И. А.Стучевский
Земледельцы государственного хозяйства древнего ЕГИПТА эпохи Рамессидов


АКАДЕМИЯ НАУК СССР ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ИНСТИТУТ ВОСТОКОВЕДЕНИЯ
И. А. Стучевский
Земледельцы государственного хозяйства древнего Египта эпохи Рамессидов
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МОСКВА 1982


9 (M) 03 С» 88
Ответственный редактор акад. |М. А. КОРОСТОВЦЕ13 |
Работа посвящена изучению социально-экономических отношений в древнем Египте в эпоху Рамессидов. В работе исследуются в основном папирус Вильбура и другие административно-хозяйственные документы, показывающие характер налоговой эксплуатации различных категорий земледельцев государственного хозяйства.
с 1О6ОЗ'°1§- 134-82. 0504010000
v 013(02)-82
© Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1982.


Предисловие
Наша работа посвящена установлению конкретной специфики социально-экономического положения ведущей группы непосредственных производителей древнего Египта, обозначаемых в источниках эпохи Рамессидов термином «ihwtj», «iljwtj.w» («ихути», «ихутиу»), так или иначе связанных с земледельческим производством; на землях государственного (царско-храмового) комплекса.
Хотя сам термин «ихутиу» и имел одно общее значение — земледельцы, в изучаемых нами памятниках, в частности в папирусе Вильбура, он использовался в различном смысле.
Под «ихутпу» понимались: 1) своеобразные «администраторы», непосредственно пе трудившиеся на полях; 2) «государственные земледельцы», обрабатывавшие государственные (царско-храмовые) земли; 3) частные, главным образом служилые, лица, извлекавшие доход с наделов земли государственного (царско-храмового) земельного фонда.
Первую группу «ихутиу», с целью отразить специфику их административных функции, мы обозначаем в работе как псевдоземледельцев, или «агентов» фиска.
Вторую группу, которую составляли землепашцы — подлинные труженики полей, мы называем «государственными земледельцами». Подобно своим потомкам — -[ешрусЛ pasiXwot птолемеевского Египта, «государственные земледельцы» эпохи Рамессидов использовались на государственных (царско-храмовых) землях в качестве жестоко эксплуатируемых, зависимых работников государства.
Под третьей группой «ихутиу» в работе понимаются служилые по своему происхождению люди, распоряжающиеся наделами государственной земли в качестве их частных «держателей», или «владельцев». Поскольку права подобных служилых «ихутиу» на землю были различны, мы подразделяем их па: 1) условных служилых землепользователей и на генетически с ними связанных, но более самостоятельных в своей деятельности; 2) подчиненных (ограниченных) собственников наделов государственной (царско- храмовой) земли \
1 Вопрос о возможности существования подчиненной (ограниченной) частной земельной собственности в рамках полной государственной собственности на землю мы специально рассматриваем в гл. III настоящей работы.
1*
3


Особо подчеркнем, что в нашей работе исследуются отношения, существовавшие исключительно в рамках государственного (царско-храмового) земельного и хозяйственного комплекса. Такое тематическое самоограничение нам представляется вполне закономерным, поскольку вследствие специфики источников в настоящее время весьма трудно судить о том, существовали ли в эпоху Рамессидов земли и хозяйства, обособленные от государственного земельного и хозяйственного комплекса, и если существовали, то неясно, в чем была их специфика. Коль скоро, однако, в любом случае именно государственный хозяйственный сектор, несомненно, был абсолютно господствующим в экономической системе страны эпохи Рамессидов, изучение этого сектора представляет, по нашему мнению, бесспорный научный интерес.
Когда мы говорим о том, что государственный земельный и хозяйственный комплекс был царско-храмовым, мы имеем в виду следующее: все известные нам источники о землях и хозяйствах эпохи Рамессидов, принадлежавших лично царю, ничего не сообщают. Земли и хозяйства, которые иногда обозначаются в наших источниках как «царские», «фараоновские» и т. п., если и были когда-то «личным» достоянием фараона (пли членов его семьи), в рассматриваемым исторический период уже давно стали государственным имуществом, частью огромного государственного земельного и хозяйственного комплекса, по отношению к которому владыка Египта — фараон выступал как глава государства и верховный распорядитель земель государственного комплекса (фактически как его верховный собственник). Точно так же земли п хозяйства храмов, несмотря па то что последние претендовали на экономическую и организационную обособленность, в изучаемую историческую эпоху в действительности, несомненно, являлись государственным достоянием (в теории глава государства — фараон выступал по отношению к ним как сын и наследник того божества или тех божеств, которые считались «собственниками» соответствующих храмовых «владений»). И так называемые «царские» и храмовые земли и хозяйства в рассматриваемую эпоху образовали единый государственный земельный и хозяйственный комплекс, оба элемента которого находились в тесной связи друг с другом и аналогичным образом экономически использовались под руководством единой государственной администрации [подробнее об этом см.: 93].
Эпоха Рамессидов выбрана нами для исследования не случайно. От периода правления фараонов XIX—XX династий до наших дней сохранилось большое количество разнообразных хозяйственно-административных документов, публичных и частноправовых, являющихся, как правило, первоисточниками. Их критическое изучение позволяет выяснить многие существенные детали в организации Сельскохозяйственного производства и эксплуатации непосредственных производителей на землях государственного хозяйственного комплекса. В основном все эти источ- 4


нпки, кроме давпо уже изучаемого большого папируса Гарриса [130], собраны в замечательных публикациях А. Гардинера — в его сборнике административных документов эпохи Рамессп- дов [142], в его издании небольших иератических текстов того же времени [141], и прежде всего в его выдающейся многотомной публикации большого папируса Вильбура [146]. Обилие весьма показательных хозяйственно-адмиппстратпвных документов дает возможность заглянуть в самую гущу социально-экономических проблем эпохи, отделенной от нашего времени несколькими тысячелетиями, дает возможность увидеть в действии огромную, сложную, бюрократическую машину, организующую и направляющую производство зерна — основного богатства страны. Само собой разумеется, что далеко не все из того, что нам хотелось бы узнать, освещено документами с достаточной полнотой. По все же, пожалуй, именно эпоха Рамессидов наиболее удобна для изучения социальной структуры древнего Египта в один пз узловых моментов его исторического существования.
К сожалению, в египтологической литературе Запада проблема социально-экономического строя древнего Египта разработана явно недостаточно 2 3. Что касается советских египтологов, то, хотя социально-экономические вопросы древнеегипетской истории изучаются ими уже давно и всесторонне, все же многое еще остается невыясненным прежде всего в плане определения общественного положения коренного земледельческого населения страны 4. Восполнить имеющийся пробел нам бы и хотелось настоящей работой.
Подробно изучить во всех аспектах огромное государственное хозяйство эпохи Рамессидов, бесспорно, столь сложная задача, что ее удобнее решать по частям. Именно поэтому в одной из своих более ранних работ мы анализировали главным образом проблему храмовых и «царских» «владений» в рамках единого государственного хозяйства [93]. Теперь мы хотели бы сделать следующий шаг по пути детального изучения этого хозяйства.
Государственное хозяйство древнего Египта охватывало боль- ' шой комплекс различных хозяйственных отраслей. Оно включало в себя землепашество, садоводство, скотоводство,1 ремесленное производство и многие другие виды хозяйственной деятельности. В настоящее время мы ограничимся рассмотрением лишь одной, но, несомненно, ведущей отрасли государственного хозяйства — зернового производства.
2 Анализу папируса Вильбура специально посвящена только одна работа Б. Меню [182], о которой позже мы еще скажем несколько слов.
3 Папирус Вильбура изучал только И. В. Виноградов, написавший на материалах этого памятника диссертацию и опубликовавший несколько статей, подробно анализируемых в нашей работе.
4 Для эпохи Среднего царства интерес в этом плане представляют исследования О. Д. Берлева [см., например, 19].
5


В тот год, когда наша работа уже была полностью завершена, во Франции было опубликовано исследование Б. Меню, посвященное анализу папируса Вильбура. Б. Мешо не ставила своей задачей изучение социально-экономических отношении, хозяйственной специфики рамессидского Египта. Она попыталась лишь еще раз под определенным углом зренпя, в юридическом аспекте, рассмотреть структуру и содержание папируса Впльбура. Как она сама подчеркивает во введении к своей работе, (мы не будем пытаться разработать какую-либо теорию земельной собственности в эпоху Рамесспдов, поскольку есть большой риск, что опа (теория) окажется слишком несовершенной; мы ограничимся исключительно анализом папируса Вильбура под юридическим углом зренпя, единовременные тексты будут привлекаться нами исключительно в виде примеров» [182, с. XIIJ
В понимании папируса Вильбура Б. Меню строго следует за А. Гардинером, опираясь па результаты его псследоваппя. Ни одно пз существенных положений, сформулированных А. Гардинером в его комментариях па папирус Впльбура, не было пересмотрено в ее работе. Исследование В. Мешо носит гораздо более узкий характер, чем фундаментальный труд А. Гардинера.
Подавляющее большинство выводов работы Б. Мешо повторяет соответствующие заключения А. Гардинера, иногда уточняя пли углубляя их. Наиболее ценным нам представляется развитие пден А. Гардинера об особых земледельцах — «агентах» администрации. В данном вопросе выводы Б. Мешо и наши соображения о псевдоземледельцах, изложенные памп в гл. I, оказались, по существу, тождественными. На наш взгляд, этот факт свидетельствует об объективной реальности соответствующего общественного института, к установлению которого мы пришли совершеппо независимо друг от друга, но в равной степени опираясь на высказанную А. Гардинером плодотворную идею. В качестве примера, показывающего, насколько точка зрения Б. Меню близка в данном случае нашей, процитируем хотя бы такое место из ее работы: «Рядом с земледельцамп-професспоналамп существовали. . . земледельцы-чиновники (cultivateurs-fonctionnaires). . . Те и другие заботились об использовании обрабатываемых участков, иногда многочисленных п отдаленных; даже если они лично и не принимали участие в обработке всех земель, они должны были координировать усилия с целью получения наилучших результатов в производстве и жатве злаков; пх обязанность была, таким образом, довольно тяжелой, они несли значительную часть ответственности перед владеющим учреждением» [182, с. 139—140, см. также с. 35, 60, 70, 77).
Совпадений в выводах по аналогичным проблемам, рассмотренным совершенно независимо друг от друга как в работе Б. Меню, так и в пашей, довольно много. В то же время даже там, где наши взгляды, казалось бы, расходятся, Б. Меню снабжает своп утверждения такими пояснениями и дополнениями, которые показывают, что она сама впдела как сложность соответствующего общественного явления, так и уязвимость своей трактовки. Так, например, считая по традиции храмы собственниками земель и произведенного на них зерна, Б. Мешо все же высказывает такие суждения по проблеме храмовой и государственной собственности па землю, которые могут быть приняты п нами для обоснования пашей концепции о единой государственной (царско-храмовой) земельной собственности. По словам Б. Меню, «господство государства, выросшее пз принципа всемогущества фараона, должно было существенно ограшгчивать частную инициативу» [182, с. XI]. «По идее фараон является единственным настоящим собственником па землю» [182, с. 24], «храмы. . . не были столь независимыми, как это им казалось» [182, с. 95], «всемогущество государства. . . постоянно дает о себе знать на протяжении нашего текста; непосредственным следствием подобной регламентации является утверждение повсюду верховенства государства и значительное ограничение автономии храмов» [182, с. 156].
Для работы Б. Мешо, как мы уже отмечали, характерно строгое следование за установками и идеями А. Гардинера. В принципе это вполне закономерно и оправданно. Однако в тех случаях, когда тот или иной вопрос остался у А. Гардинера нераскрытым, Б. Меню редко предлагает самостоятельное решение. Это относится, в частности, к кардинальной п облеме всего папи- 6


руса Вильбура — проблеме специфики налоговых расчетов текста Л папируса Вильбура. Коль скоро эта проблема осталась не решенной в комментариях Л. Гардинера, опа осталась не объясненной и в работе Б. Меню, которой не удалось расшифровать так называемые аномальные соответствия «долевых» записей типов А и В (соответствия эти объясняются нами в гл. II пашей работы при помощи новых обобщающих формул). Б. Меню не смогла предложить здесь ничего более убедительного, кроме гипотезы, будто бы в соответствующих случаях речь идет пли об арифметической фикции, пли о случайной ошибке писца-переписчика [182, с. 88]. Подобное, заимствованное у А. Гардинера, малодоказательное предположение свидетельствует, конечно, о том, что Б. Меню, как и А. Гардинер, не смогла решить одну из важнейших проблем папируса Вильбура. За намп сохраняется, таким образом, приоритет в посильном освещении этого вопроса, в частности в констатации факта, что государственная казна изымала из концентрированного стандартного урожая, произведенного «государственными земледельцами», 30%, или примерно 1/3 зерна.
Особо следует подчеркнуть, что, нигде не ссылаясь ни на одну из работ советских авторов, Б. Memo, твердо следуя за установками А. Гардинера, высказывает суждения, с одной стороны, прямо противоположные основным утверждениям И. В. Виноградова о значении записей в «долевых» параграфах текста А папируса Вильбура, а с другой стороны, тождественные нашим взглядам па смысл соответствующих строк.
Как и А. Гардинер, Б. Меню считает, что в «долевых» параграфах текста А речь идет о частных «держателях» земли, а не о получателях какого-то зернового содержания, как пытался доказать в своих диссертации п статьях И. В. Виноградов. Идея И. В. Виноградова о выплате соответствующим лицам зерна пз казны абсолютно чужда Б. Меню, которая, как и мы, полагает, что частные «держатели» земли платили зерно в казну в качестве налога. Формулировок, подтверждающих все сказанное нами выше, можно найти в работе Б. Меню множество [см., например, 182, с. 102, 114, 117, 118, 123, 133,134,135—142,157]. Достаточно сослаться хотя бы на следующее ее высказывание: «Поля, зарегистрированные в распределяющих параграфах папируса Вильбура, являются. . . настоящими держаниями, владельцы которых извлекали пз них доход («usus» и «fructus») при условии выплаты определенного чинша («cens»)» [182, с. 117].


Глава 1
Псевдоземледельцы — «агенты» фиска
Свое исследование мы начнем с всесторонней характеристики своеобразной категории «ихутпу», которые не являлись подлинными тружениками полей, но выполняли очень важные административные функции по контролю за зерновым производством, осуществляемым «государственными земледельцами». С целью оттенить специфику подобных «ихутиу» мы будем называть их псевдоземледельцами или «агентами» фиска, коль скоро по своей основной служебной обязанности они, несомненно, являлись представителями администрации, представителями государственной фискальной системы.
Термин «ihwtj» («'hwtj»), как известно, встречается часто в административно-хозяйственных документах древнего Египта. По мнению составителей большого египтологического словаря, данное слово соответствовало понятию «сельскохозяйственный работник» («Feldarbeiter»), обозначая профессию человека, занятого обработкой земли [133, I, с. 214].
Совершенно очевидно, что интерпретация любого специального древнеегипетского термина в значительной степени зависит от общего понимания контекста соответствующих источников, в которых тот или иной термин встречается. По этой причине введение в научный оборот новых документов всегда представляет большой интерес для исследователей, пытающихся установить точное значение какого-либо древнеегипетского слова. В этом плане трудно переоценить заслуги А. Гардинера, опубликовавшего за несколько последних десятилетий большое количество хозяйственно-административных памятников эпохи Рамессидов. Детально анализируя издаваемые тексты, А. Гардинер в итоге пришел к выводу, что термин «ihwtj» («'liwtj») применялся для обозначения очень неоднородной категории людей, так или иначе связанных с земледельческим производством. Сначала А. Гардинер полагал, что слово «ихути» соответствовало двум понятиям, так как, по его наблюдениям, в источниках «оно может означать как земледельца (cultivator), так и сельскохозяйственного работника 8


(field-labourer)» [143, с. 22; 146, т. II, с. 82] \ Позднее А. Гардинер стал склоняться к мысли, что у данного термина существовало и третье значение, поскольку те, кто в тексте А папируса Вильбура называются «ихутиу», «часто выполняли функции, схожие с функциями тех «контролеров» (rwdw), которые заботились о сельскохозяйственных интересах далеко расположенного владеющего землей учреждения» [146, т. II, с. 82]. По словам А. Гардинера, подобный «ихути» «должен был действовать как своего рода местный представитель чиновника, упомянутого в подзаголовке параграфа» [146, т. II, с. 69], так как «этот земледелец был всего лишь агентом или представителем учреждения, которое само владело землей, но не каким-либо индивидуальным арендатором или держателем, обрабатывающим землю в собственных интересах» [146, т. II, с. 198].
Приведенные нами высказывания А. Гардинера по поводу наличия в древнеегипетском обществе эпохи Рамессидов особой прослойки «ихутиу» — «агентов» администрации, несомненно, представляют исключительный интерес и потому заслуживают пристального внимания. В данной связи нужно отметить, что ничего странного или неожиданного в использовании термина «ихути» для обозначения человека, занимавшего ту или иную административную должность, усмотреть, конечно, нельзя. По справедливому замечанию А. Гардинера, «что касается неопределенного звания «земледелец», которое могло, естественно, даваться любому, кто обрабатывал участок, то оно иногда заменяло другое, а именно звание жреца, контролера, писца или человека шарданского типа» [там же]. «Ихути» мог называться каждый, кто так или иначе был связан с землей и земледельческим производством, даже если это и не отражало его основного общественного положения. Мог по этой причине называться «ихути» и представитель какого-либо ведомства или хозяйства, ответственный за земледельческое производство, но непосредственно, лично в этом производстве не участвовавший (т. е. фактически псевдоземледелец). Речь, таким образом, идет не о том, чтобы признавать или не признавать возможность переносного, расширительного употребления термина «ихути» (данная возможность бесспорна), но в том, чтобы увидеть в «ихутиу»-псевдоземле- дельцах совершенно конкретную и самостоятельную разновидность администраторов, отличную от всех иных. Именно в этом последнем вопросе мнения А. Гардинера и В. Хелька кардинально разошлись [153,4. II, с. 1031 (249), 1033 (251); ч. IV, с. 377 (573)].
«Мысль Гардинера, — писал В. Хельк, — что названный первым земледелец (речь идет о записях в тексте А папируса Вильбура. — И. С.) есть своеобразный помощник инспектора, можно отвергнуть. . . Как широко использовался слой «земледельцев»,
1 Двойное значение термина «ихути» (tenant-farmer; field-labourer) Гардинер дает и в словарике, прилагаемом к его «Грамматике египетского языка» [138, с. 558].
9


также позволяют установить противоречивые записи в пап. Вильбура, в котором земледелец в пиом месте определяется как «жрец», «писец», «начальник конюшни» «w'rtw» [153, ч. II, с. 1033 (251)]. «Наконец, некий человек, который иначе обозначен как «земледелец» одного малого фиванского храма, титулован как «инспектор»; таким образом, даже земледельцы могли подниматься до этого высокого положения» [153, ч. II, с. 1031 (249)]. «Эти земледельцы, во всяком случае, должны производить впечатление «инспекторов», в подчинении у которых находились отдельные земледельцы, так как установленные обязательства в 1000, 6561/2 и 1421 мешок зерна далеко превосходили нормальное обязательство для одного земледельца в количестве 200 мешков» [153, ч. IV, с. 377 (573)].
] Возражения В. Хелька сводятся, следовательно, к тому, что если иной «ихути» и может трактоваться как «инспектор», «контролер» или какое-либо другое административное лицо, то главным образом потому, что термин «ихути» имел широкое применение и не всегда обозначал человека, основным занятием которого было земледелие. В. Хельк не исключал также возможности возвышения иного земледельца до положения «инспектора», или «контролера», но при этом он сохранял старое наименование — «ихути».
Утверждение В. Хелька о широком использовании в источниках термина «ихути», бесспорно, справедливо. Однако на этом основании еще нельзя отрицать возможности специфического применения термина «ихути» в источниках как обозначения обособленной административной должности, отличной от должности «инспектора», или «контролера». Именно о подобном применении ‘ термина «ихути» и говорил А. Гардинер, опираясь на те данные папируса Вильбура, из которых следовало, что «контролеры» и их помощники — «агенты», или псевдоземледельцы, были отнюдь не тождественными административными лицами.
Роль последней категории «ихутпу» во всей фискальной системе древнего Египта эпохи Рамессидов была, несомненно, исключительно велика, и потому их подробная характеристика, бесспорно, необходима для правильного понимания всей этой системы.
* * *
Приступая к анализу источников, обратимся, конечно, прежде всего к папирусу Вильбура, поскольку, опираясь на его данные, А. Гардинер и выдвинул свою гипотезу, столь интересующую нас сейчас.
Папирус Вильбура был найден сравнительно недавно, в 1928 г., а в 1934 г. куплен Бруклинским музеем на средства американского египтолога Вильбура. А. Гардинер издал папирус в трех томах, выходивших с 1941 по 1948 г., содержащих иератическое воспроизведение текста, иероглифическую транслитерацию, пере- 10


вод и комментарий [146]. Последний том, IV, представляющий собой индекс ко всему изданию, был составлен Ф. Фолькнером и опубликован в 1952 г. [134; о структуре папируса Вильбура см.: 146, т. II; 57; 84]. Папирус Вильбура достигает в длину более Юми состоит из двух частей, или текстов (А и В). Текст А занимает лицевую (recto) и частично оборотную (verso) сторону папируса (125 столбцов); текст В записан на оборотной (verso) стороне. По предположению А. Гардинера, текст В был составлен раньше текста А, но затем переписан на оборотной стороне папируса Вильбура уже после составления текста А. В большей части папируса, в тексте А, зафиксированы результаты осмотра и обмера государственных (царско-храмовых) земель, произведенных в 4-й год правления Рамсеса V, в июле — августе 1158 г. до н. э. (эта дата устанавливается на основании сообщаемых А. Гардинером расчетов Я. Черны, который показал, что упоминаемое в папирусе 15-е число 2-го месяца периода «ахет» в 4-м году правления Рамсеса V соответствовало 23 июля 1158 г. до н. э.). А. Гардинера смущало, казалось бы, весьма неподходящее для обмера земель время (июль—август), совпадающее с разливом Нила. Это затруднение в датировке записей папируса, однако, отпадает, если иметь в виду, что в нем речь идет не столько об обмере земель, сколько об их осмотре, ревизии, ставившей своей задачей определить, какие поля способны дать урожай по стандартным, заранее известным нормам, а какие — нет 2. Поскольку хороший урожай зависел в большой степени от достаточности орошения земли, время наводнения могло вполне устраивать ревизоров- землемеров.
Итак, в тексте А папируса Вильбура отмечены результаты осмотра ревпзорами государственных земель в период наводнения. В той части текста, который дошел до нас (начало его утрачено), переписаны левобережные земли Среднего Египта, простиравшиеся от Гелиополя на севере до Крокодилополя на юге, примерно на 146 км, с захватом Фаюмского оазиса. (Северная граница земель, зафиксированных в тексте В, проходила несколько ниже по течению Нила, чем северная граница земель, отмеченных в тексте А.) Ревизия земли, о которой идет речь в тексте А, была произведена в течение 23 дней, главным образом во 2-м месяце периода «ахет», в четырех топографических секторах, располагавшихся один близ другого в направлении с севера на юг. Сам текст А, по-видимому, представляет собой окончательную сводку первоначальных сведений, добытых ревизорами- землемерами, переписанную по крайней мере двумя писцами, так как прослеживаются два самостоятельных почерка переписчиков.
В тексте В папируса, занимающем его оборотную сторону и состоящем из 25 столбцов, упоминается исключительно одна разно-
2 Подробнее эта специфика папируса Вильбура будет разъяснена в следующей главе.
11


видность государственной земли, носящая наименование — «хата(Ь^-Ь^) земли фараона». О структуре текста В и специфике земель «хата» мы будем говорить специально в другом разделе нашего исследования. Пока лишь отметим, что земли «хата» по характеру своего использования не отличались от других категорий государственной земли, входивших в единое царско- храмовое хозяйство; в этом смысле земли «хата» не отличались от тех, которые были зафиксированы в тексте А. Противопоставлять тексты А и В папируса Вильбура по характеру эксплуатации отмеченных в них земель не представляется возможным. Текст В отличается от текста А прежде всего структурой своих записей, а не данными о каких-либо специфических особенностях использования земель «хата» 3. В дальнейшем все выводы о характере налоговой эксплуатации земледельцев, которые мы сделаем на основании анализа текста А, получат полное подтверждение и при специальном изучении текста В.
Что касается земель, зафиксированных в тексте А, то они группируются в большие комплексы, образующие «владения» (rmnjt) тех или иных административно-хозяйственных центров. Последние в подавляющем большинстве случаев являются различными храмами [обозначаются как рг (дом) того или иного божества или как ht заупокойный храм — святилище обожествляемого фараона]. Последовательность, в которой храмы и святилища фараонов приведены в тексте А, в общем, соответствует порядку их перечисления в большом папирусе Гарриса: сначала идут фиванские храмы и святилища, затем гелиопольские, мемфисские и, наконец, различные мелкие, местные храмы. Кроме того, в тексте А в качестве административно-хозяйственных центров упоминаются второстепенные культовые учреждения: «Навес Ра-Горахтп» (Swt-IV -Hr-^htj) — маленькие святилища, стоящие рядом с каким-либо местным храмом; «Защищенное изображение» (ssm-liw) — сакральные предметы, образы, являющиеся объектом почитания; статуи различных божеств и обожествляемого фараона (twt; pjntr) и т. п. В тексте А в качестве административнохозяйственных центров и «владений» перечисляется также незначительное количество учреждений, которые можно было бы назвать «светскими» или «царскими», учитывая, однако, что в данном случае имеются в виду не личные «владения» фараона (или членов его семьи), а ячейки государственного хозяйственного организма, по отношению к которому фараон выступал не как частное лицо, а как глава государства. Сюда следует отнести «владения» «пристаней» (mniwt) фараона, «хата (h.$—Ц) земли фараона», «минт (mint) землп фараона», «владения» гаремов (рг — Инг), «владения» царя, царской жены и т. п.
3 Раньше мы ошибочно полагали, что в тексте В в отличие от записей текста А речь идет прежде всего о латифундиальном использовании земель «хата» [82, гл. III, с. 93—106].
12


Крупные столичные храмы и святилища обычно распоряжались многими комплексами земель, или «владениями», разбросанными в разных пунктах Нильской долины, часто далеко отстоящих от того культового сооружения (храма, святилища), которое считалось «владельцем» этих земель. Местные храмы, напротив, как правило, распоряжались «владениями», находившимися в их непосредственном окружении. Административный персонал таких храмов, а также чиновничество соседних городских центров принимали участие в управлении территориями, принадлежащими крупным храмам и святилищам 4.
Сами «владения» по своему характеру четко подразделялись на два типа, получивших в публикации А. Гардинера два наименования — «недолевых», или «певыделяющих» (non-apporlioning), и «долевых», или «выделяющих» (apportioning). Они фиксируются в специализированных параграфах. Их отмечено 279, из которых 156 — «недолевые», 116 — «долевые» и 7 — своеобразные параграфы гаремов, о которых у пас позднее пойдет речь особо. В папирусе же Вильбура эти «владения» упоминаются в различных местах текста довольно свободно, без какой-либо особой системы.
* * *
Остановимся теперь на характеристике некоторых деталей записей «недолевых» параграфов текста А, представляющих для нас особый интерес в данный момент.
Обычно каждый «недолевой» параграф текста А папируса Вильбура начинается со строки, в которой содержится наименование учреждения, чаще всего храма или святилища фараона. В следующей строке говорится о конкретной части «владения» этого учреждения и о том, под чьим наблюдением оно находится (например, жреца, писца, «контролера» и т. п.) Далее следует более или менее длинный ряд перемежающихся записей , двух типов: в одних указывается географический район, в котором был произведен обмер соответствующих участков земли, в других отмечаются размеры участков, средние, стандартные нормы урожайности и стандартные величины валового сбора урожая с этих участков. В записях второго типа иногда фиксируется имя конкретного «ихути», вследствие чего создается впечатление, что этот «ихути» и был тем «земледельцем», который обрабатывал данный участок земли. Обычно имя конкретного «ихути» упоминается лишь в первых по порядку записях подобного рода, стоящих непо4 Когда мы говорим о «принадлежности» каких-либо земель храмам, святилищам, выступающим в качестве «владельцев» этих земель, мы имеем в виду прежде всего административное подчинение последним. Не следует, однако, забывать, что ни храмы тех пли иных богов мироздания, ни святилища обожествленных фараонов не являлись абсолютно обособленными организациями. В эпоху Рамессидов они представляли собой ячейки государственного хозяйства.
13


средственно за строкой, определяющей руководителя соответствующего земельного «владения». Гораздо чаще, однако, в записях такого рода имя «ихути» отсутствует. Вместо него стоит стандартная фраза «его участок земли» (Uj.t.f). Как показал А. Гардинер, местоимение «его» (f) в этой фразе нередко может быть отнесено к тому конкретно поименованному «ихути», о котором идет речь в одной из расположенных выше записей. В то же время иногда это местоимение подразумевает какое-либо административное лицо, осуществляющее функции руководителя соответствующего земельного комплекса. При анализе всех подобных записей становится очевидным, что для тех, кто составлял папирус Вильбура, пмя конкретного «ихути» не представляло особого интереса и потому его часто опускали.
Одной из характерных особенностей записи «недолевых» параграфов является наличие строк, в которых говорится о выделении в пользу того или иного храма или святилища 7,5% урожая, собранного с какой-либо группы земельных участков. Это «долевые» записи типа А, отмечающие величину зернового отчисления, или «доли» (ps), как показал А. Гардинер, своеобразной платы местному храму за его услуги, оказанные в деле руководства расположенным по соседству с ним земельным комплексом, принадлежащим другому храму-«владельцу». Подобные «долевые» записи типа А «недолевых» параграфов имеют, как правило, в качестве своеобразных дублетов параллельные «долевые» записи типа В, входящие уже в другие, «долевые» параграфы. «Долевые» записи типа В почти всегда точно фиксируют имя «ихути», отвечающего за выдачу местному храму определенного количества зерна, или «доли», в размере 7,5% урожая s. Поскольку в «долевых» записях обоих типов речь идет об одной и той же земельной площади, то становится возможной и расшифровка местоимения «его» (f) в стандартной фразе «его участок земли» в строках соответствующих «недолевых» параграфов. Действуя методом сопоставления «долевых» записей А и В, А. Гардинер показал, что далеко не всегда местоимение «его» относится к «ихути», названному выше в какой-либо из предшествующих строк «недолевого» параграфа. Но в то же время А. Гардинер определил путь, придерживаясь которого можно сравнительно точно установить границы земельных комплексов, относящихся к одному определенному «ихути». Последнее обстоятельство позволяет выявить распространенные размеры земельных территорий и величин сбора урожая, за которые отвечали те или иные «ихутиу».
Комментируя папирус Вильбура, А. Гардинер составил таблицу, показывающую, сколь часто в «педолевых» параграфах текста А фиксируются земельные участки различной площади. Оказывается, что чаще всего упоминаются наделы в 5 арур 5 Подробнее о сущности «долевых» записей различного типа речь пойдет ниже. '
14


(73 раза), в 10 арур (134 раза) и в 20 арур (89 раз). Довольно распространены небольшие участки в 2 и 3 аруры. Однако встречаются и огромные территории, имеющие обозначения «его участок земли», охватывающие площади порядка 50, 60, 70, 80 арур [146, т. II, с. 72]. Наиболее распространенная в записях папируса Вильбура норма урожая (среднего, стандартного) равна 5 харам зерна с 1 аруры земли обычного среднего качества «каит», и потому урожай, собиравшийся с подобных обширных земельных массивов, должен был достигать значительных величин — не меньше 250, 300, 350 и 400 хар.
Столь большое количество зерна в качестве нормы урожая, поступаемого от одного какого-либо «ихути», удается определить в результате сопоставления дублирующих друг друга параллельных «долевых» записей типа А и В.
Так, в § 45, в стк. 20,18, упоминается «ихути» по имени Гори, за которым числится 30 арур земли и 150 хар собранного с них зерна. В стк. 20,20 и 20,22, в которых записана фраза «его участок земли», соответственно отмечаются 20 и 25 арур, 100 и 125 хар. В «долевой» стк. 20, 23 говорится, что для Великого места в доме Птаха выделено 93/8 хар зерна, что составляет 7,5% от 125 хар, зафиксированных в стк. 20,22. Стк. 20,23 как «долевая» запись типа А имеет параллельную «долевую» запись типа В, носящую в издании Гардинера индекс 2, x-J-14. В этой записи, как и в стк. 2, х+12, упоминается «ихути» Гори. Таким образом, мы убеждаемся, что в тесно связанных стк. 20,23 и 20,22 подразумевается Гори. Этот же Гори назван и в стк. 20,18. Если мы теперь суммируем количественные показатели записей 20,18; 20,20; 20,22, то увидим, что «ихути» Гори отвечал по крайней мере за 75 арур земли и должен был обеспечивать урожай в пределах 375 хар зерна в.
В § 60, в стк. 29,5, говорится о том, что за 20 арур земли и 150 хар зерна отвечает «ихути» Амоннахт. В стк. 29,6 отмечается «другое (измерение») участка в 20 арур, дающих 100 хар зерна. «Его участок земли» зафиксирован и в стк. 29,9, где речь идет о 5 арурах и 25 хар. Если теперь сопоставить «долевую» запись типа А (стк. 29,10) с параллельной ей «долевой» записью типа В (стк. 24,35—36), то можно убедиться, что в обоих последних случаях подразумевается Амонпнахт. Вероятно, А. Гардинер был прав, когда предполагал, что имя Амонпнахт есть лишь случайно искаженная писцом форма имени Амоннахт. Следовательно, в тесно связанных стк. 29,9—10 речь идет также об «ихути» Амоннахте, о том самом Амоннахте, который прямо назван в стк. 29,5. Если сложить количественные показатели стк. 29,5; 29,6; 29,9, то окажется, что «ихути» Амоннахт отвечал по крайней мере за 45 арур земли и за 275 хар зерна. Именно «отвечал», но *
° «Земледелец» Гори упоминается еще во многих других соседних записях, однако при этом, к сожалению, невозможно определить, идет речь об одном и том же «пхутп» Горн или же о разных лицах, носящих одно и то же имя.
15


не «производил» лично, так как он не мог быть ни зажиточным арендатором, преуспевающим земледельцем в прямом смысле этого слова (cultivator, tenant-farmer, Bauer), ни подневольным сельскохозяйственным работником (field-labourer, Feldarbeiter, Landarbeiter).
Против первого предположения свидетельствует тот факт, что такой «ихути» пе был собственником того огромного количества зерна, которое было произведено на «его» арурах. Это зерно принадлежало казне и подлежало полному изъятию (для последующего распределения). В такой же мере нельзя считать «ихутиу», подобных Амоннахту, сельскохозяйственными работниками, так как огромные земельные массивы, порядка нескольких десятков арур, не мог обработать один человек 7. Остается лишь одно—согласиться с А. Гардинером, что и Амоннахт, и другие упомянутые нами ранее «ихутиу» были фактически псевдоземле- дельцамп и представителями администрации, отвечающими за производство большого количества зерна на подконтрольных им земельных участках. В «педолевых» параграфах текста А папируса Впльбура такого рода «ихутиу» фигурируют многократно. К уже названным выше можно присоединить ряд других.
Так, в § 201, в стк. 72,36, в качестве «ихути» назван Па хор. Этот Пахор подразумевается и в стк. 72,38, так как о нем же идет речь в «долевой» записи 46,38 (тип В), параллельной «долевой» записи 72,39 (тип А). Суммирование числовых показателей стк. 72,36; 72,38 свидетельствует, что Пахор отвечал по крайней мере за 25 арур земли и 125 хар зерна.
В § 214, в стк. 76,31, упоминается «ихути» Аменха, отвечающий за 20 арур земли и 100 хар зерна. Этот же Аменха фигурирует в «долевой» записи 85,42 (тип В), параллельной «долевой» заппси 76,37 (тип А). Числовые показатели стк. 76,31 и 76,36 говорят, что данный Аменха отвечал за 25 арур земли и 125 хар зерна.
Согласно § 49, стк. 21,10, «ихути» Панеджем отвечает за 40 арур земли и 200 хар зерна. Он же зафиксирован в стк. 21,14 (§ 50) как несущий ответственность еще за 40 арур земли и 200 хар зерна. В общей сумме Панеджем отвечал за 80 арур земли и 400 хар зерна.
В § 2, в стк. 1, х+6, подразумевается какой-то, по имени не названный здесь «ихути», отвечающий за 41 аруру земли и 205 хар зерна.
В § 12 и 14, в стк. 10,48 и 12,36, речь идет о каких-то «ихутиу», каждый из которых отвечал за 42 аруры и 210 хар зерна (возможно, впрочем, что здесь подразумевается один «ихути»).
В §. 13, в стк. 11,34, упоминается «ихути» Ноа, отвечающий за 45 арур земли и 225 хар зерпа.
7 Данное обстоятельство не было учтено нп А. Гардинером, ни В. Хель- ком. В дальнейшем мы приведем подробную аргументацию в поддержку высказанного сейчас тезис».
16


В § 256, в стк. 94,11, фигурирует «ихути» Рамос, отвечающий за 40 арур земли и 200 хар зерна.
В § 163, в стк. 63,24; 63,4; 62,40, перечисляются огромные земельные массивы в 40, 50 и 60 арур, дающие соответственно 200, 250 и 300 хар зерна. К сожалению, здесь не указываются те или другие должностные лица («ихутиу»), которые отвечали за эти массивы земли. Можно, однако, думать, что каждый земельный комплекс контролировался одним человеком, поскольку речь идет о самостоятельных записях в виде отдельных строк. Аналогичны записи § 250 и 40 (стк. 92,34 и 20,27), свидетельствующие о земельных массивах в 70 и 80 арур, с которых собирают соответственно 350 и 400 хар зерна.
Таковы данные «недолевых» параграфов текста А папируса Вильбура о псевдоземледельцах, отвечавших за производство большого количества зерна 8. О том, что подобные «ихутиу» не могли быть подлинными земледельцами — непосредственными производителями, мы уже говорили выше. Не менее важно, однако, определить, сколь своеобразным было их административное положение.
В тексте А папируса Вильбура можно обнаружить данные, которые, казалось бы, оправдывают мнение В. Хелька, что каждый «ихути»-администратор, отвечающий за большие участки земли и зерно, получаемое с них, был не особым должностным лицом, а всего лишь «инспектором», или «контролером», сохранившим наименование «ихути» исключительно в силу расши- рительности употребления данного термина, не всегда зависящего от основной хозяйственной или административной деятельности соответствующего «земледельца». В некоторых параграфах текста А действительно наблюдается явное чередование терминов «ihwtj» и «rwdw», что создает впечатление смысловой тождественности этих слов.
Так, в § 127 речь идет о «владении» святилища царя Верхнего и Нижнего Египта Усермаатра Мариамуна в доме Амуна, которое находится «в руке» «контролера» Тутмоса (стк. 49,42). В стк. 49,44 в качестве «ихути» назван также Тутмос. Между тем «долевая» запись 50,10 (тип А), связанная со стк. 50,9, имеет параллельную «долевую» запись 57,10—11 (тип В), в которой опять упоминается «контролер» Тутмос. Вероятно, «контролер» Тутмос и «ихути» Тутмос одно и то же лицо, лишь обозначенное по-разному, поэтому, учитывая данные «долевой» записи 57,10—11, можно прийти к мысли, что и в параллельных записях 50,9 и 50,10 речь 8 В специальном исследоваппп, посвященном анализу папируса Вильбура, И. В. Виноградов неоднократно упоминает обрабатываемые храмовыми земледельцами равновеликие участкп земли ('hwt), якобы зафиксированные в «недолевых» параграфах текста А [см. 26, с. 5, 11, 12, 13]. Подобное утверждение, как легко заметпть, трудно согласовать с реальными данными записей «недолевых» параграфов текста А папируса Вильбура.
2 Заказ Ai 14U
17


идет также о Тутмосе. На основе такого заключения, произведя сложение данных всех строк со стандартной фразой «его участок земли» (стк. 49,44; 50,2; 50,4; 50,6; 50,9), получаем, что «ихути» Тутмос (он же, по всей вероятности, и «контролер») отвечал за 55 арур земли и 275 хар зерна.
В § 219 запись 78,28 упоминает «контролера» по имени Аменем- хаб. Ниже следуют строки со стандартной фразой «его участок земли». Если привлечь параллельные «долевые» записи типа В для расшифровки этой фразы, то окажется, что в ней под местоимением «его» все время имеется в виду один человек — Аменемхаб, который, однако, назван то «контролером», то «ихути» 1см. стк. 78,31 (тип А) и 87,29-30 (тип В); 78,34 (тип А) и 100, 27-28 (тип В); 78, 37 (тип А) п 88,6—7 (тип В); 78,40 (тип А) и 93,18—19 (тип В); 78,43 (тип А) и 95,40—41 (тип В)]. Если сложить все числовые показатели, относящиеся к «контролеру» Аменемхабу (стк. 78,30— 78,42), то можно будет установить, что он отвечал по крайней мере за 20 арур земли и 100 хар зерна.
Как мы видим, в § 217 и 219 речь идет об «ихутпу», которые в действительности были «контролерами». Факт расширительного использования термина «ихути», «ихутиу», перекрывавшего собой понятие «контролер», «контролеры», таким образом, пе приходится отрицать. II все же в тексте А папируса Вильбура имеются данные, которые показывают ошибочность мнения В. Хелька о невозможности обозначения как «ихутиу» совершенно особых административных лиц, отличных от «контролеров». Как показывает анализ некоторых параграфов, в ряде случаев термин «ихути» относился к человеку, функции которого явно пе были тождественны с функциями «контролера», хотя он и выполнял сходные административные функции. В отдельных записях можно обнаружить, что в качестве «ихути»-админпстратора выступал жрец или писец, но не «контролер». Согласно некоторым параграфам, в выражении «его участок земли» местоимение «его» иногда относилось к вышепоименованному «ихути», но пе к «контролеру», потому что и «контролер» п «ихути», хотя и не были полностью тождественными должностными лицами, тем пе мепее, несомненно, решали сходные административные задачи, вследствие чего писцам—составителям папируса Вильбура было безразлично, на кого ссылаться.
Большой интерес в связи с этим представляют записи § 77, в котором говорится о «владении» святилища Рамсеса, владыки Гелиополя в доме Ра севернее Гелиополя. Это «владение», как свидетельствует стк. 34,2, находилось под наблюдением (букв, «в руке») «контролера» Небудифа. Несколько ниже, в стк. 34,4, упоминается другое лицо — «ихути» Ненхаси, отвечающий за 50 арур земли и 500 хар зерна. В стк. 54,5 и 54,6 стоят краткие записи «другое (измерение)» и соответственно фиксируется 30 арур и 225 хар, 30 арур и 150 хар. Далее следуют несколько стандартных записей '«его участок земли». Одна из этих записей 18


сопровождается «долевой» записью типа А (стк. 34,17), которая в стк. 26,9 имеет параллельную «долевую» запись типа В. В этой последней упоминается «ихути» по имени Пенхаси, следовательно, в стк. 34, 16—17 речь идет также о Пенхаси. Он прямо назван и в «долевой» стк. 26,5 (тип В), параллельной «долевой» записи 34,20 (тип А), тесно связанной со стк. 34,19. Все это означает, что и в стк. 34,19 в стандартной фразе «его участок земли» местоимение «его» относится к тому же Пенхаси. Числовые показатели стк. 34,4; 34,5; 34,9; 34,11; 34,13; 34,16; 34,19 говорят, что «ихути» Пенхаси отвечал за 198 арур земли и 1265 хар зерна. Обратим внимание, что относятся они к одному «ихути» Пенхаси, четко отделенному в записях § 77 от «контролера» Небудифа, упоминаемого в стк. 34,2.
Последний факт свидетельствует, что предположение В. Хелька будто бы «ихутиу»-администраторы, в частности отвечающие за подобное количество зерна, в действительности всегда были одновременно и «контролерами» [153, ч. IV, с. 377 (573)], ошибочно. Рассмотренные выше записи § 77 показывают, что «ихутиу», как и «контролеры», могли выполнять параллельные административные функции. Именно по этой причине 198 арур земли и 1265 хар зерна были поставлены под ответственность не «контролера» Небудифа, а «ихути» Пенхаси. Вероятно, в некоторых случаях вследствие схожести административных обязанностей «ихутиу» и «контролеров» местоимение «его» и относилось составителями папируса к «ихути», а не к вышестоящему начальнику — «контролеру». Возможно, именно такой случай наблюдается в § 77. Положение, однако, могло быть и иным.
Так, в § 132, в стк. 51,6, упоминается «контролер» Мерой, а в стк. 51,8 — находившийся под его началом «ихути» Нофераб. Далее, вплоть до записи 51,40, следуют стандартные фразы «его участок земли». Сложение количественных показателей всех этих записей представляет внушительные цифры в 229 арур земли и 1145 хар зерна. Эти данные в отличие от данных § 77 относятся не к «ихути» Ноферабу, а к более высокопоставленному администратору, к «контролеру» Мерону, имеющему под своим началом нескольких «ихутиу», не названных, к сожалению, в § 132. Справедливость последнего вывода подтверждает сопоставление соответствующих параллельных «долевых» записей типов А и В. Запись 59,29 (тип В), параллельная записи 51,11 (тип А), выявляет в качестве «ихути» писца Пабеса. В подобных же случаях «долевые» записи 70,7; 56,30 (тип В) назовут как «ихутиу» Пенхаси и Пахора, о которых, следовательно, речь идет и в параллельных стк. 51,25; 51,41 (тип А) рассматриваемого параграфа. Нофераб, Пабес, Пенхаси и Пахор в качестве «ихутиу» отвечали за более скромные количества земли и зерна, чем их начальник — «контролер» Мерой. Согласно записям 51,8; 51,10; 51,25; 51,40, Нофераб нес ответственность за 10 арур земли и 50 хар зерна, Пабес — за 20 арур земли и 100 хар зерна, Пенхаси — по крайней мере 2*
19


за 7 арур земли и 35 хар зерна 8 *, а Пахор — за 15 арур и 75 хар зерна.
Интерес представляет и § 168, который не только позволяет установить количества земли и зерна, подотчетные одному «ихути», но свидетельствует, что в качестве «ихути» здесь назван не «контролер», а жрец. Так, в стк. 64,7 упоминается «ихути» Сетха. При сопоставлении параллельных «долевых» записей 64,10 (тип А) и 57,6 (тип В) обнаруживается, что этот Сетха был в то же время и жрецом. Согласно числовым показателям стк. 64,7 и 64,9, жрец Сетха отвечал по крайней море за 40 арур земли и 200 хар зерна. Возможно, однако, Сетха контролировал еще и другие земли данного «владения», поскольку ои, несомненно, подразумевается еще и в стк. 64,23, о чем свидетельствует параллельная «долевая» запись 57,31 (тпп В).
Попытаемся теперь подвести некоторый итог рассмотренным нами записям «недолевых» параграфов текста А папируса Вильбура.
Мы могли убедиться, что в этих записях речь идет об «ихутиу», которые отвечали перед казной в большинстве случаев за определенные земли и сбор зерна с них, порядка нескольких десятков арур и нескольких сот хар. Как правило, одпп какой-либо «ихути» отвечал за зерно, производимое на нескольких участках. Личные имена подобных «ихутиу» мало интересовали составителей папируса Вильбура и потому нередко заменялись местоимением «его» в стандартной фразе «его участок землп». Наблюдались случаи, когда отдельные «ихутпу» такого типа являлись одновременно «контролерами», писцами, жрецами, хотя большинство из них аттестуется только как «ихутиу». Все они не характеризуются в папирусе Вильбура с точки зрения их личного благосостояния, так как числящееся за ними зерно принадлежало не им, а государственной казне. Опи нс были ни зажиточными земледельцами 10 11, ни сельскохозяйственными работниками и. Они были «ихутиу»- псевдоземледельцами, «агентами» фиска, используемыми в качестве особого рода администраторов, отвечающих за производство зерна. Термин «ихути» применялся в данном случае, несомненно, расширительно в переносном смысле. Происходило это потому, что не только подлинные труженики полей, но и лица совершенно иного общественного положения (если они были хоть как-то связаны с землей и земледельческим производством) также ° Вполне возможно, что Пепхаси отвечал еще за многие другие аруры
п хары, перечисленные в вышестоящих .записях 51,13; 51,15; 51,17; 51,19; 51,21; 51,23, хотя это п нельзя точно доказать.
10 Раньше мы полагали, что «ихутиу» «недолевых» параграфов текста А папируса Вильбура были зажиточными «держателями» огромных массивов храмовых земель [см. 84, с. 83].
11 Те значительные земельные площади, которые отмечаются в папирусе Вильбура в связи с одним «пхути», сельскохозяйственный работник не имел бы возможности обработать.
20


