекастовую широту его взглядов, поименно перечисляя приближенных к
нему мусульман и членов низких каст.
Удивительно, что несмотря на дезинтеграционные тенденции, проявив-
шиеся к тому моменту, когда Шиваджи стал «коллективной собственнос-
тью», магистральный нарратив продолжал стабилизироваться и в конечном
итоге занял прочное место в школьных учебниках, театральных постановках
и кинопродукции (только в XX в. о нем создано 27 фильмов), оказывая ус-
тойчивое воздействие на «ментальную программу» маратхов и проникая в
сознание индийцев за пределами Махараштры. Как заметил Лэйн в одной из
своих статей: «Поэтапно Шиваджи становился вишнуитским варкари, маха-
раштранцем и, наконец, индийцем, при этом — светским националистом». В
115
результате этого, к концу XX в. история Шиваджи «была оформлена как
стандарт патриотической сказки о великой личности, чье царствование явля-
ло собой Золотой век» 35.
Не удивительно, что в процессе стандартизации «сказки» ряд компо-
нентов, существенных в жизни любого человека и так или иначе сказавших-
ся на мировосприятии героя унифицированного нарратива, оказался изъя-
тым. Размышляя о том, что выпало из созданного стандарта в главе «Трещи-
ны в нарративе», Лэйн сформулировал пять вопросов: 1) Был ли Шиваджи
несчастен в семейной жизни? 2) Был ли у Шиваджи гарем? 3) Был ли Ши-
ваджи заинтересован в религии святых проповедников традиции варкари"!
4) Был ли Шиваджи нацелен на создание собственного государства или вы-
нашивал планы освобождения нации? 5) Существуя в космополитическом,
принявшим исламский этикет, миру, предпринимал ли Шиваджи специаль-
ные усилия для изменения этой данности?
Вопросы, заданные в такой форме, подразумевают и ответ, однако автор
излагает причины, побудившие его именно так, а не иначе, обозначить лаку-
ны в нарративе. Объясняя ситуацию по первому вопросу, он описывает ситу-
ацию полного разрыва родителей Шиваджи и абсолютного неучастия отца в
процессе воспитания наследника, что всячески скрывается нарративом, объяс-
няющим, что «Шахджи был постоянно занят на войне». С учетом бытовав-
ших норм XVII в. и психологических и социальных последствий, сказавших-
ся на оставленной жене и сыне, Лэйн пишет: «Подавленное осознание того,
что у Шиваджи был отсутствующий отец, проявляется и в том, что махараш-
транцы прибегают к озорным шуткам, предполагая, что его опекун Дададжи
Конддев был его биологическим отцом» 36. Здесь можно остановиться и оста-
вить без внимания разъяснения Лэйна по другим вопросам, ибо оказалось,
что «трещина» появилась под ногами у самого автора, написавшего эти стро-
ки, подвергшие сомнению высокий моральный образ Джидза-баи, матери
национального героя.
Последствия. «Шиваджи: индусский царь в исламской Индии» увидела
свет летом 2003 года. Осенью ряд историков-любителей из Пуны затеяли
переписку с делийским отделением издательства Oxford University Press, ука-
зав на «недопустимые заявления, сделанные автором в отношении Шахджи,
Джидза-баи, Шиваджи и Самбхаджи» и призвав к ответу издательство в це-
лом. В ноябре М. Кхан, исполнительный директор делийского отделения,
без каких бы то ни было объяснений отозвал книгу Лэйна из книжных мага-
зинов Индии. Подстегнутая успехом, та же группа под предводительством
П.Ч. Таваде, специалиста в области менеджмента, провела в Пуне пресс-
конференцию, по результатам которой на электронный адрес автора было
отправлено письмо. В нем от имени «пяти Важных Комитетов, имеющих
отношение к Маратхской Истории», выражалось возмущение содержанием
книги, автор которой призывался к немедленному публичному извинению.
В ответ Лэйн послал в ведущие индийские газеты письмо, опубликован-
ное 29 декабря, где, в частности, писал: «<...> У меня и в мыслях не было
опорочить великого героя Махараштры, не было намерений обижать тех, для
кого он является символом региональной и национальной гордости, и я из-
виняюсь, если невольно это получилось». Однако маховик уже был запущен.
Как уже упоминалось выше 5 января 2004 г. был разгромлен расположенный
в Пуне всемирно известный Институт востоковедения им. Р.Г. Бхандаркара,
ученые (в большинстве своем брахманы) которого помогали Лэйну во время
его многолетних исследований. Участники погрома назвали себя членами
Бригады Самбхаджи 37, часть из них подверглась аресту, и одновременно
комиссар городской полиции возбудил уголовное дело по статье «о подрыве
национального единства и оскорблении национальных чувств» 38 ... против
Лэйна. Через несколько дней после случившегося главный министр Маха-
раштры, член ИНК С.К. Шинде, наложил официальный запрет на книгу. А
16 января 2004 г., при открытии еще одного памятника Шиваджи в бомбей-
ском международном аэропорту тогдашний премьер-министр Индии А.Б.
116
Ваджпайи заявил: «На книги нужно отвечать новыми книгами». На следую-
щий день, впрочем, Шинде прилюдно подтвердил компетенцию штата на
запрет книги в соответствии с 153-й статьей Уголовного кодекса Индии, а
бывший главным министром Махараштры в 1980-е годы А.Р. Антуле, также
член ИНК, заявил: «Если какой-то иностранец позволяет себе оскорби-
тельные замечания в адрес Шиваджи, он оскорбляет хиндутву, и здесь из-
винениями не обойтись». Вскоре министр внутренних дел Махараштры
официально сообщил, что будет через Интерпол добиваться экстрадиции
американского ученого и предания его суду. А через два месяца на одном из
митингов в преддверии выборов в индийский парламент Ваджпайи заявил:
«Мы не позволим иностранным ученым порочить индийских героев». И
через средства массовой информации пресс-секретарь Бригады Самбхаджи
оповестил: «То, что случилось с институтом им. Бхандаркара всего лишь
намек на то, что будет с Шанивар-вадой», т. е. дворцом, когда-то принадле-
жавшим ле«/ваи-брахманам, которые перехватили власть у потомков Ши-
ваджи, маратха по кастовой принадлежности. Так высветилась кастовая
подоплека произошедшего.
На первых страницах книги Лэйна, так и не ставшей объектом научного
осмысления в Махараштре, но получившей серьезные отклики от ученых из
других индийских регионов, есть такие строки: «В то время, как явной целью
ранних биографов Шиваджи — авторов хроник, панегириков и баллад —
было прославление его подвигов и побед, а явной целью историков XX в.
было обнаружение исторического Шиваджи, невысказанным мотивом и тех,
и других было создание последовательного нарратива не только о его жизни,
но о культурной истории индусской Махараштры» 39.
Культурная история индусской Махараштры продолжает писаться, и ее
собственный герой, уподобившись солнцу, поднимается уже над независимой
Индией, превращаясь в общенациональный культурный символ. Как извест-
но, на солнце не может быть пятен, а потому капитальные труды талантливых
и основательных историков Р.Ч. Дхере и Д.В. Лэйна подвергаются в Индии не
академическому разбору, а бездоказательной критике или даже запрету.
Примечания
1. HINDUSTAN TIMES, 4.VI1.2003.
2. GANDHI I. [Prime-minister address]. — Shivraj-mudra. Mumbai. 1974, p. V.
3. THE TIMES OF INDIA, 19.111.2004; HINDUSTAN TIMES, 19.111.2004; THE TELEGRAPH,
18.1.2005.
4. УХТОМСКИЙ Э.Э. Путешествие на Восток его Императорского Высочества государя на-
следника цесаревича. 1890—1891. СПб. 1893, с. 91.
5. Дата рождения Шиваджи — причина непрестанной конфронтации между учеными различ-
ных направлений, историками-любителями и простыми поклонниками Шиваджи. Наибо-
лее часто называют 7 и 10 апреля 1627 г., 19 февраля и 19 марта 1630 года. До 2000 г.
ежегодные торжества в Махараштре в связи с рождением Шиваджи проводились 7 апреля,
начиная с 2000 г. по решению правительства штата, сославшегося на мнения авторитетных
маратхских историков, днем официальных мероприятий было объявлено 19 февраля.
6. См.: SARKAR J. Shivaji and His Times. Calcutta. 1952; История Индии в средние века. М. 1968.
7. Почетное звание, означающее «Индра [т. е. царь царей. — И.Г.\ поэтов».
8. В четырехварновой структуре традиционного индийского общества — брахманы-кшатрии-
вайшьи-шудры — на троне должен был восседать кшатрий.
9. LAINE J.W. (in collaboration with S.S.Bahulkar). The Epic of Shivaji. Kavindra Paramananda’s
Sivabharata. Hyderabad, New Delhi. 2001.
10. Брахма-созидатель, Вишну-хранитель и Шива-разрушитель — главная божественная триа-
да классического индуизма. Кришна и Рама — аватары, то есть ипостаси Вишну в челове-
ческом облике, спускающиеся на землю в тяжкие минуты, чтобы восстановить попранную
дхарму — непреложный закон. Бхавани, или Тулдза-Бхавани, — региональная ипостась
богини Дурги, связанной с Шивой.
11. Калиюга — согласно мифическому летосчислению, эра всеобщего упадка, начавшаяся еще
во времена «Махабхараты» и продолжающаяся поныне. Равана — десятиглавый демон, по-
117
бежденный Рамой в древнеиндийском эпосе «Рамаяна»; Канса — демон, побежденный
Кришной в «Бхагават-пуране», собрании сказаний, посвященных становлению Кришны.
12. В основе сюжета «Махабхараты» — кровавое сражение между двумя родственными кланами
— Кауравами и Пандавами.
13. На выездном заседании Вишва хинду паришада (ВХП), Всемирного совета индусов, комму-
налистской индусской организации, в местечке Рохе в Конкане 16 апреля 2003 г., на кото-
ром присутствовало около 2 тыс. молодых людей студенческого возраста, в качестве задни-
ка было размещено огромное полотнище с изображением храма Рамы, строительство кото-
рого на месте разрушенной в 1992 г. мечети Бабура активно добивается ВХП. «Сбоку к нему
примыкал огромный плакат, превышающий человеческий рост, с изображением во всех
кровавых подробностях (железные когти, кинжалы, кровище) столкновения между Шивад-
жи и Афзалом Кханом. Маленькие разноцветные стикеры с тем же сюжетом разадавались
бесплатно всем желающим. <...> Выступавший ачарья (наставник. — И.Г.) Дхармендра ска-
зал: «<...> На земле Шиваджи мы все должны следовать его примеру и покончить со всеми
потомками Афзала Кхана, как это делал Шиваджи.» См. Hindustan Times, 4.VII.2003.
14. LAINE J.W. Op. cit., p. 2.
15. Ibid., p. 5.
16. «Ментальная программа» маратхов. — Индия: страна и ее регионы. М. 2000, с. 289—295.
17. DHERE R.Ch. Shikhar shingnapurca shrishambhumahadev. Pune. 2001 (на яз. маратхи).
18. Маханубхавы — возникшая к ХШ в. религиозная общность монотеистов, поклоняющаяся
Верховному богу в виде антропоморфной «пятерки Кришн»; варкари (с XIII в.)— привер-
женцы бога Виттхала, региональной ипостаси Кришны; рамдаси — последователи воин-
ствующего проповедника Рамдаса (XVII в.).
19. Согласно мифологическим представлениям, храм Малликарджуны был установлен брать-
ями Пандавами, героями «Махабхараты», потому что на этом месте бог Шива явился
перед совершавшим аскезу Арджуной и одарил его волшебным оружием. Именно поэто-
му в имени Шивы — Малла — появился дополнительный компонент — Арджуна; здесь
находятся и храмы пятерых Пандавов, а вместо одного Нанди — быка, ездового животно-
го Шивы, целых пять. Аналогично обустроено и пространство вокруг храма Шамбху Ма-
хадева. Во многих рассказах о Шиваджи присутствует сюжет о его посещения Варанаси
после побега из Агры и о том, что возле города в местечке, называемым ныне Шивпур, им
был основан храм Шивы — Тулдза-Бхавани и пятерки Пандавов, сохранившиеся по на-
стоящий день.
20. Маратхи — этнос, маратха (нескл.) — название эластичной кастовой структуры, вобравшей
в себя маратхов, претендующих на кшатрийский статус. Шиваджи — в современных интер-
претациях — маратха, Колхапур, связанный с именами потомков Шиваджи, — город куль-
туры и взглядов маратха. О маратха см. ЛОМОВА-ОППОКОВА М.Ю. Гл. 9. Доминирую-
щая каста Махараштры. — Индия: страна и ее регионы. М. 2000.
21. PAWAR J. Shivchhatrapatince kul: mithak ani vastavya. — Samaj prabodhan patrika. 2002, № 161
(на яз. маратхи); GHODKE CH. Shivchhatrapatince kul. — Samaj prabodhan patrika. 2003,
№ 163 (на языке маратхи).
22. LAINE J. W. Shivaji. Hindu King in Islamic India. New Delhi. 2003, p. 6.
23. Ibid., p. 19, 43. Об этом же убедительно писал С. Гордон в цикле «Новая Кембриджская
история Индии». GORDON S. The New Cambridge History of India. The Marathas. 1600—
1818. New Delhi. 1993.
24. Каждая варна, в свою очередь, представлена различными кастами и подкастами. Маратхс-
кие пешвы принадлежали к подкасте брахманов-читпаванов.
25. Подробно о Джидза-баи см. LAINE J.W. Sivaji’s Mother. — Images of Women in Maharashtrian
Literature and Religion. Albany. 1996.
26. LAINE J.W. Shivaji, p. 50-51.
27. Предполагаемая встреча Тукарама (1608—1649) и Шиваджи уже в XX в. получила визуаль-
ное подтверждение в виде стилизованных полотен в храмах, связанных с традицией варка-
ри, а в 2000 г. была официально закреплена в монументальном искусстве — установлением
на въезде в Пуну массивной скульптурной композиции в металле, изображающей встречу
двух культовых фигур маратхиязычного региона.
28. LAINE J.W. Shivaji., р. 54. Последние исследования свидетельствуют о том, что встреча
Шиваджи и Рамдаса не могла произойти раньше 1672 г. — см. GORDON S. Op. cit.,
р. 66.
29. Одним из общих положений является то, что «маратхи — урожденные шиваиты (т. е. по-
клонники бога Шивы. — И.Г.), но практикующие вишнуиты (т. е. поклонники бога Вишну.
- И.Г.)».
30. LAINE J.W. Shivaji., р. 61.
31. Существует точка зрения, что в средневековье маратхское общество делилось на брахманов
и всех остальных.
118
32. SAMARTH A. Shivaji and the Indian National Movement. Bombay. 1975, p. 13; O’HAN LON R.
Caste, Conflict & Ideology. Mahatma Jotirao Phule and Low Caste Protest in Nineteenth-Century
Western India. Cambridge. 1985.
33. LAINE J.W. Shivaji, p. 70-73.
34. Ibid., p. 80.
35. LAINE J.W. A Question of Maharashtrian Identity: Hindu Self-definition in the Tales of Shivaji. —
Intersections. Socio-Cultural Trends in Maharashtra. New Delhi. 2000, p. 70; ejusd. Shivaji, p. 83.
36. LAINE J.W. Shivaji, p. 89-100.
37. Sambhaji Brigade — названа в честь сына Шиваджи. Является молодежной фракцией Союза
служения маратха (Maratha Seva Sangh), в свою очередь связанного с Всеиндийским вели-
ким союзом маратха (Akhil Maratha Mahasangh).
38. В 1945 г. Д.А. Сурье, лидер Бомбейской организации маратха, обратился в суд с иском
против С.Т.Д. Саида Кхана, историка из Уттар Прадеша, и его книги, вышедшей в 1935 г.,
в связи с диффамацией образа Шиваджи. Английские власти запретили продажу книги в
Бомбейском президентстве, не дожидаясь решения суда, после чего Д.А. Сурье отозвал иск.
В 1993 г. в Бомбейский городской суд был подан иск против Нэнси Ададжания, а также
против издателя и редактора еженедельника «The Illustrated Weekly» и типографии, в кото-
рой печатался еженедельник. Поводом послужила небольшая статья молодого британского
историка Н.Ададжания о мифотворчестве национализма. Среди прочего автор утверждала,
что Шиваджи не только не был конфессионально антагонистичен по отношению к мусуль-
манам, но в значительной степени воспроизвел в своем государстве их методы правления. В
заключение она писала: «В штате, замкнутом на один этнос, где идеологии удобно вымары-
вают и искажают факты, чтобы инсценировать собственное восхождение, увязывая его с
воображаемым непрерывным прошлого, история может себя повторять только через траге-
дию, иронию и фарс». Статья была дружно осуждена как публикой, так и маратхиязычной
прессой, и правительство Махараштры запретило распространение еженедельника в штате.
Все, кроме Н. Ададжания, принесли публичные извинения. На судебном процессе судья
Микаэл Салданья охарактеризовал статью как «хорошо написанную, соблюдающую баланс
и интеллектуально будоражущую», а действия властей как «огорчительные, продиктован-
ные неверными соображениями» и огласил приговор: «По моему мнению, власти явно,
проглядев, переступили через статью 19 Конституции, гарантирующюю право на свободу
слова» Цит. по: KULKARNI М. Politics of Historiography. The Illustrated Weekly Case in
Retrospect. — The Secularist, 1997, № 29 (168).
В 2000 г. в связи с учебником «Индийская история» для 11 и 12 классов, изданным в
1994 г., было возбуждено уголовное дело против Арвинда Дешпанде, бывшего декана исто-
рического факультета Пунского университета, и тогдашних членов Комитета по образова-
нию штата Махараштры. Истцом выступил Махадев Джаянт Дзадхав, тогдашний секретарь
того же самого комитета. Поводом стали упоминания о Шиваджи в единственном (а не
множественном, подразумевающим уважительность) грамматическом числе на страницах
учебника, что истец назвал оскорбительным по отношению к памяти национального героя.
В связи с этим после выхода учебника в свет прошли митинги и последовали обращения в
газеты, после чего учебник был отозван из продажи, а в 1995 г. начались расследования. По
окончании расследований пунская полиция зарегистрировала дело по статье о внесении
раскола в национальное единство и оскорблении чувств и вменила в вину создателям учеб-
ника преступную халатность. См. Loksatta, 22.11.2000 (на яз. маратхи).
39. LAINE J.W. Shivaji, р. 8.
ИЗ АРХИВА ИСТОРИКА
Борнхольм: май—июнь 1945 года
Ю.П. Шарапов
Публикуемая статья принадлежит перу доктора исторических наук Юрия
Павловича Шарапова-Антонова (1920—2005). Последние ее строки были им
написаны буквально за несколько часов до смерти.
Судьба Ю. Шарапова сложилась так, что ему довелось попробовать себя
на самых разных поприщах. Со студенческой скамьи он ушел на фронт, где
был и пулеметчиком, и разведчиком, и политруком стрелковой роты, и лит-
сотрудником фронтовой и армейской газет. После войны была работа в «Ком-
сомольской правде», учеба в аспирантуре истфака МГУ и защита кандидатс-
кой диссертации, руководство крупными научными библиотеками (ГПИБ и
библиотекой ИМЯ при ЦК КПСС), возвращение к журналистике и работа в
«Известиях»... Последние 30 лет жизни Ю. Шарапов работал в Институте
российской истории РАН.
В сферу его научных интересов входили далекие друг от друга страны и
народы: от Туркестана (которому была посвящена его кандидатская диссерта-
ция «М.В. Фрунзе — организатор и руководитель разгрома бухарского эмира-
та) до датского острова Борнхольм, истории освобождения которого от гитле-
ровцев посвящена эта статья). Хронологически же центром внимания стал XX
век, столь богатый на трагические для нашей страны события.
В своих исследованиях Ю. Шарапов неоднократно обращался к ленин-
ской тематике: был редактором нескольких томов полного собрания сочине-
ний В. И. Ленина и каталога ленинской библиотеки в Кремле; его книга «Ле-
нин как читатель» (1-е издание — М. 1976) трижды выходила на русском
языке и переводилась на языки народов СССР; в 1998 г. увидела свет его
монография «Ленин и Богданов: От сотрудничества к противостоянию», пе-
реизданная затем в США и Канаде.
Большое место в жизни и творчестве Ю. Шарапова занимала его
alma mater — Московский институт философии, литературы и истории
им.Н.Г. Чернышевского (ИФЛИ), с его легкой руки получивший название
Лицей в Сокольниках. Написанная на основе воспоминаний выпускников и
архивных изысканий автора книга об ИФЛИ с таким названием увидела свет
в 1995 г. и сразу же стала библиографической редкостью.
В последние годы Ю. Шарапов вновь обратился к изучению 20-х годов
прошлого века. Им была подготовлена монография, посвященная вопросам
идеологии и культуры периода первой советской «оттепели» — нэпа. В книге
рассматриваются такие вопросы идеологии, как судьба ленинизма, борьба
вокруг нэпа, взаимоотношения власти и церкви, идеологическая нетерпи-
мость, судьбы высшей школы, развитие науки, становление новой литерату-
ры. Книга «Первая “оттепель”. Нэповская Россия в 1921 — 1928 гг.: Вопросы
идеологии и культуры» готовится к публикации в этом году.
Шарапов Юрий Павлович — доктор исторических наук.
120
* * *
Прошло 60 лет с великого дня Победы. И ныне нелишне вспомнить о
некоторых полузабытых, а то и вовсе забытых страницах истории той весны.
Одной из них и посвящена данная статья.
22 мая 1945 года — тринадцатый день европейского мира ... А накануне
^датский остров Борнхольм стал точкой притяжения для частей противника,
"сумевших вырваться из окружения в Восточной Пруссии, а также и для тех,
кого командование вермахта сочло возможным перебросить сюда из Герма-
нии. Если учесть положение этого клочка суши в Балтийском море, в четы-
реста миль площадью, эту акцию нельзя назвать только жестом отчаяния.
Природа расположила Борнхольм в самой горловине проливов Зунд и Кадет.-
Рённен, словно замком заперев морской путь в Балтику. И этот остров обрел
в военно-политическом лексиконе звание Мальты Балтийского моря.
Вот здесь-то к началу мая и сосредоточилась вооруженная до зубов
группировка фашистских войск в двенадцать тысяч численностью. К исхо-
ду войны она нависла над тылами правого фланга 2-го Белорусского фрон-
та и заперла морские коммуникации между нами и западными союзника-
ми, превратившись в нешуточную опасность для нейтральной Швеции, да
и для самой Дании. На каждых четырех борнхольмцев, включая стариков,
женщин и детей, приходился более чем один гитлеровец.
Опасность эту необходимо было ликвидировать, по возможности без
кровопролития. До 7 мая советское командование дважды предлагало фаши-
стскому гарнизону Борнхольма сдаться. Оба эти предложения были отверг-
нуты. И в ночь на 8 мая на острове, при поддержке авиации и кораблей
Балтийского флота, высадились части18-й стрелковой дивизии под коман-
дованием полковника П.В. Полувешкина. Приказ был строг: бой — только
ближний, огонь — только прицельный; мирным жителям и объектам — на-
дежную охрану. За сорок восемь часов все было кончено. Однако не всех
борнхольмцев удалось уберечьТсемеро.мирных жителей погибли. Последний
фашистский плацдарм в Европе перестал существовать.
И газеты по обе стороны Атлантики сразу же забили в набат: «Советы
нарушают союзнические обязательства ...», «Москва запирает Балтику ...»,
«Датская земля под русским сапогом ...», «Руины Борнхольма ...», «Красный
меч — над нейтральной Швецией ...». И даже «Иван против Гамлета ...».
Мы располагаем двумя архивными публикациями, посвящёнными бор-
нхольмской операции в мае-июне 1945 года. Первую из них «Освобождение
о.Борнхольм» подготовили генерал-майор В.В. Гуркин и полковник О.Г. Гу-
ров. Напечатана она в журнале «Советские архивы» в 1986 г., № 1. В этой
публикации использованы документы Центрального архива Министерства
обороны (ЦАМО) СССР, большинство из них были опубликованы впервые.
Вторая появилась на страницах журнала «Исторический архив» в 1996 г.,
№ 3 — «Советский десант на датском острове Борнхольм. Докладная за-
писка старшего лейтенанта Г.Ф. Хромушиной. Июнь 1945 г.». Обе эти
документальные публикации дают картину событий в северной Европе
вскоре после победы в Великой Отечественной войне.
Итак, что же происходило на датском острове Борнхольм в мае-июне
1945 года?
Продвигаясь на запад по балтийскому побережью войска 2-го Белорусско-
го фронта под командованием Маршала Советского Союза К.К.Рокоссовского
к 5 мая 1945 г. освободили от противника острова Воллин, Узедом, Рюген. И
лишь на о.Борнхольм оставались гитлеровские войска, отказавшиеся капитули-
ровать и как бы нависавшие над правым флангом 2-го Белорусского фронта.
Чтобы ликвидировать эту угрозу, 9 мая торпедные катера Балтийского флота
высадили в порту Рённе десант, вслед за которым прибыли три дивизии 132
стрелкового корпуса, которым командовал генерал-майор Ф.Ф.Коротков. В со-
ответствии с директивой Ставки Верховного Главнокомандования он вручил
губернатору о.Борнхольм фон Стеманну текст официального заявления, в кото-
ром указывалось, что остров занят советскими войсками временно и командо-
вание этих войск не будет вмешиваться в дела датской администрации.
15 мая 1945 г. Ставка Верховного Главнокомандования сообщила: «1. Ставка
Верховного Главнокомандования разъясняет, что остров Борнхольм является
121
частью Дании и занят нашими войсками только потому, что расположен в
тылу нашей германской оккупационной зоны. 2. Разъяснить датскому населе-
нию, что остров занимается временно, пока не разрешены еще военные воп-
росы в Германии. 3. На острове сохранить датскую администрацию» '.
Командованию советских войск предстояло войти в контакт с губерна-
тором фон Стеманном, датским правительством в Копенгагене, а также груп-
пой англо-американских военно-морских сил и иностранными журналиста-
ми, ш1ча^ТТрибыв1цйми на о.Борнхольм. Для этого нужны были опытные
работники, владевшие несколькими европейскими языками. Политуправле-
ние 2-го Белорусского фронта оперативно сформировало такую группу с уче-
том немаловажного обстоятельства: с датской стороной было целесообразнее
и предпочтительнее обращаться не на языке недавних оккупантов, а на
английском и французском. Выбор пал на гвардии старшего лейтенанта Г.Ф.
Хромушину. Она находилась непосредственно при генерал-майоре Ф.Ф.
Короткове и от его имени вела все переговоры с датской администрацией, в
том числе во время визита в Копенгаген, где генерал-майор Коротков был
принят королем Дании Христианом X.
Галина Федотовна Хромушина (1918—(962) прожила недолгую, но яркую
жизнь. Родилась она в казачьей станице (ныне г.Каменск-Шахтинский), похо-
ронена в военном секторе Преображенского кладбища Москвы среди героев
Гражданской и Отечественной войн. С трех лет Галина воспитывалась в семье
сестры своей матери — учительницы географии — вместе с двоюродной сестрой
Валентиной Прониной, чей отец был видным ученым-строителем. Кроме школь-
ного, девушки получили домашнее образование. Обе с детства знали французс-
кий и немецкий языки. Валентина стала художницей, Галина тоже недурно
рисовала. В 1937—1941 гг. Галина Хромушина была студенткой исторического
факультета Московского института истории, философии и литературы имени
Н.Г. Чернышевского, который впоследствии стали называть «лицеем в Соколь-
никах». Там она получила блестящее образование, изучила обязательную ла-
тынь, овладела английским и итальянским языками. Известный профессор-ме-
диевист, знаток средних веков, Б.Ф. Поршнев предложил ей написать работу о
Мигеле Сереете (1511 — 1553) — испанском враче, географе и вольнодумце, от-
крывшем малый круг кровообращения. Он был сожжен по приказу Кальвина,
главы протестантской церкви в Женеве, за слишком смелые мысли. Война не
дала Галине возможности завершить эту работу, но ее очерк «Дважды сожжен-
ный» был впоследствии напечатан в журнале «Знание — сила».
В октябре 1941 г. Галина вместе со своими однокурсниками и препода-
вателями добровольно вступила в ряды создавшейся тогда 3-й Коммунисти-
ческой дивизии, впоследствии 53-й гвардейской. Сохранилась редкая фото-
графия: перед выступлением на фронт добровольцы зашли в фотоателье. В
центре Галина Хромушина, справа от нее доцент филологического факульте-
та Леонид Пинский. Внизу справа: Юрий Кнабе, Александр Александров,
Евгения Печуро, Мария Злобина, Григорий Померанц, вверху — Мария
Потравнова. До лета 1942 г. Галина Хромушина была сандружинницей, спас-
ла немало бойцов и командиров. Вскоре ее вызвали в~политотдел армии,
присвоили звание младшего политрука и перевели в 7-й отдел политотдела
армии, а затем Политуправления Северо-Западного фронта. Весной и ле-
том 1944 г. вместе с группой немецких антифашистов она на парашюте
высадилась в тылу врага, в партизанском крае в Белоруссии и работала там
до освобождения Минска. А когда война закончилась, началась та самая
командировка, о которой пойдет ниже речь. Демобилизовавшись в мае 1946 г.,
Г.Ф. Хромушина стала корреспондентом ТАСС, побывала в этом качестве
на Нюрнбергском процессе. После этого продолжала работать в ТАСС, ра-
стить дочку, затем работала в журнале «Новая и новейшая история» под
руководством академика А.А. Губера. В конце 1950-х годов ее настигла тя-
желая неизлечимая болезнь...
В докладной записке на имя начальника 7-го отдела Политуправления
2-го Белорусского фронта, датированной 10 июня 1945 г., гвардии старший
лейтенант Г.Ф. Хромушина подробно изложила ход событий на острове Бор-
нхольм. «Ко времени нашего прибытия на остров обстановка там была очень
напряженной», — писала она. И объяснила причину: гитлеровцы имели на
122
острове небольшой гарнизон, но он с февраля 1945 г. стал пополняться ты-
сячами прибывших немцев из Восточной Пруссии. Оккупанты стали выкачи-
вать у местного населения сельскохозяйственные товары, продукты питания,
ввели карточную систему на основные продукты питания и ширпотреб, значи-
тельно ограничили ввоз товаров на остров, распустили полицию. На острове
возникло партизанское движение, направленное против оккупантов. Хрому-
шина не скрывала того, что «факт занятия острова был широко использован
неблагожелательными датскими и шведскими элементами против нас» 2.
"Впоследствии Галина Хромушина не раз возвращалась в воспоминаниях
к этим дням. Вот как это выглядит в изложении ее собеседников.
Федор Федорович Коротков, командир 132-го стрелкового корпуса, ус-
тало опустился в кресло и продолжал разглядывать фигуру медленно удаляю-
щегося Стеманна, борнхольмского губернатора. Наконец, генерал-майор обер-
нулся к Галине Хромушиной.
— Я слушаю Вас, Федор Федорович, — нарушила тишину Галина.
И Коротков сказал:
— Чего-то он здесь не договаривал. Вы не находите?
— Да, у него поднакопилось вопросов. Но ставить их он предпочитает
перед Западом, а не Востоком.
— Что предлагаете?
— Для начала разрешить мне с кем-нибудь из наших офицеров сегодня
же вечером нанести ему ответный визит. Дома, говорят, и стены помогают.
Надеюсь и мне помогут повернуть губернатора лицом к нам. А уж он тогда
поможет сделать то же с королевским правительством.
... Стеманн уже второй час принимал вместе с помощником двух пред-
ставителей русских военных кругов в своей домашней гостиной. Переводчи-
ка не требовалось: гостья его свободно изъяснялась по-французски.
— Однако, господин губернатор, — вдруг переменив тон, собеседница
улыбнулась и отодвинула налитый Стеманном бокал, — на Борнхольме сей-
час не во всех домах столь уютно и беззаботно, как в этой гостиной. Что
мешает жизни островитян войти в нормальную колею?
И губернатор заговорил о деле. Разговор этот закончился поздней но-
чью в аппаратной связи советского командования, откуда борнхольмский
губернатор переговорил с министрами датского кабинета.
Наутро борнхольмцы впервые после многомесячного перерыва получи-
ли свежие газеты. А в час пополудни в зале городской ратуши Рённе распо-
ложились прибывшие с континента копенгагенские и даже стокгольмские
журналисты. Один из них, видимо, старшина корреспондентского корпуса,
заявил, что они прибыли осмотреть разрушения, причиненные действиями
Красной армии, и осведомиться о взаимоотношениях между советскими вой-
сками и борнхольмским населением.
Как только он сел, поднялась Галина Хромушина.
— Господа, если вы действительно хотите основательно ознакомиться
со здешним положением, нет ничего проще, как послушать то, что вам гово-
рят, и внимательно сличить это с тем, что вы сможете увидеть собственными
глазами. А увидеть вы сможете все, как обещал нам губернатор. Я уже третьи
сутки его гостья и могу засвидетельствовать, что он — хозяин своего слова.
