СТАТЬИ
СОЧИНЕНИЯ и. в. СТАЛИНА КАК ИСТОЧНИК ДЛЯ
ИЗУЧЕНИЯ ИС'ГОРИИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В СССР
П. Соф иное
Вышедшие в свет тома сочинений И. В. Сталина дают богатейший
теоретический и документальный материал для изучения истории граж¬
данской воины и иностранной военной интервенции в СССР. Написанные
И. В. Сталиным статьи и речи, письма и телеграммы по принципиальным
вопросам политики советской власти представляют собой неоценимые
источники истории советского государства и советского общества.
Значение произведений И. В. Сталина исключительно велико не
только потому, что они содержат глубокий научный анализ причин и ха¬
рактера иностранной военной интервенции и гражданской войны, хода
всей борьбы с внутренними и внешними врагами Советской республики,
но также и потому, что они являются документальным свидетельством
об этой героической эпохе непосредственного организатора и руково¬
дителя побед Красной армии. Большинство произведений И. В. Сталина,
посвяшёиньгх вооружённой борьбе за свободу и независимость социали¬
стического государства в 1918—1920 гг., написано на фронтах, в огне
ожесточённой борьбы с интервентами и белогвардейцами. Сталинские
документы являлись для партии руководящими документами действия.
Живой и напряжённой жизнью веет от каждой страницы сталинских
произведений.
I
В ответ на военное нападение империалистических государств на
молодую Советскую республику партия большевиков, её вожди
В. И. Ленин и,И. В. Сталин поставили задачу организации вооружённой
борьбы против интервентов и внутренних врагов социалистической
революции. В наброске плана брошюры «О политической стратегии и
тактике русских коммунистов» И. В. Сталин характеризовал этот курс
как один из исторических поворотов в развитии России, начавшийся
после короткого периода мирного строительства — после Брестского
мира. «Выступление чехословаков, оккупация войсками Антанты Мур¬
манска, Архангельска, Владивостока, Баку, объявление Антантой войны
Советской России,—писал И. В. Сталии, — всё это окончательно опре¬
делило поворот от начинавшегося- мирного строитель¬
ства к военным операциям, к обороне очага мирово й
революции от нападения со стороны внутренних и
внешних врагов»1.
Во всех своих произведениях, посвящённых гражданской войне,
И. В. Сталин подчёркивал, что молодой Советской республике при¬
ходилось сражаться не только с внутренними, но и с внешними врагами.
Сталинский анализ складывания объединённых сил контрреволюции
имеет принципиальное значение для понимания всего хода гражданской
Ml. Сталин. Соч. Т. 5, стр 69—70.

4
П. Софинов
войны в СССР. Он предупреждает историков от преувеличения возмож¬
ностей как внутренней, так и внешней контрреволюции, взятых отдель¬
но, и разъясняет причины относительно затяжной гражданской воины.
Несомненно, что не будь интервенции империалистов Антанты, контрре¬
волюция в России, обладавшая известными людскими кадрами, главным
образом в лице казачьих верхов и кулачества, но не имевшая денег и
оружия, не была бы способна на организацию серьёзной и длительной
борьбы с советской властью. В свою очередь империалисты Антанты,
располагавшие оружием и деньгами, «не могли «отпустить» на интервен¬
цию достаточного количества воинских сил не только потому, что эти
силы нужны были для войны с Германией и Австрией, но и потому, что
они могли оказаться не вполне надёжными для борьбы с Советской
властью»”.
Вскрыв историческую закономерность объединения иностранных и
внутренних антисоветских сил, И. В. Сталин определил тем самым
характер всей гражданской войны как войны рабочих и крестьян наро¬
дов России против внешних и внутренних врагов советской власти.
Много внимания уделил И. В. Сталин в своих работах и доку¬
ментах разоблачению замаскированных форм интервенции и тактических
приемов интервентов.
В марте 1918 г. Мурманский совет при поддержке Троцкого
принял предложение англичан о «помощи». И. В. Сталин оценил этот
шаг как удобный предлог для полной оккупации севера английскими
войсками. «Наличие своих войск в Мурманскс-м районе и оказанную
Мурману фактическую поддержку, — говорил И. В. Сталин,— англи¬
чане могут использовать при дальнейшем осложнении международной
конъюнктуры как основание для оккупации» Т
5 апреля 1918 г. Япония под предлогом «защиты жизни и имуще¬
ства подданных Японской империи» высадила свой первый десант во
Владивостоке. В. И. Ленин и И. В. Сталин немедленно' (7 апреля) теле¬
графировали Владивостокскому совету: «Мы считаем положение весьма
серьёзным и самым категорическим образом предупреждаем товарищей.
Не делайте себе иллюзий:	японцы наверное будут наступать. Это
неизбежно. Им помогут все без изъятия союзники. Поэтому надо начи¬
нать готовиться без малейшего промедления и готовиться серьёзно, гото¬
виться изо всех сил...» 4
В июле в связи с требованием меньшевистско-эсеровской фракции
Бакинского совета призвать англичан на помощь против .турок
И". В. Сталии категорически потребовал от Бакинского совета прове¬
дения в жизнь независимой международной политики и решительной
борьбы с агентами иноземного капитала, вплоть до ареста членов
соответствующих миссий.
В этот же период И. В. Сталин разоблачал происки английских
империалистов в Средней Азии. В письме В. И. Ленину от 7 июля он
вновь подчеркивал тревожное положение в Туркестане п просил принять
срочные меры, «иначе,— предупреждал он,— рискуете получить новый
Мурманск»
В своих директивных указаниях И. В. Сталин учил местные пар¬
тийные и советские организации видеть непосредственную связь между
контрреволюционными мятежами и подрывной деятельностью империали¬
стических государств. В письме Астраханскому совету от 27 [ноля
1918 г. И. В. Сталин просил предупредить советские организации Юго-
Востока о том, что все контрреволюционные выступления во главе с
2 «История В1<П(б). Краткий курс», стр. 216.
3 К. Ворошилов «Сталин и Красная армия», стр. 165—166, 2-е изд. Воем-
издат, 1937.
' В. И. Л е н и н «Из эпохи гражданской нойны», стр. 32. Партиздат. 1931.
5 И. Сталин. Соч. Т. 4, стр. 119.

Сочинения И. В. Сталина как источник изучения истирии гражданской войны
Алексеевым на Северном Кавказе и выступления правых эсеров в
Туркестане — дело рук англо-французских агентов, призванных под¬
готовить почву для оккупации названных областей. И. В. Сталин под¬
чёркивал, что Алексеев и лидеры правых эсеров находятся в союзе
с англо-французами. Разоблачая контрреволюционную сущность партии
меньшевиков, И. В. Сталин в статье «Логика вещей» отмечал, что на
Украине и на Кавказе, на Урале и в Сибири, в Европейской России и в
Средней Азии — везде меньшевики показали себя яростными врагами
советской власти, верными пособниками иностранных интервентов'1.
Произведения И. В. Сталина со всей наглядностью показывают, что
иностранная военная интервенция не исчерпывалась вводом войск, что
она имела разнообразные формы. Излюбленным· приём-ом интервентов
был отрыв от центральных районов Советской России, богатых сырьём
и продовольствием окраин. В статье «Политика советской власти по на¬
циональному вопросу в России» И. В. Сталин отметил, какое важное
значение для победы революции имели окраины. «Центральная Россия,
этот очаг мировой революции,— писал И. В. Сталин,— не может долго
держаться без помощи окраин, изобилующих сырьём, топливом, продук¬
тами продовольствия. Окраины России’ в свою очередь, обречены на
неминуемую империалистическую кабалу без политической, военной н
организационной помощи более развитой центральной России... Это об¬
стоятельство несомненно учитывалось Антантой с первых же дней по¬
явления Советского правительства, когда она (Антанта) проводила план
экономического окружения центральной России путём отрыва от неё
наиболее важных окраин. В дальнейшем план экономического окруже¬
ния России остаётся неизменной основой всех походов Антанты на Рос¬
сию, с 1918 года по 1920 год...»7. Отрыв окраин от центральных районов
Советской республики облегчался для империалистов Антанты тем, что
именно на окраинах скапливались белогвардейские формиро¬
вания.
И. В. Сталин вскрыл историческую закономерность окраинного поло¬
жения российской контрреволюции. Он писал: «внутренняя Россия с
её промышленными и культурно-политическими центрами — Москва и
Петроград, — с однородным в национальном отношении населением, по
преимуществу русским, — превратилась в базу революции. Окраины же
России, главным образом южная и восточная окраины, без важных про¬
мышленных и культурно-политических центров, с населением в высокой
степени разнообразным в национальном отношении, состоящим из при¬
вилегированных казакоЕ-колоппзаюров, с одной стороны, и неполноправ¬
ных татар, башкир, киргиз (на востоке), украинцев, чеченцев, ингушей
и других мусульманских народов, с другой стороны, — превратились в
базу контрреволюции» s.
Окраинное положение контрреволюции давало ей известные пре¬
имущества:	наличие продовольствия и сырья, возможность быстро
получать поддержку оружием и деньгами от интервентов и т. д., но
вместе с тем оно порождало для контрреволюции целый ряд роковых
минусов, ибо окраины не могли предоставить белогвардейским войскам
ни в национальном, ни в классовом отношении даже .минимума един¬
ства живой силы, без которого, как подчёркивал И. В. Сталин, невоз¬
можна серьёзная победа Контрреволюционные армии, комплектовав¬
шиеся из разнонародных национальных и классовых элементов и не
имевшие прочного тыла, могли опираться только на помощь
интервентов.
β См. И. Сталин. Соч. Т. 4, стр. Р4-
7 Т а м же, стр. 351—352.
s Там ж е. стр. 285- 28G.
* Там ж о, стр. 287.

Γ·
П. Софиное
Начиная интервенцию, империалисты Антанты преследовали цель
совместно с российской контрреволюцией свергнуть советскую власть
и восстановить в нашей стране буржуазные порядки. Однако этим не
исчерпывались планы Антанты. Другая цель, о которой интервенты
предпочитали умалчивать, заключалась в превращении России в коло¬
ниальную страну, целиком зависимую от капиталистических держав.
В годы гражданской войны трудящиеся Советской республики вели
поэтому борьбу не только за свою свободу, по и за национальную неза¬
висимость и государственную самостоятельность России. И. В. Сталин
подчёркивал в своих трудах отечественный характер гражданской войны.
«Деникин и Колчак.— писал он в статье «К военному положению на
Юге»,— несут с собой не только ярмо помещика и капиталиста, но и ярмо
англо-французского капитала. Победа Деникина — Колчака есть потеря
самостоятельности России, превращение России в дойную корову англо¬
французских денежных мешков» ,0. Для того чтобы отстоять завоевания
социалистической революции, «партия подняла народ на отечествен¬
ную войну против нашествия войск иностранной интервенции, против
мятежей свергнутых революцией эксплуататорских классов» и.
Почти три года длилась отечественная воина 1918—1920 гг.,
закончившаяся полной победой советского· народа. В истории совет¬
ского государства это был, как указывает И. В. Сталии, «военный
период, наложивший печать на всю внутрсн. и внеш. жизнь России»
В произведениях И. В. Сталина содержатся научные основы для
установления основных этапов борьбы на фронтах гражданской войны.
Первый этап — от начала пнострамио-п военной интервенции
до капитуляции Германии в ноябре 1918 года. И. В. Сталин характери¬
зовал этот этап как «первый период гражданской воины» 'Огромное
значение в этот период имел Царицын, от судьбы которого зависело
решение основной стратегической задачи советской власти па Восточном
и Южном фронтах.
Второй этап — ноябрь 1918 г. — весна 1919 года. Он харак¬
теризуется, с одной стороны, новым триумфальным . шествием совет¬
ской власти в западных районах, а с другой стороны, — усилением
интервенции Антанты, бросившей против Советской республики часть
собственных сил, освободившихся после капитуляции Германии. На
этом этапе крупнейшее значение приобрёл Южный фронт и Пермско-
Вятский район Восточного фронта, где англо-французские империалисты
с целью дальнейшего наступления на Москву и Петроград пытались
создать сплошной фронт от Архангельска до Вятки.
Третий этап — это первый комбинированный поход Антанты
и его разгром. Не добившись успеха на северо-восточном направлении,
интервенты задумали и начали весной 1919 г. новый поход против
Советской республики, первый по счёту комбинированный поход, в
котором основная роль отводилась Колчаку, а подсобная — Деникину
и Юденичу. «Главный удар. — писал И. В. Сталин в статье «К воен¬
ному положению на юге»,— должен был нанести Колчак, с которым
Деникин надеялся соединиться в Саратове для совместного наступле¬
ния на Москву с востока. Юденичу был предоставлен вспомогательный
удар по Петрограду»
Четвёртый этап — осень 1919 г.— начало 1920 г.— период
борьбы и разгрома второго комбинированного, похода Антанты, основ¬
ной силой которого являлся Деникин, поскольку Колчак был сброшен
со счетов. Разгром Деникина принёс Советской республике кратковре-
10 И. Стал и н. Соч. Т. 4, стр. 284.
11 «История ВКП(б). Краткий курс», сгр. 218.
12 И. Сталии. Соч. Т. 5, стр. 70.
15 «История ВКП(б). Краткий курс», стр. 215.
п И. Сталин. Соч. Т. 4, стр. 282.

Сочинения //. В. ( талина как источник изучения истории гражданской войны 7
менную передышку, прерванную вторжением в нашу страну в апреле
1920 г. белипачнлов.
Борьба с бол о полякам и и Врангелем составила пятый и последний
этап гражданской воины в СССР.
Каждый из пяти этапов гражданской войны характеризовался свое¬
образием международной и внутренней обстановки, различным соотно¬
шением сил и резервов, различием районов развёртывания основных бое¬
вых действий, что, в свою очередь, определяло особенности ленинско-
сталинских стратегических планов разгрома врага.
Сочинения И. В. Сталина дают ценнейший материал для изучения
ггех этапов вооружённой борьбы Советской России с объединёнными си¬
лами контрреволюции.
II
При быв 6 июня 1918 г. в Царицын в качестве руководителя продо¬
вольственного дела на юге России, И. В. Сталин вскоре стал руководите¬
лем всей деятельности советских и партийных органов на юго-востоке.
Прозорливым взором гениального полководца он оцепил великое страте¬
гическое значение Царицына для судеб всей страны.
Вклиниваясь между южной и восточной контрреволюцией, пролетар¬
ский Царицын разъединял белогвардейцев юга и востока. По он не толь¬
ко разъединял эти антисоветские силы географически, но и обрекал на
неудачу пипытки Комуча продвигаться на юг, связывал действия урало-
астраханского казачества, принуждая его держаться в определённых
территориальных рамках. Падение Царицына освободило бы и неизмери¬
мо увеличило бы силы астраханско-уральского контрреволюционного
очага. Захват Царицына позволил бы белогвардейцам, как указывал
И. В. Ста,тин, создан» «единый фронт контрреволюции от Дона до чехо¬
словаков» 1Г\	11 августа 1918	г., в разгар борьбы за Царицын,
И. В. Стал ни говорил, что «если Царицын падёт, погибнет весь Южный
фронт и Поволжье» 1,!. Контрреволюционным силам юго-востока открыл¬
ся бы в этом случае путь к центральным районам Советской республики.
Стратегическое значение Царицына заключалось далее в том, что он
не только разъединял белогвардейские войска и локализовал действия
астраханско-уральского казачества, но и объединял советские войска
Северного Кавказа и советские войска Царицынского района. Потеря
Царицына означала бы и потерю для Советской республики связи с Се¬
верным Кавказом, Баку, Туркестаном и неминуемую гибель северокав¬
казских советских войск, лишённых боеприпасов, оружия, помощи и под¬
держки центра. Советская республика лишилась бы единственной воз¬
можности оказывать практическую помощь народам Северного Кавказа,
Закавказья и Средней Азии в их борьбе за национальную независимость
и установление советской власти. Белогвардейские же войска и иност¬
ранные интервенты в случае овладения Царицыном закрепили бы за со¬
бой важные в стратегическом и экономическом отношении юг и Каспии.
Наконец, Царицын благодаря своему географическому расположе¬
нию представлял советскому командованию значительные оперативные
выгоды. В случае движения белогвардейских армий на сёвер, советское
командование имело возможность использовать для удара по правому
флангу и тылу противника железнодорожные линии Царицын — Лихая—
Ростов и Цапицын — Тихорецкая—Ростов. Никакие успехи контррево¬
люционеров Дона на северном и северо-восточном направлениях не мог¬
ли быть прочными при условии сохранения Царицына в руках советских
войск.
  ψ
11 II. Сталии. Соч. Т. 4, стр. 149.
|Г‘ «Документы υ героической céopone 'Царицыча в 1948 г.», стр. 113. Госполит¬
издат, 1942,

s
П. Софинов
Прлви льная и своевременная оценка И. В. Сталиным стратегическо¬
го значения Царицына имела крупнейшее значение для и с его хода борь¬
бы с внешними и внутренними врагам^ советского государства в первый
период гражданской войны. Уже в это время во всём блеске сказалось
ппеимущество сталинской стратегии над стратегией интервентов и бело¬
гвардейцев.
В своей работе «О юге России» И. В. Сталин дал блестящий науч¬
ный анализ причин ожесточённой борьбы, развернувшейся за Царицын.
Определив Царицын как центр удара на Южном фронте, как пункт наи¬
большего обстрела со стороны противника, И. В. Сталин указывал: «Оно
и понятно, ибо пзягис Царицына... обеспечило бы достижение всех задач
про ! ивмнков: оно соединило бы донских контрреволюционеров с казачьи¬
ми верхами астраханского и уральского войск, создав единый фронт
контрреволюции от Дока до чехословаков; оно закрепило бы за контрре¬
волюционерами, внутренними и внешними, юг и Каспий; оно оставило
бы в беспомощном состоянии советские войска Северного Кавказа... Этим,
главным образом, и объясняется то упорство, с каким стараются бело¬
гвардейцы юга взять Царицын» 1Т.
Значение работы И. В. Сталина «О юге России», а также других его
работ, посвященных Южпсму фронту 1918 года, не исчерпывается, одна¬
ко, определением стратегического значения Царицына. Статьи и речи
И. В. Сталина раскрыли всю сложность обстановки на юге, где одновре¬
менно действовали две империалистических группировки — англо-фран¬
цузская и германо-турецкая. Без тщательного изучения руководящих
документов И. В. Сталина невозможно понять ни складывания на юге
контрреволюционных сил, пи хода борьбы с ними, ни роли Царицына как
центра борьбы за юг и Каспий.
В произведениях И. 11 Сталина подчёркиваются два этапа борьбы за
Царицын в 1918 г. — летний и осенний.
Летом 1918 г. основная тяжесть борьбы с интервентами и белогвар¬
дейцами лежала в районе Средней Волги. Оборона Царицына в этот пе¬
риод, помимо решения стратегических задач, направленных на обеспе¬
чение связи с югом, должна была обеспечить планомерное проведение
операций на Восточном фронте. Героические защитники Царицына, руко¬
водимые И. В. Сталиным и К. Е. Ворошиловым, блестяще выполнили
эту задачу.
Приковав к себе основные силы Донской белогвардейской армии,
разрушив надежды Краснова на объединение с астраханским и ураль¬
ским казачеством, царицынские войска но многом определили успешное
проведение операций на Средней Волге. За всё лето на юг не было при¬
слано из центра пи одной воинской части. Все свободные войска совет¬
ское правительство бросало на ликвидацию белогвардейского движения
в Поволжье. Такое сосредоточение сил на Восточном фронте возможно
было только потому, что Царицын приковал к себе армию Краснова. Ес¬
ли бы Царицын пал и Краснов двинул свои войска на север, быстрое и
успешное развитие операций на Восточном фронте было бы невозможно.
Оссныо 1918 г. обстановка изменилась. Самарская авантюра была
ликвидирована, а Поволжье очищено ог белогвардейцев. Центр военных
действий стал перемещаться на4 юг. И. В. Сталин говорит 29 октября
1918 г. на пленуме Моссовета: «План врагов Советской России-г-отор¬
вать от неё наиболее богатые хлебные районы и заставить её сдаться без
боя. Месяцев 5 — 6 назад для осуществления этбго плана были избраны
Самара и Сибирь. Последние два месяца доказали .нашим врагам, что
этот их план неосуществим. Теперь они стараются возобновить эту аван¬
тюру на юге... Там лежит не менее 150 миллионоз пудов свободного хле¬
ба. Угля там сотни тысяч пудов. Ещё большее значение представляет юг
1; И. Сталин. Соч. Т. 4, стр. 149.

Сочинения //. В. Сталина как источник изучения истории гражданской оойни Я
России в стратегическом отношении. Он представляет область, где завя¬
зывается новый международный узел» 1ь. В работе «О юге России»
И. В. Сталин вновь подчёркивал: «Всё идёт к тому, что на юге завязы¬
вается новый международный узел... Авантюру, провалившуюся в Сама¬
ре, стараются возобновить теперь на юге» Ц В этой же стелье
И. В. Сталин указывал на главных вдохновителей северокавказских
контрреволюционеров — империалистов Антанты, влияние которых среди
белогвардейцев юга росло по мере приближения катастрофы Германии.
События на фронтах мировой империалистической войны предвещали
открытие англо-французским кораблям кратчайшего морского пути к
черноморским портам, что позволило бы интервентам быстро и обильно
снабжать военным снаряжением русских белогвардейцев. При наличии
на Северном Кавказе готовых контрреволюционных формирований воз¬
можность превращения юга в плацдарм для новых авантюр Антанты про¬
тив Советской республики представляла вполне реальную угрозу. Есте¬
ственно, что это обстоятельство накладывало новый отпечаток на борь¬
бу за Царицын осенью 1918 г. и придавало ей особо важное значение.
Раскрывая в полной .мере стратегическую роль Царицына в борьбе
с контрреволюцией в 1918 г., произведения И. В. Сталина имеют вместе
с тем принципиальное значение для понимания событий, развернувшихся
на юге год спустя—летом и осенью 1919 года.
III
3 января 1919 г., в соответствии с решением ЦК партии и Совета
Обороны, И. В. Сталин вместе с Ф. Э. Дзержинским выехал на Восточный
фронт для расследования причин пермской катастрофы.
5 января поезд партийно-следственной комиссии прибыл в Вятку, ку¬
да уже были вызваны командующий Восточным фронтом и командую¬
щий 3-й армией. Первая же беседа с командующим фронтом и командар¬
мом раскрыла И. В. Сталину и Ф. Э. Дзержинскому вею глубину развала
на фронте п трагическое положение 3-й армии. В письме В. И. Ленину,
написанном в 8 часов вечера 5 января, И. В. Сталин и Ф. Э. Дзержинский
в первую очередь поставили вопрос о мерах ликвидации катастрофы. В
последующие дни они развили колоссальную работу по укреплению ар¬
мии и её гыла. Следствием этой работы явилось оздоровление частей,
приостановка отступления и переход наших войск в наступление, кото¬
рое привело к срыву планов империалистов, рассчитанных на объедине¬
ние армии Колчака с архангельским десантом интервентов:. Параллельно
с укреплением фронта и тыла И. В. Сталин и Ф. Э. Дзержинский прово¬
дили расследование причин пермской катастрофы. В 4-п том Сочинений
И. В. Сталина вошло четыре документа, отражающих работу партийно-
следственной комиссии на Восточном фронте и являющихся основными
источниками для изучения этого периода -°.
Исключительное значение имеет написанный И. В. Сталиным «От¬
чёт Комиссии ЦК партии и Совета Обороны товарищу Ленину о причи¬
нах падения Перми в декабре 1918 года». В «Отчёте» беспощадной кри¬
тике подвергнута система формирования, управления и снабжения армии,
вскрыты недостатки работы тыловых учреждений, отмечено отсутствие
сколько-нибудь удовлетворительной политической работы в тылу и на
фронте.
18 В. Сталин. Соч. Т. 4, стр. 146.
ia Т а м ж е, стр. 151.
20 «Письмо В. И Ленину с Восточного фронта» от 5 января 1919 г., «Доклад
В. И. Ленину» от 19 января 1919 г., «Речь на объединённом заседании партийных ч
советских организаций в Вятке 19 января 1919 г.» и «Отчёт Комиссии ПК гы-ргич и
Совета обороны товарищу Ленину о причинах падения Перми в декабре 1918 годам

П. Софинов
Практические мероприятия, намеченные И. В. Сталиным и
Ф. 3. Дзержинским, охватывали важнейшие вопросы военного, партийно¬
го и -советского строительства.
Первое, на что обращали внимание И. В. Сталин и Ф. Э.
Дзержинский,— необходимость всегда иметь в наличии резервы. «Нуж¬
но покончить с войной без резервов, необходимо ввести в практику систе¬
му постоянных резервов, без коих немыслимы ни сохранение наличных
позиций, ни развитие успехов. Без этого катастрофа неминуема»-1.
Но мало иметь постоянные резервы. Нужно иметь закис резервы, ко¬
торые бы отвечали классовом структуре советского государства, ибо
только они мотли пойти впрок. Для создания именно таких резервов
И. В. Сталин и Ф. 3. Дзержинский потребовали коренног-о изменения
системы мобилизации и формирования войсковых частей. Тогдашний
главный штаб, ведавший большей час гыо этих вопросов, не был в состоя¬
нии решить их более или менее удовлетворительно. Работники штаба бы¬
ли оторваны от жизни, не учитывали опыта гражданской войны, прекло¬
нялись перед буржуазной, в частности немецкой, военной наукой. Об¬
разцом такого кабинетного творчества являлся приказ Л1> 220 о штатах
дивизии. В основу этого приказа, изданного в ноябре 1918 г., была поло¬
жена немецкая «троечная» система, предусматривавшая трёхблтальоп-
ный полк, трёхполковую бригаду и трёхбригадную дивизию. Громозд¬
кость подобных соединений (55 тыс. человек, 25 тыс. лошадей при 520
пулемётах и 116 орудиях') делала их совершенно непригодными для ма¬
невренной гражданской войны.
Протестуя против всей системы работы Главного штаба.
И. В. Сталин и Ф. 3. Дзержинский решительно потребовали его обнов¬
ления.
Вторым узловым вопросом в «Отчёте» являлся вопрос о порядке
управления армией и директивах центра. Существовавшая практика сво¬
дилась к тому, что Реввоенсовет республики давал необдуманные, часто
меняемые директивы. И. В. Сталин и Ф. 3. Дзержинский отмечали: «Про¬
извол или необдуманность в деле определения директив, без серь¬
езного учета всех данных, и вытекающая отсюда быстрая смена дирек¬
тив', а также неопределенность самих директив, как это допускает Рев¬
военсовет Республики, исключает возможность руководства армиями,
ведёт к растрате сил и времени, дезорганизует φροιπ»22.
Между армиями в свою очередь не было координат;;! действий, а
внутри отдельных армий сказывалась слабость реввоенсоветов, армий,
оторванность штабов од боевых участков и т. д.
Чтобы ликвидировать эти недостатки, И. В. Сталин и Ф. Э.
Дзержинский предлагали «преобразовать Реввоенсовет Республики в уз¬
кую, тесно связанную с фронтами группу, скажем, из пяти лиц... доста¬
точно опытных для того, чтобы не допустить произвола и легкомыслия в
деле управления армиями»23.
Самое серьёзное внимание было уделено в «Отчёте» вопросам орга¬
низационно-строительной работы в тылу. На опыте Вятской губернии
И. В. Сталин определил основные недостатки тылов, заброшенность пар¬
тийной работы, неуменье местных советских органов претворить в жизнь
директивы центра, слабое руководство местными советами со стороны
центральных органов власти. Часто большинство недостатков порожда¬
лось просто неопытностью местных товарищей. (Нельзя забывать, что
советский государственный аппарат находился тогда ещё в стадии ста¬
новления, а большинство советских работников не имело опыта госу¬
дарственной работы.)
21 И. Сталин. Сочинен-ия. Т. 4, стр. 208.
22 Т а м ж с, стр. 213.
Т г м ж с.

Сочинения И. В. Сталина как источник изучения истории гражданской войны 11
Впоследствии об организационных задачах того времени
И. В. Сталин писал : «Период 1917 — 1918 годов был периодом перелом¬
ным для партии и государства. Партия в этот период впервые стала пра¬
вящей силой. Впервые в истории человечества возникла новая власть,—
власть Советов, власть рабочих и крестьян. Перевести партию, дотоле
нелегальную, на новые рельсы, создать организационные основы нового
пролетарского государства, напгн организационные формы взаимоотно¬
шений между партией и Сонетами, обеспечив' партии руководство, а Со¬
ветам их нормальное развитие, — такова сложнейшая организационная
задача, стоявшая тогда перед партией»21.
Практические предложения по вопросам партийного и советского
строительства, выдвинутые И. В. Сталиным и Ф. Э. Дзержинским в их
докладе, имели поэтому особо важное принципиальное значение.
Этот замечательный документ заканчивался сообщением о мерах,
принятых для укрепления фронта. В сжатых, чётких фразах рассказыва¬
лось об основных мероприятиях, проделанных комиссией.
Доклад И. В. Сталина и Ф. Э. Дзержинского является основным ис¬
точником для изучения причин пермской катастрофы и хода её ликвида¬
ции. В этом небольшом по размеру документе каждый исследователь
найдёт ключ к объяснению многих явлений, имевших место на Восточном
фронте. Нельзя, например, понять причин тяжёлой обстановки, сложив¬
шейся па пермском участке фронта, если будет выпущено хотя бы одно
из положений рассматриваемого документа.
Если практическая деятельность Комиссии ЦК партии и Совета обо¬
роны на Восточном фронте явилась образцом оперативного большевист¬
ского руководства, то письменный отчёт комиссии стал образцом теорети¬
ческого анализа обстановки, образцом глубоко научной, партийной поста¬
новки вопроса о причинах катастрофы и мерах предотвращения подоб¬
ных явлений в будущем. Значение «Отчёта» далеко· выходит за рамкн
анализа причин пермской катастрофы и мер к ликвидации её последствий.
Написанный И. В. Сталиным «Отчёт» являлся боевой программой пере¬
стройки всего военного, партийного и советского аппарата, с целью при¬
способления их к длительной и тяжёлой борьбе с внутренними и внеш¬
ними врагами советского государства. В условиях, когда наша страна
вынуждена была объявить себя военным лагерем и перейти к системе
военного коммунизма, нельзя уже было ограничиваться старыми мето¬
дами управления и ’руководства. Вот почему все принципиальные поло¬
жения, выдвинутые И. В. Сталиным, вскоре нашли конкретное выражение
в решениях VIИ съезда РКП (б) и в последующих постановлениях пар¬
тии и правительства.
В области военного строительства основной для того периода явля¬
лась задача создания крепкой, дисциплинированной армии. «Либо, — го¬
ворил И. В. Сталин па VIII съезде,—создадим настоящую рабоче-кресть¬
янскую, строго дисциплинированную регулярную армию и защитим Рес¬
публику, либо мы этого не сделаем и тогда дело будет загублено» В
силу этого партийный съезд разработал целую программу улучшения во¬
енной работы, широко использовав результаты расследования пермской
катастрофы.
В своём решении по военному вопросу VIII съезд партии подтвердил
необходимость неуклонного проведения в жизнь классового· принципа
мобилизации и предложил военным организациям использовать военных
специалистов только после тщательной проверки и при непременном
бдительном контроле за их действиями. Вместе с тем съезд принял пред¬
ложение И. В. Сталина о ликвидации Всероссийского· бюро военных ко¬
миссаров как не справившегося с задачами политического воспитания ар~
24 И. Ст а л и я. Соч. Т. 6. стр. 27S.
25 И. Сталин. Соч. Т. 4, стр. 250. .

12
Π. Софинов
ми. и и постановил создать вместо него Политический отдел Революцион¬
ного военного совета республики во главе с членом ЦК РКП(б), которо¬
му присваивались права члена Реввоенсовета республики. Одновременно
съезд потребовал улучшения работы центральных военных учреждений
п усиления роли коммунистов в армии.
Вскоре после этого и Реввоенсовет республики был реорганизован в
узкую, тесно связанную с фронтами группу. РВС фронтов и армий были
также перестроены по принципу, указанному И. В. Сталиным: «Один
наблюдает за органами снабжения армии, другой — за органами поли¬
тического воспитания армии, третий-—командуете.
Несколько позднее было реализовано и предложение об отказе от
территориального принципа формирования частей и о создании крепких
постоянных резервов путём организации Запасной армии республики.
В марте 1919 г. были решительно сокращены штаты дивизий.
Вместо 55 тыс. человек при 520 пулемётах и 110 орудиях полагалось
иметь 32 493 человека при 260 пулемётах и 44 орудиях. Это мероприя¬
тие превращало дивизию в более маневренную единицу, что в условиях
гражданской войны являлось очень важным преимуществом.
В основу решений VIII съезда партии по вопросу о партийном
и советском строительстве были положены и другие предложения, вы¬
двинутые И. В. Сталиным в докладе о причинах пермской катастрофы.
Проведение в жизнь предложений комиссии ЦК и Совета обороны
во многом способствовало укреплению боевой мощи Красной армии,
укреплению советского тыла, без чего победа на фронтах гражданской
войны была бы немыслима.
Таким образом, «Отчёт комиссии ЦК партии и Совета обороны
товарищу Ленину» является важнейшим историческим источником. Он с
необычайной глубиной раскрывает не только причины пермской
катастрофы и показывает меры, принятые для восстановления поло¬
жения на Восточном фронте, но и даёт возможность проследить начало
многих преобразований в партийной, советской и военной работе.
IV
Громадное значение для понимания соотношений фронтов и изуче¬
ния конкретного хода боевых действий летом 1919 г. имеют документы,
написанные И. В. Сталиным на Петроградском и Западном фронтах.
Петроград имел и в 1,919 г. крупнейшее стратегическое значение.
Здесь была сосредоточена большая часть советской военной промыш¬
ленности, здесь находились корабли Балтийского флота. Передовой
петроградский пролетариат являлся важнейшей опорой и базой социа¬
листической революции. Падение Петрограда тяжело отразилось бы на
положении всей Советской республики.
Положение на Петроградском фронте осложнялось пораженческой
политикой тогдашнего председателя Петроградского совета Зиновьева.
Замаскированные враги народа — Зин овьев и зиновьевцы — приняли
решение об эвакуации заводов Петрограда и отдали распоряжение
о потоплении судов. В Москву полетели панические телеграммы с тре¬
бованием спять с Восточного фронта возможно больше частей для
переброски их в Петроград с мотивировкой, что Родзяпко представляет
якобы большую угрозу, чем Колчак.
В. И. Ленин с недоверием отнёсся к истеричным телеграммам
Зиновьева. Подозрительно поспешные распоряжения зиновьевцев об
эвакуации заводов и потоплении судов грозили серьёзными послед¬
ствиями: Петроград лишился бы средств обороны с моря, а демонтаж
и эвакуация заводов на много снизили бы производство оружия и бое¬
припасов, в которых ощущалась острая нужда. Снятие же войск
с Восточного фронта, на чём настаивал Зиновьев, поставило бы перед
катастрофой всю Советскую Армию и страну.

Сочинения П. В. Сталина как источник изучения истории гражданской ουκιοι 13
14 мая 1919 г. В. И. Ленин телеграфно потребовал от Петро¬
градского совета «дать исчерпывающий ответ: по каким соображениям
было решено эвакуировать некоторые заводы Петрограда и окрестно¬
стей, кем и почему дано было распоряжение о потоплении судов,
общее число мобилизованных рабочих и оставшихся на заводах,
используются ли действительно на нужды обороны все мобилизованные,
чем вызвано назначение комиссаров по государственным заводам,
производится ли огульный призыв граждан или с соблюдением поста¬
новления центральной власти?»-0.
Спустя три дня ЦК партии и Совет обороны приняли решение
о направлении И. В. Сталина в «Петроградский район и другие районы
Западного фронта для принятия всех необходимых экстренных мер
в связи с создавшимся на Западном фронте положением»27. Совет
обороны предупредил, что «все распоряжения товарища Сталина обя¬
зательны для всех учреждений всех ведомств, расположенных в рай¬
оне Западного фронта»28.
И. В. Сталин, учитывая стратегическую важность Петрограда, при¬
шёл к выводу, что угроза со стс-роны Родзянко не идёт ни в какое срав¬
нение с угрозой, созданной Колчаком на Восточном фронте. Этот вывод
был сделан в результате блестящего анализа возможностей Колчака и
Родзянко. В записке от 18 июня 1919 г., переданной по прямому проводу
В. И. Ленину, И. В. Сталин писал: «Колчак является наиболее серьёзным
противником, ибо у него достаточно пространства для отступления, до¬
статочно людского материала для армии) богатый хлебом тыл. По срав¬
нению с Колчаком генерал Родзянко представляет муху, ибо у него нет
ни хлеба в тылу, ни пространства для отступления, ни достаточного люд¬
ского материала... Поэтому ни в коем случае не следует брать с
Востфронта такое количество войск для Петроградского фронта, которое
могло бы вынудить нас приостановить наступление на Ростфронте»
И. В. Сталин ещё раз подчеркнул это обстоятельство в беседе о
Петроградском фронте с корреспондентом «Правды», указав, что так
называемая «Северо-западная армия» Родзянко—Балаховича—Юденича
являлась армией без тыла. «Нечего и говорить, что такая «армия» не мо¬
жет долго жить, если, конечно, не ворвётся в цепь событий какое-ни¬
будь новое, серьёзное, благоприятное для противника обстоятельство
международного характера...» т.
И. В. Сталин принял решительные меры для укрепления положения
на Петроградском фронте. Под его непосредственным руководством бы¬
ли оздоровлены и упрочены боевые участки, приведён в боевое состоя¬
ние. флот, военные учреждения очищены от шпионов и предателей, про¬
ведён ряд блестящих Операций, в результате которых противник был
сбит по всему фронту.
24 «Документы о героической обороне Петрограда в 1019 г.», стр. М. 19-11.
27 ЦГАОР, ф. 130, on. 3, д. 378, д. 30. И. В. Сталин получит мандат Совета обо¬
роны 18 мая, о ч.'м свидетельствует его расписка па отпуске удостоверения. Очевидно,
в этот же день И. 13 Сталин выехал в Петроград, так как 19 мая он уже проводил в
Петрограде совещание военных работников.
Там же.
22 И. Сталин. Соч. Т. 4, стр. 262.
20 Там же, стр. 271. Характерно, что сами белогвардейцы считали предприя¬
тие Родзянко—Булак-Балаховича, по существу, авантюристичным. «Дипломаты» Колча¬
ка, собравшись па совещание в Париже 23 мая 1919 г., так оцепили наступление Родзни-
ко па Петроград: «Мы имеем дело со стремительным, смелым, неподготовленным и
необеспеченным с флангов и тыла набегам». В целях оказания помощи Родзянко кол¬
чаковцы считали необходимым просить английское правительство включить в инструк¬
цию командующего британской эскадрой в Балтийском море контрадмирала Коуэна:
«1. Предписания ему на случай занятия русским отрядам столицы иметь стоянку ь
Кронштадте, ввиду громадного морального значения присутствия союзного флота для
закрепления неподготовленного успеха; 2. Предлисля-ня ому быть готовым эвакуи¬
ровать русско-эстонский отряд, в случае если вследствие удара ему во фланг он бу¬
дет сброшен к .морю» (ЦГАОР, ф. Varia, д." 229, л. 1-л).

14
П. Софинсв
Как и на Восточном фронте, И. В. Сталин пристальное внимание
обратил на состояние тыла Петроградского фронта. Ленин считал, что
враг, организуя наступление на Петроград, рассчитывал больше на нашу
неорганизованность и решительную поддержку с тыла, чем па свои соб¬
ственные силы. 29 мая В. И. Ленин писал И. В. Сталину в Петроград:
«Похоже на то, что враг имеет полную уверенность в отсутствии у нас
сколько-нибудь организованной военной силы для сопротивления и, кро¬
ме того, рассчитывает на помощь с тыла»31. И. В. Сталин полностью
разделял это мнение. 1 нюня 1919 г. он вызвал в Петроград председа¬
теля ВЧК Ф. Э. Дзержинского и приступил к решительной чистке тыла.
Основные результаты этой работы изложены В. И. Ленину в записке
от 18 июня 1919 года и в беседе о Петроградском фронте с кор¬
респондентом газеты «Правда». Разоблачение и ликвидация крупного
белогвардейского заговора, активное участие в котором принимали по¬
сольства иностранных государств, белогвардейцы и часть командного
состава VII советской армии и флота, сделало понятным, почему Род-
зянко решился наступать на Петроград е разношёрстными и слабыми
силами. «Теперь для меня ясно то нахальство, с которым шёл Родзянко
на Питер сравнительно небольшими силами,— писал И. В. Сталин. —
Понятна также наглость финнов. Понятны повальные перебежки наших
строевых офицеров. Понятно также то странное явление, что в момент
измены Красной Горки английские суда исчезли куда-то: англичане, оче¬
видно, не считали «удобным» прямо вмешаться в дело (интервенция!),
предпочитая явиться потом, после перехода крепости и флота в руки
белых, с целью «помочь русскому народу» наладить новый «демократи¬
ческий строй»
3 июля 1919 г., после большой и плодотворной работы по укрепле¬
нию Петроградского участка Западного фронта, И. В. Сталин возвра¬
тился в Москву, но уже через шесть дней он вновь выехал на Западный
фронт, в Смоленск.
Западный фронт не являлся главным фронтом ни во время первого,
ни во время второго походов Антанты, но положение здесь было крайне
тяжёлым. Важность же этого фронта для Советской республики опре¬
делялась тем, что он прикрывал кратчайший путь на Москву. В случае
развала этого фронта белополякп могли бы поставить под угрозу самую
столицу советского государства.
Обстоятельства наших неудач на Западном фронте были аналогичны
тем, которые позволили Колчаку одержать успехи на Восточном фронте.
В письме В. И. Ленину от 11 августа 1919 г. И. В. Сталин следующим
образом охарактеризовал состояние Западного фронта: «Очевидно, мы
находимся в том же приблизительно положении, в каком находился
Восточный фронт в прошлом году, когда Вацетие и Костяев дали Кол¬
чаку расколотить сначала 111 армию, потом И, потом V и таким образом
без нужды испортили дело всего фронта на целое полугодие» ;î;!. Это
замечание И. В. Сталина крайне важно для уяснения причин успехов
белогвардейцев на ряде фронтов. Не преимущества стратегических пла¬
нов врагов советской власти, а грубые ошибки (а иногда и замаскиро¬
ванное предательство) главного штаба давали возможность белогвар¬
дейцам одерживать временные успехи. Но стоило ЦК партии, Ленину
и Сталину взять управление военными действиями в свои руки, как
положение резко менялось. Так было и на Западном фронте. В течение
трёх месяцев, не получая пополнений из центра, И. В. Сталин настоль¬
ко укрепил войска Западного фронта, что положение здесь значительно
упрочилось, фронт стабилизовался, причём на правом фланге наши час¬
** В. И. Ленин. «Военная переписка 1917—1920 jt.», стр. 69. Госполитиздат,'1943,
32 И. Сталин. Соч. Т. 4, стр. 263-
83 Там же, стр. 273.

Сочинена:/ //. В. Сталина как источник изучения истории гражданской войны 15
ти заняли Псков. О том, насколько окреп Западный фронт, можно су¬
дить по тому, что он не только успешно сдерживал напор противника,
но и выделил па Южный фронт 18 тыс. штыков, 3600 сабель, 670 пуле¬
мётов и 60 орудий. Понятно, что укрепление Западного фронта, обеспе¬
чившее Советскую республику от неожиданностей с запада, имело серь¬
ёзное влияние на ход борьбы с· Деникиным, ставшим к осени 1919 г.
основной силон внутренней и внешней контрреволюции.
V
На Южный фронт И. В. Сталин прибыл 3 октября 1919 г., через
два дня после возвращения из Смоленска. В 4-м томе Сочинений на¬
печатано четыре документа И. В. Сталина, написанных в процессе борь¬
бы с Деникиным. В 5-м, 6-м и других томах Сочинений И. В. Сталина,
а также в «Кратком курсе истории ВКП(б)» содержится богатейший
теоретический материал, дополняющий произведения И. В. Сталина,
созданные непосредственно па Южном фронте.
Основным документом, определившим весь ход борьбы на юге,
является письмо И. В. Сталина В. И. Ленину от 15 октября 1919 г.,
излагающее знаменитый сталинский план разгрома Деникина. В этом
письме И. В. Сталин подверг уничтожающей, глубоко научной и остро-
принципиальной критике план главкома и Троцкого, предусматривавший
нанесение основного удара но Деникину от Царицына на Новороссийск,
по линии, «по которой может быть и удобно летать нашим авиаторам,
но уж совершенно невозможно будет бродить нашей пехоте и артиллерии».
Для понимания всей остроты борьбы, развернувшейся осенью 1919 г.
вокруг плана основного удара против Деникина, исключительно важное
значение имеет работа И. В. Сталина «К вопросу о стратегии и такти¬
ке русских коммунистов», напечатанная в 5-м томе Сочинений
И. В. Сталина. В этой работе И. В. Сталин писал: «Все помнят конец
1919 года, когда Деникин стоял под Тулой. В это время разыгрались
интересные споры среди военных по вопросам о том, откуда следовало
бы нанести решающий удар армиям Деникина. Одни военные предла¬
гали избрать основным направлением удара линию Царицын—Ново¬
российск. Другие, наоборот, предлагали повести решающий удар по ли¬
нии Воронеж —- Ростов, с тем, чтобы, пройдя эту линию и разбив, таким
образом, на две части армии Деникина, потом расколотить их пооди¬
ночке. Первый план имел, несомненно, свою положительную сторону в
том смысле, что он, рассчитывая на взятие Новороссийска, тем самым от¬
резал армиям Деникина путь к отступлению. Но он был, с одной сто¬
роны, невыгоден, ибо предполагал наше продвижение по районам
(Донская область), враждебным Советской власти, и требовал, таким
образом, крупных жертв; с другой стороны, он был опасен, ибо откры¬
вал армиям Деникина дорогу на Москву через Тулу, Серпухов»34.
Нужна была прозорливость великого полководца для того, чтобы
вскрыть порочность плана главкома, и настойчивость для того, чтобы
добиться замены его новым планом.
Как известно, ЦК партии принял план И. В. Сталина. Этот план
предусматривал основной удар по .Деникину по линии Харьков — Дон¬
басс — Ростов, что давало нам значительные преимущества: во-первых,
советские войска двигались в этом случае по району, население кото¬
рого сочувственно относилось к советской власти; во-вторых, армии
опирались на разветвлённую сеть железных дорог, что ускоряло продви¬
жение и обеспечивало регулярное снабжение частей всем необходимым;
в-третьих, войска Деникина разрезались на две изолированных друг от
друга группы, что давало нам возможность бить их по одиночке; в-чет¬
34 И. Сталин. Соч. Т. 5, стр. 102—164.

i г,
П. Софинов
вёртых, освобождался Донбасс, что позволяло обеспечить страну топ¬
ливом.
Принятие сталинского стратегического плана и пе-посредственное
руководство И. В. Сталиным боевыми операциями решили судьбу Де¬
никина. Уже 25 октября И. В. Сталин телеграфировал В. И. Ленину:
«Созданные долгими усилиями Антанты и Деникина конные корпуса
Шкуро и Мамонтова, как главный оплот контрреволюции, разбиты на¬
голову в боях под Воронежем конным корпусом тов. Будённого»:s5.
В это же время Деникину было нанесено решающее поражение под
Орлом. Белогвардейские орды, мечтавшие к рождеству 1919 г. быть в
Москве, стремительно покатились на юг.
Статья И. В. Сталина «К военному положению на юге» подводит
итоги этого беспримерного в истории молниеносного контрнаступления
и вскрывает объективные причины поражения контрреволюции.
И. В. Сталин указал в ней на две основные причины поражения бело¬
гвардейских войск: на непрочность их тыла и окраинное положение
контрреволюции.
Помимо этих глубоких причин поражения контрреволюции
И. В. Сталин показал и другие, ближайшие, причины наших побед над
Деникиным:
«I) Улучшение дела резервов и пополнении на советском Южном
фронте. 2) Улучшение дела снабжения. 3) Наплыв на фронт коМму-
'нистов-рабочих из Питера, Москвы, Твери, Иваново-Вознесенска,
вошедших в наши южные полки и совершенно преобразивших послед¬
ние. 4) Налаживание аппаратов управления, совершенно расстроенных
|раныие набегами Мамонтова. 5) Умелое применение командованием
Южфронта системы фланговых ударов при наступлении. 6) Методич¬
ность самого наступления» 3,!.
Каждый из этих тезисов является, по существу, руководящим ука¬
занием, направляющим историка по совершенно определённому пугп
при исследовании борьбы с Деникиным на Южном фронте.
В работах И. В. Сталина, посвящённых разгрому Деникина, под¬
чёркивается ещё одна, чрезвычайно важная сторона вопроса. Речь
идёт не только о разгроме Деникина, но и о разгроме второго похода
Антанты. Империалисты не только снабжали Деникина, но и напра¬
вляли его оперативные действия. Крах деникинской стратегии означал
одновременно и крах стратегии англо-французских империалистов.
VI
27 мая 1920	г., через три месяца после разгрома Деникина,
И. В. Сталин прибыл на Юго-Западный фронт для организации раз¬
грома белополяков, захвативших к этому времени большую часть право-
бережной Украины и столицу Украины — Киев.
Накануне отъезда на Украину в статье «Новый поход Антанты на
Россию», опубликованной в «Правде» 25 и 26 мая, И. В. Сталин дал
подробный анализ международного и внутреннего положения Советской
страны, оценку района удара белополяков, состояния тыла советских
и польских войск, высказал свои соображения о перспективах советско-
польской войны.
На основе анализа всех факторов И. В. Сталин отмечал, что в
1920 г. Антанта имела меньше, гораздо меньше шансов на победу, чем
в 1919 году. И наоборот, Советская Россия имела значительно больше
шансов на разгром врага, вторгнувшегося в пределы нашей страны.
Но, высказывая эту уверенность, И. В. Сталин указывал, что победить
35 И. Сталин'. Соч. Т. 4, стр. 278
ïfl Т а и же. стр. 288.

Сочинения fi. В. Сталина как источник изучения истории гражданской войны 17
врага можно только «при условии, что мы теперь так же
напряжём свои силы, как и раньше, при насту¬
плении Деникина, что наши войска будут с н а б ж а т ь-
ся и пополняться аккуратно и регулярно, что наши
а г и т а торы будут просвсща т ь кра с и о а рм е й ц е в и
окружающее их население с утроенной энергией,
что наш тыл будет очищаться от скверным укре¬
пляться всеми силами, всеми средствами» *7.
«Польша воюет с Россией пока что одна. Но было бы наивно
думать, что она остаётся одинокой»,—писал И. В. Сталин и пророчески
предупреждал: «...польское наступление, кажущееся на первый взгляд
авантюрой, предполагает на самом деле широко задуманный план комби¬
нированного похода, осуществляемого исподволь» "А
Несколько дней спустя, ознакомившись на месте с положением Юго-
Западного фронта, И. В. Сталин уже конкретно указал на союзника бело-
полЯ'КО'В — Врангеля, который рано или поздно должен был выступить.
В телеграмме В. И. Ленину от 29 мая 1920 г. И. В. Сталин писал, что
состояние Крымского фронта внушает большие опасения ввиду опасно¬
сти прорыва со стороны деникинщины. Во избежание вероятных непри¬
ятностей И. В. Сталин 1 июня потребовал от Главкома присылки Eia
Юго-Западный фронт двух или хотя бы одной пехотной дивизии. В ответ
Главком сообщил, что не считает нужным укреплять Юго-Западный
фронт, и особенно его Крымский участок, так как Крымская армия яв¬
ляется резервной армией, 3 июня в разговоре по прямому проводу
И. В. Сталин указал Главкому на неправильность его позиции, ибо, по
всем данным, Врангель готовится к наступлению, а это означает, что
Крымскую армию нельзя считать резервной.
Несмотря на серьёзное предупреждение И. В. Сталина, Главный
штаб Красной армии так и не принял никаких мер к укреплению Крым¬
ского участка. Троцкий носился в это время с идеей «столковаться» с
Англией и с её помощью покончить дело миром и с Врангелем.
И. В. Сталин к этим переговорам относился скептически и считал
их лишь ширмой, прикрытием нового похода Антанты на Россию. Пере¬
писка Керзона с Чичериным и широковещательные статьи английской
прессы против интервенции, говорил И. В. Сталин, не меняют дела, «ибо
вся эта шумиха преследует лишь одну цель: засорить глаза наивным по¬
литикам и прикрыть фразой о мире с Россией чёрное дело действитель¬
ной вооружённой интервенции, организованной Антантой»::0.
Эти слова были написаны И. В. Сталиным ещё до отъезда на Юго-
Западный фронт — в 20-х числах мая. Обстановка на фронте подтвер¬
ждала всю обоснованность сталинского вывода. Факты показывали, что
англо-французские империалисты усиленно помогали Врангелю реорга¬
низовать в Крыму остатки деникинских частей с том, чтобы ударить в
тыл советским войскам, ведшим борьбу с белополяками. Оценивая обста¬
новку, И. В. Сталин 3 июня 1920 г. потребовал от Главного штаба либо
остановить действительное перемирие с Врангелем и тем самым дать
Юго-Западному фронту возможность снять с Крымского участка одну—
две дивизии против поляков, либо бросить всякие переговоры с Врангелем,
'■не ждать момента усиления Врангеля, ударить по нему и, разбив, осво¬
бодить силы для Польского фронта. Так как И. В. Сталин был глубоко
убеждён в том, что разговоры о перемирии с Врангелем дают лишь
возможность последнему укрепиться, то он настаивал па разрешении
Юго-Западному фронту начать наступление против Врангеля с целыо
ликвидации Крымского вопроса. Однако Троцкий и его сторонники в
37 И. Стал η н. Соч. Т. 4' стр. 327—328.
33 Там ж <?, стр. 327.
39 Там ж с, стр. 319.
2 «-Вопросы истории» Из С*.

lb
П. Софинов
'Главном штабе воспротивились наступлению на Крым и отказались
прислать подкрепления Юго-Западному фронту. А через неделю слу¬
чилось то, о чём так настойчиво и неоднократно предупреждал
И. В. Сталин: Врангель прорвал наш фронт у Перекопа и вышел в тыл
советским войскам, оперирсвавшим на Украине. 10 июня И. В. Сталин
телеграфировал В. И. Ленину о том, что дней десять назад он требовал
для Юго-Западного фронта две или одну дивизию, но безуспешно.
Теперь, через десять дней, Главком готов дать даже три дивизии, но
так как за десять дней противник добился некоторого успеха, заняв
Мелитополь, то И. В. Сталин опасался, что теперь нсхватит даже трёх
дивизий, ибо потеря времени никогда не проходит даром.
Врангель выиграл время благодаря заступничеству лорда Керзона
и подозрительным проповедям Троцкого о возможности «столковаться»
с Англией, против которых так решительно выступал И. В. Сталин.
Напоминая о том, сколь вредны были подобные «теории», И. В. Сталин
писал в статье «О положении на Юго-Западном фронте», опубликованной
24 июня в харьковской газете «Коммунист»: «Только наивные политики
могут верить, что переписка Керзона с тов. Чичериным могла иметь какой-
нибудь иной смысл, кроме того, чтобы фразой о мире прикрыть подго¬
товительные работы Врангеля и Антанты к наступлению из Крыма. Вран¬
гель не был ещё гото-в, и поэтому (только поэтому!) «человеколюбивый»
Керзон просил Советскую Россию пощадить врангелевские части и со¬
хранить им жизнь. Антанта, очевидно, рассчитывала, что в момент, когда
Красная Армия собьёт поляков и двинется вперёд,— в этот момент
Врангель выйдет в тыл нашим войскам и разрушит все планы Совет¬
ской России» 40.
Замыслы Антанты не осуществились благодаря исключительной энер¬
гии и проницательности И. В. Сталина. Сдерживая наступление Врангеля
в Северной Таврии, войска Юго-Западного фронта, руководимые
И. В. Сталиным, ни на один день не прекращали стремительного натиска
против поляков.
Основные этапы освобождения Украины от польского нашествия
нашли своё яркое отражение в работах И. В. Сталина: «О положении
на Юго-Западном фронте» и «О положении на Польском фронте».
В обеих работах основное место И. В. Сталин отводит рассмотрению
Житомирского прорыва 1-й конной армии, как операции, повлекшей за
собой крушение всего Польского фронта. В результате, этой блестящей
операции надежды польского командования на сочетание маневренной
войны с войной позиционной, траншейной были рассеяны в прах. 2-я
польская армия, испытавшая основной удар Конной армии, бросила
свои укрепления и поспешно бежала на запад, неся огромные потери.
3-я польская армия под угрозой полного окружения начала отход на
запад, превратившийся вскоре в повальное бегство из района Киева.
Наконец, б-я польская армия (район Жмеринки), потерявшая опору
на левом фланге, также начала отступление на запад. Массовое дезер¬
тирство и сдача в плен польских солдат являлись первым признаком
разрушения стойкости польских частей.
Отмечая успех войск Юго-Западного фронта по освобождению
Украины, И. В. Сталии одновременно резко осуждал преступное бах¬
вальство некоторых военных руководителей, полагавших, что «с поля¬
ками в основе уже покончено, что нам остаётся лишь проделать
«марш на Варшаву»11, И. В. Сталин указывал на растушую опасность
с юга, со стороны Врангеля, против которой Главное командование
даже в июле не принимало ещё чего-либо особенного и серьёзного.
И. В. Сталин указывал, далее, что Польша ещё далеко не разбита,
?0 И. С т а л и н. Соч. Т. Ί. стр. 333—331.
Там же, стр. 339-

Сочинения И. В. Сталина как источник изучения истории гражданской воины 19
что у неё имеются резервы, которые она, несомненно, бросит на фронт,
что она не одинока, что за ней стоит Антанта, всецело поддержива¬
ющая её против России. «Поэтому, — писал И. В. Сталин, — я считаю
неуместным то бахвальство и вредное для дела самодовольство, ко¬
торое оказалось у некоторых товарищей; одни из них не довольству¬
ются успехами на фронте и кричат о «марше на Варшаву», другие,
не довольствуясь обороной нашей Республики от вражеского нападения,
горделиво заявляют, что они могут помириться лишь на «красной
советской Варшаве».
Я не буду доказывать, что это бахвальство и это самодовольство
совершенно не соответствуют ни политике Советского правительства,
ни состоянию сил противника на фронте» 42.
В этих выступлениях, целиком направленных против подозрительных
действий Троцкого, И. В. Сталин с особой силой подчеркнул то обстоя¬
тельство, что советская власть чужда каким бы то ни было захватни¬
ческим тенденциям, что война, которую вела Советская республика с бело-
поляками, являлась оборонительной войной, войной освободительной по
отношению к украинскому и белорусскому народам. В руководящих
директивах того времени И. В. Сталии требовал от партийных, совет¬
ских и военных работников неустанной пропаганды этой политики со¬
ветской власти. Так, в одном из писем К. Е. Ворошилову и С. М. Бу¬
дённому И. В. Сталин писал 17 июня 1920 г. «Друзья мои!.. Внушите
командирам, комиссарам, а также всем без исключения бойцам, что
мы идём вперёд для освобождения крсетьяппна-труженпка от поль¬
ского пана, что наша война есть война освободительная...» ί:!.
Именно эта справедливая, освободительная миссия Красной армии
явилась причиной того восторженного приёма советских войск со сто¬
роны украинского и белорусского населения, о котором говорит
И. В. Сталин в статье «Как встречают Красные войска»44.
Планомерно продвигаясь на запад, подтягивая п укрепляя тылы,
войска Юго-Западного фронта, руководимые И. В. Сталиным,' успешно
очищали Украину от польских оккупантов. В начале августа 1920 г.
!-я Конная армия вышла к реке Буг. После непродолжительного отды¬
ха армия форсировала водную преграду и начала операцию против
Львова, имея задачей овладеть городом 17 августа. Все условия для
победы были налицо. Передовые части Конной армии находились уже
в 12 верстах к востоку от Львова, но Троцкий воспретил взять Львов.
13 августа Главком, по указанию Троцкого, издал директиву
Λ1» 4774 /оп/052/III о переброске Конной армии, основной силы Юго-За¬
падного фронта, далеко на северо-восток, будто бы на помощь Западному
фронту. И. В. Сталин категорически запротестовал против этой вреди¬
тельской директивы. 13 августа он телеграфировал Главкому, что ди¬
ректива № 4774 /оп/052/III без нужды опрокидывает сложившуюся
группировку сил в районе 12, 14 и î-й Конной армий, запутывает
дело и неизбежно вызывает ненужную и вредную заминку. Ввиду это¬
го И. В. Сталин отказался подписать распоряжение командующего
Юго-Западным фронтом в развитие директивы Главкома. Несмотря на
этот протест, Копная армия всё же была переброшена из-под Львова
на Западный фронт, «хотя не трудно было понять, что взятие Львова
было бы единственно-возможной и лучшей помощью западному
фронту» 4Г>.
Вывод Конной армии из состава Юго-Западного фронта и её от¬
ход от Львова повлекли за собой отступление наших войск на Юго-
42 И. Сталин. Соч. Т. 4, стр. 333.
43 К. Е. Ворошилов. Сталин и строительство Красной армии, стр. 8—9. Гос¬
политиздат. 1911.
44 См. И. Ста л η н- Соч. Т. 4, стр. 342—313.
45 «История ВКП(б). Краткий курс», стр. 231.

П. Софиноа
Западном фронте. «Таким образом, — пишет И. В. Сталин в «Кратком
курсе истории ВКП(б),» — вредительским приказом Троцкого было на¬
вязано войскам нашего южного фронта не понятное и ни на чём не
основанное отступление, — на радость польским панам. Это была пря¬
мая помощь, но не нашему западному фронту, а польским панам и
Антанте» 40.
В связи с неудачами советских войск на Западном фронте и уси¬
лением Врангеля И. В. Сталин в записке Политбюро ЦК РКП(б) от
25 августа решительно поставил вопрос о создании боевых резервов
республики и предложил широкую программу работ в этом направле¬
нии''7. Одновременно И. В. Сталин выступил против вредной, культиви¬
ровавшейся Троцким «доктрины» о невмешательстве в военные дела
гражданских учреждений (ЦК партии). В заявлении в Политбюро от
30 августа 1920 г. И. В. Сталин писал: «Нужно раз навсегда отка¬
заться от 1феднон «доктрины», по которой гражданским ведомствам
предоставляется снабжать войска, а всё остальное — Полевому штабу.
ЦК должен знать и контролировать всю работу органов военного
ведомства, не исключая подготовки боевых резервов и полевых опе¬
раций, если он не хочет очутиться перед новой катастрофой»48.
Только благодаря энергичному вмешательству ЦК партии во все
дела военного ведомства советские войска одержали победу над поля¬
ками и Врангелем.
★
Раскрытию причин побед Советской страны над соединёнными
силами англо-франко-японо-польской интервенции и буржуазно-поме¬
щичьей белогвардейской контрреволюций в России И. В. Сталин уде¬
лял большое внимание во всех своих произведениях. Классическая
формулировка этих причин дана в «Кратком курсе истории ВКП(б)».
В восьми предельно чётких t параграфах товарищ Сталин раскрыл
источники силы Красной армии как армии нового типа, неразрывно
связанной с народом, сознательно служившей делу освобождения
трудящихся от ига капитализма и потому имевшей! самую широкую
поддержку народа. И. В. Сталии с особой силой подчеркнул роль
большевистской партии в организации побед Красной армии, указав,
что «руководящим ядром тыла и фронта Красной армии была партия
большевиков, единая своей сплочённостью и дисциплиной, сильная
своим революционным духом и готовностью пойти на любые жертвы
ради успеха общего дела, непревзойдённая своим умением организо¬
вать миллионные массы и правильно руководить ими в сложной обста¬
новке» 4!).
Богатый военный и политический опыт гражданской войны в СССР
нашёл своё глубокое теоретическое обобщение в трудах И. В. Сталина
«О политической стратегии и тактике русских коммунистов», «Партия
до и после взятия власти», «Октябрьская революция и национальная
политика русских коммунистов», «К вопросу о стратегии и тактике рус¬
ских коммунистов» и других работах, написанных после 3920 года50.
В этих работах И. В. Сталин рассматривал такие важнейшие, имею¬
щие первостепенное значение для понимания истории гражданской вой¬
ны, вопросы, как выбор направления главного удара, соотношение
стратегии и тактики, роль тыла, резервы советского государства в
борьбе с внутренней » внешней контрреволюцией, роль политической
агитации на войне и т. д.
10 «История ВКП({5). Краткий курс», стр. 231.
47 См. И. Сталин. Сеч. Т. 4, стр. 346—348.
48 Т а м ж е, стр. 349.
43 «История ВКП(б). Краткий курс», стр. 234.
60 См. И. Сталин. Соч. Т. 5.

Сочинения 11. В. Сталина как источник изучений, истории гражданской войны 21
И. В. Сталин показал, что каждому этапу гражданской войны
соответствовал определённый стратегический план, отвечавший кон¬
кретным военным н политическим условиям этого этапа. «Стратегиче¬
ский план, выработанный для войны с Колчаком, — указывал
И. В. Сталин, — не мог быть пригодным для войны с Деникиным, тре¬
бовавшей нового стратегического плана, в свою очередь не пригод¬
ного для войны, скажем, с поляками в 1920 году, ибо как направления
основных ударов, так и схемы размещения основных боевых сил не
могли не быть различными во всех этих трёх случаях» г,г.
Основой всякого стратегического плана является правильный вы¬
бор направления главного удара. На примере разгрома Деникина
И. В. Сталин показал, что «определить направление основного удара—
это значит предрешить характер операций на весь период войны, пред¬
решить, стало быть, па °/ю судьбу всей войны» г’-.
На примерах борьбы с Деникиным и белополякамн И. В. Сталин
показал соотношение стратегии и тактики, ярко иллюстрируя подчи¬
нённую роль тактики. «Действия тактики, их результаты должны быть
расцениваемы не сами по себе, не с точки зрения непосредственного
эффекта, — говорил И. В. Сталин, — ас точки зрения задач и возмож¬
ностей стратегии» г>:‘. Это указание великого полководца даёт объек¬
тивный критерий для правильной оценки отдельных боевых операций
на фронтах гражданской войны, предупреждает об опасности оценки
тактических успехов без учёта стратегических возможностей.
Вопрос о резервах советского государства в период вооружённой
борьбы с внутренними и внешними контрреволюционерами занимал вид¬
ное место в работах И. В. Сталина. И. В. Сталин дал глубокий и всесто¬
ронний анализ проблемы резервов, показав, как большевистская партия
использовала и прямые и косвенные резервы в интересах закрепления
победы Великой Октябрьской социалистической революции в нашей стра¬
не. В статье «Партия до и после взятия власти» И. В. Сталин перечислил
резервы, использованные партией в годы гражданской войны. Насколь¬
ко серьёзное значение имели эти резервы, можно судить уже хотя бы
по той роли, какую сыграл такой косвенный резерв, как противоречия
между основными группами империалистов.
Много внимания уделено в работах И. В. Сталина рассмотрению
роли тыла в период гражданской войны. И. В. Сталин подчёркивал
отличие между тылом Красной армии и тылом контрреволюционных
войск, показывал, какое огромное влияние на состояние тыла имело
решение национального вопроса. В статье «Октябрьская революция и
национальная политика русских коммунистов» И. В. Сталин отметил,
что империалистическая п русификаторская политика белогвардейцев
вызывала ненависть к ним со стороны нерусских наций на окраинах.
«Это обстоятельство определило внутреннюю слабость тылов Колчака,
Деникина, Врангеля, а значит, и слабость их фронтов, т. е., в конце кон¬
цов, их поражение» г'\ Напротив, освободительная национальная полити¬
ка советской власти привлекла к иен угнетённые массы окраин, без
сочувствия h доверия которых невозможна была бы победа над вну¬
тренними и внешними врагами Советской республики.
Все эти принципиальные указания И. В. * Сталина, являющиеся
теоретическим обобщением опыта гражданской войны, имеют важней¬
шее значение для правильного понимания хода борьбы с внутренними
н внешними врагами Советской республики в 1918—1920 годах.
61 И. Сталин Соч. Т. 5, стр.* 174.
м I а м ж е, стр. 104.
Т а м ж е, стр. 160.
61 И Сталии. Соч. Т. 5, стр. 110.

ОТ ПЛАНА ДАУЭСА К ГАРАНТИЙНОМУ ПАКТУ
В. Турок
После принятия плана Дауэса Лондонской конференцией, в августе
1924 г., начался новый этап империалистической борьбы в Европе.
Англо-американская политика в Европе попрежнему была направле¬
на на создание и укрепление германского плацдарма для наступления на
Советский Союз. Прежние методы вооружённой интервенции потерпели
полное поражение. Открытая лобовая атака оказалась на некоторое вре¬
мя невозможной. Началась полоса признаний. Правительства большин¬
ства капиталистических стран Европы вынуждены были восстановить ди¬
пломатические отношения со страной социализма. В этих условиях
англо-американскому империализму пришлось несколько видоизменить
свою тактику. Для борьбы с революционным движением пролетариата
и Советским Союзом был пущен в ход пресловутый план Дауэса. План
Дауэса имел своей целью создать сильную реакционную Германию, ко¬
торая могла бы явиться оплотом для борьбы против Советского Союза
и революционного пролетариата западноевропейских стран. Поэтому
англо-американский империализм считал необходимым устранить всякую
возможность повторения рурской авантюры Пуанкаре.
В результате принятия плана Дауэса империалистическая Франция
пожинала плоды своей антисоветской внешней политики. Участие в ан¬
тисоветских планах обрекало Францию на капитуляцию перед англо-
американским империализмом по основным вопросам европейской поли¬
тики, ибо для реакционной французской буржуазии Англия представля¬
лась единственным возможным союзником против опасности нового гер¬
манского вторжения. «Русский вопрос» оказывался тесно связанным не
только с германским, но и с французским вопросом. Поэтому каждая
попытка французской буржуазии активно участвовать в антисоветских
планах и замыслах неизменно кончалась ослаблением позиций Франции
в Европе и усилением позиций Германии. Антисоветская направленность
французской внешней политики приводила ко всё большему подчинению
Франции англо-американскому финансовому капиталу и к постепенному
её превращению из великой державы в государство второстепенного зна¬
чения. Лондонская конференция 1924 г. была важным этапом в этом
отношении. «Конференция несколько отодвинула назад слишком выдви¬
нувшуюся вперёд Францию, ввиду чего естественно получился фактиче¬
ский перевес Англии в Европе» Г
В борьбе США за господство в Европе также начинался новый
этап. В 1924 г. американский империализм снова попытался превратить
Европу в сферу своей безраздельной экономической экспансии. Как и во
время Парижской мирной конференции 1919 г., финансовый капитал
США полагался на своё экономическое превосходство и был уверен в мо¬
гуществе «дипломатии доллара».
Ещё до окончания военных действий против Германии американские
банкиры и промышленники с предельной циничностью обсуждали планы
подчинения «союзной и ассоциированной» Европы. В тот день, когда в
Берлине происходила революция и военный разгром Германии стал со-
1 И. Стал и н. Соч. Т. С, стр. 290.

От плана Дауэса к гарантийному пакту
вершившимся фактом, один из советников Вильсона по экономическим
и торговым вопросам, Джордж Мак Фаддеи, телеграфировал 9 ноября
1918 г. из Парижа в Вашингтон свою опенку положения в победивших
странах Европы: «В послевоенный период наша экономическая и финан¬
совая поддержка будет необходимой для союзников... Франция после
войны будет экономически зависеть от США в отношении продовольствия,
всевозможных видов сырья, металлов, машин и тоннажа, а кроме того
будет нуждаться в финансовой помощи, необходимой для закупки всего
этого в Америке... Италия будет зависеть от США даже ещё больше чем
Франция... Союзные правительства постараются как можно скорее демо¬
билизовать своп армии, но как только солдаты будут отпущены, им необ¬
ходимо предоставить работу, иначе возникнут забастовки, рабочие вол¬
нения и общее социальное беспокойство. Вследствие этого определится
экономическая зависимость Англин, Франции и Италии от США».
На эту телеграмму военная торговая палата 19 ноября 1918 г. от¬
ветила Мак Фаддену: «В общем и целом мы согласны с Вашим мне¬
нием... На мирной конференции экономическая мощь США не должна
подвергаться каким-либо ограничениям, так как в наших руках эта сила
может оказаться могущественным средством, которое даст нам возмож¬
ность добиться принятия наших взглядов»".
Рурский кризис 1923 г. был использован американским финансовым
капиталом для нового наступления в Европе. При этом империалисты
США с непревзойдённым лицемерием изображали своё вмешательство в
европейские дела как «борьбу за мир», «помощь страждущей Европе»
и т. п.
Для того чтобы обосновать свою поддержку германского империа¬
лизма, американские банкиры и изоляционисты изображали Францию
причиной всех смут и раздоров в Западной Европе, а Германию—жерт¬
вой непосильных репараций. Франция должна была нести издержки по
антисоветской политике англо-саксонских держав. Французское «вторже¬
ние в Рур так же противоречит морали, как и вторжение в Бельгию»,—
заявил один из членов комиссии по иностранным делам сената США.
«В результате французской политики Европа в экономическом отношении
идёт к банкротству, а политически — к войне», — писал Нойес, представ¬
лявший в 1919—1920 гг. CILIA в межсоюзной комиссии в Рейнской
области 3.
В первых рядах дипломатической борьбы вокруг плана Дауэса и
его последствий выступали государственные деятели и дипломаты ве¬
ликих держав. За их спиной действовали .подлинные господа капитали¬
стического мира — банкиры и крупные промышленники. Монтегю Нор¬
ман, Бенджамен Стронг и Хьялмер Шахт предрешали многое из того,
что затем оформлялось на дипломатических совещаниях и конферен¬
циях.
Для воздействия на дипломатические позиции Франции большое
значение имели после оккупации Рура биржевые махинации, объектом
которых был курс франка.
Большую роль играл при этом председатель английского банка Мон¬
тегю Норман. В Париже его считали источником всех злоключений
франка. «Нежелание Английского банка оказать поддержку Француз¬
скому банку приписывалось в Париже прогерманским симпатиям Мон¬
тегю Нормана. Заявлялось, что он всегда был готов оказать помощь
любой стране из числа бывших противников, но был менее великодушен,
когда речь шла о помощи кому-либо из бывших союзников и особенно
2 Papers relating to the foreign relations of the USA. The Paris Peace Conference.
Vol. II, p. 723—738. Washington. 1942.
Л America and Post-war European situation. The Annals of the American Acade¬
my of political and social science. Vol. CX1V, >p. 28. Philadelphia. 1924.

24
В. Турок
Франции. Монтегю Нормана не без основания относили в Париже к
числу врагов Франции» 4.
Монтегю Норман был тесно связан, с одной стороны, с Шахтом и
многими банкирами в странах Центральной Европы, а с другой — с
Бенджаменом Стронгом, председателем Ньюйоркского федерального ре¬
зервного банка. Пока Остий Чемберлен, упиваясь собственным красно¬
речием, выступал с лживыми речами о традиционной верности англий¬
ского правительства идее защиты Франции, Монтегю Норман молчал
и действовал.
Молчаливость Монтегю Нормана была в Англии такой же притчей
по языцех, как в США молчаливость Кальвина Кулиджа. А действия
Английского банка и его директора оказывали огромное влияние на раз¬
витие политических событий в капиталистической Европе, в частности
после принятия плана Дауэса. «Норман, — писал его биограф, — прямо
или косвенно, открыто или за кулисами, развивал деятельность, которая,
собственно говоря, должна была входить в компетенцию премьера или
министра иностранных дел... На протяжении своей карьеры он был бан¬
киром и никогда не стремился стать чем-либо иным. Тем не менее яв¬
ляется историческим фактом то обстоятельство, что он играл выдающу¬
юся роль в оформлении внешней политики Великобритании»5. Роль
Монтегю Нормана в поддержке Германии была так велика, что фран¬
цузская пресса в течение многих лет именовала его «святым покрови¬
телем Германии»0.
Действуя в пользу возрождения Германии, Монтегю Норман опи¬
рался на американских банкиров, которые стремились к стабилизации
экономических и политических взаимоотношений в капиталистической
Европе для того, чтобы открыть путь для инвестиции американских
капиталов.
Германские промышленники и банкиры широко использовали свои
связи с англо-американскими банкирами. Привлекая американский капи¬
тал к выгодному для Германии решению репарационного вопроса в фор¬
ме плана Дауэса, они подчёркивали необходимость политических выво¬
дов из планов Дауэса. Экономическое возрождение Германии требует
восстановления её политического равноправия, говорили они.
Особенно значительной была при этом роль Шахта, который был
личным другом Монтегю Нормана. После рурской оккупации Шахт рас¬
ширил и укрепил свои связи с США. Среди американских банкиров ре¬
путация Шахта упрочилась с того времени, когда он осуществил валют¬
ную реформу на средства, предоставленные ему ньюноркскнми банками.
Свою политическую карьеру в Веймарской Германии Шахт начал в
качестве члена демократической партии и стал председателем рейхс-
банка только благодаря поддержке его кандидатуры демократами и со¬
циал-демократами. После вступления Германии в Лигу наций в 1926 г.
Шахт открыто заявлял иностранным корреспондентам, что Германия в
скором времени вернёт польский коридор, аннексирует Австрию и пре¬
кратит выплату репараций. Англо-американские банкиры надеялись, что
в возродившейся с их помощью Германии Шахт будет :удобным провод¬
ником экономического и политического влияния Уолл-стрита и лондон¬
ского Сити. Позднее, в период подготовки фашизации Германии, по
свидетельству антифашистского журналиста Иоганнеса Стила, в кругах
германского финансового капитала серьёзно обсуждалась кандидатура
Шахта на пост «фюрера»7. В 1924—1925 гг. Шахт принимал непосред-
4 Einzig P. «Behind the scenes oi International· France», p. 34. London. 1932.
6 E i n z i g P. «Montagu Norman. A Study on financial Statesmanship», ιρ. 110.
London. 1932.
“Там же, стр. 125.
7 Steel J. «The ambitious Dr. Schacht» («Current history», p. 289. New York,
June. 1934).

От плана Дауэса к гарантийному пакту
25
сгвенпое участие в переговорах с Монтегю Норманом, Бенджаменом
Стронгом и другими.
Менее решающую, но всё же весьма активную роль играли и другие
немецкие банкиры, стремившиеся, по выражению Секта, «переиграть»
воину 1914—1918 годов. Германский империализм использовал в широ¬
ких масштабах стремление американской и английской реакции привлечь
Германию к активному участию в антисоветском блоке.
Как уже отмечалось выше, в 1919—1925 гг. основой внешней по¬
литики Англии в Европе было стремление вовлечь Германию в реакци¬
онный «западный блок» против СССР. При всех парламентских комби¬
нациях и смене министров иностранных дел эта английская ориентация
оставалась неизменной. Этим объясняется тот факт, что, несмотря на
все изменения политической конъюнктуры, английским послом в Берлине
бессменно вплоть до вступления Германии в Лигу наций оставался лорд
д'Абернон. Английские государственные деятели считали д’Абернона
вполне подходящим для разрешения задачи, поставленной перед ним
английской дипломатией. Связь д'Абернона с реакционными английски¬
ми банками и узость его политического кругозора были с этой точки
зрения большими достоинствами. Штреземан неоднократно с похвалой
отзывался о помощи, которую оказывали ему д'Абернон и английское
министерство иностранных дел. В одной из своих анонимных статей в
германской прессе о периоде подготовки плана Дауэса Шгреземаи пи¬
сал: «Англия... по многим вопросам давала Германии хорошие советы» С
Навязчивая идея создания антисоветского блока владела не только
лордом Керзоном и Остином Чемберленом, но и Макдональдом. Разница
между их планами, конечно, была, но в общем она сводилась лишь к во¬
просу о масштабах и степени остроты подготовляемых мероприятий.
Когда Макдональд был заменён Чемберленом, внешняя политика Вели¬
кобритании «сохранила изумительную преемственность» °. Олицетворе¬
нием этой преемственности, в частности, была персона английского посла
в Берлине.
Лорд д’Абернон был тесно связан с английскими банковскими кру¬
гами, и это определяло его политические взгляды, совпадавшие со взгля¬
дами председателя Английского банка Монтегю Нормана. Именно это
и было причиной того, что д’Абернон оказался первым послом Велико¬
британии в Берлине после мировой войны, хотя он никогда не был про¬
фессиональным дипломатом. На этом посту он пробыл с июня 1920 г.
до октября 1926 г., сохранив его при трёх английских министрах ино¬
странных дел IКерзон, Макдональд и Остин Чемберлен). Несмотря на
некоторые различия в политике этих трёх министров, д’Абернон неук¬
лонно занимался тем. что содействовал возрождению германского импе¬
риализма. Основной целью английской внешней политики лорд д’Абер¬
нон считал борьбу с Советской Россией. Для этой цели нужна была
сильная и притом реакционная Германия. Естественно, что английский
посол очень скоро стал желанным гостем в германском министерстве
иностранных дел. «В настоящий момент немцы высоко ценят английские
советы, и мы сейчас здесь весьма популярны и влиятельны», — записал
д’Абернон в своём дневнике 26 мая 1921 года. «К нашим советам при¬
слушиваются и обычно их выполняют»,—■ повторил он в записи 30 сен¬
тября 1921 года.
Английские советы имели специфический характер, были крайне
настойчивы и находили очень восприимчивых слушателей. «Паши точки
зрения по многим вопросам вполне совпадали»,— констатировал д’Абер¬
нон 22 октября 1920 г. после беседы с германским министром иностран¬
ных дел Симонсом. Обоих собеседников во время этой беседы объедини¬
" S [ г о s с ni a η η G. «Vermiieliinis». Bd. I,-S. 394.
9 «L'Europe Nouvelle», 15/Vüi 1925, p. 1070.

/.>. Турок
ла общая мысль о том, что «Германия и действительности является
барьером против большевизма и анархии».
Внешнеполитическая концепция д’Лбсрнона достаточно ясно сфор¬
мулирована в его дневнике: «Если Англия может положиться на чест¬
ность Германии на Востоке (в России, Афганистане, Египте и Турции),
то её (Германии. — В. Т.) сотрудничество может оказать значительную
помощь» ,0.
Под этим углом зрения трактовали германский вопрос как англий¬
ские, так и американские реакционеры. Под этим углом зрения они
добивались разрешения и репарационного вопроса.
Как известно, принятие плана Дауэса происходило при активном
участии не только банков, но и правительства США. «Хотя правитель¬
ство США не приняло па себя формальной ответственности за план Да-
узса,— писал лондонский «Экономист»,— но США столь различными пу¬
тями заинтересованы в осуществлении плана, что не могут безучастно
допустить его неудачи. Крёстным отцом плана является вице-президент
США (Дауэс). Американские вкладчики внесли половину суммы, на¬
меченной для финансирования плана, и были поощрены к этому прези¬
дентом Кулиджем...» 11.
Принятие плана Дауэса явилось переломным моментом в развитии
экономических, а в дальнейшем и политических взаимоотношений между
Германией и победителями. Один из французских журналов по этому
поводу писал: «В глазах немцев Лондонская конференция означала на¬
чало новой эры. Мы получили от конференции лишь добровольное при¬
нятие рейхом некоторых обязательств. Германия прежде всего увидела
здесь восстановление германского престижа, восстановление взаимоот¬
ношений с победителями на пресловутой- основе равенства. Принятие
плана Дауэса послужило как бы сигналом к развёртыванию германской
экономической экспансии... Экономическая свобода, возвращённая 10
января, представляется символом в-сех свобод» 1L‘.
Руководящая роль Франции в репарационном вопросе окончательно
отошла в прошлое, решающее значение приобрели англо-американские
банки. Американские займы, полученные Германией на основе плана Да¬
уэса, создали возможность возрождения германского империализма.
Инициаторы плана надеялись, что с помощью займов они смогут управ¬
лять Германией по своему усмотрению, поставив её в экономическую
зависимость от кредиторов. Но зависимость оказалась взаимной. Вло¬
жив в германское народное хозяйство огромные суммы, англо-американ¬
ские банки оказались заинтересованными в благосостоянии Германии.
Вопрос о выплате процентов и погашении займов оказался для герман¬
ских дипломатов дополнительным средством давления на бывших про¬
тивников.
В этой связи можно напомнить запись Ленина о статье Альфреда
Лансбурга «Государство и иностранные займы» в журнале «Ди Банк»
№ 7 за 1913 год. Лансбург писал по поводу зависимости государстз-
кредиторов, что при таких займах «неизвестно, кто гюводырь и кто пля¬
шущий медведь»... «Простая угроза... приостановить платёж процентов
означает для главного кредитора больше, чем потеря армейского корпу¬
са». «Хорошо сказано!» 1:! — отметил Ленин.
Именно в таком положении очутились кредиторы Германии после
представления ей займов на основе плана Дауэса. Германская диплома¬
тия ясно представляла себе преимущества своего положения, связанные
с планом Дауэса. Полемизируя с Гельфсрихом, считавшим условия зай¬
10 Lord ri’Abernon’s Diary. Vol. II, p. 287—288. Запись 25 декабря 1923 года.
11 «The Economist-'. German economic supplement, 18/VII 1925, P- 5—G.
12 «L’Europe Wave!!·;·.», 7. П 1925, p. 17U.
,3 Ленинский зборник. T. XXI1, стр. 139, Λ’.. 1933.

От плана Дауэса к Си рант на ном у тает у
мов кабальными для Германии, Штреземан ,писал в анонимной статье в
своей газете «Ди цент»: «Международная задолженность означает не
только долговое рабство, но п заинтересованность государств-кредигоров
в судьбе страны-должника»и. При этом не только сам Штреземан и
германские промышленники, но и английские участники Лондонской
конференции считали условия плана Дауэса временными. Они полагали,
что как только Германия укрепится, она должна будет потребовать
пересмотра этих условий. В письме Макдональду из Берлина 18 августа
1924 Т. лорд д’Лбернон ясно сформулировал эту мысль: «В настоящее
время план Дауэса встретил всеобщее признание. Это является важным
шагом к созданию финансовой базы умиротворения. Я не говорю об
окончательном умиротворении потому, что не даю плану Дауэса больше
трёх —■ четырёх лет жизни. После этого он будет изменён. Но
финансовая основа для улучшения дипломатических отношений
создана» 1Я.
План Дауэса рассматривался лишь как первый этап восстановления
Германии. Штреземан довольно популярно объяснял это слишком нетер¬
пеливым политикам из «немецко-национальпой народной партии». В од¬
ной из своих речей 23 августа 1924 г. он заявил: «От Версаля до Лон¬
дона вёл долгий путь унижения п величайших затруднений. Я убеждён,
что Лондон — это не завершение пути. Лондон может быть началом,
началом развития, о котором Макдональд сказал, что «оно является кон¬
цом национальной изоляции и началом сотрудничества народов на осно¬
ве равноправия» 10.
По мысли инициаторов плана Дауэса, этот план должен был создать
экономическую базу для вовлечения Германии в подготовку войны про¬
тив СССР. План Дауэса создавал экономические предпосылки для вос¬
становления Германии как великой державы. Отсюда неизбежно должны
были последовать политические выводы.
Именно под этим углом зрения и оценивали план Дауэса герман¬
ские промышленные магнаты и банкиры, участвовавшие в закулисных
переговорах, предшествовавших официальному обсуждению плана Дау¬
эса 17. Так, на заседании Союза германских металлургов председатель
союза Феглер заявил: «Отчёт Дауэса является лишь первым шагом...
Уже можно предсказать вторую конференцию для принятия плана Да¬
уэса в области торговой политики»1S. В том же смысле высказывался
одновременно с Феглером и Шахт, советовавший подождать ещё не¬
много для того, чтобы затем перейти к новому наступлению против
версальской системы 10.
В 1<опце 1924 г. Штреземан не замедлил использовать эту благо¬
приятную для германской дипломатии обстановку. Первый успех был
11 S t г с s е m η η n G. Указ. соч. T. I. стр. 395.
13 Lord d’Abernon’s Diary. Vol. Ill, p. 90.
10 S t r e s с m a η n G. Указ. сот. Т. И, стр. 523.
17 Немалую роль в этих переговорах играл, в частности, концерн Круппа. В тече¬
ние двух с половиной лет послом Германии в Вашингтоне был Видфельдт, один из быв¬
ших директоров Круппа. Он вёл переговоры о заключении германо-американского тор¬
гового договора и принимал деятельное участие в подготовке плана Дауэса. После Лон¬
донской конференции 1924 г. Видфельдт вернулся в Эссен на свою прежнюю
должность.
3S «Berliner Tageblatt». I/XII 1924.
. ™ На банкете центрального союза германских банкиров с участием Эберта и не¬
скольких членов имперского кабинета Шахт советовал обучиться «терпению, необходимо¬
му для большой политики («Berliner Tageblatt» от 16 декабря 1924 г.). Примерной то же
время Штреземан разъяснял, для чего нужно это обучение терпению. Пока что Герма¬
ния вынуждена вести «внешнюю политику безоружного народа», — заявил Штреземан
в речи на съезде Германской народной партии в Ганновере 30 марта 1924 года. «Траге¬
дией нашей внешней политики является то, что за нами не стоят прусские и германские
армии, на которые мог когда-то опираться Фридрих Великий» (Stresemann G. Указ.
соч. T. I. стр. 600). Американские кредиты и должны были содействовать воссозданию
«прусских и германских армий».

В. Турок
одержан Штреземаном в вопросе о заключении торговых договоров.
После того как Англия отказалась поддержать французское требова¬
ние о продлении статей 264- 267 Версальского мирного договора (об
одностороннем принципе наибольшего благоприятствования для экс¬
порта из союзных стран в Германию), 22 сентября 1924 г. начались и
были очень быстро закончены англо-германские переговоры о заклю¬
чении торгового договора. Бел их лорд д’Абернон. Единственное тре¬
бование, которое предъявила Англия, заключалось в признании прин¬
ципа взаимного наибольшего благоприятствования. Соглашаясь на это
требование, фактически ликвидирующее неравноправное положение
Германии и дающее ряд важных преимуществ для германского экспор¬
та, Штрезсман предъявил несколько контртребований. Они, собственно,
выходили за· рамки торговых переговоров и преследовали более широ¬
кие экономические и политические цели. Германия требовала отменить
или изменить английский закон о 26-процентном сборе с германского
импорта в Англию в обеспечение репараций, разрешить германским
банкам немедленно открыть в Лондоне свои филиалы и допустить наём
германских моряков и офицеров па английские военные и торговые ко¬
рабли. Все германские требования были .приняты, и 2 декабря 1924 г.
англо-германский договор был подписан. В протоколе, приложенном к
договору, говорилось, что стороны дадут максимально широкое толко¬
вание принципу наибольшего благоприятствования.
Д’Абернон был чрезвычайно доволен заключением договора, счи¬
тая принятие принципа наибольшего благоприятствования уступкой со
стороны Германии. Ещё до подписания договора он писал в своём
дневнике: «С английской точки зрения, уступки, которые нам сделаны,
являются крайне ценными. Они открывают эпоху значительного торгового
развития не только между Англией и Германией, но также между Ан¬
глией и нациями Центральной Европы. Вряд ли приходится сомневать¬
ся в том, что прецедент, признавший право Англии на особое отноше¬
ние, явится примером для других» -°.
На самом деле гораздо большие основания для ликования имела
германская буржуазия. Англо-германский торговый договор наносил
серьёзный удар той системе экономических отношений, которая была
создана Версальским миром. Одна из крупнейших германских газет
того периода торжествующе констатировала: «Германской дипломатии
удалось заключить с одной из союзных держав первый большой, име¬
ющий принципиальное значение торговый договор... Германия снова
признана экономически равноправной великой держа,вой. Тем самым про¬
бита новая брешь в психологической стене, окружавшей нас в течение
ряда лет» -1.
Сравнительно быстро закончились затем переговоры о заключении
торговых договоров и с некоторыми другими бывшими противниками
Германии. В апреле 1925 г. в. Берлине был подписан торговый договор
с Бельгией, в октябре — с Италией
Франция оказалась теперь в тяжёлом положении. Временные усло¬
вия Версальского договора о таможенном режиме для государств-побс-
дителей были заменены торговыми договорами Германии со всеми,
кроме Франции. «Мы присутствуем в настоящее время при зрелище,
когда германское правительство баз особых затруднений заключает с
нашими союзниками торговые договоры или,, в худшем случае, согла¬
шения о inodus vivendi. Лишь с одноё-единственноп страной соглашение
оказывается невозможным, и эта страна — Франция»-3.
20 Lord d'Abcrnoirs Diany. Vol. Ш. Запись 7 .ноября 1924 года, стр. 112.
п «Berliner Tageblatt» от 5/XII 1924 года.
Договор с США был подписал ещё раньше, чем о Англией (в декабре 1923 года4
"I·* Europe Nouvelle 17/1 1925 года.

От плана Дауэса к гарантийному пакту
29
К началу 1925 г., кроме общих противоречий, порождённых харак¬
тером Версальского мирного договора и условиями его возникновения,
начали действовать дополнительные факторы, вызванные тем, что в
результате борьбы между победителями некоторые экономические усло¬
вии Версальского мира носили	временный	характер	и срок их действия
истекал именно	в 1925 году.
К этим условиям относились прежде всего три группы постанов¬
лений Версальского договора, составлявшие, по сути дела, одно целое:
принцип наибольшего благоприятствования для экспорта из союзных к
ассоциированных государств, освобождение от таможенных пошлин из·
делий, ввозимых в Германию из Эльзас-Лотарингии, и таможенный ре·
жим Саарской области.
Статьи 264—267 Версальского мирного договора устанавливали для
промышленного	и сельскохозяйственного	экспорта	из союзных и ас¬
социированных	государств в	Германию	односторонний принцип наи¬
большего благоприятствования. Существенным дополнением к этому
была статья 280-я договора, согласно которой обязательства, возложенные
на Германию, теряли силу через 5 лет после вступления в силу Версаль¬
ского договора -1.
Пять лет со дня вступления в силу Версальского договора исте¬
кали 10 января 1925 года. «Союзные и ассоциированные нации» сразу
лишались огромного преимущества в борьбе за германский рынок сбыта.
К 1925 г. германская промышленность по -объёму производства в це¬
лом подходила к уровню 1913 года. Решающие отрасли тяжёлой про¬
мышленности и крупные зерновые хозяйства Восточной Пруссии добива¬
лись введения высоких протекционистских тарифов. В руках Штреземана
эти требования становились мощным оружием в борьбе германской
дипломатии за ревизию Версаля. Германский министр иностранных дел
не преминул использовать это оружие для того, чтобы ещё более
обострить противоречия между союзниками.
Франция попыталась добиться продления срока действия односто¬
роннего благоприятствования для своей промышленности. Во время
Лондонской конференции (в августе 1924 г.) Эррио и французский ми¬
нистр финансов Клемантель в неофициальных перегозорах с представи¬
телем Штреземана требовали от Германии согласия на то, чтобы впредь
до заключения германо-французского торгового договора продол¬
жался беспошлинный ввоз из Эльзас-Лотариигии в Германию, предусмот¬
ренный Версальским договором (статья 268) -г>. Однако эта попытка
натолкнулась на решительное противодействие не только Германии, но
и Англии. Английские делегаты, которым Штреземан не замедлил во
всех подробностях сообщить французские требования, решительно вы¬
ступили против Франции. Во время частных переговоров рейхсканцлера
Маркса и Штреземана с Макдональдом на квартире у последнего выяс¬
нилось, что «Макдональд несколько обеспокоен обсуждением вопросов
торговой политики между Францией и Германией. Правда, он ничего не
имеет против заключения торгового договора между Германией и Фран¬
цией, но опасается, что эти переговоры затронут интересы других
стран» -ϋ.
Беспокойство английских дипломатов объяснялось именно непосред-
ственной связью вопроса о статьях 264 — 267 мирного договора с при¬
вилегиями для промышленности Эльзаса и Лотарингии на германском
рынке сбыта, согласно статье 268.
24 Версальский мирный договор Полный перевод с французского подлшши-ка,
стр. 105—106. Изд. Литиздата НКИД. Мо-еква, 19-25.
S t г с s с гп η η п G. Указ. соч. T. I, стр. 477. Запись 7 августа 1924 г. о беседах
Эррио и Клемлнтеля с социал-демократическим депутатом рейхстага Брейтшей-дом, ко¬
торый действовал но поручению Штреземана.
2и Т а м ж е, стр. 489 Запись 12 августа 1924 года.