иногда могли трактоваться как «земледельцы». По этой причине и особого рода чиновники, контролировавшие крупные земельные массивы, — «контролеры» — получали возможность именоваться в источниках как «ихутиу». Последнее обстоятельство, однако, не исключает наличия совершенно особой категории «ихутиу»-администраторов, «ихутиу»-«агентов», или помощников «контролеров» на местах.
В папирусе Вильбура наблюдаются случаи, когда термин «ихути» подменял собой термин «контролер» и когда он обозначал качественно специфическую группу административных лиц. Определить, о каком «ихути» идет речь, можно только на основе анализа соответствующих источников. По всей вероятности, чаще всего (но не всегда) «контролеры» подразумевались под теми «ихутиу», которые отвечали за очень большое количество зерна — порядка тысячи и более хар. Если же упоминались «ихутиу» со скромными зерновыми обязательствами, порядка одной, двух, трех сотен хар, то это были, как правило, не «контролеры», а их помощники или специфичные по своему положению административные лица, которых можно условно именовать «агентами» фиска. В папирусе Вильбура мы могли наблюдать, как титул «ихути», встречающийся в той или иной записи «недолевого» параграфа, сочетается не с должностью «контролера», но со званием писца, жреца. В то же время нами был отмечен случай, когда «контролер» четко, терминологически, обособлялся от своего помощника — «агента»- «ихути». Все это заставляет нас в споре В. Хелька с А. Гардинером принять сторону английского египтолога, полагавшего, что упоминаемые в записях «недолевых» параграфов текста А папируса Вильбура «ихутиу» были особой, специфической группой псевдоземледельцев, своеобразными администраторами, или «агентами» фиска 12. К сожалению, А. Гардинер не придал должного значения своему выводу. Он не заметил, что «ихутиу» — «агенты» администрации или фиска присутствуют не только в тексте А папируса Вильбура, ио и во многих других источниках времени Рамессидов, в частности в некоторых нарративных памятниках, дающих более ясную, конкретную характеристику «ихутиу»- «агентов», чем сухой земельный кадастр, известный под названием папируса Вильбура. Поскольку в последнем случае подобные «ихутиу» ни разу нигде не названы «контролерами», разделяемое нами мнение А. Гардинера получает, как нам кажется, дополнительное подтверждение. 13
13 К аналогичному выводу пришла и Б. Меню, по словам которой «рядом с земледельцами-профессионалами существовали. . . земледельцы-чппов- ппкп. . . Те и другпе заботились об использовании обрабатываемых участков, иногда многочисленных п отдаленных (см. с. 67 п сл.): даже если опп лпчпо п не принимали участия в обработке всех земель, они должны были координировать усилия с целью получения паплучших результатов в производстве и жатве злаков; пх обязанность была, таким образом, довольно тяжелой, они несли значительную часть ответственности перед владеющим учреждением» [182, с. 137, см. также с. 35, 60, 76, 77].
21


* * *
I Если внимательно присмотреться к давно вошедшим в научный оборот школьным текстам эпохи Рамессидов, рисующим бедственное положение земледельца и преимущества карьеры писца, то удастся обнаружить, что ставшее традиционным толкование, как мы полагаем, не дает правильного представления об их основной сути [см. также 91, с. 141—153].
Начнем паше доказательство с анализа школьного сочинения на тему о страданиях «земледельца», содержащегося в папирусе Анастаси V [141, с. 64—65]. Вот что сказано в самом начале этого любопытного произведения: «(15,6) А также о том, что говорят мне, что бросил ты писания, закружился ты в удовольствиях, обратил ты лицо свое к работе в поле 13, повернулся ты затылком своим к слову бога».
Задумаемся над предпоследней фразой: нерадивый ученик, вместо того чтобы прилежно заниматься, не просто бездельничает, но проявляет интерес (!) к деятельности «земледельца», так как он «обратил лицо свое к работе в поле». Этот факт, по-види- мому, означает только одно: «работа в поле» для того, кто осваивал премудрости древнеегипетской грамоты, не была, очевидно, худшей долей, чем карьера писца. Здесь трудно видеть проявление простого легкомыслия ребенка, не учитывающего последствий своего неразумного поведения. Напротив, ленивый ученик думает о своем будущем. Он только по своей неопытности соблазняется «работой в поле», так как упускает из виду все связанные с этой работой неприятности. Естественно, что в такой стране, как Египет, абсолютно всем, в том числе и детям, было прекрасно известно, как тяжела физическая работа землепашца, и потому подмеченное нами сейчас обстоятельство делает маловероятным предположение, чтобы участь подобного землепашца могла привлечь внимание того, кто любил «кружиться в удовольствиях». Но даже еслп допустить такой маловероятный случаи, когда ленивый ученик по своему безрассудству согласен стать земледельцем-тружеником полей, то тогда было бы естественным ожидать в данном поучении подробного раскрытия перед ребенком всех тягот, связанных именно с земледельческими работами в поле. Между тем в поучении об этом, по сутп дела, речь не идет. В рассматриваемом нами школьном тексте подчеркивается совсем другое — то, что все беды «земледельца» связаны с невозможностью рассчитаться со сборщиками зерна, которые во главе с писцом прибывают к нему уже после того, как весь цикл земледельческих работ завершен и урожай собран. В папирусе Ана- стасп V по этому поводу говорится следующее: «Разве не помнишь ты о состоянии „земледельца" 13 14 при распределении урожая 15
13 b}k m s ht.
14 iljwtj.
16 éphr smw.
22


(после того, как) похитила змея полокину (урожая), а гиппопотам пожрал остальное. Имеется, (кроме того), много мышей (16,2) в поле, саранча опускается, скот (все) пожирает, воробьи приносят горе (16,3) „земледельцу". Остаток (урожая), который на току, пропал — он достался ворам, а (16,4) плата за нанятый скот 16 погибла, (так как) упряжка подохла во время молотьбы17».
Итак, мы видим, что неприятности для «земледельца» проистекают не от трудности работы в поле, но от невозможности для него, по причине различных стихийных и других трудно устранимых бедствий, собрать урожай и рассчитаться с казной. Последний факт для такого «земледельца» уже означает катастрофу, так как те, кто прибудет для распределения урожая, не станут принимать во внимание никакие объяснения, но потребуют причитающееся зерно полностью.
I Не удивительно, что концовка повествования звучит трагически: «(16,5) Причалил писец к берегу. Он будет распределять урожай. Привратники (16,6) следуют за ним с палками, а нубийцы — с прутьями. Они говорят: „Подай зерно1*, а (его) нет. Бьют (16,7) они («земледельца») яростно. Он связан и брошен в колодезь. Он захлебывается, будучи погружен (16,8) в воду вниз головой 18. Его жена связана перед ним, и его дети (также) в оковах (17,1). Его соседи покинули их. Они (т. е. соседи) бежали, а их (т. е. соседей) зерно исчезло. Лишь (17,2) писец (всегда) выступает в качестве того, кто руководит любой работой, (причем) не обложена налогами работа в письме. На нее нет обложения. Да знаешь ты об этом».
аЯ Итак, если «земледелец» не сможет представить к распределению собранный им урожай, с ним, а также со всей его семьей расправятся самым жестоким образом. Писцу и другим сборщикам налога нет никакого дела до объективных причин, поставивших «земледельца» в столь трагическое положение. Государственная казна в любом случае не должна терпеть убыток, и потому, если нужно, искомое зерно просто отбирается у соседей, которые в панике бегут 19. Основная мысль всего рассказа выявляется 16 P?'g?t.f n(m) bi?— букв, «их копыта из (в) меди». По мнению А. Гардинера, этот оборот использовался для обозначения скота, нанятого для земледельческих работ [143, с. 19, прим. 3].
17 1.1 j é kJ. Данное сочетание не следует переводить «молотьба п пахота», так как слово «ék?» само по себе может применяться для обозначения всех видов земледельческих работ, включая и молотьбу. Кроме того, в переводе «молотьба и пахота» не учитывается естественная последовательность земледельческих работ, в которых пахота начинала земледельческий цикл, а молотьба его завершала.
la Dbgbk; варианты: dbkbk (Lans., 73_4) dbby (Sall. I, 6,7) [119, с. 249).
18 Мы уже высказывали предположение, что в данном факте содержится свидетельство о существовании круговой поруки общинников за сдачу налога [см. 82; 87]. Но, по-видимому, о подлинной сельской общине здесь
речь не идет. Скорее просто показывается, что сборщики налога не останавливаются ни перед чем для обеспечения интересов казны и потому отбирают 23


fi заключительных строках; «Пе обложена налогами работа в письме. На нее нет обложения», т. е. только писцу не грозят никакие неприятности, так как это единственный вид служебной деятельности, не связанный с материальными потерями. Именно поэтому служебную деятельность писца должен предпочесть ленивый ученик, который любит «кружиться в удовольствиях», поскольку в противном случае он не будет иметь той спокойной жизни, к которой стремится. Следовательно, перед ним скорее стоял выбор такого рода: предпочесть сравнительно беззаботную и выгодную карьеру писца или материально ответственную, тяжелую деятельность «ихути» — «агента» фиска.
Заключение, к которому мы сейчас пришли, можно, как нам кажется, подкрепить сопоставлением рассмотренного выше памятника с другим школьным текстом, также описывающим бедствия «земледельца». Мы имеем в виду повествование из папируса Лансинга (стк. 5, 8—7,6) [141, с. 104—106], которое интересно тем, что в нем речь идет явно не об «ихути» — представителе администрации, а о подлинном земледельце-труженике, самостоятельно обрабатывающем свой надел.
Текст этого повествования таков: «Дай мне (5,8) разъяснить тебе состояние «ихути» — этой иной тяжкой должности. Когда (еще) вода прибывает, (уже) мокнет (5,9) он (в реке). (Затем) он начинает заботиться о своем снаряжении. Проводит он день, изготавливая инвентарь для запахивания (6,1) зерна 20. Проводит он ночь, плетя веревки. Тратит он (даже) свой полуденный (жаркий) час на работы (6,2) земледельца. Создает он снаряжение свое, чтобы выйти в поле, как какой-нибудь воин. (Между тем) земельный участок 21 подсох и лежит перед ним. (Теперь) он выходит, чтобы раздобыть упряжку свою. Много дней после этого (6,4) он (следует) за пастухом (т. е. надоедает ему своей просьбой. — II. С.). (Наконец) достает он упряжку. Он возвращается с ней. Прокладывает он для нее путь в поле (6,5). На рассвете оп выходит, чтобы приступить к работе. Не находит он ее (т. е. упряжку) на своем месте. Проводит он три дня в поисках ее. (Наконец) находит он ее в топком месте. Не обнаруживает он (даже) шкур на них (т. е. быках), (так как) сожрали их шакалы. Он выходит, его набедренная повязка в руке его, чтобы вымолить для себя (другую) упряжку. (Когда) добирается он до своего земельного участка, находит он (его). . .(?) 22. Тратит он время зерно у тех, у кого оно есть. В данном случае они, возможно, отбирают его у соседних «ихутиу» пли у соседних «земледельцев», обитателей так называемых quasi-общин или «поселений», существовавших на государственной земле. (Специально о quasi-общпвах речь пойдет ниже.) '
20 Sk’it. В древнем Египте в эпоху Нового царства иногда сначала производился посев и лишь затем земля обрабатывалась плугом, в результате чего зерна запахивались в почву.
21 ih.t.
22 pttj (?) [119, с. 394].
24


на (6,8) запахивание зерна, а змей уже следует за ним. Уничтожает он (т. е. змей) посевное зерно, брошенное в почву. Не видит он (т. е. земледелец) (6,9) зеленые всходы. Совершает он это три раза, запахивая семена за счет зерна, взятого в долг. Его (жена) (7,1) попала к торговцам (в кабалу), и не находится ничего для выкупа. (Между тем) причалил писец к берегу (7,2). Он распре^ деляет урожай23. Привратники следуют за ним с палками, а нубийцы — с прутьями. Они говорят: «Подай (7,3) зерно», а (его) нет. Бьют (они) его яростно. Он связан и брошен в колодезь. Он захлебывается, будучи погружен в воду вниз (7,4) головой. Его жена связана перед пим, и его дети (также) в оковах. Его соседи (7,5) покинули их. Они (т. е. соседи) бежали. (Что же касается) недоимки 24, то нет зерпа. Если у тебя есть разум, будь писцом. (Ведь) ты осведомлен об участи земледельца. Ты не (7,6) должен это делать. Да зпаешь ты это!»
Концовка приведенного сейчас текста, начиная с того места, в котором рассказывается о писце, причаливающем к берегу для распределения урожая, не соответствует расположенным выше записям папируса Лансинга.
Создается впечатление, что эта заключительная часть текста появилась здесь как приписка трафаретной концовки, взятой из школьного поучения несколько иного рода. В самом деле, существует, несомненно, противоречие между стк. 7,1, в которой говорится о жене земледельца, попавшей к торговцам в кабалу за долги, и стк. 7,4 концовки, в которой жена земледельца упоминается еще раз, но уже в качестве связанной вместе с детьми. По всей вероятности, подобный повтор произошел просто потому, что ученик писцовой школы в данном случае к одному повествованию приписал конец другого. Последний факт свидетельствует, по-видимому, о том, что строки, сообщающие об ответственности «земледельца» перед сборщиками налога, являются лишними для повествования папируса Лансинга. Как нам кажется, в папирусе Лансинга речь идет не о служилом человеке, не об «ихути» — «агенте» фиска (как в папирусах Анастасп V, Саллье I и некоторых других), но о земледельце-труженике (может быть, мелком частном землевладельце), ведущем самостоятельное хозяйство на своем участке. Поскольку труд такого земледельца очень тяжел, а его доход не верен, то лучше стать писцом и быть всем обеспеченным.
Такова логика данного поучения, существенно отличная от той, которая проводится в рассмотренном ранее повествовании из папируса Анастаси V. Если в последнем случае наставник писцовой школы обращался к ученику, который по неведению соблазнялся перспективой стать «ихути» — «агентом» администрации, то здесь он просто дает разъяснение лентяю, который 23 éphr
24 grh [133, V, с. 183. «Steuerrückstande»].
25


ни о чем не думает, полагая, что его маленькое личное хозяйство как-то обеспечит его существование.
Обратимся теперь к исключительно показательному рассказу пз папируса Турин A, vs. 2,2—2,9 [141, с. 122—123; 119, с. 452— 454], сообщающему очень интересные подробности о деятельности «ихути» — «агента» фиска.
Вот что здесь говорится по этому поводу:
«Будь писцом. Положи это в сердце свое и не допусти, чтобы уменьшилось прилежание твое, или я (vs, 2,3) передам тебя в „земледельцы“. (И вот, смотри), ты (уже) снабжен (семенным) предписанием 25 26 относительно (производства) 300 хар зерна 28 *
и обременен заботой 27 в отношении большого количества полей, две трети которых в сорняках 28. Их (т. е. сорняков) больше, (чем) посевного зерна. Обеспокоено сердце твое по поводу . . .(?) 20. Повелено тебе 30 бросить посевное (vs. 2,5) зерно в почву, и ты угодливо киваешь, говоря: „Сделаю я“. Приходишь ты в период прорастания (?) 31, чтобы посмотреть (vs. 2,6), что сделал ты, и находишь, (что) они (т. е. зерна) покраснели, (лишь) прикасаются (к) почве, (что) они затвердели, (?) (как) камень (?) 32. Упряжка быков, которую раздобыл ты для запахивания зерна 33, — опа забрела в топкое место. (Но вот) пастух (vs. 2,8) пришел, чтобы взять ее (т. е. упряжку), п ты стоишь в смущении. (Затем) начальник скота приходит для инспектирования, и ты вынужден (vs. 2,9) сказать: „Нет (упряжки)11. Ты оштрафован двумя коровами, (причем) уведены их телята. Да знаешь ты это!»
Приведенный выше текст, как нам кажется, очень ярко раскрывает сущность деятельности «ихути» — «агента» фиска, получив25 iw.k tS.tw [146, т. П, с. 116; 119, с. 453].
23 А. Гардинер убедительно доказал, что выражение «ts (pr.t)» может быть понято как обозначение того «семенного предписания» (the appointment of seed, seed order), которое получало перед посевом вместе с семенами лицо, ответственное за производство определенного количества зерна. В этом смысле данное выражение, по мнению Гардинера, свидетельствует о практике, аналогичной 81370374 акорои птолемеевского времени [146, т. II, с. 115—116; 153, ч. П, с. 1070 (28S)—1071 (289)].
27 Shn. tw.
28 В издании [141] дается ошибочная транслитерация (Turin A, vs. 2,4). Впоследствии А. Гардипер исправил ошибку [143, с. 20, прим. 7].
28 г mh hmj (?). Фраза трудна для понимания; возможно, здесь речь идет о сдувании семян ветром. По мнению А. Гардинера, буквальный перевод фразы таков: «to catch hold of dust» [143, c. 20, прим. 8].
20 Di.k h]j pr.t г p? iwtn; А. Гардинер переводит это место как «you let it fall on the ground» [143, c. 20]. Аналогичен перевод Каминоса [119, с. 453].
31 1st (isk) (?). Непонятное слово. Может быть, имеется в виду период прорастания семян?
32 gm St dêrn dmjw pjiwtn St mntt p]inr. Здесь подразумеваются не всходы, а семена, так как в последующей строке (vs. 2,7) речь идет о запахивании зерна (Sk)it). А. Гардинер переводит это место следующим образом: «and find it red and sticking to the ground, it has fastened on the stone» [143, c. 21]. Перевод Каминоса аналогичен [119, с. 453].
33 Sk? it-
26


шего предписание обеспечить производство 300 хар зерна. Характер употребляемой терминологии, в частности значение слов «ts (iw.k ts.tw n 300 n hr n it.)», свидетельствует, что речь идет не о подлинном земледельце-труженике, а о «земледельце» — представителе администрации. Именно выражение «ts (pr.t)», согласно доказательству А. Гардинера, обозначало «семенное предписание», которое как определенная повинность «устанавливалось перед началом сельскохозяйственного сезона; жрец или какой-либо иной чиновник получал приказ произвести столько-то мешков зерна, и, возможно, ему давали также посевное зерно для этой цели» [146, т. II, с. 15]. К такому выводу Гардинер пришел, анализируя, в частности, текст Болонского папируса 1086 [219, с. 89—97], в стк. 21 которого отмечается «семенное предписание» руководителя храма Тота — жреца Рамесу. Главное, как справедливо подчеркивал А. Гардинер, «семенное предписание» получали, как правило, руководители хозяйств, лица ответственные перед администрацией, перед государственной казной34 * 36. Следует, однако, отметить, что, хотя А. Гардинер и сумел разгадать специфику употребления технического термина «ts pr.t», он не воспользовался этим для интерпретации «ихутиу» из Болонского папируса 1086, аналогичных по нормам зерновой ответственности «земледельцу» из Туринского папируса A, vs. 2,2—2,9.
Что остановило А. Гардинера в данном случае? По-видимому, его смутило содержащееся в Болонском папирусе 1086 разъяснение, что «семенное предписание» жреца Рамесу, руководителя хозяйства храма Тота, как бы складывалось из обязательств отдельных находившихся под его контролем «ихутиу» поставлять 200 или 100 хар зерна. Поскольку среди этих «ихутиу» находился один раб-сириец (т. е. лицо зависимое и эксплуатируемое), постольку А. Гардинеру казалось очевидным, что все подобные «ихутиу» — «сельскохозяйственные работники», подлинные труженики полей, обязанные производить 200 или 100 хар зерна, что якобы соответствовало их реальным возможностям ЗБ. Но как мы покажем в дальнейшем, все «ихутиу» Болонского папируса 1086, включая раба-сирийца, были «агентами» фиска, и потому данный памятник не противоречит основному выводу А. Гардинера, что «семенное предписание» получали, как правило, люди, занимавшие определенный административный пост. В итоге нет никаких причин отвергать четкое указание Туринского папируса А, vs. 2,2—2,9, что фигурирующий здесь «ихути» имел предписание обеспечить производство 300 хар зерна явно в качестве админи34 Об этом сообщают различные документы, в частности Болонский папирус 1094, 6,9—7,1, в котором засвидетельствована жалоба жреца храма
Сета на чрезмерно большую норму полученного им «семенного (предписания)» [141, с. 6; 146, т. II, с. 116, 163].
36 [146, т. II, с. 115]. Такого же мнения придерживается и В. Хельк, считающий, что для производства количества зерна в 200 хар земледелец должен был обработать 40 арур земли [159, с. 131—132; 153, ч. II, с. 1071 (289)].
27


стративного лица — «агента» фиска. Последний вывод подтверждается и разбором содержания школьной прописи из Туринского папируса А. При чтении этого памятника сначала может показаться, что засвидетельствованный в нем «ихути» сам сеет, поскольку ему «повелевают бросить посевное зерно в почву», в ответ на это он угодливо кивает и говорит: «Сделаю я». Однако в дальнейшем выясняется, что лично совершить посев данный «ихути» никак не мог — ведь он не знал, как был произведен посев на подведомственных ему землях. Лишь после специальной ревизии он обнаружил, что семена, брошенные на землю, покраснели, лежат на поверхности почвы, затвердели и нуждаются в запашке. Если бы наш «ихути» сам бросал зерна в почву, то ему незачем было инспектировать собственную работу.
Без сомнения, каждому земледельцу в Египте было прекрасно известно, что брошенные в почву семена вследствие сухости климата необходимо немедленно запахивать, иначе они погибнут. Не случайно, конечно, на всех гробничных изображениях, посвященных посеву, пахарь и сеятель обычно действуют одновременно. По этой причине засвидетельствованное Туринским папирусом А, vs. 2,2—2,9, небрежное отношение к посеянным зернам — явление, несомненно, исключительное и никак не может быть объяснено только халатностью «ихути»-сеятеля. Все станет, однако, на свое место, если признать в нашем «ихути» «агента» администрации, контролирующего деятельность каких-то других, подлинных сеятелей. Приказав подлинным земледельцам (они не названы в папирусе) произвести посев, такой «ихути» мог лишь во время инспектирования обнаружить, что отданное им распоряжение исполнено плохо, семена лежат на поверхности земли и гибнут, так как сам он не побеспокоился своевременно достать упряжку быков, необходимую для запахивания зерна в почву. Естественно, что в конце концов «ихутп»-«агент» достал упряжку. Однако невезение преследовало его — упряжка погибла в болоте, и в итоге ему еще пришлось отвечать за быков перед пастухом и начальником скота.
Нам представляется, что все нагромождение тягот, связанных с посевом, в школьном дидактическом сочинении Туринского папируса А преследует одну определенную цель — убедить ленивого ученика, что быть «ихути» — «агентом» фиска и получать «семенное предписание» произвести 300 хар зерна — дело очень обременительное. Это трудно по многим причинам: в полях после спада воды вырастает много сорняков, которые необходимо удалять, семена нуждаются в быстрой запашке, даже наличие упряжки быков не гарантирует успеха, поскольку быки могут погибнуть. Сама норма «семенного предписания» в 300 хар зерна не была какой-то исключительной. Если и существовали более скромные обязательства, например в 200 хар, то в этом, вопреки мнению А. Гардинера [14(5, т. II, с. 115] и В. Хелька [153, ч. II, с. 1071 (289)], еще нельзя видеть объяснение трагичности положе28


ния «ихути» Туринского папируса A (vs. 2,2—vs. 2,9). Дело было вовсе не в том, сколько поручали «агенту» произвести зерна — 300 или 200 хар. Главное, что любое «семенное предписание», по мнению автора поучения, для своей реализации требовало от «ихути»-«агента» гораздо большего внимания и затрат труда, чем деятельность писца.
Обратимся теперь еще раз к уже упоминавшемуся Болонскому папирусу 1086 [219, с. 89—97; а также 146, т. II, с. 115], в котором речь идет непосредственно об «ихутиу»-«агентах», получавших «семенное предписание» произвести 200 или 100 хар зерна.
Что представляет собой Болонский папирус 1086, как будто хорошо известно. Он неоднократно переводился и комментировался и тем не менее еще может послужить для обоснования новых выводов. По своему содержанию это письмо, в котором жрецу храма Тота Рамесу докладывается о розыске сирийского раба (hm) Накади, которого сделалп «ихути» на землях храма Тота, но впоследствии увели в другое место. Поскольку жрец Рамесу опасался, что ему будет трудно выполнить закрепленное за ним «семенное предписание» произвести 700 хар зерна в отсутствие сирийца Накади, он послал своего доверенного человека, писца Бакенамопа, улаживать это дело с чиновниками фиска. В итоге Рамесу получил от Бакепамона письмо, в конце которого было сказано следующее: «А также не тревожь сердце свое по поводу (21) «семенного предписания». Я проверил его и установил, что трое мужчин (4), один юноша-(вонн) 3“, всего четверо, производят 700 хар (22). Я вел разговор с начальниками стражей (записей) свитков житницы, и я сказал им: «Возьмите трех «ихутиу» (23) бога в воины в этом году» * 37. II они ответили мне: «Сделаем мы! Вот мы сделаем, сделаем! Мы слышали твое (24) заявление!». Так сказали они мне. II я нахожусь рядом с ними до тех пор, пока они не повелят отправить в поле свитки (с записями) относительно «распределения (урожая)». (25) Вот ознакомлен (ты) со всем тем, что я распоряжусь сделать для тебя. А это означает, что один мужчина производит 200 (хар) — так определили они для меня (26), чтобы он производил, подсчитав для тебя, что двое мужчин и один юноша-воин производят 500 (хар). Что касается того «ихути»-сирийца, который был передан тебе, то он (действительно) был дан тебе па месяцы периода «шему», (и потому) в отношении тебя будет отмечен потерянным его урожай 38 столь долго, пока он будет жить».
Попытаемся теперь внимательно разобраться в содержании рассматриваемого текста. Прежде всего обратим внимание на 30 Термин «ши 1,1» (букв, «юноша») обычно соответствует понятию «воин».
37 Данное место В. Вольф ошибочно переводил, исходя пз своего понимания контекста: «Nehinl die drei Feldarbeiter des Giittes zum Frondienst in diesem Jahre» [210, с. 96]. Однако А. Гардинер доказал, что здесь речь идет не о привлечении к отбыванию трудовой повинности, а об отдаче «пху- тпу» на военную службу [146, т. IT, с. 115].
38 Здесь нпсец по ошибке поставил в качестве детерминатива знак солнца.
29


хронологию. Согласно палеографическим данным, Болонский папирус 1086 должен быть отнесен ко времени конца XIX династии или, точнее, к годам правления фараона Сети II, коль скоро в стк. 16 этого документа упоминается везирь Сети II по имени Мерисехмет [219, с. 90].
Учитывая этот факт, можно достаточно точно установить и абсолютную дату. Как показывает составленная Е. Горнунгом сравнительная таблица датировок правлений фараонов Нового царства, предлагаемых различными авторами, конец XIX династии падает примерно на 1200 г. до н. э. [164].
Между тем известно, что один из периодов Сотиуса, когда на широте Мемфиса предсолпечпый восход звезды Сириус, приходясь на 19 июля, совпадал с летним солнцестоянием и началом разлива Нила, датируется 1321 г. до н. э. [95, т. I, с. 54—551. Таким образом, один из периодов Сотиуса начался примерно за 100 лет до событий, описываемых в Болонском папирусе 108(5. Так как в древнем Египте каждые четыре года гражданский календарь опережал солнечный на один день, то за 100 лет разница между этими двумя календарными системами должна была составить 25 дней. Согласно Болонскому папирусу 1086, раб Накадп был не только предоставлен жрецу Рамесу па месяцы летнего периода «тему» (стк. 27), но п «он дан в «ихути» дома Тота. . . в 3-й год, [во] 2-й месяц периода «шему», [в] 10-й день» (стк. 10). Нетрудно подсчитать, что указанное время по гражданскому древнеегипетскому календарю соответствует 29 апреля, а по фактическому, солнечному — 4 апреля. Эта дата очень показательна, так как она определяет время жатвы зерновых в древнем Египте. Следовательно, «ихути» Накадп никак пе мог быть пахарем или сеятелем. В лучшем случае жрец Рамесу мог бы его использовать в качестве жнеца.
Однако против последнего свидетельствуют различные факты. Прежде всего, трудно иредставить, чтобы в хозяйстве храма Тота было всего четыре жнеца, обязанных сжать 700 хар зерна. Как хорошо известно, в страдную пору жатвы в качестве жнецов трудились не единицы, а большие массы людей. Представляется, кроме того, крайне маловероятным, чтобы один человек был способен сжать 200 хар зерна. Учитывая несомненную заинтересованность фараоновской администрации в своевременной и без потерь уборке зерновых, трудно допустить, чтобы какие-либо чиновники фиска увели «ихути» Накади из хозяйства храма Тота в ответственный момент жатвы, если бы этот Накади был действительно жнецом. Можно, наконец, привести еще одно соображение против гипотезы, будто «ихути» Накади использовался в хозяйство жреца Рамесу как жнец. В стк. 22 и 23 Болонского папируса 1086 доверенный человек Рамесу, писец Бакенамон, обращается к чиновникам фиска со странной на первый взгляд просьбой; «(22) Я вел разговор с начальниками стражей свитков житницы, и я сказал им: «Возьмите трех «ихути» (23) бога в воины в этом 30


году». И они ответили мне: «Сделаем мы! Вот мы сделаем, сделаем! Мы слышали твое (24) заявление!»».
Спрашивается, какой смысл имела бы просьба писца Бакена- мона, если бы «ихутиу», о которых в данном случае идет речь, а следовательно, и Накади были действительными земледельцами — пахарями или жнецами? С какой целью стал бы жрец Рамесу отдавать своих работников на воинскую службу? По нашему мнению, все хорошо объясняется, если согласиться с тезисом, что и раб Накади, и другие «ихутиу» использовались в хозяйстве храма Тота в качестве «агентов» фиска, обязанных обеспечить производство 700 хар зерна. По сути дела, они были младшими партнерами жреца Рамесу и вместе отвечали перед государственной казной, причем ответственность руководителя хозяйства храма Тота, по-видимому, прямо зависела от числа находившихся в его подчинении «ихутиу»-«агентов». Перед нами вырисовывается особая, как бы вторая система гарантирования царским фиском размеров учитываемого администрацией стандартного урожая зерновых. Если по первой системе урожай фиксировался в кадастровых документах как некая средняя, постоянная норма, исходя из количества и качества засеянной земли, то по второй системе он определялся также и в зависимости от числа «ихутиу»-«агентов» и величины полученных ими «семенных предписаний». Уменьшение количества «ихутиу»-«агентов» в каком-либо хозяйстве, по-видимому, вело к уменьшению и общих, учитываемых фиском норм урожая, за которые данное хозяйство отвечало перед казной. По этой причине жрецу Рамесу, возможно, и было выгодно отдать в воины трех «ихутиу». По всей вероятности, и увод раба Накади из хозяйства храма Тота беспокоил жреца Рамесу не сам по себе, но лишь потому, что он опасался, как бы писцы фиска не забыли сократить его «семенное предписание» с 700 до 500 хар. Последнее, как мы видели, избыло сделано благодаря хлопотам писца Бакенамона.
Тот факт, что «ихути» Накади был рабом, не должен смущать нас. Работа «агента» фиска была очень тяжелой и ответственной. Она могла привести иного «агента» к гибели, если он по каким- либо причинам оказывался не в состоянии обеспечить производство и сбор утвержденного за ним количества зерна. Не удивительно поэтому, что подобную черную работу в случае необходимости могли поручать и рабам. Кстати сказать, участие чужеземных рабов в эксплуатации местного населения хорошо известно для многих обществ. Подобные рабы-чужеземцы, как верные слуги царя или аристократии, чуждые местным жителям, ревностно выполняли свои обязанности и потому иногда даже сами становились своеобразной, привилегированной прослойкой эксплуататоров 39. В древнем Египте, как известно, имелись и рабы —
89 Такое развитие событий имело место, в частности, в средневековом африканском государстве Мали [48, с. 50—51].
31


частные «владельцы» земли, продававшие земли. Использование раба Накади в качестве «ихути»—«агента» фиска тем более не должно вызывать удивление.
Как мы уже отмечали, деятельность «ихути»-«агента» была всегда сопряжена с большой материальной ответственностью; его общественное положение было непрочным. Однако не следует забывать, что подобные «ихутиу» как представителп низшей администрации все же относились к разряду эксплуатирующего слоя древнеегипетского населения. Существование иного «нхути»- «агента» по этой причине могло быть и более сносным, чем это изображается в школьных писцовых прописях, где в дидактических целях краски, естественно, сгущались. Возможным подтверждением высказанной сейчас, мысли служит содержание изданного Р. Каминосом Берлинского папируса 104(53 [120, с. 29— 37, рис. VI—Via]. Этот паппрус был куплен в Египте К. Шмидтом в 1935 г. и с тех пор находится в берлинском собрании. Он датируется временем правления Аменхотепа II и представляет собой письмо, которое отправил из Фив «правитель южного города» Сеннофр своему доверенному человеку — «ихути» Баки. В письме сказано следующее: «(1) «Правитель южного города» Сеп- нофр говорит «ихути» Баки, сыну Кисена: «Доставлено тебе письмо это, чтобы сообщить, что я (2) прибуду к тебе, когда Некто (т. е. фараон. — И. С.) причалит к Хетсехему 40 через три дня. Да не устраню я тебя (3) с твоего места 41, да не будет у него недостачи 42 в добром распорядке. А также да нарвешь ты для меня много растений, бутонов лотоса и (4) цветов, которые приносятся в жертву. А также да изготовишь 43 ты 5000 досок (?) и 2000 mrhn (?). Пусть доставят их (5)иатосудно, которое прибудет со мной, так как не рубил ты деревья в этом году. Смотри, смотри не ленись! (6) Если не позволят тебе рубить, да обратишься ты к правителю Усер из Хет[сехема]. Смотри! Этот пастух пз Гесп 44 * (7), а также те пастухи того стада, которое под моим контролем, доставь их к себе, чтобы рубить деревья вместе с темп слугами (?) 46, которые находятся с тобой (vs. 1). А также да отдашь ты распоряжение этим пастухам, чтобы заставить их заготовить молоко в новых сосудах (vs. 2) перед моим прибытием. Смотри, смотри пе ленись, так как я знаю, что ты (vs. 3) ленив и (т о л ь к о) л ю б и ш ь е с т ь л е ж а» (разрядка наша. — II. С.) (vs. 4). «Правитель южного города» Сеннофр — к «ихути» Бакп».
Весьма красноречивое письмо. Как мы видим, Баки, всего лишь «ихути», был доверенным человеком Сеннофра, занимающим опре-
40 Диосволис парва, столица VII нома Верхнего Египта на западном берегу Нила в 117 км вниз по течению от Фив.
41 in rdj 1?j.i n.k hr tjjk ét.
*® tn ngj.é.
4S S'd.
44 Современный Кус.
46 b^k.w.
32


деленное место (т. е. должность) в Хетсехеме. Баки выполнял различные поручения своего патрона, распоряжался пастухами, слугами, обеспечивал доставку жертвенных растений, цветов, организовывал изготовление досок, рубку деревьев, заботился о заготовлении молока для своего господина. Наш «ихути» вел жизнь довольно вольготную, так как, по словам Сеннофра, был ленив и только любпл есть лежа. Не совсем ясно, кем он был для Сеннофра. Клиентом, слугой пли рабом? Во всяком случае, «ихути» Баки занимал в Хетсехеме определенное служебное положение или место. Земледельцем он явно не был, и потому нам представляется наиболее оправданным отнести его к «ихутиу» — «агентам» фиска, осуществлявшим на определенных территориях также и административные функции 40. Вполне возможно, что «ихути» Баки при покровительстве Сеннофра находился в особо привилегированном положении как доверенное лицо своего патрона. Йо не исключено также, что его полномочия и образ жизни не так уж были нетипичны для всей прослойки «ихутиу» — «агентов» администрации.
* * *
Документы, которые были рассмотрены выше, мы стремились использовать для того, чтобы подкрепить новыми аргументами мнение А. Гардинера относительно существования в Египте особой категории «ихутиу» — «агентов» фиска, помощников «контролеров». Насколько этой цели удалось достичь, судить не нам. Сейчас мы, проводя псследовапие интересующей нас проблемы с иных позиций, попытаемся подойти к решению поставленной задачи с другой стороны. Дело в том, что норма сбора урожая, равная для «ихути»-«агента» 200 харам, о которой сообщает Болонский папирус 108(5, была воспринята А. Гардинером п В. Хельком как вполне соответствующая физическим возможностям производства зерна одним фактическим работником [143, с. 21—22; 146, т. II, с. 115; 153, ч. II, с. 1071 (289)]. Между тем такой вывод, с нашей точки зрения, является ошибочным. Он не отражает реальной действительности, пе соответствует реальным условиям землепользования в древнем Египте и потому нуждается в пересмотре. Именно этот тезпе мы и попробуем теперь обосновать.
Греческий историк Геродот, посетивший долину Нила в V в. до и. э., оставил следующее описание пахоты и посева в Египте: «Они не трудятся, чтобы провести борозды плугом, чтобы взрыхлить землю кирками или исполнить какую-нибудь другую работу над пахотным полем, обязательную для всякого пного народа. Сама собою река наводняет и орошает поля, а оросивши, вступает 48
48 В «ихути» Ваки можно было бы, казалось, видеть простого арендатора земли. Однако явно административные функции данного «ихути», не связанные с земледельческим производством, тот факт, что он занимал определенную должность, противоречат такому предположению.
3 Заказ Ki 146
33


обратно в свои берега; тогда каждый засевает свое поле п пускает на него свиней, которые и втаптывают семена в землю» [II, 14] ‘*7.
Совершенно очевидно, что подобная идиллическая картина, нарисованная путешественником, далеким от народа и его насущных забот, не соответствует реальности. Труд земледельца в Египте всегда был п остается трудоемким. II дело здесь не только в том, что существовала постоянная необходимость следить за разливами реки. Сам процесс выращпваппя зерна, начиная с пахоты и посева и кончая обмолотом п веянием, был псключптельпо тяжел. Огромные трудности земледелец должен был преодолевать с самого начала, при обработке почвы после спада воды, почвы, засоренной различным хламом и быстро высыхающей под жарким египетским солнцем. В таких условиях действовать нужно было не мешкая, с максимальной отдачей всех сил. Именно так характеризуют труд земледельца все имеющиеся в нашем распоряжении источники, и прежде всего, конечно, бесчисленные изображения на стенах древнеегипетских гробниц iB. И. М. Лурье описывал пахоту п посев следующим образом: «Немедленно после того, как поле взмотыживалось пли пропахпвалось, опо засевалось; промедление в несколько часов при высокой температуре и сухости воздуха могло привести к сильнейшему затвердению земли, что грозило невозможностью заделать посев. Крестьянин пес зерно в подвешенной на плечо корзинке. Зерно разбрасывалось веерообразно. Засеянная земля немедленно заделывалась, иначе посев мог погибнуть. Обычно по засеянному полю прогонялось стадо баранов, овец или свиной, которые своими копытами разбивали комья земли. В некоторых случаях, начиная с Нового царства, комья земли разбивались людьми с помощью деревянных молотков, насаженных на длинные рукояти. Со времени XVIII династии для заделки зерна часто практиковалась вторичная пропашка поля. Иногда посев предшествовал вспашке, тогда пахота имела целью заделать зерно» [59, с. 153]. Естественно, при необходимости быстрого завершения пахоты и посева в сжатые сроки один земледелец был физпчеепп пе в состоянии сам осуществить все операции по обработке почвы, по посеву п заделыванию семян в землю. Не удивительно поэтому, что во всех гробнпчных изображениях в сценах пахоты п Носова, как правило, действуют одновременно несколько человек.
Так, в гробнице Хаемхета (время Аменхотепа Ш) пахота представлена следующим образом. Впереди идут трп группы мотыжпиков, взрослых мужчин, в одной группе трп человека, в другой — четыре, в третьей — пять человек. За ними следуют три упряжки с плугами (в каждой упряжке по два быка). При 47 48
47 Ссылки на Геродота даются по кп.: «История в девяти книгах», кн. II, гл. ’1-4, пер. с греч. Ф. Г. Мищенко, т. I. М., 1886.
48 Е. В. Черезов на основе анализа гробштчпых изображений написал работу, специально посвящеипую технике сельского хозяйства древнего Египта [104].
34


Каждой упряжке на рукоять плуга йажймает один пахарь. За одной из упряжек идет мальчик-сеятель [220, ч. I, табл. 9, 51, 189, 194]. [Здесь, таким образом, на три плуга приходится 15 взрослых работников (12 мотыжников и 3 пахаря) и один мальчик].
В гробнице Джесеркарасенеба (время Тутмоса IV) в сцене пахоты изображены несколько мотыжников, одна упряжка с пахарем и мальчиком-слугой [220, ч. I, табл. 142].
В гробнице Себекхотепа (время Тутмоса IV) мы наблюдаем аналогичную пахоту: за мотыжнпками следует одна упряжка с пахарем и погонщиком [220, ч. I, табл. 20].
В гробнице Сеннеджема (время XIX династии) в сцене пахоты участвует один пахарь (он же погонщик), за которым идет женщина-сеятель [220, ч. I, табл. 19].
В гробнице № 143 в Шейх абд эль Гурна (время XVIII династии) изображены две упряжки. За одной упряжкой показаны пахарь и сеятель [220, ч. I, табл. 83].
Согласно изображению в гробнице Нахта (время Тутмоса IV) землю пашут на двух упряжках. За каждой идет пахарь (он же погонщик). Здесь присутствует и мальчпк-сеятель. Кроме того, в пахоте и посеве участвуют три мотыжнпка, два взрослых человека, разбивающих молоткамп комья землп, и два взрослых сеятеля [220, ч. I, табл. 174]. (На два плуга приходится девять взрослых работников и один мальчик.)
В гробнице Пехсухера (время Тутмоса III) в сцене пахоты изображены две упряжки, два пахаря и один сеятель [220, ч. I, табл. 1].
В гробнице Меримери (время XIX династии) показаны две упряжки. Перед первой работает один мотыжпнк. Упряжку погоняет специальный погонщик. Рядом изображены один пахарь и один сеятель. За второй упряжкой показан только один погонщик с плеткой, без пахаря, что, возможно, свидетельствует о повторной вспашке, когда уже не требовался особый работник для налегания на рукояти плуга [220, ч. I, табл. 422]. (Здесь, как мы видим, на два плуга приходится пять человек.)
Мы рассмотрели сейчас некоторые гробничные изображения пахоты п посева, относящиеся к эпохе Нового царства. Однако сходный характер имеют подобные изображения, сохранившиеся от более ранних эпох. Так, в гробнице Ахтпхетепхера в Саккара (время V династии) в сцене пахоты участвуют один мотыжник, один пахарь и один сеятель [220, ч. I, табл. 95, 971. (Всего три человека приходится на одпн плуг.)
В гробнице Ти в Саккара (V династия) в верхнем регистре сцены, изображающей пахоту, показаны три упряжки, и за каждой по одному пахарю и погонщику. В нижнем регистре представлены три мотыжнпка, разбивающих комья земли и прогоняющих стадо баранов [220, ч. III, табл. 44]. (Здесь на три плуга приходится девять работников.)
3*
35


В гробнице Сехеманхптаха в Саккара (V династия) показаны две упряжки, за каждой из которых изображены пахарь и сеятель [220, ч. Ill, табл. 51].
В гробнице Сенет (время Сенусерта II) как участники пахоты и сева изображены: один мотыжппк, за которым следуют две упряжки; перед первой упряжкой идет направляющий, ведущий за собой быков; на рукояти первого плуга нажимает пахарь; далее показан один сеятель; за второй упряжкой изображены один пахарь и один сеятель [220, ч. I, табл. 216]. (Здесь на два плуга приходится шесть работников.) Аналогичных примеров можно было бы привести еще сколько угодно. Общий вывод, как нам кажется, следует сделать только один: как показывают изобра- ния на стенах гробниц, в древнем Египте в пахоте и севе, как правило, участвовало столько земледельцев, что на одну упряжку, на один плуг приходилось более одного взрослого работника.
В самом деле, как мы видели, по данным гробницы Хаемхета, один плуг обслуживало пять взрослых работников. Согласно данным гробппцы Нахта, один плуг обслуживало более четырех взрослых работников. Как показывают изображения в гробнице Меримерп, один плуг обслуживало более двух работников, а гробницы Ахтпхетепхера — трп работника. По нескольку работников приходилось на один плуг и по данным гробниц Сенет и Ти. Создается впечатление, что в древнем Египте существовало представление о некоем идеальном подборе работников, связанных с пахотой и севом: мотыжппк, пахарь, погонщик и сеятель. На практике, по-видимому, особый погонщик нередко не требовался, а функции сеятеля выполняли иногда дети или жена земледельца. Однако всегда был необходим мотыжппк — и, как правило, не один — для обработки почвы перед плп после пахоты (или в то и другое время). Труд людей, обрабатывающих землю мотыгой или особым молотом, приспособленным для разбивания комьев, был очень тяжел и всегда выполнялся взрослыми мужчинами.
Тот факт, что обычно в сценах пахоты, изображенных на стенах гробниц, показаны мотыжники и пахарь действующими как бы рядом, свидетельствует, по нашему мнению, что эти два основных вида обработки почвы осуществляли различные люди. Следовательно, «земледелец»-«ихути», обремененный заботой о производстве 200 и более хар зерна, не мог действовать в одиночку и как пахарь, и как мотыжник (даже если допустить, что погонщик ему был не нужен, а в качестве сеятеля попользовались его сын илп жена). Свидетельства рассмотренных нами гробгшчных изображений сцен пахоты допускают на первый взгляд в отношении подобных «ихутиу» следующее объяснение: под «ихути», обязанным поставлять 200 и более хар зерна, подразумевается представитель трудового коллектива, в который входят еще мотыжники, сеятель и, возможно, погонщик.
36


В случае реальности вышеизложенного объяснения 200 и более хар зерна действующий в одиночку «ихути» вырастить не мог. Он был способен в лучшем случае только пропахать какое-то количество земли, но, для того чтобы на этой земле возможно было бы собрать урожай в 200 и более хар, необходим был труд и других людей. Таким образом, получается, что 200 хар (не говоря уже о более значительном количестве зерна) не являлись подлинными нормами зернового производства одного «земледельца»- «ихути». Все школьные упражнения на тему о бедствиях «ихути», в том числе и то, которое содержится в Туринском папирусе А, vs. 2,2—2,9, делают, однако, упор на одно обстоятельство: у «ихути» нет помощника, он один отвечает за все, и в этом особая тягость его миссии. Бесспорно, что, если бы у такого «ихути» были помощники (мотыжники, сеятели), их нельзя было бы обойти молчанием в подобного рода дидактических произведениях. Невозможно себе также представить, чтобы «ихутиу» Болонского папируса 1086 (в том числе и раб Накади) возглавляли какие-то земледельческие коллективы. Все свидетельствует здесь о том, что эти «земледельцы» действовали самостоятельно и так и расценивались жрецом Рамесу и вышестоящими административными инстанциями. В итоге мысль о «земледельцах»-«пхутиу», возглавлявших какие-то коллективы работников, нужно отвергнуть, как несостоятельную.
Согласно гробничным изображениям сцен пахоты и сева, один земледелец обычно не выполнял функции пахаря и мотыжника. Как правило, мотыжники и пахарь — разные люди, причем и пахота, и обработка комьев земли мотыгами или молотами — тесно связанные трудовые процессы, если даже и не одновременные. Но допустим на какой-то момент, что один «ихути» все же выполнял несколько операций. Как следствие этого предположения вытекает тогда другое естественное заключение: во все расчеты относительно обработки почвы, необходимой для производства 200 и более хар зерна одним «ихути», нужно внести поправку на время, а потому п на размеры участков, которые он мог бы за это время вспахать и промотыжить. Иными словами, коль скоро один «ихути» являлся и пахарем и мотыжником, эти размеры, которые он физически был бы в состоянии сам подготовить к посеву, значительно сокращались. ,
Как мы знаем, согласно данным папируса Вильбура, наиболее распространенная норма урожайности зерновых на земле обычного, среднего качества «каит» составляла 5 хар с 1 аруры площади. Следовательно, для производства 200 и более хар зерна требовалось засеять пашню в 40 и более арур (около 11 га) 4В. Уже величина этого участка делает сомнительным предположение, что его мог обработать один человек в сжатые сроки после 46 1 арура=2735 кв. м; 1 гактар=10 000 кв. м.
37