И корреспондентский корпус сдался на «милость победителя». Остаток
дня провели на колесах. Дотошные журналисты не оставляли без внимания
ни малейшей мелочи. Они были приятно поражены тем, что никто не огра-
ничивал их любопытства даже у фортификационных сооружений, возведен-
ных немцами. Два следующих дня центральная и провинциальная пресса
Дании и Швеции с энтузиазмом и в общем-то без передержек, во всех под-
робностях освещала борнхольмский пресс-день, устроенный губернатором
острова при содействии советского командования для журналистов с обоих
берегов пролива Ересунд.
Однако на борту английского крейсера «Дайдем», ошвартовавшегося на
внешнем рейде Копенгагенской бухты, это не вызвало ни малейшего востор-
га. Угрюмый тон диалога, которым обменивались здесь в ночь на 27 мая
английский адмирал Хот и его соотечественник генерал Дьюинг, не оставлял
в том ни малейшего сомнения. Как поддержать напряженность вокруг борн-
123
хольмской ситуации — единственный шанс, способный позволить союзни-
ческим войскам высадиться на Мальте Балтийского моря? Не дать нейтрали-
зовать Балтику, запереть'в её пределах русских победителей.
Настало 1 июня. В два часа пополудни на центральном копенгагенском
аэродроме приземлился самолет. Одиннадцать солдат, сержантов, офицеров
и генерал советских Вооруженных Сил ступили на землю столицы Дании.
Министр обороны королевского правительства Б. Крафт приветствовал ге-
нерал-майора Федора Короткова. Стоящая рядом с ним, едва возвышавшая-
ся над его левым плечом, женщина в офицерской форме тихо переводила
речь министра. Генерал ответил кратко. Столь же синхронно, негромко, но
отчетливо прозвучал перевод.
Когда кортеж автомашин с русскими вырвался из ворот аэродрома,
шоферам сразу пришлось сбросить скорость: восторженные жители датс-
кой столицы, размахивая советскими флагами, сжали коридор, по которо-
му следовали машины. «Ура» в честь русских освободителей датской земли
неслось над копенгагенскими улицами — от ворот аэродрома до гостиницы
«Англетер».
Вскоре состоялся прием. Церемониймейстер взял с подноса два бокала
и, подав один Галине Хромушиной, произнес по-немецки:
— Мадам, от имени присутствующих я почтительно приветствую рус-
скую освободительницу датской земли.
— Почтительно принимая Ваше поздравление, — ответила на столь же
безукоризненном берлинском диалекте Г.Ф. Хромушина, — я полагаю, что
слово «освободительница» следует отнести на счет Красной армии.
В тот же день Галина Хромушина получила письмо: «Дорогая госпожа
Галина Хромушина! Примите, пожалуйста, мою благодарность, которую я хочу
выразить нашему великому брату, всему русскому народу, и особенно вам,
смелым красноармейцам. Своей кровью и крепким оружием вы совершили то,
что наши слова не в силах были сделать до этой страшной войны: вы уничто-
жили фашизм. С благодарностью за вашу победу и с надеждой на быстрое
восстановление вашей страны. Ваша Эльза Георг, медицинская сестра».
На следующий день в семь утра вместе с генералом Федором Коротко-
вым, которого сопровождала Хромушина, они прибыли в резиденцию генера-
ла Дьюинга, пригласившего их еще с вечера на утреннюю верховую прогулку.
— Мадам, разрешите предложить Вам выбор.
Двадцать один гвардеец держал под уздцы двадцать лошадей: первую,
своенравно бившую копытами щебенку небольшого плаца, — двое самых
дюжих.
— Я не обездолю Вас, сэр, если выберу первую?
— Что Вы, мадам! Конечно, обездолите, Вы лишите меня в предстоящей
прогулке самой очаровательной спутницы.
— Рискнем, однако, генерал? — с озорной улыбкой ответила она.
Дьюинг, оказавшийся в седле второй лошади, наклонился к Хромуши-
ной и, не скрывая удивления, пробормотал:
— Вы, однако, отличная наездница, мадам!
— Что Вы, мой генерал, я — обыкновенная донская казачка.
Затем в кают-компании английского крейсера «Дайдем» состоялся тор-
жественный прием, который дал русским английский флагман.
— Господа офицеры, приветствуя на борту «Дайдема», под флагом фло-
та Его Величества доблестных представителей наших доблестнейших рус-
ских союзников, я поздравляю их и нас с великой победой. И прошу позво-
ления нарушить традицию, коль скоро она уже нарушена присутствием в
этой кают-компании дамы. Свой первый тост ей и посвящаю. Поднимаю
свой бокал за мужество женщин, неспособное, однако, затенить их неповто-
римой прелести.
Все выпили и сели. Стоять осталась лишь одна Хромушина. Подняв
наполненный бокал, она ответила:
— Сэр, господа офицеры, друзья, — она улыбнулась соотечественникам,
— я тронута вашим вниманием. И с глубокой почтительностью спешу испра-
вить Вашу, сэр, ошибку. Традиции флота Его Величества издревле открыва-
ли двери адмиральских кают-компаний перед женщинами знатного проис-
124
хождения ... Это вполне относится ко мне, поскольку мое происхождение —
советское, а наша общая победа, вся миновавшая уже к счастью война сдела-
ла это происхождение одним из знатнейших в мире.
На рассвете 3 июня 1945 г. английский адмирал Хот подписал краткую
шифровку: «Русское влияние в копенгагенских военных и правительствен-
ных кругах стало непреодолимым. Вряд ли датчан удастся склонить пропус-
тить наш флот к Борнхольму». А в один из апрельских дней следующего года
борнхольмский губернатор, проводив последнего советского солдата, донес в
Копенгаген, что осуществляет всю полноту власти над суверенной борнхоль-
мской территорией Датского королевства. Советский вклад в сохранение мира
на Балтике, суверенитета и целостности территории Дании был высоко оце-
нен датским королевским правительством. Оно наградило генерал-майора
Советской Армии Федора Федоровича Короткова почетнейшей националь-
ной наградой — орденом Белого Слона за безупречное руководство борн-
хольмской мирной операцией Советских Вооруженных Сил. В ее честь уч-
редило медаль «За Данию» и в числе первых советских военнослужащих
удостоило ее гвардии старшего лейтенанта Галину Хромушину.
Вернемся к докладной записке Галины Хромушиной, как к историчес-
кому источнику. Она подробно изложила все обстоятельства, связанные с
поездкой делегации советских вооруженных сил в Копенгаген, подчеркнув,
что «прием в Копенгагене прошел в исключительно благожелательной и ра-
душной обстановке» 3. О составе этой делегации мы узнаем из другого источ-
ника — донесения начальника штаба 132-го стрелкового корпуса начальнику
штаба 19-й армии. Вот, кто представлял победоносную Советскую армию,
больше того весь советский народ-победитель в датской столице в начале
лета 1945 г.: «1. Командир 132-го стрелкового корпуса генерал-майор Корот-
ков. 2. Начальник штаба 18-й стрелковой дивизии полковник Стребков.
3. Начальник разведывательного отдела штаба корпуса подполковник Рома-
нов. 4. Помощник начальника связи 132-го стрелкового корпуса по радио
капитан Якименко. 5. Адъютант старший батальона 414-го стрелкового пол-
ка 18-й стрелковой дивизии капитан Тючкалов. 6. Адъютант старший баталь-
она 577-го стрелкового полка 205-й стрелковой дивизии капитан Топтунов.
7. Адъютант командира корпуса старший лейтенант Воронов. 8. Командир
взвода автоматчиков 419-го стрелкового полка 18-й стрелковой дивизии лей-
тенант Овсянников. 9. Начальник 2-го отделения политотдела 19-й армии
майор Ауслендер. 10. Старший инструктор отдела Политуправления фронта
старший лейтенант Хромушина. 11. Красноармеец батальона связи 205-й стрел-
ковой дивизии Шевляков. 12. Старшина — командир взвода автоматчиков
721-го стрелкового полка 205-й стрелковой дивизии Ермолинцев» 4.
А много лет спустя на Борнхольме побывал корреспондент «Комсомоль-
ской правды» В.Кислов. 9 мая 1981 г. в газете был опубликован его репортаж
«Дом у гавани». В нем журналист рассказал о своей беседе с борнхольмцем
Вальдемаром Свартом. Вот, что тот поведал советскому гостю: «Ведь мы сей-
час стоим под окном комнаты, где в мае 1945 года поселились два русских
солдата, участвовавших в освобождении Борнхольма от гитлеровцев». Даль-
ше беседа с Вальдемаром и его женой Астрид происходила уже в доме, за
столом, на котором быстро вырастала стопка книг о периоде оккупации, о
деятельности участников датского движения Сопротивления.
Вскоре Вальдемар Сварт положил на стол чуть пожелтевшую от времени
вырезку из борнхольмской газеты за 30 мая 1945 г. с фотографиями. На од-
ной из них запечатлен советский солдат, беседующий с двумя датскими по-
лицейскими. И Вальдемар разъясняет корреспонденту, что в 1944—1945 гг.
датские полицейские оказывали существенную помощь в борьбе с нациста-
ми в годы войны. А подпись ко второму снимку гласит: «Лейтенант Красной
Армии Хромушина. В мирное время она изучала историю» 5. Со страницы
газеты на нас глядит улыбающаяся Галина.
А по свежим следам событий начала лета 1945 г. в Копенгагене была
выпущена книга В. Енсена «Русские на Борнхольме». На с. 74 речь там идет
об «очаровательном солдате, гвардии старшем лейтенанте, фрекен Галине
Хромушиной». На обложке этой книги десять портретов, они обрамляют
заголовок издания. В числе воинов Красной армии там портреты генерала
125
Ф.Ф.Короткова и гвардии старшего лейтенанта Г.Ф. Хромушиной. Вот не-
сколько отрывков из этой книги.
«В г.Рённе у меня была возможность разговаривать с военнослужащими
женщинами, в том числе с госпожой Галиной Хромушиной, гвардии лейте-
нантом, о которой позднее несколько раз упоминали в копенгагенских газе-
тах. Первый раз я встретил их на площади «Сванек», там я увидел женщин
военнослужащих, которые непринужденно общались с военнослужащими
мужчинами. Прежде чем они поняли, что я понимаю по-русски, я имел воз-
можность понаблюдать за ними, и я был удивлен тому прекрасному друже-
ственному обращению, которое имело место между амазонками и солдата-
ми-мужчинами... Русская женщина старший лейтенант госпожа Хромушина
— молодая приятная дама, она стройная и небольшого роста, и она держится
с достоинством и очарованием. И, как говорят ее коллеги — мужчины, ее
очень любят в ее полку, и не удивительно, что ее коллеги офицеры исполь-
зуют игру слов, когда есть возможность пошутить. Дело вот в чем. Ее друзья
иногда в шутку говорят «Страшный лейтенант» вместо «Старший лейтенант»,
так как по-русски эти два слова звучать очень похоже, но означают совсем
разное. Страшной ее никак нельзя назвать. Несмотря на изящную фигуру и
нежное лицо молодой девушки, она внушает уважение. За нежными чертами
лица угадывается непоколебимая сила. Да, старший лейтенант Хромушина
явно была в состоянии держать своих товарищей мужчин на расстоянии,
если это было необходимо.
— Но обычно в этом нет необходимости, — заверила меня Галина, улы-
баясь. — Товарищество с мужчинами в армии действительно неподдельное.
Они нас не дают в обиду, наоборот, я чувствую себя под их защитой. Только
в бою мы на равной ноге и каждый из нас рискует. Это всегда было так, так
как братство мужчины и женщины во время войны — это не есть что-то
новое для России. Надо помнить, что лучшие люди в России на протяжении
столетий боролись с царской деспотией, и эта революционная борьба ложи-
лась не только на мужские плечи. Именно оттуда идет это дружеское брат-
ство, которое вас так удивляет» 6.
...«— Скажите мне, много ли было датчанок, которые тесно общались с
немцами?
Я удивленно посмотрел на того, кто задал мне этот вопрос. Это была
молодая русская женщина — старший лейтенант, фрекен Галина Хромуши-
на. Мы сидели за столом и завтракали, так как я пригласил ее и другого
русского офицера к себе в гости и угостил их скромной датской едой. Мы
мило болтали о том, о сем, и вдруг старший лейтенант Хромушина задала
мне этот щекотливый вопрос.
— К сожалению, такие были, — согласился я.
— Да, я тоже это могла заметить. Было довольно много датчанок, кото-
рые провожали своих кавалеров до Кайен, когда их размещали на кораблях,
чтобы отвезти на материк. Нашей охране было даже трудно удерживать их на
удалении от кораблей.
Я объяснил моим гостям, что добропорядочные датчане держатся по-
дальше от таких женщин, которые таким образом предали свою нацию и
«сдались врагу». Почти официально им дали кличку «общий знаменатель»,
как обычно называют таких женщин в обычной датской речи. Многие из них
предстали перед судом, и им воздали по заслугам. Насколько мне было изве-
стно, попытался я им объяснить, в большинстве случаев речь шла о девочках
15—16 лет, которые были слишком глупы для того, чтобы оценить ситуацию
должным образом.
— 15-летние девочки! — Удивленно повторила госпожа Хромушина. —
Но это же настоящие дети. Ну, надо же.
Она замолчала и задумалась. Мне было заметно, что ей было трудно
сформулировать следующий вопрос, но через некоторое время она продол-
жила.
— Скажите-ка мне, но разве датские девочки в таком юном возрасте...
ну, как бы это выразиться... уже готовы к тому, чтобы выходить замуж?
Я вынужден был признать, что фактически нет, и обычно это происхо-
дит в более зрелом возрасте. Но нельзя было отрицать, что в последнее время
126
становилось все более обычным, что молодежь идет своим путем. Они боль-
ше не придерживаются старомодных моральных правил и обычаев, в особен-
ности это касается молоденьких девушек, которых очень привлекала немец-
кая военная форма, ими просто невозможно управлять» 7. ~
В 1996 г. университетское издательство датского города Оденсе выпус-
тило монографию историка Бента Енсена, озаглавленную «Долгое осво-
бождение». Подзаголовок гласил: «Борнхольм занятый и освобожденный.
1945—1946». В 2001 г. Российский государственный гуманитарный универ-
ситет издал перевод этой книги под названием «Долгое освобождение
острова Борнхольм. 1945—1946». Это солидное издание насчитывает 367
страниц и основано на многих архивных источниках России, Дании, Анг-
лии, США, Норвегии и Швеции. В списке опубликованных источников 36
наименований, не говоря уже о прессе. Только исследований на датском и
других европейских языках насчитывается 85 названий, из них десять при-
надлежат самому автору книги.
Как видим, фундамент монографии Бента Енсена весьма основатель-
ный. Это, однако, не избавляет читателя от вопросов. Начнем с названия
этой книги. Автора явно не устраивает освобождение Борнхольма советски-
ми войсками, которые покинули остров лишь спустягод. Больше того, на
датском языке книга названа так: «Den lange bEffielse». А подзаголовок гла-
сит: «Борнхольм занятый и освобожденный. 1945—1946». Это и дало возмож-
ность перевести название книги Бента Енсена, как «Долгое освобождение
острова Борнхольм». А подтекст напрашивается сам собой: никто Борнхольм
не освобождал в мае 1945 г. от 12-тысячной группировки фашистских войск,
просто одних оккупантов сменили другие. Вот и все!
Удивляться тут нечему, ибо во Введении к своей книге Бент Енсен счел
необходимым высказаться по поводу истории вообще. Заключительный па^
раграф этого Введения так и озаглавлен — «История и пишущие историю».
Там-еказано: «Большинство людей представляют историю как что-то простое
и устойчивое: «историд/описывает» или «история нас учит» тому и этому.
Некоторые даже говорят о «суде истории». Такие высказывания строятся на
вере, что можно совершенно четко установить причины и мотивы сложных
событий, даже описать, как-.все это было на саккшделе. Но историческое
знание — это бесконечно сложный феномен^^ораздо более сложный и хруп-
кий, чем это описывается во мношх_иетбрических трудах. История ничему
не учит. В определенном смысле-истории нет, есть! только те, кто пишут
историю. История как прошлое, которое было когда-то, ушла навсегда и ее
не воскресить» 8.
Надо полагать, Бент Енсен не первый и не последний, кто так относит-
ся к истории. Но Бент Енсен не одинок. К нему вполне присоединился один
из его переводчиков Б. Вайль, который в конце этой книги поместил нечто
«Вместо заключения», текст под названием «Об одном забытом эпизоде вой-
ны на Балтике. Датский историк о советской оккупации Борнхольма». Все-
рьез рассматривать этот текст нельзя, так как он практически весь построен
на сослагательном наклонении.
Вот как Борис Вайль оценивает всю эту историю: «Логика Кремля была
примерно такова: всю Данию мы занять не сможем, — англичане уже на
подходе, — займем же то, что само падает к нам в руки, — Борнхольм. Зай-
мем, а там посмотрим, как будут реагировать союзники. Уйти оттуда мы
всегда успеем, а оставаясь на Борнхольме, мы будем иметь возможность вли-
ять на политику Дании» 9.
В заключение процитируем несколько строк из «Акта о передаче совет-
ским командованием строений и имущества датской стороне», датированно-
го 4 апреля 1946 г., то есть в ту пору, когда советский гарнизон, согласно
обоюдной договоренности Дании и Советского Союза, покидал о.Борнхольм:
«1. Пребывание воинских частей Красной армии и Военно-Морского флота
СССР на острове Борнхольм не было связано с каким-либо вмешательством
Командования Красной армии во внутренние дела острова. Датская админи-
страция за все время нахождения частей Красной армии на острове Борн-
хольм исполняла свои функции в обычных нормальных условиях. 2. Весь
личный состав частей Красной армии и Военно-Морского флота СССР за
127
время их пребывания на острове Борнхольм во всех отношениях имели вы-
сокую дисциплину и хороший порядок, что вполне обеспечило нормальную
и спокойную жизнь для населения острова Борнхольм. 3. Население острова
Борнхольм встретило части Красной армии и Военно-Морского флота СССР
как своих освободителей от нацистских захватчиков и в течение всего време-
ни относилось к частям Красной армии и Военно-Морскому флоту СССР
дружелюбно». С советской стороны Акт подписали командующий советски-
ми войсками на о.Борнхольм генерал-майор Якушев и полковник Стребков,
с датской — губернатор о.Борнхольм Стеманн и комендант острова полков-
ник Кристенсен |0.
Докладная записка Хромушиной также завершалась признанием, что
«население перестало бояться нас, на воскресные концерты народ съезжает-
ся даже из соседних местечек, полностью восстанавливается нормальная
жизнь». А корреспондент ТАСС Косов заявил, что весьма положительную
роль сыграло то, что в переговорах, на приемах и на торжествах в Копенгаге-
не Красная Армия была представлена советской девушкой. «А какое значе-
ние, — отмечает Г. Хромушина, — имело наше официальное заявление для
правящих кругов Дании, говорит такой факт: корреспондент ТАСС т.Косов,
единственное официальное лицо от СССР, находившееся в Дании, имел ряд
затруднений. На другой день после опубликования нашего заявления ему
были представлены машина, горючее, разрешен свободный проезд по всей
Дании и т.д.». В свою очередь Галина Хромушина подчеркнула в заключе-
ние, что «вся работа на острове и во время поездки в Копенгаген проделана
с большим и серьезным участием начальника 7 отд. 19 армии майором Аус-
лендером, проявившим выдержку, знание и политический такт» ".
И последний документ: «Донесение командира 18-й стрелковой диви-
зии об окончании эвакуации советских войск с о.Борнхольм», датированное
5 апреля 1946 г.: «Точно в 14“ 05.04.46 на пароходе «Полухин» вышли из
Рённе. При отходе наш оркестр исполнил датский гимн, а затем датский
оркестр исполнил советский гимн. При выходе из гавани был подан взаим-
ный салют наций. В порту Рённе провожало до 5000 человек. Почетный
караул, все флаги были подняты. На острове не осталось ни одного воен-
нослужащего советских войск» |2. Донесение подписали командир 18-й стрел-
ковой дивизии генерал-майор Якушев и начальник штаба дивизии полков-
ник Стребков.
Так завершилась эта операция советских Вооруженных Сил на исходе
второй мировой войны. Она продемонстрировала конструктивные, миролю-
бивые намерения и цели Советского Союза. И сегодня совсем нелишне об
этом вспомнить.
Примечания
1. Советские архивы. 1986, № 1, с. 36.
2. Исторический архив. 1996, № 3, с. 124.
3. Там же, с. 130.
4. Советские архивы. 1986, № 1, с. 37.
5. Комсомольская правда, 9.V.1981.
6. JENSEN W. Russerne раа Bornholm. K^benhavn. 1945, S. 74—75. (Перевод цитат из этой
книги сделан старшим научным сотрудником Института Европы РАН Антюшиной Н.М.)
7. Ibid., s. 102-109
8. ЕНСЕН Б. Долгое освобождение острова Борнхольм. 1945—1946. 2001, с. 15—16.
9. Там же, с. 356.
10. Советские архивы. 1986, № 1, с. 37—38.
11. Исторический архив. 1996, № 3, с. 130, 132.
12. Советские архивы. 1986, № 1, с. 38.
ИСТОРИКИ О ВРЕМЕНИ И О СЕБЕ
Дневники академика
М.В. Нечкиной
1932 год
1 января. Отправила Невскому как редактору 4 ящика 1 тома библиографии.
Редактировала библиографические карточки. Масса текущей работы по библиогра-
фической комиссии. Текущая работа в БСЭ. Была на выставке проектов Дворца сове-
тов ’. (День встревожен — вчерашним внезапным приездом Рахили 2, едущей в Ле-
нинград. Предлог — мнимая болезнь мужа, на этом основании получила от братьев
деньги!).
2 января. Текущая работа в БСЭ. Текущая работа по библиографической комис-
сии — была с Боровским в Ленинской библиотеке, смотрела их предметный каталог
для организации проверки 1 тома. Для той же цели опять работала в 4 кабинете КА.
Редактировала библиографические карточки.
3 января. Текущая работа в БСЭ. Редактировала библиографические карточки.
Много текущей работы в библиографической комиссии.
4января. Редактировала и писала библиографические карточки. Текущая работа
в БСЭ. Текущая работа в библиографической комиссии. Корректировала статью «Ре-
волюция наподобие испанской», кончила и отнесла в редакцию.
5 января. Редактировала библиографию истории пролетариата. Текущая работа
библиографической комиссии. Писала библиографические карточки для библиогра-
фии. БСЭ — текущая работа (разговор со Шмидтом — нужен помредактор в отдел
нов[ой] истории).
6 января. Редактировала (сплошь, почти весь день) библиографические карточ-
ки. Работала в библиотеке КА — писала карточки.
7—17 января. Всю декаду: непрерывная работа библиографической комиссии —
и текущая и организационная (особенно много времени хлопоты о проклятой ма-
шинке, до сих не кончившиеся, это брало целые дни) и редактирование карточек de
visu и пр. Текущая работа БСЭ (тоже приятного мало — Шмидт требует, чтобы я
приняла дела Котельникова! Не было печали). 13-го было заседание библиографи-
ческой комиссии. 15—18 был Иося, последние 2 дня ночевал, это, конечно, взяло
время от работы. Несколько вечеров все же урвала и работала над монографией об
«освобождении крепостных рабочих».
18 января. Выходной день, по этому случаю много работала над монографией о
крепостных рабочих. (Уехал Иося).
19 —21 января. Текущая работа в библиографической комиссии. Работа над мо-
нографией о рабочих.
22 января. Редактировала библиографию истории пролетариата.
23—27 января. Редактировала библиографию по истории пролетариата. Ежед-
невно ухлопывала массу времени — и совершенно зря — в борьбе за машинку. Нако-
нец, дошла до того, что 28 января еду к Дубине 3 на квартиру (по 10 дней уже нет в
ИКП, он на конференции, его невозможно поймать, а от него все зависит).
Продолжение. Начало см. «Вопросы истории», 2004, №№ 10—12, 2005, №№ 1—3.
129
28января. Ужасный день. Встала в 6'/2 ч. утра и поехала к Дубыне. В 8 ч. утра нс
решилась звонить, позвонила без 5 м. 9 ч. утра! Немая сцена... Встреча с ним в ИКП,
погоня за Ситковским, унизительнейший день. Титов машинки все равно не дал,
несмотря на распоряжение Ситковского. Без машинки же вся работа стоит в библио-
графической комиссии. Весь вечер — сплошь проплакала по этим причинам — такое
унижение и никакого результата, работа стоит. Издевательства Давида.
29 января. Записываю 5/П, очень расстроена вчерашним и выбита из колеи.
Написала в БСЭ статью. «Иван Калита» (вместо Цвибака. Цвибак увезен в психиат-
рическую лечебницу). Читала Сталина.
30—31 января. Библиография. Энциклопедия. Начала статью в БСЭ об Иване
Грозном 4. Читала Сталина.
1 февраля. Выпросила у Жакова пиш[ущую] машинку на месяц для библиогра-
фической комиссии! Оформляется расписка. Текущая работа в БСЭ. Редактировала
индексы.
2 февраля. Редактировала индексы.
3 февраля. Выклянчила машину (автомобиль! Не машинку) в Энциклопедии и
съездила к Жакову за машинкой! Smith-Premier. Привезли в институт. Редактировала
индексы. Приготовила к отправке около 400 рефератов (записей, из них 236 принято,
21 к возврату, 60 б/р записей классифицировала. Текущая работа по библиографи-
ческой комиссии.
4 февраля. Занятия по военной химии в Институте истории — обязательные].
Редактировала для 2 изд. МСЭ статьи на буквы Б и В.
5 февраля. Продолжала редактировать МСЭ, одну статью написала вновь («Боя-
ре»). Текущая работа в БСЭ.
[4 апреля]. Большой пропуск. Пишу это 4 апреля. Упадок сил и деятельности.
Не могу сказать, с чего это началось, думаю, что все это очень недолго продолжа-
лось бы, если бы не целая цепь событий. 16 февраля в «Правде» появился фельетон
Рыклина о записках Лорера 5 — глупый и безграмотный, но, очевидно, могущий
иметь последствия. Меня он насмешил, озадачил и возмутил, но как-либо глубоко
не задел. Все-таки ушло время на составление письма в редакцию «Правды» 6 и в
Институт истории (я сама ходила его печатать на машинке в 5-ый дом), разговоры
с теми, чье мнение меня интересовало 7 осещение «Правды» и пр. Но все это про-
шло бы довольно быстро. Сильно поддерживало меня буквально всеобщее возму-
щение и признание рыклинской безграмотности — ни одного человека (а я говори-
ла с десятками) не было, который бы не возмущался и не смеялся над Рыклиным.
Но вот то, что дальше случилось, меня действительно потрясло. Покровский —
человек, которого я так любила, оказался лжецом и самым подлым лицемером 8.
Мне не хочется здесь повторять всего — все «документы» полностью хранятся в
конверте с надписью «Дело о глупости и безграмотности фельетониста Рыклина и о
подлости и лицемерии историка Покровского». Конверт вложен в дневник 9. Я до-
бавлю здесь только, что письмо мое к Овсянникову 10 было бы прямо адресовано
Покровскому, если бы он не был болен. У меня была, кроме того, уверенность, что
если состояние здоровья Покровского будет таково, что ему можно будет без вреда
для его здоровья мое письмо к Овсянникову показать, то Овсянников это сделает. С
этой мыслью я и послала это письмо, не оговорив в нем «секрета». Овсянников
лучше, чем кто-либо мог судить о состоянии здоровья Покровского и о возможно-
сти показать ему мое письмо.
Это — одна сторона дела. И ее было вполне достаточно, чтобы меня совершенно
придавить. Но пришло еще другое. 26 февраля умерла Феня ”. От меня это скрывали,
и написали не сразу. Я узнала об этом 5 марта.
Несмотря на тяжелое свое состояние (надо еще добавить болезнь Давида, прав-
да, короткую, но все же дня 3 сплошь я не отходила от постели и ухаживала за ним),
все-таки за этот промежуток 5 февраля — 4 апреля я кое-что сделала, а именно:
написала две статьи-публикации о Чернышевском для «Литературного наследства»,
где дан текст его цензурных купюр, найденных Зильберштейном, а также текст цен-
зурных купюр «[Тюрго]» и «Русский реформатор», бывших у меня со времени подго-
товки 1 тома «Избранных сочинений» Н.Г. Чернышевского. Первая подборка под
заглавием «Н.Г. Чернышевский о капитализме, крепостном строе, самодержавии и
революции», вторая — «Н.Г. Чернышевский о национальном вопросе и классовой
борьбе на Украине». Кроме того, я написала общее введение ко всему отделу о Чер-
нышевском ,2.
Провела очень тяжелую корректуру своей книжки о «Капитале» (теперь ее на-
звание будет — увы! — «Литературное оформление «Капитала» К. Маркса», выходя-
щей в Партиздате (5 печатных листов), много вставок и исправлений.
130
Для библиографии по истории пролетариата проработала книгу Сталина «Воп-
росы ленинизма» (9 издание), написала 31 карточку, это большая работа, читала как
с лупой.
Написала ряд статей для МСЭ — Аксаков К. (для нее работала по первоисточ-
никам и переворошила массу литературы), Батырша, Бестужев-Рюмин (историк),
Багалей (статья не пошла, как чересчур резкая), Бартенев, Белградский мир, Валк,
Балабанов, Батеньков, Бахмутов Идыр, Белобородов, Белоусов, Бечаснов, Бибиков,
Боярская дума, Буташевич. Кроме того, провела ряд исключений слов и пр. и ответи-
ла на массу вопросов контрольной редакции на статьях для 1 тома. Затем вчера
(3 апреля) и сегодня писала (и кончила, сегодня сдала) статью «Башкиры — история».
Несколько раз была в МСЭ по оргвопросам и 2 или 3 раза не совещаниях.
Вела очень маленькую текущую работу в БСЭ. Написала для БСЭ статью «Иван IV
Грозный» — 10 000 печ. знаков. Для нее очень много работала, перечитывала и пр.
Немного работы по индексам, начала работать над очень тяжелой корректурой
«Индексов» 1928 года. 29/Ш была на совещании у Вл. Ивановича 13 по вопросу о
предисловии к 1 тому и о введении оценки. Текущая работа по библиографической
комиссии осложнена перестройкой всего Института истории и переводом на бригад-
ный и хозрасчетный метод. Редактировала de visu в 4 кабинете, немного редактирова-
ла дома, организационная работа, мой доклад на бюро секции и бурная история с
выступлением Герман и с вопросом об оценке в аннотациях; неприятнейшее «заседа-
ние» с М. Эссен 14 относительно договора с Книжной палатой.
Вела переговоры относительно работы «Последний председатель Тульчинской
управы», но не кончила (с Партиздатом, еще не выяснена ее судьба, хотя она и чис-
лится в портфеле Партиздата) |5.
Наверное, еще что-то делала, но не могу сразу вспомнить. Вот вспомнила, что
еще написала ряд карточек на довольно много №№ «Духа журналов» (для библиогра-
фии истории пролетариата СССР).
Надо еще сказать, что за этот же «угнетенный» период я массу, запоем, в совер-
шенно непостижимом количестве читала по-французски Мопассана, Золя, Додэ,
Р. Роллана, больше всего первого — чуть не по тому в день.
Редактировала материал по декабристам для «Литературного наследства».
4 апреля. Продолжала работу над статьей Башкирская АССР — история, кончила
и сдала в МСЭ. Текущая работа МСЭ, маленькое заседание по вопросу о стандарте
статей об императорах. Личная организационная работа — записала все предыдущее
о пропуске, произошедшем в записях и составила план на будущее.
5 апреля. Редактировала рефераты индексов (1929). Принято 39, к возврату 3,
вторично прошедших редакцию 6, всего 48. Правила корректуру индексов за 1928
(мучительная работа, т. к. все сделанное раньше не удовлетворяет). Текущая работа в
БСЭ (правила статью об Иване Грозном — машинописную перепечатку).
6 апреля. Работала над корректурой индексов 1928 г. Написала огромное письмо
Чернышевской 16 в объяснение своего мнения о создавшемся конфликте по поводу
найденной Зильберштейном папки купюр Чернышевского.
7 апреля. Текущая работа МСЭ. Написала добавление к статье «Васильков», ре-
дактировала] ст[атью] «Александров» (МСЭ). Переделала конец письма к Черны-
шевской и приготовила его к отправке. Начала писать для МСЭ статью «Александр II»
(по просьбе Мещерякова), хотя она и не входит в мой отдел (статья Гайстера 17 пре-
жняя никуда не годна); в связи со статьей работала над Лениным.
8 апреля. Продолжала работу над статьей «Александр II» для МСЭ. Ходила в
«Индексы» чтобы выяснить ряд вопросов с корректурой и сравнить некоторые ее
места с книгами и подлинниками. Провела заседание Библиографической комиссии.
Начала работать над последней сверкой листов моей работы о «Капитале». Пришел
Зильберштейн вроде как с «повинной», очень долго его ругала за Чернышевскую и
обсуждала ряд дел по «Литературному наследству».
9 апреля. Работала над сверкой работы о «Капитале». По библиографии истории
пролетариата СССР распределяла предварительные карточки (свыше 2000), назна-
ченные к разысканию, на две группы — первой и второй очереди.
10 апреля. Рождение Доды. Продолжала работу над распределением карточек
(работала днем и второй раз пришла вечером). Составила картотеку работ Додки — в
подарок ему на рожденье.