В. Τμрок ,
Продление срока действия этой статьи мирного договора нарушило
бы интересы металлургической, текстильной, угольной и химической
промышленности Великобритании.
После первой мировой войны Франция стала крупной промышленной
державой.
В своём отчёте об экономическом положении Франции в 1925—■
1926 гг. британский коммерческий атташе сообщал из Парижа, что «су¬
щественным результатом послевоенных изменений является окончатель¬
ное вступление Франции в число значительных конкурентов на мировых
рынках» -7.
В разрушенных войной «северных департаментах заводы и
фабрики восстанавливались па новой основе, возрождаясь в виде совре¬
менных, хорошо оборудованных и механизированных предприятий. На¬
пример, в хлопкопрядении около % оборудования было введено в дей¬
ствие после 1919 г., так как почти три миллиона веретён были уничто¬
жены во время войны Экспорт готовых изделий текстильной промыш¬
ленности достиг в 1924 г. в ценностном выражении 41% всего промыш¬
ленного экспорта Франции-'3. Процесс восстановления и реконструкции
промышленности разорённых войной северных департаментов был в ос¬
новном закончен в 1925 году40.
Однако усиление французских позиций на европейских рынках объ¬
яснялось не столько этим восстановлением и модернизацией старых
предприятий, сколько увеличением естественных ресурсов и производ¬
ственной мощности французской промышленности в результате возвра¬
щения Эльзаса и Лотарингии. Английские консульские отчёты с трево¬
гой отмечали, что возвращение Лотарингии удвоило французские ре¬
сурсы железной руды и к 1925 г. поставило Францию примерно на один
уровень с Англией по выпуску чугуна и стали.
При этом французская металлургия оказалась в затруднительном по¬
ложении. В Рейнско-Вестфальском угольном бассейне находились бога¬
тейшие пласты лучших коксующихся углей. Он являлся важнейшим
поставщиком необходимого для французской металлургии кокса, оста¬
вавшегося дефицитным в послевоенной Франции. В 1913 г. из 4,5 млн.
тонн кокса, потреблённого лотарингской металлургией, 3,8 млн. тони
были получены из Рейнско-Вестфальского угольного бассейна. Таким
образом, доменные печи Лотарингии лишились важного источника сы¬
рья. Послевоенная Франция с её расширившейся металлургией испыты¬
вала острый недостаток кокса. В 1925 г. французская металлургия в це¬
лом дала 8,4 млн. тонн чугуна. Для производства такого количества чу¬
гуна требовалось около 10 млн. тонн кокса31. Между тем французская
добыча кокса (включая и Саарскую область) не превысила в 1925 г.
двух миллионов тонн кокса низкого качества3-. Германский репарацион¬
ный кокс плохо поступал во Францию, хотя, по мирному договору,
Франция имела право требовать 3 тонны кокса вместо 4 тонн угля.
После неудачи рурской· авантюры Пуанкаре в 1923 г. и вынужден¬
ного отступления Франции на Лондонской конференции 1924 г., «две¬
сти семейств», державшие в своих руках французскую металлургию,
искали пути к соглашению с Германией. Меньше всего они заботились
при этом о национальных интересах Франции и французского народа.
3? С a h i 11 J. R. «Report on the economic and industrial conditions in France 1925—
1926», p. 9. London. 1927.
“Там же, стр. 19.
29 «Temps» 26/1V 1925 г., экономическое приложение.
30 «Revue des deux mondes» 15/1 1925 г., стр. 395.
«В настоящее время разрушенные заводы почти полностью восстановлены за ис¬
ключением одного, который будет восстановлен <к концу 1925 года».
81 Для производства одной тонны чугуна требовалось 1,2 тонны кокса.
32 «Надо признаться, что германский кокс необходим для пашен металлургии»,—
констатировал Лемонон («Revue politique et parlementaire» Jy? 379 10/V1 1926 r. p. 375).

От плана Дауэса к гарантийному пакту
31
Магнаты французской металлургии готовы пыли на любые политиче¬
ские комбинации, чтобы сохранить своп высокие дивиденды. Те самые
промышленники п политики из лагеря «национального блока», которые
во время рурской оккупации требовали крайних мер но отношению к
Германии, готовы были после принятия плана Даунса на любые ком¬
промиссы. Цель заключалась в том, чтобы получать из Германии де¬
шёвый кокс для производства чугуна и сохранить германский рынок,
сбыта для лотарингской металлургии. Закладывались, таким образом,
основы той политики реакционной французской буржуазии, которая
впоследствии привела к предательству во время второй мировой вой¬
ны. Добиваясь восстановления и расширения экономических связей Ло¬
тарингии с германской металлургией, Comité des Forges оказывался не¬
посредственно заинтересованным в развитии военной промышленности
Германии.
Экспорт в Германию приобретал для лотарингской металлургии тем
большее значение, что происходило сужение французского внутреннего
рынка по мере того, как заканчивались восстановительные работы в
разрушенных северных департаментах Франции 3:i.
Зависимость лотарингской металлургии от рурского кокса и от
германского рынка сбыта вызывала стремление магнатов французской
металлургии в 1925 г. продлить привилегированное положение Фран¬
ции, оговорённое статьями 2G4—267 Версальского мирного договора;
когда это оказалось невозможным, они начали изыскивать способы коо¬
перирования лотарингской руды и рурско-вестфальского кокса 34.
Английское правительство болезненно реагировало на попытки
заключить сепаратные франко-германские соглашения, в частности на
переговоры о стальном картеле. Французская металлургия с её высокой
степенью концентрации сама по себе представлялась английской бур¬
жуазии серьёзной опасностью. Концентрация железоделательной и ста¬
лелитейной промышленности к 1925 г. достигла во Франции очень вы¬
сокого уровня. Пять концернов производили четыре пятых чугуна и
стали Лотарингии.
Английская металлургия и её политические представители из сре¬
ды консервативной партии стремились ослабить своих французских
конкурентов и противопоставить им .англо-германский экономический
блок. Особенно усилились эти тенденции после принятия плана Дауэса.
К этому прибавилось и то обстоятельство, что английская угольная про¬
мышленность страдала от поставок во Францию в счёт репараций гер¬
манского угля.
В сентябре 1924 г. Берлин посетили крупные английские промыш¬
ленники, члены палаты общин Хэннон и Даусон, для переговоров о воз¬
можностях сближения между металлургией Англии и Германии. Хэннон
заявил Штреземану: «Необходимо установить более тесное сотрудниче¬
ство между английской и германской индустрией. Особенно это отно¬
сится к сталелитейной и железоделательной промышленности. Промыш¬
ленность обеих стран взаимно страдает от конкуренции. Рынок слиш¬
ком мал для изделий обеих стран. Необходимо заключить соглашение
с тем, чтобы Англия в финансовом отношении оказывала помощь гер¬
манской промышленности и участвовала в акциях германских предпри¬
ятий. Тогда Англия сможет с чистой совестью поддерживать герман¬
скую промышленность и можно будет совместно действовать на миро¬
вом рынке. Это расширит также ёмкость германского рынка и в свою
очередь окажет содействие уменьшению в Англии безработицы, кото¬
33 «Wirtschaftsdienst» № 26 26/VI 1925, S. 986, статья Пиера Р-аффего (сотрудника
Французского банка).
34 С этого эр-омсни начинается усиленная разработка различных проектов объеди¬
нении франко-германской металлургии. В результате переговоров, длившихся'-два года,
30 сентября 1926 г. был создан стальной картель.

В. Турок
рую Англия не в состоянии выносить постоянно. Он (Хэннон) высказал
эту мысль также министру фон Раумеру35 и встретил у него полное
понимание. Он хочет, чтобы некоторые выдающиеся германские про¬
мышленники установили по этому вопросу контакт с лидерами англий¬
ской промышленности. Англия желает индустриального сотрудничества
с Германией, так как Франция причиняет только неприятности. Фран¬
ция повышает свои пошлины и отгораживается от английского рынка,
а как только английская промышленность требует защиты, во Франции
поднимается невероятный шум. Он надеется, что в Германии проявят
понимание в этом вопросе...»
Франко-германские торговые переговоры, начавшиеся почти одно¬
временно с англо-германскими, затягивались. Германия предлагала
заключить обычный торговый договор на основе наибольшего благо¬
приятствования, отказываясь предоставить какие бы то ни было особые
привилегии Эльзасу и Лотарингии. Самое предоставление наибольшего
благоприятстцования вызывало некоторые затруднения со стороны
Франции, так как с 1919 г. французская торговая политика не знала
применения этого принципа и французский закон о таможенных тари¬
фах от 29 июля 1919 г. не давал и формальней возможности его при¬
менить. Однако эта сторона вопроса была разрешена франко-герман¬
ским протоколом от 11 сентября 1924 года. Германия соглашалась пре¬
доставить Франции наибольшее благоприятствование в обмен па факти¬
ческое благоприятствование в форме снижения таможенных тарифов
на статьи импорта по особому списку. Оставался открытым основной
вопрос: положение лотарингской металлургии и эльзасской текстильной
промышленности на германском рынке. Германия намеренно затягивала
переговоры для того, чтобы оказать давление на Comité des Forges и
вынудить Францию к политическим уступкам. Наступил бездоговорный
период, продолжавшийся до 28 февраля 1925 г., когда был установлен
временный modus vivendi на девятимесячный срок. Для Франции поло¬
жение осложнялось тем, что германская тактика затягивания перегово¬
ров привела к резкому обострению противоречий между высоко кон¬
центрированной картелированной промышленностью Эльзас-Лотарингии
и менее развитой старой французской промышленностью. Текстильные
изделия Эльзаса, не получая доступа в Германию, поступали на фран¬
цузский внутренний рынок и успешно конкурировали с изделиями тек¬
стильной промышленности остальной Франции.
В представлении многих английских политиков спорные вопросы,
продолжавшие существовать между Англией и Германией, отходили на
второй план по сравнению с опасностью сепаратного франко-германского
эконрмического и политического сближения. В 1919—1925 гг. многие
английские дипломаты считали, что опасным врагом Англии в Западной
Европе является не разоружённая, по их мнению, Германия, а сильная
Франция. Но врагом номер один представлялся консервативной Англии
Советский Союз. В особенности беспокоило английскую колониальную
буржуазию влияние СССР на востоке в обстановке подъёма национально¬
колониальных революций. Укрепляя Германию в качестве своей конти¬
нентальной шпаги против Советского Союза, Англия одновременно надея¬
лась использовать её в качестве силы, могущей уравновесить и обезвре¬
дить влияние Франции в Европе и отвлечь французскую дипломатию от
слишком усиленной активности против Англии на Востоке37. Эта реакци¬
онная концепция заранее обрекала английских консерваторов на тяжё¬
33 Один из лидероз Германской народной партии.
30 S t г е s е m а η п G. У.каз. соч. Т. 1. стр. 592, запись 26 сентября 1924 г. о беседе
Штреземана с Хэнноном за завтраком у Лютера.
37 Англо-французские противоречия на Ближнем Востоке оказывали серьезное
влияние на развитие взаимоотношений между державами. Однако этот вопрос, требую¬
щий специального рассмотрения, выходит за пределы дайной статьи.

От плана Дауэса к гарантийному пакту	Г,;’,
лые дипломатические поражения, которые они часто склонны были при¬
нимать за победы, тогда как на деле их «успехи» были успехами
Г орм лини.
Штреземан положил немало стараний для того, чтоб!)! укрепить
среди английских дипломатов такого рода представления. Англий¬
ский посол лорд д’Абернон записал свою беседу 28 июля 1923 г. с од¬
ним из руководящих германских политиков (имени его д’Абернон не
назвал): «Он говорит, что теперешнее положение прямо противоположно
положению в 1914 году. Как в 1914 г. Англия вела с Германией
борьбу за военное господство в Европе, так в течение ближайших лет
ей, вероятно, придётся по тем же причинам сражаться с Францией.
Вопрос заключается в том, будет ли Англия вести войну одна или же у
неё будут союзники... Настоящий момент чрезвычайно важен для буду¬
щего Европы, так как, если Франция добьётся капитуляции Германии,
то вся рурская промышленность останется под контролем Франции и
даст возможность снабжения Франции коксом в будущей войне. Это
сделает Францию независимой от английских и американских поставок
стали и кокса... В результате Восточная Германия станет большевист¬
ской и образует содружество с Россией. Если же большая часть Гер¬
мании станет коммунистической, то опасность для Западной Европы
будет неизмеримо большей, чем от коммунистической России»
Немецкий собеседник английского посла достиг цели. Д’Абернон,
видимо, целый месяц обдумывал услышанное и, наконец, 20 августа
1923 г. внёс в дневник запись, сделанную как бы под диктовку «ру¬
ководящего германского политика». «При изучении положения в Цен¬
тральной Европе в целом и рассмотрении задачи, которую должна по¬
ставить перед собой политика Англии, неизбежно заключение, что жиз¬
ненные интересы Англии требуют предотвратить крушение Германии. До
тех пор, пока Германия является единым целым, в Европе более или
менее сохраняется равновесие сил. Непосредственно за крушением Гер¬
мании это равновесие исчезает, и Франция, опираясь на свою армию
и своих военных союзников, будет иметь бесспорный военный и полити¬
ческий перевес. Многие из аргументов, применявшихся в 1914 г. против
Германии, теперь применимы против Франции. В настоящее время поло¬
жение ещё хуже, так как Тройственный союз уравновешивался тогда
франко-русским соглашением, а в настоящее время Франция и Малая
Антанта не уравновешиваются ничем... Желая сохранения англо-фран¬
цузского соглашения, я вынужден желать существования сильной Гер¬
мании» 39.
В дальнейшем английский народ не раз имел повод сожалеть о том,
что не только д’Абернон, но и многие влиятельные политические дея¬
тели Англии приходили к такому же выводу и собственными руками
помогали восстанавливать экономическую, политическую и военную
мощь Германии — одного из главных врагов Великобритании.
Ошибки противников, отсутствие единства между ними и, главное,
их антисоветская политика помогали Германии подняться. Происходило
то, на что Вальтер Ратенау надеялся ещё во время первой мировой вой¬
ны, когда обозначилось тяжёлое положение Германии. 21 октября
1916 г. Ратенау писал одному из своих политических единомышленников:
«Несмотря ни на что, я озабочен не больше, чем в начале воины. Игру
не выиграть, но и не проиграть. Несмотря на все безумия, граничащие
с преступлением... мы живём ошибками других»4".
«Ошибки других» повторялись: Изучение английских парламентских
отчётов за поды, непосредственно предшествовавшие Локарнской конфе-
Ss Lord d'Abernon’s Dinry.	Vd.	II, p	225.
3'·’ T a \i ж e, стр. 238.
40 R a t h e π a ιι W. Briefe.	Bd.	I, S.	225. Dresden.	WIT.
3. «-Вопросы истории» Nö 6.

34
В. Турок
ренцни, дпёт возможность проследить, как весь аппарат британской
внешнем политики готовился к борьбе с воображаемым противником,
надеясь использовать для -rrofi борьбы Германию. Па протяжении
1922—1925 гг. в обеих палатах непрерывно затрагивался в прениях о
внешней политике вопрос о «французской опасности».
Г мо.менг образования консервативного правительства Бонар Лоу,
сменившего коалиционное правительство Ллойд Джорджа, консерва¬
тивный политик Мур Брлблзоп, прославившийся впоследствии своими
наглыми выступлениями против Советского Союза, утверждал па засе¬
дании палаты общин 23 ноября 1922 г.: «Наступило время, когда тер¬
мин «прогерманский» не обязательно равнозначен термину «антианглнй-
ский»'п. С ним вполне соглашался на заседании палаты 14 декабря
1922 г. лейбористский депутат Морель: «Если в настоящее время Гер¬
мания и по является, умирающей нацией, то она Весьма недалека от
этого состояния. Ни сегодня, ни завтра не стоит вопрос о том, чтобы
защищать Францию с её семисоттыснчноё армией от Германии, а, быть
может, о том, чтобы защищать Германию от Франции»4-.
В представлении многих английских политиков французская угроза
продолжала существовать и после неудачи рурской авантюры Пуанкаре.
Если отвлечься от некоторых, правда, довольно существенных, различий,
то деятели трёх партий английского парламента, за малым исключением,
считали, что только экономическое и политическое укрепление Германии
«спасёт Европу от хаоса» и что средством к этому спасению является
фактически пересмотр Версальского договора, чему так противилась
Франция.
Германская дипломатия очень внимательно следила за англо-фран¬
цузскими противоречиями и многого ожидала от этого настроения умов
английских политиков. Об этом свидетельствует, например, письмо
Штреземана от 1 декабря 1923 г. германскому послу в Москве, графу
Брокдорф-Ранцау: «Сообщения из Англии сходятся па том, что там
считают едва ли возможным избежать в будущем вооружённого столк¬
новения с Францией. Однако время для такого столкновения там счи¬
тают ещё не наступившим»'13.
Характерно, что в ответ на французские требования добиться пол¬
ного осуществления постановлений Версальского договора о разоруже¬
нии Германии лорд Ныото.н на заседании палаты лордов заявил, что
германской опасности в Европе не существует: «В течение сравнительно
долгого времени Германия ни при каких условиях не будет в состоянии
вести войну». Что касается отдельных нарушений, то «без сомнения
вполне понятно, что германские военные власти стараются уклониться
от предписаний договора. Кто на их месте не сделал бы то же самое?» п.
В распространении подобных взглядов на разоружение Германии не¬
малую роль сыграла прогерманская, антисоветская и аптифранцузскня
деятельность английского посла в Берлине лорда д’Аберпона. Характери¬
стика этой его деятельности дана им самим: «Лично я отнюдь не сомне¬
вался в том, что какая-либо опасность со стороны германских военных
организаций давно перестала существовать. Время от времени я писал об
этом донесения в Англию»45.
Все эти выступления английских политических деятелей отнюдь не
оставались пустыми словами, а сопровождались вполне ощутимыми
41 The Parhimentary debates Official reports. House,of Commons. Fifth scries. Vol
156, p. 159, London. 1922.
42 T a μ же, стр. 3259.
4:i St rcscmann G. Указ. соч. T. I, стр. 259,
15 The Parliamentary debates. House of lords. Official reports. Vol. 60. Заседание l ап¬
реля 1925 г., стр. 885.
4j Lord d’Abernon’s Diary. Voll. III. Запись 14 сентября 1924 года.

От плана Дауэса к гарантийному пакту	?.”>
внешнеполитическими актами, направленными против французской ге¬
гемонии на евпопснском континенте.
I
На Лондонской конференции 1924 г., посвящённой принятию плана
Дауэса, английские лейбористы, представлявшие Англию, выступали в
пользу Германии не 'менее активно, чем Штреземап. В своих записях
лорд д'Абернон ошечал роль Сноудена: «Он был более немецким, чем
немцы. Однажды, когда Сноуден сделал знак, что хочет -выступить,
по председатель (Макдональд) не заметил этого; Теннис 4,5 наклонился
к Макдональду и сказал: «Представитель Германии желает обратиться
к собранию» 4Г.
Не менее., любопытное свидетельство о роли Сноудена имеется и в
записях Штреземана о Лондонской конференции. Штреземап отметил,
что резкий тон Сноудена по отношению к французским и бельгийским
делегатам и его слишком явные старания во что бы то ни стало под¬
держать немцев часто даже затрудняли положение германкой деле¬
гации. Когда Сноуден начал одно из своих выступлений словами:
«главная моя точка зрения заключается в том.,.»,— бельгийский ми¬
нистр иностранных дел Гимаис немедленно подхватил: «...чтобы всегда
стоять па стороне германской делегации» 1S.
Однако не только позиция Англии способствовала успеху борьбы
германской дипломатии за пересмотр Версальского договора. Не меньшее
значение имела роль США. Изоляционисты противились открытому вме¬
шательству США в политические дела Европы. Но вместе с тем они са¬
мыми разнообразными способами поддерживали германскую реакцию.
Не случайно кандидатура Шахта в президенты Рейхсбанка встретила в
1923 г. поддержку не только английского, но и Ныойоркского федераль¬
ного банка, который, в частности, одобрял финансовые планы Шахта.
Эта поддержка англо-американских банков во многом определила и отно¬
шение к Шахту со стороны правых германских социал-демократов. Об
этом достаточно ясно свидетельствуют, например, изданные во время,
второй мировой войны воспоминания социал-демократа Отто Брауна40,
долгое время занимавшего пост министра-прсзидента Пруссии. Браун
подчёркивал, что без согласия социал-демократии Шахт никогда
не смог бы стать председателем Рейхсбанка. Назначение на эту долж¬
ность производилось германским президентом только по предложению
имперского совета — рейхсрата. Решающую роль в имперском совете
играла Пруссия, а её представителями были социал-демократы, так как
у них было большинство в прусском ландтаге.
«Так случилось, что за своё первое назначение председателем рейхс-
банка Шахт должен быть благодарен мне, а за второе — Гитлеру,
и именно потому, что в первом случае он представился как решительный
демократ, а во втором уже был в состоянии выступать в качестве
старого национал-социалиста» г,°. Излагая историю назначения Шахта,
Браун, сам того не замечая, подводил убийственные итоги своей дея¬
тельности как представителя социал-демократии в правительстве Прус¬
сии.
Перед голосованием в имперском совете один из близких к Штрезе-
ману лютей устроил встречу Шахта с Брауном и председателем рейхс¬
тага социал-демократом Лебе. При беседе присутствовал и Штреземап.
Результатом было назначение Шахта председателем Рейхсбанка, после¬
довавшее 22 декабря 1923 года-11. «Таким путём этот человек начал
Белы ni; ok I iii миинстр-презндент.
Lord d’AbernonN Diary. Vol. 111. Запись 14 сентября 1924 года.
St rose ma π π ü. «Vermächtnis». Bd. I. Запись 12 августа 1924 г., стр. 488.
У В rau ri О. «Von Weimar zu Hitler», S. 458. New York. 1940.
T a μ ж e, стр. 142.
'' Кстати ска гать, солышшсгзо германского кабинета вопреки мнению Штрсзс-
угшп мервона-шльно намеча ю на освободившуюся в результате смерти Гафснштейиа
должность председателя Рейхсбанка не Шах-та, а Гельфериха.

36
В. Турок
играть свою роль, имевшую мировое значение» 52. Наиболее убедитель¬
ным аргументом в пользу назначения Шахта явились для собеседников
его взгляды на стабилизацию марки, вполне соответствовавшие требо¬
ваниям американских банкиров.
Американские банки добивались превращения Европы, в частности
Германии, в рынок для экспорта своих капиталов. Для этого надо было
урегулировать проблему репараций, стабилизировать валюту и разрешить
вопрос о межсоюзнических долгах, которые были правительственными
долгами и мешали размещению банковских кредитов.
С прямыми обвинениями против концерна Моргана, добивавшегося
быстрейшего разрешения вопроса о межсоюзнических долгах в ущерб
казначейству США, неоднократно выступал в 1924—1925 гг. ряд сенато¬
ров и членов конгресса США. Так, например, сенатор Рид 15 декабря
1925 г. выступил с большой речью на заседании сената, разоблачая ма¬
хинации «дома Моргана»г>;{. Рид заявил, что Морган добивается анну¬
лирования всей задолженности европейских государств правительству
США для того, чтобы облегчить возвращение частных займов и расчи¬
стить путь для размещения новых банковских кредитов, то есть креди¬
тов частных банков.
В 1925 г. общая сумма правительственных долгов европейских
стран казначейству США достигала огромной суммы — в 12 млрд. дол¬
ларов, — в то время как частные инвестиции равнялись только 2,5 млрд.
долларов» 54.
К инвестициям капитала прибавлялось ещё стремление увеличить
промышленный и сельскохозяйственный экспорт из США в Европу.
К 1925 г. около 15% всей продукции американской промышленности
экспортировалось на внешние рынки, при этом всё большее значение
приобретал для США европейский рынок сбыта. Эго положение отра¬
зил в одном из своих выступлений государственный секретарь США по
финансам Меллон: «Вся иностранная задолженность не имеет для аме¬
риканского народа такой ценности, как процветающая Европа в роли по¬
купателя» зг\
Европейский рынок был важен и для аграрных штатов и хлопко
•вого юга США. По данным специального уполномоченного департамента
торговли США в Европе Альфреда Денниса ΰϋ, в 1924 г. не мене? 40%
экспорта США составляли продукты сельского хозяйства. Почти весь
сельскохозяйственный экспорт (около 90%) направлялся на европейские
рынки. Европа была главным рынком сбыта для американского зерно¬
вого и свиноводческого хозяйства. Что касается Германии, то «спрос
на американские продукты свиноводства никогда не был таким высо¬
ким, как в послевоенный период», в результате того, что после первой
мировой войны поголовье свиней в Германии снизилось на 30—40%.
«Несмотря на падающую валюту и препятствия для международной
торговли, германский импорт американских продуктов свиноводства
выше, чем до войны» г,т.
Уполномоченный департамента торговли США пришёл к выводу,
что судьба фермера США тесно связана с решением европейских про¬
блем: «В течение последнего года мы продали в Европу больше продук¬
тов свиноводства, чем в любом году из лучших довоенных лет, но вели
63 Braun О. Указ. Соч. стр. 144.
‘"^Congressional Record. Proceedings of thо First Session of the Sixlheenth Congress
also special Session of the Senate of the Uniled States of' America. Vol. LXVII. Part. I,
p. 915. Washington. 1926.
м По данным американского экономиста Гарри Коллингса из Пенсильванского
университета, в сборнике «The United States in relation to the European situation. The
An nais». Vol. CXXVI, p. 79. Philadelphia. I92G.
03 T a μ ж e, стр. 78.
№ «America raid the Post war situation. The Annals». Vol. CX1V, p. 110
t7 T a μ e, стр. 112.

От плана Дауэса к гарантийному пакту
о
<_) i
торговлю по неудовлетворительным ценам. Что касается перспектив на
ближайшее будущее, то, конечно, мы можем увеличить торговлю с Ев¬
ропой, если политическая враждебность смягчится и наступит всеобщее
успокоение. Вероятно, одна только Германия сможет поглотить на 35-—
50 млн. бушелей пшеницы больше, чем были продано в текущем году
за границу в целом, если обстановка будет сколько-нибудь нормальной.
Американский фермер может наглядно убедиться, что успокоение в
Руре не является местным делом... Можно проследить путь, связываю¬
щий Рур с каким-нибудь глухим сельским округом Луизианы, где негр
обрабатывает свой клочок земли, засеянный хлопком, в двадцати милях
от железной дороги» 5S.
Добиваясь «нормализации» отношений в Европе, финансовый капи¬
тал США поддерживал Германию и оказывал сильное экономическое
давление на Францию. В августе 1924 г. д’Абернон отмечал в своём
дневнике по поводу визита государственного секретаря США Юза в
Берлин, Лондон, Париж и Брюссель (в связи с планом Дауэса): «Я убе¬
ждён, что у него была милая и откровенная беседа с Пуанкаре, во
время которой он объяснил последнему, что на базе пуапкаризма Фран¬
ция не получит помощи от Америки» r,u.
Весной 1924 г. в Берлин приехал американский банкир Логан в ка¬
честве неофициального представителя Моргана. До этого Логан посе¬
тил. Париж, сопровождая Моргана и участвуя в его переговорах с фран¬
цузскими политиками и банкирами. В беседе с Штреземаном, происхо¬
дившей 4 апреля 1924 г. при участии посла США Хаутона, Логан рас-,
сказал германскому министру о точке зрения, которую Морган высказал
в Париже: «Он убеждён, что при предстоящих переговорах о займе бу¬
дет поднят во-прос о военной эвакуации Рура. Нельзя ожидать от амери¬
канцев, что они будут подписываться на заём, если военная оккупация
Рура будет продолжена» ϋυ.
С другой стороны, непременной предпосылкой займа американские
банки ставили принятие Германией выработанных ими условий. В бе¬
седе с Штреземаном 1 июля 1924 г. посол США Хаутон заявил в фор¬
ме, не допускавшей возражений: «Не должно быть никаких сомнений,
что из Америки не поступит ни одного цента кредитов, прежде чем не
будет принят план экспертов» 01.
В беседе с Штреземаном, как обычно в своих дипломатических вы¬
ступлениях в Берлине и Лондоне, Хаутон вёл себя, как хозяин. Он чув¬
ствовал себя не столько дипломатом, сколько представителем американ¬
ских банков, которые полагали, что они могут купить в Западной Ев¬
ропе всё, что им заблагорассудится. По поводу одной из речей Хау¬
тона— о проблеме европейских долгов Америке — уже после того, как
Хаутон был переведён из Берлина в Лондон, английская пресса писала:
«Язык мистера Хаутона не напоминает язык дипломата. Он говорит как
представитель американских партнёров с большой долей капиталов в Ев¬
ропе» 6-\
Американские банкиры добивались от Германии некоторых, чисто
внешних признаков смягчения германской позиции по отношению к
Франции. В частности, они требовали на время реализации займа на
ньюйоркской бирже прекратить демагогические выступления германских
националистов против статьи 231 Версальского мирного договора по
вопросу об ответственности Германии за войну 1914—1918.годов.
Эти выступления вызывали особое раздражение среди французских
политических деятелей, и притом не только среди приверженцев Пуаи-
г,я «America and the Post war situation. The Annals». Vol. CXIV, p. 112.
M Lord d’Abernon’s Diary. Vol III, p. 85. Запись 8 августа 1924 года.
'* Stresemann G. Указ. соч. Т. 1, стр. 417.
C1 Т а м ж с, стр. 415.
'■5 The Fortnightly Review. 1/Vi 1926, p.- 819.

карг. Это было вполне понятно, так как статья 231 служила основанием
для взыскания с Германии ущерба, понесённого Францией в результате
войны ' л
Германская буржуазия по любому поводу всегда бурно протесто¬
вала против статьи 231 договора, стремясь использовать эту статью для
шовинистическом пропаганды и для борьбы за пересмотр Версальской
системы.
Президент одного из крупнейших ньюйоркеких банков — «National
City Bank» — Митчелл, посетивший Берлин в связи с принятием плана
Дауэса, обратился к Штреземану с настойчивой просьбой «прекратить
упоминание об ответственности за войну, хотя бы до того момента, ког¬
да подписка на заём в Америке достигнет достаточного уровня. Сейчас
всё зависит от того, можно ли будет привлечь каждого отдельного аме¬
риканского подписчика на сторону германского займа. Размещением
займа мы создадим в Америке армию из 300 тыс. человек, которые бу¬
дут вести пропаганду за Германию, так как будут заинтересованы в
благосостоянии Германии. Само собой разумеется, однако, что ещё
предстоит преодолеть много помех. В тот день, когда снова последует
упоминание об ответственности за войну, снова возгорится война вокруг
вопроса о возникновении мировой войны. Это нежелательно и может
помешать займу. По этой причине он и его коллеги, участвующие в раз¬
мещении займа, были бы очень довольны, если бы этот вопрос не вы¬
зывал недоразумений хотя бы в течение короткого времени»
Франция пыталась противодействовать германским маневрам. В ча¬
стности, большие надежды возлагала французская дипломатия на за¬
держку эвакуации оккупационных войск из Кельнской зоны. По усло¬
виям Версальского договора, эта зона подлежала эвакуации 10 января
1925 г., при условии, однако, что Германия будет точно выполнять пред¬
писания договора в части, касающейся разоружения 0,\ Воспользовав¬
шись очередной находкой запрещённого договором германского оружия,
французская дипломатия вынудила Англию согласиться на отсрочку
эвакуации. Мотивировать необходимость отсрочки было очень легко: не
было ни одного дня с момента подписания перемирия, когда Германия
выполняла бы предписания о разоружении. За несколько дней до на¬
ступления срока эвакуации Кельнской зоны конференция послов напра¬
вила германскому правительству ноту, в которой констатировалось, что
«Германия ещё не выполнила... условия, поставленные статьёй 429» fi0.
Нота заканчивалась сообщением, что по получении отчета межсоюзной
контрольной комиссии союзные правительства предъявят Германии пол¬
ный перечень требований, касающихся разоружения. Этот перечень был
сообщён Германии в коллективной ноте союзников 30 мая 1925 года.
Список нарушений военных постановлений договора был длинен. Прош’с
было бы отметить, что Германия вообще не выполняет своих обяза¬
тельств по разоружению. Вопреки статьям договора существовала «ор¬
ганизация, аналогичная большому генеральному штабу». Количество по¬
оа Статья 231, открывавшая раздел о репарациях, гласила: «Союзные и объединив¬
шиеся правительства заявляют, а Германия признаёт, что Германия и её союзники от¬
ветственны за причинение всех потерь и всех убытков, понесённых союзными и объе¬
динившимися правительствами и их гражданами вследствие войны, которая была им
навязана -нападением Германии и её союзников» (Версальский мирный договор. Перевод
с французского, стр. 84. Литиздлт НКИД. М. 1925).
64 Strescmann G. Указ. соч. Т. 1, стр. 591—592. Запись Штреземана о беседе с
АДитчеллом 25 сентября 1924 г. на завтраке, устроенном- в Берлинском национальной
банке.
^ Статья 429 мирного договора установила, что если к намеченному сроку
«гарантии против невызванпого нападения со стороны Германии не будут рассматри¬
ваться союзными и объединившимися правительствами достаточными, то эвакуация ок¬
купационных войск может быть задержана в той мере, какая будет сочтена необходи¬
мой для получения названных гарантий».
00 «L’Europe nouvelle» 15/VIII 1925, стр. 1082 (текст ноты).

От алчна Дауэса к гарантийному пакту	39
лицейских па 30 тысяч превышало дозволенные 150 тысяч; часть полиции
представляла собою регулярные воинские части. Размер рейхсвера фор¬
мально не превышал допущенного договором, но «значительное количе¬
ство солдат проходило сокращённый срок службы и не входило в число
100 тысяч». Кроме того имелось несколько миллионов членов воени¬
зированных союзов: Стальной шлем, Вервольф и др. Несмотря на за-
■ прещенис использования отравляющих веществ, танков и броневиков,
солдаты рейхсвера обучались обращению с этими видами оружия. Ха¬
рактер нарушений был настолько серьёзен, что в случае их продолжения
«германское правительство получит возможность восстановить армию,
набираемую по принципу вооружённой нации» ft7.
В заключение нота сообщала вывод союзных правительств, что эва¬
куация Кельнской зоны будет отложена до того времени, когда все эти
нарушения договора будут устранены.
Это было тяжёлым ударом для Штреземана. Однако Франция не до¬
билась желаемых результатов: Германия не проявила уступчивости.
Слишком уж ясно было для германского правительства, что речь идёт
об обычном дипломатическом маневре, а вовсе не о серьёзном намере¬
нии добиться действительного разоружения Германии. В этом убеждало
Германию поведение английского правительства, которое открыто выра¬
жало своё желание скорее эвакуировать Кельнскую зону, независимо от
состояния германских вооружений. В то время как французская пресса
решительно заявляла, что «здесь невозможна дискуссия, нет места для
компромисса»“s, английская дипломатия руководила переговорами об
эвакуации Кельнской зоны. Па одной из пресс-конференций в англий¬
ском министерстве иностранных дел Остину Чемберлену был задан во¬
прос: эвакуируют ли английские войска Кельнскую зону сразу после вы¬
полнения Германией постановлений о разоружении? Чемберлен ответил:
«Мы не останемся ни одного лишнего дня. Мы так же жаждем покинуть
Германию, как Германия хочет увидеть наш отъезд»“0.
Политическая обстановка, сложившаяся в конце 1924 г., дала
Штреземапу возможность выступить против Франции в роли защитника
мира на франко-германской границе и сломить французскую попытку за¬
держать эвакуацию Кельнской зоны.
Ассамблеи Лиги наций единогласно приняла 2 октября 1924 г. про¬
токол «О мирном урегулировании международных споров», известный
под названием «женевского протокола Лиги наций». Принятию протокола
предшествовала длительная дипломатическая борьба между Англией и
Францией. На основе женевского протокола правительство Макдональ¬
да брало на себя обязательства по поддержанию коллективной безопас¬
ности и по сохранению территориального статус кво, созданного Версаль¬
ским миром. Эю как бы являлось для Франции компенсацией за приня¬
тие плана Дауэса. Во время обсуждения в английской палате общин*
интерпелляции одного из лейбористских лидеров, Артура Гендерсопа,
Чемберлен изложил историю возникновения женевского протокола. При
встрече Макдональда с Эррио в июле 1924 г. французский премьер ока¬
зывал сопротивление принятию предложений комиссии экспертов под
председательством Дауэса. Чтобы добиться согласия Франции на план
Дауэса, Макдональд вынужден был принять от имени английского пра¬
вительства обязательство, что «оба правительства приступят к предва¬
рительному обмену мнениями по вопросу о безопасности. Они сознают,
что общественное мнение требует умиротворения. Они соглашаются со¬
трудничать в изыскании через посредство Лиги наций или другим спо¬
C7*UE агоре nouvelle» 15 VIII 1925, стр. 1084—1086 (тексты поты и доклад межсо¬
юзной контрольной комиссии).
Тем ж е, 20/VIП.
u:' Т а м же, 12/IX.
\

40
В. Турок
собом... методов обеспечения безопасности и продолжать изучение во¬
проса до тех пор, пока проблема всеобщей безопасности не будет оконча¬
тельно разрешена» 70.
Женевский протокол давал Франции некоторое основание надеяться
на английскую помощь в случае германского нападения на Францию или
ее союзников. Бриан первым подписал женевский протокол, а союзник
французов — Чехословакия была первым государством, ратифициро¬
вавшим протокол.
Однако женевский протокол не вступил в силу. Победа консерва¬
тивной партии на парламентских выборах 29 октября 1924 г. и образо¬
вание правительства Болдуина с Остином Чемберленом в качестве ми¬
нистра иностранных дел изменили положение. Исход выборов предре¬
шал судьбу женевского протокола. Подавляющее большинство консер¬
ваторов категорически высказалось против каких бы то ни было общих
обязательств Англии на европейском континенте. В этом отношении кон¬
серваторы встречали полную поддержку правительств доминионов, от¬
рицательно относившихся к женевскому протоколу. Даже проекты ло¬
кальных обязательств Англии в Европе по территориальным вопросам,
непосредственно затрагивавшим интересы Великобритании, вызывали
противодействие.
Осенью 1924 г. вопрос о создании блока против СССР был для кон¬
серваторов решающим фактором, определявшим их внешнюю политику.
Правительство Болдуина — Остина Чемберлена пришло к власти под
знаком непримиримой борьбы против СССР. В этой борьбе консерваторы
готовы были применить любые средства и методы. Достаточно упомя¬
нуть «письмо Коминтерна», вошедшее в историю как классический об¬
разчик антисоветской фальшивки, рассчитанной на то, чтобы запугать
среднего избирателя мнимым вмешательством Советского Союза во
внутренние дела Великобритании. Активность правительства Болдуина
была направлена к тому, чтобы создать в Европе единый реакционный
блок против СССР и привлечь Германию к участию в этом блоке. Дости¬
жение этой цели затруднялось подписанием женевского протокола, при¬
нятого в рамках Лиги наций без участия Германии и в значительной
степени против неё.
В числе мероприятий правительства Болдуина — Чемберлена в обла¬
сти английской внешней политики в Западной Европе был отказ от ра¬
тификации женевского протокола. 5 марта 1925 г. английский кабинет
окончательно решил отклонить протокол. На заседании совета Лиги на¬
ций в Женеве 12 марта 1925 г. Остин Чемберлен изложил точку зрения
британского правительства. Франция снова оказывалась перед опас¬
ностью внешнеполитической изоляции. Как и во многих других случаях,
французское правительство снова искало выхода в капитуляции перед
британской внешней политикой. В Женеве Бриан не сделал попытки
противопоставить дипломатии Остина Чемберлена линию внешней поли¬
тики французского блока государств. Вспоминая историю отказа от
женевского протокола, один из английских консервативных журна¬
листов писал впоследствии: «Поведение Бриана в Женеве в тог
момент, когда пресловутый протокол был окончательно похоронен, име¬
ло целью угодить британскому общественному мнению. Бриану было бы
легко поставить сэра Остина в чрезвычайно неприятное положение в Же¬
неве. Если бы Бриан пошевелил пальцем, он мог бы иметь за собой
большинство... Однако Бриан пожертвовал интересами Франции ради
интересов Антанты» 71.
Правительство Эррио делало малоуспешные попытки добиться за¬
ключения англо-франко-бельгийского союза для гарантии французской к
7П Parliamentary Débats. Voù. 182, p. 309. Заседание 24 марта 1925 года.
71 The Fortnightly Review, April 1926, p. 456.

От плана Дауэса к гарантийному пакту
41
бельгийской границ от германского нападения. При сложившейся после
принятия плана Дауэса международной обстановке попытки Эррно не
могли дать конкретных результатов. Вспоминая об этих попытках, Эр-
рио впоследствии рассказал, как, информируя его в помещении англий¬
ского посольства в Париже о сложившейся ситуации, Чемберлен «обе¬
щал всяческое содействие для заключения соглашения о ненападении,
которое налагало бы обязательства на Германию»7-.
Германское правительство внимательно следило за ходом событий,
п самая идея возродить в той или иной форме гарантийный пакт против
Германии, предусмотренный ещё на Парижской мирной конференции,
обеспокоила Штреземана. По прямому совету английских дипломатов, в
частности лорда д’Абернона, Штреземан придал, своему выступлению
против Франции форму гарантии мира на франко-германской границе.
В конце 1924 г. начались неофициальные переговоры о гарантийном
пакте, за которыми последовала официальная германская нота.
Гарантийный пакт с самого начала задуман был его инициаторами
для того, чтобы толкнуть нарастающую экономическую и политическую
активность германского империализма на восток. Гарантийный пакт
имел целью привлечь Германию к участию в антисоветском «западном
блоке». Достаточно ярким свидетельством этой направленности британ¬
ской внешней политики служило положение, сформулированное в фев¬
рале 1925 г. в секретном меморандуме Остина Чемберлена кабинет)
министров. Меморандум выражал уверенность в том, что рано или
поздно Германия восстановит свою прежнюю экономическую и военную
силу. На вопрос, против кого может обратиться эта сила, Остин Чем¬
берлен дал следующий ответ: «Только немногие немцы серьёзно пола¬
гают направить эту силу... против Британской империи. Можно усом¬
ниться даже в том, что большинство немцев желает войну реванша
против Франции».
Остаётся восточное направление. Существуют три лагеря, писал
Чемберлен: победители, побеждённые и Россия. Проблема безопасности
должна быть решена путём соглашения между первыми двумя лагерями.
«Необходимо сформулировать политику гарантии, вопреки России и да¬
же — в вил у России» 7 i.
Таким образом, план Дауэса привёл к переговорам о гарантийном
пакте. Влияние американских банков, стремившихся превратить Европу
в рынок экспорта капиталов из США, толкало к попытке разрешить по¬
литические франко-германские противоречия, мешавшие закреплению и
расширению экономического внедрения американского финансового ка¬
питала в страны Западной Европы. Но главным и решающим фактором,
толкавшим к переговорам о гарантийном пакте, была ненависть амери¬
канских, английских и французских реакционеров к Советскому Союзу.
‘- Her riot Е. «Pourquoi je suis radical-socialiste», p. 103. Paris. 1928.
7S Меморандум Осгпна Чемберлена цитируется по теисту, опубликованному в жур¬
нале «Международная лс-топнсь» № 8—9 за 1925 год.

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ΧΟΡΒΑΤΟ ВЕНГЕРСКОГО
СОГЛАШЕНИЯ 1868 ГОДА
Я. Ратнер
Поколебленная революционными взрывами 1848—1849 гг. Австрий¬
ская монархия после кратковременной и непрочной стабилизации была
потрясена поражением! в войнах 1859 и 1866 годов. Выброшенные из
Германии и Италии, Габсбурги стояли перед лицам растущего нацио¬
нального движения внутри самой империи. Вслед за внешним пораже¬
нием мог последовать внутренний взрыв. В результате внутриполитиче¬
ского кризиса, который переживала Австрия в 60-х годах, был, с одной
стороны, установлен конституционный строй и заключён австро-венгер¬
ский компромисс 1867 г., с другой стороны, было заключено хорвато-
венгерское соглашение 1868 г., которому и посвящена настоящая статья.
Соглашение 1868 р.— важный исторический документ, ярко характе¬
ризующий обстановку, в которой он возник, и наложивший отпечаток
на значительный период последующего развития Хорватии. Рассмотре¬
ние условий возникновения соглашения 1868 г. представляет значитель¬
ный интерес не только для Хорватии, но и для других славянских наро¬
дов как входивших в состав Австро-Венгрии, так и бывших объектом
её экспансии.
В 60-х годах XIX в. Хорватия была отсталой в экономическом отно¬
шении землёй габсбургской монархии, страною аграрной, со слабо раз¬
витой' промышленностью.
В 1848 г. крестьянствЪ Хорватии, как и других частей империи, бы¬
ло освобождено от феодальных повинностей, но в 60-х годах выкупные
операции не были ещё окончены. Выкупные платежи в Хорватии были
выше, чем в остальных славянских землях империи. 60-е годы — время
быстрого обезземеливания хорватского крестьянства. Этот процесс был
связан с проводившимся с 1864 г. разделом общинных земель между
крестьянами и помещиками и с тем, что крестьяне сгонялись с арен¬
дуемой ими помещичьей земли на основании закона «об округлении по¬
земельной собственности». Низкий уровень агротехники, слабое разви¬
тие товарно-денежных отношений, невозможность для разорявшихся
крестьян найти применение своей рабочей силы в промышленности, что
обрекало их на батрачество,— таковы характерные черты положения
хорватского крестьянства. Аграрный вопрос был жизненные для Хорва¬
тии, для подавляющего большинства хорватского народа — крестьян¬
ства \
Среди помещиков чётко различались две группы. Одна из них —
магнаты, в значительной части нехорватского происхождения, имения
которых были раскиданы по различным землям империи; другая — дво¬
рянство, которое уже не имело возможности вести своё хозяйство ста¬
рыми, феодальными методами, но ешё не сумело стать па путь внедре¬
ния капиталистических методов в сельское хозяйство. Если магнатство,
лишь отчасти связанное с Хорватией, было экономически достаточно
сильным, чтобы перенести ломку феодальных отношений без серьёзных
1 Березин, Л.' «Хорватия, Славония, Далмация и Военная граница». Т. 1,
стр. 122—132; T. II. стр. 63—65, 346—353. ОПБ. 1879; Staré J. «Die Kroaten im König¬
reich Kroatien und Slavonien», S. 47—55. Wien. 1882; Б а x M. «Австрия в первую половину
XIX в.», стр. 443—452. СПБ. 1906.

Волиикноаснив хороато-вснгсрского соглашения 1868 года
потрясений, и поэтому было сравнительно пассивно политически, то дво¬
рянство, разорявшееся или боявшееся разорения и стоявшее на перепутье,
проявляло в этот период особенную политическую активность2.
Промышленность в Хорватии находилась в зачаточном состоянии.
В основном эго была мануфактура, призванная удовлетворять нужды
небольшого прилегающего сельского района. Несколько большего раз¬
вития достигли мануфактуры, обслуживавшие главным образом нужды
морского судоходства'(канатные, полотняные и т. п.). Па самой большой
фабрике в Хорватии работало всего 180 человек. По данным, относя¬
щимся к более позднему периоду (конец 70-х годов), в промышленности
было занято всего 2,3% населения Хорватии. Промышленное развитие
Хорватии задерживалось не из-за отсутствия природных богатств, а из-за
невозможности конкурировать с промышленной продукцией, ввозившейся
из более развитых в -промышленном отношении областей монархии (Че¬
хия, Нижняя Австрия) и из-за границы. Слабая хорватская буржуазия
была принуждена вести борьбу за свой собственный хорватский рынок2.
Торговля -была развита в приморских районах страны и находилась
в основном в руках итальянцев, являясь перекрёстком важнейших тор¬
говых дорог, связывавших Австрию с Балканами, в частности с Бос¬
нией и Герцеговиной, и Венгрию — с берегами Адриатики, сама Хорва¬
тия страдала из-за малого количества железных дорог и чрезвычайно
невыгодного их расположения, что мешало развёртыванию торговли про¬
дукцией сельского хозяйства (пшеница, вино, кожи и т. п.). Вопрос о
строительстве железных дорог в стране живо интересовал как хорват¬
скую буржуазию, так и дворянство 4.
Отсталость хорватской экономики наложила отпечаток и на общест¬
венное движение Хорватии в 60-х годах. Ключ к пониманию националь¬
ного движения в Хорватии дает указание И. В. Сталина: «Основу на¬
ционального вопроса, его внутреннюю суть... составляет вопрос крестьян¬
ский. Этим именно и объясняется, что крестьянство представляет основ¬
ную армию национального движения, что без крестьянской армии не бы¬
вает и не может быть мощного национального движения. Эго именно и
имеют в виду, когда говорят, что национальный вопрос есть по сути
дола вопрос крестьянский»'7.
Особенностью национального движения в Хорватии в 60-х годах бы¬
ло именно отсутствие крестьянской армии, крестьянство в движение не
было повлечено. В этою причина слабости хорватского национального
движения. Ни одна из трёх основных групп хорватских политических
деятелен (о которых мы будем говорить в дальнейшем) не ставила своей
задачей вовлечение крестьянства в движение, не выдвигала ни одного
программного положения, учитывающего интересы крестьянства. Это не¬
удивительно. Важнейшую роль в хорватском национальном движении
играло дворянство, и это, разумеется, не могло способствовать выдви¬
жению хорватскими политиками крестьянских требовании или появле¬
нию у крестьянства симпатий к этому движению.
- Gai L. «Gedanken zum Ausgleich Kroatiens und Slavonians mil der Regierung».
S. 57. A gram. 1864; Б с р с з и n JI. Указ. соч. T. I, стр. 117—153; T. II, стр. 72; S t а г с J.
Указ. соч., сгр. 94—05; Sc t on-Wa t son R. «Die sudslavi'schc Frage in Habsburger
Reich». S. 28—30. Berlin. 1913.
ü В e j) с 3 и и Л. Указ. соч. T. I, стр. 78—96 ;Т. II, стр. 26—33; Staré J. Указ.
соч., стр. 53—57, 98: S e t о ii-W a t s о п. Указ. соч'., стр. 4, 31.
i Б о р с з η η Л. Указ. соч. Т. 1, стр. 98—111, т. II, стр. 34—36, 359—360; S t а г é J.
Указ. соч., стр. 68—70; S е г о n-W a t s о п. Указ. соч., стр. 4. Сетон-Ватсон указывает,
что венгерское правительство (речь идёт о последних десятилетиях XIX в.) препятство-
пало установлению непосредственного железнодорожного сообщения Хорватия с Далма¬
цией, Боснией и Герцеговиной, и стлралосъвсю торговлю Австрии с Боснией направить
через Будапешт, хотя путь через Загреб был короче и естественнее.
0 И. Сталин «Марксизм и иацноналию-коленн.аль.чыи вопрос», стр. 152. М.
Политиздат. 1938.

Н. Ратнер
Национальное движение в Хорватии не было связано с массами
хорватского народа. Опорой движения было дворянство, духовенство
(особенно среднее и низшее), немногочисленная хорватская буржуазия
и городская мелкая буржуазия. Возглавлялось движение разночинной
интеллигенцией
Надо отметить, что все группы хорватских политических деятелей,
несмотря на многочисленные расхождения, были единодушны в несколь¬
ких основных вопросах, которые являлись как бы общенациональной
хорватской программой. Эта программа основывалась на понятиях хор¬
ватского «исторического права» и сводилась к следующим положе¬
ниям:
1. Признание Хорватии особым суверенным государственным орга¬
низмом — так называемая ст. 42 1861 г. (см. о ней ниже). Отметим, что
положение эго ни в коей мере не являлось требованием независимости
Хорватии, выхода её из состава Габсбургской монархии. Такого лозунга
в этот период не выдвигал ни один деятель, ни одна группа. Это было
лишь требование признания Хорватии равноправной договаривающейся
стороной в вопросе об её положении в империи е.
2. Предоставление Хорватии внутренней автономии в вопросах ад¬
министрации, суда, хозяйственной и культурной жизни 7.
3. Воссоединение всех земель Триединого королевства (обычнее на¬
звание королевств Далмации, Хорватии и Славонии). Под этим понима¬
лось прежде всего присоединение к Хорватии Далмации, Реки и хор¬
ватской части Военной границы. С этим связывался также лозунг ос¬
вобождения от турецкого ига и воссоединения с Хорватией Боснии и
Герцеговины. Лидеры национальной партии выдвигали также требование
присоединения к Хорватии областей, населённых словенцами, которых
они рассматривали как часть хорватского народа s.
4. Признание хорватского языка официальным языком делопроиз¬
водства и преподавания в школе !\
Таким образом, эта общая программа включала требования исклю¬
чительно национального характера. Социальных требований хорватские
политические деятели, объявлявшие себя представителями всего хорват¬
ского народа, не выдвигали.
Однако, объединясь в признании перечисленных четырёх пунктов
общей платформы, хорват-cigic политические деятели делились на три
партии. Необходимо оговорить, что оформленных партий в это время в
0 G a i L. Указ. соч., стр. 3; К w a t е г п i k E. «Das historisch-diplomatische Verhäit-
nis des Königreichs Kroatien zu der ungarischen St. Stephans Krone», S. 79, 148—159, 216—
217. Agram, 1861; Kwaternik E. «La Croatie et la confédération italienne», p. 173.
1859; Kakov biimao biti savez medju Kraijevinom Hrvatskom i Slavonijom i K-râl jevinoni
L'garskom, sir. 5—14. Bec. 1865. «Современная летопись» JS!«? 7 (х-роняка) за 1861 г.,
ЛЬ 33 за 1867 г. («Мадьяры и Триединое королевство»); ЛЬ 46. (ZZZ. «Славянская хро¬
ника»); В а цл и к Н. «Эпоха Шт-россмайера у хорватов» («Русский вестник», август
1905 г., стр. 657); Филиппов М. «Хорваты и их борьба с Австрией», стр. 162. СПБ.
1890; S е t о n-W a t s о п. Указ. соч., стр. 67.	i
7 G a i L. Указ. соч., стр. 7, 48, 19; К w л 1 с г п i k E. «Das Verhältnis...», S. 217—230;
Kakov hi imao..., sir. 10—11. «Современная летопись» ЛЬ 46 (ZZZ. «Славянская хроника»);
В а ц л и к Н. Указ. соч., стр. 660; S е t о n-W a t s о п. Указ. соч., стр. 67.
s G a i L. Указ. соч., стр. 39, 49—51; К w а I er н i k E. «Das Verhältnis...», стр. 142,
216, 223—224; Kwaternik E. «La Croatie», p. 173; Kakov bi imao..., стр. 10—12; «Со¬
временная летопись» ЛЬ 7 за 1861 г. (хроника); ЛЬ 12. (Р о в и н с к и и. Письмо из Праги),
ЛЬ ЛЬ от 8, 15, 21, 30 августа 1862 г. («С хорватского Приморья»), ЛЬ 7 за 1865 г. ;П о-
II о в Н. «Славянская хроника»); ЛЬ 46 за 1867 г. ίΖΖΖ. «Слазянская хроника»); ЛЬ 29 за
1868 г. (Р. II. «Из Австрии»), «Неделя» от 16 июля, 5 и 19 ноября 1868 г. (хроника),
Березин JT. Указ. соч. Т. 1 стр. 162, 194, 196; В а д л и к Н. Указ. соч., стр. 650—660;
Филиппов М. Указ. соч., стр. 129—130, 133—136, 142—143; S е t о ri-W a t s о п.
Указ. соч., стр. 02, 65—66.
0 G a i L. Указ. соч., стр. 7—8, 48—51; Kwaternik E. «Das Verhältnis...», S. 169;
Kakov bi imao..., str. 10; «Современная летопись» ЛЬ -46 за 1867 г. ίΖΖΖ. «Славянская
хроника»); Sclo n-W a t s о п. . Указ. семь, стр. 62; Лозинский С. «Царствование
Франца-Иосифа», стр. 89—90; СПБ. 1916.

Возникновение хорвато’вен герского соглашения 1868 года
13
Хорватии ещё не было, они сложились лишь к концу рассматриваемого
периода. Поэтому термин «партия» мы применяем лишь условно.
Так называемая «независимая» (австрофильская) партия была сто¬
ронницей тесного союза с Австрией, включения Хорватии в западную
часть империи, полагая, что только это даст возможность полностью
осуществить указанную программу и ускорить возвращение Далмации
и Военной границы. Кроме того, по мнению австрофилов, такой союз
дал бы возможность составить прочное славянское большинство в рейхс¬
рате и влиять на восточную политику империи в желательном для Хор¬
ватии направлении. Аветрофилы боялись ослабления империи, в резуль¬
тате которого, по их мнению, Хорватия могла быть поглощена итальян¬
скими и венгерскими элементами. Желая полного отделения от Венгрии,
аветрофилы боялись, что оппозиция Хорватии по отношению к Австрии
приведёт к тому, что «о нас будут решать без нас» 10. Возглавляли эту
партию кардинал Хаулик и Иван Мажуранич, хорватский общественный
и политический деятель, поэт, гофканцлер хорватской придворной канце¬
лярии в начале 60-х годов, позднее бан. Всецело стоял на позициях этой
партии и ушедший от политической жизни Гай.
Австрофильская партия состояла в основном из высших групп ду¬
ховенства и части дворянства. Она имела отчётливую клерикальную окра¬
ску. Боязнь распада империи и боязнь антикатолической Венгрии до¬
влели над австрофилами. Они пользовались сравнительно небольшой
популярностью, им приходилось платить за грехи централизаторской
политики австрийского правительства Баха в 50-х годах и.
Другой политической партией была унионистская партия, объеди¬
нявшая большую часть хорватского дворянства, чиновничества и очень
незначительную часть интеллигенции.
Унионисты считали 1848 год несчастьем в хорвато-венгерских отно¬
шениях. Провенгерские симпатии значительной части дворянства объ¬
яснялись тем, что дворянство видело в Венгрии образец дворянского
государства и надеялось унией с Венгрией укрепить своё положение.
Чиновничество было заинтересовано. прежде всего в введении хор¬
ватского языка в делопроизводстве, это должно было обеспечить за ним
монопольное положение в органах местного управления, обезопасить его
от конкуренции со стороны немецких и венгерских чиновников. Согла-
сие'Венгрии на признание хорватского языка официальным можно было
считать обеспеченным, и фактически употребление хорватского языка в
делопроизводстве было разрешено ещё до соглашения 1868 года. Это
поставило чиновничество, боявшееся Австрии и недоверчиво относившее¬
ся к национальной партии, на сторону Венгрии и унионистов 12.
Самой популярной партией в Хорватии в 60-х годах была хорватская
национальная партия 13, вокруг которой группировались хорватская бур¬
30 G a i L. Указ. соч., стр. 39.
11 «Современная летопись» Ал 7 з-a 1865 г. (Попов Н. «Славянская хроника»);
№ 38 за 1867 г. (ΖΖΖ. «Славянская хроника»); Филиппов М. Указ. соч., стр. 46;
S e t о n-W a t s о п. Указ. соч., стр. 62. Гай считает губительным для южных славян
ослабление Австрии, «ослабление той .мошной нации, которая одна спасает нас от гер¬
манизации, которая одна способна предотвратить поглощение нас венгерцами .и итальян¬
цами» (Gai L. Указ. соч., стр. 22).
1J К W a t е г n i k E. «Das Verhältnis...», S. 217—218; «Современная летопись»
АлАГл 7 и 29 за 1865 г. (Попов Н. «Славянская хроника»); № 46 за 1867 г. tZZZ. «Сла¬
вянская хроника»); Ал 25 за 1868 г. («Славянские племена в Австрии»), Б e р е з и н Л.
Указ. соч., T. I, стр. 58, 66. 150; Филиппов М. Указ. соч., стр. 46; Э. П-а к «Хорват¬
ские политические партии» {«Славянские известия» Ал 46 за 1913 г.); Seto n-W a t s о η.
Указ. соч., стр. 62.
1:î Kakov bi imao..., str. 5—14; «Современная летопись» Ал Λ® 7 и 29 за 1865 г. (По¬
пов Н. «Славянская хро-ника»); КЬАл 38, 41, 46 за 1867 г. (ΖΖΖ. «Славянская хроника»);
Ал 25 за 1858 г. («Славянские племена в Австрии»); Фил ил поз М. Указ. соч., стр. 46,
140—141, 167; S с t о n-W а 1 s о п. Указ. соч., .стр. 62—67, 73; Э. П-ак «Славянские
известия» Ал 15 за 1913 г.; Лозинский С. Указ. соч., стр. 73—79.

'Ui
H. Ратнсп
жуазия, интеллигенция, низшее и среднее католическое духовенство, не¬
значительная часть дворянства. Эта партия целиком стояла на точке
зрения вышеизложенной программы, требуя большей самостоятельно¬
сти хорватского сабора, который должен был определить конституцию
хорватского королевства. Лидеры партии относились одинаково недо¬
верчиво как к Вене, так и к Пешту.
Основой политики угон партии была ст. 42 1861 г., по которой
Хорватия объявляла себя совершенно не зависимым от Венгрии государ¬
ством, так как 1848 год разорвал связь между этими двумя государ¬
ствами. Лидеры национальной партии считали, однако, возможным на¬
чать переговоры с Венгрией о союзе на основе полного равноправия.
Вопрос о формах союза должен был решить хорватский сабор.
Миролюбивые в отношении хорватов высказывания вождя венгер¬
ских либералов Ф. Деака содействовали в начале 60-х годов усилению
настроений в пользу сближения с Венгрией ы.
Надо отметить, что национальная партия выступала и с требовани¬
ями, отражавшими насущные экономические интересы хорватской бур¬
жуазии и дворянства. В этом смысле показательно воззвание сремекого
комитета национальной партии, в котором жители Срсма призывались
«всеми силами добиваться железной дороги через Срем и Славонию и
всего, что вызывает кредит и соответствует жизненным потребностям» 1Г>.
Интересна фигура лидера этой партии, епископа Штроссмайера 1ϋ. Пред¬
ставитель крупного хорватского дворянства и духовенства, Штроесмайер
отражал взгляды наиболее консервативной части национальной пар
тин. Он был очень близок к венскому двору, являясь духовником импе¬
ратрицы. В 1848 г. он сблизился с чешскими либералами Палацкнм, Ри-
гером, с чешскими аристократами графом Клам-Мартинцем, графом
Туном. Штроесмайер стремился к созданию крупного южнославянского
государства в рамках федеративной Австрии. Венгерская революция и
крестьянское движение в самой Хорватии укрепили убеждение Штросс¬
майера в том, что вовлечение простого народа в политику вредно и
опасно. Штроесмайер поддерживал Елачича, всецело одобряя его поли¬
тику. В 60-х годах, став епископом в Дьякове, Штроесмайер сосредоточил
своё внимание на народном просвещении, на которое жертвовал значи¬
тельные суммы. Он был одним из организаторов загребской Южносла¬
вянской академии. Существует мнение JT, что Штроесмайер втайне очень
сочувствовал австрофилам, но, зная их непопулярность, не солидаризи¬
ровался с ними открыто. Это весьма правдоподобно, так как Щтросс-
майер был сторонником идеи федеративной Австрии. Непопулярность
австрийского правительства в Хорватии заставила его на саборе 1861 г.
высказаться за «федеративный союз с народами угорскими» на основе
личной унии. После 1868 г. Штроесмайер становится в пассивную оп¬
позицию по отношению к правительству.
Уже в 60-х годах в национальной партии намечается левее крыло, ко¬
торое впоследствии выделяется в самостоятельную партию — «партию
права». Возглавляли эту группировку Кватсрник и Старчевич.
14 D е а k F. «Denkschrift über dns Verhältnis zwischen Ungarn und Kroatien». S.
3—7 Wien—Pest. 1861. «Современная .четой hol» 3,7, Il :n I86Î r. ( хроника); >fc.\s IG
и 29за 1865 г. (И. Попон, «Славянская хроника»); Λ·? 25 за Ι867 г. и Кишут -и Дсак»);
№ 25 за 1868 г. («Славянские племена в Австрии»); М> 29 (Р. Н. «Из Австрии»); В а ц-
лик Н. Указ. сон., ст.р. 6GI; S e t о n-W a t s а п. Указ. соч., стр. ИЗ; Rim le г S.
«Die Aussöhnung Madjaren und Slaven». S. 3. 1894. Газета национальной партии «Pozor»
выражала в 186! г. опасение, что венгерская либеральная партия Деака н Этиёша, «серь¬
ёзно и честно смотрящая на вопрос о народности и действительно желающая равноправ¬
ности. будет оттеснена консервативной партиен» («Современная летопись» №7 за 1861 г.).
15 «Современная летопись» № 46 за 1867 г. (ZZZ. «Славянская хроника»).
1,1 «Современная летопись» № 27 за 1867 г. («Открытие Югославской академии
наук и искусств в Загребе»); В а ц л и к И. Указ. соч., стр. 637—612, 656—660; Selon-
Watson. Указ. соч., стр. 62, 72—74.
17 Филиппов М. Указ. соч., стр, 46, 93—96, 160.

П озникч(,вонио X'tpturt е,-в1>нгсрск(,го саг лишения J868 го^о	47
Кватерник, писатель и политический деятель, в 50-х годах считал,
что бет посторонней помощи Хорватии не удастся добиться осуществления
своих требовании. Для получения этой помощи он предпринял поездки
в Россию, Франпию, Италию, желая заинтересовать политических дея¬
телен этих стран в судьбе хорватского парода. Разочарованный вер¬
нулся он на родину. «Хорваты не надеются на постороннюю помощь.
Они надеются только на своё право и на силу, которую черпает парод
из сознания своей правоты»	— заявил он.	Неверно	было	бы думать,
что Кватерник хотел полной	независимости	Хорватии.	Как	показывает
его· большое произведение «Das historisch-diplomatische Verhältnis des
Königreichs Kroatien zu der ungarischen St. Stephans Krone», он хотел
лишь полного национального	равноправия,	уважения	к «историческим
правам» хорватского народа.	Он считал необходимым	союз	с Венгрией
на условии полного равноправия обоих государств. Кватерник стоял на
юридической точке, зрения: он объяснял права Хорватии на полную вну¬
треннюю автономию исключительно историческими правами хорватского
парода. Идеал Кватермика —· конституционное хорватское королевство,
во главе которого стоит бан, ответственный перед сабором; в случае
прекращения династии Габсбургов еабор должен выбрать нового короля.
«Осиленные королём г своих правах хорваты и впредь будут верной опо¬
рой этого трона» 1!|. Кватерник не призывал хорватский народ к откры¬
той борьбе за свою автономию; наоборот, он призывал к спокойствию.
Непорядки, волнения в стране, но его мнению, были иаруку врагам;
лишь в спокойном состоянии духа можно решить столь сложное дело,
как дело примирения Хорватии с Венгрией20.
Влиятельный деятель национальной партии, Старчевнч в свочх
статьях также подчёркивал необходимость эволюционного, а не рево¬
люционного пути в развитии народов. В связи со всё возраставшей
слабостью Австрии Старчевнч искал опоры в царской России.
Надо отметить, что в 60-х тлях етё не обнаружились разногла¬
сия в национальной партии. Штроссмайер поддерживал Кватермика,
издавал на свои средства его сочинения и т. д.
Хорватское н;· и но" ильное движение во многом напоминает чешское,
национальная партия соответственно напоминает старочешскую, с той,
однако, разницей, что чешское национальное движение было более раз¬
витым, участие в нём широких слоёв народа значительнее, руководящей
силой чешского национального движения была крепнувшая чешская бур¬
жуазия, шляхта играла в нём второстепенную роль, в хорватском же
движении соотношение этих двух сил было обратным.
Таково было внутреннее положение Хорватии к началу 60-х годов
XIX в., когда встал вопрос о государственном переустройстве империи,
а вместе с тем и о том, каково будет в ней положение Хорватии: ста-
m.'г ли она частью Цнслсйтанчп, либо снова пойдёт в состав земель вен¬
герской короны, либо будет отдельной автономной единицей? Хорват¬
ские политические деятели, даже члены австрофильской партии, были
глубоко возмущены тем, как Австрия «отблагодарила» их за 1848 год.
Централистическая, гермапмзаторская политика австрийского правитель¬
ства в 50-х годах, превращение всех королевств и земель монархии, в
том числе и Хорватии, в простые провинции единой немецкой Австрии,
замена хорватского языка немецким в общественной жизни страны
посеяли глубокое недоверие к Австрии.
Штроссмайер одобрил октябрьский диплом 1860 г,, считая его на¬
чалом превращения Австрии в федерацию — идею, которую он совме¬
стно с чешскими аристократами Туном и Клам-Мартшщем отстаивал
1,4 К w ,Ί t е г ns k Е. Указ. соч., стр. 1-17.
Там же, стр. 147, 173.
:0 Т а м же, сгр. 232.

//, Ратнсп
в расширенном Государственном совете 1860 года “Г За Штроссмайером
в оценке октябрьского диплома шла большая часть национальной партии,
выражая, однако, недовольство тем, что. по диплому, Военная граница
не соединялась с Хорватией, а оставалась под специальным управлением
австрийского правительства Энтузиазм, с которым приняли диплом
австрофилы, кс вызывает удивления "3. Резко отрицательно отнеслись к
диплому унионисты, следовавшие примеру Венгрии -4. Они считали ди¬
плом маневром австрийского правительства, имевшим целыо, склонив на
свою сторону отдельные национальности империи, уменьшить недоволь¬
ство в стране. Оппозиционное крыло национальной партии также счита¬
ло, что преждевременно радоваться диплому, что австрийскому прави¬
тельству доверять нельзя. Показательно, что, когда в некоторых горо¬
дах Хорватии полиция хотела устроить иллюминацию по поводу дип¬
лома, городские жители этому воспротивились/23
Февральский патент 1861 г. должен был, как сообщалось при его
издании, явиться продолжением октябрьского диплома. В действитель¬
ности же он был отрицанием диплома: федсралистическое направление
австрийской внутренней политики сменялось централистическим. Фев¬
ральский патент вызвал резкое недовольство всей национальной пар¬
тии 2,i. Помимо общего централистического духа патента национальную
партию возмутило соединение Триединого королевства с землями вен¬
герской короны, кроме того император не упомянул о своём коронова¬
нии хорватской короной, что было понято как отрицание «исторических
прав» хорватского королевства.
Естественно, что на собравшемся в этой обстановке хорватском
саборе 1861 г.27 депутаты-австрофилы оказались в меньшинстве. Боль¬
шим влиянием пользовались депутаты национальной партии, в особен¬
ности Шгроссмайер. Немалой популярностью пользовались и унионисты.
Это объясняется тем, что Деак и Этвёш лидеры венгерских либера¬
лов, в своих речах и брошюрах предлагали хорватам, забыв старые оби¬
ды, начать переговоры о тесном союзе. Венгерским либералам было вы¬
годно иметь своей союзницей Хорватию; не будучи, однако, достаточ¬
но сильными, чтобы принудить последнюю идти в орбите их политики,
они хотели добиться этого известной уступчивостью, выгодно контра¬
стировавшей с тенденциями австрийской политики.
Сабор отказался признать февральский патент и не послал своих
представителен в созванный на основании этого патента рейхсрат. Это
привело к роспуску сабора. Но австрийское правительство не хотело
21 «Современная летопись» ЛЬ 6 за 1861 г. (хроника).
" Березин Л. Указ. соч. T. II, стр. 337—338; Филиппов М. Указ. соч., стр.
163; «Современная летопись» ЛЬ 12 за 1861 г. t хроника). «Исключение больше половины
хорватского народа из обшей конституции есть вопиющая несправедливость».
2:î Gai L. Указ. соч., стр. 41. Он считал диплом исполнением всех чаяний хорват¬
ских патриотов.
«Современная летопись» № 5 за 1861 год. В некоторых комитатах Венгрии на¬
чалось создание национальной гвардии. В комнтатекие комитеты выбирались полити¬
ческие 'изгнанники и враги династии, комитаты протестовали против уплаты податей
и т. п. Франц-Иосиф в рескрипте от 22 января 1861 г. писал, что воспротивится «всею
нашею силою революции, выступит ли она открыто, либо прикроется одеждой законных
форм». См. также Масйгек «Dejiny .Mad’arü a uhorskélio statu», st г. 253—254. Praha. 1934.
«Современная летопись» ЛЬ 6 за 1861 г. (хроника).
-г' «Современная летопись» ЛЬ 12 за 1861 г. (хроника); В а ц л и к Н. Указ. соч., ·
стр. 657.	'
2' Вацлих II. Указ. соч., стр. 657; Филиппов. М. Указ. соч., стр. 161, 163;
S е t о n-W a t s о п. Указ. соч., стр. 64.
2S Е ö t w о s J. «Gedanken», S. 149—214. Pest — Wien—Leipzig. 1867. «Современ¬
ная летопись» ЛЬЛЬ 16, 29 за 1865 г. (Понов Н. «Славянская .хроника»); В ЛЬ 29
Н. Попов дал разбор одной из брошюр Этвёша. Эгвёш считал, что восстановление зако¬
нов 18-18 г.. дав равноправие всем гражданам Венгрия, сделает тем самым излишним
вопрос о равноправии национальностей. См. также S е t о π-W a t s о η, Указ. соч.,
сгр. 63; R i m 1 е г. Указ. соч., ст.р. 3.

Возникновение хорвато-венгерского соглашения /868 года	49
идти на резкое обострение отношений, опасаясь толкнуть хорватов в
объятия ещё более оппозиционной к центральной власти Венгрии. По¬
этому оно санкционировало принятую сабором так называемую 42-ю
статью и дало ей силу закона. Параграф 1 этой статьи говорил о том,
что 1848 г. порвал всякие отношения, связывавшие Хорватию с Вен¬
грией; Хорватия объявлялась независимой от Венгрии коронной землей
монархии, связанной с Венгрией лишь на основе личной уиии. Но § 2
гласил, что Хорватия готова начать переговоры с Венгрией на основе
полного равноправия и независимости Хорватии 2!\ Статья 42 была при¬
нята в саборе подавляющим большинством, за неё голосовали и унио¬
нисты.
Сабор принял адрес императору"0. В нём говорилось о нерастор¬
жимости земель Триединого королевства; излагалась просьба о воссое¬
динении Военной границы и Далмации с Хорватией; о введении хорват¬
ского языка в делопроизводстве, судопроизводстве и в школах Хорва¬
тии и о предоставлении Хорватии широкой внутренней автономии, т. е.
адрес воспроизводил основные программные положения хорватского
национального движения. Те же требования выставила заседавшая од¬
новременно с сабором банская конференция в Загребе"1. Австрийское
правительство, заигрывая с хорватами, чтобы отвлечь их от возможного
союза с Тснгрией, обещало решить вопрос о Далмации и разрешило
участвовать в хорватском саборе депутатам от Военной границы, тем
самым показывая, что считает воссоединение её делом близкого буду¬
щего ;î". При австрийском правительстве была образована аналогичная
венгерской хорватская придворная канцелярия, которая ведала хорват¬
скими делами. Гсфканцлером был назначен лидер австрофпльской пар¬
тии Мажураннч, однако в отличие от венгерского гофкаицлера он не
был введён в состав министерства, чем в известной степени снижалось
его значение аа.
Несколько позднее (в 1862 г.) было создано высшее судебное
учреждение для Хорватии, причём не в Будапеште, как было до 1848 г.,
и не в Вене, как это было в 50-х годах, а в Загребе 34.
Вместе с тем, стремясь затруднить венгро-хорватекое сближение и
заодно одарить за. счёт Хорватии строптивую Венгрию и сделать её бо¬
лее сговорчивой (не следует забывать, что венгерский вопрос оставался
важнейшим вопросом внутренней австрийской политики), австрийское
правительство передало Венгрии две хорватские территории — порт
Реку зл и область Междумурьс	зв. Это испортило	отношения	Хорватии с
-·’ В а ц л и к М. Указ. соч., стр.	637; Гай, отрицательно относившийся	к	этому	ре¬
шению. называет § 2 «ничего не говорящей формулой» {Gai L. Указ. соч., стр. 36).
'м Надо иметь в виду, что хорватская терминология, как и венгерская, пользовалась
всегда титулом король. Мы заменяем его здесь и в дальнейшем титулом император, во
избежание путаницы.
Selon - Watson. Указ. соч., стр. 62.
32 Ф и л и π π о л М. Указ. соч., стр. 163.
3! Хорватская Канцелярия ведала делами внутренней администрации Хорватии,
церкви, юстиции и народного просвещения (См. Берез и.н Л. Указ. соч. T. I, стр. 35—
37, 71—73; S e t о n-W а I s о п. Указ.	соч. Т. Г стр. 65).
Б е р о з и и Л. Указ. соч. T. I,	стр. 68—73.
Река (Фиумс)— важнейший порт хорватского Приморья—представлял собою с
давних но;) предмет постоянного спора между Хорватией и Венгрией. С 1777 г. город
принадлежал Венгрии и был воэзращён Хорватии лишь после событий 1848—1849 гг.
(7 апреля 1850 г.). Венгрия упорно добивалась овладения Рекой, которая должщ была
стать основным венгерским портом и которую Венгрия хотела противопоставить Рие-
ету. В Ь861 г. Река была передана Венгрии. Венгерское население в Реке было крайне
незначительным, и, борясь с Хорватией, Венгрия поддерживала и культивировала в Ре¬
ке итальянский элемент. Торговая буржуазия Реки, связанная своими интересами с Вен¬
грией и Италией, была в большинстве итальянской или обитальшшвшейся. Она выра¬
жала свою явную неприязнь к Хорватии, отказавшись, например, в 1861 г. послать своих
представителей в хорватский сабор. Слабость хорватской буржуазии проявлялась в том.
что даже в период, когда город принадлежал Хорватии, городское управление продол¬
жало оставаться в руках итальянцев, несмотря па то, что из 14 тыс. жлтслей Реки хор-
Л
Х1л С?

50
Н. Ратнсп
австрийским правительством и одновременно оттолкнуло её от Венгрии,
заставило усомниться в искренности речей Деака. Хорватская нацио¬
нальная партия была поставлена в затруднительное положение. Не до¬
веряя ни Австрии, ни Венгрии, она заняла выжидательную позицию, по
существу, оказалась безинпциагивной и инертной. Хорватская националь¬
ная партия не поняла, что для внутренней политики Австрии основным
являлся венгерский вопрос и что все остальные вопросы подчинены ему.
С 1861 по 1865 г. хорватский сабор не собирался; национальная партия
проявляла своё недовольство действиями правительства в прессе, про¬
светительных обществах, школах, клубах. Вожди её всю свою анергию
вкладывали не в политическую борьбу за осуществление своей програм¬
мы, а в культурно-просветительную деятельность, которой не охватыва¬
лись, однако, широкие слои хорватского народа.
В 1865 г. во внутренней политике Австрии па первый план снова
выступило федералистическое направление: отменив патент 1861 г., ми¬
нистерство графа Белькреди в широковещательных заявлениях обещало
уступки народностям империи. Так как политика централиста Шмер-
линга не дала желаемых результатов, то Габсбурги хотели изменением
правительственного курса найти с Венгрией общий язык либо, если
это не удастся, сколотить в противовес венгерской оппозиции коалицию
немцев и славян монархии.
Хорватская национальная партия считала изменение правительст¬
венного курса прочным и выгодным для Хорватии и надеялась, что
австрийское правительство удовлетворит сё требования.
На сабор 1865 г.87 национальная партия пришла в блоке с аптстро-
филами. В лагерь национальной партии перешла и часть унионистов.
При открытии еабора был зачитан рескрипт императора, очень хорошо
отражавший сущность австрийской политики: император обещал пойти
на удовлетворение некоторых требований хорватских патриотов, в част¬
ности, относительно присоединения Военной границы и Далмации, но
лишь после того, как хорваты уладят свои отношении с Венгрией. Та¬
ким образом, вопрос удовлетворения хорватской национальной програм¬
мы ставился в зависимость от вепгро-хорватских отношений. Под
влиянием рескрипт^ сабор решил начать переговоры с Венгрией. Была
выбрана комиссия в составе 12 человек, возглавлявшаяся Штроссмайе-
ром и профессором истории Рачки. Венгерскую комиссию возглавлял
граф Майлач, либерал. Переговоры, происходившие в Пеште в течение
двух месяцев (апрель — июнь 1866 г.), не привели к соглашению, так
как по основным вопросам точки зрения сторон оказались совершенно
различными 38. В чём заключались спорные вопросы?
1. Венгерская cfopona решительно протестовала против § I 42-й ста¬
тьи 1861 г., считая, 1что 1848 г. лишь де-факто, но пи в коем случае не
де-юре порвал отношения между Хорватией и Венгрией. Де-юре Хор¬
ватское королевство попрежнему входило в состав земель венгерской
короны. Для хорватов же § 1 статьи 42-й был основным принципом, от ко¬
торого они не могли отказаться.
2. Хорватские представители настаивали на том, что Хорватия всег¬
да имела широкую законодательную инициативу в вопросах областной
ватов было 8 тыс., л итальянцев—только 2 тыс. См. «Современная летопись» AVNl» от
8, 15, 21, 3(У августа №62 г.нС хорватского Приморья»,) JslJNP 5 и 12 за 1861 г. (хрони¬
ка); К w a t е г n i k H. «Das Verhältnis...», S. .216; Березин Jl. Указ. соц. T. 1, стр. 31;
S е to n-W n t s о п. Уиз. соч., стр. 66.	'
30 Междумурьс — узкая полоса меж ту реками Дравой	и Муром,	приобретенная
Хорватией после 1849 г. и населенная хорватами. В 1861 г.	была череда на	Венгрии	и
включена в состав шаладского комитета ^см. Березин Д. Указ. соч., Т. 1; стр. 1;
М а с й г е к. Указ. соч., ст.р. 232).
37 «Современная летопись» № 29 за 1865 г. (Попов II. «Славянская хроника»);
Филиппов М. Указ. соч., стр. 163; Seton-WHlson. Указ. соч., стр. 67.
м S е t о n-W a t s о п. Указ. соч., стр. 67.

цук-к-яснш’ хорвато-венгерского соглашения 1868 года
t
явтономии. Они ссылались при этом на «исторические права» Хорватско¬
го королевства. Венгерские же представители настаивали на том, что
законодательная инициатива хорватского сабора явилась лишь резуль¬
татом уступки, которую Венгрии сделала Хорватии. Таким образом, Хор¬
ватии расс.матрпвалась венграми как страна, в законодательном отно¬
шении подчиненная Венгрии. Венгерские представители ссылались при
этом па положение, фактически существовавшее в XVIII и первой поло¬
вине XIX века.
3. Хорватские депутаты хотели, чтобы все законодательные акты,
касающиеся как общих Для Хорватии и Венгрии дел, так и дел соб¬
ственно хорватских, санкционировались хорватским сабором. Венгерские
депутаты считали, что высшая санкция по этим делам принадлежит
венгерскому парламенту.
4. Венгерские представители отказались обсуждать вопрос о Реке
и Между мурье. ■
5. Венгерские представители считали, что переговоры между Вен¬
грией и Австрией Хорватии не касаются. Тем самым Хорватия отстра¬
нялась от решения самого важного и её непосредственно касавшегося
вопроса.
Если первые два вопроса имели в основном «академическое» зна¬
чение, то опальные три представляли большое практическое значение.
Поэтому естественно, что полное различие точек зрения по этим вопро¬
сам не могло не принести к срыву переговоров.
Когда в ноябре 1866 г. вновь собрался хорватский сабор зм, хорват¬
ские политические деятели, ранее понявшие по результатам работ сме¬
шанной комиссии, что Венгрия будет стоять на своём, теперь, после
австро-прусской войны, ужо ясно убедились во всё возраставшей силе
и влиянии Венгрии в империи. Выло очевидно, что, не отказавшись от
свою') программы, им с Венгрией не сговориться. В этом положении деяте¬
ли хорватской национальной партии нашли лишь один выход: во что
бы то ни стало договориться с Австрией, войгп в австрийскую половину
монархии, тем самым избежать насильственного включения Хорватии в
состав земель венгерской короны. Сабор обратился к императору с
адресом, в котором, жалуясь на несговорчивость Венгрии, просил начать
переговоры об отношениях Хорватии ко всей империи.
В Вену была направлена специальная делегация сабора во главе
с Ш гроес.м а пером. Делегация была принята императором, принял её
Бейст, пи хорваты всюду встречали холодный приём. Хорватский во¬
прос для империи был уже решён: Хорватия становилась частью Венгер¬
ского королевства. Бейст резко заявил хорватской делегации, что счи¬
тает Хорватию неотъемлемой частью Венгрии, что он за дуализм, а не
за плюрализм. После такой недвусмысленной декларации ответ импера¬
тора набору, объявленный в начале 1867 г., никак не мог успокоить
хорватское общественное мнение. В ответе император в очень туманных
выражениях обещал пойти навстречу желаниям хорватского парода, по
отодвигал решение этого вопроса на неопределенный срок.
30 марта 1867 г. венгерский парламент одобрил соглашение с Ав¬
стрией, а Ь апреля принят предложенную Деаком резолюцию о Хорва¬
тии. В этой резолюции подчёркивалась мысль, что Хорватия является
неотъемлемой частью Венгрии; правда, заканчивалась резолюция при¬
мирительным, но неопределённым заявлением, что венгерский штламент
готов дать Трпедыюму королевству гарантии его «законных и справед¬
ливых национальных и исторических требований» -0. О том же говорил
императорский рескрипт, зачитанный при открытии сабора I мая 1867
года. Заметим, что император в рескрипте ссылался на прагматическую
83 S е I о м-W ;i I ^ о η Указ, соч., стр. 68—69.
40 Т а м ж с, стр. 71.

52
Н. Ратнер
санкцию как на документ, основанный на принципе неделимости земель
короны GB. Стефана, т. е. признании Хорватии частью Венгрии. Между
тем именно на прагматическую санкцию ссылалась хорватская нацио¬
нальная партия для доказательства «исторических прав» Хорватии как
самостоятельного государственного организма41.
Рескрипт требовал присылки делегатов от Хорватии на коронацион¬
ные торжества в Пешт. Хорватское общественное мнение было воз¬
мущено. Штроесмайер и Мажуранич отказались присутствовать на засе¬
даниях сабора. 18 мая большинство сабора приняло адрес императору,
в котором в резких выражениях отказывалось принять участие в коро¬
национных торжествах, пока не будет достигнуто соглашение относи¬
тельно государственно-правовых отношений Хорватии к Венгрии. Этим
сабор косвенно уже признавал включение Хорватии в состав венгер¬
ской части государства. В ответ на этот адрес сабор был распущен.
На коронационных торжествах официальных представителей хорват¬
ского сабора не было.
Лето 1867 г. — момент наибольшего обострения ве н Гро ? х о.рв а тс к их
отношений. То, что имперское правительство явно отдало Хорва¬
тию на милость Венгрии42, распустило сабор, то, что за этим последовали
репрессии венгерского правительства (баном был назначен глава уни-
опистской партии барон Раух, Андраши издал циркуляр об отстранении
от должности тех депутатов-чиновников, которые откажутся участво¬
вать в коронационных торжествах43, и т. п.), — .всё это, казалось,
должно было побудить национальную партию перейти к более активной
борьбе. Но в этот решающий момент сказалась классовая ограничен¬
ность, узость базы хорватской национальной партии. Она не только не
рискнула призвать народ к борьбе, а сама, испугавшись возможности
народного движения, принялась увещевать и успокаивать своих сторон¬
ников. «Путь закона есть самый верный путь, и к нему призываем мы
всех» 4\ Происходившее в это время открытие Югославянской академии
в Загребе обеспокоило было правительство, и оно запретило какие-либо
«особенные демонстрации, шумные сборища» по этому поводу. Но
опасение это было неосновательно: национальная партия не рискнула
превратить открытие академии в национальное политическое событие, и
оно получило характер «тихого научного торжества»45. Невольно на¬
прашивается сравнение с происшедшим почти в то же время (1868 г.)
основанием чешского национального театра в Праге, послужившим по¬
водом к крупным национальным демонстрациям. Национальная партия
могла ещё утешать себя тем, что «вся отечественная интеллигенция
верна народному знамени» и что «все нравственные факторы остаются
в наших руках» 40, однако слабость хорватского национального движе¬
ния проявилась на этом этапе со всей очевидностью. И если деятели
национальной партии могли ещё обманывать самих себя, то для вен¬
герского правительства было ясно, что это движение не представляет
никакой серьёзной опасности. В*ювь назначенный бан, барон Раух,
иронизировал по адресу национальной партии, что вся она состоит из
41 К wa te-rni k E. «Das Verhältnis...», S. 148, 159.
42 Когда 3 июня 1867 г. в имперском рейхсрате словенский депутат Томан призвал
обсудить положение Хорватии, оп получил ответ, что «этот вопрос .не относится к на¬
шей палате; он должен быть решён венгерским сеймом» («Современная летопись» № '28
за 1867 г. «Эпизоды из политической жизни Австрии»).
43 S e t о n-W a t s о п. Указ. соч., стр. 71. «Современная летопись № 46 за 1867 г.
(ZZZ. «Славянская хроника»).
41 Воззвание комитета национальной партии к жителям Орема. «Современная лето¬
пись» № 46 за 1867 г. (ZZZ. :<Славяпская хроника»).
43 «Современная летопись» № 27 за 1867 г. («Открытие Югославянской академии
наук и искусств в Загребе»).
48 Статья из газеты «N'ovy Pozor» «В чём сила хорватов?». «Современная летопись»
JVb 46 за 1867 г. (ZZZ. «Славянская хроника»).

Возникновение хорвато-венгерского соглашения 1868 года
нескольких адвокатов и низших священников47. Раух начал действовать
методом репрессий: увольнялись чиновники, учителя, профессора, судьи,
закрывались хорватские газеты («Pozor»), запрещались хорватские обще¬
ства культурно-просветительного характера, в некоторых городах Хор¬
ватии было введено фактически чрезвычайное положение. Был издан
новый избирательный закон и проведены выборы в обстановке запуги¬
вания и подкупа 1S.
В результате в открывшемся в январе 1868 г. саборе40 оппозиция
правительству насчитывала лишь 14 человек. Из общего числа депута¬
тов (66) чиновников было 34. В первый день открытия сабора депутат
хорватской национальной партии поэт Иван Субботич, бывший участник
славянского съезда 1867 г. в Москве00, от лица 14 оппозиционных де¬
путатов заявил, что представители оппозиции отказываются участвовать
в незаконно созванном саборс. С их уходом в саборе остались лишь
те элементы, с которыми венгерскому правительству было нетрудно
договориться.
Сабор избрал комиссию из 12 человек для переговоров с Венгри¬
ей Л!. Переговоры длились несколько месяцев. Любопытно, что некото¬
рые члены смешанной комиссии, унионисты, продолжали'стоять па точ¬
ке зрения ст. 42 1861 г., считая, что она не противоречит возможности
соглашения. Все хорватские представители смешанной комиссии были
едины в вопросе о Реке, требуя сё возвращения Хорватии. Однако эго
были запоздалые попытки, которые ничего изменить не могли. Венгрия
торжествовала. Соглашение было принято в той форме, которая была
предложена венгерскими уполномоченными, и утверждено сабором
24 сентября, а венгерским парламентом—28 сентября 1868 года. В сабо¬
ре при обсуждении соглашения было подано 49 голосов за соглашение
и только 4 против В ноябре того же года соглашение было обна¬
родовано.
Хорвато-венгерское соглашение, получившее после утверждения
его императором сипу основного закона для обоих государств (хор¬
ватский закон— I---1868, венгерский закон — XXX — 1868), состоит из
70 статей.
Во введении к соглашению подчёркивается, что «как в действитель¬
ности, так и по праву королевства Хорватии и Славония входили в
течение веков в состав короны св. Стефана и, что также установлено в
прагматической санкции, земли венгерской короны неотделимы одна от
другой» г,::, т. е. в основу соглашения положен принцип неотделимости
Хорватии от Венгрии. Тем самым отрицалось хорватское «историческое
право». Положив это в основу, соглашение в дальнейшем исходило из
формального признания равноправия обеих договаривающихся сторон.
Многочисленные и разбросанные статьи соглашения мы группируем
по трём основным разделам: 1) положение Хорватии по отношению ко
всей Австро-Венгерской монархии; 2) положение Хорватии в Венгерском
королевстве; 3) внутренняя автономия Хорватии.
§ 1 говорит, что как по отношению к Цислей ганип, так и по отно¬
шению к другим государствам Венгерское королевство и королевства
17 Т я м ж г.
4S «Современная летопись» ЛУМ- 41, 46 за 1867 г. (ΖΖΖ. «Славянская хроника»),
S с t о n-W a t s о п. Указ. соч., стр. 73.
49 «Современные известия» от 11 ян-заря 1868 г. («Открытие Загребского сейма»);
Selo n-W ;i t s о п. Указ. соч., стр. 73—74.
Всероссийская этнографическая -выставка и славянский съезд в мае 1867 г.,
стр. 143—144. М. 1867; «Современная летопись» ХЬ 17 за 1868 г. («.Письма из Праги»),
г,‘ «Голос» пт 17 апреля 1868 г. «Современная летопись» Х> 23 за- 1868 г. («Славян¬
ские племена в Австрии»); S е ί о n-W a t s о п. Указ. соч.. стр. 74.
·*-’ S е t о n-W a t s о п. Указ. соч., стр. 73—74. Ход переговоров о соглашении отра¬
жен ря то еообщешш в газете «Современные известия» за -толь—сентябрь 1868 года.
Венгерско-хорватское соглашение 1868 г., сгр. 15. СПБ, 19Ί0 (в дальнейшем при
ссылках: «Соглашение»).

54	Ы.	Рагнеп
Далмацря, Хорватия и Славония образуют единое государственное це¬
лое 54. Хорватия, устранённая от австро-венгерского соглашения 1867 г.
(в венгерских законах 1867 г. о Хорватии не говорится ни слова, всюду
фигурирует Венгрия и «страны, к ней прилежащие»53, под которыми
подразумевается именно Триединое королевство), признавала все за¬
коны 1867 г. (§4), превращающие Австрию в Авсгро-Венгршо56. Прав¬
да, §7 оговаривал, что «впредь подобные основные законы и согла¬
шения могли вырабатываться лишь путём законной совместной работы
королевств Далмации, Хорватии и Славонии». Хорватия признавала
единый акт коронования (§ 2) 07, что было ещё одним формальным по¬
ражением идеи хорватского «исторического права».
Соглашение не давало Хорватии почти никакой возможности участ¬
вовать в обсуждении общенмперских дел: в венгерскую делегацию,
состоявшую из 60 человек, от Хорватии должно было входить 5 депу¬
татов; надо заметить, что они выбирались не хорватским сабором, а
венгерским парламентом (§ 40—41), в котором хорватские депутаты на¬
ходились в значительном меньшинстве5s. Таким образом, Хорватия
была отстранена от участия в законодательных и исполнительных ор¬
ганах власти австро-венгерской монархии, не имела над ними никакого
контроля, однако как часть Венгрии она участвовала в общеимперских
расходах (§§ 11, 12), внося 6,4а/о той доли, которая падала на Транс-
лейтанню 56.
§§ 5—10 соглашения посвящены общим делам, касающимся как
Венгрии, так и Хорватии. Такими делами являлись содержание двора
и войска, финансовые и таможенные дела, банки, кредитные учреж¬
дения, монетная система, пути сообщения, морское, торговое и промыш¬
ленное законодательство ,ю.
Сетон-Ватсон самым слабым местом соглашения считал пункт о фи¬
нансах и указывал, что в вопросе о финансовых правомочиях венгерско¬
го и хорватского парламентов в соглашении нет равноправия 6I. С этим
можно вполне согласиться, так как в отношении финансоз Венгрия всю
инициативу взяла в свои рушь На общегосударственном парламенте ле¬
жала обязанность устройства общегосударственной налоговой системы,
принятие и распределение прямых ц косвенных налогов, введение новых
налогов, определение сметы общих расходов, проверка годовых отчё¬
тов, заключение новых займов, устройство монополий.
Хорватский сабор должен был без обсуждения принимать как закон
все постановления венгерского парламента касательно этих дел; сабор
ье имел права рассматривать общегосударственный бюджет даже в той
части, которая непосредственно касалась Триединого королевства, он
не только не имел права контроля над правительством в этом вопросе,
по и расчёты, касавшиеся доходов королевств Хорватии, Славонии и
Далмации, сообщались венгерским парламентом сабору лишь для све¬
дения (§ 28) °2. Это было полным умалением прав сабора в финансовых
вопросах.
Относительно расходов, общих для Хорватии и Венгрии, были за¬
ключено следующее финансовое соглашение:	па	нужды внутреннего
самоуправления Хорватии определялась сумма в 2200 тыс. флоринов,
54 Т л м ж е, стр. ] 7.
05 Современные конституции. Сборник под род. Гессена а Нол t. до. Т. 1, стр. 182
(закон II — 1867). СПИ. 1905.
Ui «Соглашение», сгр. 20 - 21.
ST Т а м ж е, стр. 17—18.
“Там ж с, стр. 30.
Ь;' Там ж е, стр. 20.
с0 Т. а м ж с, стр. 22—20.
ы Se t о n-W also п. Указ. сич., стр. So —87; См. там же Э. П-а к -.Славянские
известия» № 45 за 1913 год.
и- «Соглашение», стр. 32.