спада нильской воды. Но еще труднее допустить, что этот участок один «ихути» не только пахал, но и мотыжил 60.
К сожалению, мы не располагаем для древнего Египта теоретическими расчетами о необходимых затратах труда на единицу площади для производства определенного количества зерна. В распоряжении египтологов нет ничего подобного трактатам древнеримских агрономов Катона, Варрона, Колумелы, Сазерны, Плиния. Для решения агрономических проблем приходится поэтому использовать главным образом косвенные данные. Однако в какой-то мере прибегнуть к «расчетным» методам исследования все же возможно и при обработке древнеегипетского материала. Нам представляется, в частности, допустимым использовать для наших целей некоторые выводы древнеримских теоретиков сельского хозяйства, полностью учитывая, конечно, различия природных условий Италии и Египта.
Как указывает В. И. Кузищин, по расчетам Колумелы, для легких почв одному рабу для первой вспашки 1 югера требовалось два рабочих дня, а для повторной — один рабочий день [49, с. 211]. В то же время, по мнению Колумелы, на первое мотыжение 1 югера 61 * один раб должен был затратить два дня, а на повторное — один день [49, с. 99].
Принимая во внимание эти данные, произведем следующие расчеты.
По-видимому, египетские почвькбыли мягче самых мягких италпйскпх, и к тому же в Египте не нужно было, как известно, производить глубокую вспашку 52. Следовательно, для первой вспашки 1 югера египетской земли скорее всего было бы достаточно не двух, а одного дня, так как повторная вспашка легкой италийской почвы вряд ли могла существенно отличаться по трудоемкости от первой вспашки египетской земли. Что касается мотыжения, то в Египте, где земля быстро высыхала под жаркими лучами солнца, вследствие чего образовывались твердые комья, процесс этот не был легким, почему в нем участвовали только взрослые мужчины. Однако и в этом случае воспользуемся минимальными данными Колумелы: на повторное (т. е. уже облегченное) мотыжение 1 югера один раб затрачивал один день. В итоге мы можем прийти к следующему выводу: па вспашку и мотыжение 1 югера египетской земли один работник должен был бы затратить не менее двух дней. Поскольку 1 югер мало отличается по величине от 1 аруры, то, вероятно, одному египетскому работнику для вспашки и мотыжения 1 аруры египетской почвы были необхо60 В современном Египте земледелец, «если даже он очень долго работает со всей возможной помощью со стороны семьи, и то не сможет обработать больше 5 федданов» (т. е. 7,5 аруры. — И. С.) [16, с. 71].
61 1 югер=2500 кв. м.
82 Плуг, которым производили вспашку землп в древнем Египте, был, по сути дела, сохой, так как оп лишь проводил борозду, но не переворачивал пласт.
38


димы два дня. Из этого заключения уже следует, что для обработки 40 и более арур (на которых можно вырастить 200 и более хар зерна) египетскому работнику потребовалось бы 80 и более рабочих дней — сроки совершенно нереальные, если учитывать календарные возможности древнеегипетского земледельца б3.
Как известно, Страбон писал, что подъем нпльской воды во время разлива продолжается 40 дней, затем вода покрывает поля еще в течение 60 дней, после чего начинается быстрый спад [XVII, 789] м. По наблюдениям Г. Кееса, Страбон, однако, не совсем точен. Г. Кеес пишет: «Подъем Нила начпнается у Асуана обычно уже в конце мая или в начале июня и достигает своего высшего уровня в первой половине сентября, далее к северу сроки становятся немного более позднпмп, в Мемфисе примерно на 8—14 дней» [169, с. 23]. Таким образом, наивысшего подъема нильская вода достигает в середине или в конце сентября. В то же время созреваппе ячменя и эммера — основных зерновых культур древнего Египта — происходило в марте—апреле [169, с. 25]. Если учитывать, что ячмень достигал спелости за четыре месяца, а эммер — за пять [59, с. 153], то получится, что их посев должен был заканчиваться к ноябрю и в основном производиться сразу же после спада воды в октябре. В итоге мы видим, что древнеегипетский земледелец-«ихути» никак не мог пметь в своем распоряжении 80 п более рабочих дней, нужных для вспашки и мотыжения 40 и более арур земли, необходимых для производства 200 и более хар зерна.
Нужно учитывать еще и следующее. Спад воды в Египте происходит быстро, после чего сразу же начпнается обработка почвы. По мнению Г. Херста, на сброс воды требуется примерно 20 дней [100, с. 51]. Кроме того, как указывает Г. Кеес, разница в сроках начала и конца подъема нильской воды на огромных пространствах от Асуана до Мемфиса определяется всего лишь 8—14 днями. По этой причине древнеегипетский земледелец не мог бы обработать 40 п более арур земли постепенно по мере ухода воды с полей в разных географических районах страны. (Кстати сказать, подобное предположение совершенно нереально уже потому, что каждый земледелец-«пхутп», несомненно, трудился па близко расположенных друг от друга участках.) Нельзя поэтому считать случайностью тот факт, что в египетских источниках, в которых говорится о работе земледельцев-«ихутиу», размеры обрабатываемых участков оказываются небольшими. Согласно данным папируса Valençay I, vs. 5—7, одна упряжка и один пахарь могли обработать всего лишь 4 аруры, Таким образом, все имеющиеся в нашем распоряжении агротехнические данные свиде- * 64
м Заслуживающие доверия данные на этот счет содержатся в работе Г. Кееса [169].
64 Страбон. География в 17 книгах, пер. Г. А. Стратановского кн, XVII, гл. 789. М., 1964.
39


тсльствуют о невозможности обработки одним «ихути» 40 и более арур земли, необходимых для производства 200 и более хар зерна. Подобное количество ячменя или эммера может считаться реальной нормой для одного человека только в применении к тем «ихутиу» — «агентам» администрации, которые обеспечивали производство зерна, контролируя деятельность подлинных земледельцев. Последние, по-видимому, весьма редко непосредственно фигурировали в официальных записях, так как древнеегипетский фиск интересовали не столько «ихутиу» — труженики полей, сколько «ихутиу»-«агенты», гарантирующие твердые ставки зерновых поступлений в казну. Таких «агентов» в ином крупном хозяйстве могло быть изрядное количество.
Как сообщает запись на одном черепке, изданном А. Гардинером и Я. Черни, во «владениях» храма Амуна в Северном Египте насчитывалось, например, 8760 «ихутиу», каждый из которых отвечал за 200 хар зерна [153, ч. II, с. 1070 (228)—1071 (229)]. Мы полагаем, что это были «агенты» фиска, причем общее число их не должно рассматриваться как чрезмерное для храмового «владения» главного божества Египта.
* * *
Коль скоро мы коснулись вопроса о размере земельного участка, способного быть хозяйственно использованным (на всех этапах земледельческого производства) одним земледельцем- «ихути», нам нельзя обойти молчанием существующее мнение [17], что в древнем Египте, в частности в эпоху Среднего царства, была якобы известна мера площади, равная 20 арурам (иначе 20 000 «земельных (т. е. квадратных) локтей», или 2 li^-t^), образующая участок земли 'h.t, подлежащий обработке одним землепашцем. Мнение это базируется, в частности, на специфическом толковании необычного иератического знака Г? (или ^), встречающегося в тексте так называемых писем заупокойного жреца Хек- нахта, изданных Т. Джеймсом [167]. Пам кажется, однако, что, определяя числовое соответствие знака нельзя руководствоваться расчетами и соображениями К. Бэра, предложившего в специальной статье [111, с. 1—19] новый перевод писем Хек- нахта, в деталях отличающийся от перевода Т. Джеймса. Как мы покажем ниже, толкования числовых иератических знаков, встречающихся в тексте писем Хекнахта, предложенные Т. Джеймсом, вполне надежны. Для того, чтобы вышесказанное стало более очевидным, сопоставим переводы писем, предлагаемые Т. Джеймсом и К. Бэром, и посмотрим, чем, прежде всего, они отличаются друг от друга.
Постараемся теперь обосновать наше мнение, сопоставляя выдержки из переводов Т. Джеймса п К. Бэра.
Первое письмо Хекнахта. Выдержка № 1.
Перевод Т. Джеймса:
40


«Gel Het’s son Nakhte to go down with Sinebnut to Perha’a to cultivate (for us) 5 arpuras of land on rent» [167, c. 13, 115a, стк. 3—4].
Перевод К. Бэра:
«You should send Heti’s son Nakht and Sinebnut down to Perha to cultivate (for us) X arouras of rented land» [111, c. 3, стк. 3—4].
Первое письмо Хекнахта. Выдержка № 2.
Перевод Т. Джеймса:
«Now if it pleases you to cultivate 5 (?) arouras of land there, cultivate it. And you shall sow land — 21/2 arouras of land with emmer and 2x/2 arouras of land with barley — (8) [good] land [of] Khepesheyet» [167, c. 13, 115b, стк. 7—8].
Перевод К. Бэра:
«But if it seems pleasant to you to cultivate 20 (?) arouras of land there, cultivate them, you should find land, 10 arouras of land (to be planted) with emmer and 10 arouras with barley, which must be [good] land [of Khe] peshit» [111, c. 4, стк. 7—8].
Первое письмо Хекнахта. Выдержка. № 3.
Перевод Т. Джеймса:
«Now see! When I came (10) hither soutwards you had reckoned to me the rent of 71/2 arouras of land in berley (alone)» [167, c. 13, 115c, стк. 9—10].
Перевод К. Бэра:
«Now after I had come southwards to there (where you are) you reckoned for me the rent of 13 arrouras of land in northern barley (alone)» [111, c. 4, стк. 9—10].
Первое письмо Хекнахта. Выдержка № 4.
Перевод Т. Джеймса:
«Now see! as for one who has sown with barley —■ as for the barley, 69 (?) Khar in arouras of land is 9 khar of barley in one aroura of land. See! (13) it is not a bad yield. See! 10 arouras of land (ideally) equal (?) 100 khar of barley» [167, c. 12—13, 115d, стк. 12—13].
Перевод К. Бэра:
«Moreover, as for one who sows northern barley — as for 65h?r of northern barley from 13 arouras of land, amounting to 5 h$r of northern barley from one aroure, now that is not a burdensome «squeere». Now 20 arouras add up to 100 hjr of northern barley» [111, c. 4—5, стк. 12—13].
Второе письмо Хекнахта. Выдержка № 1.
Перевод Т. Джеймса:
«Do not be negleetful then (33) about the 10 arouras of land which are in the neighbourhood» [167, c. 33, 155e, стк. 32—33].
Перевод К. Бэра:
' «Don’t neglect the 20 arouras of land which are in the neighbourhood» [111, c. 8, стк. 32—33].
Второе письмо Хекнахта. Выдержка № 2.
Перевод Т. Джеймса:
41


«Now let (vs. 2) 5 (?) arouras of land be cultivate on rent in Perha’a» [167, c. 33, 115 рд стк. 2].
Перевод К. Бэра'.
«Now have 20 (?) arouras of land cultivated for us in Perhaa» 1111, c. 9, стк. 2].
Основные расхождения между переводами Т. Джеймса и К. Бэра возникают главным образом вследствие различного понимания этими исследователями иератических числовых знаков. Если, по мнению'Г. Джеймса, знаки ' È. ' 1 '’ + ’
обозначают соответственно 21/а; 5; 71/3; 9; 10; 69, то, согласно расчетам К. Бэра, они выражают величины более крупные —10, 20, 13, 5, 20, 65. Ключом к расшифровке знаков, бесспорно, является толкование изображения прямоугольного креста 4-, и в данном случае соображения Т. Джеймса нам представляются вполне надежными. Т. Джеймс писал: «Площадь в 2i/a аруры была четвертью от 10 арур: 11] (-t]), или 1000 (кв.) локтей земли. При обозначении мер площади (знак) 4- используется для 1/в4; в данной связи Гриффис сказал: «Это, очевидно, подобно (знаку) Х> есть изображение деления на 4» [PSBA, 13, 529J. При нормальном подсчете мер площади (знак) X проставлялся для выражения г/4 аруры; по этой причине, если требовался специальный знак для обозначения 1/4 h] (-tj) (т. е. 10 арур. — И. С.), вполне мог быть попользован знак 4-» [167, с. 115].
Принимая 4- равным 2l/2, Т. Джеймс выводил и все другие значения знаков. Зак, +— это два 4-, т. е. 5; Чу как будто равноценен двум 4- и потому также соответствует 5; 4-^— это три 4-, т. е. 7А/а, + это иначе , или четыре 4., т. е. 10. Что касается то его Т. Джеймс отождествлял со знаком № 622 таблицы Г. Мёллера (^) п объяснял как 9 [186, с. 59, № 622]. Хорошо известно, что в ператике знак креста используется для обозначения */* [67, с. 147], и потому доводы Т. Джеймса заслуживают признания. Утверждение К. Бэра, что знак 4 это
10 арур, напротив, малоубедительно. Так, отказываясь видеть в знаке + обозначение 5, К. Бэр писал; «Почти несомненно, что это было какое-то увеличение меры, которая, как я полагаю, была h]-t] — 10 арур, но в отличие от Джеймса я не думаю, что содержание контекста, имеющегося в нашем распоряжении, позволяет нам идентифицировать (знак) 4- (поставленный) здесь, с двумя 4- в 1в_7. Если + есть 10 арур, а + есть 20 арур, не могло ли бы + соответствовать 30?» [111]. Предположительное допущение К. Бэра явно проигрывает в убедительности соображениям 42


Т. Джеймса. Если теперь посмотреть, как Бэр толкует знак по его мнению равный 5, то станет ясно, что он путает его со знаком № 618 таблицы Г. Мёллера ("О [186, с. 59, № 618], Между // ..
тем в j характерен изгио нижнеи черты, типичный для знака № 622, обозначавшего 9.
Следует отметить, что в рецензиях на публикацию писем Хекнахта, появившихся за рубежом, в большинстве случаев предпочтение отдается толкованию числительных, предложенному Т. Джеймсом. (Последний повторял выводы своего учителя Б. Ганна — первого исследователя писем Хекнахта.)
Так, если В. Хельк согласился с К. Бэром [160], то, по словам С. Сполл(а), «Джеймс вывел, что этот + есть эквивалент 2\12 аруры- Это решение подходит очень хорошо и, вероятно, точно» [209, с. 185]. По мнению И. Сенпвал(я), Джеймс «принял хорошее чтение. На табл. 22, например, лигатурный знак фигурирует много раз рядом с совершенно очевидным 5. Эта таблица мне кажется достаточной для того, чтобы утвердить предложенное чтение 9, а также сделать почти несомненным значение 21/2 аруры для креста -Г ... Сонерон сигнализировал мне, что в одном тексте из Эсны крест + используется для обозначения 25 арур, — значение, которое трудно допустить здесь (т. е. в письмах Хекнахта. — И. С.}, но которое подтверждает использование этого креста для изображения четверти какого-либо множества арур» [121, с. 141].
Значение 21/2 аруры для знака креста (Ч-), таким образом, принимается многими исследователями. Полагаем, что это справедливо. Между тем, как мы видели, в зависимости от чтения знака + может как будто определяться и знак (или ^). В данном вопросе Т. Джеймс и К. Бэр исходили из одного принципа: знак есть обозначение меры площади, равной двум +,
поскольку так следует понимать содержание стк. 7 первого письма Хекнахта (см. выдержку № 2). Вслед за Б. Ганном, который толковал знак ■'-) как иератическое написание числа (т. е. 500 «земельных локтей», или 5 арур), Т. Джеймс, приняв этот вывод, ссылается на то, что, согласно первому письму Хекнахта, знак как бы равноценен двум +, т. е. 5 арурам. Аналогичным образом поступил К. Бэр, но, поскольку для него знак + равен 10 арурам, в знаке он, естественно, увидел обозначение 20 арур. Именно эта расшифровка знака и позволила предполагать наличие особой меры площади в 20 арур как якобы осо43


бой нормы земельного участка, который должен был обрабатывать один земледелец, ведущий самостоятельное хозяйство.
Мы, однако, уже указывали на то, что знак креста (-[-) с гораздо большей вероятностью соответствовал 21/., аруры, и потому от представления о «нормальном» наделе 'i.iw.1 в 20 арур нужно отказаться. В лучшем случае здесь позволительно говорить об участке в 5 арур.
Но, как нам представляется, самого понятия особой меры площади 'h.t не существовало. Еще Т. Джеймс, исходя из сходства
знаков 2?,’ и иератического написания изображения как % . 2 ■ Q.• Z
’ //.■> сДелал вывод, что в данном случае писец «потерял из виду иероглифический оригинал и уподобил его иератическому знаку для ^<» [167, с. 116; 186, № 268]. (Известно, что иератическое начертание часто используется для передачи знака .) Не следует, однако, считать, что иератический знак 3/, действительно соответствующий иероглифическому знаку ('lj.(t)), означающему «поле», «пашня», «возделанное поле» [133, I, с. 214 — Acker; bestelites Feld], есть некое выражение стандартного надела, равного 20 арурам. Контекст писем Хекнахта позволяет увидеть здесь нечто иное. Дело в том, что знак обычно стоит после слова «]h.t» — «поле», «пашня», «полевая земля» [133, I, с. 12 — Acker; Ackererile]. Вполне возможно, что мы здесь сталкиваемся с использованием существительного «]h.t» («полевая земля») перед 3/ в качестве своеобразного приложения. Как того и требует грамматика65, существительное-приложеппе «?1ц(1.)» («полевая земля») стоит перед определяемым им существительным «'b.(t)» = «поле», «пашня», «возделанное поле». В этом случае сочетание «]b-t 3/», или, иначе, «]h.t 'h.(t)», можно было бы понять следующим образом: «полевой земли пашня»5б. Никакой особой меры площади 'h.(t), равной 20 арурам, таким образом, по нашему мнению, не существовало. Имелось лишь выражение общего характера— «полевой земли пашня» []l.i.t 'l.i.(l)], последняя же в некоторых конкретных случаях, естественно, могла достигать вели- 66
66 [67, с. 109, § 53; 138, с. 68, § 90]. В интересующем нас случае приложение-существительное как бы определяло качество или материал «пашни» Cti.t.), состоящей пз «полевой земля» (]h.t.).
60 Весьма близка к пашей трактовка терминов «]ljt» л «ilj.t», («'h.t»), предлагаемая Б. Меню. Как и мы, она считает, что первый термин имел более общий смысл, чем второй. Так, стк. Urk. IV, 667 она переводит: «Эти земли (nJ n ]ljt) были превращены в ноля (ifowt)» [182, с. 65].
44


чины двух или 5 арур. При таком толковании легко понять содержание писем Хекнахта, в которых попадается знак или
Так, стк. 7 первого письма Хекнахта (выдержка № 2) можно перевести: «Если же Вам приятно возделывать „полевой землп пашню“ [^b.t 3/, или 'h.(t)] там, то возделывайте ее. Вы найдете поле ($Ь.1)— поле в 21/, аруры под посев эммера и поле в аруры под посев северного ячменя в качестве поля (хорошего) (в) Хепешит» [167, табл. 1А, стк. 7—8].
Аналогично можно перевести и стк. 2 verso второго письма Хекнехта (выдержка № 2): «Пусть же будет возделана для нас „полевой земли пашня11 ($h.t пли ?h.t 'h.(l) в качестве приарендованной в Перхаа» [167, табл. 7А, a, vs. 2].
Загадочное сочетание ! ! ! из неопубликованного
остракона, на который ссылается Т. Джеймс, также легко поддается толкованию: «пашня ['l.i.(t)] (sic!) (в) 3-|—1/2-[—г/4—6/s аруры» (т. е. в 41/, аруры). Следовательно, вряд ли может идти речь о каком-то среднем, «нормальном» наделе ('fa.I) в 20 арур, обрабатываемом одним земледельцем-«ихути».
* * *
Данные о современных аграрных отношениях в Египте свидетельствуют о незначительной величине земельных наделов большинства земледельцев-феллахов, что в определенной степени подтверждает наш вывод о невозможности наличия при индивидуальной обработке у древних земледельцев-«ихутиу» участков в 20 п более арур земли, необходимых для производства 100, 200 и более хар зерна.
Поскольку 1 арура — это примерно 0,27 га, а 1 феддан — современная земельная мера Египта — примерно 0,42 га, постольку 1 феддан соответствует прпмерпо 1,5 аруры. Отсюда следует, что для производства 100, 200 и более хар зерна потребовалось бы в пересчете на современную земельную меру предоставить в распоряжение современного феллаха 15, 30 н более федданов земли. Между тем данные современной аграрной истории Египта показывают, что подобные земельные массивы не могут рассматриваться как наиболее распространенные; эти массивы характеризуют, бесспорно, немногочисленные хозяйства, использующие дополнительный труд батраков. Так, до революции 1952 г. «из 2 млн. 800 тыс. земледельцев более 2 млн. имели менее 1 фед- дана землп каждый» [63, с. 30]. Но 1 феддан соответствует 1,5 аруры, и, следовательно, до аграрных реформ, проведенных правительством Г. Насера, именно эта мера характеризует типичную величину крестьянского надела. «Аграрная реформа 1952 г. ограничила земельную собственность „потолком" в 200 федданов (около 80 га)» [63, с. 41], что в пересчете на древпюю меру соот-
45


ветствует 300 арурам. Как писала в данной связи газета «Аш- Шааб»: «В деревне появилась сильная прослойка средних земельных собственников, владеющих участками от 4,2 до 21 га» [63, с. 41—42]. Если теперь перевостп последние цифры, характеризующие количество гектаров, в федданы и аруры, то окажется, что к категории «средних земельных собственников» нужно относить тех, кто владел землей от 10 до 50 федданов, пли от 15 до 75 арур. Совершенно очевидно, что к этой зажиточной прослойке придется отнести п тех земледельцев древнего Египта, которые смогли бы произвести 100 пли 200 хар зерна с необходимых для этого 20 или 40 арур земли. Обычной нормой земельного довольствия одного земледельца подобные количества земли считать, конечно, нельзя. Как показывают современные данные, столько земли могло быть лпшь у небольшой прослойки средних, зажиточных собственников, использующих арендаторов.
Обратим внимание, что во второй аграрной реформе, проведенной правительством АРЕ в 60-е годы, земельный максимум был сокращен до 100 федданов на всю семью [63, с. 46], что соответствует 150 арурам в древности. В результате удалось «передать участки от 2 до 5 феддапов примерно 266 тыс. семей» [там же]. Однако 2 или 5 федданов соответствуют 3 или 7,5 аруры. Именно подобные величины земельных наделов были наиболее распространены среди рядовых «государственных земледельцев» в древности. Именно они типичны п для наделов феллахов современного Египта. В последнем нет ничего удивительного, поскольку, как мы уже отмечали, расчеты показывают, что, даже если феллах «работает очень долго со всей возможной помощью со стороны семьи, и то он пе сможет обработать больше 5 федданов» [16, с. 71]. Невозможно себе представить поэтому, чтобы древний египетский «государственный земледелец» работал почти в 3 раза более продуктивно, чем его современный собрат, обрабатывая не 5 федданов, соответствующих примерно 7,5 аруры, а 20 арур.
Интересные данные о положении в современной египетской деревне, подтверждающие все сказанное нами выше, содержатся в работе Л. А. Фрпдмана [99], который писал: «Низшая граница середняцкого хозяйства в Египте — около 3 федданов. Правда, в законе 1952 г. об аграрной реформе говорилось о распределении земли среди мелких крестьян участками от 2 до 5 федданов, но это объяснялось ограниченным характером реформы и общей нехваткой земли, с одной стороны, и стремлением наделить участками как можно больше крестьян — с другой. Недаром С. Марей признавал, что лпшь 5 феддапов обеспечивают среднем семье „разумный11 прожиточный минимум. Да и Комитет по делам аграрной реформы пришел к выводу, что лпшь 3 фоддана хорошей земли могут обеспечить крестьянской семье некоторый достаток. . . Впоследствпп все вновь орошаемые массивы в дельте Нила и в Верхнем Египте распределялись среди крестьян участками от 5 до 10 федданов. . . Цифры в 3—5 федданов в качестве нижней 45
45


границы семейного надела указывали Мпррит Гали, автор одного пз проектов аграрной реформы, выдвинутых в монархическом Египте, и исследователь истории землевладения в Египте Г. Баер. . . В условиях крайнего малоземелья и с учетом высокой трудоемкости обработки посевов хлопчатника па 3 федданах хорошей земли феллахи могли вести рентабельное хозяйство.
Верхняя граница семенного надела — около 10 федданов. . . На первым взгляд установление трудового земельного надела в пределах 3—10 феддапов противоречит оценкам (стр. 104), согласно которым обычная крестьянская семья может обработать без привлечения дополнительных рабочих рук не более 4—5 федданов. . . В Египте сами условия производства, связанные с возделыванием хлопчатника и других весьма трудоемких культур, диктовали необходимость использования значительных масс труда на протяжении сравнительно непродолжительных отрезков времени; в результате не только середняки, но даже некоторые бедняки (собственники и арендаторы менее 5 федданов) оказывались вынуждены нанимать поденщиков для работы иа их небольших участках в течение нескольких дней пли двух-трех недель в году (стр. 240). Без привлечения дополнительных рабочих рук эти середняцкие п бедняцкие хозяйства не могли вырастить и убрать урожаи, а следовательно, получить не только прибавочный, но даже и необходимый продукт» [99, с. 13—14].
Все сказанное нами выше позволяет сделать следующее заключение.
За многие столетия и даже тысячелетия, прошедшие с тех лет, когда в Египте правили фараоны Рамессиды, условия и техника землепользования, характер выращиваемых культур и вся социальная структура деревни в долине Нила, естественно, существенно изменились. Поразительно, однако, что размеры участков земли, приходящихся на семью одного земледельца-труженика, и сейчас в массе своей остаются исключительно близкими к тем утверждаемым нами небольшим величинам земельных участков, которыми для хозяйственного использования распоряжались отдаленные предки современных египетских феллахов, причем не только во времена Тутмосов и Рамсесов, но, как свидетельствуют труды специалистов по истории эллинистического Египта, и в период птолемеевского господства.
* * *
Об «ихутпу»—«агентах» администрации, бесспорно, сообщают многие документы эпохи Рамессидов. Кроме рассмотренных выше в данной связи можно вспомнить папирус Британского музея 10447, в котором речь идет о ежегодных сборах зерна на нужды культа статуи Рамсеса 11 [142, с. 59J. Особый интерес здесь представляют сведения о двух «ихутиу», поставляющих по 200 хар зерна каждый год не от своего имени, а от имени двух поселений (dmj. t), в которых, по-впдимому, протекала пх деятельность как 47


«агентов» фиска. Чтобы последний вывод не казался голословным, приведем текст папируса полностью.
«(1) Зерно (ssr) для великой статуи Рамсеса Мериамуна, ж. н. з., возлюбленного Атумом, (поступающее) из южного округа, из поселения „Холм Нахерхеви”, в (местности) Нофруси, — хар 800.
Распределение их:
(2) Остаток года 54-го, из руки писца дома этого Амонеминета: „ихути” [Хев]и, сын Птах[пад]ита, „ихути" Небуаити, сын Птах- маи — хар 400.
(3) Год 55-й, из руки писца дома этого в поселении этом Гор- мина — 400 хар.
Распределение их:
(4) То, что из руки начальника конюшни Хатиаи, сына Нахт- мина, (поступающее) из (поселения) „Холм Нахерхеви”: „ихути” Небуау 67, сын Птахмаи, — хар 200.
(5) То, что из поселения (dmj. t) „Паашпу”, которое (расположено) в центре (местности) Нофруси: „ихути” [Хеви], сын Птахпадита, мать его Бакенба, — хар 200; всего 800» [142, с. 59, стк. 1—5].
Анализируя содержание приведенной записи, невозможно согласиться с мнением Гленвилля п А. Гардинера, которые видели в «ихутиу» Хеви и Небуаити (Небуау) индивидуальных земледельцев (cultivators), обремененных большим налоговым обязательством сдавать но 200 хар зерна ежегодно [143, с. 58, 60]. Несомненно, что два упомянутых в папирусе «ихутиу» представляли перед фиском лишь два тесно связанных между собой, соседних поселения («Холм Нахерхеви» и «Паапшу»), расположенных в местности Нофруси. Мы полагаем, что какие-то не названные здесь земледельцы, жители этих поселений, и производили ежегодно те 400 хар зерна, которые поступали затем в казну благодаря содействию двух «ихутиу» — «агентов» администрации.
К числу несомненных представителей администрации следует отнести и «ихутиу», упоминаемых в Луврском папирусе 3171. Обратим внимание, что, хотя последние и сдавали в казну гигантское количество зерна, превышающее иногда 1000 хар, они были однотипны «ихутиу» из папируса Британского музея 10447, только что рассмотренного нами. Эта однотипность, как нам кажется, хорошо выявляется в тексте Луврского папируса:
«(2,1) „ихути” Маху, сын Аменхотепа, из поселения68 Мех; урожай (èmw) — хар 1000.
(2,2) Распределение этого: отправлено по реке в житницу (ânw. t) Мемфиса:
67 По-впдпмому, Небуаити и Небуау — одно и то же лицо.
68 Здесь стоит слово «wh.t», которое А. Гардинер трактует для данного контекста как обозначение поселения (village) [143, с. 57, прим. 2; 146, т. II, с. 33].
48


(2,3) Судно Аменхотепа, сына Неферхотепа, — 400 хар.
(2,4) Судно Херунефера — ... 314 хар; всего 714.
(2,5) Остаток — 286 хар.
(2,6) Распределение остатка: взято отрядом воинов квартала. . . — 200 хар.
(2,7) Задолженность „ихути” Маху — 86 хар.
(2,8) „Ихути” Небпефер из поселения Тети; урожай (smw) — 50-|--6062/4 хар; всего 6562/4 хар.
(2,9) Распределение этого: отправлено по реке в житницу Мемфиса писцом Иенраи.
(3,1) „Ихути” Аменмес из поселения Месит; урожай (§mw) — 1421 хар.
(3,2) Распределение этого: отправлено по реке в житницу Мемфиса писцом Иевраи:
(3,3) Судно Акитесуба, сына Аменхотепа, — 514 хар.
(3,4) Судно речное Хети, нагруженное Риша.
(3,5) Дано ему 511 па острове Ибуи в качестве зерна «ихути» Аменмеса 176:)/4 хар.
(3,6) Дано ему в поселении Идима в качестве зерна „ихути” Аменмеса “° 132/4 хар.
(3,7) Дано ему в том же месте в доме Хеви черного (в качестве зерна „ихути” Аменмеса) 372/4 хар.
(3,8) Дано ему 01 за посевное зерно 10-го года 80 хар.
(3,9) Всего вышло 8212/4 хар.
(3,10) Остаток — 600 хар» [213, табл. XVIII; 143, с. 57].
Легко заметить, что в приведенном документе, как и в папирусе Британского музея 10447, «ихутиу» Маху, Иебнефер и Аменмес, с одной стороны, выступают как представители «поселений» ü2 с названиями Мех, Тети, Месит, Идима. Но с другой стороны, совершенно очевидно, что эти трое «ихутиу» не могли сами произвести и сдать сборщикам зерно в таком количестве, как 1000, 6562/4 и 1421 хар. Это зерно в состоянии были вырастить лишь те многочисленные, неназванные подлинные земледельцы — жители четырех «поселений», которых контролировали и направляли в их деятельности «ихутиу» Маху, Небнефер и Аменмес. (Обратим внимание, что в данном случае речь шла о сдаче в государственную житницу урожая, заранее утвержденного.)
Не подлежит сомнению, что как в папирусе Британского музея 10447, так и в Луврском папирусе 3171 речь идет об «ихутиу»,
со По мнению А. Гардинера, местоимение «ему» подразумевает в стк. 3,5—3,7 капитана судна по вмени Хети [143, с. 57, прим. 7].
00 В стк. 3,6; 3,7 стоит знак повторения.
01 По мнению А. Гардинера, местоимение «ему» подразумевает в стк. 3,8 «пхути» Аменмеса [143, с. 57, прпм. 7].
02 [146, т. II, с. 33]. Для термина «wl.i.t» большой египтологический словарь дает значение «поселенпе в чужеземных странах и в Египте» [133, I, с. 346]. Слово того же корпя «wtyj.t» трактуется как «семья», «родня», «племя сирийских бедуинов» [там же].
4 Заказ № 14G
49


не являвшихся подлинными земледельцами: ни самостоятельными земледельцами (cultivators), ни тем более сельскими работниками (field labourers), но терминологии А. Гардинера. В обоих случаях явно подразумевались псевдоземледельцы, выполнявшие административные функции. Поскольку «ихутиу» Луврского папируса 3171 отвечали перед казной за очень уж большое, прямо-таки гигантское количество зерна, порядка многих сотен и даже более тысячи хар, онп, вероятно, в действительности были не простыми «ихутиу» — «агентами» фиска, а «контролерами», по отношению к которым термин «ихути» надо понимать в расширительном, переносном смысле — как обозначение людей, связанных с земледельческим производством лишь по роду своем административной деятельности GJ.
В отношении «нхутпу»-адмпппстраторов Луврского папируса 3171 возможно, таким образом, предположить расширительное использование термина. (Подобное толкование термина не является здесь единственно допустимым.) Данный факт, однако, не означает, что таким было постоянное применение слова «ихути» в источниках. К тем текстам, которые мы уже рассмотрели п которые свидетельствовали о существовании специфических «пху- тиу»-псевдоземледельцев, «агентов» фиска, можно прибавить ряд других. В частности, об «ихутиу»-«агеитах» скорее всего идет речь в Амьенском папирусе, представляющем собой отчет о погрузке на суда зерна, полученного с «владений» храмов в святилищ Амона. В начале каждого раздела Амьенского папируса обычно указывается начальник соответствующего грузового судна и отмечается ток, на котором было взято зерно.
Надппсп имеют такой вид: «(1, 1) Судно Ошефиу, (сына) Ба- кенхонсу, из дома Амуна, (которое) под его началом. (I, 2) Дано ему на острове Амуна „Приходит земля каждая из-за любви [его”, на] току начальника отряда ремесленников Пахсчмнечера, в качестве зерна владения дома Амуна-Ошефп — 100 хар. (1,3) Дано ему в месте этом, на току этом, в качестве зерна владения дома. . . в житницу (siiw. t) дома Амуна, (которая) под его началом, 50 хар. (I, 4) Дано ему в месте этом, на току этом, в качестве зерна владеппя [дома] Рамсеса Мериамуна, ж. н. з., в доме Амуна (поселения) Хетерпауджу, (которое) под его началом, 15^/^ хар; баланс (ши) — 54 хар; Несисуамон — 100 хар. . .» [142, с. 1, стк. I, 1-1, 4; русск. пер. см.: 58, № 4, с. 196—203].
Итак, в сборе зернового налога участвовала целая флотилия из 21 судна. На каждом току взималось большое количество зерна, порядка нескольких десятков или сотен хар. В качестве лиц, ответственных за тока, указываются начальник отряда ремесленников, писцы, управители, прислужники, жрецы. Иногда
68 Такого мнения об «ихутиу» из Луврского папируса 3171 придерживается В. Хельк [153, ч. IV, с. 377 (577)].
50


в данной связи упоминаются «ихутиу», в которых, ио-видимому, следует видеть псевдоземледельцев-«агентов».
Соответствующие строки таковы: «(III, 1) Дано ему в месте этом, на току „ихути" Паирп, сына Аменхермау, в качестве зерна владения этого 1003/4 хар. .
«[III, 8] Дано ему па острове Амуна Касмуаст, иатоку „ихути” Ошефптхерпба, в качестве зерна владения дома Рамсеса Мерпа- мупа, ж. н. з., (поселения) Хетерпауджу, (которое) под его началом, 110 хар. .
«(III, 10) Дано ему на острове восточнее (поселения) Джаруха, на току „ихути” Уппафера, в качестве зерна „владения” дома Амуна, владения (поселения) Хеимпн, [которое] в руке „контролера” Онера, 100 хар. . .».
«(IV, 1) Дано ему в (поселении) Ихипаканер, на току „ихути” Пентаура, в качестве зерна „владения”, (которое) под его началом, 10 хар. . .».
Заметим, что в вышеприведенных стк. 1, 4; III, 8; III, 10; IV, 1 упоминаются поселения как центры, с которыми были связаны соответствующие тока. Возможно, на данных токах концентрировался урожай, произведенным жителями этих поселений. Что касается «ихутпу» Напри, Ошефптхерпба и Уннафера, то они как псевдоземледельцы — «агенты» администрации обеспечивали поступление должного (более скромного по сравнению с указанным в Луврском паппрусе 3171) количества зерна на тока, за которое отвечали е1.
О псевдоземледельцах-«агентах», отвечающих за зерно перед фиском, свидетельствует еще один памятник эпохи Рамессидов — Туринский папирус 1895—2006.
Как известно, этот документ был составлен при Рамсесе XI и представляет собой отчет о сборе зерна с земель фараона «хата» писцом некрополя Тутмосом. В большинстве случаев плательщиками здесь выступают люди, связанные с фиванским некрополем, различный обслуживающим персонал: каменщики, пастухи, рыбаки, жрецы, писцы и те, кто обозначен как «иноземцы» (;, t(. w). Однако кроме мелких служилых земледельцев такого рода в Туринском папирусе 1895—2006 упоминаются и «ихутиу», которых можно попять как «агентов», сдающих в царскую казну большое количество зерна, произведенного жителями поселений, подконтрольных данным «ихутиу».
Так, в паппрусе имеются записи следующего характера: «(3,10) Получено в поселении Инпт в год 12-й, месяц 4-й периода , ахет”, день 20-п, писцом некрополя Тутмосом и двумя привратниками в виде 402 хар зерна (3,11) дома Хнума и Небу: из руки
G1 В заключительных записях Амьенского папируса, в стк. II, х )-1 — VI, х-| 9, речь идет о другой системе взимания очень небольшого количества зерна в качестве налога, поставляемого лично частными «владельцами» землп (людьми «немху»).
4*
51


„заместителя" Пауро п Панехсп — писца святилища в житнице дома Хнума и Небу в поселении Инит — 337 хар. Распределение их: (3,12) получено в этот деньпз руки „заместителя” Пауро: (от) „ихути” Сахтнафера в качестве его Smw — 120 хар; (3,13) опять из его руки (т. е. Пауро. — И. С.) (от) „ихути” Бутехамона и «ихути» Нахтамона — 80 хар; опять из их рук — 62/4 хар; опять из их рук — 132/г1 хар. Всего 220 хар, переданных на судно капитана Тхутптешуба» [142, с. 39, илл. 3, 10—3; русск. пер.: 58, № 4, с. 203—207].
По мнению А. Гардинера, в приведенном нами сейчас тексте «два храмовых чиновника, как кажется, были сделаны главными лицами, ответственными за выплату, хотя под их началом находилось несколько „земледельцев”, ответственных во вторую очередь, которых можно, по-видимому, понимать как взимающих требуемые количества частично с полей, возделываемых пмп самими, по частично с полей, обрабатываемых мелкими держателями, с которых они должны были производить сбор» [143, с. 32].
Полагаем, что находившиеся под началом «заместителя» Пауро «ихутиу» Сантнафер, Бутехамон и Нахтамон как «агенты» и были ответственны «во вторую очередь» за сбор зерна с «мелких держателей», т. е. подлинных земледельцев.
* * *
О месте в административной системе, ведавшей производством зерна на государственных землях, своеобразных псевдоземледельцев — «агентов» фиска легче судить, учитывая централизованное и кооперированное использование подлинных земледельцев — тружеников полей в ряде трудовых операций [об этом см. также 85]. Хорошо известен, в частности, кооперированный труд земледельцев во время жатвы, а также в процессе обработки колосьев, доставленных на тока и гумна. В последнем случае значение «ихутиу»-«агсптов» было, несомненно, очень велико, поскольку они обеспечивали поступление урожая по определен- пым нормам, соответствующим полученным ими «семенных: предписаниям».
Централизованный и кооперированный характер труда подлинных тружеников полей — «государственных земледельцев» на завершающем этапе зернового производства отразили многие источники.
Так, в одном школьном сочинении, сохранившемся в папирусе Саллье I (стк. 4,5—5,4), можно прочесть следующее: «(4,5) Писец Пентаур сообщает господину своему, начальнику стражи свитков Амунеминету из сокровищницы фараона, ж. и. з. . . . (4,11) . . . жнут урожай (smw) „хата земли фараона”, ж. н. з., которая под началом моего господина в полном порядке и отличном состоянии. Я записываю ослов, перевозящих зерно ('Jw nJ. Ц). которое сжинают ежедневно. Я заставляю вывозить от них зерно; находя- 52


щееся на току перевозить на гумно — (5,1) ослов 400. Что же касается времени полдня, когда зерно горячо, я направляю каждого человека, который жнет, подбирать колосья, кроме тех (5,2) мерет вБ, которые приносят их ежедневный „инет” из колосьев, сжатых как колосья вчерашнего дня. Я даю ежедневно хлеб „акек” каждому человеку, который убирает (5,3) урожай. Я даю жир для умащения их три раза в месяц. Никто из них не обращается с жалобой к моему господину по поводу пищи и (5,7) жиров» [141, с. 80—81; 119, с. 306—307].
Из приведенного текста следует, что жатва совершалась под контролем писца. В ней участвовало, несомненно, много людей, коль скоро результат деятельности жнецов доставляли на гумно 400 ослов. Уборка урожая производилась в течение месяца, в пределах которого жнецы получали содержание от администрации. Все это свидетельствует о централизованном характере работ. Показательно, что в источниках нет сведений о частновладельческих токах или гумнах; как правило, последние принадлежат крупным царско-храмовым хозяйствам. О том, сколь значительное количество зерна подвергалось обработке на подобных гумнах, сообщают некоторые записи папируса Саллье IV (vs. 10, 1—13, b, 7), в которых можно, например, прочесть о том, как в 3-й год, в 4-й месяц периода «ахет», в 4-й день, на большом, высоком гумне (htj.w.t) было провеяно 545 хар зерна, доставленных затем в два склада (mhr) (vs. 10,1—10,3). Далее можно узнать, что на другом гумне в 11-й день зерно лежало слоем в 2 локтя и поступило на склад в количестве 155 хар. В 12-й день на склад было доставлено 177 хар, а всего за два дня — 332 хар (vs. 10,4—10,6). В других записях папируса точно фиксируются по дням работы по молотьбе зерна, которые проводились несколько ранее на этих же двух гумнах в течение месяца (vs. 13,1—13, b, 7) [141, с. 94-96].
Обращает на себя внимание большое количество зерна, концентрируемое на гумнах и в складах. Совершенно нереальное для отдельных земледельцев, оно легко могло поступить от многих рядовых тружеников полей, работающих под наблюдением соответствующих представителей администрации.
Коллективный кооперированный характер трудовых операций во время жатвы, сбора колосьев, доставки их на тока и гумна, во время обмолота и провеивания зерна в крупных, в частности в государственных (царско-храмовых), хозяйствах, таким образом, не подлежит сомнению. Полагаем, однако, что по крайней мере в некоторых случаях и в начальной стадии земледельческих работ, во время пахоты и посева, трудовые операции в крупных хозяйствах также могли осуществляться в централизованной
65 Здесь А. Гардинер дает две транскрипции: «n? é§.w mr.t» или «n^j.w mr.t»; вторая более подходит по смыслу [141, с. 80—81; русск. пер.: 58, №4, с. 213-214].
53


и кооперированной форме под надзором соответствующих представителей администрации.
Коллективному характеру труда земледельцев в период пахоты и сева моглп способствовать природные факторы, облегчавшие централизацию земледельческого производства.
В самом деле, в древнем Египте, как давно установлено, применялась так называемая улучшенная бассейновая, или лиманная, система ирригации, которая «орошает поля во время паводка Нила и дает возможность собирать один урожай в год» [105, с. 84]. Сущность этой системы заключается в том, что нильская вода по специальным каналам и протокам попадает на поля, разделенные невысокими земляными насыпями на участки, пли бассейны. За многие тысячелетия Нил за счет своих отложений поднял русло над окружающей его долиной. В результате от каждого берега реки профиль долины в поперечном разрезе приобрел черты как бы вогнутой чаши: территории, расположенные ближе к руслу, оказались выше центральных, куда самотеком шла нильская вода по специальным протокам. Во избежание заболачиваемости центральной части долины и создавались отдельные бассейны, где, с одной стороны, вода задерживалась до полного оседания плодородного ила, но, с другой стороны, облегчался спуск избыточной влаги на соседний, расположенный ниже по течению реки участок — бассейн. Забота о поддержании в порядке системы ирригации, о чистке отводных каналов и протоков, об укреплении насыпей, ограждающих бассейны, находилась в ведении центрального, фараоновского правительства и самого везиря, который, как сообщает известная инструкция везпрю Рехмира, «посылает членов советов округов (knbtj. w. n\v. w) сооружать каналы по всей стране» [190, табл. III, стк. 241.
Непосредственным результатом разливов Нила в условиях бассейновой оросптельнои системы было ежегодное размывание границ отдельных индивидуальных участков. Как писал Диодор, «разлив реки ежегодно изменяет поверхность страны, вследствие чего вспыхивают многочисленные и разнообразные споры о границах земельных участков. Восстанавливать их не легко без помощи знающего геометра» [I, 81] С6. О том же сообщали Геродот и Страбон (II, 109; XVII, 1). Последний «указывал на то, что Нил во время наводнения смешивает установленные границы, стирая знаки, позволяющие отличить свое от чужого. Все и снова снова приходится производить измерения» [36, с. 172]. Ф. Гартман отмечал, что «каждое наводнение стирает знаки полей и изменяет на несколько недель топографию округа» [150]. Е. В. Черезов подчеркивает, что в древпем Египте «в силу особенностей древней бассейновой ирригационной системы после спада вода размывала границы поля, и они меняли свою конфигурацию.
“Диодор Сицилийский, Историческая библиотека, пер. И. Алексеева, ч. I—VI. СПб., 1774—1775.
54


Поэтому, как отмечают Геродот и Страбон (XVII, 3), каждый год производились переделы полей» [104, с. 21].
Поскольку границы земельных участков уничтожались наводнением, их, естественно, необходимо было восстанавливать. Ссылаясь на мнение Л. Клебса, Е. В. Черезов высказывает догадку, что для этих целей «использовался иногда легкий плуг, запряженный овцой» [104, с. 39; см. также 174, с. 45]. Но важно также установить, когда происходило восстановление границ полей. Если бы границы индивидуальных участков сразу после наводнения и непосредственно перед пахотой не восстанавливались, то это могло бы приводить к тому, что пахота н сев производились бы на большой площади коллективно, группой земледельцев, границы участков которых оказались стертыми разливом Нила.
Обратимся теперь к древнеегипетским источникам и посмотрим, как в них изображается процесс обмера земли с целью определения границ отдельных участков.
В инструкции везирю Рехмира по этому поводу можно прочесть следующее: «Если кто-либо обратится к везирю по поводу земель (]hw. t), то затребует он его к себе в дополнение к заслушиванию начальника полей ('Ijw.t) совместно с членами судебного присутствия. Предоставит он ему отсрочку на два месяца в случае с землями в Верхнем и Нижнем Египте. Что же касается его земель ( Ji.iw.l), которые подступают к южному столичному городу (т. е. к Фивам. — И. С.), то он предоставит отсрочку (лишь) на три дня в соответствии с тем, что в законе» [190, табл. 19, стк. 17] С7.
Заметим, что если спор касался земель, расположенных далеко от столицы, то в этом случае разбор тяжбы мог длиться два месяца. Естественно, речь здесь шла не о восстановлении границ земельных участков непосредственно после наводнения, так как пахота и
” Содержание приведенной инструкции везпрю Рехмира таково, что опо явно предполагает административное лицо в качестве жалобщика, обратившегося по поводу исправления границ полей. В самом деле, было бы лишено всякого смысла предоставлять отсрочку на два месяца (пли вообще устанавливать какой-либо срок) для выяснения обстоятельств дела подлинным земледельцам — труженикам полей. Как лично заинтересованные в исправлении границ своих паделов, они, естественно, пе нуждались пи в какой отсрочке. Скорее всего жалобщиком мог быть «ихути»—«агент» администрации, и, по-в ид иному, именно ему (возможно, совместно с пачальппком полей) и поручалось в определенный срок восстановить старые границы. Поскольку, находясь вблизи столичных фиванских архивов, где хранились кадастровые документы, сделать это было проще, для земель Фивапды и предусматривался инструкцией везпрю Рехмира минимальный срок в три дня как достаточный для восстановления старого status quo. Следует заметить, что подлинные труженики полей не могли предусматриваться в данном случае и по другой причине. «Государственные земледельцы» вряд ли имели возможность лично обращаться с жалобой куда-либо, в особенности в канцелярию везиря. Что касается служилых привилегированных частных «владельцев» земли (о нпх у нас речь пойдет ниже), то по отношению к ним основное содержание приведенной инструкции везпрю Рехмира — установление определенных сроков для исправления границ полей — лишено всякого смысла. 55