11 апреля. Утром кончила статью об Александре II и отнесла в МСЭ. В раздевал-
ке БСЭ встретила Отто Юльевича Шмидта. «Вы знаете, что умер Покровский?». —
«Нет, не знаю», — говорю и вся холодею. «Умер сегодня ночью». — «Но ведь говори-
ли, что ему лучше, что Казаков сделал чудеса...». — «Нет, может быть, если бы рань-
ше. Казаков успешно лечит предрасположение к раку». Так я узнала о его смерти.
131
12 апреля.
13 апреля. Была в Белом зале Моссовета (урна). На похороны не пошла 18.
14 апреля. Текущая работа в БСЭ. (Видела «Страх» в 1 МХАТе ,9).
15 апреля. Приготовила материал допечаток для МСЭ.
16—18 апреля. Почти ничего не делала (в смысле обычно фиксируемых здесь
работ), но много читала. (Привила оспу, которая, к удивлению, принялась, и не-
сколько неважно себя чувствую).
19 апреля. Заседание директората Института истории — доклад Горева 20 о биб-
лиографической работе (длилось до 4 часов). Написала отчет о работе в институте и
планы на оставшуюся часть 1932 года.
Огромный перерыв — с 20 апреля по 23 декабря 1932 г. Объяснение — после
записи 24 декабря.
23 декабря. С 11 утра до 4 часов дня длился мой семинар аспирантов Третьяков-
ской галереи по истории народов СССР, тема — Пугачевщина. Очень удачно сошло,
и студенты хорошо выступали, на высоте уровня настоящей науки (о!). С 4 до 9 часов
вечера — общее собрание Института истории (я теперь член месткома, «возглавляю»
производственный сектор), выступала с докладом и с сообщением о проверке соцсо-
ревнования и ударничества. В числе других объявила себя ударником «имени 2 пяти-
летки». Составила задание для следующего заседания аспирантов (о разложении
крепостного хозяйства) и подобрала литературу, все отослала Гуревич. Работала над
статьей «Издательское дело» Шморгонера для БСЭ, колоссальное добавление, во много
раз превышающее основной текст и вообще проклятая работа, а статья Шморгонера
никуда не годна! Читала о Дизраэли.
24 декабря. Выходной день, но работаю. Кончила работу над статьей «Издатель-
ское дело», написала к ней около */4 печатного листа, моя эпоха стала ничего, а
остальное — никуда, измучилась. В 3 мире 2|: продолжалось заседание об историчес-
ком телевидении, политбюро, распоряжение в декадный срок подготовить книгу, до
ее выхода в прессу сообщений не давать. Между прочим, был и председатель Афри-
канского совнаркома. Лёня, конечно, вел основную линию.
Теперь объяснение, почему я не писала рабочего дневника больше семи меся-
цев. Не знаю, как рассматривать все случившееся, как вообще полную мою катастро-
фу и гибель или как особую реакцию на все случившееся — реакцию по форме болез-
ненную (так всем покажется), а по сути здоровую и социально-насыщенную. Дело
вот в чем:22
25 декабря. Утром написала и проредактировала несколько статей для 2 тома
2 издания МСЭ, Текущая работа в БСЭ, анекдотическая возня с западниками (Моты-
лев23 стремится обратно открутить всю переделку О.Ю. Шмидта, чтобы свою образо-
ванность, а, главное, власть показать! В мое отсутствие прибегал в отдел Мещеряков
и ... грозил мне ... судом за несдачу материала. Это мне то! Мещеряков! (Это все из-
за «Западников» 24). Я в лицах это рассказала Давиду, и мы помирали со смеху — и от
этого и от Мотылева. Провела заседание библиографической комиссии. Немножко
дел по месткому. Провела заседание библиографов о семинаре по повышению их
квалификации. Редактировала статьи для МСЭ — Грузия, Герман, гайдамаки, Гатчи-
на, Вольвиль и др.
26—31 декабря. Текущая работа в БСЭ. Написала вновь и проредактировала много
статей для МСЭ (список приложен в конце тетради). Проработала классификацию по
истории народов СССР, данную мне Библиотекой Комакадемии, и написала свою.
31 декабря видала «Егора Булычева» 25. А после него неожиданно у нас оказалось 26
человек из ВХА 26 для встречи Нового года!! Привезли своего повара, массу — совер-
шенно неприличную для текущего момента — жратвы и вина и разошлись в 4 утра. Я
пила только нарзан и около 3 кубических сантиметров водки. В идеологическом]
смысле было архи «прилично» — все тосты были передовицами или «Правды» или
«Известий». 3-й мир не записываю, но масса.
1933 год
1 января. Работа по месткому Коммунистической] А[кадемии] (производствен-
ный сектор). Написала отчет о работе за 1932 год для Института истории.
2 января. Производственный сектор месткома. Текущая работа в БСЭ. Проре-
дактировала статьи для БСЭ: Шейхизм, Шамхалы (автор — Тахо-Годи 27) и сдала.
Прочла его же статью «Шамиль», очень плохо, нужна коренная переработка.
3 января. Текущая работа в БСЭ (дальнейшее распределение заказов на Ф, X, Ч;
разговор с Бруком 28 о переводе моем со штатного положения на договорное. Разго-
вор с Лизой Драбкиной о Шамиле 29. В библиотеке Комакадемии передала классифи-
132
кацию отдела истории народов СССР. Заседание месткома. Просмотр спорных в от-
ношении классификации редакторов в Индексах (совместно с классификатором Бо-
гоявленским). Очень устала и сразу легла спать как вернулась. Обедала в 10 часов
вечера.
4 января. Текущая работа в месткоме. Написала статью (почти кончила) для БСЭ
— Шеколла В. Написала статью о соцсоревновании в стенгазету. По телефону разго-
вор с Боровским, текущая работа по библиографии.
5 января. Написала для БСЭ статьи: Щепило, Штаден Г. (к последней статье
опять все вновь перечла). Кончила Шеколлу. Текущая работа в БСЭ. Текущая работа
в месткоме.
6 января. Выходной день. Написала (по первоисточникам): для БСЭ статьи:
Шелудяк Ф., Шервуд, Шигаев, Шуст И., не кончила Шильдера Н.К. Прочла всю
статью «Африка» в БСЭ (с захватывающим интересом). Это для 3 мира. Изумительно.
Написала отчет о работе семинара аспирантов в Третьяковской галерее и дала оценки
аспирантов.
7января. (Утром приехала Верочка 30). Заседание Ученого совета. (Больше ниче-
го по случаю ее приезда я не могла делать).
8 января. Текущая работа в БСЭЧ Работа в библиотеке Комакадемии (доработка
статей о Шервуде и Шильдере). Читала Шильдера. Заседание библиографической
комиссии.
9—13 января. Доработала статьи о Шервуде и Шильдере. Сдала их. Текущая
работа в БСЭ. Текущая работа по месткому. Начала обрабатывать XI том Ленина
для библиографии. Написала ответ на дурацкое предложение о «Bibliographe des
Melanges» 31. Просматривала в библиотеке Комакадемии материал о крестьянских
волнениях. (Шильдер — ничего не нашла). Текущая работа по библиографической
комиссии. (Очень мало сделано, главным образом из-за Верочкиного приезда, выби-
та из колеи). Отзыв на статью Горева «60-е годы».
14—16 января. Текущая работа в БСЭ. [То же] в месткоме.
17января. (Верочка вечером уехала). Проредактировала для БСЭ статьи Штрау-
ха — Шляхетство, Шиман, Шпицрутены, Щапов, Шельмование и Быковского —
Шахматов. Написала большое письмо Быковскому о Шахматове. Начала читать ра-
боту Грекова о хозяйстве дек[абриста] Лунина 32.
17—25 января. Работала много, но не записала.
25января. Лекция о декабристах аспирантам Третьяковской галереи (с 11.30 до 3
часов — 3'/2 часа!). Общее собрание жильцов дома по вопросу о «борьбе с холодом»,
вернулась в 12-м часу ночи, не досидев до конца. Решила с завтрашнего дня начать
новую жизнь — выработала режим дня 33, которого буду строго придерживаться. А то
надоело так безалаберно жить — и меньше успеваешь сделать, чем могла бы, и вооб-
ще надо взять себя в руки и если не осилить, то хоть ввести в рамки эту двойную
жизнь. (Большое событие! Библиографы в Институте истории включены в штат, и
библиотечная комиссия работает нормально).
26 января. Правила корректуру статей на 3 и И для БСЭ (Золотая орда, все
Иваны и др.) Очень сложная и напряженная работа. Текущая работа в БСЭ. Теку-
щая работа в Институте истории по библиографической комиссии (ее оказалось
так много, что еле поспела домой к 5 часам, прогулки не было). Работала над
статьей об исторической стороне «Капитала» к юбилею Маркса в ж[урнал] «Борь-
ба классов» 34, читала опять «Капитал» (в который раз!) и разносила на карточки
места об истории. Статью думаю назвать для живости «Историк и первый том
«Капитала». (Т.к. опоздание обеда все передвинуло, то работала до 10.15 вместо до
9.30). Запись сделанного (за вчера и сегодня, труд, режим и план). Всего работала
с 11 - 1.45, 1.45 - 5, с 8.10 - 10.15, с 10.20 - 10.45, т.е. 10 часов 30 минут
(чересчур много для состояния здоровья). Режим же — 7 часов 30 минут. Превы-
шение 3 часа.
27января. Проредактировала для БСЭ очень трудные статьи: «Шуваловы», «Ше-
мяка», «Шакловитый», «Шляхов»; прочла и кое-что выправила в своей статье «Щер-
батов». Прокорректировала много гранок со статьями моего отдела (на И). Текущая
работа в БСЭ (сдавала статьи, просмотр листов и пр.). Заказала на завтра книги в
б[иблиоте]ке К[ом]А[кадемии]. Целый час ждала заседания производственного сек-
тора, но пришла только Лукомская; заседание не состоялось; устроила с Поселяни-
ной 35 (председатель местного] ком[итета]) вопрос о производственном совещании.
Отчет и план на завтра. Продолжала работу над «Капиталом».
28 января. Проредактировала для БСЭ статьи «Шереметевы» и «Шуйский». Те-
кущие дела в БСЭ. Текущие дела в библиографической комиссии. То же — в произ-
водственном секторе м[естного] комитета]. Редактировала библиографические кар-
133
точки по библиографии истории пролетариата. (Очень плохо с нервами, так из-за
проведения режима взвинтилась, что не сплю вторую ночь).
29 января. Совсем больна. Была в БСЭ и КА, текущая работа, но плана не вы-
полняем. ЗО-го — выходной день весь отдыхала и ничего не делала.
31 января. Проредактировала для БСЭ статью «Щеголев» (автор Благой 36, до-
писала своего «Шлецера», дала заключение о Шелехове, работала над Шамилем, но
не кончила. Текущая работа в БСЭ. То же в библиографической комиссии. То же в
месткоме. В библиотеке КА работала опять над Щербатовым и продолжала работу
над Шамилем. («Красная новь» 37 обратилась ко мне с просьбой написать к юбилею
о Марксе — на тему моей книги! Это весьма торжественно — теперь гоняются за
темами моего «Литературного оформления» у Маркса, в то время как та же «Крас-
ная новь» отказалась в 1924 г. печатать мою статью «Капитал» как художественное
целое». Тогда отказалась, а теперь просит! Я это предвидела, между прочим, еще в
1924 г.!). Немного редактировала библиографические карточки по истории пролета-
риата.
1 февраля. Проредактировала «Шамиля», кончила и отнесла в БСЭ. Текущая
работа в БСЭ. То же в библиографической комиссии. Работала над статьей «Что дает
историку первый том «Капитала» — расклассифицировала карточки, составила план,
выработала количественную] структуру (распределение объема работы по отдельным
частям плана), начала писать. (Много времени все эти дни берет проработка газет.
Сегодня прорабатывала] доклад Якова на сессии 38).
2 февраля. Работала над статьей об историческом значении «Капитала». Ни в
БСЭ, ни в КА не ходила, но наработала мало: статья популярная, а тема крайне
сложна. Выработала календарный план посещения БСЭ и библиографической ко-
миссии. Теперь буду через день приблизительно, а не сразу. 5 дней — это посещение
исключается, все уходит на исследовательскую работу дома.
3 февраля. Дома работала для БСЭ: гранки «Золотой Орды» с замечаниями Рот-
штейна, гранки «Земского собора» и др., листы со статьей «Земство». Работала над
статьей о Марксе. Вернее, томилась над статьей о Марксе. Очень трудно эту тему
популяризировать и чувствую, что недостаточно усвоила итоги экономической дис-
куссии. Текущие дела в БСЭ (хотя там в это день был пожар, но все быстро потушили
— от проводов). Плохо себя чувствую, план сломался, весь вечер лежала.
4 февраля. Писала статью о Марксе (опять; вернее, томилась статьей, но все-
таки меньше вчерашнего). Перечла и окончательно (после перепечатки) визировала
статьи БСЭ Шамиль, Шлецер, отвечала на вопросы контрольной] редакции по ста-
тье Шиман. Была на открытом собрании ячейки. Доклад Поль 39 о международном
положении и итогах пятилетки. Разговор с Мотылевым об экономической дискуссии.
5 февраля. Написала статью для БСЭ «Заштатный город». Переговоры с гл. и тех.
ред. о статье «Захарьины-Юрьевы» (по плану сегодня нет БСЭ, а она ворвалась! Ста-
тья «Заштатный город» — по требованию Мотылева). Статья о Марксе для «Борьбы
классов».
6 февраля. Давид назвал посетителей, меня перманентно выживали из комнаты,
статью о Марксе пришлось писать на круглом столе. Клочков С.[М.] (Дав[ида]) 40 и
Клочков. Разбирала выводы Поль. Выходной день. Но так как вчера очень мало успе-
ла сделать для статьи о Марксе, а обещала Токину41 сдать ее после выходного, то весь
день работала над статьей о Марксе, и, сломав план, сидела до 3-го часу ночи над ней
(томлюсь уже меньше). (Днем переговоры с машинисткой для библиографической
комиссии).
7 февраля. Работала над статьей о Марксе — уже не томлюсь, работаю бодро и
как будто выходит. Текущие дела в БСЭ. Заседание производственного сектора ме-
сткома — вопросы руководства ударничеством. Вечером кончила статью о Марксе
для «Борьбы классов» — сидела до 2 часов ночи, кончила! Последняя работа, кото-
рая оказалась очень трудной, разбивала статью на заголовки. Перечла — и даже
довольна. Кажется, что получилось ничего и, сверх ожидания, довольно популярно
и живо.
8 февраля. Сдала статью о Марксе в «Борьбу классов». Пйсала рабочий дневник
за последние дни. Решила в порядке ударничества давать рабочий дневник для про-
изводственного сектора — в порядке доказательства мысли, что вполне возможен
ежедневный отчет о работе научного работника. Это имеет принципиальное значе-
ние, т.к. сейчас очень остро стоит вопрос об учете научной работы. Всех принципи-
альных вопросов такая масса, что я этой идеей очень увлеклась и даже взволновалась.
С Додкой проработали доклад ... в Военно-химической академии. Редактировала кар-
точки по истории пролетариата. Провела производственное совещание библиогра-
фов. Составила задание о дворянском быте для третьяковских аспирантов.
134
9 февраля. Составила список работ для договора с Комакадемией. Вечером —
разговор о Третьяковке и ее диспуте, чтобы войти в курс вопросов дискуссии (на
завтра меня вызывают на заседание коллегии Наркомпроса в Третьяковку).
10 февраля. Заседание коллегии Наркомпроса в Третьяковке, осмотр экспози-
ции и «диспут на ходу» (Бубнов, Томский, Эпштейн, Волин и др.) (с 11 — 6 ч.).
Заседание (открытое) ячейки ВКП(б) — доклад Зельцера 42об итогах пятницы в обла-
сти промышленности и с/х, прения (на этот раз много интереснее, т.к. прислали
выводы пленума 43 к Институту истории и его очередным задачам). Получила от Ча-
адаевой 44 поручение для журнала «История пролетариата»* дать статью «какую-ни-
будь» в связи с юбилеем Маркса. Я предложила тему «Проблема истории пролетари-
ата в «Капитале» Маркса».
11 февраля. Работала над дополнением моей рецензии о «Крепостной мануфак-
туре» (изд. Академии наук) для «Каторги и ссылки». Текущие дела в БСЭ. Текущие
дела в библиографической комиссии. Опять работала над рецензией о «Крепостной
мануфактуре» — кончила!! (Эта рецензия по причинам психиологич[еским] (Рыклин-
Покровский!) никак не кончалась, хотя лежала почти готовая). Начала (чуть-чуть)
работать над статьей о Марксе в Л О КАФ 45.
12 февраля. Выходной день. Была на шефском заседании ВХА в консерватории,
огромный доклад Авиновицкого 46 об итогах пятилетки, международном положении,
военной опасности и боевой оснащенности РККА в связи с итогами пятилетки. По-
том концерт (я для него, собственно, и ходила, но оказался плевый, учащиеся, мало
таланта, еще меньше культуры пения — совершенно не дают образа, все внимание на
технику, а она тоже неважна. Мне для 3-го мира очень была нужны музыка, и я
совсем расстроилась, что так плохо).
13 февраля. Проредактировала протокол производственного сектора. Текущие дела
в библиографической комиссии. Много текущих дел БСЭ (по телефону, сегодня там не
мой день). Текущие дела по производственному сектору месткома. Отнесла в «Каторгу
и ссылку» рецензию, переговорила о новых материалах о Чернышевском. Граве позво-
нила — предлагает договор на Эверса-Соловьева 47. Вечером расставила книги.
14 февраля. Разбор замечаний контрольной] редакции на статью о Щапове и
ответ на них (работала над сочинениями Щапова). Выяснение содержания статей
Щекинское и Шемахинское ханства и составление ссылок (Азербайджан) — для
БСЭ. Текущие дела в БСЭ (масса: тексты в Ленинград, заказы 2-го изд. 1 тома,
дополнение контрольной] редакции к словнику 26 тома и пр., статья о Чечне).
Текущие дела по производственному сектору. Разговор с Лукиным 48 об Эверсе и
Соловьеве, он против включения в план, жалко. Много редактировала карточки по
библиографии пролетариата (около 150 карточек). Ночь на сегодня очень плохо
спала и встала на 1 час позже, зато работу кончила тоже на 1 час позже (в 11 часов),
что, конечно, тоже плохо. Нервы невероятно взвинчены 3 миром — и хорошо и
плохо.
15 февраля. Редактировала (очень много) библиографические карточки по исто-
рии пролетариата. Текущая работа в библиографической комиссии (выработали по-
вестку производственного совещания, сговорилась о карточках и машинистке, сдача
карточек). Была в Соцэкгизе, договаривалась о работе Эверс-Соловьев, выработали
условия договора, уговорились о том, что Граве постарается ввести историографичес-
кую серию в план работ Института истории. Заседание месткома (с 4.30 до 8.10 вече-
ра). Работала над Марксом — сразу для статей в ЛОКАФ «Маркс как художник слова»
и в «Историю пролетариата» «Проблемы истории пролетариата в «Капитале» Марк-
са». Получила задание ячейки ВКП(б) дать отзыв на все работы о крепост[ическом]
периоде, вышедшие после письма Сталина с их критикой для выработки положений
об очередных задачах исторического фронта.
16 февраля. Работала над статьей о Марксе для ЛОКАФА (и ист[ории] пролета-
риата), главным образом 5 том. Текущие дела в БСЭ. Текущие дела в месткоме.
17 февраля. Длинный разговор с Лизой Драбкиной о моей статье в «Борьбу клас-
сов», просит кое-что добавить (совпадает с моими намерениями, я хотела в гранках).
Текущие дела в библиографической комиссии (договор с Моисеевой, предваритель-
ный проект). Очень длинный разговор с Лебедевым 49 о Третьяковской галерее.
19 февраля. Приготовила проект предложений к сегодняшнему собранию удар-
ников, опять просмотрела весь материал их заявок и пр. Приготовила все к биб-
лиографическому производственному совещанию, выработала повестку. Начала пи-
сать статью «Маркс как художник слова» (чуть-чуть). Длинный разговор по телефону
с «Борьбой классов». Провела производственное совещание библиографов (план ра-
бот). Провела собрание ударников-младших научных сотрудников. Правила статью о
«Капитале» в «Борьбу классов». Выработала рабочий план на февраль и писала отчет
135
за 16, 17 и 18/П. Ребята из Третьяковки приходили — общие вопросы о дискуссии и
консультация в связи с заданием.
20 февраля. Работала над дополнениями к статье о Марксе в «Борьбу классов».
Текущая работа в БСЭ. Была (по предварительному уговору) в Комиссии по истории
фабрик и заводов, но Тихонов заболел и договора не подписали. Вечером был Ради-
мов 50 (обедал) и я говорила с ним о Третьяковке в самых возмущенных тонах (против
Бубнова).
21 февраля. Весь день, в сущности, ушел на статью о Марксе для «Борьбы клас-
сов». Взяла и принялась работать на час раньше, чем по плану. Написала новую главу
(«Революц. ликвид. капит. отношений», которую еще раньше хотела добавить), сде-
лала ряд добавлений. Отвозила в редакцию, все сама выправила после машинистки,
масса клейки, и пр., и, наконец, сдала окончательно. Вернулась домой в 8 часов
вечера и тогда только и обедала. Днем звонил Мотылев насчет «Золотой Орды»— том
разбух, и все надо сокращать на 30%! Ужас. Протестовала, но с виду покорилась и
сократила процентов на 15. Относила статью в редакцию и давала разъяснения. При-
готовила материал по Эверсу (для портрета). Немного поругалась с Мотылевым. Те-
кущая работа в библиографической комиссии — составляла договор и просмотр их с
Боровским. (Кончила работу позже, чем по плану — около 12 ч.).
22 февраля. Опять весь день ушел на статью о Марксе в «Борьбу классов» —
прочла неопубликованные отрывки «Капитала» в «Большевике» за 1932 г. и в № 1—
2 за 1933, сделала несколько добавлений, созванивалась с Токиным, в 5 ч. была в
редакции, прибавляла свои дополнения и пр. (Любопытно, что в редакции никто и не
вспомнил, что опубликованы новые тексты Маркса!). В 3 ч. было заседание выделен-
ной ячейкой бригады (в нес вошли Герман 51, Коган и я) для проверки итогов 1932,
выявление ударничества и оценки персональной работы каждого сотрудника инсти-
тута. Вечером опять переговоры с Третьяковской галереей. (Очень устала, легла спать
в 11 ч.).
23 февраля. (Совершенно разбита, чувствую себя больной и очень угнетена, что
не движется статья о Марксе для ЛОКАФа). Немного работала для статьи в ЛОКАФ.
К 2 ч. пошла в Комакадемию (очень этим огорчена, т.к. по плану весь день должен
был быть посвящен исследовательской работе) заседать в комиссию по проверке 1932
года (полнейшая неразбериха в критериях, противно работать, протокол ячейки гово-
рит одно, а Поселянина другое, по плану бесспорен прорыв, а по оценкам все «хоро-
шие», все выполнили. Меня хотят сделать «ударником» за 1932, что совершенно не
соответствует действительности, т.к. я работала в прошлом году плохо). В 4.30 нача-
лось заседание месткома, заседали до начала 8-го. Поздно обедала и вечером от уста-
лости не могла работать.
24 февраля. Выходной день. Много хлопот по хозяйству. Чуть-чуть работала над
Марксом для ЛОКАФа. Была на «Гамлете» у Вахтангова. Замечательно: толкование в
корне ложно, а шекспировский текст «доходит» до публики в ранее нсдоходивших
частях! Впервые слышала хохот всего зала — несколько раз! — во время наставления
Полония Лаэрту.
25 февраля. Написала заметку о библиографической комиссии для стенгазеты.
(План рабочий сегодня все равно будет сломан по случаю 3 заседаний!). Работала над
статьей о Марксе для ЛОКАФа. Была на заседании Ученого совета Института исто-
рии (с 2 до 5.20), отчет по 1932 г. (в частности, мой о библиографической комиссии).
Все остальные заседания (производственное совещание и открытое партийное собра-
ние всей Академии, которое предполагались) не состоялись. Вечером немного рабо-
тала над Марксом. Были Лебедев и Сысов — консультация об экспозиции Третьяков-
ской галереи (с 10 до 11.30). (День моего рождения!).
26 февраля. Работала над статьей о Марксе для ЛОКАФа (писала введение).
Была в Главной редакции фабрик и заводов, подписала договор на библиографию. С
6 часов вечера до 9.30 была на заседании производственных секторов Райпроса (кон-
курс на лучшего ударника). Вечером (с 11 до 1 ч. ночи!) занималась с Додой высшей
математикой (честное слово!) (прямо удивительно) и читала «Красную новь».
27 февраля. Писала статью о Марксе для ЛОКАФа. Текущие дела библиографи-
ческой комиссии. Текущие дела производственного сектора месткома — подготовка
резолюции о соцсоревновании и ударничестве. Производственное совещание, делала
доклад о соцсоревновании и ударничестве (в КА пробыла с 3 часов дня до 10 часов
вечера). Обедала в 10. С 12 ч. до 1 ч. ночи занималась высшей математикой (Гран-
виль) и итальянским языком. Граве согласовала с Ванагом включение в мой план
Эверса и Соловьева.
28 февраля. Писала статью о Марксе для ЛОКАФа (встала на 1 час раньше для
нее!). Очень мучилась, еле могла написать несколько строк, в общем, около страни-
136
цы, ни могу работать, что-то психическое задерживает, страшно мучительно. Была в
БСЭ, текущая работа. Очень длительная консультация с Боровским о библиографии.
Страшно измученная легла спать в 10 ч. вечера и спала как убитая до 10 ч. утра. После
обеда внезапно захотелось повозиться с Соловьевым, написала, что взять в том.
7 марта. Выходной день. Встала поздно, но весь день работала над статьей о
Марксе для ЛОКАФа. Работалось, против ожидания, легко, никакого сравнения со
вчерашним днем, сильно продвинула статью вперед. Работала до 1 ч. ночи, остался
последний раздел — о композиции работ, их художественная структура.
2 марта. С утра (с 11 ч.) до 4.30 дня непрерывно работала над статьей о Марксе
для ЛОКАФа. Кончила! Все перечла, сейчас же пришел курьер, сдала на машинку.
Как гора с плеч, очень мучительная статья. Позвонили, что заседание группы про-
мышленного капитализма в 4 часа! Я поспела только к 5 часам. С 5 до 7.15 была на
заседании группы промышленного пролетариата. 11/2 часовые дебаты с Ванагом о
моем договоре. Он опять продолжает политику Фролова52. Без всякого учета времени
и норм даешь все обязательства на свете — и библиографию и монографии и статьи.
Кончили ни на чем — я при своем, он при своем. Основное: я берусь сдать в этом
году 2 тома библиографии по 80 печатных] лист[ов], их редакцию и Эверса и Соло-
вьева. Ванагже вместо Эверса и Соловьева хотел монографию о крепостных рабочих.
Я же ее откладывала на следующий год. До 10 ч. вечера составляла расчеты для плана
на этот год и договора. Очень длинная консультация о пугачевщине по телефону для
Института повышения квалификации педагогов.
3 марта. В пику Ванагу и вчерашнему решению работала над Соловьевым, от-
мечала места, которые пойдут в сборник, подсчитывала размер. Перечитала статью
Лозинского 53 о Соловьеве (очень слабая статья). Оргработа по библиографической
комиссии, договоры библиографов, их представление Ванагу, разговоры об этом;
договор с Боровским, машинистка и пр. Заседание месткома.
4 марта. Очень большой рабочий день и масса дел. Читала данную Институ-
том истории на рецензию рукопись учебника, делала заметки. Организационная
работа в БСЭ. Оргработа личная — разговор в «Каторге и ссылке» с Надельштей-
ном 54. Работа по месткому (текущая). Работа по библиографической комиссии (те-
кущая). Перечет рукописи для ЛОКАФа и исправления. Разработка норм научной
работы для месткома.
5 марта. Весь день вырабатывала проект норм выработки для научной истори-
ческой работы. Составила для Дода план статьи об азоте.
6м арта. Выходной. Читала «Манхеттен» Дос Пассоса55 и была в театре Револю-
ции («Улица радости»)56.
7м арта. Заседание издательства политкаторжан по группе крепостн[ой] эпохи.
Заседание библиографов, производственное совещание. Очень устала, вечером ниче-
го не делала. Читала «Манхеттен» Дос Пассоса.
8 марта. Женский день. По этому случаю весь день работала. Для БСЭ: созва-
нивалась с Берзиным. Выясняла вопросы в связи со статьями: «Шекинское ханство»,
«Шемахинское ханство», «Шахматов». Просмотрела все заметки контрольной редак-
ции, небольшая возня с гранками о Зубове и пр. Текущие дела в БСЭ. Текущие дела
в библиографической комиссии и по линии месткома (договоры, разговор с Герман о
нормах, посещение на ту же тему Института экономики и пр.). Вечером составила
проект своего договора с Институтом истории.
9 марта. Разрабатывала нормы выработки (встала и начала работу на 4 часа
раньше нормы). В 1 ч. дня была внезапно вызвана на заседание нашей бригады для
заключения договора, вовремя начальство не явилось, и разговоры начались только в
1.35. Ванаг мучил меня до 3, и я чуть не расплакалась: с меня требуют в год 160
печатных листов редакции и 13‘/2 исследования, я соглашаюсь, а Ванаг настаивает
еще на 10 листах монографии. Все это глупо, непринципиально, беспланово, «просто
так» — «а ну, сделайте-ка это». Совершенно измученная ушла от них, оставаясь при
своем мнении, люди не только не умеют работать, планировать, а даже не сознают
этого и чувствуют себя «полноценными». Смешно и возмутительно. Была в «Истории
фабрик и заводов» за книгами и говорила с Зельцером о 3 номере их журнала. Была у
Граве, отказалась писать Эверса и Соловьева, обсуждала иллюстрации к Покровско-
му. Вечером читала III т. «Крепост[ной] мануфактуры» для выполнения задания по
проверке исторического фронта и 3 № «Истории заводов».
10 марта. Очень плохо себя чувствую после вчерашней драки, болит голова и
хочется спать. Читала Эмерсона 57 «12 принципов производительности» (1932). Рабо-
тала над нормами. Текущая работа в библиографической комиссии.
11 марта. Кончила работу над нормами (огромная работа!). Спешно продолжала
работу по рецензированию рукописи учебника Вернадского, написала большой от-
137
зыв, очень детальный (учебник п[од] заглавием] «История Восточной Европы в
эпоху феодализма»), кончила и отнесла в институт. Очень много времени берет
чтение всего о Марксе — уже густо идет юбилейная литература 58. Планировала
материал папок, перепланировывала места в «помощнике» соответственно новым
темам работ.
12 марта. Выходной. Перепланировывала папки. Тоска. Страшная тоска.
13 марта. Встала раньше обычного на 1 час и работала весь день непрерывно с
9.30 до 9.30, т.е. 12 часов без перерыва хотя бы на */4 часа! Кончила перепланировку
папок. Длинная консультация по телефону аспирантов Третьяковки. Проредактиро-
вала массу библиографических карточек — около 500. Ответила на вопросы контр-
ольной] редакции о статье «Шамиль»; держала корректуру статьи «Издательское дело».
Составила план работы на сегодняшнем производственном совещании библиографов
— повестку, предложения. Провела производственное совещание (3 — 5.30) библио-
графов (вопросы добора и повторных изданий). С 6 до 9 работала в индексах —
смотрела весь 1929 перед сдачей в печать и решила массу конкретных вопросов по
классификации.
14 марта. День смерти Маркса. Очень много работы по газетным и журнальным
материалам о Марксе. Текущая работа в библиографической комиссии. Вышел Мар-
ксов номер «Борьбы классов» с моей статьей о «Капитале». Получила перепечатку
проекта норм выработки, проверяла его. Повышенная температура.
15 марта. С 11 утра до 7 вечера был семинар с аспирантами Третьяковской
галереи (тема «Быт и идеология дворянства крепостной эпохи»). Очень устала. Про-
должала проработку текущего материала о Марксе. Вечером легла спать в 10ч., при-
легла, и, не раздеваясь, проспала (и Дод тоже) до 2 ч. ночи. Потом чуть не до 5 ч. утра,
конечно, не могли заснуть. Повышенная температура.
16марта. Встала и начала работу на 1 час раньше положенного. Правила листы
БСЭ (между прочим, опять «Золотую Орду») и гранки («Издательское дело»). Больна,
была в поликлинике Комакадемии, получила направление в тубдиспансер и печаль-
ный диагноз насчет сердца (относительно клапанов). Все время повышенная темпе-
ратура, весь кусок остального вечера лежала.
17 марта. Весь день библиография истории пролетариата. Разбирала карточки,
приступила вновь к Ленину. (Повышенная температура, все время лихорадит и очень
угнетенное состояние).
18 марта. Выходной.
19 марта. Весь день библиография по истории пролетариата. Работаю над опи-
санием Ленина (и утром и вечером). Текущая работа по библиографической комис-
сии. Статьи для МСЭ мелкие для 2 т. приготовила (редакция) и сдала.
20марта. Для БСЭ дополнительная] сводка и редакция статей «Шпицрутены»,
«Шлецер», проредактировала «Хронографы» и «Флетчер». Текущие дела в БСЭ. Днем
и вечером работа над Лениным. Текущая работа в библиографической комиссии.