Возникновение упрвнтп-вгнггрскпго соглашения 1868 года
55
на покрытие которой обращалось 45% из обшей суммы доходов Хор¬
ватии, остальные 55% шли на покрытие общих издержек. В случае
если 45% всех доходов не могли покрыть указанные нужды внутренне¬
го управления, Венгрия давала Хорватии недостающую сумму взаймы
(§ 25); однако если эти 45% превысили бы договорную сумму 2200 тыс.
флоринов, то излишек обращался на покрытие общих расходов без
последующего возмещения Хорватииo:î. Очень важным был, как нам
известно, для Хорватии вопрос о путях сообщения, и он также был в
ведении венгерского правительства. То же относится к вопросам про¬
мышленности, торговли, таможен и т. п. Законодательная власть в об¬
щих делах (§§ 31—33) принадлежала венгерскому парламенту, и хор¬
ватские депутаты присутствовали на заседаниях парламента только при
обсуждении этих общих дел (§35). При разборе дел, касавшихся одной
Венгрии, хорватские депутаты не участвовали04. Таким образом, Венг¬
рия разъединяла славянских депутатов парламента. Так, при обсужде¬
нии в 1868 г. закона о национальностях хорватские депутаты не при¬
сутствовали.
Исполнительная власть в общих делах принадлежала венгерскому
министерству; при этом так как оно являлось одновременно и общим и
собственно венгерским, то некоторые министры были общими; напри¬
мер, министр-президент, министры торговли, финансов и т. д.; некоторые
же только венгерскими; министры юстиции, народного просвещения и
т. д. °5. Интересно отметить, что так как это общее министерство было
ответственно перед парламентом, то оно могло уйти в отставку вслед¬
ствие неодобрения его политики узким составом парламента при об¬
суждении чисто венгерских дел. В соглашении указывалось, что чинов¬
ники центральной администрации в Хорватии будут назначаться из
местного населения00. Учреждением особого далмато-хорвато-славонско-
го министра без портфеля в составе общего министерства (§ 44) Хор¬
ватия получала своего представителя при общем министерстве07. Но, по
сути дела, этот министр был венгерским контролёром над Хорватией. Он
назначался императором, был ответственен лишь перед венгерским пар¬
ламентом, а не перед хорватским сабором, являлся посредником между
баиом и императором, так как только через пего бан мог передавать им¬
ператору представления. Насколько велика была роль этого венгерского
министра, видно из того, что на практике через него представлялись на
подпись императору все законопроекты по хорватским делам и его скрепа
была необходима для уже подписанных законов.
Хорватских депутатов в парламенте было 29 (§32). Соглашение
точно фиксировало число депутатов от Хорватии и допускало увеличе¬
ние его в случае присоединения Далмации или Поенной границы °8, но
не учитывало изменений в соотношении количества населения Венгрии
и Хорватии. Это вскоре привело к тому, что Хорватия посылала одного
депутата от большего числа населения, чем собственно венгерские об¬
ласти. И даже в 1881 г., после включения в Хорватию Военной границы,
число хорватских депутатов было увеличено только до 40, хотя
произведённый Сетоном-Ватсоном60 анализ соотношения численности
населения (по данным 1880 г.) показывает, чго, исходя из венгерских
норм, Хорватия должна была бы иметь 51 депутата. Все те хор¬
ватские магнаты, духовные и светские, которые до 1848 г. были чле¬
нами венгерской палаты магнатов, были восстановлены в своих правах.
03 «Соглашение», стр. 31—32.
64 Там же, стр. 32—33.
ПГ) Т а м ж с, стр. 36—37.
60 Там ж о, стр. 38 (§ 46).
п7 Т а м ж е, стр. 37.
Там же, стр. 33.
S e t о n-W a t s о п. Указ. соч. стр. 82.

50
И. Ратнер
*
Кроме того сабор направлял в палату магнатов двух, а с 1881 г. трёх
своих представителей 70.
Мы видим, что соглашение предоставляло Хорватии как части Вен¬
грии определённые права, которые, однако, при более внимательном
рассмотрении оказывались завуалированной формой опеки. Хорваты —
единственный из народов-меньшинств Венгрии — имели «своего» ми¬
нистра в венгерском правительстве, но этот министр оказывался, по
существу, не защитником интересов Хорватии в венгерском правитель¬
стве, а высшим венгерским чиновником по хорватским делам, ограни¬
чивавшим права хорватской администрации. Выделение хорватских де¬
путатов в особую группу общего парламента было средством удаления
их от вмешательства в венгерские дела, предохранением от опасной
возможности блока славянских народов Венгрии. В ряде важнейших
вопросов Венгрия уже без всякой маскировки осуществляла свою опеку
над Хорватией. Она сохраняла за собой возможность воздействовать
на экономику Хорватии, регулируя морское, торговое и промышленное за¬
конодательство, управление железными дорогами и вопросы железно¬
дорожного строительства, контролируя её финансы, банки и т. д.
Таким образом, статьи соглашения, определявшие взаимоотношения
Хорватии с Венгрией, бывших де-юре равноправными договаривающимися
сторонами, закрепляли полную гегемонию Венгрии в важнейших внут¬
риполитических, административных и экономических вопросах. Лишь в
делах, не входивших в компетенцию венгерского парламента, соглаше¬
ние предоставляло законодательную власть сабору71.
Во главе автономного управления стоял бан, назначаемый импера¬
тором по представлению венгерского министра-президента; бан был от¬
ветственен перед сабором. Как мы видели, он не имел права непо¬
средственного сношения с императором, все представления императору
он должен был подавать через министра по делам Хорватии. Статья
52 оговаривала, что власть бана является только гражданской и не мо¬
жет объединяться с властью военной72. Слишком свежи еще были у венг¬
ров воспоминания о 1848 г. и о том, какую опасную силу представляла
подобная объединённая власть в руках Елачича. Система организации
местного управления не входила в круг вопросов, определённых согла¬
шением. Её устанавливал сабор на основании предложения бана (II ос¬
новной закон Хорватии 1869 г.).
Соглашение разрешало имевший большое значение вопрос о языке
(§§ 56—60) в благоприятном для Хорватии духе. В § 56 объявлялось,
что «на всём протяжении королевств Хорватии и Славонии официаль¬
ным языком как в области законодательства, так и в областях судо¬
производства и управления является хорватский язык» тз. Общее мини¬
стерство в Пеште обязано было принимать акты и предложения из
Хорватии на хорватском языке и должно было издавать свои решения
на этом языке. Хорватские депутаты в венгерском парламенте и в де¬
легациях могли пользоваться хорватским языком. Законы, принятые
венгерским парламентом, должны были издаваться для Хорватии на
хорватском языкеТ4. Общим для различных направлений хорватской
общественности было требование воссоединения с Хорватией Далмации,
Военной границы и Реки. Относительно Далмации и Военной границы
венгерское правительство охотно признавало справедливость хорватских
требований. Речь шла о территориях, не принадлежавших Венгрии, ко¬
торые она сама непрочь была получить хотя бы через посредство Хор¬
ватии. Декларируя своё согласие с хорватами в этом вопросе, Венгрия
70 «Соглашение», стр. 34—35 (§ 37).
71 Там ж е, стр. 38—39 (§§ 47 и 48).
72 Т а м же, стр. 40—41.
73 Т а м же, стр. 42.
74 Т а м же, стр. 42—43.

Возникновение хорвато-венгерского соглашения tS68 года
57
без каких-либо жертв со своей стороны делала любезный по отношению
к ним жест: золотила ту пилЮлю, какой было для Хорватии соглашение
1868 года. Далматинский вопрос был к тому же причиной неприязни
хорватов к Австрии, что было также небесполезно для венгерской
внутриимперской политики. Поэтому § 65 соглашения объявлял необхо¬
димым присоединение к Хорватии Военной границы и Далмации75.
В 1861 г. Военная граница была присоединена к Хорватии, Далмация же
оставалась австрийской вплоть до распада Австро-Венгрии.
Совершенно иным было отношение Венгрии к вопросу о Реке. Этот
вопрос, бывший одной из главных причин неудачи работ смешанной
комиссии 1866 г., явился причиной серьёзных разногласий и во время
работ смешанной комиссии в 1868 году. Но сила была на стороне Венг¬
рии, и Река осталась венгерской (§ 66) 70.
Сетон-Ватсон 77 сообщает любопытные подробности принятия пара¬
графа о Реке. Каждая сторона осталась при своём, и в текстах хор¬
ватском и венгерском в пункте о Реке были разночтения: в хорватском
тексте говорилось, что о городе, порте и округе Реке соглашения в
смешанной комиссии не было достигнуто; в венгерском тексте гово¬
рилось, что город, порт и округ Река составляет особую единицу, ин¬
корпорированную в состав земель венгерской короны, относительно
особого, автономного устройства которой должно быть достигнуто со¬
глашение путём обсуждения в комиссиях, выделенных венгерским пар¬
ламентом, хорватским сабором и городом Рекой. Тексты были даны
императору на подпись, но впоследствии обнаружилось, что в хорват¬
ском экземпляре разночтение заклеено и сверху подписан (явно другой
рукой) текст, аналогичный венгерскому. Таким образом, в вопросе о
Реке венгерское правительство пошло на подлог.
Наконец последний параграф соглашения (§ 70) устанавливал,
что изменение соглашения может последовать только по общему со¬
гласию всех подписавших соглашение сторон, т. е. Венгрии, Хорватии и
императора 78.
Историки, занимавшиеся изучением хорвато-венгерских отношений,
по-разному подходили к оценке соглашения 1868 года. Так, Сетон-Ват¬
сон 79 считал, что Хорватия, являясь самостоятельным государством, по
добровольному соглашению с Венгрией уступила ей некоторую часть
своих суверенных прав, что Хорватия занимала по соглашению 1868 г.
промежуточное положение между полной независимостью и чистым фе¬
дерализмом, что составители соглашения исходили из понятия о двух
теоретически равноправных, заключающих друг с другом договор го¬
сударствах. Автор, правда, оговаривает, что §§ 1—4 соглашения зна¬
чительно урезывали суверенитет хорватского государства.
Английский юрист Ольстон, писал, что Венгрия имеет «полунезави¬
симый придаток в лице Хорватии» s0. Хорн считал соглашение настоящим
международным договором, который включили два суверенных госу¬
дарства 81. Эта оценка неверна. Она основана на юридических формаль¬
ностях, без учёта того, что Хорватия в момент переговоров о соглаше¬
нии отнюдь не была независимым от Венгрии государством, что согла¬
шение 1868 г. даже с натяжкой не может сойти за «свободный до¬
говор». Хорватия была принуждена идти на соглашение и принимать уль¬
тимативные предложения Венгрии. Положение Хорватии по соглашению
1868 г. не имело ничего общего с независимостью и было очень далеко
7·’’ «Соглашение», етр. 44—45.
70 Т а м же, стр. 45—46.
77 S e t о n-W a t s о п. Указ. соч., стр. 93—95.
7S «Соглашение», стр, 47.
7‘-’ Selo n-W a t s о п. Указ. соч., стр. 76, 96.
Ольстон Л. «Краткий очерк современных конституции», стр. 78. М. 1905.
1-1 Horn «Le compromis entre l’Autriche et la Hongrie». Paris. 1907.

Г) s
II. Ратнсп
or федерализма, тем более «чистого». Это лишь весьма ограниченная
автономия, которая могла казаться благом разве только на фоне поло¬
жения других славянских народов Австро-Венгрии. Леже4- полагал, что
хорватам удалось, в отличие от остальных пемадьярских народностей
Венгрии, получить автономию благодаря тому, что они опирались на бес¬
спорное историческое право. Между тем хорваты отнюдь не были един¬
ственным народом Австро-Венгрии, опиравшимся на «историческое пра¬
во». Оно было, например, и у чехов, но это не дало им тон автономии,
которую получили хорваты.
Как крупную победу Хорватии была склонна расценивать согла¬
шение и русская либеральная печать того времени. «Современные из¬
вестия» иронизировали над треглавым («если утвердятся права Хорва¬
тии») габсбургским орлом «Неделя» даже говорила, что «Венгрия
отказалась от своих нелепых притязаний» на Х-орватию 8Г
Венгро-хорватскос соглашение было заключено в бурное в истории
славянских пародов Австро-Венгрии время. Резкие формы в Чехии при¬
няла национальная борьба; дело дошло до объявления Праги на чрез¬
вычайном положении. Требование автономии было выдвинуто в Галиции,
усилилось национальное движение среди словенцев.
Буржуазно-дворянские политические партии и группы других сла¬
вянских народов монархии восприняла вепгро-хорватсксе соглашение
как большое достижение хорватов. Хорватская автономия стала для них
примером. Если мы рассмотрим так называемые «фундаментальные
статьи» 1871 г., выработанные старочехами, то увидим в них много об¬
щего с рассматриваемым соглашением. Старочехп во многом копировали
венгров п хорватов 45. «Неделя» писала, что министерство Гискры долж¬
но помириться с чехами, «оно могло сделать по крайней мере такие
уступки, какие сделала Венгрия в пользу Кроации и каких требуют те¬
перь поляки в пользу Галиции»80. Та же газета сообщала, что поляки
в Галиции добиваются того, что получили хорваты, что известный депу¬
тат галицийского сейма, Фр. Смолька, был в Пеште и некоторым обра¬
зом был связан с работами смешанной вепгро-хорва т-ской комис¬
сии 87.
Хорваты получили определённую областную автономию. Хорватский
язык был признан официальным языком в пределах Хорватии. В этом
смысле хорваты в 1868 г. получили то, чего безуспешно добивались че¬
хи ещё в 90-х годах.
Казалось бы, что Чехия, значительно более развитая экономически
и культурно, имевшая несравненно более сильную и популярную нацио¬
нальную буржуазную партию, должна была иметь не меньшие ос¬
нования и возможности для получения автономии, чем отсталая Хорва¬
тия. Однако именно то, что Чехия была одной из самых развитых земель
империи и что чешское национальное движение представляло серьёз¬
ную угрозу немецкому меньшинству в Чехии и всей немецкой Цислей-
тании, послужило важнейшей пр#шной тому, что Габсбурги до послед¬
них дней существования монархии не соглашались удовлетворить чеш¬
ские национальные требования, и юридические права короны св. Вацлава
пользовались у них меньшим уважением, чем права короны св. Звони-
мира.	*
82 L е g е г L. «Histoire do l'Autriche-Hongrie», p. 557—558, 567. Paris. 1889,
см. также того же автора «Serbes, kroates et bulgares», 1903. Его же «Serbes, kroai.es et
bulgares». 1903.
83 «Современные .известия» от 8 августа 1868 г.; см. также номера от 11 июля,
22 и 29 сентября и 13 ноябри 1868 года.
84 «Неделя» от 23 июля 1868 г, ем. также от 16 июля того же года.
85 Tobol ka 2d. «Ceskâ poliiika. Souborna prace vynikajicicli ucence spisovatelu,
d. I, sir. 400. Praha. 1908.
ÿr'· «Неделя» or 5 ноября 1868 года.
Там же от 18 июля 1868 года-

Возникновение хорвато-венгерского соглашения 18G& года	5'·)
Хорватское национальное движение было несравненно слабее чеш¬
ского, оно было бессильно вырвать у Габсбургов автономию. Об этом
достаточно определённо свидетельствует предисторин соглашения
1808 года. Хорватия получила свою автономию как уступку со стороны
Венгрии.
Что же побудило Венгрию пойти на эту уступку? Хорватия находи¬
лась на периферии Транелейтанин, мадьярский элемент в ней был ни¬
чтожен. В течение двух десятилетий связь Хорватии с Венгрией была
разрушена, п лишь накануне соглашения Хорватия вновь попала под
власть Венгрии, но положение её оставалась ещё весьма неопределён¬
ным. Между тем Хорватия имела для Венгрии первостепенное эконо¬
мическое и стратегическое значение — это был выход к морю. Венгрия
даже в ничтожной мере не хотела идти на риск потери Хорватии. По¬
этому ей представлялось целесообразным дать Хорватии определённую
автономию, которая до некоторой степени удовлетворила бы националь¬
ные стремления хорватов, но в то же время не задевала бы основы
экономического и политического господства Венгрии в Хорватии.
Мадьяры представляли собой господствующее меньшинство в Траис-
лейтании. С самого начала своего нового самостоятельного существо¬
вания правящие классы Венгрии принимали меры к тому, чтобы пред¬
отвратить возможность создания блока иемадьярских народов, прежде
всего славян. Надо заметить, что одновременно с хорвато-венгерским
соглашением венгерским парламентом был проведён так называемый за¬
кон о национальностях, по которому применение родного языка немадь-
ярам разрешалось лишь в общинах и в ограниченном размере в окру¬
гах. На деле же национальные меньшинства были лишены даже этих
ничтожных прав. Автономия Хорватии, выделение хорватских депутатов
в парламенте — всё это должно было помешать объединению славян
Транслейтании в их борьбе с венгерским гнётом.
В отличие от чехов, словаков, словенцев хорватский парод не был
исключительно «внутренним» народом Австро-Венгрии. Югославянекое
национальное движение (иллиризм, югославизм) напомнило об общности
Югославии Австро-Венгрии с югославянами Турции и (что было гораз¬
до опаснее для двуединой монархии) возрождённой Сербии. Для Юго¬
славии монархии балканский Пьемонт—Сербия — был опасным магни¬
том. Нужно было противопоставить Белграду какой-то иной, впутрп-
имперский центр притяжения. Таким центром должен был явиться Заг¬
реб, где хорватский язык стал языком официальным, где были основа¬
ны Югославяпская академия, университет, что должно было выгодно
контрастировать с Белградом, едва только успевшим избавиться от ту¬
рецкого гарнизона в цитадели. А если учесть при этом, что для Авст¬
ро-Венгрии после 1866 г. единственным направлением политической и
экономической экспансии оставались Балканы, то станет ясно, какая
большая роль отводилась югославянской проблеме в планах австрий¬
ских и венгерских правящих кругов и как «.своевременна» с этой точки
зрения была автономия Хорватии.

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПРИРОДА ПЕРВЫХ РУССКИХ
МАНУФАКТУР*
С. Струмилин
Развитие мелкого товарного производства
уже » самом себе содержит зачатки круп¬
ной капиталистической мануфактуры и воз¬
можности сё органического роста. Такая ма¬
нуфактура «отличается в своём зачаточном
виде от цехового ремесленного производства
едва ли чем другим, кроме большего числа
одновременно занятых одним и тем же ка-
питалом рабочих. Мастерская цехового ма¬
стера только расширена»1. С расширением
кустарной домиицы на два — три лишних
работника и горна расширяются и возмож¬
ности накоплений у её хозяина. Кустарь-
одииочкл, никого не эксплоатируя, и сам в
процессе производства не является объек¬
том эксплоатации. Принимая же двух—трёх
подручных, он уже, несомненно, эксплоати-
рует их труд. Но такая элементарная «коо¬
перация» должна ещё значительно расши¬
риться, чтобы перерасти в мануфактуру.
Количественную меру этого роста, однако,
можно дать с большой дозой условности.
В.	И. Ленин присоединялся в этом отно¬
шении к следующей градации: «2—3 ра¬
ботника дают хозяину столь небольшой из¬
лишек, что он работает иа-ряду с ними...
ö работников уже дают хозяину столько,
что он до известной степени уже освобож¬
дает себя от ручного труда... Коль скоро
число наёмных рабочих достигает 10 или
превышает эту цифру, то хозяин не только
оставляет ручной труд, по даже почти прек¬
ращает свой надзор за рабочими: он заводит
главного мастера, наблюдающего над работ¬
никами... Здесь он становится уже малень¬
ким капиталистом, настоящим «коренным
хозяином»2. Но и такой хозяйчик нередко
пользуется ещё наряду с наёмным и семей¬
ным трудом своих близких. И лишь тогда,
когда в его мастерской появляется «от 15
до 30 наёмных рабочих, — роль семейного
труда в его мастерских падает, доходя до
самой ничтожной величины», вместе с чем
«кустарь» «превращается в капиталиста»
Эту цифру в 15 рабочих мы и могли бы при¬
нять за грань, где количество переходит в
качество, мелкий буржуа превращается в
настоящего капиталиста, а его мастерская—
в мануфактуру.
Увеличение числа рабочих па таких пред¬
приятиях уже само по себе предрешало и
* В порядке обсуждения. См. «Вопросы
истории Λ1’ 12 за 1917 г. ΛΙΆΙ? 3, 4, 5 за 1948 г.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.
T. XVII, стр. 354.
- Л е н и н. Соч. T. III, стр. 276.
8 Т а м же, сир, 271.
разделение труда и всё более сложную ко¬
операцию его в производстве. «Основой
всякого развитого разделения труда, осуще¬
ствляющегося путём обмена товаров, яв¬
ляется отделение города от деревни»4. На
том же оснозании, и частности, выросло и
мануфактурное разделение труда. Возникая
ещё в недрах феодального общества, «ма¬
нуфактура не была в состоянии ни охватить
общественное производство во всём его
объёме, ни преобразовать его до самого
!корня. Она выделялась как архитектурное
(украшение на экономическом здании, широ¬
ким основанием которого было городское
ремесло и сельские побочные промыслы»
И тем пе менее, рассматривая мануфактур¬
ное разделение труда как специфически ка¬
питалистическую форму производства, Маркс
категорически утверждал, что «на той исто¬
рической основе, на которой оно возникает,
оно может развиваться только в капита¬
листической форме»й.
Эта мысль приобретает для нас особый
интерес в свете той контроверзы о харак¬
тере русской мануфактуры	XVII —
XVIII вв., которая и доныне ещё не
вполне исчерпана в нашей исторической
литературе. Уже с очень давних пор це¬
лый ряд буржуазных историков высказывал¬
ся в пользу искусственности	и бес¬
почвенности насаждения в крайне отста¬
лой, крепостной России того	времени
крупной мануфактурной промышленности.
Так, например, В. О. Ключевский тракто¬
вал петровскую политику протекционизма
как «казенно-парниковое воспитание про¬
мышленности»7. В том же духе писал о
петровской мануфактуре и кадетский лидер
Милюкоз: «В стране без капиталов, без ра¬
бочих, без предпринимателей и без покупа¬
телей эта форма могла держаться только
искусственными средствами» s. Примыкая во
многом к Милюкову. Туган-Барановский в
свою очередь сделал программное заявление
о том, что созданная Петром крупная про¬
мышленность «не была капиталистической».
И даже более того: «Социальное и эконо¬
мическое положение тогдашней России
1 К- A4 а р к с и Ф. Энгельс. Соч.
T. XVII, стр. 388/
·'’ Там ж е, стр. 106.
6 Там же, стр. 402.
7 Ключевский В. «Курс русской
истории». T. IV, сгр. 155. М. 1915.
s М и л ю к о в П. «Очерки по истории
русской культуры». Ч. 1-я, стр. 85 — 87,
311. СПБ. Î909.

Экономическая природа первых русских мануфактур
61
было таково, что капиталистическое (т. е.
основанное на наёмном труде) производство
у нас было невозможно» Ф
Но если мануфактура XVII—XVIII вв. в
России, по мнению этих историков·, не была
капиталистической, то, естественно, возни¬
кает вопрос: как же в таком случае её можно
трактовать? Следуя за Туган-Барановским,
вся «школа» М. Н. Покровского, как извест¬
но, русскую мануфактуру крепостной эпохи
стала полностью рассматривать в качестве
«крепостной мануфактуры». Однако уже в
самом этом словосочетании заложено внут¬
реннее противоречие. Словом «мануфактура»
мы обозначаем определённую ступень расту¬
щего капитализма, и если словом «крепост¬
ная» мы начисто отвергаем в ней это каче¬
ство, то в результате получается «некапита¬
листический капитализм». Если же принять,
что «мануфактура» может быть всяческая,
то мы сразу же вступим в явное противоре¬
чие с концепцией Маркса о том, что ману¬
фактурное разделение труда может разви¬
ваться только в капиталистической форме.
Между тем именно такую антимарксистскую
позицию ещё недавно отстаивали Μ, Н, По¬
кровский и его ближайшие ученики, вы¬
пустившие целую серию томов «Крепостная
мануфактура». Да, пожалуй, и ныне не пере¬
нестись ещё все сторонники той же концеп¬
ции.
Всю порочность её, однако, может рас¬
крыть лишь научный анализ исторических
фактов. Пет никакого сомнения в том, что
экономика Московской Руси перед появле¬
нием в ней первых мануфактур была весьма
отсталой. Верно и то, что первые мануфакту¬
ры в России, в том числе и первые доменные
заводы, строились по западноевропейским
образцам. Но можно ли заключить из этого
о некапиталистической природе этих ману¬
фактур, строившихся по заведомо капитали¬
стическим образчикам? Конечно, нет. Они
могли, разумеется, современен, на новой
почве изменить эту свою природу.
Об экономической отсталости России перед
петровской реформой тоже следует судить
реалистически. Боле? чем двухсотлетнее та¬
тарское владычество не могло не сказаться
на судьбах России, которая за это время от¬
стала в своём экономическом развитии чуть ли
не па 200 лет. Напомним, что первая домна па
Западе была построена около 1443 г., в
России же—не ранее 1036 года. Но, стрях¬
нув с себя татарское иго, Московская Русь
уже не стояла на место. Так, например,
возрастало число городов в России после
свержения этого ига 111 (см. табл.).
э Т у г а н-Б а р а н о в е к и й М. «Русская
фабрика», стр. 21. М. 1938.
10 Подсчитано П. В. Акимовым по «Об¬
щему списку русских городов» К· А- Нево-
лина (Полн. собр. соч. T. VI). Следует
отметить, что максимальный рост городов
приходится на XVIII п., а затем в первой
половине XIX в. этот прирост резко падает,
и если за 1731 —1890 гг. возникло 322 новых
города, то за следующие 44 года их учтено
только 85.
Годы
Ч и с
л о г о р о
Д О 1!
Всего
11 р il р
О С 1
абс.
в
1462
ООО
1550
715
49
7,3
1649
923
208
29,1
1750
1 218
295
32,0
1844
1 U25
407
33,4
Уже в дровней Руси было немало городов,
недаром варяги называли её «Гардарик» —
«Страна городов». Раскопки древнего Нов¬
города показывают к тому же, что среди
них уже были очень крупные центры торгов¬
ли и промыслов. За время татарщины рост
городов, конечно, сильно замедлился. Не
велик он ещё и за 1462—1550 годы. Но тем
разительнее скачок, ускоренный их рост за
последующие столетия после окончательного
разгрома татар и взятия в 1552 г. их столицы
Казани. Напомним, кстати, что, по весьма
неполному подсчёту П. Смирнова, к 1650 г.
только в 226 городах насчитывалось свыше
537 тыс. душ юродского населения из 11,3
млн. всего населения Московского государ¬
ства 11. Конечно, это были феодальные го¬
рода, не похожие на современные им про¬
мышленные центры, хотя, например, Москва
в 1554 г., по свидетельству Ричарда Ченсле-
ра, превосходила своими размерами тогдаш¬
ний Лондон. Но это были те самые феодаль¬
ные города, рост которых и повсеместно на
Западе стал основой мануфактурного разде¬
ления труда и самой мануфактуры. Не было
никаких препятствий к тому, чтобы и в
России на том же, весьма уже широком' к
XVII в., основании «городского ремесла и
сельских побочных промыслов» выросла
соответствующая архитектурная надстройка
в виде мануфактуры.
В России, илпример. к этому времени
были уже многие сотни кустарных домниц
в городах и сёлах. Эти демницы умножались
в числе, увеличивались, принанимая рабочих,
и обзаводились кое-где даже «вододейству-
емыми» самоковами. Из маленьких доменок
в этом «органическом» процессе их роста
они, конечно, могли бы «временем и само¬
тёком, без всякого заимствования, вырасти в
большие домны нового типа. Но вполне зако¬
номерно, что первые высокие доменные печи
с выплавкой чугуна вместо сыродутного же¬
леза были построены у нас в XVIII в. по
заграничному образцу. Такова судьба всех
достижений технического прогресса: доста¬
точно нововведению появиться в одной стра¬
не, чтобы при наличии экономической эффек¬
тивности получить распространение и во
всех других странах. И в Швеции и в Англии
первые домны, как и у нас, появились путём
пересадки их из-за границы. Вообще этот
метод распространения мануфактур скорее
можно рассматривать как правило, чем как
11 Смирнов П. «Города Московского
государства». Вып. 2-й. К 1919; Урла-
II и е Б. «Рост населения Европы», стр. 190.
1941.·

62
С, Струмилин
исключение. Несмотря нл все усилия сохра¬
нить за собой в секрете, в виде ппциональ-
лой монополии, те или иные производствен¬
ные достпжсячя первых мануфактур, ото
никому не удавалось сделать в лечение про¬
должительного времени. Марже давно уже
отметил такой ел·»сой распространения ма¬
нуфактур в вило общего правила: «Мануфак¬
туры недолго!.» ;::ы и вместо с эмиграцией
пли иммиграцией рабочих п ,кидают одну
страну, чтобы возникнуть в другой»и.
Причем сот см нередко после такой «пере¬
садки » в другую страну, и новом, более
благоприятной обстановке такие мануфак¬
туры получа'ли гораздо более успешное раз¬
витие, чем у себя пл родине. Именно такой
случай имел место в доменном производстве
после пересадки его в российские условия,
столь благоприятные для развития древесно¬
угольной мела члу-ргин мануфактурного пе¬
риода. И поэтому можно только удивляться
тому, что некоторые историки, толкуя о бес¬
почвенное ги и даже о крахе петровской по¬
литики «парникового» культивирования
мануфактур, не заметили, что именно после
Петра ί Россия вышла па первое место в мире
по производству железа, снабжая им не толь¬
ко свой, но и .мировой рынок. Один этот факт
свидетельствует о том, что беспочвенными
следует признать не русские мануфактуры
крепостной эпохи, а лишь псевдоучёные
разговоры о беспочвенности их у нас.
Столь же беспочвенными я считаю и все
разговоры о некапиталистической природе
русской мануфактуры. Попытки умалить
значение русской мануфактуры в развитии
капитализма в России и русской фабрики
путём приклеивания к этой мануфактуре
ярлыка «крепостная» несерьёзны. Суть этой
концепции сводится к такому примерно сил¬
логизму:	капиталистическая эксплоатация
предполагает свободный труд, но в условиях
феодализма мы находим лишь труд закре¬
пощённый, т. е. в большей или меньшей
мере зависимый от тех или иных феода ль- '
ных пут. Стало быть, в феодальном обще¬
стве может быть речь только о крепостной
мануфактуре. По той же формалистической
логике, и фабрика крепостного общества
должна быть .признана крепостной. И зна¬
чит, капиталистическими русская мануфак¬
тура и фабрика стали лишь вдруг, по «ма¬
нию царя» 19 февраля 1861 года.
Такая логика чужда марксизму, ибо η ней
нет ни грана диалектики. Полной свободой
трудящийся люд крепостной России дей¬
ствительно не располагал. Mo всё же сте¬
пень свободы крепостных и посессионных
крестьян, сельского пасе тения казённых и
дворцовых полостей и посадских тяглецов
была весьма различной. Очень ограниченной
у них всех была свобода передвижения. И
всё же практика вовлечении рабочей силы
в мануфактурное производство по вольному
найму была очень широкой. По даже и в
тех случаях, когда мы имеем дело с привя¬
занным к заводу крепостным пли посессион¬
ным трудом, он, по общему правилу, эксплп-
атировался на базе сдельной или повремён-
12 К. М арке и Ф. Энгель с. Соч.
T. XVII, стр. 406.
ной его оплаты, т. е. методами экономиче¬
ской стимуляции, иначе говоря, по образцу
капиталистической эксплоатации вольнона¬
ёмного труда. Лишь в совершенно исключи-
тельных случаях на отдельных вотчинных
мануфактурах имела моего сменная работа
крепостных — «брат па "брата», без всякой
оплаты, т. е. на базе свойственной феода¬
лизму системы вне жппо.’шасского принуж¬
дения. Н различных сочетаниях всех этих
градаций свободы и принуждения работаю¬
щих на мануфактурах в период последней
стадии отживающего свой век феодализма,
несомненно, сказался переходный характер
■пой эпохи. По всякое явление следует изу¬
чать в его развитии.
Капиталистические формы эксплоатации,
возникая ещё в рамках феодализма, не могут,
однако, мирно с ним уживаться. Между,,
существующими формами разных социальных
укладов неизбежно· должны нарастать про¬
тиворечия, и победителями в результате их
борьбы выходят лишь наиболее прогрессив¬
ные, т. е. наиболее производи гельные формы
труда.
В XVII—XVIII ив. капиталистический
уклад представлял лишь крепнувшие зачат¬
ки нового хозяйственного строя. И если в
тогдашней мануфактуре наёмный труд ещё
конкурировал кое-где с барщинным, заработ¬
ная плата — с батогами и тому подобными
феодальными методами стимулирования тру¬
да,— то нетрудно всё же разобраться, ка¬
кая из aulx форм была основной и нормаль¬
ной формой разлития крупного производства
на данном этане, а какие элементы в ней
нужно считать лишь временными отклоне¬
ниями от этой нормы пли лаже прямыми
феодальными её* извращениями, неспособны¬
ми надолго удержаться даже в благоприят¬
ствующей им крепостной среде.
Для нас должно быть ясно, что рождению
фабрики предшествовал известный период её
утробного развития и ро'ста ещё в недрах
феодализма. /Мануфактура вырастала из
недр феодального строя не только в России,
но и во всех других странах европейского
континента. II, однако, классики марксизма
ни в одной из них не усмотрели тако:ч»
ублюдочного образования, как «крепостная
мануфактура». Признав за пореформенной
фабрикой капиталистическую природу, мы
не имеем оснований отвергать её и для до¬
реформенной мануфактуры, из которой она
органически вырастала.
Пр ироду мануфактуры крепостного пе¬
риода нужно прпьнать принципиально чуже¬
родной феодализму, если она влекла за
собою его революционное преодоление. Коль
это так, то необходимо отказаться от отри¬
цания капиталистической природы русской
мануфактуры только потому, что она возник¬
ла и развивалась в крепостной оболочке.
Пе /юра ли усроить наконец взгляд, что
"возникновение новых производительных
сил и соответствующих им производствен¬
ных отношений происходит не отдельно от
старого строя, не после исчезновения ста¬
рого строя, а в недрах старого строя»1;i.
1:1 «История ВКП(б). Краткий курс», стр.
123. М. 1933.

Экономическая природа первых русских мануфактур
63
Это могло бы застраховать от многих ско¬
роспелых ВЫВОДОВ О Природе тех «HOBHIOCTR»
старого строя, какие приобретали в нем
вполне закономерно явный отпечаток по¬
родивших их недр.
ir
Далеко ne псе историки квалифицируют
всю русскую мануфактуру крепостной эпохи
в качестве крепостной. Более умеренные
сторонники этой концепции сохраняют эту
характеристику лишь за известным перио¬
дом в развитии мануфактуры в России. Так.
например, II. Л. Рубинштейн приурочивает
эту квалификацию к русской мануфактуре
X VIt и начала XVIII в., которая, по его опре¬
делению, «была лишь придатком к поме¬
щичьему крепостному хозяйству» и па сме¬
ну которой капиталистическая мануфактура
приходит уже только с 40-х годов XV111 в.,
отмеченных ростом «капиталистической ма¬
нуфактуры русского Манчестера»11. В от¬
ношении мануфактур XVI! и начала XVIII в.
Н. Л. Рубинштейн определённо заявляет,
что они «являлись мануфактурами лишь но
внешним формальным признакам, в действи¬
тельности же представляли чисто крепост¬
нические вотчинные предприятия — государ¬
ственные или частные—и стояли ciuë une
капиталистического развития русской ману¬
фактуры» ,5. По каким именно признакам
автор приписывает петровским мануфакту¬
рам некапиталистическую природу, он ис со¬
общает. Тем не менее несомненно, что, сбли¬
жаясь в этой своей концепции е Тугпн-Ба-
раповским, он удаляется от позиций мар¬
ксизма.
И Маркс и Ленин знали только три ступе¬
ни в развитии промышленного капитализма:
от мелкой товарной мастерской с простой
капиталистической кооперацией груда, через
капиталистическую -мануфактуру, к капи¬
талистической фабрике. На этом пути мел¬
кий буржуа превращается в крупного капи¬
талиста. всё время оставаясь в пределах
одного и того же уклада. И в эту вполне
однородную трёхступемчатую цепь развития
логически никак не укладывается ещё одно,
четвёртое, звено «впекапиталистическои»
мануфактуры, без насильственного разрыва
этим чужеродным звеном всей цепи. Факти¬
чески его и по было новее. В самом деле,
спросим себя: по какому решающему призна¬
ку капиталистическое предприятие отли¬
чается от всех иных? Нет сомнения, что
вполне достаточным и необходимым призна¬
кам такого предприятия является наличие п
нём самого капитала. И капиталист и феодал,
экеплоатпрун чужой труд, извлекают из Не¬
го прибавочный продукт и прибавочную стои¬
мость. По в методах этого извлечения заклю¬
чается принципиальное различие. Помещик
выжнМает из своих крепостных феодальную
ренту без всяких вложений, действуя лишь
11 Рубинштейн Н. «Крепостное хо¬
зяйство и зарождение капиталистических
отношений в XVIII веке». «Учёные записки»
МГУ. Huit. 87-й, стр. 112—113. М. 1946.
«Вопросы истории» ÀL> 12 за 1947 г.
стр. 73.
методами внеэкономического принуждения.
Эго возможно, однако, лишь постольку, по¬
скольку крепостной крестьянин может ещё
сам, собственным инвентарём обработать И
свою и чужую землю. Но чтобы извлечь
предпринимательскую прибыль из какой-
либо мануфактуры, её нужно предваритель¬
но построить и обеспечить повседневное
содержание обслуживающих её рабочих, что
требует значительных в пес вложений и по¬
стоянного и переменного капитала. А при
заведомом наличии этого основного призна¬
ка у всех исгрпьских и допетровских ману¬
фактур можно ли отрицать их капитали¬
стическую природу?
Впекапитллистическнм можно бы ппз-г.ать
лиин, такое вотчинное предприятие, какое
феодал построил бы у себя за счёт своих
доходов, не ради извлечения прибыли, а лишь
для собственного потребления в пределах
своей вотчины. Такие подсобные вотчинные
мастерские на два, например, суконных ста¬
на, для обеспечения лакеев барина собствен¬
ной ливреей и тому подобных надобностей,
бывали, конечно, в дворянском быту крепост¬
ной России. Однако их мы не назвали бы
мануфактурными. И не о них, разумеется,
идёт речь, когда мы говорим о мануфакту¬
рах XVII—XVIII веков.
Можно предъявить для признания ману¬
фактур капиталистическими и другие тре¬
бования, помимо их служения расширенному
воспроизводству капитала. Например, мож¬
но потребовать, чтобы па них применялся
только вольнонаёмный труд, и все предприя¬
тия, не удовлетворяющие этому требованию,
объявить оптом впекагшталистичсскими. Но
едва ли такие требования будут законными.
Формирование таких классов, как буржуазия
и пролетариат, — это длительный процесс. И
нельзя ожидать, чтобы уже в феодальную
эпоху они обладали всеми чертами, какие
венчают их развитие после падения основ
феодализма. Напомним, кстати, что до рефор¬
мы 1861 г. у пас было немало мануфактур,
па которых не только рабочие, по и хозяева-
клппта.шеты числились за кем-либо крепост¬
ными. Было бы, однако, неправильным за
юридическими формами проглядеть экономи¬
ческое содержание общественных отношений
растущего капитализма. Можно заранее ска¬
зать, что возникшая в условиях феодализма
мануфактура испытает на себе всё много¬
образие влияний крепостного уклада. Однако
в любых своих, даже наиболее феодальных
обличьях она своим ростом отмечала лишь
победное шествие капитализма.
Очень показательно, что первые русские
мануфактуры XVII и начала XVIII в. вопреки
мнению к Тугаи-Барановского и Н. Л. Рубин¬
штейна чснсс всего могли бы подойти под
определение «крепостных» даже с точки
зрения социального состава рабочих и пред¬
принимателей. И числе последних почти во¬
все не встречаются помещики, а среди пер¬
вых, но данным 1737—1740 гг., на долго по¬
мещичьих крестьян приходилось всего 5%,
да и те, конечно, работали за плат-у, наравне
со всеми другими группами. Лишь начиная с
1740-х годов значительная часть рабочих на
мануфактурах была прикреплена к ним на¬
вечно царскими указами. Со второй полови¬

«il
С. Струмилин
ны века умножилось и число дворянских
мануфактур, особенно в суконной промыш¬
ленности. Между тем И, Л. Рубинштейн
именно к этим годам второй половины
XVIII в. приурочивает свой мнимый «пере¬
ломный .момент.> от крепостной к капита¬
листической мануфактуре.
Нели говорить о зачатках капиталистиче¬
ских отношений в России, то они возникали
значительно раньше XVII века. На западе
такие зачатки Маркс относит ещё к XIV и
XV столетиям Jl', у пас они появляются не
позже XVI века17. Если же говорить о пер¬
вом крупном скачке, о первых победах, от¬
крывших новую эру мануфактуры в разви¬
тии русской промышленности, то такой пе¬
реломный момент, несомненно, относится
уже к петровской эпохе.
В самом деле, известно, что впервые желе¬
зо петровских мануфактур появилось на
лондонском рынке в количестве свыше
20 тыс. пудов не позже 1716 г., а к концу
петровской эпохи уральские домны превзош¬
ли английские не только по своей величине
и экономичности, но и по общим масштабам
продукции в стране. Такие крупные истори¬
ческие победы русских мануфактур, конеч¬
но, не случайны, и те, кто приписывает им
крепостную природу, ставят себя в довольно
смешное положение, ибо такая точка зрения
обязывает их либо и английские мануфакту¬
ры XVIII в. признать некапиталистически¬
ми либо объяснять победы русских
превосходством крепостного уклада над ка¬
питалистическим. В обоих случаях в равной
мере обнаруживается банкротство исходных
позиций, приводящих к столь нелепым вы¬
водам.
Петровская эпоха, несомненно, является
одним из заметнейших переломных момен¬
тов в развитии русской экономики. Кстати
сказать, в этот момент и в политике Россия
поднимается на перевальный рубеж абсо¬
лютной монархии. И это совпадение момен¬
тов подъёма отнюдь не случайно. «Совре¬
менная историография доказала,— писал
Маркс ещё в 1847 г.,— что абсолютная
монархия возникает в переходные эпохи,
когда старые феодальные сословия разлага¬
ются, а средневековое сословие горожан скла¬
дывается в современный класс буржуазии,
и ни одна из спорящих сторон не взяла ещё
перевеса над другой»18.
Абсолютная монархия в России создалась,
конечно, не в одно — два десятилетия. Ре¬
шительную борьбу за власть против фео¬
дальной знати, опираясь на мелкое дворян¬
ство, как известно, начат ещё Иван Грозный
во второй половине XVI века. Однако эта
борьба против церковной и дворянской зна¬
ти едва ли увенчалась бы успехом, если бы
у царя, помимо мелких дворян, не нашлось
111 См. К. М арке и Ф. Энгель с. Соч.
T. XVII, стр. 784.
17 Напомним., что Б. Д. Греков «зачаточ¬
ные формы товарного производства и денеж¬
ных отношений» усматривает у нас уже в
конце XV и в первой половине XVI века.
«Крестьяне на Руси», стр. 674. М. 1946.
14 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.
T. V, стр. 212.
ещё одного союзника в лице вновь подни¬
мающегося с низов третьего сословия.
Аристократ Курбский упрекал царя в том,
что тот окружает себя и доверяет преимуще¬
ственно людям «из простого всснародства и
делает это из ненависти к вельможам сво¬
им»11’. Демократизм грозного царя в этом
отзыве, конечно, сильно преувеличен. Но с
силой «простого весна родства» царь, памя¬
туя ещё совсем недавний московский бунт
1547 г., не мог не считаться.
События 1564 г., в которых купцы и дру¬
гие горожане, т. с. будущая буржуазия,
явились уже столь значительным противове¬
сом могущественной феодальной верхушке
русского общества, послужили началом це¬
лого переворота в политической системе
Московского государства. Крупнейшие фео¬
далы страны были разорены и обескровле¬
ны. Их земельные вотчины поступили в пе¬
редел в качестве поместий гораздо более
широкому кругу менее родовитого, а то и
вовсе -безродного дворянства. И хотя бояр¬
ская дума в течение XVII в. ещё играла по
инерции известную роль наряду с царской
властью, победа абсолютизма в стране к
воцарению Петра Беликого оказалась пол¬
ной -и окончательной. Для нас, однако, эти
политические сдвиги представляют интерес
здесь лишь постольку, поскольку они яв¬
ляются весьма осязательным следствием до¬
статочно глубоких экономических процессов
разложения феодального общества начиная
уже с XVI веха.
Основной характеристикой феодального
общества является натуральный строй его
хозяйства, -и потому рост общественного раз¬
деления труда и вытекающая из него необ¬
ходимость товарного производства для ры¬
ночного сбыта неизбежно влекут за собою
разложение феодализма. Крупное землевла¬
дение являлось хозяйственной базой фео¬
дальных общественных взаимоотношений.
Царь, а раньше и удельные князья наделя¬
ли землёй своих бояр и дружину за их воен¬
ную службу; бояре и дворяне, получая эти
земли в вотчину или во временное владение,
поместье, «кормились», передавая в свою
очередь часть этой земли за отработки и об¬
роки крестьянам-земледельцам. Вся эта
феодальная иерархия господства и зависи¬
мости стояла, однако, незыблемой только до
тех пор, пока плата за землю, или земельная
рента, взималась натурой — службой и тру¬
дом или продуктами этого труда. С riepéxo-
дом от натуральных оброков и повинностей к
денежным начинается разложение феодализ¬
ма. К какому же времени надо отнести за¬
метное проявление этих первых признаков
разложения феодальных отношений в Рос¬
сии?
Целый ряд фактов позволяет нам заклю¬
чить, что зарождение денежного хозяйства,
основанного на товарном производстве и об¬
ращении, имело у пас место не позже вто¬
рой половины xVi века. Уже начиная с
1551 г. почти все государственные повинно¬
сти в России переводятся из натуральной
формы в денежную. Ещё важнее в этом от-
10 Соловьёв С. «История России с
древнейших времён». T. VI, стр. 159. 3-е изд.

Экономическая npupoöa первых русских мануфактур	65
пошетт массовый переход а а тот же период
с натурального оброка на денежный я по¬
мещичьих владениях. Если до этого времени,
как свидетельствуют писцовые книги Вот¬
ской пятины, денежный оброк платили все¬
го от 6 до 9% всех крестьянских хозяйств,
то к 1545 г., по данным Бежецкой пятины,
этот процент поднялся уже до 26; по дан¬
ным Обопежской пятины, к 1565 г.— до 76,
а в последнее десятилетие X-VI в. в целом
ряде вотчин- центра уже вообще не наблюда¬
лось натурального оброка-0. Конечно, это
означало наличие уже достаточно широкого
внутреннего рынка на продукты деревни и,
стало быть, свидетельствовало о соответ¬
ствующем росте разделения труда между
городом и деревней со всеми вытекающими
отсюда последствиями. Известно, например,
что из одного лишь Ярославского края по
дороге в Москву провозилось тогда еже¬
дневно до 700—800 возов зерна на продажу.
Ко второй половине XVI в. относятся также
указания на целый ряд весьма оживлённых
ярмарок на Мологе, в Белозерском мона¬
стыре, Балахне. Москве и Казани, у Ma-
карья и на двухнедельной петровской ярмар¬
ке в Острове, куда съезжались купцы из
Москвы, Новгорода, Литвы и Ливонии. Не
следует забывать, наконец, что с 1555 г. в
России уже завязалась довольно оживлён¬
ная внешняя торговля с Англией через
Архангельск.
Если, одиако, при натуральном хозяйстве
земельная рента была ограничена весьма
элементарными потребностями семьи земле¬
владельца в продуктах деревни, то с разви¬
тием городского рынка и денежных оброков
стимулы феодалов к повышению земельной
ренты за счёт эксплоатации крестьянского
труда сразу, скачкообразно возросли в ог¬
ромной степени. И если раньше крестьянам
хоть кое-где не только на свободных, чер¬
носошных, землях, но и на землях, под¬
властных крупным феодалам и монастырям,
жилось более или менее сносно, то теперь у
дворянской мелкоты положение резко ухуд¬
шилось. Правда, цепы на хлеб в центре с 30-х
до 80-х годов XVI в. возросли с 20 до 40 де¬
нег за тогдашнюю четверть ржи. т. е. вдвое,
при неизменном содержании металла в руб¬
ле, по налоги и оброки опережали этот
рост.
Цены на землю поднялись с 0,3 рубля в
первую половину XVI в. за десятину до
0,7 рубля — во вторую. Оброк с одной об¬
жи, или выти, в Новгородских пятинах, до¬
стигавший в 1495— 1500 гг. 4 гривен, или 56
новгородских денег, к 1564 г. поднялся до
6 гривен (84 денег), а к 1574 г. — уже до
200 денег21. О повышении налогов за вто¬
рую половину того же века можно судить
по следующему факту: в дворцовых воло¬
стях Тверского уезда крестьяне платили с
1300 четвертей земли в первой половине ве¬
ка столько же, сколько к концу века с них
20 Р о ж к о в Н. «Происхождение само¬
державия в России», стр. 41, сл. М. 1906.
21 Я ни цк ий Н. «Экономический кри¬
зис в Новгородской области XVI века»,
стр. 121—122. Κ. 1915.
стали требовать за 400 четвертей 22. Из рас¬
чёта па единицу площади это означало воз¬
растание податного бремени в три е чет¬
вертью раза. Вместе е тем рост цен стимули¬
ровал рост барской запашки, обслуживав¬
шейся даровым крестьянским трудом. Чем
ценнее становилась земля, тем более претен¬
дентов находилось на овладение ею. Нуж¬
давшийся в союзниках против боярской зна¬
ти Иван Грозный очень охотно и широко
стал раздавать в поместья па кормление
этим претендентам не только конфискован¬
ные земли крупных феодалов, но и все
подходящие черносошные, крестьянские зем¬
ли. Уже одна эта массовая экспроприация
земли у крестьян должна была вызвать со¬
ответствующую реакцию. Но и переход зем¬
ли из владений крупных феодалов и мона¬
стырей, пользовавшихся рядом лодатных
льгот и судебным иммунитетом, в руки ря¬
дового служилого дворянства был нелёгким
для «аселявших эти владения земледельцев.
Чем меньше было владение, тем большей
оказывалась для земледельцев отработочная
и денежная рента, не говоря уже о прямых
насилиях и грабежах, весьма обычных во
времена опричнины.
Ближайшим результатом всего этого было
резкое обнищание феодальной деревни, мас¬
совое бегство крестьян на свободные просто¬
ры юга и Заволжья, запустение бывших
населённых имений центра и длительный
аграрный кризис. Огромная доля пашни бы¬
ла заброшена и обращена в залежь. В
поместьях Псковского уезда в 80-х годах
XVI в. оставалось под пашней всего около
1600 десятин, а под залежыо— 18 тыс. де¬
сятин22. В одиннадцати станах Московского
уезда, по данным писцовых книг 1584—
1586 гг., на 24 тыс. дес. пашни оказалось
почти 120 тыс. дес. земли запушенной и за¬
брошенной, частью даже ужо поросшей ле¬
сом. В Бежецкой пятине в 1551 г. под пере¬
логом и лесом было всего 6,4% запущенной
пашни, в 1564 г. — 20,5%, в 1584 г. —
95,3% 24. Несомненно, что столь резкое со¬
кращение производства хлеба и было непо¬
средственной причиной вышеуказанного
удвоения цен на пего.
Средний размер пашни на один крестьян¬
ский двор, по некоторым расчётам, составлял
в центре до 70-х годов XVI в. 12,3 дес. в
трёх полях, а в конце века — только 6,6 де¬
сятины2’’. Из полуторы тысячи вытей земли,
арендовавшихся у Кириллова монастыря во
второй половине XVI в. его же крестьянами,
1075 засевались монастырскими семенами. Та¬
ким образом, свыше 70% пашни обрабатыва¬
лось здесь крестьянами, не имевшими даже
чем засеять свои участки 2Е Немудрено, что
"Соколовский П. «Экономический
быт земледельческого населения России»,
стр. 46. СПБ. 1878.
24 Рожков Н. «Исторические и социо¬
логические очерки». Ч, 1-я, стр. 64. М. 1906.
24 Я н и ц к и й Н. Указ. соч.
23 Сташевски й Е. «Очерки по истории
царствования Михаила Фёдоровича», стр. 44.
1913.
!S Платонов С. «Лекции по русской
истории», стр. 220. Петроград 1917. 10 е изд.
5 «Вопросы истории» № 6.

C. Crtп;милпн
в этих условиях дворяне, поселяя ни свои
ллпуегеипшо земли крестьян, вынуждены бы¬
ли выливать им и денежные п семенные ссу¬
ды в <·■ i 1 одм!>гу·>, а крестьяне все чаше зака¬
балялись ими в качестве неоплатных долж¬
ников па всю жизнь.
1£шё ярче свидетельствует о степени рас¬
слоения и обнищания известных слоев дерев¬
ни сильно участившаяся в эпоху аграрного
кризиса практика добровольной записи в по¬
жизненное рабство по так называемым слу¬
жилым кабалам. Во второй половине XVI в.
они стали встречаться, по некоторым подсчё¬
там, в 18 раз чаще, чех? в первой. Формально
эти кабалы представляли собою простые за¬
ёмные письма с обязательством должника за
рост «по вся дни елужнти у кредитора». Но
при этих условиях бесплатной службы запи¬
савшийся в служилую кабалу, разумеется,
не имел никаких шансов на выплату долга и
обычно оставался холопом вплоть до смерти
своего хозяина. По одной Новгородской об¬
ласти с 1391 гю 1609 г. таких кабал, по весь¬
ма неполным данным, насчитывается свыше
2566, а записанных в них холопов — 4473 ду¬
ши -1. По сделанному мною подсчёту, эти
4473 души были закабалены на всю жизнь
всего за 7384 руб., в среднем по
1 руб. 65 коп. за человека, с колебаниями от
30 коп. до 15 рублей. Для сравнения ука¬
жем, что рабочая лошадь в тс же годы рас¬
ценивалась от 1 руб. до 1 руб. 50 коп., ко¬
рова — 60 коп., следовательно, человек про¬
давался нередко дешевле скотины. Среди
покупателей преобладали, конечно, помещи¬
ки-дворяне и боярские дети, но немало бы¬
ло и церковников, от дьячков до митропо¬
лита, приказных и торговых людей, попался
даже один сапожник. Что касается закаба¬
лённых холопов, то социальный состав их
и занятие до закабаления, насколько это
отражено в кабалах, представлены в сле¬
дующей таблице:
Показанное занятие
Число
кабал
Разные послужильцы. отпущен¬
ные холопы и пр
. 239
Живали в бобылях
86
Жили походя по наймам,
в казаках (батраках) ....
. . 78
Малолетние сироты, дети от 6 лет .
. 71
Крестьяне и крестьянские дети,
пашенные люди
37
Вдовы бобыльские и пр
. 33
Нищие
Ремесленники
20
Разночинцы
, 13
Пеиашениые люди, жильцы . . .
. 10
Не служивали ещё, вольные люди .
. 388
Итого . . .
. 1 000
Большинство этих «вольных людей» —
выходцы из нищающей деревни. Из посад¬
ской среды среди закабаляемых в нашей
27 «Новгородские записные кабальные
книги 100—104 и 111 годов». Издание Ака¬
демии наук. М.-Л. 1938. 475 + 444 стр.
таблице гораздо меньше народу. Из масте¬
ровых: шесть портных мастеров и один уче¬
ник, сбежавший из ученья, четыре сапожных
мастера, два плотника, работник с соляной
варницы, калачник, вязальщик чулок, ко¬
нюх, ямщик и др.; из разночинцев: неудав-
шнйся сын попа, несколько пономарей, сын
торгового человека, бывший стрелец, дружин¬
ник, «веселой» (скоморох) и т. д. Били челом
в холопство эти люди и целыми семьями —
до 10 человек по одной кабале—и поодиноч¬
ке. Детей закабаляли родители. Взрослые
сами запродавались. Продавались с голоду,
конечно w. Продавались тысячами. В одной
Новгородской земле мы смогли насчитать
продавшихся в кабалу до VA тысяч, при ус-
лозии, что до нас дошла едва одна четверть
кабальных книг по данной области за соот¬
ветствующие годы и что население этой
области не достигало и одной десятой насе¬
ления всего государства. Сколько же их
насчитывалось в эти годы по всей стране!
Лишённые средств производства и свобод¬
ные распоряжаться своей рабочей силой,
многие тысячи эгих потенциальных пролета¬
риев не стали ими реально уже к началу
XVII в. только потому, что тогда ещё не
было достаточного спроса на вольнонаёмный
труд. К тому же с начала XVII в. прави¬
тельство реагировало на небывалое запу¬
стение своих и помещичьих владений зако¬
нодательным прикреплением крестьян к зем¬
ле и насильственным водворением к месту
приписки всех беглецов. Хотя крепостное
право и продолжало развиваться, по его
успехи не могли всё же приостановить даль¬
нейшего развития денежного хозяйства, а
вместе с последним росло и общественное
разделение труда н стране, расширялся
внутренний рынок и усиливалось социаль¬
ное расслоение города и деревни, воспроиз¬
водившее всё новые кадры пролетаризиро¬
ванной рабочей силы. Когда же у с или жми
Петра I было «прорублено окно» на мировой
рынок, все предпосылки для возникновения
капиталистической мануфактуры в России
были уже налицо.
Говоря о «трудности привлечения на ма¬
нуфактуру рабочих» в петровскую эпоху и
утверждая, что крупное производство в эту
эпоху могло развиваться только на базе
принудительного крепостного труда, у нас
забывают прежде всего о том, что, помимо
крепостного населения, в России всегда бы¬
ло немало и других его категорий. Как из¬
вестно, крепостное население России в об¬
щем итоге, по данным второй ревизии
(1742 г.), не превышало 52%, а к концу
крепостной эпохи, по данным десятой реви
28 В подлинных кабалах то и дело читаем
такие сказки: Кузьмы Матвеева, 25 лет
(1603 г.) — «жил в бобылях... а теперя для
голоду бьёт челом в службу»; Савы Ивано¬
ва, 17 лет, «жил в бобылях... а бьёт челом в
службу от голоду-»; Ивашки Самухипа о гом.
что «отец его живёт во крестьянах... а он от
голоду бьёт челом в службу»; вдовы Варва¬
ры Хотилевой, что «отец ей живёт в бобы¬
лях... а она от голоду бьёт челом в службу»
π т. л. (там же. T. II, стр. 118, 124, 142,
143, 186 и др.).

Экономическая прирос/о первых русских мануфактур
07
зии (1859 г.), уже едва достигало 30,7% 2Ч.
Стало быть, для формирования первых ря¬
бо я их кадров мануфактур в России можно
было легко обойтись и без крепостного тру¬
да. Наиболее подготовленные для этого фор¬
мирования элементы находились, конечно,
среди кустарно-ремесленного населения го¬
родов и селении. Но на роль необученных
работных людей, для обучения в процессе
производства годились и гораздо более ши¬
рокие слои беднейшего населения города и
деревни, не исключая даже и помещичьих
крестьян тех районов, где преобладала об¬
рочная система их эксплоатации. Подушной
податью и оброками облагалось ведь всё
тяглое население. И отпущенный помещи¬
ком на заработки оброчный крестьянин, на¬
нявшись, скажем, на купеческую мануфак¬
туру, ничем уже обычно не отличался там
от других наёмных рабочих, кроме разве
того, что выплачивал из своего заработка
за оброк и налоги большую, чем другие,
долю.
Городское население того времени было
невелико, но всё же к половине XVII в. оно
превысило уже полМиллиопа. По сравнению
с потребностью в рабочей силе первых ма¬
нуфактур этот итог не так уж мал. Λ между
тем, помимо посадских ремесленников, в
стране готовилось немало опытных рабочих
кадров и в многочисленных промышленных
сёлах, пользовавшихся широкой известно¬
стью ещё с XVI—XVII вв., таких, например,
как Павлово и Ворсма, Иваново и Кохма,
Брейтово и Черкасове, Кимры, Арзамас,
Сергач, Лысково, Мурашкппо и многие дру¬
гие. Но всего значительнее в стране на тог¬
дашнем рынке труда были, конечно, резервы
необученной рабочей силы.
Так, уже в конце XVI в. только у трех
братьев — промышленников Строгановых —
на соляных варницах, в извозе и па рубках
леса работало до 10 тыс. человек из разного
пришлого к ним люда **. Очень велик был
крестьянский отход каждую весну на реч¬
ной транспорт—в гребцы и бурлаки, корм¬
чие и ярыжные. Ярыжные в 1635 г. зараба¬
тывали при этом за один день пути
«повольною ноною» около 16 коп.; в
1649 г. — 19 копеек. Лишь на одном Сухоно-
Двинском пути в 1635 г. учтено 1693 таких
ярыжных31. В селе Лаптеве, на Каме, для
перевозки соли из Перми в начале XVIII в.
собиралось ежегодно свыше 20 тыс. кре¬
стьян, предоставлявших себя в наём. В село
Моршу, где скоплялось много хлебных гру-
29 В. И. С с м с R с к и й определял чис¬
ло крепостных по второй ревизии в 3413 тыс.
душ муж. пола из общего числа 6620 душ
муж. пола, учтённых по всем податным груп¬
пам (кроме дворян и духовенства). «Кресть¬
яне в царствование Бжатерины II». T. I,
стр. 17. СПБ. 1903; см. также Лящеи-
к о П. «История народного хозяйства Рос¬
сии», стр. 232. М. 1939; «К из е-веттер А.
«Посадская община в России XVIII ст.,
стр. 81. М. 1903,
“Флетчер «О государстве русском»,
стр. 69. СПБ. 1906.
81 «Исторические записки». T. VI за
1910 год, стр. 167—194.
зов, к открытию навигации приходило еже¬
годно до 25 тыс. рабочих32.
Мы назвали для примера только три пунк¬
та, в которых сосредоточивалось в поисках
заработка. однако, до 46 тыс. рабочего лю¬
да. Эта цифра' ужо в несколько раз превы¬
шает число рабочих, занятых ла всех ману¬
фактурах петровской эпохи 33.
Приведённое сопоставление в достаточ¬
ной степени обнаруживает всю легковес¬
ность утверждении о том, что в петровскую
эпоху невозможно было базировать ману¬
фактуру на вольнонаёмном труде. Полная
безнадёжность этой позиции Туган-Баранов-
ского π его новейших последователей, одна¬
ко, яснее г,сего вскрывается самым фактом
формирования петровских мануфактур за
счёт вольнонаёмных кадров, фактом, от ко¬
торого никуда не уйдёшь.
★
Факт этот очень хорошо известен специа¬
листам. Но для широкой публики, дезори¬
ентированной ходячими у нас представле¬
ниями о крепостной природе российских ма¬
нуфактур, можно освежить в памяти не¬
сколько свидетельств и цифр.
Мануфактуры XVII в. не могли базиро¬
ваться на подневольном труде уже потому,
что почти нее они принадлежали иноземцам,
а право приобретения населённых мест и
крепостных являлось монопольной привиле¬
гией российского дворянства. Поэтому в раз¬
решениях XVII в. иноземцам строить заво¬
ды имеются специальные оговорки: «А куп¬
лею (им) ни у кого никаких земель не ку¬
пить... и деревень не строить и крестьян не
заводить и лишних иноземцев у железного
завода не держать, а нанмовать к тому делу
всяких русских людей по доброте, а не в
неволю» 31. Конечно, это не исключало воз¬
можности использования на таких заводах
и некоторого числа подневольных работни¬
ков, например, из военнопленных или при¬
писных крестьян — за оброк. Но, по имею¬
щимся подсчётам, подневольный труд был не
правилом, а исключением. Так, например,
если даже отнести все сомнительные случаи
к таким исключениям, один из таких под¬
счётов гю описям заводов Марселиса и Аке-
мы с 1647 по 1690 г. насчитывает на них
свыше 80% безусловно вольнонаёмных про¬
изводственных рабочих, не считая служа¬
щих 33. По моим подсчетам, со включением
всего учтённого в описях персонала, этот
процент ещё выше, и к 1690 г. поднимается
до 100.
В петровскую эпоху число иноземцев
среди «фабрнканов» являлось уже незначи¬
тельным, но большинство заводчиков, буду¬
чи попрежнему выходцами из торговых и
32 «Материалы по истории крестьянской
промышленности», етр. 11. 1935.
33 По моим подсчётам, на всех мануфак¬
турах петровской эпохи с числом заводских
рабочих не ниже пятнадцати их оказалось
менее восемнадцати тысяч.
34 «Крепостная мануфактура», T. I.
стр. 261—262.
35 Б а к л а н о в, М а в р о д и н В., Смир¬
нов «Тульские и каширские заводы»,
стр. 99. М.-Л. 1934.

Г. 8
С. Струмилин
других недворянских кругов, не могли вла¬
деть крепостными и уже поэтому пользо¬
вались вольнонаемным трудом. К концу пет¬
ровской эпохи из 18 мануфактур с числом
рабочих свыше 15 не более двух принадле¬
жали дворянам 81\ Уже из этого можно за¬
ключить, что общей нормой и в петровскую
эпоху было использование наёмного труда.
Это подтверждается и содержанием указов,
разрешающих открытие новых мануфактур.
В каждом из них мы находим обычно требо¬
вание содержать предприятие «своими наём¬
ными людьми», «платя им за труды достой¬
ную плату», причём нанимать обычно
предлагалось «из свободных, а не из кре¬
постных»37. Правда, до нас дошло немало
жалоб от заводчиков того времени на недо¬
статок рабочих рук. Но едва ли им следует
особо доверять: очень много зависело от
палочного режима и порой совершенно недо¬
статочного уровня оплаты труда рабочих
На Урале население было реже, чем где-
либо. Но и там, если, скажем, один из на¬
нимателей, комиссар Алапаевского казённо¬
го завода, жаловался в 1720 г., что «воль¬
ных работников достать невозможно», то
другой из них, Геннин, в ответ на сенатское
запрещение найма вольных рабочих на ка¬
зенные заводы утверждал в 1726 г. обрат¬
ное, что «в прошлом году вольных рабочих
было множество» и от них «в заводской
работе великая была помощь», а после за¬
прета «всё прекратилось», и хотя при заво¬
дах числится 25 тыс. приписных крестьян,
но годных к работе не более 6 тысяч 30.
Преимущества вольнонаёмного труда пе¬
ред подневольным уже и в ту эпоху были
вполне ощутимы. Ещё яснее это стало после
указа 18 января 1721 года. Внимая много¬
численным жалобам на недостаток рабочих,
указ разрешал «для размножения заводов
как шляхетству, так и купецким людям к
тем заводам деревни покупать невозбранно».
Из этого разрешения прежде всего явствует,
что вес петровские мануфактуры, основан¬
ные ранее 1721 г., не располагая таким пра¬
вом покупки, вынуждены были довольство¬
ваться вольнонаёмным трудом. Но особенно
показательно, что и после указа 1721 г. ни¬
кто из предпринимателей не торопился
использовать предоставленное им право. И
это вполне понятн-о. Прежде всего, приобре
тая к заводам деревни, пришлось бы помимо
вложений капитала в промышленное пред¬
приятие, делать ещё немалые вложения в
гораздо менее рентабельное сельское хозяй-
36 Струм и л и н С. «Петровская ману¬
фактура». Стенограмма лекции. М. 1945.
Считая совершенно незакономерной нынеш¬
нюю практику историков включать в число
мануфактур мелкие мастерские с любым чи¬
слом рабочих, я насчитал к 1725 г., даже
включая сюда все казённые, не более 80 бес¬
спорных мануфактур. Мастерских было,
конечно, гораздо больше, по они и подавно
пользовались лишь наёмным трудом.
37 3 а о з е р е к а я Е. «Мануфактура при
Петре I», стр. 112. М.-Л. 1947.
ль 3 а о з е р с к а я Е. Указ. соч., стр. 115—
130.
ство. Отвлекать от земли к заводской ра¬
боте можно было из дерозни только часть
её населения. Например, по указу 1759 г.,
заводчикам предоставлялось право покупать
«к каждой доменной печи 100 дворов, а к
молоту — 30 дворов, считая в каждом дворе
по 4 годных в работу человека». Значит,
к заводу в 1 домну и 2 молота, стоившему
до 5 тыс. руб., нужно было прикупить по
этой норме до 640 (160 X 4) крестьян рабо¬
чего возраста с уплатой за них самое мень¬
шее— до 16 тыс. рублей. А вольных рабо¬
чих потребовалось бы на такой завод всего
30—40, и их можно было заполучить без
вс я к и X капитальных вложений, кроме теку¬
щей заработной платы, немедленно реали¬
зуемой в товаре. Кроме того завод¬
чики больше всего нуждались в обученных
мастеровых, а деревня могла дать лишь
чернорабочих.
Конечно, покупки крепостных заводчика¬
ми в отдельных редких случаях могли иметь
место и в петровскую эпоху. Е. И. Заозер-
ская отметила, например, у мелкого завод¬
чика Льва Логинова наличие «купленных
крепостных крестьян». Несомненно, имелись
покупные крестьяне и у Демидова. Но вот,
по данным переписи 1733—1734 гг., т. е.
спустя восемь лет после смерти Петра I.
на Невьянском заводе Демидова из 1291 че¬
ловека «работных людей» оказался только
один (!) «купленный Демидовым крестья¬
нин» зи. Можно, вероятно, подобрать ещё
два—три случая покупки крестьян к заво¬
дам в петровскую эпоху, но уже самой сво¬
ей исключительностью они лишь подтвер¬
ждают непригодность этого метода комплек¬
тования заводских кадров в качестве
общего правила.
На частных мануфактурах петровской эпо¬
хи можно найти ещё несколько десятков
заводских рабочих из числа отданных завод¬
чикам казённых мастеровых или приписных
крестьян, работавших там наравне с воль¬
нонаемными за плату. Но и они составляли
в петровское время ничтожное меньшин¬
ство 40. Наконец, кадры тогдашних мануфак¬
тур в ту же эпоху могли восполняться та¬
кими элементами, как бродяги, проститутки,
арестанты. Это не было особенностью одних
лишь русских мануфактур. По свидетель¬
ству Туган-Барановского, «рабочий персонал
германских мануфактур того времени со¬
стоял преимущественно из разного рода не¬
свободных людей — нищих, бродяг, пре¬
ступников, сирот и т. д.»41. Особенностью
петровских мануфактур было как раз то, что
подобные элементы не играли на них сколь¬
м «История пролетариата СССР». T. I,
стр. 155. 1930.
40 Например, у Демидова даже на бывшем
казённом Невьянском заводе (вместе с Шу-
ралинским его отделением), по данным пере¬
писи 1717 г., таких «отданных» вместе с
«купленными» оказалось всег.оГО чел. из 910
душ м. п., т. е. менее 8%. Все остальные
оказались пришлыми. Там же, стр. 147.
41 Туга н-Б а р a π о в с к и й М. «Крепо¬
стная фабрика». Сборник «Великая реформа».
Т. Ш, стр. 141. М. 1911.

Экономическая природа первых русских мануфактур
ко-нибудь заметной роли. Достаточно ска¬
зать, что а известной сводной «Ведомости
мануфлктурколлегии» 1727 г., в которой пе¬
речислено свыше 60 предприятий, оказалось
возможным найти только па одной кабинет¬
ской столичной мануфактуре в числе 118
рабочих 7 «невольниц» и одною «неволь¬
ника»
Нужно быть очень нетребовательным к
логике фактов, чтобы вслед за Тугап-Бара-
новским в указанных условиях признавать
«крепостной» не германскую, а русскую ма¬
нуфактуру в петровское время. Мануфакту¬
ру первой четверти XVIII в. нельзя назвать
капиталистической, смело утверждает, на¬
пример, Е. И. Заозерекая, ибо «па ней при¬
менялся и свободный и принудительный
труд» Но мне представляется неправиль¬
ной претензия некоторых историков вовсе
игнорировать количественные соотношения
в подобных случаях. Наличие всего 7 «не¬
вольниц» на петровских мануфактурах ока¬
залось вполне достаточным, чтобы наложить
клеймо «крепостной» уже на всю русскую
мануфактуру. Не ясно ли, однако, что в по¬
добных суждениях можно усмотреть лишь
издевательство над здравым смыслом и ло¬
гикой?
Сознавая крайнюю слабость своей пози¬
ции, Е. И. Заозерекая непрочь подкрепить
её прибавлением к нескольким «невольницам»
целых 25 тые. крестьян, приписанных к
уральским заводам, которые, по её мнению,
должны создать количественный «перевес»
подневольного труда над вольнонаёмным™.
Но это ведь явно неправильно. Кп еетьяме
заняты были в сельском хозяйстве, а не на
заводах, а спор идёт об экономической при¬
роде мануфактур, а не нстрооской деревни.
И если капиталистическая мануфактура тре¬
бовала подчас от феодальной деревни замет¬
ной доли её продуктов и услуг, то ведущая
роль в этих взаимоотношениях всегда при¬
надлежала всё же мануфактуре·, а не дерев¬
не. Мануфактура своими массовыми потока¬
ми товарной продукции активно и непрерыв¬
но разлагала натурально-хозяйственную базу
крепостной деревни, тем самым ускоряя ги¬
бель феодализме,. А феодальная деревня, как
бы широко она ни обслуживала своим мало¬
производительным трудом нужды мануфак¬
туры, в худшем случае могла лишь несколь¬
ко затормозить победу капитализма.
Конечный результат такого взаимодействия
ясен. И его, во всяком случае, могли бы
лишь затемнить такие понятия, как «кре¬
постная мануфактура».
Подлинное представление о социальном
составе кадров петровских мануфактур даёт
нам лишь одна из переписей, осуществлён¬
ная уже лег через 12 после смерти Петра 1
с целью прикрепления к мануфактурам, по
ходатайству заводчиков, наличного состава
обученных мастеровых. За обученных рабо¬
чих из числа помещичьих крепостных завод¬
чикам пришлось уплатить их владельцам, по
этому указу, до 50 руб. зл мастерового. Но
это было всё же гораздо выгоднее, чем по¬
купка деревень с совершенно* необученной
в них крестьянской рабочей силой. На ряде
мануфактур «во учинённую по силе 1736 г.
указа перепись» учтено было свыше 8 тыс.
работников, которые, но нашим подсчётам,
распределялись следующим образом 4’.
Социальный состав кадров русских мануфактур к 1736 году
И них перошнанн но указу 173(1 у. p.mivrмикш:
►—,
к
р с с i
ь я н

■
!
о
XU
-
X
—
X.
о
Род мануфактур
-»т
Г-~
CJ
■jL
Cu
1
, X
“ X.
X ?
1 Û
i х
χ
Ë Ξ
_
”
“
- о
= ы
— —
—
L-
T~
TJ ~
tj
=
- С
ri с-
= i
Е—i
г
о
Γ¬
Г '
о
О -
-
—
Г-*, —
— ^
с *
ь:’ -
1 ^
¬
—— ■—1
1
2
■>
•1
ö
(i
7
i «
Η
ld
12
1. Гсконные .
12
4 Ю1
01-
-1 ') 7
7'л
! 14s
130
VI
5
2. Полотняные
8
8 Sä
2s2
284
170
10
j 0
712
—

·)
3. Шёлковые .
8
33 1
н>:>
70
5'*
2.к
...
202
10
18
8
4. Бумажные .
·>
2о2
■1 1
31
i
—
—
•s 2
— "
...
—
5. Красочная .
1
·>
—
--
Зл
—
—
Зл
—
—
о. Стеклянная
1
к
3
и
4
—
—
il)
—
—■
—
7. Посудная .
1
! 3
·>
—
*)
—
—
i
—
1
8. Прочие . .
J
1 1
1S1
21
Г)
—
—
47
—
—
И i о г о . . .
За
à Ui 12
1 <юо
82.7
ЗС.8
Зн
10
2 3 ! 3
140
72
10
Ίο же в У °й .
Γι' 1,( )
[L\0
Ю(!
4,5
0,5
и,2
28,1
1,8
0,9
0,2
1В
5 5 31
I 5 Ю
( ·.:>:>
2-S4
41
21
21
124
S 20‘л
100,0
*- Заозерекая Е. Указ. соч.. стр. 136.
^ Там же, стр. 116.
41 ПУГАЛ. Фонд комиссии о коммерции,
св. 16. ΛΊ> 294. В ni о; и приведённой таблицы
не вошла лишь полот пиная мануфактура За-
трапезнова — 1033 рабочих, за отсутствием
данных по всем рубрикам, хотя известно, чт )
«купленных» рабочих к 1736 г. в ней вовсе
не было, а «отданных» по ранее 1727 г. было
не более 69 человек.

то
С.	Стримилин
Итоги этой таблицы, в которой учтены
почти все важнейшие мануфактуры петроз-
г.хого времени, кроме- горнозаводской отра¬
сли, очень показательны. Ничтожный про¬
цент иноземцев —· и ти с преобладанием сре¬
ди них полчков—показывает, что петровская
мануфактуры была русской по своему харак¬
теру. Очень существенно и то, что главным
поставщиком рабочих кадров мануфактуры
была здесь не сплошь феодальная деревня
в лине различных групп крестьянства, а вся¬
кого рода «разночинцы», т. е. в основном
наиболее свободная городская прослойка
тогдашнего общества. При этом из Деревни
привлекались главным образом монастыр¬
ские дворцовые крестьяне, а помещичьи кре¬
постные не составляли и 5% в общем итоге
рабочих. Что же касается «купленных» са¬
мими заводчиками крестьян и «отданных»
им казённых рабочих, то они составляли со¬
всем уж ничтожную величину — 0,7%.
Однако заводской труд оброчных кресть¬
ян, нанятых па мануфактуру, хотя бы это
были и крепостные крестьяне чьих-либо по¬
мещиков, отнюдь ещё не является здесь
подневольным. К подневольному труду на
мануфактурах можно бы отнести только
барщинный труд крепостных самого заводо-
нладельца. Сближаются по своему зависимо¬
му положению с крепостными заводовла-
дельна и купленные им к заводу или отдан¬
ные по указам, так называемые «посессион¬
ные рабочие», да и то с весьма существен¬
ным ограничением. lice такие привязанные
законом к заводу, а не к лицу люди должны
были получать плату за свою работу в
порядке экономической стимуляции их зави¬
симого труда. Число таких рабочих значи¬
тельно возросло после указов Анны Иоанов-
нц 1736 и 1740 годов. Но как бы ни
расценивать их роль в последующем, для
петровского времени бесспорным остаётся
факт, что огромное большинство частных
мануфактур того времени основывалось на
вольнонаёмном труде. И мне представляют¬
ся совершенно безнадёжными попытки счи¬
тать «крепостными» даже такие мануфак¬
туры, которые на 90% были обеспечены
вольнонаёмным трудом.

СООБЩЕНИЯ и ПУБЛИКАЦИИ
К ВОПРОСУ О ПОЛЕМИКЕ И. Г. ЧЕРНЫШЕВСКОГО
СО СЛАВЯНОФИЛЬСКОЙ ПУБЛИЦИСТИКОЙ
Н. Слаикевич
Пятидесятые и шестидесятые годы XIX в-
характеризовались возросшей активностью
и углублением идсйпо-политинсской борьбы
общественных группировок. На фоне этою
общественного оживления, наступившего в
стране после Крымской войны, заметное
место занимает полемика Н. Г. Чернышев¬
ского со славянофилами, претендовавшими
на видную роль в общественной жизни.
Иыяснение взаимоотношений Чернышевского
со славянофилами проливает свет на одну
из сторож политической жизни России сере¬
дины прошлого столетия — на перипетии
идейной борьбы, пронсюдившен в это время
между революционно-демократическим ла¬
герем и -кругами либерального дворян¬
ства.
«Одна критика 1810—1847 годов заслу¬
живает нашего внимания... Литературные
стремления, одушевлявшие критику 1840—
1-847 годов, или, как мы согласились назы¬
вать, критику гоголевского периода, кажут¬
ся нам. как и всем здравомыслящим людям
настоящего времени, вполне справедливыми;
мы все привязаны к пей горячей любовью
преданных и благодарных учеников-* \ —
этими словами, проникнутыми чувствам глу¬
бокого уважения к Белинскому. Чернышев¬
ский подчеркнул св.но преемственную связь
с ним, вчзвесгив о себе как о продолжателе
традиций великого русского критика 40-х
годов. Под углом зрении «критики гоголев¬
ского периода» подошёл Чернышевский ή
к рассмотрению воззрений славянофилов.
1миё в письме к Пыльным от 1847 г. Черны¬
шевский признает во многом справедливыми
мысли, содержащиеся в статье Белинского
«Взгляд на русскую литературу 1840 г.»,
заострённой в .значительной степени против
славянофилов Чсгпы’ш-чекий высказывает
суждение о славянофильстве и в «Очерках
гоголевского периода русской литературы».
«Мы никогда не разделяли и не чувствуем
ни малейшего влечения разделят!) мнения
славянофилов»3. Как и Белинский. Черны¬
шевский подвергал рс.и-юн критике славяно¬
филов, а славянофилы, в спою о черед г.,
1 Ч е р и ы ni с	в	с	к	и	и	Н.	Собр.	соч.
T. II. стр Мб.
- Л я н к и и Б. «11. Г. Чернышевский и
учи гели его мысли >, «Современный мир»
Лб 10 за 1010 г.,	сгр.	160.
3 Ч е р и ы ni е	ь	с	к	и	й	П.	Собр.	соч.
T. II, стр. Ü0.
не скрывали своих антипатий к направлению
Чернышевского. Принципиальная враждеб¬
ность их друг к другу являлась выражением
непримиримости интересов двух классово
противоположных сил: революционной де¬
мократии и дворянства.
Как известно, славянофилы были ярыми
противниками материалистической филосо¬
фии, защитниками монархического строя,
проповедниками теории мирного развития,
отражавшими страх дворянства перед ростом
классовой борьбы в стране. Они выступили
с -исторической схемой, пронизанной духом
узкого национализма и преклонения перед
догматами православия, резко противопо¬
ставляющей путь «внутренней правды»
России пут;( «внешней правды» Запада
(К. Аксаков), «художественно-созерцатель¬
ную культуру» Востока «рационалистиче¬
ской культуре» Запада (И. Киреевский). От
славянофильского учения, идеализировавше¬
го допетровскую Русь и пронизанного по¬
повщиной, веяло, по словам Герцена,
«душным византизмом». Но славянофилы
вместе с тем являлись оппозиционной
правительству группировкой, часто направ¬
лявшей твою критику -против цензурного
произвола, полицейской опеки, бюрократи¬
ческого засилья. В «Русской беседе» —
главном теоретическом органе славянофилов
1850—-1800 гг. — немало ядовитых упрёков
адресовалось правительству. Славянофилы
призывали правительственные круги даро¬
вать обществу свободу слова, совести и
мысли и предотвратить тем самым, как они
говорили, -опасность нарушения нормального
кровообращения государственного организ¬
ма. Славянофилы не были и сторонниками
крепостного нрава. В вопросах наделения
крестьян землёй и определения суммы вы¬
купа они стояли на тех же позициях, как и
представители других оттенков дворянского
либерализма. Оппозиционные мысли, содер¬
жавшиеся в статьях славянофилов, отрица¬
тельное отношение их к крепостному нраву
не могли, разумеется, не сыграть своей роли
в том, что Черныш-некий, несмотря па всю
пропасть, отделявшую его от юшзннофилов,
высказал е началом издания «Русской бесе¬
ды» предположение, что между «Современ¬
ником» и славянофильским журналом могут
найтись некоторые точки соприкосновения 1
4 Черн ышевпки й Н. Собр, соч.
Т. И, стр. 430.

Н. Славке пин
В литературе распространено мнение, иго
появление поток сочувствия в отношениях
между «Современником» и славянофилами
является результатом якобы подверженности
Чернышевского в первые годы царствования
Александра ][ либеральным влияниям г. Ана¬
лиз материалов о взаимоотношениях Черны¬
шевского со славянофилами вскрывает по¬
рочность этой трактовки, искажающей
облик Чернышевского. Несомненно, что и
начальный период подготовки крестьянской
реформы в общественных кругах возлагались
большие надежды на возможность мирного
обновления страны, и размежевание обще
(‘таенных группировок тогда ещё не обо¬
значилось так ясно, как р. последующие годы.
Не предстал ещё тогда перед Черпышевеким
и русский либерализм во всей своей наготе,
каким он явился перед ним через несколько
лет. В Кавелине Чернышевский сшё не ви¬
дел тогда прообраза Рязанцева, выведен¬
ного им впоследствии в «Прологе». По,
конечно, и в эти годы Чернышевский вы¬
ступал убеждённейшим рсволюционером-
демократом, чуждым колебаниям от демо¬
кратизма к либерализму. От произведений
его, отмечал Ленин, «веет духом классовой
борьбы» ®.
Чернышевский — ярый враг либерализма.
Его сочинения полны нападок на либералов
за их колебания и трусость. Но он не от¬
казывается or использования либеральной
оппозиции, от частичных соглашений с ней
в борьбе против крепостников. И если для
внесения расслоения в среду дворянства,
для ослабления реакционного лагеря Чер¬
нышевскому оказался полезным Кавелин,
записка которого, опубликованная в «Совре¬
меннике» в 1858 г., произвела большое впе¬
чатление в общественных кругах и вызвала
сильное недовольство правительства, то пря¬
мой смысл он видел и в том, чтобы попы¬
таться использовать славянофилов для
разложения реакционного лагеря.
Следует, между прочим, заметить, что
славянофилы, опасаясь остаться изолирован¬
ными в обществе, старательно пытались в
предрсформенпые годы скрыть наиболее
уязвимые места своих идеологических пози¬
ций. Анненков в своих «Воспоминаниях»
писал, что славянофилы ещё в 40-х гг. обна¬
ружили умение выставлять себя на показ
с «лучшей стороны», свидетельством чего
являются, по его мнению, помещённые в
первых номерах «Москвитянина» за 1845 г.
статьи Киреевского и Хомякова, в которых
они решительно отмежёвывались от «домо¬
рощенных гонителей Запада» ". Ещё боль¬
шая гибкость присуши была славянофилам
в 50-е годы. Идейный арсенал их, всегда
отличавшийся пестротой и разноречивостью
5 Корнилов А. «Крестьянская ре¬
форма», стр. 33, СПБ. 1905. Его же.
«Общественное движение при Александ¬
ре II», стр. 20—23, М. 1909. Иванов-Ра-
зумпик Р. «История русской обществен¬
ной мысли», ч. IV, стр. 18—19, П. 1918.
"Лени п. Соч. T. XVII, стр. 342.
7 Анненков П. «Литературные воспо¬
минания», стр. 385—394, Л. 1928. «Москви¬
тянин» ΛΊ'λΰ 1 и 2 за 1845 год.
воззрений, обогатился в этот период поня¬
тиями, противоречившими принципам орто¬
докса.и.ного славянофильства 40-х годов.
Программная статья «Русской беседы», от¬
крывающая её первый помер, полемизируя
с противниками славянофилов, упрекавшими
их в односторонности и примитивности су¬
ждений, уверяет читателей, что выходящий
в свет журнал не отрицает заслуг Запада и
выступает за разумное усвоение всякого
полого плода западной мысли С В другой
статье, оповещающей о продолжении изда¬
ния «Русской беседы» и в 1857 г., также
подчёркивается, что журнал не враждебен
западной цивилизации и ставит одной
из своих задач «показывать истинные отно¬
шения Запада к России и России к За¬
паду» !).
Чернышевский с похвалой отозвался о
намерении «Русской беседы» основательно
знакомить русское общество с достижения¬
ми западноевропейской пауки и разрабаты¬
вать вопросы, преимущественно касающиеся
русской жизни. «Прекрасно,— восклицает
Чернышевский, говоря о просветительских
планах «Русской беседы»,— мы все хотим
того же самого» 1п. Считая заслуживающим
внимания самый факт признания «Русской
беседой» значения европейской науки, Чер¬
нышевский вместе с тем предупреждает
против опасностей раболепного отношения к
ной: «Нужна нам европейская наука? вот в
чём вопрос, а не в том, изъята ли она в сво¬
ём нынешнем виде от всяких недостатков и
во всём уже достигла совершенства, этого
никто и в Западной Европе, никто из ум¬
ных людей не думает и у нас» ".
Чернышевский далёк от восторженного
отношения к Западу. Он знает, какое разо¬
чарование ждёт людей, находящихся в фан¬
тастической уверенности, будто бы Западная
Европа — земной рай П’. Ему хорошо видны
теневые стороны западноевропейской жизни.
От его взора не укрылось «прискорбное раз¬
норечие» сзропейской действительности
«с потребностями и идеалами современной
мысли» 19, глубина социальных конфликтов,
бедственное положение низов, невежество
народных масс, отрыв науки от жиз¬
ни и др.
Вскрывая узкий национализм славянофи¬
лов, их «одностороннее пристрастие ж свое¬
му» 14, Чернышевский, однако, находит весь¬
ма полезными отдельные их критические
замечания, направленные против тех запад¬
ников, которые ослеплены всем иностран¬
ным и предпочитают чужое своему. По мне¬
нию Чернышевского, при той неясности, ко¬
торая была в обществе во взглядах «о том,
что хороню и что дурно в Европе», даже
славянофильская критика европейского быта
8 «Русская беседа». Т. 1 за 1856 г. Пре¬
дисловие. ’
” «Русская бесёдл» T. IV за 1856 г. «Об
издании «Русской беседы» на 18о7 год».
10 Ч е р н ы in е ц с к и й Н. Собр. соч.
T. II. стр. 423.
“Там же.
12 Там	ж е.	T.	III,	стр. 152.
15 Т а м	же.
14 Т а м	же,	T.	II,	етр. 72.

К вопросу о полемике Н. Г. Чернышевского со славянофильской публицистикой 78
могла оказать услугу делу «очищения на¬
ших понятий о Европе» ,г\ Вместе с тем
осгрый глаз Чернышевского уловил, что
осуждение славянофилами Запада сочетает¬
ся с тяготением их к реакционным идеям,
в значительной мере почерпнутым из запад¬
ных источников, в частности с привержен¬
ностью их к самым реакционным сторонам
Шеллингианства. Связь славянофилов с реак¬
ционными течениями Запада Чернышевский
и имел в виду, когда писал в «Очерках
гоголевского периода» о заимствовании сла¬
вянофилами многих своих мыслей «из неко¬
торых второстепенных французских и немец¬
ких писателей.., недовольных тем, что их
различные отсталые понятия или наивные
ожидания не подтверждаются наукой» 1ή.
В «Заметках о журналах за апрель
1857 г.» Чернышевский писал, что у славя¬
нофилов есть черта, ставящая их «выше мно¬
гих из самых серьёзных западников» 1Т. Едва
ли не самой значительной их заслугой он
считал постановку ими вопроса о роли об¬
щины в русской жизни, за что нередко Чер¬
нышевский даже с меньшей полемической
заострённостью реагировал на их высказы¬
вания, смягчал оценку их. а в выборе меж¬
ду славянофилами и отдельными западни¬
ками отдавал иногда предпочтение первым.
«Все теоретические заблуждения, все фан¬
тастические увлечения славянофилов, — пи¬
сал в 1857 г. Чернышевский, — с избытком
вознаграждаются уже одним убеждением их,
что общинное- устройство наших сёл должно
остаться неприкосновенным при всех пере¬
менах в экономических отношениях» 1я.
Из общественных группировок славянофи¬
лы первыми серьёзно заинтересовались
общиной, первыми заявили себя сторонника¬
ми общинного землевладения, опередив в
этом отношении и прусского барона Гакст-
гаузена. совершившего в 1843 г. своё путе¬
шествие по России 1Я.
Ещё Герцен, обязанный своим первым
ознакомлением с проблемой общины славя¬
нофилам (а не сочинению «прусского чинов¬
ника Гакстгаузена», как полагал Маркс2“),
свидетельствует в «Вылом и ду¬
мах» о влиянии, оказанном на Гакстгаузена
Аксаковым, научившим прусского ба-рона
понимать «сельскую общину, мир и
артель»21. Как и Герцен. Чернышевский да¬
лёк от мысли видеть в Гакстгаузеие иссле¬
дователя, открывшего русскую общину.
Чернышевский в полемике с Чичериным, в
частности, упрекал его в том, что он в
своей теории государственного происхожде¬
ния русской общины уделяет слишком боль¬
1·'1 Чернышевский Н. Собр. Соч.
Т. Ill, стр. 152.
16 Та м ж e. T. П. стр. 72—73.
17 Там ж e. T. III. стр. 181.
18 Т а м же, стр. 199.
111 См. В. М. Штейн «Очерки развития
русской общественно-экономической мысли
Х1Х--ХХ вв.», стр. 112—118. Изд. ЛГУ.
Ленинград. 1948.
20 К. Маркс. Капитал. Т. 1, стр. 810.
193 3.
21 Герцен А. «Былое и думы». Собр.
соч иод редакцией Л емко. T. XIII, стр. 148.
шое внимание Гакстгаузену и при этом
упускает из виду, что, критикуя последне¬
го, оп, но существу, опровергает мнение,
«только разделяемое немецким путеше¬
ственником, но вовсе не им ос-нованное» 22.
Позволительно, конечно, усомниться в том,
чтобы иностранец, не знавший русского
языка, пробыв в России несколько
месяцев, составил себе ясное представле¬
ние об особенностях русского поземельного
устройства. Несомненно, Гакстгаузен не обо¬
шёлся без помощи членов московских круж¬
ков в лице Аксакова, Хомякова, Самарина
и их единомышленников, давно уже прояв¬
лявших большой интерес к сельской общи¬
не. В полемике со своими противниками
славянофилы часто ссылались на Гакстгау-
зе-на. Авторитет Гакстгаузена, имевшего
репутацию одного из крупнейших исследова¬
телей земельных отношений, использовался
ими для того, чтобы придать в глазах обще¬
ства больший нес общинной теории. Вспо¬
миная, что первые статьи об общине были
встречены в обществе с недоверием и даже
с насмешками, Кошелев с иронией отме-чае-т:
«К счастью, иностранец, немец (барон Гакст-
гаузен), посетивший отечество наше, разре¬
шил нашим учёным серьёзно рассуждать о
деле, о котором дотоле они упоминали толь¬
ко в шутку»23. Кошелев пишет, что не славя¬
нофилы у Гакстгаузена почерпнули общин¬
ную теорию, а, наоборот. Гакстгаузен у сла¬
вянофилов. «Имел я дело с бароном Гакст-
гаузеном (речь идёт о встрече е ним в Жене¬
ве в 1857 г.—И. С.), которому, наконец, мы
втолковали смысл и значение русской об¬
щины» ^. О своих встречах с Гакетгаузсном
на водах в Карлсбаде· в 1859 г. Кошелев пи¬
сал Аксакову: «Здесь я провожу много вре¬
мени с Гакстгаузеиом... по пяти часов гово¬
рим без умолку. Теперь, верно, он опять
напишет что-нибудь об общине, ибо мы этот
вопрос трактовали вдоль и поперёк. Конеч¬
но, много мыслей моих он выдаст за свои,
но от него многое скорее примут, чем от
меня, а потому — коли но мытьём, так ка¬
таньем» '5.
Как известно, славянофилы считали общи¬
ну основой народной жизни, формой, рас¬
крывающей лучшие стороны человека, осу¬
ществляющей высший нравственный закон.
В применении к вопросам землевладения
славянофильская антитеза Запада и Восто¬
ка приняла характер противопоставления
личного пользования землёй на Западе об¬
щественному землепользованию в России-
В предреформенные годы в славянофиль¬
ской публицистике, наряду с обычными суж¬
дениями об общине, как о порождении «на¬
родного духа», о «нравственном хоре голо¬
сов», всё более оттеняется мысль о нивели-
22 Чернышеве« и й Н. Собр. соч.
T. II, стр. 3Q6-
23 Кошелев А. «Общинное поземель¬
ное владение», ответ Ф. Тернеру. «Сельское
благоустройство» за 1858 г. T. VIII, стр.
107—108.
-о «Записки А. И. Кошелсза», стр. 1 М.
Берлин. 1884.
2Г> К о л ю и а и о в Н. «Биография А. И.
Кошелева». T. II, сгр. 331. М. 1892.