сев производились в сжатые сроки сразу после спада воды (в основном в октябре). Предоставляя отсрочку в два месяца для рассмотрения жалоб, везирь явно не беспокоплся о восстановлении границ полей перед началом полевых работ.
Сведения, содержащиеся в других источниках, носят аналогичный характер: пи в одном из них не говорится об обмере земли в осенний, предпосевной период.
Так, в документе, изданном П. Смитером и относящемся к концу эпохи Среднего царства, фиксируется обмер полей, который был начат примерно 19 января [208, с. 76] и, следовательно, значительно позднее спада воды, пахоты и сева.
Все четыре секции текста А папируса Вильбура заполнены сведениями о нормах урожая зерновых, которые устанавливались для обследованных участков земель. Соответствующие данные были собраны специальными чиновника^мп фиска в течение 23 дней во 2-м месяце периода наводнения в 4-м году царствования Рамсеса V. Но расчетам Черны, ото происходило в конце июля — в начале августа 1158 г. до и. э., так как в эпоху Рамессидов 15-й день 2-го месяца периода наводнения приходился на 23 июля [146, т. II, с. 101. Таким образом, и здесь ревизия полепи составление поземельного кадастра имели место задолго до спада воды и начала полевых работ.
Все гробничные изображения свидетельствуют о том, что работы по обмеру полей, уточнению п исправлению границ участков совершались в период жатвы, т. е. весной, в заключительный момент цикла зернового производства. Как правило, на изображениях в гробницах эпохи Нового царства деятельность измерителей полей разворачивается па фоне колосящихся злаков. Данный факт специально отмечается в статье С. Бергер 111 5, с. 54—56, табл. X], анализирующей соответствующие сцены, сохранившиеся в фиванских гробницах пз Шейх абд аль Гурна, в гробницах Хаем- хета (№ 57) [220, ч. I, табл. 9], Менена (№ 69) [220, ч. I, табл. 231J, Джесеркарасенеба (№ 38) [220, ч. I, табл. 11], Аменхотепа, сына человека (№ 75) [220, ч. I, табл. 238], и па фрагменте Британского музея № 37982 [220, ч. I, табл. 424].
Итак, ни один древнеегипетский источник не показывает восстановление границ полей осенью, перед началом пахоты и сева. Соответствующие работы ревизоров и землемеров производились зимой, летом и главным образом весной. Все это, конечно, не было случайностью, но вызывалось вполне определенными причинами.
Осенний сезоп был непригоден для деятельности ревизоров и измерителей полей, так как в период спада воды, когда нужно было спешить с обработкой почвы, ни у земледельцев, ни у чиновников фиска попросту не было времени для сложных и кляузных проверок границ индивидуальных наделов.
Более простой п агрономически целесообразной могла по этой причине оказаться в определенных условиях обработка больших массивов земли (в крупных государственных хозяйствах^ 56


осуществляемая земледельцами коллективно по мере высыхания соответствующих бассейнов и освобождения земель от воды без немедленного исправления и восстановления границ индивидуальных участков. (Сделанный выше вывод касается, конечно, только тех жестоко эксплуатируемых, зависимых «государственных земледельцев», чья связь с их личными наделами не всегда считалась существенно важной для администрации, озабоченной прежде всего валовым сбором зерна на определенных территориях “8.) По усмотрению администрации подобных земледельцев могли в случае необходимости легко перебрасывать с одного места в другое на работы пахоты и сева.
Кооперирование труда «государственных земледельцев» интересующего нас сейчас типа могло осуществляться без особых осложнений. К сожалению, источники, которыми мы располагаем, не дают бесспорного изображения или описания коллективных работ земледельцев во время пахоты и сева. Имеются лишь косвенные свидетельства, показывающие, что такие работы были возможны. Так, в гробнице Хаемхета действуют в соответствующей сцене 3 пахаря, 12 мотыжников, 1 сеятель — всего 16 человек. В гробнице Нахта представлены 2 пахаря, 3 мотыжника, 2 человека, разбивающих комья земли, 3 сеятеля — всего 10 человек [220, ч. I, табл. 174]. В гробнице Менена показаны 9 мотыжников, 4 пахаря, 3 сеятеля — всего 16 человек [220, ч. I, табл. 233].
Гораздо более категоричны данные источников, свидетельствующие о большой легкости, с которой администрация в определенных случаях перебрасывала «государственных земледельцев» с одного места на другое. Так, в иммунитетной грамоте, дарованной «владению» заупокойного святилища Сети I в Куше, отмечается возможность перевода земледельцев из округа в округ, насильственно или добровольно, для надобностей пахоты или жатвы [147, с. 193]. Подобная же возможность засвидетельствована и в папирусе Valençay I (vs. 4—11), в котором содержится жалоба правителя Элефантины Мериуна на несправедливое взыскивание с него государственной казной урожая с «хата земли фараона». Рассказывая о притеснениях со стороны писцов дома Амуна, Мериун говорит: «Тогда они сделали мне заявление о. другом (vs. 5) ноле в местности Джеби. Но не орошено оно, (лишь) 4 аруры поля (vs. 6) орошены там. Я выделил одпого человека и одну упряжку для него. Опи (vs. 7) обработали эту малость поля, которую они нашли там. Когда же время сбора урожая настало, они принесли мне (vs. 8) 40 хар зерна с них. Я сохранил их полностью. Я не притронулся ни к одному (vs. 9) «ипету» из них, Я передал их писцу Пачауемдиамуну — были они в количестве
°* Привилегированные частные «владельцы» земли, о которых речь пойдет ниже, само собой разумеется, велп хозяйство на лично им принадлежащих наделах, границы которых они хорошо знали. После наводнения эти границы, по-видпмому, немедленно восстанавливались.
57


40 хар (vs. 10). Я поклялся им великой клятвой, что не притронулся ни к одному «плету» (vs. 11), пн к одному «полуипету» пз них. Я послал письмо, чтобы дать знать начальнику сборщиков налогов» [142. с. 73; 146, т. II, с. 205; русск. пер.: 58, № 4, с. 211 — 2121. ‘
Как мы видим, человек, которого перебросил Мерпун для обработки землп, хотя п трудился индивидуально, тем не менее был всего лпшь работником, получившим задание вырастить 40 хар зерна. Полагаем, что подобному обращению со стороны администрации данный «государственный земледелец» мог подвергаться главным образом потому, что его труд, по-впдпмому, не всегда фиксировался на определенном, принадлежавшем ему участке. Нередко его рассматривали лишь как члена определенного земледельческого коллектива, обрабатывавшего обшпрпый комплекс полей, п. как таковой, он поэтому в случае необходимости мог быть переброшен пз одного, входившего в этот комплекс полей пункта в другой 8!1.
Итак, все приведенные намп данные способны подкрепить тезис о возможности в некоторых случаях коллективных работ земледельцев в начальной стадии зернового производства. Как бы, однако, ни решать данный вопрос, не подлежит сомнению, что
со По словам Б. Меню, «земледельцы-профессионалы были легко перемещаемы. . . Эти «бригады крестьян», как их называет Ревпшо, не выполняли ли они обязательную службу, подобную службе в армии под руководством одного пз их среды, который использовался то однпм, то другим учреждением?» [182, с. 140]. «Они находились в состоянии, весьма близком к крепостничеству. . .» [182, с. 145].
Ссылаясь на английские источники [180], А. Айру сообщает, что «в 1892 г. департамент межевания, ввереппый английским специалистам, провел большую работу по обмеру частпых земельных участков. Земли каждой деревни (зимам) — в среднем 2000 федданов — были разбиты с учетом дорог, каналов, естественных границ па участки одинаковой ценности и качества (ходы) с площадью от 50 до 100 федданов каждый (по крайней мере около 95%) п огорожены металлическими колышками. По плану для каждой деревин. . . каждый участок получил свой порядковый номер и оценку. . . В приложении к плану былп указаны местоположение, размер в феддапах и кпратах каждой парцеллы на участке, размер налога на нее п имя ее владельца» [15, с. 29].
Обратим внимание, что отдельные участки феллахов входят в большие участки (ходы), размером в 50—100 федданов, или, иначе, в 75—150 арур. Эта система в какой-то мере напоминает то, о чем мы писали выше применительно к условиям древнего Египта, а именно осуществление в некоторых случаях коллективной обработки большого числа участков на территориях, освободившихся от нильской воды, без восстановления границ индивидуальных наделов. Существенное отличие в данном случае наблюдается кап будто лишь в том, что еелп современный феллах лично платит налог, то древний «ихути» — «государственный земледелец», хотя и отчислял в качестве налога определенную часть урожая, сам ее, как мы покажем ниже, в казну не вносил, но представлял сначала весь произведенный продукт к «распределению». Ничего странного в таком отличии, конечно, нет, так как за прошедшие тысячелетия Египет, нес о Amena о, существенно изменился, вопреки мнению А. Айру, будто «сегодняшний феллах продолжает оставаться таким же, каким был во времена Древнего царства, в период его наивысшего расцвета» [15, с. 11].
58


государственная администрация полностью направляла и концентрировала деятельность «государственных земледельцев», лишенных, по сути дела, какой-либо самостоятельности. Как простые пешки в руках администрации, эти земледельцы, в сущности, не несли личной ответственности перед казной и потому пе могли приниматься в расчет в фискальных ведомостях и других аналогичных документах. Чиновников фиска интересовали не они, а те «ихутиу»-«агенты», которые отвечали за труд подлинных землепашцев, гарантируя казне твердые нормы зерновых поступлений. О последних чаще всего и идет речь в источниках, упоминающих «ихутиу». Именно они зафиксированы прежде всего в «недолевых» параграфах текста А папируса Впльбура.
* ❖ $
Перейдем теперь к рассмотрению последнего вопроса, связанного с деятельностью «ихутиу» — «агентов» фиска, — к вопросу об их роли в распределении собранного урожая.
Во всех проанализированных памп нарративных источниках, характеризующих обязательства «агентов» перед казной, эти «агенты» сталкиваются с необходимостью отвечать за урожай перед теми, кто будет sphr, или, как обычно переводят, «регистрировать» урожаи. О подобной ответственности «ихути» идет речь и в школьных упражнениях писцов, и в Болонском папирусе 1086, и в Лейденском папирусе 370, и в ряде других текстов [143, с. 20]. Сам термин, о котором идет речь, известный с древнейших времен, наиболее употребителен стал в эпоху Нового царства. По свидетельству египтологического словаря, первоначальное его значение «schreiben», «zeichen», «malen» лишь в применении к зерну стало использоваться для выражения понятия «регистрация» урожая [133, IV, 106, 11].Таким образом, традиционный перевод данного термина как «регистрировать» есть, по сути дела, самое общее его осмысление применительно к контексту, в котором речь идет о зерне. Что конкретно представляла собой «регистрация», в чем опа выражалась, при таком переводе остается неразъясненным, нераскрытым. Значение термина «spbr» необходимо уточнить для того, чтобы иметь ясное представление о том процессе, который лишь в самых общих чертах может быть понят как «регистрация». Полагаем, что в данном случае более точен перевод «расписывать» в смысле «распределять» урожай.
В самом деле, мы могли уже убедиться, что во всех рассмотренных нами упражнениях учеников писцовых школ и в Болонском папирусе 1086 перевод упоминавшегося выше термина как «распределять» дает хороший, не противоречащий контексту смысл. Не случайно, конечно, это слово обычно стоит рядом с термином «smw», обозначающим или весь «урожай», или его часть как «налог» [133, IV, с. 481; см. также 143, с. 201. Последнее значение могло установиться, в частности, и потому, что писцы или другие чиновники, прибывающие к «ихутиу»-«агентам» с целью «sphr 59


smw», стремились ne только к общему обмеру или, иначе, «регистрации» зерна, по и к выделению налога, к «распределению урожая» между заинтересованными сторонами — государственной казной и земледельцами. Это подтверждают источники, свидетельствующие о том, что государство изымало в свою пользу не весь урожай зерна, но лишь его определенную часть.
К такому выводу можно прийти, сопоставляя уже некоторые данные большого папируса Гарриса относительно размеров земельных «владений» храмов и общего количества сдаваемого земледельцами этих храмов зерна.
Так, за храмами фиванской группы, согласно Р. Harris, числилось 864 IbS1/^ аруры земли [стк. 17; 130, с. 141 и 309 950 хар зерна [стк. 12b, 3; 130, с. 151 в качестве подати земледельцев; за храмами гелиопольской группы — 1 600 0841/,1 аруры земли [стк. 32а, 3; 130, с. 361 и 77 100 хар зерна [стк. 34b, 6; 130, с. 37]; за храмами мемфисской группы — 10 154 аруры земли [стк. 51b, 1; 130, с. 57] и 37 400 хар зерна [стк. 51Ь, 11; 130, с. 57]; за малыми храмами — 36 012 арур земли [стк. 62а, 8; 130, с. 73] и 73 250 хар зерна [стк. 62а, И; 130, с. 73]. В целом за всеми храмами было зафиксировано 1 071 780 арур землп [стк. 67, 8; 130, с. 80] и 460 900 хар зерна [стк. 69, 5; 130, с. 82] как подати земледельцев.
Если величины податей разделить на аруры, то окажется, что па каждую аруру приходится: во «владениях» фиванских храмов — 0,35 хар зерна, мемфисских храмов — 3,6 хар зерна, малых храмов — около 2 хар зерна, а в среднем по «владениям» всех храмов — около 0,43 хар зерна. Эти цифры значительно уступают самой малой известной нам по папирусу Впльбура норме урожайности, равной 5 хар с 1 аруры землп обычного качества «кант», и потому, по-впднмому, ближе к показателям налога, взимаемого с 1 аруры. Вполне возможно, конечно, что какая-то часть земель пе использовалась под посевы зерновых и как следствие этого в результате деления па меныпее число арур должно было бы возрасти и количество хар зерна, приходящееся на каждую аруру. Одпако возрастание это не могло быть значительным, так как, несомненно, большая часть земель использовалась все же для выращивания злаков. Если на землях фиванских, гелиопольских храмов, как мы показали, на 1 аруру приходилось меньше половины 1 хар зерна, то даже увеличение последних чисел в 2 раза пе составило бы норму урожайности 1 аруры, равную 5 хар зерна. Как известно, в папирусе Гарриса идет речь лишь о новых дарениях, произведенных при Рамсесе III, и в действительности храмы могли владеть большими площадями земли, поставляя соответственно большее количество зерна. Однако, поскольку в этом случае увеличение и земли и зерна должно было бы быть примерно пропорциональным, данный факт не может повлиять в значительной степени на выведенные нами выше цифры. Последние отражали скорее пе нормы урожая, а величину налога, взимаемого с 1 аруры землп.
60


Однако наиболее убедительное свидетельство о том, что царская, или государственная, казна взимала в свою пользу не весь урожай, но лишь его часть в виде налога, содержится в тексте иероглифической надписи времени XIX династии, обнаруженной в местности Бнлгаи [144, с. 51, табл. IV, стк. № 3, 16—20]. При ознакомлении с этой надписью становится очевидным, что термин «smw» в определенных случаях обозначал не урожай, а налог.
Надпись из Бнлгаи представляет собой письмо, автор которого, сборщик налогов, заявляет царскому писцу следующее: «Я чиновник (wr) превосходный для господина его, так как поставляю в избытке зерновой налог (smw), поставляю в избытке многочисленные подати (â^j.t). Мое [17] превышение зернового налога и податей десятикратно в сравнении с моим обложением (htrj) зерновым налогом п податями. 4632 меры (nm. t) вина — [18] моя людская повинность (b^k.w rmt.w) — я доставлял в количестве 30 000, с превышением на 25 368 ... 70 мер меда — мое обложение медом — я доставлял их в количестве 700 (20), (с превышением на) 630. 70 000 хар — мой годовой зерновой налог — я доставлял их в количестве 140 000, с превышением на 70 000. . .» [144, с. 51, табл. IV, стк. vs. 16—20; русск. пер.: 58, № 4, с. 209— 210].
Как мы видим, в приведенном тексте понятие «Smw» однотипно «податям» — «s) j. t» и, несомненно, выражало не «урожай», а «зерновой налог». Соответствовать всему урожаю слово «smw» здесь никак не могло, так как ни один чиновник не был бы в состоянии увеличить урожай не только в 10 раз, но и в 2 раза, чтобы собрать в итоге вместо 70 000 хар зерна 140 000 хар. Другое дело, если он собирал налог как часть урожая. В этом случае опытный или, вернее, бесчестный сборщик мог в процессе распределения урожая (sphr smw), прибегая ко всевозможным, в том числе противозаконным, мерам воздействия, значительно увеличить подлежащую изъятию в казну налоговую часть.
Для сборщиков налога было, по-видимому, абсолютно безразлично, что осталось от урожая самому земледельцу после произведенного ими «распределения». Они должны были выколотить причитающуюся казне часть урожая, исходя из определенных, твердых процентных соотношений 70. При этом в кадастровых документах учитывался не фактический, а средний, стандартный урожай, определяемый в зависимости от нормы урожайности земли, и учитывалось «семенное предписание», которое заблаговременно получал соответствующий «ихути» — «агент» фиска. Если последний не обеспечивал сбор урожая в требуемом количестве (в среднем, по-видимому, равном 200 харам зерна на одного «агента»), то он нес за это полную ответственность, как это красочно описывается в концовках уже известных нам школьных упражнений писцов (см. стр. 23, 25, 26).
?” В дальнейшем мы покажем, что налог составлял 30% урожая.
61


«Агент» выступал перед представителями фиска как гарант осуществления благоприятного для казны распределения урожая вне зависимости от его фактической величины, в том или ином году. Лишь оставшаяся после удовлетворения требовании казны часть урожая поступала в распоряжение фактических земледельцев- тружеников. При этом, ио всей вероятности, каким-то образом учитывались размеры их индивидуальных участков, границы которых восстанавливались специальными землемерами-ревизорами главным образом весной.
Производившиеся в Египте с древнейших времен регулярные описи земель, обмеры участков и исправления нх границ, по нашему мнению, преследовали двоякую цель. С одной стороны, таким путем определялся в зависимости от количества, качества землп и средних, стандартных норм урожайности общий валовой сбор урожая. (За этот урожаи в низшем административном звене отвечали «ихутиу»-«агенты»), С другой стороны, осуществлявшиеся каждый год весной обмеры участков позволяли распределять остаток урожая (за вычетом налога в казну) между заинтересованными «государственными земледельцами». Сохранившиеся документы подтверждают, как нам кажется, подобный вывод.
Так, папирус Вильбура — поземельный кадастр, в котором зафиксированы огромные площади земель, расположенных в левобережной части Среднего Египта и в Фаюме, — являет собой пример такой деятельности измерителей, которая преследовала цель установить прежде всего размеры общего валового сбора урожая, исходя из количества, качества земель и средних, стандартных норм урожайности. О том, как в дальнейшем распределялся урожай между казной и «государственными земледельцами», здесь ничего не говорится. Все внимание обращено на определение общих величин урожая, ожидаемого в том пли ином крупном государственном «владении». Подлинные труженики — «государственные земледельцы» в папирусе Впльбура (в тексте А), как правило, не упоминаются. Речь идет нлп о частных, обычно служилых, привилегированных «держаниях», или «владениях» (о них у нас будет в дальнейшем особый разговор), нлп об «пхутпу»- «агептах», отвечающих перед казной за сбор определенного количества зерна с не названных здесь непосредственных производителей. Тот факт, что в папирусе Впльбура о распределении урожая (с выделением какой-то его части «государственным земледельцам») ничего не сказано, обусловливается характером этого документа, который прежде всего предназначался для определения общих величин валового сбора зерна. Не учтя этой специфики папируса, легко подумать, что отмеченные в нем нормы урожая вообще не попадали в распоряжение «государственных земледельцев» в какой-либо своей части, поступая целиком в государственную казну. Исходя пз такой трактовки, уже можно сделать вывод, будто бы непосредственные производители зерна — «государствен62


ные земледельцы» («ихутиу») ничего не получали от своего труда (кроме небольшого довольствия) и потому экономически приближались к рабам. Все дело, однако, в том, что в папирусе Вильбура главное внимание обращено на определение общего валового сбора зерна, без детализации принципов его последующего распределения. (Речь не идет о частных привилегированных земельных «держаниях», или «владениях», нормы налоговых отчислений с которых точно фиксируются в «долевых» записях текста А папируса Вильбура.)
Как мы уже отмечали, урожай, определенный в изданном А. Гардинером земельном кадастре, подразумевается пе фактический, а какой-то средний, постоянный, зависящий от стандартных норм урожайности 71 и размеров участков. Именно эти два фактора п учитываются в папирусе Вильбура. Так как и размеры участков в каждом конкретном районе, и нормы урожайности были уже давно занесены в соответствующий документ, чиновников фиска — составителей папируса Вильбура интересовало другое — состояние полей в момент ревизии, т. е. орошены ли они, пригодны ли для посева, можно ли ожидать, что они дадут хороший урожай. Стоит задуматься, почему папирус Вильбура был составлен в очень, казалось бы, неподходящее для деятельпостп землемеров время, в период наводнения, по расчетам Я. Черны, в конце июля — в начале августа [146, т. II, с. 10]. Это объясняется, однако, тем, что именно после разлива Нила можно было легко установить, какие земли оказались не затронутыми нильскими водами и потому непригодными для использования. Землемеры пли, скорее, ревизоры, как показал А. Гардинер [146, т. II, с. 94, 95], добросовестно отметали все участки, обнаруженные «в сухости» (m swt) пли «сухими» (stv) [см. стк. текста А: 2x4-2; 24, 38, 42; 37, 1; 37, 4, 8; 41. 1; 5х-]-7; 34, 9], «лишенными воды» (wsr) [см. стк. текста А: 2x4-7; 3x4-11 (?); 14, 11; 14, 17; 14, 46; 75, 40—42; 75, 44; 76, 1, 9]. «заброшенными» (wsf) [см., например, стк. текста А: 40, 12; 40, 47; 40, 48] плп вообще невидимыми (bw ptri.f) [см., па-
71 В папирусе Gurob (фрагмент L), относящемся ко времени Рамсеса II и Мернептаха, говорится о взимании зерна, поступающего в государственную житницу и характеризуемого странным для данного случая термином ms» [142, с. 30—31, стк. 2,3; 3,6]. Как известно, первоначальное значение термина «ms» — «рождать», «быть рожденным», и потому составптелп большого египтологического словаря имели основание трактовать зерно «ms» как некий его «прирост», т. е. как «зерно, поступающее в качестве процента» («als Zinsein- gegangenes Getrcide»; см. 133, II, с. 142), сопоставляя данное слово с коптским МНСЕ, MHCI («процент»). Аналогично понимал зерно «mé» и А. Гардинер («interest in corn»; см. 146, т. II, с. 206—207]. Мы полагаем, что в обозначении зерпа словом «ш£» нашло свое отражение своеобразие метода определения урожая фискальным ведомством древнего Египта эпохи Рамессидов. Поскольку заблаговременно чиновниками фиска учитывался пе фактический урожай, по его средняя, стандартная норма, постольку излишек зерпа, собираемого в урожайный год сверх запланированной средней величины, мог пониматься как зерновой «прирост» и обозначаться термином «mâ». По всей вероятности, этот излишек целиком шел в государственную казну.
63


пример, стк. текста А: 75, 43; 45—47]. Выявить подобные земли и было основной целью землемеров-ревизоров как представителей казны, коль скоро пеорошенные территории исключались из фискальных ведомостей. Последний вывод подтверждают те строки папируса Valençay 1, в которых правитель Элефантины Мериун, отвергая необоснованные требования сборщиков урожая, признает свою ответственность лишь за 4 аруры орошенной земли [142, с. 73, стк. vs. 5—7].
Данный вывод подтверждается и двумя записями, содержащимися в «недолевых» параграфах текста А папируса Вильбура. Дело в том, что подавляющее число строк текста А, в которых землемеры-ревизоры отметили плохое состояние земли, относятся к так называемым записям варианта Па «долевых» параграфов, фиксирующих небольшие участки, измеряемые «земельными локтями» (mh-tj). Поскольку эти участки были очень малы и, бесспорно, находились в личном распоряжении привилегированных служилых лиц храмового административного персонала, может сложиться впечатление, что выявление земель в плохом состоянии с целью исключения их из налогообложения составляло специфику использования одной лишь частной служилой земли. Записи «недолевых» параграфов (§ 4, стк. 5х-]-7; § 77, стк. 34,9), в которых зафиксированы «найденными сухими» (gm sw) большие площади пашни в 29 и 10 арур, показывают, что отмеченная намп деятельность землемеров-ревизоров распространилась на все категории государственной землп. В данном случае нужно подчеркнуть, что речь шла в «недолевых» параграфах (§ 4, 77) о землях, обрабатываемых с помощью рядовых «ихутпу» — «государственных земледельцев», сдающих весь произведенный ими урожаи «агентам» фиска. Между тем в стк. 5х+7 и 34,9 ни нормы урожайности, пи общая величина урожая пе отмечены, что объясняется, конечно, плохим состоянием данных участков неорошепной земли, «найденной сухой», вследствие чего она была исключена из каких-либо фискальных расчетов.
] Обратим внимание, что в паппрусе Вильбура, как правило, не указываются ни точные границы отдельных участков, ни их действительные «держатели», а фиксируются только площади участков п ответственные за пих «пхутиу»-«агенты» [сами участки при этом в большинстве случаев называются «его (т. е. «ихутп»- «агента» или «контролера») участок земли» (il.i.t.f)]. Следовательно, составителей папируса Вильбура интересовали прежде всего общие величины урожая, но пе принципы его распределения.
Совсем другие задачи стояли перед измерителями, результаты деятельности которых позволяли производить распределение урожая. Эти задачи были очень ответственными, сложными и кляузными, так как обычно включали в себя разбор жалоб на несправедливые изменения границ отдельных участков. Как свидетельствует инструкция везпрю Рехмира, па рассмотрение этих жалоб могло быть предоставлено два месяца 1190, табл. III, стк. 18], <>4


причем виновных ожидало возмездие в соответствии со следующим установлением: «Что касается просителя, который скажет: „Передвинута граница наша11, то посмотрят на то, что снабжено печатью соответствующего чиновника, и он (т. е. везирь. —И. С.) взыщет взыскиваемое с присутствия, передвинувшего ее» [190, табл. III, стк. 20].
Естественно, что деятельность измерителей полей, сопряженная с тяжбами и неизбежной склокой, должна была протекать в удобное для измерителей время. Она не могла совершаться ни летом, в период наводнения, когда границы участков попросту трудно обнаружить, ни осенью, когда необходимо спешить с пахотой и севом. Наиболее благоприятны в этом смысле весенние месяцы, перед жатвой, отличающиеся относительным затишьем. Именно к этому времени (к весне) наши источники и относят проверки границ отдельных земельных участков. Как известно, большинство гробничных изображений показывают деятельность измерителей полей па фоне колосящегося поля (т. е. весной). В то же время лишь один документ эпохи Среднего царства свидетельствует об обмере полей, произведенном в январе [208, с. 76]. Документ этот любопытен. В нем рассказывается о том, как группа лиц в составе «писцов полей» Сенебтифи и Сенеб, «посланца начальника дома» по имени Гори, «протягивателя веревки» Сатепху и «держателя веревки» Иби с 15-го по 19-й день 2-го месяца периода «ахет» провела время «в измерении совместно с писцами полей южного округа» [208, табл. IX, стк. 2—12]. В последующие дни, с 20-го по 23-е число 2-го месяца периода «ахет», эта же группа людей была занята в мероприятии, охарактеризованном в документе следующим образом: «Проведение времени в записывании для [него] „разделения подати11 (hbi inw) в ведомстве полей северного округа» [208, табл. IX, стк. 14, 26].
Как мы видим, непосредственным результатом обмера полей, проведенного, по расчетам Смнтера, после посева в январе, была фиксация «разделения подати». Суть этого «разделения» (hbi), бесспорно, заключена в прямом значении данного слова. Можно согласиться с П. Смитером [208, с. 75], что в сочетании «hbi inw» термин «hbi» тождествен глаголу «hbi», означающему «уменьшать», «разделять» [133, III. с. 251], п, таким образом, здесь речь идет о «разделении подати» как уменьшении чего-то целого. Иными словами, «разделение подати» есть уменьшение общей суммы налога, произведенное па основе обмера полей. Определять степень этого уменьшения в зависимости от общей земельной площади можно было и заблаговременно, в январе, до созревания зерна, исходя из состояния земли, ее качества, а также стандартных норм урожайности и обложения.
Наиболее яркие и интересные изображения сцен весеннего обмера полей проанализированы в специальной статье С. Бергер [115, с. 54—56, табл. X], рассмотревшей данные фпванских гробниц Хаемхета [220, ч. I, табл. 91, Джесеркарасенеба [220, ч. I, 5 Заказ М 146
65


табл. И], Менена [220, ч. I, табл. 231] и плиты Британского музея 37982 [220, ч. I, табл. 424]. В соответствии с традицией С. Бергер полагает, что измерители полей стремились определить величину налога, который должны были выплатить в казну различные «владельцы» земельных участков [115, с. 54].
| Никакие особые доказательства, подкрепляющие подобный тезис, в статье не приводятся, поскольку, как общепринятый, он кажется ее автору очевидным. Между тем, если строго следовать гробничным изображениям, можно увидеть в них свидетельства и в пользу нашей трактовки: измерители полей определяли границы индивидуальных участков, чтобы установить, какая часть урожая за вычетом государственного налога подлежит возврату каждому земледельцу.
Совершенно естественно, что земледельцы непосредственно были заинтересованы в деятельности измерителей полей, и потому нет ничего удивительного, когда во многих соответствующих гроб- нпчных сценах присутствуют простые труженики земли, иногда вместе с женами п детьми, каким-то образом участвуя в обмерах. Ипогда земледельцы произносят клятву над межевыми плитами. В частности, такой, дающий клятву человек показан на плите Британского музея 37982. В левой руке он держит особый жезл правая рука поднята. В клятве он утверждает, что межевая плита находится на своем месте. По мнению С. Бергер, «это чиновник, приставленный землемерным ведомством проверить работу землемеров с целью получить уверенность в том, что налог поступит полностью» [там же]. Подобный вывод весьма странен, так как в облике человека, дающего клятву, нет ничего, что могло бы позволить отождествить его с чиновником. Более прав, конечно, Е. В. Черезов, который, ссылаясь на аналогичное изображение в гробнице Менена, пишет: «Эти измерения проводились, по-впдпмому, чиновниками царской властп в присутствии представителей общины» [!04, с. 21]. Мы полагаем, что, наблюдая за обмером полей, произнося клятвы над межевыми плитами, земледельцы стремились прежде всего отстоять свое право на получение соответствующей с их участков доли урожая. Гарантировать же фиск в точной выплате причитающегося с них налога, вопреки мнению С. Бергер и Е. В. Черезова, они не могли, так как, будучи «государственными земледельцами», они сами налог в казну вообще не вносили 72. Весь произведенный ими урожай сначала целиком концентрировался на государственных токах и гумнах и лишь затем распределялся между заинтересованными сторонами — фиском и земледельцами. Кроме того, следует учитывать, что подобных «государственных земледельцев» в наименьшей степени должно было интересовать гарантирование максимальных поступлений в казну. Только фиск был в этом заинте72 В этом их отличие от частных «держателей», или «владельцев», земли —г людей «немху», о которых речь пойдет ниже.
66


ресован, и лишь ив мог принуждать земледельцев произносить клятву над межевыми камнями, лежащими на их участках. Однако, коль скоро сами «государственные земледельцы» налог не вносили 7;|, смысл их участия в землемерных работах, производившихся весной, был один — определить размеры_ возвращаемой им доли урожая, зависящей от величины участка.
Таким образом, мы считаем, что весной в Египте подготавливалось мероприятие, которое обозначалось в древнеегипетских источниках как splir smw и означало «распределение урожая». В результате этого «распределения» определенную часть зерна в качестве налога получала казна, а остаток возвращался «государственным земледельцам» по нормам, определяемым величинами их индивидуальных участков. С целью установить границы последних и осуществлялись весной обследования и измерения полей, причем в этой деятельности в какой-то степени наряду с представителями администрации принимали участие ц «государственные земледельцы».
Попытаемся теперь кратко сформулировать паши выводы по исследуемой проблеме. Мы считаем, что невозможно понять суть системы эксплуатации «государственных (пли царских) земледельцев» эпохи Рамессидов без учета фактора «распределения урожая». По всей вероятности, это «распределение» производилось там, где концентрировался весь урожай, на токах или гумнах, после завершения цикла работ, связанных с производством зерна. В это время и встречались представители двух категорий администраторов: те, кто производил «распределение урожая» на основании твердой налоговой нормы и сведений о размерах индивидуальных участков земледельцев, и те, кто обеспечивал поступление этого урожая с определенных территорий па тока и гумна в размерах, заранее утвержденных фиском в качестве «семенного предписания». (Последнее зависело от качества земель.) Во второй категории административных лиц велика была роль «ихутиу»- псевдоземледельцев, или «агентов» фиски, — местных представителей низшего звена административно-фискальной системы древнего Египта 71. Величины «семенного предписания», которые но- 73 74
73 Вряд ли в земледельцах, изображенных па степах гробшщ, можно видеть привилегированных людей спемху». Скорее всего это были рядовые «государственные земледельцы», сдававшие сначала весь урожай полностью и лишь впоследствии получавшие обратно его определенную часть. Заинтересованность подобных земледельцев в точном установлении полевых границ можно объяснить тем, что возвращаемая им доля урожая зависела от величины их участков земли.
74 В роли «пхутпул-псевдоземледельцев, или «агентов» фиска, могли выступать различные служилые лица, в частности писцы, жрецы. Иногда «контролеры» также именовались как «ихутиу». Одпако чаще всего псевдоземледельцы, или «агенты» фиска, обозначались в источниках только как «пхутиу».
5*
67


лучали отдельные «ихутиу»-«агенты», могли варьироваться в значительных пределах, но, по-видимому, наиболее распространенной нормой были 200 хар зерна. Представить требуемое «семенным предписанием» количество зерна к распределению было непременной обязанностью «ихути»-«агента», которую он должен был выполнить при любых обстоятельствах 75. В противном случае его ждало жестокое наказание, столь драматично описываемое в дидактических упражнениях учеников писцовых школ.
* * *
В связи с раскрытием специфики системы изъятия налогового зерна у подлинных тружеников полей — «государственных земледельцев» коснемся вопроса о буквальном смысле термина «ihwtj» («lhwtj»), переводимого обычно с общим значением «земледелец».
Хорошо известно, что выражение «‘tiwtj» (а следовательно, и «ihwtj») есть «нисба», или относительное прилагательное, образованное от «'h.t», которое может быть поэтому переведено как «относящийся к 'h.t». В свою очередь, термин «lh.t» («земельный участок», «возделанное поле», «пашня») есть пассивное причастие от глагола «‘h.(ih»), означающего «ловить», «улавливать», и поэтому слово «(l.iwtj»(—«iljwlj») расшифровывается как «относящийся к уловленному». Что, однако, конкретно подразумевалось в данном случае? Думаем, что не действительный урожай, выросший на «земельном участке» ((h. t), поскольку, как мы уже указывали, в официальных документах древнеегипетского фиска учитывался не реальный, фактический урожай, но урожай стандартный, устанавливаемый фиском заблаговременно на основании твердых норм урожайности, зависящих от качества земли, а также на основании данных о размерах возделанных земель и числе «ихутиу»- «агентов», ответственных за сбор зерна в соответствии с полученными ими «семенными предписаниями».
Как засвидетельствовал папирус Вильбура, в кадастровых записях, составляемых до посева, преследовалась цель выявить 75 Институт псевдоземледельцев, пли «агентов» фиска, бесспорно, был достаточно громоздким для того, чтобы, с пашей, современной точки зрения, показаться нерентабельным. Однако он был необходим в условиях жесткой централизации государственного хозяйства древнего Египта (отличительной особенности, свойственной и государственному хозяйству Шумера эпохи III династии Ура), так как только с его помощью можно было осуществлять концентрированное изъятие урожая в целях благоприятного в любых условиях для казны «распределения» собранного зерна. Нужно, кроме того, учитывать, что, контролируя в среднем, по-впдпмому, около восьми домохозяйств фактических земледельцев (пз расчета, что на одно домохозяйство в среднем приходилось 5 арур земли), псевдоземледельцы, или «агенты» фиска, сами вели свое особое хозяйство и отнюдь не находились на государственном содержании. Государственный фиск не нес никаких расходов но до- полнптельпой^оплате труда своих «агентов», для которых их деятельность была скорее обременительной повинностью, чем средством получения какого- либо дохода.
(JS


участки земли, с которых по каким-либо причинам нельзя было ожидать получения урожая и налога (обычно это были плохие, непрошенные, заброшенные плн льготные участки). Все наделы специально учитывались или как бы «улавливались» землемерами- ревизорами, которые тут же, исходя из стандартных норм урожайности, и определяли заблаговременно валовой сбор зерна в каждом конкретном случае. В итоге получается, что «уловленным» оказывался пе урожай (его не нужно было «улавливать», поскольку средний, стандартный урожай был заранее известен), но сам участок. Такпм образом, термин «4,iwtj» (=«ihwtj») — «земледелец» расшифровывается не как «относящийся к уловленному (урожаю)», но как «относящийся к уловленному (полю)», т. е. к полю, попавшему в земельный кадастр.
Я» Я* н»
Институт «ихутиу»-псевдоземледельцев, или «агентов» администрации, был, по-видимому, очень характерным явлением в аграрных отношениях древнего Египта. Именно поэтому он сохранился и в эллинистическое время. Это подтверждает сопоставление «ихутиу»-«агентов» с так называемыми «стражами» пли «инспекторами» урожая (-fsv7j[xctTO^o>.az£;), о которых сообщают многие греческие папирусы птоломеевской эпохи. Вот что писал о них известный советский эллпнист О. О. Крюгер: «Генематофилаки следили за тем, чтобы ни один колос сжатого хлеба не был израсходован до полного удовлетворения требования государства. . . От них зависело многое. Это была охрана нового урожая, работавшая в порядке повинности. Они привлекались к выполнению своих обязанностей по заранее составленным спискам. Одновременно с сообщением о привлечении их к работе им посылали инструкции, определявшие их обязанности. За работу они получали плату (обычно зерном)» [47, с. 911.
«Арендаторы должны были. . . сначала заплатить все платежи в казну из нового урожая на гумне. После этого хлеб „освобождался" от всяких других экономических сделок. . . Лишь после официального объявления о полном погашении всех обязательств по отношению к царю арендатор получал право от 'fsvTjpa-co^üÀaze; платить по частным обязательствам, в том числе за аренду участка. После уплаты ренты арендаторы моглп воспользоваться в своих интересах остальным зерном. Зерно, оставшееся после внесения всех платежей собственностью арендатора, называлось е’тс1-у£ут)ра, т. е. „добавочный урожай"» [47, с. 91—921. «Хлеб снимался с поля в порядке повинности, что вполне попятно, так как жатва требовала на недолгий срок чрезвычайно большого количества рабочих рук, иначе хлеб перезревал. . . крестьяне проводили эту работу под наблюдением привлеченных опять-таки в индивидуальном порядке генематофплаков, которые следили одновременно и за тем, чтобы в царскую казну хлеб поступал своевременно, 69


Чтобы эту сдачу не перебивали Частные интересы арендаторов» [47, с. 93]. «Таковы были функции и обязательства генематофила- ков в III в. до н. э., но, очевидно, эти должности во II в. нисколько не изменились. Об этом мы можем судить по папирусу из деревни Тебтуниса ИЗ г. до и. э., содержащему инструктивные указания генематофилаку. И из этого текста следует, что это должностное лицо работает в порядке принудительном, причем круг его функций определялся заботой о доставке крестьянами сжатого хлеба на гумна и сохранении его на гумне в неприкосновенности до полной выплаты обязательств по отношению к царю» [47, с. 92—93].
В данном папирусе (P. Tebt. 27, 27), по словам А. Б. Рановича, говорится о том, как «диойкет Ириней предупреждает в последний раз Гермия, местного уполномоченного по доходам. . . что необходимо принять срочные меры к охране урожая и взысканию натуральных платежей. Предписывается «получить от комограмма- тевса списки людей, которых можно привлечь к должности инспекторов урожая, пз военнослужащих и прочих жителей места и соседних районов, отличающихся верностью и надежностью, назначить подходящих из них в сельскую инспекцию и взять от каждого из них и от полицейских в каждом селении подписку в двух экземплярах с клятвой именем царя, что они будут усердствовать в охране и не позволят никому из обрабатывающих царскую землю и землю èv àcpbsi присвоить кормовые травы и другие продукты вторичной жатвы гтпотсора». Исключение делается только для прокормления рабочего скота. За всякую изъятую земледельцем часть урожая он должен предварительно внести ее стоимость в депозит казны. Здесь важно отметить, что не только царская земля, но и земля èv à»éas'. подчиняется тому же режиму. Пока не рассчитались с казной владелец урожая не вправе им распоряжаться» [72, с. 200].
Мы умышленно привели обширные выдержки из работ О. О. Крюгера и А. Б. Рановича — крупных специалистов в области аграрных отношений птолемеевского Египта. Думаем, что все сказанное ими о генематофилаках заставляет вспомнить об «ихутиу» — «агентах» фиска, отвечающих за сбор урожая и его последующее «распределение».
По-видимому, «агенты» фиска, или псевдоземледельцы, эпохи Рамессидов, как и генематофилаки эллинистического Египта, набирались из людей, «отличающихся верностью и надежностью», а их основная функция определялась «заботой о доставке крестьянами сжатого хлеба на гумна и о сохранении его на гумне в неприкосновенности до полной выплаты обязательств по отношению к царю», т. е. заботой о «распределении урожая». Отличия можно усмотреть, как нам кажется, прежде всего в том, что «агенты» фиска фараоновского Египта не контролировали урожай частных «держателей», или «владельцев», земли, обычно лиц привилегированных, служилых, тогда как генематофилаки (в определенный исторический период) это делали. Впрочем, по мнению 70


К. К. Зельина, подобная широта функции генематофилаков была всего лишь результатом «сложных и смутных отношений II в. до н. э.» [36, с. 288].
Полемизируя с К. Прео [196], К. К. Зельип возражает против утверждения последней, будто «царский секвестр охватывал урожай на полях всех земледельцев, каковы бы ни были их разряды п юридическое положение» [36, с. 288]. По словам К. К. Зельина, «секвестр касался тех земель, над которыми царь твердо удерживал (в III в.) верховное право-собственности. К ним принадлежали в то время как ут] év 8шреа, так и -fq xX-qpoo^txT]» [36, с. 289], и так происходило потому, что «секвестр в III в. до и. э. распространился только на yq [3aaiXix-fl и близкие к ней разряды земель, а не на -pj êv àcpéoei в целом» [36, с. 290]. Сходство с условиями деятельности «ихутиу» — «агентов» фиска фараоновского времени, таким образом, возрастает.
Система «распределения урожая», охарактеризованная нами выше, оказалась очень стойкой и типичной для египетского земледелия, и потому она перешла от фараоновского времени не только в эллинистический период, но и в последующие столетия существования уже арабского, мусульманского Египта. Так, в эпоху господства в Египте династии фатпмпдеких халифов, как писал арабский историк Мукаддаси в 966 г. н. э., «в Египте нет хараджа, а феллах пользуется землей, которую он держит от султана и обрабатывает. А. когда соберет он жатву и обмолотит ее, то весь ворох непровеянного зерна опечатывается и остается в таком положении, пока не приходят чиновники султана и не забирают [зерно] как плату за землю, а остаток достается феллаху» [76,'"с. 51].