21 марта. Приготовила и отослала задание о крепостной реформе для аспиран-
тов Третьяковки. Работа над Лениным. Масса общественной работы в месткоме в
связи с перезаключением колдоговора, работала там с 2 ч. до 4.30, а с 4.30 до 8.30
заседала, производственный сектор, где делала свой доклад о нормах. (В связи с кол-
договорной кампанией пришлось отменить производственное совещание библиогра-
фов). Приходил некий трепач Туган-Барановский (не сын ли экономиста?), пишу-
щий фантастический роман о декабристах, где они побеждают, в течение 1*/2 часов
пыталась вправить его мозги, как будто, вправила, но сомневаюсь. Замысел то инте-
ресный, но у него нет азов понимания вопроса массового] движения и буржуазной
революции, и Ленина он, конечно, и не нюхал.
22 марта. Весь день посвятила БСЭ: редакция, дополнительная редакция и т.д.
статей: «Царь», «Чин», «Четвертование, «Щапов», «Чирок», «Чиха», «Шахматов», «Чу-
маков», «Хлопуша». По телефону переговоры относительно моей работы о декабрис-
тах с Партиздатом и текущие дела библиографической комиссии.
23 марта. Заседание месткома.
25 марта. Общее собрание по колдоговору. Открытие сессии. Все время на сессии.
25 —31 марта. Длились заседания сессии Института истории - с 11 ч. утра до
поздней ночи. Один раз вернулась в 1-м часу ночи, ежедневно с 3 до 6 перерыв на
обед. Доклады: Лукина «Маркс как историк», Панкратовой «Маркс о всемирно-исто-
рической роли пролетариата», Пригожина «Маркс об общественно-экономических
формациях». Я выступала по докладам Лукина 59 и Панкратовой 60.
1 апреля. Отправка Дода в Узкое 61. Работала над Лениным.
2 апреля. Весь день ушел на работу по месткому, регистрировала колдоговор в
отделе труда. Весь вечер работала над Лениным.
138
3—7 апреля. Непрерывно работа над Лениным (встаю часа на 2 раньше обычно-
го, ложусь на 2—3 часа позже). Текущая работа по месткому (заменяю председателя).
Текущая работа по библиографической комиссии. Текущая работа по БСЭ.
8 апреля. Утром, встав раньше обыкновенного, до 12 часов готовилась к лекции.
С 12 ч. до 3 была лекция аспирантам Третьяковки (Промышленный переворот в
России, западники, славянофилы, Герцен, петрашевцы, Кирилло-меф. братство).
Писала отчет о работе за март в Комакадемию.
9—13 апреля. Сплошь все время очень интенсивно работала над Лениным, на-
писала массу аннотаций. Кроме того, 9/04 заседание директората с руготней о нор-
мах, 10/04 заседание в «Каторге и ссылке» по ред[акционно]-издательскому] плану
Общества политкаторжан. 12/04 была у Вахтангова на «Интервенции» 62. 13/04 произ-
водственное совещание библиографов. Вечером семинар в Третьяковской галерее с
6 ч. вечера до 12 ночи. Плохо себя чувствую. Повышенная температура.
14 апреля. Текущие дела по месткому и по БСЭ. Очень плохо себя чувствую,
повышенная температура.
15 апреля. Больна, весь день лежала, повышенная температура. Приехал Дод из
Узкого. Прислали из Общества политкаторжан на рецензию сборник «Разложение
крепостн[ого] хозяйства», читала его и приходила в ужас.
16 апреля. Весь день работала над Лениным. Больна, никуда не выхожу.
17 апреля. Больна. Сижу дома, повышенная температура. Очень занятой день.
Непрерывная работа. Работа над Лениным. Составила задание для третьяковцев. За-
нятия (у меня) с третьяковцами — дача заданий и лекция о Чернышевском. Вечером
опять работа над Лениным.
18 апреля. Выходной. Больна, сижу дома, температура все не спадает. Весь день
работала над Лениным.
19—29 апреля. Проведена очень большая работа по редактированию библиогра-
фии истории пролетариата, просмотрены окончательно ящики, написано 4 листа заме-
чаний, отмечено очень большое количество подлежащих переработке карточек, на всех
таких поставлены наездники и отмечены на обороте все вопросы. Проведено 27/04
производственное совещание. Очень много работала над Лениным. Немного редакти-
ровала индексы, послала две пачки отредактированных и проклассифицированных ре-
фератов, но по спешности дела не пересчитала их. Проведена огромнейшая работа
по месткому в связи с 1 Мая, [4 летием] ударничества и соцсоревнования, выделены
ударники, написала несколько статей в стенгазету, хлопоты по выпуску стенгазеты и
т.д. Ряд организационных заседаний, заседание директората, месткома и пр.
30 апреля, 1—2мая. 30/04 была на Николиной горе с Додом, обнаружили на даче
сломанный замок и ряд украденных вещей. 1 мая была на демонстрации, очень уста-
ла. Вечер 1 мая и все 2 мая спала! За исключением куска 2 мая, когда приходил
Зильберштейн, рассказывал о ближайших номерах Литнаследства и передал для ре-
дакции две пачки материалов по номеру 18 века. Вечером 2 мая, кроме того, коррек-
тировала листы БСЭ.
3 мая. Наконец собралась с духом и выправила обе стенограммы моего выступ-
ления на сессии, что заняло время с 10 утра до 12.30. Сокращала статьи БСЭ на Ш.
Работала над Лениным. Текущая работа в БСЭ. Текущая работа по месткому. Теку-
щая работа по библиографии истории пролетариата. Вечером редактировала горевс-
кие карточки по Ленину (тт. XXI, XXIII, XXIV и XXV).
4 —5 мая. Сплошь работа над Лениным. Текущая работа по месткому и библио-
графии. 4/У заседание производственное по библиографии.
6 мая. Выходной, но много работала над Лениным. Вечером готовила к переиз-
данию свою книжку о декабристах.
7 — 9 мая. Все время работала над Лениным. Текущая работа БСЭ, библиографи-
ческой комиссии, месткома. 9/У работала с Виноград 63 над ее ящиком библиогра-
фии, сидели несколько часов.
1 0мая. Редактировала и классифицировала рефераты индексов. Просмотр ящи-
ка — начало капиталистической эпохи, формирование пролетариата.
11 мая. Заседание директората Института истории, несколько раз выступала (фаб-
рики и заводы, утверждение договоров — черти, все-таки договоры не кончили!).
Редактировала индексы.
12 мая. Описание и работа над Лениным (немного). Выходной.
13 мая. Работа над Лениным. Заседание директората с утверждением договоров
- почти все кончили (с 1 до 4). Подготовка к производственному совещанию (с 1 до
5 ч.). Производственное совещание (с 5 до 9 ч.). Я выступала с разоблачениями (что
нет плана, нет учета, нет работы групп, есть явные лодыри, которые ничего не делают
и так и пишут в своих отчетах и пр.). Вечером работа над Лениным.
139
14 мая. Работа над Лениным, очень много. Работа по производственному секто-
ру месткома. Опять работа над Лениным. Была на заседании секции по декабристам
Общества политкаторжан, доклад Чулкова 64 о мемуарах Люблинского 65, выступала
(В.Н. Фигнер 66 и ее вопросы ко мне о Люблинском). (Явные есть результаты произ-
водственного совещания в институте!!).
15 —16 мая. Сплошь работа над Лениным. Текущая работа по библиографии и
месткому.
17 мая. Работа над Лениным. Сдала в издательство «Советская литература»
заявку на переиздание моей работы о «Капитале». Текущая работа по библиогра-
фии и месткому. Была на заседании группы промкапитализма (Институт истории),
делала доклад о выполнении (невыполнении, вернее!) плана группой, заседание с
4.30 до 9 ч. вечера.
18 мая. Работа по библиографии дома (выходной день). Масса мелких доделок и
хвостов. Была в театре на «Укрощении мистера Робинзона» (у Таирова, очень плохо)67.
19 мая. Текущая работа БСЭ. Организационная работа дома — папки, карточки
и пр.
20—28 мая. Текущая работа по библиографии (очень много). Текущая работа
БСЭ (мало). Редактирование описаний Ленина (горевских). Развернутый отзыв на 3
работы [Чуковского о 18 в. в «Литературном наследстве» — замечания на полях и
общие выводы. Корректура моей «Разинщины и пугачевщины», 2 издание. Очень
много текущей работы по производственному сектору. (27-го была в Эндокринологи-
ческом институте).
29—31 мая. Текущая работа по библиографии. Немного текущая работа в БСЭ.
Вечером уехали на Николину гору, была там 30 и вернулась совершенно измученная
31 вечером около 12 час. ночи, часть пути в холод и дождь шла пешком, очень плохо
с машиной и погода ужасная.
1 июня. Текущая работа по библиографии и месткому. Очень устала, больше
ничего не делала. (Немного по термодинамике Давид читал).
2 июня. Корректура и правка статей БСЭ.
3 —5 июня. Библиография. Очень мало БСЭ. Редакция статей Литнаследства.
6—7 июня. На Николиной горе. Холодно, дождь, много физической работы.
8 —11 июня. Библиография, очень много. БСЭ, очень мало. Вечером 11-го уеха-
ли на Николину гору.
12 июня. На Николиной горе. (Теплее. Сеяла люпин и сажала топинамбур).
13 июня. Текущая работа БСЭ. Очень много работы по библиографии, проверка
ящиков Виноград, до 12 ч. ночи.
14 июня. Правила гранки.
Период с июня по 15 августа был периодом интенсивнейшей работы над 1 то-
мом библиографии по истории пролетариата царской России, работала и дни и ночи,
из института уходила в 1 ч. ночи, еще дома работала и пр. — редакция карточек по
Ленину, их систематизация и просмотр всего 1 тома, прочет всех карточек и характе-
ристика отделов, вторичный просмотр и т.д. Т[аким] о[бразом] отпуск мой, который
я получила с 20/07 был фиктивным, т.к. работа шла самым напряженными темпами.
Кроме библиографии я для Института сделала следующие работы: проредактировала
предметный и именной указатель к 2 историографическим томам М.Н. Покровского,
это была очень большая работа. Затем дала очень большой отзыв на работу профессо-
ра Архангельского 68 «Очерки по истории пролетариата Горьковского края». Затем
провела частично работу (организационную) по библиотеке КА и ее классификации.
Кроме того, работа редакционная по БСЭ, МСЭ и индексам. Я приезжала с дачи и
работала ночами. На даче очень много занималась немецким языком, очень успеш-
но, довольна очень. Для Литнаследства редактировала введение к № по 18 в[еку]. Для
него же читала материал по Щедрину для вводной статьи к его неизданному отрывку
по крестьянской реформе. Вернулась с дачи в город 25/09 вечером.
26 сентября. Первый день «городской» жизни после дачи и первый же день
занятий по плану. (Режим трудовой старый с добавлением 1 часа (10—11 утра) к
рабочему (первому) периоду. Прочла брошюру В.И. Семевского о крестьянском воп-
росе и крестьянской реформе в произведениях Салтыкова, написала кучу заметок на
нее (больше 40 шт[ук]). Прочла первую главу только что вышедшей книги Дружини-
на «Декабрист Никита Муравьев» 69 и делала на нее заметки. Редакция «Каторги и
ссылки» просит дать о ней статью, но я не буду: с одной ст[ороны] некогда, с др[угой]
- не хочу писать в настоящее время ни рецензий (публикуемых), ни статей о книгах.
Текущая работа в БСЭ. Текущая работа по библиографической комиссии.
27 сентября. (Много времени ушло на разговоры по телефону о деньгах — и
почти бесполезно. Ездила за деньгами в Литнаследство). Текущая работа для МСЭ -
140
корректуры и пр. Просмотрела только что вышедшую мою «Разинщину и Пугачев-
щину» — 2 изд[ание]. Занималась немецким (приготовила сюжет — рассказ Конан
Дойля «Коричневая рука» и читала Hoffmann — Der Artuspof. Работа по организации
папок и пр. («Организация рабочей комнаты»). (В конце, как всегда, план на завтра и
дневник).
28 сентября. Урок немецкого языка двухчасовой (рассказывала «Die braun Hand»).
Работала над статьей о Салтыкове — перечитывала Чернышевского о Салтыкове и пр.
Текущая работа по библиографической комиссии.
29 сентября. Работала над статьей о Салтыкове. Текущая работа БСЭ. Занима-
лась немецким. Была на «предпремьере» — «В людях» Горького, филиал МХАТ.
30 сентября. Выходной день. Была Харламова 70. Очень длинный разговор по
производственному сектору. Очень много спала, т.к. за предыдущие дни очень уста-
ла. На дачу не поехали.
/ октября. Написала план брошюры «Как жили крестьяне в крепостное время»
и отдала перепечатать. Текущая работа БСЭ. Текущая работа по библиографической
комиссии. Несостоявшееся заседание группы истории СССР — все же долго пробол-
тались. Поздно вечером готовилась к завтрашнему немецкому уроку.
2 октября. Урок немецкого, рассказывала о постановке МХАТ «В людях» Горь-
кого. Готовила статьи для 2 изд[ания] МСЭ — «Дагестан», «Дажьбог», «Детинец»,
«Дибич», «Дыба», сдала их в МСЭ. Провела производственное совещание библиогра-
фической комиссии. Работа по организации комнаты вечером (разбор материалов в
ящиках стола), очень устала.
3 октября. Написала отчет о работе в Институте истории за июнь, июль, август
(вместе) и сентябрь (отдельно). Работала для МСЭ. В 5 ч. заседание месткома —
выступала, сказала о том, что мою статью не пропустили в стенгазету, поднялся шум.
Вечером пришел Петя Бродовский 71, ночевал у нас, много говорили, в частности,
очень много рассказывала ему про 3 мир и про иринизацию.
4 октября. Урок немецкого языка. Рассказывала немке историю моего шелково-
го гобелена. Потом с Гинзбург ездила за флоксами, убила на это весь день, продрогла
и устала страшно; весь вечер отлеживалась.
5 октября. Прочла переданную мне на рецензию брошюру «Автостроение доре-
волюционное». Текущая работа БСЭ, разговор с Мотылевым, он меня ни за что не
отпускает. Читала составленный Е. Макаровой указатель щедринских высказываний
Ленина, т.к. пишу к нему предисловие (это же делала немного и вчера, но забыла
записать. Работа для «Литературного наследства». Написала замечания на работу
Макаровой.
6 октября. Выходной, но работаю. Написала вводную статью к работе Макаро-
вой, озаглавила «Щедрин у Ленина», вышло 12 листов рукописи, как будто удалось.
7 октября. Доделывала статью «Щедрин у Ленина»; переговоры по телефону с
редакцией относительно деталей. Относила статью в редакцию. Начала писать отзыв
о брошюре «Дореволюционное автостроение».
1934 год
[27 февраля]. Период с 8 октября 1933 по 27 февраля 1934 ничего не записывала
по особой причине, ранее не дававшей таких больших пропусков: не записывала,
потому что невероятно работала, с таким напряжением и в таких темпах, как раньше
почти не бывало. За этот период проведена следующая работа (перечисляю только
основное). Написала брошюру для колхозников «Как жили и боролись крестьяне в
крепостное время» 72 (частично туда вошел материал моей «Разинщины и пугачевщи-
ны») — всего около 7 печатных листов. Написала статью «М.Е. Салтыков-Щедрин о
крестьянской реформе» (в центре — неопубликованная] запис[ка] Щедрина о вза-
имных отношениях помещиков и крестьян) 73. Провела классификационную работу,
скомпоновала, написала предисловие и сдала в печать библиографию «Ленин о про-
цессах формирования и экономическом положении пролетариата в эпоху царизма»
(журнал «История пролетариата СССР», 1933, № 4 (16))74. В соавторстве с Е. Харла-
мовой составила аналитическую библиографию «Ленин о з[ападно]-европейском ре-
волюционном движении». Часть первую библиографии, общий отдел, крестьянская
война в Германии 16 в., английская революция, французская революция, 1789, фран-
цузская революция 1830, чартизм, опубликовали в 1 книге «Историка-марксиста» за
1934 (ленинский №)75. Обязательство им. 17 съезда партии. То же — аналитическая
библиография «Ленин о революции 1848 года» 76, около 1’/2 п.л. Написала для ж.
«Литературное наследство» статью «Гоголь у Ленина» 77. Около 3 п.л. статья «Черны-
шевский-историк», из-за которой загорелся сыр-бор. — */4 п.л.
141
Редакционная и прочая работа. Редработа в БСЭ. Центральное тут — история с
Чернышевским, по которой у меня есть целое «дело». Редработа в МСЭ — сдала III
том. Редработа в индексах: сдала весь 1932 год и часть 1933. Отзыв на работу Матвиев-
ского. Проредактировала указатель Черневич «Гоголевские образы в текстах Ленина».
В ноябре вдруг сильно заболела по всем швам — фурункулез, прежняя экзема в
ужасной форме, в частности в ухе, воспаление уха, совсем оглохла, нервы — никуда.
Лечилась усиленно, сделала 15 переливаний крови, инъекции и пр. Работы не преры-
вала. Сейчас — 28/11 — фурункулез прошел, экземы нет, получше, нервы по-прежне-
му, ухо хорошо.
28 февраля. Больна, болит горло. Сижу дома. Редактировала карточки библио-
графии «Ленин о Парижской коммуне». Перечитала с машинки и выправила копию
своей статьи «Гоголь у Ленина». Записала в дневник предыдущее. Перечла статью
старую свою «Рабочие волнения в связи с реформой 1861 г.», наметила ее изменения
для переиздания ее в сборнике «Из истории пролетариата 19 в.» (редакция истории
фабрик и заводов).
1 марта. Выходной день. Больна, болит горло, повышенная t°. Продумывала
план статьи «Рабочие волнения», думала над планом монографии «История рабочего
класса в 1 половине 19 в.».
2 марта. Больна, горло, повышенная t°. Весь день лежала и читала беллетристику.
1936 год
[3 марта 1936 г.]. С 3 марта 1934 по 3 марта 1936 года (совпадение чисел удиви-
тельное!) рабочего дневника не вела, более всего по причине интенсивнейшей рабо-
ты, некогда было. Важнейших событий всех за это время перечислить не могу —
некогда и не хочется. Запишу лишь за 1934—1935 акад[емический] год.
Читала (впервые) курс истории СССР в университете (МГУ) на истфаке и вела
семинар (1 курс)78. Закончила и отослала в Академию наук монографию «Последний
председатель Тульчинской управы» 79. Составила (свою часть) хрестоматии по исто-
рии СССР (моя часть — 12 печ. л.). Написала (свою часть) учебника для начальной
школы (31/2 печ. л.)80. Написала для Соцэкгиза популярный курс (совет Жданова!8|)
по истории СССР с древнейших времен до конца 18 в. (до Павла) — 22 печ. л. (или
24). Сдала в Соцэк[гиз] 12 июля 1935 г. 2 половину 1935 мы мирно ждали результатов.
Вела курс в МГУ, выпустила 2 вып[уска] библиографии истории пролетариата 82.
Наконец — разговоры с Яковом83, все стало предварительно известно и — трах!!! — 27
января 1936 г. — постановление ЦК и СНК об учебниках 84, 1/II 1936 — статья Быс-
трянского 85. Вся старая работа — к чорту! Все, никуда не годится. Катастрофа. (Под-
робностей не пишу). Написала статью «Лев Пушкин в восстании 14 декабря». На ту
же тему прочла два доклада — в Пушкинской комиссии и в Комакадемии. Написала
предисловие и комментарий к «Ледяному дому» Лажечникова.
В ночь на 4 марта. По радио слушала сообщение о конкурсе на учебник 86,
сейчас же позвонила Минцу, но его не было дома.
4 марта. Утром мне звонил Минц — обязательно пишем учебник 87. Хорошо.
Весь день по этому случаю лежала как мертвая (еще, кстати, грипп не кончился —
очевидно, у меня был очень тяжелый грипп 21/11 — 30/11, но фактически слабость
страшная до сих пор). Вечером составила общий план на март-апрель-май-июнь.
Через силу пошла на заседание кафедры, было ерундовое заседание, отдельные док-
ладчики не пришли, можно было не ходить. Консультировала аспиранта Дмитриева88
по славянофилам — довольно долго.
5марта. Очень долго и тщательно составляла план работ на март-июль, подроб-
ный тематический и календарный, составила и все рассчитала. Написала план статьи
о Пушкине («Историк и изучение Пушкина») для «Литературного критика». Невы-
полнение сегодняшнего плана очень маленькое: выполнила все, кроме маленькой
вставки о Тредьяковском во введение к «Ледяному дому» 89.
Звонила Минцу — он сегодня уже более «увял» (узнал, что Панкратова, Горин и
Дубровский пишут учебник на конкурс по постановлению ЦК. От этого)90. Позвонил
Мороховец — хочет исправить и предлагать на конкурс наш учебник 91, а Минц Мо-
роховца не хочет92. Я не имела сил ему сказать — адресовала Минцу, но не скрыла от
него своего общего пессимистического настроения.
6 марта. Выходной. Днем — переговоры с Минцем по телефону, потом заседа-
ние у него насчет учебника. Т. к. Вл. Е. Сыроечковский 93 болен, мы поехали к нему,
он очень болен, мы его всячески приглашаем участвовать, но сможет ли он, сомни-
тельно. В конце разговора у него слезы на глазах.
Написала в довыполнение вчерашнего плана вставку в «Ледяной дом» (2 вставки!).
142
7марта. Провела семинар на истфаке — доклад Шитова — критика Платонова
— его взглядов на принятие христианства Киевской Русью. Не очень удовлетворил
меня, ждала больше.
В Институте истории — бурное свидание с Лукиным — и приятное, т.к. он
наконец включил в план Института истории мое участие в учебнике и неприятное —
я отказалась категорически возглавить библиографическую] секцию и работу по об-
служиванию конкурса на учебники для всего СССР. Он настаивает и грозит поссо-
риться. Я категорически отказалась.
Читала статью Анненкова94 о Пушкине в связи с подготовкой статьи для «Лите-
ратурного] критика».
(Все полно разговоров о конкурсе. Сегодня днем было заседание в ЦК у Ждано-
ва, на кот[ором] Фридлянд95, очевидно, сказал о моем участии в конкурсе. Поэтому-
то Лукин, получив соответствующую] нахлобучку, и соглашается на мое участие!
Была в Доме ученых на слете знатных женщин науки (хотя я считаю искренно,
что к «знатным» женщинам уж никак не отношусь, но повестку мне почему-то присла-
ли), очень сильное впечатление, особенно Мартынова (девочка — в 1 конной армии,
с 15 лет в партии).
8 марта. Просто беда. С утра села работать по плану над статьей о Пушкине для
«Литер[атурного] критика», но температура оказалась повышенной, страшная слабость,
прямо припадок слабости, должна была лечь и отошла только к 12 час[ам] ночи. Сейчас
2—1 час ночи, пишу статью, но, увы, только 7-ую страницу! План сорван.
9 марта. С утра, как следует, по плану, писала статью «К вопросу о Пушкине и
декабристах» для «Литературного] критика». Пришлось прервать и идти вечером на
доклад акад[емика] Щербакова 96 «Восстание в 1830—1831 и 1863 в Белоруссии» (в
предвидении написания учебника), но оказалось зря, общие места и вообще слабо,
новых архивн[ых] м[атериа]лов чуть-чуть, можно было не ходить. Но вернулась до-
мой оч[ень] поздно и страшно устала. Записалась опять к Разумовой 97, нет иного
выхода.
10 марта. Так плохо себя чувствую, что с утра не могла работать, лежала. С
трудом могла заставить себя работать только поздно вечером. День подготовки к лек-
ции начался, т. о., только поздно вечером. Кончила готовиться к 3 часам ночи, легла
измученная. Тема лекции — окончание Смуты, интервенция, ополчение.
11 марта. Утром лекция, сошла хорошо, после нее 1‘/2 часа консультации сту-
дентов моего семинара. Зашла в библиотеку Академии, смотрела новую литературу
по истории народов СССР. Вечером опять в университет, консультация отличников,
мне порученных, очень длинная, и студентов, пишущих доклады. Вернулась, очень
устала, поздно вечером, не могла ничего делать. Получила письмо от Вл. Е. Сыроеч-
ковского.
12 марта. Выходной. Ездила к Минцу обсудить письмо Сыроечковского и вооб-
ще все решить. Сказал, что Горький согласен все прочесть 98. Обсудили, поделили
листаж. Вечером написала письмо Вл. Евг. (есть черновик), была в кино — «После-
дний табор» (плохо). Разговор с Храпченко по телефону о моем докладе в ИКП.
13 марта. Утром семинар мой в университете, потом консультация в Академии,
в кабинете автора учебника. Фактически он не открыт еще — приколачивают, моют;
участвовала на совещании Ванага с библиографами (!! — истинное удовольствие —
английский юмор, какие положения бывают!). После обеда много спала, потом по-
чувствовала полное торможение: все рефлексы на учебник, а статья о Пушкине. Ин-
терференция — покой! Слушала концерт памяти Багрицкого по радио и разрывалась
от ужаса, что не кончаю Пушкина. Надо самым спешнейшим образом кончать. Рабо-
тала над статьей о Пушкине до поздней ночи, легла спать в 3-м часу.
14марта. Около 6 час. веч. кончила статью о Пушкине, которая мне страшно не
нравится. Колебалась, отсылать ли ее или вообще отказаться. Но так нажали по теле-
фону из редакции и из ИКП сразу, что отослала. Очень плохо себя чувствую. Вечером
пошла на заседание кружка культуры слова в Доме ученых, выступала на докладе
М.Н. Смит 99 о стиле Маркса, — как официальный оппонент (она почти все содрала
с моей книги 100 и даже не сочла нужным меня упомянуть), аплодировали, и я таяла в
порядке самоутверждения. Очень тяжело.
15 марта. Весь день ушел на Пушкина — статью «К вопросу о Пушкине и
декабристах» для «Литературного критика». Утром и вечером писала план предпола-
гаемого доклада в ИКП (предполагают 19-го марта). Днем получила перепечатку от
машинистки, перечла, написала новую большую вставку, выправила 2-й экземпляр
для ИКП.
Днем был Розин 101, страшно взбудораженный идеей кабинета помощи автору,
пишущему учебник. Ерунда, ничего не выйдет.
143
Вечером оказалось, что Дод внезапно уезжает в Сталиногорск 102 на конферен-
цию, хлопоты со сборами.
16 марта. Утром получила письмо от Вл.Е. Сыроечковского с категорическим
отказом участвовать в учебнике при каких бы то ни было условиях, причина — бо-
лезнь. Интеллигентский саботаж отчасти, и «обида» на брата — тоже отчасти, и свя-
тая собственность более всего. Но все-таки он болен, конечно.
Прочла программу курса по истории СССР новую, кот[орую] будут сегодня на
заседании обсуждать. Сегодня по плану день подготовки к лекции (избрание Романо-
вых, Михаил и Филарет, их политика, начало царствования Алексея).
25 ноября. Утром в университет, с 11 до 1 семинар 1 курса (доклад о Новгороде).
После — просмотр макета карты опричнины, заказанной кабинетом университета.
Дома — парикмахер. Работала над Пушкиным (Щеголев). 5 час. вечера. Открытие 8-
го Чрезвычайного съезда Советов. Слушала доклад Сталина по радио. В первый раз
слушала Сталина. Никогда не забуду.
26 ноября. Список нужных для лекций и Пушкина книг ,03. Перенесла, наконец,
свои заметки с библиотечного экземпляра Переписки на свой новый купленный. 3
часа работы! Была в библиотеке Академии наук, заказала книги для лекции, просмат-
ривала новый пушкинский материал и читала, делала заметки. Прочла работу своей
аспирантки Седовой о крестьянских волнениях 1861 г. и сделала массу замечаний.
Прочла и выправила корректуру введения к 1 т. петрашевцев и написала письмо об
этом Иоаннисиану. Сверка дополнительных хрестоматийных документов. Работала
как вол, устала страшно, но работы прямо не убавилось, уйма!
1937 год
К отчету за январь 1937 г. Прочла все полагавшиеся по курсу на истфаке лекции
по истории СССР. Провела 1 семинар по 1 курсу. То же по 2 курсу — 1 семинар.
Читала лекции в ЦДК: «Монархия Екатерины П и восстание Пугачева» (7 января),
«Монархия после Павла I и Александра 1 (война 1812 г.)» (13 января), «Декабристы»
(19 января). Написала в МСЭ статью о Покровском. Написала для «Историка-марк-
систа» статью «Пушкин и декабристы» (3 печатных листа) 104. Работала в архиве над
материалами, связанными с монографией «Пушкин и декабристы». Нашла новый
материал — донесение Пестеля о греческом восстании. Работала на Пушкинской
выставке ,05. Прочла лекцию «Пушкин и декабристы» для студентов МГУ (8 января).
Написала статью «Пушкин и декабристы» для «Правды» ,06. То же для «Вестника
Академии наук» ,07. Прочла лекцию для экскурсоводов по Пушкинской выставке (23
января). Прочла лекцию «Пушкин и декабристы» для штаба Московского военного
округа (25 января). Прочла доклад «Пушкин и декабристы» в Доме ученых (27 янва-
ря). Написала отчет за январь 1937 г. и план на февраль.
К отчету за февраль 1937 г. Очень интенсивная работа по подготовке Пушкин-
ской выставки. Работа в архиве над бумагами Пестеля (тема монографии «Пестель и
Пушкин»). Чтение очередных лекций в университете. Руководство очередными се-
минарами. Чтение и указания по докладу аспиранта С.С. Дмитриева «Экономичес-
кие взгляды славянофилов». Заседание отдела печати ЦК — у Таля. Была на заседа-
нии Пушкинской комиссии (Бурденко и Арендт — «Рана Пушкина»). Прочла лекции
о Пушкине и декабристах: во Фрунзенском райкоме партии (5 февраля), в Доме
учителя (7 февраля), в ИМЭЛе (9 февраля), в Высшей школе пропагандистов ЦК
(Свердловской) (28 февраля). Для «Правды» написала статьи: «Пушкин и декабрис-
ты», «Ленин и Пушкин» 108 (из статьи во «Фронте науки и техники» |09), «В трех залах»
(о выставке) ио.
Пушкинские дни. 10/11. Открытие новых надписей на памятнике Пушкину (опоз-
дали с Чуковским ш). Вечером торжественное заседание в Большом театре. 11/11. Тор-
жественное заседание в университете «Пушкин и самодержавие» (мой доклад) ,12. 13—
15/11. Пушкинская сессия Академии наук. 14/11. Утром мой доклад на Пушкинской
сессии «Пушкин и декабристы». 15/11. Закрытие Пушкинской сессии. 16/П. Открытие
Всесоюзной Пушкинской выставки. 17/11. 5 ч. Отъезд в Михайловское. 18/П. Торже-
ства в Михайловском. Возложение венка на могилу. Закладка памятника. Открытие
музея. Митинг. Парад колхозных троек. Ряженые. Отряд Пугачева. Банкет в Тригорс-
ком. 19/П. В Ленинграде. Осмотр памятника на месте дуэли. Последняя квартира Пуш-
кина. Место памятника (против биржи). Пушкинская выставка в Эрмитаже. «Борис
Годунов» в «Александринке». Медный всадник (ночью). 20/П. Возвращение в Москву.
Прочла в Краснопресненском райкоме партии лекции: 27/П — «Киевская Русь
и Московское государство». Прием экскурсоводов на Пушкинской выставке, их заче-
ты и экзамены — 2 группы.
144
К отчету за март 1937 г. Очередные лекции в университете. Очередные семина-
ры 1 и 2 курса. Работа по Пушкинской выставке: прием экскурсоводов (их «зачеты»),
список доделок, план доработки. Написала для «Правды» статью о Гоголе и Ленине.
Отзывы: о статье Базилевича 1,3 о «Борисе Годунове» Пушкина (для «Исторических
сборников»), о статье Гайсинович «Из истории чистки земель в России 18 в.», о
публикации писем из архиве декабристов Шаховских (для Ученых трудов Ленинской
библиотеки), очень подробно, о II томе документов «Дело Петрашевцев» (для Акаде-
мии наук, Институт истории), о «Календаре колхозника на 1938 год» для Михаила
Лазаревича, но сказала ему устно по телефону — жаль! Рукопись у меня; о статье С.
Гессена «Материалы об имущественном положении декабристов». Проредактировала
часть 8 тома МСЭ и ряд листов и гранок. Была на совещаниях по издательским
планам: у Мальцева — Центрархив — о «Русской Правде» Пестеля, у Бела Кун (дваж-
ды) — совещание о Ключевском (статья Рубинштейна — обсуждение). Написала для
«Правды» статью «Декабристы». Проредактировала — сокращала, делала замечания и
пр. — для «Правды» статью Казаченко «Ледовое побоище». Возня с клеветническим
письмом Макаровой в «Правду». Возня с женщинами по поводу 8 марта. Рапорт
Рохлиной, организация сведений, их добывание и пр., уйма дела. 7 марта торже-
ственное заседание Краснопресненского райкома, райсовета, ВЛКСМ, стахановцев и
пр. по случаю 8 марта. Моя несостоявшаяся речь от университета (я ее написала).