74
И. Сйодкевич
р-ующен роли общины, о значении её как
средства, которое потолит крестьянству
избежать пауперизации и предотвратить
страну от появления в ней пролетариата.
«Скажем одно, — пишет Кошелев в ответ
Ф. Г. Тернеру,— если не хотеть пролета¬
риата, то средство одно — общинное земле¬
владение. Помимо его, в этом отношении
нет спасения»26. Охваченные чувством
страха перед опасностью распространения в
России «общественных язв», уже давно
разъедавших тело Запада, славянофилы в
общине искали противоядия от социальных
потрясений.
Нетрудно заметить, что имеется лишь
внешнее сходство между аргументацией
славянофилов и доводами Чернышевского
в пользу общинного землевладения. Прав¬
да, и Чернышевский находит общ«,ну бла¬
годетельной в силу того, что она предохра¬
няет страну «от страшной язвы пролетариат-
стса в сельском населении»и спасение
России от бедствий, постигших Запад, по
его мнению, может быть достигнуто лишь
принятием мер, преграждающих путь разви¬
тию частной собственности. Однако основ¬
ные положения общинной теории Чернышев¬
ского совершенно отличны от общинных воз¬
зрений славянофилов.
Чернышевский не смотрел на общину
как на неизменную форму народной жизни.
Нелепым представлялся ему славянофиль¬
ский взгляд на общину как на воплощение
религиозно-нравственной идеи, чуждой мир¬
ским интересам. Он отрицательно относился
п к славянофильской мысли об общине как
о «самобытном», специфически русском яв¬
лении. Чернышевский понимал, что общин¬
ное землепользование, присущее всем наро¬
дам на определённом историческом этапе,
уцелело в России в силу отсталости страны,
вследствие «невыгодных обстоятельств на¬
шего исторического развития», в результа¬
те причин, «надолго задержавших Россию в
состоянии, близком к патриархальному бы¬
ту» 28. На перный план в общинной теории
Чернышевского выдвигалась прежде всего
идея об общине, как об исходном пункте
развития социализма в России. Поэтому
Чернышевский в 5opi>6e против тех. кто вы¬
ступал за уничтожение общины, солидари¬
зировался до известной степени со славяно¬
филами, отстаивавшими сохранение общи¬
ны. Наличие общины должно- было, по его
мнению, гарантировать сохранение земель
за крестьянством. Опасения, что разгром об¬
щины приведёт к захвату помещиками и за¬
житочными крестьянами общинных земель, и
придавали особую остроту его полемике со
сторонниками частного землевладения. «Но
скажите, неужели невозможно сохранить
принцип: «каждый земледелец должен быть
землевладельцем, а не батраком, должен
сам на себя, а не на арендатора или помещи¬
ка работать?» — спрашивает Чернышевский
28 Кошелев А. «Общинное поземель¬
ное владение», «Сельское благоустрой¬
ство» за 1858 г. T. VIIГ. стр. 140.
27 Чернышевский Н. Собр. соч.
T. III, стр. 293.
-ч Т а м ж е, стр. 303.
у Зелёного в письме, датированном июнем
1857 года И далее заключает: «Как ско¬
ро допустим, что при эмансипации земля
даётся в полную собственность не обшине,
а отдельным семействам е правом продажи,
они продадут свои участки, и большинство
сделается бобылями. Освобождение будет,
когда, я не знаю, но будет; \ше хотелось
бы, чтобы не влекло за собой превра¬
щение большинства крестьян з безземель¬
ных бобылей! К этому я хотел бы пригото¬
вить мысль образованных людей, давно уже
приготовленных к эмансипации» 30.
В обстановке, сложившейся в рассматрива¬
емый нами период, Чернышевский находил
целесообразным, при всём отличии своих
взглядов на общину от славянофильской
концепции общинного землевладения, ока¬
зать поддержку славянофилам, чтобы осла¬
бить позиции поборникоз частного земле¬
владения, т. е. той группы помещичьего ла¬
геря, которая, по его мнению, вела подготов¬
ку реформы в сторону, маихудшую для
крестьянства. (Весьма характерно, что уси¬
ление интереса Чернышевского к славянофи¬
лам относится ко времени его особенного
увлечения общиной — к 1856—1858 годам.)
Следует, конечно, иметь в виду, что Чер¬
нышевский и славянофилы не забывали об
огромной дистанции, отделяющей их друг
от друга. С позиции помещичьей идеологии
славянофильские органы печати подвергали
критике революционно-демократические
взгляды «Современника». Чернышевского за
его статью «О новых условиях сельского
быта» славянофилы упрекали в отвлечённо¬
сти, теоретизировании, в отрыве от «жиз¬
ненного опыта»31. «Сельское благоустрой¬
ство» упрекало Чернышевского в том, что
в сто статье «Труден ли выкуп земли?»
выводится слишком низкая стоимость кре¬
стьянского надела и что производимые им
«фантастические расчёты» влекут дворян¬
ство к разорению 3-\ Славянофильские
статьи полны были обвинениями Чернышев-
ског» в пристрастии к «западным ассоциа¬
циям», в подверженности «теоретическим
заблуждениям», за чрезмерную «роскошь в
цифрах» и обилие «диалектических
острот»33.
Славянофилы отмечали и своё несогласие
со взглядами Чернышевского на общину.
«Защищая с «Современником» одно и то
же мнение,— пишет в 1857 г. Кошелев,—
т. е. необходимость сохранения общинного
владения землёю в России, мы, к великому
нашему прискорбию, не можем вполне со¬
гласиться пи с одним из его положений»я'.
20 Чернышевский И. «Литератур¬
ное наследие». Т. И, стр. 331. ГИЗ. М.-Л.
1928.
30 Т а м же.
31 «Сельское благоустройство» за 1858 г.
Библиография. Т. Ш, стр. 59.
“-· Там же.. 1859, Т. П. стр. 72—73.
31 «Русская беседа» за 1857 г. T. IV.
«Сельское благоустройство» за 1858 г.
Тт. Ш. VII и др.
31 Кошелев Λ. «По поводу журналь¬
ных статей». «Русская беседа» за 1857 г.
T. IV, стр. 170.

К вопросу о полемике П. Г. Чгрнышевского со славянофильской публицистикой ТГ>
Как мы уже видели, у Кошелева действи¬
тельно не могло быть общего языка с Чер¬
нышевским. Чернышевский отстаивал прин¬
цип общинного землевладения в интересах
крестьянства, Кешелев — в интересах поме¬
щичьего класса. Чернышевский полезность
общины усматривал в возможности перехо¬
да через неё к социализму при условии
победы революции в стране, Кошелев поль¬
зу общины находил в предотвращении рево¬
люции. Чернышевский в общине видел за¬
лог построения социализма («крестьянского
социализма»), Кошелев — средство консер¬
вирования «самобытных», патриархальных
отношений. «Господин Чернышевский,—
пишет Кошелев,— защищает мирское поль¬
зование или владение землёй —■ .в этом мы с
ним вполне согласны, но господин Черны¬
шевский смотрит на нынешнюю нашу общину
как на ступень к другой, где явится общин¬
ный труд со всеми принадлежностями; туда
за господином Чернышевским мы следовать
не расположены» 5\ Эти доводы, повидимо¬
му, должны были вполне убедить читателей
славянофильских журналов, что издатель
«Русской беседы» не пойдёт за Чернышев¬
ским, а «Современник» не попадёт в число
единомышленников «Русской беседы».
Притягательная сила статей Чернышев¬
ского была настолько велика, что даже ере*
ди читателей «Русской беседы» и «Сельско¬
го благоустройства» встречались лица, нахо¬
дившие аргументацию Чернышевского в
пользу общины более убедительной, чем до¬
воды за неё славянофильских публицистов.
Один из этих читателей, В. Лобода, откли¬
каясь л а статью Кошелева «О мелкопоме¬
стных дворянах», помещённую в № 2 «Сель¬
ского благоустройства» за 1858 г., упрекнул
автора в недостаточном понимании роли об¬
щины и рекомендовал редакции журнала
продискутировать с Чернышевским вопрос
об обшине. «И я полагал бы,— пишет В. Ло¬
бода,—статью господина Чернышевского зв,
написанную в защиту общин, если силы у
кого хватит, не ограничиваясь одними под¬
труниваниями и намёками, окончательно оп¬
ровергнуть или же дать ей полную силу и
господство. Тут дело идёт не о личном воз¬
зрении, а о существенной пользе миллионов
людей» 37. Любопытно, что в тексте статьи
В. Лободы, напечатанной в Л'Ь 5 «Сельского
благоустройства» за №58 г., мы не находим
цитированного места, вычеркнутого, повиди¬
мому, редакцией журнала. Последняя не
только не намеревалась открыть широкую
полемику с Чернышевским, но не считала
даже целесообразным поведать своим чита¬
телям о предложении В. Лободы.
35 Кошелев А. «По поводу журнальных
статей». «Русская беседа», за 1857 г. T. IV,
стр. 70.
30 Речь идёт о статье Чернышевского
«О поземельной собственности», напечатан¬
ной в ноябрьском номере «Современника»
за 1857 год.
37 Рукописное отделение Всесоюзной биб¬
лиотеки имени В. П. Ленина. Архив «Сель¬
ского благоустройства», папка JYb 7060, ру¬
копись № 11. См. также «Сельское благо¬
устройство» за 1858 г. T. V.
Не прекращалась в это время и борьба
Чернышевского со славянофильством. В «За¬
метках о журналах» за май 1856 г. — этой
наиболее соч.увствеиной «Русской беседе»
статье Чернышевс-кого, радушно привет¬
ствующей славянофильский орган и желаю¬
щей ему «благоденствия и процветания», —-
с первых же строк, однако, говорится о ко¬
ренных расхождениях между убеждениями
«Современника» и славянофильского журна¬
ла Чернышевский со всей резкостью обру¬
шивается против Филиппоза за его статью
о драме Островского «Не так живи, как хо¬
чется», освящающую неравноправное поло¬
жение женщины в семье и возводящую в
высшую добродетель смирение людей перед
своей судьбой. «Я не знаю,— писал Филип¬
пов,— как кому, а мне эта кроткая покор¬
ность судьбе, которой переменить нельзя...
представляется трогательнейшей чертой,
умиляющей до слёз»30. Полный возмуще¬
ния против статьи, умиляющейся рабской
покорностью, Чернышевский гневно отозвал¬
ся об авторе её, посоветовав «Русской бе¬
седе» отметить несоответствие своих взгля-·
дов с мнением «господина N»·10.
Едва ли можно сомневаться в том, что
Чернышевский прекрасно видел органиче¬
скую связь высказываний Филиппова, под¬
визавшегося в роли официального редактора
«Русской беседы» и испросившего предвари¬
тельно благословения на это поприте мо¬
сковского митрополита Филарета и оптии-
ского старца Макария41,— со взглядами
остальных членов -.московского кружка. По¬
чему же тогда в «Заметках» он высказывал
предположение, что между Аксаковым, Са¬
мариным и Филипповым по всей вероятно¬
сти не будет единства, «в чём-нибудь суще¬
ственно важном»4-, для чего он призывал
«Русскую беседу» отмежеваться от Филип¬
пова? Нам представляется, что Чернышев¬
ский прибегнул здесь к искусному тактиче¬
скому ходу, предпринятому им с целью по¬
будить «Русскую беседу» со всей ясно¬
стью высказаться по вопросам тесно сбли¬
жающим воззрения славянофилов с офици¬
альной идеологией и, точнее определив своё
кредо, явиться перед читателями и своём ис¬
тинном виде. Именно этими соображениями
он руководствовался, когда настойчиво ре¬
комендовал «Русской беседе» «точнее и
строже определить границы своего направле¬
ния» Ж Более точное определение «Русской
беседой» своих позиций должно было, пч
мысли Чернышевского, способствовать и
расслоению славя-нофилоз. Не петому ли он
постоянно подчёркивал, что делает различие
«между соучастникам^» «Русской беседы»,
и, говоря о людях, которые могут умножить
33 Ч е р н 1)1 ш е в с к и й Н. Собр. соч.
T. II, стр. 122.
30 «Русская беседа» за 1856 год. Т. 1,
стр. 89.
iü Ч е р h ы ш е в с к л й Н. Собр. соч. T. II,
стр. 421.
11 Барсуков И. «Жизнь и труды По¬
година». Кн. I 1-я, стр. 317. СПБ. 1900.
4' Черн ы ж е в с к и и И. Собр. соч.
Т. .И. стр. 424.
43 Там ж с.

70
И. Слпдксйич
слову журнала, имеет в виду «не всех участ¬
ников», а «лучших сотрудников» «Русской
беседы», и что вообще «Русская беседа»
должна быть болес разборчивой «в выборе
союзников»?
Высказывания Чернышевского о Филиппо¬
ве, как и 15 целом его «Заметки о журналах»
за май 1856 г,, вызвали большой резонанс в
общественных кругах, содействуя уяснению
направления представителей различных тече¬
ний. Из журналов одним из первых отклик¬
нулась на них «Русская беседа». Выступив¬
ший в защиту своего единомышленника Хо¬
мяков подчеркнул, иго у «Русской беседы»
совершенно нет причин, чтобы отказаться
от Филиппова Ч А Л. il. Толстой, приписы¬
вая «Заметки о журналах» Некрасову, в
известном к нему письме от 2 июля 1856 г.
выражал своё явное неудовольствие тем, что
«Современник» обругал Филиппова4°.
Ни похвалы, адресованные Чернышевским
«Русской беседе» в его «Заметках о журна¬
лах» за май 1856 г., ни высказывания его об
искренности и преданности убеждениям дея¬
телей славянофильства не должны вводить
нас в заблуждение относительно общей
оценки, даваемой им славянофилам в этот
период. «Нет, нельзя, конечно, думать,—
пишет Чернышевский в «Заметках о журна¬
лах» за декабрь 1856 г.,— чтобы славяно¬
фильство, в каком бы виде ни являлось оно,
могло приобрести многих приверженцев,—
оно слишком противоречит очевидным фак¬
там и положительным потребностям русско¬
го общества» 47.
И со всей откровенностью Чернышевский
высказал своё мнение о славянофильской
концепции в письме к Зелёному, где он, не
стесняемый цензурой и условностями, харак¬
теризовал славянофильство как «неле¬
пость», как конгломерат суждений, по ку¬
сочкам заимствованных из Прудона и Си¬
меона Столпника, из Белинского и Булга¬
рина, как эклектическую смесь, в которой
обнаруживаются «несовместимые с здравым
умом мысли» 4Н.
Чем обостреннее становилась к концу
30-х годов обстановка в стране, тем более
ускорялся процесс 'Идейного размежевания,
тем яснее выступали классовые черты борю¬
щихся общественных группировок.
Конфликт Тургенева с «Современником»,
завершившийся в 1860 г. его разрывом с
журналом,— один из ярких моментов, отра¬
жающих идейную диференциацига, проис¬
ходившую в русском обществе накануне ре¬
формы.
Останавливаясь в «Полемических красо¬
тах» на коренных причинах раскола в «Сов¬
ременнике», Чернышевский писал, что неиз¬
бежность сто вызывалась самим ходом по¬
литической борьбы: «Развивалась иацпональ-
41 Т а м ж e. Т. Ш, стр. 22.
45 «Русская беседа» за 1856 год. T. IV,
стр. 92—107.
'и' «Современник» за 1913 год. Кн. К
стр. 239—211.
'	47 Ч е р н ы ш с в с к и й П. Собр. соч.
Т. 111, стр. 22.
4S Черн ы ш е в с к и й И. «Литературное
наследие». T. II, стр. 330 ГИЗ. М.-Л. 1928.
пая мысль, определённее становились убеж¬
дения и от этого сказывалась надобность
разойтись людям, стоявшим рука об руку,
поселялось несогласие в понятиях, а вслед
за ним возникала и борьба .между людьми,
думавшими и действовавшими заодно, когда
вопросов было не так много, вопросы были
поставлены не так определенно и ответы
на них но могли быть так разнородны, как
сделались при дальнейшем развитии обще¬
ственной жизни» ю.
В начале 60-х годов Чернышевский окон¬
чательно убедился, что славянофилы не мо¬
гут быть ему полезны в борьбе против край¬
не правых групп. Точек соприкосновения с
ними в это время у него уже не могло быть.
Разработка реформы подходила з 1860 г. к
концу. Предрешённоеть реформы снимала
для него вопрос о предпочтительности ли¬
беральных проектов, в частности славяно¬
фильских, по сравнению с крепостнически¬
ми, тем более, что в этот период, судя по
мыслям, высказывавшимся Волгиным и отра¬
жавшим настроения самого Чернышевского
перед реформой, он не усматривал особой
разницы между планами разрешения кресть¬
янского вопроса со стороны либералов и
крепостников. Поняв классовую сущность
подготавливаемого акта «освобождения»,
Чернышевский, как известно, вообще пере¬
стал с I860 г. откликаться из него в «Сов¬
ременнике», не желая, как впоследствии он
объяснял в «Прологе», заниматься делом,
которое не могло быть разрешено «удовле¬
творительным образом». Решение всех во¬
просов для Чернышевского упиралось в
проблему революции.
В начале 60-х годов борьба Чернышевско¬
го со всеми враждебными революционной
демократии группировками вступает в новый
этап. Она принимает весьма острую форму.
С HOBoiv силой разгорелись споры между
Чернышевским и славянофилами. О взаим¬
ном сглаживании в этой полемике острых
углов уже не могло быть и речи.
Чернышевский со всей резкостью бичует
славянофилов за их кичливость, самохваль¬
ство, за пренебрежительное отношение к
Западной Европе и безотчётное поклонение
перед всем самобытным, за всё более обна¬
руживающиеся в их высказываниях велико¬
державно-шовинистические устремления.
Ещё в «Заметках о журналах» за май
1856 г. Чернышевский, иронизируя над са¬
мым названием «славянофильство», отмечал,
что люди, именующие себя славянофилами,
не имеют оснований присваивать себе моно¬
польное право выражать симпатии славян¬
ским народам. «Во-первых,— пишет Черны¬
шевский,— симпатии к славянским племенам
не есть существенное начало в убеждениях
целой школы, называемой этим именем. Во-
вторых, «то же из образованных людей не
разделяет пынс с нею этой симпатии?»™.
Претенциозноёть славянофилов, выда-
плшпих себя за единственно истинных па¬
триотов и бескорыстных друзей славянства,
Ч о р и la ш е г? с к и й Н. Собр. соч.
T. VIII, стр. 225.
Ч е р н ы ni е в с к и й II. Собр, соч
T. I!, стр. 122.

К вопросу о полемике И. Г. Чернышевского со славянофильской публицистикой
Чернышевский обличает и в своей блестя¬
щей полемической статье «Народная бестол¬
ковость», направленной против аксаковского
«Дня». «Русскому народу,— заявляет Чер¬
нышевский,— не меньше, а может быть и го¬
раздо побольше, чем славянофилы, сочув¬
ствуем все мы... отличиться от всей массы
нас, русских литераторов, не называющихся
славянофилами,— отличиться от нас любо¬
вью к нашему народу или к другим славянам
точно так же нельзя, -как нельзя отличить¬
ся от нас сочувствием к воскресным шко¬
лам» 5l.
Выступление Чернышевского в 1861 г.
против Львовского «Слова» — органа гали¬
цийских националистов — послужило толч¬
ком к острой полемике, развернувшейся ме¬
жду «Днём» и «Современником» но польско¬
му и украинскому вопросам. Чернышевский
ясно видел классовую основу борьбы, про¬
исходившей в Галиции и принимавшей фор¬
му национальных конфликтов. Он понимал,
что споры между украинцами и поляками
коренятся в «сословных», а не в «племен¬
ных отношениях» 5е. «В землях, населённых
малорусским племенем,— читаем мы в одной
из цензурных купюр статьи Чернышевского
«Национальная бестактность», — натяну¬
тость отношений между малороссами и по¬
ляками основывалась не на различии нацио¬
нальностей или вероисповеданий: это просто
была натянутость сословных отношений
между поселянами и помещиками. Большин¬
ство помещиков там поляки, потому недо¬
верие простолюдинов к полякам — просто
недоверие к помещикам» 33.
Под другим углом зрения подошли к
оценке отношений, сложившихся в Галиции,
славянофилы, воспринявшие статью Черны¬
шевского «Национальная бестактность» как
вызов. Оми решили, как писал «День», всту¬
пить в бой с «Современником», постояв
и за себя и за славянм. «День», упрекнув
Чернышевского в «незнакомстве» с вопросом
и попутно обвинив «Современник» в отсут¬
ствии у него «русского направления», свёл
всё содержание политической жизни Галиции
к «нетерпимости», «распрям», «несогласиям»
между двумя народами Г‘Л
Чернышевский вскрыл великодержавно¬
шовинистический характер рассуждения Ла-
манского, отрицавшего право украинской
литературы на существование.
С позиций революционной демократии
Чернышевский ополчился против славянофи¬
лов за их враждебное отношение к нацио¬
нально-освободительному движению поль¬
ского народа и выступил за поддержку рус¬
скими поляков и развитие «дружеских
чувств к русским в поляках» Л!. Известно, что
31 Там же. T. VIII, стр. 320—321.
52 Т а м ж е, стр. 282—283.
г,:>· «Литературное наследство» №	3,
М. 1932. Запрещённые цензурой тексты Н. Г.
Чернышевского, стр. iOl.
51 «День» № 1 за 1861 г., стр. 15. Славян¬
ский отдел.
■Vl «День» ЛЬ 2 за 18G1 г.. стр. 15, ЛЬ 5,
стр. И.
■νΐ Черн ы ni о в с к и й Н. # Собр. соч.
T. VIII, стр. 323.
Ленин с большой похвалой отозвался с
взглядах Чернышевского на польский во
прос, отметив в подстрочном примечании в
своей работе «Право наций на самоопределе¬
ние» сходство позиций Маркса и Черны¬
шевского в оценке значения польского дви¬
жения ",7.
Чернышевский был горячим поборником
свободы славянских народов. «Сербы вме¬
сте с болгарами,— пишет он в рецензии на
книгу Ранке «История Сербии по сербским
источникам»,— ближайшие к нам по родству
из всех славянских единоплеменников на¬
ших, должны возбуждать в нас самое живое
сочувствие» "ч.
Не находятся ли выраженные Чернышев¬
ским горячие симпатии к славянам в проти¬
воречии с мыслями, высказанными им в ста¬
тье «Народная бестолковость», в которой
он в отличие от славянофилов, прельщающих
славян перспективой оказания им помощи со
стороны России, прямо заявляет, обращаясь
к славянским народам: «Не рассчитывайте
же на нас, а ищите сил в самих себе» 3:1.
Нетрудно, однако, понять, что позиция Чер-
нышевского, ориентировавшего славян на са¬
мих себя, а не на поддержку извне, была
тогда позицией истинного друга славянства.
Видя в царизме злейшего врага, Чернышев¬
ский. естественно, весьма настороженно от¬
носился ко всяким планам освобождения
славян с помощью царской России. В част¬
ности, и костомаровская идея федерации
славянских народов отвергалась им из-за
опасения, что она может оказаться орудием
в руках царизма ьо. Чернышевский сознавал,
что не могло быть тогда и речи о сколько-
нибудь серьёзном содействии славянам со
стороны ешё слабых демократических слоев
России, поглощённых к тому же борьбой с
самодержавно-крепостническим отроем.
Именно соображениями о первостепенном
значении этой борьбы, разрешение которой
должно было, по мнению Чернышевского, из¬
менить политическую обстановку в Европе
и оказать известное влияние на положение
славянских народов, руководствовался он,
когда писал, что имеется так много «до¬
машних русских дел» 01. Наконец, Чернышев¬
ский глубоко верил во внутренние силы
славянских народов. Ставку он делал на
оживление демократических элементов сла¬
вянства. В активизации их он усматривал
основное условие, необходимое для успеха
дела освобождения славян,
Все высказывания Чернышевского по сла¬
вянскому вопросу пронизаны мыслями, сви¬
детельствующими о враждебном отношении
его к планам объединения славян под эгидой
царизма, о желании его видеть славян пол-
9Т См. Ленин. Соч. T. XVII, стр. 457.
14 Ч с р н	ы ш	е	в с	к и	й	Н.	Собр.	соч.
T. III, стр.	101.
м Ч е р н	ы κι	е	в с	к и	й	Н.	Собр.	соч.
T. VIII, стр. 331.
00 Чернышев с к и и И «По поводу
«автобиографии» И. И. Костомарова». «Ли¬
тературное наследие». T. III, стр. 529. ГПЗ.
1930. Письма.
Г1 -Ч е р н	ы in	е	в с	к и	ii	11.	Собр.	соч.
T. VIII, стр. 327.

Н. Сладкспнч
попранными, освобождёнными от влияния
HCt'X реакционных сил Европы, строящими
гною жизнь на демократических основах и
тесными узами связанными с демократиче¬
скими кругами России. «Вот образ мыслей
п действий, ппушаемый нам любоныо к сла¬
вянским племенам»,—восклицал Чернышев¬
ский, подытоживая свои суждения по сла¬
вянскому вопросу, которые он противопо¬
ставлял высказываниям славянофилов.
«Пусть образованные люди в этих племенах
сами рассудит, кто на самом деле больше
любит их: те ли, которые, подобно нашим
славянофилам, льстят им и самохвальствуют,
или те, которые предостерегают их» иг.
Tic славянофилы, а русские· революционе¬
ры-темократы во главе с Чернышевским бы¬
ли подлинными друзьями славян.
«Мы с ним самые ярыо> противники» 63,—-
писал Аксаков А. Ф. Раеву о «Современни¬
ке» в сентябре 1861 года. В революцион¬
ной демократии, опирающейся на «Современ¬
ник», славянофилы видели своего опасней¬
шего политического врага, подрывающего
их влияние в обществе, обрекающего на
бесплодие и их усилия, направленные к рас¬
ширению круга своих единомышленников.
С горечью Самарин признавался в том,
что славянофилы находят незначительный
отклик, оставаясь узкой группой, и не могут
противостоять своим противникам слева —
ученикам Белинского, пользующимся господ¬
ствующим влиянием в передовых слоях рус¬
ского общества. «Странная судьба русской
оемлн,-—восклицает Самарин,—целые поко¬
ления кормятся и вдохновляются Белинским,
а Хомякова узнали и оценили 5—6 чело¬
век»"1. Отсутствием сочувственной среды и
мотивировал Самарин Аксакову свои перво¬
начальные сомнения в возможности успеха
славянофильской газеты. «Для газеты,—
пишет Самарин Аксакову 22 июня 1861 г.,—
более чем для всякого другого издания ну¬
жен успех, нужно если не сочувствие, то
озлобление, но крайней мере какое-нибудь
участие публики. Мея не только не можем
на него рассчитывать, а напротив положи¬
тельно знаем, что его не будет... Теперь для
поколения, воспитанного Белинским, «Оте¬
чественными записками». «Современником»
и т. д., наша среда вовсе не существует...
слово наше этих людей не берёт» еб.
Самарин особые надежды возлагал на со¬
действие правительственных кругов. Ог пра¬
вительства он ждал поддержки, правитель¬
ству он рекомендовал «День» как верного
союзника в борьбе с демократической пуб¬
лицистикой. Б письме к Головнину, написан¬
ном летом 1862 г., определяя «День» как
«единственное издание, основанное на нача¬
лах живучего консерватизма», Самарин-
увещевал своего адресата оградить славя-
Та м ж е, стр. 331, 337.
03 «И. С. Аксаков в его письмах». T. IV.
Ч 2-я, стр. 67. СПБ. 1896.
Ri Рукописное отделение Государствен¬
ной библиотеки имени В. И. Ленина, фонд
Самариных. Сам. III, .V» 6. Письмо Ю. Сама¬
рина княгине Черкасской от 3 июня
1861 года.
1,3 Т а м ж е. Сам. IV. письмо N° V3.
нофитьскин орган от цензурных придирок:
«Вам предстоит решить, что лучше: сохра¬
нить искреннего и надёжного союзника,
каков он сеть, со всеми его недо¬
статками, резкостью, заносчивостью и т. д.,
или отвергнуть его... и остаться безоруж¬
ным прошв «Колокола», «Современника» и
«Русского слова»ut). И весьма характерно,
что предложение о блоке славянофилов с
правительством исходило именно от Саме-
рн'на, ичс.много уже известный опыт сотруд¬
ничества с правительственными кругами в
недавнюю бытность его членом редакцион¬
ных комиссий.
По существу, Самарин запоздал со своим
предложением Головнину. Славянофилы уже
в единении с правительством вели борьбу г
демократическим лагерем. Вместе с другими
дворянскими группировками они приняли
участие в травле демократической публици¬
стики. Эта травля способствовала запреще¬
нию в 1862 г. «Современника» к «Русского
слова» н облегчила правительству расправу
с Чернышевским. Еще в полемике «Дня» с
«Современником» по поводу статьи Черны¬
шевского «Национальная бестактность» Ко¬
стомаров справедливо усмотрел со стороны
славянофилов характер прямого доноса на
Чернышевского как на «проповедника без·
божии, социализма, революции»07.
Две противоположные тенденции обнару¬
живаются в политических воззрениях сла¬
вянофилов 40—60-х годов: первая, которая
вытекала из монархической концепции,
освещавшей существующий в стране госу¬
дарственным сгрой, проявлялась в тяготении
их мыслей к официальной идеологии и сбли¬
жала их с правящими кругами: вторая, ко¬
торая выражалась в их оппозиционных вы¬
сказываниях, отражавших недовольство бю¬
рократическим аппаратом, правительствен¬
ным деспотизмом, цензурными гонениями,
настраивала их против правительственных
кругов. Эти две сталкивающиеся и в.месте с
тем долгое время сосуществующие в славя¬
нофильстве тенденции не в одинаковой ме¬
ре сказывались на отдельных этапах идей¬
ной эволюции славянофильства и, конечно, с
разной силой проявлялись у отдельных дея¬
телей славянофильской группы
Откликаясь на преобладающие в обще¬
стве настроения, славянофилы в предре-
формениыс годы усилили в еггоей публици¬
стике оппозиционный тон, с тщательно отме¬
няя независимость своих убеждений от
официального образа мыслей.
Оппозиционные высказывания славянофи¬
лов, отдельные справедливые замечания их
по адресу лиц, раболепствующих перед За¬
падом, критика ими планов безземельного
освобождения крестьян, защита общины со¬
здавали R глазах Чернышевского известную
возможность для использования их в борьбе
против крайне правых групп.
Отношение же Чернышевского к славяио-
й Т а м же, разд. IV. ед. хранения 7/6,
письмо Λ1* 27, -копия ответа Самарина к Го¬
ловнину, приложенная к письму Аксакову
от 1 и ιο ί я 1862 года.
07 «И. С. Аксаков и его письмах». T IV.
Ч. 2-я, стр. 266. СПБ. 1896.

Позникнонснис Taùxoù экспедиции при Сенате	7м
фильетву как идейному течению оставалось
неизменно отрицательным. Таким оно было
и в то весьма -непродолжительное время,
когда Чернышевский по мотивам тактиче¬
ского порядка вел со славянофилами поле¬
мику в смягчённых топах.
Взаимоотношения Чернышевского и сла¬
вянофилов в конце 50-х и начале 60-\ годов
характеризуются резко обострившейся борь¬
бой обеих сторон. Революционная демо¬
кратия во главе с Чернышевским ставила
своей задачей подготовку крестьянской ре-
во люции в стране.
Славянофильство, быстро эволюционируя
вправо, утрачивая элементы оппозиционно¬
сти, всё более переходило в лагерь прави¬
тельственной реакции, продво-схытив в сво¬
ём развитии ешё в 60-х годах воззрения
своих позднейших эпигонов — Леонтьева и
Даниловского.
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ТАЙНОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ПРИ CEI ΙΛΤΕ
В. Самойлов
Дворянские и буржуазные историки, осве¬
щая вопрос о вошикнонении Тайной эк¬
спедиции при Сенате, утверждали, что
ГГётр III, вступив па престол, манифестом
21 февраля 1752 г, прекратил существова¬
ние не оптического сыска в России. Они рас¬
ценивали этот факт как свидетельство его
искренних намерений уничтожить розыск¬
ные учреждения такого рода1. Многие из
зтих историков возобновление «прерванно¬
го» Петром III развития политического
сыска в России приписывали Екатерине II,
утверждая, что она будто бы приказала учре¬
дить вместо упразднённой Петром III кан¬
целярии Таиных розыскных дел Тайную э-к-
сп-едицию при Сенате во главе с С. И. Llleiii-
ковскнм". В освещении этого вопроса дзо-
рннскими и буржуазными историками полу¬
чалось, что в известной обстановке и на из¬
вестных этапах своего развития абсолютизм
мог в какой-то мере исключить «самовластие
чиновников и полиции», которое, как указы¬
вал Ленин, являлось одним из главных эле¬
ментов в политической структуре самодер¬
жавия а. В свете идеалистического объясне¬
ния дворянскими и буржуазными историками
явлений исторического процесса самодержа¬
вие характеризовалось как надклассовая
власть, пекущаяся об общем благе.
Следует, однако, заметить, что историки
эти не располагали такими источниками, ко¬
торые могли бы дать исчерпывающий от¬
вет на вопрос о происхождении Тайной эк-
1 Ш ильдер II. «Император Павел Пер¬
вый», стр. 19. СПБ. 1901.
а «Исторический вестник». T. IV за
1881 г., стр. 583; Бильбасов В. «Исто¬
рия Екатерины Второй». Т. И, стр. 213. Бер¬
лин. 1900; Владимирский-Буда¬
нов М. «Обзор истории русского права»,
стр. 259. 5-е изд. СПБ. Киев. 1907; Лат-
кин В. «Учебник истории русского права
периода империи (XVIII—XIX ст.)». 2-е изд.,
стр. 308. СПБ. 1909; «Русский биографиче¬
ский словарь», «Шошковский», стр. 268
СПБ. 1911; «История правительствующего
Сената за двести лет, 1711—1911 гг.». Т. И,
стр. 388. СПБ. 1911.
;i Л e π и и. Соч. T. II, стр. 5-10.
спедиции. Архивные документы Тайной
экспедиции являлись одним из самых сек¬
ретных документальных тайников царизма
и были для исследователей почти недоступ¬
ны. С большим трудом немногим историкам
удавалось по «высочайшему повелению»
получать доступ к секретным делам Госу¬
дарственного архива, главным образом до-
екатеринииского времени. База для исследо¬
вания трактуемого вопроса была, таким об¬
разом, узкой и ограниченной. Пр не это об¬
стоятельство определило ошибочное утверж¬
дение дворянских и буржуазных историков
о том. что Пётр III «прервал» развитие по¬
литического сыска в России.
Нельзя согласиться с утверждением
В. О. К.лючет кого, чго первые законода¬
тельные акты Петра III «внушены были не
отвлечёнными началами веротерпимости или
ограничения тичности от доносов, а практи¬
ческими расчётами людей, близких к Пет¬
ру — Воронцовых, Шуваловых и др.,— кото¬
рые, спасая своё положение, хотели царски¬
ми милостями упрочить популярность импе¬
ратора» 4. Ключевский видит источник пер¬
вых законодательных актов Петра III в же¬
лании близких к царю аристократов создать
ему популярность. Несомненно, идея изда¬
ния в числе этих актов манифеста об унич¬
тожении Таиной канцелярии и запрещении
произносить «Слово и дело» родилась у при¬
ближённых Петра III и скорее всего у
канцлера, графа М. И. Воронцова, Автором
манифеста был тайный секретарь Петра III
Д. В. Воткоз, находившийся под влиянием
М. И. Воронцова. В письме к Г. Г. Орлову
от 10 июля 1762 г. Волков, между прочим,
указывал; «Что ж до внутренних дел над¬
лежит, то главные моих трудов суть три:
I) о монастырских вотчинах. 2) о Тайной
канцелярии и 3) пространный указ о ком¬
4 Ключевский В. «Курс Русской
истории», ч. 4-я, стр. 367. М. 1937.
В.	О. Ключевский в данном случае следовал
за С. М. Соловьёвым («История России с
дрщшсТшшх нромён». Кн. 5-я. 2-е изд., етб.
12-18). Аналогичного мнения придерживался
и В. Λ. Бильбасов <-История Екатерины
Второй». T. II, о р. 214).

О)
В. Самойлов
мерции» 5. Но появление этого манифеста в
числе других актов было в первую очередь
обусловлено развитием борьбы народных
масс против феодального гнета.
Царизм не хотел и не мог уничтожить ин¬
ститут политического сыска, который был
самом необходимой частью аппарата внут¬
реннего управления в феодально-абсолю¬
тистском государстве. Пётр I ! I мог уничто¬
жить Тайную канцелярию, по взамен её
должно было появиться аналогичное учреж¬
дение, под другим названием и, может быть,
и какой-то мере изменившее своё место в
государственном аппарате. Это учреждение
должно было возникнуть и возникло сразу
после упразднения Тайной канцелярии, ибо
этою требовали в условиях обострившейся
классовой борьбы интересы крепостников-
номещиков, политическим орудием которых
являлся царизм. «Отсутствие смертной каз¬
ни.— говорил Пётр о значении репрессий,—
вызывает много беспорядков и уничтожает
дисциплину и субординацию» ®.
Здесь необходимо указать на то. что и
некоторые советские историки неправильно
датируют учреждение и деятельность Тай¬
ной экспедиции 7. Выдающийся историк ка¬
рательной политики царизма проф.
ДА. Н. Гернет, например, говорит о сущест¬
вовании Тайной экспедиции в елизаветин¬
ское время, указывая, что в ней допрашива¬
ли и судили Батыршу s. Между тем извест¬
но, что в «756—1757 гг. Батырша допраши¬
вался и судился в канцелярии Тайных
розыскных дел. Ошибочно датирует учреж¬
дение Тайной экспедиции проф. К. В. Сив¬
ков. «Я выяснил, — указывает он в статье
«Общественная мысль и общественные дви¬
жения в России в конце XVIII века»,— как
Екатерина II сейчас же по вступлении на
престол создала Тайную экспедицию при
Сонате, которая полностью заменила Тайную
канцелярию, упразднённую при Петре III»9.
Л алее, в статье «Тайная экспедиция, её де¬
ятельность и документы», К. В. Сивков
утверждает, что «никакого специального
сказа» об учреждении Тайной экспедиции не
было, и что «гм л основании слов манифеста
19 октября 1762 г.. что делами по «перво¬
му» и «второму» пунктам должен ведать
Сенат, при нё'.м была создана экспедиция,
5 «Русская старина». T. II за 1872 г.,
стр. 484.
0 «Записки княгини Дашковой», стр. 21.
СПБ. 1907.
7 Курьёзом, например, является утвер¬
ждение,, что Тайная экспедиция являлась
отдело-м Министерства внутренних дел. Это
утверждение имеется в глоссарии к литера¬
турно-критическим и историческим статьям
и заметкам Пушкина (Д. С. Пушкин.
Полное собрание сочинений. Т. 6, стр. 715,
М. 1936).
8 Труды первой научной сессии Всесоюз¬
ного института юридических наук 27 янва¬
ря— 3 февраля 1939 г.. стр. 206—213. М.
1910; Г с р н ет М. «История царской тюрь¬
мы». Т. 1, стр. 129. М. 1941.
9 «Вопросы истории» ЛЬ 5—6 за 1916 г..
стр. 91.
всецело заменившая прежнюю канцеля¬
рию» 10.
Но то, что «выяснил» К. В. Сивков, дав¬
но уже зафиксировано в энциклопедическом
словаре Брокгауза и Ефрона (т. 78, стр. 548).
Не Екатерина II и не Павел I учредили
Тайную экспедицию — её учредил Пётр III.
Ешё за две недели до опубликования мани¬
феста, 21 февраля 1762 г., Петр III, будучи
в Сенате, распорядился взамен упраздняе¬
мой Тайной канцелярии учредить при Сена¬
те особую экспедицию. В бумагах Тайной
экспедиции сохранилась запись этого ука¬
за Петра, объявленного сенаторам 7 февраля
1762 года. Эта запись следующим образом
передаёт содержание указа: «1762 году фе¬
враля 7 дня его императорское величество,
(будучи в присутствии в Сенате, всемилости¬
вейше указать соизволил канцелярию Таи¬
ных розыскных дел уничтожить ,и (отныне)
оной не быть, а уч(редить) г.ри Сенате осо¬
бую экспедицию на тлко(м же) основании,
как было при государе императоре (Петре)
Втором, о чём учиня с обстоятельства(ми)
публичному указу формуляр поднести к вы¬
сочайшей его императорского величества
конфирмации, (во) исполнение его импера¬
торского величества всевысочайшего указа
правительствующий Сенат приказал: учиня
о оном из указов выписку предложить к
рассуждению немедленно» и.
Однако вопрос об уничтожении Тайной
канцелярии был решён не сразу. Только
16 февраля 1762 г. последовал именной
указ Петра Сенату, в котором было зафикси¬
ровано его устное повеление, объявленное
им 7 февраля 1762 года г-. Ешё позднее,
21 февраля 1762 г., был обнародован об
этом соответствующий манифест 13. По
вполне понятным причинам повеление Пет¬
ра об учреждении Тайной экспедиции вмес¬
то упразднённой Тайной канцелярии не на¬
шло отражения в опубликованном для все¬
общего сведения манифесте.
Между тем параллельно процессу ликви¬
дации канцелярии Тайных розыскных дел и
её конторы в Москве шёл процесс зарожде¬
ния и развития з составе Сената нового уч¬
реждения, призванного пподолжать её де¬
ятельность. 25 февраля 1762 г.. в развитие
указа Петра, III Сенату, Сенат приговорил
«ассесора Шешковского, переименовав того
же ранга сенатским секретарём, ныне же
действительно и определить в учреждае¬
мую... при Сенате экспедицию»14. Всем
служителям Тайной канцелярии и ес конто-
10 «Учёные записки» Московского госу¬
дарственного педагогического института
имени В. М Ленина. T. XXXV, кафедра
истории СССР. Вып. fi, стр. 97. М. I946.
11 Центральный государственный архив
древних актов (ЦГАДА) МВД СССР. Гос-
архив, VII, д. JVb 2040, л. 53. Документ полу-
истлел.
г-’ Там ж е, д. JVb 2041, л. 150, 157.
1:1 По лное собрание законов (Г1СЗ). T. XV,
ЛЬ 11445,
11 ЦГЛДЛ. МВД СССР. Госар-аш, VU,
д.	ЛЬ 2041, л. 127. 152. «Сенатский архив».
T. XII, сгр. 131. СПБ. 1907,

Возникновение Тайной экспедиции при Сенате
81
ры в Москве указывалось «быть на том же
жалованье, какое они ныне получают, а имен¬
но: здешним при Сенате, а московским при
Сенатской конторе». Так на базе упразд¬
нённой Тайной канцелярии было оформлено
создание Тайной экспедиции при Сенате и
на базе Тайной конторы в Москве—Москов¬
ской Тайной экспедиции, являвшейся фили¬
альным учреждением политического сыска.
Непосредственным руководителем Тайной
экспедиции стал С. И. Шешковский —
«домашний	палач	кроткой Екатерины»
(А. С. Пушкин)15.
Место Тайной экспедиции в системе цент¬
ральных государственных учреждений им¬
перии в 1762 г. определялось ее положени¬
ем как составной части тогда ещё обладав¬
шего большой властью аристократического
Сената, юридически и фактически подчинён¬
ной ему. Екатерина II, подтвердив указом
19 октября 1762 г. манифест Петра III от
21 февраля 1762 г., полностью солидаризи¬
ровалась с мероприятиями Петра III, обес¬
печившими организацию Тайной экспедиции
как учреждения, продолжившего деятель¬
ность упразднённой Тайной канцелярии. Од¬
нако, ограничивая политическое значение
15 Неверным является предположение
К. В. Сивкопя, что Шешковский возглавил
Тайную экспедицию лишь с 10 декабря
1763 года. «Учёные записки» Московского
государственного педагогического институ¬
та имени В. И. Ленина. T. XXXV. Вып; II,
стр. 99.
Соната, Екатерина II начала обособлять от
него Тайную экспедицию, которая позднее
лишь формально некотррое время числилась
в составе I департамента. Процесс обособ¬
ления Таиной экспедиции от Сената разви¬
вался параллельно процессу упадка полнти
ческого значения последнего и усиления
власти генерал-прокурора, ставшего во гла¬
ве Сената и во главе государственного
управления. Во второй половине бО-.х годов
XVIII в., как показывает изучение докумен¬
тов Тайной экспедиции, политический сыск,
сосредоточенный было при Петре III в ве¬
дении Сената, вновь поступил под непосред¬
ственный контроль верховной власти через
генерал-прокурора.
Таким образом, на основании имеющихся
архивных документов можно считать уста¬
новленным, что Тайная экспедиция возник¬
ла а результате указа Петра 111 Сенату, дан¬
ного 7 февраля 1762 г., за две педели до ма¬
нифеста об упразднении Тайной канцелярии.
Поэтому сложившееся представление о
том, что Пётр III «прервал», а Екатерина II
или Павел I «возобновили» карательную
деятельность учреждений политического сы¬
ска, необходимо отбросить как неверное.
Абсолютизм, как высшая форма политиче¬
ской организации феодального общества,
возникшая в первую очередь в результате
обострения классовой борьбы, исключал ка¬
кую-либо возможность уничтожения тайной
полиции. Упразднив Тайную канцелярию,
Пётр III учредил Тайную экспедицию при
Сенате, которая продолжала существовать
при Екатерине II и Павле I.
/
С. · i>■ >11ры и in I Щ'Пи ' N2 0

КРИТИКА и БИБЛИОГРАФИЯ
КРИТИЧЕСКИЕ СТАТЬИ
ВОПРОСЫ ИСТОРИИ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА СССР В ДОКАПИ¬
ТАЛИСТИЧЕСКИЙ ПЕРИОД
П. И. ЛЯЩЕНКО. История народного хозяйства СССР. Том I. Дока пи
талистпческие формации. ОГИЗ—Государственное издательство поли¬
тической литературы. 1947. 663 стр.
Новое издание капитального труда чле-
па-коррсемопдента Академии наук СССР
ΓΙ. И. Лишен ко отличается от предыдущего
прежде всего большей полнотой изложения.
В то время как I том в издании 1939 г. охва¬
тывал период от древнейших времён—пер¬
вобытного хозяйства — до крушения ца¬
ризма и капитализма в 1917	г.,	1 том
издания 1947 г., при том же почти объёме,
заканчивается реформами 1861 —1866 годов.
Отличия нового издания от старого сводятся
не только к большей детализации, полноте
изложения и использованию ряда источни¬
ков и материалов, из которых некоторые
впервые вовлечены п научный оборот. Исхо¬
дя из того, что основой для пра¬
вильного понимания закономерности исто¬
рической смены как самого экономического
фундамента, так и его надстройки являет¬
ся теория классовой борьбы, П. И. Ля-
щенко считает своей задачей «рассмотре¬
ние каждой эпохи в развитии, рассмотре¬
ние классового общества как определённой
системы производственных отношений со
всей их политической надстройкой, вскры¬
тие антагонистического, противоречивого
характера этих отношений, показ классовой
борьбы и неизбежности революционного
свержения антагонистических обществен¬
ных систем» (стр. 9). Таковы новые зада¬
чи, поставленные в последнем издании
книги П. И. Лящснко.
★
Предмет истории народного хозяйства
автор определяет как развернутую конкрет¬
но-историческую картину «смены форм
развития производства и общественных
отношений с учётом всех особенностей
каждой отдельной страны и. разных эпох»
(стр. 5).
Из приведённого определения вытекает
необходимость периодизации по обществен¬
но-экономическим формациям, в основе
чего лежит смена исторически развива¬
ющихся способов производства.
Чго же касается истории народнохозяй¬
ственного развития России, то, как верно
отмечает автор, необходимо учитывать воз¬
никшие в силу ряда исторических условий
отличия в экономическом развитии Рос¬
сии от экономического развития западно¬
европейских стран.
В нервом разделе книги рассматривают¬
ся первобытное хозяйство, его разложение
и формирование классового общества.
П. И. Лященко прав в том, что не выде¬
ляет, не рассматривает раздельно перво¬
бытно-общинный строй и строй рабовла¬
дельческий в экономическом развитии па¬
родов СССР. В истории народов СССР
рабовладельческий строй не получил та¬
кого распространения и'не приобрёл таких
развитых форм, как то было в Западной
Европе:	в дровней Греции и Риме. В
истории нашей Родины одни народности
(скифы VII—V вв. до н. э., хозары, по¬
ловцы), наиболее рано иступившие на
историческую арену, достигали этана ро¬
дового строя и примитивного кочевого
хозяйства, иногда даже создавая подобие
государственных образований, но затем
исчезали. Другие (некоторые народности
и племена Сибири, Средней Азии, Кавка¬
за), напротив того, сохраняли строй пят-
риархальпо-родовых отношений в сочета¬
нии с первобытным рабством. Что же
касается племён и народностей Закавказья
и Средней Азии, имевших государствен¬
ные образования рабовладельческого типа
(Урарту, Бактрня, Согдиапа «	др.),	то
«проникновение рабовладельческих отно¬
шений в общественный строи этих народно¬
стей... не дошло здесь до такой глуби¬
ны, как... в античном и азиатском мире,
ограничившись главным образом лишь
правящей верхушкой этих древних госу¬
дарственных образований» (стр. 69).
Греко-римские' колонии на побережье
Чёрного и Азовского морей приобрели ра¬
бовладельческий характер как колонии
Греции и Рима, а не в результате про¬
цесса внутреннего развития племён, насе¬
лявших южную степь. Когда же в V в.
до и. э. значительная часть этих колоний
объединилась в ргбовладезьческос Бос-

Х/мпика и библиография
порское царство (от Херсонеса до Дона
н К\банн), оно просуществовало недолго.
В 1 в. до и. о. Воепорское царство было
завоёвано Римом, а в IV в. н. э.—готами,
негде чего распалось.
Наконец, у восточных слании—-этниче¬
ской основы наиболее многочисленного и
веду mere в экономическом истории нашей
Родины великого русского народа,—а так¬
же украинского и белорусского пародов
«рабовладение и хозяйственная эксплоата¬
ция раба не получали такого значительно¬
го развития, чтобы стать в дальнейшем
производственной базой и законченным
способом производства, особой и закончен¬
ной рабовладельческой формацией, как
это было в античном мире» (стр. 102).
Автор правильно характеризует обще¬
ственно-экономический строп Киевского го¬
сударства как период разложения первобыт-
ни-общпммого хозяйства и перехода к фео¬
дализму. В Киевской Руси IX—X ни. разви¬
вались наряду с рабовладельческими фео¬
дальные отношения, получившие в XI в. гос¬
подствующее значение.
Г.слп П. И. Ляшенко прав в том, что
не выделяет в особый период экономи¬
ческого развития пародов СССР рабовла¬
дельческий способ производства, то дан¬
ная в книге периодизация развития фео¬
да тизма вызывает возражения. Эта
периодизация·, ранний феодализм у наро¬
дов СССР о древний период; феодально-
крепостное хозяйство в период развитого
феодализма и феодальной раздробленности
(XIII—XIV вв.); фсодалыю-крепостное
хозяйство в период позднего феодализма
и ликвидация феодальной раздробленности
Московским государством в XV—XVII вв.;
крепостное хозяйство России в эпоху
абсолютистского государства XVIII в.;
разложение хозяйственной системы крепо¬
стничества в 'первой половине XIX в. и
падение крепостного права.—построена по
двум признакам—экономическому и поли¬
тическому. Например: «крепостное хозяй¬
ство России» (экономический признак) «в
эпоху абсолютистского государства XVIII в.-»
(политический признак). Само собой разу¬
меется, что на развитие способа произ¬
водства влияет вырастающая на его основе
политическая надстройка, по она не может
играть определяющей роли для периоди¬
зации Н экономической истории. В основу
периодизации феода чп ;ма должен быть по¬
ложен с цинь· и : t j >; I зил к, характеризующий
закономерности развития этого способа
производства; его возникновение, развитие,
разложение, кризис и гибель. Поэтому
более правильной для экономической исто¬
рии представляется такая периодизация
развития феодального хозяйства: становле¬
ние и утверждение феодального строя
хозяйства; экономика развитого феодализма
(XIII—XIV вв.); феодально-крепостное хо¬
зяйство (XV—XVII вв.); апогей крепостного
хозяйства и начало его разложения
(XVIII п.); рлзтожение и кризис крепостно¬
го хозяйства, отмена крепостного права.
★
Несомненным дос ι ижеписм в новом
издании книги является раздельная харак¬
теристика в специальных главах периодов
экономического рнзиптия, ранее обт.-единян-
шлхея в одной! ьччве. Так, вместо главы
(в издании 1939 г.) «Город и промышлен¬
ность в Московском государстве в XV—
XVII в.» даны две главы:	«Город, про¬
мышленное гь и торговля в Московском
государстве в XV—-XVII вв.» и «Экономика
Московского государства в XVII п.». Такое
выделение харак гернсгики экономического
развития в XVII в., особенно во второй его
половлме, в отдельную главу целесообразно
потому, что, по определению В. И. Ленина,
примерно e XVil в. начинается «новый
период русской истории»Г В эго время
оформляется всероссийский рынок, раз¬
вивается подчинение мелкого промышлен¬
ного производства города и деревни тор¬
говому капиталу, зарождается мануфак¬
тура, выявляется необходимость в рефор¬
мах, осушеетв тёпных впоследствии ГТет·
ром I.
Наибольшему изменению в смысле дифе-
ренциацни прежде обобщённых характе¬
ристик подвергся раздел «Теодчльпо-
крепостпое хозяйство России в XVIII и в
первой половине XIX века». В попом из¬
дании вместо пего даны два раздела:
«Крепостное хозяйство России в эпоху
абсолютистского государства XVIII п.» и·
«Разложение хозяГ:·: гиеьшмй системы кре¬
постничества в цсрч-.й половине XIX в. и
падение крспост;ь>:у> пр.тан:>(—причём в пер¬
вом разделе выделены в епеч пильные
главы начато XV111 н. и вторая сто поло¬
вина.
Однако такое разделение всё же далеко
не всегда приводило автора к характе¬
ристикам, правильно и полностью отра¬
жающим присущие этим периодам законо¬
мерности разв.ч гня, специфические черты,
особенности как в экономике, так· и в эко¬
номической но.'гитихе государства и идео¬
логии борющихся классов.
Пршкде всего неточно охарактеризована
классовая природа петровской империи.
Автор полагает, что «политическими сила¬
ми, которые представляла государственная
власть, являлись старый класс ' феодаль¬
ного дворянства и тпрождлюшнпея класс
буржуазии» (стр. 377), не проводя разли¬
чия в политической и экономической роли
этих классов.
II. В. Ста тин, гочоря о ьошчьгмочпм клас¬
са помещиков и о ccmoî;ct!:.m!i ! . “· )<:· д. ч-
шемуея класс'/ торговцев-, р.т-т-ачпщгшет
отношение Петра к двум	ч	v.татор·
еким классам империи. Пу.тюдпмоо
И. В. Сталиным разграничение- тоебуег
чётких, Д! ιψο рои ц про ва иных характеристик
роли эксплоатчторскпх классов как * поли¬
тической опоры и экошппнсскон СИЛЫ.
Политической опорой Петра было дво-
‘ Лен и н. Соч. T. I, стр. 73.
г См. Л е π и и и С г я л и н «Сбопшк
произведений к изучению истопил LiK(iiö)».
т. ni, пр. rm.

84
Критика и библиография
рянство, монополизировавшее права соб¬
ственности на землю и крепостных.
Иной была роль купечества. В руках
купечества в результате стихийного раз¬
вития оказались местные рынки и связи
всероссийского рынка. Купечество в зна¬
чительной мере подчинило торговому ка¬
питалу мелкого промышленного произво¬
дителя города и деревни. На купечество
Пётр I возлагал дальнейшее развитие рын¬
ка. Купечество он усиленно втягивал в
крупную промышленность. Политическая
же роль купечества была в то время не¬
значительной.
В противоречии с возложением на ку¬
печество ведущей роли в развитии рынка
находится утверждение П. И. Лященко,
что «к XVIII в. образование «всероссий¬
ского рынка» получило «наиболее закон¬
ченное развитие» (стр. 377). Если бы такое
положение действительно сложилось к
XVIII в., то незачем было принимать столь
энергичные, в духе меркантилистского про¬
текционизма, меры содействия купечеству.
Но такого противоречия па самом деле не
было. Не только «к XVIII веку», но и в
конце его всероссийский рынок не полу¬
чил «наиболее законченного развития», да
и не мог его получить, иб<р «законченное
развитие рынка» является отражением раз¬
вития капитализма и притом на высших
его ступенях.
П. И. Лященко верно относит начало ма¬
нуфактурного периода в развитии русской
промышленности к петровскому времени. По
вопросу о том, что представляли собою пет¬
ровские мануфактуры в техническом и эко¬
номическом отношениях, автор не согласен
ни с теми исследователями (М. И. Туган-
Ешрановскнй, П. Г. Любомиров и др.), кото¬
рые рассматривают петровские мануфактуры
как централизованные, ни с теми (Е. В. Тар-
ле, И. М. Кулишер и др.), кто определяет
их как децентрализованные. П. И. Лященко
полагает, что среди петровских мануфактур
были и централизованные и децентрализо¬
ванные.
Не возражая против такого общего выво¬
да, полагаю, что он весьма недостаточен.
Решение данного вопроса возможно и сле¬
дует дать диференцированно, по отраслям
производства, для чего сейчас уже имеются
данные (в работах П. Г. Любомирова, Б. Б.
Кафенгауза, Е. И Зяозерской и др.)
Автор неправ, полагая, что «крупный тор¬
говый капитал явился главным источником
создания первых мануфактур петровского
времени» (стр. 387). За исключением немно¬
гих металлургических заводов частные
предприятия, создаваемые крупным купече¬
ским капиталом, появляются лишь с сере¬
дины второго десятилетия XVIII века. Рус¬
ское крупное купечество, не только строив¬
шее тогда мануфактуры, но и получившее
ряд казенных предприятий при раздаче их
государственной властью в частные руки,
играло основную роль в развитии мануфак¬
туры, Но всё же первые мануфактуры при
Петре I были созданы казной, что в даль¬
нейшем, говоря о формах организации про¬
мышленных предприятий (стр. 399), признаёт
автор.
На петровской мануфактуре^ но правиль¬
ному мнению автора, крепостной труд зани¬
мал преобладающее место (стр. 391). Даз
характеристику петровской мануфактуры по
составу предпринимателей и рабочих, П. И.
Лященко не остановился на социальной
природе мануфактуры и не сделал вывода по
этому вопросу, привлекающему в настоящее
время внимание исследователей.
Явно идеализировано отношение к кре¬
постному праву Петра I, которому припи¬
сывается «мысль о необходимости в госу¬
дарственных целях отменить фактическое
рабство громадной части его подданных»
(стр. 368). Приводимые П. И. Лященко
доказательства этого положения неубеди¬
тельны. Имевшие место советы Петру пре¬
доставить «умеренную свободу» своим
подданным ещё не говорят о том, что он
внял этим советам. А его указ продажу
крепостных врозь «пресечь, а ежели не¬
возможно будет», то продавать хотя бы
семьями, нельзя рассматривать как про¬
тест против крепостного права, как его
осуждение. Впоследствии против такой
продажи крестьян возражали самые заяд¬
лые крепостники, как A. II. Сумароков и
М. М. Щербатов. Это было 4 стремлением
смягчить одну из наиболее диких сторон
крепостного строя для его упрочения.
Перед Петром не стоял вопрос об уни¬
чтожении крепостного права, которое он
рассматривал как нечто данное, как факт.
Петровская политика, напротив, была на¬
правлена на расширение крепостного права
и усиление крепостнической эксплоатации
крестьянства, с которого драли три шкуры.
И никакого противоречия в отношении к
крепостничеству между идеологией и по¬
литикой Петра, вопреки мнению П. И. Лл-
щепко, не было.
Идеализирован в отношении к крепост¬
ному праву также прогрессивный идеолог
петровской эпохи Посошков. «Основное,
с чем борется Посошков,— это крепостни¬
чество»,— утверждает автор (стр. 328).
Однако приводимые автором в доказатель¬
ство этого положения слова Лосошкюва
не свидетельствуют о борьбе последнего
против крепостничества. Посошков говорит,
что «крестьянам помещики не вековые влнт
дельцы, того ради они не весьма их и бе¬
регут, а прямой и;х владетель всероссий¬
ский самодержиц, они владеют временно. И
того ради не надлежит их помещикам разо¬
рять... понеже крестьншшское богатство —
богатство царственное» 3.
Приведённые слова Посошкова указы¬
вают на то, что он исходит из традицион¬
ных представлений русского феодализма о
владении помещиков крестьянами и землёю
лишь за службу государю. Для него пра¬
ва помещиков не являются неотъемлемыми,
естественными, абсолютными, священными;
он повсюду подчёркивает временный и
условный характер этих прав. Но эти права
он рассматривает как данные. Для Посош
3 ΓΙ о с о ш к о в И. «Книга о скудости
и богатстве». «Редакция, вступительные
статьи и примечания Б. Кафенгауза,
стр. 254. М. 1937.

Критика и библиография
83
кова крепостное право дано как факт.
Он останавливается лишь на практике
крепостного права, на взаимоотношениях
крестьян и помещиков. Посошков рас¬
сматривает при этом крестьянское хозяйство
как основу народного хозяйства и по¬
тому заслуживающее особого внимания
государственной власти. Это были, не¬
сомненно, прогрессивные для того времени
мысли и требования. Но их всё же никак
нельзя считать направленными против кре¬
постничества. И уж подавно нельзя рас¬
сматривать крепостничество как «основ¬
ное, с чем борется Посошков».
При Петре, как верно отмечает автор,
«централизованное, абсолютистское поли¬
цейско-бюрократическое государство, фео¬
дально-крепостническое по своей основе,
усилило закрепощение трудящихся путём
расширения феодально · крепостнических
отношений» (стр. 379). Отмечая расшире¬
ние и усиление крепостничества при Пет¬
ре 1, автор вместе с тем подчеркивает
происходившее в то время зарождение и
складывание капиталистических отноше¬
ний в недрах крепостнического хозяйства.
★
К концу XVIII в. крепостничество и кре¬
постное право достигли своего апогея,
«вылившись в законченную хозяйственную
систему, охватывающую все народное хо¬
зяйство, как сельское хозяйство, так и
промышленность» (стр. 409).
Вместе с тем продолжало расти значение
«буржуазных элементов в хозяйственном
развитии страны (там же).
Верно отмечая общую тенденцию раз¬
вития, автор недооценивает развитие бур¬
жуазных элементов. В 1770-е годы боль¬
шинство предприятий, подведомственных
Мануфактур-коллегии, устраивалось купца¬
ми 4. Стало быть, неверно утверждение
автора о том, что во второй половине
XVIII столетия дворянские предприятия
начинают «относительно побеждать фабри¬
ки купеческие», усиливая «роль дворян¬
ского промышленного предпринимательства
и крепостной дворянской мануфактуры»
(стр. 421). Напротив того, несмотря на
стремление дворянства и покровительствен¬
ную в. отношении его предпринимательской
деятельности политику преемников Петра,
а также Екатерины 11, купеческая мануфак¬
тура как в начале, так и в середине и
конце века развивалась значительно бы¬
стрее дворянской и занимала господствую¬
щее положение.
Свыше трети предприятий Мануфактур-
коллегии, и притом почти исключительно
купеческие, эксплоатпровали наёмный
4 Центральный Государственный Архив
дрогших актов (ЦГАДА), ф. 299. № 383,
ч. I, тетр. I. Ч у л к о в М. «Историческое
описание российской коммерции», т. VI,
кн. [I. етр. 547—617 и 621—680,’ кн. Ш.
стр. 591—661. М. 1786. К a ni и и ц (> в Д.
«История металлургии Урала». T. I,
сгр. 115—116 М-Л. 1939.
труд5, главный образом оброчных крестьян,
и не только помещичьих, как отмечает автор
(стр. 389), но и государственных. Нельзя
поэтому согласиться с мнением П. И.
Лященко, что лишь «с XIX в. купеческие
мануфактур!,i стали переходить на вольно¬
наёмный груд» (стр. 391). Купеческие
предприятия, эксплоатировавшие наёмный
труд, были не крепостническими, а имели
буржуазные черты, представляли собой
прообраз капиталистических предприятий.
Буржуазные отношения це"только росли
в народном хозяйстве России XVIII в.,
как отмечает автор, но с середины века
они складываются в систему, формируют¬
ся в капиталистический уклад, развиваю¬
щийся в рамках феодально-крепостниче¬
ского строя и его разлагающий °. Нельзя
признать поэтому верным утверждение
П. И. Лященко, полагающего, что, до¬
стигнув своего апогея во второй полови¬
не XVIII в., крепостническая система лишь
«после этого с начала XIX п. начинает
усиленно разлагаться и к середине века
сменяется системой капитализма» (стр. 362).
Начало разложения крепостничества имело
место не в первой половине XIX в., ког¬
да уже назрел кризис крепостной систе¬
мы, а во второй половине XVIII века. В
конце XVIII столетия апогей крепостниче¬
ства противоречиво соединяется с началом
его разложения вследствие зарождения и
роста капиталистического уклада.
★
Рост то’варно-депежных отношений, фор¬
мирование капиталистических отношений
в капиталистический уклад в середине
XVIII столетия через некоторое время
обусловили изменения в экономической
политике государственной власти.
Дворянство, являвшееся монопольным
собственником на землю и крепостные
рабочие р$ки, было заинтересовано в при¬
способлении своего хозяйства к новым
условиям. 0|ю стремилось к сбыту на ры¬
нок продукции своих вотчин. «Поэтому
требования руководящих кругов дворянства
сводились к свободе промышленности й
торговли» (стр. 419). Это правильно. Но
неверно утверждение автора, что эти тре¬
бования дворянство стало предъявлять
лишь «к концу века» (стр. 418). Они вы¬
ставлялись ещё в середине века. Неверно
и то, что происшедший под влиянием тре¬
бований дворянства, а также купечества
поворот в экономической политике от мер¬
кантилизма к либерализму произошёл
лишь при Екатерине ΙΓ, которая «явилась
провозвестником этих пожелании дворян¬
ства» (стр. 419).
5 ЦГАДА, ф. 199, КЬ 383, тетр. I, стр.
6—13.
11 См. Р у б и н hi т с й н Н. «Крепостное
хозяйство и зарождение капиталистиче¬
ских отношений η XVIII в.» («Учёные за¬
писки» Московского государственного
университета. Вып. 87. М. 1916). Бак И.
«К вопросу о генезисе капиталистического
уклада в крепостном хозяйстве России■>
(«■Вопросы истории» JVj 1 за 1918 год).

84	Критика	и	библиография
Fin самом доле поворот в экономической
колиi икс к о; р шкчешюму дворянскому
либерализму помстился ещё в конце елиза-
ш типс кого царствования.
Появился ряд «-мнений», «прожектоз», «за¬
писок», «ыражавших отрицательное отно¬
шение широких слоев дворянства и купе¬
чества к откупам и монополиям. В 1760 г.
был состл'.пеп проект указа Сенату об
уничтожении ряда откупов, монополий,
пошлин, привилегий, запретов7.
Из проектов . 1760 г. Тш»больший инте¬
рес представляет письмо конференц-секре¬
таря Волкова графу Чернышёву сразу по
назначении последнего президентом ко¬
миссии о коммерции. Волков предлагал
«все товары здешнего продукта, кои каким-
либо образом были доныне запрещены, и так
от времени из коммерции выбыли, что неско¬
ро их и покупать станут, не токмо тотчас
позволить, но и беспошлинно отпускать
или с такою малою пошлиною, которая
была бы совсем не чувствительна»”. В
письме подчёркивается выгодность активи¬
зации торгового баланса, хотя бы и за
счёт сокращения таможенных поступлений:
«Если б казна теряла, например, двести
тысяч рублей, а государство приобретало
тем миллион, мне кажется, сию потерю
великою находкой почитать можно»0. В
этом определении отчетливо подчеркнуто
предпочтительное значение народнохозяй¬
ственных интересов сравнительно с фи¬
скальными интересами казны.
Идеи Волкова совпадают с основными
положениями известного указа Петра III
от 28 марта 1762 г.10, где предписывалось
«всякому торгу свободну быть», пронозгла-
шались принципы, подобные тем, которые
легли в основу екатерининского законо¬
дательства.
В науке утвердилось мнение, что пово¬
рот русской экономической политики к
либерализму произошёл при Екатерине II
(Ключевский, Бнльбасов и др.). Это мне¬
ние разделял покойный академик Готье,
полагавший, что отмена монополий нача¬
лась лишь в царствование Екатерины II 1‘.
На этой позиции стоит и шпюр рецензи¬
руемой книги. Многие историки и эконо¬
мисты (Корсак, Лодыжепский, Витчевский,
Вернер и др.) добавляли, что этот поворот
произошёл под влиянием увлечения Екате¬
рины II западноевропейскими экономиче¬
скими идеями.
7 См. «История Правительствующего
сената за двести лет. 1711 — 1911». T. II,
стр. 303. СПБ. 1911.
н Письмо конференц-секретаря Д. В.
Волкова о русской торговле от 19 декабря
1760 г. «Архив князя Воронцова». К»· 24,
стр. 123. М. 1880.
,J Там же, стр. 124.
®° Полное собрание законов (ПСЗ). T. XV,
Μ» П189.
11 См. «История СССР». T. I «С древ¬
нейших времён до конца XVIII п.», под
редакцией акад. Г>. Д. Грекова, чл.-корр.
С.	В. В !Ч;1\ .пин:· и чао ;г 13. 11.
стр. 613. !917.
В действительности же, как свидетель¬
ствуют указанные выше документы, пово¬
рот к новому курсу экономической поли¬
тики начался ешс при Петре III и даже
ешё ранее, в конце царствования Елиза¬
веты. Он начался под влиянием классовых
интересов дворянства и купечества.
Продолжая уже ранее наметившуюся ли¬
нию экономической политики, екатеринин¬
ское правительство рядом законодательных
актов уничтожало систему откупов и мо¬
нополий, а указом 17 марта 1775 г. позво¬
лило «всем и каждому... добровольно за¬
водись всякого рода станы и рукоделия
производить, не требуя па то уже иного до¬
зволения от вышнего или нижнего ме¬
ста» ,2.
Таким образом, поворот русской эконо¬
мической политики к либерализму про¬
изошёл не под влиянием западноевропей¬
ских экономических идей, а вследствие
изменений во внутреннем развитии в кон¬
це 1750 г., когда капиталистические отно¬
шения в недрах крепостного хозяйства
складываются в систему, формируются в
капиталистический уклад.
★
Рост капиталистическою уклада вызнал
движение экономической мысли, обостре¬
ние борьбы экономических идей. Как от¬
мечает П. И. Лященко, если для первой
половины века господствующей экономи¬
ческой идеек была «идея всемерного раз¬
вития производительных сил страны», то
во второй его половине передовые умы
эпохи приходят к выводу, что «в конечном
счёте проблема развитии производительных
сил упирается в вопрос о крепостничестве»,
причём то или иное направление в разре¬
шении этого вопроса «проводило резкую
черту между прогрессивными и реакцион¬
ными общественными течениями» (стр. 427.)
Аптор говорит о наличии трёх течений
экономической мысли:	крепостнического
дворянства, либеральной буржуазии и ре¬
волюционного направления. И далее автор
называет идеологов этих направлений:
крепостнического—Щербатова; буржуазно-
либеральмого—Чулкова, Рычкова, Голико¬
ва, Болотова, Лсапшпа, Шолохова; рево¬
люционного—Новикова и Радищева.
Эта классификация вызывает возраже¬
ния. Нельзя считать единственным идео¬
логом крепостнического дворянства щ ериа-
товл. Среди идеологов крепостнического
дворянства, стремившегося «полностью обе¬
спечить свои сословные привилегии, клас¬
совые интересы и господство» (стр. 428),
были различные течения, различными пу¬
тями стремившиеся к этой цели. Край¬
ние реакционеры, вроде Сумарокова,, боро¬
лись за неприкосновенность крепостного
права и против промышленного развития
страны. Другие идеологи крепостнического
дворянства (Щербатов) стремились исполь¬
зовать рост производительных сил п pian-
κ.к развитие буржуазного уклада для укреп-
л( !-1!я политических и экономических ио-
12 ПСЗ. T. XX. М- 11275.

Критика и библиография
зиций дворянства, расширения его сослов¬
ных прав и привилегий. Многие дворянские
идеологи пытались путем организации и ра¬
ционализации помещичьего хозяйства при¬
способиться к изменявшейся обстановке,
вернее, овладеть ею ь своих интересах. Та¬
ковы цели и задачи сочинений как Щерба¬
това, так и Рычкова, Болотова, Комова,
Самборского. Полторацкого и др.
П. И. Лященко напрасно причисляет
таких крепостников и монархистов, как
Рычков и Болотов, к представителям пе¬
редовой буржуазии terp. 429). Они были
идеологами, реагировавшими с дворянских
позиций на рост буржуазного уклада, а не
идеологами буржуазии.
Среди- дворянских идечтлогов. ратовав¬
ших за уступки крестьянству для сохране¬
ния основы феодалыю-крепостного строя,
выделяется в качестве сторонника предель¬
ной меры уступок Д. А. Голицын.
Отражая нарастание в рамках феодально-
крепостного строя тенденции развития ка¬
питалистического уклада, Голицын стре¬
мился в гораздо большей мере, чем
Щербатов, дать простор этому развитию,
но направить его, подобно Щербатову, в
интересах своего, дворянско-помещичьего
класса. Поэтому даже Голицына нельзя
рассматривать как идеолога буржуазии,
имевшей свои, отличные от дворянства и
противоречащие ему интересы. В класси¬
фикации П. И. Лященко не оказалось дво¬
рянского либерализма — значительного идео¬
логического течения той эпохи.
Пакс-нец, если Λ, Н. Радищев является
выдающимся представителем революцион¬
ного направления, то ■ сюда уж никак
нельзя причислить, как то делает автор
(стр. 430), Н. И. Новикова, который, не
будучи ни политическим борцом, ни
революционным мыслителем, пребывал на
позициях мирной общественно-просвети¬
тельной деятельности.
Классовая борьба в России второй по¬
ловины XVIII столетия имела своим куль¬
минационным пунктом крестьянскую войну
1773—1774 годов. В характеристике этого
ярчайшего события в классовой борьбе
XVIII в. автор не говорит о специфических
чертах, отличающих крестьянскую войну
под водительством Пугачёва от предше¬
ствовавших крестьянских войн. В пугачёв¬
ском движении участвовали наряду с
крестьянами и казаками угнетённые народ¬
ности Поволжья и Прнуральи. В нём
участвовали также «работные люди» Урала,
придававшие движению черты некоторой
организованности. Крестьянская война
1773—1775 гг., поколебавшая государство
«от Сибири до Москвы и от Кубани до
муромских лесов» (П ушки и ), была уда¬
ром. расшатывавшим устои крепостного
строя в период его апогея.
П. И. Лященко же считает, что лишь
После апогея I» конце XVIII в.) крепостно¬
го хозяйства оно «с начала XIX в, всту¬
пает уже в период разложения и упадка»
(стр. 5U1).
★
Переходя к вопросу о развитии крепост¬
ного сельского хозяйства о начала XIX в.,
П. ΙΊ. Лященко останавливается на роли
общины. Он правил!.по отмечает, что
община всё же защищала «в некоторой
степени крестьян от произвола помещика»
(етр 504). Следовало, однако, вместе с
тем подчеркнуть и то, что обшниа не из¬
меняла и не' могла сколько-нибудь суще¬
ственно изменить ход экономического раз¬
вития: усиление крепостнической эксплоа¬
тации, расслоение крестьянства, рост
буржуазного уклада.
Для характеристики усиления крепостни¬
ческой эксплоатации автор приводит про¬
изведённые Семенем, м подсчёты стоимости
барщинных повинностей, а также его и
Середошша подсчёты величины оброка. Так
как все эти расчёты даны в денежном
выражении, без учёта обесценения рубля
(вследствие выпуска ассигнаций), то полу¬
чились весьма высокие коэфиниенты но¬
минального роста феодальной ренты. Так,
оброк с 1760-х годов до «второй половины
царствования Александра I», т. с. за пол¬
века, возрос, по этим данным, в 15—
20 раз. Несомненно, что в этот период
феодально-крепостнические повинности
росли, но если учесть обесценение рубля,
реальный их рост был значительно мень¬
шим.
Может быть, то, что автор не учитывал
при переводе различных форм феодальной
ренты в денежное выражение обесценения
рубля, привело его к неверному выводу,
что «тяжесть оброков была для крестьян
не меньше тяжести выполнения барщины»
(стр. 518). В доказательство этого поло¬
жения приводится тот факт, что в про¬
мысловом имении Шереметевых (в Нижего¬
родской губернии) «некоторые крестьяне
платили оброку до 7500 рублей в год»
(стр. 518), т. е. в несколько сот раз боль¬
ше, чем платили другие крестьяне, кресть¬
янская масса. Но это говорит .не о тя¬
жести оброка, а о богатстве некоторых
крестьян, об имущественной диференциа-
ции среди крестьянства, отразившейся в
размерах оброка. Хорошим доказательством
того, что оброк был менее обременителен,
чем барщина, является постоянное стрем¬
ление барщинных крестьян перейти на
оброки. В этом отношении настроения
самих крестьян—весьма падёжный показа¬
тель. Кому, как не им, было знать, какая
форма феодальной ренты менее, а какая
более тягостна. Однако крепостнический
нажим на крестьянство не мог повысить
урожайности — основного показателя в
сельском хозяйстве V
Мастерски написанная, опирающаяся на
многочисленные источники и ряд предше¬
ствующих трудов автора, глава о кре¬
постном сельском хозяйстве в пергой по¬
ловине XIX в. заканчивается гщрпыо при¬
водимыми в литературе исчислениями
урожайности по 50 губ-щ-шям Гсцо-н-йсной
России. Эгн щщц.·. ;он';я, ирощасдённые
14 См. Л с и и и. Соч. T. XII, стр. 272.

88
Критика и библиография
автором по данным губернаторских отчё¬
тов, привели его к весьма важному вы¬
воду, что «за 6Ü лет XIX в. крепостное
земледелие давало почти совершенно ста¬
ционарную урожайность» (ct.d. 522).
И в заключение этой главы автор даёт
верное и глубокое объяснение низкой
урожайности, как необходимого послед¬
ствия крепостного строя. «Низкие урожаи
были следствием низкой техники крестьян¬
ского и помещичьего земледелия, утриро-
ванности трёхполья и зерновых посевов,
сильной распашки земель, сокращения ско¬
товодства и отсутствия удобрения, а всё это
в свою очередь было неизбежным след¬
ствием крепостной системы хозяйства»
(стр. 552).
★
Автор полагает, что новые явления, сви¬
детельствующие «о начале упадка кре¬
постнических отношений в промышленности
и о зарождении новых отношений и связей
буржуазного типа» (стр. 523), возникают в
первой половине XIX века. Необходимо всё
же разграничивать эти два процесса.
«Зарождение новых отношений и связей
буржуазного типа» имело место ещё в се¬
редине XVIII в. и во второй его половине
наряду с развитием крепостнических отно¬
шений, достигающих своего апогея. А на¬
чало «упадка крепостнических отношений
в промышленности» действительно прихо¬
дится на первую половину XIX века. В
конце этого периода начинается промыш¬
ленный переворот, который не ограничи¬
вается лишь областью техники, потому что
sa «техническим переворотом неизбежно
идёт самая крутая ломка общественных
отношений производства»14.
Этому перевороту в России предшество¬
вало развитие отечественной технической,
конструкторской мысли, что не нашло до¬
статочного освещения в книге. Из русских
изобретателей конца XVIII в. назван лишь
Ползунов. Даже не упомянуты Кулибин,
Фролов, Мартов, Аносов и другие талант¬
ливые изобретатели и учёные, вышедшие
из недр народных.
Показав, что промышленный переворот
в первую очередь охватил хлопчатобумаж¬
ное производство, П. И. Лященко верно
характеризует Урал как главный в то вре¬
мя район металлургии и металлообработки,
где в основе организации производства
лежал тогда принудительный труд: «Этот
район является одним из наиболее ярких
примеров отрицательного влияния крепо¬
стничества на развитие промышленности»
(стр. 526). Но далее, в полном противо¬
речии с этим верным положением, П. И.
Лященко говорит, что «в это время»,
т. е. «к началу XIX века» (там же),
крепостное право лежало в основе процве¬
тания Урала. Автор приводит цитату из
Ленина, в которой Владимир Ильич про¬
тивопоставляет роль крепостного права
«в исходный период пореформенного раз-
п Ленин. Соч. Т. 111, стр. 353.
вития России»15, когда крепостничество
было главной причиной застоя и упадка
Урала, положению Урала, процветавшего
на основе крепостного права «во время
оно»
Автор полагает, что ленинское «во время
оно» относится к началу XIX века. Меж¬
ду тем эти слова Ленина относятся ко
времени господства крепостного права «не
только в России, но отчасти и в Евро¬
пе» 1Т, т. е. не к XIX, а к предшествовав¬
шему ему столетию, что подтверждается
дальнейшим изложением, где В. И. Ленин
прямо приводит большие цифры производ¬
ства и вывоза из России железа в XVIII в.
и их падение в XIX веке1Н. В этом месте
рецензируемой книги очевидное недоразу¬
мение, ибо такая неверная интерпретация
ленинских слов расходится с правильным
контекстом у П. И. Ляшенко.
Следует отметить также несоответствие
названия этой главы о промышленности
XIX в. её содержанию. Глава называется
«Крепостная промышленность в первой по¬
ловине XIX в. и зарождение капиталисти¬
ческой мануфактуры», в то время как в
ней, в соответствии с действительным хо¬
дом развития, говорится не только о
зарождении капиталистической мануфакту¬
ры (которое имело место ещё в XVIII в.),
но и об ес перерастании в капиталистиче¬
скую фабрику. Более правильным пред¬
ставлялось бы нам такое название главы:
разложение крепостной мануфактуры, раз¬
витие капиталистической мануфактуры и
зарождение капиталистической фабрики.
★
Разложение и кризис крепостного хозяй¬
ства, обостряя и усложняя борьбу клас¬
сов, отразились на русской экономической
мысли. «Отход либеральной части дворян¬
ства от революционного движения усилил
в последнем демократические элементы и
позволил расширить движение до постанов¬
ки основных социальных проблем. Для
крепостнической России 30—40-х годов во¬
прос ставился уже не только о необходимо¬
сти ликвидации крепостничества, — этот во¬
прос в той или иной форме был решён и для
правительства,—но о том, пойдет ли Рос¬
сия, уничтожив крепостничество, по пути
каких - то «самобытных» форм политиче¬
ского и экономического развития или по
пути буржуазно-капиталистического про- *
гресса западноевропейских стран?» (стр.
494—495).
Охарактеризовав размежевание течений
русской общественной мысли между пра¬
выми и либерально-буржуазными группа¬
ми, с одной стороны, и представителями
революционной мысли — с другой, автор
остановился на взглядах Герцена. В сжа¬
той характеристике обшсственно-эклномиче-
ских взглядов Герцена автор переоценивает
его и Чернып/евского роль, полагая, что
«Герцен и Чернышевский исторически под-
10 Т а м же, стр. 376.
3ιί Там ж е.
17 Т а м же,
18 См. там ж е, сгр. 377.

Критика и библиография	8П
готовили обоснование одного из звеньев бу¬
дущей социалистической революции и сою¬
за в ней крестьянства и пролетариата»
(стр. 501). Это неверно. Марксизм-ленинизм
ни в какой форме не воспринял развитого на¬
родниками ошибочног о положения Герцена о
крестьянстве, руководимом интеллигенцией,
как главной революционной силе. Напротив
того, в борьбе с народничеством, в противо¬
положность ему марксизм-ленинизм рассмат¬
ривает пролетариат как класс, наиболее
революционный в силу своего пролетар¬
ского положения, как передовую револю¬
ционную силу общества. Ленин указывал,
говорит И. В. Сталин, что «именно рабочий
класс России в союзе с крестьянством сва¬
лит царское самодержавие, после чего
русский пролетариат в союзе с трудящи¬
мися и эксплоатирусмыми массами, рядом
с пролетариатом других стран, прямой до¬
рогой открытой политической борьбы пой¬
дёт к победоносной коммунистической ре¬
волюции» 1Э.
Приходится удивляться тому, что П. И.
Лященко даже не упоминает в рецензи¬
руемом томе о процессе первоначального
накопления в России, относя его рассмот¬
рение ко И тому, в общей характеристике
промвпплеиного капитализма в России.
Между тем без первоначального накопле¬
ния, создающего основные предпосылки
для развития капитализма, нельзя дать
полной характеристики фсодально-крепост-
ного хозяйства.
С захватывающим интересом читаются
страницы, посвященные отмене крепостно¬
го права. Автор показывает, как ход эко¬
номического развития, классовой борьбы
сделал вопрос о крепостном праве цент¬
ральным для правительства Николая ]:
1!> «История Всесоюзной коммунистиче¬
ской партии (большевиков). Краткий
курс», стр. 21. М. 1938.
«Все 30 лет царствования Николая 1
были заполнены «секретными комитетами»
по разрешению крестьянского вопроса.
Начиная с учрежденного G декабря 1826 г.
первого комитета, их было одиннадцать,
так и не разрешивших при жизни Нико¬
лая вопрос об освобождении крестьян»
(стр. 480).
★
Труд П. И. Лященко η новом издании,
ставя новые задачи и проблемы, не всег¬
да их разрешает верно и полно. Это в
особенности относится к характеристикам
идеологии борющихся классов и внутри¬
классовых групп. Таковы идеализация отно¬
шения к крепостному праву Петра I и По-
сошкдва, неправильная классификация и ха¬
рактеристика течения русской экономической
мысли второй половины XVIII в., ошибочное
определение значения и роли мнения Герце¬
на и Чернышевского о крестьянстве и др.
Значительно лучше показан самый процесс
экономического развития, анализ которого со¬
ставляет основное содержание книги.
Если вызывают возражения периодизация
феодализма, определение начала разложения
крепостного строя, недостаточно четкая и ди-
ференцированная характеристика роли дво¬
рянства и купечества в экономике и экономи¬
ческой политике петровской империи, оцен¬
ка значения купечества в развитии русской
промышленности, то книга в целом и осо¬
бенно главы, посвящённые аграрному раз¬
витию, представляют большой интерес и
ценность. Рецензируемая книга является
не только хорошим учебным материалом, но
и новым обобщением научных исследований
по экономической истории СССР, среди ко-
торых труды П. И. Лященко занимают вы¬
дающееся место.
И. Бак
.	Н
О НЕКОТОРЫХ БОЛГАРСКИХ ИСТОРИЧЕСКИХ ТРУДАХ
За последние годы появилось несколько
интересных работ по истории Болгарии. Об¬
зор некоторых из них мы и предлагаем чи¬
тателям, тем более что история Болгарии
представляет особый интерес для русских
читателей ввиду близости судеб Болгарии
и России с самых отдаленных времён.
Николай Д ы л е в с к и й. Рыльскчй мо¬
настыри и Россия о XV! и XVII веках. Ми¬
нистерство информации и искусств. 1946 год,
стр. 173.
Небольшая книжка Н. Дылевского ставит
своей задачей па примере одного болгар¬
ского монастыря показать, каким путём
происходили сношения России (.Московско¬
го государства) с Болгарией в XVI — XVII
исках. Рыльскни монастырь в Болгарии,
основанный ещё в X в., был мощным очагом
болгарской национальной культуры и при¬
обрёл особенно важное значение «с момен¬
та своего возобновления во второй полови¬
не XV в., сделавшись оплотом болгар¬
ского религиозного и национального созна¬
ния и бережно сохранив в своих стонах ос¬
татки погибших в огне и разрушениях вра¬
жеского нашествия пенных исторических
памятников» (стр. 39). Книга Н. Дылевского
состоит из восьми глав. В первой даётся
представление о культурных сношениях рус¬
ских с болгарами в IX—XV вв.; во второй—
о сношениях болг арской церкви с Русыо по¬
сле установления турецкого владычества; в
третьей — о роли монастырей и, в част¬
ности, Рыльской обители во времена ту¬
рецкого порабощения; н четвёртой — о са¬
мом Иване Рыльском н его монастыре; в
пятой — о приезде рильекпх монахов в
Москву в XVI — XVII вв.; в шестой — о
почитании Ивана Рыльекого в русской цер¬
кви; в седьмой — об украинском житии
Иьа-па Рыльекого; о восьмой — о печат-

9<)	Критика	и	библиография
чих изданиях жития и службы Ивану Рыль-
скому. Далеко не псе главы в книге Н. Ды-
левского •ктпоиенни но еодержаиню. Пер¬
вые три главы в основном носят вводный
характер, поедет,жляя собой очерк истории
■спошеппй Болгар:;.! е Россией, осноэалиын
на разнообразной литературе, хорошо изу¬
ченной автопоч. Последние пять глав явля¬
ются самостоятельным исследованием. Впро¬
чем. автор исоко.твко сузил спои задачи,
ограничив и\ только областью ку зьтуриых
сношений, а это, естественно. заложило
свои от печаток на его выводы. Поэтому
Л. Дылсвокий и делает вывод, что после ус¬
тановления турецкого владычества в Болга¬
рии сношения болгарском церкви и мона¬
стырей с Русью предположительно устано¬
вились «не ранее начала XVI века». Меж¬
ду тем правильнее было бы сказать, что
эти сношения никогда не прерывались, если
принять во внимание, что выходцы на южно-
славянских земель занимали немаловажные
церковные посты на Руси в XV веке. Ха¬
рактер этих сношений выченен мной в осо¬
бой статье, помешенной в «Славянском
сборнике» (Огиз. 1947).
Очерк истории Рыл ьс кого монастыря
даётся автором по книге И. Иванова
«Свети Иван Рчдски и исговият монз-
стир» (София. 1917). В этом очерке, впрочем,
не обошлось без некоторых недоразуме¬
ний. Гак. автор упоминает о хрисовуле
Иоанна Шишмана 21 сентября 1387 гг.,
тогда к'ак хрпеовул был дан в 1378 г.—
«в лето 0887, ондпктл 2». Упоминая статью
В. Киселковл о подложности названного
хрисовула, автор ночему-то забывает о
прекрасном русском издании болгарских
грамот, где воспроизведён и заподозрен¬
ный хрисовул («Грамоты болгарских па¬
рей». Труд Г. Λ. Ильпнокогъ М. 19!!),
в котором издатель памятника даёт палео¬
графический! π лингвистический его разбор,
подчёркивая «за надно-бол laрекнй характер
акцептуации грамоты» (стр. 87). Поэтому
иск-почеипе этого хрисовула из числа ис¬
точников по истории Рыльекого монасты¬
ря представляется несколько необоснован¬
ным. Очень любопытна глава о почитании
Ивана Рыльекого в России и на Украине.
Б высокой степени примечателен тот факт,
что Иван Рыльскпй помечен в числе свя¬
тых в месяцеслове Галицкого евангелии
1143 г., что автор вполне пр.шилыю объ¬
ясняет близкими I ношениями Галицкой
Руси с Болгарией. Замечательнее всего,
что в более по шине времена, в XV—XVI вв.,
почитание Ивана Рыльекого было осо¬
бенно распространено на севере Руси. II
это, конечно,— не случайное явление, ес¬
ли вспомнить о митрополите Кн.нриане,
Пахомии Логофете и других выходцах на
Русь из южнославянских стран. Не сле¬
дует забывать, что Рыдьск ;н монастырь
был тесно связан со знаменитым «Руси¬
ном», русским монастырём на Афоне. Из
другого источника мы знаем о ктпторстве
бдефчпа Дупьан.1 над !ем же русским мона¬
стырём. Старинные связи мЛкду русским
монастырём' па Афоне и сербским в б катар¬
ским .монастырями (Рылвским и Хиламдар-
ским) прослеживаются с очень раннего вре¬
мени. Они говорят нам о древних взаимосвя¬
зях славянских народов.
Книжка Н. Дылевского заслуживает
внимания историков русской и украинской
культуры. Сделана она тщательно, и мож¬
но только пожалеть, что автор её не был
в состоянии использовать более полно гре¬
ческие дела (дела о приезде православно¬
го духовенства в Россию), хранящиеся в
Центральном государственном архиве
древних актов в Москве, а также богатей¬
шие русские собрания рукописей, которые
значительно пополнили бы изложение ан¬
гора новыми н немаловажными деталями.
Д-р В. С л. К н с е зг к о в. Славянские про¬
светители Кирилл и МсфоОий. Книгоизда¬
тельство на Бъл! арскою И-сторическо Дру¬
жество. София. 191(3, 434 сгр.
Литература о славянских просветителях
Кирилле и Мефодии чрезвычайно обширна.
И эго вполне понятно. С именами Кирил¬
ла и Мефодня связано установление сла¬
вянской азбуки, па которой и ло сих пор
пишут и печатают книги в большинстве
славянских стран, в том числе в России,
на Украине, в Белоруссии, в Болгарии и
Сербии. Славянская азбука, изобретённая
Кириллом, отличалась большими достоин¬
ствами и была значительно лучше при¬
способлена к звукам славянских языков,
чем латинский алфавит, который нужно
было приспосабливать для передачи неко¬
торых звуков, например, чешского и поль¬
ского языков. Многострадальная жизнь и
драматическая бо/ьба славянских «перво¬
учителей» с немецким духовенством, пре¬
следование церковной службы и письмен¬
ности на родном славянском языке в Мо¬
равии— всё это всегда привлекало к лич¬
ности Кирилла и Мефодня внимание исто¬
риков славянской культуры, особенно в
годы тяжких гонений на славянский язык
в странах, зависевших от германских вла¬
детелей. Поэтому и объёмистая книга
д-ра П. Кисслкова о Кирилле и МеФодни,
несомненно, заслуживает внимания как
новый опыт биографии двух замечатель~
непшнх людей средневековья. Автор очень
подробно, со знанием дела прослеживает
жн шейный путь Кирилла и Мефодня, го¬
ворит об их детстве и юности, об их
V ионических годах в Солунн (Салониках)
и в Царьграде, о миссионерских мис¬
сиях Кирилла, о просветительной деятель¬
ности Кирилла и Мефодня в Моравии.
Средний образованный читатель, на кото¬
рого. видимо, и рассчитана работа В. Ки¬
селковл, найдёт в рецензируемой книге ин¬
тересный рассказ о ранней культурной
борьбе славян с немецкими воинствующи¬
ми кругами.
Впрочем, нельзя не отметить и некого*
ры.ч недостатков книги В. Кнселмова.
Прежде всего бросается в глаза неравно¬
мерность изложения. Автор порой оста¬
навливается на совсем и'существенных
I опросах, для разрешении которых он, к
тому же. не имеет подходящих материалов.
Какое, например, имеет значите вопрос,
почему Кирилл при крепи пли был паз.юн
Константином (Кирилл — его монашеское
«

Критика и библиография	91
ими). Очень часто автор основывает свои
построения на разных домыслах. Таково
рассуждение о времени, когда Мсфодпй
принял монашество (стр. 96), и пр. Осо¬
бую главу автор посвящает вопросу о на¬
циональной принадлежности братьев-учи-
телей, и нельзя сказать, чтобы эта глава
была особенно удачной. В. Киселков
стремится доказать, что славянские пер¬
воучители были македонскими славянами,
а не. греками по происхождению. Общая
мысль автора нам кажется правильной в
том смысле, что Кирилл и Мефодий были
славянами по языку и по своей деятель¬
ности. Только люди, с детства выросшие
среди славян, зиявшие до тонкости их язьгк,
могли создать поистине гениальное произ¬
ведение — славянскую азбуку, пережив¬
шую сотии лет и все гонения, направлен¬
ные против неё воинствующими католи¬
ческими кругами. Но по своему образованию
братья были греками, и такими они каза¬
лись для современников. Вот это сочета¬
ние византийской (греческой) образован¬
ности и пламенной любви к родному сла¬
вянскому языку и народу и дало возмож¬
ность Кириллу и Мефодию сделаться
«учителями словенскими». Поэтому вопрос
о кровной принадлежности великих братьев
не имеет никакого значения, тем более что
на византийском престоле нередко восседа¬
ли представители самых разнообразных на¬
полов, в том числе и славян. Между тем,
отстаивая македонское происхождение брать¬
ев. В. Киселков делает крупную источ¬
никоведческую ошибку. Он доказывает, что
пространные жития Кирилла и Мефодия
написаны только в XV в., что это не ори¬
гинальные самобытные творения, а обыкно¬
венные компилятивные средневековые жития
(стр. Г)У). Для того чтобы доказать спою
мысль, автор привбдпт ряд доводов. Первым
доводом служит указание на то, что будто
бы нее списки пространных житии Кирилла
и Мефодия не старик' второй половины XV
века (стр. 60). Однако и В. Киселков
признаёт, что существует пергаментный
.-борник Успенского собора XII—■ XIII ив. с
пространными житиями Кирилла и Мефо-
лия. Кажется, перед ним неодолимое пре¬
пятствие к тому, чтобы датировать про¬
странные жития XV веком. Однако автор
выходит из положения просто, высказывая
сомнение о раннем написании Успенского
сборника, вследствие чего великолепный
памятник старины безапелляционно опоро¬
чиваемся в угоду неправильным построениям.
Доказательств же более позднего проис¬
хождения Успенского сборника автор не
приводит, а между тем первая часть Ус¬
пенскою сборника издана под названием
«Сборник XII века» под наблюдением таких
палеографов, как А. А. Шахматов и П. П.
Лавров, с участием М. Н. Сперанского и
1>. Н.ЛЦснкнна но бумагам А. Н. Попова.
Против таких авторитетов славяно-русской
палеографии следовало бы выступить со всем
арсеналом доказательств, а не ограничиться
легковесным указанием на то, что уставный
почерк и пергамент якобы не дают убеди¬
тельных доказательств того, что Успенский
с борник написан в ХП веке. Приводимые
же В. Киселковым сравнения текстов
пространных житий с другими памятниками
говорят только о том, что пространными
житиями впоследствии нередко пользова¬
лись как источником и что жития эти в
свою очередь сами пользовались различны¬
ми источниками. Особенно неудачна в науч¬
ном отношении попытка В. Кисслкоил
опорочить пространные жития с позиций
научного критика, вооружённого литерату¬
рой XX пека. Несогласованность в показа¬
ниях житий и других памятников уж никак
не может служить доказательством их позд¬
него происхождения, если в этих показа¬
ниях нет анахронизмов, свойственных дру¬
гим векам. Вообще нежелательно включе-
ние в научно-популярную книгу (труд
В.	Кнселкова опубликован без ссылок
на источники и литературу) сомнительных
авторских выводов, не опирающихся на
специальные исследования автора, ибо по¬
добные домыслы дезориентируют широкий
круг читателей, а учёные остаются неудо¬
влетворён нымл, так как автор этих домыс¬
лов не в состоянии подкрепить их ссыл¬
ками на источники и подробным разбором.
Д-р В. С л. Киселков. Пространните
жития на светите брат я Кирил и Мефодий.
Пето издание. София. 1915. 61 стр.
В непосредственно:"! связи с предыдущей
книгой стоит изданный тем же В. Ки-
сслковым перевод пространных житий Ки¬
рилла и Мефодия. В предисловии перевод¬
чик опять высказывает мысль о появлении
жития Кирилла только в первой половине
XV в., а жития ,Мефодия—ещё' позднее. Мы
уже указывали на необоснованность такой
датировки этих памятников; практически и
сам автор чувствует некоторую неловкость
своей датировки, иначе какой бы был смысл
переводить па современный бою прении язык
пространные жития, отражающие и о эпоху,
близкую по времени к дояте.и.ностл Кирил¬
ла и Мелодия, а камни. : я что какого-то
позднего сочинителя.
Известия на Българскато Историчоско Дру¬
жество. Книга XXI. София. 1915. 1G7 стр.
Новая книжка Известий Болгарского
исторического общества представляет боль¬
шой интерес. Она начинается статьёй Дм. П.
Димитрова об одной эллинистим-жжои ста¬
туарной группе в Августе Траяно. Как из¬
вестно, Болгария богата памятникам··] элли¬
нистического времени. Об одном из таких
памятников, предположительно о целой
статуарной группе, говорит и статья Дими¬
трова, которая представляет несомненный
интерес для работающих над историей куль¬
туры и искусства эллинистического времени.
В статье «Когда Адрианополь был за¬
хвачен турками» Λ. Бурмов рассматривает
вопрос о захвате турками этого крупнейше¬
го на Балканском полуострове города. Ав¬
тор статьи отвергает показания турецких
хроник, па которых основывались Хаммер и
другие историки, указывая на произволь¬
ность датировок в турецких исторических
трудах. Поэтому но может считаться до¬
стоверной дата опадения Адрианополя
турками, указывающая в турецких п:точ-

92
Критика и библиография
никах на 1359—1362 голы. А. Бурмон от¬
вергает л другую дату того же события,
1369 г., помещаемую в византийских хро¬
никах и русской летописи, источники кото¬
рой, по его мнению, восходят к тем же ви¬
зантийским хроникам. Поскольку вопрос о
том, из какого источника наша летопись
почерпнула сведения о взятии Адрианополя
турками, имеет интерес и для болгарской и
для русской истории, позволим себе на нём
несколько задержаться. В числе статей,
помешенных перед Воскресенской лето¬
писью под главой 10, читаем краткую замет¬
ку «о турксх, како приидоша во Грече¬
скую землю». В ней читаем сообщения и да¬
ты о первом появлении турок (нзмаильтян)
«на сю сторону», т. е. на европейской сто¬
роне Проливов, о взятии ими в 1369 г. «Ян-
дренаполс», о взятии Селуня, Царьградн,
Амореи, Трапезонта, Пгрипа, Кафы, Белго¬
рода и Килии, Неопакта, Мофонеи, Корона.
Кончается глава словами: «Христова Рож¬
дества в лето в 13, в Перекую землю по¬
шёл и Малуков разорил Селим и Египет
взял. После того Сулим-ен салтан еентявриа
пошёл на Угричь и Угр победил»1. Здесь
не место разбирать точность той или иной
даты в приведённой главе, но нельзя не
отметить необычное её окончание — «Хри¬
стова Рождества в лето 13» или «От Хри¬
стова Рождества в лето 1508» по другому
списку Воскресенской летописи, что ведёт
пае не к византийскому, а к западноевро¬
пейскому летосчислению от Рождества Хри¬
стова, Нельзя не отметить и крайней ус¬
ловности приведённого выше летосчисления,
достаточно сказать, что в той же Воскре¬
сенской летописи взятие Килин и Белгоро¬
да (Аккермана) показано в одном случае в
1482 г. (стр. 251), в другом — в 1484 г.
(стр. 258). Самый же термин «Яндренополе»,
читаемый в Воскресенской летописи, стоит
в явной связи с обозначением того же го¬
рода в сербской летописи, цитируемой
А. Бурмовым, где читаем «Дрспополе», тогда
как в начальной летописи тот же город со¬
ответственно назван «Ондреянгород» («Мы
же зовём Ондреяпсм градом»), А. Бурмов
считает дату взятия Адрианополя турками
1371 г., на основании показаний сербских
летописей о том, что царь Отман убил краля
Вукашипа и деспота Углсшу в Македонии
на Марине в сентябре 1371 г. «и прими Дре-
иополс». Но дата сербской летописи отно¬
сится только к первому факту, смерти
Вукашипа и Углеша, a ne ко взятию Адриа¬
нополя. Во всяком случае, если дата занятия
турками Адрианополя, предложенная А. Бур¬
мовым, и не представляется нам бесспорной,
то само исследование запутанной хроноло¬
гии событий на Балканском полуострове в
XIV в. сделано очень тщательно и с боль¬
шим уменьем.
Очень интересную и неожиданную по сво¬
им выводам статью написал Дм. Крынджа-
,noR об одном «праболгярском» вале, кото¬
рый не существует. Автор тщательно изу¬
1 Полное собрание Русских летописей.
Том VII, стр. 251.
чил литературу о так называемых прабол-
гярских валах в Южной Румынии и пришёл
к мысли, что предполагаемого огромного
сплошного вала, ограждавшего северные
границы Румынии, не существовало, имеет¬
ся лишь вал, который начинается у Турна-
Северина на Дунае и доходит до реки Ард-
жеш, самое дальнее — до Плоешти. Особен¬
но интересны замечания автора об изученных
нм бумагах румынских учёных Точилеску и
Половника, которые обнаруживают, как
неправильно понятые этими учёными патри¬
отические стремления заставили их сделать
настоящий подлог и обнаружить гигантские
палы даже там, где не было никакого следа
подобных сооружений. Если принять но вни¬
мание, что о Траяновы.х валах нередко упо¬
минается и в нашей исторической науке,
причём их порой связывают с Киевом, то
статья Дм. Крьшджалова должна привлечь
внимание русских историков и археологов.
Ведь упоминание о Траяновом вале помеще¬
но у молдавского хрониста Мирона Костина
(1633—1691 гг.), причём обозначено, что
этот вал пересекает реки Серет, Прут,
Днестр, Буг и Днепр вплоть до Дона. Часть
этого вала Костин видел поблизости от Кие¬
ва, где действительно имеются валы. Однако
следовало бы проверить, существуют ли та¬
кие валы в районе между Днестром или
Днепром или мы имеем дело с настоящей
«творимой легендой», которая при некоторой
беспечности исследователей по части про¬
верки источников может послужить поводом
к сочинению различных широковещательных
теорий и безвозбранно позволить им «ры¬
скать в тропу Трояню», опираясь на ложные
авторитеты.
Интересные материалы, заимствованные
из записной книжки поэта-революнионера
Ботева, опубликовал Иван Хаджов. Мате¬
риалы относятся к важному моменту в жиз¬
ни Ботева, к 1875 г. и пребыванию Ботева
в России, а также к следующему, 1876 г.
и формированию болгарских дружин (чет¬
ников), имена которых записаны в книжке
Ботева.
Несомненный интерес имеет и статья об
изображениях царя Петра на двух старин¬
ных иконах (В. Иванова). Автор стремится
доказать, что на иконе Ивана Рыльекого,
принадлежащей Софийскому народному му¬
зею, помещено изображение царя Петра,
увенчанного короной, соответствующей ви¬
зантийским знакам отличия X века. Сообра¬
жения автора, впрочем, подрываются позд¬
ним* происхождением иконы. Сомнительно,
чтобы иконописец сохранил одну деталь, а
изменил всю композицию в целом. Разбор
всей композиции икон Ивана Рыльекого с
житием в статье отсутствует.
В книжке Известий помещено ещё не¬
сколько небольших статей: об одной неиз¬
данной греческой надписи, воспоминания
Д. Ценовича (один из членов Болгарского
революционного центрального комитета),
письмо Ивана Вазона 1882 г., письмо К. Ве-
лнчкова 1881 г., а также статья «Авганди-
ра и Велта, два предполагаемых названия
Старой Загоры» (Дм. Димитров).