Глава II
«Государственные земледельцы» древнего Египта
Исследованный в гл. I материал, как нам кажется, с достаточной убедительностью обосновывает тезис о существовании особой категории «ихутиу»-псевдоземледельцев, которые как представители администрации, как своеобразные «агенты» фиска контролировали деятельность миллионов «государственных земледельцов»- подлинных тружеников полей. Именно «агенты» фиска несли перед вышестоящими административными инстанциями полную ответственность за вызревание и сбор заранее установленных «семенным предписанием» стандартных норм урожая зерна, зависящих от количества и качества засеянных полей. Именно «ихитиу»-«агенты» предоставляли весной чиновникам концентрированный урожай для последующего его «распределения» между «государственными земледельцами» и государственной казной. К сожалению, источники не демонстрируют сам процесс «распределения урожая» с достаточной наглядностью, вследствие чего возможны суждения о якобы полном и окончательном изъятии всего урожая у «государственных земледельцев», получающих лишь небольшое содержание. И все же сущность «распределения» может быть раскрыта с достаточной четкостью, с точными цифровыми показателями, стоит только внимательно приглядеться к записям папируса Вильбура — исключительного по своей ценности хозяйственноадминистративного памятника эпохи Рамессидов.
* * *
Как мы уже отмечали, все «владения», упоминаемые в тексте А папируса Вильбура, были подразделены издателем папируса А. Гардинером на две категории — «недолевые» и «долевые».
В папирусе Вильбура эти «владения» упоминаются в различных местах текста довольно свободно, без какой-либо особой системы. В издании А. Гардинера они фиксируются в специализированных параграфах, получивших соответственно наименование «недолевых», или «невыделяющих», и «долевых», или «выделяющих». Всего в тексте А. Гардинером отмечено 279 параграфов, из которых 72


156 являются «недолевыми», 116 —«Долевыми» и 7 — своеобразными параграфами гаремов, о которых у нас пойдет речь особо.
Скажем сразу, что выявленные А. Гардинером два типа «владений» соответствуют двум видам налоговой эксплуатации двух резко отличающихся друг от друга категорий подлинных земледельцев, обрабатывавших земли данных «владений». Характер цифровых записей «недолевых» и «долевых» параграфов текста А, соответствующих «недолевым» и «долевым» «владениям», при этом таков, что он очень точно отражает специфику государственной налоговой системы. Если в таких цифровых записях как следует разобраться, станет до конца понятно и то «распределение урожая», о котором мы говорили раньше.
Наименование двух типов «владений» и параграфов как «недолевых» и «долевых» объясняется, конечно, особенностями цифровых записей, характеризующих входящие в эти «владения» земельные участки. Так, в «недолевых» параграфах, имеющих дело с «недолевыми» «владениями», все земли аттестуются по следующему постоянному плану. В одной строке по порядку одно за другим фиксируется: 1) имя «ихути»-«агента» (или заменяющее выражение «его участок земли»), 2) количество земли в арурах, 3) норма урожайности (5 хар с 1 аруры для наиболее распространенной земли среднего качества «каит», 72/4 хар с 1 аруры для земли «тени» и 10 хар с 1 аруры для земли «нехеб»), 4) общее количество ожидаемого зерна. [В предшествующих строках того же параграфа обычно указывается: 1) «владелец» данного земельного комплекса, или «владения» (чаще всего это храм или святилище), 2) наименование «владения», 3) имя ответственного контролирующего лица (нередко таковым выступал «контролер»), 4) место измерения земли.] Три группы цифр в строке, показывающие количество земли, норму урожайности и ожидаемый валовой сбор зерна, выписываются в иератическом тексте папируса красной краской Е В расположенной ниже отдельной строке, начинающейся со слова «pS» («делить», «разделять», «деление», «выделение», «доля») 2, постоянно отмечается небольшое количество зерна, составляющее всегда 7,5% общей величины ожидаемого зернового сбора. (Данные 7,5% урожая поступали обычно в какой-либо местный храм, который, не являясь «владельцем» соответствующего земельного 1 А. Гардинер был убежден в том, что в данных записях речь идет об арурах и харах, но, поскольку в самом тексте папируса это не указано с желаемой точностью, он из осторожности в своем переводе всюду говорит описательно о «мерах земли» и «мерах зерна». В настоящее время наличие здесь обозначении арур п хар уже прочно установлено. Осторожность А. Гардинера в наименовании мер зерна была вызвана, в частности, тем, что в иератическом тексте стоит всюду в соответствующих случаях знак, который можно понимать и как «инет» (18, 17 л), п как «хар» (72, 68 л). В противоположность Я. Черны, однако, А. Гардинер справедливо полагал, что в папирусе Впльбура этот знак обозначал «хары» [146, т. II, с. 62—64].
? 133, I, с. 560; рн — teilen.
73


участка, но мнению А. Гардинера, получал зерно в качестве платы за административные услуги.)
(. Поясним теперь все сказанное выше типичной записью «недолевого» параграфа, характеризующей «недолевое» «владение» и приводимой А. Гардинером в качестве примера в его комментариях на папирус Вильбура:
«29. [Святил]шце (hwt) царя Верхнего и Нижнего Египта Усермаатра Мерпамуна, ж. и. з., в доме Амуна (святилище в Мединет-Абу.—Й. С.).
30. „Владение" этого дома, управляемое писцом свитков фараона, ж. н. з.
31. „Владение" этого дома под наблюдением (букв, «в руке».— И. С.) „контролера** Меришу.
32. Измерение к северо-востоку от поселения Иунраишес.
33. Участок земли (lli.t) „ихути"-„агента" Бененкет — 10 (арур); (по) 5 (хар), (всего) 50 хар.
34. Выделение (ps)3 (зерна) для дома Осириса, владыки Абидоса, 3^ хар» (А § 64, 29, 29-—34)4.
Как мы видим, в стк. 33 после имени «ихути»-«агента» Бенен- кета отмечается сначала размер всего участка в 10 арур, затем указывается норма урожайности земли «каит» в 5 хар зерна с 1 аруры и в заключение фиксируется величина ожидаемого зернового сбора в 50 хар. Сам земельный участок не подвергнут делению на какие-либо части или доли. «Выделение» небольшого количества зерпа — платы в местный храм Осириса — отражено в отдельной, самостоятельной стк. 34. Это «выделение» равно 33/4 хар зерна, что составляет 7,5% ожидаемого урожая в 50 хар. Перед нами «недолевое» земельное «владение», так как «ихути»- «агент» Бененкет отвечает целиком за участок в 10 арур, весь урожай с которого в размере 50 хар он обязан собрать. Обратим внимание, как характеризуется в стк. 30 данное «владение»: «владение этого дома» (rmnjtlnlpr рп). А. Гардинер показал, что подобные «владения» имеют в виду, как правило, достояние крупных, столичных храмов или святилищ. (В данном случае перед нами «владение» заупокойного святилища Рамсеса III в Мединет-Абу.) Если же какое-либо «владение» принадлежало малому, местному, провинциальному храму, то в папирусе Вильбура оно обозначалось как «владение обычное» [rmnjt nit (t)] 1146, т. 11, с. 19, 22]. К числу «недолевых» «владений» в папирусе Вильбура относятся большое число достояний крупных и малых храмов, святилищ, почти все «владения» различных культовых сооружений — «навесов» (§wt), «защищенных изображений» (s§ni hw), статуи и изображений бо3 Термин «ps» можно понимать не только в инфинитивной форме, но и как пассивное причастие и переводить словом «выделено».
4 Выписанные красной краской места иератического текста в нашей работе выделяются полужирным шрифтом.
74


жества и обожествляемого фараона (twt; р] ntr), почти все «владения» «пристаней» (nmiwt) фараона, все «владения» сокровищницы фараона, «владения» «хата (h]-t]) земли фараона», «минт (mint) земли фараона», «владения» дома главной жены царя.
Другой тип «владений», отмечаемых А. Гардинером в «долевых», или «выделяющих», параграфах, характеризуется прежде всего тем, что входящие в них земельные наделы подвергаются в фискальных целях в соответствующих записях как бы делению, дроблению; в них выделяются определенные, как правило, небольшие части или доли, которые и облагаются казной по стандартной норме налогообложения, равной для средней и наиболее распространенной земли «каит» 12/4 хар с 1 аруры площади. Каждая соответствующая строка «долевого» параграфа включает в себя: 1) имя и указание на должность упоминаемого в данной строке земледельца s, 2) цифровой показатель общей величины всего надела, 3) цифровой показатель размера выделенной облагаемой части или доли надела, 4) цифровой показатель нормы налогообложения. (В расположенных выше строках того же параграфа указывается, кому принадлежит данное «долевое» «владение», кто им руководит и где оно расположено.)
Для наглядности все, что мы сейчас сказали, поясним примером из текста папируса:
«46. Дом (рг) Птаха Великого, Юга его стены, владыки Анхтауи.
47. „Владение'*, (состоящее) из долей (ps) (земли) этого дома в округе Hr-dj (Кинополь)с.
48. Измерение к югу от озера Хесменуаб.
49.. Глава надсмотрщиков Меритум, (участок земли, обработанный) рукой земледельца («ихути») Панен, — 20 (арур); у (аруры);
2 (по) 1 т (ха₽)-
1 2
50. Жрец Парой — 5 (арур); у (аруры); (по) 1 у (хар).
51. Жрец Сетха, который умер, — 5 (арур); у (аруры); (по) *>
1 у [хар]» (А § 82, 34, 46—51). * 6
6 Как мы уточним позднее, здесь имеется в виду условный (прекарпый) пользователь пли подчиненный (ограниченный) собственник государственной земли, полным или верховным собственником которой теоретически оправдано считать государство, а верховным распорядителем — фараона как главу государства. В гл. I подобных земледельцев, так же как и псевдоземледельцев — «агентов» фиска, обозначаемых термином «ихутпу», мы несколько условно именовали частными «держателями» или «владельцами» земли.
6 Hr-dj = Кицополь столица XVII нома Верхнего Египта. В папирусе Вильбура только в связи с «долевыми» «владениями» упоминаются три пома Верхнего Египта: XVII ном — столица Hr-dj (Кинополь); XX ном — столица Nn-nsw (Гераклеоноль Великин); XXII ном — столица Tpt-ihw (Афродитополь) [146, т. II, с. 50].
75


Мы видим, что в трех строках (49, 50 и 51), после имен главы надсмотрщиков Меритума и жрецов Парой и Сетха, сначала указываются общие величины их земельных наделов в 20 и 5 арур соответственно, затем красной краской отмечаются какие-то небольшие части наделов в 1/2 аруры и, наконец, в заключение красной краской выписывается постоянная, стандартная норма налогообложения для земли «каит», равная 12/4 хар с 1 аруры.
Подобный вид имеют записи всех «долевых» параграфов, фиксирующих земли «долевых» «владений». Во всех случаях в этих параграфах красной краской выделяются только небольшие части наделов и стандартная норма налогообложения. Данная особенность записей столь постоянна, что, естественно, напрашивается вопрос: с какой целью в них отмечалась какая-то часть земли и почему только она (вместе с нормой налогообложения) выписывалась в папирусе красной краской? Как мы уже указывали, все это преследовало определенные фискальные цели и объяснялось тем обстоятельством, что лишь выделенные части земельных наделов подвергались налогообложению.
А. Гардинер по этому поводу в своих комментариях на папирус Вильбура писал: «Что касается смысла (деления), то два основных вопроса возникают сами собой, а именно: 1) что разделено и подвергнуто выделению; 2) между кем предполагаемое разделение имело место? Несомненно, о делении или выделении можно думать как об имеющих в виду раздел полей среди различных держателей земли, каким-то образом зависящих от общего владеющего землей учреждения, и как предполагающих соответствующий раздел между этими держателями тех или иных обязательств или доходов, связанных с полями. . . Было ли в таком случае отмеченное деление разделом между индивидуальным держателем и владеющим землей учреждением? Я категорически убежден, что эта точка зрения должна быть справедливой. . . Цифры, как мы можем видеть, ясно указывают, что индивидуальная земля была в целях обложения разделена на два участка, один из которых не подлежал обложению в прямой зависимости от того, сколь значительное общественное положение занимал соответствующий индивид. . . в то время как другой участок подлежал. Немедленный ответ на оба вопроса, с которых мы начали, соответственно таков: это была индивидуальная земля, которая являлась объектом р§, или деления, эта земля была разделена в фискальных или других аналогичных целях на две категории» [146, т. II, с. 56].
«Начальная черная цифра дает только общую площадь рассматриваемого участка. Мы можем представить себе чиновников фиска, измеряющих этот участок, отмечающих его характер и настоящее состояние и затем решающих, сколь большая часть его должна быть сделана ответственной за выплату по стандартной норме в 1а/4 меры зерна. Во всех случаях площадь, подлежащая обложению, выглядит очень небольшой. Наиболее обычным обложением является обложение участков в 5 арур, которые дают 76


выплату только с 1/2 аруры, т. е. с 1/10 их общей площади. . . но мы встречаем несколько участков в 20 арур, которые дают выплату только с 1/4 аруры, т. е. не более чем с Ч80 их площади, и имеется один участок в 30 арур (84, 39), который давал выплату только с 1/12о его площади» [146, т. II, с. 106].
«Деление или выделение, о котором здесь идет речь. . . означает, что у каждого отдельного участка земли, помещенного под оглавлением, меньшая часть берется в качестве основания для выплаты налога или ренты, а большая часть нет. . . „долевые" параграфы имеют дело с именами и титулами индивидов, обрабатывающих землю иногда самостоятельно, иногда совместно со своими братьями, а иногда также, в особенности когда речь идет о женщинах или умерших лицах, с помощью своих детей» [146, т. II, с. 198].
Приведенные нами сейчас высказывания А. Гардинера показывают, как постепенно, по мере все более тщательного изучения текста папируса, прояснялся для него самого смысл деления земли на две части в «долевых» параграфах, прояснялась специфика «долевых» земельных «владений». Как можно было заметить, А. Гардинер старался формулировать свои выводы осторожно. Это и понятно. Проблемы, которые возникают в связи с анализом записей «долевых» параграфов, достаточно сложны. И все же А. Гардинеру удалось уловить их основную особенность и прийти к следующему справедливому заключению: в записях «долевых» параграфов отмечены земли, которыми распоряжались частные, обычно служилые лица; эти лица выплачивали налог по стандартной норме в 12/4 хар (для земли «каит») с 1 аруры площади, причем этот налог взимался не со всего земельного надела, а лишь с очень небольшой его выделенной части, или доли; чем меньшей была выделенная доля земли, тем меньшим оказывался и налог. Все перечисленные выше признаки характерны для большинства записей «долевых» параграфов, во всяком случае для тех двух из четырех их разновидностей, или вариантов, в которых фиксируются наделы, измеряемых арурамп. (В «долевых» параграфах встречаются четыре типа близких по структуре записей, обозначаемых А. Гардинером как варианты I; la; II; Па [146, т. II, с. 90—99].) Главное, что отличает все четыре варианта записей «долевых» параграфов от записей «недолевых» параграфов, так это несомненная фиксация первыми земельных наделов конкретно поименованных частных лиц. Если в «недолевых» параграфах речь идет о безликих рядовых «ихутиу» — «государственных земледельцах», которые, по сути дела, не принимались во внимание чиновниками фиска, за которых отвечали перед казной особые «ихутиу»-псевдоземледельцы, или «агенты», то в «долевых» параграфах точно поименованы лица, для которых весьма часто точно устанавливалась и величина небольшого поземельного налога, зависящая от размера выделенной доли надела. А. Гардинер не брался решать вопрос о том, кем являлись частные лица, 77


поименованные в записях «долевых» параграфов, по отношению к их земельным участкам — пользователями, владельцами, арендаторами или собствепппкамп. Он предпочитал называть их осторожно — «держателями» (holders) землп Однако главное, что отлпчало их, — частный характер их связи с землей — А. Гардинер выявил в своих комментариях с достаточной полнотой и убедительностью.
Как свидетельствует папирус Вильбура, в эпоху Рамессидов «долевые» «владения» были распространены в Египте столь же широко, как и «недолевые». «Долевые» земельные «владения» имелись как у крупных, столичных храмов и святилищ, так и у храмов мелких, местных. Первые фиксировались в тексте А папируса Вильбура под стандартным названием «„владение", (состоящее) из долей (земли) этого дома» (rmnjt n pS п рг ри). Вторые обозначались заголовком «зерповоп налог (с) долей (землп) этого дома» (§mw n ps и рг рп)8. Кроме храмов и святилищ в качестве обладателей «долевых» земельных «владений» в папирусе Вильбура упоминаются также различные организации и ведомства, такие, как «владение белых коз» (rmnjt n ihhd), «владение» «корм скота святилища. . .» (sm n ihw n hwt. . .) т. II, с. 22—23], «владения» «пристаней» (mniwt) фараона, «поля фараона», дома главной жены царя. О некоторых участках земли «долевых» «владении» говорится, что они «подарены» (hnk) кому-либо или представляют собой «поле упряжки лошадей, которое (некто) назвал (ревизорам)» 0ht n htri dd.n) 9. Главное, что характеризует ’ Как ми уже указывали. в дальнейшем мы постараемся уточнить пх социальный статус, обосновав тезис об общественном положении подобных «ихутпу» в качестве условных (прскарвых) пользователей или подчиненных (ограниченных) собственнпков государственной земли.
s [146, т. II, с. 24—26, 56J. А. Гардинер в своих комментариях дает «долевым» «владениям» несколько иные названия: «выделяющее владение этого дома» (apportioning domain of this house) и «выделенные налоги па урожай этого дома» (apportioned harvesttaxes of this house). Полагаем, одпако, что предложенные нами переводы точпее отражают специфику «долевых» земельных «владении». Что касается термина «Smw», то, как доказал А. Гардинер, он мог употребляться для обозначения не только урожая, но и зернового налога [143, с. 20; 146, т. ТТ, с. 24].
Кстати сказать, в заголовке «Smw и ps n рг рп» термин «smw» можно понимать и как обозначение урожая, поскольку с долей (ps) земли взимался в качестве палога именно урожай, ио только пе весь, а лишь частично в соответствии с нормой обложения, равной для земель «капт» 1 а/4 хар с 1 аруры площади (при урожайности, равной 5 хар с 1 аруры).
’ [146, т. II, с. 78]. Что касается «долевых» земельных «владений», носящих названия «корм скота святилища. . .», «корм белых коз. . .». «владение белых коз. . .», «поле упряжки лошадей, которое (некто) назвал (ревизорам)», а также несколько сходных по типу «неделовых» «владений», таких, как «владение, производящее корм для скота. . .» (А § 120, 45, 32), «владение этого дома, производящее корм для ослов северного оазиса» (А § 196, 72; А § 197, 72, 14; А § 209, 75, 7; А § 222, 79, 11), то о них можно сказать, что получаемый от земледельцев этих «владений» в виде налога доход использовался, конечно, прежде всего для содержания самого скота. Однако этот доход мог служить также и источником различных выдач, натуральных
78


записи «долевых» земельных «владений» в «долевых» параграфах папируса Вильбура (мы имеем в виду варианты этих записей,, обозначаемые Гардинером как I и 1а, в которых речь идет о наделах, измеряемых арурамп), так это точная фиксация в них величин зернового налога, получаемого с долей (земли) от поименованных здесь же частных лиц. В контроле за этими «владениями» принимали участие помимо чиновников государственного фиска — представителей царско-храмовой администрации — также И должностные лица местных номовых центров. Недаром в папирусе Вильбура упоминаются только в связи с «владениями, (состоящими) из долей (земли) этого дома» три верхнеегнпетских нома — XVII, XX и XXII — со столицами в Киноиоле, Гераклеополе Великом и Афродитополе (146, т. II, с. 25—26].
Различая в тексте А папируса Вильбура «недолевые» и «долевые» параграфы, фиксирующие «недолевые» и «долевые» земельные «владения», А. Гардинер справедливо полагал, что характерным признаком последних является деление входящих в них земельных участков на две доли. Соответственно А. Гардинер трактовал и слово «р§» («делить», «разделять», «деление», «выделение», «доля»), входящее в названия «долевых» земельных «владений» больших и малых храмов и святилищ (таких, как «владение, (состоящее) из долей (земли) этого дома»; «зерновой налог (с) долей (земли) этого дома»), как предполагающее «деление», или «выделение», именно земли. В пользу такой трактовки употребления термина «р§» в данных названиях говорит, в частности, наличие в «долевых» параграфах одной интересной особенности: если какой-либо земледелец — по терминологии А. Гардинера, «частным держатель (holders) земли» — распоряжался несколькими наделами, то об этом один писец-переписчик текста А сообщал обычно так: «другое измерение для него» (kj hjj n.f); другой же переписчик то же самое отмечал несколько иначе: «другое деление для него» (kj ps и. f). В двух случаях рукой первого писца-переписчика помечено: «другое измерение для него и деление для него» (kj h)j n.f ps n.f) [146, t. II, c. 56, 59, 75]. Совершенно очевидна смысловая тождественность этих записей, в которых в качестве объекта «измерения» (h^j) и «деления» (ps) во всех случаях подразумевается, конечно, земля, а не что-либо другое. В самом этом факте, естественно, нет ничего удивительного. Ведь «разделить» земель-
оплат обслуживающему скот персоналу. Остающаяся после налоговых изъятии часть урожая, как л во всех других случаях, поступала в распоряжение земледельца. Если такой земледелец был привилегированным лицом, (что характерно для земледельцев «долевых» земельных «владений»), то его доход мог быть значительным, и потому он был весьма заинтересован (иа правах условного пользователя или подчиненного собственника) в своих земельных участках. Этим фактом оиъяспяется происхождение одной школьной записи из папируса Саллье 1 (стк. 9 и ел.), содержащей жалобу некоего Аменемуиа, сына Аменемопе, начальника кииюиши пз ..еликоп конюшни Рамсеса Ме- риамупа, иа несправедливое изъятие у пего об арур земли, полученных им Для содержания упряжки лошадей [141, с. 87—88; 1415, т. II, с. 78]. 79


ный участок на его необлагаемую и облагаемую доли или «измерить» этот участок в конечном счете для администрации означало одно и то же — установить величину налогового обязательства хозяина участка перед казной. А. Гардинер прекрасно понимал, что за «делением» земли, как и за ее «измерением», скрывалось более существенное для фиска «деление» связанных с землей «обязательств или доходов» (liabilities or profits). Но он считал все же, что если быть абсолютно точным в интерпретации записей «долевых» параграфов, то «нам необходимо иметь в виду только саму землю» (we need consider only the land itself) [146, т. II, c. 56]. Для понимания смысла записей «долевых» параграфов, для понимания смысла наименований «долевых» земельных «владений» такое заключение, как мы указывали выше, конечно, справедливо. Однако если иметь в виду все случаи применения термина «ps» в папирусе Вильбура, то тогда подобный узкий взгляд на характер использования этого слова может оказаться и ошибочным. Как мы сможем убедиться в дальнейшем, в тексте А папируса Вильбура данный термин явно предполагал иногда «деление» не земли, но урожая с этой земли, т. е. зерна. А. Гардинер не заметил этого обстоятельства, и потому он продолжал в своих переводах термина «р§» отмечать «деление» земли даже тогда, когда им же самим вскрытые закономерности делали очевидным вывод о том, что «делению», или «выделению», подлежал урожай. Только в одном случае, а именно в так называемых «долевых» записях типа А, встречающихся в «недолевых» параграфах, А. Гардинер признал, что употребляемый в этих записях термин «р§» имел в виду зерно. Он писал: «Там (в «долевых» параграфах. — И. С.) деление представлялось как деление земли, здесь (в «долевой» записи типа А, входящей в «недолевые» параграфы. — И. С.) деление есть деление зерна; упоминание земельной площади не встречается в подобной записи, но только слово для обозначения мешков» [146, т. II, с. 58]. Приведенное выше заключение А. Гардинера было бы совершенно справедливым, если бы оно предусматривало не только «долевые» записи типа А «недолевых» параграфов, по и «долевые» записи двух других типов (типов В п С), встречающиеся в «долевых» параграфах текста А папируса Вильбура.
Все, что мы сейчас сказали, конечно, достаточно сложно. Нужно хорошо разобраться в структуре текста Айв предложенной А. Гардинером терминологии, чтобы не запутаться во всех этих «недолевых» и «долевых» параграфах, в «долевых» записях типов А, В, С. Что такое «недолевые» и «долевые» параграфы, а также одноименные с ними «владения», мы как будто разъяснили. Попытаемся теперь объяснить, что скрывается за условными обозначениями: 1) «долевые» записи типа А, 2) «долевые» записи типа В, 3) «долевые» записи типа С 10.
10 А. Гардинер называл их «выделяющими» (apportioning) записями типов А, В, С.
80


Прежде всего отметим, что «долевые» записи типа А в отличие от «долевых» записей двух других типов встречаются исключительно в «недолевых» параграфах. В чем суть «долевых» записей типа А, можно понять уже из того примера, который мы привели несколько ранее в связи с характеристикой «недолевых» параграфов. .Напомним, что там речь шла о «владении» святилища царя Верхнего и Нижнего Египта «Усермаатра Мериамуна в доме Амуна», т. е. о «владении» заупокойного святилища Рамсеса III в Мединет-Абу, расположенном к северо-востоку от поселения Иунраишес. В последних двух приведенных нами строках было сказано при этом следующее:
«33. Участок земли (il.i. I) „ихути“-„агента“ Бененкет — 10 (арур) (по) 5 (хар); (всего) 50 хар.
34. Выделение (ps) (зерна) для дома Осириса, владыки Абидоса, — 3-|- хар» (А § 64, 29, 33—34).
Как мы видим, в последней стк. 34 фиксируется небольшое «выделение» зерна для местного храма Осириса, который, как полагает Гардинер, получал 33/4 хар в качестве платы за контроль над земельным «владением» заупокойного святилища в Мединет- Абу. Эти 33/4 хар составляют 7,5% общей суммы зерна в 50 хар, которые должен был собрать «агент» Бененкет с 10 арур земли. Перед нами «долевая» запись типа А. Главная ее особенность заключается в том, что она, как блестяще доказал А. Гардинер, всегда указывает на передачу в местный храм ровно 7,5% того количества зерна, которое должен был собрать, исходя из стандартных норм урожайности, какой-либо «ихути»-«агент» [146, т. II, с. 57, 58, 72]. Сказанным, однако, специфика «долевых» записей типа А не ограничивается. Как показал А. Гардинер на многочисленных примерах, им почти всегда соответствуют параллельные, или дублирующие «долевые» записи типа В, в которых говорится о «выделении» тех же самых 7,5% зерна с той же самой земли и в тот же самый местный храм. Отличие «долевых» записей типа В состоит лишь в том, что они разъясняют, кто непосредственно выплачивал 7,5% общего зернового сбора и каким образом эта масса зерна конкретно изымалась из собранного урожая. Кроме того, «долевые» записи типа В входят только в «долевые» параграфы, поскольку, как и остальные записи «долевых» параграфов, они всегда показывают деление земельных участков на две доли, из которых одна облагается налогом, а другая — нет. Для того чтобы сказанное сейчас стало более понятным, приведем соответствующий пример:
«30. Дом Осириса, владыки Абидоса, великого бога, правителя вечности.
31. Измерение к северо-востоку от [посе]ления Иунраишес.
32. „Ихути“-„агент“ Бененкет в качестве „выделяющего11 (ps) (зерно) за участок земли (ih. t) святилища в доме Амуна.
33. „Владение11 под наблюдением „контролера11 Меришу —
6 Заказ М 146
81


10 (арур); 2-|- (аруры); (по) 1 у (хар)» (А § 87, 37, 30—33).
Перед нами абсолютно тот же самый участок земли, расположенный к северо-востоку от поселения Иунраишес, что и упоминаемый в приведенном нами раньше тексте пз «недолевого» параграфа (А § 64, 29, 29—34). Совпадают и имя «ихути»-«агента» (Бененкет), и величина «выделения», или «доли», зерна в местный храм Осириса. В самом деле, если перемножить две группы цифр, отмеченных в стк. 33 красной краской, то получатся те 33/4 хар зерна, о которых свидетельствовала и параллельная «долевая» запись типа А (А § 64, 29, 33—34). В обоих случаях 33/4 хар зерна составляют ровно 7,5% ожидаемого урожая в 50 хар. Перед памп «долевая» запись типа В (А § 87, 37, 32—33), входящая в состав 87-го «долевого» параграфа, точно соответствующая по всем нока- зателям «долевой» записи типа А (А § 64, 29, 33—34), входящей в состав 64-го «недолевого» параграфа.
Специфическая особенность «долевой» записи типа В — она прямо называет «пхути»-«агента» Бенеикета в качестве «выделяющего» зерно в местный храм Осириса. Кроме того, она четко свидетельствует о том, что твердая, постоянная норма подобного «выделения», составляющая 7,5% ожидаемого урожая, образуется при условии налогообложения по стандартной, постоянной норме (в 12/4 хар с 1 аруры земли среднего качества «каит») лишь х/4 всего участка. (Как мы видим, весь участок земли, за который отвечал «ихути»-«агент» Бенепкет, был равен 10 арурам, ио в качестве налогооблагаемой доли этого участка красной краской выписаны лишь 2х/а аруры.) (В дальнейшем мы убедимся, что выделение в «долевых» записях типа В лишь х/4 земельного участка под палогообложепие не случайность, но постоянное и неизменное правило, обусловленное выплатой в местный храм в качестве компенсации за административные услуги такого количества зерна, которое всегда составляет ровно 7,5% ожидаемого урожая.) «Долевые» записи типа В дополняют и разъясняют «долевые» записи типа А, причем первые в отличие от последних входят в такой контекст, который отражает экономические интересы прежде всего местных храмов.
Параллельных, корреспондирующих или дублирующих «долевых» записей типов А и В в тексте А папируса Впльбура имеется множество. Все они отличаются отмеченными выше признаками, выявленными А. Гардинером [146, т. II, с. 58, 72—74, 87—89, 99—105], который составил даже специальную таблицу соответствий «долевых» записей типов А и В [146, т. II, с. 119—122].
Что касается «долевых» записей типа С, то их в тексте А папируса Вильбура сравнительно немного. Все они встречаются только в «долевых» параграфах, хотя по своей структуре весьма схожи с «долевыми» записями типа А. От последних их отличает прежде всего характер цифровых записей, которые, как и все другие записи «долевых» параграфов^ имеют следующую специфику: 82


1) сначала черной краской отмечаются цифры, фиксирующие величину всего надела, 2) затем красной краской выписывается цифровой показатель размера налогооблагаемой части земельного участка (однако не обязательно х/4 надела, как в «долевых» записях типа В) и 3) в конце красной же краской фиксируется стандартная норма налогообложения в 12/4 хар зерна с 1 аруры земли «каит». Само «выделение» зерна здесь производится не в местный храм (как в «долевых» записях А и В), а в пользу небольших местных культовых учреждений, в пользу культа местных божеств и даже в пользу отдельных лиц [146, т. II, с. 59, 90]. Типичной для «долевых» записей типа С можно считать следующую строку из 119-го «долевого» параграфа:
«18. „Выделение” (ps) (зерна) для Амуна житницы; (участок 2
земли) в рукешардана Пахора — 5 (арур); 1 (арура); (по) l-у хар» (А § 119, 45, 18).
Нетрудно заметить, что приведенная сейчас «долевая» запись типа С очень похожа на все обычпые записи «долевых» параграфов, отмечающих облагаемые и необлагаемые доли наделов частных, по терминологии А. Гардинера, «держателей» земли. Отличительным признаком нашей «долевой» записи типа С является только наличие самого слова «ps» («выделение», «доля») п указанно, кому должен был выделить или выплатить зерно шардан Иахор. (В обычных записях «долевых» параграфов отсутствует слово «ps» и пе указывается направленность налоговых отчислений.)
Таковы три типа «долевых» записей текста А папируса Вильбура, обозначенных А. Гардинером в его комментариях буквами А, В, С. Во всех этих записях объектом «выделения», несомненно, является одно и то же, а именно определенная часть урожая, и поэтому мы при переводе этих записей постоянно писали в скобках после термина «ps» слово «зерно». Между тем А. Гардинер, как мы указывали, лишь для «долевых» записей типа А признавал возможным считать зерно объектом «выделения» [146, т. II, с. 59]. В других «долевых» записях (типов В и С) в качестве объекта «выделения» он предполагал не зерно, а землю. Тем самым А. Гардинер допускал ошибку, которая затемняла для него и смысл «долевых» записей, и характер отраженных ими отношений. Признавая структурное сходство «долевых» записей типов А и С, А. Гардинер все же подчеркивал, что «основное различие (между ними) заключается в том, что там (т. е. в «долевых» записях типа А. — И. С.) произведенное деление имело в виду зерно. Здесь же (т. с. в «долевых» записях типа С. — II. С.) разделенной для фискальных целей оказывается земля» [146, т. II, с. 59]. Подобное суждение, по нашему млению, глубоко ошибочно. В самом деле, «долевая» запись типа G, как мы уже отмечали, по характеру своих цифровых записей, по сути дела, не отличается от обычной записи «долевых» параграфов (варианта I), имеющих дело с выплатой налогов частными лицами,
6
83


налогов, взимаемых лишь с небольших выделенных долей участков. О выплате налога идет речь и в «долевых» записях типа С. Вся специфика последних состоит лишь в точном указании, кому выплачивает частное лицо («держатель» земли) налог — в пользу местного божества или другого частного лица. Последний признак «долевых» записей типа С сближает их с «долевыми» записями типа А, поскольку и в тех и в других после термина «ps» дается конкретное указание на получателя зерна. Важно отметить, что паша интерпретация «долевых» записей типа С устраняет некоторые неясные для А. Гардинера моменты, затруднявшие перевод подобных записей. Так, по поводу записи А § 211, 76, 13 («долевая» запись типа С) А. Гардинер писал: «Причина, по которой эта форма была воспринята, остается неясной» [146, т. II, с. 59]. II действительно, в переводе А. Гардинера запись эта выглядит невразумительно. Оп переводит ее так: «Выделено для везиря Неферронпа, в выделении для земледельца Пппупахта, 20 (арур),
2 ’
1 (арура. — II. С.), 1-^ меры зерпа» («Apportioned for the Vizier Heferronpe, in apportionment (ps n) for the cultivator Pipunakhte, 20.1. me 1%») (A § 211, 76, 13) [146, т. II, c. 59].
Все, однако, станет понятным, если согласиться с нашим мнением, что в данной «долевой» записи типа С объектом «выделения» следует предполагать не землю, а зерно, а в сочетании «ps н» «н» считать показателем не дательного, а родительного падежа. Тогда эта запись будет выглядеть так: «„Выделение” (зерна) для везпря Неферронпа; в качестве „выделения” (зерпа) земледельца Пппунахта — 20 (арур); 1 (арура); (но) 1г/4 (хар)». Смысл приведенной записи становится вполне ясным — перед нами свидетельство о том, что земледелец Пппунахт «выделяет» зерно, или, иначе говоря, производит зерновую выплату в пользу везнря Неферронпа. Не учитывая двойственности применения термина «ps» в паппрусе Вильбура, подразумевающего в одних случаях землю, а в других — зерно, легко запутаться в многочисленных и разнообразных записях изданного А. Гардинером памятника и в итоге пе понять их сути. Последнее, как мы видим, и произошло с интерпретацией стк. А § 211, 76, 13.
Наиболее серьезную ошибку А. Гардинер, однако, допустил в толковании «долевой» записи типа В. Восстановив существенную часть формулы этой записи как «in ps и iljt», on в соответствии со своим пониманием слова «ps» перевел ее буквально — «в делении для возделанной земли (такого-то)» (in division for cultivated land of) или, как ему казалось, более осмысленно — «в выделении земли, возделанной для» (in apportionment of land cultivated for) [146, t. II, c. 58—59]. Оба перевода весьма трудны для понимания. В самом деле, кто делит землю? Для кого он ее делит? Между тем ничего сложного здесь нет. Как мы уже указывали, приводя соответствующий пример с «ихути»-«агептом» Бененкетом (А § 87, 37, 32), в «долевых» заппсях типа В, как правило дублирующих 84


параллельные или корреспондирующие «долевые» записи типа А, речь идет о «выделении» зерна местному храму в качестве платы за административные услуги по управлению землями, принадлежащими другому, крупному храму или святилищу. Размер этой платы всегда постоянен и составляет 7,5% общего ожидаемого сбора или урожая. Поскольку сам А. Гардинер установил полный параллелизм соответствующих корреспондирующих «долевых» записей типов А и В и поскольку он сам же считал, что в «долевых» записях типа А «выделялось» зерно [146, т. II, с. 58], остается совершенно непонятным, почему он полагал, что в «долевых» записях типа В некий земледелец занимался тем, что находился «в выделении земли» (in apportionment of land) [там же]. Конечно, в «долевой» записи типа В, как и в «долевой» записи типа А, имелось в виду совершенно другое, а именно «выделение» зерна.
Для обоснования нашего мнения грамматическими аргументами, посмотрим теперь, что представляет собой «долевая» запись типа В с точки зрения своей структуры. Полная формула этой | записи такова: «(некто) m ps n iht п». А. Гардинер полагал, что термин «ps» стоит здесь в инфинитиве (хотя он и допускал возможность понимания его как пассивного причастия) с предлогом «т», и потому переводил данную «долевую» запись следующим образом: «(некто) в выделении земли (такого-то), возделанной для» (in apportionment of land cultivated for). Однако, как нам кажется, слово «ps» здесь может быть понято и как активное причастие, поскольку отсутствие при нем причастного окончания «w», по мнению самого А. Гардинера, как раз более характерно для причастия в активной форме, чем в пассивной [138, с. 362], наличие же в иератическом написании знака абстрактности, как свидетельствует словарь Эрмана—Грапова, типично для слова «р£» [133, I, 560]. Таким образом, в сочетании «m ps» перед нами скорее всего комбинация предлога тождественности «m» с активным причастием «ps». Как явствует из контекста, последнее приобретает в «долевых» записях типа В субстантивированный оттенок и, поскольку объектом здесь является зерно, должно быть переведено как «выделяющий».
Итак, по нашему мнению, формулу «долевой» записи типа В «(некто) m ps n iht n» нужно понимать и переводить так: «(Некто) в качестве выделяющего (m ps) (зерно) за участок земли (n iht) (такого-то)». Кстати сказать, даже если, следуя А. Гардинеру, впдеть в термине «ps» форму инфинитива, общий смысл «долевой» записи типа В окажется прежним: «(Некто) в выделении (m ps) (зерна) за участок земли (n iht) (такого-то)». Поскольку в «долевых» записях типа В фиксируются те же самые 7,5% урожая (образующиеся от перемножения х/4 надела па норму налогообложения земли «каит» в 1а/4 хар зерна с 1 аруры площади), которые, согласно «долевым» записям типа А, выделял в местный храм с подконтрольной ему земли некий «ихути»-«агент» (или аналогичное ему административное лицо), постольку здесь также «в качестве 85


выделяющего (зерно)» выступал или тот же самый «агент», или тот, кто выполнял его функции 11. Если просмотреть весь текст А папируса Вильбура, то можно будет заметить, что в подавляющем большинстве случаев в «долевых» записях типа В прямо назван «пхутн»-«агент» (часто тождественный «пхути»-«агепту» корреспондирующей «долевой» записи типа А) «в качестве выделяющего» зерно в местный храм. Однако иногда в той же роли в «долевой» записи типа В упоминаются «контролеры» (А § 59. 28, 11; Л § 68, 31, 43; А § 68,' 31, 47; А $ 91. 38, 39; А § 145, 57, 10; А <166, 63, 40; А § 236, 87, 29; А § 238, 88, 6), жрецы (А § 6, 6, 9; À § 55, 25, 5; А § 100, 40, 7; А § 145, 57, 13; А § 159, 62, 23; А § 166, 63, 45; А § 228, 81, 26; А § 228, 81, 28; А § 239, 88, 32), писцы (А § 59, 28. 21; А 119, 45, 28; А § 123, 46, 46-47; А § 228, 81, 42; А § 231, S3, 5; А § 236, 85, 39; Л § 236, 86, 45; А § 239, 88, 38; А § 239, 88, 41), воппы (А § 90, 38, 9; А § 267, 99, 8), «заместители» (idnw) (А § 27, 16, 31; А § 251, 93, 3), войн «шардан» (А § 145, 57, 43), носитель штандарта «шардапов» (А § 87, 37, 35) п даже несколько рабов 12.
Самое существенное для правильного понимания «долевых» записей тппа В — это установить тех, кто был поименовал в начале этих записей и выступал «в качестве выделяющих» зерно всегда в размере 7,5% урожая п всегда с 1/1 надела. По нашему мнению, это были «агенты» фиска. Гардинер чувствовал, что они не простые земледельцы и действовалп не вполне самостоятельно, а как представители каких-то хозяйственных учреждений. Стараясь попять смысл «долевых» записей тппа В, А. Гардппер отмечал, «что дополнительные слова „в выделенпп и т. д.” содержат информацию о том, что человек, обложенный налогом (assessed), был обложен пе как самостоятельная личность, по как агент (agent) для владеющего землей учреждения, поименованного в последующих словах» [146. т. II, с. 58]. Поясняя далее свою мысль, А. Гардппер утверждал, что «лица, поименовапные в „долевых” записях тппа В, поскольку они помещены там па равных основаниях с индивидуальными держателями земли, были, очевидно, подлинными земледельцами (actual farmers) участков, о которых идет речь, хотя занимались сельским хозяйством не 11 А. Гардппер установил, что «земледелец, указанный плп подразумеваемый под местопменпем в завершающих строках в «долевых» записях типа А, часто был, хотя п пе обязательно должен был быть, идентичным с земледельцем, поименованным в корреспондирующей яаппсп тппа В. По отпоше- пшо к последнему случаю простейшей гипотезой является та, согласно которой земледелец в записях тппа В был выше или шике (по зваппю) земледельца в коррсспондпрующеп записи, причем, кат: кажется, существует некоторая вероятность того, что в этом случае два человека принадлежали к одной и топ же профессиональной категории — жреческой, воеппой пли всего лпшь земледельческой» [146. т. TI. с. 88].
12 А § 22, 15, 17, 19, 21; А § 236, 85, 41. Вспомним л даппоп связи раба (hm) Болонского папируса 1086 Накадп, который был «пхутп»-«агевтом» у жреца храма Тота Рамесу. '
86


самостоятельно, а от имени владеющего землей учреждения, обозначенного в сопровождающих словах» 13.
Как мы видим, по мнению А. Гардинера здесь речь идет о земельной аренде. Эта мысль с особенной силой подчеркивалась А. Гардинером в заключительной части его комментария на папирус Вильбура, где он прямо сопоставлял термин «ps», встречающийся в «долевых» записях типа В, с глаголом «ini», трактуемым им как эквивалент понятия «брать в аренду». По мнению Гардинера, «в некоторых контекстах (папируса) Вильбура действительно можно правдоподобно парафразировать египетское ps английским словом „lease” („арендовать14. — И. С.)» [146, т. II, с. 209]. А. Гардинер утверждал, что, „возвращаясь назад к примеру типичной „долевой” записи типа В. . . мы здесь видим, в свете нашей новой гипотезы, что земледелец Бененкет выплачивает 21/2Х12/4 (=33/4) мешка зерна в качестве ренты за определенное держание в храм Осириса в Абидосе. Это держание имело площадь в 10 арур, но те, кто устанавливает обложение (assessors), решают, что он должен платить только с одной четвертой ее части. . . „долевая” запись типа В ясно указывает, что Бененкет обрабатывает свой участок не от своего собственного имени, а от имени другого и гораздо более значительного владельца — храма в Мединет-Абу. . . Если рента, выплачиваемая храму- арендодателю (lessor temple), кажется небольшой — она равнялась 71/а% оцененной доходности земли, — она была по крайней мере значительно большей, чем ренты, выплачивавшиеся индивидуальными свободными держателями, которые редко составляли более чем стандартную норму в 12/4 мешка, с 1/4, 1/2 или 1 аруры, независимо от того, какой могла быть величина держания. . . Наибольшая загадка, на которую должен быть дан ответ, состоит в том, почему один храм вынужден был, таким образом, обращаться к другому за помощью в обеспечении обработки его полей» (А § 87, 37, 30-32) [см. 146, т. II, с. 58].
Как мы видим, А. Гардинер сам признавал загадочность предполагаемых им арендных отношений между земледельцами «долевых» записей типа В, большими храмами-владельцами, от имени которых они якобы действовали, и получателями арендной платы в размере 7,5% урожая. В самом деле, почему в случае с «ихути» Бененкетом малый храм Осириса (по-впдпмому, местный филиал храма Осириса в Абидосе) должен был получить от этого земледельца арендную плату, если подлинным владельцем земли было большое святилище Рамсеса III в Мединет-Абу? Остается только 13 [146, т. II, с. 69]. В подкрепление своей мысли, что «ихутиу» «долевых» ааппсей типа В непосредственно занимались сельским хозяйством, А. Гардинер ссылается на тот факт, что дважды вслед за этой записью в «долевых» параграфах фиксируются принадлежащие этим же земледельцам паделы землп (А § 145, 56, 2—4; А § 236, 86,45—47) [там же]. Однако совершенно естественно, что «агенты» фпска, как люди в определенном смысле привилегированные, могли иметь и свои личные наделы, на которых вели свое личное хозяйство.
87


как будто допустить, кто храм Осириса сам арендовал землю у святилища в Мединет-Абу, а «ихути» Бененкет брал ее уже в субаренду от храма Осириса. Или, может быть, наоборот, святилище Рамсеса III в Мединет-Абу не являлось подлинным владельцем земли, обрабатываемой Бененкетом, а всего лишь арендатором, «агент» или субарендатор которого Бененкет брал на себя обязательство выплачивать действительному арендодателю — малому храму Осириса — причитающуюся последнему со святилища в Мединет-Абу арендную плату? Последнее предположение, однако, крайне маловероятно, поскольку все, что нам известно об аграрных отношениях в древнем Египте в эпоху Рамес- сидов, о взаимоотношениях между храмами, исключает мысль о том, что малые, местные храмы сдавали землю в аренду большим храмам и. Скорее речь может идти об обратном процессе 14 15 16. Впрочем, сама идея об арендных взаимоотношениях между храмами в древнем Египте, по сути дела, является модернизаторской, и потому гораздо более правильным нам кажется первоначальное мнение А. Гардинера, что малые храмы с помощью своей администрации контролировали земли, находившиеся в распоряжении крупных храмов, и за это получали от них 7,5% урожая, причем эту небольшую плату непосредственно вносили в малые храмы те «ихутиу» (или какие-либо иные лица), которые упоминаются в «долевых» записях типа В. Главная ошибка А. Гардинера — он не заметил принципиального отличия земледельцев, перечисляемых в большинстве строк «долевых» параграфов, от псевдоземледельцев, или «агентов» фиска (обычно обозначаемых как «ихутиу»), «долевых» записей типа В. И тех и других Гардинер трактовал, в сущности, как равноценных друг другу индивидуальных держателей земли, допуская лишь несамостоятельный характер деятельности земледельцев из «долевых» записей типа В, якобы выплачивавших арендную плату «храму-арендодателю» (lessor temple) [146, т. II, с. 209]. Между тем в данном случае подразумевались земледельцы, упоминавшиеся в папирусе Вильбура с различным функциональным назначением. В обычных строках «долевых» параграфов (в записях вариантов I, la, II, Па) речь действительно идет об индивидуальных «держателях», или
14 Подобные взаимоотношения между храмами допускает, однако, В. Хельк, который писал, что налог мог достигать величины 7,5%, «если какой-либо более крупный храм брал поле в аренду. В этом случае поле переходило под управление «берущего в аренду», в то время как, конечно, первоначальный земледелец (Bauer) и далее занимался его обработкой»[159, с. 129].
Согласно данным папируса Вильбура, в этом случае получалось бы, что основной земельным фонд находился в распоряжении малых, местных храмов, а большие храмы лишь арендовали землю у последних, что допустить невозможно.
16 Это, в сущности, признает и В. Хельк, который, хотя и полагал, Что и большие и малые храмы якобы в равной мере могли и сдавать и брать землю в аренду друг у друга, все же считал, что «заупокойные храмы и малые сооружения главным образом брали в аренду» [159, с. 129].
88


[
«владельцах», земли [впоследствии мы убедимся, что они были или частными условными (прекарными) землепользователями, или подчиненными (ограниченными) собственниками государственной земли]; в «долевых» же записях типа В имеются в виду не обычные земледельцы («фермеры»), не арендаторы или субарендаторы, ' но псевдоземледельцы, «ихутиу» — «агенты» администрации.
Последнее обстоятельство вполне естественно, поскольку «долевые» записи типа В лишь дублируют параллельные «долевые» записи типа А, в которых, как во входящих в «недолевые» параграфы, обычно подразумеваются «ихутиу»-псевдоземледельцы.
Если трактовать взаимоотношения между большими храмами, малыми храмами и земледельцами «долевых» записей типа В в плане арендных взаимосвязей и обязательств, то ничего, кроме путаницы, получиться не может, даже если считать, что малый храм арендовал землю у большого храма, а земледелец, упоминаемый в «долевой» записи типа В, был субарендатором.
Ярким подтверждением справедливости высказанного сейчас утверждения может служить оригинальная гипотеза Я. Черны по поводу сути «долевых» записей типа В. Обращаясь к уже не раз упоминавшейся нами «долевой» записи типа В, в которой фигурирует земледелец Бененкет (А § 87, 37, 30—32), Черны предположил, что большое святилище Рамсеса III в Мединет-Абу сдавало землю в аренду малому храму Осириса, последний же передавал ее для обработки Бененкету, который, таким образом, оказывался в положении субарендатора. При таком характере взаимоотношений налоговые обязательства между всеми заинтересованными сторонами должны были, по мнению Я. Черны, распределяться следующим образом: большое святилище в Мединет-Абу — арендодатель — якобы сдавало в государственную, или царскую, казну в качестве налога 70% урожая, малый храм Осириса — арендатор — сдавал 22,5% урожая, а действительный земледелец — субарендатор Бененкет — 7,5% урожая.
Несостоятельность изложенной выше гипотезы, конечно, очевидна. Это было ясно и А. Гардинеру, который справедливо отмечал следующее: «Во-первых, правдоподобно ли, чтобы действительный земледелец и храм-арендатор могли бы разделить весь урожай между собой и в то же время храм-арендодатель должен был бы выплатить в два раза больший налог, чем внесенный двумя подлинными землепользователями» [146, т. II, с. 107]. Несостоятельность гипотезы Я. Черны проявляется в том, что она предполагает полную сдачу всего урожая в казну (70% + +22,5%+7,5%). Это совершенно фантастично, исходя из версии, будто храм Осириса выступал арендатором земли, а Бененкет — ее субарендатором. Вряд ли Бененкет как субарендатор выплачивал бы в малый храм Осириса лишь 7,5% урожая. В этом случае стало бы уже непонятно, что бы смог выплатить из подобной незначительной зерновой массы малый храм-арендатор в качестве арендных платежей большому храму-арендодателю. Но, может 89


быть, земледелец — субарендатор «долевой» записи типа В, как предполагал А. Гардинер, выплачивал 7,5% урожая в пользу малого храма-арендатора с 1/4 своего надела, 22,5% урожая выделял в пользу большого храма-арендодателя с остальных 34 земли, оставляя в своем распоряжении 70% урожая? Подобное предположение кажется наиболее резонным, и в нем действительно содержится зерно истины (какой именно, мы разъясним позднее). Однако в этом случае малый храм-арендатор не участвовал бы в каких-либо выплатах в пользу большого храма-арендодателя и, следовательно, вообще не являлся бы арендующим землю у последнего. А еслп это так, за что он стал бы получать 7,5% урожая от земледельца-субарендатора?
Как мы видим, любая трактовка взаимоотношений между земледельцами «долевых» записей типа В и храмами как арендных оказывается несостоятельной 16. По этой причине нам представляется единственно возможным понимать земледельцев этих записей как псевдоземледельцев, или «агентов» фиска, выполнявших административную работу по «выделению» 7,5% урожая в местный храм в качестве платы за административные услуги по управлению хозяйством на землях, числившихся за большим храмом. Первоначальное мнение А. Гардинера кажется нам, таким образом, наиболее правильным 10 * * * * * * 17.
Подведем итог нашему анализу всех трех типов «долевых» записей, встречающихся в тексте А папируса Вильбура. По поводу этих записей мы мо?кем теперь сказать следующее. Во-первых, во всех «долевых» записях (типов А, В, С) объектом «выделения» является зерно. Во-вторых, в параллельных, дублирующих или корреспондирующих «долевых» записях типов А и В зерно «выделяется» в местный, малый храм представителями администрации, обычно псевдоземледельцами, или «агентами» фиска. В-третьих, в «долевых» записях типа С зерно «выделяется» подлинными земледельцами — частными «держателями», или «владельцами», земли — в пользу культа местных божеств или в пользу каких-либо частных лиц.
10 Мысль А. Гардинера о том, что упоминаемые в «долевых» записях
типа В земледельцы являлись арендаторами или субарендаторам, нашла
как будто свое отражение в русском переводе папируса Вильбура, произве¬
денного И. М. Лурье пП. Л. Лаппе. Во всех соответствующих случаях они
употребляют не совсем ясное выражение «дольщик возделанной земли», что,
по-видимому, соответствует понятию «арендатор возделанной земли» (?)
[58, № 2, 3, 4].
17 Характер взаимосвязи «долевых» записей тппов А и В был понят иначе И. В. Виноградовым. Последний утверждает, что в «долевых» записях типа В зерновая доля урожая отчисляется не в местный храм, а «лицу, записанному в начале долевой записи типа В» [26, с. 14[, прпчем подобные лица, «как правило, обрабатывали даппый конкретный участок землп плп, во всяком случае, были непосредственно ответственны за его обработку», поскольку «в большинстве случаев состояли в штате именно того храма, которому формально отчислялась доля, зафиксированная в долевой заилен типа В» [26, с. 151.
90