Меня выбрали в президиум. 8 марта торжественное заседание в Большом театре, я
участвовала в делегации. Лекции в Краснопресненском райкоме: о Петре 1 (9 марта),
о монархии 18 в. (Екатерине II и Пугачеве) («Радищев»). Подготовилась и прочла
лекцию аспирантам об Эверсе и Погодине (15 марта). Выправила (вторично: первую
спер Бонч-Бруевич) стенограмму своего выступления на сессии Академии наук «Пуш-
кин и декабристы». 30 марта днем — очень интересно — собрание школьников деся-
тиклассников, я выступала с сообщением об историческом документе. Для моногра-
фии «Пушкин и декабристы» сделано ничтожно мало: читала о греческом восстании,
читала документы «о декабристах», — очень мало!
К отчету за апрель 1937 г. Более суммарно. Пишу 14 мая, очень многое забыто,
записей плана почти нет. Очень плохо себя чувствовала в апреле, интенсивность
работы упала. Очередные лекции в университете. Очередные семинары 1 и 2 курса
(22 апреля был последний семинар 2 курса). Чуть продвинула монографию о Пушки-
не и декабристах. Проработала «ВД» для темы Союз Спасения, все занесла на карточ-
ки. Написала первые страницы темы «Союз Спасения» (планирую это не как текст
самой работы, а как вспомогательную к ней работу!). Масса работы с темой студен-
ческой конференции «Течение революционной мысли. 30 — 50 гг. 19 в.» (с Герценом
в центре) |,4.Я с Дружининым этим руководила, масса ругатни и волнений, прочет и
после исправлений вторичный перечет сочинений и тезисов студентов докладчиков,
масса консультационной правки и, наконец, сама конференция 19 и 20 апреля, оба
вечера насквозь. Дружинина и мое заключительные слова. Постоянные заседания на
истфаке насчет исторических карт, их прием (каждый l-й день 6-дневки). В Акаде-
мии наук предполагается сессия, посвященная Герцену. Деборин предложил сделать
мне доклад. Работала над темой «Герцен и декабристы». Но это была не сессия, в
конце концов, а заседание Отделения общественных наук. Как будто это было 26-го
или 27-го. Кажется, 26-го (есть повестка с точной датой). Доклад прочла хорошо 115,
так же как о Пушкине и декабристах. Кончила свой цикл лекций в Краснопресненс-
ком райкоме. 3 апреля читала лекцию о декабристах. Активы: Академии наук (доклад
[Г.М.] Кржижановского), Института истории. Все это взяло много дней, на активе
института выступала. 7 апреля прочла доклад о «Герцене в русском революционной
движении» в клубе МГУ на торжественном заседании памяти Герцена. Таскалась к
Розенталю 116 (ему это поручено было от Союза писателей) по делу о Нечаевой.
17 апреля была на совещании сотрудников «Правды», выступала. Участвовала в пре-
ниях по ряду докладов в Академии наук: Якубовского, Петрушевского, Яковлева (о
военных поселениях). Пушкинская выставка (просмотр архивных материалов) и пись-
менное сообщение о результатах Лупполу ,17. Сбор всех нужных бумаг для РСУ по
включению в заколдованный список «покровительствуемых»! 26 апреля выступала по
докладу Кретова и жестоко ругалась (на заседании общественного отделения Акаде-
мии наук). 10 апреля участвовала в обсуждении «Историка-марксиста» в Академии
наук у Деборина. Выступала. 27 апреля заседала в жюри памятника Гоголю.
1938 год
Список докладов и лекций, сделанных в 1938 г.
5 января. Последняя (перед каникулами) лекция в университете «Революцион-
ная ситуация 1860-х гг. Чернышевский».
6 «Вопросы истории» Ns 6
145
7 января. Лекция на политкурсах учителей Киевского райкома партии «Обще-
ственное движение 30—40-х гг.».
8января. «Война 1812 года», лекция для заочников истфака МГУ.
9января. «Киевская Русь», лекция в Пролетарской дивизии (для политсостава, в
клубе МВД).
10января. «Декабристы», лекция для заочников истфака МГУ.
14 января. «Восстание декабристов», лекция в Доме печати (иллюстрированный
концерт).
26 января. «Чернышевский и Добролюбов», лекция в Октябрьском зале Дома
советов (лекционное бюро Моссовета) (иллюстрированный концерт).
27января. «Наша родина в далеком прошлом», лекция для партактива Фрунзен-
ского района.
28января. «Восстание Пугачева», лекция в студенческом городке.
1 февраля. «Восстание декабристов», лекция на политкурсах учителей Таганско-
го райкома партии.
5 февраля. «Общественное движение 30—40-х гг.», лекция в Доме учителя.
9 февраля. «Как работать над научной литературой» (работа над книгой по кар-
точной системе), доклад сотрудникам Института истории.
11 февраля. «Крестьянская реформа», очередная лекция в университете.
17 февраля. Очередная лекция в университете (продолжение предыдущей темы).
17 февраля. Вечером: «Герцен. Чернышевский. Добролюбов», лекция в Москов-
ском областном Доме учителя.
18 февраля. «Война 1812 года», лекция в Пролетарской дивизии бойцам (шефс-
кая работа в Красной армии).
19 февраля. Очередная лекция в университете.
21 февраля. «Наша Родина в далеком прошлом», лекция в редакции «Правды».
26 февраля. «Киевское государство», лекция в редакции «Правды».
27 февраля. «Восстание Разина и Пугачева в концепции [М.Н.] Покровского»,
доклад на сессии Академии наук СССР (Общественное отделение) ,|8.
28 февраля. «Монархия царя Алексея Михайловича и восстание Разина», лекция
в Доме ученых для инженерных работников РККА.
2 марта. «Наша Родина в далеком прошлом», лекция в Военно-химической
академии.
5 марта. Очередная лекция в МГУ.
7 марта. «Великий Новгород. Александр Невский», лекция в редакции «Прав-
ды». Вечером — «Общественное движение 30—40-х гг.», лекция на политкурсах учи-
телей Таганского райкома.
11 марта. Очередная лекция в университете.
15 марта. «Империя Чингисхана. Татарское иго», лекция в редакции «Правды».
17 марта. Очередная лекция в университете.
20 марта. «Наша Родина в далеком прошлом», лекция в Кремле. Вечером —
«Сталинское понимание науки — ключ к истории СССР», доклад на политкружке
Академии наук СССР.
21 марта. «Киевское государство», лекция в Кремле. «Образование русского
государства», лекция в редакции «Правды».
22 марта. «Восточная Европа под властью монголов», лекция в Кремле.
22 марта. Вечером — «Историческое значение «Мертвых душ» Гоголя», лекция
в Октябрьском зале Дома Союзов (вводная к чтению Шварца ,19).
23 марта. Очередная лекция в университете.
26 марта. «Наша Родина в далеком прошлом», лекция в Кремле (2-й цикл).
Вечером — «Жизнь и деятельность Грановского», доклад на торжественном заседа-
нии МГУ в память 125-летия со дня рождения Грановского ,2°.
27 марта. «Киевское государство», лекция в Кремле.
28 марта. «Восточная Европа под властью монголов», лекция в Кремле. «Иван IV
Грозный», лекция в редакции «Правды».
29 марта. Очередная лекция в университете «Развитие капитализма в России».
3 апреля. «Восстание декабристов», лекция для школьников 71 школы старших
классов (общественная работа — от парткома Академии наук СССР).
Архив РАН, ф. 1820, on. 1, д. 250, лл. 72-124.
Автограф.
(Продолжение следует)
146
Примечания
1. В 1931 г. был организован всесоюзный открытый конкурс на проект Дворца советов. Пред-
ставлено 160 проектов.
2. Возможно, жена брата Д.А. Эпштейна Ильи (1905—1938).
3. Дубыня Т. М. — историк, сотрудник исторического сектора Комакадемии.
4. НЕЧКИНА М.В. Иван IV Васильевич Грозный. — БСЭ. Т. 27. 1933, стб. 326—329.
5. РЫКЛИН Г. История с примечаниями. — Правда. 16.11.1932.
6. Письмо (18 февраля 1932 г.) было адресовано в редакцию «Правды», копии — в Институт
истории Комакадемии и в Общество историков-марксистов. М.В. объясняет, что текст «За-
писок декабриста Лорера» «опубликован мною вместе с заметками на полях М.В. Юзефо-
вича, которому Лорер передал свои записки с просьбой дать на них свои замечания. Тов.
Рыклин уделяет в фельетоне значительное место классовой характеристике Юзефовича,
правильно квалифицируя его как крупного помещика, крепостника и черносотенца. К
сожалению, тов. Рыклин забыл упомянуть, что авторство развернутой им классовой харак-
теристики принадлежит не ему, а мне. Эта характеристика целиком, до мелких деталей
заимствована им из моей вводной статьи «Декабрист Н.И. Лорер и его записки». Кстати,
тов. Рыклин, не упоминая о существовании этой статьи, забывает упомянуть и о наличии в
книге примечаний М. Нечкиной, получается неправильная картина, что заметки Юзефови-
ча якобы и есть примечания к книге. Между тем, заметки Юзефовича вовсе не являются
примечаниями, примечания, как легко может убедиться всякий, принадлежат мне и нахо-
дятся позади текста. Тов. Рыклин не разобрался в том, что заметки Юзефовича — не
комментарий, а комментируемый текст. Этот текст опубликован мною отнюдь не из сооб-
ражений научности, как кажется (неизвестно почему) тов. Рыклину, а потому, что это
источник, ярко характеризующий отношение крупного дворянства 60-х гг. к идеологии
декабристов < >». См.: АРАН, ф. 359, on. 1, д. 189, л. 1—3.
7. Из записки М.В. Нечкиной А.М. Панкратовой: «Дорогая Анна Михайловна! Вы не думаете
сегодня вечером быть у Елены? Я очень хотела бы видеть Вас и ее вместе, чтобы посовето-
ваться (относительно фельетона Рыклина)». Ответ Панкратовой: «Я ее сегодня увижу, но
поздно. Ваше письмо в редакцию видела и возмущена вместе с нею фельетоном Рык[лина].
Хуже всего то, что 1) Рыклин упоминает имя Покровского и Михаил] Николаевич] соби-
рается писать «опровержение», что он не редактировал; 2) что этот фельетон, видимо, не
случайный. Но я думаю, что Вам не нужно ни в коем случае форсировать этот вопрос.
Ограничьтесь письмом (я с ним согласна), лично я постараюсь Вас всецело поддержать.
Поговорим». См.: АРАН, ф. 1820, on. 1, д. 429, л. 1 — 1 об.
8. Сохранилась рукописная копия М. Нечкиной письма М.Н. Покровского А.Б. Халатову в
связи с этим сюжетом. Покровский отрицает свое редакторство и указывает, что «никогда
этих записок не редактировал, глупых нечкинских примечаний и введения не видал», что
«как раз «Записки Лорера» показывают, как низко пала Нечкина в качестве историка», «но
все-таки губить Нечкину мне жалко, ибо работник она хороший и оказывала нам ценные
услуги». Подр. см.: КУРАПОВА Е.Р. Обзор личного фонда академика М.В. Нечкиной в
Архиве РАН. — Археографический ежегодник за 1998 год. М. 1999, с. 306.
9. В фонде отсутствует.
10. Овсянников В.О. — секретарь М.Н. Покровского.
11. Переднина Феодосия Ивановна — няня, многолетняя помощница по хозяйству в семье
Нечкиных в Казани.
12. НЕЧКИНА М. Запрещенные цензурой тексты Н.Г. Чернышевского. Вступ. статья «Новые
тексты Чернышевского» и публ. «Н.Г. Чернышевский о капитализме, крепостном строе,
самодержавии и революции», «Н.Г. Чернышевский о национальном вопросе и классовой
борьбе на Украине». В кн.: Литературное наследство. Т. 3. М. 1932, с. 75—102.
13. Невский В.И.
14. Эссен М. М. — зав. отделом местных истпартов Института В.И. Ленина.
15. В библиографии М.В. монография под названием «Последний председатель Тульчинской
управы» не значится.
16. Чернышевская-Быстрова Нина Михайловна — внучка Н.Г. Чернышевского, зав. Домом-
музеем Н.Г. Чернышевского в Саратове.
17. Гайстер Арон Израилевич — доцент И КП, ученый секретарь Аграрной комиссии Комака-
демии. См.: Научные работники. Л. 1930, с. 58.
18. Редакция журнала «Каторга и ссылка» в лице Б. Козьмина обратилась 13 апреля 1932 г. к
М.В. Нечкиной с просьбой написать некролог М.Н. Покровского «к 20-м числам апреля».
Сохранился ответ М.В. от 15 апреля 1932 г.: «Глубокоуважаемый Борис Павлович! Некро-
лога о М.Н. Покровском я написать не могу. Уважающая Вас М. Нечкина». См.: АРАН, ф.
1820, on. 1, д. 336, л. 13.
147
19. Речь идет о постановке пьесы А.Н. Афиногенова «Страх». Во МХАТе ее осуществил режис-
сер И.Я. Судаков. О приобщении старой научной интеллигенции к идеям революции. См.:
РП 4.1. А-Л, с. 104—105; Театральная энциклопедия. Т. 2. М. 1963, стб. 340.
20. Горев-Гольдман Б.И.
21. 3-й мир М.В. — воображаемый мир мечтаний, размышлений. Со студенческих времен она
писала фантастический роман об Исследовательском институте, главное действующее лицо
— ученый «дядя Лёня».
22. Далее записей на листе нет.
23. Мотылев В.Е. — первый зам. главного редактора БСЭ О.Ю. Шмидта, редактор отдела «Эко-
номические науки».
24. НЕЧКИНА М.В. Западники. - БСЭ. Т. 26. 1933, с. 212-220.
25. Пьеса М. Горького «Егор Булычев и другие» (1932) была поставлена в 1932 г. режиссером
Б.Е. Захавой в Театре им. Евг. Вахтангова.
26. Военная академия химической защиты (ВАХЗ) РККА им. К.Е. Ворошилова (созд. 1932). В
1932—1952 гг. — место работы мужа М.В. Нечкиной Д.А. Эпштейна.
27. Тахо-Годи Алибек Алибекович — историк.
28. Брук Л.А. — ученый секретарь Главной редакции БСЭ.
29. Статья «Шамиль» вышла за подписью Е. Драбкиной. См.: БСЭ. Т. 61. М. 1934, с. 803—806.
30. Сестре Вера, приехавшая погостить из Казани.
31. Сохранился ответ М. Нечкиной в качестве Ученого секретаря Библиографической комис-
сии Института истории Комакадемии на «предложение Интернационального комитета ис-
торических знаний об участии советских историков в составлении библиографии сборни-
ков, опубликованных в честь отдельных историков». Выводы: «Тема библиографии < >
выбрана крайне неудачно. Основной ее признак — формальный, а не тематический. Отсут-
ствует столь важный признак как концентрация библиографической темы на какой-либо
крупной исследовательской проблеме, а именно этим признаком руководствуется научная
марксистская библиография. < > Практическое значение имела бы лишь библиография
исторических сборников вообще. < > Такая форма чествования ученого как издание сбор-
ника статей в его честь не получила развития в СССР. Отсутствуют, например, сборники
даже в честь таких выдающихся ученых как М.Н. Покровский. Поэтому библиография
подобных сборников будет являть чрезвычайно странный вид: она будет заполнена сбор-
никами в честь Ключевского, Платонова и др. представителей буржуазной и дворянской
науки, а советский период будет представлен сборниками в честь Багалия и пр. Получит-
ся картина, дающая ложное представление о центральных, ведущих фигурах в области
советской исторической науки. Между тем, проектируемая библиография < > должна
фигурировать на Интернациональном конгрессе историков, который созывается в августе
1933 в Варшаве. Вредность подобной библиографии с политической точки зрения несом-
ненна < >». См.: АРАН, ф. 359, on. 1, д. 244.
32. ГРЕКОВ Б.Д. Тамбовское имение М.С. Лунина в первой четверти 19 в. (Материалы к
вопросу о разложении крепостной системы хозяйства). — Известия АН СССР, 1932, № 6,
с. 481-520; № 7, с. 623-648.
33. Основные требования — рабочий день не должен превышать 8 часов, распорядок дня дол-
жен обязательно включать прогулку.
34. НЕЧКИНА М.В. Что дает историку «Капитал» Карла Маркса. — Борьба классов, 1933,
№ 3-4, с. 40-59.
35. Поселянина Александра Антоновна — историк, сотрудник Института истории Комакадемии.
36. Благой Дмитрий Дмитриевич (1893—1984) — литературовед, член-корреспондент АН СССР
(1953).
37. См.: ДИНЕРШТЕЙН Е.А. А.К. Воронский. В поисках живой воды. М. 2001.
38. ЯКОВЛЕВ Я.А. Об укреплении колхозов. Доклад на 3 сессии ЦИК СССР 6 созыва
28 января 1933 г. М. 1933.
39. Поль Кэте Альфредовна — историк, сотрудник Института истории Комакадемии. Возмож-
но, двоюродная сестра Г.Я. Сокольникова (Бриллианта) (1888-1939). См.: Повествование в
документах. Общество и власть. 1930-е годы. ИРИ РАН, РГАЭ. М. 1998, с. 198 и др.
40. Клочков С.М. — один из соавторов Давида Аркадьевича по учебнику для вузов «Химия и
технология связанного азота». М.-Л. 1934.
41. Токин Николай Петрович — историк, сотрудник Института истории Комакадемии.
42. Зельцер Владимир Зельманович — историк.
43. Возможно, речь идет о проходившем 7—12 января 1933 г. пленуме ЦК ВКП(б), принявшем
решение о создании в МТС и совхозах политотделов и проведении политзанятий с колхоз-
никами.
44. Чаадаева Ольга Нестеровна — историк, сотрудник Института истории Комакадемии.
45. Литературное объединение Красной Армии и флота (журнал «Знамя»). НЕЧКИНА М.В.
Маркс как художник слова. — Знамя, 1933, № 3, с. 114—135.
148
46. Авиновицкий Яков Лазаревич (1897—1938) — корпусной комиссар, первый начальник Во-
енной академии химической защиты. См.: Реабилитация. Политические процессы 30-50-х
годов. М. 1991, с. 280, 302.
47. Изучением Г. Эверса М.В. уже занималась: в 1927 г. в сборнике статей под ред. М.Н.
Покровского «Русская историческая литература в классовом освещении» была опубликова-
на ее статья «Густав Эверс».
48. Лукин Николай Михайлович (1885—1940) — директор Института истории АН СССР.
49. Лебедев Алексей Васильевич — хранитель Государственной Третьяковской галереи, член
Общества изучения русской усадьбы; история русской живописи. См.: Научные работники
Москвы. Л. 1930.
50. Радимов Павел Александрович (1887—1967) — поэт, художник. Были знакомы по Казани.
51. Герман Екатерина Николаевна — историк, сотрудник Института истории Комакадемии.
52. Фролов И.В. — историк.
53. Лозинский Залман Борисович — историк, профессор Ленинградского Института истории,
философии и литературы.
54. Надельштейн Г.
55. Дос Пассос Джон (1896—1970) — американский писатель. И. Эренбург в письме И. Сталину
13 сентября 1934 г., говоря о «значительных писателях», отношения с которыми следует
наладить, и которые «пойдут за нами против фашизма», называл Дос Пассоса. Подр. см.:
Сталин и Каганович. Переписка. 1931 — 1936 гг., с. 718—719, 493, 508.
56. Одна из самых популярных пьес начала 1930-х гг. Автор — Н.А. Зархи (1900—1935). Изоб-
ражена жизнь американской бедноты, раскрыта тема пролетарской солидарности и в то же
время обличаются мещанские нравы и консерватизм английских буржуа. См.: Театральная
энциклопедия. Т. 2. М. 1963, стб. 754.
57. Возможно, Эмерсон Ралф Уолдо (1803—1882) — американский философ, эссеист, поэт.
58. В 1933 г. отмечалось 50-летие смерти К. Маркса.
59. В начале своего выступления М.В. отметила: «Вчерашнее заседание показало, что прения
по докладу Н.М. Лукина не походят на настоящие прения, не носят характера спора, выяс-
нения противоположных мнений. Здесь есть безусловная опасность в том, чтобы торже-
ственность сессии не закрыла от нас настоящей цели этой сессии — обогащение нашего
марксистского миросозерцания и разъяснения целого ряда спорных чрезвычайно важных
исследовательских вопросов марксизма-ленинизма. Я думаю остановиться на 2-х спорных
вопросах, выдвинутых в положениях т. Лукина и выставленных в выступлении т. Ванага.
Это, во-первых, вопрос о «Капитале» как историческом произведении, и, во-вторых, воп-
рос о военно-феодальном империализме». См.: АРАН, ф. 359, on. 1, д. 196, д. 3.
60. В прениях по докладу А.М. Панкратовой М.Н. Нечкина, в т.ч., сказала: «Значит, первое,
отсутствие исследовательского учреждения, второе — отсутствие планомерно разрабо-
танной методологии истории класса, третье — неравномерность в изучении этапов в
истории класса и последнее < > это полнейшая неотраженность этой проблемы истории
класса в наших вузовских и школьных учебниках < >». См.: АРАН, ф. 359, on. 1, д. 198,
л. 156-157.
61. Санаторий «Узкое» для научных работников. См.: ПОЛЯКОВ ГО.А. Санаторий «Узкое»:
вчера и сегодня. — Историческая наука: люди и проблемы. М. 1999, с. 378, 380.
62. Пьеса Л.И. Славина о гражданской войне.
63. Виноград З.Д. — историк, сотрудница Института истории Комакадемии.
64. Чулков Николай Петрович — ст. архивист древлехранилища Центрархива; русская история,
архивоведение, генеалогия. См.: Научные работники. Л. 1930, с. 313.
65. Люблинский (н.ф. Мотошнович) Юлиан Казимирович (1798—1873) — декабрист, один из
основателей Общества соединенных славян. См.: Декабристы. БС, с. 108—109.
66. Фигнер Вера Николаевна (1852—1942).
67. Комедия в 5-ти действиях «Укрощение мистера Робинзона или потерянный рай» В. А.
Каверина (1902-1989). См.: Театральная энциклопедия. Т. 2. М. 1963, стб. 1034; Указатель
заглавий... Т. 6. М. 1991.
68. Архангельский Сергей Иванович — педагог, историк, нижегородский краевед. См.: Науч-
ные работники СССР без Москвы и Ленинграда. Л. 1928.
69. ДРУЖИНИН Н.М. Декабрист Никита Муравьев. М. 1933.
70. Харламова Е.Н. — историк, сотрудник Института истории Комакадемии.
71. Бродовский Петр Константинович (1896—1937), педагог, в 1930-е гг. сотрудник редакции
журнала «Фронт науки и техники».
72. НЕЧКИНА М. Как жили и боролись крестьяне в крепостное время. М. 1934, 110 с. (Ист.-
рев. б-ка. Массовая серия).
73. НЕЧКИНА М. М.Е. Щедрин о крестьянской реформе. (Вступ. статья к неизданной статье
М.Е. Салтыкова-Щедрина «Заметка о взаимных отношениях помещиков и крестьян»). —
Литературное наследство. М. 1933. Т. 11 — 12, с. 3—29.
149
74. НЕЧКИНА М. Ред.: Ленин о процессах формирования и экономическом положении про-
летариата в эпоху царизма. Библиогр. указ. — История пролетариата СССР. М. 1933, сб. 4,
с. 226-252.
75. НЕЧКИНА М., ХАРЛАМОВА Е. Ленин о западноевропейском революционном движении:
(С крестьян, войн 16 в. до Парижской коммуны). Аннот. указ, литературы. — Историк-
марксист. 1934. Т. 1, с. 224—248.
76. НЕЧКИНА М., ХАРЛАМОВА Е. Революция 1848 г. Хронологический указатель литерату-
ры. — История в средней школе, 1934, № 4, с. 166—174.
77. НЕЧКИНА М.В. Гоголь у Ленина. С прил. сост. М.Н. Черневич указателя упоминаний
Гоголя и героев Гоголя в сочинениях В.И. Ленина. М.-Л. 1936, 60 с. (Первонач. в кн.: Н.В.
ГОГОЛЬ. Материалы и исследования. Т. 2. М.-Л. 1936, с. 534—572).
78. Из воспоминаний студентки набора 1934 г. Исторического факультета МГУ, впоследствии
д.и.н., медиевиста Е.В. Гутновой: М.В. Нечкина «читала лекции живо, со вкусом к деталям
истории культуры и быта, но несколько по-дамски. Хотя она была в то время верной
ученицей Покровского и отдавала некоторую дань распространенному еще социологизиро-
ванию в истории, все же впервые именно от нее я узнала последовательный ход русской
истории до 18 века, в какой-то мере оживленный характеристиками исторических деятелей
и описанием наиболее крупных событий». См.: ГУТНОВА Е.В. Пережитое. М. 2001, с. 129.
Из «Отзыва А.В. Шестакова. В кафедру 1 МГУ, истфак», март 1935 г.: «Мною проработаны
лекции профессора Нечкиной от Галицко-Волынской Руси до поместной системы < > О
политических установках автора можно отметить, что в них нет ни одного намека на связь
затрагиваемых в лекциях проблем с «современностью», с политической критикой соответ-
ствующих темам высказываний о феодализме в России хотя бы Троцкого или Плеханова.
Даже Рожков не подвергнут необходимой критике с достаточной полнотой < > Критика
М.Н. Покровского дана < > больше формального, неразвернутого характера < > нет упоми-
наний наших классиков хотя бы для общих положений по вопросу о зарождении феодаль-
ных отношений на новой основе и т.п. В научном отношении лекции дают очень немного
нового материала < > Достоинство лекций Нечкиной лишь в том, что она сжато знакомит
с рядом важнейших исторических явлений < > Выводы — лекции необходимо политически
заострять, больше над ними работать». См.: АРАН, ф. 638, on. 1, д. 453, л. 1—2. Шестаков
Андрей Васильевич (1877—1941) — историк, член-корреспондент АН СССР (1939).
79. НЕЧКИНА М. Ленин о декабристах: [Анализ высказываний В.И. Ленина. Вводная глава к
монографии «Последний председатель Тульчинской управы». (Из истории Южного обще-
ства декабристов)]. — Фронт науки и техники», 1935, № 5/6, с. 29—37.
80. В группе авторов под руководством И.И. Минца (Е.А. Мороховец, В.Е. Сыроечковский)
М.В. Нечкина приняла участие в конкурсе 1934 г. по написанию учебника по истории
СССР. Подр. см.: АРТИЗОВ А.Н. Школа М.Н. Покровского и советская историческая
наука. М. 1998.
81. Сохранился черновик письма М.В. Нечкиной к А.А. Жданову от 12 июля 1935 г.: «Дорогой
товарищ Жданов! Год тому назад в Сосновке у Елены Кирилловны мы говорили с Вами об
учебнике истории СССР для 8 класса средней школы. Я хотела написать этот учебник, но
колебалась, так как учебник уже был поручен группе авторов. Вы посоветовали мне обяза-
тельно писать. Посылаю Вам рукопись. Я старалась писать очень просто, только о самом
главном, по-возможности занимательно. Если Вы найдете время ее перелистать, буду очень
благодарна за Ваши указания. Рукопись сдана в Соцэкгиз, который предполагает выпустить
ее в качестве массовой книги под названием «Краткая история СССР». Привет! М. Нечки-
на». См.: АРАН, ф. 1820, on. 1, д. 172, л. 411.
82. НЕЧКИНА М. Ред: Библиография по истории пролетариата в эпоху царизма. Феодально-
крепостной период. М.; Л. 1935. Вып. 1—2. Вып. 1. Книжная литература. 160 с.; Вып. 2.
Журнальная литература. 128 с.
83. Яковлев (Эпштейн) Я. А.
84. 27 января 1936 г. в газете «Правда» было опубликовано Постановление ЦК ВКП(б) и СНК
СССР «Об учебниках по истории», в газете «Известия» — сообщение «В Совнаркоме
Союза ССР и ЦК ВКП(б). О положении в исторической науке и преподавании истории».
См. об этом: НЕЧКИНА М.В. Вопрос о М.Н. Покровском в постановлениях партии и
правительства 1934—1938 гг. о преподавании истории и исторической науке. (К источни-
коведческой стороне темы). — Исторические записки. Т. 118. М. 1990, с. 235, 237. Указан-
ная статья М.В. Нечкиной была написана в середине 1960-х гг. для сборника в честь
75-летия С.Н. Валка.
85. Быстрянский (н.ф. Ватин) Вадим Александрович (1886—1940) — историк, публицист, в
последние годы жизни возглавлял ленинградский Институт истории ВКП(б).
86. 3 марта 1936 г. СНК СССР и ЦК В КП (б) принял постановление «Об организации конкурса
на лучший учебник для начальной школы по элементарному курсу истории СССР с крат-
кими сведениями по всеобщей истории». Подр. см.: АРТИЗОВ А.Н. В угоду взглядам
150
вождя. (Конкурс 1936 г. на учебник по истории СССР). — Кентавр. 1991. Октябрь-
декабрь, с. 125—135.
87. На этот раз творческая группа состояла из И.И. Минца, М.В. Нечкиной и Э.Б. Генкиной.
88. Дмитриев Сергей Сергеевич (1906—1991) — историк. Попал в число первого набора аспи-
рантов восстановленного в 1934 г. Исторического факультета МГУ и «считался прикреп-
ленным к С.В. Бахрушину», затем к С.С. Мильману, а после ареста последнего — к М.В.
Нечкиной. См.: Из дневников Сергея Сергеевича Дмитриева. Публ. подгот. Р.Г. Эймонто-
ва. — Отечественная история, 1999, № 3, с. 158.
89. НЕЧКИНА М. «Ледяной дом» И.И. Лажечникова. — ЛАЖЕЧНИКОВ И.И. Ледяной дом.
М. 1936, с. 5-40.
90. Речь идет о трех авторских коллективах: под руководством А.М. Панкратовой (К.В. Бази-
левич, С.В. Бахрушин, А.В. Фохт), П.О. Горина (бригада учителей Краснопресненского
района г. Москвы) и С.М. Дубровского (второй участник — Б.Б. Граве).
91. Речь идет об учебнике на конкурс 1934 г.
92. Е.А. Мороховец и Б.Е. Сыроечковский были привлечены жюри к рецензированию пред-
ставленных на конкурс 1936 г. учебников.
93. Сыроечковский Владимир Евгеньевич (1880—1942) — историк.
94. Анненков Павел Васильевич (1812- или 1813—1887) — критик, историк литературы, мему-
арист. Подготовил 1-ое посмертное собрание сочинений А.С. Пушкина (т. 1—7, 1855—
1857).
95. ФРИДЛЯНД Г.С. (1896—1937) — историк, декан Истфака МГУ.
96. Щербаков В.К. — историк, академик АН БССР.
97. Врач.
98. Сложно сказать, успел ли М. Горький ознакомиться с материалом — 18 июня 1936 г. он
скончался.
99. Фалькнер-Смит Мария Натановна — преподаватель Института народного хозяйства, член
коллегии ЦСУ, редактор статистического отдела БСЭ, председатель Общества статисти-
ков-марксистов. Научные работники. М.-Л. 1930, с. 290.
100. Возможно, имеется в виду работа М.В. Нечкиной «Литературное оформление «Капитала»
Маркса». М. 1932.
101. Возможно, Розин Иосиф Давидович.
102. Сталиногорск до 1934 г. Бобрики), в н. вр. Новомосковск Тульской области. С 1933 г.
химический комбинат по выпуску аммиака, хлора и продуктов их переработки, продукции
органического синтеза и др.
103. В декабре 1936 г. М.В. в клубе МГУ Милица Васильевна прочла также лекцию «Пушкин
и декабристы». Сбор от лекции поступил в Фонд помощи женщинам и детям Испании.
См.: «Московский университет», 2004, январь, № 1—2 (4063) — http://massmedia.msu.ru/
newspaper.
104. НЕЧКИНА М. А.С. Пушкин и декабристы. — Историк-марксист. 1937. Т. 1, с. 16—47.
105. В 1937 г. отмечалось 100-летие со дня смерти А.С. Пушкина.
106. НЕЧКИНА М. Пушкин и декабристы. — Правда, 7.П. 1937.
107. НЕЧКИНА М. Пушкин и декабристы. — Вестник АН СССР, 1937, № 2/3, с. 150—168.
108. НЕЧКИНА М. Ленин и Пушкин. — Правда, 10.11.1937.
109. НЕЧКИНА М. Ленин и Пушкин. — Фронт науки и техники, 1937, № 1, с. 101—109.
ПО. НЕЧКИНА М. В трех залах (К открытию Всесоюзной Пушкинской выставки в Истори-
ческом музее). — Правда, 13.11.1937.
111. Чуковский Корней Иванович (1882—1969).
112. В программе вечера — доклады М.В. Нечкиной и филолога Г.И. Винокурова «Московский
университет», 2004, № 4 (4065).
113. Базилевич Константин Васильевич (1892—1950) — историк, профессор (1935).
114. Тема конференции — «Революционные течения 30—50-х гг. XIX в. и роль А.И. Герцена».
115. 26 апреля 1937 г. Отделение общественных наук АН СССР созвало торжественное заседа-
ние, посвященное 125-летию со дня рождения А.И. Герцена. Доклады П.И. Лебедева-
Полянского, Н.С. Державина, М.В. Нечкиной («Герцен и декабристы») и В.М. Жирмунс-
кого. См.: 50 лет советской исторической науки. Хроника, с. 206.
116. Розенталь Дитмар Эльяшевич (1900—1994) — языковед, методист.