Критика и библиография
93
'Александр Бурмов «История на
България проз врсмете на Шишмановци
(1323 — 1396)». Свезка втора. София. 1947.
22 стр.
Во втором выпуске труда А. Бурмова
«История Болгарии во времена Шишманови-
чей» помещена глава вторая—«Иван-Стефан
(1330—133!)». Автор тщательно изучил
•источники, относящиеся ко времени мимо¬
лётного царствования Ивана-Стефана, ему
удалось установить ряд новых фактов по
истории Болгарии этого периода, а некото¬
рые уточнить. Впрочем, сказать подробнее
об этой задуманной в большом масштабе
работе затруднительно. Несколько удивляет
то обстоятельство, что А. Бурмов избрал
для деления на главы крайне устарелый
способ приурочивяния событий к отдельным
царствованиям. Насколько это неподходяще,
видно и до данной работе. Да и старая ра¬
бота Иречека в своё время отказывалась
пользоваться династической терминологией.
Наиболее значительное событие в истории
южнославянских государств после битвы
при Вельбужде (1330	г.) — это попытка
сербских царей сделать Болгарию зависи¬
мой страной. Автор говорит об этом собы¬
тии, но излагает его в зависимости от ре¬
шений Уроша III. В таком же духе сооб¬
щается и о заговоре болгарских бояр, ко¬
торые свергли Ивана-Стефана. Свержение
болгарского царя объясняется тем, что он
не мог защитить Болгарию от нападения
византийского императора Андроника Ш, а
также переворотом в самой Сербии, закон¬
чившимся воцарением Стефана Душана. Ме¬
жду тем вслед за воцарением болгарского
царя Иоанна-Александра начинается новый
период усиления Болгарии. Уточнение той
или иной даты или факта является само по
себе ценным элементом исторической рабо¬
ты, но от «Истории Болгарии» мы вправе
ожидать большего — анализа внутренних об¬
щественных отношений, без которого оста¬
нется непонятным быстрое падение Болга¬
рин после культурного расцвета второй по¬
ловины XIV века. Может быть, наши заме¬
чания останутся несколько беспредметными:
ведь перед нами только одна глава работы,
но нам кажется, что пожелание наше впол¬
не законно. Старые болгарские историки
как раз обращали главное свое внимание
на внешние события. Поэтому в обширной
истории первого Болгарского царства, на¬
писанной Н. Златарским, найдём очень
много о болгарской орде и очень мало о
славянах, хотя Болгария, как известно,—
страна славянская. Пожелаем же, чтобы
автор рассматриваемой главы, обладающий
всеми данными для написания полноценного
исторического труда, обратил большее вни¬
мание на анализ внутренней общественной
жизни Болгарии.
Никола 'М а в р о д и н о в, директор на¬
ционального археологического музея. Роспи¬
си Боннской церкви. С 22 таблицами. Мини¬
стерство информации и искусств. София.
1946. 32 стр. 22 табл.
Свой небольшой обзор мы заканчиваем
книжкой Н. Мавродинова, посвящённой
замечательным фрескам Боянской церкви в
окрестностях Софии. Фрески были написа¬
ны в 1259 году. В числе фресок находим
и портреты болгарского царя Константина
Асеня и царицы Ирины. Фрески требуют
детального изучения. Они поражают изяще¬
ством исполнения. Можно вполне согла¬
ситься с издателем фресок, что «своими
композиционными особенностями и техниче¬
скими приёмами эта живопись отличается
от византийской, и, будучи чисто болгар¬
ской, является R то же время одной из наи¬
более своеобразных в общеевропейском ис¬
кусстве» (стр. 9). Интересны замечания.
Н. Мавродинова о характере изображения свя
тых на стенах Боянской церкви. Вместо
строгих лиц постников и подвижников ху¬
дожник Боянской церкви изобразил мона¬
хов «с опрятно подстриженными острыми
и широкими бородами, с лёгким румянцем
на лице» (стр. 19). Перед нами отказ от
строгой, аскетической манеры Византии,
характерный, впрочем, не только для Бол¬
гарии XIII в., но и для Киевской Руси. Ху¬
дожник по-своему интерпретировал сцены
из житий святых. В этом отношении осо¬
бенно интересны сцены из жития Николая
Чудотворца. Фрески изображают чудо с
ковром и чудо о кораблекрушении. Автор
правильно отмечает, что изображение «чу¬
дес» Николая мало напоминает византий¬
скую живопись. Добавим от себя, что во¬
прос о происхождении некоторых рассказов
о «чудесах» Николая ещё не решён. Поэ¬
тому нельзя категорически говорить о их
византийском происхождении. Напомним
здесь же, что запись «чудес» Николая в
соответствующей обработке была сделана
русским писателем начала XII в., причём
писателем, жившим в Константинополе и
хорошо осведомлённым в его топографии.
Нет ничего невозможного в том, что житие
и «чудеса» Николая существовали и в бол¬
гарской обработке, тем более, что в неко¬
торых случаях Николай связывается с
Дмитрием Солунеким, почитание которого
было распространено в Болгарии.
★
Заканчивая наш небольшой обзор болгар¬
ских исторических трудов, позволим себе
сказать несколько слов об особом значении
южнославянской истории для истории Рос¬
сии и Украины. На протяжении многих ве¬
ков сохранялась непрерывная культурная
связь России и Украины с южнославянски¬
ми народами. Эта связь была гораздо более
крепкой и плодотворной, чем это обычно
представляется в наших исторических тру¬
дах. Впрочем, много ли таких трудов имеет¬
ся, много ли русские историки писали о свя¬
зях с южными славянами? Очень мало.
А южнославянские историки и того мень¬
ше. А между тем многие страницы из ис¬
тории России и южнославянских стран
останутся непонятными без пристального
изучения славянской взаимности, особенно
русской и южнославянской. Когда же бу¬
дут изучены эти взаимосвязи, тогда похо¬
ды Святослава и попытка его утвердиться
на Дунае перестанут нам казаться авантю¬
рой смелого полководца, а уайдут себе

t
Критика и библиография
объяснение г. старинных связях Руси с
Болгарией. Тогда скорое утверждение .хри¬
стианства н расцвет письменности на Руси
тоже получат своё обьнснспие и понятны
станут многочисленные памятники, сипас-
тел ьст ну нищ ie о гам. кик дрег.няя Русь
ниитыс I да в с соя богатую южнославянскую
письменность промёл первого Болгарско'о
царства. Тогда пенсе с глист, какую роль
русские княжества оказали г» восетшшвле-
нин болгарской независимости в период
второго Вол ганского царства (ведь Асенн
I три шли из России). Тогда станет понятнее,
на каких традициях п фпишналнп. идеи о
третьем Риме — Москве, — после того как
рухнули претензии другого третьего Ри¬
ма — болгарской столицы Тырнонл. Тогда
станет яснее, почему и годы тяжкого ту¬
рецкого рабства России была единственной
страной, откуда сербы, болгары, греки жда¬
ли своего освобождения и откуда на Бал¬
канский полуостров притекали денежные
пожертвования, церковные сосуды, иконы,
печатные и рукописные книги, поддерживав-
!!П!о последние очаги национальных куль¬
ту)) Болгарии, Сербии и Греции.
М. Тихомиров
РЕЦЕНЗИИ
%
История СССР
М. //. Калинин и питерские рабочие. Институт истории партии при Ленин¬
градском горкоме В Kl 1(6). Филиал ИМЭЛ. Лениздат. 1947. 254 стр.
Жизненный путь Михаила Ивановича
Калинина представляет двоякий интерес.
М. И. Калинин начал свою борьбу за
освобождение пролетариата ещё с конца
90-х годов. Долгие годы он проработал
вместе с Лениным и Сталиным. Перед
каждым, изучающим его биографию, вы¬
рисовывается замечательный облик рево¬
люционного борца новой эпохи, эпохи про¬
летарских революции, облик большевист¬
ского деятеля ленинско-сталинского типа,
на жизни которого могут и должны учиться
партийные и беспартийные большевики. В
то же время изучение биографии М. И. Ка¬
линина способствует раскрытию с большей
полнотой славных страниц истории нашей
великой партии, обогащает знанием новых
сторон и детален её многогранной дея¬
тельности.
Составители сборника — коллектив
Института истории партии при Ленинград¬
ском горкоме ВКП(б) — поставили своей
задачей «осветить лишь те периоды жизни
и деятельности М. И. Калинина, когда
он работал в Петербурге—Петрограде, и
связь его с ленинградскими рабочими в
последующие годы, когда он стал главой
советского государства» (стр. в).
Выделение этого периода и этой сторо¬
ны деятельности М. И. Калинина, безу¬
словно, правильно. Это выделение обо¬
сновано как тем. что в Петербурге —
Петрограде Михаил Иванович проработал
в обшей сложности половину своей созна¬
тельной жизни, так и той ролью, которую
питерские рабочие играли и играют во
всей жизни нашей страны как застрель¬
щики великих реи оиоциоииых битв, герои¬
ческие- защитники Советской Родины и пе¬
редовики социалистической стройки.
Сборник состоит из девяти глав, каждая
из которых представляет собой самостоя¬
тельную статью, принадлежащую перу
особого автора. В первых шести главах в
хронологической последовательности осве¬
щена деятельность М. И. Калинина с
конца ]890-х годов прошлого столетия до
весны 1919 г., освещён тот путь, который он
прошёл в Петербурге — Петрограде от пути-
ловского токаря до петроградского город¬
ского головы. В этих главах содержится
главным образом материал, характеризующий
деятельность М. И. Калинина как больше-
вика-подпольщика. Преследуемый царскими
ищейками, неоднократно арестовываемый н
высылаемый, Михаил Иванович вновь и
вновь возвращается в свой родной Питер, в
петербургское подполье.
М. И. Калинин всегда боролся за раз¬
решение тех основных вопросов, которые
стояли перед партией и страной на каж¬
дом данном этапе. Так, в 90-х годах прошло¬
го столетия он выступал организатором и
руководителем первого марксистского
кружка на Путиловском заводе, вёл борьбу
с экономистами. В годы первой русской ре¬
волюции он сражался с меньшевиками и
вёл среди питерских рабочих активную под¬
готовку к вооружённому восстанию. В годы
нового революционного подъёма, накануне
первой мировой войны, Михаил Иванович,
продолжая укреплять большевистское под¬
полье Петербурга, вёл борьбу за массы в
легальных рабочих организациях. В годы
империалистической войны ои высоко дер¬
жит ленинское знамя пролетарского интер¬
национализма, знамя борьбы за превращение
войны империалистической в войну граж¬
данскую. С марта по октябрь 1917 г.
М. И. Калинин—один из ближайших сорат¬
ников Ленина и Сталина в подготовке и
проведении победоносного октябрьского
штурма.
Петербургское — петроградское подполье

Критика и библиография
ГС.
М. И. Калинина знаменательно тем, что
деятельность его протокола в гуще рабо¬
чего класса, на предпрнлти.х. [i течение
рила лег он возглавлял Г»асилсоетройский
районный комитет большевистской партии,
был членом Петербургского комитета, а с
J912 г. — членом ЦК партии. Он был в
числе тех руководящих деятелей нашей
партии, которые непосредственно строили
и укрепляли её низовые организации на
предприятиях и превращали эти предприя¬
тия в несокрушимые крепости больше¬
вистской партии. Партийная работ.!
М. И. Калинина в те годы была в первую
очередь образцом большевистской массовой
работы па предприятиях.
Из статей сборника можно увидеть,
каким путём происходило завоевание пред¬
приятии большевиками и превращение их
в крепости большевизма; как большевист¬
ская партия на каждом данном этане
претворяла в жизнь гнои идеи, свои ло¬
зунги в самой толще рабочего класса.
С точки зрения характеристики М. И. Ка¬
линина как деятеля ленинско-сталинского
типа, особенно красочный материал содер¬
жит глава шестая, в которой речь идёт о
работе М. П. Калинина в качестве петро¬
градского городского головы. Тесная
связь с массами, безграничная вера в их
творческие силы и неумолимая беспощад¬
ность к врагу, спокойная уверенность и
отсутствие паники в труднейшей, казалось
бы безвыходной, обстановке—все эти чер¬
ты М. И. Калинина особенно чётко и ярко
выступают из материалов этой главы.
Назначение Калинина на пост председателя
городской управы было встречено со сто¬
роны высших служащих управы и сё пред¬
приятий зн.члшым саботажем. Водопровод,
а.шктростапния. газовый завод, трамвай —
всё это очутилось иод угрозой полной
остановки. В довершение ко всему нарочито
были приведены в хаотическое состояние
все списки, 'но которым выдавались различ¬
ного рода пособия, и были пусты кассы. Но
Михаил Иванович не растерялся. Спокойно
и уверенно он начал налаживать хозяй¬
ственную жизнь большого города, опираясь
при этом на низы и действуя беспощадно но
отношению к саботирующим служащим и
предпринимателям. В кратчайшие сроки
городское хозяйство Петрограда, работ i
управы и всех присутствий были налаже¬
ны. Буржуазная газета «Наш век», торже¬
ствовавшая по поводу саботажа, вынужде¬
на была паписта., «что хотя городскому
голове Калинину и пришлось беседовать
лини» с думскими сторожами, ему удалось
установить контакт с низшими служащи¬
ми, удалось убедить их приступить к”испол¬
нению своих обязанностей» (стр. 123).
С марта 1910 г. М. II. Калинин покидает
Ленинград и переезжает в Москву, где
возглавляет енлч'за высший государствен¬
ный орган Российском федерации, л затем
Всесоюзный ЦИК. Но связь Михаила
Ивановича с родным городом не порвалась.
Во все важнейшие моменты жизни он был
с Ленинградом и ленинградцами. В трёх
после il1'»1·; главах рецензируемого сборни¬
ка даны материалы, характеризующие эту
снизь.
Петроградские рабочие видели и слы¬
шали у себя М. П. Калинина и тогда,
когда он вручал им боевое Красное знамя
е орденом Красного знамени (декабрь
1919 г), когда он приезжал в Ленинград
во время борьб!-,! с последствиями навод¬
нения (осень 1924 г.), и во время борьбы
с троцкистами и зпновьевнлмп, обманным
путём пробравшимися к руководству ленин¬
градской партийной ор!анизлцни (январь
1Ü2Ü г.), и во время выборов в Верховный
Совет (1937 н 1938 гг.). когда Михаил
Иванович был выдвинут трудящимися
Ленинграда кандидатом в депутаты. Каж¬
дый раз он выступал на крупнейших пред¬
приятиях Ленинграда, с изумительной про¬
стотой и доходчивостью разъяснял политику
партии, задачи, стоящие перед ленинградски¬
ми рабочими.
Одной из особенностей выступлений
Михаила Ивановича было уменье довести
до сознания масс самые трудные и сложные
вопросы. Его выступления были образном
сочетания популярности изложения с тео¬
ретической глубиной содержания.
В своих многочисленных выступлениях
перед ленинградскими рабочими, в своих
статьях, посвящённых Ленинграду и ле¬
нинградцам, в своих обращениях к тру¬
дящимся города Ленина Михаил Иванович
лил ряд замечательных характеристик
Ленинграда и ленинградских рабочих, их
роди в революции, социалистическом строи¬
тельстве. в обороне страт.т социализма.
Очень много об особой роли Ленинград],
об особенностях его истории Калинин гово¬
рил в своих обращениях к трудящимся
города Ленина в годы Великой Отечествен¬
ной войны. «Ленинград нам дорог своим
историческим прошлым, открывшим дорогу
к общению с Западной Европой. Овине
двухсот лет Ленинград являлся и сейчас
язлястся средоточием русской культуры,
научной мысли и развития техники. Ленин¬
град являлся средоточием передовых идей,
борцов за лучшее будущее народов Рос¬
сии» (стр. 207), — писал М. И. Калинин в
начале войны.
В годы войны М. И. Калинин, выпол¬
нявший огромную государе гневную работу,
всегда находил время послать слова при¬
ветствия, слова ободрения своему 'род¬
ному городу, на дол ιρ которого выпали
неимоверно тяжёлые испытания и трудно¬
сти. Он выражал непоколебимую уверен¬
ность, что ленинградцы справятся с этими
трудностями. «Рабочий Ленинграда вели
коаепно разнит политически. — писал
Михаил Иванович,—он остро реагирует на
политические события и явления, всегда
имея в виду общенародные интересы. Его
патриотизм к советскому государству очень
высок. Его любовь к партии, к вождю пар¬
тии безгранична. Его без швотипн предан¬
ность Ролинс общон rn.ee гиа hi всей истории
советской страны. 13 минуть! трудные он
велик η героизме. Вот эти пучшнс черты
человека-борца он прививает всему населе¬
нию города и в первую очередь интелли¬
генции» (стр. 203). Слова М. И. Калинина

96
Критика и библиография
вели в бой згнцитников Ленинграда и прида¬
вали им силы в борьбе.
Глубокая преданность М. И. Калинина
партии Ленина—Сталина, трудящимся на¬
шей страны, знание условий жизни и труда
рабочих и в особенности рабочих Ленин¬
града, неустанная работа по укреплению
союза рабочих, крестьян и интеллигенции
нашей страны, а также глубокое уваже¬
ние и любовь ленинградцев к бывшему
«путиловскому токарю» нашли своё выра¬
жение в рецензируемой книжке.
В основу сборника положены материалы
биографии М. И. Калинина, выпущенной
в 1940 г. Ленинградским филиалом ИМЭЛ.
По сравнению с этой биографией сборник
содержит, однако, ряд новых материалов,
в частности петроградский период жизни
и деятельности М. И. Калинина дан здесь
значительно шире и детальней, с привле¬
чением некоторых дополнительных архив¬
ных документов, а также литературных
источников. Уточнены некоторые моменты
и даты в жизни М. И. Калинина. Так, в
упомянутой выше биографии М. И. Калинина
указано, что он встретился впервые с
Труды Азербайджанского филиала
истории партии имени Ст. Шауэ
С 1946 г. Азербайджанский филиал
ИМЭЛ при ЦК. ВКЩб) — Институт исто¬
рии партии имени Ст. Шаумяна — присту¬
пил к изданию своих трудов. В 1946 г. были
изданы три выпуска, в 1947 — пять. Восемь
выпусков трудов объёмом свыше 85 печат¬
ных листов включают ценные исторические
исследования, обширную документацию, от¬
носящуюся к истории рабочего класса Баку
и Азербайджана в XX в., к его борьбе под
руководством большевистской партии и
лично И. В. Сталина против царизма и бур¬
жуазии, за установление советской власти
в Азербайджане и по истории Советского
Азербайджана.
«Труды» являются ценным вкладом в на¬
шу историческую и историко-партийную ли¬
тературу. Впервые в научный обиход вхо¬
дит ряд ценнейших исторических материа¬
лов, которые до сего времени не были из¬
вестны читателю. В исследованиях, опубли¬
кованных в «Трудах», читатель найдёт от¬
вет на ряд важных проблем, связанных с
историей рабочего движения в Азербайджа¬
не, с историей борьбы за установление со¬
ветской власти, жизни Советского Азербай¬
джана.
Часть исследований и материалов опуб¬
ликована на русском языке, часть—на
азербайджанском.
В настоящей статье рассматриваются ра¬
боты, напечатанные на русском языке. Что
касается материалов и исследований, напе¬
чатанных на азербайджанском языке, то
выводы по ним автор может сделать лишь
на основе помещённых в «Трудах» кратких
резюме на русском языке.
Лениным на Стокгольмском съезде (апрель
1906 г.). В настоящем жо сборнике ука¬
зано, что эта встреча имела место в
феврале 1906 г. «в помещении легального
василеостровского социал-демократического
клуба, в связи с подготовкой IV (объеди¬
нительного) съезда РСДРП» (стр. 237).
Правда, на это важнейшее событие в жиз¬
ни М. И. Калинина дано указание только
лишь в «основных датах жизни и деятель¬
ности М. И. Калинина в Петербурге —
Петрограде—Ленинграде», фигурирующих в
качестве приложения к статейному мате¬
риалу сборника. В соответствующей главе
об этом почему-то ничего не говорится.
Совершенно новыми по сравнению с
биографией 1940 г. являются, конечно,
материалы, относящиеся к периоду Вели¬
кой Отечественной войны.
Сборник иллюстрирован рядом портретов
М. И. Калинина и фотодокументами.
Статьи написаны живо, популярно. Сбор¬
ник представляет интерес как для мас¬
сового читателя, так и для историка
партии.
О. Вейланд
ИМЭЛ при ЦК ВКП(б). Институт
яна. Вып. I —VIII. 1946 — 1947.
В первом выпуске «Трудов» опубликова¬
на статья кандидата исторических наук
Е. А. Токаржевского «Декабрьская стачка
1904 г. в Баку». Автор приводит большое
количество малоизвестных фактов и доку¬
ментов, связанных с этим выступлением
бакинских рабочих. Бакинская стачка
1904 г. была стачкой за первый коллектив¬
ный договор в России. Благодаря руковод¬
ству большевиков она закончилась победой
бакинских рабочих. Стачка обогатила ог¬
ромным боевым опытом, опытом борьбы,
опытом победы не только бакинский проле¬
тариат, но и рабочий класс всей России.
Автор правильно утверждает, что бакин¬
ская стачка «приумножила ряды револю¬
ционных бойцов, подняла на активную по¬
литическую борьбу новые тысячи и десят¬
ки тысяч рабочих, научила их понимать, за
что, против кого, какими средствами и под
чьим руководством необходимо бороться»
(вып. 1, стр. 19).
Руководимая И. В. Сталиным декабрь¬
ская стачка 1904 г. в Баку выдвинула ба¬
кинский пролетариат в первый отряд бор¬
цов надвигавшихся революционных боёв
1905 — 1907 годов.
Следует упрекнут!) автора в том, что в
своей статье он почти ничего не говорит о
принадлежности нефтяной промышленности
Баку полностью иностранному капиталу.
Между тем борьба бакинского пролетари¬
ата, направленная против буржуазии вооб¬
ще, была также борьбой против засилья
иностранного капитала в России, против
зависимости страны от иностранных импе¬
риалистов. Так же мало сказал автор и о

Критика и библиография
97
том, как развсртыналась сама стачка, и о
борьбе царского правительства против неё.
Е. Налбандяи в статье «Борьба Бакин¬
ской большевистской организации с шенд-
риковщИ'Ной» рассказывает о той длитель¬
ной борьбе, которую пришлось вести боль¬
шевистской организации Баку против шен-
дриковцев.
К сожалению, однако, ряд вопросов,
встающих перед читателем, автор оставил
неразрешенным, — не раскрыта суть шендри-
копщины, слабо показана раскольническая
предательская деятельность Шендриковых.
Ведь и будучи изгнанными из Баку, они не
оставили своей раскольнической работы и
не отказались от своих попыток влиять на
бакинский пролетариат, Шендриковщинл,
питаемая охранкой и бакинскими нефтепро¬
мышленниками, была добита в годы граж¬
данской поймы только в результате разгро¬
ма интервентов и буржуазно-националистиче¬
ской контрреволюции.
В выпуске, Егором опубликована статья
Е. Токаржевского «Первые шаги советской
власти в Азербайджане в 1920 г.».
Статья является одной из первых попы¬
ток воссоздать историю первого года со¬
ветской власти в Азербайджане и пред¬
ставляет для историка советского государ¬
ства значительный интерес. Приходится
только пожалеть, что н пей мало показана
борьба с контрреволюционными элементами
и в особенности с буржуазными национа¬
листами п этот период.
В статье Мамеда Казиева «Мешали Азиз-
бсков в борьбе за установление советской
власти в Азербайджане в 1917—1918 гг.»
рассказывается о деятельности выдающе¬
гося большевика, одного из руководителей
бакинской большевистской организации и
советской власти. Автор особенно подробно
останавливается на деятельности Мешади
Азизбекова среди рабочих-мусульман и
азербайджанского крестьянства. В истори¬
ческой литературе это, пожалуй, одна из
первых статен, так подробно раскрывающих
деятельность этого замечательного больше¬
вика.
Недостатком статьи является то, что ав¬
тор не показывает Азизбекова как руково¬
дителя мусульманской большевистской ор¬
ганизации «Гуммет». Он не раскрывает де¬
ятельности «Гуммста», не анализирует со¬
става организации, по даёт характеристики
и газете «Гуммет». Между тем роль «Гум¬
мста» была чрезвычайно велика. Известна
что VI съезд большевистской партии в
1917 г. приветствовал «Гуммет» как первую
социзл-демскрагичеекуга организацию сре¬
ди мусульман. Впоследствии, по примеру
«Гуммет», пс только в Азербайджане, но и
в ряде других национальных районов стра¬
ны возникли местные национальные органи¬
зации, являвшиеся частью местных больше¬
вистских организаций. Следовало бы также
остановиться на недостатках деятельности
этой организации, прежде всего в деревне.
В третьем выпуске «Трудов» помещены
две статьи о борьбе бакинских рабочих с
нефтепромышленниками в период столыпин¬
ской реакции.
В статье 3. Ибрагимова «Союз нефтепро-
7. «Вопросы истории» Ns 6.
мышлениых рабочих в период столыпин¬
ской реакции» даётся развёрнутая харак¬
теристика обстоятельств возникновения и
работы Союза, который был создан по ре¬
шению Бакинского комитета большевиков
и по инициативе И. В. Сталина. Активное
участие в организации ее руководстве Сою¬
зом принимали ближайшие соратники и
воспитанники Сталина — товарищ С. Шау¬
мян, А. Джапаридзе, И. Фиолетов, Мамсдь-
яров и другие.
Вторая статья — «Совещательная кампа¬
ния 1907—1908 гг. в Баку» — П. Н. Валуева
посвящена работо бакинской большевист¬
ской организации в этот период. В ней по¬
казано, как использовались легальные воз¬
можности в сочетании с нелегальной боль¬
шевистской деятельностью.
Борьбе рабочих Баку в годы реакции по-'
свящепы также воспоминания старых ра¬
бочих о деятельности бакинских большеви¬
ков под руководством И. В. Сталина, опуб¬
ликованные в четвёртом выпуске «Трудов».
Особенно интересны воспоминания Сеида
Ягубова, относящиеся главным образом к
периоду кампании, связанной с совещанием
с нефтепромышленниками.
В этом же выпуске опубликована работа
М. А. Казиева о статье И. В. Сталина
«Письма с Кавказа».
В пятом выпуске «Трудов» помещена
очень интересная статья М. А. Гусейнова
«Из истории борьбы за советскую власть в
Азербайджане в 1917—1918 гг.». Статья по¬
священа малоисследованному вопросу об
особенностях процесса перерастания бур¬
жуазно-демократической революции в социа¬
листическую в Азербайджане в 1917 г.
и деятельности советской власти в Баку до
мартовского контрреволюционного мятежа
муссаватистов.
На конкретных примерах, привлекая об¬
ширный материал, автор показывает, как
большевики боролись за установление со¬
ветской власти в Азербайджане.
По мнению М. А. Гусейнова, датой про¬
возглашения советской власти в Баку было
31 октября 1917 года. В этот лень Со¬
вет рабочих и солдатских депутатов Баку
в упорной борьбе против эсеров, меньшеви¬
ков, муссаватистов и дашнаков провозгла¬
сил советскую власть и поставил перед
собой задачу «расширения власти совета и
в Бакинском районе, вплоть до перехода
всей власти в его руки» (вып. V, стр. 8).
Автор подробно останавливается на даль¬
нейшем развитии событий в Азербайджане
и во всём Закавказье. Он правильно вскры¬
вает причины, тормозившие установление
советской власти в Азербайджане, важней¬
шей из которых была недостаточная связь
с азербайджанским крестьянством.
Автор пряв, утверждая, что одной из
главных причин поражения крестьянских
восстаний в Азербайджане в начале 1918 г.
«явилось то обстоятельство, что большеви¬
кам Азербайджана тогда не удалось разре-
гнить национальный вопрос, который яв¬
ляется по сути дела вопросом крестьян¬
ским» (шип. V, стр. 12).
Достоинством статьи М. А. Гусейнова
является то, что он поставил вопрос о серьёз¬

Критика и библиография
ных ошибках Бакинской коммуны, прежде
всего в отношении к азербайджанскому кре¬
стьянству.
Вместе с тем статья М. А. Гусейнова
страдает и некоторыми недостатками. Сле¬
довало бы гораздо шире сказать о связях
местной буржуазно - националистической
контрреволюции с контрреволюцией обще¬
российской и прежде всего с контрреволю¬
цией Закавказья и Северного Кавказа. Не
надо забывать, что как закавказская
контрреволюция, так и контрреволюция севе-
рокавклзекая (Нажмуддкп Гоцинский) посы¬
лали свои подружейные силы на борьбу
против Бакинской коммуны.
Автор нор--оце нивает силу вооружённых
отрядов Бакинского совета, а впоследствии
Бакинской коммуны. Из его рлГюты со¬
здаётся впечатление, что этих сил было до¬
статочно дтя защиты советской власти в
Баку, для борьбы с буржуазно-национали¬
стической контрреволюцией в Азербайджа¬
не.
П. Б. Мосесов в статье «Победа совет¬
ской власти в Азербайджане в 1920	г.»
развёртывает картину зарождения, падения
и восстановления советской власти, весьма
подробно останавливается на различных эта¬
пах борьбы бакинских большевиков под ру¬
ководством Ленина и Сталина.
В этом же выпуске опубликован проспект
очерков «История большевистских органи¬
заций! Азерба и джана».
Подробный проспект этих очерков даёт
как схему, так и материал по истории боль¬
шевистских организаций Азербайджана.
Хотелось бы только отметить следующие
недостатки. В главе VII слабо выявлена
предательская роль Закавказского сейма и
его «внешней политики». Следовало бы бо¬
лее подробно сказать, к каким результа¬
там привело непризнание Закавказским
сеймом Брестского мира. В главе VIII не
подчеркнута ведущая роль англичан в
борьбе против Бакинской коммуны. Почти
совершенно не говорится о роли английско¬
го агента Лазаря Бичерахова.
Наиболее крупной работой, опубликован¬
ной в «Трудах», является исследование
Е. А. Токаржевского «Бакинские больше¬
вики — организаторы борьбы против герма¬
но-турецких интервентов в Азербайджане в
1918 г.» (вып. VI).
В то время как ряд районов нашей стра¬
ны, бывших объектами оккупации ино¬
странных интервентов, послужил предметом
изучения советских историков и по исто¬
рии борьбы с иностранными интервентами
в этих районах имеются некоторая литера¬
тура и опубликованные документы (Укра¬
ина, Белоруссия, Грузия и др.), — история
германо-турецкой интервенции в Азербай¬
джане, по сути дела, до сих пэр не была
представлена в исторической литературе.
Частично эта проблема задевалась только
в связи с историей Бакинской коммуны, но
и здесь она не находила должного отобра¬
жения. Между тем вопрос о происках Гер¬
мании и Турции в Азербайджане и их кон¬
кретный план агрессии в Закавказье, на¬
шедший своё выполнение в захвате Азер¬
байджана в 1918 г., крайне важен для пони¬
мания общего хода борьбы с иностранной
военной интервенцией и белогвардейщнной
в годы гражданской войны.
Автор проделал большую исследова¬
тельскую работу, чтобы воссоздать яркую
картину титанической борьбы бакинских
большевиков, организовавших азербайджан¬
ский народ на борьбу против, германо-ту¬
рецких интервентов и их буржуазно-нацио¬
налистической агентуры в Азербайджане.
Е. А. Токаржевский прослеживает про¬
никновение германского капитала в нефтя¬
ную промышленность Азербайджана и гор¬
ную промышленность Кавказа, их планы за¬
хвата Кавказа и Баку. Он показывает, ка¬
кое значение имел Кавказ как путь даль¬
нейшего развития германской экспансии на
Восток.	*
Автор рассказывает о деятельности бакин¬
ских большевистских организаций конца
1917—начала 1918 г. (до мартовских собы¬
тий). В связи с этой деятельностью он оста¬
навливается на роли и значении мусульман¬
ской большевистской организацие! в Баку
«Г ум мет».
В статье показано политическое настроение
в Баку и мощный революционный подъём в
Баку и Азербайджане в связи с германским
наступлением в феврале 1918 г., деятельность
большевиков, создание Красной гвардии и
первых отрядов Красной армии, их борьба в
Бакинском совете за создание вооружённых
сил Советского Азербайджана.
Подробно показано отношение бакинской
буржуазии всех национальностей к герман¬
ской интервенции. Автор приводит выдержку
из газеты армянской буржуазии «Баку»,
которая в момент вторжения германских
войск на территорию Советской России
открыто писала: «Россия нужна Германии
как рынок, может быть, как рынок надол¬
го, как рынок единственный. В Россию долж¬
на Германия ввозить свои фабрикаты, из
России получать хлеб и сырьё... Германия...
поможет России организовать, наконец, и
власть, центральную и местную, и вы¬
браться из анархии. Политический раз¬
рыв с Англией и Францией и мир, а затем
союз с Германией, — вот где благо России»
(вып. VI, стр. 39 — 40). Автор разоблачает
позицию муссаватистов,юткрыто заявлявших
о своей ориентации на Германию и её союз¬
ницу — султанскую Турцию, — позицию
меньшевиков и дашнаков, на словах заявляв¬
ших о своей ориентации на Антанту, а на де¬
ле помогавших германо-турецкой интервен¬
ции.
Много нового и ценного внёс Е. А. То¬
каржевский в обрисовку мартовских собы¬
тий. Особенно важно, что он их рассматри¬
вает как борьбу не только против муссава-
тистов, но и стоявших за их спиной герма¬
но-турецких империалистов. Автор правиль¬
но считает мартовские бои первой попыт¬
кой германо-турецких интервентов захва¬
тить Баку.
В связи со всеми этими событиями Е. А.
Токаржевский показывает и роль Закавказ¬
ского сейма, объединившего все буржуаз¬
но-националистические элементы Закав-

Критика и библиография
кззья в борьбе против советской власти и
Азербайджане.
В главе «Вторжение германо-турецких за¬
хватчиков в Азербайджан и подготовка их
похода на Баку» Б. А. Токаржевский по¬
дробно анализирует плата иемце-н в отно¬
шении Баку и рассказывает о подготовке
к его захвату.
Подробно останавливается П. А. Токар-
жевскнн па путях продвижении турецких
войск на Баку.
На большом материале автор показывает,
что только большедики были организа¬
торами и руководителями трудящихся За¬
кавказья в борьбе против германо-турецких
интервентов и что эта борьба была борьбой
за национальную самостоятельность наро¬
дов Закавказья.
Одна из глав (гл. X) исследования
Е.	А. Токаржевского посвящена помощи,
которую оказывала Советская Россия тру¬
дящимся Азербайджана в борьбе с герма¬
но-турецкими интервентами. Следует отме¬
тить как положительное явление, что не
только в этой специальной главе, но и на
протяжении всей работы автор не отрывает
событий, происходивших в этот период в
Азербайджане, от событий, происходивших
но всей стране, и рассматривает их как
часть единой борьбы трудящихся страны
под руководством большевиков за нацио¬
нальную независимость. На протяжении
всей работы и в особенности в этой главе
автор подробно рассказывает о внимании
большевистской партии и советского пра¬
вительства, и прежде всего Ленина и
Сталина, к событиям, происходившим в
Азербайджане в 1918 году. Нельзя не со¬
гласиться с утверждением автора, что ок¬
купация немцами Дона вызвала резкое
ухудшение положения в Баку. Автор пра¬
вил!.но связывает наступление Краснова на
Царицын с общим планом немцев по за¬
хвату Закавказья, с планом турецкой ин¬
тервенции в Азербайджане.
Впервые в исторической литературе в на¬
стоящей статье мы находим подробный
рассказ о военных действиях на фрон¬
тах борьбы с германо-турецкими интервен¬
тами в Азербайджане летом 1918 года.
Отдел (.пая глава статьи Е. А. Токаржев¬
ского (гл. XIVï посвящена положению на
фронтах гражданской воины в Азербайджа¬
не в июле 191Я года. Это был период наи¬
более острой борьбы с германо-турецкой
интервенцией и разгара закулисных пере¬
говоров межлд’ мусслвятпстским правитель¬
ством. с ото"! стороны, Германией и Тур¬
цией - с другой, переговорами, направлен¬
ными к отдаче Азербайджана и руки гер¬
мано-турецких интервентов. Б этой главе
автор нспользов.аа новые материалы из фон¬
да муссавачистского правительства, «скры¬
вающих как антинародный характер по¬
следнего, так и его планы превращения
Азербайджана в подлинную колонию ин¬
тервентов.
Хотя о падении Бакинской коммуны на¬
писано весьма много, эта глава работы, по¬
свящённая временному падению советской
!'ласти в Паку пот натиском иностранных
интервентов, проливает свет на ряд новых
обстоятельств временной гибели советской
.власти в Азербайджане. Автор рассказывает
о периоде диктатуры Центрокаепия и пози¬
ции большевиков после прихода англичан в
Баку. Ярко вскрыто предательство Цеитро-
каспня в отношении советских отрядов, за¬
щищавших Баку, и бакинских комисслпон.
Показана работа большевиков после ареста
руководителей Бакинской коммуны, деятель¬
ность нового совета. Па основе глубокого
анализа борьбы против германо-турецких и
английских интервентов автор показывает,
какое значение имело разоружение совет¬
ских войск при падении Баку.
В работе Е. А. Токаржевского показано
хозяйничанье немецкой и турецкой военщи¬
ны в Азербайджане — грабежи, насилия,
являвшиеся основным методом борьбы про¬
тив азербайджанского народа и формой ок¬
купации.
Исследование Е, А. Токаржевского на¬
шло широкий отклик среди общественности
Азербайджана. В августе 1947 г. азербайд¬
жанский филиал ИМЭЛ организовал об¬
суждение труда Е. А. Токаржевского в Ба¬
ку, в. котором принимали участие научные
работники и преподаватели вузов, писатели,
лекторы, пропагандисты и работники пе¬
чати.
Материалы этого обсуждения опублико¬
ваны в восьмом выпуске «Трудов».
Все участники обсуждения отмечали
научную ценность труда Е. А. Токаржевско¬
го. В их выступлениях были приведены но¬
вые дополнительные факты и документы о
турецкой интервенции в 1918 г., о предатель¬
ской роли муссаватистов. дашнаков, мень¬
шевиков — лакеев германо-турецкой интер¬
венции в 1918 году.
Были отмечены и некоторые недостатки
работы.
К недостаткам, отмечавшимся но время
обсуждения (недостаточное освещение ди¬
пломатической бор!.бы вокруг вопросов о
захвате Баку л Азербайджана между Ан¬
тантой и германским блоком, между Герма¬
нией и Турцией, недостаточное освещение
трлпезумдекой и батумской конференций),
следует добавить и такие, отсутствие кото¬
рых сделало бы его книгу ещё более значи¬
мой.
Структура работы Е. А. Токаржевского
такова, чтч> она приводит к смешению собы¬
тий, к нарушению историко-хронологиче¬
ской последовательности. В особенности
это относится к первым главам.
Первая и вторая главы, небольшие· по
объёму, дают лишь весьма схематичное из¬
ложение захватнических планов германских
империалистов и политической обстановки
в Азербайджане накануне германо-турец¬
кой интервенции. В этих главах ничего не
сказано о положении на Северном Кавказе,
между тем как для положения Баку это
обстоятельство имело огромное значение.
То же можно сказать в отношении положе¬
ния в Астраханском районе.
Следовало бы подробнее рассказать о Ко-
зн-Млгомсде .и Мухтадыре Аидынбеконо —
этих крупных деятелях азербайджанской
большевистской организации, создавших
большевистскую лезгинскую организацию

100
Критика и библиография
«Фарук», по своему характеру вполне
идентичную «Гуммсту». Кик известно, эта
организации была создана по инициативе
VI. В. Сталина в годы пребывания его в Ба¬
ку. Деятельность «Фарук», прерванная года¬
ми столыпинском реакции и мировой войны,
была вновь возобновлена в 1917—1918 годах.
Следовало бы также дагь характеристи¬
ку положения в этот период времени (ко¬
нец 1917 — начало 1918 г.) в Грузии и Ар¬
мении.
Говоря о деятельности бакинских боль¬
шевиков по организации вооружённых сил
для отпора германо-турецким интервентам,
автор не показывает наличия оружия и бое¬
припасов у вооружённых сил Бакинской
коммуны.. Ничего не говорится о Каспий¬
ской военной флотилии « её роли в борь¬
бе против германо-турецких, а затем про¬
тив английских интервентов. Автор говорит
о многонациональном составе Кавказской
Красной армии, но не приводит материалов,
дающих возможность представить её нацио¬
нальный состав.
В статье не отражены имевшие место в
стрше отклики на положение в Баку в пе¬
риод наступления германо-турецких интер¬
вентов. на город. Прежде всего нужно было
говорить об Астрахани, Северном Кав¬
казе и других.
Автор явно недооценивает английской
авантюры с Лазарем Бичераховым. Вообще
об отряде Лазаря Бичерахова, его роли, в
работе почти ничего не сказано. Гораздо
больше нужно было сказать о меньшевиках
и дашнаках, особенно о последних, о их
тайном, а затем открытом предательстве в
отношении Бакинской коммуны. Автор упо¬
минает Аветисова и Амазасна. А ведь Ама-
заеп, бывший командир 3-й бригады, изме¬
нивший Бакинской коммуне, перешёл к Ла¬
зарю Бичерахову (т. е. к англичанам) и впо¬
следствии командовал одним из его отрядов.
Как отмечалось выше, автор уделил серь¬
езное внимание причинам падения Бакинской
коммуны. Однако в этом вопросе нужно сде¬
лать ещё многое. И. В. Сталин писал, что
«бакинские большевики, во главе с Шаумя¬
ном и Джапаридзе, оставшись в меньшин¬
стве, сняли с себя полномочия и очистили
поле для политических противников» С
Это была крупнейшая ошибка руководи¬
телей большевистской организации и совет¬
ской власти в Азербайджане, повлёкшая
за собой и ряд других ошибок, в конечном
итоге оказавших огромное влияние па судь¬
бы советской власти в Азербайджане и ру¬
ководителей Бакинской коммуны. Это по¬
ложение И. В. Сталина следовало развернуть
гораздо полнее.
Больше следовало бы остановиться на
роли немецких колоний в Азербайджане
как очагов борьбы с советской властью.
Автор не показывает враждебного отноше¬
ния немецких колонистов к сойотскому пра¬
вительству и их роли в поддержке всех
антисоветских мероприятий.
Невзирая па отдельные недостатки, мо¬
1 И. Стал и и. Соч. Т. 4, стр. 253.
нография Б. А. Токаржевского является
крупным достижением советской историче¬
ской науки в области изучения одного из
важных и интересных периодов жизни Со¬
ветской страны и прежде всего истории Со¬
ветского Азербайджана. Как совершенно
правильно при обсуждении книги Б. А. То-
кчржевского сказал в своём выступлении
проф. Рафили: «Книга Е. А. Токаржевского
напоминает о разбойничьих замыслах ту¬
рок, о необходимости быть бдитель¬
ными и давать решительный отпор малей¬
шим проявлением чуждых, реакционных,
пянтюркиетских идей» (вып. VI, стр. 82).
В выпуске VII напечатана статья Е. А.
Токаржевского «Начало восстановления
нефтяной промышленности Азербайджана
(в 1920—1922 гг )». Это одно из первых ис¬
следовании по вопросу восстановления на¬
шего хозяйства. Автору, пожалуй, следова¬
ло бы сильнее подчеркнуть, что речь шла
не о простом восстановлении, что даже в
эти тяжёлые годы восстановление прово¬
дилось на новой технической базе и уже
тогда содержало в себе элементы рекон¬
струкции нефтяной промышленности, подго¬
товив в конечном итоге предпосылки для
полной реконструкции технической базы
нефтяной промышленности.
В том же выпуске опубликован доклад
директора Азербайджанского филиала
НМЭЛ при ЦК ВКП(б) Г. Гусейнова на
общегородском собрании, посвящённом па¬
мяти 26 бакинских комиссаров, состоявшемся
20 сентября 1917 года. В этом докладе по¬
казана роль английского консула Макдоне-
ля и иранского консула Мирза Мамед-хана
Саид-Уль.вазира в организации борьбы про¬
тив советской власти в Баку и Азербайд¬
жане.
Во всех рецензируемых сборниках
(вып. I—VÎII) опубликован так же ряд до¬
кументов.
В вып. ί опубликованы прокламации Ба¬
кинского комитета РСДРП, относящиеся
ко всеобщей декабрьской стачке 1904 г.,
периоду первой русской революции 1905—
1907 гг. й столыпинской реакции 1908—
1912 годов. В вып. II опубликованы прокла¬
мации и л-истовки бакинских большевиков
за 1903—1907 гг., входящие в подготавли¬
ваемый к печати «Сборник архивных доку¬
ментов по истории большевистской органи¬
зации Баку». В вып. IV — прокламации и
листовки Комитета большевиков за 1905—
1907 гг., входящие также в вышеуказанный
сборник. В вып. V ■— листовки Бакинского
комитета Р1\П(б), воззвания президиума
Бакинской рабочем конференции, относя¬
щейся к периоду борьбы за установление
советской власти в Азербайджане в 1919—
1920 годах. В вып. VII — прокламации и
листовки Бакинского комитета РСДРП за
1902—1904 годы. В том же выпуске опубли¬
кованы архивные документы, относящиеся к
истории большевистской печати в Азербай¬
джане. Последние публикации взяты из ма¬
териалов сборника «Документы по истории
борьбы за советскую власть в Азербайджа¬
не», т. I, подготавливаемого к изданию кол¬
лективом научных со грудников Азербайд¬
жанского филиала ИМЭЛ при ЦК ВКП(б) и

Критика и байлиография
101
Архивного управления МГБ Азербайджан¬
ской ССР.
Всо опубликованные документы и мате¬
риалы представляют для исследователя
большой интерес. Mo, к сожалению, их пуб¬
ликация не сопровождалась необходимым
археографическим оформлением. Отсут¬
ствуют нумерация документов и оглавле¬
ние, что затрудняет использование их. Ма¬
ло дано исторических примечаний к ним,
не сделана попытка выявить, кто эти доку¬
менты писал. Тем не менее даже в таком
виде они очень много дают исследо¬
вателю и знакомят историков СССР и исто¬
риков партии с большой группой материа¬
лов, проливающих свет на важнейшие мо¬
менты борьбы трудящихся Азербайджана
под руководством большевистской партии
против царизма, против буржуазии, за
власть Советов.
★
«Труды» Азербайджанского филиала
ИМЭЛ при ЦК ВКП(б) говорят о том, что
в республике выросли серьёзные кадры
историков и что их работы являются цен¬
ным вкладом в нашу историческую лите¬
ратуру. Особенно важно, как это видно из
«Трудов», что советские историки наших
братских союзных республик уделяют мно¬
го внимания истории борьбы за власть Сове¬
тов, истории СССР советского периода.
Следует гораздо шире и в нашей цент¬
ральной исторической печати освещать ра¬
боту союзных научных учреждений и пуб¬
ликовать научные статьи по тематике их
работы.
И. Разгон
♦ ♦
Л. БЕСКРОВНЫЙ. Хрестоматия по русской военной истории. Редакторы-
проф. М. Н. Тихомиров, проф. H. М. Коробков, кандидат военных наук
Г. П. Мещеряков. Воениздат МВС СССР. М. 1947. 639 стр.
Интерес к русской военной истории в
настоящее время охпатил у нас широкого
читателя, желающего ознакомиться с наи¬
более важными первоисточниками о прош¬
лом русской армии. Исходя из этого, сле¬
дует в принципе приветствовать выпуск Во-
ениздатом подготовленной J1. Г. Бескровным
«Хрестоматия по русской военной истории»,
по одновременно нужно установить, какие
задачи ставил себе её составитель н в какой
степени его работа нас удовлетворяет.
По словам Л. Г. Бескровного, «хрестома¬
тия представляет собой сборник военно-исто¬
рических документов. Каждая глава содер¬
жит документальный материал (отрывки из
летописей, уставов, приказы, диспозиции,
инструкции, письма и т. д.), относящийся к
определённому воепно-иеторичсскому перио¬
ду. Это г материал, по замыслу составителя,
подобран так. чтобы языком документов рас¬
сказать о войнах, которые пришлось вести
русскому народу, чтобы дать представление
о деятельности наших великих полководцев,
показать состояние вооружённых сил стра¬
ны в тот или иной период, их организацию,
чтобы проследить развитие русского военно¬
го искусства» (стр. 3). Таким образом, со¬
ставитель не ставил перед собой задачу по¬
казать классовый характер войн и военного
искусства, связь последних с экономикой и
политическим строем, т. в. с теми фактора¬
ми, которые имеют решающее значение в
марксистско-ленинском учении о войне и
армии. Эта ошибка Л. Г. Бескровного весь¬
ма серьезна, тем более, что ему извест¬
ны положение Маркса и Энгельса: «Ни¬
что не зависит до такой степени от эконо¬
мических условии, как именно армия и
флот. Вооружение, состав, организация,
тактика и стратегия находятся в прямой
зависимости от данной степени развития
производства и средств сообщения» 1 — и
ответ Маркса Энгельсу по поводу его
статьи «Армия»: «История «Армии» нагляд¬
нее, чем что-либо, подчёркивает правиль¬
ность наших взглядов на связь производи¬
тельных сил и общественных отношений» 2.
Если соответствующей подборкой докумен¬
тов и нельзя было раскрыть этой темы, то
автор обязан был в предисловии и в ком¬
ментариях ответить па эти вопросы.
Перейдём к рассмотрению содержания
сборника. Прежде всего слабым его местом
является недостаточность комментариев к
публикуемым первоисточникам, поскольку
книга рассчитана на широкого читателя, ко¬
торому при недостаточной специальной во¬
енно-исторической подготовке без помощи
рс-дактора зачастую будет трудно разо¬
браться в объективности или даже просто в
исторической верности того или иного доку¬
мента. С указанным недостатком приходится
столкнуться уже в первой главе, посвящён¬
ной войнам Киевской Руси, а именно в вы¬
держке из «Стратегиконд», приписываемого
византийскому императору Маврикию (582—
602). Поскольку составитель не даёт ком¬
ментария, при чтении отрывка естественно
может создаться впечатление о полной воен¬
ной беспомощности славян в VI—VII веках.
Как известно, характеристика автора «Стра-
тегикона» в данном отношении не отвечает
действительности: в тот период славяне бы¬
ли серьёзнейшим противником тогда ещё мо¬
гучей Византийской империи.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.
T. XIV, стр. 170.
2 Там же. T. XXII, стр. 239—260

Критика и библиография
Первая глава рассказывает также о вой¬
нах Святослава Игоревича ιлетописное опи¬
сание и отрывок ив «Истории» Льва Диако¬
на) и о нохоае Игоря Святославича на по¬
ловцев — повествование, взятое из Ипатьев¬
ской летописи. Автор не использует при
'■»том «Слова о полку Игореве» и описания
битвы на реке Калке.
Вторая глава—«Разгром немецко-швед-
еких захватчиков. Александр Невский» —
коротка и, как видно из заглавия, посвящена
боевой деятельности новгородского князя,
что с достаточным успехом выполняют пуб¬
ликуемые отрывки из «Сказания о подвигах
и жизни великого князя Александра Яро¬
славина Невского» и Симсоиовской летопи¬
си {описание Ледового побоища) и относя¬
щиеся к атому периоду «Хронологические
выписки» Маркса.
«Борьба Руси с монголо-татарскими завое¬
вателями. Дмитрий Донской» представляет
следующую, третью, главу. Она начинается
описанием поенного дела у монголов, сде¬
ланным путешественником середины XIII в.
Плана Кнрпини; остальная часть главы со¬
стоит из выдержек из летописей и «Сказа¬
ния о Мамаевом побоище». Сам по себе ма¬
териал интересен, но подан так, что может
создаться впечатление о полном крушении
Орды после побед Дмитрия Донского. В
сборнике отсутствуют материалы о борьбе
русских против Тахтамыша, Едыгея и дру¬
гих татарских ханов.
Глава «Войны Ивана IV (Грозного)» вы¬
делена как самостоятельная, что не отвечает
поставленной составителем задаче: .следо¬
вать общеисторической периодизации. Со¬
блюдая последнюю, этот раздел следовало
бы озаглавить «Феодальная монархия» и по¬
низать в нём не только походы Ивана Гроз¬
ного, но и отобразить действия русской ар¬
мии в копие XV—начале XVI века. Правда,
публикуемые здесь записки Гсрберштейна и
Флетчера (об относительной исторической
правдивости которых автор ничего пе гово¬
рит) выходят за рамки царствования Ива¬
на IV, но это посит чисто случайный харак¬
тер и мало что даёт читателю, интересую¬
щемуся военной историей. Основная часть
главы посвящена казанскому походу и Ли¬
вонской войне в изложении Курбского, Рюс-
сова и Гейденштейна, ярых врагов русско¬
го государства. Объём двух последних пуб¬
ликаций вряд ли себя оправдает, так как в
них пишется больше о ливонцах и поляках
и очень мало о русских, В итоге читатель
почти ничего не узнаёт о тактике русских
поиск.
Следующая глава «Разгром польской ин¬
тервенции. Минин и Пожарский» охватывает
период лишь с 1609 г., вследствие чего пол¬
ностью выпало весьма интересное, с точки
зрения истории военного искусства, восста¬
ние Болотникова. Документы решающего
периода борьбы русских против польской
интервенции в 1609—1612 гг. и. в част¬
ности, героической борьбы за осво¬
бождение Москвы подобраны удовлет¬
ворительно. хотя и здесь нельзя не
отмстить некоторых досадных дефектов
Как и в предыдущей главе, материал распо¬
ложен без хронологической последователь¬
ности: сначала приводится приговор ополче¬
ния от 30 июня 1611 г., лотом описание оса¬
ды поляками Смоленска в сентябре 1609 г.
и снова документы, относящиеся к борьбе за
освобождение Москвы в июне—августе
1612 года. Помещённый здесь переведённый
Михайловым «Устав ратных и пушечных
дел» вообще трудно отнести ко времени
борьбы с польскими интервентами, посколь¬
ку он был издан в 1621 году.
Глава шестая—«Богдан Хмельницкий» —
составлена неудачно:	в ней не отражены
должным образом ни история казацких на¬
ционально-освободительных войн, ни боевая
деятельность Богдана Хмельницкого. Подоб¬
ранные первоисточники не соответствуют на¬
званию главы, поскольку великому украин¬
скому деятелю уделена лишь половина ма¬
териала, причём и эта половина мало харак¬
теризует его как полководца. Читатель не
найдёт тут документации ии об организации
восставших украинцев, ни об их вооруже¬
нии, ни, самое главное, об их стратегии и
тактике, поскольку наиболее яркие собы¬
тия этого периода — бои под Жёлтыми Во¬
дами, Корсунем, Пилявма.ми, Зборовом, Бе-
рестечком и т. д. — представлены в виде от¬
дельных сухих и ничего интересного не го¬
ворящих строчек.
Глава «Петр Великий — создатель рус¬
ской регулярной армии и флота», судя по
подзаголовку «Русская армия накануне цар¬
ствования Петра 1», должна была в первую
очередь показать состояние вооружённых
сил России непосредственно перед их ко¬
ренной реорганизацией в начале XVIII века»
Эта задача оказалась нерешённой прежде
всего потому, что публикуемое здесь «Уче¬
ние и хитрости ратного строения пехотных
людей», изданное в 1647 г. (а не в 1649, как
пишет Л. Г. Бескровный, стр. 117), отдель¬
ные статьи из «Соборного уложения паря
Алексея Михайловича 1649 г.» (стр. ИЗ),
рассказ стольника Чемоданова в Венеции
1657 г. (стр. 111—112) не могут быть отнесе¬
ны ко времени кануна петровских реформ.
Приведённое же оглавление «Учения и хит¬
рости ратного строения пехотных людей» во¬
обще позволяет судить лишь о тематике
этого переводного устава, но не об основных
принципах военного дела XVII века. Очень
малую гюенно-историческую ценность пред¬
ставляет неполностью помещённый «Устав о
служебном старшинстве бояр, окольничих и
думных людей» паря Фёдора Алексеевича
(стр. 114—117). Таким образом, только один
документ этой главы с исключительной яр¬
костью раскрывает упадок военного дела в
России в последние годы XVII в. — это по¬
слание И. Посошкова боярину Ф. Головину
(стр. 124—125). но помещение его не может
заполнить создавшегося пробела.
Значительно удачней оказалась вторая
часть главы, посвящённая временам Петра I.
Здесь показаны почти все главнейшие собы¬
тия Северной войны и основные документы
по организации и подготовке русских воору¬
жённых сил.
Нельзя не отметить, однако, что объём
некоторых документов пе соответствует их
значимости. Сообщаемая без всякой необхо¬
димости полностью, вплоть до перечисления

Критики и Сиблиитрифия	10;;
всех статских и придворных чипов, «Табель
о рангах», несмотря ни весьма чалый воен¬
но-исторический интерес, занимает семь
страниц (143—150). а одно из основных во¬
енных событий не только Северной войны,
но и всей русской истории — Полтавская
битва — показано лишь па трёх страницах
(139—142).
Следующая глава — «Разгром Пруссии
русскими войсками и Семилетшою во Гигу»—
охватывает период 1755—1761 годов. Таким
образом, из книги выпал период немецкого
засилья и упадка русского военного искус¬
ства при Бироне и Миннхс, что не даёт воз¬
можности полностью оценить, как далеко
вперёд шагнула русская армия при Румянце¬
ве и Суворозе во второй половине XVIII ве¬
ка. Ссмилетияя воина отражена удовлетвори¬
тельно в документах о подготовке к этой
войне, о боях при Гросс-Нгерсдорфе. Цорн-
дорфе, Плльцнге, Кунсредорфе, о берлин¬
ской экспедиции, взятии Кольберга. Однако
о некоторых событиях повествуют материа¬
лы не лучшие из имеющихся, а кроме то¬
го редакторский комментарий к ним недоста¬
точен. Нельзя, например, без соответствую¬
щего разъяснения оцепить важность предло¬
жения П. И. Шувалова о введении в рус¬
ской артиллерии гаубиц (стр. 170—171). Ре¬
ляция фельдмаршала Апраксина о сражении
при Гросс-Егередорфе (стр. 171 —173), не
отличаясь объективностью, не отмечает ус¬
пехи Румянцева в этом бою и замалчивает
ошибки самого главнокомандующего, о чём
читатель не предупреждается. То же, самое
надо сказать о донесении Фермора о сраже¬
нии при Цорндорфе (стр. 173—175). Л. Г.
Бескровный нигде не фиксирует ошибочно¬
сти, а иногда даже и преступности действий
Фермора, хогя этот факт в своё время был
правильно оценён H. М. Коробковым3. Что
касается донесений Салтыкова о победах при
Пальните и Кунсредорфе. приведённых без
комментариев, гут редактор не обратил вни¬
мания читателя па то, что Салтыков во-время
не разобрался з изменнической деятельно¬
сти TCi тле зона, в результате которой враг не
раз избсг;п окончательного разгрома. Нако-
неи, приходится пожалеть, что при подборе
документов составитель не привлёк некото¬
рых приложений к книге Масловского «Рус¬
ская армия в Семилетнюю войну», а также
исключительно ценный для характеристики
военного дела в России «Устав службы
■П. А. Румян ; ".а» 176! года.
Военная история второй п оловины XVIII в.
дана в двух павах, посвящённых Румянцеву
и Суворову. Румянцевские материалы пред¬
ставлены главным пбразом уставами о строе¬
вой и стрелковой подготовке войск и их
внутренней с чужое и в небольшой мере —
сражениями при Ларго и Кагуле. Такое соот¬
ношение учебных и боевых документов не
совсем правильно, так как снижает в гла¬
зах читателя рол!) Румянцева как полко¬
водца.
В десятой главе — «Великий русский пол¬
ководец Суворов», -— одной из самых ответ¬
ственных в хрестоматии, приведены докумен¬
ты, ярко отображающие деятельность
3 Ко роб к о в П. «Семилегняя война»,
стр. 185—187.
А. В. Суворова. Боевые действия под Тур-
тукаем и Кинбурном при Ры.мнике, под Из¬
маилом, итальянский и швейцарский
походы — эти главнейшие события его
жизни представлены вполне удовлет¬
ворительно; публикуемые приказы Суво¬
рова 1771—1778 гг. и знаменитая «Нау¬
ка побеждать» определяют основные на¬
правления суворовской подготовки войск и
его тактики. Но и в этой главе приходится
отметить серьёзные пробелы: забыто участие
Суворова в войнах против Польши, хотя в
этих кампаниях (бои при Столовичах, Круп-
чице и штурм Праги) он показывал высокое
военное мастерство; пропущены сражения
при Козлудже и Фохшана.х, осади Очакова и
т. д.; «Наука побеждать» (стр. 273—278) по¬
чему-то перепечатана со старого издания
1809 г., тогда 'как есть позднейшие, бо¬
лее точно воспроизводящие оригинал изда¬
ния. Компановка документов об итальянском
и швейцарском походах недостаточно проду¬
мана: сражение ла Треббии дано на девяти
страницах, не менее важные бои—при Но¬
ви — на одной странице, а о боях на Адде
вовсе ничего не сказано. Наконец, итоговое
донесение Суворова о ходе всего швейцар¬
ского похода неверно названо «Донесением
Суворова Павлу I о переходе через Сен-Го¬
та рд» (стр. 299).
Одиггнадцатая глава — «Отечественная
война 1812 года. Великий русский полково¬
дец Кутузов» — ограничена рамками только
второй половины этого года, таким образом,
вес иное искусство Кутузова из-за отсутствия
документов о его победах над турками в
181! г. в Рущукской операции показано
неполно. Ещё более серьёзный пробел за¬
ключается в недостаточном освещении пар¬
тизанского движения. Ему уделены всего
три страницы (376—378), без комментариев
и даже без указания о том, что представ¬
ляют собой* эти немногие документы о на¬
родном движении в России.
Публикуемые материалы о войне 1812 г.
состоят в основном из бумаг служебного ха¬
рактера и отчасти из воспоминаний русских
современников; богатейшая французская
мемуарная литература вышла из поля зре¬
ния составителя сборника, хотя она тоже
имеет для нас существенный интерес.
В отличие от предыдущих частей сборни¬
ка глава о войне 1812 г., как и следующие
за ней. содержит больше редакторских ком¬
ментариев, но они сводятся- преимуществен¬
но к краткому описанию хода общеизвест¬
ных событий и редко говорят о характере и
исторической точности первоисточника. Кро¬
ме того с некоторыми комментариями труд¬
но согласиться. Так, например, утверждает¬
ся, что в начале войны «трудность положе¬
ния, в котором оказались русские войска, за¬
ключалась в том, что первое время руковод¬
ствовались планом войны, разработанным
бездарным стратегом Фулем» (стр. 318).
Это положение верно лишь частично; труд¬
ности проистекали ещё и от трёхкратного
перевеса сил Наполеона над русской армией,
неподготовленности тыла к быстрому попол¬
нению последней бойцами н оружием, систе¬
матического личного вмешательства Алек¬
сандра I в руководство войсками и т. д.
Нельзя также сказать, что «для обороны

1··:ί	'	Критика	и	библиография
Смоленска русские могли использовать п?
боле-е 76 (ЮО человек» (стр. 332). У Барклаи
де Толли имелась бозможиост!. выставить
против Наполеона значительно большие си¬
лы, но, стремясь избежать генерального
сражения, он приказал части поиск заблаго¬
временно отойти на восток от Смоленска.
Следующей за Отечественной войной
1812 г. в хрестоматии рассматривается вой¬
на 1853—1856 годов. Содержание этой главы
не охватывает взятой составителем темы,
так как им полностью опушены кампания на
Лунае. знаменитая Синопская победа Нахи¬
мова, бои на Кавказе. В общем публикация
замыкается в рамки, да и то с пропусками
(нет сражения па Чёрной речке), от боя на
Альме до оставления Севастополя русским
гарнизоном. В главе приведены по только
официальные документы—приказы и доне¬
сения, — но и выдержки из мемуаров, ожив¬
ляющие чтение. Многие документы, как
воззвание Корнилова к войскам (стр. 419),
приказы Нахимова от 14 сентября 1854 и
24 апреля 1855 г. (стр. 419, 415—410), даже
спустя почти сто лет читаются с большим
волнением.
Существенным недостатком рассматрива¬
емого раздела является то, что, несмотря на
внешнее разнообразие документов, они осве¬
щают преимущественно положительные
моменты борьбы русских войск и почти
не вскрывают причин неудач Сева¬
стопольской обороны, так как в боль¬
шинстве случаев авторы публикуемых
документов не показывают свои промахи,
которые для нас интересны, поскольку но¬
сили не случайный характер, а были след¬
ствием всей системы Николая 1. В этом от¬
ношении характерна записка ген. Кшрьякова
о причинах поражения па Альме (стр. 412—
4!6). Прочитав её без редакторского пояс¬
нения, можно получить самое ложное пред¬
ставление о ходе боя.
Составитель располагал исключительно
богатыми возможностями показать русско-
турецкую войну 1877—1878 голов. Ни об од¬
ной из войн России не сохранилось столь
большого количества официальных докумен¬
тов и мемуаров, как об этой, но богатство
материалов было мало использовано
Л. Г. Бескровным. В характеристике подго¬
товки к войне 1877—1878 гг. дано много ин¬
тересного о реформе воинской повинности
(стр. 4о5—459), новых драгомировских мето¬
дов обучения войск (стр. 463—469) и т. д..
но с описанием военных действий обстоит
неблагополучно. Прежде всего о войне па
Кавказе не говорится ничего, хотя на этом
фронте русская армия показала во многих
случаях блестящие образны поенного искус¬
ства: разгром турок под Аладжей-Авлиаром,
ночной штурм Карса, оборона Баязета и т. д.
Документы о военных событиях на Балка¬
нах также даны со значительными пробела¬
ми. Забыты наступление за Бал каш»: передо¬
вого отряда Гурко, капитуляция Плевны,
стремительное преследование и окончатель¬
ный разгром турецких войск отрядами Гурко
и Скобелева, приведшие к окончанию войны,
а также другие интересные моменты этой
поймы.
Весьма серьёзные возражения в этой гла¬
ве вызывают комментарии составителя.
Только на одной половине страницы 483
приходится отметин» следующие ошибки:
задача взять Плевну была поставлена глав¬
нокомандующим не в июне, а в июле 1877 г.;
при второй атаке Плевны действовал не
только IX, а и XI корпус русской армии; в
объяснении причин неудачи третьей Плевны
забыта главная — отсутствие координации
действии и низкий уровень военного искус¬
ства всех командиров частей и соединений,
кроме Скобелева; в Плевнс капитулировала
армия не Сулеймана, а Осман-паши. Наконец,
нельзя сказать, что после сдачи Плевны
«.путь за Ба-лклны для русских войск был от¬
крыт», так как впереди оставалась трудней¬
шая задача — форсировать в зимних усло¬
виях Балканы, занятые противником.
Последняя глава хрестоматии посвящена
русско-японской войне 1994—1905 годов. С
точки зрения охвата событий, предложенный
материал удовлетворителен, показаны почти
все основные события ил полях Маньчжурии:
оборона Порт-Артура, сражения при Ляояне,
на Шахе и под Мукденом. Однако качество
публикаций не всегда приемлемо. Так, веро¬
ломное нападение японцев на русский флот
па рейде Порт-Артура освещается ничего не
говорящей телеграммой наместника на Даль¬
нем Востоке Алексеева Николаю И (стр. 539).
Не отображают, а искажают истинную об¬
становку телеграммы генерала Стесселя о
ходе обороны Порт-Артура (стр. 549—550,
552—553). Ещё большее недоумение вызы¬
вает приведённый без комментария приказ
войскам Квантувского укреплённого района
о сдаче Порт-Артура (стр. 557—559), кото¬
рым яв'тор его генерал Стессель скрывает
свою преступную деятельность, приведшую
к сдаче крепости. Нельзя согласиться с тем,
чтобы имеющие для нас громадное значение
статьи В. И. Ленина о русско-японской вой¬
не были представлены, как это сделано в
хрестоматии, лишь одной коротенькой, в де¬
вять строк, выдержкой из статьи, написан¬
ной им з связи с поражением русской армии
иод Порт-Артуром (стр. 560).
В заключение остановимся на хронологи¬
ческих таблицах хрестоматии, взятых Из кни¬
ги Лацинского «Хронология русской воен¬
ной истории». .Ата работа не может нас удов¬
летворит:», так как Лацинский, во-первых, за¬
частую допускает фактические неточности,
во-вторых, стремясь отметить даже самые
мелкие успехи русских, .замалчивает иногда
крупные неудачи В сборнике эти ошибки не
только не устранены, но иногда ещё усиле¬
ны (стр. -151 — 456).
Составитель книги, несомненно, проделал
большую работу, и хрестоматия, учитывая
недостаточность публикаций первоисточни¬
ков по русской военной -истории, во многом
поможет широкому советскому читателю в
очыкомлении с важнейшими её событиями.
Однако ряд серьёзнейших недоработок в
отношении выбора материалов, необосно¬
ванные пробелы, слачбость части редактор¬
ских комментариев значительно снижают
ценность книги.
П. Фортунатов

Критика и библиография
105
И. П. ЕРЕМИН. Повесть временных лет. (Проблемы её историко-литера¬
турного изучения.) Л. 1947. 92 стр.
Профессор Ленинградского университета
И. П. Ерёмин рассматривает свою книгу как
«опыт исследования дошедшего дез нас тек¬
ста древнейшей русской летописи». Задача
его исследования — «охарактеризовать по¬
литические убеждения летописца, его типич¬
но средневековую философию истории и. на¬
конец, обусловленные всем складом его
мировоззрения особенности его художе¬
ственного метода». Автор оговаривает, что
его «исследование — не окончательное раз¬
решение проблемы, а только её постановка»
(стр. 2). Какие же пути намечает автор для
решения указанных проблем?
Прежде всего'И. П. Ерёмин предлагает
вас'сматривать «Повесть временных лет» пе
как сложный исторический памятник, насчи¬
тывающий н своём составе пять редакций,
установленных А. А. Шахматовым, а как «ре¬
альный, т. с. безусловно достоверный текст»,
«оставляя» при том «з стороне» вопрос о его
генеалогии (стр. 9). Видимо, сознавая, что
поставить крест на работе, проделанной
А. А.’ Шахматовым и его школой, нелегко,
проф. И. П. Ерёмин делает следующую ого¬
ворку: «...не отрицая возможности вторично¬
го происхождения отдельных художествен¬
ных «загадок» летописного повествования—
в йроцессе движения текста, думаю, однако,
что свести к этому движению всю художест¬
венную (?) структуру «Повести», т. е. по су¬
ществу снять самый вопрос о своеобразии ху¬
дожественного изображения нельзя; ве¬
роятно, с этим согласился бы и сам
А. А. Шахматов» (стр. 8). Трудно, конечно,
угадать, что сказал бы по этому поводу
А. А. Шахматов, но для всех, кому, дороги
результаты его трудов, ясно, что проф.
И. ΓΙ. Ерёмин не имел оснований писать
подобное исследование, не опровергнув
предварительно всей концепции А. А. Шах¬
матова, во-первых, и не доказав, что «По¬
весть временных лет» — памятник литера¬
турный, а не исторический, во-вторых.
Ибо первое правило анализа древнего ис¬
точника заключается, ка'К известно, в том,
чтобы понять цель написания или тему это¬
го источника и пе предъявлять к нему во¬
просов, на которые он не может ответить.
В самом деле, если принять точку зрения
И. П. Ерёмина, то можно с таким же пра¬
вом рассматривать всю «Лаврентьевскую ле¬
топись» или всю «Ипатьевскую летопись»
как «реальный» текст, изучить их «художе¬
ственную структуру» и получить достойные
удивления результаты. А именно такие ре¬
зультаты и добыл проф. И. П. Ерёмин в сво¬
ей книге. Не отказываясь полностью от мы¬
сли, что «Повесть временных лет» — памят¬
ник историографический, признавая его про¬
изведением феодальной эпохи (стр. 29), проф.
И. П. Ерёмин при этом полагает, что автор
«Повести временных лет» писал, «не мудрст¬
вуя лукаво», «правдиво описывал... всё, что
знал, что считал необходимым рассказать;
стоя в стороне от междукняжееких распрей
и осуждая их, он в политической борьбе
своего udcmchh... занимал свою независимую
позицию»; монах — почему-то «несомненно
Печёрского монастыря, самого демократиче¬
ского в Киеве по составу братии, — скорее
моралист, чем политик, он написал свою «По¬
весть» по собственной инициативе, как
выразитель общественного мнения, мнения
«земли Русской», в той мере, в какбй Пе¬
чёрский монастырь в эту эпоху не раз мне¬
ние это отражал» (стр. 38).
Даже если вместе с проф. И. П. Ерёми¬
ным намеренно забыть, что «Повесть вре¬
менных лет»—памятник сложный по составу,
забыть, что господствующими идеями дан¬
ного общества являются идеи господствую¬
щего класса, то всё же возникает элемен¬
тарный вопрос: как и почему один автор-мо¬
ралист, описывая «всё, что знал», составил
датированный памятник, охватывающий хро¬
нологический промежуток более чем в два
с половиной столетия? На этот вопрос ответа
в книге проф. И. II. Ерёмина мы не найдём.
Вторая проблема решается проф.
И. П. Ерёминым аналогично первой. В осно¬
ве «философии истории» автора «Повести
временных лет» лежала, по мнению И, П.
Ерёмина, только христианская вера, все фи¬
лософские отступления его посвящены проб¬
леме происхождения добра и зла. Проф.
И. П. Ерёмин пишет: «Интерес летописца
именно к этой проблеме понятен: решая во¬
прос о происхождении добра и зла, он тем
самым осмыслял для себя весь ход истори¬
ческого процесса. Для него, моралиста, эта
тенденция — свести к этике всю «философию
истории—естественна» (стр. 39). Бесспорно,
что христианская религия господствовала в
идеологии феодализма, но сводить только
к ней всю идеологию феодального (на де¬
ле — княжеского) летописца было бы глу¬
боким заблуждением.
Пр одолжая свой чрезвычайно формальный
анализ, проф. И. ΓΙ. Ерёмин касается послед¬
ней из изучаемых проблем — существа «ху¬
дожественного метода» автора «Повести вре¬
менных лет». Отказавшись от мысли изучать
«Повесть» по её слоям и редакциям, т. е изу¬
чать её научно, проф. И. П. Ерёмин высказы¬
вает мнение, что неведомый автор «Повести»
«как правило... обычно просто регистрировал
события факт за фактом, иногда сопровож¬
дая их регистрацию своей морально-полити¬
ческой оценкой» (стр. 51). Причём летопи¬
сец, по мнению автора, на всём протяжении
«Повести» дал в основном обширный ряд
фактов, «выпавших из своего реального, кон¬
кретного в каждом отдельном случае, при¬
чинно-следственного контекста»: летописец
оценивал каждый факт особо, вне связи с
другими; «перед нами, — рассуждает проф.
И. П. Ерёмин, — одно из характерных прояв¬
лений его, летописца, до п р а г м а т и ч с-
с к о г о исторического мышления» (стр. 52).
Поэтому «основной категорией», в аспекте
которой летописец «мог и должен был рас¬
сматривать эти события, стало время» (там
же). Только оно «соединило эти разрознен¬
ные звенья в единую цепь» (там же).
- В конечном итоге, но мнению проф.