Наибольшую важность для нас имеет вывод о полном совпадении по содержанию «долевых» записей типов А и В, совпадении, касающемся не только нормы «выделения» зерна (7,5% урожая) и самой земли, с которой это зерно выделялось (это установил А. Гардинер), но и специфики тех «ихутиу»—«агентов» фиска (или заменяющих их должностных лиц), которые в обоих случаях выплачивали в местный храм 7,5% урожая от общего зернового сбора. Как мы уже говорили, отличия между «долевыми» записями типов А и В носят лишь формальный характер. В «долевой» записи типа А норма «выделения» зерна в размере 7,5% урожая прямо, в окончательном виде выписывается цифрами в отдельной, самостоятельной строке. В «долевой» записи типа В разъясняется, что норма «выделения» зерна в количестве 7,5% урожая образуется как результат обложения 1/4 надела по стандартной норме налогообложения, равной для земель среднего качества «каит» lz/4 хар зерна с 1 аруры площади. Поскольку специфика структуры записей в папирусе Вильбура весьма сложна для восприятия, мы в целях наглядности еще раз поясним все сказанное выше соответствующими примерами, уже приводившимися нами ранее.
«Долевая» запись типа А («недолевой» параграф):
«33. Участок земли «ихути»-«агента» Бененкета — 10 (арур); (по) 5 (хар); (всего) 50 (хар).
34. «Выделение» (ps) (зерна) для дома Осириса, владыки Абидоса, — 3-|- хар» 13.
«Долевая» запись типа В («долевой» параграф):
«30. Дом Осириса, владыки Абидоса, великого бога, правителя вечности
32. «ихути»-«агент» Бененкет «в качестве выделяющего» (m ps) (зерно) за участок земли (ih.t) святилища в доме Амуна.
33. „Владение11 под наблюдением „контролера11 Меришу — 10 (арур); 2 у (аруры); (по) 1 у (хар)»18 19.
Как мы видим, 33/4 хар зерна, которые выделяются в храм Осириса с 10 арур земли «агентом» Бепенкетом, составляют 7,5% от 50 хар зерна, собранных с этих же 10 арур (при норме урожайности в 5 хар с 1 аруры) («долевая» запись типа А). Эти же 33/4 хар зерна образуются и при перемножении 1/4 надела «агента» Бененкета по норме обложения в 12/4 с 1 аруры (2х/2 аруры Х12/4 хар = 33/4 хар). («Долевая» запись типа В.)
Перед нами полное совпадение количеств «выделенного» зерна. Как мы уже указывали, подобное совпадение наблюдается постоянно при сравнении числовых показателей всех параллельных «долевых» записей типов А и В. Данный факт был отражен А. Гардинером в обобщенном виде с помощью специальной формулы [об этом см. также: 84; 81, с. 3—21]. Принимая количество арур
18 А § 64, 29, 33—34. «Долевой» записью типа А является стк. 34.
19 А § 87, 37, 30—33. «Долевой» записью типа В являются стк. 32 и 33.
91


наиболее распространенного вида земель обычного качества «каит» (k]jt) за «п», он вывел следующее уравнение [146, т. II, с. 101]: .
«Долевая» запись типа А «Долевая» запись типа В
5n X 4- = Z х 124
Поскольку 5пХ3/40 — это все равно что 5пх 7,5/100, или 7,5% от 5п, формулу А. Гардинера можно изобразить несколько иначе:
«Долевая» запись типа А «Долевая» запись типа В
7,5% от 5п = |х 12/4
В формуле А. Гардинера предусматривается лишь тот случай, когда речь идет о земле среднего качества «каит», характеризуемой нормой урожайности в 5 хар с 1 аруры и нормой налогообложения в 12/4 хар с 1 аруры. Естественно, что равенство этой формулы должно нарушаться, если подразумевается земля другого качества. И такие случаи действительно имеют место [146, т. II, с. 101—102]. Ничего неожиданного здесь, конечно, нет, но именно это обстоятельство помешало Гардинеру увидеть в выведенной им формуле в знаменателе 4 (n/4xl2/4) постоянный и неизменный фактор, определяющий норму «выделения» зерна в местный храм, помешало ему увидеть то, что, казалось бы, само вытекало из вскрытых им взаимосвязей «долевых» записей типов А и В. А. Гардинер ограничился утверждением лишь следующих положений.
I. «(Когда) норма обложения, на которой основываются процентные отношения корреспондирующей («долевой») записи типа А, равна 5 или 10 мерам зерна с одной аруры, то красная цифра, о которой идет речь (т. е. красная цифра в «долевой» записи типа В. — И. С.), неизменно есть точно одна четвертая часть предшествующей черной цифры» [146, т. II, с. 100].
II. «Когда норма обложения равна 10 мерам зерна, первая красная цифра («долевой») записи типа В, бесспорно, все еще равна одной четвертой части предшествующей черной цифры, однако эта красная цифра, будучи умноженной на 12/4, уже не составляет цифру, сопровождающую знак для мешка (т. е. хар. — И. С.) в («долевой») записи типа А; когда норма обложения равна 72/4, или комбинация норм обложения, как первая красная цифра не составит одну четвертую часть от предшествующей черной цифры, так и, будучи умноженной на 1а/4, она не образует цифру (соответствующую цифре) в («долевой») записи типа А» 20.
20 [146, т. II, с. 110]. В приведенных выше формулировках А. Гардинер всюду ошибочно называет нормами обложения (rates of assessment) то, что в действительности является нормами урожайности.
92


Ничего неожиданного или странного в констатируемых Гардинером фактах, конечно, нет. Установленное им равенство «долевых» записей типов А и В по формуле
7,5% от 5n = y X 12/4
с самого начала рассчитано на случай обложения земель одного качества «каит», имеющих норму урожайности в 5 хар с 1 аруры и норму обложения в 12/4 хар с 1 аруры. Если же в каких-либо параллельных «долевых» записях типов А и В фиксируются земли другого качества, то, естественно, нарушается и равенство формулы, коль скоро в ней оказываются неучтенными изменения норм урожайности и обложения. В результате и возникают как бы неправильные, аномальные связи некоторых «долевых» записей,; так и не понятые А. Гардинером. Разобраться, в чем тут дело, ему мешало прежде всего то, что он не видел различий между нормами урожайности земель и нормами их обложения.
Как мы уже отмечали, в папирусе Вильбура все время упоминаются три основных типа земель —■ «каит», «тени», «нехеб», с которыми постоянно связываются стандартные меры зерна —5; 72/4; 10 хар. Хотя и возможны некоторые колебания в оценке этих мер (так, Я. Черны полагал, что здесь речь идет о мере «ойпе», или «ипет», равной х/4 хар, т. е. 18, 17 л), и сам А. Гардинер, и другие исследователи (например, В. Хельк) правильно распознали в соответствующих цифровых записях меру зерна «хар» (72, 68 л). Возникает, однако, вопрос: что представляли собой данные количества «хар»? Были ли они нормами урожайности или нормами обложения земель «каит», «тени», «нехеб»? А. Гардинер сначала полагал, что они представляли собой нормы обложения (rates of assessment), и только в самом конце комментирования папируса Вильбура он в очень осторожной форме высказал предположение, что «обложения (assessment) текста А, возможно, лишь выражают количества, используемые ответственными представителями казны (the taxing authorities) при фиксировании квот, которые должны быть выплачены различными владеющими землей учреждениями. . . Это (утверждение) опирается на вывод, что обложения «недолевых» параграфов кажутся. . . слишком высокими для налогов (taxes) и слишком низкими для того, чтобы быть показателями всего урожая полей» [146, т. II, с. 208]. В приведенном заявлении Гардинера последний тезис является, несомненно, ошибочным. Как первым разъяснил Г. Кеес, именно о стандартных мерах общей урожайности здесь идет речь [169, с. 37]. Теперь этот вопрос окончательно решен и не вызывает никаких сомнений 21. В на- 21 Нормы в 5; 7 2/4 н 10 хар казались А. Гардинеру слишком низкими для показателей урожайности полей различного качества по той причине, что он имел в виду урожай фактический, здесь же подразумевается урожай условный, стандартный, средний.
93


сЮящеё время можно утверждать, что 5 хар — это стандартная, средняя норма урожайности земель «каит» (kjjt), 72/4 хар — это стандартная, средняя норма урожайности земель «тени», 10 хар — это стандартная, средняя норма урожайности земель «нехеб» 22. (Все эти нормы рассчитаны по отношению к 1 аруре земельной площади.)
Сами названия земель расшифровываются следующим образом: «каит» буквально означает «высокая» (земля), «тени» — «уставшая», «устаревшая» (земля), «нехеб» — «свежая», «девственная» (земля) [1 т. 1Г, с. 27—29]. Очевидно, что эти названия являются в значительной мере условными и не всегда отражающими действительный тип и качество земель. 'Гак, в частности, территории «каит» вовсе пе были обязательно «высокими» в подлинном смысле этого слова, а скорее представляли собой наиболее распространенный тип обычных, среднекачественных пахотных (arable) земель 23.
Что касается земель, названных как «тени» и «нехеб», то их в папирусе Вильбура зафиксировано значительно меньше, чем «каит», и, по-видимому, они и на практике встречались в долине Нила среди обрабатьшаемых земель значительно реже, как исключительно высококачественные участки. В папирусе Вильбура, во всяком случае, и во многих других административных документах эпохи Рамесспдов налоговые расчеты строятся главным образом применительно к землям «каит». Нормы урожайности в 5, 72/4 и 10 хар с 1 аруры отражают отношения земель «каит», «тени», «нехеб» друг к другу по доходности, т. е. по качеству. Сопоставляя эти нормы, можно сказать, что земля «тени» в 1,5 раза качественнее земли «каит», а земля «нехеб» в 2 раза качественнее земли «каит».
Если принять качественность самой земли «каит» за единицу, то тогда отношения всех трех видов земель друг к другу можно будет выразить пропорцией 1 : 1,5 : 2. Последний вывод имеет существенное значение для расшифровки так называемых неправильных или аномальных случаев в соотношении некоторых 22 Что касается цифрового показателя в 1 s/4 хар с 1 аруры, то оп, как это правильно понял А. Гардипер, выражает норму налогового обложения земель «капт» [140, т. II, с. 101, 108, 199].
23 [14(5, т. II, с. 29]. Данный тезис, обоснованный А. Гардинером н Г. Ке- есом, был еще раз аргументированно подтвержден II. В. Виноградовым. Последний в своей специальной статье, хотя и привел данные, показывающие, что землп «тени», «пехеб» часто располагались па территориях более низменных, чем землп «капт», тем не менее пришел к выводу, что, поскольку нередко па площадях одного физического уровня встречались все три разновидности земель, термины «k]jt», «lui», «nhb» свидетельствуют пе о физическом (т. е. тонографическом) положении тех или ппых земельных участков, но характеризуют их лишь с точки зрения качества и урожайности, являясь как бы заменителями цифровой шкалы урожайности в 5; 7 2 Л; 10 хар с 1 аруры [24, с. 18-23]. ‘
94


параллельных «долевых» записей типов А и В, в которых нарушается равенство выведенной А. Гардинером формулы 24:
7,5% от 5n=i X 1'2/4
Попытаемся теперь, учитывая все сказанное выше, уточнить формулу А. Гардинера, с тем чтобы она была пригодна не только для земель «каит», но и для земель «тени» и «нехеб» с более высокими нормами урожайности и обложения. Прежде всего договоримся обозначать количество земли «каит» буквой «к», количество земли «тени» буквой «t», количество земли «нехеб» буквой «п». Формула Гардинера при этом примет вид:
7,5 % от 5k = 4 X 1%
Как мы только что выяснили, земли «каит», «тени» и «нехеб» относятся друг к другу по урожайности или качеству как 1 : 1,5 : 2, т. е. земля «нехеб» урожайнее земли «каит» в 2 раза, а земля «тени» урожайнее земли «каит» в 1,5 раза. Следовательно, чтобы при расчете по норме урожайности в 5 хар с 1 аруры все эти разнокачественные земли позволяли бы точно определять фактический урожай, нужно в формуле А. Гардинера соответственно увеличить
24 Существуют данные, которые, казалось бы, противоречат соотношению земель «каит», «тени», «нехеб» друг к другу как 1 : 1,5 : 2. Так, А. Гардинер [146, т. II, с. 29, см. также с. 180] обращает внимание на тот факт, что в одном тексте ливийской эпохи в завещании Иуреча [178, с. 13—16] продаются частными лицами полевые участки двух типов: 1) «?h st? tni» и 2) «311 nmhw п(», причем первые оказываются почти в 2 раза дешевле вторых. (Участки первого тппа продаются по цепе в «кит» серебра за 1 аруру, участки второго тппа — по цене в 1/а «кит» серебра за 1 аруру.) Поскольку Гардинер участки «Jl.t SI? tni» отождествлял с землями просто «тени», а участки «] h nmhw nc» с обычными землями «каит» [146, т. II, с. 29, прим. 2], то у него и получилось, что земли «тени» якобы в 2 раза дешевле земель «каит».
Нам думается, однако, что никакого противоречия данным папируса Вильбура здесь нет. Прежде всего, в завещатели Иуреча нигде не сказано, что земли «nmhw nf» — это земли «каит». Кроме того, нам известно, что продавцы земель в этом памятнике характеризуются одинаковым образом — все опп в равной мере были людьми «немху». (О значении этого термина у нас будет пдти в дальнейшем речь особо.) Учитывая все сказанное, пил позволим себе предложить гипотезу, которая, по нашему мпеппто, способна достаточно убедительно разъяснить существо дела. Мы полагаем, что в завещании Иу- реч(а) продается земля одного вида — во-первых, земля «немху» (т. е. свободная пли частпая), во-вторых, земля «тени». Различаются продаваемые участкп этой однотипной земли только тем, что одни пз пих были «§t?»,T. е. «заросшими» кустарником, деревьями (scrub) [146, т. II, с. 29, прим. 1; см. также 133, IV, 555], а другие — «<п(», т. е. «чнстымп» (clean), «гладкими» (smooth) или просто лучшего качества [146, т. II, с. 29, прим. 1; см. также 133, II, с. 208]. Совершеппо естественно, конечно, что участки «?h (nmhw) st? tni», как «заросшие» кустарником или деревьями, продавались по цене почти в 2 раза более низкой, чем «расчищенные», «лучшие» участки «?h nmhw n( (tni)».
95


числовые показатели количества земли «тени» в 1,5 раза, а земли «нехеб» — в 2 раза.
Подобное изменение цифровых показателей, фиксирующих количество различных земель, необходимо для того, чтобы формула ,4. Гардинера, рассчитанная только для земель «каит», могла бы служить и для случаев, когда учитываются земли более качественные — «тени» и «нехеб». Итак, мы можем вместо выражения -j-(в формуле А. Гардинера оно обозначено как -^записать
„ 1* 1,5« Ч-2п „
дрооь: !—$—1 , в числителе которой учитывается вся площадь участка, состоящего из разнокачественных отрезков земли, однако как бы приведенных по качеству к земле «каит». В левой части формулы А. Гардинера (7,5% от 5п или, иначе, 7,5% от 5 к) также сделаем соответствующую поправку. Вместо 5 к (5 п в формуле Гардинера) запишем общую сумму всех урожаев, собираемых с разных земель по различным нормам урожайности. Эта запись будет выглядеть так: 5 к+7,5 1+10 п. Количество выделенного в «долевой» записи типа А зерна в местный храм по-прежнему должно составлять 7,5% урожая, т. е. оно должно быть равно 7,5% от 5k+7,5t+10n. ‘
Запишем теперь общую формулу:
«Долевая» запись типа А «Долевая» запись типа В
7,5% от 5кД-7,51 + 10п = lk-j-l,5t + 2n х1^
Эта формула предусматривает уже земли самого различного качества, а пе только земли «капт». Точность ее можно проверить на многочисленных примерах. Возникает, одпако, другая сложность. В папирусе Вильбура в случае с так называемыми аномальными соответствиями параллельных «долевых» записей типов А и В все расчеты писцов строятся таким образом, что разнокачественные участки как бы «приводятся» по своей урожайности пе к земле «каит», а к «нехеб», в 2 раза более качественной, чем «каит». В итоге получается, что в «долевой» заппси типа А сообщается полная норма «выделения» зерпа в местный храм, определяемая по обычной формуле, приведенной к земле «каит», — 7,5% от 5k+7,5t+10n, а в параллельной, пли корреспондирующей, «долевой» записи типа В отношения строятся по формуле, отражающей приведение по качеству всех земель к землям «нехеб». (Последнее означает, что количество землп «нехеб» берется за единицу, количество земли «тени» — за 3/4 от «нехеб», а количество земли «каит» — за г/2 от «нехеб». Подобное изменение количества земли при «приведении» их к земле «нехеб» понятно, поскольку урожайность земель «тени» и «капт» меньше урожайности земли «нехеб» соответственно в 1,5 и 2 раза.) В конце концов оказывается, что в числителе, отражающем отношения в «долевой» записи типа В, можно записать: O,5k+O,75t+ln. Такой же 96


результат получится, если в выведенной нами раньше формуле для «долевых» записей типа В
(■‘ь+7+2° х р/.)
разделить числитель lk+l,5t-|-ln на 2
(т. е. — 2 — = O,5k-|-O,75t-|-Inj.
Таким образом, аномальность соответствий друг с другом некоторых параллельных, или корреспондирующих, «долевых» записей типов А и В объясняется тем, что числовые показатели в них предусматривают земли различного качества: земли «каит» (в «долевых» записях типа А) и земли «нехеб» (в «долевых» записях типа В). Для того чтобы здесь все встало на свое место и равенство цифровых показателей восстановилось, нужно в той части формулы, где фиксируются отношения «долевых» записей типа В, ввести коэффициент 2. Этот коэффициент не выписывался в папирусе Вильбура, так как, по-видимому, был хорошо известен как писцам, так и другим чиновникам фиска и потому подразумевался сам собой.
Все, что мы сейчас сказали, можно математически представить следующим образом.
I. Общая формула соотношения нормальных параллельных, или корреспондирующих, «долевых» записей типов А и В. (Земли любого качества «приведены» по урожайности к земле «каит».) «Долевая» запись типа А «Долевая» запись типа В
7,5% от 5k -I-7,5t —|— 10n = Л+^ + Зп х
или
7,5 X (5k 4 7,5t 4 iOn) _ Ik 4 l,5t 4 2n , 2
100 — 4 X 1 Д
II. Формула соотношения аномальных параллельных, или корреспондирующих, «долевых» записей типов А и В. (В «долевой» записи типа А земли «приведены» по урожайности к земле «каит», а в «долевой» записи типа В земли «приведены» по урожайности к земле «нехеб».)
«Долевая» запись типа А «Долевая» запись типа В
7,5% от 5k + 7,5t + 10n 4 0.75t + in y
или
7,5 X (5k 4 7,5t 4 Wn) z 0,5k 4 0,75t 4 In 42, 100 4 X 1
III. Формула для восстановления равенства соотношения аномальных параллельных, или корреспондирующих, «долевых» 7 Заказ № 146
97


записей типов А и В. (В «долевую» запись типа В, в которой земли по урожайности «приведены» к земле «нехеб», введен коэффициент 2.)
«Долевая» запись типа А «Долевая» запись типа В
7,5% от 5k-|-7,5t + 10n^ °’5k+ 0^75t +ln X l2/4 X 2, или
7,5 X (5k-|-7,5t 4- Юн) __ 0,5k + 0,75t 4-In ,2, 9
ÎÔÔ — 4 X 1 /4 X
Как показывает последняя формула, аномальные параллельные «долевые» записи типов А и В становятся вполне «нормальными», т. е. полностью восстановившими необходимое тождество числовых итогов, как только в математическое выражение «долевой» записи типа В вводится коэффициент 2. Последний показывает, что норма обложения земель «нехеб» должна быть в 2 раза больше, чем 12/4 хар с 1 аруры, поскольку 12/4 хар — это норма обложения земель «каит», в 2 раза менее качественных, чем земли «нехеб» 25. Все, что мы сейчас сказали, можно проверить на любых аномальных корреспондирующих «долевых» записях типов А и В.
Проанализируем для примера аномальные долевые записи А § 60, 29, 7 (тип А) и А § 54, 24, 15—16 (тип В) [146, т. II, с. 102]. Возьмем сначала «долевую» запись А § 54, 24, 15—16 (тип В). Мы в ней прочтем следующее:
«15. „ихути“-„агент“ Амунп(нах)т „в качестве выделяющего11 (m pâ) (зерно) за участок земли святилища Хекамаатра
26 Мысль о том, что участки земли в «долевых» записях тппа В «приводится» по урожайности к земле «нехеб», была высказана еще в 1952 г. Фэр- мепом [см. TEA, vol. 39, London, 1952, с. 121—1221. Фэрмен, однако, ошибочно считал, что так строятся «долевые» записи типа В постоянно, даже тогда, когда в них пдет речь исключительно об участках земли «каит». В последнем случае числовые показатели якобы являются результатом бухгалтерской фикции, и потому в действптельностп обложению подлежит не 1 Zj, а 1/= всего земельного участка, и притом не по порме в 1 2/4 хар с 1 аруры, а по порме в 3/4 хар с 1 аруры. т. е., как считал Фэрмен. по той норме, которая якобы применялась при обложении земли «каит». Фэрмен полагал, что пмепно таковой была норма обложения земли «каит», исходя пз следующего рассуждения: так как второе число в «долевых» записях типа В выражает, по его мнению, всегда количество земли «нехеб», то в тех случаях, когда речь пдет только о земле «капт», опо должно было фактически замещаться другим чпслом, выражающим количество последней, т. е. числом в 2 раза большим и, следовательно, норма в 1 3/4 хар (рассчитанная якобы для землп «нехеб») должна была соответственно уменьшиться в 2 раза. Иными словами, доказательство своего мнения Фэрмен строил, исходя пз следующей зави- спмостп: J/4 всего участках! 2/4 хар — это все равно что 1/2 всего участках Х3/4 хар. Одпако папирус Вильбура ясно показывает, что величина в 1 2/4 хар — это норма обложения землп «капт», ио не «пехеб». Нет никаких оснований считать, что нормой обложения землп «капт» была меньшая мера, чем 1 ~/i хар. Как 5 хар с 1 аруры, так п 1 2/4 хар с 1 аруры — это нормы урожайности и обложения землп «капт». Что же касается земли «нехеб», то ее нормами урожайппстп и обложения былп 10 хар с. 1 аруры и 3 хары с 1 аруры. Именно этого пе понял Фэрмеп.
98


16. Сетепенамона под управлением „заместителя11 (idnw) — 40 (арур); бу (аруры); (по) 1 (хар)».
Как мы видим, 6х/4 (аруры) вовсе не составляют х/4 от 40 (арур). Обратимся теперь к параллельным записям «недолевого» § 60 (А § 60, 29, 5—7), включающим параллельную «долевую» запись типа А (А § 60, 29, 7). Все эти записи выглядят тан:
«5. Участок землп „ихути11-,,агента" Аммунахта — 20 (арур „тени"); (по) 7ÿ (хар); (всего) 150 (хар).
6. Другой (участок земли) — 20 (арур „каит"); (по) 5 (хар); (всего) 100 (хар).
7. „Выделение" (ps) (зерна) для дома Амуна во владении нома— 18у хар».
Откуда же возникло число 6х/4 в приведенной выше «долевой» записи типа В (А § 54, 24, 16)? Это чпсло может быть определено при подстановке цифр в математическое выражение формулы для и / 0,5k-I-0,75t-]-In , 2\ гг
«долевой» записи типа В f 11—“Xl-jl. Произведем
„ „ 10+ 15 25
подстановку и уоедимся, что это действительно так: •—4 —
= 6 у (10 —это 0,5k, т. е. 0,5 участка земли «каит» в 20 арур, 15 — это 0,75t, т. е. 0,75 участка в 20 арур земли «тени»). Если теперь перемножить 6х/4 на 12/4 хар, то в результате, казалось бы, определится часть урожая, «выделяемая» в местный храм Амуна в качестве платы за услуги по контролю за участком земли «святилища Хекамаатра Сетепенамопа». Мы обнаружим, что поступающая в местным храм часть урожая равна 9 у хар (у X у =-jg-= =-q-= Э-тг). Между тем это, бесспорно, еще не окончательная
О о /
норма «выделяемого» зерна, поскольку последняя, согласно «долевой» записи типа В (А § 60, 29, 7), должна быть в 2 раза большей, т. е. должна равняться 183/4 хар. Та же величина, однако, образуется при перемножении 9я/8 хар на коэффициент 2 в соответствии с формулой, восстанавливающей равенство аномальных параллельных «долевых» записей типов А и В, т. е. в соответствии с формулой:
«Долевая» запись типа А «Долевая» запись типа В
7,5 % от 5k + 7,5t + 10n = °’5k + ^7t +ln X l2/4 X 2
Произведем цифровую подстановку и убедимся, что это действительно так:
«Долевая» запись типа А
7,5% от 100 50, т. е. 7,5% от 250=-18я/4
7*
99


«Долевая» запись типа В
фх{х2 = ^Х2 = 4х! = 91х2 = 18{
МьГвидим, таким образом, что числовые определения количества «выделенного» зерна в рассматриваемых аномальных параллельных «долевых» записях типов А и В полностью совпадают. Аналогичный результат получается и при обработке по нашей формуле всех других аномальных параллельных «долевых» записей типов А и В, специально отобранных А. Гардинером (и неразъясненных) в его комментариях на папирус Вильбура 26.
Интерес представляет анализ по нашей формуле аномальных параллельных «долевых» записей А § 254, 93, 36—39 (тип А) и А § 211, 76, 4—5 (тип В) [146, т. II, с. 101—102].
В стк. А § 254, 93, 36—39 («долевая» запись типа А) можно прочесть:
«36. Его участок земли — 10 (арур «каит») (по) 5 (хар); (всего) 50 (хар)...
- 2
38. Его участок земли — 10 (арур «тени»);’(по) 7-^-(хар); (всего) 75 (хар).
39. „Выделение11 (ps) (зерна) для дома Амуна-Ра, царя богов (в) этом «владении» — 7 — (Д-) — (= 7(хар)».
В параллельной «долевой» записи А § 211, 76, 4—5 (тип В) зафиксировано следующее:
«4. „пхути“-„агент“ Педиу „в качестве выделяющего*1 (m pS) (зерно) за участок земли дома Сутеха (во) „владении11
5. (под управлением) Пер — 20 (арур „нехеб11); 3 (аруры „нехеб11) (по) 3 (хар) (sic!)».
Обратим внимание, что в последней строке прямо указывается равная 3 хар норма обложения земли «нехеб», к которой «приведены» по величине все разнокачественные участки записи А § 254, 93, 36—39. (В этом факте, конечно, нет ничего удивительного, коль скоро в качестве нормы обложения для земли «каит», которая в 2 раза менее урожайна, постоянно выступает мера в 12/4 хар с 1 аруры.)
Проанализируем теперь цифровые показатели приведенных выше записей сначала в той форме, как они даются в тексте папируса, а затем в преобразованном по нашей формуле виде. В итоге мы убедимся, что и в данном случае равенство чисел в, казалось бы, аномальных параллельных, или корреспондирующих, «долевых» записях типов А и В восстанавливается полностью.
Рассмотрим прежде всего цифровые показатели стк. А § 254, 93, 36—39, связанных с «долевой» записью типа А (А § 254, 93, 39).
£• [146, т. П, с. 101—102]. Примеры: «a», «b», «с», «d», «е», «f», «g», «h».
100


Формула для «долевой» записи типа А,. как мы знаем, имеет вид: 7,5% от 5k+7,5t+10n. Если в соответствии с этой формулой произвести цифровую подстановку, то числовая сумма стк. А § 254, 93, 36 и А § 254, 93, 38 будет выглядеть так: (10х5)+(10х72/4) = =125 (хар). Как показывает стк. А § 254, 93, 39 («долевая» запись типа А), в дом или храм Амуна-Ра с двух участков разнокачественной земли общей площадью в 20 арур «выделяется» зерно в количестве 7Б/8 хар, что приблизительно составляет 7,5% от 105 хар. (Точно 7,5% от 105 хар равны 72/8 хар.) Как же, однако, последнее наблюдение согласовать с ясно определенной в предшествующих строках числовой суммой в 125 хар? Бесспорно, в данном случае перед нами случайная ошибка писца, спутавшего числа 125 и 105 п в соответствии с этой ошибкой определившего п неправильную величину 7,5% урожая. Обратимся теперь к параллельной «долевой» записи типа В (А § 211, 76, 4—5) и увидим, что здесь имеются в виду два участка разнокачественной земли, приведенной к земле «нехеб», общей площадью в 20 арур, выделяющих в храм Амуца-Ра 9 хар зерпа (3 аруры «нехеб» хЗ хар= =9 хар). Соответствия как будто пет. Исправим, однако, случайную ошибку писца, допущенную им в строке А § 254, 93—39 («долевая» запись тппа А), и посмотрим, согласуется ли при этом числовой результат с данными «долевой» записи типа В (А § 211, 76, 4—5). Прежде всего отметим, что 7,5% от 125 хар, т. е. от того действительного количества зерна, которое зафиксировано в строках А § 254, 93, 36, 38, составляют 93/8 хар. Обработаем цифровые показатели строки А § 211, 76, 4—5 («долевая» запись типа В) по формуле для восстановления равенства аномальных параллельных «долевых» записей
(7,5 % от 5k 4- 7,5t + 10n = °-5k+ 0,75t + In x рд x 2) и убедимся, что нормы «выделения» зерна абсолютно совпадают.
«Долевая» запись типа А «Долевая» запись типа В
7,5% от 125(=9%) = х р/4Х 2(=9’/8)
(5 — это 0,5k, т. е. 0,5x10; 7,5 — это 0,75t, т. е. 0Л75х10). В обоих случаях, как мы видим, «выделяется» зерно в количестве 93/8 хар, что почти полностью соответствует порме выделения в 9 хар, непосредственно обозначенной в «долевой» записи А § 211, 76, 4—5 (3 аруры «нехеб»хЗ хар=9 хар). Небольшое расхождение (93/8 хар и 9 хар), которое здесь наблюдается, объясняется тем, что в строке А § 211, 76, 5 писец округлил величину налогооблагаемой доли надела с 33/8 аруры «нехеб» до 3 арур «нехеб» 27.
А. Гардинер, стремясь объяснить появление цифры 3 (выписана красной краской) в стк. А § 211, 76, 5 после цифры 20 (выписана черной
101


Что касается числа Зх/8, то оно легко определяется по формуле 0,5k 4- ü,75t ф- la n ,i n с\ f 5 4-7,5 12,5
——л—-, ! , если к =10, t = 10, ii = 0 (т. е. —-,——=—4_=
■к ’ ’ ’ \ 4 4
=45=31)-
Основной вывод, который мы можем сделать, заключается в том, что в «долевых» записях типа В обложению по норме в 12/4 хар с 1 аруры (для наиболее распространенной земли «каит») или по норме в 3 хар с 1 аруры (для земли «нехеб») всегда подлежит только то количество земли, которое соответствует или 1/i надела, , O,uk —j— 0, /а! —I— 1п
или вычисляется по формуле 1, в знаменателе ко¬
торой постоянно стоит цифра 4. В любом случае 7,5% ожидаемого урожая, «выделяемых» в местный храм, подсчитываются таким образом, что облагается налогом только х/4 или действительного надела земли «каит», или х/4 того подразумеваемого земельного надела, состоящего из разных по урожайности или качеству участков, реконструируемого по формуле
0,5k ф- 0,751 ф- lu
4 ’
в знаменателе которой всегда выписывается цифра 4. В «долевых» записях типа В речь идет не о произвольном разграничении земель по их качеству, не о якобы фиктивной бухгалтерской калькуляции, сущность которой, как полагал А. Гардинер, не всегда понятна, но о неизменном и очень логичном правиле: 7,5% урожая зерна в качестве небольшого количества, выделенного в местный храм, всегда подсчитываются по соответствующей норме обложения (в 12/4 хар или в 3 хар с 1 аруры) х/4 действительного или подразумеваемого надела.
Однако, как только мы сделали последний вывод, из него вытекает и другой, больше всего пас интересующий: при обложении только х/4 надела выделенный в местный храм налог составляет 7,5% урожая, а при обложении всего надела по той же норме обложения (в 12/4 хар с 1 аруры для землп «каит» и в 3 хар с 1 аруры для земли «нехеб») общая величина налога окажется равной 30% урожая, пли примерно х/3 его. Вывод, к которому мы сейчас пришли, совершенно естествен, поскольку, согласно данным текста А папируса Вильбура, величина взимаемого налога
краской), высказал предположение, что в_ «долевых» записях типа В первая, отмеченная красной краской цифра якобы всегда составляет примерно 1/а от цифры параллельной «долевой» записи типа А (в данном случае оп имел в виду Va от 10 хар, зафиксированных в стк. А § 254, 93, 36, 38 [146, т. II, с. 103J). Однако подобное допущение явно искусственно. В действительности первая, отмеченная красной краской цифра в «долевых» записях типа В
0,5k ф- 0,751 ф- In
всегда образуется по формуле. , в знаменателе которой
стоит цифра 4.
102


всегда находится в прямой зависимости от величины облагаемой доли того или иного земельного надела. Если многие записи «долевых» параграфов (варианты I и 1а) фиксируют в качестве подлежащих обложению крайне незначительные доли наделов привилегированных частных лиц, гораздо меньшие, чем 1/4, то и величины выплачиваемых этими лицами налогов также оказываются очень небольшими (меньшими, чем 7,5% урожая). Если, как показывают «долевые» записи типов А («педолевые» параграфы) и В («долевые» параграфы), «ихутиу» — «агенты» фиска выделяли в местный храм налог только с 1/4 надела, то величина этого налога постоянно соответствовала 7,5% урожая. Если с подлинных тружеников полей — «государственных земледельцев» («ихутиу»), подразумеваемых в обычных записях «недолепых» параграфов текста А, взимался налог полностью со всей площади обработанной и засеянной ими земли, то он должен был составлять ровно 30% урожая. Вывод, который мы сейчас сформулировали, обусловливается не только установленными нами выше особенностями определения количества выделенного в местный храм зерна, но и сопоставлением известных нам норм урожайности и обложения земель. В самом деле, если нормы урожайности для земель «каит» и «нехеб» равны 5 и 10 хар с 1 аруры, то нормы их обложения соответственно составляют 12/4 и 3 хар с 1 аруры. Но 12/4 хар — это 30% от 5 хар, а 3 хар — это 30% от 10 хар 28. Стоит только при таком процентном соотношении норм урожайности и обложения взимать налог со всего участка целиком по данным нормам, как этот общий налог неизбежно окажется равным 30% урожая. Принцип, с помощью которого в папирусе Вильбура (и в других административно-хозяйственных документах эпохи Рамессидов) фиксировалось уменьшение величины налога, был один — сокращение налогооблагаемой части надела. Если же предусматривалось обложение всего земельного участка (а именно так обстояло дело с обложением земли «государственных земледельцев» — «ихутиу»), то общий налог неизбежно оказывался равным 30% урожая. Из общего налога в размере 30% урожая, как мы знаем, 7,5% выделялись обычно в местный храм (или другие соответствующие административно-хозяйственные центры), и потому в государственную казну в итоге поступало в качестве налога только 22,5% урожая (30—7,5=22,5%)29.
58 Норма обложения землп «тепл» в папирусе Впльбура пе упоминается по той причине, что в пен имеется в виду обложение исключительно или землп «капт». пли землп «нехеб», или разнокачественных участков, «приведенных» по урожайности к земле «нехеб». Теоретически, впрочем, легко установить, что порма обложения землп «тепл» была равна 21/, хар с 1 аруры и составляла па общем основании нормы урожайности землп «тепп» в 73/< хар с~1 аруры площади. ”
29 В ’’эллинистическом Египте осуществлялся квантативнып принцип взимания ренты-налога, определяемого не как часть или доля урожая, но как твердо установленное количество зерна с единицы площади [36, с 95]. В ра- 103


Последняя норма практически хорошо согласуется с известным рассказом Библии («Бытие», гл. 48, § 26) о том, что легендарный Иосиф, будучи везирем Египта, определил выплачивать налог фараону в виде 1/Б, или, иначе, 20% урожая.
Все вышеизложенное поддается математической обработке, поскольку величина налога в каждом случае находилась в прямой зависимости от отношения облагаемой части надела ко всему наделу. Учитывая этот факт и обозначив буквой «р» облагаемую часть любого земельного участка, мы можем произвести следующие преобразования в известной нам формуле А. Гардинера (7,5% от 5к=к/4 Х12/4), рассчитанной для наиболее обычной и чаще всего упоминаемой в папирусе Вильбура земли среднего качества «каит». Как мы знаем, в этой формуле под «к» (Гардинер употреблял в данном случае букву «п») подразумевается общее количество всей земли «каит». В связи с этим знаменатель 4 (в дроби к/4) есть не что иное, как отношение всего надела «к» к его облагаемой части «р», т. е. 4=к/р. Произведя соответствующую цифровую подстановку в формуле Гардпнера, получаем: 7,5% от 5k=k/p Х12/4=р Х12/4 (при условии, что р=к/4, а к/р=4). Но если это так, то тогда любая процентная часть урожая, т. е. х% урожая, будет определяться по формуле: х%=рх!2/4 (при условии, что к/р — любое число). Для того чтобы уточнить в последней формуле значение’' х% урожая, мы должны вспомнить, что 100% урожая равны”5к, т. е. равны всему наделу земли «каит» («к»), умноженному на норму урожайности в 5 хар с 1 аруры. Строим теперь пропорцию: 100% урожая=5к; х% урожая =рХ12/4. Из этой пропорции следует:
v о/ _ X P X12/» _ 20°/0 р X 1% __ 20% X P X ’/« _
Х /о — 5к “ к ” к ~ 20°/оХр6 5%рХ6 30% X P qn0/vP ЧЛо/ • к
(при условии, что «к» — весь надел земли «каит», а «р» — облагаемая часть этого надела) 30.
мессидовском Египте, как мы видим, рента-налог, поступавший в казну от '(государственных земледельцев»,' носил как бы издольно-кв антатпвный характер, так как с единицы площади взималось определенное количество зерна в зависимости от качества земли таким образом, что оно оказывалось равным постоянной доле стандартного ”урожая.
р к
30 Выведенную нами формулу х% = 30% Xу . или х% = 30% : —, можно
уточнить, с тем чтобы она была пригодна для расчета х% урожая с земель любого качества. Обозначим облагаемую часть земли «капт», «тени», «нехеб» соответственно как k», tn, пр. Произведем буквенную подстановку и получим
формулу:
х% = 30%Х
1кр + 1.50’4- 2ир Ik + 1,5 t. + 2ц
104


Из выведенной нами формулы х%=30%Хр/к, или х% = =30% : к/p, вытекает следующее.
I. Если р=к, т. е. облагается весь земельный участок, и потому к/р=1; р/к=1, то тогда х% =30% X 1=30% : 1=30% урожая.
Итак, при условии обложения всего участка налог оказывается равным 30% урожая в полном соответствии с тем, что мы установили раньше по поводу обложения земель «государственных земледельцев»—«ихутиу» (записи «недолевых» параграфов).
II. Если р=7^=к, т. е. облагаемая часть участка неравна всему участку, и потому к/р=^1; р/к^М, то тогда папирус Вильбура предполагает два основных случая:
1) к/р=4; р/к=1/4. При этом условии х%=30%Х*74= =30% : 4=7,5% урожая.
Именно эта величина, как мы установили раньше, является неизменной нормой «выделения» «агентом» фиска зерна в местный храм в качестве своеобразной платы за административные услуги («долевые» записи типов А и В).
.> р > ’ к 4 •
При этом условии
х% —30% Xv —30% :-^ = <7,5% урожая, если ■£-— к р к
это любое число, меньшее 1/4, а к/р — это любое число, большее 4. В таком виде данная формула определяет то незначительное количество зерна, которое в виде налога вносилось в казну частными привилегированными «держателями», или «владельцами», земли (большинство записей «долевых» параграфов, за исключением «долевых» записей типа В и записей вариантов II и Па). Возможен (хотя в папирусе Вильбура он и редок) еще и третий случай, когда
р ’ к 4 "
При этом условии .
х%=30% х£=30% ;£ = >7,5%. - р
Л1 lk + l,5t + 2n
х /о — 3%: ЩР_|_ l,5t»-|-2n»
[при условии, что (lk-|-l,5t-{-2n) обозначает весь надел, т. е. соответствует «к» формулы, рассчитанной только для земли «каит», a (lk₽ -|-1,5t» -f-2n») выражает лишь облагаемую часть этого надела, т. е. соответствует «р» формулы, рассчитанной только для земли «каит»].
105


* * *
Итак, с подлинных тружеников полей, с рядовых «государственных земледельцев» («ихутиу») взималось со всей обработанной ими земли зерно в размере 30% урожая (7,5% — в местный храм и 22,5% — в государственную казну). Следовательно, в распоряжение «государственных земледельцев» должно было возвращаться, по крайней мере теоретически, 70% ожидаемого, стандартного урожая. Величина эта, конечно, весьма значительная. Но, во-первых, возможны были злоупотребления, когда, как свидетельствует хотя бы приводимая нами ранее надпись из Бил- гаи, с земледельцев брали двойную норму палога; во-вторых, мы не знаем всех других поборов и отчислений, которые должны были платить «государственные земледельцы» и которые в своей совокупности значительно уменьшали возвращаемую им долю урожая. Бесспорно, экономическое положение «государственных земледельцев» было тяжелым, и мероприятия, осуществляемые весной под названием «распределение урожая», их глубоко волновали. Не удивительно, что они, как свидетельствуют уже упоминавшиеся нами гробничные изображения, нередко пытались принимать какое-то участие в работе ревизоров-измерителей, определявших границы их индивидуальных участков.
Сделанный нами вывод, как мы старались показать, с логической необходимостью вытекает пз содержания записей текста А папируса Вильбура. Однако он не лежит на поверхности, и потому для его обоснования нам пришлось довольно долго анализировать не только структуру самих записей, но и их взаимосвязи. Все это объясняется тем, что в государственном земельном кадастре — в папирусе Вильбура нашел свое отражение прежде всего первый этап в административном регулировании производства зерна — эта фиксация норм валового сбора эммера и ячменя в зависимости от количества и качества засеянной земли, в зависимости от стандартных норм урожайности, в зависимости от числа «ихутиу»- «агентов» и полученных ими «семенных предписаний». Что же касается второго этапа — этапа «распределения урожая», то он, по сути дела, выпал из внимания составителей папируса Вильбура, в особенности в том своем аспекте, который касался норм возврата зерна «государственным земледельцам». Последнее естественно, поскольку чиновники фиска руководствовались правилом — прежде всего должны быть гарантированы интересы казны и потому весь урожай должен быть учтен и собран в соответствии с хорошо известными, стандартными нормами. Только частные «держатели», или «владельцы», земли, упоминаемые в «долевых» параграфах папируса Вильбура, пользовались привилегией точно знать, какое количество зерна они должны вносить в казну в качестве налога. Что же касается безличных, даже не упоминаемых в папирусе Вильбура рядовых «государственных земледельцев», которые работали под непосредственным контролем «ихутпу» — «агентов» фиска и весь выращенный ими урожай предоставляли 106


целиком к распределению в конце цикла зернового производства, то их интересы, строго говоря, не принимались во внимание казной и потому никак не отражались в земельном кадастре. Здесь действовал простой принцип: сначала собирается весь урожай, затем из него выделяется налоговая часть, и лишь то, что в итоге остается, поступает в распоряжение земледельцев — тружеников полей 31.
Есть, однако, в папирусе Вильбура несколько своеобразных записей, в которых выведенная нами норма налогового сбора зерна в размере 30% урожая, пли примерно 1/3 его непосредственно указывается в тексте. Это так называемые записи царских гаремов Мемфиса и Фаюма, специально рассматриваемые А. Гардинером в его комментариях на папирус Вильбура [146. т. II, с. 108—109]. В записях гаремов точно фиксируются налоговые нормы изъятия зерна, выраженные в мерах «ипет» (1 «ипет»=1/4 хар), произведенного на небольших участках земли, измеряемых «земельными локтями» (mh=-t^).
Записи эти таковы:
А § 38, 19, 13: «Участок земли „ихути" Сади — „земельных локтей" 50; V3; 52/3 (,.ипет“): образовалось 3332/„ („ипот") „мими"— зи (+) Vir. (-H V.-e хар (=2V,A-
А § 110, 43, 4: «Участок земли в руке... ТТантуера — „земельных локтей" 300; 1/3; 62/:1 („ипет"); образовалось, изымается (t?j) 2000 („ппет") „мями"— 5 хар».
А § 111, 43, 8: «Участок землп в руке „заместителя" (tdnw) начальника скота Гори — “земельных локтей" 50; образовалось, изымается ЗЗЗ1/., („ипет") „мпмп“ — 3/4 (-)-)1 /0 (-]—)г/г>2 (= 27/зз) хар».
А § 112, 43, 11: «Его участок земли — „земельных локтей" 100; 1/3; 62/3 („ипет"), образовалось, изымается 0662/3 („ппет") „мими" — 1=/4 (+) Va (+) Vic. (=Г1/10) хар».
А § 277, 101, 22: «Его участок землп — „земельных локтей" 100; */3; 62/3 („ипет"); образовалось 6662/3 („ипет") „мими" — 12/4 (-)-) Ve (+) Vio (=т/и,) хар».
А § 277, 101, 24: «Его участок земли — „земельных локтей" 100; !/3; 62/3 („ппет"); образовалось 6662/3 („ппет") „мими" — 12/4 (+) V, (+) + Vis (1Tl/ie) хар».
А § 278, 102, 4: «[Его участок земли) — «земельных локтей» 100-)-... ,,[ми]ми“ 4VS (+) Vir> [=43/icl хар».
А § 279, 102, 7: «Его участок земли — „земельных локтей" 100-)-... образовалось 1000 („ипет") „мими" — ... [хар)».
31 Б. Меню не смогла разобраться в системе записей налоговых отчислений, зафиксированных в тексте А папируса Вильбура. Именно поэтому ей не удалось расшифровать так называемые аномальные соответствия параллельных «долевых» записей типов А п В. Как и А. Гардинер, она не в состоянии была предложить здесь ничего более убедительного, кроме гипотезы, что в соответствующих случаях речь идет или об арифметической фикции, пли о случайной ошибке писца-переписчика [182, с. 88]. Абсолютно неубедительно также предположение Б. Меню, будто бы храмы в «педолевых» «владениях» (по ее терминологии, «нормальных») чаще всего получали по 5 мер (т. е. хар) зерна с каждой аруры площади, причем эта величина составляла якобы половину урожая [182, с. 81—82]. Числовые показатели в 5; 7 ~/t‘, 10 хар определяли не налог, а средний, стандартный, условный урожай, соответствующий трем типам земель — «капт», «тени», «нехеб».
107