117. Луппол Иван Капитонович (1896—1943) — философ.
118. Речь идет о заседании группы истории АН СССР. С докладами выступили М.В. Нечкина
и Ф.И. Нотович («Вопрос о виновниках войны в фашистской историографии»). См.: 50
лет советской исторической науки. Хроника, с. 210.
119. Шварц Антон Исаакович (1896—1954) — артист эстрады.
120. Программа торжественного вечера включала доклад М.В. Нечкиной и выступление арти-
стов Малого театра А. Яблочкиной и др. «Московский университет», 2004, № 7 (4068).
ЛЮДИ. СОБЫТИЯ. ФАКТЫ
Горские словесные суды
Кубанской области
П.И. Магаяева
Установление новых правовых порядков на Северном Кавказе, в том числе и в горс-
ких округах Кубанской области, занимало важное место в системе российской право-
вой политики. Чиновников прежде всего волновал вопрос, как подготовить посте-
пенный переход к единому российскому законодательству. Как отмечал сенатор Н.М.
Рейнке, дело осложнялось тем, что «....покорение Кавказа, происходившее испод-
воль, при колеблющихся успехах оружия, исключало возможность немедленного и
единовременного принятия и притом единообразных мер к насаждению русской граж-
данственности, в особенности же к введению русского суда» ’.
Наряду с этим осуществление намеченных задач затруднялось спецификой мест-
ных юридических норм, строящихся на переплетении адата и шариата с традиционными
формами управления и власти, характерными практически для всех горских народов
региона, но существенно отличавшихся в сфере устройства судебных органов. Речь идет
о 45 этносах, говорящих на 70 наречиях, с жизненным укладом которых русские завоева-
тели, естественно, не были знакомы. В этой связи сначала потребовалось детальное изу-
чение норм обычно-правовой системы горцев, а затем создание во второй половине
XIX в. в Северокавказском регионе так называемых народных и словесных судов.
Эти суды в разных частях Северного Кавказа назывались по-разному. К приме-
ру, в Кубанской и Терской областях они именовались «Горские словесные суды», в
Дагестанской, Карсской, Батумской областях и в Закатальском округе — «Окружные
словесные суды», иногда эти же суды назывались «Народными судами».
«Положение» 1871 г. вводило у горских народов гражданское управление. Горцы
Кубанской области вместе с русским населением вошли в состав уездов, на которые
была поделена Кубанская область: Баталпашинский, Майкопский, Екатеринодарский,
Ейский, Темрюковский 2. Одновременно с гражданским управлением в горских окру-
гах вводились и новые судебные учреждения — Горские словесные суды. Новые суды
вводились временно, до полного «распространения русского законодательства». В со-
ответствии с этим, для руководства работой судов 18 декабря 1870 г. было обнародова-
но постановление о введении в Кубанской и Терской областях «Временных правил
Горских Словесных Судов», утвержденных кавказским наместником. Но это были «вре-
менные» правила «впредь до полного введения судебных уставов 20 ноября 1864 года в
местностях, занимаемых горским населением Кубанской и Терской областей» 3.
Сенатор Рейнке, тщательно изучивший состояние судоустройства в Кавказском
крае, в связи с введением новых судебных учреждений писал: «Основная точка зре-
ния закона на горские и народные суды, как на учреждения временные, определенно
выражена в ст. 761 законов судопроизводства гражданского, в которой отмечается,
что горские суды сохраняются временно, в зависимости от успеха гражданственнос-
ти. Поэтому в местностях, занимаемых горским населением, определение времени
введения мировых учреждений, на одинаковых основаниях с занятыми русским на-
селением местностями, представлено усмотрению наместника» 4.
Магаяева Патия Исмаиловна — кандидат исторических наук, доцент Карачаево-Черкесского государ-
ственного университета.
152
Чтобы несколько упорядочить судоустройство в Северокавказском регионе рссий-
ская администрация разработала ряд положений. Первым документом такого рода
следует признать «Проект положения об управлении Дагестанской областью» 5, ут-
вержденный кн. Барятинским 5 апреля 1860 года. Особое место в проекте занимает
§ 53, в котором предполагается «подробное учреждение о порядке рассмотрения и
решения дел» в народных судах Дагестана. Однако, даже в начале XX в. народные
суды продолжали функционировать согласно нормам адата и шариата, сочетая их с
различными инструкциями, изданными в разные периоды.
Этот же проект был распространен и на Закатальский округ и действовал до 29 янва-
ря 1874 г., когда вступило в силу специальное «Положение об управлении Закатальс-
ким округом» 6. Из 28 статей этого документа 20 определяли круг деятельности народ-
ных судов, устанавливали подсудность дел, рассматривали порядок судопроизводства.
Важное место в системе инструкций и положений занимал циркуляр начальни-
ка гражданской части на Кавказе от 12 февраля 1892 г. № 491 7. Данный правовой
документ пытался разрешить судебные дела, касающиеся особо тяжких преступлений
в зависимости от национальности и места их совершения. Горские словесные суды
Терской и Кубанской областей продолжали функционировать согласно указаниям
(84 статьи), содержащимся в специальных «Правилах для горских словесных судов
Кубанской и Терской областей», утвержденных наместником великим князем Миха-
илом Николаевичем 18 декабря 1870 года 8.
Вся деятельность российских чиновников в этом направлении сводилась «обык-
новенно к неудачной попытке привить горским и народным судам начала русского
судопроизводства» 9. Наряду с руководящими инструкциями и положениями дея-
тельность народных судов регламентировалась многочисленными распоряжениями
самого разнообразного содержания, отзывами, указами, издававшимися местными
губернаторами, представителями высшей администрации Кавказского края. Нередко
отрывочные, несогласованные, неточно отредактированные положения и правила в
своем большинстве разрабатывались лицами, не имевшими юридического образова-
ния, не подготовленными к законодательной деятельности, особенно по судебной
части, практически не знакомыми с обычной правовой системой горских народов.
В Кубанской области были созданы три Горских словесных суда: Екатеринодар-
ский, Майкопский и Баталпашинский, охватывавшие места компактного прожива-
ния горского населения. В ведомстве Екатеринодарского Горского словесного суда
находились г. Екатеринодар и 33 селения Кубанской области Екатеринодарского от-
дела, а также одно селение Темрюкского отдела, в которых проживали темиргоевцы,
бжедуховцы, шапсуги, натухаевцы.
Председателем Екатеринодарского Горского словесного суда являлся младший
помощник атамана Екатеринодарского отдела, титулярный советник Е.В. Капустин.
Кроме председателя в состав суда входили еще двое судей — депутаты Абубагир Тле-
хас и Камбулат Бжегаков, а также кадий Магомет Совмис. Депутаты получали в год
по 200 рублей жалования, а кадий — 300 из сметы штаба Казачьих войск. Делопроиз-
водство в суде велось по уголовным, гражданским и опекунским делам, именным
спискам лиц, подвергшихся денежным штрафам за разные проступки, алфавитам
лиц, подвергшихся наказаниям по приговорам Горского словесного суда.
Поступившие в Горский суд дела рассматривались по истечении одного года с
момента получения («например, дело номер 199—1909 г., отложенное 8 апреля 1909
года по другой очереди, не назначено до сего времени», — писал Рейнке в 1912 году),0.
Все поступавшие в суд уголовные дела рассматривались судом в коллегиальном со-
ставе, а статья 11 «Временных правил», которая гласила: «Совершенные горцами и
предусмотренные уставом о наказании судебные проступки: против порядка управле-
ния (ст. 29—34), против благочиния, порядка и спокойствия (ст. 35—51), против
общественного благоустройства (ст. 52—7), против народного здравия (ст. 102—116)
— и все нарушения уставов: о паспортах, строительного и путей сообщения, пожар-
ного, почтового и телеграфного (ст. 58—161) — решаются одним председательствую-
щим в Горском словесном суде, без участия депутатов» ”.
Для деятельности Екатеринодарского Горского словесного суда в целом была
характерна запутанность судопроизводства и процессуальных требований, невозмож-
ность порой определить круг дел, подлежащих рассмотрению той или иной судебной
инстанцией.
В ведомстве Майкопского словесного суда находилось 13 аулов Майкопского
отдела, в которых проживали кабардинцы, абадзехи, темиргоевцы, абазины. В тече-
ние года Майкопский Горский словесный суд рассматривал примерно 443 гражданс-
ких и 151 уголовное дело. Председателем Майкопского Горского словесного суда был
назначен младший помощник атамана Майкопского отдела, надворный советник А.И.
Альшанский. Кроме того, в состав суда входили двое судей — депутаты Омар Сиюхов
и Келемет Кунжев, а также кадий Джанхот Хатков. Майкопский Горский словесный
суд отличался образцовым ведением дел благодаря опыту его председателя.
153
Давая характеристику работе этого суда, Рейнке отмечал, что «...движение дел в
Майкопском Горском Словесном Суде быстрое, и несмотря на то, что в июне, июле
и августе (время полевых работ), по принятому порядку, дел совсем не назначается,
замедления в общем течении дел не наблюдается. Канцелярский порядок, равно как
и ведение дел в судебных заседаниях, следует признать образцовым, что и должно
быть приписано исключительно личным качествам, трудолюбию и служебной опыт-
ности председателя суда надворного советника А.И. Альшанского» ,2.
Одновременно с Екатеринодарским и Майкопским в Кубанской области фун-
кционировал и Баталпашинский Горский словесный суд, в ведомстве которого на-
ходилось 34 аула, населенных кабардинцами, абазинами, карачаевцами, бесленеев-
цами, ногайцами и абадзехами, численность которых составляла 71 562 человека.
Баталпашинский Горский словесный суд был более загружен делами, чем другие
суды Кубанской области. Из-за отсутствия опытного руководителя дела в этом суде
шли очень медленно. Из года в год большое количество дел оставалось нерассмотрен-
ным и переносилось на следующий год.
Председателем Баталпашинского Горского суда был назначен младший помощ-
ник атамана Баталпашинского отдела титулярный советник И.К. Литевский. Судья-
ми были депутаты Мусса Ахлов и Идрис Батчаев, кандидаты к этим депутатам Якуб
Карданов и Таугери Урусов и два кадия: от карачаевского народа — хаджи Джагафар
Хачиров, а от зеленчукских горцев — хаджи Исса Ионов.
В отличие от Екатеринодарского и Майкопского судов, кадии Баталпашинского
суда получали по 150 рублей. Поступающие в Баталпашинский суд дела разбирались
в течение двух-трех лет. Заседания суда для разбора дел назначались лишь в опреде-
ленные месяцы, поэтому в течение года накапливались нерассмотренные дела. К
примеру, за 1910 г. сотрудники Горского суда провели всего два заседания. Первое
проходило с 7 по 15 апреля в а. Хумара, второе — с 1 мая по 1 июля в а. Эльбурган. В
следующем, 1911 г., Горский словесный суд собирался только один раз — с 1-го
февраля по 25 мая в а. Хумара. Впрочем, когда этот же суд возглавлял надворный
советник А.И. Альшанский (затем председатель Майкопского суда), деятельность суда
была гораздо эффективнее. К сожалению, крайне халатное отношение к своим долж-
ностным обязанностям председателя Баталпашинского суда Литевского и его замес-
тителя Борисенко способствовало накоплению огромного количества нерассмотрен-
ных дел. В связи с их постоянным отсутствием на рабочих местах всю накопившуюся
работу пытались проделать писцы канцелярии суда. Исходящую документацию для
подписи один раз в месяц отвозили заместителю председателя Борисенко в а. Хума-
ру. Сложившаяся ситуация в судебных органах Баталпашинского отдела негативно
отражалась не только на деятельности суда, но и зачастую приводила к совершенно
незаконным действиям со стороны сотрудников канцелярии суда. Отмечалось, на-
пример, что «...когда вместе с полицейским дознанием, присылаемым в суд, приво-
дили и задержанное лицо, обвиняемое в том или другом преступлении, то канцеля-
рия суда недоумевает как поступить, за отсутствием председателя и кого-либо из
депутатов, и в конце концов разрешает вопрос как ей заблагорассудится» ,3.
О полной неосведомленности в судебных вопросах начальников Баталпашинс-
кого суда свидетельствует тот факт, что при встрече с сенатором заместитель предсе-
дателя суда Борисенко так и не сумел вспомнить, в каком ауле — Хумаре или Эльбур-
гане — на тот момент находились судебные дела.
Заседания в Горских судах должны были проводиться ежедневно или в устанавли-
ваемые начальником области сроки, за исключением воскресных и табельных дней, а
также времени полевых работ. В местностях с мусульманским населением суды не соби-
рались по пятницам и во время праздника Курбан-Байрам. Статья 22 «Временных пра-
вил» гласила: «Горский Словесный суд разбирает дела устно и публично. При закрытых
дверях разбираются дела о поступках против прав семейственных, об оскорблении жен-
ской чести и других соединенных с соблазном действиях, а также дела о проступках,
преследуемых не иначе, как по жалобам частных лиц, и дела исковые, когда обе стороны
просят о негласном разбирательстве дела, и суд найдет их просьбу уважительной» |4.
Дальнейшие исследования показали, что в отличие от судов, действовавших в
Закавказье и Закатальском округе, в Терской и Кубанской областях второй судебной
инстанции для горцев не существовало. Жалобы на решение Горских судов рас-
сматривались и разбирались только начальником области. В случае возникновения
затруднений в этом направлении судебные дела для окончательного рассмотрения
отправлялись исключительно наместнику, которому их передавали через штаб
Кавказского военного округа. Такой подход к решению вопросов судопроизводства
можно считать подтверждением зависимости суда от администрации, несовместимой
с содержанием судебных Уставов 1864 года.
Как уже указывалось выше, Горский словесный суд состоял из председателя,
назначаемого администрацией, депутатов (судей) и одного кадия 15. Члены Горских
судов избирались на три года двустепенными выборами: каждое сельское общество
154
выбирало доверенных, а они, после принесения клятвы, закрытым голосованием из-
бирали депутатов и кадия ,6. Окончательное утверждение членов суда производилось
начальником Кубанской области. По действующим правилам того времени предсе-
дателем Горского словесного суда мог быть назначен начальник округа, его замес-
титель, заместители атамана отдела, начальник участка. Нередко на эту должность
допускались и другие лица. К примеру, в Карсском словесном суде под председа-
тельством канцелярского работника было рассмотрено 113 судебных дел, в Гроз-
ненском функции председателя суда осуществлял подпоручик, помощник командира
сотни милиционеров. Аналогичной была ситуация и в судах Кубанской области, где
председательствовал младший помощник атамана отдела.
Наблюдаемая картина поражает не только составом председательствующих лиц
в различных судах Кавказского края, но и их деятельностью, в процессе которой не
выполнялась ни одна государственная задача, поставленная перед судебными уч-
реждениями. Не удивительно, что привлеченные из военных, лишенные какой-
либо судебной практики, они не могли привнести никаких культурных начал (по
терминологии того времени) в Горские словесные суды Кубанской области. Наибо-
лее добросовестные из этих сотрудников, осознавая свою некомпетентность в су-
дебных вопросах, тяжело переживали свое несоответствие занимаемой должности.
Если определять достоинство суда исключительно степенью его дешевизны для
казны и для тяжущихся, то Горские и народные суды были близки к идеалу: девять
Горских судов Терской и Кубанской областей обходились казне в 9720 рублей. Сам
порядок избрания депутатов Горских и народных судов был настолько несовершен-
ным, что в судебную коллегию очень редко попадали достойные люди. Никаких об-
щих для всех Горских судов судопроизводственных правил не существовало, хотя это
было необходимо.
В своей деятельности большинство Горских судов сочетало элементы российско-
го судопроизводства и местного феодального права. Широко были распространены в
суде такие пережитки родового быта, как соприсяжничество, очистительные присяги,
материальная ответственность родственников за нанесенный ущерб и прочее. Основа-
ния для вынесения решений по-прежнему оставались неясными и двойственными.
Например, отменяя приговор или решение Горского суда, начальник области мог лич-
но вынести собственное решение или вернуть дело обратно в тот же суд для пересмот-
ра, причем состав судей сохранялся в прежнем виде. В этой связи Горский суд на
основании уже вынесенного решения вынужден был принять «по внутреннему убеж-
дению» новое решение, абсолютно противоположное прежнему. Такой необычный
порядок апелляционного производства, «при котором апелляционная инстанция при-
нимает на себя роль кассационной, основан по-видимому, на недоразумении... про-
диктован необходимостью, ибо во многих случаях для чиновника канцелярии на-
чальника области, обремененного работой, гораздо легче передать дело для нового
рассмотрения в тот же суд, чем постановить свое решение» ,7, — отмечал Реинке.
Многие гражданские и уголовные дела продолжали решаться по нормам обыч-
ного права горцев (кражи, похищение женщин, увечья). Шариат рассматривал только
дела о разводе, калыме, законности рождения и правах наследования ,8. Бракораз-
водные процессы совершались вне суда лично кадием. Кроме того, наказания, ко-
торые мог налагать Горский словесный суд, сводились или к уплате вознаграждения
(по гражданским делам), или к штрафу (по уголовным). Сумма штрафов обычно не
превышала 100 рублей.
Дела, решения которых обычай не предусматривал, рассматривались по зако-
нам Российской империи и не подлежали ведению Горских словесных судов. Это
были в основном иски, связанные с интересом казенных управлений или иски, в
которых участвовали в качестве истца или ответчика лица, не принадлежавшие к
горскому населению. В обоих случаях дела решались мировым или окружным судом
в зависимости от рода и цены иска.
Маловажные дела решались аульными судами. Для всех судебных инстанций
было характерно крайнее равнодушие к нуждам горцев и бюрократическая волокита.
Военные в любое время могли отстранить судей от должности. В горских округах
отсутствовали присяжные поверенные и адвокаты.
Правила для каждой области вырабатывались без согласования с подобными же
правилами, установленными в других областях, без предварительного обследования
быта местного населения.
Горские словесные суды были настолько несовершенны, что в администрации
Кубанской области был поставлен вопрос об их коренной реформе или полном уп-
разднении.
Основными недостатками этих судов, по мнению администрации, были отсут-
ствие юридического образования у председателя Горского словесного суда и полная
неподготовленность к юридической деятельности судей — депутатов от горского на-
селения, подчас совершенно незнакомых с местными обычаями. Многонациональ-
155
iюе горское население такого отдела, как Баталпашинский, было представлено толь-
ко двумя депутатами, тогда как каждое горское поселение отдела представляло собой
отдельный народ, имевший свои особые обычаи, практически неизвестные депута-
там от другого народа. Как недостаток Горских словесных судов фигурировало и от-
сутствие апелляционной инстанции.
19 июня 1911 г. в ауле Бибердовском Кубанской области по распоряжению сена-
тора Рейнке было созвано совещание должностных лиц судебных органов и представи-
телей местного горского населения для выяснения вопроса о недостатках организации
существующих Горских судов. На совещании к обсуждению были предложены три
возможных решения вопроса: а) оставить Горские суды как есть; б) упразднить эти
суды, передав все дела единоличным мировым судьям; в) реформировать Горские суды
так, чтобы дела решал мировой судья при участии двух выборных от населения депута-
тов, с правом совещательного голоса. Внимательно выслушав сенатора, участники раз-
делились во мнениях. Большинство высказалось за сохранение Горских судов или же
замену их мировыми судами с участием в их работе представителей местного населе-
ния с правом совещательного голоса. Представитель Баталпашинского округа предло-
жил создать съезд кадиев в качестве апелляционной инстанции по шариатским делам.
Активное участие в решении вопросов, вынесенных на обсуждение, принял
председатель Майкопского Горского словесного суда Альшанский, который указал
как на один из серьезных недостатков в деятельности судов, на отсутствие апелля-
ционной инстанции. Имея большой опыт работы в этом направлении, он отметил,
что «начальник области почти никогда не постановляет своего решения по делу, а
обычно, если не оставляет жалобу без последствий, отменяет решение Горского
суда и возвращает дело для нового рассмотрения в тот же суд, не стесняясь никаки-
ми сроками на обжалование, благодаря чему дело зависит вполне от усмотрения
начальника области» |9.
С оправданием вопиющей безответственности чиновников на совещании выс-
тупил старший помощник управляющего канцелярией начальника области Д.Д. Ку-
черов, пытавшийся объяснить ситуацию следующим образом: просроченные жалобы
начальник области не рассматривает вообще, так как не имеет возможности в силу
загруженности разобраться во всех поступивших жалобах. В этой связи обязанности
возлагаются на работников канцелярии, которые «...встречая иногда неразрешимые
для них затруднения... разрешают таковые, как Бог на душу положит» 20.
Таким образом, в конце XIX — начале XX века судебные учреждения в том виде,
в каком они функционировали, не могли отвечать требованиям времени, но кавказ-
ская и центральная администрации нс стремились к преобразованиям, специально
задерживая введение более прогрессивных судебных институтов, и тем самым не-
вольно способствуя дальнейшему сохранению старых правовых норм, не противоре-
чивших интересам царизма и местной феодальной верхушки.
Удерживало центральную администрацию от быстрых нововведений и то, что
при любой системе суда необходимо было учитывать особенности общественного
строя, традиции, нравы, нормы обычного права, а также религиозные убеждения
горского населения. В начале XX в. на местах стало ясно, что медлить с нововведени-
ями уже невозможно.
Примечания
1. РЕЙНКЕ Н.М. Горские и народные суды Кавказского края. СПб. 1892, с. 8.
2. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК), ф. 452, on. 1, д. 1036, л. 411.
3. РЕИНКЕ Н.М. Ук. соч., с. 10, 8.
4. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА), ф. 38, оп. 7, д. 369, л.
48; д. 387, л. 1-10.
5. РЕЙНКЕ Н.М. Ук. соч., с . 10.
6. Там же, с. 49.
7. Там же, с. 10.
8. Там^ же.
9. РЕЙНКЕ Н.М. Горские словесные суды Кубанской области. СПб. 1912, с. 49.
10. Терский календарь на 1895 год. Владикавказ. 1894, с. 139.
II. РЕЙНКЕ Н.М. Горские словесные суды Кубанской области, с. 10.
12. Там^ же, с. 49.
13. РЕЙНКЕ Н.М. Горские и народные суды Кавказского края, с. 35.
14. Терский календарь на 1895 год, с. 139—140.
15. ЭСАДЗЕ С. Историческая записка об управлении Кавказом. Т. II. Тифлис. 1907, с. 89.
16. Государственный архив Северного Кавказа (ГАСК), ф. 249, оп. 3, д. 708, л. 9.
17. РЕЙНКЕ Н.М. Горские словесные-суды Кубанской области, с. 23.
18. Российский государственный исторический архив (РГИА), ф. 1268, оп. 15, д. 143, л. 13.
19. РЕЙНКЕ Н.М. Горские словесные суды Кубанской области, с. 44.
20. Там же.
Последний кайзер
Л.И. Гинцберг
Германский император и прусский король Вильгельм II был последним правите-
лемв истории Германской империи, которая была сметена Ноябрьской революцией
1918 г., разразившейся после поражения Германии в первой мировой войне. И в
этом поражении, как и в гибели монархии, роль Вильгельма II Гогенцоллерна была
весьма велика.
Внук Вильгельма I, Вильгельм II родился 27 января 1859 года. Самым большим
впечатлением его детства была победа Пруссии во Франко-прусской войне, результа-
том которой стало провозглашение Германской империи. В 1871 г. под эгидой Прус-
сии объединились все германские государства.
Будущий император воспитывался и взрослел в атмосфере едва ли не всеобщего
упоения победой, одержанной над Францией, торжества германского оружия над
«вечным врагом» Германии. Это был сильнейший националистический психоз, со-
здателем которого в первую очередь являлся всемогущий рейхсканцлер — глава пра-
вительства О. фон Бисмарк. Правивший Германией в 1870—1880-х годах император
Вильгельм I (1797—1888) не обладал необходимыми способностями, да и был, осо-
бенно в 1880-х годах, уже в весьма преклонном возрасте.
Бисмарк, объединивший Германию, по его же словам, «железом и кровью», на-
саждал культ грубой силы и во внутренней политике, и в международных делах. Цве-
том нации считалась армия, время от времени устраивались «военные тревоги», целью
которых было продемонстрировать Франции, ослабленной поражением в 1871 г., во-
енную мощь Германии. Человек в военной форме стал в те десятилетия центральной
фигурой политической жизни Германии, а в генеральном штабе, расположенном в
пригороде Берлина — Потсдаме, активно разрабатывались стратегические и опера-
тивные планы войны с различными странами, в первую очередь, с Францией, и пре-
вентивного нападения на нее с целью предотвратить реванш. В эти же десятилетия
началась колониальная экспансия Германии, но на ее долю достались лишь неподе-
ленные к тому времени незначительные владения, преимущественно в Африке, что
вызывало у германских империалистов большое недовольство и обостряло отноше-
ния с более удачливыми державами, среди которых была и Франция.
Принц Вильгельм, который в течение многих лет не являлся кронпринцем, то
есть прямым наследником престола, поскольку его дед Вильгельм I оказался долго-
жителем и скончался в 1888 г. в глубокой старости, а его сын Фридрих, который был
уже в солидном возрасте, не процарствовал даже год и умер спустя три месяца в том
же году, что и отец. Уже в ранней молодости принц Вильгельм заявил о себе как о
рьяном стороннике жесткого курса и во внутренней политике, и в международных
делах. По натуре человек экспансивный и неуравновешенный, не способный трезво
оценивать обстановку и действовать сообразно с обстоятельствами, он предпочитал
поступать в соответствии с первыми же своими импульсами. Но при жизни своего
деда, всецело находившегося под влиянием мощного интеллекта Бисмарка, принц
Вильгельм вообще никак не влиял на политический курс Германии, тем более что
предполагалось более или менее длительное царствование отца.
Гинцберг Лев Израилевич — доктор исторических наук.
157
В молодые годы, почти до 30 лет, принц был горячим поклонником «железного
канцлера». Будучи яростным врагом рабочего движения, которое в 1870—1880-е годы
уже стало существенным фактором политической жизни Германии, Бисмарк возна-
мерился в 1878 г. покончить с социалистическими идеями, введя карательный «закон
против социалистов», предусматривавший различного рода запреты на деятельность
сторонников социалистических убеждений. Принц Вильгельм был горячим сторон-
ником этих мер и, настаивал на том, что предусмотренные законом запреты недоста-
точны и требовал более жестких. Вильгельм (как, впрочем, и сам Бисмарк) совер-
шенно не учитывал сущность, а главное, потенциал социалистического движения, то
значение, которое последнему предстояло приобрести, особенно в Германии в после-
дующие десятилетия и в XX в., не предвидел, что именно социалисты положат конец
его царствованию. Спустя несколько лет Бисмарку пришлось отменить «закон про-
тив социалистов», что Вильгельм встретил с неудовольствием. В этом, в частности,
проявилось принципиальное различие в масштабе этих государственных деятелей.
Основные интересы будущего монарха до его восшествия на престол, сосредота-
чивались в военной области. Он предпочитал пребывать не в столице, где находилась
резиденция императора, наследника престола и правительства, а именно в Потсдаме,
где размещался генеральный штаб и располагалось большинство генералов и разра-
батывались планы будущих военных операций против противников Германии, к ко-
торым Вильгельм относил многие европейские державы. И хотя он стремился завое-
вать доверие руководителей генерального штаба, это ему не удалось — ни в ранние
годы, ни в бытность императором, ибо крупнейшие военные деятели Германии рано
поняли, что он не обладает серьезным стратегическим мышлением, а присущая ему
приверженность к быстрым и недостаточно продуманным решениям способна при-
вести лишь к тяжелым последствиям.
Лелея коварные планы против ряда государств, Вильгельм тем не менее охотно
посещал их столицы, демонстрируя нарочито дружеские чувства по отношению к
европейским монархам, многие из которых были связаны с Гогенцоллернами род-
ством. Наследники престолов, как правило, женились на принцессах из главных ко-
ролевских дворов Европы. (Первая жена принца Вильгельма была шлезвиг-голштей-
нская принцесса Августа Виктория; брак был заключен в 1881 году. После ее смерти
в 1921 году бывший канцлер женился на вдовствующей принцессе Гермине.)
Взошедший на германский престол тридцатидевятилетний Вильгельм II был
плохо подготовлен к ответственности, которая легла на его плечи. Он привык к
тому, что в стране всем правил Бисмарк, который обладал огромным государствен-
ным опытом, одинаково хорошо ориентировался в перипетиях внутренней полити-
ки (несмотря на отдельные «проколы», связанные с «законом против социалистов»
или с гонениями на католическую церковь, получившими название «культуркамп-
фа»), а также и во внешнеполитических делах. Необходимо подчеркнуть, что вместе
с тем Бисмарк был убежден, что Германия ни при каких обстоятельствах не должна
воевать с Россией.
Ко времени восшествия Вильгельма II на престол сыграло свою роль и то пре-
небрежение, с которым «железный канцлер» относился к принцу, царствование ко-
торого оказалось для него, как и для всех остальных, совершенно неожиданным и не
предвещавшим ничего хорошего. И действительно, Вильгельм II практически сразу
показал, что не намерен играть ту роль, которую играл его дед, подчиняясь Бисмарку
практически во всем, за исключением, может быть, только семейных дел. Между
новым императором и рейхсканцлером возникали все новые разногласия по самым
разным вопросам внутренней и внешней политики. Бисмарк возражал, в частности,
против враждебных действий против России, которые вели к утрате в этой стране
позиций германского капитала, до того весьма существенных. Проявились и серьез-
ные противоречия по поводу политики в отношении рабочего движения, которое за
прошедшее после «исключительного закона» время резко усилилось и стало крупной
политической силой, с которой нельзя было не считаться; Вильгельм настаивал на
новых ограничениях, более опытный Бисмарк высказывался за не столь жесткий
курс в отношении рабочего класса и учет некоторых его требований.
В течение двух последующих лет борьба между главными политическими фигу-
рами Германии практически не утихала ни на один день, но исход ее был предрешен:
«железный канцлер» был уже не тот, что 20—25 лет назад, он лишился еизменной
поддержки монарха, которой располагал в прошлом, а Вильгельм II был полон сил и
стремился к всеобъемлющей власти, чему Бисмарк являлся серьезной помехой. Сколь-
ко-нибудь влиятельных союзников у престарелого канцлера не нашлось, и в 1890 г.
он был вынужден подать в отставку. Тем самым исчез важный фактор, способный
ослабить негативные последствия некоторых шагов Вильгельма II, чья экспансив-
ность за два года пребывания у власти лишь усилилась, угрожая стране серьезными
бедами. Теперь у императора не было необходимости прислушиваться к чьим бы то
ни было советам, что, привело к тяжелым последствиям, среди которых в будущем
будет и приход к власти в Германии нацизма.
С начала XX в. Европа стояла перед опасностью войны между великими держа-
вами. Причины этого коренились в империалистических противоречиях, преодоле-
вать которые мирным путем в те времена не представлялось возможным. Страны,
158
«обделенные», как полагали их правящие круги, территориями, в особенности коло-
ниальными владениями, требовали «своей» доли, а те государства, которые владели
наиболее заманчивыми колониями, в первую очередь Англия и Франция, не желали
поступиться захваченным. К ним примыкала и Россия, находившаяся в особенно
близких отношениях с Францией и имевшая в Европе серьезное влияние, в том чис-
ле и в районах, весьма интересующих Германию. В 1910-е годы произошли две Бал-
канские войны — предвестники первой мировой войны. И не случайно они развер-
нулись там, где сталкивались интересы России и Германии.
Противоречия между европейскими державами были велики, но они наверняка
не привели бы к столь кровопролитной войне, если бы не подогревались шовинист-
ской пропагандой, искусно проводившейся псевдопатриотическими организациями,
действовавшими во все странах, ставших в 1914 г. участниками мировой войны. С
особенной силой подобная пропаганда бушевала в Германии, и едва ли не главную
роль в том, что шовинистские настроения охватили большинство немецких обывате-
лей, принадлежала Вильгельму II. В течение всех предвоенных лет он неустанно про-
пагандировал и насаждал культ грубой силы. Солдат становился едва ли не централь-
ной фигурой кайзеровской империи, а воинская служба почиталась как наиболее
почетное занятие из всех возможных. Сложился культ военной силы, а попытки его
противников из числа социал-демократов противодействовать ему сразу же пресека-
лись. Так в 1907 г. антивоенные выступления Карла Либкнехта завершились в 1907 г.
заключением его на полгода в крепость (хотя как депутат прусского парламента-
ландтага он пользовался неприкосновенностью). Вильгельм II поддерживал различ-
ные псевдопатриотические движения и организации, развернувшие шумную шови-
нистическую пропаганду, насаждавшие идеи превосходства немцев над другими
народами и любыми иными национальностями, прежде всего принадлежащими к
иной расе. В этом смысле сторонники шовинизма вильгельмовских времен были
прямыми предшественниками расистов гитлеровского образца. Определенное
количество приверженцев нацизма — выходцы из элиты кайзеровских времен, впос-
ледствии примкнувшие к Гитлеру. Именно при Вильгельме II на авансцену полити-
ческой жизни выдвинулся Пангерманский союз — головная организация шовинис-
тического толка, имевшая большое влияние на императорский двор и задававшая тон
среди других организаций подобного рода, пользовавшихся благосклонностью кайзе-
ра, которого они с полным основанием считали своим единомышленником. Не слу-
чайно официальный гимн империи Вильгельма II имел следующий припев: «Герма-
ния превыше всего!».