Критика и библиография
И. П. Ерёмина, «прошлое в изображении
летописца предстало перед читателем как
простои ряд единичных фактов, монотонно
отсчитываемых его погодным хронометром»
(стр. 5G). Каждый факт, .каждый фрагмент
для летописца — не только «единица пове¬
ствования», но «.одновременно и единица
морально-политической оценки, которой он
сопровождал своё излои^ние того пли ино¬
го исторического события» (стр. 57), причём
единица, совершенно не связанная со сле¬
дующей за ней единицей, со следующим
фрагментом; отсюда — глубокая противоре¬
чивость летописного текста, «которая теперь
нам кажется в нём едва ли не самой .«экзо¬
тичной» (там же). Из всего изложенного
делается вывод, что «нет оснований усмат¬
ривать в эгом распаде повествования на
ряд фрагментов след поряи первоначалшо-
го сквозного текста: фрагментарность лето¬
писного повествования — его природа, обо¬
ротная сторона его, летописца, историческо¬
го мышления» (стр. 5G).
Такая «оценка» выдающегося памятника
русской истории вытекает из ненаучной ме¬
тодологии автора. Книга проф. И. П. Ерёми¬
на является неудачной попыткой ревизии
именно тех результатов, достигнутых А. А.
Шахматовым и его школой в области изу¬
чении русской средневековой историогра¬
фии, которые признаны нашей советской
наукой,
В. Пашуто
«Ученые записки». Т. П. Кабардинский паучно-псследовательскни .инсти¬
тут при Совете министров Кабардинской АССР. Кабардинское государ¬
ственное издательство. Нальчик. 1947. 328 стр. 2000 экз. 8 р. 50 к.
Том открывается статьёй секретаря Кабар¬
динского обкома ВКП(б) по пропаганде и
агитации М. К- Накова «Об идеологической-
работе в республике», характеризующей
огромные сдвига, происшедшие со времени
Беликов Октябрьской социалистической
революции, и то многое, что сделано в К?-
барде в области ликвидации .последствий
временной фашистской оккупации.
Вторая статья посвящена характеристике
крупнейшего русского учёного, депутата
Верховного Совета РСФСР, акад. И. И. Ме¬
щанинова. В ней приведены биографические
данные, дана исчерпывающая характеристик.)
ого научной деятельности и огромной работы,
проделанной в годы Великой Отечественной
войны.
Раздел истории, этнографии, археологии и
антропологии начинается статьёй проф.
Г. А. Кокиева «Малокабардинские поселе¬
ния XVI—XVIII вв. на Северном Кавказе».
По существу, статья значительно шире
заглавия. Помимо исторических и литератур¬
ных данных автор широко использовал на¬
родные предания и антропологические мате¬
риалы, обработанные Д. Н. Анучиным.
Г. А. Кокиев начинает изложение с XIII в.,
разбирает обстановку, сложившуюся в Ка-
бардо в XV—XVI вв., и правильно оцени¬
вает политическую деятельность князя Тем¬
рюка Идаровича, стремившегося к объеди¬
нению феодально-раздробленной Кабарды и
установившего тесную связь с Московским
государством·. Особенно детально обрисова¬
ны переселение кабардинцев в XVI в., рас¬
пад Кабарды на Большую и Малую, борьба
между ними, связи Малой Кабарды с
Москвой в лице терского воеводы. Автор
коснулся также вопроса об Осетии, влиянии
па неё Кабарды и о возникновении классо¬
вых отношений в Дигории. Ценным является
также привлечение материалов, характери¬
зующих международную обстановку того
времени. Хотелось бы, чтобы автор привлёк
и археологический материал, который, не¬
сомненно, позволит ему уточнить некоторые
его положения. Несколько преувеличена
роль ногайцев, которые едва ли заходили
столь далеко на Северный Кавказ, как это
рисуется в статье. В этом разделе следует
более критически отнестись к преданиям.
Опять-таки использование археологического
материала дало бы возможность уточнить
этот вопрос.
Статья представляет большую ценность по
широкому и всестороннему использованию
источников и отвечает всем требованиям
современной науки.
Вторая статья раздела «Восстание за-
кубанеких кабардинцев в 1868 г.» принад¬
лежит А. В. Мамонтовой. Статья начинается
характеристикой отношений Кабарды и
России в конце XVIII в., когда были введены
родовые суды. Автор подробно останавли¬
вается на волнениях, связанных с этим меро¬
приятием царского правительства, и на роли
Турции в этих волнениях. По существу, это
самостоятельная часть работы, никакого от¬
ношения к поставленной теме не имеющая.
Во второй части, соответствующей заглавию,
автор привёл ряд интересных материалов,
связанных с освобождением крепостных
крестьян. Он обрисовал сопротивление ре¬
форме со стороны кабардинской фео¬
дальной знатй, обращение которой к
представителям царского правительства
о сохранении крепостнических порядков в
Кабарде не привело к желательным для
крепостников результатам. Ряд документов
показывает, как владельцы Кабарды, видя,
что их просьба не удовлетворена, поднимают
массы на выступление против местной цар-

Критика и библиография
гкой администрации. В статье указано, что
основной причиной выступления оставалась
борьба против притеснения крестьян со сто¬
роны владельцев, которые перед реформой
старались отобрать себе лучшие земли у за¬
висимого народа. Но так как эта борьба пе¬
реплеталась с борьбой против царского пра¬
вительства, то и движение приняло освободи¬
тельный характер, протекая под религиозной
оболочкой. Вместе с тем автор показывает,
что господствующая знать, желая направить
недовольство масс в другую сторону, от¬
вести от себя удар и выторговать больше
выгод у правительства при проведении ре¬
формы, повела агитацию за переселение в
Турцию. Автор описывает ряд мероприятий
кабардинских князей, направленных к срыву
реформы по освобождению зависимых со¬
словий. Результаты не заставили себя ожи¬
дать. В апреле 1868 г. вспыхнуло восстание,
жестоко подавленное царским правитель¬
ством.
Статья А. В. Мамонтовой касается одного
из интересных вопросов истории второй по¬
ловины XIX в., но приходится признать, что
отрывочность изложения, нечеткость и путан-
ноегь формулировок сильно снижают каче¬
ство работы.
Следующая статья—С. А. Комиссарова
«Из истории освобождения зависимых со¬
словий в Кабарде»—представляет очерк
истории Кабарды второй половины XIX века.
Автор правильно указал причины освобожде¬
ния зависимых сословий в Кабарде, довольно
детально охарактеризовал феодальную си¬
стему кабардинского общества, отметил
ухудшение в положении крестьян после рус¬
ского завоевания. Он привёл интересные
данные о личности Бекир Шанукова, одного
из видных крестьянских вождей. Правильно
охарактеризовал значение восстаний 1861—
1866 гг., сыгравших роль в ускорении осво¬
бодительной реформы. Автор подробно оста¬
новился на работе комитетов по кресть¬
янским делам горского населения, приведя
ряд интересных материалов об условиях
освобождения, о выкупных платежах. В
целом статья даёт правильную характеристи¬
ку реформы и содержит ряд интересных ма¬
териалов по истории Кабарды середины
XIX века.
Статья Г. Ф. Турчанинова «Казн Атажу-
кип» рисует облик и деятельность одного из
крупных общественных деятелей Кабарды
второй половины XIX столетия. Автор
охарактеризовал также политическую обста¬
новку в Кабарде того времени. Участие
Казн Лтажукина в работах Петра Услара и
пропаганда русской грамотности и культуры
были немаловажным шагом к культурному
сближению Кабарды и России.
Интересна статья проф. Г. П. Сердюченко
«Счёт лет по животному циклу .у кабардино-
черкесов, абазин и ногайцев», посвящённая
вопросу, мало освещённому в этнографии.
Материалы начиная от орхонских надписей
VIII в. и надписей Семиречья XIII—XIV вв.
и разбор этнографических источников позво¬
лили автору высказать предположение, что
к яфетическим народам Кавказа—кабардино-
чсркесам и абазинам—двенадцати летний жи¬
вотный цикл попал через посредство ногай¬
цев Северного Кавказа, в своём прошлом
близко стоявших к средиеазиагскнм ногннм.
Работа Е. И. Круиио-вл «К вопросу о кулп
турных связях населения Северного Кавказа
по археологическим данным», написанная па
основе первоисточников, не только опро¬
вергает старое мнение о Кавказе как о
глухой провинции, стоящей в стороне от
культурных центров, по и показывает, что
народы Северного Кавказа с глубокой древ¬
ности были связаны тесными узами со своими
соседями.
Автор показал, что уже в третьем тысяче¬
летии до н. э, Кавказ был тесно связан о
народами Малой Азин, Месопотамии, Права,
Средиземноморья и Юго-Восточной Европы.
Он доказывает существование их культур¬
ных взаимоотношений с окружающими наро¬
дами: населением степей, северного При¬
черноморья бронзовой эпохи, позднее со
скифами, сарматами, с Урарту, с античными
городами северного Причерноморья и с
таврами горного Крыма. Интересны мате¬
риалы хазарского периода и более позднего
времени, X—XV вв., показывающие, что
Кавказ был в курсе всех культурных дости¬
жений. Приходится пожалеть, что автор
обошёл связи с юго-западом Европы, не
коснулся вопроса о сложении скифского
звериного стиля, в оформлении которого
Кавказ принимал участие, и не затронул
связей с Прикамьем, которые были весьма
развиты в хазарский период.
Второй раздел—языкознание, фолькло¬
ристика, литература и искусство—начинается
статьёй акад. Й. И. Мещанинова «Повое
учение о языке на современном этапе своего
развития». Статья даёт краткий, но исчерпы¬
вающий очерк советского языкознания за
30 лет.
Анализу языков посвящены статьи проф.
Г. П. Сердюченко и X. У. Эльбердопа.
Статья проф. Η. Ф. Яковлева «Культура
кабардинцев и черкес по данным словаря»
представляет интерес для всех занимающих¬
ся древней и средневековой историей наро¬
дов Северного Кавказа. Автор разобрал
терминологию, характеризующую хозяйство,
общественные отношения и идеологию ка¬
бардинцев il черкесов.
Статья Хагима Теунова «Народный поэт
Кабарды Бекмурза Паче»» рисует облик
крупного кабардинского поэта и даёт ха¬
рактеристику его творчества. Приведённые
автором эпизоды из жизни Паче за свиде¬
тельствуют о высоком моральном облике
этого человека. Разобранные в статье от¬
рывки из произведений характеризуют Пя_
чева страстным агитатором советской вла¬
сти, верным последователем дела Ленина—
Сталина.
Интересна работа H. Т. Столярова «Про¬
изведения русских композиторов на кабар¬
динские темы», посвящённая оценке работ
С.	И. Танеева, М. А. Балакирева, Н, Я. Мя¬
сковского, С. С. Прокофьева, С. Я. Фейнбср-
га, А. А. Крейна, В. В. Нечаева, А. Н. Але¬
ксандрова, А. М. Авраамова, С. Н. Ряузова,
Г. К- Шейблсра и Ф. А. Силяхииа.
- Третий раздел материалов содержит ка-

Критика и библиография
бардино-черкесские фольклорные тексты,
записанные Η. Ф. Яковлевым, кабардинские
пословицы, собранные и переведённые
X. У. Эльбердовым, Л. О. Шогенцуковым и
Н. Ф. Яковлевым. Большой интерес пред¬
ставляет статья Г. Ф. Турчанинова «Лето¬
писный Редедя и черкесское «Редадэ», по¬
свящённая развенчанию мифа о существо¬
вании у черкесов легенды о летописном Ре-
дедс. К статье приложены варианты сказа¬
ния о Ляшине.
Раздел критики и библиографии содержит
рецензии на книги проф. Г. А. Кокиева-
«Аграрное движение в Кабардс в 1913 году»,
F.	И. Крупнова «Краткий очерк археологии
Кабардинской АССР», «Материалы и иссле¬
дования по археологии СССР» № 3·, Вано-
Шадури «Первый русский роман о Кавказе».
В последнем разделе хроники опублико¬
ваны тезисы дебиторской диссертации проф.
И. Ф. Яковлева «Грамматика кабардино-чер¬
кесского языка», защищенной на заседании
Учёного совета Института русского языка и
московского отделения Института языка
и мышления имени Н. Я. Марра в -июле
1946	г.; материалы археологической
разведки в Кабарде в 1946	г.. произ¬
ведённой П. Г. Акритасом. В статье
опубликованы предварительные данные
об археологических памятниках Лескен-
ского, Урвапского, Советского, Нальчикско¬
го, Чсгемского, Баксанского и Нагорного
районов Кабарды. Экспедиция обследовала
самые разнообразные памятники, в их числе:
оборонительные системы, укреплённые хол¬
мы, древние валы, священные горы с курга¬
нами, курганы, пещер:.!, крепости, городища
и селища, надмогильные камни, усыпальни¬
цы и русские редуты XVÎII—начала XIX ве¬
ка. Зафиксирован фаллический памятник в
Нагорном районе.
Хроника культурной жизни Кабарды со¬
держит перечень важнейших мероприятии,
которые характеризуют широкую и разно¬
стороннюю деятельность культурных учреж¬
дений Кабардинской АССР. Здесь же опуб¬
ликована краткая информация о научной
сессии в Кабарде в 1916 г. и второй сессии—
1947 года.
Сборник отличается широкой темати¬
кой. Статьи затрагивают актуальные про¬
блемы истории и культуры и в большинстве
написаны на уровне требований современной
науки. Сборник представляет интерес не
только для кавказоведов, но благодаря
широте привлечённого материала и для всех
занимающихся историей и культурой наро¬
дов СССР.
А.	Смирнов
Всеобщая история
История Чехии. Под редакцией акад. В. И. Пичета. Госполитиздат. 1947.
260 стр.
Вышедшая в свет «История Чехии», под
редакцией покойного академика В- И. Пичета,
является очень нужной книгой. Сейчас, когда
братское единение стран народной демокра¬
тии и СССР является одним из решающих
факторов мира, когда происходящие со¬
циально-экономические изменения в демо¬
кратических славянских странах привлекают
к себе пристальное внимание широких кругов
читателей, такая книга особенно нужна. Она
даёт возможность проследить основные пути
развития Чехии, познакомиться с важнейши¬
ми моментами истории Чехословацкой рес¬
публики, отдать себе отчёт в особенностях
политической обстановки· перед второй миро¬
вой войной, — обстоятельствах, способство¬
вавших лёгкому захвату страны фашистами;
она освещает борьбу чехов и словаков за
своё освобождение от гитлеровского гнёта.
Появление её нельзя не приветствовать ещё
и потому, что данный очерк, почти не имея
предшественников в русской исторической
науке (исключение составляет лишь курс
лекций М. К. Любавского), является первым
очерком чешской истории, созданным совет¬
ской наукой, первой попыткой освещения
этой истории на основе марксистско-ленин¬
ской методологии. Нот почему эта книга,
хотя и популярная по изложению поедмета.
представляет интерес и с научной точки зре¬
ния. Авторам её приходилось самостоятельно
решать целый ряд вопросов, так как таких
решений не могла дать ни старая русская,
ни чешская буржуазная литература. Можно
сказать, наконец, что появление рассматри¬
ваемой работы вызовет интерес не только
у представителей советской науки, но и за
рубежом, прежде всего в Чехословакии.
«История Чехии» распадается на восемь
глав, в которых излагается история страны
с древнейшей поры до 16 мая 1945 г., дня
прибытия чехословацкого правительства в
освобождённую Советской Армией Прагу.
Вся многовековая история Чехии изложена
в этой небольшой по объёму книге. Из
массы исторических данных авторы извлекли
наиболее важные.
Изложение начинается с обзора древней¬
шего населения чешской территории. Расска¬
зано об образовании первых союзов племён,
о возникновении Великоморавской державы,
её отношениях с немцами, о деятельности
славянских просветителей Константина (Ки¬
рилл:)) и Мсфодия и о гибели Великоморав¬
ской державы под натиском немцев и мадьяр
К достоинствам первой главы, написанной
академиком В. И. Пичета, следует отнести
впервые вводимое в ней выделение дофс-

Критика и библиография
ΙΟ'.ι
одалыюго периода в истории Чехии. Впервые
к ранним попыткам объединения применено
данное Энгельсом понятие союза племен как
первого этапа территориального объединения
па основе разрушающегося родового об¬
щества, понятие, вошедшее в широки!)
оборот советской исторической науки. Вместе
с тем не может пе вызвать возражений при¬
менение автором мало знакомого массовому
читателю понятия «дофеодальное государ¬
ство» без всякого пояснения, какое содер¬
жание в это понятие вкладывается, каковы
основные характерные черты и зако-номер-
ности развития этого государства, чем объ¬
ясняется его появление.
Вторая глава—«Феодальная Чехия»—также
написана акад. В. И. Пичета (лишь § 7 при
надлежит перу Г. Э. СапчукаУ Значительное
внимание здесь уделено социально-экономи¬
ческим изменениям в Чехии в связи с разви¬
тием феодализма. Автор внимательно про¬
слеживает формирование и развитие классов
феодального общества, характеризует важ¬
нейшие феодальные институты и их эволю¬
цию. Опираясь па исследования А. Н. Ясин¬
ского. автор отвергает распространённое в
чешской исторической науке представление
о самостоятельном и первенствующем зна¬
чении рабовладения в Чехии в XI — XII вв.
и отмечает, что рабовладельческий уклад не
был ведущим и пе получил в Чехии значи¬
тельного развития. Большое внимание уделе¬
но вопросу о немецкой колонизации, сыграв¬
шей большую и печальную роль в истории
Чехии.
Основные разделы третьей главы — «Ре¬
формация в Чехии» (авторы — Г. Э. Санчук
и Б. М. Руколь)—посвящены Яну Гусу, его
деятельности и гуситским войнам. Неудачно
название главы, далеко не обнимающее всего
её содержания. Гусизм показан как социаль¬
но-религиозная борьба, обрисована связь
самого Гуса с пражским мещанством, пока¬
зана крестьянская основа таборитекого дви¬
жения, отмечено национальное значение дви¬
жения.
Небольшая по размерам глава (четвёртая)
«Феодально-крепостническая Чехия» содер¬
жит очерк истории Чехии после поражения
гуситского движения и охватывает период
XVI—XVIII веков. Автор (Б. М. Руколь)
даёт достаточно полный очерк политической
истории, освещая такие события, как уста¬
новление власти Габсбургов в Чехии, кон¬
фликт Фердинанда Габсбурга с чешскими
феодалами, чешское восстание 16!8—1620 гг.,
последствия Белогорской битвы и Тридца-
тилстисй войны, крестьянские восстания
XVII—XVIII вв.. реформы Мнрпн-Терсзии и
Иосифа II, К сожалению, основная проблема
социально-экономического развития Чехии
в этот период — проблема появления и раз¬
вития крепостничества — но нашла здесь
доажного освещения. Автор упрощает дело,
считая причиной появления крепостничества
лить то. что феодалов «затрудняло отсут¬
ствие рабочих рук. Поэтому основной целью
землевладельцев стало собрать ушедших
крестьян и окончательно прикрепить их к
земле» (стр. 97).
Глава пятая—«Возникновение капитализма
и	нпцнада.'аьное	возрожден-не Чсхсш»
(автор —А. К. Целовальникова) — даёт
беглый обзор экономического раз¬
витая Чехии в конце XVIII л начале
XIX века	Главное	внимание	автор
уделяет деятельности «будителей», осно¬
воположников чешского возрождения
Глава содержит биографические сведения и
характеристики деятельности И. Доброз-
ского, И. Юигманна, П. фафарика, Я. Кол¬
лара, Ф. Па,Чацкого и др. Обширный факти¬
ческий материал, приводимый в этой главе,
не подвергнут необходимому анализу. Автор
не выявил тесной связи деятельности «буди-
телей» с социальными сдвигами, происходив¬
шими в чешском обществе, не раскрыл её
политического значения и существенных раз¬
личий в направленности деятельности раз¬
личных представителей чешского возрожде¬
ния. В результате вместо широкой картины
национально-политического возрождения в
Чехии читателю даются сведения лишь об
отдельных моментах возрождения литерату¬
ры и пауки. Из-за этих недостатков от
читателя ускользает закономерность той
формы участия в событиях 1848 г., какое
принимали в них Палацкин, Шафарик и др.
Заявив, что поэма «Дочь славы» создала
Коллару славу основоположника «литера¬
турного панславизма» (стр. 125), автор
оставляет читателя в неведении, что собой
представлял этот «литературный пансла¬
визм» и заслуженно ли Коллару приписы¬
валась слава его основоположника. Приме¬
ром нечёткости формулировок является
фраза: «Гавличек пе верил в славянскую
взаимность и полагал, что введение единого
славянского литературного языка является
утопией» (стр. 132). Смешивая совершенно
различные понятия, автор создаёт у читате¬
ля неправильное представление, что куль¬
турное общение славянских народов — та¬
кая же утопия, как создание общеславян¬
ского литературного языка.
Глава шестая—«1848 год в Чехии» (ав¬
тор—И. И. Удальцов)—даёт ясную картину
расстановки классовых сил в Чехии накану¬
не революции и вскрывает роль отдельных
социальных групп в политических событиях
1848 года. Принципиальная ценность этой
главы в том, что в ней впервые убедительно
показано наличие демократического движе¬
ния у чехов и чётко разграничены позиции
радикально-демократических и национал-ли-
берлльных группировок. Автором выдвинуто,
вполне на наш взгляд оправданное, положе¬
нно о необходимости различать в ходе рево¬
люции 1848 г. в Чехии два этапа: на первом,
завершающемся восстанием в Праге в июне
1848 г., революционное движение нарастает,
охватывая широкие народные массы, во гла¬
ве движения стоит радикально-демократиче¬
ское крыло буржуазии; на следующем, вто¬
ром этане, используя разгром демократиче¬
ских элементов, спал движения, на первый
план выступает либеральная буржуазия,
стремящаяся к компромиссу с силами контр¬
революции.
1848 год в истории Чехии — очень важный
момент, открывающий новый этап экономи¬
ческого и политического развития; это
период складывания и формирования тече¬
ний, развивающихся в последующие десяти-

Критика и библиография
детия. Им посвящена глава седьмая—«Чехия
is 1850—1914 гг.» (автор—П. Д. Ратнер).
Она рассказывает о «старочсхах» и «младо-
чехах», об образовании чешской социал-де¬
мократической. аграрной, народной и других
политических партий, вскрывает их классо¬
вую основу. Руководствуясь указаниями
И. В. Сталина, автор рассматривает причины
того, чю национальное движение в Чехии
имело ограниченный, «языковый» характер.
Если в отношении изложения истории Че¬
хии конца XIX и начала XX п. читатель
вправе упрекнуть автора и редактора за
излишнюю краткость, почти конспективность,
то этот недостаток в значительной мере
искупается тем вниманием, с которым автор¬
ский коллектив подошёл к освещению важ¬
нейшего и привлекающего наибольший
интерес читателя периода — Чехословацкой
республики Посвящённая ему глава восьмая
(автор — И. И. Удальцов) занимает почти
треть всей книги. Эта глава раскрывает
историю борьбы за национальную государ.
ствепность в 1914—1919 гг. в самой Чехии
и деятельность чешской эмиграции в дру¬
гих странах. Большое значение представ¬
ляет второй раздел этой главы, характери¬
зующий политическую жизнь Чехословакии
между первой и второй мировыми войнам«,
соотношение классовых сил, позиции сме¬
нявших друг друга кабинетов, показываю¬
щий положение Чехословацкой республики
в системе международных отношений в Ев¬
ропе. Интересны сведения о характере и
результатах аграрной реформы 1919—
192Ö годов.
Хотя в период составления рецензируемой
работы автор не был знаком с документами
и материалами кануна второй мировой войны,
опубликованными недавно Министерством
иностранных дел СССР, и не мог привести
наиболее ярких свидетельств предательской
политики Англии и Франции, способство¬
вавших расчленению Чехословацкой респуб¬
лики, тем не менее существо событий, при¬
ведших к порабощению чешского и словац¬
кого народов гитлеровской Германией, изло¬
жено правильно и четко.
Заключительная часть главы рассказывает
о героической борьбе чешских и словацких
патриотов против фашистских оккупантов, об
освобождении Советской Армией Чехосло¬
вакии и восстановлении её независимости.
Советская литература до сих пор ие имела
ни одного обзора исторического раззития
Чехословацкой республики в таких хроно¬
логических рамках.
Легко попять, что при таких широких
границах работы перед составителями и ре¬
дактором книги возникали трудные и слож¬
ные вопросы. Мет ничего удивительного, что
иные из них не получили полного или полу¬
чили лишь предварительное решение.*
Говоря об этой последней группе вопросов,
нельзя не указать на отсутствие в книге
чёткого определения принятой авторским
коллективом периодизации. Само строение
книги, если рассматривать его с точки зре¬
ния системы· периодизации, невыдержанно
и вызывает немалые сомнения. Очевидно,
ишь удобством изложения и специальными
интересами авторов, но отнюдь не принци¬
пом периодизации можно объяснить уста¬
новление таких рубежей между главам«,
как 1914 год, выделение в специальные
главы реформации 11 революции 1848 года.
Недостатком, свойственным почти всем
главам книги, за исключением двух первых,
является слабое освещение экономических
процессов. В частности, неясно изложен во¬
прос о начале капитализма в Чехии. Указы¬
вая на это, приходится не столько упрекать
авторов, сколько обращать внимание на важ¬
ность изучения проблемы. Вопросы истории
экономического развития представляли до
самого последнего времени одну из слабо
изученных сторон чешского прошлого. Сей¬
час и Чехословакии делаются попытки изу¬
чения истории развития отдельных отраслей
промышленности, по на результатах этой
предварительной работы пока ещё нельзя
базироваться. Повидимому, недостаток дан¬
ных нрнзёл к крайне случайному подбору
иллюстрации для показа развития капита¬
лизма. Читатель узнает о возникновении
мануфактур. Известно, что мануфактура —
ранняя форма капиталистической промыш¬
ленности. Но автор сбивает читателя с
толка, подчёркивая, что мануфактур было
мало, основывались они па ручном труде,
никакой серьёзной роли в экономике страны
не играли. Невольно возникает вопрос:
может быть, они и не были капиталистиче¬
скими? Но это предположение отвергают
начальные строки страницы III н конец
предыдущей главы. Неточность формулиро¬
вок повлекла за собой путаницу. Появление
первых капиталистических предприятий, хотя
первоначально их было немного,—несомнен¬
но, очень серьёзный факт в экономике стра¬
ны, так как он знаменует начало формирова¬
ния новых экономических отношений. Надо
было резче подчеркнуть возникновение ка¬
питалистических отношений во второй поло¬
вине XVIII в. и связать это с «просвещён¬
ным абсолютизмом» в Австрии, о чём в книге
вообще но говорится. Необходимо было в
связи с возникновением капитализма осве¬
тить вопрос об образовании пролетариата в
Чехии. Однако об этом упоминается лишь
мельком в главе седьмой (сгр. 162).
На протяжении всей книги составители
несколько раз касаются вопроса о связях
между чешским и русским народами. Одна¬
ко делается это недостаточно и не всегда
удачно. Совсем обойдены молчанием чеш¬
ско-русские связи феодальной поры. Меж¬
ду тем исследования Н. К. Никольского
установили литературные связи Киевской
Руси и Чехии, а работы Флсрозского при¬
бавили ряд новых данных. Слабо обрисова¬
ны русско-чсшские связи XIX—XX веков.
Ни слова не сказано о пребывании русских
войск вЧехил, во время заграничного похода
1813 — 1811 гг., хотя оно оказало опреде¬
лённое влияние па некоторых деятелен
чешского национального возрождения. По¬
чти по показано влияние русской науки и
литературы на «будите чей», хотя известно,
как внимательно Пяладкий пщчнл русских
историков — Щапова. Костомарова п др.,
как широка была известность Пушкина, Го¬

Критика и библиография
голя. Слабо показаны и политические свя¬
зи чехов с Россией.
Нельзя не обратить внимания ещё на одни
существенный дефект книги, который сле¬
дует в дальнейшем устранить. Современный
читатель не может не удивиться, что книга
называется «История Чехии», что почти на
всём протяжении книги отсутствуют упоми¬
нания о словаках и их истории. Понимая, что
введение истории словацкого народа ослож¬
нило бы книгу, заставив составителей ка¬
саться также и истории- Венгрии, с которой
тесно связана была судьба словаков, мы не
можем вес же согласиться с решением, при¬
нятым редакцией книги. Советскому чита¬
телю нужна книга, которая говорила бы о
судьбах обоих пародов Чехословацкой рес¬
публики, всей территории, входящей в неё.
тем более, что умолчание об историческом
прошлом словаков, о словацком националь¬
но-освободительном движении и связях его
с чешским делает непонятным образование
объединённого чехословацкого государства.
Можно сделать и ряд частных замечаний.
Для значительной части книги характерно
недостаточное освещение взаимосвязи между
политическими и экономическими изменения¬
ми в Чехии и окружавших её странах.
Особенно обращает внимание читателя этот
недостаток и главе четвёртой. Нет сомнения,
что одной из причин неполного освещения
вопроса о появлении и развитии крепостни¬
чества является рассмотрение этого процес¬
са в Чехии в отрыве от общего для стран
Восточной Европы процесса социальных и
экономических изменений. Нет упоминания и.
о том, какую роль - в падении чешского
горного промысла сыграли заокеанские
открытия. Нельзя говорить о столкновении
Фердинанда Габсбурга с чешскими феода¬
лами в 1547 г., не учитывая связи этих со¬
бытий с Шмалькальденской войной. Говоря
о чешском восстании 1618—1620 гг. и по¬
следствиях его разгрома, автор даже не
упоминает, что это восстание положило нача¬
ло общеевропейской Тридцатилетней войне.
Тим же, где автор касается международной
обстановки, в которой происходили описыва¬
емые им события, он нередко оказывается
беспомощным. Так. совершенно искажена при
изложении событий 1619—1620 гг. роль
сомиградского князя Бетлсна Габора (между
прочим, автор пишет о нём, опуская фами¬
лию и называя его только по имени—Габор,
хотя общепринято называть ссмиградских
князей по фамилии, так как сколько-нибудь
прочных династий в Се.миградье не было).
Глава, посвящённая Чехословацкой рес¬
публике, вводит читателя в подробности
внутриполитической борьбы, по не всегда
достаточно отчётливо показывает связь смей
министерств и других политических событий
с международной обстановкой в Европе. Не
выяснена и зависимость изменений полити¬
ческой конъюнктуры от воздействия обще¬
европейских экономических явлений. Среди
вопросов новейшей ипорчи Чехословакии это
один из тех, которые требуют дальнейшей
углублённой разработки.
В книге отсутствует то единство изложе¬
ния, какое необходимо во всякой работе, не
исключая и коллективных. Если вторая
часть книги (главы шестая—восьмая) изло¬
жена в этом отношении хороню, то первые*
главы отличаются неровностью и нечет¬
костью изложения. Примером несогласован¬
ности изложения является отсутствие ха¬
рактеристики структуры Пражского уни¬
верситета при упоминании о его основании.
Вследствие этого для читателя ' остаётся
непонятным значение Кутиогоргкого де¬
крета 1409 г., положившего конец господ¬
ству немцев в университете. Одни и те же¬
ланные приводятся по нескольку раз: на¬
пример, развитие церковного землевладения
накануне гуситских войн (стр. 68, 76). В
абзац, говорящий об общине, почему-то попа¬
ла фраза о зарождении иммунитета (стр. 26).
Впервые упоминаемые понятия и имена
даются без пояснения (Вихинг — стр. 14,
лехи — стр. 19, викарий империи — стр. 56,
церковь предопределённых—стр. 75 и т. п.).
В отдельных случаях совепшенио непра¬
вильна транскрипции имён: Рохациани вме¬
сто Рокицана (стр. 91) Гмагнии вместо
Гааньнни (стр. 111). Совершенно неуме¬
стны в книге, рассчитанной па массо¬
вого читателя, не владеющего латинским
языком, такого рода формулировки: «Сто¬
ронники Якубка ввели причащение под обо¬
ими видами и поэтому стали называться ка-
ликстинцами или утраквистами» (стр. 84)
или «Мартин Тускл, прозванный за красно¬
речие Локвисом» (стр. 86). Тем более неуме¬
стно приведение целых фраз по-латыпи и по-
немецки без всякого перезола (стр. 121,128,
131). Остались невыправлуипыми некоторые
искажающие смысл опечатки:	«минимум»
вместо «максимум» (стр. 107), «земледельцы»
вместо «землевладельцы» (стр. 109).
Таким образом, в книге нме-стсп ряд более
или менее существенных дефект оз. Они,
однако, не уничтожают и не должны засло¬
нять от нас самого основного и важного
результата:	создай первоначальный эскиз
марксистской истории Чехии. Для окончп-
гельлон его отдел км потребуется ещё иссле¬
дование ряда вопросоз, тщательная работа
над систематизацией и изложением материала.
Основной путь трактовки чешской истории
этой книгой намечен. Нужна дальнейшая
работа в том же направлении, более глубо¬
кая, более специальная. Большая и важная
заслуга авторов и редактора уже в том, что
они поставили целый ряд узловых вопросов
чешской истории. Советское славяноведение
сделало первую попытку создания общего
очерка истории отдельной славянской стра¬
ны. При всех недостатках нельзя не оценить
этот очерк вполне положительно.
С. Никитин, II. Миллер

112
Критика и библиография
Le procès Nicolas D. Petkov. Edition du Ministère de l’information et
des arts. Direction de la presse. Sofia. 1947, 193 p.
Процесс Николы Д. Петкова. Сборник документов.
Выпущенный в 1947 г. в Софии сборник
документов о процессе Николы Петкова со¬
держит богатый материал о деятельности
реакционной оппозиции в Болгарии и яв¬
ляется весьма ценным пособием для изуче¬
ния политической истории Болгарии Оте¬
чественного фронта.
Па протяжении более чем трёхлетнего пе- '
риода, прошедшего с момента народного вос¬
стания 9 сентября 1944 г., успехи болгар¬
ского народа и власти Отечественного фрон¬
та в деле упрочения народной демократии,
обеспечения экономического подъёма и не¬
зависимости страны достигались в непре¬
рывной и упорной борьбе против внешней и
внутренней реакции, выразителем которой
являлась болгарская оппозиция. Болгарская
оппозиция в рассматриваемый период была
представлена несколькими группировками
беспринципных политиканов, объединивших¬
ся на основе обшей борьбы против Отече¬
ственного фронта. Основным центром, во¬
круг которого группировалась реакция на
протяжении 1945—1947 гг., был распу¬
щенный в августе 1947 г. оппозиционный
Земледельческий союз (БЗНС) Николы Пет¬
кова.
Сам Никола Петков был крупным соб¬
ственником, рантье. Как сообщалось в бол¬
гарской печати, его недвижимое имущество
исчислялось, по старым государственным
опенкам, в 88 млн. левов. Свою роль в по¬
литической жизни страны он сам определил
следующей репликой, брошенной на засе¬
дании Великого народного собрания:	«Я
ушёл из Отечественного фронта потому, что
стал защитником тех, кого вы преследуете,
защитником недовольных». Известно, что
недовольными в народной демократической
республике Болгарии являются фашисты,
спекулянты, реакционеры. Их знаменосцем
и стал Никола Петков. Не имея поддержки
в пароде, эти элементы ориентировались на
насильственное свержение законной народ¬
ной власти, рассчитывая на внешнее вмеша¬
тельство.
Данные, вскрытые на нескольких про¬
цессах, не оставляют никакого сомнения в
том, что нИти всех реакционных заговоров
исходили из одного центра—клики Николы
Петкова и её иностранных хозяев.
Следствие по делу Николы Петкова и его
сообщников — полковников Марко Ивано¬
ва и Бориса Гергова. майора Атанаса Хад¬
жи Атанасова и Димитра Иванова — самым
неопровержимым образом установило, что
Петков и его подручные подготовляли во¬
оружённый государственный переворот,
приурочивая его к моменту англо-американ¬
ской интервенции в Болгарии, которую они
ожидали, или же ко времени эвакуации
болгарской территории советскими войска¬
ми. Петков побуждал ряд лиц развёртывать
террористическую, подрывную и шпионскую
Деятельность против народной власти и вся¬
чески добивался иностранного вмешатель¬
ства во внутренние дела страны.
Именно за эти тяжёлые преступления про¬
тив свободы и независимости болгарской на¬
родной республики Софийский областной
суд в строгом соответствии с законом при¬
говорил Николу Петкова к смертной казни.
Рецензируемая книга содержит тексты
протоколов процесса Николи Петкова, про¬
исходившего с 5 по 15 августа 1947 г., по¬
становление кассационного суда, подтвер¬
дившего приговор, а также заявление премь¬
ер-министра Георгия Димитрова, сделанное
софийскому корреспонденту агентства
Юнайтсд пресс в связи с приведением ",
исполнение смертного приговора над Петко·
вым.
Материалы процесса — письменные и пе¬
чатные документы, показания подсудимых
и свидетелей, речи прокуроров и обвини¬
тельное заключение — раскрывают подлин¬
ное лицо Петкова и его предательскую дея¬
тельность. Петков примкнул к земледельче¬
скому движению в 1926 или 1927 году. Как
показал свидетель министр Стефан Тончев
(стр. 211), Николу Петкова встретили добро¬
желательно в кругах земледельцев, ибо он
являлся братом известного и заслуженно¬
го деятеля земледельческого движения
Петко Петкова, зверски убитого фашиста¬
ми в 1924 году. В период фашистского ре¬
жима, особенно после переворота 1934 г.,
деятельность Земледельческого союза по¬
чти совершенно замерла.
В 1942 г. по инициативе Болгарской рабо¬
чей партии (коммунистов) был создан Оте¬
чественный фронт; Никола Петков вошёл
в его руководство как один из представи¬
телей Земледельческого союза. Однако уже
тогда он начал выявлять своё настоящее
лицо реакционера, боящегося истинного
народного движения. Уже тогда, как пока¬
зал на процессе свидетель д-р Кирилл Дра-
малиев (стр. 265), Никола Петков выступал
против завоевания власти путём вооружён¬
ного народного восстания с участием парти¬
занских соединений. Вместо этого он пвед-
лагал произвести военный переворот. Пет¬
ков постоянно тормозил работе Националь¬
ного комитета Отечественного фронта. Когда
речь заходила об обращении к народу с
воззваниями от имени Отечественного фрон¬
та, он всячески пытался предотвратить или
задержать их опубликование; если же ему
не удавалось добиться этого, он стремился
выхолостить их содержание, лишить их бое¬
вого духа. Ещё большие затруднения Петков
создавал в деле организации комитетов Оте¬
чественного фронта на местах, выступая
ярым противником сплочения демократиче¬
ских сил страны.
Петков был 'решительным противником
партизанского движения. В своём стремле¬
нии предотвратить народное- восстание он
не останавливался перед прямой ложыо и
подлогом. В то время как весь народ гото¬
вился к вооружённому восстанию, Петков
вёл переговоры с главой фашистского пра¬
вительства Филовым, а позднее выступил с

Критика и библиография	ИЗ
предложением составить правительство Оте¬
чественного фронта во главе с немецким
агентом · Багряновым. Как показал на суде
свидетель Стоил Стефанов, Багряно» наме¬
ревался включить ГТеткова в качестве ми¬
нистра внутренних дел в своё правительство,
задачей которого было приостановить нара¬
стание народной демократической волны
(стр. 260).
Когда же вопреки проискам реакции
восстание 9 сентября победило. Петков.
прикинувшись антифашистом, продолжал
подпольную борьбу против Отечественного
фронта и народной власти. Он объединил
вокруг себя фашистские элементы и готовил
государственный переворот, направленный
против народной демократии.
Через две недели после прихода к власти
Отечественного фронта в Болгарию прибыл
небезызвестный агент англо-американского
империализма пресловутый д-р Г. М. Ди¬
митров, получивший кличку Гемето. Гемето
вкупе с Петковым сейчас же принялся за
выполнение директивы, ради осуществле¬
ния которой он возвратился в Болгарию:
отколоть Земледельческий союз от Отече¬
ственного фронта и противопоставить его
последнему. Гемето. выдвигал провокаци¬
онные пораженческие лозунги, подстрекал к
саботажу и вредительству, стремясь внести
смуту и разложение в ряды армии и в на¬
родные массы Болгарии. Гемето дал своим
приверженцам инструкции широко раскрыть
двери Земледельческого союза для всякого
рода фашиствующих и реакционных элемен¬
тов.
Эти инструкции были переданы агентам
Гемето на местах, действительно присту-
пившим к быстрой организации местных
«дружб», в которые массами хлынули фаши¬
сты. Так начал изменяться внутренний облик
Земледельческого союза. Через Союз фа¬
шисты стали проникать в местные комитеты
Отечественного фронта, где продолжали
свою подрывную деятельность, пытаясь
взорвать Отечественный фронт изнутри (стр.
108—110, 119).
Поведение Гемето вызвало возмущение
даже в рядах его собственной партии. С по¬
мощью своих иностранных хозяев он бежал
от справедливого гнева болгарского народа
в C1J1 Л, откуда и по сей день продолжает
обливать грязью болгарский народ и подго¬
тавливать провокации против народной рес¬
публики. Петков, занявший место Гемето
на посту секретаря Земледельческого сою¬
за. продолжил его преступную деятельность.
Следуя по пути, проложенному Гемето,
Петков вышел из правительства Отечествен¬
ного фронта, в котором он занимал пост за¬
местителя премьер-министра, и совместно
с группой своих единомышленников из Зем¬
ледельческого союза, вкупе с раскольниками
из социал-демократической партии и т. н.
«независимым» нпоф. Стояновым, порви ;ι
с Отечественным фронтом и оформил антина¬
родный блок, названный им «оппозицией
Отечественного фронта». Переход этих рас¬
кольнических групп в оппозицию был про¬
диктован их антинародными замыслами пол
слиянием активизировавшейся внутренней и
международной реакции. Тот факт, что рас¬
кол был предпринят по требованию англо-
американских хозяев, признал и сам Петков
в беседе со свидетелем Стефаном Тончевым.
бывшим в то время помощником секретаря
Земледельческого союза. Эта раскольниче¬
ская политика проводилась в момент, когда
заседала Потсдамская конференция, когда
к Болгарии были протянуты алчные руки
греческих монархистов и других захватчи¬
ков и когда единство болгарского народа
было необходимо более чем когда бы то ни
было.
Уже в первые дни после своего оформле¬
ния «оппозиция Отечественного фронта» на¬
чала жестокую борьбу против народного де¬
ла Отечественного фронта. Стремясь ском¬
прометировать народную власть перед
внешним миром и добиваясь иностранного
вмешательства во внутренние дела Болга¬
рии, оппозиция бойкотировала назначенные
на 26 августа 1945 г. парламентские выборы.
Когда под давлением англо-американцев,
угрожавших не подписывать мирный договор
с Болгарией, выборы были перенесены на
18 ноября, Петков ещё более обнаглел,
снова отказался принять участие в выборах
и развернул бешеную активность. Пользуясь
и материальной н дипломатической поддерж¬
кой иностранной реакции, спекулируя на не¬
избежных экономических трудностях, свя¬
занных с засухой и послевоенной разрухой,
не останавливаясь перед самой наглой фаль¬
сификацией, клика Петкова пыталась сеять
недовольство, вносить деморализацию, до¬
бивалась распада Отечественного фронта. В
печати, через своих агентов на местах, а
позднее и с трибуны Великого народного
собрания Петков выступал против аграрной
пеформы, трудовых земледельческих коопе¬
ративов, против оказания помощи семьям
погибших антифашистов, против двухлетне¬
го народнохозяйственного плана. Он пытал¬
ся защищать преступную монархию Кобур-
гов, выступал против народно-республикан¬
ской конституции, требовал освобождения
осуждённых народным судом фашистов.
Петков фактически выступал против реше¬
ния Московского совещания министров ино¬
странных дел по вопросу о болгарском пра¬
вительстве. Делая вид, что согласен с реше¬
нием Московского совещания, он сабо¬
тировал его осуществление, предъявив
совершенно неприемлемые условия для уча¬
стия оппозиции в правительстве. Петков вы¬
ступал не только против дружественных от-,
ношений с СССР, но и npqpm народно-де¬
мократической власти в других славянских
странах. Он открыто афишировал свои сим¬
патии к таким реакционным и реставратор¬
ским элементам, как Драголюб Иованович в
Югославии. Манну в Румынии, Миколайчик
в Польше и др. Он солидаризировался так¬
же с Гемето, который развивал свою измен¬
ническую деятельность за границей.
Все расчёты Петкова на захват власти в
спои руки были связаны с надеждой на
иностранное вмешательство во внутренние
дела Болгарии. Свои планы оп строил па
обострении отношений между СССР и англо-
американским блоком. 16 ноября 1945 г. он
заявил своему помощнику Д- Иванову: «На¬
ша борьба увенчается успехом, ибо мы не
8. «Вопросы il с I о t * 1111 ’s Ne 6.

114
Критика и библиография
одни. Нашп стратегическая позиция, наше
географическое расположение на Балканах
ежедневно привлекают внимание иностран¬
цев, которые своим внешним давлением навя¬
жут внутренние перемены в стране»
(стр. 112).
Одновременно Петков дал директивы о
переходе к нелегальным -и террористиче¬
ским формам борьбы. «Необходимо, — ин¬
структировал он Иванова,— приступить на
местах к собиранию наших людей в группы,
толкать их на активные действия, как, на¬
пример, устройство поджогов или что-нибудь
другое в этом роде, с тем, чтобы вызвать
беспорядки в стране» (стр. 114).
При следующей встрече, 23 апреля, Пет¬
ков прямо заявил Иванову; «Вы должны
подготавливать наши кадры к вооруженной
борьбе против правительства, причём неко¬
торым верным нам людям надо предложить
вооружаться. Надо передать местным ру¬
ководителям эти мои указания, полученные
сворху, и сказать им, что только путём внут¬
ренних беспорядков в стране, спровоциро¬
ванных оппозицией, мы сумеем вызвать во¬
оружённую интернешшо ц вторжение с тер¬
ритории Греции и Турции иностранных войск.
Только тогда мы сможем получить широкое
участие в управлении» (стр. 116).
На процессе одна за другой раскрылись
неприглядные картины предательской и ан¬
тинародной деятельности Петкова и его кли¬
ки. Под непосредственным руководством
Петкоза организовывались террористические
банды, саботаж, заговоры против народной
власти.
Перед судом выступила группа ранее
арестованных членов Земледельческого сою¬
за Петкова, но главе с секретарём органи¬
зации пстковистов Смолянского уезда, обви¬
нённых в шпионаже. Эти люди организовали
шпионскую группу и передавали греческим
монлрхо-фашнстам сведения военного и по¬
литического характера. Свидетель Иван Ра¬
дев, член этой шпионской группы, подроб¬
но рассказа;) суду, как он нелегально пере¬
правился через болгаро-греческую границу в
город Ксанти, где передал греческому мо-
нархо-фашистскому генералу, начальнику
государственной безопасности, сведения о
расположении войсковых частей в районе го¬
рода Смолян, отрекомендовав себя членом
Земледельческого союза Петкова. Генерал
заплатил ему за предательство болгарского
народа 15 тыс. драхм, но при этом заявил,
что «болглрска^оппозиция» должна содей-
с топать переходу к Греции области Ро¬
доп, и поручил передать эту директиву ор¬
ганизации лсткоаистов Смолянского оайонз
(стр. 231—241).
Обещая командные посты в армии и в го¬
сударственном управлении, Петков сумел
привлечь на свою сторону и направить на
подрывную деятельность определённый круг
реакционно настроенных офицеров. С их по¬
мощью он создал в армии организации и
группы с фашистской идеологией, ставившие
своей целью осуществление вооружённого
переворота для свержения правительства
Отечественного фронта. Под непосредствен¬
ным идеологическим и организационным ру¬
ководством Петкова возникли или возобно¬
вили свою деятельность такие фашистские
заговорщические орг анизации, как «Военный
союз», «Нейтральный офицер», «Царь Крум»
и Др.. а македонские реакционеры из банды
Иванн Михайлова организовали террористи¬
ческие группы, которые снабжались оружи¬
ем из-за границы. Обо всём этом подробно
рассказали на суде руководители указанных
нелегальных организаций — подсудимые
Марко Иванов, Борис Георгов, Атаиас Хад
жи Атанасов и другие,
На протяжении всего процесса Петков, в
отличие от других подсудимых, несмотря на
обилие фактов и документов, неопровержи¬
мо свидетельствовавших об его преступле¬
ниях, голословно отрицал свою виновность.
Лишь после вынесения приговора, увидев,
что уже ничто не в силах спасти его от
возмездия, Петков написал письмо, в кото¬
ром признавался в своих преступлениях.
Факсимиле подлинника этого письма приве¬
дено в самом начале рецензируемой книги.
«Я признаю,— писал Петков,-- что моя дея¬
тельность в течение двух лет была полно¬
стью ошибочной. Мужество и вера в мою
деятельность были почерпнуты в тех пере¬
говорах, которые я имел с представителями
империалистических государств Барнсом и
Босуэлом. Эта моя деятельность, в частно¬
сти, служила внешней и внутренней реакции.
Внутренняя реакция, которая не имела му¬
жества бороться открыто, пряталась за мо¬
ей деятельностью. Эта деятельность поддер¬
живалась и полностью одобрялась такими
политическими организациями, как Демокра¬
тическая партия Николы Мушапова и На¬
родная партия Атанаса Бурова. Эта деятель¬
ность проводилась совместно с социал-демо¬
кратической партией Косты Лулчсва, с ко¬
торой мы организовали объединённую оппо¬
зицию. Международная империалистическая
реакция использовала мою деятельность в
своей борьбе против интересов. Болгарии и
её покровителя СССР. И в этого рода дея¬
тельности я был также под влиянием поли¬
тических представителей международной ре¬
акции у нас».
Реакционеры всего мира поспешили взят;,
под свою защиту Николу Петкова, а после
его казни подняли злобный вой, обрушив
потоки клеветы и лжи против Болгарской
народной республики, против СССР и страч
Восточной Европы, так же, как и против
коммунистов в своих странах. Достойную от¬
поведь дал им премьер-министр Болгарии
Георгий Димитров в интервью софийскому
корреспонденту агентства Юпайтед пресс,
которое приводится в конце книги. Проци¬
тировав отрывок из предсмертного письма
Петкова, Георгий Димитров заявил: «После
всего этого не становится ли ясным, почему
некоторыми иностранными кругами поднят
такой	вой против осуждения Петкова,
кругами, которые не могут не чувствовать
своей	ответственности за заговорщиче¬
скую	деятельность Петкова. Совесть
этих людей нечиста, и в настоящий
момент они считают себя обязанными
защищать, вопреки всем объективным дан¬
ным, своего протеже — проводника их
враждебной политики в отношении Болгар¬
ской народной! рсенуС тики ; (стр. 491).

Критика и библиография
Репетируемая книга, содержит богатый
конкретный материал. характеризующий
предательскую деятельность оппозиции Пет-
коиа и се борьбу против режима народной
демократии Болгарии. Приведённые в кни¬
ге документы вместе с тем лишний раз изо¬
бличают англо-амернканских империалистов,
использующих свою агентуру в странах
народной демократии для осуществления
своих захватнических устремлений и угро¬
жающих государственному суверенитету
и национальной независимости этих стран.
Л. В алев
К СТОЛЕТИЮ ВЕНГЕРСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ 1 Я48 ГОДА
Документы о венгерской революции и освободительной борьбе 1848—
1849 гг. Под редукцией Эден Ланди. Типография Оффицина. Будапешт.
1948.
РЕВЕШ ИОЖЕФ. Шандор Петефи. Будапешт. 1948.
1818--19 is Centeiuïris kiàllitàs. Törtcnelmi emlêkbizottsàg.
Празднование столетнего юбилея рево¬
люции 18-48 г. в Венгрии приобрело ис¬
ключительное значение. О невиданных
размерах юбилейных торжеств говорит
небольшая литографированная книжечка
^1848 — 1948»- В ней напечатаны портреты
деятелей 'венгерской революции, представ¬
лена «Программа торжественных меро¬
приятий, посвящённых столетию венгер¬
ской революции 1848 г », начиная с января
вплоть до 20 октября 1948 года. .Програм¬
ма эта красноречиво говорит о том, с какой
любовью венгерское демократическое пра¬
вительство относится к революционному
прошлому страны и как много заботы оно
проявляет о культурных потребностях сво¬
его народа. Об этом же говорит издание
«Centenàris kiàllitàs», представляющих пе¬
речень музейных экспонатов и венгерских
исторических реликвий, относящихся к то¬
му же периоду прошлого Венгрии. В этом
же изданий дана библиография, относя¬
щаяся к венгерской революции 1848 года.
Такое ознаменование столетия революции
1848 — 1849 гг. совершенно оправдано. Во¬
преки проискам международной и внутрен¬
ней реакции, возглавляемой англо-америк.чи.
ским империализмом, Венгрия твёрдо ста¬
ла на путь демократического развития. Со¬
временная Венгрия свято чтит -революцион¬
ные традиции 1848 гола Сейчас, через сю
лет после революции 1848 г., претворены в
жизнь самые смелые мечты и чаяния про¬
грессивных и революционных деятелен вен¬
герского народ:?; осуществлён также союз
двух народов — венгерского и русского,—
союз, закреплённый кровью. Советский Со¬
юз освободил Венгрию от фашистского ре¬
жима н от порабощения гитлеровской Гер¬
манией и помог венгерскому народу до¬
н-сети до конка дело демократического воз¬
рождения страны.
Из изданной в Венгрии на русском языке
юбилейной литературы особо следует отме¬
тить книгу «Документы о венгерской рево¬
люции и осволпдительноц борьбе 1848—
IS 19 гг.». Книгу редактировал и. издал
Эден Ланди. В собирании исторического
материала участвовал профессор универ¬
ситета Шандор Козоча. Перевод с венгер¬
ского сделали Вера Верен и Евгений Бир¬
ман.
Книга содержит значительное количество
документов, иллюстрирующих основные мо¬
менты освободительной борьбы венгерского
народа is 1818 году. Книга хорошо иллюст¬
рирована старинными гравюрами и портре¬
тами великих революционеров 1848	г.:
Людвига Кошута и Шандора Петефи.
В небольшой вводной статье «1848 год
в Венгрии», принадлежащей венгерскому
историку Домокош Кошпри, кратко изло¬
жены основные события революции 1848 го.
да. Характеризуя истоки революции, автор
подчёркивает борьбу различных направле¬
ний накануне революции: сторонников ре¬
формы— крупных помещиков, возглавляв¬
шихся Иштваиом Сечснщ Людвига Ко-
шута, представлявшего интересы мелкого
дворянства и являвшегося защитником ли¬
беральных и национальных идей, и наме¬
чавшегося крайне левого крыла в лице
представителя революционной молодёжи—
поэта Шандора Петефи. Автор правильно
наметит основные этапы развития венгер¬
ского революционного движения этого пе¬
риода: революционные события 15 марта,
создание министерства Баттяни, рост
контрреволюционных сил, начало граждан,
ской воины, отставка министерства Бат-
тяни, организация обороны Людвигом Ко-
шутом, вторжение императорских войск,
объявление декларации независимости,
бооьба Венгрии против объединённых сил
двух армий — австрийской и русской,—
поражение Венгрии и сдача оружия вен¬
герским генералом Гергеем, расправа над
революционной Венгрией.
Основные выводы Домокош Кошпри сво¬
дятся к следующему: 1848 г. принёс Вен¬
грии то же. что 17£9 год — Франции. «Но
политические, общественные, экономиче¬
ские и этнические условия Придунайд
отличались от западноевропейских... В хознм-

1 LG
Критика и библиография
стпенноч и общественном отношениях при-
дунайские пароды отстали от западных.
Их буржуазия была слабой, частично чу¬
жой. В Венгрии также революцией руко¬
водили главным образом беспоместные
мелкие дворяне, земельный вопрос не был
окончательно решён. Правда, крестьяне
получили свою землю, но крупные по¬
местья сохранились ещё в течение целого
столетия» (стр. 3).
В своей статье Домокош Кошари затра¬
гивает и национальный конфликт венгров
с славянами. Автор указывает на ошибки
венгерских революционеров в этом вопро¬
се: «Именно поэтому определённые нацио¬
налистические стремления венгерской ре¬
волюции, даже если мы понимаем их как
исторические явления, мы не считаем
больше ни правильными, ни такими, кото¬
рым надояследовать» (стр. *1).
Необходимость сотрудничества между
венгерским и свободными ■ придунайскими
народами — тсат вывод, который сделала
современная венгерская демократия на ос¬
нове уроков революции 1848 г. и после¬
дующей борьбы.
Наиболее интересными документами,
опубликованными в книге, являются вы¬
держки из дневников и писем револю¬
ционных деятелей эпохи, статьи и воззва¬
ния из современной событиям прессы, из¬
влечения из монографий венгерских исто¬
риков о событиях 1848 года.
Эти исторические документы ярко иллю¬
стрируют отдельные события венгерской ре¬
волюции. Всю Европу охватило револю¬
ционное движение. В феврале произошло
революционное восстание во Франции.
Франция была объявлена республикой.
13 марта вспыхнуло восстание в Вене.
Меттерних вынужден был бежать из Авст¬
рии· 15 марта произошли волнения в Пещ.
те. Молодой венгерский поэт прочитал
свою «Национальную песнь», призывавшую
к борьбе с Габсбургами, и немедленно бы¬
ли оглашены 12 пунктов требований: «Чего
хотел венгерский народ». Революционные
массы захватили правительственную типо¬
графию; стихотворение Петефи и 12 требо¬
ваний с исключительной быстротой оказа¬
лись обнародованными. Под влиянием рево¬
люционных выступлений австрийский двор
сделал ряд уступок, было создано первое
ответственное министерство во главе с
•Людвигом Бяттяпи. Этот этап революции
представлен интересными документами, сре¬
ди них стихотворение Иетсфи «Поэту XIX
века», которое явилось призывом к поэт.м
быть одновременно и вождями революцион¬
ных масс.
События этого дня иллюстрируются так¬
же выдержками «Из дневника Шандора Пе¬
тефи». Его завис;,. гласила: «Сегодня роди¬
лась венгерская свобода, потому что сегод¬
ня упали оковы с печати... Приветствую
тебя, день твоего рождения, венгерская
свобода! Я, который молился и сражался за
тебя, приветствую тебя первым, приветегв/ю
г такой же высокой радостью, какой глу¬
бокой была моя скорбь, когда тебя ещё не
было» (сгр. 20).
В сборник включена и программа «Чего
хотел венгерский парод». Среди 12 пунк¬
тов этой программы имеются не только
либеральные требования, по и выдвинут
лозунг:	освобождение	крестьян от кре¬
постной повинноеги (сгр. 21).
Необходимо отметить также ценные
воспоминания соратника Шандора Пете-
фп — Мора Локаи, подробно повествую¬
щего о событиях и значении этого дня:
«С этого дня считает венгерский народ
своё второе рождение, в этот день упали
оковы с рук крепостных, в этот день
земля и дух стали свободными» (стр. 28).
Однако революционный подъём продол¬
жался недолго. Уже н июле обозначился
рост контрреволюционных сил. Венгрия
сделалась ареной войны. ' Кролтский бан
Елачич шёл походом на её территорию.
22 сентября был созван «Комитет оборо¬
ны», во главе которого встал Кошут.
Этот раздел представлен документами о
пропагандистской деятельности Кошута и
его роли в мобилизации вооружённых сил.
В документе «Кошут в Пеглеце» (24 сен¬
тября 1848 г.) |стр. 44 — 47) отражены гро¬
мадное влияние агитации Кэшута на мас¬
сы и небывалый подъём патриотического
энтузиазма среди населения Венгрии. Об
этом же патриотическом подъёме свиде¬
тельствует «Письмо Людвига Кошута
супруге», написанное в Солпоке вечером
26 сентября 1848 года (стр. 47). «Если я
пройду по венгерской родине, — пишет
Ко'шут,— на моём пути вгтапет целое пе¬
реселение народов, сама весть о котором
в состоянии остановить противника. Если
бы я знал, что встречусь с такой готов¬
ностью, мне не нужно было бы трогаться
из Пешта. Я не думаю, чтобы враг дошёл
до Пешта» (отр. 47).
В январе 1819 г. начался славный воен¬
ный поход, продолжавшийся вплоть до мая.
Это стал период значительных побед рево¬
люционной Венгрии, завершившимся провоз¬
глашением независимости, освобождением
столицы от неприятеля (21 мая 1849 г.).
Этот раздел представлен значительным
количеством документов, дающих картины
битв ревоаюционной Венгрии с врагами;
он представлен также «Декларацией неза¬
висимости венгерского парода», докумен¬
тами, рисующими освобождение столицы
Венгрии от неприятеля. Большой интерес
представляет документ «Обращение Люд¬
вига Кошута к народам Европы». Это об¬
ращение было опубликовано 28 июня
1849 г.. когда Венгрии пришлось сражать¬
ся против двух армий интервентов: австрий¬
ской и армии Николая I. В этом обращении
Кошут говорит о готовности венгров бо¬
роться до последней капли крови и подчёр¬
кивает европейский характер венгерской
революции: «Пробудитесь пароды и нации
Европы! На территории Венгрии решается
дело свободы Европы» (стр. 61).
Между тем венгерская революция была
уже на закате. Неравная борьба Венгрии
с войсками интервентов, внутренняя поли¬
тическая борьба, предательство крупных
и средних землевладельцев, отход кресть-
•

Критика и библиография
117
янства привели к тому, что революция
была подавлена. Документы ярко рисуют
последний этап борьбы с интервентами и
расправу австрийской контрреволюции над
Непгрней. Составители сборника правиль¬
но подчеркнули тот факт, что далеко не
все русские солдаты хотели подавления
молодой	мадьярской свободы. Документ
«Русский офицер, ротный Гусев, который
пожертвовал собой для Венгрии» рас¬
сказывает, как капитан русской армии
Алексей	Гусев со своими единомыш¬
ленниками на тайных собраниях обсуждали
способы	помощи венгерским повстанцам.
Царизм жестоко расправился с передовы¬
ми русскими людьми. Гусев был схвачен
и вместе со своими товарищами повешен
н Минске 16 августа 1849 года (стр. 63).
Большой интерес представляет письмо
одного из радикальных деятелей револю¬
ции, Ласло Телеки, к Кошуту, свидетель¬
ствующее о том, что среди деятелей вен¬
герской революции были люди, правильно
понимавшие национальные задачи револю¬
ции. Телеки сидел спасение революции в
предоставлении самостоятельности славян¬
ским народам. Письмо датируется 11 мая
!849 г.— критическим моментом, революции
,стр 78—79).
В целом рассматриваемый сборник пред¬
ставляет большой интерес и в известной
степени заполняет недостаток у нас в ра¬
ботах, посвященных истории венгерской
революции 1848 года. Остаётся пожелать,
чтобы эту книгу поскорее переиздали у нас
a СССР.
Большой интерес представляет брошюра
Иожефа Ревеш «Шандор Петефи». В ней
рассматривается роль великого венгерско¬
го поэта в революционном движении
1848 года. Шандор Петефи был не только
великим поэтом, но и борцом, Автор бро¬
шюры рассматривает Петефи как вырази¬
теля левого плебейского крыла п револю¬
ционном движении. Поэт выступал не
только против феодализма, но и против
либералов и собственников, а также против
оппортунизма в революционном движении.
«Петефи несомненно был знаком с идеями
французских социалистов и оплодотворил
ими демократизм, выросший на венгерской
почве», — пишет Иожеф Ревеш (стр. 9).
Автор роднит Петефи с великим поэтом и
представителем русской революционной
демократки — Некрасовым. Автор указы¬
вает, что Петефи созвучен нашей эпохе.
Творчество и деятельность его в 1848 г.
с исключительной силой перекликаются с
современностью, и Шандор Петефи, поэт
1848 г., вместе с тем является и поэтом
современности. Автор подчёркивает, что
Петефи, борясь за «радикальное проведе¬
ние народом буржуазно-демократической
революции, в то же время открывал гори¬
зонты победы лачуг над дворцами... Между
венгерской народной демократией и вели¬
ким прогрессивным прошлым нашего наро¬
да Петефи является самым живым свя¬
зующим звеном» (стр. 12).
Интерес к венгерской истории у нас сей¬
час исключительно велик. Вот почему так
важно сделать эти книги достоянием наших
советских читателей.
Р. Авербух
♦ »
DAVIES. Capitalism and its culture. Hew York. 3 ed. 1941.
ДЕВИС. Капитализм и его культура.
Книга бывшего профессора Иэльского
университета американского историка и со¬
циолога Дэвиса «Капитализм и его куль¬
тура» принадлежит к тому роду историко-
социологической литературы, которая на
буржуазном Западе если и не находится
под запретом, то, во всяком случае, встре¬
чает в наши дни резко отрицательное отно¬
шение со стороны реакционных клик, стоя¬
щих у власти в Западной Европе и Аме¬
рике.
Идейными предшественниками Дэвиса бы¬
ли буржуазные немецкие социологи и исто¬
рики конца XIX—начала XX з. Макс Вебер
и Эрнст Трёльч; его современниками
являются английские историки Тоуни, Ро¬
бертсон и др. Для большинства из них в тео¬
ретическом отношении характерен инте¬
рес к проблемам культуры, которую они
рассматривают не изолированно, но в связи
со всеми сторонами исторического процесса
■и в особенности в связи с социально-эконо¬
мической структурой данного общества и с
данной стадией его развития. В большин¬
стве случаев они выступают критиками бур¬
жуазного общества и его культуры, рассмат¬
ривая его как отживающую форму хозяйства
и социального строя. Их работы симптома¬
тичны для упадка буржуазного общества пе¬
риода империализма, а оценка самой буржу¬
азной культуры в них свидетельствует о
том, что лучшие представители радикальной
буржуазной интеллигенции в Европе и в
Америке сознают, какое культурное одича¬
ние несёт в себе эта буржуазная «культура».
В то же время эти историки и социологи
не признают необходимости пролетарской
революции и либо полагают, что капитализм
может быть реформирован, либо надеются,
что переход к социализму может совершить¬
ся мирным путём. Эти колебания и заблуж¬
дения делают их критику капитализма, не¬
смотря на всю её подчас остроту, лишённой
той смелости и последовательности, кото¬
рая отличает подлинную революционность.
Тем не менее работы этих буржуазных кри¬
тиков капитализма имеют свою ценность:
благодаря знанию конкретной дей¬
ствительности они дают ценный материал,
разоблачающий пошлость, мещанство, глубо¬
кий маразм, в который чем дальше, тем всё
больше ввергает свои страны гниющий и раз-

цч	Критика	и	библиография
латающийся капитализм па его высшей, им·
i i с р и а л и ; ' i‘ и ч с с к с >{i с т а д ии.
Наиболее пенным в критике амерйканеко¬
го капитализма у Дениса является исследо¬
вание всестороннего и всепроникающего
воздействия капиталистического хозяйства
и основного мотива в деятельности буржуа—
жажды прибыли и наживы — на все сторо¬
ны духовной культуры США, страны, в ко¬
торой капитализм на своей империалистиче¬
ской стадии получил наиболее полное выра¬
жение.
Основное теоретическое положение Дэви¬
са об ои-ределя-емости идеологии общества
его социально-экономическим базисом пред¬
ставляет собой отголосок учения Маркса
о базисе и надстройках. Конечно, напрасно
стали бы мы искать у Дэвиса марксистского
представления об основных категориях ка¬
питалистического хозяйства и общества. Дэ¬
вис знаком с произведениями классиков
марксизма. Он ссылается на сочинения
В. И. Ленина, он заявляет, что принимает ле¬
нинское определение империализма. Но всё
это далеко от строгой последовательности
подлинной марксистско-ленинской мысли.
Дэвис, например, считает, что «империа¬
лизм представляет собой одну из последних
стадий капиталистической экономики, при¬
знак того, что капитализм перезрел и при¬
ближается к старости» (стр. 187), тогда как,
по учению Ленина, империализм есть по¬
следняя стадия в развитии капитализма, ка¬
нун социалистической революции. Иногда
Дэвис ошибочно трактует империализм как
особую политику капитализма: «Империали¬
стический капитализм — гибельная полити¬
ка» или «не видно, чтобы капитализм соби¬
рался отказаться от империализма»
(стр. 211).
Там, где Дэвис пытается теоретизировать,
он то и дело обнаруживает свою беспомощ¬
ность как в области понимания истории, так
и в области экономической теории.
Неоднократно подчёркивая факт, что ха¬
рактернейшим свойством капитализма яв¬
ляется производство и распределение, сти¬
мулируемые стремлением к наживе, автор
ошибочно отожествляет капитал со сред¬
ствами производства, превращая тем самым
капитал во внеисторическую категорию
(стр. 21).
Автор упрощенно и ошибочно трактует ма¬
териализм, просто как стремление к облада¬
нию материальными благами. «Смешно слу¬
шать, — говорит он, — как ярые консерва¬
торы нападают на коммунизм за его мате¬
риалистический характер, когда в действи¬
тельности не может быть более материали¬
стической системы, чем капитализм, ибо
последний принимает принцип, по которому
цель человеческой деятельности и личного
счастья и значительной степени опреде¬
ляется собственностью на вещи и потреб¬
лением вещей» (стр. 30).
Советскому читателю, знакомому с осно¬
вами марксизма-ленинизма, нетрудно будет
разобраться в ошибочных теоретических по¬
ложениях Дэвиса. Значение же его книги в
той критике, которой он подвергает капи¬
тализм па его последней стадии развития.
Приводимые же им факты а1мериканской
жизни являются превосходной иллюстра¬
цией к великой теории Маркса — Энгельса-.—
Ленина — Сталина.
Трудно представить себе картину больше¬
го оскудения культуры, чем та, какую ри¬
сует Дэвис. Автор прямо указывает, чти
этот упадок культуры, этот ужас цивилизо¬
ванного варварства на фоне исключитель¬
ного технического прогресса является есте¬
ственным следствием загнивания капитализ¬
ма, отравляющего своим тлетворным дыха¬
нием духовную жизнь американского наро¬
да. Да и самый технический прогресс, как
это установил Ленин и как это подтверж¬
дает Дэвис, непрестанно тормозится вслед¬
ствие того, что в основе деятельности каж¬
дого буржуазного дельца лежит не благо
общества, а частная нажива. Серьёзнейшим
тормозом для дальнейшего развития произ¬
водительных сил является то обстоятель¬
ство. что «на большое количество патентов
делаются заявки с исключительной целью
не допустить производства полезных при¬
способлений». «Концерны, которым грозит
конкуренция, скупают тысячи патентов и
кладут их под сукно». Это явление полу¬
чило такую известность, что в одном случае
его признал выездной апелляционный суд
США, заявивший:	«Общеизвестно, что
вследствие махинаций влиятельных конку¬
рентов, занимающих выгодные позиции,
ценные изобретения очень часто предаются
забвению» (стр. 53).
В интересах повышения цен или из страха
перед их понижением монополии уничтожа¬
ют огромное количество товаров и продук¬
тов первой необходимости, тогда как массы
безработных находятся па границе подлин¬
ного голода. В то же время миллионеры и
мультимиллионеры, потеряв всякое чувство
меры, предаются в своём бесстыдстве безум¬
ной оргии расточительства, по сравнению с
которой излишества -римского нобилитета
кажутся наивными пустяками. Дэвис пишет:
«Отдельного человека научили тому,
что со своей собственностью он имеет право
делать все, что ему угодно. В результате
индивидуалистический принцип конкуренции
восторжествовал над принципом кооперации.
Поэтому перед грабительским« стремле¬
ниями отдельных людей к прибыли общество
оказалось беззащитным. Капиталистическая
система поощряет эту философию, Каждо
му человеку внушили убеждение в том, что
если он берёт всё, что может, даже за счёт
коллектива, то это нравственно. В то же
время крупные корпорации капиталистиче¬
ской системы уничтожили эффективную кон¬
куренцию». Эпоха коммерции — это эпоха
войн и, более того, по существу, эпоха пре¬
ступлений. Один из американских
деятелей был недалёк от истины, когда
утверждал, что «преступник — это(ЛИчность
с хищническими интересами, не имеющая
достаточно капитала для создания корпора¬
ции (т. с. капиталистической монополии)».
Дэвис показывает, как, руководствуясь
исключительно мотивами личной наживы,
безграничной жаждой прибыли, не стесняе¬
мой в США никакими ни историческими, ни
правовыми преградами, американский буржуа
расхитил гв-омадные сырьевые ресурсы стра-

Критика и библиография
119
Hbf : её почву, её недра, её леса, сё угольные
энергетические ресурсы. Интересы трудя¬
щихся масс приносятся в жертву хищниче¬
ским интересам кучки воротил капиталисти¬
ческого мира, а разговоры о том, что част¬
ный интерес гармонически сочетается с об¬
щественной пользой, являются сущей дема¬
гогией, которой прикрывается жестокая
эксплоатация американского народа.
В первой части t-воей книги Дэвис показы¬
вает, до какой степени вся экономическая и
финансовая система США приспособлена к
тому, чтобы человек, который имеет много
денег, получал их ещё больше «за ничто»,
т. е. обманывая и обирая на вполне легаль¬
ных основаниях людей менее богатых и в
особенности американского трудящегося.
Он показывает, далее, как одновременно со¬
знание среднего американца одурманивает¬
ся систематически внедряемой идеологией
«хозяйственного успеха», доступного якобы
каждому, кго будет хорошо работать, как на
этой основе вырастает этический индиви¬
дуализм, узаконенная буржуазной моралью
безудержная погоня за личным обогащением.
Под всеми этими идеологическими покро¬
вами происходят махинации денежных во¬
ротил, операции, которые представляют
собой цепь деяний, являющихся часто уго¬
ловщиной даже с точки зрения американ¬
ского законодательства, пропитанного абсо¬
лютным признанием «священных» прав част¬
ной собственности.
Все операции такого рода происходят
безнаказанно для «хозяев» американской
жизни. На скамью подсудимых попадают
мелкие гангстеры. Крупные живут, процве¬
тают и даже законодательствуют. Один из
виднейших американских знатоков кримино¬
логии, проф. Робинсон, сопоставляет совер¬
шенно обычные для многих капиталистов
приёмы с приёмами карманного вора. «Кар¬
манник присваивает мой кошелёк с 23 дол¬
ларами,— пишет он,— таким образом он
увеличил своё богатство. Он на пути к тюрь¬
ме. Промышленник продаст мне предмет, ко¬
торый при любой научной проверке не бу¬
дет годен и для половины тех функций, ко¬
торые. по уверению промышленника, он мо¬
жет выполнить. Не вижу, чтобы от сравне¬
ния с методом промышленника, проигры¬
вал метод карманника, который лишил меля
23 долларов и ничего не дал взамен. Метод
карманника представляется мне более откро¬
венным и искренним и менее лживым, чем
метод промышленника». Богатство превра¬
тилось из средства существования в само-
цель, полностью поработило человека, пре¬
вратило его в жадного добытчика и нако¬
пителя, в разбойника и мошенника, и всё
его духовное содержание подчинено стра¬
сти накопления. «Этика бизнеса — это эти¬
ка войны и, более того, по существу, этика
преступления». Какую бы отрасль обще¬
ственной жизни мы ие взяли, частный инте¬
рес и частное предпринимательство превра¬
тили её в сферу барыша и наживы, и вслед¬
ствие этого цели всякой деятельности не
имеют ничего общего с понятиями и целями
«общего блага». Наоборот, если есуь ка-
дежда на барыш, бизнес и в сфере матери¬
альных и в сфере духовных благ готов по¬
творствовать самым низменным инстинк¬
там и побуждениям человека. «Дух приоб.
рстательстна носится в воздухе, — говорит
проф. Грей,—господствует в наших до¬
мах, церквах, школах, колледжах, газе¬
тах и больше всего в педагогической
деятельности, как показывают наши учеб¬
ники и коммерческие школы. Главный упор
делается на приобретательство» (стр. 240—
24 П
Самые сильные я действенные средства
общественного осведомления и воспитания—
газеты, кино и радио — попали в руки де¬
нежных воротил и служат только им и их
интересам.
И газеты, и радио, и кино верно служат
интересам Уолл-стрита, особенно когда дело
доходит до клеветы на Советский Союз
(стр. 300 — 301. Глава «Клевета). Кино роет¬
ся в потёмках человеческой психики и яв¬
ляется источником подлинного морального
разложения народа, наркотиком, системати¬
чески отравляющим людей. Радио в основ¬
ном служит для рекламы различных фирм и
оказывает растлевающее влияние на чело¬
веческую психику.
Книга Дэвиса вышла в 1941 г. третьим
изданием. Если с этого времени в США
многое переменилось, то только в худшую
сторону. И кино, и радио, и газеты ещё бо¬
лее преданно служат поджигателям третьей
мировой войны, американской реакции, ко¬
торая поддерживает бешеное наступление
на рабочий класс. Всё более злободневным
является предостережение Дэвиса, что если
попытка Рузвельта реформировать капита¬
лизм потерпит крах, то в Америке, возможно,
установится господство фашизма, «В Соеди¬
нённых Штатах он, конечно, не будет
называться фашизмом, а скорее будет скры¬
ваться под личиной одной из крупных пар¬
тий или будет введён при помощи лозунга,
вроде «Назад к конституции!», «Стопро¬
центный патриотизм», «Долой национальные
регулирования и бюрократию!» Фашизм мо¬
жет даже появиться под ярлыком «Амери¬
канской партии свободы» или под другим
благозвучным названием этого рода».
Книга Дэвиса убедительно показывает и
то, с какой бесцеремонностью хвалёная аме¬
риканская «демократия», т. е. те же дельцы-
монополисты, расправляется с народным
просвещением в США. Несмотря на сопро¬
тивление буржуазных воротил, с самого (на¬
чала XIX в. з США возобладала система го¬
сударственных школ. В наши дни капита¬
лизм всеми средствами стремится сократить
расходы на эту ие нёсшую ему непосред¬
ственной прибыли область общественной
жизни. Кризис 1929 и последующих годов
привёл к колоссальному сокращению всей
системы обучения. В 1933 г. вследствие мас¬
сового закрытия школ на 100 тыс. детей
больше чем обычно было лишено всякой воз¬
можности получить образование. Десятки
тысяч учителей были просто уволены в от¬
ставку за ненадобностью, а один из каждых
трёх работающих учителей получал зара¬
ботную плату меньше минимума, установ¬
ленного общим кодексом для неквалифици¬
рованных рабочих. Общее количество
безработных учителей до начала войны со¬

120
Критика и библиография
ставляло внушительную цифру — 200 тысяч
человек.
Теоретически в основе американском демо¬
кратии лежит принцип равенства всех перед
законом, обеспечивающий для каждого
гражданина пресловутое «равенство возмож¬
ностей». В действительности это равен¬
ство— миф. говорит Дэвис. Дети богачей
могут посещать школы, получать среднее и
высшее образование, но тысячи негритян¬
ских детей совсем не получают никакого
образования, а дети белых бедняков прину¬
ждены очень рано покидать школы, чтобы
идти на работу. Таким же мифом является
равенство всех перед судом. Недаром гла¬
сит американская пословица:	«Миллион
долларов не засудишь». Автор ссылается
на судью Линдси, заявившего, что он был
единственным судьёй в США, которому
удалось посадить миллионера в тюрьму, да
и то лишь на один день.
Система попечителей при школах и систе¬
ма 'комплектования школьных советов при¬
водят в настоящее время к тому, что попечи¬
тели, являясь проводниками «диктатуры
доллара», подвергают цензуре работу учи¬
телей, не допускают никакой критики этой
диктатуры, заставляют увольнять сотни
профессоров высших школ только за то, что
те сомневаются в общественной полезности
всемогущей «частной инициативы», то есть
царства наживы и спекуляции. Одной из
жертв этой диктатуры стал и сам автор этой
книги, которому пришлось покинуть Иэль-
ский университет, где он был профессором,
как раз за издание им настоящей книги.
«Совершенно очевидно,— говорит один из
деятелей в области народного образования,
проф. Одегар,— что образование рассматри¬
вается в Америке не как средство для по¬
ощрения в детях стремления к познанию
истины, а как средство для внушения им
стереотипных взглядов и предрассудков
стоящих у власти господствующих групп.
Нам нужны не граждане, а толпа. Мы хотим
воспитать не свободных людей, а роботов,
слабых, безвольных людишек, цепляющихся
за потерявшие значение предрассудки про¬
шлого» (стр. 354).
Дэвис указывает далее, что даже в тех
школах страны, где имеется паилучшее ру¬
ководство, самая рассудительная позиция
учителей в вопросе об отношении США к
Советской России4 немедленно осуждается
как явный большевизм. В некоторых насе¬
ленных пунктах, которые считаются куль¬
турными, учителям запрещается говорит!) о
России, не осуждая форму её правления и
систему хозяйства. Преподаватели истории
в одном из штатов США должны скрывать
от соседей, что они изучают новейшую исто¬
рию России или даже, что они имеют книги
на эту тему. По книге Дэвиса читатель лег¬
ко может себе представить, что делается в
США сейчас, когда идёт разнузданная кле¬
ветническая кампания против СССР.
Капитализм осуществляет свой контроль
и над религией. Глава, посвящённая этому
сюжету, пожалуй, одна из слабых у Дэви¬
са, хотя в ней и сообщается множество
интересных фактог5 о связи церковной про¬
паганды с интересами капиталистического
профита и о зависимости церковников от
капиталистических монополий.
Чр езвычайно характерен следующий при¬
мер, приведённый Дэвисом. На специальных
курсах, где тенты обучались условиям по¬
купки и продажи цепных бумаг, один/лектор
назвал Христа одним из величайших коммие-
сионеров всех времён и провёл аналогии меж¬
ду его организацией, состоявшей из 12 апо¬
столов, и современной торговой организа¬
цией. Вполне понятно поэтому замечание
одного американского епископа, сделанное
ещё в 1921 г.: «Церковь в целом, т. е. как
духовенство, так и прихожане, остаётся ор¬
ганизацией, которую социальные реформа¬
торы или рабочие считают часто чуждой
своим желаниям и целям». Это совершенно
верно, хотя и слишком мягко сказано. Если
можно говорить о том, что церковь «при¬
способилась к капитализму» (стр. 383), то
лишь в том смысле, что она служит теперь
новому господину: капиталисту вместо фео¬
дала, которому она служила во времена
средневековья. «Американский Христос,—
как вынужден признать Дэвис,— это эффек¬
тивный производитель, можно сказать, пре¬
успевающий и честный делец, ибо подлин¬
ной властью в Америке является капитал»
(стр. 375).	^
Дэвису приходится напомнить, что капи¬
тализм — это не только капиталисты. Это
также средняя и мелкая буржуазия, это, на¬
конец, и самое главное, антагонисты бур¬
жуазии-трудящиеся, многрчисленный про¬
летариат Соединённых Штатов. К сожале¬
нию, автор посвящает трудящимся массам
лишь две главы: «Фермеры при капитализме»
и «Рабочие и двойная мораль». Тот неболь¬
шой материал, который приводится автором
в этих главах, проникнут горячей симпатией
к трудящимся. Дэвис приводит обширные
статистические данные, свидетельствующие
о медленном, но верном разорении фермер¬
ства, о непрерывном ухудшении материаль¬
ного положения рабочих.
«Нынешняя система не может быть си¬
стемой завтрашнего дня», — заканчивает
свою книгу Дэвис. Капитализм как система
должен отойти в прошлое. «Одними лозун¬
гами о демократии Линкольна и Джеффер¬
сона страну не освободишь»,— справедливо
заключает автор. Но он не решает вопроса
о том, как может совершиться переход к бо¬
лее совершенному строю и в чём последний
будет заключаться. «Конкретный план буду¬
щего общества не является задачей этой
книги,— говорит ои.— В ней мы пытались
исследовать социальную и экономическую
патологию, а не предписывать её лечение»
(стр. 512). Он лишь намекает на то, в каком
направлении идут тенденции будущего раз¬
вития, «осторожно указывая», вместе с ко¬
миссией по социальным исследованиям при
покойном президенте Рузвельте, что нельзя
быть уверенным в «возможности предотвра¬
тить насильственную революцию».
При всех своих недостатках книга Дэвиса
содержит многообразный и ценный матери¬
ал об американской «культуре».
Весьма желательно, чтобы эта книга по¬
явилась па русском языке.
С. Сказкин, М. Мейман

Критика и ОиОаиографил
ЛАЗАРЕЕ Н. Великие географические открытия и колониальные завов
виния в XV—XVI веках. Кпрта составлена и оформлена иаучпо-редакцк-
опнои картссоставительскои частью Главного управления геодезии и кар¬
тографии при Совете министров СССР.
ЛАЗАРЕВ Н. Географические открытия и колониальные завоевания в
XVII —XVIII веках. Карта составлена и оформлена научно-редакционной
картосрставительской частью Главного управления геодезии и картогра¬
фии при Совете министров СССР.
Перед нами дне стопные исторические
карты, составленные il. М. Лазаревым и
изданные Гданным управление'.; геодезии и
картографии при Сонете министров СССР
в 1946—1947 годах.
Будучи по своему назначению учебным
пособием как для высшей, так п для сред¬
ней школь!, данные карты в то же время
являются плодом длительной научно-иссле¬
довательской работы нх автора.
По своей общей концепции обе карты вы¬
годно отличаются от карт, обычно помещае¬
мых на данные темы в исторических атла¬
сах как иностранных, так и русских.
В основу построения карт автором поло¬
жены две главные идеи. Первая заключает¬
ся в стремлении сочетать на картах показ
географической изученности земного шара
европейцами е показом колониальных за¬
хватов европейских держав в соответствую¬
щую эпоху. Для показа географической изу¬
ченности земного шара, с одной стороны,
цистными линиями со стрелками, указываю¬
щими направление движения, обозначен!»!
маршруты важнейших экспедиций эпохи. С
другой стороны, части земного шара, неиз¬
вестные ι$ данную эпоху европейцам, остав¬
лены белыми, в то время как части земного
шара, известные европейцам, имеют ту или
иную окраску — соответственно их полити¬
ческой принадлежности.
Белыми оставлены не только части суши,
но и морские пространства, неизвестные ев¬
ропейцам в данную эпоху. Этот, если мож¬
но так выразиться, «метод белых пятен» на
карте делает их очень наглядными для вос¬
приятия картины географической изученно¬
сти земного шара.
Пути колониальных завоеваний обозначе¬
ны теми же цветшими линиями со стрелка¬
ми, указывающими направление движения,
которыми обозначены и маршруты экспеди¬
ций. Эго нельзя не одобрит!), так как раз¬
граничить путешественников от завоевате¬
лей для XV—XVIil вв. вес:.ма часто ие
представляется возможным.
Па картах е большой тщательностью на¬
несены годы экспедиций и географических
открытий, завоеваний и присоединений, ос¬
нований городов, места и даты гибели руко¬
водителей экспедиций.
Цвета использованы для обозначения го-
с ударе тв е н н о и при-ы а д,л е ж ! юс т и : на пр и м ер,
красным цветом закрашена территория Ис¬
пании и её колоний, красными линиями со
стрелками нанесены маршруты испанских
экспедиций и походов, красным написаны
годы экспедиций и завоеваний испанцев,
синий цвет использован для Португалии и
т. д.
Второй главной идеей рассматриваемых
карт является включение и число маршру¬
тов экспедиций, кроме западноевропейских,
также маршрутов русских путешественни¬
ков и экспедиций.
На картах иностранных исторических ат¬
ласов маршруты русских путешественников
обычно не обозначаются. В тех же редких
случаях, когда это делается (например, на
карте географических открытий XVII —
XVIII вв., в атласе под редакцией главы
французской географической школы Ви-
даль-Лябляша), русским открытиям всё же
не уделяется достаточного внимания.
Таким образом, мы на рассматриваемых
картах, впервые имеем не только весьма
полную сводку географических открытий
XV—XVIII вв., но и такую сводку, где с
надлежащей полнотой представлена роль
русских путешественников.
Очень богатые историческими данными
карты Н. И. Лазарева сделаны с большей
тщательностью. По тем не менее на них
имеются досадные пропуски, в некоторых
случаях вкрались погрешности. Не ставя
себе задачи дат», исчерпывающий список
необходимых исправлений, ограничусь не¬
сколькими примерами. На карте XV—
XVI вв. вызывает возражения изображение
владений Турции в Бв.ропе. На той же кар¬
те пе показаны реки Витера. ЛозьваиТав-
да. по которым до постройки Верхотурья
шёл официальный путь из Московское го¬
сударства в Сибирь. На карте XVII—
XVIII ив. относительно казахских орд ука¬
зано, что они с середины XVIII столетия
стали переходить под суверенитет России
Как известно, начало номинального призна¬
ния казахами суверенитета России дати¬
руется 30-ми годами XVIII века. Па той же
ка^те говорится о взятии Калькутты анг¬
личанами и Батавии — голландцами. Как
известно, названные города были основаны
англичанами и голландцами. От некоторой
доли ответственности за эти погрешности
автора, однако, надо считать свободным,
так кат насколько мне известно, редакция
иногда вносила поправки, против которых
автор возражал.
С методической точки зрения, лучше было
бы на врезке карты XVII—XVIII вв. дат!»
не английские колонfftj в Северной Америке
в 1763 г., а английские и французские коло¬
нии в Северной Америке в 1764 г.—-тогда
роль Франции в захвате колоний в XVII —
XVIII вв. была бы ясно отражена. Правда,
автор отметил на карте границы бывших
владении Франции в Северной Америке и
Индии, но границы эгн нанесены слабо за·
модными линиями и почти ие видны.

122
Критика и библиография
С точкр зрении картографического офор¬
мления, карты можно считать удовлетвори¬
тельными, Краски взяты достаточно чёткие
и в удовлетворительном сочетании. Карты
вычерчены в проекции Гринтена, в которой,
как известно, частные масштабы увеличи¬
ваются по направлению от экватора к по¬
люсам, и поэтому размеры стран, располо¬
женных; далеко от экватора, сильно преуве¬
личены. Какая-либо из равновеликих проек¬
ций, например проекция Мольвейде, кото¬
рую использует Зупан н известной работе
«Территориальное развитие европейских ко¬
лоний», заслужившей высокую оценку
13.	И. Ленина, была бы в данном случае луч¬
ше с научной точки зрения. Но если учесть,
что наши школьные мировые карты вычерче¬
ны в проекции Гриитеиа и равновеликие про¬
екции для учащихся непривычны, то при¬
дётся примириться с использованием на¬
званной проекции и для рассматриваемых
карт.
Приходится пожалеть, что картосостави¬
тельская часть Главного управления геоде¬
зии и картографии не сочла возможным удо¬
влетворить пожелание совещания историков
и географов, организованного географиче¬
ской секцией Дома учёных Академии наук
СССР для просмотра макетов карт, и не
снабдила карты брошюрой с объяснитель¬
ной запиской к ним. Такая брошюра яви¬
лась бы ценным пособием при использова¬
нии данных карт в преподавании истории и
географии, и тогда научные достоинства
карт Н. И. Лазарева и их богатство истори¬
ческими фактами не препятствовали бы ис¬
пользованию их в средней школе. В настоя¬
щем виде использование карт в средней
школе может оказаться затруднительным
для некоторых, слабо подготовленных пре¬
подавателей.
В.	Яцунекий
ROMOLO QVAZZA. La diplomazia Gonzaghesca. Milnno. Istituto per
gli studi di poiitiehe internazionale. s. a. 1941. (La Liploniazia Italiana.
Collana dizetta da Carlo Morandi).
РОМОЛО КВАЦЦА. Гонзаговская дипломатия. (В серии «Итальянская
дипломатия» под ред. Карло Моранди).
Заглавие книги весьма заманчиво — осве¬
щение особенностей и пути развития дипло¬
матии одноло из небольших итальянских
государств:	Мантуанского маркизата, а
затем герцогства, находившегося иод вла¬
стью рода Гонзагов, -— может и должно
дать весьма интересные результаты, нуж¬
ные как историку позднего средневековья,
так и стороннику международных отно¬
шений. Однако' эта задача, за разрешение
которой взялся один из созданных италь¬
янским фашизмом исторических институ¬
тов — Институт международной полити¬
ки, — разрешается в стиле, обычном для
этих институтов, которым удалось в тече¬
ние нескольких лет привести к потному
упадку некогда цветущую итальянскую
историческую науку.
Книга состоит из 55 страниц авторскою
текста, пытающегося дать обзор развития
дипломатической деятельности мантуанско-'
го двора с начала XIV и до начала XVIII
века. Однако обзор этот сделан столь но;
верхностно, отрывочно и бессодержательно,
и такой мере игнорирует общеисторическую
обстановку, н которой происходят упомина¬
емые события, что чтение его оказывается
совершенно бесполезным. Особенно неприят¬
ное впечатление производит приподнято па¬
негирический тон, которым автор характери¬
зует своих героев — мелких, совершенно
незаметных на общеевропейском горизонте
мгштуаиских днпдоматоз. Кажется, что чи¬
таешь книгу, написанную в XVII веке, —
так далеко назад отодвинул историческую
пауку гнёт итальянского фашизма. Казалось
бы, не стоило и рецензировать издание по¬
добного рода, однако почти 200 страниц
.'57—242), следующих за авторским текстом,
оправдывают упоминание о ней в советской
печати. На страницах этих опубликованы
документы, которые в большинстве своём
раньше не были в научном обиходе и заим¬
ствованы из Мантуанского ‘ архива. Доку¬
менты эти делятся на 10 разделов. В первом
помещено датированное 5 мая 1557 г. сооб¬
щение из Англии мантуанского посла.
Сообщение это, фрагменты которого опубли¬
кованы в Англии в серии Calendar of Slate
Papers, но полностью до сих пор неизвест¬
ное, даёт исключительно яркую картину
елизаветинской Англии и с этой точки зре¬
ния представляет значительный интерес.
Разделы второй, третий и четвёртый дают
различные донесения, рисующие политиче¬
ское и Церковное' положение Италии в
f>0-X гг. XVI в. (1501 —1500), и имеют в пер¬
нуло очередь значение для изучения исто¬
рии Аппенинского полуострова. Зато пятый
раздел представляет большой интерес не
только для историка Италии. Он содержит
семь, до сего времени не опубликованных
писем и донесений из Франции времени гу¬
генотских войн (157! —1572); среди них
три очень красочных описания Варфо¬
ломеевской шиш. Документы эти заслу¬
живают серьёзного внимания советских ис¬
торик с-з.

Критика и библиография
Шестой il седьмой разделы посвящены
опять-таки чисто итальянским вопросам: хо¬
датайству 1573—1574 гг. перед император¬
ским двором о присвоении Монферату гер¬
цогского титула и вопросу о наследовании
владений рода Гопзага после смерти герцога
Франческо I в 1 β 13 году.
В восьмом, девятом и десятом разделах
помещены материалы, освещающие европей¬
скую международную обстановку в годы
Тридцатилетней войны, в частности франко-
сянойскую войну за обладание Генуей
(1621—1625) и войну за мантуанские владе¬
ния, развернувшуюся в 1627—1631 годах.
Последний раздел содержит ряд весьма
интересных донесений мантуанского посла
Джустннилно Прилиди, написанных из Фран¬
ции в августе 1636 года. Донесения эти,
частично публиковавшиеся тем же Квлица
раньше рисуют интересные детали поло¬
жения в Западной Европе к концу Тридца¬
тилетней войны.
М. Гуковский
1 Q и a z z a R. «Tommaso di Snvoio-Cazig-
nano nellc campagne di Fiamira с di Feancia.
Pagine di sioria europea diplommica e mili¬
ta re». Torino. 1941.
Sidney Painter. Studies in the history of the English feudal barony. Jonh
Hopkins. University studies in historical and political science.
Baltimore. 1943.
СИДНЕЙ ПЕЙНТЕР. Исследования no истории английской феодальной
баронии.
Па протяжении десятилетий в центре вни¬
мании исследователей социальной истории
средневековой Англии находился манор —
английская разновидность феодальной вот¬
чины. В маноре заключалась тайнл генезиса,
'расцвета и последующего упадка феодаль¬
ного строя поземельных отношений, а следо¬
вательно, и феодального способа производ-
ц-гиа в его экономическом, юридическом и
социально-бытовом выражениях.
Однако, сконцентрировав своё внимание
па отношениях лорда манора и его держате¬
лей—крестьян, исследователя манорийльной
истории оставили в тени социальные проти¬
воречия, существовавшие внутри самого
господствующего класса. Между тем в ре¬
зультате новейших исследований стало со-
ь· ршенно очевидно, что без учёта социаль¬
ной разнородности класса феодальных
землевладельцев нельзя приблизиться к ре¬
шению коренных вопросов политической и,
в частности, конституционной истории Анг¬
лии XI—XIII вв., невозможно нарисовать
более или менее полную социальную кар¬
тину феодализма.
Несмотря на то, что на этом поле труди¬
лись такие историки, как Стеббс и Раунд, а
в последнее время Стентон, Денгольм-
Юпг, Джекоб и ряд других, на нём ещё до
сих пор остаётся ряд весьма значительных
белых пятен. Одно из них и стремился за¬
полнить в репетируемом труде американ¬
ский исследователь. Профессор Пейнтер,
ранее известный спэей работой о рыцарском
быте, на этот раз предпринял попытку на¬
рисовать социально-экономическую эволю¬
цию английского баронства XI—XIV веков.
Предшествующие Пейнтеру исследовате¬
ли рассматривали блронию с точки зрения
отрицательной, г.идя в ней главным образом
носительницу феодального партикуляризма
и помеху централизаторских усилий коро¬
левской власти. Пейнтера она интересует
прежде всего как институт положительный,
выполнявший и важные политические и во¬
енные, социальные и юридические функции
в феодальном обществе. Поскольку боль¬
шинство этих функций было не чем иным,
как рычагами феодального присвоения —
источниками феодальной ренты, — и по¬
скольку соотношение сил между баронством
и короной измерялось, между прочим, тем,
как между ними распределялась та часть
ренты, которая притекала каналами баронии,
задача такого рода исследования заклю¬
чается в том, чтобы вскрыть реальную по¬
доплёку сравнительно быстрого упадка
феодальной баронии в Англии. И следует
признать, что это задача в высшей степени
трудная, требующая долгого и кропотливо¬
го труда.
Многочисленные трудности, стоявшие пе¬
ред автором, начинались с самого опреде¬
ления предмета исследования: что считать
баронией в условиях Англии XI—XIV ев-
кого причислить к баронству? Этому вопро¬
су посвящена первая глава исследования —
«Бароны и баронии».
В XI—XIV столетиях жизнь необычайно
усложнила и запутала поземельные отноше¬
ния, держательские связи внутри феодаль¬
ного класса. Баронии с течением времени
претерпели многочисленные изменения: они
распылялись между наследниками, попадали
в качестве выморочных владений в руки
короля, дробились последним н процессе ин-
феодации, оказываясь сплошь и рядом в ру¬
ках незначительных люден; инкорпориро¬
вались отдельными частями и состав других
владений, часто державшихся отнюдь не от
короля. Вопрос ещё больше усложняется е
возникновением парламента. Далеко не все
держатели in Capite вызывались в качестве
баронов именными приглашениями, в то
время как таковые сплошь и рядом посыла¬
лись владельцам совершенно незначитель¬
ных держаний, к тому же часто не держав¬
шихся непосредственно от короля. Поэтому
совершенно верно поступил автор, когда
положил в основу исследования не юриди¬
ческие дефиниции баронии, а отношения
реальной действительности. Фьефы, дер¬

121
Критика и библиография
жавшиеся непосредственно от короны·, отне¬
сены им к борениям, а их обладатели — к
английскому баронству.
Стоявшая перед автором задача могла
быть решена двояким образом: можно было
сконцентрировать своё внимание на какой-
либо одной баронии, для которой имеется
наиболее полный ряд источников, чтобы мо¬
нографически и статистически проследить
её эволюцию, или же попытаться сделать
это на общеанглийском материале, чрезвы¬
чайно разрозненном как по месту, так и по
иремсни.
Автор пошёл по второму пути, проявив
при атом явную методическую беспомощ¬
ность. В результате получилась работа, ин¬
тересная по замыслу, но бедная, по содер¬
жанию. В пей поставлено много интересных,
имеющих первостепенную важность вопро¬
сов, но большинство из них так и остаётся
нерешёнными. В работе нарушено основное
правило, которого должен придерживаться
исследователь, пытающийся нарисовать не
статику, а динамику явлений, именно:
прослеживать её по возможности на одних
и тех же объектах исследования. Это в осо¬
бенности важно, если это делается при по¬
мощи статистического метода. Пейнтер же
рисует эволюцию баронии на отдельных
примерах, причём каждый раз для этого
привлекаются другие владения. Не удиви¬
тельно, что его наблюдения оказываются
малоубедительными и поверхностными, не
создающими сколько-нибудь стройного
представления у читателя.
Во второй главе автор попытался нарисо¬
вать эволюцию феодальных повинностей ба¬
рона: военно-рыцарской службы, рельефа,
феодальных «помочей» и т. д. Сопоставле¬
ние Domesday Book (Книга Страшного су¬
да) с Pipe Rolls (езитки казначейства) и По¬
смертными Расследованиями приводит его к
выводу, что если одни бароны пытались
обеспечить необходимый контингент рыца¬
рей усиленной субинфсодациеи своих зе¬
мель, то другие предпочитали содержать
побольше рыцарей при своём дворе, сохра¬
няя в своих руках более обширные владе¬
ния. Однако мы так и не узнаём, какая -из
этих систем и когда была преоблада¬
ющей и, главное, в каком направлении миг¬
рировала земля внутри баронии, каковы
были для баронов последствия векового
процесс:: субинфеодации.
Укажу только, что вряд ли можно согла¬
ситься с автором, когда он предполагает,
что этот процесс не был значительным по¬
сле 1166 г. (заметим, что па стр. 127 выска¬
зывается нечто прямо противоположное).
Мнение, складывающееся при чтении Со¬
тенных свитков 1274 и 1279 гг., далеко не
совладает с такими выводами: развитие ан¬
глийского феодализма шло, выражаясь сло¬
вами автора, не только но вертикали, но и
по горизонтали. В этом его особенность и
слабость.
Без объяснения остаются также интерес¬
ные наблюдения автора о борьбе между ба¬
ронством и короной по вопросу об объёме и
характере военпо-рьтарскон повинности.
Почему уже с копна XII ив особенности в
первой полсонче XIII в. резко снижаются
лежавшие на баронах квоты этой повинно¬
сти? Рост цен па рыцарское рооружение
(стр. 40) — соображение важное, однако яв¬
но недостаточное, чтобы им ограничиться.
При решении этого вопроса не могут быть
оставлены в стороне и такие причины, как
рост обложения движимости, строптивость
и неэффективность рыцарского ополчения,
оскудение английского баронства и, нако¬
нец, политическая борьба, развернувшаяся
на протяжении первой половины XIII века.
В заключении этой главы Пейнтер прихо¬
дит к выводу, что восппо-рыцарская система
в половине XIV в. превратилась, по суще¬
ству, в анахронизм. Рассматривая феодализм
вслед за историко-юридической школой толь¬
ко как отношение вассала и сюзерена, он
делает более чем странное заключение, ут¬
верждая, что в 1350 г. (!) англо-норманский
феодализм был мёртв.. Совершенно очевидна
методологическая ошибочность такой трак¬
товки феодализма, кроме того порочность
этого вывода полностью вскрывается собы¬
тиями следующего, XV века.
Глава третья рецензируемой книги посвя¬
щена «нефеодальным» обязанностям баронов
по отношению к короне (понимая под ними
повинности, основанные не на «сюзерени¬
тете», а на «суверенитете» короля, т. е.
публично-правовые). Наиболее важной из
них были так называемые «датские деньги».
Как и феодальный рельеф, последние были
могущественным политическим оружием в
руках короля: карательное средство против
его недругов или же про явление королевской
милости. О том·, что означало освобождение
от этого платежа, свидетельствует пример
сбора 1083—1084 гр., когда он достиг 30%
всего земельного дохода. Последний сбор
«датских денег» в 1162 г. отнюдь не озна¬
чал прекращения этого рода платежей. Уже
при Ричарде I и Иоанне Безземельном они
возрождаются под названием Carucage, Hi-
dage. Только после баронского сопротивле¬
ния этим сборам в 1220 г. они окончательно
сошли со сцены. Наряду с этим бароны
сплошь и рядом освобождаются от штрафов
за убийства, «помочей шерифу» (причём не
только за свой домен, по и за державшиеся
от них феоды). Весь вопрос заключается в
том, насколько последние в таких случаях
становились доходной статьей самого баро¬
на. Однако ответа на него мы не находим.
По существу, без ответа остаётся и второй,
весьма важный вопрос: в чём заключалась
обязанность посещать собрания сотни и
графства, что означало денежное выраже¬
ние этой повинности, встречающееся в источ¬
никах XIII в., каким образом определялась
«стоимость» сё?
Мнение Пейнтера о том, что обязанность
' эта была только источником дохода для ко¬
роля, далеко не исчерпывает вопроса, .хотя
справедливо, что борьба между куриями лор¬
дов и «публичными» собраниями из-за «посе¬
тителей»	в значительной мере борьбой
за ренту в виде судебных штрафов.
Характерной для метода работы Пейнте¬
ра является глава IV, посвящённая имму.нн-
тетпы.м правам английского баронства:	в
ней мы но найдём ни малейшей попытки
анализа особенностей английского иммуни¬

Критика и библиография	125
тета, его эволюции на протяжении изучае¬
мой автором эпохи, ни одного обобщающего
характера вывода. Начав с краткого экскур¬
са в англо-саксонскую эпоху и область
французского права и основываясь на тео¬
рии «рассеяния иммунитета», автор последо¬
вательно описывает существо отдельных им-
му нитетных прав, встречающихся fs источ¬
никах XI—XIII веков. Распространённость
этих прав иллюстрируется эпизодическими
примерами; ими же решается и вопрос о том.
какое место занимали «имм-уни-тетиые дохо¬
ды» в общем бюджете баронии. Метол про¬
стого описания лежит в основе и всех
остальных из указанных глав.
Единственным исключением является по¬
пытка выяснить рост доходности ряда ан¬
глийских маноров на протяжении XI—XIV
веков. AriTop исследовал доходность 272 ма¬
норов в 1086,	1150,	1220,	1220—1250,
1250—1350 годах. Такого рода подсчёты со¬
пряжены со значительными трудностям·!! и
в определённой мере обесцениваются разно¬
родностью цифр, взятых из различных источ¬
ников, отсутствием сведений о том, сохранял
ли манор на протяжении всего периода
старую площадь, невозможностью учесть
способ оценки «дохода» и сравнительную
стоимость денег и т. д. Однако цифры, до¬
бытые Пейнтером, неё же имеют определён¬
ную познавательную ценность:	они	свиде¬
тельствуют о значительном росте матери¬
альных доходов за указанный период. Но
как же Пейнтер объясняет причины этого
роста? Главную причину он видит в росте
товарности манориального производства и
в усовершенствовании агрикультуры. Ни
единым словом автор не обмолвился об об¬
щеизвестных фактах усиления эксплоата¬
ции крепостного и феодального зависимого
крестьянства. Американский историк уму¬
дрился писать о «мапориальных доходах»,
совершенно умолчав об основе доходов —
феодальной ренте крестьянства.
Итак, даже из· тех немногочисленных кру¬
пинок бесспорных данных, которые удалось
добыть автору, он не сумел сделать какого-
либо обобщения. Его заключительная глава
сводится к простому перечислению затрону¬
тых в предшествующих главах вопросов. Они
в рецензируемой работе так и остаются без
ответа.
М. Барг

ХРОНИКА
О б с у ж л с и и с к h и i и 1 i. Л. Р у б и и ш т е и н а
«Русская историография»
/Министерство высшего образования СССР
провело в Москве с 15 по 20 марта 1948 г.
Всесоюзное совещание заведущих кафед¬
рами истории СССР государственных уни¬
верситетов и педагогических институтов.
В работе совещания приняли участие науч¬
ные сотрудники институтов Академии наук
СССР, профессора и преподаватели Акаде¬
мии общественных наук и Высшей партий¬
ной школы при ЦК ВКП(б), московских
высших учебных заведений, учительских ин¬
ститутов Московской и соседних с ней обла¬
стей.
Центральным вопросом в работе совеща¬
ния было обсуждение книги проф.
Н. Л. Рубинштейна «Русская историогра¬
фия». Из 60 записавшихся для выступления
в прениях, в обсуждении приняло участие
26 человек.
Заместитель министра высшего образо¬
вания, проф. В. И. Светлов, открывая об¬
суждение, призвал участников совещания
всесторонне рассмотреть книгу Н. Л. Ру¬
бинштейна. «Чем обстоятельней будет рас¬
смотрена эта книга, — сказал В. И. Свет¬
лов, — тем больше оснований будет рас¬
считывать па то, что проф. Н. Л. Рубин¬
штейн напишет новое, полноценное учеб¬
ное пособие по русской историографии, ос¬
нованное на марксистско-ленинской мето¬
дологии, насыщенно? богатым научным ма¬
териалом».
В.	И. Светлов призвал участников сове¬
щания в своих выступлениях не ограничи¬
ваться только разбором книги Н. Л. Рубин¬
штейна, но и стянить более широкие вопро¬
сы: « Н ужно будет только приветствовать
тех товарищей, которые пожелают выйти за
рамки вопросов, связанных с обсуждением
книги проф. Н. Л. Рубинштейна, и коснуть¬
ся общих вопросов·, связанных е характе¬
ристикой состояния исторической науки в
целом, состояния отдельных исторических
дисциплин в вузах, состояния научно-иссле¬
довательской работы, вопросов преподава¬
ния и т. д. Пусть наше совещание явится
началом всесторонней, глубокой критики и
самокритики на историческом фронте, свое¬
образным смотром научных и преподаватель¬
ских сил в области истории». В. И. Светлов
Пригласил к участию в обсуждении книги
Н. Л. Рубинштейна также работников в об¬
ласти философии и истории русской литера¬
туры.
■Первым выступил чл—ко-рр. АН Узбек¬
ской ССР И. К. До донов	(Таш¬
кент). По его мнению, книга И. Л. Ру¬
бинштейна страдает теми же недостатками,
что и книга Г. Ф. Александрова «История
западноевропейской философии». Содержа¬
нием обеих работ являются различные науч¬
ные дисциплины, характер же ошибок в ос¬
новном идентичен. И. К· Додонов считает,
что уже в предисловии и введении к книге
14.	Л. Рубинштейна заложены в зародыше¬
вой форме все ошибки и недостатки труда
штора. Здесь нет указания на то, что исто¬
рическая наука — составная часть идеоло¬
гии, при этом наиболее воинствующая, что
история была, есть и будет одним из важ¬
нейших средств идеологического воздей¬
ствия на массы.
Абстрактно-академически, по мнению
И. К. Додонова, определил автор предмет
историографии. «Задачи русской историо¬
графии, — пишет Н. Л. Рубинштейн, —
дать историю развития русской историче¬
ской науки в условиях развития русской
истории, в связи с общим развитием обще¬
ственной и научной мысли и с непосред¬
ственным ростом конкретного историческо¬
го знания» (стр. 13). В этом определении
нет указания на то, что русская историче¬
ская наука сугубо партийная наука, что сё
развитие тесно связано с классовой борь¬
бой. В определениии нет и указания на
борьбу материализма с идеализмом в рус¬
ской историографии, нет указания на побе¬
ду в конечном итоге материалистиче¬
ского понимания истории в русской исто¬
риографии. Указанные серьёзные недостат¬
ки предисловия и введения нашли в расши¬
ренном виде отражение в основных разде¬
лах книги.
Автор книги «Русская историография»
стал на точку зрения буржуазно-идеалисти-
'чской теории заимствования идей, он рас¬
сматривает развитие русской исторической
мысли вне связи с условиями развития Рос¬
сии: развитие исторических школ и направ¬
лении в России автор обусловливает разви¬
тием л.аплднпе.пропейской философии, за¬
падноевропейских исторических школ. В
связи с этим в книге смазываются черты
оригинальности русской исторической мы¬
сли, сс самостоятельность, умаляется бо¬
гатство идейного содержания русских исто¬
рических школ.
Развитие русской исторической науки ав¬
тор изображает так, как будто одна истори¬
ческая школа сменяла другую, один историк
развивал взгляды я идеи другого. В книге
П. Л. Рубинштейна не показана борьба меж¬
ду историческими школами, не дан анализ

Хроника
127
внутренних противоречий исторических
школ. Развитие исторической науки дано как
плавный эволюционный гфоцесс,
Каждая глава в книге Н. Л. :Рубинштей-
ип — это портрет того или иного историка,
данный ö абстрактно условных формах.
Такой «портретный» подход автора исклю¬
чает возможность говорить о развитии исто¬
рической науки в России в целом.
Слабо критикует Н. Л. Рубинштейн ре-
пкциспно-шознппетнчееюие взгляды на про¬
шлое русского парода ряда историков (По¬
годин и др.). В книге содержится аполитич¬
ная, беззубая критика порманистских тео¬
рий.
Б ряде определений исторических школ и
направлений Н. Л. Рубинштейн находится
в плену у Милюкова, Кояловича, Соловь¬
ёва и Бестужева-Рюмина.
Грубейшие ошибки, по мнению И. К- До-
донова, содержат главы, относящиеся к
русским историкам XVIII века. Н. Л. Рубин¬
штейн, вопреки фактам, превратил ориги¬
нальных русских историков XVIII в. в ком¬
пиляторов западноевропейской историче¬
ской мысли. Незаслуженно принижая вы¬
дающихся русских историков XVJII в. —
Татищева, Щербатова, Ik) л тина- и Ломоно¬
сова, — Н. Л. Рубинштейн явно переоце¬
нивает историков-иностранцев — Байера
Миллера, Шлецера и Др., — затушёвывает
их реакционно шовинистические взгляды
па древнюю русскую историю, не разобла¬
чает ях лженаучные норм анис тс кие теории.
И. К- Додоиов отметил тяжёлый язык
книги, обилие в ней иностранных слов', ар¬
хаизмов, вычурных, малопонятных фраз. Это
делает книгу трудной для чтения. Исходя из
всего сказанного, И. К. Додоиов считает,
что речь может идти не о новом, улучшенном
издании книги Н. Л. Рубинштейна, а о том,
чтобы заново написать «Русскую историо¬
графию» на совершенно иных принципиаль¬
ных основах.
Проф. С. Б. Окунь (Ленинград) оста¬
новился на критике освещения Н. Л. Рубин¬
штейном вопросов историографии первых
десятилетий XIX века. По его мнению,
ошибки, допущенные здесь автором, носят
общий характер и проявляются и в освеще¬
нии других периодов развития русской
исторической науки.
С.	Б. Окунь считает ошибочным отнесение
Карамзина к историкам XV11I в, ибо нель¬
зя понять исторические взгляды Карамзи¬
на, не учитывая революции во Франции, про¬
ектов Сперанского и тех явлений русской
действительности, которые привели к 14 де¬
кабря 1825 гола. G. Б. Окунь находит одно¬
сторонность в освещении автором процессов
развития русской исторической мысли в пер¬
вые десятилетия XIX века. Н. Л. Рубин¬
штейн ограничился освещением взглядов
представителей «академической» науки и
выпустил из поля зрения людей, которые
не являлись историками по профессии, но
двигали вперёд историческую мысль, пред¬
ставляли прогрессивное начало в историо¬
графии своего времени. С этой точки зре¬
ния С. Б. Окунь считает большим недостат¬
ком книги Н. Л. Рубинштейна отсутствие в
ней изложения взглядов декабристов па
вопросы русской истории. Концепция Ка¬
рамзина впервые была подвергнута крити¬
ке не со стороны Качемовского, как это
утверждает автор, а со стороны II. Му¬
равьёва, который в противовес положению
Карамзина «История народа принадлежит
государю» выдвинул положение «История
народа принадлежит самому народу». Боль¬
шой историографический интерес представ¬
ляют также замечания по вопросам истории
и других декабристов — Завалишнна, Лу¬
нина и пр.
Доц. Н. С. Шевцов' (Москва) отме¬
тил, что советская историческая наука
имеет известные достижения Но она далеко
не всегда успевает за жизнью. Нередки ешё
случаи, когда историки уходят от научной
разработки важных исторических проблем,
слабо разрабатывают историю социалисти¬
ческого строительства в нашей стране·, мало
создают крупных монографий, серьёзных
научных исследований, на которых должна
воспитываться растущая научная моло¬
дёжь.
На историческом фронте есть ещё такие
участки, состояние которых существенно не
отличается от состояния философского
фронта, подвергшегося жестокой и справед¬
ливой критике. К таким участкам относится
и историография, особенно русская.
По мнению Н. С. Шевцова, книга
Н. Л. Рубинштейна не отвечает требовани¬
ям, предъявляемым к пособиям и учебни¬
кам для высших учебных заведений. Эта
книга содержит ряд серьёзных методологи¬
ческих и конкретно-исторических ошибок:
она не отражает подлинного содержания
русской исторической науки, не даёт пра¬
вильного представления о развитии истори¬
ческой науки в вашей стране, не показы¬
вает борьбы с чуждыми влияниями и кон¬
цепциями иноземцев, и в первую очередь
концепциями немецких историков.
H. G. Шевцов отметил совершенно непра¬
вильную оценку автором значения «Филосо¬
фии истории» Гегеля. По мнению Н. Л. Ру¬
бинштейна, в этом произведении Гегель сде¬
лал первую попытку дать научную концеп¬
цию развития исторической науки. Выходит,
будто бы Гегель и другие буржуазные ис¬
следователи начала XIX в. выдвинули ряд
определений, стоящих как бы па грани на¬
шей марксистской науки (стр. 11). Эта точка
зрения Н. Л. Рубинштейна находится в пол¬
ном противоречии со взглядами Ленина, ко¬
торый по поводу «Философии истории» Геге¬
ля писал: «В общем, философия истории
даёт очень и очень мало — это понятно,
ибо именно здесь, именно в этой области, в
этой наук© Маркс и Энгельс сделали наи¬
больший шаг вперёд. Здесь Гегель наибо¬
лее устарел и аитиквирован»1.
Доц. 3. Г. Карпенко (Стллипск) ука¬
зала, что книга Н\ Л. Рубинштейна проник¬
нута буржуазным объективизмом. Н. Л. Ру¬
бинштейн не столько противопоставляет,
сколько сопоставляет марксизм с предше¬
ствующими течениями. Ошибочность по¬
добных воззрений чётко показана в высту¬
1 В. И. Ленин «Философские тетради»,
стр. 226. 1947.