В приведенных сейчас необычных записях текста А А. Гардинеру удалось определить немногое. Он правильно установил только способ образования четвертых от начала строк чисел как произведения первых чисел, показывающих количество «земельных локтей», на постоянный для всех строк коэффициент 62/3. (Так, 333г/я стк. А § 111, 43, 8 есть 50х62/3 3Z; 2000 стк. А § 110, 43, 4 есть 300х62/3; 6662/3 стк. А § 112, 43, 11; А § 277, 101, 22; А § 277, 101, 24 есть 100х62/3.) Однако во всем остальном А. Гар- динер’пришел к ошибочным выводам. Прежде всего, он неправильно не признавал за постоянным коэффициентом 62/3 значения нормы обложения, заявляя, что «кажется невозможным рассматривать множитель 62/3 в качестве нормы обложения в зерне» [146, т. II, с. 109]. А. Гардинер ошибался также в трактовке дробного коэффициента 1/3, постоянно выписываемого во всех строках на втором месте после обозначения количеств «земельных локтей». Неправильно понял А. Гардинер и смысл термина «мими», ошибочно толкуемого им как обозначение посевного зерна эммера (seed for sowing). Не удивительно, что в итоге А. Гардинер признал структуру записей гаремов загадочной (a mystery). Между тем ничего странного в них нет.
Записи гаремов, по существу, очень просты, как это стало очевидным после разъяснений В. Хелька. Последний доказал, что коэффициент 62/3 есть, бесспорно, какая-то норма зерна, выраженная в мере «ипет», составляющей 1/,1 хар. Коль скоро это действительно так, 62/3 «ипет», или, иначе, 20/3 «ипет», соответствуют 12/3 хар (5/3=12/3 хар). Число 12/3 есть в то же время не что иное, как 1/3 от постоянной нормы урожайности 1 аруры земли «каит» в 5 хар (5 хар : 3=12/3 хар). Именно этот факт и отражает постоянный коэффициент 1/3, указывающий, что число 62/3 («ипет») (=12/3 хар) есть 1/3 от 5 хар. Хельк правильно установил и смысл последних чисел строк как обозначающих в хар то количество зерна, которое изымалось (t<! j) с соответствующих участков по норме в 62/3 «ипет» (=12/3 хар) с 1 аруры (земли «каит»). Все'"последние числа показывают, сколько хар было взято с определенного количества земли, несмотря на то что в~строках всюду проставлены «земельные локти» и «ипет». Однако и здесь легко все объяснить, нужно только разделить на 4 и 100"те произведения, которые образуются во всех строках от перемножения количеств «земельных локтей» на коэффициент 62/3. В этом случае при делении на 4 меры «ипет» преобразуются в хар, а при делении на 100 «земельные локти» преобразуются в аруры (1 хар=4 «ипет»; 1 арура=100 «земельных локтей»), В итоге обнаруживается, что последние числа действительно равны по величине произведению количества «земельных локтей» на 62/3 и внешне отличаются от 32 В стк. А § 38, 19, 13 как результат действия 50X6 2/3 представлено число 333 2/3, которое на 1/а больше, чем правильное произведение 333 1/3. Однако это, несомненно, случайная ошибка писца.
108


этого произведения только вследствие использования другой меры измерения, а именно хар.
Единственная ошибка, которую допустил В. Хельк в толковании записей гаремов, состоит в том, что он не распознал в коэффициенте 62/3 «инет» (=12/3 хар) обычную норму обложения земель «каит». Он принял этот коэффициент за норму урожайности особого зерна «мими», якобы используемого гаремной администрацией для производства косметической пудры и потому дающего урожай не в 5 хар с 1 аруры, как обычно, по всего лишь 1/3 этого количества, т. е. 62/3 «ипет» (=12/3 хар) [159, с. 266—268; 153, ч. II, с. 10, 18 (236)]. Между тем «мими» — это лишь обозначение пшеницы-эммера, не посевной пшеницы, как думал А. Гардинер, и пе какого-то особого зерна, используемого якобы для косметических нужд обитательниц гаремов, как полагал В. Хельк, но обычпой пшеницы-эммера, произрастающей на земле «каит» в соответствии со стандартной нормой урожайности, дающей в среднем 5 хар зерна на 1 аруре засеянной площади. В записях гаремов непосредственно в тексте указывается, что из всего урожая изымается (t^ j) лишь 1/3 его, которая определяется заранее путем отчисления с каждой аруры 62/3 «ипет» (=12/3 хар) зерпа, являющихся обычной нормой обложения земли «каит», составляющей 1/3 нормы урожайности этой земли в 5 хар с 1 аруры. Отличие записей гаремов от обычных записей «педолевых» параграфов заключается только в том, что здесь в качестве налога отделяются не 30% урожая, по точно его */3, или 33?6. Такое незначительное увеличение налоговой нормы фиксируется здесь потому, что в записях гаремов нормой обложения служит мера зерпа не в 12/4 хар, как это обычно для земли «капт», ио мера чуть (па х/6) большая, равная 62/3 «ипет», или, иначе, 12/3 хар с 1 аруры.
Записи гаремов своеобразно используют специфический термин «мими» (miml) для обозиачеппя пшеницы-эммера. А. Гардинер, анализируя применение этого слова в различных источниках и контекстах, показал несостоятельность довольно распространенного в прошлом мнения, что «мими» — это какие-то экзотические «кушитские» плоды, ягоды или зерна, употребляемые в ритуальных или медицинских целях. По мнению А. Гардинера, «„мими“ — синоним ,,bdt“ (т. е. шпенпцы-эммера. — И. С.), специально применяемый для обозначения посевного зерпа» [146, т. II, с. 114]. Возражение вызывает только предположение английского египтолога, что «мпми» — это якобы название исключительно семенного фонда эммера. Против такого заключения свидетельствуют те примеры, па которые ссылается А. Гардинер, обосновывая свою точку зрения. В самом деле, А. Гардинер упоминает одно место в Туринском папирусе (69, 1, 8), в котором имеется запись: «Дапо для посева (г prt) рукой писца Петерсуа- мупа, эммера («мимп») хар 30» [там же]. Одпако из содержания процитированной строки, вопреки мнению А. Гардинера, вовсе не следует, что эммер-«мпми» всегда использовался только как 109


семенной материал. Он, конечно, мог быть и посевным зерном, что вполне естественно и неизбежно наблюдалось в действительности. Но в подобном качестве, само собой разумеется, выступают в определенное время зерна всех растений. Никакой семенной специфики в применении «мими»-эммера в приведенной выше записи Туринского папируса заметить нельзя.
Не ощущается исключительно семенное предназначение эм- мера-«мимп» п в другом тексте (из папируса Лансинга), на который ссылается А. Гардппер (3, 5—7) [141, с. 102] в обоснование своего мнения. В данном случае речь идет о ленивом ученике писцовой школы, сравниваемом с диким гусем, который «проводит лето, причиняя вред финикам, и проводит зиму, причиняя вред эммеру («ними»); он тратит свое свободное время года, следуя за земледельцами, и не позволяет бросить зерна в почву до того, как их подхватит ветер» [146, т. II, с. 14]. Бесспорно, в строке из папируса Лансинга, которую мы сейчас привели, подразумевается то зерно эммера-«мими», которое бросают в почву при посеве. Однако из этого еще не следует, что таковым было единственно возможное использование «мпмп». При посеве «мини», как п всякое зерно, бросалось в почву; в другпх случаях применение «мимп» могло быть и иным. Обосновывая свою трактовку «мими», А. Гардппер упоминает одну сцену из заупокойного храма Сахура (эпоха Древнего царства), в которой фараоп изображен приносящим в дар богине Хатор «мими», причем из сопроводительного детерминатива следует, что «мими», несомненно, злак, аналогичный ячменю, эммеру, пшенице [146, т. II, с. 144]. Поскольку целью царского дареппя было желание обеспечить плодородие всему живому, А. Гардинер приходит к заключению, что «мими» — это посевное зерно. Нам, однако, такой вывод не кажется обязательным. Из данной сцены, как и из предшествующих двух текстов, вытекает только одно: «мими» — это зерно, которое могло использоваться в качестве посевного материала (как, впрочем, и любое другое зерно). Ничто между тем не свидетельствует об исключительности такого применения «мими», и потому у нас нет никаких оснований считать слово «мими» каким-то специализированным техническим термином, обозначающим семена. По всем данным, «мими» — это сппоппм понятия «bdt» — «эммер». (К такому выводу пришел, как мы ужо отмечали, В. Хельк.)
. Итак, имеются достаточные основания видеть в «мими» какой-то сорт эммера, произрастающего на землях царских гаремов и дающего урожай вполне обычный для злаков — 5 хар зерпа с 1 аруры земли «капт». В. Хельк был очень близок к такому выводу. Только одно обстоятельство, а именно то, что он не отличал норму урожайности (5 хар с 1 аруры земли «каит») от нормы обложения (62/3 «ипет», или, иначе, 12/3 хар с 1 аруры земли «каит»), помешало ему до конца разобраться в содержании гаремных записей. В. Хельк ошибочно предположил, что 62/3 «ипет» (=12/3 хар) — это некая пониженная норма урожая эммера-«мими», используе1W


мого для косметических целей, в то время как в действительности меры в 62/3 «ипет» (=12/3 хар) выступают в заиисях гаремов в качестве обычной нормы обложения землп «каит», равной 1/3 нормы урожайности в 5 хар с 1 аруры этой землп лз..
Записи гаремов, как мы уже подчеркивали, конкретно и точно указывают в самом тексте, что изъятию подлежит (используется даже специальный термин «tj j» — «брать») 1/3 урожая. Цифровые показатели этих записей поддаются математической обработке. Если обозначить количество арур земли «каит» буквой «к», количество «земельных локтей» земли «каит» сочетанием «зл», причем зл / зл „
иметь в виду, что Jqq = k (так как jÿÿ ооозначает количество «земельных локтей», выраженное в арурах 33 34), то числовые соотношения записей гаремов можно изобразить следующей формулой:
зл / 1 \35 20 36 зл X 5 1 . . г зл / 1 . . г \37 *
ТОО (.37 3><4 100 хз“х ,J ïôo v х 5к) •
Иначе говоря, эта формула имеет вид:
Ш ад у 20 - 1 vH \ 3 / 100 А 3 X 3 А '' 100
(при условии, что „зл“—число „земельных локтей11, а —■ число арур). Ее точность легко проверить, подставляя вместо букв соответствующие числа записей гаремов (А § 38, 19, 13);
«50(зл); (у); 62/3 («ипет») хар) ;
33 Б. Меню понимает термин «мтшп» как обозначение злака, произрастающего на землях гаремов. Однако опа полностью обходит вопрос о сущности соответствующих специфических числовых записей [182, с. 59].
34 Цифра, передающая количество арур участка землп, должна быть и 100 раз меньшой, чем соответствующая цифра «земельных локтей», поскольку в 1 аруре содержится 100 «земельных локтей».
33 (*'з) — это постоянный коэффициент, не участвующий в подсчетах, по показывающий, что изымается */3 урожая.
, 20
38 — это постоянная норма обложения 1 аруры земли «каит»,
выраженная с помощью меры в 62/3 «ипет» «ипет»
ной делением на 4 в адекватную меру в Р/3 хар (т. е.
= 12/3 хар).
, преобразован-
20
3 4 «ипет» =
1
37 -$■ X (ж — это норма изъятия 1/:( урожая (5к), собранного на земле
«каит» (измеряемой арурами).
111


333x/s 38 («ипет»); 9 (хар)».
Ou
8Л у 2Р _£ у 5 у зл . 50 X 20 25 . . 1у 5у 50 100 Х 3 X 4“ 3 Х Х 100 ’ 100 X 3 X 4 - 30 ' Р' 3 Х х 100
—т урожая, произведенного на участке „каит“ в 50 “земельных О
локтей"J,
(Стк. А § 111, 43, 8 полностью аналогична.)
А § 110, 43, 4: «300 (зл); х/3; 62/3 („ипет") (=3^4 хар);
2000 („ипет”); 5 (хар)».
— X —2(^ — — У 5 X — • 30° Х '2Р — 5 fxarû — — X 5 — (хап)
100 х 3 X 4 — 3 Х ° Х 100 ’ 100 X 3 X 4 ° 'хар' 3 Х ° 100 PJ
|^ = у урожая, произведенного на участке «каит» в 300 «земельных локтей» (=3 арурам)).
А § 112, 43, И: «100 (зл); (у); бу („ипет“) хар)
666(,,ипет“); 1^ (хар)»40.
ал 20 1 - xz ал . 100 20 , 10 , . 1 , . 100
100 Х 3 X 4— 3 Х 5 Х 100 ’ 100 Х 3 X 4 — 1 15 (Ха₽) 3 Х 5 100
£у урожая, произведенного на участке „каит" в 100 „земельных локтей" (=1 аруре)).
(Стк. А § 277, 101, 22 и А § 277, 101, 24 полностью аналогичны.)
А § 278, 102, 4: «100(т. е. „х“ зл); ^у); бу („идет")
(=з$4хар)]---4й <хар>-
Сначала необходимо выяснить значение «х» (зл), исходя из нашей формулы:
х у 20 —4 — - ———■ х — 1005 2511/ зл
100 х 3X4 16’ 60“ 10’ 4 — '* зл-
80 В тексте здесь ошибочно проставлено число 333 2/3.
89 В тексте здесь ошибочно проставлен числовой итог 27/3>.
40 В тексте здесь ошибочно проставлен числовой итог 1 11/ю-
112


Таким образом, получается:
1005 xz 20 .... , . l4zt4/ 1005
4 X WO Х 3 X 4 ~ 4 (Ха₽) “3 Х 5 Х 4 X ЮО
£=у УРожая> произведенного на участке «каит» в 251г/4 «земельного локтя»
А § 279, 102, 7: «100—. (т. е. „х“ зл); 6-|- (,,ипет“)
(~з^4 ха₽)]; юо (,,ипет“). •. ».
зл 20 _ 1 5 вл
100 А 3X4“ 3 л А 100-
Сначала необходимо выяснить значение «х» (зл), исходя из нашей формулы, при условии, что
_ 1000 («ипет») _ 1000X3 л г1П qTT
62/3 («ипет») 20 ‘
Таким образом^ получается:
S X 3-^4 = 21/а (хар) = 1 X 5 X
£= урожая, произведенного на участке «каит» в 150 «земельных локтей» (=1,5 аруры)^.
Как мы видим, наша формула действительно^точна. Она конкретно показывает, что в записях гаремов речь идет об изъятии 1/3 (æ33%) урожая зерна эммера-«мими». Данный факт отражает и наличие в каждой строке постоянного напоминающего коэффициента (1/3), не участвующего в числовых действиях, и характер общего итога, равного всегда 1/3 от 5^ (т. е. 1/3 от 5к, или х/3 общего урожая, собранного на земле «каит» в соответствии с ы стандартной нормой урожайности в 5 хар с 1 аруры), и использование термина «t$ j» («брать»), показывающего, что изымается здесь именно х/3 общего количества зерна. Данная норма зернового отчисления, несомненно, практически тождественна тем 30% урожая, которые, согласно свидетельству записей «недолевых» параграфов, могли изыматься^ при «распределении урожая» у «ихутиу» — «государственных земледельцев» а.
Наш вывод, что из всего произведенного «государственными земледельцами» урожая в качестве налога отделялось примерно х/э. * 8
41 В эллинистическом Египте, как свидетельствует архив Зенона, земледельцы, привлеченные к работе в крупном хозяйстве диойкета Аполлония, требовали, чтобы с них взималась х/3 урожая [36, с. 96].
8 Заказ JNi 146 ИЗ


или 30% (иногда даже ровно 1/3), обосновывается не только материалами папируса Вильбура, но и данными некоторых других административных документов эпохи Рамессидов. Интерес в этом смысле представляют фрагменты двух памятников — иератического папируса Института Ф. Гриффиса в Оксфорде (время XX династии) 1142, с. 68—69; 146, т. II, с. 179—180; 143, с. 64—65; русск. пер.: 58, № 4, с. 189—191] и иератического текста па кожаном свитке № 174 из собрания Луврского музея (время XIX династии) [142, с. 60—61; 146, т. II, с. 209; 143, с. 70; русск. пер.: 58, № 2, с. 189-191].
В одной из сохранившихся во фрагментах Гриффиса записей говорится о «владении» дома богини Маат, фиксируются количества земли различного качества («каит» и «нехеб») и отмечаются какие-то зерновые нормы. Строка, которая нас интересует, имеет следующий вид:
Ш9. «Всего: все землп «нехеб», 6 арур, дают 124- хар (эммера); все земли «каит», 40 арур, дают 8 хар (ячменя) и 32 хар (эммера)».
1П10. «Всего: 8; 4 [4] хар».
II А. Гардинер [146, т. II, с. 180] и В. Хельк [153, ч. II, с. 1074 (292); 153, ч. IV, с. 380 (576)1 видели в числовых показателях приведенной выше строки свидетельства о пониженных нормах урожайности. Действительно, если 6 арур земли «нехеб» дают 12 хар эммера, а 40 арур земли «каит» дают в общей сложности 40 хар ячменя и эммера (8 хар ячменя и 32 хар эммера), то это означает, что 1 арура земли «нехеб» как бы производит 2 хар зерна, а 1 арура земли «каит» — 1 хар. Поскольку, согласно папирусу Вильбура, нормы урожайности земель «каит» и «нехеб» соответственно равны 5 и 10 хар с 1 аруры, то нетрудно сделать вывод, что в записях на иератическом фрагменте Гриффиса указаны пониженные нормы производства зерна на этих землях.
Однако числовые показатели анализируемых строк можно понять и иначе. Если мы сопоставим зерновые нормы земель «каит» и «нехеб» в том виде, как они даются в папирусе Вильбура (т. е. 5 и 10 хар) с зерновыми нормами из фрагмента Гриффиса (т. е. соответственно 1 и 2 хар), то мы увидим, что последние составляют ровно 20 % от первых норм. Между тем, как известно, библейская легепда утверждает, что норма палогового обложения египетских земледельцев была равна */6, или 20% урожая (Бытие, гл. 47, § 26)43. Эта же норма восстанавливалась нами, исходя 4'- Выделенные числа в иератическом тексте выипсаны красной краской. Опи передают количества произведенного эммера (в отлпчие от черных чисел, которые обозначают количества ячмени).
13 В Библии по атому поводу сказано так: «И поставил Иосиф в закон земле Египетской даже до сего дня пятую часть давать фараону, исключая только землю жрецов, которая не принадлежала фараону» [СГ16., 1904, изд. 7, с. 58].
Может показаться заманчивым рассматривать практику «выделения» 7,5% урожая в местный храм как подтверждение только что приведенного
114


из данных папируса Вильбура, поскольку после «выделения» 7,5% урожая в местный храм в качестве платы за административные услуги в государственную казну должно было поступать в итоге только 22,5% урожая (30—7,5=22,5%). Последнее число, однако, примерно соответствует библейской налоговой норме в 20%.
Таким образом, имеются, как нам кажется, все основания считать, что в рассмотренных нами записях на фрагменте Ф. Гриффиса речь идет не о производстве зерна на землях «каит» и «нехеб», а лишь о взимании зернового налога по соответствующей норме, которая, в согласии с данными папируса Вильбура и Библии, равна 1/5 урожая * 44.
О такой же порме налогового изъятия сообщают и некоторые записи Луврского свитка [142, с. 60—66; 143, с. 70, § 9; 146, т. II, с. 209; 153, ч. IV, с. 345 (543), 348 (544); русск. пер.: 58, № 2, с. 189—191]. Следует отметить, что подавляющее большпн- указанпя Библии, будто бы земля жрецов не принадлежала фараону. Однако подобное заключение было бы поспешным и ошибочным. Прежде всего, 7,5% урожая предоставлялись как раз тем местным храмам, которые пе рассматривались как хозяева контролируемых пип земельных комплексов. Последние считались «владением» других, крупных храмов пли святилищ. Папирус Вильбура показывает, что наделы жрецов паравпе с участками различных «светских» служилых лиц располагались на территориях, управляемых единой светско-жреческой администрацией фараопа (см. записи «долевых» параграфов текста А). Все сказанное является естественным проявлением уже устаповлсппого памп ранее факта, что в эпоху Нового царства так называемые храмовые хозяйства были лишь ячейками единого государственного (царско-храмового) хозяйства [93]. (К данной проблеме мы еще вернемся в заключительном разделе настоящей работы.)
44 Средп строк, зафиксированных в иератическом тексте фрагментов Ф. Гриффпса, есть любопытная запись, показывающая, что налоговое зерно, поступающее от земледельцев различного рода, четко обособлялось в адмп- пистратпвных документах. Мы имеем в виду следующее сообщение о поступлении зерна из «владений» дома Хопсу:
1П. «Всего: „налогоплательщики" (tjst.) поселения Чебу— 609 2/4 хар; зерпо „нома" (k'h) — 4; [066 3/4 хар».
Iu. «Всего: 4; 16[7] 1/4 хар ... 120 хар; всего: 4; 1556 1/4хар-' [142, с. 69; 143, с. 166, § 8; 153, ч. IV, с. 381 (577); русск. пер.: 58 >№4,0.194].
Сумма в приведенной записи количества зерпа «налогоплательщиков» п зерна «нома» достигала 1680 1/4 хар ячменя и эммера (609 2/4 хар-[-4 хар 4-4-1066 3/4 хар=1680 4/4 хар; стк. 113). Пз этой огромной массы зерна 120 хар были потрачены на какие-то местные нужды, в результате чего фактически было собрано только 1560 1/1 хар (4 хар-[-1676 */4 хар—120 хар=4 xap-J- -4—1556 1/i хар =1560 4/4 хар; стк. 114). Интерес представляет термин «t]§t», обозначающий «налогоплательщиков» «поселения» Чебу, зерпо которых отличается от зерпа «пома» (хотя в то же время оба впда зерпа сопоставимы друг с другом). По всей вероятности, в первом случае под «налогоплательщиками» подразумеваются частные «держатели» земли, которые, как свидетельствуют записи (вариантов I, 1а) «долевых» параграфов паппруса Вильбура, отчисляли в качестве налога небольшое количество зерна. Что касается зерна «нома», то оно скорее всего являлось тем налоговым изъятием, которое отделялось от урожая, произведенного «государственными земледельцами» — жителями «нома». (То, что термин «t) St» обозначает понятие «налогоплательщики», доказал А. Гардинер [143, с, 67].)
8*
115


ство строк этого документа точно определяет величину небольших налоговых сборов, взимаемых с привилегированных служилых лиц. Как указал А. Гардинер [143, с. 70; 146, т. II, с. 209], структура этих строк почти полностью тождественна структуре записей (вариантов I, 1а) «долевых» параграфов паппруса Вильбура. Своеобразие большинства строк Луврского свитка проявляется исключительно в том, что в них не выписывается показатель общей величпны каждого земельного участка, поскольку числовому обозначению сразу подлежит только налогооблагаемая доля надела 45 *. (Что касается нормы обложения, то, как и в записях папируса Вильбура, она равна 1а/4 хар с 1 аруры земли «каит».) Лишь очень небольшое количество записей из числа сохранившихся на Луврском свитке отличается от строк охарактеризованного выше типа. К ним относится, в частности, запись такого рода:
«а, 3. Участок земли «ихути» 40 Хонсуп — 1[3] арур.
а,4. Присоединено (in) 10 арур по 2 хар; образовалось (ir.n) 150 хар» 47.
В. Хельк правильно заключил, что приведенная запись поддается толкованию только в том случае, если речь идет, во-первых, об участке земли «нехеб» размером в 13 арур, дающем урожай зерпа"в 130 хар (13 арурX10 хар =130 хар), п, во-вторых, о дополнительном участке в 10 арур, выделяющем 20 хар зерна — по 2 хар с каждой аруры [153, ч. IV, с. 348 (544)].
К сожалению, В. Хельк не понял общего смысла записи Луврского свитка, поскольку вслед за А. Гардинером [146, т. II, с. 209] ошпбочно~трактовал термин «in» («присоединил», «приобрел») как отражающий арендные отношения и потому считал, что 10 арур землп были приарендованы земледельцем на условии выплаты арендной платы. _
Между тем здесь~все может быть понято иначе. Мы полагаем, что в"2 хар'зерна, поступающих с каждой из Ю дополпительных арур земли, следует видеть норму обложения земли «нехеб», которая, в полном соответствии с данными рассмотренных ранее записей фрагментов’Ф. Грпффпса, была равна Ч8 нормы урожайности этой землп. Что касается земледельца («ихути») Хонсуи, упоминаемого в стк. а, 3,то он, по нашему мнению, был скорее псевдоземледельцем, или «агентом» администрации, поскольку в его обязанность входило не только сдать в казну полностью весь урожай в 130 хар зерна с 13 арур земли, но'еще выделить дополнительно 20 хар зерна, изъятых в качестве налога с 10 арур земли, «присоединенных» к основному контролируемому им земельному массиву.
45 В. Хельк справедливо полагал, что в большинстве строк Луврского свитка речь идет прежде всего о налоговых изъятиях зерна [153, ч. IV, с. 345 (5431].
40 п?.п (?) ihwtj.
47 [142, с. 60, стк. а, 3—а, 4]. (Аналогичны по типу стк. Ь, 3; d, 2,1.)-
116


Подобные отношения отражают и три другие аналогичные записи Луврского свиткэ [153, ч. IV, с. 348 (544)1, показывающие, как и записи фрагментов Гриффиса, что норма налогообложения могла достигать величины в Х/Б (20%) нормы урожайности. Поскольку, как мы уже показали, норма налогообложения в 20% урожая хорошо согласуется с засвидетельствованной папирусом Вильбура нормой налогообложенпя рядовых царских земледельцев в 30% урожая (30 — 7,5=22,5% ~ 20%), рассмотренные документы (фрагменты Ф. Гриффиса и Луврский свиток) подтверждают результаты нашего анализа числовых данных изданного А. Гардинером земельного кадастра.
* * *
Итак, нам представляется достаточно обоснованным тезис, что из всего урожая, произведенного рядовыми «государственными земледельцами» («ихутиу»), изымалась налоговая доля, не превышавшая * 1/3 (или 30%) общего зернового сбора [по данному вопросу см. также: 81, с. 3—21]. Остальное подлежало возврату этим «ихутиу» — непосредственным труженикам полей 48. Возникает, однако, вопрос, каким образом, исходя из каких принципов осуществлялся этот возврат.
Очень трудно предположить, что возврат 70% урожая и его последующее распределение производились в зависимости от затраченного труда, поскольку принцип оплаты по труду абсолютно чужд тем условиям, в которых протекала эксплуатация «государственных земледельцев» древнего Египта. Предпочтительнее, нам кажется, считать, что при возврате и распределении урожая учитывались размеры индивидуальных участков.
Мы уже^приводили доводы, подкрепляющие последние заключения, — это прежде-всего свидетельства обследованных С. Бергер [115, с. 54—56, табл. XI изображений, сохранившихся на "стенах ряда фнванскпх гробниц — Хаемхета (№ 57) [220, ч. I, табл. 91. Джесеркарасенеба (№ 38) [220, ч. I, табл. 11], Менена (№ 69) [220, ч. I, табл. 231], а также на плите Британского музея № 37982 [220, ч. I, табл. 424]. Как мы уже отмечали, в гробнпчпых сцепах нередко показано присутствие земледельцев, как-то’^участвующих в весенних обмерах своих полей. В некоторых случаях, как свидетельствует хотя бы одно изображение из гробницы Менена, дело доходило до произнесения 48 Несомненно, «государственные земледельцы» выплачивали помимо
1/3 стандартного урожая множество других налогов. Некоторые данные позволяют предполагать, что существовал!! подушные подати и повинности как регулярного, так и экстраординарного характера. Кроме того, по всей вероятности, в государственную казну или житницу поступал тот излишек зерна, не отмеченный в кадастровых записях папируса Вильбура, который в урожайные годы, несомненно, возникал в виде разницы между фактическим и средним, стандартным урожаем.
117


земледельцем клятвы над межевой плитой, ограждающей его участок. Такие земледельцы, наблюдающие вместе со своими домочадцами за ревизорами-измерителями, вряд ли могли быть представителями фиска (папример, «пхутпу»-«агентами») или привилегированными служилыми частными «держателями», или «владельцами», земли. Против последнего говорит жалкий, подобострастный, униженный впд земледельцев. Скорее их, вслед за Е. В. Черезовым, можно было бы считать «представителями общины» [104, с. 21], если бы само понятие «община» не нуждалось бы в данном случае в пояснении. (Изображенные в гробничных сценах земледельцы выступают как лица, заинтересованные в деятельности ревизоров — измерителей полей, п нет признаков осуществления ими каких-либо «общинных» функций.)
Все сказанное выше подкрепляет папте мнение, что земледельцы подобного рода былп рядовыми, жестоко эксплуатируемыми «государственными земледельцами». Поскольку эти земледельцы сами зерновой налог в казну не сдавали, причину их явной заинтересованности в деятельности ревпзоров-измерителей можно, как нам кажется, объяснить только следующим образом: возвращаемые «государственным земледельцам» после изъятия налоговой доли 70% урожая распределялись между ними в прямой зависимости от величины их индивидуальных участков.
К сожалению, в вопросе о том, что представлял собой индивидуальный земельный участок рядового «государственного земледельца», многое остается неясным. Не так-то просто понять, каким образом земледелец был связан со своим наделом, какие права он имел на землю, на которой трудился, какова была наиболее распрострапепная величина участка. Как видим, сложных, трудноразрешимых проблем, обусловленных особенностями отношений «государственных земледельцев» к земле, имеется много. Некоторую помощь для пх прояснения может как будто оказать сообщение Геродота об аграрных мероприятиях легендарного фараона Сесостриса, в образе которого слились черты, присущие нескольким древнеегипетским царям-завоевателям — Сену- серту I, Сенусерту III и Рамсесу II. Вот что писал о Сесострисе Геродот: «Жрецы же рассказывали, что этот царь разделпл страну между всеми египтянами, причем все они получили по одинаковому четырехугольному участку земли; этим он создал для себя доходы, приказавши уплачивать ежегодно известный налог. Если река отрезала кусок от какого-либо участка, то владелец ого являлся к царю и объявлял о случившемся. Царь посылал нескольких людей для осмотра и измерения, иа сколько потерпевший участок уменьшился, дабы впредь владелец его платил все- таки соответственно установленному первоначально налогу» [II. 109]. ' “ ‘
Многое в приведенном рассказе Геродота поражает своей точностью. Так, совпадает с данными надписи везиря Рех- мира указание, что, если «река отрезала кусок от какого-либо 118


участка», об этом докладывалось если не царю непосредственно, то, во всяком случае, везирю. Соответствует действительности и сообщение Геродота, что «царь (точнее, везирь. — И. С.) посылал нескольких людей для осмотра и измерения, на сколько потерпевший участок уменьшился». Особенно интересно совпадающее с показаниями папируса Вильбура утверждение Геродота, что царь получал доход с земли, не зависящий от фактического урожая, коль скоро он определялся «соответственно установленному первоначально налогу». Но в рассказе Геродота явно противоречит древнеегипетским данным его характеристика всех земледельцев и, следовательно, «государственных земледельцев» как частных пользователей, или «владельцев», земли, которые лично выплачивали причитающийся с них налог. Однако подобная ошибка вполне простительна для чужестранца, не знающего местного языка, не имеющего, по-видимому, возможности разобраться во всех тонкостях древнеегипетской аграрной системы 4 °.
Заслуживает особого внимания в сообщении Геродота ссылка на первоначальную равновеликость земельных участков, установленную якобы впервые во времена Сесостриса. По-видимому, в какой-то мере данное утверждение соответствовало действительности. Вероятно, при организации государственного хозяйства, поглотившего множество различных, главным образом, конечно, общинных, земель, сказался целенаправленный административный произвол, проявлявшийся, в частности, в формировании некоей идеальной сетки равновеликих земельных участков. Создавалась эта сетка, возможно, для удобства бюрократических расчетов, связанных с «распределением урожая». (При наличии равенства земельных наделов достаточно было делить все возвращаемое «государственным земледельцам» зерно на равные части.) В сообщении Геродота о первоначальной равновеликости участков земледельцев содержится, таким образом, вполне возможно, зерно истины. Однако не подлежит сомнению, что очень скоро эта равновеликость была нарушена, оставшись только как воспоминание об идеальном административном проекте. Сам факт весенних ревизий полей говорит об отсутствии равенства земельных участков. Первоначальную равновеликость наделов в наименьшей степени могли бы нарушить процессы, связанные с товарными отношениями в земледелии (куплей, продажей, а также дарением и завещанием земли). Здесь прежде всего должны были проявить себя такие факторы, как воздействие стихийных сил природы (например, разлив Нила, когда «река отрезала от какого-либо участка какую-то его часть»), как есте-
48 По мнению В. Кайзера, осведомителями Геродота были представители привилегированного слоя древнеегипетского общества, знавшие греческий язык, или главным образом греческие колонисты [173, с. 116]. Между тем и те и другие распоряжались землей обычно, как частные владельцы. 119


ственный рост населения и мероприятия администрации^ распределявшей земли между различными «владениями» храмов и «светских» ведомств. Как, однако, ни объяснять отсутствие равенства земельных наделов древнеегипетских земледельцев в эпоху Нового царства (в том числе и «государственных земледельцев»), сам этот факт несомненен. И все же, несмотря на последний вывод, в переданном Геродотом правдоподобном воспоминании о первоначальном равенстве земельных участков следует, как нам кажется, искать ответ на вопрос о характере связей «государственных земледельцев» с обрабатываемой ими землей. Можно думать, что и земля, и «государственные земледельцы» рассматривались чиновниками царского фиска как некое нерасчлененное целое, в котором оба его элемента (человек и земля) были слиты воедино. Данное единство исключало противопоставление субъекта и объекта, человека и обрабатываемого им надела, собственника и собственности, владельца и владения, арендатора и арендуемой земли.
В глазах царской администрации «государственный земледелец» и земля были «связаны» друг с другом неразрывными узами, по-видимому, потому, что лишь при таком условии они могли способствовать производству зерна. Не удивительно, если логическим выражением подобного подхода к земле и ее работнику явилась попытка установления приписываемого Сесострису равенства участков земледельцев.
Все вышеизложенное подкрепляет конкретное свидетельство одного любопытного документа эпохи Среднего царства, в котором встречается обозначение людей, сходных с «государственными земледельцами», как «джет (d.t) аруры», т. е. как «тела», «принадлежности» пли «собственности» земли, измеряемой арурами. В тексте времени Среднего царства, который мы имеем в виду, в так называемом X ведомости из архива заупокойного жреца Горхотепа [167, с. 75, рис. 18], описываются хозяйственные процессы на земле, контролируемой этим жрецом. Текст ведомости таков:
«1. ... 2,5 (хар) эммера.
2. ... 15 хар северного (ячменя); 2,1 хар (эммера).
3. .. . северного (ячменя); 0,8 хар (эммера).
4. (Люди) „джет” аруры:
5. Рансиева сына Меру сын Меру.
6. Инова сына Хуни сын. Ип.
7. lapypaEU; Хупиева сына Ипа (сын) Чиам; 2,1 хар северного ячменя.
-° Стоящая в тексте в стк. 7, 9 п 13 иератического оригинала выделенная красными чернилами вертикальная черта с небольшой горизонтальной запятой в верхней части [167, прил. Д, табл. 13; а также 167, табл. 18, стк. 7, 9, 131 очень похожа на знак, отмеченный под № 683 в издании «Иератической палеографии» Г. Мёллера [186, № 683]. Как и знак № 683, эта черта, по на-
120


8. Анхефова сына Ипа сын Херунахт.
9. 1 арура; Нехбетива сына Ренеи сын Херунахт.
10. Доставляет ему Хередуниев сын Хети; 1 хар северного (ячменя).
11. Мерува сына Меру сын Хети.
12. Анкефова сына Ипа сын Анх Младший.
13. 1 арура; Убава сына Ипа сын Херунахт.
14. Доставляет ему Снофрухов сын Хентука;
15. Ишедненнахтов сын Анх Младший.
16. Сететова сына Нехри сын Ипа сын Нехри.
17. Доставляет ему51 Иаибов сын Иаиб; 4,5 хар (ячменя). 1 хар (эммера)».
Перед нами отрывок из какой-то хозяйственной ведомости. Первые записи документа испорчены, но, начиная со стк. 4, его содержание становится вполне ясным. Здесь перечислены три руппы людей, египтян, если судить по их именам собственным, а также именам их отцов и дедов. В первую группу входят четыре человека (стк. 6—9), во вторую"1— два человека (стк. 12, 13), в третью — один человек (стк. 16). Каждую группу возглавляет особое лицо, по-видпмому, как полагает Т. Джеймс, выполнявшее функции руководителя. В пользу такого вывода говорит факт выделения этих лиц в тексте красными чернилами (стк. 5, 11, 15). По характеру своих имен, а также имен отцов и дедов руководители группы ничем пе отличаются'от других зафиксированных в данном тексте рядовых египтян. Первая группа подразделяется на две пары работников, поскольку в начале стк. 2 для каждой пары красными чернилами выписан знак, который мы понимаем как обозначение 1 аруры земельной’площади (стк. 7, 9). Вторая группа'состоит лишь из'двух человек (стк. 12,13), и потому всего в рассматриваемом документе оказываются три пары работников и еще один человек из третьей группы (стк. 16). Разделение на группы и~пары отражало, несомненно, характер трудовой деятельности данных людей. Молено “говорить о какой-то «связи» каждой пары людей с 1 арурой земельной’площади. Обратим внимание еще на одну особенность данных записей: непосредственно в той строке, в’котороп'за первой парой работников особым знаком, выписанным красными чернилами, отмечен участок в 1'аруру (стк. 7), следует приписка о небольшом количестве «северного ячменя» в 2,1 хар.
Что это за ячмень, можно понять из записей строк, следующих непосредственно за второй и третьей парамп^это то количество тему мнению, может скорее~всего обозначать"! -аруру земельной площади. Для сравнения сошлемся на иератические^ знаки, обозначавшие 1 аруру п встречающиеся в стк. 12 ппсьма'заупокойпого жреца Хекпахта и в стк. 16 V документа Хекнахта, помещенных в той же публикации Джеймса (см. 167, прял. G, табл. 15; а также 167, табл. 2, стк. 12; табл. 10. стк. 16J.
61 В тексте во всех аналогичных случаях (стк. 10. 14, 17) стоит ’’форма «in п.Г» («такой-то»).
121


зерна (ячменя и эммера), которое поставляли специальные лица, это то, согласно тексту, что «доставляет ему» каждый из них (стк. 10, 14). (Аналогичный характер носит и запись стк. 17.) Вознпкает вопрос, кому же доставлялось зерно. Можно согласиться с млением Т. Джеймса, что его выдавали руководителям групп п парам работников. В итоге общая структура и содержание данного ператпческого фрагмента (X ведомости) проясняется: отмечены три группы людей, состоящие соответственно, если исключить руководителей групп, из четырех, двух п одного человека, кроме того, выделены еще три человека, доставляющие зерно. Первая группа подразделяется па две пары, вторая состояла всего из пары работников. Подразделение на пары связано каким-то образом с предоставленпем каждой пз них участка земли в 1 аруру. Кроме того, среди пар людей распределяется и определенное количество зерна, по-видимому, для посева. Перед памп свидетельство об эксплуатацпп земледельцев, работающих на участках в 1 аруру парами под наблюдением особых руководителей и получающих для посева небольшое количество зерпа. О том, кто эти земледельцы, можно судить, исходя из того факта, что весь данный иератический фрагмент является частью какой-то хозяйственной записи из архива заупокойного жреца Горхотепа. По-видимому, это были работпикп того «личного», пли «собственного», хозяйства вельможи (pr-d. t) [6R], которое, как хорошо известно пз источников Древнего и Среднего царств, получал в пользование, для контроля и управленпя, каждый заупокойный жрец вместе с землей п скотом.
Обратим теперь внимание па записанную красными чернилами стк. 4, где дается общее наименование тех людей, о которых в данном случае пдет речь. В этой строке они названы «джет аруры» (d.t nt st).t). Такое определение означает, что зафиксированные здесь египтяне как-то «связывались» с участками землп в 1 аруру. Это былп люди, которые трактовались как «d.t», т. е. «тело», «принадлежность» нлп «собственность» не какого-либо конкретного человека, но землп, измеряемой арурами. Скорее всего, предоставлявшиеся заупокойным жрецам «собственных» хозяйств вельмож вместе с землей и скотом, земледельцы «джет аруры» рассматривались как хозяйственный реквизит, подобный скоту пли зерну. Именно поэтому, как п землю, которую они обрабатывали, как п скот плп хозяйственный инвентарь, этих земле- де ьцев, несомненно, нельзя было продать или завещать кому- лпбо. Полагаем, что типологически те, кто обозначался как «джет аруры», в рассмотренном выше тексте соответствуют «государственным земледельцам» изучаемой памп эпохи Нового царства. Последние отличались от первых только тем, что являлись «телом», «принадлежностью», «собственностью» не частных хозяйств вельмож, а государственного хозяйства, включившего”в’свой состав (в процессе формирования) множество различных, как общинных, 122


так и частных^ земель 5а. По всем данным, формальная^ юридическая сторона отношения «государственных земледельцев» к их индивидуальным участкам (как и отношение к земле людейг именовавшихся «джет аруры») мало заботила администрацию. Это было отношение^ возникшее без какого-либо договорного оформле- нияг как естественное условие, необходимое для осуществления всех земледельческих работ. «Государственные земледельцы» выступали в качестве существеннейшего «продолжения» земли, без которого, как и без семян или скота, невозможно было земледельческое производство в любой его отрасли. Будучи фактически «принадлежностью» земли, «государственные земледельцы» использовались администрацией в государственном хозяйстве как обезличенные работники, которых можно было в случае необходимости перебрасывать с одного места на другое с целью осуществления тех или иных земледельческих операций * 53. Что касается личных участков «государственных земледельцев», то без какого- либо договорного оформления они практически, по-видимому, оказывались в большинстве случаев наследственно закрепленными за теми, кто их непосредственно обрабатывал. В данном случае речь шла о естественном взаимоотношении двух необходимейших компонентов земледельческого производства — человека и земли, — которое по причине хозяйственной целесообразности могло выражаться в длительном единении конкретного надела с конкретным земледельцем и его потомками. Именно эта 5“ Рассмотренный выше текст уже анализировался нами [см. 82, с. 86— 87].
О. Д. Берлев, на наш взгляд, излишне скептически относится к данным X ведомости нз архива Горхотеда. По мнению О. Д. Берлева, «издатель папируса читает заголовок списка «собственные люди, что от аруры», однако нет уверенности, что заголовок ирочтен правильно. Симо выражение не имеет параллелей, нанисание слова «d-t» необычно, написание знака, который издатель читает как «змея», тоже необычно, чтение последнего слова фразы как sl]t — не более чем предположение.
Поскольку нет уверенности в том, что данный список содержит имена собственных людей, мы не станем воспроизводить перечень имен. Укажем лишь, что в список занесены только мужчины. Цель списка неясна, равно как и цифры, и отдельные знаки при некоторых именах» [19, с. 215]. Необычность написания отдельных знаков нлп необычность всего выражения, как нам кажется, не является еще абсолютным доказательством ошибочности чтения издателя папируса. Все дело в том, что для иоднманпя смысла отдельных знаков заголовка необходимо, конечно, учитывать ц «цель списка» в целом, и то, для чего в нем используются «цифры и отдельные знаки при некоторых именах».
53 Утверждаемый нами тезис о фактической тесной «связи» «государственных земледельцев» с землей в качестве ее «тела», «принадлежности», «собственности» не противоречит возможности администрации перебрасывать подобных земледельцев с одного участка на другой. Необходимо учитывать, что «связь» с землей в данном случае предусматривала пе только п не столько прочное и постоянное, юридически оформленное взаимоотношение земледельца с каким-либо его личным, конкретным участком (в смысле его прикрепления к земельному участку), но прежде всего утверждала его естественную предназначенность к труду на земле.
123


естественная «связь» того или иного участка земли с его непосредственным «работником»;, с его «телом», «принадлежностью», «собственностью» и позволяла при «распределении урожая» возвращать «государственным земледельцам» причитающиеся им 70% общего сбора зерна с учетом величины фактически связанных с ними наделов и.
Не приходится отрицать! что «государственные земледельцы» работали на государственной земле и находились под полным контролем государственной администрации., которая снабжала их в случае необходимости посевным зерном, тягловым скотом и определяла, что, где и в каком количестве должно быть посеяно.
Однако объяснялось это тем, что в изучаемую нами эпоху производство зерна в Египте было централизовано на государственных землях, и это наложило свой отпечаток на характер взаимоотношений земледельцев с государственной администрацией. В отношении «государственных (иначе, «царских») земледельцев» древнего Египта эпохи Рамессидов нам представляется справедливой та характеристика, которую дает К. К. Зельин их потомкам — уе®руо1 paaiXtzoi птолемеевского времени: «Обработка царской земли велась вцарскими земледельцами". Несмотря на существенные ограничения, о которых говорилось выше, было бы грубой ошибкой приравнивать царских земледельцев к рабам. Их зависимость была ни рабством, ни крепостничеством. Это была форма зависимости, возникающая не в том случае, когда человек является собственностью частных лиц или государства (как при рабстве), и не тогда, когда он находится в зависимости от отдельных лиц, обладающих известными политическими правами, но тогда, когда он имеет дело непосредственно с государством, применяющим свою неограниченную власть для организации и использования экономики страны в интересах правящего класса. Перед нами одна из многообразных форм государственного принуждения» [38, с. 115].
64 Как указывал К. Маркс, «сам работник, ив форме'раба и в форме крепостного, ставится в качестве неорганического условия производства в один ряд с прочими существами природы, рядом со скотом, или является придатком к земле» [8, с. 478].