Главной союзницей Германии являлась Австо-Венгрия — многонациональная
монархия, которую в буквальном смысле слова раздирали противоречия между наро-
дами, боровшимися за свою независимость. Большую часть их составляли славяне,
которые (как, например, чехи) по уровню развития не только не уступали австрийцам
или немцам, но даже превосходили их. Австро-Венгрия была «пороховой бочкой»
Европы, постоянно грозившей стать причиной мирового пожара. Вильгельм II явно
хотел, чтобы события привели к войне, ибо последовательно поддерживал Австро-
Венгрию в ее внутренней и внешней политике, хотя и не мог не понимать, что это
сопряжено с опасностью мирового военного конфликта, который был бы порожден
межнациональными противоречиями, раздиравшими Австро-Венгрию. В годы, пред-
шествовавшие первой мировой войне, опасность подобного развития событий была
притчей во языцех.
Происходило заметное увеличение численности вооруженных сил Германии.
Военно-морской флот Вильгельм II считал своим излюбленным детищем. Для стро-
ительства сильного флота предпринимались лихорадочные меры. «Мировая поли-
тика» Вильгельма II заслуживает особенно пристального внимания. «Всемирные
претензии» Германии воплотились в обширной программе колониальных захватов
на Дальнем и Ближнем Востоке, юго-западной и тропической Африке. Участие
Германии в борьбе против «желтой опасности», в частности в подавлении восста-
ния в Китае в начале XX в., сопровождалось лютыми зверствами германских солдат
в отношении китайцев. Сформировалась и политика Германии в отношении бога-
той сырьевыми ресурсами Турции, занимавшей важное стратегическое положение.
Укрепление влияния в Османской империи рассматривалось как важнейшая задача
Германии.
Гром грянул летом 1914 г., когда серб Таврило Принцип застрелил наследника
австро-венгерского престола Франца-Фердинанда. Конечно это было из ряда вон
выходящее преступление, но последствия его могли бы стать не такими чудовищны-
ми, как это произошло, если бы не злая воля государственных деятелей той эпохи,
прежде всего царствующих особ, находившихся тогда во главе почти всех великих
держав Европы. И первое место здесь принадлежало германскому императору, уви-
девшему в сложившейся ситуации идеальную возможность реализовать свои далеко
идущие планы расширения «жизненного пространства» Германии за счет других дер-
жав. Какими могли быть последствия реализации подобных замыслов, какими ог-
ромными могли стать жертвы, Вильгельма II интересовало мало. Убежденный в не-
победимости германской армии он не допускал даже возможности ее поражения.
Поэтому он сделал все, чтобы провалились усилия ряда государственных деятелей
159
стран, потенциальных участников европейской войны, добиться мирного решения
конфликта. От убийства эрцгерцога до начала войны прошло больше месяца, и за это
время вполне можно было бы добиться приемлемого компромисса, но этого не про-
изошло в значительной мере из-за непримиримой позиции кайзера, который с поро-
га отвергал все попытки добиться какой-либо договоренности сторон. И 1 сентября
1914 г. началась война, принесшая не только колоссальные человеческие жертвы и
материальные потери. Результатом ее было крушение политического и социального
строя ряда государств, что имело весьма неблагоприятные последствия.
Германский генеральный штаб имел подробно разработанные планы военных
действий против практически каждой европейской страны, и прежде всего против
тех государств, с которыми Германия вступила в войну — России, Англии, Франции.
Главным разработчиком стратегических планов являлся генерал Альберт фон Шлиф-
фен. Основой своего плана он считал быстрый разгром Франции — главного врага.
Но осуществить этот замысел не удалось: его реализация была сорвана наступлением
русских армий, в результате чего пришлось снять часть немецких войск с французс-
кого фронта. Война приняла затяжной характер, что ухудшало шансы Германии на
победу.
И в начале войны, и в дальнейшем Вильгельм II пытался вмешиваться в разра-
ботку и принятие военных решений, считая себя крупным специалистом в области
стратегии. Но генералы придерживались другого мнения, справедливо полагая, что
кайзер способен лишь на громкие угрозы по адресу противников. Эта позиция укре-
пилась после того, как принятые рекомендации кайзера привели к поражениям. Но в
первый период войны перевес был все же на стороне императора. Существенным
минусом для Германии была слабость вооруженных сил Австро-Венгрии, состояв-
ших в значительной мере из славян, часто сдававшихся в плен русским, которые
были им ближе австрийцев и немцев, прочно удерживавших захваченные ими части
Франции и западных губерний России.
И хотя Вильгельм II не оказывал существенного влияния на ход военных опера-
ций, его роль в ведении войны была достаточно серьезной, ибо без его санкции
сколько-нибудь важные изменения в стратегических решениях, а тем более в полити-
ческих вопросах были невозможны. Вильгельм II неизменно одобрял самые жесткие
меры, которые заведомо вели к массовой гибели не только солдат, находившихся на
фронте, но и мирных граждан. Таково было объявление осенью 1916 г. неограничен-
ной подводной войны, после чего немецкие подлодки топили пассажирские суда
противника, на которых находились сотни и тысячи мирных граждан, не имевших
никакого отношения к армиям стран Антанты. Данное решение имело для Германии
весьма неблагоприятные последствия: после потопления немцами американского
лайнера «Лузитания», следствием чего было особенно большое количество жертв,
США объявили Германии войну, что в немалой степени предопределило ее пораже-
ние в войне. С людскими резервами Америки и ее промышленной мощью истощен-
ная тремя годами войны Германия уже не могла соперничать.
Война принесла кайзеру совершенно неожиданный подарок: давний заклятый
враг — рабочее движение — стало на его сторону в вопросе о «защите отечества».
Лидеры социал-демократов, которые в течение десятилетий вели последовательную
борьбу против кайзеровского строя, против военной опасности, созданной полити-
кой кайзера, после начала мировой войны переметнулись на сторону правящих кру-
гов и стали пропагандировать «защиту отечества». Социал-демократическая фракция
рейхстага проголосовала за военные кредиты, и лишь один депутат от социал-демок-
ратии проголосовал против этого — К. Либкнехт, последовательный борец против
милитаризма и войны. Чтобы пресечь выступления Либкнехта против войны, его (не
без участия Вильгельма II) призвали в армию.
Весьма одиозное решение было принято в 1917 году. Речь идет о применении
ядовитого газа (иприта) в военных операциях, запрещенного (как и другие аналогич-
ные газы) международными соглашениями, к которым присоединилась и Германия.
Можно не сомневаться, что и данное решение было санкционировано императором,
которого подобные запреты вообще никогда не останавливали. Вильгельм II заслу-
живал быть отданным под суд за эти и другие преступления, но в те времена между-
народного суда еще не существовало, а предание его немецкому правосудию в
сложившейся после окончания войны политической обстановке было практически
невероятным.
Без личной санкции Вильгельма II вряд ли стал бы возможным проезд группы
большевиков во главе с В.И. Лениным через территорию Германии в 1917 году. Кай-
зер рассчитывал, что большевики, выступавшие против войны, будут способствовать
разложению российской армии. То же касается и финансирования немцами больше-
виков, что подтверждается рядом исследований последних лет.
В 1918 г. положение Германии быстро ухудшалось. Существенную роль в войс-
ках Антанты стали играть американские соединения, по численности превосходив-
шие контингенты других стран антигерманского блока. Правда, в это же время у
Германии и Австро-Венгрии появились и серьезные положительные для них факто-
ры, вызванные Февральской и еще более — Октябрьской революциями в России.
Военная мощь России сначала ослабла, а в 1918 г. она вообще выбыла из строя, ибо
160
советское правительство, исходя из внутриполитических соображений, заключило с
Германией сепаратный Брестский мир и вышло из войны. Это позволило Германии
предпринять новое наступление во Франции и создать угрозу Парижу. Однако это
наступление было отражено. В дальнейшем соотношение сил, которое уже было не в
пользу Германии, довольно быстро привело к ее поражению. 9 ноября 1918 г. в Гер-
мании произошла революция, и кайзеровская монархия была ликвидирована. В стра-
не был установлен республиканский строй.
Вильгельм II, широко известный своими хвастливыми речами, позорно бежал
из страны, опасаясь, что будет привлечен к ответственности за свои преступления
перед немецким народом, прежде всего за те, что были связаны с развязыванием
мировой войны и огромными людскими потерями в ее ходе. Этого не произошло,
хотя Вильгельм обосновался в непосредственной близости от Германии — в Голлан-
дии, где прожил более 22 лет.
Светская жизнь продолжалась и здесь. Сыграли свою роль родственные узы с
большинством королевских дворов Европы, в том числе английским (Вильгельм II
был внуком королевы Виктории и соответственно кузеном короля Георга V). Мате-
риально бывший император был хорошо обеспечен: в Германии ему принадлежали
дворцы и обширные земельные владения, приносившие доход. Правда в 1926 г. не-
мецкие демократы добились проведения референдума по вопросу о судьбе импера-
торских и княжеских имений. Однако большинство участников референдума выска-
зались против конфискации княжеских имуществ.
Социал-демократы, пришедшие к власти после революции, воспитанные в под-
чинении монарху, не нашли в себе сил, чтобы преследовать его за преступления,
очевидные каждому. Огромные потери и разорение народного хозяйства в результате
4-летней войны, тяжелые последствия всего этого для народных масс — таковы были
результаты хозяйничанья Вильгельма II. Именно плачевный исход войны, в которую
было вложено столько сил и средств, определил тот рост националистических на-
строений, тот шовинистический угар, который стал причиной устойчивого успеха
Гитлера и его клики, того развития, которое в 1933 г. привело нацистскую партию к
власти, а в конечном результате — к новой мировой войне, которая по своим масш-
табам и потерям превзошла побоище первой мировой войны.
Вильгельм Гогенцоллерн в изгнании прожил без малого 23 года. Он скончался в
июне 1941 г., в разгар второй мировой войны, то есть тогда, когда могло показаться,
что захватнические замыслы, которые он лелеял, находясь у власти, близки к реали-
зации. И он не мог не быть довольным Гитлером, который, как был убежден бывший
монарх, реализует то, что ему, Вильгельму II, не удалось. Но конечный итог был
таким же, что и в первой мировой войне.
Идеи нацизма с его культом грубой силы, крайним национализмом и расизмом
не могли не импонировать бывшему кайзеру. Гитлеровское движение он называл
великим. Но его отношения с нацистской партией были не простыми. Гитлер никог-
да не помышлял о восстановлении монархии Гогенцоллернов — Вильгельм во главе
государства, то есть на посту, который занимал сам фюрер, был ему не нужен. Но
какие-то связи с голландской резиденцией эксимператора поддерживались. В начале
1930-х годов его посетил Геринг. Сам экскайзер высказывал свое удовлетворение
победами нацистского вермахта над странами Западной Европы. Сыновья бывшего
кайзера были активными нацистами и входили в ближайшее окружение Гитлера.
Вильгельм II был человеком с большими амбициями, основания для которых в
общем отсутствовали. Среди его предков был один монарх, который мог претендовать
на исключительность. Фридрих II, действительно был, личностью, обладавшей дарова-
ниями в самых разных областях — и как государственный деятель, и как полководец, и
как философ. Вильгельм II ни в одной из этих областей не проявил себя, а общим
итогом его деятельности во главе государства были тяжелое военное поражение, колос-
сальные потери и выход на авансцену политической партии, которая не только при-
несла Германии новый разгром, но и опозорила ее перед всем миром как очаг мрако-
бесия и инкубатор преступников, каких цивилизованный мир еще не видел.
Пребывание Вильгельма II у власти имело весьма неблагоприятные последствия
и в духовной области. Сугубо националистические взгляды, тесно соприкасавшиеся с
откровенным расизмом, проявлялись в его высказываниях, касавшихся африканских
народов, ставших объектами колониальной экспансии Германии. Еще более очевид-
ными были подобные настроения кайзера в его речи перед немецкими военнослужа-
щими, отправлявшимися в 1900 г. в Китай для участия в подавлении восстания,
вспыхнувшего против колонизации страны европейскими державами и США. Виль-
гельм II наказал немецким солдатам и офицерам действовать так, чтобы и через годы
ни один китаец не посмел косо взглянуть на представителя «цивилизованной страны».
Подобные идеи получили в конце XIX — начале XX в. в Германии широкое
распространение благодаря деятельности Пангерманского союза. Значение такого рода
организаций, сеявших ненависть и вражду к тем, кто выглядел по иному или говорил
на другом языке, не ограничилось временем Вильгельма, но именно тогда возникла и
база идеологии шовинизма и расизма, распространившейся в Германии после пора-
жения в первой мировой воине и ставшей господствующей в «третьем рейхе», что в
конечном итоге привело к гибели десятков миллионов людей, жителей многих стран.
ИСТОРИОГРАФИЯ
Освещение перестройки в СССР
(1985—1991 гг.) в зарубежной
историографии
СА Величко
Перестройка в СССР (1985—1991 гг.) вызывала и продолжает вызывать пристальный интерес как
российских, так и зарубежных исследователей. Перед учеными, изучающими историю России конца
XX в. стоит проблема всестороннего изучения развивавшихся политических процессов, всех сово-
купных их факторов: экономических, политических, социальных, культурных, субъективных и др.
Универсальную теорию, объясняющую историю перестройки, создать практически невозможно.
Времена моноказуальности, когда ученые искали единственную причину исторических событий,
уходят в прошлое. Наступает пора, когда в науке утверждается поликазуальный подход, учитываю-
щий все многообразие причин. Следует стремиться к созданию новой исторической концепции на
основе учета всех факторов развития, принципов историзма и объективности. Политические движе-
ния, конфликты конца )О( в. отмечены своими особенностями и спецификой. Они имеют более,
мирный характер, чем, например, те, которые приходятся на начало и середину XX века.
Большой вклад в изучение советской истории периода перестройки вносят зарубежные авторы.
Еще в ходе перестройки появились первые работы, в которых были предприняты попытки оценить
масштаб перемен, происходивших в СССР. В Англии вышла монография С. Уайта «Горбачев у вла-
сти», в США — М.Е. Урбана «Вся власть Советам! Демократическая революция в СССР» и др. ’. В
целом в первых работах, вышедших за рубежом, превалирует одобрение перестройки, прямо-таки
восторг от размаха преобразований. Но уже в работе Н. Робинзона, увидевшей свет в 1991 г., дела-
ется попытка осмыслить перемены в Советском Союзе. Дословный перевод названия его статьи
звучит так: «Партия приносится в жертву мне: Горбачев и место партии в советских реформах,
1985—1990 гг.»2. В статье преследуется цель проследить, как обошелся Горбачев с партией в про-
цессе реформ. Автор выделяет три генеральных их этапа. Первый занимает промежуток времени
от избрания Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС до Пленума ЦК КПСС в феврале 1988
года. Этот этап предполагал лишь экономические преобразования с сохранением лидирующей роли
КПСС, партия по-прежнему оставалась политическим авангардом. Второй этап реформ начался в
1988 г. и был связан с реформой избирательной системы, выборами народных депутатов СССР и
завершается первым съездом народных депутатов СССР. Основное содержание этого этапа — ре-
форма представительных институтов власти, партия по-прежнему стоит во главе. 87% народных
депутатов СССР были коммунистами, но уже в это время формируется оппозиция партии во главе
с Б.Н. Ельциным. Третий этап, связанный с противостоянием Горбачева и Ельцина, начался с пер-
вого съезда народных депутатов. В статье рассматривается период до XXVIII съезда КПСС включи-
тельно. Была отменена ст. 6 Конституции СССР. КПСС не заняла определенного места в политичес-
кой структуре страны, ее положение автор считает довольно шатким, непостоянным: партия была
принесена Горбачевым в жертву в ходе острой политической борьбы с Ельциным.
Величко Светлана Анатольевна—кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории Омс-
кого государственного технического университета.
162
Работы, вышедшие в 1992 г. уже констатируют факт коллапса коммунизма в СССР3. В статье С.
Уайта даже поднимался вопрос: а был ли вообще построен социализм в СССР — пусть в деформи-
рованном виде, или нет? Если советское общество — не социализм, то как же его определить? В
конце статьи делается вывод, что попытка СССР в течение более чем 70 лет построить социализм
в изоляции потерпела неудачу, поэтому советское общество и пошло на диалог с европейской соци-
альной демократией.
Особые споры идут по вопросу о причинах и возможности реформ в СССР. Если исходить из
концепций, преобладающих в западной исторической науке, в СССР в недавнем прошлом суще-
ствовал «моноорганизованный социализм» с неограниченной властью единой партийно-номенкла-
турной элиты, с закрытой системой рекрутирования последней, с монопольным господством идео-
логии марксизма-ленинизма. Таких взглядов придерживались наиболее влиятельные авторы: А.
Мейер, Т.Х. Ригби и X. Тиктин4. Д. Лейн ставит под сомнение эту концепцию. Он рассуждает так:
если предположить, что в СССР действительно существовал «моноорганизованный социализм»,
который предполагал диктат партии во всех сферах жизни общества, то непонятно: откуда же в
рамках такой системы могли появиться реформаторы типа Горбачева? По мнению Лейна, в СССР
существовала не единая монополистическая партийно-государственная элита, а множество сег-
ментарных элит со своими интересами и сферами влияния, которые постоянно взаимодействова-
ли, обеспечивая стабильность системы. Но когда стало ясно, что марксизм-ленинизм как идеология
потерпел поражение, а превосходство социализма над капитализмом не обеспечено, молодая гене-
рация представителей элиты выдвинула из своей среды Горбачева5.
При объяснении причин начала перестройки в СССР в зарубежной историографии не обошлось
и без субъективизма. Ярким примером является переведенная на русский язык монография П. Швей-
цера «Победа. Роль тайной стратегии администрации США в распаде Советского Союза и социали-
стического лагеря». В ней отмечается, что исход противостояния между СССР и США решил приход
к власти в Америке в 1981 г. ярого антикоммуниста Р. Рейгана. Новый американский президент и его
администрация отказались от политики, проводимой их предшественниками в отношении СССР.
Теперь ее цепью стало не столько сосуществование с советской властью, сколько фундаменталь-
ное изменение советской системы. Средством достижения этой цели становилась экономическая
война против Советского Союза. Стратегия «экономического удушения» осуществлялась через эс-
калацию гонки вооружений, требовавшей все новых расходов. Советская экономика, и это не было
секретом для американских спецслужб, в конце 1970—1980-х гг. переживала трудности, связанные
с неудавшейся попыткой перехода на путь интенсивного развития. Кроме того, большое значение
для подрыва экономики СССР, как считает автор книги, имела война в Афганистане. Американская
программа изматывания советских вооруженных сил только в 1980—1981 гг. предполагала закупку
оружия для моджахедов на сумму в 50 млн. долларов. На территории Пакистана были созданы
специальные лагеря, где специалисты ЦРУ по взрывным и электронным устройствам готовили мод-
жахедов к соответствующим операциям; было организовано прослушивание переговоров советских
самолетов со всеми базами, и в Афганистане, и в Средней Азии; моджахедам предоставлялись
фотографии советских военных объектов, сделанные со спутников. Они стали получать лучшие в
мире ракеты класса «земля—воздух», что значительно повысило уязвимость советской авиации. С
1985 г. американцы усилили им помощь и поставили задачу разгромить Советский Союз в этой
войне. Ежегодно требовалось 3—4 млрд долларов на содержание 120-тысячного советского воинс-
кого контингента и ведение боевых действий. Большое внимание США уделяли и снижению цен на
нефть. В результате переговоров со странами ОПЕК, в ходе которых использовалась антисоветская
аргументация, удалось добиться существенных изменений на нефтяном рынке. Если в ноябре 1985 г.
один баррель стоил 30 долларов, то через пять месяцев — всего 12. В результате только в 1986 г.
Москва лишилась 10 млрд долларов, то есть половины валютных поступлений6.
США одержали победу в противостоянии, последствиями которой стали крах советской систе-
мы и распад СССР. Получается, что в крушении Советского Союза главную роль сыграл внешний
фактор, с чем можно поспорить. Ни одна общественная система не может быть разрушена только
из-за одного внешнего натиска, тем более что политика США по отношению к СССР на протяжении
всей истории последнего оставалась константой — довольно-таки враждебной. И поиски причин
распада СССР в одной лишь политике США не объективны.
3. Бжезинский, еще в 1986—1988 гг. предсказывавший крах коммунистической системы, к
своим прогнозам подходил более беспристрастно. Ему было ясно, что «коммунизм находится в
состоянии необратимого кризиса», но основные причины этого, по его мнению, были внутренние,
а отнюдь не внешние факторы. Поворотным моментом в истории СССР он считал июнь 1988 г. —
XIX партийную конференцию. На ней Горбачев придал политической реформе большее значе-
163
ние, чем реконструкции экономики. Разгоревшаяся после конференции полемика, как считал
Бжезинский, подрывала устои советского общества. Он писал в 1988 г.: «свободные интеллекту-
альные дебаты, базирующиеся на усвоении новых научных подходов к явлениям и философских
категорий, были по самому существу своему несовместимы с доктриной, которая видела себя как
законченную систему, дающую научно верные ответы на все социальные проблемы. Более того,
если возникшая полемика по большому числу щекотливых вопросов не будет как-то канализиро-
вана в рамках институционализированного плюрализма или прекращена силой, то она, нарастая,
может стать угрозой целостности Советского Союза. Эта полемика дискредитировала советский
коммунизм, в частности, и как следствие — коммунизм вообще. ...Политика Горбачева, невольно,
но объективно способствует созданию потенциально революционной ситуации. Его реформы
создают сторонников перемен. Они дают пищу надеждам, которые почти наверняка обречены.
Они создают неурядицы, которые в действительности ухудшают качество жизни среднего чело-
века. Снижая уровень политического страха, они в то же время поднимают уровень социального
разочарования. Такая комбинация взрывоопасна в основе своей. Тоталитарная политическая
«надстройка» не может долго сосуществовать с общественным «базисом», который перестал
быть объектом ее тотального контроля» ’. Нельзя не согласиться с этими выводами. Они обосно-
ваны, научно выдержаны.
Споры вызывает вопрос о начале кризиса советской системы. Один из ведущих специалистов
по советской истории в Великобритании профессор Кентерберийского университета Р. Саква счита-
ет, что симптомы кризиса в СССР были заметны уже в начале 1980-х годов. С. Коткин (бывший
гражданин СССР) в весьма популярной на западе работе «Армагеддон предотвращен: советский
коллапс» рассматривает кризис советской системы, начиная с 1970 г.; его последствия, как считает
автор, влияют на положение в России и в мире вплоть до сегодняшнего дня8. С. Уайт совместно с
коллективом авторов утверждает, что советская система была теократической по своему характе-
ру, в ней господствовала единственная официально разрешенная идеология — марксизм-лени-
низм. В неизменном виде такая система долго просуществовать не могла. С началом перестройки
происходит отход от ортодоксии, а затем и ее конец9.
Профессор из шт. Пенсильвания М.А. Вейгл считает, что советская система к 1985 г. пережива-
ла двойной кризис: модернизационный и легитимный. Первый ставил перед реформаторами три
проблемы: 1) переход от неизменно централизованной экономики к экономике постиндустриально-
го общества; 2) преобразование партийно-государственной бюрократии в структуры социального
выбора; 3) необходимость разрешения противоречия между идеологизированностью и развитием
образования и профессиональным ростом населения. Второй был связан с вопросом о легитимно-
сти власти КПСС. В целом концепция автора представляется продуманной, хотя не со всеми вы-
водами можно согласиться. Иногда у автора проскальзывает резкость, бескомпромиссность в
оценках. Например, спорным является вывод о моральной и физической деградации рабочих в
СССР. Дискуссионным остается вопрос, предполагал ли Горбачев изначально разрушить советс-
кую систему; большинство историков считают, что вряд ли. В своем объемном исследовании
Вейгл утверждает, что Горбачев уже в 1985 г. понимал, что без экономической и политической
модернизации и релегитимизации основ власти КПСС не обойтись ’°.
Крупнейший зарубежный специалист по советской истории времен перестройки профессор
Оксфордского университета А. Браун считает, что в 1985 г. Горбачев желал реформировать со-
ветскую систему, а не кардинально изменять ее, или тем более разрушать. С его точки зрения,
пять определенных характерных черт, взятые вместе, делали коммунистическую систему принци-
пиально отличной от других авторитарных и тоталитарных систем: 1) гегемония коммунистической
партии; 2) значительная централизация партии, запрет фракций и дебатов (демократический цент-
рализм); 3) государственная собственность на средства производства; 4) декларирование строи-
тельства коммунизма как окончательной цели; 5) участие (в советском случае — ведущее положе-
ние) в международном коммунистическом движении.
Но начиная со съезда народных депутатов СССР (май—июнь 1989 г.), все эти основы советской
системы постепенно разрушались, во многом помимо воли Горбачева. И в конце концов место Гор-
бачева в Кремле и на Старой площади занимают Ельцин и его команда. Но несмотря на ошибки
Горбачева, Браун считает последнего генерального секретаря ЦК КПСС одним из величайших ре-
форматоров в истории России. Он сопоставляет его с такими выдающимися личностями как Петр I,
Екатерина Великая и даже Александр II. Именно он сумел воплотить перестройку в жизнь, хотя ее
объективные причины назрели давно. Ни Андропов, ни Черненко такой возможностью не восполь-
зовались. Несомненной заслугой Горбачева является окончание холодной войны — страны Восточ-
ной Европы становятся свободными и независимыми. Провозглашение на деле, а не на словах
164
свободы слова, собраний, ассоциаций, прессы, совести делает Россию свободной страной, такой,
какой она не была за всю свою долгую историю11.
В совместной работе А. Брауна и отечественного исследователя Л. Швецовой сравниваются
два лидера российской трансформации — Горбачев и Ельцин. Критериями для сравнения избира-
ются: стиль их руководства, методы воздействия на них, интересы и институты, поддерживающие
их или конфликтующие с ними. Симпатии авторов на стороне Горбачева12.
В довольно объемной и подробной монографии Р.В. Даниельса «Российская трансформация.
Крушение системы»13 последний генеральный секретарь ЦК КПСС оценивается двояко. По мнению
автора, Горбачев достиг двух эпохальных успехов и испытал два тяжких поражения. Успехи состоя-
ли в преодолении сталинистского наследия внутри страны и в отказе от политики с позиций силы на
внешней арене. Поражения же Горбачева были связаны с его успехами: полный паралич советской
экономической системы и распад СССР на множество национальных элементов. В целом эта книга
написана в традиционном стиле. Горбачев — реформатор, Е.К. Лигачев — консерватор, между
ними идет борьба, приведшая вначале к триумфу Горбачева. Затем разгорается противостояние
между левыми и правыми, причем левыми в книге называются согласно традиционной перестроеч-
ной риторике — внепартийные демократы и сепаратисты в союзных республиках, а правыми —
консерваторы в КПСС. Горбачев пытается сохранить центристские позиции, но объединить столь
противоположные силы не удается. Все заканчивается его поражением и крушением всей советс-
кой системы.
Большое место оценке роли Горбачева в перестроечных преобразованиях уделено в коллектив-
ной работе «Россия после холодной войны», выполненной под редакцией М. Бовкера и С. Росса.
Один из разделов книги даже называется «Горбачевская эра». В отличие от Хрущева, Брежнева,
Андропова и Черненко, пишут авторы, Горбачев вступил в активную политическую жизнь уже после
смерти Сталина. Он не боялся репрессий, и идеологические догмы были для него не так значимы.
Кроме того, это был единственный советский лидер после Ленина, окончивший университет. Еще
до избрания генеральным секретарем Горбачев побывал на западе — в Италии, как турист, и в
Канаде и Британии в составе официальных делегаций. Поэтому он был знаком с западом и не
очень верил советской пропаганде, рисующей его в стиле карикатуры. Но авторы не согласны с тем,
что Горбачев хотел разрушить коммунизм, он, считают они, напротив, хотел сохранить коммунисти-
ческую систему, и многие его реформы подтверждают это. Его собственная терминология, исполь-
зование слова «перестройка», которое авторы переводят на английский язык как «реструктуриза-
ция», доказывают приверженность Горбачева к идее некоторых изменений системы при сохранении
незыблемых ее основ. Одной из выдающихся реформ Горбачева авторы называют введение глас-
ности. Вместе с тем, либерализация системы подорвала три опоры, на которых последняя держа-
лась — идеологию, КПСС и сильную власть государства. Сделал ли Горбачев это преднамеренно
или это был побочный результат его реформ? Во всяком случае, считают авторы, он разрушил эти
три системные основы. Горбачев желал ренессанса коммунизма, а в действительности произошла
деструктуризация коммунистической системы и коллапс Советского Союза14.
Взаимоотношения внутри партийной верхушки и борьба между реформаторами и консервато-
рами — вот предмет исследования коллектива немецких авторов в работе «Советский Союз при
Горбачеве» 15. Авторы скрупулезно проследили партийные перестановки 1985—1990 годов. Из-
менения в кадровом составе руководящих органов партии, которые с сентября 1988 г. по январь
1989 г. осуществил Горбачев с целью усиления реформаторского крыла в партии, они даже назы-
вают «партийным переворотом». Достаточно подробно описывается внутрипартийная борьба
вокруг вопроса о путях выхода из кризиса. В целом работа рассматривает лишь верхушечные
перестановки в партийном аппарате, считая их одной из важных причин, обусловивших измене-
ние обстановки в стране.
В работе уже упомянутого М.Е. Урбана «Шаги политической идентификации в поздней советс-
кой и постсоветской России» доказывается, что процесс политической идентификации политичес-
ких партий (то есть определение целей, дифференциация интересов), как и национальная иденти-
фикация, в России еще не завершился. В России демократы обстреливают парламент (1993 г.),
коммунисты наоборот — защищают конституционализм. Ни одна из партий, возникших в 1990 г., не
определилась со своими практическими целями и специфическими проблемами. Их объединяет
антикоммунизм, негативизм. Каждая из партий объявляет себя противостоящей КПСС и называет
себя демократической: «христиан»-, «социал»-, «либерально-демократической». Даже язык демок-
ратической оппозиции в России структурировался старыми, официальными штампами, категория-
ми марксизма-ленинизма: «Коммунизм за плановую экономику, мы за рынок. Коммунизм за коллек-
тивизм, мы за индивидуализм. Коммунизм подавлял свободу, мы за нее»1б.
165
«Как Россия голосует» — такое название своей работе дал коллектив автором, руководимый С.
Уайтом. В ней содержится богатый аналитический материал по реформе избирательной системы в
СССР. В книге подчеркивается: когда Горбачев стал генеральным секретарем ЦК КПСС в 1985 г.,
избирательная система в СССР была такой, какой она была создана еще в сталинскую эру, то есть
обеспечивающей единственному кандидату поддержку 99,9% голосов избирателей. Новый избира-
тельный закон от 1 декабря 1988 г. создал первый работающий парламент в советской истории.
Причем на выборах народных депутатов СССР в 1989 г. только в 399 округах (не многим более 10%)
из 3721 баллотировался единственный кандидат17.
Зарубежные историки рассматривали практически все аспекты перестройки: причины кризиса
советской системы, роль личности Горбачева в проведении преобразований, кадровые перестанов-
ки, изменение места КПСС в политической системе СССР, развитие многопартийности в России,
реформу избирательной системы. Их подходы к данной проблеме, использование социологических,
бихевиористских методов в исследовании не стандартны. Западные ученые могут посмотреть на
события недавнего российского прошлого как бы со стороны, но к сожалению, не многим удается
остаться объективными в своих выводах. Можно выделить А. Брауна, Р. Сакву, М. Урбана и С. Уай-
та, сумевших отойти от идеологических штампов и предложивших каждый свою концепцию после-
дних лет истории СССР.
Примечания
1. URBAN М. More Power to the Soviets. The Democratic Revolution in the USSR. Brookfield Vermont. 1990; WHITE
S. Gorbachev in Power. Cambridge University Press. 1990.
2. ROBINSON N. «The Party is Sacred to Me»: Gorbachev and the Place of the Party in Soviet Reform, 1985—1990.
— Discussion Paper Series. Russian and Soviet Studies Centre, University of Essex. June 1991. № 10.
3. WHITE S. The Soviet Union: Gorbachev, Perestroika and Socialism. — Beyond Stalinism: Communist Political
Evolution. Frank Cass Ltd. 1992, p. 23—40; COOPER L. Power and Politics in the Soviet Union. The Crumbling of an
Empire. Lnd. 1992.
4. MEYER A.G. The Soviet Political System. N. Y. 1965, ch. 22; RIGBY TH. Traditional, Market and Organisational
Societies and the USSR.—World Politics. 1964. Vol. 16, p. 545; ejusd. Gorbachev and Mono-Organisational Socialism.
—The Changing Soviet System. Aidershot. 1990, p. 233.
5. LANE D. Soviet Elites, Monolithic or Polyarchic?—Russia in Flux. The Political and Social Consequences of Reform.
Aidershot. 1992, p. 15-16.
6. ШВЕЙЦЕР П. Победа. Роль тайной стратегии администрации США в распаде Советского Союза и социалис-
тического лагеря. Минск. 1995, с. 183—186.
7. БЖЕЗИНСКИЙ 3. Большой провал: Рождение и смерть коммунизма в XX веке. Нью-Йорк. 1989, с. 9,96—101.