Хроника
плении А. А. Жданова на философской
дискуссии, и вряд ли следует распростра¬
няться на эту тему. Говоря о развитии рус¬
ской научной мысли, Н. Л. Рубинштейн
подчёркивает её зависимость от буржуаз¬
ной идеологии Западной Европы. Русские
течения общественной мысли механически
пристёгиваются им к тем или иным запад¬
ноевропейским школам и направлениям.
Автор объясняет это отставанием в истори¬
ческом развитии России. На Западе, гово¬
рит он, «реальное познание общества» осу¬
ществлялось па основе осознания подлин¬
ных исторических противоречий феодаль¬
ного и капиталистического строя. В России
положение было иное. В России развитие
исторической науки определялось не внут¬
ренним противоречием феодальной системы
и вызревавшей в её недрах капиталистиче¬
ской, а противоречием между буржуазной
Европой и крепостнической Россией, при¬
чём это противоречие осознавалось русски¬
ми историками через призму западноевро¬
пейской пауки.
Это насквозь неверное положение япляет-
ея, по существу, исходным пунктом концеп¬
ции Н. Л. Рубинштейна.
3. Г. Карпенко возражает против данной
в книге незаслуженно высокой оценки Эвер¬
са, которого Н. Л. Рубинштейн показал
«первым представителем нового историче¬
ского направления» (стр. 223). Н. Л. Рубин¬
штейн замалчивает при этом такие факты,
как принадлежность Эверса к немецкой на¬
ционалистической историографии, пропаган¬
ду Эверсом теории норманского происхож¬
дения русской государственности, отнесение
Эверсом «Русской Правды», древнерус¬
ских документов и д.р. к памятникам ва¬
ряжско-германского происхождения.
Столь же неправильно оценивается и Ка-
чеиовскнй. Автор «Русской историографии»
ставит ему в заслугу перенесение на рус¬
скую почву достижений западноевропейской
науки. Но при этом умалчивает,' что Каче-
иовский в своём низкопоклонстве перед За¬
падом зашёл настолько далеко, что стал
подвергать сомнению подлинность «Рус.
ской Правды», «Начальной летописи» и
других древнерусских памятников, не до¬
пуская мысли, чтобы их мог создать рус¬
ский народ, которого Каченовский, вслед за
немецкими историками, считал диким наро¬
дом.
Н. Л. Рубинштейн не раскрыл классовой
направленности взглядов Погодина и славя¬
нофилов, в частности, их исторической кон¬
цепции. Он не показал, что славянофиль¬
ство — это не просто дворянская оппози¬
ция правительству, как пишет Н. Л. Рубин¬
штейн, — это прежде всего дворянская
идеология эпохи кризиса крепостничества.
Славянофилы стремились предупредить ре¬
волюцию при помощи самодержавия, конт¬
ролируемого дворянством через земские со-
ЧЗоры, при помощи общины, опекаемой по¬
мещиками, и православия, как идейной при¬
вивки против всяких прогрессивных идей
общественного переустройства.
В заключение 3. Г. Карпенко поставила
вопрос о необходимости планирования на.
учной работы, ведущейся на местах и боль¬
шей помощи местным научным кадрам со
стороны Института истории Академии
наук СССР.
Проф. М. В. Клочков (Ростов на
Лону) подверг критике конструкцию книги
Н. Л. Рубинштейна. М. В. Клочков считает,
что хронологический.охват книги слишком
широк: с XIÏ в., когда историческая наука
ещё не -возникла, л до созетского периода
включительно; содержание книги ограни¬
ченно: отсутствует историография брагских
народов СССР; периоду буржуазной исто¬
рической пауки XIX в. в книге отведено
центральное, преобладающее значение; ро¬
сту марксистской, подлинно научной исто¬
рии должного места не отведено. Не дан
обзор достижений советской исторической
науки е периода Великой Октябрьской со¬
циалистической революции, когда марксизм
стал идеологией победившего пролетариа¬
та. Курс в основном представлен в виде
портретной галлереи русских историков, с
краткими биографическими данными, спи¬
ском работ и характеристикой их направле¬
ния н значения в истории науки. Проблема¬
тики и раскрытия успехов и движения
исторической мысли по тому или другому
общему вопросу за редким исключением
не дано. В своём учебном пособии автор
далеко вышел за пределы темы. Одна
только история философии занимает 215
страниц. Добрая половина книги не имеет
прямого отношения к задачам книги.
Начало исторической науки H. JI. Рубин¬
штейн возводит к XVII—XVIII вв., считая
родоначальниками её представителен ново¬
го, проникнутого духом материализма, фило¬
софского направления; Фрэнсиса Бэкона,
Гоббса, Локка, обосновавших «философию
здравого смысла — рационализм». Изложив
кратко учение этих философов, автор приво¬
дит «Монадологию» Лейбница, затем писа¬
телей итальянского Возрождения—фран¬
цузских бенедиктинцев, наконец подводит
свою линию к немецким учёным: предста¬
вителю библейской экзегетики И. Т. Миха-
элису и его продолжателю И. Д. Михаэ-
лис у-младшему, профессору Геттингенско¬
го университета. Из школы последнего
вышел, заявляет Н. Л. Рубинштейн, и
«фактический созидатель научной критики
в России — А. Л. Шлецер. Этим была под
готовлена материальная основа развития
европейской исторической науки XVIII ве¬
ка» (стр. 58).
Упомянув ряд других историков Фраи
ции, Швейцарии, Англии и Германии, автор
подчёркивает: «С этих работ начали своё
знакомство с западноевропейской историче¬
ской наукой и русские люди в XVIII в., в
эпоху петровских преобразований» (стр. 58).
После этого Н. Л. Рубинштейн обращается
к Академии наук и кругу иностранцев, при¬
влечённых к1 историческим работам. То бы¬
ли Байер, Миллер, Иоган Фишер, Штрубс
де Пирмонт. позднее — А. Л. Шлецер. А
дальше от Шлецера идёт, как считает Ру¬
бинштейн, прямая линия к русской фило¬
софской и исторической науке. Можно
только удивляться этой хитросплетённой

Хроника
12'.)
цепи, ловко устанавливающей полную
связь и зависимость русской философии и
исторической науки от западноевропей¬
ской, ближе всего от немецкой.
В заключение М. В. Клочков предложил
ввести в книгу по русской·историографии
новые главы: «Распространение идей мар¬
ксизма в России», «Марксизм в русской
исторической науке», «Русские корифеи и
основоположники марксизма-ленинизма —
В. И. Ленин и историческая наука,
И. В. Сталии и историческая наука», «До¬
стижения советской исторической науки за
тридцать лет».
А.	М. Мальков (Вильнюс) считает,
что критика А. А. Ждановым книги
Г. Ф. Александрова по истории философии
может быть полностью отнесена и к книге
Н. Л. Рубинштейна. Автор не дал маркси¬
стского определения предмета, в ряде серь¬
ёзнейших вопросов сам оказался в плену
буржуазных историков; в книге много фак¬
тических ошибок, вопросы освещаются не с
партийных позиций, а в духе объективизма,
язык книги тяжёл, засорён затасканными
терминами, заимствованными из арсенала
буржуазной науки.
Корифеям отечественной марксистской
науки—В. И. Ленину и И. В. Сталину—ав¬
тор уделил так мало внимания по сравне¬
нию с буржуазными историками, что чита¬
тель-студент явно получит неправильное
представление о значении Ленина и
Сталина в развитии исторической науки.
А.	М. Мальков считает, что марксистскую
историческую школу в лице В. И. Ленина и
И. В. Сталина надо было хронологически по¬
ставить раньше Милюкова, Паолова-Силь-
ваиского, Струве. Рожкова и др., ибо в борь¬
бе с буржуазными и мелкобуржуазными
течениями исторической мысли накануне
революции 1905—1907 гг. закладывались
основы марксистской исторической науки в
России. Программа и тактика большевист¬
ской партии были построены на строгом
учёте исторического развития России и
особенностей этого развития.
Убого показаны в историографии Рубин¬
штейна представители революционно-демо¬
кратической мысли XIX века. Почти ни сло¬
ва не говорится о Белинском и Герцене;
Добролюбова и Чернышевского автор не
показывает как самостоятельных мыслите¬
лей в исторической »науке.
По мнению А. М. Малькова, Н. Л. Рубин¬
штейн не раскрыл и не показал теоретиче¬
ской концепции и политического лица Соло¬
вьёва. В оценке Соловьёва у автора имеется
известная идеализация, затушёвывание его
антидемократических взглядов. Столь же
неправильна оценка и Павлова-Сильванско-
го как чуть ли не стихийного марксиста,
когда на самом деле он был типичным пред¬
ставителем буржуазной науки.
Дон. И. И. Мордвишин (Иваново)
считает, что отсутствием марксистского
определения русской историографии как
науки объясняются все большие и малые
недостатки и ошибки книги Н. Л. Рубин¬
штейна.
И. Л. Рубинштейн не показал, что каждая
историческая школа была новым качеством
в сравнении с предшествовавшей. Больше
того, даже марксизм, с точки зрения
Н. Л. Рубинштейна, явился результатом
простого количественного роста успехов
буржуазной науки, её непосредственным
продолжением. Н. Л. Рубинштейн не пока¬
зал, что марксизм был величайшей, по вы¬
ражению А. А. Жданова, революцией в на¬
уке, и это одна из серьёзнейших ошибок
Н. Л. Рубинштейна.
Непонимание истинной природы марксиз¬
ма приводит Н. Л. Рубинштейна к недооцен¬
ке принципа партийности. Он воздаёт щед¬
рую дань академическому объективизму и
аполитичности. Почти о всех старых истори¬
ках он «находит случай сказать доброе сло¬
во», по выражению А. А. Жданова, видит в
них своих коллег по перу. При этом чем
больше написал тот или иной дворянский
или буржуазный историк и особенно если он
вышел из иностранцев, «тем больше фимиа¬
ма ему преподносится» (А. Ждано в).
С исключительным усердием, достойным
лучшего применения, Н. Л. Рубинштейн ку¬
рит этот фимиам таким посредственным
немецким историкам, как Байер, Миллер и
Шлецер, рисуя их как ^лучших представите¬
лей исторической науки в России в XVIII
веке.
Н. Л. Рубинштейн стремится подогнать
взгляды русских историков под западно¬
европейские стандарты исторической и фи¬
лософской мысли. Даже виднейшие рус¬
ские историки в изображении Н. Л. Рубин¬
штейна показаны как люди, которые вос¬
производили в своих работах только то, что
давала им наука Западной Европы.
Подобная концепция о развитии русской
исторической науки является выражением
низкопоклонства перед Западом.
Н. Л. Рубинштейну, по мнению И. И.
Мордвишина, надо было во весь голос ска¬
зать о коренных ошибках своей книги в
статье, помещённой в № 2 журнала «Вопро¬
сы истории» за 1948 год, между тем до
конца он этого не сделал.
Доц. В. Н. Вернадский (Ленинград)
видит основной недостаток работы
Н. Л. Рубинштейн^ в том, что отбор матери¬
ала, круг вопросов, соотношение отдельных
частей в значительной мере продиктованы
старой историографией. Этим, по мнению
В.	Н. Вернадского, объясняется тот факт,
что историография XVIII—начала XIX вв.
разработана в книге Н. Л. Рубинштейна луч-
Lùe, чем историография .конца XIX—начала
XX века. Влиянием традиций старой исто¬
риографии В. Н. Бершадский объясняет и то
невнимание, которое обнаруживает Н. Л.
Рубинштейн к передовым течениям в исто¬
рической науке за пределами Академии на¬
ук и университетов. Н. Л. Рубинштейн не
рассмотрел исторические взгляды декабри¬
стов, Пушкина, Белинского и Герцена. Не¬
понятно мало он уделил внимания револю¬
ционно-демократическому направлению —
Добролюбову, Чернышевскому и др.
В.	Н. Вернадский предложил уделить осо¬
бое внимание разработке историографии вто¬
рой половины XIX — начала XX века. Он
особенно подчеркнул важность разработки
историографии по вопросу развития обще-

1 ЙП
Хроника
гтвенногп лпижсния η России, крестьян¬
ской роЪормы. рабочего движения.
Доц. Н. Г. С л а д к с в и ч (Ленинград)
посвятил своС выступление анализу истори¬
ческих взглядов pouo.-üounoiîCpoB-демокра¬
тов: Они считали необхочимьтм всестороннее
изучение прошлого сваей страны, ополча¬
лись против бесстрастии и объективизма в
исторической пауке, настойчиво требуя от
историков проводит!» «сноп политические и
общественные убеждения* (Чернышевский),
отстаивая интересы народных масс. Они
оперные начали рассматривать историю
России не как перечень деянии князей и ца¬
рей, а как историю народных масс, вынес¬
ших на своих плечах тягчайший груз исто¬
рических испытаний. Их исторические кон¬
цепции остриём своим направлялись против
даоряиско-буржуазной историографии.
Н. Л. Рубинштейн правильно отметил, что
историческое значение нового революцион¬
но-демократического направления заключа¬
лось в том, «что оно впервые выступило на
.защиту угнетённой народной массы»
(стр. 369). Он также верно подчеркнул, что
«путь действительного поступательного дви¬
жения русской исторической науки лежал
именно через просветительство 60-х годов»
(стр. 354). Однако эти правильные общие за¬
мечания по нашли своего развития в книге
«Русская историография». Больше того,
Н. Л. Рубинштейн допустил серьёзную
ошибку, отрицая наличие у Чернышевского
собственной концепции исторического раз¬
вития России, рассматривая его высказыва¬
ния по вопросам истории как пёструю смесь
разноречивых суждений. Н. Л. Рубинштейн
пс сумел проследить эволюции исторических
воззрений Чернышевского, Не выявил опре¬
деляющих моментов в понимании им русско¬
го исторического процесса, и вследствие
этого оказалась нераскрытой и историче¬
ская концепция Чернышевского.
Н. Г. Сладкевич поставил вопрос о право¬
мерности применения термина «западниче¬
ство» в отношении революционеров-демо¬
кратов. Термин этот очень неопределённый,
он объемлет разные, противоречащие друг
другу общественные течения. Нет ничего
общего между воззрениями Анненкова, Ка¬
велина, Чичерина, с одной стороны, и Чер¬
нышевского и Добролюбова — с другой.
Проф. С. А. Покровский (Москва)
отметил, что, к сожалению, ошибки II. Л.
Рубинштейна принадлежат не только ему
одному: такие же ошибки допущены при
характеристике Радищева в первом томе
«Истории СССР» и при характеристике Бе¬
линского. Герцена и Чернышевского во
втором томе «Истории СССР».
С.	А. Покровский считает, что нужно ди-
ференцировашю подойти к дворянской исто¬
риографии и рассматривать её развитие в
связи с борьбе^! классов и развитием поли¬
тической мысли. Один вид эта историогра¬
фия имеет у Татищева и совершенно другой—
у Щербатова и особенно у Карамзина. Поль¬
за забывать того, что на концепциях Щер¬
батова и Карамзина отразились такие со¬
бытия, как восстание Р.мельнпа Пугачёва,
революция во Франции, укрепление буржу¬
азных элементов в русской экономике и
распространение буржуазных идей в рус¬
ском обществе. С. А. Покровский считает
и с : ж а : ί и -ц π I ы м	сведение	‘ исто ри о гр афии
XVIII века лиан» к дворянской историогра¬
фии. По его мнению, именно в XVIII в. де¬
лается первая попытка формулиронки бур¬
жуазной концепции русского историческо¬
го процесса. Автором сё является С. Е.
Дссшщннп. ί> XVIII в. же даётся и первая
< (до рл I у л и ро в к а д.- · \ ю к р а т ι ! ч с с: к о й к он ц ан ц и и.
Эта концепция связана с именем А. Н. Ра¬
дищева.
Дон. В. Т. К р у т ь (Москва) подчерк¬
нул, что главный недостаток книги заклю¬
чается не в отдельных ошибках, неверных
оценках, а в буржуазно-объективистском
подходе, в схематизме и упрощенчостве в
трактовках важнейших проблем русской
историографии. Он указал на неправиль¬
ную оценку Н. Л. Рубинштейном ряда
крупных историков России — Соловьёва и
др. Особенно неправильно Н. Л. Рубин¬
штейн оценил Костомарова, не разоблачил
его связей с бурж у азно -на ц иона л исти ч е -
ск-ой шкалой Антоновича-Грушевского.
Н. Л Рубинштейн отрывает Милкжова-
историка от Милюкова-политикз. Ленин¬
ские оценки, многократно дававшиеся
этому закоренелому врагу пролетариата и
всего советского народа, не нашли в «Рус¬
ской историографии» должного раскрытия.
В. Т. Круть сообщил о решении кафедры
истории СССР Московского государствен¬
ного педагогического института имени
B. И. Ленина, осудившей книгу Н. Л. Ру¬
бинштейна и признавшей её непригодной к
пользованию в качестве учебного пособия.
Кафедра предлагает создать коллектив
историков для написания подлинной мар¬
ксистской историографии СССР.
В. Т. Круть указал, что статья Н. Л. Ру¬
бинштейна в № 2 журнала «Вопросы исто-
' рии» свидетельствует о непонимании авто¬
ром задач, которые партия поставила перед
советскими историками, и заявил, что редак¬
ция сделала ошибку, опубликовав ее в жур¬
нале.
Проф. О. Л. Вайнштейн (Ленинград)
признал ошибочной свою хвалебную рецен¬
зию на книгу Н. Л. Рубинштейна, опублико¬
ванную в 1942 г. в «Историческом журнале».
По мнению О. Л. Вайнштейна, задача рус¬
ской историографии состоит в том, чтобы
дать историю исторической науки, включив
в пес и проблемы методологии, и проблемы
концепции русского исторического процес¬
са, и проблемы нарастания исторических
знаний. Основная причина ошибок Н. Л. Ру
бинштейна состоят в том, что он главное
шшманис сосредоточил на тех историках и
только на той стороне их деятельности, ко¬
торая касается создания определённых кон¬
цепций русского исторического процесса.
Проф. С Я- Боровой (Одесса), согла¬
сившись с обшей оценкой основных недо¬
статков книги Н. Л. Рубинштейна, специаль¬
но остановился на двух ошибках автора
«Русской историографии». По мнению
C. Я. Борового, принципиальной ошибкой
автора было исключение из книги украин¬
ской и белорусской историографии, тогда
как исторические судьбы русского, украин¬
ского я белорусского народов столь тесно

Хроника
131
переплетены, что, по существу, и объекты
зиучелня в основном являются одними и
гоми жо.
В горня ошибки .автора заключается о том.
что он выпустит из поля зрения русских
историков, отнимавшихся историей стран За¬
падной Европы и Востока и оказавших
огромное влияние ил мировую историче¬
скую науку. Стоит только вспомнить Ко¬
валевского, Успенского. Бартольда, Лучиц-
кого. Виноградова, Петрушсвского, Ва¬
сильевского, Марри и многих других. То
новое, что вносили эти учёные в мировую
историографию, формировалось на почве
русской социальной и политической дей¬
ствительности, под воздействием русской
общественной мысли.
Доц. А. К. Хасанов (Фрунзе) поставил
вопрос о том. чтобы в курсе русском исто¬
риографии нашло отражение влияние рус¬
ской культуры и пауки на культуру и науку
народен Западной Европы, с одной стороны,
и народов Востока, с другой. Создание кур¬
са историографии СССР — важнейшая поли¬
тическая задача. А. К. Хасанов предложил
разработать программу этого курса и ввести
его во всех университетах и институтах
страны. Для разработки программы и учеб¬
ника А. К. Хасанов предложил привлечь
институты истории Академии наук, а также
кафедры университетов и педагогических
институтов в союзных н автономных респуб¬
ликах.
Доц. В. Е. Нллерицки и (Москва) ука¬
зал, что исторические решения ЦК ВКП(б)
по идеологическим вопросам и итоги фило¬
софской дискуссии определяют требования
к книге Н. Л. Рубинштейна. Основными
недостатками книги Н. Л. Рубинштейна яв¬
ляются её буржуазный объективизм, отход
автора от позиций марксизма-ленинизма, что
породило абстрактность книги и даже идеа¬
лизм. Автор не раскрыл то, что марксизм-
ленинизм произвёл революционный перево¬
рот в исторической науке, автор не показал
нрипаипилльпого различии между марксист,
ско-ленннской исторической наукой и дво-
рянско-буржулзион историографией в Рос¬
сии.
Автор не раскрыт подлинного соотноше¬
ния классового, национального и интерна¬
ционального моментом в развитии русской
исторической мысли, но положил классовый
принцип в основу определения предмета
историографии и её	периодизации. Ино¬
странные влияния па	русскую историче¬
скую мысль крайне переоценены, в-след¬
ению чего по раскрыты национальные исто¬
ки развития русской	исторической науки,
не показаны научные	достижения передо¬
вых русских историков, крайне снижено
значение пытаюшиош мыслителей — веди-
кич русских революционных демократов—
н развитии русской историческом мысли.
Автор отказал р, золюнионпым демократам
в наличии у них самостоятельной историче¬
ской концепции на том шатком основании,
чго очи не бы ли спс-цналистами-иеторика-
ми, .хотя еочерпн чиэ ясно, что революци¬
онные 'демократы своеобразно оценивали
прошлое Р'кчпн, противопоставляя свою
оценку шаблонам дворянской и буржуаз¬
ной историографии. Ложные утверждения
II. Л. Рубинштейн;! только де Зс-юют иручот
советских игтогпкпв и тормо шт давно
ставшее необходимым исследование исто¬
рических взглядов реио.гюцнонних демо¬
кратов.
Резо, поп ионные тумахнаты считали народ
творческой силой истории, о"· субъекгом, а
не об ьектом. Они Л ; о ; ы - > подх > ць ш к по-
еимапню исгочн'юсюго рленппя как
процесса классовой борьбы. Государство
НИЗВОДИЛОСЬ ими с !",1т \ Γ.ί !Л THOpiU ИСТО¬
РИИ ч ст.!ни ДОС!, в -ажю :■часть о г' деятель¬
ности народных масс. Народ ч должен был
стать, по их миопию, ос южным пред¬
метом внимания истерика. Революцион¬
ные демократы приближались к правильному
пониманию роли личности в ногорин. Они
сосредоточивали своё внимание на изучении
переломных эпох в жизни парода—эпох ре¬
волюционны ч преобразований.
Н. Л. Рубинштейн уклонился ОТ СЛОЖНО!!
Задачи исследования исторических взгля¬
дов русских .революционных демократов.
Между тем не может быть и речи о том. что¬
бы существовал марксистский курс русской
историографии без освещения этой важной
темы.
Н. Л. Рубинштейн допустил в слоен кни¬
ге и другие серьёзные ошибки. Он крайне
переоценил значение немецких историков дл*
русской исторической науки, не подверг
критике националистические и шовинисти¬
ческие теории Байера, Миллера, Шлеиера, в
частности особенности антинаучной и поли¬
тически вредной норманистской теории. Ом
не раскрыл классовых корней преклонения
перед иностранщиной у реакционных дво¬
рянских и буржуазных .историков. Так, он не
раскрыл достаточно глубоко классовые кор¬
ни шеллипгилнствл славянофилов, гегельян¬
ства государственников.
Н. Л. Рубинштейн не счел нужным даже
выделить главы, посвящённые историче¬
ским взглядам Лен чип я Сталина, и особый
раздел. Об этих взглядах Ленина и Сталина
он говорит в общем раздело «Русская исто¬
рическая наука в период империализма».
Тем самым Н. Л. Рубинштейн смазывает ка-
чеетнсннсе. принципиальное отличие по¬
длинной. маркенегоко-ленинской историче¬
ской науки от буржуазных исторических
теорий. Крупнейшим недостатком книги
является также отсутствие в ней раздела,
посвящённого советской исторической нау¬
ке.
Следует отметить, что II. Л. Рубинштейн
в своих работах, вышедших уже после изда¬
ния его книги, не пропит спч'жпнтшпю'сти
и, исправляя отдельны .· ю.етчьь' недостатки
«Русской историографии», в-»вес пе подвер¬
гал критике своих прианшшальчых ошибок,
Б частности, и напечатанных в «TVnpocax
истории» и «Большой Советской эчцгкаоче-
дии» его статьях, поозлшёнчых Соловьёву,
недостаточно подчёркнута буржуазная
ограниченность взглядов последнего. ЕР
является самокритичной и его последняя
статья, помещённая в Лё 2 «Вопросов исто¬
рии» за 1ГМ8 год.
В.	Е. Мллсрпцк.ий считает необходимым
до выхода нового учебного пособия разрабо¬

132
Хроника
тать программу курса историографии, до
сих пор отсутствующую, усилит!) научно-
исследовательскую работу по историогра¬
фии, привлечь внимание аспирантов, и док¬
торантов к историографической тематике.
В преподавании историографии он считает
необходимым установить контакт со смеж¬
ными дисциплинами. До издания нового
учебного пособия, по его мнению, Мини¬
стерство высшего образования должно по¬
заботиться о создании методических разра¬
боток важнейших тем и разделов курса для
учебных заведении.
Проф. А. Л. Сидоров (Москва) начал
своё выступление с заявления, что инициа¬
тива обсуждения книги Н. Л. Рубинштейна,
к сожалению, принадлежит не кафедре исто¬
рии СССР Московского университета, хотя
эта книга родилась в МГУ и многие члены
•кафедры выступали в качестве оппонентов
по книге, многие рецензировали её и, каза¬
лось бы, должны были в первую очередь
заявить о своём отношении к данной рабо¬
те. Даже сейчас, на данном совещании, от¬
сутствует большинство сотрудников кафед¬
ры.
Не обсуждалась книга Н. Л. Рубинштейна
и в двух таких ведущих учреждениях, как
Институт истории Академии наук СССР и
Академия общественных наук. Некоторая
инертность со стороны этих учреждений и
отсутствие многих видных историков на дан¬
ном совещании в известной мере характе¬
ризуют общее положение на историческом
фронте.
Проблемы, поднятые в дискуссии, касают¬
ся коренных вопросов нашей исторической
науки и развития общественно-политической
и философской мысли в России. Речь идёт об
отношении советских историков к тому
«наследству», которое они получили от бур¬
жуазно-помещичьей науки. Речь идёт о кри¬
тическом, марксистском пересмотре этого
«наследства», об оценке тех школ, направ¬
лений и отдельных лин, которые на протя¬
жении двух столетий работали в области
истории и так или иначе связали себя с раз¬
витием исторической науки и двигали её в
своё время вперёд.
Наконец, особенно важно, дав оценку
предшествующим школам и направлениям в
историографии, во всей полноте показать
развитие марксизма-ленинизма в России;
показать но только решение марксистско-
ленинской наукой старых задач, неправиль¬
но, но всё же решавшихся старой, буржу¬
азно-помещичьей историографией, но и ре¬
шение новых проблем, которые старая, бур¬
жуазно-помещичья историография не ста¬
вила и ставить не могла. Впервые эти про¬
блемы разрабатываются советской историче¬
ской наукой на основе марксистско-ленин¬
ской методологии.
В курсе историографии первостепенным
является вопрос о соотношении проблем, ко¬
торые рассматривались старой историогра¬
фией и ограничивались хронологическими
рамками феодально-крепостнической эпохи,
я новых проблем, которые связаны с истори¬
ей развития капитализма в России, с исто¬
рией общественно-политической и классо¬
вой борьбы, которая развернулась в России
с середины XIX и в XX в. Речь идёт, соб¬
ственно, об оценке роли нового класса в
России ■— пролетариата, о трёх революциях
в России. Разве могли эти проблемы быть
поставлены старой академической наукой?-'
Разумеется, нет.
В построении своей работы Н. Л. Рубин¬
штейн целиком пошёл за старой, буржуазно¬
помещичьей историографией. Ни в распре¬
делении материала, ни в анализе историче¬
ских документов автор книги не показал, ка¬
кое место в исторической науке должны за¬
нимать новые проблемы. Книга односто¬
ронне ориентирует читателя, не уделяя ни
достаточного места, ни должного внимания
проблемам историографии общественного
движения второй половины XIX в., трёх ве¬
личайших революции, пережитых народами
Советского Союза в XX столетии.
С точки зрения А. Л. Сидорова, книга
Н. Л. Рубинштейна в основном не марксист¬
ская. Амальгама идей и оценок, идущих, с
одной стороны, от буржуазных историков,
а с другой — от антимарксистской концеп¬
ции Покровского, пронизывает всё содер¬
жание этой книги.
Для написания учебника по историографии
А.	Л. Сидоров предлагает привлечь широ¬
кий коллектив советских историков.
В заключение А, Л. Сидоров ставит во¬
прос о необходимости более целесообразно¬
го распределения научных кадров, о более
смелом выдвижении молодёжи на руковод¬
ство кафедрами, о .развёртывании в кафедрах
более интенсивной научно-исследователь¬
ской работы, о возобновлении архивных
публикаций и др.
Доц. Н. В. Г орбань (Омск) указал, что
среди докторских и кандидатских диссерта¬
ций историографические темы занимают
очень незначительное место.
По мнению Н. В. Горбань, Н. Л. Рубин¬
штейн переоценил влияние византийских
хроник на киевскую летопись XI века.
Особенно недоволен Н. В. Горбань тем,
что в «Русской историографии» мало отра¬
жены вопросы сибирской историографии.
При этом характеристика сибирских обла¬
стников у Н. Л. Рубинштейна иосит аполи¬
тичный характер. Н. Л. Рубинштейн не по¬
казал областничество как идеологическое
течение воинствующей сибирской буржуазии,
как боевую силу сибирской контрреволю¬
ции.
Доц. П. Е. Матв невский (Чкалов)
посвятил своё выступление главным образом
вопросам периодизации русской историогра¬
фии. Он считает периодизацию, данную в ра¬
боте Н. Л. Рубинштейна, совершенно не¬
удовлетворительной и взамен её предложил
свой проект периодизации, начиная с XIX ве¬
ка. Первую половину XIX в. П. Е. Матвиев-
ский предложил выделить в самостоятель¬
ный период—период историографии эпохи
поднимающегося капитализма. Самостоя¬
тельная глава должна охватить следующие
вопросы: Маркс и Энгельс об истории Рос¬
сии. Распространение марксизма в России,
Плеханов и его книга «К вопросу о монисти¬
ческом взгляде на историю». Весь этот пе¬
риод следует закончить главой «Кризис бур¬
жуазной исторической науки». Г1. Е. Матви-

Хроника
133
евский оспаривает мнение H. JI. Рубинштей¬
на, будто кризис буржуазной исторической
пауки наступил уже в 60-х годах XIX века.
По мнению 11. F. Матвиевского, этот -кризис
наступил в 90-х гг., когда российский проле¬
тариат стал гегемоном освободительного
движения. Новый период следует назвать:
«Историческая наука в период империализ¬
ма». Этот раздел надо начать с главы
«Ленин и Сталин и русская историческая
наука». Книга должна заканчиваться раз¬
делом «Советская историческая наука и её
развитие».
Доц. С. С. Д -и м и т р и е в (Москва) ука¬
зал. что Н. Л. Рубинштейн неправильно оп¬
ределил предмет русской историографии как
историю .русской исторической мысли. Носи¬
телями этой исторической мысли выступают
у него отдельные крупные историки, подан¬
ные изолированно друг от друга.
Конечно, нельзя отрывать историю истори¬
ческой науки от истории исторической мыс¬
ли, но следует установить более правильное
соотношение межд.у этими двумя понятиями.
Нужно помнить, что учебник русской исто¬
риографии прежде всего должен дать исто¬
рию развития русской исторической науки,
а не только русской исторической мысли.
Чтобы двигать науку вперёд, нужно знать
её современное положение. Из книги Н. Л.
Рубинштейна это современное положение
узнать нельзя. Читатель из книги не сможет
узнать состояние изучения, окажем, эконо¬
мического развития России XIX—XX вв.. а
также истории русского революционного^
движения. Важнейшей проблеме—периодиза-*
ции русского революционного движения,
изложению взглядов Ленина на этот во¬
прос — Н. Л. Рубинштейн уделил только
шесть строк (стр. 612—613), в которых при
этом неточно изложил знаменитое ленин¬
ское учение о периодизации русского рево¬
люционного движения.
Другой коренной недостаток книги
Н. Л. Рубинштейна заключается в том, что
она вся построена на порочной теории внеш¬
них влияний. Автор хотя и декларирует в
книге необходимость в первую очередь
искать объяснений тех или иных историче¬
ских построений и идей на почве русской со¬
циально-экономической действительности, -но
в практике· при изучении взглядов отдельных
историкоз и целых исторических направле¬
ний всё дело сводит к внешним идеологиче¬
ским воздействиям, в частности к влиянию
западноевропейской исторической науки.
В итоге русская историография в книге
изображена как более или менее своеобраз¬
ное отражение на русской почве западноев¬
ропейской философской и исторической мыс¬
ли.
Е. Н. Городецкий (Москва) в своём
выступлении сказал, что обсуждение книги
Н. Л. Рубинштейна является важным со¬
бытием для всего исторического фронта.
Обсуждение книги показало зрелость кадров
историков, умение критически оценить на¬
следство, оставшееся от старой историче¬
ской науки, и умение поставить очень важ¬
ные и актуальные вопросы дальнейшего раз¬
вития исторической науки. Уроки философ¬
ской дискуссии учтены и в области истории.
Постановление ЦК ВКП(б) об идеологиче¬
ской работе подстегнуло работников истори¬
ческого фронта, и это сказалось на уровне и
ходе обсуждения книги Н. Л. Рубинштейна.
Е. Н. Городецкий считает, что отсутствие
так называемых столпов исторической науки
на дискуссии не очень уж заметно, посколь¬
ку участники обсуждения, приехавшие с пе¬
риферии, и представители московских вузов и
научных учреждений показали умение само¬
стоятельно и на достаточном уровне подхо¬
дить к решению важных и актуальных во¬
просов.
Обсуждение книги· Н. Л. Рубинштейна
имеет несомненное значение для всей исто¬
рической науки. За последнее время в ра¬
боте историков наметилась некоторая опас¬
ность отхода от вопросов теории. С другой
стороны, появилась и другая опасность —
протаскивания буржуазной идеологии, бур¬
жуазных теорий в работах советских исто¬
риков. Поэтому обсуждение вопросов
историографии имеет большое значение,
тдк как этим самым ставится под об¬
стрел «е только книга Н. Л. Рубинштейна
которая отличается рядом существенных
недостатков, но и работа всего нашего
исторического фронта.
Обсуждение вопросов историографии —
это прежде всего выяснение нашего отно¬
шении к наследству, доставшемуся от дво¬
рянской и буржуазной историографии. Этот
вопрос имеет актуальное значение, ибо за
последнее время выявилась тенденция
искать родство не в революционных демо¬
кратических традициях русской историче¬
ской науки, а в дворянской и буржуазной
историографии. Е. Н. Городецкий приводит
пример недавней попытки некоторых юри¬
стов издать книгу, в которой были бы даны
положительные характеристики русских
юристов-правовиков. Эти юристы при этом
совершенно забыли, что правовая наука в
России обосновывала господство дворян¬
ства и буржуазии.
Задача историков заключается в том,
чтобы сорвать покрывало надпартийности
и надклассовости. которым прикрывается
буржуазная историография.
Историограф в нашей стране —- фигура
большая. Это не просто историк, а историк,
который должен стоять ни голову выше
рядового учёного. Историограф выносит
свой приговор историкам прошлого. Но
не только в этом заключается его задача.
Он направляет историков, он их учит, он
выдвигает новые задачи, он является и
судьёй историков прошлого и учителем
историков современности.
С этой точки зрения книга Н. Л. Рубин¬
штейна не удовлетворяет тем требованиям,
которые предъявляются современной исто¬
рической наукой.
Книга Н. Л. Рубинштейна не даст пред¬
ставления о том перевороте, который со¬
вершил марксизм в исторической пауке,
не даёт хотя бы отдалённого представления
о вековой истории марксизма. В этом за¬
ключается главный её порок.
На совещании правильно отмечалось,
что книга Н. Л. Рубинштейна пронизана
низкопоклонством перед буржуазной за-

134
Хроника
падноевропейскои исторической наукой.
Действительно, низкопоклонство внутренне
присуще всей книге Н. Л. Рубинштейна.
Больше того, II. Л. Рубинштейн пытается
доказать, что борьба всего передового в
России есть пе что иное, как борьба, пере¬
несённая на чужую почву из Западной
Европы.
Книга Н. Л. Рубинштейна является по
своему стилю образцом неясности и туман¬
ности. Эти туманности и неясности—
пе просто вопросы стили и формы изложе¬
ния. Туманной книга II. Л. Рубинштейна
является потому, что автору самому многое
неясно, многие вопросы он ещё сам не ре¬
шил.
Н. Л. Рубинштейн, по мнению E. Н. Горо¬
децкого, во многих отношениях напоминает
тех либеральных буржуазных историков,
над которыми смеялся Ленин. Рассматривая
диссертацию Струве, Ленин отметил, что
Струво занимается списыванием немецких
библиографических указателей. Это занятие
Струве повторяет Н. Л. Рубинштейн.
Он правильно ополчается против истори¬
ков, которые сводили историографию к
библиографии, но разве книга Н. Л. Рубин¬
штейна не является таким арифметическим
сочетанием библиографии и биографий?!
В ряде случаев Н. Л. Рубинштейн ста¬
рается пригладить и удалить всю ту поле¬
мическую страстность борьбы, которая была
в реальной жизни. Так, говоря о Ленине и
его выступлениях против Струве, II. Л. Ру¬
бинштейн ухитряется выхолостить всю их
полемическую остроту. Это стремление при¬
гладить исторический процесс, освободить
его от острой борьбы не к лицу совет¬
скому историку. Книга Н. Л. Рубинштейна
нуждается не и переработке, а в написании
заново. Именно в этом свете заключается
действительная помощь Н. Л. Рубин¬
штейну.
E. Н. Городецкий напомнил, что нужно
основываться на таком образце историогра¬
фической работы, каким является известная
статья И. В. Сталина «Письмо к членам
Политбюро по поводу статьи Энгельса
«О внешней политике русского царизма».
Выступавшие уже правильно отмечали, ска¬
зал E. Н. Городецкий, что положение с
историографией в известной мере отражает
положение на историческом фронте в це¬
лом. То, что Н. Л. Рубинштейн оказался
глухим к критическим замечаниям, которые
были сделаны почти пять лет назад, свиде¬
тельствует о том, что вся обстановка на
историческом фронте не способствовала
восприятию Н. Л. Рубинштейном и другими
историками этих критических замечаний.
Достаточно сказать, что авторы и редакто¬
ры второго издания I тома «Истории СССР»
выбросили историографический раздел на
том основании, что существует книга
Н. Л. Рубинштейна. Такие заявления авто¬
ритетных историков, ие помогали· Н. Л. Ру¬
бинштейну понять свои ошибки. Большая
доля вины падает на Институт истории АП
СССР, который ничего не сделал за послед¬
ние годы и области историографии.
Почему многие историки перестали за¬
ниматься проблемами историографии? По¬
чему этими проблемами занимается один
Н. Л. Рубинштейн? E. Н. Городецкий пола¬
гает, что такое положение сложилось в
результате боязни в ряде исторических
учреждений н-огтанозки теоретических во¬
просов, ухода пстормков в локальные иссле¬
дования. А ведь историография —у.это тео¬
ретическое осмысливание исторических
процессов и всего хода исторической науки.
К каким· результатам приводит отсутствие
разработки историографических проблем,
можно проследить на работах, подготовлен¬
ных и выпушенных Институтом истории.
Разве книга «Средние века», которая была
подвергнута критике в нашей печати, не яв¬
ляется примером того, что историки-меди¬
евисты стараются уйти от решения вопросов
теории и пытаются создать прямую преем¬
ственность между нашим пониманием исто¬
рии средних исков и буржуазной исто¬
рией?!
При обсуждении книги И. И. Минца
также указывалось, что даже'на таком бое¬
вом участке, как изучение истории со¬
ветского периода, наблюдается тот же
отказ от боевой партийности, объективизм,
который свойственен другим участкам исто¬
рической науки.
Поэтому отказ в разработке историогра¬
фии является весьма существенным пороком
пашей исторической науки.
Другим недостатком в этом вопросе яв¬
ляется отсутствие- продуманного планиро¬
вания развития нашей исторической
науки.
Борьба с отставанием на наиболее важ¬
ных участках исторической науки почти'
не находит своего отражения в том пла
нировлнми, которым занимается Академия
наук. Институт истории Академии наук
должен обеспечить наиболее квалифициро¬
ванными кадрами, молодыми творческими
силами такие участки работы, как изуче¬
ние· советского периода и новейшей истории
стран Запада и Востока в эпоху империа¬
лизма.
Надо смелее выдвигать молодые научные
кадры, ставить их на ответственные и важ¬
нейшие участки, дать им возможность за¬
ниматься в первую очередь важными
проблемам« исторической науки. Нужно
сказать, что среди историков до сих пор
отсутствовало здоровое соревнование от¬
дельных творческих коллективов институ¬
тов и учреждений.
Дискуссия по книге Н. Л. Рубинштейна
показала, что критика, которая имела место
на идеологическом фронте, помогла обе¬
спечить здоровую творческую обстановку
для дальнейшего развития исторической нау¬
ки. Правда, дело развёртывания критики
и самокритики только началось, и в этом
отношении предстоит ещё очень многое сде¬
лать и в научных учреждениях и в высших
учебных заведениях, по начало положено и.
как показала дискуссия по книге П. Л. Ру¬
бинштейна, начало хорошее. Надо и впредь
убирать с дороги все препятствия, которые
мешают развитию исторической науки. Надо
ломать сложившиеся монополии, надо со-

Хроника
здявпть здоровую атмосферу соревнования,
развёртывать критику и самокритику, чтобы
быстрыми шагами двинуться вперёд.
Последним выступил H. JT. Рубинштейн.
Он признал правильной критику его книги.
По его мнению, первый и основной порок
книги — это отсутствие в ней большевист¬
ской партийности, настоящего боевого под¬
хода к вопросам историографии. Книга стра¬
дает определённым объективизмом, эволю¬
ционной трактовкой вопросов, иб-о в ней
если и ставятся вопросы о социальной
основе, о классовых противоречиях, то рас¬
сматриваются они всякий раз в короткой
вводной главе к разделу, а характеристики
самих историков и направлений даются в
отрыве от их классовой основы.
Рассматриваемые в отрыве от борьбы от¬
дельные историки оказались включёнными
только в систему идеи, т. е. получилась фи¬
лиация идей, их эволюция, а не борьба, и
притом по борьба классов.
Выступавшие с критикой справедливо го¬
ворили о той ложной и вредной переоценке
зарубежных влияний на русскую историче¬
скую мысль, которая имеется в «Русской
историографии». Действнтеаыю, в книге со¬
вершенно неправильно определены место и
роль таких историков, как Миллер, Шле-
цер, Эверс: напрасно рассматриваются ра¬
боты таких историков, как Байер, Фигнер
и ряд других. Это, несомненно, результат
тог о влияния, которое оказала на меня, ска¬
зал Н. Л. Руг шиштечн. буржуазная тради¬
ция, от которой я по сумел отказаться.
П. Л. Рубинштейн осуждает отсутствие
показа в кппге достижении русской пауки
Н Су* рС.< îiï ir ' ] 11 p.y’CiO H i î ' ΐ *,
Он согласен с критикой структуры кни¬
ги Отсутствие в книге ышу'ного показа
развития знании, сведоп-не вопроса к от¬
дельным историкам, а по подчинение их
основным бор v. ' ■ i i · д с я наврав.ъшннм, непо¬
средственно о гражаыщпм бор дбу клас¬
сов,— бетыьоП 1л :::ν га5ок к;;п; п. Это во¬
прос формально t г;··) лтурпый, по ведущий
к определённым принципиальным результа¬
там и обусловливающий оши· деде иные по¬
роки по существу. С этим ездздна и та
ограниченность проб тематики, о которой на
дискуссии много и (граьедлипо говорили.
Н. Л. Рубинштейн полностью согласен с
замечаниями о том, что необходима не пере¬
делка книги, а создание новой работы в со¬
ответствии с теми требованиями, которые
были высказаны ил дискуссии. Работа пред¬
стоит огромная, сложная, трудная и. ко¬
нечно, выполнить сё можно будет лишь в
том случае, если весь коллектив советских
историков включится в разработку исто¬
риографии, которой не оказывалось до сих
пор должного внимания. Создание настоя*
щей марксистской книги по историография
послужит подлинному движению историче¬
ской пауки вперёд.
А. Ватинов
О б с у ж д е it и о к и и г и И. М. Лем и на в А к я л. е м и и общ е-
е т в е h h ы X наук
В Академии общественных паук при
ПК ВКП(б) состоядекч. обсуждение книги
проф. И. М. Лсмппа «Внешняя политика
Великобритании от Версаля до Локарно».
В обсуждении принял участие ряд научных
работников и преподавателей истории меж¬
дународных οι ношений московских вузов.
Книга И. М. Лемина не случайно при¬
текла к себе внимание советской научной
общественности. Она посвящена крайне по¬
учительному периоду в истории междуна¬
родных отношений. Правильная постановка
и разрешение з'-ропугых в. ней проблем
имеют серьёчгое значение для понимания
особенностей гнеш.пей политики Велико¬
британии но только в IPltS—1925 гг., но и в
боа ■ ‘ позднее время, вплоть до наших
дней.
Большинство участников обсуждения
признало, чю в объяснении основных мо¬
ментов английской внешней политики книга
И. Лемина содержит ряд очень серьёзных
недостатков.
Вынпичшю π крынке этих недостатков- и
бы та могцящена большая часть дискуссии.
11. .1. Р быьчтеад, поддержанный боль¬
шинством в'ьь гунъ.-янх, указал на основной
при Ц1\ ВКП(б)
порок книги, заключающийся в том, что ав
тор «не даё;т боя защитникам писанной по¬
литики британского империализма». Этот
порок работы И. М. Л:· мин а проявился и ь
форме изложения, в объективистском тоне
книги и в отсутствии критического разбора
буржуашой литературы по данному г,опро¬
су, .хотя разоблачение — по крайней мерс
тех шпорен, которых М. Ач. Ламки часто
цитирует, особенно таких, как Никольеоп,
Джордан и др., у меюших гк.\, чать аполо¬
гию империализма под маской его «крити¬
ки», — оссалпно ш-оолодамо. До прежде
гсегп объективистский характер книги
И. М. Лемина сказался в оевппенпи ряда
пости пленных в ней Важнейших вопросов.
Автор не показывает с достаточной чётко¬
стью расстановку классовых сил на между¬
народной арене π нссле.е е.мый им период.
Он не раскрывает конкретной сняли британ¬
ской внешней πολιγιιικπ с капитплистиче-
скими монополиями, не иоказыааст уси¬
ления мощи и влияния последних на всю
жизнь страны; совершение недостаточно
раскрывает влияние на англнйскую аисш-
ιποιο полит::·:'.· {н.-аолюцпонмего движения
рабочего кдаеса, нацпонально-оеиободитедь-

136
Хроника
ной борьбы в колониальных и зависимых
странах и, главное, роль и влияние Великой
Октябрьской социалистической революции,
влияние самого факта существования моло¬
дого социалистического государства и его
активной внешней политики.
Содержание книги, как отмстил В. М. Го-
еударенко, не пронизывается таким решаю¬
щим, определяющим фактором в междуна¬
родных отношениях и во внешней политике
любого буржуазного государства, как факт
наличия и обострения общего кризиса ка¬
питалистической системы.
Крупнейшим недостатком книги является
и то, что автор отвёл англо-советским от¬
ношениям место, созе.ри1ен.но не соответ¬
ствующее их действительной роли в меж¬
дународных отношениях послевоенных лет
(1918—1925).
В выступлениях приводились примеры
имеющихся в книге многочисленных оши¬
бочных формулировок и положений, иска¬
жающих советскую внешнюю политику и
принижающих её значение и активность.
Так, например, при обьясненми причин ан¬
глийской интервенции в Советскую Россию
И. М- Лемин на первый план выдвигает
опасения англичан за судьбу Восточного
фронта: «Как бы Германия но высвободила
все свои силы с востока и не бросила их
на запад для решающего удара по держа¬
вам Антанты» (стр. 208). Такое объяснение,
появившееся не без влияния традиционного
изображения событий иностранными авто¬
рами (в первую очередь в мемуарах Чер¬
чилля и Ллойд Джорджа, на которые ав¬
тор ссылается), совершенно неудовлетвори¬
тельно и страдает крайней поверхностно¬
стью. В наброске брошюры «О политической
стратегии и тактике» И. В. Сталин, опреде¬
лив Октябрьскую революцию как «п р о-
рыв международного социаль.
но го фронта (в результате победы над
русской буржуазией) в районе России»,
писал далее о том, что «этот прорыв от¬
крыл переворот в мировой исто¬
рии, поставив под непосредственную угро¬
зу целость всего здания международного
империализма, координально изменив соот¬
ношение борющихся сил на Западе в поль¬
зу рабочего класса Европы... Международ¬
ная буржуазия, почуяв смертельную опас¬
ность, поставила себе очередной задачей
ликвидацию русского	п р о р ы.
в а» С
О неправильной точке зрения автора го¬
ворит и тот факт, что И. М. Лемин пере¬
оценивает расхождение между так называе¬
мыми «большими» и «малыми» интервенцио¬
нистами. Принимая на веру утверждение
Ллойд Джорджа, будто бы он всегда под¬
ходил к вопросу об Интервенции «с точки
зрения реальных возможностей и трезвой
оценки её перспектив» (стр. 222), что он
«выступал против интервенции большого
масштаба» (стр. 230) и даже «склонялся к
тому, чтобы искать какого-либо временного
1 Й. Сталин. Соч. Т. 5, стр. 82; ср.
также «История ВКП(б). Краткий курс»,
стр. 215.
соглашения» (стр. 224], И. М. Лемин, по
существу, не связывает эти зигзаги в поли¬
тике английского премьера с положением
на фронтах гражданской войны и тем самым
искажает основной объективный смысл им¬
периалистической политики интервентов.
Смысл же этот заключался в том, что
«большие интервенционисты», выражаясь
словами И. М. Лсмина, «задавали тон» в
те моменты, когда Советская республика
оказывалась в тяжёлом положении. Когда
же Красная армия одерживала победы, па
сцепу выступали Ллойд Джордж и «малые
интервенционисты» с их «склонностью к
соглашению» и «более ограниченными зада¬
чами». На дискуссии это положение было
подкреплено примерами из истории с так
называемой конференцией на Принцевых
островах (выступление Б. Е. Штейна) и на
истории мирной передышки перед началом
третьего похода Антанты (выступления
Н. Л. Рубинштейна, И. Ф. Ивашина).
В этой связи отмечалась также непра¬
вильная характеристика И. М. Ломиным
Ллойд Джорджа, характеристика, признан¬
ная большинством выступавших односторон¬
нем и весьма преувеличивающей таланты
Ллойд Джорджа, его способность «загля¬
нуть в далёкую перспективу будущего», да¬
вать «блестящие и широкие обобщения».
Такая характеристика замазывает буржу¬
азную ограниченность этого деятеля анг¬
лийский империалистической буржуазий
Отмечалась также неверная характеристи¬
ка, данная американскому президенту Виль¬
сону, позиция которого па мирной конфе¬
ренции изображена в книге в основном с
помощью цитат из Беккера и Кейнса,
утверждавших, будто Вильсон, этот «новый
дон Кихот, слепой и глухой, попал в пе¬
щеру, в которой сверкающий меч оказался
в руках его противников» (стр. 64). Правда,
тут же И. М. Лемин декларирует, что «за
демократическо-пацифистской идеологией
(надо бы сказать — фразеологией. — А. В.
и В. Р.) Вильсона скрывалась реальная экс¬
пансионистская программа американского
капитала» (стр. 65). Но это положение
остаётся у автора книги нераскрытым и
только запутывается рассуждениями о
«столкновении между вильсоновской идео¬
логией и англо-французской дипломатией»
и неправильным цитированием Ленина
(стр. 65). Больше того, слова И. М. Леми-
на о «реальной экспансионистской програм¬
ме» США прямо опровергаются собствен¬
ным утверждением автора о том, что «сами
американцы не проявляли тогда особого
интереса к колониальным приобретениям»
(стр. 68). Ничего ие узнаёт читатель и о
реальных экспансионистских планах США,
связанных с идеей Лиги наций, хотя по¬
следней-в книге поевящеп целый раздел,
наполовину заполненный выяснением со¬
вершенно пустого вопроса о том, кому пер¬
вому эта «идея» пришла в голову — Виль¬
сону или Грею, Сессилю или Сметсу (при
этом игнорируется тот очевидный факт, что
в устах каждого из этих и других авторов
данная «идея» имела обычно совершенно
различный смысл)

Хроника
137
Критика Лиги наций И. М. Леминым вы¬
глядит беззубо и весьма неполна, «Антисо¬
ветская политика руководящих держав Лиги
наций,—пишет автор,— грозила превратить
и в дальнейшем действительно превратила
эту организацию в инструмент реакционней¬
шей политики, направленной против Совет¬
ской России» (стр. 86). Эта формулировка
неверна. Всем известно, что Лига наций не
«в дальнейшем превратилась»., а с самого
начала создавалась как инструмент реакци¬
онной антисоветской политики.
Ряд возражений вызвало изображение в
книге И. М. Лемин а Парижской мирной
конференции и постановки на ней так назы¬
ваемого «русского вопроса». Последнему об¬
стоятельству посвятили значительную
часть своих выступлений В. М. Государен-
ко, Б. Е. Штейн, Г. А. Деборин и др.
Б. Е. Штейн привёл ряд примеров неудов¬
летворительной трактовки автором данного
вопроса: во второй главе при перечислении
вопросов, стоявших на конференции, «рус¬
ский вопрос» совсем не фигурирует; на
стр. 76 сказано, что первым вопросом, сто¬
явшим на Парижской конференции, был
вопрос о Лиге наций, что неверно, ибо
первое, что начали обсуждать союзники,
был вопрос о России. В главе пятой
«русскому вопросу» посвящён специальный
раздел, но он занимает очень скромное ме¬
сто. «Между тем, — сказал Б. Е. Штейн.—
нужно отказаться от того, чтобы рассматри¬
вать Парижскую мирную конференцию под
углом зрения решения германского вопро¬
са... Именно «русский вопрос», благодаря
прорыву империалистического фронта, с
рождением и существованием советского го¬
сударства, был главным вопросом Париж¬
ской мирной конференции».
Несмотря на то что германской проблеме
в книге И. М. Леминл (особенно в главах,
посвященных Версальскому миру) уделяется
наибольшее внимание, изложение этого во¬
проса также не свободно от серьёзных оши¬
бок, вытекающих из основного порока кни¬
ги — абстрагирования от всеобщего кризиса
капитализма, раскола мира на две системы.
И. М. Лемин пишет, что Ллойд Джордж,
«упоённый победой... оказался слепым по
отношению к германской угрозе», опасность
которой он недооценил ввиду того, что
«с усердием бор-олся против сильно преуве¬
личенной опасности французской гегемонии»
(стр. 70). Или в другом месте: «Упоение по¬
бедой и жупел большевистской угрозы при¬
вели к полному забвению потенциальной
опасности со стороны Германии» (стр. 110).
Все эти формулировки, по меньшей мере, не¬
точны. Английские империалисты прекрасно
понимали, с кем имеют дело, и Совершенно
сознательно и, со своей классовой точки
зрения, вполне последовательно шли на воз¬
рождение и усиление империалистической
Германии, без которой они не рассчитывали
ликвидировать образовавшийся прорыв в
мировой системе капитализма.
В этой связи следует также отметить
опенку, данную И. М. Деминым Версаль¬
скому миру, в котором, по его словам, «пи
одна политическая концепция, ни вильсонов¬
ский «пацифизм», ни французское требова¬
ние «карфагенского мира», ни ллойдджорд-
жистекий экспансионизм в либеральном об¬
личил,— не была проведена последовательно
и до конца. Это обстоятельство,— заклю¬
чает автор,— сделало Версальский мир
аморфным и неустойчивым» (стр. 133).
Не ясно ли, что такая оценка гораздо
ближе к традиционным оценкам, имеющим¬
ся в буржуазной литературе, чем к нашей
марксистской оценке, которая видит основ¬
ной перок Версальского мира в том, что он
был заключен без Советской России и про¬
тив неё и. будучи миром империалистиче¬
ским, захватническим, мог вести лишь к но¬
вому обострению международных отноше¬
ний и новому переделу мира.
Из неправильной оценки Версальского ми¬
ра вытекает « неточной характеристика ло¬
карнских соглашений. «При званный быть
завершением Версаля,— пишет И. М. Ле¬
мин,— локарнский договор по существу
явился и отрицанием его» (стр. 474). «Ре¬
шающим итогом локарнской политики в
отношении Германии,— говорится в другом
месте книги,— была общая дискредитации
■версальской системы, подрыв её основ».
И. М. Лемин утверждает, будто после Ло¬
карно «Германия переставала быть побеж¬
дённой страной» (стр. 473).
Всё это противоречит известной сталин¬
ской характеристике, согласно которой Ло¬
карно явилось продолжением Версаля. Как
известно, впоследствии крах Версаля повлёк
за собой и крах Локарно. Однако это про¬
изошло вовсе не из-за того, что империали¬
сты Антанты были «-непоследовательны»
или недооценили германской угрозы. Недо¬
оценили очи нечто другое:	способность
советского государства активно противосто¬
ять их планах? использования Германии в ан¬
тисоветских целях, его умение использовать
противоречия в стане империалистов. В свя¬
зи. с этим особое значение приобретает ещё
один, не менео важный недостаток книги,
отмеченный >на дискуссии, а именно: недо¬
оценка активности советской дипломатии,
изображение советской внешней политики
как пассивной и безинициативной.
Этот недостаток книги И. М. Лемина был
наиболее полно вскрыт в выступлении
Б. Е. Штейна. Среди примеров, -иллюстри¬
рующих такое в корне неправильное изобра¬
жение ленинско-сталинском внешней полити¬
ки, Б. Е. Штейн, кроме уже упомянутого
неполного освещения истории приглашения
на Принцевы острова, указал ещё на ряд су¬
щественных упущений в книге И. М. Леми-
иа: в главе об англо-советских отшшютшх
опущен важный эпизод с высылкой Ллойд
Джорджем советской делегации из Лондона
(сентябрь 1920 г.). Говоря о Каннской кон¬
ференции, И. М. Лемин «упускает чрезвы¬
чайно важное значение советской ноты от
28 октября 1921 г., вызвавшей созыв Гену¬
эзской конференции. Автор не раскрывает
сущность плана дауэсизации России, обсуж¬
давшегося Англией и Францией накануне
Генуэзской 'конференции, хотя история с
этим планом очень важна с точки зрения
показа ленинско-сталинского отпора антисо¬
ветской политике; автор не указывает так¬
же, что приглашение на Генуэзскую конфе-

Хроника
рс'ицию сойотского пр.тгштельотп и его со¬
гласие участвовать в последней вызвало
неремошснн·· политического центра тяжести
в ряде государств; ряд правительств, б том
число ! I j ) ! en ге л ьо г но Бриана ВО Франции,
вынужден был уйти и отставку; инициатива
созыва Гаагской конференции ошибочно при¬
писана Ллойд Джорджу, хотя последний
только принял предложение, сделанное по
этому понолу советским представителем.
Таким /ко недостатком — с мазыванием
активности советской дипломатии — стра¬
дает объяснение причин краха попыток Кер¬
зона изолирснлть Советский Союз. И. М. Де¬
мин указывает на то, что против ультимату¬
ма Керзона выступали Ллойд Джордж,
Макдональд и Аскешт и что в Советском
Союзе но этому поводу были .массовые де¬
монстрации трудящихся, но он умал¬
чивает об активной деятельности Наркомин-
дела, который, с одной стороны, решительно
отверг ультиматум, а с другой —предложил
переговоры; умалчивает и о том, что в то
же время в Лондон выехал Л. Б. Красин с
портфелем заказов для английской промыш¬
ленности.
Многие из выступавших (А. Л. Нарочниц-
кнй, В. .М. Государснко, С. К. Бушуев,
Н. Л. Рубинштейн и др.) коснулись пред¬
посланного книге II. М. Лемина введения.
Именно здесь читатель вправе был бы ожи¬
дать развёрнутой характеристики междуна¬
родного положения Британской империи,
общего кризиса капитализма, влияния Ве¬
ликой Октябрьской социалистической рево¬
люции и т. д. Вместо этого И. М. Лемин
заполнил своё введение своеобразным обзо¬
ром традиций британской внешней полити¬
ки, начиная от гибели Великой Армады до
наших дней. Основное внимание уделено
традициям гак называемой «политики рав¬
новесия», которая изображается неизменной
на протяжении зеков».
Во введении к книге сказалось самое
некритическое отношение И. М. Лемина к
британской исторической литературе. Так,
на стр. 22 и 23 И. М. Лемин сочувственно
цитирует двух известных английских авто¬
ров — Остинп Чемберлена и Гарольда Ни-
кольсона, говорящих о трёх неизменных
принципах британской .внешней политики:
«Во-первых, господстзо на морях, во-вто¬
рых, равновесие сил в Европе, в-третьих,
защита имперских границ и коммуникаций».
Вместо того чтобы разоблачить эти лживы»
формулировки, придающие оборонительный
смысл всей захватнической империалисти¬
ческой политике Великобритании, автор
ограничивается лишь дополнением о том
что «и лейбористские правительства п об¬
ласти внешней политики мало чем отлича¬
лись от либеральных и консервативных».
История британской внешне!! политики
предстаёт по виодешги в сильно идеализи¬
рованном пи де. Некритически восприни¬
мается лживая легенда, сочинённая англий¬
скими либеральными историками, будто бы
Англия противодействовала политике ннтер-
вешщк. проводившейся священным союзом
(стр. 25). С К· Бушуев отметил, что
If. М. Лениным прикрашены военные тра¬
диции Англин и полном соответствии с наи¬
более шовинистическими английскими авто¬
рами и вопреки свидетельству даже такого
небеспристрастного автора, кн.к Маколей,
который в середине XIX ». писал: «После
всех войн конца XVIII— начала XIX иска
английская армия была посмешищем всей
Европы... и если показывалась на континен¬
те, то только для того, чтоб!,! быть побитой».
С другой стороны, затушёв-мш хорошо
известные реакционные традиции британской
внешней политики: угнетение колониальных
пародов, поддержка реакционных деспотий
Турции и Австро-Венгрии против н-ационяль-
по-осоободитсдьной бор!,бы балканских на¬
родов, 6opi>6a а французской революцией и
т. д. Во введении отсутствует характеристи¬
ка англо-русских отношений и одновремен¬
но искажена политика Великобритании в
отношении Пруссии и объединения Герма¬
нии. По поводу последней сказано, что
«английский нейтралитет в трёх континен¬
тальных воинах, которые сшл Бисмарк в
186-1—1871 гг., отнюдь не был доброволь¬
ным отказом от вмешательства» (стр. 27).
Очевидно, автор считает данный отказ вы¬
нужденным. Приведший эту цитату
A.	J1. Нарочницкий противопоставил точке
зрения И. М. Лемина письмо Пальмерстона
к Росселю от 1G октября 1861 г., в котором
прямо говорилось, что Великобритания
не будет препятствовать усилению Пруссии
потому, что она нужна для обуздания
Франции и России.
Очень нечётко показана И. М. Лениным
позиция Англии в июльском кризисе 1914 г.,
хотя правильное её изображение (например,
так, как это сделано в «Истории диплома¬
тии) могло бы охарактеризовать цели и ме·;
тоды английской дипломатии лучше, чем
добрый десяток цитат из английских исто¬
рик os- an ол огетоа.
Общин вывод относительно введения к
книге И. М. Лемина наиболее полно сфор¬
мулировал А. Л. Нарочницкий: «Это введе¬
ние не способствует тому, чтобы подчерк¬
нут!, конкретные особенности международ¬
ного положения Англии и задачи внешней
политики её правящих классов... Наоборот,
и уме читателей это введение способно сте¬
реть эти особенности... оно способно только
исказить положение вообще и увести чита¬
теля от конкретного анализа международ¬
ною положения накануне Парижской мир¬
ной конференции».
В некоторых выступлениях (Б. Е. Штейн,
Г. А. Деборин, Н. Л. Рубинштейн, П. И. Ка¬
линин) указывалось на неправильное и недо¬
статочное освещение автором книги позиции
лейбористской партии по вопросам внешней
политики в изучаемый период, в частности
деятельности лейбористской партии, направ¬
ленной на защиту империалистических при¬
тязаний Англии и оправдание её господства.
Автор книги* должен был показать ту пре¬
дательскую роль, которую играли лейбори¬
стские лидеры по отношению к молодой Со¬
ветской республике. Хорошо известно, что
они стремились представить английскому
пролетариату в ложном свете положение ра¬
бочего класса в СССР, клеветнически обви¬
няли Советский Союз по вмешательстве но
внутренние дела Англии и т. д. Всё это не

Хроника	1:л
iraiiuio отражения в книге И. М. Лемиш.
Неправильна и \’.рак гористик.а Макдональ¬
да (стр. 415). хотя о нём есть специальные
высказывания у В. И. Лепите).
Ряд выступ ниш их обратил внимание на не¬
верную трактовку И. A4. Лемилым политики
Великобритании по отоплению к славянским
странам — Польше, Чехословакии, Югосла¬
вии. И. Ф. Ивашим отметил непца-внлыюе
утверждение П. М. Демина (стр. 105). будто
Англия пе хотела расширения Польши во из¬
бежание смут и недоразумении в делах Во¬
сточной Г:вропы. о которые она не хотела
вмешиваться. Эго утверждение И. М. Де¬
мина совершенно не соответствует действи¬
тельности и решительно противоречит тому,
что говорил И. В. Сталии в своей речи о
советско-польском союзном договоре 1945
года.
3. К. Новгородоп остановился на трак¬
товке распада габсбургской монархии в кни¬
ге И. М. Демина. Книга рассматривает этот
вопрос, как нечто предрешённое в кабинетах
дипломатов и государственных деятелей
главных воюющих держав, тогда как в дей¬
ствительности распад австро-иенгсрской
монархии совс-ршнлся в результате револю¬
ционного движения масс, под непосред¬
ственным влиянием Великой Октябрьской
революции, а в подавлении этого движении
участвовала Англия.
Неверно освещён И. М. Леминым и вопрос
об образовании чехословацкого государства,
которое, по мнению И. М. Демина, произош¬
ло блчзгодаря переговорам Масарика и Бе¬
неша с деятелями Антанты. Книга создаёт
ложное впечатление, будто в образовании
чехословацкого национального государства
не играло роли революционное движение на¬
родных масс.
В.	М. Турок справедливо указал на то,
что совершенно ошибочен тезис И. М. Де¬
мин·;) о 11 е з а и i ! т с р с с о на I п !ОС ти Англии в бал¬
канском вопросе, что настоящим противни¬
ком Англии на Балканах была будто бы
Франция. В книге И. М. Лемина представле¬
ны и ложном свете итоги Версальского мира
для славянских стран; в книге не нашло
отражения замечание В. И. Ленина о том,
что порядок, опирающийся на Версальский
мир, покоится на вулкане.
II. В. Мостовец указал на то, что в книге
1Т. A4. Лсмитет неправильно освещена и
внешняя политика Великобритании пи Даль¬
нем Востоке. Например, описание участия
Англии в интервенции ыл Дальнем Востоке
против СССР оГтьшается 1920 г.. тогда как
попытки английского вмешательства имели
место ив 192! ив 1922 годах. Так, в начале
1921 г. английский представитель, по прямо¬
му указанию своего правительства, пытался,
вместе с представителями Америки и Фран¬
ции, установить связь с атаманом Семёновым
с целыо использования его против Совет¬
ской России. II в 1922 г.. вплоть до '.грома
интервентов Красной Армией, англишкие
цмперии.тистьг пытались имоиишпться в дела
советского Дальнего Востока. Книга же со¬
здаёт впечатление, что в рассматриваемый
период Англия боролась на Дальнем Восто¬
ке только против Японии и США, и не по¬
казывает антисоветской ншравленслстп ан¬
глийской внешней политики в этой части
земного шара,
Подводя итоги обсуждению, можно крат¬
ко сформулировать оепотвые недостатки
книги II. М. Лемина с те дующим образом:
книга лишена чёткой целевой установки, она.
не прошпате) духом большевистской партий¬
ности и но только пе вооружает советских
историков на разоблачение буржуазных
фальсификаторов истории, апологетов бри¬
танского империализма, но нередко сама
век pj !т jî ч с с к и во с π ро и з вод иг р а с и ро ст рп и я с ·
мы.е ими взгляды. Книга пе даёт правильно¬
го объяснения мотивов британской внешней
политики· в свете основного определяющего
момента — общего кризиса капитализма. В
частности, аигло-совстским отношениям она
пе отводит соответствующего их значению
места и зачастую даёт неверное освещение
роли советской внешней политики. Всё это
позволяет говорить о невысоком общем
теоретическом уровне книги.
По единодушному признанию всех вы¬
ступавших, обсуждение книги И. М. Де¬
мина явилось полезным и поучительным
мероприятием. Большинство выступавших
отметило, что дискуссия поможет им в их
научной и преподавательской работе. В
ходе дискуссии было обращено внимание
на ряд важных проблем в истории меж¬
дународных отношений, выявлен ряд ра¬
нее 'не замеченных недостатков, заострено
критическое отношение к буржуазной ли¬
тературе и источникам.
Следует' всё же отметить несерьёзное и
безответственное отношение к дискуссии
самого автора книги. Признав в общих вы¬
ражениях, что, «конечно, в книге много не¬
достатков», что в ней «есть отдельные пло¬
хо звучащие слова» и «тон в ряде случаев
неподходящий», И. М. Демин одновременно
пытался совершенно бездоказательно отри¬
цать все конкретные и аргументированные
обвинения и замечания, сделанные высту¬
павшими по адресу его книги. Вследствие
занятой им ложной позиции И. A4. Лемин
фактически отказался от критического
просмотра своей книги в свете той критики,
какой она подверглась на дискуссии, и его
заключительное слово совершенно не удо¬
влетворило присутствовавших.
А. Варшавский, В, Рыжкова

140
Хроника
О работе Института славяноведения Академии
и а. у к СССР
Созданный полтора года назад Институт
славяноведения АН СССР за прошедшее с
момента его основания время проделал зна¬
чительную работуГ Результаты этой рабо¬
ты нашли своё отражение частью в опубли¬
кованных или подготовленных к печати
научными сотрудниками института изданиях,
частью же— η многочисленных докладах и
сообщениях сотрудников на заседаниях сек¬
торов института.
В связи с полным отсутствием построен¬
ных на основе марксистско-ленинской мето¬
дологии курсов истории запндно- и южно¬
славянских народов в институте по инициа¬
тиве покойного академика В. И. Пичета
была предпринята работа по составлению
кратких очерков истории народов Чехосло¬
вакии. Польши, Югославии и Болгарии.
Задачей этих очерков являлось, с одной
стороны, формулирование точки зрения со¬
ветского славяноведения на основные во¬
просы истории этих народов, а с другой
стороны, создание таких кратких пособий,
которые хотя бы в общих чертах познако¬
мили массового советского читателя с
историческими судьбами братских славян¬
ских народов. В 1947 г. вышла первая книж¬
ка этой серии — «История Чехии» — под ре¬
дакцией акад. В. И. Пичета (авторский
коллектив.: В. И. Пичета, Б. М. Руколь.
И. И. Удальцов, Г. Э. Савчук, Н. Д. Рат-
нер, А. К. Целовалышкова). В ближайшее
время выходит в свет также подготовлен¬
ная под руководством В. И. Пичета «Исто¬
рия Польши» (авторы:	В. 14. Пичета,
В.	Д. Королюк. Г. Э. Санчук, В. Н. Кон¬
дратьева, И. С. Миллер, А. Я. Манусе-вич).
В 1917 г. вышел в свет «Славянский сбор¬
ник» под редакцией В. И. Пичета. Сборник
посвящён в основном двум проблемам: обра¬
зованию первых славянских государств и
межелаанпским отношениям. Исследования
академиков Ю. В. Готье, В. И. Пичета и
3. Р. Неедлы и научного сотрудника В. Д.
Королюка посвящены соответственно обра¬
зованию сербского, польского и чешского
государств и государства Готшалка. Статьи
профессоров М. И. Тихомирова, С. К- Бого¬
явленского, С. А. Никитина и акад.
B, И. Пичета посвящены историческим свя¬
зям России с южными славянами. В статье
C. Ш. Гринберга дан анализ внешнеполити¬
ческой ориентации Болгарии накануне пер¬
вой мировой воины.
Институт сдал в печать ряд монографий
и коллективных трудов.. Среди них иссле¬
дование акад. Б. Д. Грекова о Винодоль¬
ском статуте, являющееся одним из этапов
сравнительного изучения акад. Б. Д. Греко¬
вым источников права славянских народон.
Автор привлекает юридические памятники
в качестве источника для раскрытия кар-
1 О структуре, задачах и плане научяо-
иссл-едовательской работы Института сла¬
вяноведения. См. «Вопросы истории» Λ!? 5
за а947 год.
тины социальных отношений у этих паро¬
дов. Большое монографическое исследова¬
ние проф. С. А. Никитина «Русское обще¬
ство и вопросы балканской политике·! Рос¬
сии 1853—1876» (45 п. л.) посвящено изу¬
чению отношения русских общественных
организаций и периодической	печати
всех политических направлений к балкан¬
ским проблемам. Недавно вышел из печати
первый том «Учёных записок» института.
Статьи этого тома посвящены различным
вопросам славяноведения Сдан в печать
второй том «Учёных записок», в котором
главное место занимают статьи по истории
революционного движения славянских наро¬
дов в 1818 году. Изучение коллективом со¬
трудников института революционного дви¬
жения 1818 г. в славянских	землях
Австрийской империи было предпринято по
инициативе акад. В. И. Пичета, выступив¬
шего в конце 1946 г. с рядом докладов по
этой проблеме. В течение 1947 г. проф.
С А. Никитин и В. Н. Кондратьева иссле¬
довали события 1848 г. у южных славян,
И. И. Удальцов — и чешских	землях,
И. С. Миллер—в Галиции, И. Н. Мельни¬
кова— на Закарпатской Украине и т. д.
Результатом этих исследований явился ряд
статей, опубликованных в журнале «Вопро¬
сы истории» и включённых во второй том
«Учёных записок». Важнейшие выводы, к
которым пришли авторы этих статей, за¬
ключаются в том, что политические движе¬
ния в славянских землях Австрийской импе¬
рии в 1848 г. не представляли собой лишь
провинциальных откликов на европейскую
революцию, но имели причины внутреннего
порядка, определявшиеся всем ходом исто¬
рического развития этих земель, прежде,
всего развития экономического. Движения в
славянских землях имели дна основных эта¬
па, на первом из которых руководящая роль
принадлежала демократическим кругам сла¬
вянской буржуазии, вовлекавшим в движе¬
ние широкие слои пролетариата и крестьян¬
ства. Поражение этих демократических кру¬
гов в ходе революции, обострение нацио¬
нальных противоречий между немецкой п
венгерской буржуазией, с одной стороны,
и славянскими народами — с другой, при¬
вели на втором этапе движения к переходу
руководства последним в руки либеральной
буржуазии, выступившей против революци¬
онной‘Вены и Венгрии и способствовавшей
восстановлению в Австрии абсолютизма.
Движение в славянских землях на первом
этапе не было антинемецким или антимадь-
ярским, как его изображала немецкая и вен¬
герская националистическая историография
и пресса. Вместе с тем оно не было и еди¬
ным, «общенародным» движением под обще¬
национальными лозунгами, каким его рисо¬
вала славянская буржуазная историография.
2 Подробная рецензия на 1 том «Учёных
загшеок» Института славяноведения будет
помещена в одном из бтижанших номеров
нашего журнала.

Хроника
Оно было движением социальным, осу¬
ществлявшимся под буржуазпо-демократи-
ческими лозунгами. Оно имело ряд момен¬
тов, способствовавших подъёму революци¬
онном ситуации в Империи, как, например,
Пражское восстание в июне 1848 года.
Не представляя собой единого «славянского
движения», каким его стремилась, из разных
соображений, изображать и немецкая и сла¬
вянская буржуазная историография, оно на
самом деле было суммой движений, множе¬
ством политических направлений и течений,
боровшихся за свои классввые интересы.
Результаты, к которым пришли авторы
названных исследований, являются лишь
предварительными. Коллектив института
славяноведения будет и впредь продолжать
работу над этой проблемой.
Ряд работ в настоящее время подготав¬
ливается сотрудниками института к печати.
Акад. Б. Д. Греков продолжает работу над
капитальным трудом «Древнейшее право
славянских народов», опубликование кото¬
рого намечено на 1919 год. Изучению
чешского средневекового права посвящена
в основном завершённая диссертация
Г. Э. Санчука «Majestas Carolina», выясняю¬
щая источники законодательства Карла IV
прежде всего в чешском обычном празе.
Проблемы средневековой истории отрази¬
лись в нескольких работах. Проф. В. Т. Ди-
тякин закончил первую часть подготавли¬
ваемой им «Истории Хорватии». Эта часть
охватывает период с древнейших времён до
конца первой четверти XVI века. В ней
подробчю описан дофеодальный период в
истории Хорватии, процесс складывания и
развития феодализма и возникновения фео¬
дально-крепостнических отношений. Авттф
анализирует классовые отношения и классо¬
вую борьбу в Хорватии и показывает, что
вхождение хорватского государства в со¬
став Венгрии произошло в результате пре¬
дательства хорватской феодальной знати,
напуганной широким размахом крестьянско¬
го движения. К моменту вхождения в со¬
став земель короны св. Стефана хорватское
государство имело все предпосылки для
самостоятельного развития. Предательство
же феодальной знати привело к порабоще¬
нию хорватского народа мадьярским дво¬
рянством. В настоящее время проф. В. Т. Ди-
тякин пишет вторую часть своей работы,
которую он закончит анализом процесса
первоначального накопления в Хорватии в
середине XV111 века?-Работа в целом охва¬
тит историю Хорватии вплоть до 1918 года
Б. М. Руколь завершила работу, посвя¬
щённую социальным воззрениям Иеронима
Пражского; Ф. Λ. Грекул исследовал на
большом материале источников социально-
экономический и политический строй Мол¬
давии во второй половине XV века. В бли¬
жайшее время эта работа будет представ¬
лена к защите в качеству кандидатской
диссертации.
В институте продолжает вестись работа
и над проблемой межславянских отношений.
Научный сотрудник В. Д. Коро люк закон¬
чил большое монографическое исследование
«Избрание Августа 11 на польский престол
и вступление Речи Послолитой в Северную
войну. 1697—1704» (40 п. л.). Автор под
робно анализирует польско-русские отно¬
шения в 1697—1704 гг., изучая их на широ
ком международном фоне и в связи с
внутренней политической борьбой в Речи
Посполитой. В центре внимания автора ана¬
лиз причин совместного выступления Речи
Посполитой с Россией против Швеции. Важ¬
нейшей причиной этого союза автор счи¬
тает откровенно агрессивную политику
Швеции по отношению к Речи Посполитой,
разорявшую страну, систему контрибуций и
военных постоев, стремление Швеции пре¬
вратить Речь Посполитую в своего покорно¬
го вассала. Автор показывает, что русская
политика, подчинённая интересам продол¬
жения борьбы со Швецией, соответствовала
вместе с тем и интересам польского госу¬
дарства. Построенная на исчерпывающем
изучении печатных источников и литерату¬
ры, работа В. Д. Королюка основывается
также на большом количестве материалов
архива Министерства иностранных дел (дела
польские, шведские, австрийские, прусские,
крымские, датские, малороссийские, мол¬
давские и др.) и впервые вводит в научный
оборот целый ряд ценных документов.
Польско-ру-соким отношениям посвящена и
работа Б. Д. Грекова, охватывающая период
от Андру еовского перемирия 1667 г. до Веч¬
ного мира 1686 г. и также построенная в
основном на архивном материале.
Проф. С. А. Никитин продолжает работу
над исследованием балканской политики
Р.оссии в период с 1856 до 1870 года. Если
в упомянутой выше монографии G. А. Ни¬
китина объектом изучения являлись русские
общественные организации и пресса, то в.
настоящей работе автор анализирует пози¬
цию и мероприятия царской дипломатии по
отношению к балканским проблемам.
Ряд работ посвящён истории националь¬
но-освободительного и революционного
движения в славянских землях Австрийской
империи в XIX веке. В. Н. Кондратьева за¬
канчивает исследование внутренней истории
восстания 1875—1876 гг. в Боснии и Герце¬
говине. В работе даётся подробная харак¬
теристика причин и хода восстания, анализ
социально-экономического и национального
положения Боснии и Герцеговины. Социаль¬
но-экономический строй Сербии в конце
XVIII — начале XIX в. анализируется в ра¬
боте И. С. Достян. Национальная и поли¬
тическая борьба в Чехии в середине XIX в,
изучается в работе И. И. Удальцова, посвя¬
щённой политическим воззрениям и полити¬
ческой деятельности Франтишка Палацкого.
Чешская буржуазная историография на про¬
тяжении многих десятков лет идеализиро¬
вала Палаикого, изображая его «общена¬
циональным» деятелем, вождём всего
чешского народа и т. д. Эта точка зрения
сохраняется и до сих пор в целом ряде тру¬
дов чехословацких историков. В работе
И. И. Удальцова Палацкий рассматривается
как руководитель чешской либеральной
буржуазии, главной целью которой было
отвлечение чешских народных масс от борь¬
бы социальной, классовой, в сторону борь¬

! 42
Хроника
бы Н.'ЩИОНЛЛЬПОЙ. Политические взгляды и
ДСЯТ.'ЛЫЮП Ь П !	1 : К< И О ИЗУ ЧШОТСЯ 1! СВЯЗИ
с политическим развитием Чехии В 40—
70-х гол их XIX п., прежде всего г* связи с
движениями 1848 г.. обршовлпием младо·
чешской IL С ! ТрО·!е' I ' ОКОН ' ГШрТПЙ и 60 -
70-х ГОДЛХ и И с! Ч l'SOM рабочего движения.
Специальному нес щдошшию чешское рабо¬
чее двн/кенне подвергнется в начатой
Г». М. Руколп работе «Очерки по истории
рабочего движения в Чехии». В настоящее
время Б. .М. Руколь работает над первым из
этих очерков, омзнгьш.ношнм период до об¬
разования есццгт-д'мохрлгнческой партии.
В дальнейшем предполагается включить в
план работ института ряд тем но истории
рабочего движения в других славянских
странах.
Важнейшее место η работе Института
славяноведения отводится изучению новей¬
шей истории славянских стран. Большое
монографическое и;· еле дон·!!! не новейшей
истории Польши готовит М. В. Миско. Им
уже закончен первый раздел этого исследо¬
вания, посвященный восстановлению поль
гкого государства и охватывающим период
с 191-1 по 1920 год. Диализ большого коли¬
чества источников и литературы привёл
автора к выводу, что первой и решающей
предпосылкой во со г нон тепии польского го¬
сударства явитесь Велакпя Октябрьская
социалистическая революция и России, вто¬
рой же шшдпоеы жоп был разгром Герма¬
нии. Поеленерснльская Польша возникла
не как демократическое и прогрессивное
государство, а как государство реакцион¬
ное и агрессивное. Неудача народного
революционного движения в послевоенный
период бы ш обусловлена предательской по
своему существу тактикой руководящих
кругов соглашательских партий — социали¬
стов и людовиез, а также ошибочной и
сектойгс.кой тактикой: польской компартии.
Победа буржуазно-помещичьего лагеря в
1918—1920 гг. определила дальнейшее на¬
правленно развития Польши и привела
страну к разгрому и порабощению гитле¬
ровской Германией в 1939 году. В настоя¬
щее время Λ1. В. Мне к о работает над вто¬
рой частью споен монографии, охватываю¬
щей период е 1921 по 1926 год.
Большую работу по изучению новейшей
истории Югославии предпринял в последние
месяцы своей! жизни акад. В. И. Пн чета.
Смерть прервала эту работу, доведённую
им лишь до 192:1 годя, р-лд глав по истории
Чехословацкой республики в 1913—Î915 гг.
был нашими в прошлом году И. 11. Удаль-
цоным. В настоящее время включены в план
института работы но истории образования
Чехословацкой республики (Г. Э. Савчук),
Чехословакии в 1921 —1939 гг. (В. А. Смир¬
нова), социальным преобразованиям в новой
демократической Чехословакии (А. И. ίФло¬
резов), а также по истории Отечественного
франта Болгарии (Л. Б. Вален).
Ряд работ сектора филологии (зав. секто¬
ром проф. С. Б. Бернштейн) также тесно
связан с проблемами, разрабатываемыми в
секторе истории (зав. сектором проф.
С.	А. Никитин). К таким работам прежде
всего· относятся исследования проф.
С.	Б. Бернштейна «Македонский литера¬
турный язык», В. Ф. Мочульского — о
сербской литературе 1848 г., Н. И. Крав¬
цова — о сербской литературе XIX н XX вв.,
А.	И. Павловича — о творчестве крупней¬
шего представителя жанра исторического
романа в чешской литературе — Алоиза
Прасека. и т. д.. Целый ряд тем и работ
обсуждается на	совместных заседаниях
обоих секторов института. Кроме того в
последнее время вводится в практику ши¬
рокое обсуждение ряда принципиальных
теоретических вопросов марксизма-лениниз¬
ма, непосредственно относящихся к пробле¬
матике института. Так, недавно в институте
была проведена трехдневная теоретическая
конференция по	национальному вопросу,
имеющему для работы института чрезвы¬
чайно важное значение. На конференции
были заслушаны 14 докладов и выступле¬
ний сотрудников . и аспирантов института,
как поставивших	общие принципиальные
вопросы марксистско-ленинской теории на¬
ционального вопроса, так и конкретизиро¬
вавших эти вопросы на материалах истории
народов Чехословакии, Польши, Болгарин
и Югославии в XIX и XX веках. Намечено
проведение теоретических конференций по
проблемам возникновения и развития капи¬
тализма в славянских странах и строитель¬
ства народно- цемократичеч'кого режима в
этих странах. Среди других форм работы
института можно отметить включение в
план обязательного рецензирования сотруд¬
никами повой зарубежной литературы по
славнпоаедению, что имеет цслыо, с одной
стороны, дать максимально полное пред¬
ставление о состоянии зарубежного славя¬
новедения м, с другой стороны, разоблаче¬
ние широко распространяющихся в послед¬
нее время на Западе извращений истории
славянских народов. Можно также отметить
проведение в институте обсуждений работ,
относящихся к славяноведению, выходящих
за пределами института. Так, в секторе
истории была подвергнута критическому об¬
суждению книга акад. И. П. Трайнина «На¬
циональные противоречия в Австро-Венгрии
и её распад», покрывшему ряд существен¬
ных пороков этой книги :J.
Специальная работа ведётся η институте
по подготовке к печати неопубликованных
трудов акад. Б. 14. Пичста, выдающегося
знатока истории славянских народов. Б
основном закончен ра.збор литературного
наел ед ς тип покойного учёного. В настоящее
время подготовлены и сданы в печать на¬
писанные им главы для упоминавшейся вы¬
ше краткой «Истории Польши». Готовится
к печати первый том «И-сторич Польши»
(50 п. л.), представляющей собой первый
марксистский анализ польского историче¬
ского процесса и дающей новую периоди¬
зацию истории Полыни. Первый том охва¬
тывает период с 969 по 1795 год. И
дальнейшем будут подготовлены второй п
третий тома «Истории Полыни», доводящие
изложение до первой мировой войны, л так¬
же сборники статей и исследований
:t См. «Вопросы истории» j\L> 4 за 1918 год.