8. SAKWA R. The Rise and Fall of the Soviet Union 1917-1991. Lnd., N.Y. 1999; KOTKIN S. Armageddon Averted. The
Soviet Collapse, 1970—2000. Oxford UniversityPress, 2001.
9. WHITE S., GILL G., SLIDER D. The Politics of Transition: Shaping a Post-Soviet Future. Cambridge University Press.
1994.
10. WEIGLE M.A. Russia’s Liberal Project. State-Society Relations in the Transition from Communism. Pennsylvania
State University Press. 2000, p. 75—77.
11. BROWN A. The Gorbachev Factor. Oxford University Press. 1996, p. 310,317—318.
12. Gorbachev, Yeltsin and Putin. Political Leadership in Russia’s Transition. Washington. 2001.
13. DANIELS R.V. Russia’s Transformation. Snapshots of a Crumbling System. Oxford. N.Y. 1998, p. 103,111.
14. Russia after the Cold War. Edinburgh. 2000, p. 3—8.
15. Die Sowjet Union unter Gorbaschow. Stuttgart, Brl., Koln. 1990.
16. URBAN M. Stages of Political Identity Formation in Late Soviet and Post-Soviet Russia. Identities in Transition:
Eastern Europe and Russia after the Collapse of Communism. University of California at Berkeley. 1996,
p. 140—144.
17. WHITE S. ROSE R., MCALLISTER I. How Russia Votes. Chatham. 1997, p. 21-26.
166
Л.А. ВОЗНЕСЕНСКИЙ. Истины ради... М. Изд-во «Республика».
2004. 728 с.
В XXI веке отодвинуты на обочину или покину-
ли политическую арену крупные и средние де-
ятели «реального социализма». Многие из них
написали автобиографические книги, богатые
важными свидетельствами и документами о
последних годах КПСС и СССР. В них они разъяс-
няют свою роль в этих событиях и пытаются до-
казать нелепую случайность крушения СССР и
неприемлемость всего последовавшего. Среди
них новая книга Л.А. Вознесенского выделяется
анализом сталинизма и сталинщины 1940-х —
1950-х годов, особенно «ленинградского дела»,
важных аспектов идеологической деятельности
КПСС 1960-х — 1980-х годов, а также талантли-
вой публицистичностью. Многое обусловлено
судьбой автора, которому довелось пережить
уничтожение сталинским режимом почти всех
своих родственников, пройти ГУЛАГ, а затем
работу в журнале «Коммунист» и отделах ЦК
КПСС, а также на телевидении и в правитель-
стве, где ему удалось способствовать проклад-
ке пути к гласности советского руководства.
Автобиографический стержень книги, хотя вос-
поминания и размышления для занимательнос-
ти расположены не в хронологической последо-
вательности, дал автору возможность судить
о многом, произошедшем с 1930-х до конца
1990-х годов и выйти далеко за рамки воспо-
минаний. Материалы и выводы книги важны не
только для осознания трагичности прошлого;
они актуальны и для понимания опасности при-
оритета политической целесообразности над
принципами.
Самой крупной и яркой частью книги явля-
ются главы, раскрывающие происхождение, на-
учную и общественно-политическую деятель-
ность отца автора — А.А. Вознесенского, дяди
— Н.А. Вознесенского, их сестер — М.А и В.А.
Вознесенских, а также расправу, учиненную над
ними и многими другими, организаторов и испол-
нителей «ленинградского дела» 1950 года. В них
и приложенном к книге очерке Л.В. Судаковой
хорошо показаны высокая нравственность се-
мей мелкого духовенства, заложившая в подхва-
ченном революцией поколении Вознесенских
устойчивое стремление к позитивной деятель-
ности ради всеобщей справедливости.
В этой части автор опирается на собствен-
ные впечатления и на документы КГБ, материа-
лы высшего советского и партийного руководств,
оказавшиеся в Архиве Президента РФ и Россий-
ском государственном архиве социально-поли-
тической истории, на множество воспоминаний
и исследований, публикации статистических и
других сведений. Это дало ему возможность
показать личные черты, раскрыть коммунисти-
ческую направленность, содержание и значение
научной, политической и хозяйственной деятель-
ности Н.А. и А.А. Вознесенских. Создается впе-
чатление, что они не являлись активистами раз-
дувания культа Сталина (так отмечается, что Н.А.
Вознесенский всячески уклонялся от подписания
«расстрельных списков»). Убедительно показаны
признававшаяся Сталиным эффективной дея-
тельность Н.А. Вознесенского как руководителя
Госплана и плодотворность преподавательской и
ректорской работы А.А. Вознесенского, получив-
шая признание общественности. Их книги и ста-
тьи о представляющейся автору возможной
научной политической экономии социализма
имели не только пропагандистское, но и практи-
ческое значение для руководства народным хо-
зяйством страны.
Это, а также и упоминание о заслугах других
жертв «ленинградского дела» — А.А. Кузнецо-
ва, П.С. Попкова, М.И. Родионова и других —
позволяют оценить ущерб стране, нанесенный
расправой над ними.
В книге приводятся сведения и документы о
подготовке и инсценировке Сталиным обвине-
ний, допросов и судебных процессов, составле-
нии списков для расстрела, подписывавшихся
Молотовым, Кагановичем, Ворошиловым, Жда-
новым, Берией, Микояном. Сообщаются допол-
нительные сведения о роли Микояна (с. 320—
322) и некоторых других деятелей. Автором со-
браны сведения о массовых репрессиях 1930-х
годов и показано рвение чекистов и местных
властей в вымышленных обвинениях сотен ты-
сяч и массовых расстрелах граждан. «Создан-
ная Сталиным жесткая система управления, —
справедливо пишет Л .А. Вознесенский,—позво-
ляла ему и непомерно выпячивать свою роль в
целом, и маскировать ее, когда в этом возника-
ла необходимость, и всегда иметь развязанные
руки для новых маневров, прежде всего во внут-
ренней политике и в обработке общественного
мнения в нужном ему направлении» (с. 151). К
сожалению, автор не использует понятие тота-
литаризма, в который превращается всякая
власть, навязывающая населению непосильные
задачи, считая крайности сталинизма лишь ре-
зультатом совпадения слабостей страны с дур-
ными наклонностями лидера.
На фоне сложившегося сталинского режима,
стремившегося укрепиться для нового рывка к
установлению своего господства над всей Ев-
ропой, автор дополняет характеристику сопер-
ничества в окружении Сталина, а главное—пси-
хики этого «энтузиаста палаческого дела» (с.
167
151) и «технологии мышления» Сталина. Дока-
зательность изложения обеспечивается обстоя-
тельным документальным анализом технологии
и хронологии «ленинградского дела». Автор про-
слеживает действия Сталина и роль его сорат-
ников — Маленкова, Берии, Микояна, Булгани-
на, а также Абакумова, Андрианова, Игнатьева
и других в осуществлении расправы над окле-
ветанными деятелями центрального и ленинг-
радского партийно-советского руководства. Ав-
тор убедительно опровергает различные
попытки обелить организаторов и исполните-
лей казней и репрессий. Вместе с тем отме-
чается, что, как и жертвы террора 1930-х го-
дов, обвиняемые вели себя по-разному: одни
смеялись следователям в лицо, другие не ве-
рили даже своим родственникам, под пытками
«признавались» и смирялись с казнью ради
высших интересов партии, социализма. Соче-
тание веры в идеал с недоверием к людям яв-
лялось важной чертой сталинщины.
Характеристика сталинского режима под-
крепляется собственными впечатлениями ав-
тора о тюрьмах и концентрационных лагерях,
а также о следователях и палачах. Среди зак-
люченных он нашел немало интересных лю-
дей, подружился с оригинальным мыслителем
Л.Н. Гумилевым и знакомит с ними читателей.
Подводя итоги десятилетиям сталинизма,
вульгаризации марксизма и его практики, Л.А.
Вознесенский заключает: Сталин «был патоло-
гическим извергом и величайшим палачом сво-
его народа» (с. 272) и «власть вела против сво-
его народа перманентную гражданскую войну»
(с. 190). Продолжая возвеличивать Октябрьс-
кую революцию и достижения советского наро-
да, автор считает, что цели и идеалы револю-
ции «оказались нереализованными» (с. 550). В
СССР, и вообще нигде в мире, не было подлин-
ного социализма (с. 553, 562). Он разъясняет,
что «несколько поколений советских людей,
строивших и защищавших, как они думали, луч-
шее общество на планете — общество соци-
альной справедливости, сами при этом были
жертвами вопиющей, чудовищной несправед-
ливости» (с. 190). Критика сталинизма, счита-
ет автор, будет актуальна, пока общество не
«станет подлинно и необратимо демократичес-
ким» (с. 175).
Другой крупной темой, разбросанной по раз-
ным главам, являются некоторые важные аспек-
ты идеологической работы КПСС и деятельнос-
ти телевидения. Воспоминания автора о работе
в журнале «Коммунист» и в отделах ЦК дают
представление об этих коллективах и их роли в
модернизации некоторых идейно-теоретических
установок. Он пишет о многих деятелях ЦК, ана-
лизирует действия своих непосредственных ру-
ководителей, особенно А.Н. Яковлева. Тепло
характеризуя большинство коллег, Л.А. Возне-
сенский признает: «мы воспринимали советскую
действительность как социалистическую и хоте-
ли лишь осовременить, модернизировать и очи-
стить ее от сталинской накипи» (с. 358).
Об этом рассказано немало интересного: об
экспромте появления формулы о зрелом, раз-
витом социализме, о разгребании завалов фаль-
сификации истории, о срыве попыток вернуться
к сталинизму в преподавании общественных
наук, о работе над проектом новой советской
конституции, создании социально-экономичес-
кого отдела ЦК и многом другом. Автор лично
вносил предложения о коренной демократиза-
ции всей советской системы, о радикальном
изменении идеологической работы партии и
т. п. Включение их в приложения доказывает при-
оритет Л. Вознесенского. Эти проекты были
логичны и привлекательны, но игнорировали от-
сутствие сил и реальных возможностей их осу-
ществления.
В книге показано, что десталинизация затя-
гивалась и осложнялась противодействием ряда
влиятельных деятелей, особенно таких, как за-
ведующий отделом науки ЦК КПСС С.П. Трапез-
ников, опасениями многих быть не понятыми и
стремлением обходить острые вопросы, «не вы-
совываться», сглаживать расхождения, а также
недостаточным знанием советской действи-
тельности. Автор приходит к выводу о «господ-
стве догматизированного и поверхностного иде-
ологического благолепия» (с. 496). Более того,
отмечая нацеленность решений съездов и пле-
нумов ЦК не на радикальные меры для преодо-
ления углублявшегося кризиса, а на улучшение
и совершенствование работы, он признает «ги-
бельный в исторической перспективе характер
пути, по которому они продолжали вести стра-
ну» (с. 377).
Л. Вознесенский не раз упоминает о кризисе
советской системы, но, к сожалению, увлеченный
основательной критикой сталинизма и попыток его
реставрации отвлекается от выявления и оценки
более глубоких причин кризиса «реального соци-
ализма» —его органических противоречий и при-
сущей ему истощавшей страну милитаризации (о
последней не сказано ни слова).
На центральном телевидении автору в труд-
ной борьбе с консервативным руководством и при
поддержке кураторов из ЦК КПСС удалось уже в
конце 1970-х и в 1980-х годах наладить теледиа-
лог между руководителями органов власти,
учеными, новаторами производства и массовой
аудиторией. Он был прорабом гласности, пе-
редачи которого телезрители ожидали по всей
стране. И многие сохраняют о них память как о
колоколе надежды на обновление социализма.
168
Возглавив информационный отдел в правитель-
стве, Л.А. Вознесенский вскоре выступил за пре-
одоление обострившегося в стране кризиса.
Однако он не мог найти политической опоры и
удрученный усилением нападок на социализм,
весной 1991 г. сошел с общественно-политичес-
кой сцены.
Современная позиция автора выражена в
пронизывющих книгу и сосредоточенных в ее
заключительных главах оценках событий и
процессов 1986—1999 годов. Автор не пишет о
сложных социально-экономических и идейно-по-
литических проблемах тех лет. Его внимание
направлено лишь на М. Горбачева, «правых» и
антисоветизм политики США. Причем деятель-
ность М. Горбачева и его соратников оценивает-
ся в основном с точки зрения порядочности, что
важно, но совершенно недостаточно. А для кри-
тики «правых», в том числе Б. Ельцина, вместо
документов автор опирается на подготовленный
им сатирический «проект речи кандидата в
президенты РФ» (с. 519—525). В книге не раз
повторяются резкие эмоциональные оценки
происходившего, как, например, «провала» и
«предательства» перестройки, «контрреволю-
ционного переворота» и «развала». Но они ли-
шены аргументации и подаются как аксиомы.
К сожалению, автор не раскрывает все при-
чины крушения «реального социализма» в СССР
и в восточно-европейских странах, а также про-
счетов обновителей социализма и «происков»
его внутренних и внешних врагов.
Решительное отмежевание социализма от
сталинизма (с. 539 и др.) не может вернуть бы-
лую привлекательность социализму. Дело не
только в том, что лучшего «реального социализ-
ма» нигде не было. Иные пути продвижения к
социальной справедливости—социал-демокра-
тические и социал-либеральные — во многих
странах уже доказали свою эффективность.
И.М. КРИВОГУЗ
А.И. КОЗЛОВ. Антон Иванович Деникин (человек, полководец,
политик, ученый). М. Изд-во «Собрание». 2004. 439 с.
В этом солидном научном труде содержится ха-
рактеристика жизни и деятельности Деникина.
Автор, профессор Ростовского университета
доктор исторических наук А.И. Козлов широко
использовал разнообразные источники: опубли-
кованную литературу, мемуары самого Деники-
на и других участников исторических событий в
России конца XIX — начала XX веков, докумен-
ты и материалы из архивов и периодической
печати.
В советской исторической литературе об
этом русском генерале говорилось в основном
как о враге советской власти. «Многие стороны,
связанные с его фигурой и проливающие свет
на важные события первой половины XX века,
— пишет автор, — по сути, остаются за кадром,
а сам образ как бы расплывается на их общем
фоне сплошным «белым пятном». Широкий чи-
татель... имеет об этом славном герое русско-
японской войны, искусном полководце Первой
мировой войны, виднейшем деятеле Белого дви-
жения самые общие и даже смутные представ-
ления» (с. 5—6).
В монографии подробно освещаются детство
и юность Деникина, отмечается, что его отец
происходил из крепостных крестьян деревни
Ореховка Саратовской губернии, 22 года прослу-
жил рядовым солдатом в русской армии и лишь
потом стал офицером. В 1869 г. он вышел в от-
ставку в чине майора и остался жить в Варшавс-
кой губернии, где проходил службу, женился на
полячке Елизавете Вражесинской. У них 4 декаб-
ря 1872 г. родился сын Антон, который в 1890 г.
успешно окончил Ловичское реальное училище,
а в 1892 г. — Киевское юнкерское училище, по-
лучил первый офицерский чин. Позже Деникин
окончил и Академию генштаба. В чине подпол-
ковника он участвовал в русско-японской вой-
не, стал ее героем. Уже в звании генерал-майо-
ра, а затем генерал-лейтенанта он участвовал в
первой мировой войне.
А.И. Козлов приводит многочисленные фак-
ты, характеризующие Деникина как отважного и
талантливого командира. Автор отмечает, что он
поддерживал существовавшие в то время в стра-
не порядки и без энтузиазма принял Февральс-
кую революцию. В письме к своей будущей жене
Ксении Васильевне Деникин так высказал свое
отношение к революции: «Моим всегдашним
искренним желанием было, чтобы Россия дошла
до этого путем эволюции, а не революции. На-
дежды не оправдались. Темные силы... ускорили
развязку. Теперь только одного нужно бояться,
чтобы под флагом освободительного движения
грязная накипь его не помешала наступающему
успокоению страны...» (с. 125). Октябрьскую ре-
волюцию Деникин встретил враждебно и стал
вместе с генералами Л.П. Корниловым, М.В. Алек-
сеевым и адмиралом А.В. Колчаком во главе Бе-
лого движения в России в 1917—1920 годах.
169
На широком историческом фоне Козлов под-
робно повествует о деятельности Деникина —
Верховного главнокомандующего вооруженных
сил Юга России в борьбе против советской вла-
сти, подчеркивая, что «если не покидать почвы
объективности, то следует признать, что все
субъекты гражданской войны ответственны за
ее исключительно жестокий характер; больше-
вики и красногвардейцы, вдохновители белого
движения и добровольцы» (с. 209).
Автор раскрывает противоречия, терзавшие
Россию, в том числе и внутри белого движения.
«Деникинщина, не имевшая под собой надеж-
ного и прочного социального фундамента, —
пишет он, — гнила на общественном корне и на
глазах ее архитекторов превращалась в разва-
лину» (с. 389). Рабочие и крестьяне, недоволь-
ные социальной политикой Деникина, все более
решительно выступают против антинародного
деникинского режима, в тылу белогвардейских
войск вспыхивали восстания, проходили забас-
товки, стачки. «Самостийники» Кубани, Дона,
Украины также подрывали тылы армии Деники-
на. В самой армии «царило полное беззаконие»
(с. 934), «масштабы дезертирства приняли та-
кой огромный размах, что Добровольческая ар-
мия, состоявшая в основном из крестьян, нача-
ла таять, как весенний снег под лучами горячего
солнца» (с. 395). К тому же белогвардейцы «ока-
зались бездарными политиками и хозяйственни-
ками» (с. 397).
Автор четко показывает, что поражение бе-
лого движения было предопределено в силу его
антинародного характера. Что касается Деники-
на, руководителя этого движения, то этот цель-
ный, честный человек, истинный патриот России
боролся за развитие своей родины по пути про-
гресса. В разделе «Мыслитель, политик, стратег»
Козлов высоко оценивает профессиональные и
человеческие качества Деникина. Он подчерки-
вает, что «в годину испытаний, решая вопрос о
жизни и смерти не своей, а отечества,—он про-
делал работу на уровне мыслителя, теоретика,
ученого, полководца и полититика... Заслуга А.И.
Деникина состоит в том, что, когда очень мно-
гие (как, впрочем, еще и теперь) при трактовке
причин трагедии, разыгравшейся в России, про-
бавлялись и умилялись пошлыми и крайне при-
митивными рассуждениями о злой роли евреев,
жидомасонов и т. п., он поднялся на высоту мыс-
лителя, взирая на рассматриваемые события как
ученый с громадным диапазоном и глазами пол-
ководца, перед которым они непосредственно
протекали и требовали от него реакции на них»
(с. 311).
В заключительной части книга автор отме-
чает, что, в отличие от П.Н. Краснова, А.Г. Шку-
ро и других, «Деникин не допускал мысли об
освобождении России от большевиков руками
иноземцев, подчеркивая, что это внутреннее
дело россиян, которое могут решать только они
сами». Когда в начале Великой Отечественной
войны гатлеровцы предложили Деникину сотруд-
ничество, «с риском для себя и своей семьи он
решительно ответил: «Нет!» И после этого пе-
реехал подальше от немцев на Юг Франции» (с.
420).
В 1945 г. он переехал в США, где опублико-
вал ряд научных работ. Умер он 7 августа 1947 г.,
похоронен на русском кладбище в местечке
Джексон (шт. Нью-Джерси). Последняя воля А.И.
Деникина заключалась в перезахоронении его
останков в России, когда она «освободится от
засилья большевистской диктатуры». По мнению
автора, «это отвечало бы стремлению подвести
черту под гражданской войной и способствовать
тем самым умиротворению в обществе, возро-
дить традиции российской культуры. Такое вре-
мя уже наступило...» (с. 422).
Монография Козлова написана хорошим
литературным языком и содержит большое ко-
личество ценных фактов по истории России.
К.Т. ЛАЙПАНОВ
Процесс над колчаковскими министрами. Май 1920.
М. Международный фонд «Демократия». 2003. 672 с.
Сборник документов, изданный МФД (Фонд А.Н.
Яковлева), посвящен громкому политическому
процессу, состоявшемуся в мае 1920 г. в Омс-
ке. На скамье подсудимых тогда оказались 24
человека, в том числе заместитель председа-
теля Совета министров А.А. Червен-Водали,
министр труда Российского правительства Л.И.
Шумиловский, управляющий Министерства
юстиции А.П. Морозов, товарищи (заместите-
ли) министров: А.А. Грацианов (внутренних дел),
А.М. Ларионов и Г.М. Степаненко (путей сообще-
ния), В.Г. Жуковский (иностранных дел), С.А.
Введенский (торговли и промышленности), И.Н.
Хроновский (финансов), директор-распоряди-
тель Русского общества печатного делаА.К.
Кпафтон и другие, в большинстве своем видные
представители колчаковской власти.
В сборнике помещены стенограммы всех
одиннадцати заседаний Чрезвычайного револю-
ционного трибунала Сибири, каждому из кото-
рых отведена специальная глава. Кроме того,
составителем добавлены еще две главы. В пер-
вой из них, названной «Прелюдия», содержит-
ся 37 документов, раскрывающих замысел и ход
170
подготовки этого процесса, а в заключительной
главе, помещены 69 документов о поведении и
судьбах осужденных после вынесения пригово-
ра (ходатайства о помиловании, выписки из про-
токолов заседаний руководящих партийных и
советских органов, телеграммы и записки по пря-
мому проводу, акт о приведении в исполнение
приговора Чрезвычайного трибунала).
Составитель и ответственный редактор сбор-
ника профессор В.И. Шишкин известен как круп-
ный специалист по истории гражданской войны
на Востоке России, автор нескольких моногра-
фий, на протяжении многих лет занимающийся
публикацией неизвестных и малоизвестных до-
кументов российской истории1. Шишкин был не
первым, кому пришла мысль о публикации ма-
териалов суда над колчаковскими министрами.
Во введении он приводит любопытный факт, что
еще накануне Великой Отечественной войны под
“грифом” тогдашнего Центрального архива Ок-
тябрьской революции была подготовлена руко-
пись книги о майском процессе 1920 г., содер-
жавшая стенограмму заседаний Чрезвычайного
революционного трибунала, правда, со значи-
тельными пробелами. Однако, будучи передана
на рецензию в Институт Маркса—Энгельса-
Ленина при ЦК ВКП(б), книга не смогла пройти
партийную цензуру и так и не увидела свет. При
подготовке публикации Шишкин взял за основу
из нескольких сохранившихся экземпляров сте-
нограммы наиболее полный беловой вариант,
хранящийся в Государственном архиве Новоси-
бирской области в фонде р-1185 — “Чрезвычай-
ный Сибирский революционный трибунал при
Сибревкоме”, сверив его с другими стенографи-
ческими записями.
Рецензируемое издание позволяет суще-
ственно расширить представления об одной из
самых трагических страниц российской истории,
глубже понять перипетии борьбы за власть в
России в годы гражданской войны, особенности
военно-политической и экономической обстанов-
ки на востоке страны, дополнить и уточнить мно-
гие уже известные сюжеты. Из выступлений
обвиняемых можно почерпнуть важную инфор-
мацию о взаимоотношениях в лагере белых, при-
чем такую, которую практически невозможно
встретить в других, особенно официальных до-
кументах. Эти показания позволяют глубже обо-
сновать вывод о неоднородности белого движе-
ния, борьбе различных политических течений
внутри самого колчаковского правительства, вза-
имоотношениях государственных чиновников с
военщиной, атамановщиной и т. д.
Уже самим обвинительным «Заключением по
делу членов самозваного и мятежного правитель-
ства Колчака и их вдохновителей» (с. 29—41)
были предопределены многие вопросы, которые
оказались важными не только для суда, но и для
будущих историков. Среди них сентябрьский по-
литический кризис 1918 г., приход к власти А.В.
Колчака и оценка его деятельности, обстоятель-
ства изменения состава и последние недели су-
ществования Российского правительства.
Становятся более понятными мотивы, кото-
рыми руководствовались политические деятели,
вступившие на путь борьбы с большевизмом и
советской властью. Пожалуй, наиболее приме-
чательны в этом отношении показания меньше-
вика Л.И. Шумиловского, во многом объясняю-
щие кажущуюся парадоксальность участия
убежденного социалиста в составе колчаковс-
кого правительства на протяжении всего перио-
да существования этого властного органа.
По справедливому утверждению составите-
ля, «омский суд был первым по времени широ-
комасштабным открытым политическим процес-
сом, на котором в какой-то мере отрабатывались
сценарий и технологов всех последующих поли-
тических процессов» (с. 6). Опубликованные
документы вполне подтверждают этот вывод.
Майский процесс 1920 г. тщательно готовился
большевистским руководством. Достаточно ска-
зать, что партийные директивы революционно-
му трибуналу обсуждались на заседании Сибир-
ского бюро ЦК РКП(б) (с. 41), на объединенном
заседании Сиббюро ЦК РКП(б) и Сибирского
революционного комитета (с. 28—29), а вопрос
о составе трибунала и месте проведения суда
трижды рассматривался Сибревкомом (с. 17,
21—22, 25). Приговоры подсудимым также об-
суждались и согласовывались с теми, кто дири-
жировал процессом. Примечательна записка
председателя Сибревкома, члена ЦК РКП(б) И.Н.
Смирнова в президиум ВЦИК Советов в связи
с ходатайством о помиловании четырех участ-
ников процесса (А.А. Червен-Водали, Л.И. Шу-
миловского, А.М. Ларионова и А.К. Кпафтона),
приговоренных к высшей мере наказания: «Осуж-
денные опасности особой не представляют, но по-
милование вызовет взрыв негодования в рабочих
кругах. Предлагаю всех четырех расстрелять»
(с. 440). Характерно, что уже на майском откры-
том судебном процессе 1920 г. отчетливо был
продемонстрирован тот прием политического
шельмования подсудимых, который впоследствии
прочно вошел в практику сталинских политичес-
ких процессов. «Преступная шайка», «отбросы
человечества» и т.п. ярлыки и оскорбления не раз
звучали из уст государственного обвинителя А.Г.
Гойхбарга, лишний раз свидетельствуя о полити-
ческой подоплеке процесса.
Оказавшись на скамье подсудимых, бывшие
высокопоставленные колчаковские чиновники
вели себя по-разному. Одни заискивали перед
судом, всячески стремились выгородить себя,
сваливая вину на своих бывших коллег. Другое,
несмотря на предвзятость обвинения, сумели
сохранить чувство собственного достоинства.
Все это может дать исследователям дополни-
тельную пищу для размышлений и выводов, как,
впрочем, и необходимость принимать во внима-
171
ние то, что в сложившейся ситуации подсудимые
были заинтересованы в сокрытии, либо даже в
искажении информации, которую обвинение мог-
ло обратить против них. Уместно лишний раз на-
помнить о необходимости учитывать специфику
подобного рода исторических источников.
Стенографические записи одновременно
дают возможность получить ответ на вопрос: «а
судьи кто?». Они содержат важные штрихи к био-
графиям членов ревтрибунала, государственно-
го обвинителя, а также защитников и свидетелей.
Судьба многих из них впоследствии оказалась не
менее трагичной, чем у подсудимых.
Особого внимания заслуживают обширные
и тщательно составленные комментарии, зани-
мающие почти треть рецензируемой книги и во
многом представляющие самостоятельный ин-
терес. Необходимо отметить биографические
справки о подавляющем числе лиц, упоминае-
мых на страницах сборника. Любому историку,
изучающему белое движение, знакомы огром-
ные трудности, с которыми приходится сталки-
ваться при выяснении судеб его участников. Для
восстановления целого ряда биографий при-
шлось предпринять кропотливые и достаточно
трудоемкие поиски. Но даже несмотря на это,
пока не удалось до конца проследить жизнен-
ный путь некоторых подсудимых, в частности,
С.А. Введенского, И.Н. Хроновского, Л.И. Писа-
рева, С.М. Третьяка, М.Э. Ячевского, Н.В. Дмит-
риева. Очевидно, решение такого рода проблем
возможно лишь совместными усилиями многих
исследователей. Попутно замечу, что биографи-
ческие справки целесообразнее было бы выде-
лить в самостоятельный раздел научно-справоч-
ного аппарата, облегчив тем самым читателю
поиск такого рода информации.
В разделе комментариев заслуживает высо-
кой оценки публикация, полностью или в извле-
чениях, в общей сложности свыше 100 докумен-
тов, публикуемых в большинстве своем впервые.
Прежде всего, это касается извлеченных из архи-
вов телеграмм, записей переговоров по прямому
проводу представителей колчаковских властных
структур, фрагментов журнала заседаний Сове-
та министров Российского правительства. К при-
меру, здесь целиком помещены протоколы засе-
даний Совета министров, состоявшихся 18 и 19
ноября 1918 г., то есть сразу же после государ-
ственного переворота в Омске и прихода к влас-
ти Верховного правителя адмирала А.В. Колчака
(с. 525—531). Историкам и архивистам следова-
ло бы подумать об отдельном издании журналов
заседаний и приложений к ним, являющихся весь-
ма интересным и содержательным источником.
В процессе подготовки документов к печати
пришлось преодолеть значительные трудности,
связанные с несовершенством сохранившейся
стенографической записи. В тексте ее оказалось
немало пропусков, неточностей в написании
фамилий, географических названий. На качество
записей, возможно, повлияли как уровень ква-
лификации стенографистов, так и условия, в
которых им пришлось работать (судебные засе-
дания проходили в огромном помещении мас-
терских вагонного цеха в присутствии несколь-
ких тысяч зрителей). Стоило бы поместить в
сборнике информацию и о стенографистах.
Упущения в публикации, если и встречают-
ся, то буквально единичные. В частности, на с.
638 комментатор пишет, что Министерство на-
родного просвещения Российского правитель-
ства находилось в Томске «до начала 1919 г.».
Между тем один из руководителей этого мини-
стерства П.И. Преображенский отмечал в своих
показаниях, что из Томска оно переехало в Омск
«после Пасхи», то есть не ранее середины ап-
реля 1919 г. (с. 317). В текст показаний А.М. Ла-
рионова, утверждавшего, что «компетенция шта-
ба Верховного главнокомандующего, военного
командования распространялась [не] только на
территорию военных действий» (с. 323), неоправ-
данно вставлена частица «[не]». Но в данном слу-
чае слова подсудимого были застенографирова-
ны правильно. В дальнейшем Ларионов еще раз
подтвердил, что «полномочия военной власти
распространяются на территорию военных
действий» (с. 324). Другое дело, по мере развер-
тывания антиколчаковского повстанческо-парти-
занского движения территорией военных дей-
ствий объявлялись и многие тыловые районы.
Кроме того, на практике военщина сплошь и ря-
дом игнорировала законодательные акты, уста-
навливавшие пределы компетенции тех или иных
управленческих структур. К числу досадных не-
доразумений следует отнести выпадение из
именного указателя фамилии В.М. Косарева,
часто встречающейся в стенографических запи-
сях; он являлся одним из членов Чрезвычайно-
го революционного трибунала.
Рецензируемый сборник документов будет
способствовать восстановлению более объек-
тивной и многомерной картины нашего военно-
революционного прошлого. Примечательно, что
один из подсудимых, Л.И. Шумиловский, в сво-
ей речи в суде произнес пророческие слова:
«Здесь незримо слушают история и грядущее
поколение. Они — эта история и это поколение
— окончательно разберутся в нашем споре. Мы
не в состоянии судить друг друга с должным
беспристрастием. Мы слишком ослеплены борь-
бой — и те, кто являются победителями, и те,
кто ударом низвержен на землю» (с. 303).
Н.С. ЛАРЬКОВ
Примечания
1. Им, в частности, опубликованы сборники докумен-
тов: Сибирская Вандея: вооруженное сопротивле-
ние коммунистическому режиму в 1920 году. Ново-
сибирск. 1997; За советы без коммунистов: Крес-
тьянское восстание в Тюменской губернии. 1921.
Новосибирск. 2000 и др.
Журнал «Вопросы истории».
Полная электронная версия.
Доступ к текстовому и иллюстративному материалу
старейшего исторического журнала
Российской академии наук
за 1926—2003 гг.
Описание проекта и список статей журнала за разные годы
можно посмотреть по адресу:
http://oniine.eastview.com/projects/VI
Компания «Ист Вью», один из крупнейших в мире поставщиков
информационных ресурсов, предлагает всем исследователям российс-
кой и всемирной истории журнал «Вопросы истории», пользующийся
высоким научным авторитетом благодаря правдивому и объективному
освещению актуальных проблем исторической науки.
Непредвзятый подход к сложным процессам исторического раз-
вития стран и народов, всесторонний анализ современной историчес-
кой мысли, уникальная летопись знаменательных событий советской
эпохи и нашего времени, широкое представление архивных историчес-
ких документов, долгое время находившихся под запретом.
Проект включает в себя доступ к трем другим историческим жур-
налам, предшественникам «Вопросов истории»: «Историк-марксист»
(1926—1941); «Борьба классов» (1931—1936); «Исторический журнал»
(1937-1945).
База данных исторических журналов снабжена удобным пользо-
вательским интерфейсом и поисковым механизмом.
С вопросами обращаться:
Представительство компании «Ист Вью» в Москве
117638, Россия, г. Москва, ул. Азовская, д. 6, корп. 3.
Тел. (095) 777-65-57, 777-65-58.
Факс (095) 318-08-81.
Электроная почта: sales@mosinfo.ru
Веб-сайт: www.eastview.com