Хроника
В.	И. Пичета, куда пойдут его работы:
«Восегяние Кос пошко», «Пи Западным Ко¬
митета, «Полы хин вопрос h международ-
иом отношении. 1796—iS 18», «Чешская
историографии:·), «Юрий Крижанич. Историо¬
графический оГмор», «Восстание 1830 г. на
территории Украины и Бс поруссни», «Поль¬
ско-литовские унии. Историографический
обзор» и др.
Ведётся подготовка к публикации двух
ранних южное гг- 'нских хроник:	Фомы
Сплитского и Дукляиского пресвитера. Хро¬
ника Дуклнпского пресвитера, дающая бо¬
гатый материал н:> истории с ер бои и хорва¬
тов в период с VII по XII в., содержит по
сравнению со многими другими источника¬
ми наибольшее количество данных о внут¬
ренней истории. Хроника одного из круп¬
нейших далматинских городов, Сплита,
интересна как с гонки зрения содержащего¬
ся в ней материала по истории самого горо¬
да, так и вообще но истории Балканского
полуострова (например, по истории татар¬
ского нашествия на Балканы). В настоящее
время заканчивается перевод этих хроник и
составляются комментарии к ним.
Из сказанного видно, что пока ещё срав¬
нительно небольшом коллектив сотрудников
института 1.20 научных сотрудников в обоих
секторах) достаточно интенсивно занимает¬
ся разработкой на основе марксистско-
ленинской теории ряда крупных проблем
славяноведения.
Одна ко в работе института имеются и
существенные недостатки. Прежде всего
необходимо отметить, что план института
далеко не охватывает всех важнейших про¬
блем славяноведения, что объясняется от¬
сутствием в штате института специалистов
по многим из этих проблем. Так, в настоя¬
щее время совершенно не разрабатывается
история словаков, лужицких сербов, сло¬
венцев и некоторых других народов. В исто¬
рии Болгарии изучается лишь период после
второй мировой войны, а история народов
Югославии после 1918 г. не изучается сей¬
час вовсе. Общее положение работы сектора
истории можно кратко охарактеризовать
следующим образом: совершенно не ведёт¬
ся работа но с аннинскому этногенезу; после
смерти академиков В. М. Пичета и
Ю. В. Готье и отъезда в Чехословакию
акад. 3. Р. Неодлы почти совсем прекра¬
тилась работа над изучением проблемы об¬
разования первых славянских государств (за
исключением хорватского):	проблема воз¬
никновения и развития феодальных отноше¬
ний исследуется и известной степени для
Польши, Чехии, Хорватии и отчасти Сербии
и не исследуется для Болгарии, Словакии,
Словении, Македонии; проблема возникно¬
вения капитализма и национально-освободи¬
тельной и политической борьбы славянских
народов в XIX в. изучается в отношения
Чехии, Галиции, сербов Воеводины и Кня¬
жества, Закарпатской Украины и не изу¬
чается для остальных славянских земель;
история этих земель в эпоху империализма
разрабатывается отчасти лишь для Польши,
Чехословакии и совершенно не разрабаты¬
вается для южных славян; борьба славян¬
ских пародов против фашистской агрессии
в период -г; орнй .ипрошгй войны и проблема
возникновения и развития в славянских
странах режима народной демократии лишь
начинают изучаться для Чехословакии и
Болгарии и новее не изучаются для Югосла¬
вии и Польше; никакой работы вс ведётся
сейчас в области исследования р\etко-чеш-
ских и русско-словацких отношений и свя¬
зей. Ещё большие пробелы имеются в те¬
матике сектора филологии.
Одним из способов поеполиечия этих
пробелов является подготовка новых моло¬
дых специалистов через аспирантуре. Ин¬
ститут уделяет большое внимание работе е
аспирантами,, которых сейчас насчптынас-тсп
11 но сектору истории и 10—по сектору
филологии. Однако, с одной стороны, подго¬
товка из числа аспирантов научных работ¬
ников требует нескольких лет, а с другой
стороны, в силу недостаточного количества
сиециалисгов-курзторов, эта подготовка
идёт как раз по линии наиболее полно пред¬
ставленных в тематике института проблем.
В связи с этим особое значение приобретает
необходимость привлечения в состав секто¬
ров института имеющихся в Москве,
Ленинграде и других городах Советского
Союза споциллп-етов-славяноведов. Такие
с гтеи на листы есть. Некоторые из них в той
или иной форме связаны с институтом
Среди них многие работают как раз над темп
проблемами, которые не представлены в
плане института, — над историей Болгарии,
Македонии, Словакии, над новейшей исто¬
рией -Польши и Югославии, над вопросами
этногенеза и т. д. Очевидно, необходимо
должен быть решён вопрос об участии та¬
ких специя листов в работе Института сла¬
вяноведения.
Крупным недостатком в работе института
является его крайне слабая связь с институ¬
тами славяноведения и другими научными
учреждениями славянских стран. Правда,
институт посещали и выступали па его за¬
седаниях с докладами и сообщениями пре¬
зидент Сербской	академии наук проф.
А. И. Белич, выдающийся учёный и поли¬
тический деятель Чехословакии проф.
3. Р. Неедлы, проф. Люблянского универ¬
ситета Фраи Цвиттер; проф. Софийского
университета Велчо Велчен, проф. Пражско¬
го университета Гаврапек, — но повседнев¬
ной рабочей связи с институтами славянове¬
дения славянских	стран до настоящего
времени не установлено, не определены
такие проблемы, над разрешенном которых
могли бы работать совместно советские
ученые и учёные стран народной демокра¬
тии. Между тем установление таких связей
и сотрудничества является необходимым.
Институт добился серьёзных успехов и
организации научных заседаний своих сек¬
торов. За полтора года существования ин¬
ститута в его секторах было проведено
около 90 таких заседаний с обсуждением
научных докладов сотрудников института
и других учреждений. При институте обра¬
зовался уже небольшой актив славистов,
не входящих в штат института, но прини¬
мающих участие в его работе. Однако в

144
Хроника
этот научный актин входят далеко не все
имеющиеся за пределами института слави¬
сты. Одной из важных задач института
является привлечение в свой актив макси¬
мального количества лиц. работающих над
проблемами славяноведения.
Институт славяноведения изучает исто¬
рию малых наций. Но, говорил недавно
И. В. Сталин, «советские люди считают,
что каждая нация,—всё равно — большая
или малая, имеет свои качественные осо¬
бенности, свою специфику, которая принад¬
лежит только ей и которой пет у других
наций. Эти особенности являются тем
вкладом, который вносит каждая нация в
общую сокровищницу мировой культуры и
дополняет её, обогащает сс4. Важная,
увлекательная и почётная задача изучения
этих особенностей и специфики, истории
славянских народов и, вместе с тем, изуче¬
ния участия этих народов в общеевропей¬
ском историческом процессе должна и мо¬
жет быть с честью выполнена коллективом
Института славяноведения АН СССР.
4 «Правда» от 13 апреля 1918 года.
И. Удальцов
ß секторе истории советского общества Института
истории Академии наук СССР.
По инициативе редакции журнала «Вопро¬
сы истории» и руководителей Института
истории в секторе истории советского обще¬
ства состоялось обсуждение статьи
А. П. Ку чкина «Советизация казахского
аула», напечатанной в № 10 журнала «Во¬
просы истории» за 1947 год и статьи Жем-
чуева (КазССР), присланной в редакцию
в ответ на статью А. П, Кучкина. В обсуж¬
дении приняли участие представители науч¬
ной общественности Казахстана.
А. П. К у ч к и н в своём выступлении на¬
помнил об основных тезисах его статьи.
Советизация аула в период индустриализа¬
ции была центральным вопросом партийных
и советских организаций Казахстана, решав¬
шим проблему перехода казахского народа
к социализму. До периода индустриализа¬
ции в большинстве казахских аулов советы
не были подлинными органами диктатуры
пролетариата, в них господствовали баи.
Надо отличать лозунг «советизация аула»
от лозунга «оживление советов», данного
партией осенью 1924 года. Последний озна¬
чал необходимость усиления активности,
политической заострённости в работе сове¬
тов в русской, украинской деревне и везде,
где советы являлись подлинными органами
диктатуры пролетариата, где они находи¬
лись в руках бедноты и середняков, а ку¬
лак был политически изолирован. Лозунг
«советизация аула» означал, что в казах¬
ских.аулах, отстоявших далеко от городов
и железнодорожных линий, — а таких аулов
в Казахстане было большинство,— отсут¬
ствовали подлинные советы как органы
диктатуры пролетариата, что бедняки и се¬
редняки находились не под влиянием ком¬
мунистической партии, а под байским влия¬
нием. Там, где господствовал бай, не могло
быть и речи о подлинных советах как орга¬
нах диктатуры пролетариата. Многочислен¬
ные факты свидетельствуют об этом. Одна
и та же форма может иметь различное со¬
держание:	например, советы в Германии
в 1918 г., которыми руководили социал-де¬
мократы, прикрывали контрреволюцию про¬
тив революции.
А. П. Кучкин отрицает наличие острой
классовой борьбы в казахском ауле до
периода индустриализации. Если классовая
борьба против бая в казахском ауле началась
в 1916 г. и, непрерывно нарастая, разверну¬
лась особенно в дни Октября 1917 г. и после
Октябрьской социалистической революции,
то почему же гак поздно были осуществле¬
ны в Казахстане преобразования буржуазно-
демократического характера? Ведь передел
пахотных и сенокосных угодий, ликвидация
полуфеодализма в Казахстане задержались
до 1926—1928 годов. Активность, которую
проявляли казахские трудящиеся массы в
аулах, была выражением не классовой борь¬
бы, а родовой; казахские роды враждовали
из-за землеустройства, пользования пастби¬
щами и т. д. Эта борьба обострялась во вре¬
мя избирательных кампаний; в избиратель¬
ную кампанию 1925—1926 гг. она достигла
особенно большого напряжения. Обращаясь
к восстанию Fi Казахстане в 1916 г., А. П.
Кучкин подчёркивает его национально-осво¬
бодительный характер, борьбу против цар¬
ского самодержавия и направленность его
против бая лишь постольку, поскольку баи
поддерживали царизм.
Некоторые казахские историки, как, на¬
пример, Жемчуев, Турсунбаев и другие, пы¬
таются изобразить казахский аул более
передовым и революционным, чем русская
деревня. Они утверждают, что аульная бед¬
нота начала классовую борьбу против бай¬
ства задолго до февральской революции и
эта борьба обострилась в 1916	г., когда
бедняк выступил не только против колони¬
ального гнёта царизма, но и против своего
классового врага — бая. Такое утверждение
неизбежно приводит к выводу, что казах¬
ская беднота была более классово созна¬
тельной, чем русская беднота, которая лишь
летом н осенью 1918 г. поняла необходи¬
мость классовой борьбы против кулака. Та¬
кая концепция ведёт к извращению исто¬
рии, к отрицанию помощи великого русского
народа в создании советской государствен¬
ности в Казахстане и переделке аула на
социалистический лад.

Хроника
А. П. Кучкин подчеркнул, что.в своих вы¬
водах и заключениях он опирался на доку¬
ментацию партийных ичеоветских органов —
центральных и краевых. Материалы аульных
π волостных сонетов, которые имеются лишь
на казахском языке, у него не было вюз-
можносги изучить, и он ограничился озна¬
комлением с перепиской, которая велась на
русском языке. В заключение А. П. Кучкин
подчеркнул большое принципиальное зна¬
чение обсуждаемого вопроса при изучении
истории не только Казахстана, но и других
национальных республик.
С.	Я. Якубовская (Институт исто¬
рии Академии наук СССР), солидаризируясь
с А. П. Кучкиным в оценке степени разви¬
тия классовой борьбы в ауле, возражала
против толкования А. П. Кучкиным харак-.
тера Октябрьской революции в Казахстане.
По её мнению, в этом вопросе А. П. Куч¬
кин, вольно или невольно,сбивается на тео¬
рию двухпоточности, осуждённую уже в
нашей литературе: он фактически утвер¬
ждает, что в то время, как в стране про¬
изошла социалистическая революция, в
Казахстане имела место революция буржу¬
азно-демократическая. И в русской деревне,
по мысли автора статьи, социалистическая
революция имела место лишь летом и осе¬
нью I9Ï8 года. А. П. Кучкин правильно го¬
ворит, что решение задач буржуазно-демо¬
кратической революции затянулось в Казах¬
стане на 11 лет, но эти задачи разрешались
в условиях диктатуры пролетариата, ибо
основной вопрос — вопрос о характере
власти в Казахстане — был разрешён, как и
во всей стране, в 1917 году. Автор статьи
неправильно утверждает, что Октябрьская
социалистическая революция не затронула
социально-экономических основ в ауле. До¬
статочно напомнить о таком акте, как нацио¬
нализация земли. А. П. Кучкин чрезвычай¬
но преувеличивает специфику Казахстана,
забывая об общих закономерностях. Оши¬
бочна и точка зрения А. П. Кучкипа в во¬
просе о классовом характере аульных сове¬
тов. Казахстан того периода — это кресть¬
янская страна. Если советы не были орга¬
нами диктатуры пролетариата в большин¬
стве аулов, это значит, что они не были ор¬
ганами диктатуры пролетариата в подавля¬
ющей части Казахстана. Что же полу¬
чается? Получается, если исходить из точ¬
ки зрения А. П. Кучкипа, что центральная
власть в Казахстане была искусственной
надстройкой, которая опиралась на -контрре¬
волюционную местную власть, на байство.
Кроме того при такой концепции советы
Казахстана выпадают из общей системы
органов советской власти в стране.
По вопросу о характере аульных советов
утверждения автора, спорные с точки зрения
общих теоретических положений, в то же
время конкретно не доказаны, научно
не обоснованы. Ошибочно и утверждение
автора о родовом характере борьбы в пе¬
риод избирательной кампании 1925—1926 гг..
и это утверждение не подтверждено факта¬
ми. Касаясь вопроса о некапиталистическом
пути развития Казахстана к социализму,
А. ΓΙ. Кучкин пе даёт анализа экономиче¬
ского состояния Казахстана, реальных его
возможностей миновать путь капиталисти¬
ческой стадии. У автора нет чёткости в
вопросе о самоопределении наций, которое
он относит к 1929 г., смешивая понятие
самоопределения наций с самоопределением
трудящихся.
Б. Сулейманов (Институт истории
Академии наук Казахской ССР) отметил за-'
слугу А. П. Кучкипа, который собрал боль¬
шой архивный и литературный материал и
смело ставит вопросы, касающиеся истории
советской государственности в Казахстане,
Однако А. П. Кучкин приходит к непра¬
вильным выводам по вопросу о характере
Октябрьской -революции в Казахстане и по
другим вопросам. Если согласиться с
А. П. Кучкиным, то надо признать, что тру¬
дящиеся массы Казахстана не были актив¬
ными участниками создания советской вла
сти; что советская власть была насильно
насаждена в казахском ауле, а это противо¬
речит действительности. Автор статьи в
своём исследовании опирается на данные
отдельных округов, которые он обобщает.
Нельзя отрицать, что были такие районы,
где власть фактически находилась в руках
баев: например, Абаевский округ, в котором
насчитывалось 60—70 тыс. чел. из 4-мил¬
лионного населения Казахстана и который
бьтл расположен в тысяче километров от
железной дороги. В большинстве же уездов
и губерний советская власть находилась в
руках трудящихся. Многие архивные доку¬
менты это подтверждают и вскрывают на¬
личие острой классовой борьбы в ауле
задолго до периода индустриализации. Ко¬
нечно, формы классовой борьбы менялись:
периоду 1916 г. были свойственны одни
её формы, 1917 г. и послеоктябрьскому пе¬
риоду, когда классовая борьба обостри¬
лась,— другие. У казахских буржуазных
националистов существовали свои концеп¬
ции: согласно одной, в ауле отсутствовала
классовая борьба, и трудящиеся Казахстана
не приняли Октябрьскую революцию; дру¬
гая концепция отрицала какую бы то ни
было феодальную отсталость аула. И та и
другая концепции неправильны: в казахском
ауле имела место классовая борьба.
Октябрьская социалистическая революция
дошла до казахского аула, казахский на¬
род приветствовал, принял советскую
власть, утвердить которую помог ему рус¬
ский нарухд, русский пролетариат под руко¬
водством партии Ленина — Сталина.
В заключение Б. Сулейманов высказал
пожелание, чтобы на страницах журнала
«Вопросы истории» более широко освеща¬
лись спорные проблемы истории советского
государства и чтобы журнал, а также сектор
истории советского общества подводили
итоги обсуждения спорных научных вопро¬
сов и обязательно формулировали свою точ¬
ку зрения.
H. Н. Фёдоров (Архивное управление
Министерства внутренних дел Казахской
ССР) указал, что работа А. П. Кучкипа яв¬
ляется первой попыткой исследовать во¬
прос о советизации казахского аула.
Историки-архивисты Казахстана, готовя¬
щие документальную публикацию о совет¬
10. «lîonnoiM.i шгошш» Ne fi

14«
Хроника
ском строительстве в Казахстане п
период Октября и гражданской воины, отме¬
чают в статье А. П. Кучкипа ряд серьёзных
недостатков. За формулировками автора о
неразвё'р'Путостн классовой борьбы фактиче¬
ски скрывается утверждение об её отсут¬
ствии в ауле. А г, гор отрицает наличие анти¬
феодальных элементов в наиионалыю-осво-
бодителыюй борьбе казахских масс в
1916 году. Документы говорят обратное.
Ошибочно утверждение А. П. Кучкипа,
будто коммунистическая партия и централь¬
ные органы советской власти «не могли до¬
браться до аула» до !9:?6 года. Это утвер¬
ждение опровергается прежде всего тем,
что вопрос о внедрении национальной со¬
ветской государственности на окраинах был
предметом забот нарпш с первых же дней
Октябрьской революции; что этим делом
руководил сталинский Пиркомняц; что ка¬
захская степь и казахский аул с первых же
дней Октября находились в поле зрения
Ленина и Сталина; что декрет об образо¬
вании Казахского революционного комите¬
та был подписан Лениным еще в июле
1919 г., а декрет об образовании Казахской
автономной советской социалистической
республики — в августе 1920 года и т. д.
Ошибочно и утверждение автора, что само¬
определение казахского народа произошло
окончательно только в 1929 году. Казах¬
ский народ ведёт летосчисление своей рес¬
публики с 4 октября 1920 года, со времени
открытия I псеказахского учредительного
съезда советов. Декларация прав трудя¬
щихся, принятая на этом съезде, констати¬
ровала, что «отныне Казахстан является
республикой соп.мов рабочих и трудового
казахского народа, крестьянских, казачьих
и красноармейских депутатов»; что Казах¬
ская АССР «входит как автономный член в
свободный федеративный союз советских
социалистических республик».
Развитие аула рассматривается А. П. Куч¬
киным изолированно от событий во всей
стране; он не заметил того нового, что по¬
явилось в освободительной борьбе казах¬
ских трудящихся масс с начала XX в., когда
эта борьба стала всё более и более раз¬
вёртываться под воздействием революцион¬
ного процесса во всей стране как его орга¬
ническая часть. Исследование А. П. Куч-
кттна приводит к выводу, что созданная в
1920 г. национальная казахская советская
государственность, по крайней мере в те¬
чение первых пяти лет своего существова¬
ния, как бы висела в воздухе, так как
не имела никакой социальной опоры в ауле.
Следовательно, лозунг советизации аула
не имел внутри аула необходимых предпо¬
сылок. Отрицание или недооценка историче¬
ской закономерности победы Октября в Ка¬
захстане неизбежно приводит к отрицанию
и закономерности самой советизации аула.
А. П. Кучкин не учитывал, к сожалению,
партийных решений, затрагивавших иссле¬
дуемый им вопрос.
В резолюции ЦК КП(б) Казахстана, при¬
нятой в 1915 г. по вопросу об ошибках, до¬
пущенных в мерном издании истории Казах¬
ской ССР, говорится, что основная ошибка
авторов её «состоит в том, что история
казахского народа рассматривается ими
не как история развития производительных
сил и производственных отношений, не как
история классов и классовой борьбы, а пре¬
имущественно как история борьбы казахов
за стою независимость». В решении ЦК
КП(б) Казахстана, принятом в 1947 г. но
поводу грубых политических ошибок в ра¬
боте Института языка и литературы Акаде¬
мии наук Казахской ССР, «отрицание или
затушёвывание классовой борьбы в Кизах-
ском ауле» квалифицируется как грубейшая
ошибка и извращение. Нщё в марте 1935 г.
казахстанский крайком осудил передовую
статью в одном из номеров журнала «На¬
родное хозяйство Казахстана», которая пы¬
талась отрицать историческую закономер¬
ность победы Октября в казахской степи и
«передвинуть» пролетарскую революцию в
Казахстане в 1917 г. па более поздний пе¬
риод. Казахский краевой комитет партии
квалифицировал эту статью как «искажаю¬
щую историю первых лет Октябрьской ре¬
волюции в Казахстане», как извращающую
«основы ленинско-сталинской национальной
политики». Не лйшне напомнить и о при¬
ветствии казахского крайкома РКП(б) со¬
юзу «Кошчи» в связи с его пятилетием.
Своё существование союз начал в 1919 году.
В приветствии казахского крайкома говори¬
лось о колоссальной роли, которую сыгра¬
ла эта организация в деле борьбы бедняц¬
ких слоев аула за освобождение от ига
баев, млнапов и кулаков.
А. П. Кучкин вольно обращается с цита¬
той из выступления А. А. Андреева на
VI краевой партийной конференции Казах¬
стана, которую он приводит и обоснование
своих взглядов. Ом обрывает цитату, не до¬
водя её до того места высказывания
А. А. Андреева, в котором говорится, что
Октябрьская революция «в ауле не прошла
с такой глубиной, с какой она прошла в
русской деревне». Эти слова А. А. Андреева
являются не отрицанием Октябрьской ре¬
волюции в ауле, а оценкой степени её глу¬
бины. Далее А, ΓΙ. Кучкин, приводя из до¬
клада В. М. ААолотова на XV съезде партии
его высказывание о разнице между русской
и национальной деревней, опускает следую¬
щие слова В. М. Молотова: «И всё же ка¬
кой бы район или национальную республику
мы ни взяли в Советском Союзе, для них
теперь создались коренные отличия в раз¬
витии по сравнению с дореволюционным
периодом. Пролетарская ваасть установила
ту коренную разницу η экономических, со¬
циальных и культурно-политических усло¬
виях деревни, которая определяет совершен¬
но новый путь советской деревни» 9 Эти
слова тоже опровергают тезис А. П. Куч-
кина о том, что аул не был затронут
Октябрём.
А. П. Кучкин· несколько упрощенно по¬
нимает «родовой строй» и связь его с борь¬
бой в ауле. Родовая борьба при всей отета-
1 XV съезд Всесоюзной Коммунистиче¬
ской партии (б). Стенографический отчёт,
стр. 1047, 2-е изд. М. Л. 1926,

Хроника
147
лости казахского пула не снимала классовой
борьбы, л только осложняла её. Баи, попре¬
ки точке зрения .штора, прекрасно понима¬
ли общность своих классовых интересов и
тля защиты их создавали свои контррево¬
люционные организации. Следует отмстить,
говорит в заключение H. Н. Фёдоров, что
ошибки А. П. Кучкнпа в известной мерс
об ьяснягатся отставанием исторического
фронта в Казахстане, в особенности и об¬
ласти изучения советского периода и исто¬
рии казахского народа.
UI. Я. Шафиро (Архивное управление
КазССР) подчеркнул, что в статье
А. П. Кучкиил затрагиваются крупнейшие
вопросы методологического и фактического
порядка.
История казахского народа является
яркой иллюстрацией к неоднократным вы¬
сказываниям Ленина и Сталина о том, что
идеи и принципы советов как государствен¬
ных органов диктатуры пролетариата могут
быть реализованы не только у пародов, про¬
делавших капиталистический путь раз¬
вития, но и у народов отсталых,
застрявших на докапиталистических отно¬
шениях. Ленин и Сталин придавали этой
вскрытой ими закономерности исключитель¬
ное значение. Преимущества советского го¬
сударственного и общественного строя
г-тли проявляться в Казахстане не в
'У?^—>926 гг., как склонен думать
П. Кучкин, а с первых же диен Октябрь-
'■ он революции. О том же писал
H. В. Сталин в 1920 г. fi статье «Политика
советской власти по национальному вопросу
·■■ Со -спи», указывая, что советская власть
'••шннклл в самые захолустные дебри окраин
РОССИИ 1! ИОДНЯЛП К ПОЛНТИ’-'С'СКОЙ жизни
самые отсталые массы. Неверно утвержде¬
ние, будто на первом этапе казахская со¬
ветская государственность была насаждена
сверху. Казахская советская государствен¬
ность с первых же своих шагов носила
подлинно народный характер, б.ыаа резуль¬
татом движения самих трудовых масс и име¬
ла глубокие исторические корпи. Историче¬
ская телеграмма И. В. Сталина советам
Казахстана от 7 апреля 1918 г. говорит о
том, что без наличия крестьянских советов в
аулах как части обшей системы советов
немыслимо было бы провозглашение казах¬
ской советской автономии. В преодолении
огромных трудностей, стоявших на пути со¬
ветского строительства в связи с отстало¬
стью аула, слабостью большевистских кад¬
ров, силой пптрипрхнлыю-роловых пережит·
ков., почти сплошной неграмотностью масс,
народные массы Казахстана получали брат¬
скую помощь от ругекпго рабочего класса.
К Казахстану примыкали такие пролетарские
центры, как Оренбург. Ташкент, Омск,
Астрахань. Из Ташкента осуществлялось
руководство советами и партийными орга¬
низациями Семиречья и Сыр-Дпрыыскои
области, из Оренбурга — Тургайскон обла¬
стью, цз Омска — Семипалатинской и Акмо¬
линской областями, из Астрахани — Букесв-
ci.oii ордой. Эта пролетарские центры с* пер¬
вых же диен Октябрьской революции выдви¬
нули вопрос об ергапи кыпи крестьянских
■ювстов в аулах и руководили их работой.
На уездных и областных съездах советов,
проиехздпяших весной и салом 1918 г., при¬
нимали широкое участие передовые люди
пулов, в том числе участники восстания
1916 года. С.а>езды явая.ансь для них боль¬
шой политической школой. Здесь решались
вопросы об организации органон советской
власти па местах, вопросы земельные, про¬
довольственные вопросы, связанные с набо¬
ром в Красную Армию, и т. А Съезды имели
результатом усиление партийного руковод¬
ства бор·.,бои масс, у крепление .пролетарско¬
го руководства аульнылти советами.
Исключительную помощь и организации
советской власти в аулах оказывали послан¬
цы сталинского Нарко.мнаца и политотделы
Красной Армии.
Все эти факты опровергают тезис
А. П. Кучкнна, будто партийные и совет¬
ские организации не проникали в аулы
вплоть до 1925—1926 годов.
Факты .и документы опровергают и дру¬
гой тезис автора статьи—об отсутствии
классовой борьбы в ауле. R Тургайских
степях трудящиеся массы под руковод¬
ством народного героя Лмянгельды Ивано¬
ва после Октябрьской революции устраня¬
ли ненавистных волостных управителей и
создавали свои крестьянские советы. В Ка-
индыкской волости. Семипалатинского рай¬
она, в марте 1918 г. крестьянская беднота
разогнала земскую управу и установила
власть советов. Баи и алашордынцы в борь¬
бе с крестьянскими советами пускачи в ход
насилие, террор, обман, провоцировали ро¬
довую вражду. В Карабипской волости.
Уральской области, в феврале 1919 г. ил
выборах в г.ульные .и волостные советы
борьба приняла острые формы, и аульная
беднота не раз обращалась в вышестоящие
органы с просьбой об отмене выборов в со¬
веты, когла в них пробиралась бан.
Факты и документы свидетельствуют о
том, что ещё до выдвижения лозунга сове¬
тизации аула начался процесс формирова¬
ния низового советского актива в Казах¬
стане. Это подтверждается и тем. что ужо .
в 1921 г. профсоюзы Казахстана насчиты¬
вали в своих рядах около 7 тыс. батраков,
а союз «Кошчи» объединял к этому времени
до 80 тыс. человек. Не надо забывать и о
результатах работы комсомола с аульной
молодёжью. Следует, кроме того, напом¬
нить, что на территории Ка.захст-'на полы¬
хал огонь гражданской гонны и .здесь сра¬
жалась за его свободу Красная армия под
руководством Фруше и Куйбышева. Из¬
вестно тлмопнос обращение в 1010 г.
ДА. В. Фрунзе «К братьям киргизам» с при¬
зывом отдать свои силы строительству со¬
ветской власти. Гражданская война поста¬
вила пород казахским народом вопрос о том,
стоят!, ли за советскую власть или против.
Казахские трудящиеся сделали своп выбор:
ллапюрдинскому контрреволюционному
правительству не удалось проникнуть в
глубь страны: дорога туда была прегражде¬
на трудящимися, руководимыми Амангель-
ды Им.нювим. С первых же дней советской
власти в Казахстане началось формирова¬
ние национальных воинских частей, отлил-

Хроника
i 4ь
нью боевые действия которых были отме¬
чены советской властью:	многие	тысячи
казахов входили и в общие соединения
Красной армии. Трудно допустить, чтобы
все эти факты имели место в условиях,
когда казахский бедняк, которого Октябрь¬
ская революция освободила от хищниче¬
ской эксплоатации русского помещика, от
земельного грабежа, от постоянного страха
быть изгнанным с насиженного места, от
вынужденной аренды, чтобы этот бедняк
безропотно подчинялся баю. Благодаря пре¬
имуществам советского строя казахский
аул устоял в тяжёлые неурожайные (1921—
1923) годы. Удельный вес хозяйств с коли¬
чеством скота в 5—20 голов увеличился с
23,5% в 1924—1925 г. до 31,6% в 1925--
1926 году. Одна только налоговая политика
советской власти сплачивала казахскую
бедноту и поднимала её политическую
активность. С первых же дней Октябрьской
социалистической революции в казахском
ауле на смену деградации пришло возро¬
ждение.
А. Туроанбаев (Институт истории
Академии наук КазССР), отмечая большую
заслугу А. П. Кучкина, занявшегося исто¬
рией казахского аула, в то же время со
своей стороны подчеркнул ряд его ошибоч¬
ных положений. Классовая борьба в казах¬
ском ауле была и в ряде мест носила острый
характер, но протекала эта борьба в свое¬
образных условиях феодально-родовых от¬
ношений. Автор статьи вместо изучения
этого своеобразия огульно отрицает клас¬
совую борьбу в ауле. В западном Казах¬
стане в декабре 1918 г. произошло крутшое
восстание казахской бедноты против Алаш-
ордьг, главари алашордьшцев бежали отсю¬
да в степь. В мае 1919 г. баи зверски убили
народного героя-бол ьшевика Амангельды
Иманова, руководившего восстанием против
них в Тургайской степи. Отряды чрезвычай¬
ного комиссара степного края Джангильди-
па столкнулись в районе Тургая с отрядами
алашордынцев. Подобные выступления тру¬
дящихся имели место и в ряде других
районов. Об этом говорят материалы
ЦГАОР КазССР и архива ЦК КП(б) Ка¬
захстана. Документы эти свидетельствуют
и о том, что в 1917—1919 гг. совместными
усилиями байства и кулачества был орга¬
низован ряд восстаний в Семиречье и что в
подавлении этих восстаний принимала
активное участие и казахская беднота.
Казахская беднота неоднократно обраща¬
лась в уездные и полостные советы с прось¬
бой о конфискации земли у баев. Требова¬
ния эти записаны в многочисленных
наказах и заявлениях на имя съездов рев¬
комов и исполкомов советов. Байство не бы¬
ло ещё разгромлено в 1918 г., но отдельные
мероприятия, как, например, конфискация в
тех или других случаях скота у баев, осла¬
бляли байство, способствовали росту поли¬
тической активности трудящихся в аулах и
усиливали классовую борьбу. О росте по¬
литической активности бедноты свидетель¬
ствуют, например, и такие факты, как тре¬
бования с её стороны исключения из партии
прокравшихся туда байских элементов.
По утверждению А. П. Кучкина, Декла¬
рация прав трудящихся Казахстана, приня¬
тая I съездом советов Казахской ССР в
1920 г., и другие важнейшие решения пар¬
тии и советской власти за период до
1926 г. оставались якобы на бумаге, не пре¬
творялись в жизнь. Это неверно. Казахский
народ с момента утверждения советского
строя непосредственно осязал преимущества
его. В 1921 г. в Казахстане от джута по¬
гибли десятки тысяч поголовья скота;
гибель скота влекла за собой и ги¬
бель людей. Советская власть, русский
народ пришли на помощь Казахстану, и
бедствие было ликвидировано. В царское
время джут был частым явлением, уносив¬
шим сотни тысяч голов скота, и царское
правительство не приходило на помощь ка¬
захскому народу.
Весной 1923 г. Казахстан получил свыше
11,5 миллиона пудов семенного материала;
в апреле 1924 г. ВЦИК и СНК РСФСР из¬
дали декрет о землеустройстве кочевого,
полукочевого и переходящего к оседлому
хозяйству населения Казахстана. В 1923—
1924 гг. единоличники Казахстана получи¬
ли ссуды на сумму св&ше 3800 тыс. руб.,
половина этой суммы пришлась на долю
трудящихся казахского аула. Среди тру¬
дящихся аула проводилась политико-воспи¬
тательная работа.
Были организованы и передвижные полит¬
школы и красные караваны, ездившие в
глубь степи.
Все эти факты свидетельствуют о том,
что лозунг советизации аула имеет свою
предисторию.
Е. Б е к м а X а н о в (Институт истории
Академии наук КазССР) соглашается с
утверждением А. П. Кучкина, что в казах¬
ском ауле классовая борьба не достигала
той остроты, какая имела место в русской
деревне в период комбедов. Нельзя отри¬
цать разницы между русской деревней и
казахским аулом, в котором сильны были
пережитки патриархально-родового быта.
Но наряду с патриархально-родовыми отно¬
шениями в ауле имела место классовая
борьба. Октябрьская социалистическая ре¬
волюция оказала немалое влияние на про¬
цесс классового расслоения в ауле, ускори¬
ла его. Конфискация скота у бая в 1920 г.
сыграла свою роль в этом отношении. Клас¬
совая борьба в ауле нарастала. Именно на¬
растанием классовой борьбы можно объяс¬
нить наступление на бая в 1928 году. Ко¬
нечно, были глубинные аулы, отстоявшие
от железной дороги на тысячи километров,
где долгое время существовало засмлпе бая.
Задача историка — изучить первоисточ¬
ники и исследовать социальные отношения
и классовую борьбу в дооктябрьском и по¬
слеоктябрьском ауле и в аульных советах,
хотя бы пд отдельным областям. Данные,
призодившмеся Шафиро и Фёдоровым, по
мнению Е. Бекмаханова, недостаточны.
А. М. Гуревич (Институт истории АН
СССР), солидаризируясь с А. П. Кучкиным
по вопросу о решающем значении периода
1926—1929 гг. для советизации казах¬
ского аула, считает одним из существенных

Хроника
149
недостатков статьи А. П. Куч кина то, что
автор, обращая внимание на решающие
успехи советизации аула в 1926—1929 гг..
пе дал сколько-нибудь всесторонней харак¬
теристики аула в период гражданской вой¬
ны и восстановления хозяйства. Между
тем в эти годы постепенно укреплялись в
ауле партийные и комсомольские ячейки,
организации бедноты, профсоюзы, коопера¬
тивные организации, на которые опиралась
советская власть. Если аульные советы в
этот период ещё пе были крепкой низовой
опорой советской власти, то это не позво¬
ляет ещё делать вывода об отсутствии со
ветской власти в ауле. В ауле проводилась
налоговая политика советской власти, осво¬
бождавшая от налога бедняка, проводился
набор в Красную армию, началось земле¬
устройство; организация крупных ярмарок
укрепляла хозяйственную смычку между
городом и аулом. На ярмарках проводилась
и политическая работа. Всё это усиливало
советское хозяйственное и политическое
влияние па аул и подрывало влияние бая.
Немалое значение для усиления политиче¬
ского влияния lia аул имело национальное
размежевание 1924 г., когда Сыр-Дарьин-
ская и Семиречсиская области с 1,5-милли¬
онным населением были присоединены к
Казахстану. Следует также учесть и семи-
реченскую земельную реформу 1921 г. и пе¬
редачу казахам в том же году колонизаци¬
онных земель по Иртышу и Уралу и т. д.
А. М. Гуревич остановился на факте уси¬
ления родовой борьбы во время выборов
1926 года. В этой родовой борьбе прояви'
л.ись элементы социального характера: бед¬
няки и середняки обедневших родов высту¬
пали против богатых родов, владевших
большим количеством и лучшего качества
землёй. После выборов был с успехом про¬
изведён передел сенокосной и пахотной
земли.
Ж ем чу ев (КазССР) указал на своё
расхождение с А. П. Кучкиным в трактовке
вопроса о характере социально-экономиче¬
ских отношений в ауле до периода инду¬
стриализации. Весь Казахстан, в том числе
и Северный, где свирепствовали банды Ду¬
това, Анненкова, Колчака, был охвачен
жестокой классовой борьбой. Свидетель¬
ством этому служит факт образования
алашордьгнекого контрреволюционного пра¬
вительства, с одной стороны, и вступление
в ряды Красной Армии казахской бедно¬
ты— с другой. Казахская беднота помогала
в годы гражданской войны проводить прод¬
развёрстку, отбирать у кулака спрятанный
хлеб. Влияние Октябрьской революции на
Казахстан, особенно на его северную часть,
было огромным. Жемчуев отметил ту боль¬
шую политико-воспитательную работу, ко¬
торую проводили политчасти Красной Армии
в Казахстане. Экономическая отсталость
Казахстана, отсталость низового советского
аппарата в глухих углах в тот период яв¬
ляются обстоятельствами, нисколько не оп¬
ровергающими наличия классовой борьбы и
изменения социально-экономических отно¬
шений в аулах, начиная с периода Октябрь
ской социалистической революции.
Р. М. Ра и мов (Институт истории АН
СССР) остановился на том, чго А. Г1. Куч¬
кин недостаточно исследовал первоисточни¬
ки, некритически отнёсся к ним, не исследо¬
вал материалы по отдельным районам и по¬
тому пришёл к неправильным выводам о
социально-классовых отношениях в ауле до
периода индустриализации.
П. Н. Шарова (Институт истории АН
СССР) указала на недостаточность мате¬
риалов, привлечённых А. П. Кучкиным для
исследования: отсутствуют материалы ни¬
зовых органов — волостей и аулов.
Автор не анализирует сдвигов в ауле
после Октябрьской революции, а прямо де¬
лает далеко идущие выводы, что аул-до
не был затронут Октябрём. Некоторые фак¬
ты, которые приводит А. П. Кучкин, про¬
тиворечат его же собственным выводам:
передел сенокосных утопий в 1926 г., несом¬
ненно, сыграл большую роль в изменении
социально-экономических отношений в ауле;
то же надо сказать о переделе пахотной
земли в 1927 г. и т. д.
Ошибается А. П. Кучкин, говоря о вра¬
ждебном отношении интеллигенции Казах¬
стана к советской власти, забывая о наро¬
ждавшейся новой интеллигенции, которая
поддерживала советскую власть. Этот во¬
прос не изучен автором.
Мало А. ГГ. Кучкин привёл фактического
конкретного материала, и выводы его неубе¬
дительны.
В своём заключительном слове
А. П. Кучкин остановился на тех кри¬
тических высказываниях, которые он при¬
знаёт правильными: он согласен с наличием
ряда противоречивых положений в его
статье, нечётких формулировок, к которым
он относит такие фразы, как «беднота пот-
чинялась баю безропотно и беспрекословно»,
«окончательное самоопределение». Он счи¬
тает правильными указания на излишнее сгу¬
щение красок в оценке положения в ауле;
на отсутствие в его статье предистории
периода индустриализации в Казахстане.
Конечно, Октябрьская революция в Ка¬
захстане — неоспоримый факт, так же как
и диктатура пролетариата, сказал А. П. Куч¬
кин. Понимать его взгляды иначе было бы
большой ошибкой. Однако А. П. Кучкин
продолжал защищать свои тезисы о том,
что в подавляющем большинстве аулов под¬
линной советской власти, как диктатуры
пролетариата, до 1926 г., fte было, что острая
классовая борьба до периода индустриали¬
зации там отсутствовала. А. П. Кучкин счи¬
тает, что ни один из выступавших оппонен¬
тов не привёл достаточных фактов и мате¬
риалов, опровергающих эти тезисы. Защи¬
щаемую им точку зрения можно найти и п
«Исторсги Казахской ССР» иод редакцией
Абдакалыкова и Панкратовой (изд. 1943 г.).
Далее он отвергает приписываемую ему
мысль об импортировании Октябрьской ре¬
волюции в Казахстан. Октябрьская револю¬
ция выросла в Казахстане органически, οιμ
совершалась при активном участии бедноты
под руководством российского пролетариа¬
та. Это непреложная истина.
Обсуждение статьи А. П. Кучкипа закон¬
чилось выступлением акад. И. И. Минца.

Хроника
А. П. Кучки-и, сказал Минц, приступив к
изучению истории казахского аула, inen
непроторенной дорогой, целиной, он взялся
раскрыть неисследованный вопрос. В этом
его заслуга, но участники обсуждения его
статьи правильно отметили ее слабые сто¬
роны. Дело не только в ошибочных форму¬
лировках, дело заключается в игнорирова¬
нии фактов и обстоятельств, предваривших
события 1920—1929 годов. Без Великой Ок¬
тябрьской социалистической революции, в
которой вместе с русскими рабочими, воз¬
главляемыми большевиками, участвовали
трудящиеся Казахстана, беа гражданской
воины, которая в Казахстане проявилась с
той же силой, как и везде без гигантской
работы, проделанной с 1919 по 1925 г. пар¬
тией и советской властью по политическому
просвещению народных масс, по созданию и
выдвижению местных кадров, — без всего
этого невозможны были бы сдвиги 1926—
1929 гг., невозможна была бы советизация
казахского аула. Всего этого А. П. Кучкин
в статье не показал.
Ошибка А. П. Кучкина в том, что он
но всегда подходит к конкретному мате¬
риалу так, как этого требует от историка
методология марксизма-ленинизма, не всег¬
да пра-вилыю его обобщает. Так, на осно¬
вании фактов хозяйничания баев в ауле —
а эти факты являются свидетельством клас¬
совой борьбы — он делает совершенно
неправильный вывод, что в большинстве
аулов не было советской власти.
Другая серьёзная ошибка А. П. Кучки¬
на— его утверждение, что окончательное
национальное самоопределение Казахстана
произошло лишь в 1929 году. Национальное
самоопределение и формирование нации —
не одно и то же: первое является полити¬
ческим актом, второе·—результатом дли¬
тельного исторического процесса.
Более всего следует остановиться па
ошибке Λ. П. Кучкина при толковании ло¬
зунга советизации аула, поскольку этот
воп-рос является непосредственной темой
его исследования, Основной лозунгожив¬
ление говетов — означал необходимость
укрепления советской государственности,
усиления руководящей роли пролетариата
над крестьянскими массами, твёрдое прове¬
дение революционной законности в деревне,
ликвидацию остатков военного коммунизма
и политическую изоляцию кулака и нэпмана.
Это был генеральный лозунг, который п
условиях своеобразия Казахстана принял
другую форму, оставаясь в своём существе
тем же лозунгом. Ибо что означает лозунг
«советизация аула»? Он тоже означает
укрепленно диктатуры пролетариата, поли¬
тическую изоляцию бая и т. д. Есть, конеч¬
но, известная разница между этими двумя
лозунгами, но эта разница не в существо,
не в том или другом принципиальном их
содержании, а в условиях и формах приме¬
нения к жизни, продиктованных разницей в
уровне развития производительных сил, в
степени развития классовой борьбы.
А. П. Кучки-н делает ошибку, когда уста¬
навливает принципиальную разницу между
этими двумя лозунгами. Из этой ошибки
проистекает у него и другое—ошибка в
оценке состояния казахского аула до
1926 года.
И. И. Минц отмечает также и сшибку
Жсмчусвп, который писал о том, что -самый
факт победы Октябрьской социалистической
революции предрешал социалистический
путь развития Казахстана, минуя стадию
капиталистического развития. Жемчуев, та¬
ким образом, игнорирует ту длительную
борьбу, которая велась на протяжении ряда
лет за социалистический путь развития Ка¬
захстана и ого победу.
В заключение И. И. Минц поблагодарил
принявших участие в обсуждении статьи
А.	П. Кучкина историков и архивных работ¬
ников Казахстана, которые поделились с
участниками обсуждении интересными но¬
выми данными, новым фактическим мате¬
риалом, свидетельствующими о большой
работе, проводимой на местах. Без совмест¬
ной роботы историков Института истории
АН СССР и историков, работающих в рес¬
публиках, отметил И. И. Минц, невозможно
Изучение истории советского общества.
Е. Зомбе
о
о
С К О Г О
j а щ и т а д и с с о р т п ц и и и а У ч с н ом со η сто исто р и ч е-
ψа к у л ь т ст а Мо с к о в с к ого о б л а с т и о г о
готического 'института
и еда-
В течение 19-16—1917 учебного года на
Учёном совете исторического факультета
было защищено шесть кандидатских дис¬
сертаций.
В.	И. Лобахии защищал диссертацию на
тему «Харьковский совет рабочих и сол¬
датских депутатов от марта до августа
1917 года». Работа написана главным обра¬
зом по материалам газет и журналов, изда¬
вавшихся в Харькове в 1917 r., η также гю
мемуарам и сборникам материалов и доку¬
ментов и архива Октябрьской революции.
Официальными оппонентами были проф.
Б. В. Веселовский и кандидат исторических
наук доц. В. Т. Круть. Кроме официальных
оппонентов ^ на защите выступали доц.
Ю. А, Осп ос, проф. А. И. Козаченко, доц.
П. А. Запончкоаский, проф. И. Т. Огород¬
ников, проф. М. Г. Гайсинский и проф.
А. 3. Манфред.
Оппоненты указали на ряд крупных недо¬
статков диссертации, как то:	исследование
работы Харьковского совета ограничено
рамками март — август 1917 г., тогда как

Хроника
lôl
наибольший интерес представляет деятель¬
ность Совета в канун Великой Октябрьской
социалистической революции; не использо¬
ван полностью архивный материал (Цент¬
рального архива революции СССР и др.); не
все благополучно в отношении научного ап¬
парата работы π стиля. Несмотря на пере¬
численные недостатки, выступашпио указа¬
ли на большую актуальность поставленной
темы, на глубокий интерес к ней у диссер¬
танта, опубликовавшего ряд работ по дан¬
ному вопросу, на правильную марксистско-
ленинскую методологию работы и, наконец,
на значение работы как самостоятельного
научного исследования.
Учёный совет присудил В П. Лобахину
учёную степень кандидата исторических
наук.
Вторая диссертация, на тему «Из истории
борьбы партии большевиков за марксист¬
скую программу по национальному вопросу»,
была представлена Г. А. Романовой. Дис¬
сертантка использовала как периодическую
печать за 1912, 1913 и 1914 гг., так и мате¬
риалы архивов: Государственного историче¬
ского архива в Москве, дела департамента
полиции и др.
Официальными оппонентами были про¬
фессора В. Г. Юдовский и М. П. Баскин.
Проф. В. Г. Юдовский, отмечая большую
актуальность темы, я также её лобросовест-
ное выполнение, указал на неправильное со¬
отношение между историко-партийным и
общеисторическим материалом в работе и на
смазывание различия между взглядами ли¬
бералов и монархистов по национальному
π-in.poc-y. Оба официальных оппонента гтри-
.-а и диссертантку вполне достойной полу-
, .	- степени кандидата нсторвшес-кнх
; '	‘ ". 7 ; ·
• ‘ ·· л -4·
Сз . -.официальных оппонентов выступил
зав. кафедрой марксизма-ленинизма доц.
Н. В. Степанов, который подчеркнул боль¬
шие достоинства диссертации: актуальность
темы, правильную марксистско-ленинскую
методологию, зрелость работы, чрезвычайно
богатый фактический материал при харак¬
теристике местного национализма.
Ученый совет присудил Г. А. Романовой
степень кандидата исторических наук.
Третья диссертация, на тему «Восстанов¬
ление советской власти на Тереке и з Да¬
гестане 1920—1921 гг.», была защищена
И. Г. Буркиным. Диссертант имеет рял на¬
учных работ по вопросам, близко стоящим к
теме. Например, им написаны брошюры:
«Гражданская война в горных областях Се¬
верного Кавказа», «Революция 1905 г. в
горских областях». «Ленин о Северном Кав¬
казе» и др. И. 1'. Буркин использовал для
своей работы сочинения Ленина и Сталина,
Кирова и Орджоникидзе, затем большой ар¬
хивный материал Центрального архива
Красной Армии, партийного архива Закав¬
казского обкома ВКП(б). фонды окружного
Северокавказского ревкома и т. д.
Официальными оппонентами были проф.
И. М. Разгон и доц. А. В. Мамонтова.
П. М. Разгон дал оценку работе как весь¬
ма ценной, отмстив при этом некоторые её
недостатки: недостаточную подчёркнутость
рол и б у ржу а з I ; о - к л с р и ка л ьн ы х э л с м с п тов,
незнакомство с некоторыми новыми публи¬
кациями, вышедшими и последние годы,
недостаточное осш-щешче экономического и
исторического развития горских народов.
А. В. Мамонтова отметила прекрасное
знакомство автора с местными условиями,
актуальность темы и очень серьезной её
выполнение.
Из присутствующих выступил проф.
А. 11. Гуковский, который, при питая работу
в пегом очень ненкой и интересной, осо¬
бенно в той части, где автор дополняет ма¬
териал по гражданской войне в Закавказье
и на Северном Кавказе, указал, однако, на
недостаточную характеристику использо¬
ванных в различных архивах источников.
Учёный совет присудил 11. Г. Буркину
учёную степень кандидата исторических
наук.
Четвёртая диссертация, защищённая
А. К· Осиповым, написана на тему «Револю¬
ционная· деятельность товарища Сталина в
период столыпинской реакции».
Официальными оппонентами были проф
М. И. Гришин и доц. А. И. Чу-рина.
М. И. Гришин, отметив большую акту¬
альность темы, правильную постановку её,
хорошую разработку материала, указал
вместе с тем и на ряд недостатков: недо¬
статочное освещение деятельности Ш Госу¬
дарственной думы, а также недостаточную
разработку некоторых теоретических вопро¬
сов.
А.	И. Чурина отметила, что в работе нет
полной характеристики Лондонского съезда,
мало освещены теоретические вопросы.
Кроме официальных оппонентов выступа¬
ли проф. А. И. Гуковский и доц. А. В. Ма¬
монтова.
А.	И. Гуковский, считая, что диссертация
написана хорошо, всё же находит в ней ряд
пробелов. Так, очень мало освещён вопрос
о стачке моряков Каспийского моря в
1907 г., недостаточно внимания уделено из¬
бирательной кампании в Ш Государственную
думу, не показано, что нового внёс товарищ
Сталин в разработку теоретических вопросов
за описываемый в диссертации историче¬
ский отрезок времени. А. В. Мамонтова ука¬
зала, как на крупный недостаток работы, на
то, что диссертант мало остановился на раз¬
работке теоретических вопросов партии
большевиков в 1905—1913 годах. Все офи¬
циальные и неофициальные оппоненты вы¬
сказались за присвоение диссертанту учё¬
ной степени кандидата истор-ччеекпх
наук.
Учёный совет присудил А. К. Осипову
степень кандидата исторических паук.
Пятая диссертация была защищена аспи¬
рантом кафедры истории СССР Б. С. Сай-
раняном, на тему «РаГючпй вопрос в Цент¬
ральном военно-промышленном комитете».
Диссертация посвящена рабочей политике,
л ро вод и м ой русской л и б е ра д ы ! о-м о и л рX и ч е-
скоп буржуазией через военно-промышлен¬
ные комитеты — вопросу, почти не освещён¬
ному в исторической литературе.
Официальными оппонентами были проф.
И. 11. Шмидт и доц. А. П. Погребипский.
Оба оппонента указали та большую цен-
• но'сть и зрелость работы Санраняна.

Хроника
Кроме официальных оппонентов выступил
доц. 10. А. Оснос, отметивший большие до¬
стоинства работы.
Ученый совет присудил Б. С. Сайраняну
степень кандидата исторических наук.
Шестая диссертация, доцента М. В. Оси-
нона, была посвящена теме «Восстание в
германском флоте в 1917 году». Работа вы¬
полнена по архивным материалам, главным
образом по материалам германского мини¬
стерств.;! внутренних дел, а также по издан¬
ным публикациям и стенографическим отчё¬
там заседаний рейхстага.
Официальными оппонентами были доцен¬
ты С. Н. Б.люмен та ль и Я· И. Цитович. Оба
они отмети ти большие достоинства работы,
новизну и неисслодовапность темы. правиль¬
ный методологический подход, большой
фактический и притом совсем новый мате¬
риал, новые и верные выводы.
Кроме официальных оппонентов выступил
проф. А. 3. Манфред, указавший, что дис¬
сертация является принципиально новой и
потому, что диссертант привлёк совершен¬
но новый, неопубликованный материал, и
потому, что в этой диссертации вопрос ос¬
вещается всесторонне: и по свидетельствам
участников движения и по официальным
документам, идущим от правительства.
Диссертация признана вполне достойной
быть напечатанной, а диссертант—вполне
заслуживающим получения степени канди¬
дата исторических наук.
Учёный совет единогласно присудил
М. В. Осипову учёную степень кандидата
исторических наук.
Ю. Кру школ
Работа исторических кафедр Казанского государ¬
ственного педагогического института
В институте работают две исторические
кафедры: истории СССР (зав. кафедрой —
кандидат исторических наук доцент Е. И.
Устюжанин) и всеобщей истории (зав. ка¬
федрой — кандидат исторических наук до¬
цент М. Д. Бушмакин).
Члены кафедры истэрии СССР поставили
своей задачей разработать историю Татар¬
ской АССР: доцент Έ. И. Устюжанин пишет
докторскую диссертацию «Татария в период
борьбы за коллективизацию сельского хозяй¬
ства (1930—1934)»; ассистент С. Ш. Гафа¬
ров — кандидатскую диссертацию «Развитие
■культуры Советской Татарии в период куль¬
турной революции в СССР (1933—1938)»;
старший преподаватель Е. А. Горбачёва про¬
должает разработку темы, начатую покойным
доцентом А. Н. Григорьевым, «Татария в пе¬
риод восстановления народного хозяйства
(1920—1925)»; в июле нынешнего года пред¬
полагает закончить кандидатскую диссерта¬
цию «Исторические взгляды Чаадаева»
ассистент H. II. Ясницкая.
По кафедре всеобщей истории М. Д. Буш-
млкин работает над докторской диссерта¬
цией «Внешняя политика Франции в начале
XVII века» и подготовил статью «Диплома¬
тическая миссия Сюлли в Англию в 1603 го¬
ду»; аспирант E. М. Гордеев заканчивает
кандидатскую диссертацию «Рабле как гума¬
нист»; старший преподаватель Р. Ш. Тагиров
написал кандидатскую диссертацию «Рус¬
ская секция Международного товарищества
.рабочих (1869—1872)»; старший преподава¬
тель М. В. Шишкина работает над канди¬
датской диссертацией «Аппиан как историк
гражданских войн».
Работники кафедры истории СССР устано¬
вили связь с Институтом языка, литературы
и истории (ИЯДИ) Казанского филиала
Академии наук СССР. На первой научной
сессии филиала (февраль 1918) был зачитан
доклад Λ. Н. Григорьева «Татария в период
восстановления народного хозяйства (1920—
1955)». Ряд членов кафедры дал работы
для сборника «Материалы по истории Тата¬
рии», подготовленного к печати Казанским
'филиалом Академии наук: А. Н. Григорь¬
ев — «Национально-колониальная поли¬
тика русского царизма в Татарии»;
Е. И. Устюжанин—«Крестьянское движение
в Татарии в 1861 г.»; X. Г. Гимади (руково¬
дитель сектора истории ИЯЛИ Казан¬
ского филиала АН) — «Народы Поволожья
под властью Золотой Орды».
Члены обеих кафедр дали материалы для
«Учёных записок» института, которые вый¬
дут во второй половине 1948 года:
А.	Н. Григорьев — работу «Татария в период
восстановления народного хозяйства (1920—
1925)», Е. И. Устюжанин — «Волнения
крестьян в Бездне 1863—1865	гг.»;
Н. П. Муньков—«Студенческие волнения в
Казанском университете в 1881 и 1884 гг.»,
Р. Ш. Тагиров — «Русская секция Междуна¬
родного товарищества рабочих и Россия».
Кафедра истории СССР занимается разра¬
боткой истории ленинского комсомола Та¬
тарии. Каждый член кафедры разрабатывает
раздел истории комсомола соответственно
теме своей диссертации.
Па объединённом заседании исторических
кафедр института совместно с исторически¬
ми кафедрами Казанского государственного
университета имени Ленина и республикан¬
ской партийной школы было организовано
обсуждение книги Н. Л. Рубинштейна «Рус¬
ская историография» (доклад Η. П. Мунь-
кова).
На факультете работает научно-исследова¬
тельский студенческий кружок, объединя¬
ющим 34 студента. На заседаниях кружка
заслушиваются библиографические сообще¬
ния о номерах журнала «Вопросы истории».
В настоящее время кружок готовится к
предстоящей студенческой научной конфе¬
ренции института и проведению специаль¬
ной научной сессии, посвящённой 130-летию
со дня смерти величайшего полководца и
дипломата М. И. Кутузова.
Р. Тагиров

Хроника
О научной работе кафедры истории СССР и УССР
Харьковского государственного университета
имени А. М. Горького
Кафедра истории СССР и УССР Харь·
конского государственного университета в
послевоенное время работает обновлённым
составом. Силы её невелики: 4 доцента,
2 преподавателя и 3 аспиранта.
Единой стержневой проблемой своей на¬
учно-исследовательской работы кафедра из¬
брала советский период истории Украины.
Решено заниматься одновременно исследова¬
тельской работой и публикацией документов,
теснейшим образом связав оба вида научной
деятельности. Публикацию документов ка¬
федра проводит вместе е научными работни¬
ками Центрального государственного архива
Октябрьской революции (ЦГАОР) УССР.
Кандидат исторических наук доцент С. М.
Короливекий работает над монографией «Об¬
разование Украинской Советской социали¬
стической республики», которую предпола¬
гает защищать в качестве докторской дис¬
сертации. Одна из глав этой работы—«Обра¬
зование первого советского правительства
Украины» — объемом в 2 печатных листа,
принята к напечатанию в «Учёных записках»
университета. Тем же автором опубликована
в Киеве, в Украинском издательстве полити¬
ческой литературы, брошюра «Первый съезд
советов Украины» (3 печатных листа). G. М.
Короливекий является ответственным редак¬
тором трёхтомного археографического изда¬
ния «Борьба за Октябрь на Украине»,
подготовляемого к печати сотрудниками
ЦГАОР УССР. В настоящее время состав¬
ляется II том, посвящённый центральным со¬
бытиям борьбы за власть советов на Украине
в ноябре — декабре 1917 года. В него вой¬
дёт свыше 400 документов. Том будет сдан
в печать в 1948 году.
Кандидат исторических наук доцент А. Г.
Слюсарский, защитив кандидатскую диссер¬
тацию «Комитеты незаможных селян на
Украине в годы гражданской войны и ино¬
земной военной интервенции», работает над
докторской диссертацией «Аграрная револю¬
ция на Украине (1917—1921 гг.)». В 1947 г.
он написал главу «Борьба крестьян Украины
за землю в 1917 году». А. Г. Слюсарский
руководит группой научных работников ар¬
хива по выявлению материалов и документов
об истории борьбы украинского крестьянства
за землю и первых шагов коллективизации
сельского хозяйства на Украине в 1917—
1921 годах. Предполагается в результате
этой работы составить 1 том «Материалов
и документов по истории коллективизации
сельского хозяйства на Украине». Этот том
будет являться частью большого многотом¬
ного археографического издания кафедры и
архива, которое охватит историю борьбы за
социалистическую переделку сельского хо¬
зяйства на Украине в годы 1917—1934.
Кандидат исторических наук доцент И. Л.
Шерман работает над докторской диссерта¬
цией «Очерки истории Украинской Совет¬
ской социалистической республики в 1919
году». Он написал глазу «Продовольствен¬
ная политика советской власти на Украине
в 1919 году» (около 10 печатных листов).
Под руководством И. Л. Шермана завершена
работа по составлению И тома археографиче¬
ского издания «Материалы и документы по
истории коллективизации сельского хозяй¬
ства на Украине (1921—1928)» (около 80 пе¬
чатных листов). Сборник принят в печать
У крполитиздатом.
Кроме того И. Л. Шерман опубликовал в
«Учёных записках» Харьковское педагоги¬
ческого института в 1947 г. главу из своей
кандидатской диссертации «Разгром грнгорь-
евщины» (1,5 печатных листа) и сдал в пе¬
чать ряд других работ: брошюру «Из исто¬
рии коллективизации сельского хозяйства
Украины» — в областное издательство.
«Некоторые вопросы истории коллективиза¬
ции сельского хозяйства Украины» — в
«Учёные записки» Педагогического институ¬
та, «К истории продовольственной политики
советской власти па Украине в 1919 г.» —
в «Учёные записки» Университета.
Доцент К· К· Шиян защитил кадидатскую
диссертацию «Столыпинская аграрная ре¬
форма в Харьковской губернии» и приступил
к работе над докторской диссертацией «Про¬
летариат Украины в борьбе за восстановле¬
ние народного хозяйства (1921 —1926)». Кро¬
ме того К. К- Шиян написал работу «К исто¬
рии национализации промышленности на
Украине» и сдал в «Учёные записки» Педа¬
гогического института главу из своей кан¬
дидатской диссертации «Борьба крестьян
Харьковской губернии против аграрной по¬
литики Столыпина».
Преподаватели кафедры Б. М. Барак и
В.	Г. Лысенко работают над кандидатскими
диссертациями: первая — на тему «Рабочее
движение в Харькове в октябре — декабре
1905 г.», вторая — «Рабочие Харькова в
борьбе за осуществление первой сталинской
пятилетки».
Аспирант А. С. Черевань написал канди¬
датскую диссертацию «Борьба крестьян и
казаков левобережной Украины в 40—80-е
годы XVIII столетия против закрепощения».
Он же вместе с сотрудниками харьковского
филиала Центрального исторического архива
УССР составил и отредактировал археогра¬
фический сборник на ту же тему. Диссер¬
тация'и сборник приняты к печати Укрполит¬
издатом.
Аспиранты И. К. Рыбалка и A4. А. Литви¬
ненко работают над кандидатскими диссер¬
тациями. Тема диссертации И. К- Рыбалки —
«Разгром петлюровской директории», М. А.
Литвиненко — «Восстановление каменно¬
угольной промышленности Донбасса после
гражданской войны и интервенции».
Самым значительным достижением кафед¬
ры за истекшее время является то. что её
научные исследования начали поступать в
печать и выходить в свет. Опубликование
законченных научных исследований кафедра
и впредь будет считать своей первейшей

154
Хроника
обязанностью и этим критерием будет опре¬
делять эффективность и полезность своей
научной работы.
Из больших научных событий в жизни
кафедры за истекший год следует отметить
проведённые ею две научные конференции,
посвящённые 30-летию советской власти на
Украине. Доклады, прочитанные на город¬
ской конференции, редактируются для вы¬
пускаемых в свет «Трудов конферен¬
ции».
Кафедра провела также конференцию, по¬
священную (800-летию Москвы. На ней были
заслушаны доклады; «/Москва в первые века
её существования» (К. К- Шиян), «Москва
и общественное движение 30—40-х годов
XIX века и России» (Л. Г. Сдюспрскип) и
«Москва социалистическая» (С. М. Королив-
скип).
Кафедра проводит значительную научно¬
популяризаторскую деятельность — устную
и печатную — в стенах университета и вне
его. В областной печати опубликовано свыше
десяти больших статей на исторические те~
мы. Среди них статьи: С. М. Королиаского—
«России в Семилетие// войне», «Возникнове¬
ние города Харькова», «Старый Харьков»,
«Первый съезд Советов Украины», «К исто¬
рии многовековой дружбы русского и
украинского народов»; * К. К. Шияиа ■—
«Воссоединение Украины», «Из истории
харьковских маёвок». «Харьковский совет
рабочих депутатов в 1917 году»; И. Л. Шер¬
мана — статья по истории коллективизации
сельского хозяйства на Украине. Ряд статей
работников кафедры был опубликован в уни-'
ьерситстской многотиражке.
С.	Короливский
Н а у ч н о-fi с с л е д о оптельская работа к а ф о я р ы и с т о р и п
и а ро д о в СССР Куйбышевского педагогического
института
В 1917 году работа кафедры истории СССР
велась в пределах намеченного кафедрой
пятилетнего плана.
Проф. В. И. Писарев разрабатывал тему
«Борьба за установление власти советов в
Среднем Поволжье»; доцент Е. И. Медве¬
дев работал над темой своей докторской
диссертации «Гражданская война на Средней
Волге». В основу своей работы он положил
глазным образом неопубликованные архивные
источники, выявленные им в архивах Куй¬
бышева, Москвы, Казани, Уфы и Ульянов¬
ска. Кандидат исторических наук П. Т. Смо¬
лянин приступил к работе над докторской
диссертацией «Беликая Октябрьская социа¬
листическая революция и провозглашение
независимости Финляндии». Старший препо¬
даватель К- В. Левачсна в 1917 г. закончила
кандидатскую диссертацию «Аграрная ре¬
форма Столыпина в Самарской губернии»;
старший преподаватель П. Н. Яковлев зь
кончил работу над кандидатской диссерта¬
цией «Изучение военно-исторических знаний
па уроках истории в школе». В июне 1947 г.
член кафедры истории СССР К. Я. Наякшнн
защитил кандидатскую диссертацию «Роль
В Г. Белинского в развитии русской истори¬
ческой мысли».
Кроме того члены кафедры. С. Г. Басин и
П. Т. Смолянин защитили кандидатские
диссертации з 1940 году. С. Г. Баси« — на
тему «Самарский пролетариат в годы первой
мировой империалистической войны». В своей
работе С. Г. Басин использовал источники
Куйбышевского исторического архива, ист-
партл, фонды отдельных предприятий, ле¬
гальную и нелегальную печать, мемуарную
литературу и др. Тема диссертации
П. Т. Смолянина — «Первый период кре¬
стьянской войны под предводительством'
Е. Пугачёва».
Из членов кафедры всеобщей истории
Куйбышевского пединститута кандидатские
диссертации защитили М. М. Гаврилов и
Д. Н. Кейсср. Тема диссертации М. М. Гав¬
рилова— «Дипломатические маневры Гер¬
мании против России в 1907—1910 гг.».
Д. Н. Кейеер в своей диссертации «Больше¬
вики Средней Волги в борьбе за коллекти¬
визацию сельского хозяйства» использовала
не изданные ещё документы и материалы
партийного адхаза Куйбышевского обкома
Ш\П(б) и Куйбышевского исторического
архива.
П. Смолянин

Хроника
Центральный государственны и и с т о р и ще с к ий
архив УССР
Центральный государственный историче¬
ский архив Украинской ССР возник в ре¬
зультате последовательного объединения
целого ряда важнейших архивов отдельных
учреждений и советских государственных
архивов.
ЦГМА УССР концентрирует и хранит до¬
кументальные материалы государственного
архивного фонда УССР, образовавшиеся в
процессе деятельности учреждений, суще¬
ствовавших на Украине η период оккупации
её отдельных территорий Великим княже¬
ством литовским (XV—XVI вв.) и шляхет¬
ской Польшей (XVI—XVIII вв.); учрежде¬
ний гетманщины (Левобережная Украина),
слобожлнщины (слободская Украина) и ко¬
ша Запорожской Сечи; учреждений, создан¬
ных на Украине после присоединения её к
Московскому государству и существовавших
в период Российской империи до 1917 года.
Документальные материалы этих учрежде¬
ний представляют особую ценность для
изучения истории Украины.
История Украины с начала XVI до конца
XVI11 столетия полно отражена в докумен¬
тальных материалах фондов городских и
земских судов, учреждений гетманщины, на-
местничеств и пр. В актовых книгах имеется
большое количество материалов о борьбе
украинского народа против польско-шляхет¬
ского ига. Среди них: письма королей Сте¬
фана, Сигизмунда III об уничтожении
«своевольных» людей (1580—1592,	1593,
1596 гг.), про «посполитс рушения» против
казаков, письмо Сигизмунда III и другие до¬
кументы о восстаниях Наливяйко и Лободы
(1594—1597), дела об уничтожении казаками
и крестьянами документов о закрепощении
( I(>.12—1700), материалы о разгроме кресть¬
янами польских магнатских именин во время
войн Блгдана Хмельницкого.
Копии актов о пожаловании земель вели¬
кими литовскими КНЯЗЬЯМИ И ПОЛЬСКИМИ ко¬
ролями рисуют историю захвата украинских
земель польско-литовскими магнатами и
шляхтой.
Об экономическом положении магнатов,
шляхты, об угнетении ими украинского
крестьянства можно судить по договорам,
контрактам шляхтичей и магнатов, в кото¬
рых перечисляются повинности крестьян, в
шшентлрях, люстрациях различных поселе¬
ний. Среди материалов о финансах, торговле
и промышленности интересны письма и при-
вплеи королей Сигизмунлп-Августа, Стефа¬
на Батория, Сигизмунда III, Яна III Собес-
ского, Владислава IV. Имеются материалы
по истории украинских городов и городских
общин.
Среди материалов архива сохраняется
один из важнейших фондов — архив коша
попой Запорожской Сечи. Этот уникальный
фонд (1735—1775) содержит в себе материа¬
лы, отражающие экономическое состояние
Запорожья и развитие классовых взаимоот¬
ношений на Запорожье, его социально-пра¬
вовую организацию, быт казачества, воен¬
ные и экономические взаимоотношения
Запорожья с Россией, Крымом, Турцией,
Польшей, материалы об украинско-русских
связях, о связях запорожских и донских ка¬
заков. В фонде отражено гайдамацкое дви¬
жение и участие в нём Запорожья. Интерес¬
но послание Железняка в Запорожскую
Сечь.
Имеются материалы различных, специаль¬
но создававшихся комиссии по разрешению
взаимных претензий Запорожской Сечи и
Крыма, польско-запорожские пограничные
дела и материалы по разграничению земель
Запорожья и 11оно-Сербии, Запорожья и
Донского поиска.
В архиве имеются части фондов украин¬
ского гетманства с их центральными и
местными учреждениями:	малороссийских
коллегий (1722—1786), генеральной войско¬
вой канцелярии (1690—1764), полковых и
сотенных канцелярий, генерального войско¬
вого суда, полковых судов, в которых имеет¬
ся большой документальный материал но
истории всего периода гетманщины на
Украине.
В материалах киевского наместнического
правления и его экспедиций отражены про¬
ведение на Украине екатерининской рефор¬
мы 1782 г., создание трёх иамсстпичеств с
их статистико-экономическим описанием,
вопросы развития промышленности в
XVIII в., вопросы внутренней и внешней
торговли, взаимоотношения России с дру¬
гими державами, союзно-оборонные догово¬
ры с Пруссией и Венгрией (1792), назначение
консулов в Россию из Дании, Сицилии,
Испании (1786—1787).
В фонде киевской губернской канцелярии
(1710—1780) имеются: переписка губернато¬
ров с заграницей, дела о гайдамаках, о рас¬
кольниках.
В архиве хранится целый ряд фамильных
фондов: Любомирских, Поиитовских, Потоц¬
ких, Замойских, Мпншек и других польских
магнатов. Эти фонды представляют собой
богатый материал для изучения развития
крупного помещичьего хозяйства и прохо¬
дившей на Правобережной Украине классо¬
вой и национально-освободительной борьбы
в XVI—XVIII веках.
Материалы фондов учреждений религиоз¬
ного культа охватывают период с XVI в. по
1917 год. Это фонды Киево-Печерской
лавры, киевской духовной консистории, Ки¬
евской духовной академии, церквей, мона¬
стырей и братств. Документы этих фондов
содержат сведении о хозяйствовании мона¬
стырей в своих вотчинах, сведения по исто¬
рии религиозных движений, раскола, 'штун-
ды, о миссионерской деятельности, отчёты
русских духовных миссий п Китае, Японии,
Иерусалиме, Абхазии, материал по этногра¬
фии, обычному праву (духовные суды и
IV стол духовной консистории).*
В фондах церквей и монастырей отраже¬
ны также и общеисторические события: «Де¬
ло о победе, одержанной российскими пои¬
сками над французами» (1807), «Дело о прус¬
ской баталии» (1760—1761) и пр.

Хроника
Ценный материал для изучения эко¬
номического, социального и политического
состояния Украины в XVI—XVIII и начале
XIX в. представляет целый ряд коллекций
древних актов на латинском, польском и
русском языках. В их числе имеются гра¬
моты и указы Петра I, универсалы украин¬
ских гетманов: Богдана Хмельницкого, Ма¬
зепы, Скиропадского и др.
В материалах коллежций есть данные о
восстаниях украинского народа против -поль¬
ской шляхты в 1768 г. (колиевщина), рукопи¬
си по истории, литературе, праву, медицине,
философии и др. Ц651—1916).
В материалах фонда киевского, подольско¬
го и вольшекого· г ей о рал--губернатора (КП
и В.), в фондах палат земледелия и госу¬
дарственных имуществ содержатся стати¬
стические сведения о размерах государствен¬
ных земель, помещичьего и крестьянского
землевладения до реформ^ 1861 г.. об ин¬
вентарной реформе 1847—1848 гг., дела об
освобождении крестьян от крепостной зави¬
симости, согласно указам 1803 и 1842 гг.,
о составе крестьянства (однодворцы, каза¬
ки, староетинекие крестьяне и п.р.) и о фор¬
мах землеустройства государственных, по¬
мещичьих и монастырских крестьян, а также
о реформе П. Д. Киселёва.
Многие материалы отражают подготовку,
проведение и особенности реформы 1861 г.
на Правобережной Украине.
Правовое и имущественное положение ка¬
зенных и бывших помещичьих крестьян
после реформы 1861 и до 1917 г. находит от¬
ражение в фондах киевской и подольской
палат земледелия и государственных иму¬
ществ, киевской и подольской люстрацион¬
ных комиссий, киевского удельного округа,
Дворянского банка, Крестьянского позе¬
мельного банка и др.
Фонды «Шостинского порохового завода»,
«Киевского арсенала», «Демиевского сна¬
рядного завода», фонды сахарных .зазодов
и др. отражают все основные этапы зарож¬
дения ei развития промышленности, торгов¬
ли и банков па Правобережной Украине,
дают сведения о числе, положении и нацио¬
нальном составе рабочих.
Особого внимания заслуживают материа¬
лы о крестьянских волнениях, об обществен¬
но-демократических и революционных дви¬
жениях на Украине в XIX—XX веках. В
фондах хранятся отдельные документы о
«Тайном обществе к поколсбанию христи¬
анской веры и правительственной власти на
Волыни» (1825), дело о восстании Черни¬
говского полка в Василькове (1826), о вол¬
нениях крестьян в связи с восстанием дека¬
бристов, о волнениях крестьян в Васильков¬
ском и Чигиринском уездах. Киевской
губернии (1838), в сёлах Трояяовка и Виш¬
нёвка, Волынской губернии (1842), о борьбе
крестьянства Правобережной Украины под
руководством Устима Кармалкжа, о волне¬
ниях крестьян в связи с инвентарной рефор¬
мой ( 1817—,1848) в Киевском, *Уманском,
Чигиринском уездах, и имениях графини
Брамицкой (в сёлах Дуоичне и Бабушки) на
Волыни, о волнениях государственных кре¬
стьян в связи с реформой П. Д. Киселёва в
Васильковском уезде, Киевской губернии
(184Ί). В фондах хранится дело о волнениях
крестьян ее селе Беседке, Таращат'кого
уезда, Киевской губернии, η 1855 г. («Киев¬
ская казаччина»), дела о волнениях крестьян
в Чигиринском уезде в 1871 г. («Чигирин-
ское дело»), материалы о крестьянских дви¬
жениях 1881 г. в Киепской губернии.
Значительный научный интерес представ¬
ляют материалы о Кирилло-мефодиевск.ом
братстве, об откликах на революцию
1848 г. в Австрии и иа Украине.
В фондах фабрик, заводов и лолитиче- -
ских органов царского самодержавия име¬
ются ценные источники для изучения исто¬
рии зарождения и развития классовой борь¬
бы рабочего класса на Украине. Большой
интерес представляют материалы о первых
шагах и росте рабочего движения, о возник¬
новении первых рабочих организаций: Одес¬
ского и Киевского южнорусских рабочих
союзов (1878—1879), о процессе 69 в Киеве
и 118 в Одессе в 1881 году. Имеются ма¬
териалы о возникновении и деятельности
киевского «Союза борьбы за освобождение
рабочего класса», о деятельности Киевско¬
го, Одесского, Николаевского, Херсонского
и Xapi>KOBCKoro комитетов РСДРП, о демон¬
страциях 1901 —1903 гг. и праздновании
I мая, о подпольных типографиях и газете
«Искра».
Имеется большое количество материалов
о развитии социал-демократического движе¬
ния на Украине, являющегося частью обще¬
российского социал-демократического дви¬
жения; о революционном выступлении
рабочего класса и крестьянства в 1902 г.,
о забастовках и демонстрациях 1903 г. в
Киеве, Одессе, Харькове; о революции
1905 г. на Украине, в частности о восстании
сапёров в Киеве в ноябре 1905 г. под руко¬
водством В. П. Жадановского; об образова¬
нии Киевского, Одесского, Николаевского
и других Советов рабочих депутатов; о
росте рабочего революционного движения в
годы нового подъёма; о газете «Правда»
(1912); о революционном движении рабочих
в период первой мировой империалистиче¬
ской войны; о ходе мобилизации русской
армии; переписка о создании и деятельно¬
сти в составе войск Юго-ЗапаДного фронта в
1916 г. узбекских и таджикских националь¬
ных соединений и о восстании солдат в этих
соединениях.
Значительный интерес представляют ма¬
териалы о нарастании революционной ситуа¬
ции накануне февральской революции
1917 г., о революционном движении рабочего
класса, крестьянства и в армии, в том числе
об участии в револЕоционном движении на¬
селения Галиции и Буковины.
В фондах архива хранятся интересные дан¬
ные о студенческом движении на Украине
в XIX—XX вв., в частности о крупной за¬
бастовке студентов Киевского университета
в 1901 г. и-об отправке 183 студентов в
солдаты, о движении киевских студентов и
знак солидарности со студентами Москов¬
ского, Петербургского, Харьковского, Одес¬
ского университетов, о выступлениях киев¬
ских студентов в помощь рабочим.
Дела киевской, житомирской, липовецкой
комиссий по разбору дел о мятежниках

Хроника
(1831—1833), материалы фонда генерал-гу¬
бернатора, специальной следственной ко¬
миссии освещают причины возникновения,
ход, экономические и политические послед¬
ствия польского восстания 1831 г., расска¬
зывают об его участниках.
Материалы фонда «Военно-полевого суда
при штабе киевского военного округа», воз¬
никшего в связи с польским восстанием
(1863 г. и фонда «КПиВ генерал-губернато¬
ра» и др. дают полную картину польского
восстания 1863 г., описи рукописей, найден¬
ных у повстанцев.
Документальные материалы архива, со¬
держащиеся в фондах «Попечителя киев¬
ского учебного округа», Киевского и Ви¬
ленского университетов, «Киевского инсти¬
тута благородных девиц», «Киевской духов¬
ной академии». «КПиВ генерал-губернато¬
ра» отражают все основные вопросы истории,
науки, просвещения и культуры на Украине.
В фондах архива хранятся отдельные до¬
кументы, относящиеся к военной истории
страны XVIII — XIX вв., особенно к Отече¬
ственной войне iS12 года.
Чрезвычайно интересны материалы к био¬
графиям выдающихся научных, обществен¬
ных, военных и государственных деятелей.
Имеются письма М. И. Кутузова к гр. Лан-
жерону из Львова, Брод и Дубно (декабрь
1805—февраль 1806), переписка Кутузова с
министром внутренних дел Кочубеем по во¬
просам укрепления киевского гарнизона
(ноябрь 1806).
Интересны материалы об украинской пи¬
сательнице Ольге Кобылянской, о Максиме
Горьком, об Нлизлвете Ковальской, Николае
Щедрине, Софье Богомолец, Гершупи.
В отделе научно-справочной литературы
архива храпптоя до 170 тысяч томов книг.
Библиотечные фонды заключают в себе на¬
учную и справочную литературу по истории
СССР и союзных репГублик. Богато, пред¬
ставлена дореволюционная периодическая
литература. Имеются и редчайшие уникаль¬
ные издания: «Атлас Российской империи»
(1792), «Арифметика» Леонтия Магницкого
(1703) «Грамматика» Милетия Смотрицкого
(1648), «Литовская хроника» (Краков 1611),
«Патерик» (Киев 1664), «Руно орошённое»
(Чернигов 1683), «Книга о священстве»
(Львов 1641), «Феатроы» (Чернигов 1708),
«Альфабетум» (Чернигов 1681) и др.
Фонды ЦГИА УССР широко использова¬
лись исторической наукой для документа¬
ции научных исследований. По материалам
ЦГИА были написаны не только многочис¬
ленные монографии по важнейшим вопросам
истории Украины, но и осуществлена широ¬
кая публикация документальных источни¬
ков.
Стрельский
ЗА РУБЕЖОМ
♦ В связи со столетней годовщиной рево¬
люции 1848 г. в Венгрии готовится к выходу
в свет ряд публикаций по истории револю¬
ции. Венгерским историческим обществом
подготавливается пятитомное издание сочи¬
нений Л. Кошута за годы, непосредственно
предшествовавшие революции, и за 1848—
1849. Национальный архив в Будапеште го¬
товит две публикации: документы о деятель¬
ности венгерского революционного прави¬
тельства (в пяти томах) и сборник мате¬
риалов из венгерской и иностранной печати
с откликами на революцию и события
революционной войны. Отдельные историче¬
ские и научные общества издают ряд моно¬
графических исследований, посвящённых
различным проблемам и аспектам революции
1848 года.
♦ В 1947 г. закончились археологические
раскопки и Шёии (Венгрия), в местечке на
берегу Дуная, выше Будапешта. В римскую
эпоху здесь находился римский военный ла¬
герь и проходил римский защитный вал.
Раскопки, производившиеся Венгерским исто¬
рическим музеем, начались ещё до 1941 г.,
но были прерваны войной. В результате по¬
следних раскопок установлено, что римский
лагерь на берегу Дуная неоднократно пере¬
страивался, последний раз в конце III — на¬
чале IV в. н. э. Между лагерем и городом
Шёии обнаружено обширное древнее клад¬
бище той же эпохи, главным образом
II в. н. э. Раскопано 215 могил; в некоторых
обнаружены скелеты, в других — урны с
пеплом, найдены многочисленные материаль¬
ные остатки, изучение которых проливает
свет на быт римской Панмонии II—IV вв. н. э.
♦ Выставка по истории Москвы, открыв¬
шаяся 5 августа 1947 г. в связи с 800-летием
Москвы в Венгерском национальном музее
в Будапеште, вызвала широкий интерес вен¬
герской общественности и жителей столицы.
Выставка организована Обществом культур¬
ной связи Венгрия — СССР. На открытии
присутствовал президент республики Гильдч
Золтан. Большое количество посетителей
музея ознакомилось е картинами и иллюстра¬
циями, рисующими историю советской сто¬
лицы на протяжении восьми столетий.
♦ В Базеле (Швейцария) начал выходить
новый журнал под названием «Фебус», по¬
свящённый истории искусства всех народов.
Журнал печатается на нескольких языках и
будет выходить четыре раза в год.
♦ Итальянский исследователь Р. Ридоль-
фи обнаружил новое неопубликованно··*
произведение известного итальянского исто¬
рика и политического деятеля Фр. Гвиччар¬
дини (1483-—1540)—рукопись работы, пред¬
ставляющей начало его «Флорентийской
истории». Тогда как эта история, опублико¬
ванная в сочинениях Гвиччардини, охваты¬
вает период с 1594 до 1510 г., найденная
рукопись излагает события флорентийской

]Г>Н
Хроника
псторгти с 1375 г. до падения Медичи (1494)
и носит заглавие «Le cose florentine)
сЗоП'лппо 1375», Ридольфп, подготовлявший
рукопись к печати, относит её составление
к 1527—1,130 гг.; она представляет собой
незаконченное произведение и отчасти носи г
характер набросков.
♦ В Ппзе (Италия) возобновил свою дея¬
тельность институт Галилея (Domus Gali-
leana). Здесь хранится коллекция рукописей
Галилея, изданий его сочинений и литера¬
туры о нём. Институт является мировым
центром по изучению Галилея и его эпохи,
В годы войны он был закрыт.
♦ В связи со столетнем существования
старейшего итальянского исторического жур¬
нала «Arebivio s t-or je о itaüano» (100 лет
исполнилось в 1942 г.) сейчас заканчивается
составление подробного аналитического ин¬
декса всех статей! и материалов, печатав¬
шихся в журнале. Индекс выйдет отдельным
изданием.
♦ В 1947 г. в Риме возобновилось издание
журнала «Janus Pannonius», посвящённого
истории Венгрии, главным образом в эпоху
римского владычества. Наряду с исследо¬
ваниями по истории римской Паннонии в
журнале опубликован интересный материал
по истории Венгрии в 1848 г.: ряд писем
венгерского офицера — участника венгер¬
ской революции и войны 1848—1849 годов.
Объединение французских историков,
известное под названием «Международного
центра исторического синтеза», в 1947 г.
предприняло разработку темы «Расселение
европейских народов и роль водных путей».
Центр исторического синтеза был создан по
инициативе видных французских историков
Л. Фавра, М. Блока и др. и ставил своей
задачей объединение научных исторических
кругов вокруг изучения отдельных узловых
проблем европейской истории, выходящих за
рамки отдельных стран. Однако объединить
сколько-нибудь широкие круги европейских
учёных этому центру не удалось, и органи¬
зация осталась в основном французской.
В период последней мировой войны органи¬
зация не работала. В 1915—1946 гг* несколько
организованных ею сессий было посвящено
проблеме крестового похода против аль¬
бигойцев (1208—1213) и связи этого события
с историей южнофранцузской культуры.
В 1917 г. была взята новая тема. Первая сес¬
сия, состоявшаяся в апреле, была посвящена
предистории Рейнско-Дунайского бассейна и
передвижешям населения в этих районах.
В 1948 г. Центр предполагает рассмотреть
вопрос о миграциях норманнов в бассейн
Средиземного моря по восточным и запад¬
ным путям, а в 1949 г. начат!» изучение роли
средиземноморских путей в передвижениях
народов.
·♦■ Нынешнее «сотрудничество» между
американским и английским империализмом,
в котором Англии отводится подчинённая
роль, находит своё выражение и в области
исторической науки: по инициативе Англий¬
ского института исторических -исследований
5 июли 1947 г. в Лондоне состоялась со¬
вместная конференция английских и амери¬
канских историков. 11а конференции создана
англо-американская историческая комиссия,
которая должна подготовить болсс тесное
сотрудничество между учеными обеих стран.
П порядке такого «сотрудничества» намечено
слияние двух организаций, изучающих эко¬
номическую историю: Английского общества
экономической истории и Американской
ассоциации экономической истории. Видимо,
путём такого слияния английское общестно
надеется покончить со своими постоянными
финансовыми затруднениями.
♦ В начале 1917 года при раскопках пи¬
рамид в Дахшур (Lrnnoi) были сделаны
интересные находки: обнаружены надписи,
указывающие, что одна пирамида принадле¬
жала фараону Снефру (первый фараон чет¬
вёртой динас гни), другая—его жене, Хатеп.
Вход во внутренние помещения в пирами¬
дах был хорошо замаскирован, и потому
внутренность их не разграблена, как η боль¬
шинстве случаев. Сейчас идут поиски мо¬
гильных покоев.
♦ По ииициатив-е археологического
управления Цейлона предпринято изучение
и реконструкция знаменитой ступы (древний
храм) в Анурадхапура (центральная часть
острова). С этой ступой предание связывает
важные события в политической дстории
Цейлона, и она окружена религиозными но-
вериями. Легенда гласит, что этот храм
построил в I в. до н. э. мифический герой
древнего Цейлона, Дуттунгемуну. В конце
XJX в. англичане произвели частичную ре¬
конструкцию ступы, но работы были сдела¬
ны без знания дела и скорее испортили зда¬
ние. Новое изучение и реконструкция, а
также археологическое обследование, нача¬
тое под руководством крупного знатока
древней архитектуры, д-ра Паранавитарне,
дали ценные материалы. Обнаружены любо¬
пытные архитектурные детали и найден ряд
запрятанных пенных предметов, в том числе
золотой лотос, фигуры Будды из слоновой
кости и меди, ювелирные изделия и пр. Все
эти материалы, относящиеся главным обра¬
зом к V в. н. э., свидетельствуют о расцвете
искусства на Цейлоне в этот период и об
оживлённых сношениях между Цейлоном и
странами Ближнего Востока.
♦ Среди новых поступлений в отдел ру¬
кописен библиотеки конгресса США имеются
две любопытные рукописи XVII в. об ар¬
тиллерии. представляющие руководство к
обращению с артиллерийскими орудиями.
Интересна также фотокопия личной пере¬
писки Т. Джефферсона с членами семьи
Адамса и другими современниками. Подлин¬
ник переписки находится в частных руках.
В отдел рукописен поступила также фото¬
копии дневника секретаря Джефферсона,
Айзека Кольеа. за период с 1806 по 1809 го¬
ды. Среди новых поступлений имеется боль¬
шое количество бумаг бывшего государ¬
ственного секретаря США Джона Хэя за
период с 18б() до 1905 гг., несколько писем
Лавуазье к Б. Франклину (фотокопии) и не¬
сколько ящиков материалов по истории
экономики и культуры Порто-Ри-ко за пе¬
риод 1765—1909 годов.
♦ В последнее время в кругах американ¬
ских историков много шума наделала скан-

Хроника
15'.'
дальняя история с подлогом исторических
документов XVIII иски. Обстоятельства это¬
го дела таковы: в 1940 г. в одном крупном
американском издательстве вышла трёхтом¬
ная книга документов по истории заселе¬
нии верховьев Охяйо в последней трети
ΧΥΠΓ века. Издавший эти материалы некий
Хорн снабдит публикацию бумаг своими
комментариями и фотоснимками с подлинных
документов. В книге приведены дневники
современников, письма, карты, протоколы су¬
дов и пр. I [осмотри па внешнюю «солид¬
ность» издания, некоторые специалисты вы¬
сказали сомнения в подлинности материалов.
По требованию критиков была создана спе¬
циальная комиссия экспертов, которая обна¬
ружила самое наглое жульничество и обман
читающей публики. Заключение экспертов
гласило, что данное издание — это «самая
обширная и сложная коллекция подделанных
.материалов по американской истории, когда-
либо сфабрикованная в США». Установлено,
что издатель бумаг лпчко сочинил несколько
дневников, якобы относящихся к XVIII в.,
несколько дюжин писем, протоколы суда,
сфабриковал 22 фальшивые географические
карты. Изобретательный мистификатор не
остановился даже перед изготовленном бута¬
фории, которая должна была служить под¬
тверждением подлинности материалов.
С этой целью он сфабриковал несколько ло¬
пат и других орудий, крест и т. п.—все это
было якобы откопано при случайных обстоя¬
тельствах, Чтобы придать пеон находке
определённый исторический колорит, к ней
была приложена металлическая пластина с
датой «1751». Эксперты обнаружили, что вся
эта коллекция от пача аа до копна недав¬
него изготовлеиия. Комиссия, навинченная
для расследования д:-ла, г-овд^ржалась от
зн \'ч· а мотив or., котом !чд! ру к - > · ю д е т нова до я
Хорн, и избегла таким образом осуждения
этого мошеннического «бизнеса», ярко ри¬
сующего уровень морали некоторых интелли¬
гентских кругов в США. Однако трудно
скрыть от общественности тот факт, что
самая идея столь грандиозного мошенниче¬
ства в области исторической науки, которое
предпринял Хорн, могла родиться только в
обстановке царящей в США погони за сен¬
сацией и наживой и что эта атмосфера менее
всего способствует научно-исследователь¬
ской работе американских историков.
Опечатки в ЛЬ 4 за 194S г. в статье ЖслубовскоГ;
il а п с ч а т а и о:
стр. 4. поведении Нашей страны
» G. в середине I818 года
» G. постепенное снижение цеп
»	8.	билеты «Генерального обще¬
ства» «Бе.илимского байка»
»	8.	потребовали уплаты в срок
выданных им в кредит сумм
» 10. в ночь с 3 на 4 апгсста
Следует ч и т г. т ь:
поведения вашей страны
в середине февраля 1848 года
постепенное снижение ценза
билеты «Генерального общества» и
«Бельгиис к ого банка»
выданных ими в кредит сумм
в ночь с 3 на 4 марта

СОДЕРЖАНИЕ
СТАТЬИ
Софинов П,—Сочинения И. В. Сталина -как. источник для . изучения истории граж¬
данской войны в СССР	 3
Турок В. — От плана Дауэса к гарантийному пакту ...........	22
Ратнер Н. — Возникновение хорвато-веигерокого соглашения 1868	года ....	42
Струмилии С. — Экономическая природа первых русских мануфактур	 60
СООБЩЕНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ
Сладксвич Н. — К вопросу о полемике Н. Г. Чернышевского со славянофиль¬
ской публицистикой 	 .....	71
Самойлов В. — Возникновение тайной экспедиции при сенате	 79
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
КРИТИЧЕСКИЕ СТАТЬИ
Бак. И. — Лященко П. История народного хозяйства СССР. T. I	:	82
Тихомиров М. — О некоторых болгарских исторических трудах	 89
РЕЦЕНЗИИ
История СССР
Вейланд О. — М. И. Калинин и питерские рабочие	;	:	!	:	D4
Разгон И. — Труды Азербайджанского филиала ИМЭЛ при ЦК ВКП(б) ...	96
Фортунатов П. — Л. Бескровный. Хрестоматия, по русской военной истории . .	101
Пашуто В. — И. П. Еремин. Повесть временных лет	 105
Смирнов А. — «Учёные записки». Т. 11. Кабардинский научно-исследовательский
институт	■	.	ί	   .	.	.	106
Всеобщая история
Никитин С.,' Миллер И,— История Чехии	  г	108
Валев Л. — Процесс Николы Д. Петкова. Сб. документов	112
Авербух Р. — К столетию венгерской революции 1848 года	 115
Сказкин С., Мейман М.— Девис. Капитализм и его культура	 117
Яцунский В. — Лазарев Н. Географические открытия и колониальные завоевания
в XVII—XVIII веках; Лазарев Н. Великие географические открытия и ко¬
лониальные завоевания в XV—XVI веках	 121
Гуковский М. — Ромоло Квацца, Гонзаговская дипломатия	 122
Барг М.—С. Пейнтер. Исследования по истории английской феодальной баронии 123
ХРОНИКА
Вотинов А. — Обсуждение книги Н. Л. Рубинштейна «Русская историография»	126
Варшавский А., Рыжкова В. — Обсуждение книги И. М. Лемина в Академии
общественных наук при ЦК ВКП(б)	%	.	..	:	135
Удальцов И. — О работе Института славяноведения Академии наук СССР.. .	110
Зомбе Е.—В секторе истории советского общества Института истории АН СССР	144
Крушкол Ю. — Защита диссертаций на учёном совете исторического факультета
Моск. обл. пед. ин-та	:	:	 150
Тагиров Р. — Работа исторических кафедр Казанского гос. пед. ип-та ....	152
Короливекий С. — О научной работе кафедры истории СССР и УССР Харьков¬
ского гос. ун-та имени	А.	М.	Горького	  153
Смолянин П. — Научно-исследовательская работа кафедры истории народов
СССР Куйбышевского	пед.	ин-та	 154·
Г-трельский В. — Центральный государственный исторический архив УССР .	.	155
За рубежом	 158
Редакционная коллегия:
Адрес редакции: Москва, ул. «Правды»,
Λ—02595.	Изд. № 480.
Подписано к печати 26/VΪ 1948 г.
В.	П. Волгин (главный редактор). Е. Н Го¬
родецкий, Б. Д. Греков, Η. М. Дружинин,
Е. А. Косминский, И. А. Кудрявцев,
И. И, Минц, 3. В. Мосина, А, М. Панкра¬
това, A. J1. Сидоров, М. Н. Тихомиров,
В.	М. Хвостов.
24, комн. 552.	Тел. Д 3-31-04.
Заказ № 1203.	Тираж	33	600.
10 печ. л.	68	000	печ.	зн.	в	печ.	л.
Типография газеты «Правда» имени Сталина* Москва, ул. «Правды», 24.