Глава HI
«Частное землевладение» на государственной земле
Как мы уже отмечали, в тексте А папируса Вильбура помимо «ихутиу» — «государственных земледельцев» — предшественников '[■eœpyoi paaiXixoi эллинистического Египта — во многих записях^ входящих в «долевые» параграфы \ фигурируют «ихутиу» иного рода — привилегированные частные, обычно служилые, «держатели» наделов государственной земли, очень напоминающие, по мнению А. Гардинера, частных «владельцев» (private owners) [146, т. II, с. 55, 75]. Подобные частные «держатели», или «владельцы» % земли перечислены по именам в многочисленных строках текста А вместе с обозначениями их служебных званий, профессий и точными числовыми указаниями на размеры их земельных участков. Последние характеризуются в записях вариантов I и 1а таким образом, что сообщается как общая величина участка (первое число каждой записи), так и размер его облагаемой доли (второе число каждой записи). В заключение фиксируются показатели постоянной, стандартной нормы налогообложения, равной для земли «каит» 12/4 хар зерна с 1 аруры засеянной площади (третье число каждой записи). Второе и третье числа (в отличие от первого) выписываются в иератическом тексте папируса красной краской, что указывает на исключительную значимость этих чисел для установления величин налоговых изъятий. И действительно, в каждом случае налог может быть легко определен путем простого перемножения числовых показателей размеров облагаемых долей участков и стандарт-
1 Из 279 параграфа текста А 116 параграфов являются «долевыми».
? Поскольку мы специально еще не рассматривали вопрос о различных формах частного распоряжения землей, то и под частным «держанием», или «владением», мы будем несколько условно подразумевать пока лишь факт реального владения землей частным лицом вне зависимости от объема и характера прав на землю того или иного «держателя». Позднее мы убедимся, как нами уже указывалось, что в каждом соответствующем случае речь идет или о частных условных (прекарных) землепользователях, или о подчиненных (ограниченных) собственниках наделов государственной земли.
125


ной нормы налогообложения в 12/4 хар с 1 аруры. Естественно, что чем меньше облагаемая доля землп, тем меньше и налог. Его процентное отношение ко всему стандартному урожаю, предусматриваемому для земли определенного качества, вычисляется по выведенной нами формуле;
х%=30% :.L=30%xf
(при условии, что «к» — показатель величины всего участка земли «каит», а «р» — показатель размера облагаемой доли этого участка). Как мы помним, в «долевых» записях типа В, рассмотренных нами в предшествующей главе, отношение к/p всегда равно 4, и потому отчисляемая в тот или иной местный храм небольшая доля налога постоянно составляла 7,5?о всего урожая. В анализируемых сейчас записях «долевых» параграфов отношение к/p обычно больше 4, и потому фиксируемый в них налог оказывается по величине меньшим, чем 7,5% урожая.
Записи «долевых» параграфов, которые мы охарактеризовали выше, являются наиболее простыми, ясными и понятными. В своих комментариях на папирус Вильбура А. Гардинер выделил их как записи варианта I [146, т. П, с. 91]. Типичным примером такой записи может служить стк. А § 59, 28, 41:
1 2
«41. Воин Аменхотеп — 3 аруры; у (аруры); (по) 1 (хар)».
Как мы впдим, из 3 арур всего надела воина Аменхотепа только 1/а аруры (илп 1/ü всего надела) отмечены красной краской. Только эти 1/2 аруры и облагаются по норме в 13/4 хар с 1 аруры. В итоге получается, что налог, причитающийся с Аменхотепа, равен 3/4 хар (=l/2 X 12/4=3/4 хар). Процентное отношение этого налога ко всему урожаю определить очень просто по выведенной нами формуле:
x%=30%:| = 30%xf.
В данном случае оно составляет
30% :-^= ЗОо/о Xôxk = 5 %.
/2 z Aû
В записях, подобных только что рассмотренной, пе всегда после первого числа в тексте стоит слово «арура». Нередко оно отсутствует (как это бывает всегда после второго числа). Однако характер использованных в иератическом оригинале значков для выражения дробных мер убедил А. Гардинера в том, что здесь речь идет именно об арурах.
Несомненно типологическое, структурное сходство с записями «долевых» параграфов варианта I имеют строки, довольно часто встречающиеся в тексте А, обозначенные А. Гардинером как записи варианта 1а. Последние, как и записи варианта I, фикси- 126


руют земельные участки, измеряемые арурами, причем в них, как и в первом случае, обложению по стандартной норме в lz/4 хар с 1 аруры подлежит лишь небольшая выделенная часть всего надела. Своеобразием записей варианта 1а является лишь странное дробление первого количественного показателя, выписанного черной краской, на два самостоятельных числа, разделенных непонятным значком / . А. Гардинер высказал ряд сообра¬
жений о смысле подобного разделения, ни одно из которых не может быть принято как окончательно доказанное [146, т. II, с. 92]. Нам кажется, что в данном случае не может идти речь ни о разбросанном, обособленном расположении отдельных частей надела, ни о его принадлежности различным людям, ни о поступлении налога с каждой части надела в самостоятельную административную инстанцию. По-видимому, этот знак просто обособлял тот надел, который один только учитывался при определении налога.
Весьма правдоподобно предположение Б. Меню, что данный знак служил средством сокращенного фиксирования нескольких равновеликих участков земли, поскольку число, стоящее слева от знака /, определяло общую их площадь, а число, стоящее
справа от него, показывало площадь одного из ряда равновеликих и равнокачественных наделов. Достаточно было произвести налоговый расчет для одного такого надела, чтобы знать, сколько налоговых отчислений полагается со всего данного земельного комплекса [182, с. 105—106]. Налог в подобных записях определялся уже известным нам способом, исходя из величины только первого, выписанного красной краской числа и величины стандартной нормы налогообложения в 12/4 хар с 1 аруры (для земли «каит»). Сказанное сейчас лучше всего пояснить типичным примером записи варианта 1а, в качестве которого может быть использована стк. А § 260, 95, 18:
«18. Жрец Птахмос — 20 (арур) / 5 (арур); у (аруры); (по)
1 (хар)».
Как свидетельствует приведенная запись, жрец Птахмос располагал общим наделом в 20 арур, состоявшим из нескольких (четырех) участков по 5 арур, из которых в каждом случае лишь 1/„ аруры, обозначенные числом, выписанным красной краской, подлежали налогообложению. Абсолютную величину налога для каждого участка в 5 арур установить очень просто — она равна 3/4 хар (=1/2><12/4=3/4 хар). В процентном отношении к урожаю на каждой части общего надела в 20 арур этот налог крайне мал, так как составляет лишь 3%. Последнее утверждение легко проверить по нашей формуле. Поскольку в приведенной нами записи варианта 1а р=1Л аруры, а «к» для каждого участка, входящего
127


30«/.:А=
в комплекс земли в 20 арур, равна 5 арурам, то х% = = 3°о/оХ 2^5 = 3%.
Помпмо двух, уже рассмотренных вариантов записей «долевых» параграфов в этих параграфах встречаются еще два типа строк, обозначенных А. Гардинером в комментариях на папирус Впльбура как записи вариантов II п На. Характерной особенностью их является палпчпе следующих признаков: записи вариантов II п На не содержат числовых показателей, выписанных в иератическом тексте красной краской; в нпх нигде пе указывается норма обложения в 13/4 хар с 1 аруры; в этих записях речь пдет обычно об участках, измеряемых пе арурами, а «земельными локтями», составляющими 1/100 от 1 аруры (иногда, правда, фактический размер участков, измеренных «земельными локтями», оказывается равным одной или нескольким арурам, коль скоро таких «земельных локтей» в наделе набирается одна или несколько сотен).
Смысл записей вариантов II п Па не так-то просто установить, и не удивительно, что их анализу А. Гардинер посвятил ряд страниц в свопх комментариях на текст А папируса Вильбура 3. Общее впечатление, которое складывается прп изучении записей вариантов II и Па, таково, что в нпх фиксируются сравнительно небольшие участки земли ’, которые по каким-то причинам, возможно, частично из-за плохого состояния земли или особых льгот, предоставляемых тем, кто ими распоряжался, вообще не облагались налогом ®.
Рассмотрим теперь каждый из двух вариантов записей (II и Па) более тщательно. Для записей варианта II характерно деление участка землп, .зафиксированного в соответствующей строке, на две доли, из которых первая зпачптельно меньше второй. Типичным примером заппси варпаита II может'служить стк. А § 54, 23, 41: "
«41. „Контролер" Аменмос — 2 („земельных локтя"); 48 („земельных локтей")» в.
3 Оба числовых показателя записей варианта II, отражающих деление участка на две неравные доли, несомненно, суммировались, так как при пх сложении образуются явно округленные числа, обозначающие участки несколькпх десятков «земельных локтей». .
4 Один «земельный (квадратный) локоть» примерно равен 27 кв. м.
5 Касаясь вопроса, почему участки, измеряемые «земельными локтями», определялись числами, выписываемыми черной краской, Б. Меню справедливо замечает: «Это, кажется, указывает на то, что они не представляли интереса для чиновников фиска» [182, с. 1021.
8 В некоторых строках подобного варианта записей термин, передающий понятие «земельный локоть», непосредственно стоит в тексте, см., например: А § 236, 86, 6.
Обратим внимание, что чпсла 2 п 48 легко суммируются, так как прп сложении дают округленное число — 50 «земельных локтей».
128


Перед нами фиксация небольшого надела, принадлежащего «контролеру» Аменмосу, достигающего площади 50 «земельных локтей», что соответствует 1/2 аруры. Какой смысл был в числовом дроблении этого надела как бы па две части — в 2 и 48 «земельных локтей»? Нам кажется, наиболее подходящим в данном случае объяснением может служить гипотеза, что какая-то из этих частей, возможно наименьшая, по тем или иным причинам (плохое состояние земли, ее нёорошонность и т. и.) не была засеяна и с нее не ожидался урожай. В пользу такого мнения говорит, как нам представляется, специфика записей варианта Па, в которых в каждой строке всегда стоит только одно числовое обозначение надела с пометкой «найден сухим» (gm sw), «сухой» (sw), «в сухости» (m swt), «лишенный воды», «пеорошопный» (w§r), «в сухом месте» (m bw w;5r), «невидимый», «незамеченный» (?) (bw ptri. f), «неиспользованный», «заброшенный» (под паром?) (wsf). По-видимому, в записях варианта Па речь пдет о наделах, которые полностью вследствие своего плохого состояния не были засеяны и потому не должны были дать урожай ’, в то время как в записях варианта II имеются в виду наделы, лишь частично непригодные для использования (или по каким- либо другим причинам исключенные из налогообложения). (В строке варианта II эта неиспользованная доля надела обособлялась путем числового деления общей земельной площади на две неравные части.) Все сказанное выше поясним типичной записью варианта Па, стк. А § 235, 84, 11:
«И. Начальник конюшни Хеви — 12 („земельных локтей"); неиспользованные (wsf)».
Следует отметить, что обычно одно и то же лицо, в большинстве случаев занимающее определенное служебное положение (нередко это и «ихутиу» — «агенты» фиска), имело по нескольку наделов, зафиксированных в записях «долевых» параграфов разного варианта: наделов, измеряемых как арурами, так и «земельными локтями», как дающих урожай, так и исключенных из севооборота, как поставляющих налог, так и освобожденных от налоговых выплат. Поскольку, и это необходимо подчеркнуть, большинство записей вариантов II и Па трактует о земельных наделах, принадлежавших служилым людям, связанным по роду своей деятельности с малыми провинциальными храмами, можно предположить, что некоторые пз данных, небольших, не подле- t жащих обложению участков служили своеобразным средством оплаты административных услуг членов хозяйственно-управленческих штатов этих храмов. По какой причине подобные земельные участки нередко оказывались в плохом состоянии и не использовались, сказать точно, конечно, невозможно. Причин, по-видимому, могло быть много. Как бы то, однако, ни было,
7 Отметим, что некоторые пз подобных участков достигали величины нескольких арур; см., например, стк. А § 228, 82, 6.
9 Заказ П4 146
129


не подлежит сомнению, что если какое-либо лицо, в том числе занимающее определенное служебное положение в административном аппарате того или иного малого храма, не получало дохода со своего земельного участка, зафиксированного в записи варианта Па (или записи варианта II), то оно получало этот доход с других своих наделов, отмеченных в «долевых» параграфах папируса Вильбура в записях вариантов I и 1а.
Во всех рассмотренных нами вариантах записей «долевых» параграфов неоднократно упоминавшееся нами ранее слово «р§» («деление», «выделение», «доля») не встречается в тексте непосредственно.
Однако, по существу, оно подразумевается в записях вариантов I и 1а, поскольку в них выписываемое красной краской второе число всегда имеет в виду «выделение» небольшой части надела, подлежащего налогообложению по норме в 12/4 хар зерна с 1 аруры засеянной площади (для земли «каит»), В данной связи напомним, что, как мы уже установили, в папирусе Вильбура термин «ps» имел двоякое применение в качестве показателя «выделения» как з е м л и, так и произведенного на ней зерна. Если в «долевых» записях типов А, В, С речь всегда идет о «выделении» зерна, то в названиях «долевых» «владений», зафиксированных в «долевых» параграфах папируса Вильбура, подразумевается «выделение» земли 8. «Выделение» земли фактически подразумевается и в записях вариантов I и Та, несмотря на отсутствие в тексте термина «р§». Нужно, однако, отметить, что в «долевых» параграфах существует категория записей, весьма похожих на записи вариантов I и 1а и отличающихся от последних только наличием специфической черты — указания, кому выплачивается налог — обычно местному божеству или привилегированному частному лицу [146, т. II, с. 59, 60]. В этих записях непосредственно, терминологически, обозначается получатель налога, а стоящее в тексте слово «ps» передает понятие «выделение» зерна 9. Нетрудно догадаться, что в данном случае мы имеем в виду уже проанализированные нами в предшествующей главе «долевые» записи типа С, сходство которых с записями вариантов I и 1а наглядно обнаруживается при рассмотрении соответствующих примеров (А § 119, 45, 18):
«18. „Выделение" (зерна) для Амуна житницы; (участок земли) 2
в руке шардана Пахора — 5 (арур), 1 (арура); (по) 1у (хар)».
Как мы видим, приведенная «долевая» запись^типа С действительно очень похожа на записи варианта I,"отличаясь от 8 Мы имеем в виду следующие два назватгпя «долевых» «владений»: «владение, (состоящее) па долей (земли) этого дома» (rmnjt n ps п рг рп) и «зерновой налог (пли урожай) с долей (земли) этого дома» (Smw n рЗ n рг рп).
9 Б. Меню также считает, что в тексте Л папируса Вильбура термпп «pS» применялся в двух функциях — как обозначение «выделения» зерна и как обозначение «выделения» землп [182, с. 117—118].
130


последних лишь Конкретным указанием на получателя «выделенного» зерна — Амуна житницы. Величину этого «выделения» (т. е. налога, отчисляемого в пользу местного культа Амуна) легко определить по общему правилу — путем перемножения выделенной части надела на норму налогообложения. «Выделение» оказывается равным 12/4 хар (=1 х 12/4=12/4 хар). В процентном отношении ко всему урожаю оно невелико, достигая всего 6% общего зернового сбора:
(х % = ЗО’/о : | = 30% х | ; х% = 30 % : | = 30 % х | = 6 % ) (А § 59, 26, И).
«11. „Выделение” (зерна) для Амуна из Иан-Мут| (участок земли) в руке Сетемхеба — 20 (арур) / 5 (арур); 1/2 (аруры); (по)
. 2 . .
1 т (хар)».
Перед нами «долевая» запись типа С, сходная с записями варианта 1а, единственным своеобразием которой является наличие свидетельства о поступлении «выделенного» зерна от Сетемхеба, «в руке» которого находится земельный участок, в пользу культа местного храма или святилища Амуна. «Выделенное» зерно (т. е. налог) по величине равно 3/4 хар (=1/2 X 12/4=3/4 хар), что в процентном отношении ко всему урожаю составляет 3% (или 0,6 %):
(х% =30%;4 = 30% х£; х% =30%:^- = 30% Х-^ = 3% \ р к /2 Z Д О
=30%: £ = 30% х2-^=Щ>= 0,6%).
Примеры, которые мы привели сейчас, несомненно, говорят о большом сходстве «долевых» записей типа С с записями вариантов I и 1а, также входящими в «долевые» параграфы текста А папируса Вильбура. И все же смешивать их не следует, поскольку только в «долевых» записях типа С непосредственно в тексте стоит сам термин «ps», отмечающий «выделение» (или «долю») зерна, поступающего от хозяина земельного участка к какому- либо частному лицу или в какое-либо местное культовое ведомство.
В записях вариантов I и 1а термин «ps» в тексте отсутствует, хотя и подразумевается в связи с «выделением» не зерна, а земли.
В дальнейшем мы сможем убедиться, что сформулированное выше отличие записей вариантов I и 1а от «долевых» записей типа С имеет принципиальное значение для правильного понимания смысла всех записей «долевых» параграфов. Отождествлять записи вариантов 1 и 1а с «долевыми» записями типа С не следует, 9*
131


поскольку объектом «выделения» (подразумеваемого или зафиксированного с помощью термина «ps») в первом случае является земля, а во втором — зерно 10 11. В данной связи обратим внимание на то выявленное А. Гардинером обстоятельство, что в записях «долевых» параграфов помимо уже рассмотренных строк встречаются приписки, сделанные по крайней мере двумя писцами, пз которых один постоянно употребляет термин «ps» («делить», «выделять», «выделение», «доля») в тех случаях, когда другой использует термин «hjj» («измерять», «измерение»). Так, желая указать, что у какого-либо частного «держателя» земли помимо уже зафиксированного в соответствующей записи надела имеются и другие земельные участки, первый писец пишет: «другое „выделение” (земли) (для) него» (kj ps (n). f), a втором писец с той же целью отмечает: «другое измерение (земли) (для) него» (kj h]j (n).f).
Первый писец дважды допустил смешение обоих терминов («ps», «lijj»), сделав приписку такого рода: «другое измерение (земли) (и) „выделение” (земли) (для) пего» (kj Irj ps (n).f) [146, т. II, c. 56, 75, 76; стк. A § 241, 89, 2(J; A § 243, 91), 21], показав тем самым смысловое тождество употребления обоих слов в подобного типа записях. Безусловно, А. Гардинер был прав, когда отмечал, что «исходные принципы обоих писцов, как кажется, различаются слабо. Первый писец, выписывая (фразу) „другое измерение”, думает только о необходимости установления размеров участка; второй писец обращает свое внимание на то, чтобы подробнее остановиться на разделении каждого участка на облагаемую п необлагаемую площадь» 1146, т. II, с. 75]. По сути дела, это, конечно, одно и то же. Салю сопоставление терминов «ps» и «hjj» люгло происходить лишь потому, что слово «ps» в данном случае обозначает такое «выделение» земли, которое являлось естественным следствием «пзлгереппя» (Ья) се налогооблагаемой части.
Уяснение подчеркиваемой нами сейчас специфики употребления термина «ps» в приписках, сопровождающих сделанные записи «долевых» параграфов, имеет первостепенное значение для правильной интерпретации сообщаемых ими сведений. Допущенная здесь ошибка может привести к серьезным недоразумениям, к искажению смысла записей «долевых» параграфов и.
10 Подобное ошибочное отождествление сделали мы в одной из своих ранних статен, посвященных папирусу Вильбура [84, с. 77—83]. Эту же ошибку допустил в своей специальной статье и И. В. Виноградов, назвавший «долевыми» записями типа С в действительности отличные от них записи вариантов 1 и 1а [25, с. 31—43].
11 Как мы убедимся несколько позже, именно трактовка употребления термина «ps» в данных контекстах якобы в качестве показателя «выделения» не земли, а зерна явилась одним из аргументов вывода И. В. Виноградова, будто бы в записях «долевых» параграфов сообщается пе о налогообложении частных «держателей» («владельцев») земли, по о натуральной оплате каппой служебной деятельности последних |25, с. 31—44].
132


А. Гардинер первым показал, что основной спецификой тех строк «долевых» параграфов, в которых зафиксирована норма налогообложения, равная 12/4 хар с 1 аруры земли «каит», т. е. спецификой «долевых» записей типа С п записей вариантов I, 1а, является указание на получение налога с частных «держателей» земли, очень похожих па частных «владельцев» земли [146, т. II, с. 55, 75]. А. Гардинеру же принадлежит заслуга составления справочных таблиц, облегчающих быстрое определение как наиболее распространенных размеров частных наделов, перечисляемых в записях «долевых» параграфов текста А папируса Вильбура, так и величин налогов, взимаемых с «держателей», или «владельцев», этих наделов. В последнем случае, используя выведенную нами формулу (х% =30%: к/р=30% Хр/к), легко установить и процентное отношение налогов ко всему урожаю. В своих таблицах А. Гардинер наглядно показывает, сколь часто в записях «долевых» параграфов встречается тот или ипой размер надела или его налогооблагаемой части. Так, по поводу наиболее распространенных величин наделов, зафиксированных в записях вариантов I и 1а, А. Гардинер дает следующие сведения [146, т. II, с. 911:
Количество арур в наделе 1 2 3 5 6 8 10 12 20 30 40
Сколь часто встречается в записях варианта 112 1 14 311 664 3 1 20 1 1 1 1
Как мы видим, в подавляющем большинстве случаев земельные участки «держателей» («владельце в») не превышали 3 или 5 арур. Несомненно, у многих состоятельных или привилегированных лиц могло быть по нескольку таких участков, о чем, по-видимому, свидетельствуют записи варианта 1а. Сам факт небольшой величины наиболее распространенных земельных наделов заслуживает внимания. Он лишний раз свидетельствует о том, что у жестоко эксплуатируемых «государственных земледельцев» (о них мы говорили в гл. II), относительно которых трудно предположить, чтобы они располагали несколькими наделами, участки земли вряд ли были больше 3 или 5 арур (если не меньше).
Сопоставление рассмотренных выше данных с показателями таблиц А. Гардинера, составленных специально для записей варианта 1а, свидетельствует о крайне незначительном количестве наделов (из входивших в общий земельный комплекс, площадь которого определялась цифрой, стоящей перед знаком / ), до¬
стигавших сравнительно большой величины. Величина эта была, 12 Или в структурно аналогичных «долевых» записях типа С.
133


как правило, незначительной, что хорошо видно из следующих данных [146, т. II, с. 921:
Количество арур в наделе, определяемое числом, стоящим после
знака
1 2 5 10 20
Сколь часто встречается в записях варианта 1а13 55 1 160 9 1
Итак, мы видим, что чаще всего в качестве отдельных наделов комплекса фигурируют небольшие участки земли размером в 1 или 5 арур.
Большой интерес для нас представляет изучение выводов А. Гардинера с точки зрения выяснения процентного отношения величин налогов, взимаемых с частных «держателей», или «владельцев», земли, ко всему стандартному урожаю. Если в соответствии с нашей формулой (х% =30% : к/р=30% Хр/к), какобычно, под «к» понимать общие размеры наделов, под «р» — облагаемые части этих наделов, а под «х%» — процентное отношение налога к урожаю, то тогда собранные и составленные А. Гардинером сведения о записях варианта I [146, т. II, с. 91] можно будет представить так:
К
1
2
2
2
3 3
3
3 5
р
4«
4*
1
4< 4=
1
2 4*
х% = 30%Хр/к
71/3% 33/4% 7i/2o/o 150/0 2Va°/o 5% 10% 20% Р/2%
Сколь часто встречается в
записях вариантах 114
1
9
2
3
151 123
36
1 181
К
5
5
5 6
6
8
10 10 10
р
42
1
1^2 4*
42
2
44 42 1
х% = 30% X р/к
з%
6%
9% 14«% 21/3о/о
742%
4«% I4z% з%
Сколь часто встречается в записях варианта I
315
1
1 2
1
6 10 2
13 Или в структурно аналогичных «долевых» записях типа С.
11 Или в структурно аналогичных «долевых» записях типа С.
134


К
10 12
20
20 20 20 20
30
30
р
2 42
44
4г 12 3
44
42
х%=ЗО°/оХр/к
6% 144%
’/8%
3/4% 142% Зо/О 4х/г%
44%
42%
Сколь часто встречается в записях варианта I
2 1
4
2 2 11
1
1
Как мы видим, в подавляющем большинстве случаев налог, взимаемый с частных «держателей», или «владельцев», земли, перечисляемых в записях варианта I (или в структурно аналогичных им «долевых» записях типа С), был крайне мал, составляя всего 1х/2; 2х/2; 3; 5% урожая. Сравнительно большие налоги в размере 7х/2; 10; 15; 20% урожая встречались довольно редко. В то же время попадались и совсем крохотные налоговые изъятия, достигавшие лишь х/4; s/8; 3/4; 1х/4; Iх/2 % общего зернового сбора. Контраст с характером налоговой эксплуатации «государственных земледельцев», у которых казна изымала примерно х/3 (30%) урожая, разителен.
Аналогичным окажется вывод и при анализе преобразованных данных А. Гардинера, подобранных им для записей варианта 1а [146, т. II, с. 93]:
к
2_/1
3—/1
3—/1
5—/ 1
5—/1
5_/б
р
44
44
42
44
42
44
р
х°/о = 30% X V Л
74г%
742%
15%
742%
15%
142%
Сколь часто встречается в записях варианта 1а 15
1
10
1
31
2
5
К
5
8_/.5
10 _/1
10 _/1
10_/2
10 _/б
р
4i
44
44
42
1
44
р х% = 30% X f
3%
142%
742%
15%
15%
142%
Сколь часто встречается в записях варианта 1а
1
1
6
1
1
29
16 Или в структурно аналогичных «долевых» записях типа С.
135


к
10 _j
Z5
ю _/ь
10_/б
10 _/б
20 _/1
20_/б
P
72
1
И/2
2
74
74
x% = 30%X-J
3%
6%
9%
12%
772%
172%
Сколь часто встречается в записях варианта 1а
39
31
2
2
1
14
К
20_/
'б
20_/б
20_/б
20 _/10
20 _/10
20 __/10
р
1/2
1 *
И/2
7з
1
х% = 30% X f
3%
6%
9%
3U%
172%
3%
Сколь часто встречается в записях варианта 1а
16
15
4
1
1
3
К
40_/б 40_/10 40.
_/ю
50—/б 50 /10 50.
_Уго
р
1
74
72
74
1
1
р
х% = 30% х
6%
74% 172%
172%
з% 172%
Сколь часто встречается в записях варианта 1а
1
1
1
1
1
1
К
60—/1
60—/б 60
/б
80 _/б
100—/б 100
—/ 10
р
74
74
1
2
2
2
р
Х% = 30% X f
772%
172%
6%
12%
12%
6%
Сколь часто встречается в записях варианта 1а
2
1
1
1
1
1
136


Анализ приведенных выше данных, бесспорно, подтверждает вывод, сделанный нами ранее на основе рассмотрения таблицы для записей варианта I. И здесь, в записях варианта 1а (или в структурно аналогичных им «долевых» записях типа С), отмечается очень небольшой налог, чаще всего достигающий величины 1х/2; 3; 6; 7х/2% урожая. Правда, в единичных случаях наблюдается и некоторое увеличение налоговых норм изъятия зерна до 9; 12; 15% урожая. Однако объяснение такому небольшому возрастанию налога найти не так уж трудно. Ведь мы устанавливали величину налога только для тех частей замельных наделов, которые отмечались в тексте числами, стоящими после знака / . Не исключено, что налоговое ведомство как-то принимало во внимание общие размеры наделов, определяемых числом, стоящим перед знаком /, и соответственно увеличивало взимаемый налог.
Толкование записей вариантов I, la, II, Па, которое изложено нами выше, восходит, как легко заметить, к их интерпретации, предложенной еще А. Гардинером. Вслед за А. Гардинером мы полагаем, что в этих записях фиксируются наделы земли, находившиеся в частном распоряжении («держании», «владении») различных, обычно служилых, лиц. Как и А. Гардинер, мы считаем, что основной специфической особенностью записей вариантов I и 1а является точное определение ими величин налоговых изъятий, зависящих от размеров выделенных налогооблагаемых частей наделов. Абсолютно новым, в нашем понимании основных записей «долевых» параграфов, является прежде всего утверждение, детально обоснованное в предшествующей главе: если, как показывают записи вариантов I и 1а, для уменьшения величины налога, выплачиваемого частными «держателями» («владельцами») земли, уменьшался размер особой, выделенной части, или доли, надела, то при обложении всего надела по норме налогообложения в 12/4 хар с 1 аруры (для земли «каит») общая величина налога равнялась 30% урожая. Именно такое количество зерна изымалось казной у «государственных земледельцев» («ихутиу»). Что касается привилегированных частных «держателей» («владельцев») земли, то они платили очень небольшой налог, размер которого установить весьма просто по выведенной нами формуле
х% =30%: у = 30% Х-^-,
в которой под «к» понимается площадь всего надела, а под «р» — площадь его налогооблагаемой части.
В обоих случаях, однако, и по отношению к «государственным земледельцам», и по отношению к частным «держателям», 137


или «владельцам», земли мы предполагаем налоговое изъятие зерна, поступающего от его производителей в государственную казну.
Совсем иную трактовку записей «долевых» параграфов, резко отличающуюся от их интерпретации, которая была осуществлена А. Гардинером, предложил между тем И. В. Виноградов [25, с. 31—41]. Последний считает, что и записи вариантов 1, 1а (по терминологии И. В. Виноградова, записи типа С), и записи вариантов II, Па (по терминологии И. В. Виноградова, записи участков, измеряемых «земельными локтями») указывают не на налоговое изъятие части урожая у его производителей, а, напротив, на оплату казной путем небольших выдач зерном административных или иных каких-либо услуг земледельцев. Поскольку с таким тезисом И. В. Виноградова, изложенным им в диссертации, посвященной анализу папируса Вильбура, и в опубликованной специальной большой статье, мы никак не можем согласиться, нам придется детально проанализировать его аргументы.
Основная позиция И. В. Виноградова, направленная на пересмотр выводов А. Гардинера относительно сути записей «долевых» параграфов, сформулирована автором статьи очень четко. Он пишет: «Итак, согласно Гардинеру, земли, находящиеся в распоряжении храмов, отражены в двух видах параграфов, фиксирующих, по-видимому, два способа обработки и налогового обложения земель: «недолевых», где записана земля, обрабатывавшаяся земледельцами, которые не были держателями этой земли, и «долевых», где зафиксирована земля, поделенная между держателями.
В настоящей статье мы рассмотрим только записи, относящиеся к лицам, зафиксированным в «долевых» параграфах, т. е. к лицам, считающимся держателями, ибо как раз это положение вызывает наибольшие сомнения. Нет оснований сомневаться, что в записях типа С (т. е. в записях вариантов I и 1а. — И. С.) фиксируется доля урожая с участка земли, закрепленного за держателями. Весь вопрос в том, кому идет эта доля: держатель ли отдает ее в качестве налога со своего надела, или же, наоборот, ему, держателю, выделяется эта доля, но в таком случае вопрос о держании надела и налога с него отпадает» [25, с. 32—34].
Какие, однако, соображения приводит И. В. Виноградов для обоснования своего мнения, будто не «держатели» земли платят налог в казну, а, наоборот, им выплачивается казной часть урожая? По этому поводу он отмечает следующее: «Прежде всего настораживает сама величина отчисления. Она представляется слишком малой для налога. В самом деле, если вслед за Г. Кеесом считать 5 хар с 1 аруры средней нормой урожайности, то с 5 арур собирали 25 хар зерна, согласно же записи типа С (возьмем для примера одну из самых распространенных: 5Л/2 мз. 12/4) (в действительности это запись варианта I. — И. С.), от такого же 138


по величине участка записи отчисляется доля, равная всего 0,75 хар. Таким образом, отчисление равно всего 3% общего количества зерна. Не слишком ли это мало для налога?» [25, с. 34].
Полагаем, что неоправданность приведенного сейчас заключения очевидна. Спору нет, частные «держатели», или «владельцы», земли, упоминаемые в записях «долевых» параграфов, платили очень небольшой налог, в процентном отношении составлявший ничтожную часть урожая. Но ничего удивительного в этом факте нет, поскольку данные лица находились в привилегированном положении по сравнению с теми «государственными земледельцами», которые обрабатывали поля, зафиксированные в записях «недолевых» параграфов и у которых казна изымала в качестве налога до 30% урожая. В записях «долевых» параграфов вариантов I и 1а (по терминологии П. В. Виноградова, в записях типа С) речь идет о привилегированных, обычно служилых, частных «держателях», или «владельцах», земли, для которых незначительность налоговых отчислений вполне естественна и закономерна. Эта незначительность сама по себе не может рассматриваться в качестве аргумента против трактовки подобных отчислений как налоговых изъятий.
И. В. Виноградов возражает против интерпретации записей «до'левых» параграфов, предложенной А. Гардинером: при допущении, что в записях типа С (точнее сказать, в записях вариантов I и 1а) речь идет о «держателях» земли — плательщиках налогов, якобы непонятен смысл записей, в которых земельные участки измеряются «земельными локтями» (т. е. непонятен смысл записей варпантов II и Па). И. В. Виноградов утверждает, что, «если считать людей, записанных в „долевых" параграфах, держателями, непонятен второй тип этих записей, в которых зафиксированные участки земли исчисляются не в арурах, как в записях типа С, а в земельных локтях; записи эти имеют несколько вариантов, но основной их вид — две черные цифры, отделенные одна от другой точкой, причем первая цифра всегда значительно меньше второй. К примеру, 50 земельных локтей записывались так: 1.49, 5.45, 10.40. Гардинер склонен был считать, что участки, исчисляемые в земельных локтях, не облагались, тем более удивительным ему казалось то, что они разделены на две части и расположены в тех же параграфах, где речь идет и об участках, подлежащих обложению (тип С)» [там же].
Безусловно, установить смысл цифровых показателей записей вариантов II, Па не так-то просто. Однако, несмотря на неясность этих записей, вполне возможно предполагать, что в них фиксируются земельные участки, изъятые из налогообложения вследствие их плохого состояния или из-за особой привилегированности их «держателей» — обычно служилых людей, связанных с административным аппаратом малых, провинциальных храмов и т. п. Не исключено, что «держатели» («владельцы») земли такого рода освобождались от уплаты налога из-за неболь-
139


шой величины наделов, и казна, в сущности, почти по несла убытка, отказываясь в данном случае от получения обычных платежей. Что касается деления размеров наделов в цифровых показателях в записях вариантов II, Па па две неравные доли, то, как мы уже отмечали, здесь могло сказаться желание писцов — составителей текста А выделить, обособить таким способом неиспользованные, незасеянные части земельных наделов от использованных, засеянных. Итак, как бы пи объяснялось содержание записей вариантов II, Па. пе подлежит сомнению, что в них отсутствуют числовые данные о налоговых изъятиях (1): пет указаний на стандартную, постоянную норму налогообложения в ls/4 хар зерпа с 1 аруры (для земли «каит»), нет фиксации налогооблагаемой доли надела, выписанной красной краской. Все это, конечно, оправдывает мнение А. Гардинера, который «склонен был считать, что участки, исчисляемые в „земельных локтях”, не облагались». Но какое все это имеет отношение к тезису, будто бы хозяева подобных участков получали пз казны определенную часть урожая в оплату за свою деятельность? Если в записях вариантов II, Па действительно нет цифровых показателей о налоговом изъятии зерна у «держателей» («владельцев») участков, то в такой же мере нет и данных о каком-либо «выделении» им зерна из казны. '
Записи такого рода в отличие от записей вариантов I, 1а (по терминологии II. В. Виноградова, в отличие от записей типа С) не содержат ничего, что позволяло бы предполагать какое-либо перемещение зерна — ни от «держателей» наделов в казну, ни из казны к «держателям».
Наиболее существенным доводом в пользу отстаиваемого И. В. Виноградовым тезиса относительно основной сути записей участков, измеряемых «земельными локтями» (т. е. записей вариантов II, Па), является, по его мнению, факт чередования в тексте А двух разновидностей особых приписок, показывающих, что у многих частных «держателей» («владельцев») земли, упоминаемых в этих записях, было в распоряжении, как это и естественно, по нескольку земельных паделов. «исчисляемых как в арурах, так и в земельных локтях» [там же]. Мы уже подробно разъясняли, подчеркивая, что в данном случае все зависит от того, как понимать смысл употребления термина «рй». II. В. Виноградов трактовал слово «ps» в интересующих его контекстах как показатель «выделения» зерна, тогда как в действительности в этих контекстах подразумевается «выделение» налогооблагаемой части надела, т. е. «выделение» земли, подлежащей налогообложению. Именно потому и могло происходить чередование терминов «h}j» и «р§». В аналогичных по смыслу приписках—«другое измерение (земли) (для) него» (kj 11} j(n)f) и «другое выделение (земли) (для) него» (kj pS (n).f) — в обоих случаях имелось в виду такое «измерение» (h} j) земельного падела, существеннейшим назначением которого являлось также «выделение» (pS) его иалогообла- 140


гаемой части. В подтверждение нашей оценки выводов И. В. Виноградова мы позволим себе привести обширную выдержку из его статьи.
«В тех случаях, — пишет И. В. Виноградов, — когда эти участки были записаны один вслед за другим, второй и последующие участки вводились словами: kj h5 j (n).f «другое измерение для него», «еще измерение для него». Например, 46: «43. Начальник конюшни Рамес 5.1 мз. 12/4. 44. Еще измерено для него (kj j (n).f) 10 5.1 мз. l2/4». Или 66: «3. Пастух Сетхнехт 5. 1/4 мз. 12/4.4. Еще измерено для него (kj h ^j (n).f 2.10». Здесь предлог «дательного падежа» перед местоименным суффиксом 3 л. ед. ч. м. р., обычно опускаемый, восстанавливается исходя из того, что в случаях, когда «держателем» являлась женщина, предлог «дательного падежа» неизменно выписывался: kj j n-s «другое измерение для нее» («еще измерено для нее»). Например, 84: «33. Горожанка Хутхерэмхед 2х/4 мз. 12/4.34. Еще измерено для нее (kj h^j n.é) 4.20». Выписывание предлога п перед местоименным суффиксом 3 л. ед. ч. ж. р. дает право утверждать, что в данных записях мы имеем именно «дательный падеж».
Как установил А. Гардинер, папирус Вильбура был написан двумя писцами. И вот оказывается, что в тех случаях, когда первый писец неизменно писал kj li-jj (n).f «другое измерение для него», второй с той же настойчивостью выписывал kj ps (n).f «другая доля для него» 16. Например, 100: «3. Жрец — уаб Име- нэмуна 61/» мз. 12/4. Еще доля для него (kj ps (n).f) 2.10». Первый писец, выписывая h 5 j, указывал этим на то, что лицу, отмеченному в этой записи, выделяется определенный участок земли, но причина этого выделения состоит в том, что оно получает долю с этого участка; это и фиксирует второй писец 17. Это подтверждается, в частности, и тем, что оба писца, по одному разу каждый, написалп kj j р§ (n).f «другое измерение и доля для пего» («еще измерено и выделено для него»18). Запись первого писца — 89: «10. Квартальный Именэмхеб б.!1/., мз. 12/4.20. Еще измерено и выделено для пего (kj h}j р§ (n).f). . .». Запись второго ппсца — 90: «20. Земледелец НехтхерхепешэгЬ 3.1 мз. 1а/4. 21. Еще измерено и выделено для него (kj Ipj р5 (n)f) 2.1 мз. 12/4». Здесь оба писца указывают и на выделение данным лицам 16 Это выражение можно перевести несколько пначе: «другое выделение (земли) для него». — И. С.
17 И. В. Виноградов трактует выражение «kj ps (n).f» как доказывающее получение зерна «держателем» надела с его измеренного земельного участка, тогда как в действительности здесь только свидетельствуется, что основной задачей «измерения» (h sj) земли, производимого чиновниками фиска, было «выделение» (ps) налогооблагаемой доли этой земли.
1а В данном случае необходимо учитывать абсолютно ясный смысл записей «другое измерение (землп) и выделение (землп) для него» как разъясняющих, что главным назначением «измерения» земли было «выделение» ее налогооблагаемой части.
141


участков земли, и на причину этого выделения 18 19. Это подтверждается также записями участков земли, относящихся к одному и тому же лицу, когда между ними вклиниваются записи участков других лиц. Оказывается, что в таком случае эти записи вводились словами Kj pS или просто Kj: 96, 45 «еще доля (Kj pS) для храмового писца Хаэмтпрп. . . 47,30. Еще (Kj) горожанка Мутнеет 5.1/,! мз. 12/4». Следовательно любую запись, имеющую отношение к держателям, в принципе можно было записать следующим образом: «Доля (р§) для (титул, имя) 5.1/» мз. 12/4» 20.
На основании всего сказанного можно заключить, что лица, зафиксированные в записях типа С, пе выплачивают долю с закрепленных за ними участков земли, а сами получают ее. Таким: образом, вопрос о держателях в записях типа С отпадает сам собой. Становится понятной и ничтожная доля отчисления. На каком основании исчислялась эта доля лицу, зафиксированному в записи типа С, — вопрос особый и требует специального исследования.
Из приведенных выше примеров вытекает, что записи типа Kj pâ (n).f в равной мере относятся и к участкам, исчисляемым в земельных локтях, поэтому нет оснований полагать, что они выпадают из общего правила, и появляется уверенность, что суть этих записей та же, что и в записях типа С, — выделение доли урожая лицу, за которым они записаны» [25, с. 34—35].
Итак, мы видим, что свой вывод, будто бы не «держатель» («владелец») земли платил налог в казну, а, напротив, он сам получал из казны определенную долю урожая, И. В. Виноградов распространяет на все записи «долевых» параграфов: на заппси вариантов I, 1а (по терминологии И. В. Виноградова, записи типа С) и на записи вариантов II, ТТа (записи участков, измеряемых «земельными локтями»). Однако все это не более как следствие специфической интерпретации термина «pS» в выражении «Kj pâ(n)f». II. В. Виноградов не учитывает, что в данном случае слово «р§» указывает на «выделение» не зерна, а налогооблагаемой доли земли в участке, вследствие чего чередование приписок «Kj pâ (n).f» 18 Нп о каком «выделении» (точнее сказать, «измерении» и «выделении»- в том смысле, как это понимает И. В. Виноградов, здесь речь не идет. В дан)
пом случае имеется в виду пе «выделение» доли зерпа для соответствующих лиц, но «измерение» (h( j) землп с «выделением» (ps) ее налогооблагаемых частей.
20 Вопреки мпептпо II. В. Виноградова, термин «Kj» указывает в данных записях не на повторное 'Выделение» в чью-либо пользу долей зерпа, а па неоднократное определение «измеренных» и «выделенных», подлежащих налогообложению долей земельных участков — естественное в тех случаях, когда у одного н того же лпца оказывалось по нескольку наделов. В интересах фиска было точно установить размер взимаемого им палога, и поэтому, если у некоторых частных «держателей» («владельцев») земли имелось по нескольку наделов, всякий раз в соответствующих записях повторялось указание на дополнительное, другое «измерение» п «выделение» налогооблагаемых частей принадлежавших им наделов.
142


с аналогичной припиской второго писца «Kj h? j (n)f» естественно. В обоих случаях имеется в виду определение величины налога — величины, зависящей от размера «выделенной» налогооблагаемой части земельного надела. Вполне закономерно и совмещение терминов «h] j» и«рз» в одной приписке — «Kj Lr j p,s (n). f» [«другое измерение (земли) и выделение (землп) (для) него»], поскольку «выделение» землп, по сути дела, всегда являлось следствием ее «пзмеренпя» с целью определения налогооблагаемой части. Нет никакой нужды искусственно трактовать термин «р§» в приписке Kj bj>j Ps (n). f» как якобы указывающий на какую-то «измеренную» и «выделенную» долю зерпа, передаваемую «держателю» землп. Если термин «р§» здесь и поясняет причину составления подобных приписок, то не потому, что он уточняет «получателя» зерна, а разъясняет основную целенаправленность «измерений», производимых главным образом для того, чтобы «выделить» налогооблагаемую часть землп 21. Слово «ps» выступает в приписке «Kj h) j ps (n).f» в качестве; поясняющего определителя основного смысла «измерения» земли — установления величины получаемого с нее налога. Что касается присутствия термпна «ps» в приписках типа «другое выделение» (землп) (Kj ps) плп, более коротко, «выделение» (земли), то и здесь ои лишь подчеркивает, что для составителей текста А папируса Вильбура главной заботой было точно фиксировать размер налога, взимаемого с каждого участка земли. По этой причине всякий раз для каждого надела, находившегося в распоряжении того или иного «держателя» («владельца»), точно оговаривалось «выделение» его налогооблагаемой доли.
Само собой разумеется, что все сейчас сказанное относится прежде всего к записям вариантов I, 1а (к записям типа С, по терминологии II. В. Виноградова). В записях вариантов II, Па вообще нет никаких данных пи о налогообложении, ни о каком- либо возврате зерна в пользу «держателей» участков, измеряемых «земельными локтями». «Выделение», «обособление» в этих записях определенных долей земельных участков не было связано с какпми-лпбо перемещениями зерна — пп в пользу казны, ни в пользу «держателей» наделов — и, по-видимому, указывало только на различное качественное состояние, на различное использование земли.
И. В. Виноградов смог предложить свою трактовку всех записей «долевых» параграфов текста А папируса Вильбура только потому, что оп, по нашему мнению, пе учел основной специфики зафиксированных в записях вариантов I, 1а «выделений» определенных частей наделов. Между тем составителп папируса Виль-
41 Б. Мени» справедливо считает, что сочетания «Kj ps n.f» и «Kj hjj n.f» Выполняли (в паппрусе Вильбура) одпу и ту же функцию. Однако она пе заметила специфического смысла этих выражений, определяющих прежде всего налогооблагаемые доли участков землп [182, с. 117—118].
143


бура использовали практику «выделений» земли как прием точной фиксации величин взимаемых налогов, прямо пропорциональных размерам соответствующих «выделений». Не придав должного значения этой основной особенности записей вариантов I, 1а, И. В. Виноградов, естественно, не выявил и подлинного смысла постоянно осуществляемых в них цифровых делений площадей земельных участков. Именно поэтому он и стал трактовать факт наблюдаемых здесь «выделений» налогооблагаемых частей наделов как какую-то условную фикцию, не имеющую якобы большого практического значения. Насколько существен просчет И. В. Виноградова в оценках структуры записей «долевых» параграфов, легко почувствовать каждому, кто обратит внимание на характер его попыток как-то объяснить причину «выделения» определенных долей земли в рассматриваемых им записях. И. В. Виноградов, по сути дела, вынужден признать, что основной смысл этих «выделений» ему не ясен. Именно поэтому он пишет: «Предварительно необходимо подчеркнуть условность такого выделения части поля, с которой как бы отчислялась часть урожая. Доля, по- видимому, отчислялась со среднего урожая всего участка, наличие же такого разделения в документе является своеобразной формой выражения факта отчисления зерна через фиксацию земельного участка. Условный характер такого разделения участков в «долевых» записях типа В, а также в записях типа G несомненен. У нас нет оснований сомневаться в том, что разделение участка земли на две части носит такой же условный характер и в записях, исчисляемых в земельных локтях, однако, учитывая, что эта своеобразная форма выражает вполне реальное содержание, данные этих таблиц, несмотря на условность формы, так или иначе показательны» [25, с. 35].
Приведенная выдержка из статьи И. В. Виноградова, несомненно, показывает, что ее автор, не придав должного значения осуществляемым в записях вариантов I, 1а обособлениям определенных частей наделов (постоянно обозначаемых второй цифрой, выписываемой красной краской в иератическом тексте папируса), оказался в затруднении при попытке объяснить эти обособления. Единственно возможным для него стал тезис о фиктивности, условности выделений долей земли. Между тем ни о какой фиктивности, условности в практике деления наделов частных «держателей» («владельцев») земли говорить, конечно, не приходится. В подобных делениях все было предельно оправданно и обуслов- ленно, так как величина налога находилась в прямой пропорциональной зависимости от размера выделенной, налогооблагаемой земельной доли. Поскольку норма налогообложения была постоянной, равной 12/4 хар зерна с 1 аруры (для земли «каит»), то увеличение или уменьшение той части надела, с которой взимался налог, увеличивало или уменьшало и сам налог.
Полагаем, что напрасно И. В. Виноградов утверждает, будто бы «доля, по-видимому, отчислялась со среднего урожая всего уча- 144


стка, наличие же такого разделения в документе является своеобразной формой выражения факта отчисления зерна через фиксацию земельного участка».
Непонятно, что означает «средний урожай всего участка» п каким образом этот «средний урожай» был связан с разделением участка па доли. Не поддается объяснению п тезис, что это разделение «является своеобразной формой выражения факта отчисления зерна через фиксацию земельного участка». Каким образом «разделение» может быть «формой выражения факта отчисления зерна через фиксацию земельного участка», если при этом подчеркивается «условность такого выделения части поля, с которой как бы отчислялась часть урожая»? Здесь одно положение противоречит другому, исоздается впечатление, чтои сам И. В. Виноградов недостаточно ясно представлял себе смысл явления, которое он пытался растолковать. В заключительных строках приведенной выдержки из статьи И. В. Виноградова противоречивость позиции ее автора проявляется довольно четко. В самом деле, какцм образом, настаивая на условном характере «разделения участка земли на две части», можно в то же время заявлять, что «эта своеобразная форма выражает вполне реальное содержание» и потому «данные этих таблиц, несмотря на условность формы, так или иначе показательны»? Что же в самом деле представляет собой разделешге землп? Это условная фиксация, или опа «выражает вполне реальное содержание»? Но какое «реальное содержание» и каким образом это содержание, «несмотря па условность формы», тем пе менее было «показательно»? На все эти вопросы нет ответа в статье И. В. Виноградова, п объясняется подобная неясность позиции автора прежде всего тем, что он, как нам представляется, не учел в должной мере отличительную существеннейшую особенность записей «долевых» параграфов — в них выделяется та часть наделов, которая подлежит налогообложению, и, чем меньшей оказывалась эта часть, тем меньшим был и палог.
Как мы могли заметить, свой вывод об условности разделения в кадастровых записях папируса Вильбура земельных участков на две неравные доли И. В. Виноградов распространяет на все записи «долевых» параграфов, несмотря на их очевидную и отмечаемую нм самим неоднородность. И. В. Виноградов не учитывает тот факт, что только записи вариантов I, 1а (заппси типа С, по его терминологии) в отличие от записей вариантов II, Па постоянно включают в свой состав данные о норме в 12/4 хар зерна и о делении земельных участков на две неравные доли. Мотивируя уподобление друг другу всех четырех вариантов заппсей «долевых» параграфов, И. В. Виноградов ссылается па случайное, внешнее сходство в пропорциях зафиксированных в них земельных делений. Именно поэтому, сопоставляя данные двух составленных им таблиц, II. В. Виноградов утверждает, что «в записях типа С доля отчисляется в пределах от 1/2 до 1/120 всего участка земли, в записях же, исчисляемых в земельных локтях, — от 1/3 до 1/100, причем
Ю Заказ М 146 145


в обоих случаях чаще всего в пределах от V4 до 1/20 части всего участка. Налицо красноречивое совпадение. По существу, и в типе С, и в записях, выраженных в земельных локтях, выделение доли происходило в тех же пределах. Это является еще одним доказательством однозначности записей типа G и записей в земельных локтях. Итак, учитывая безусловную близость этих двух типов записей друг к другу в единой системе параграфов и принимая во внимание данные только что приведенных таблиц, следует со всей определенностью заявить, что суть записей типа G и записей, выраженных в земельных локтях, одна и та же, а именно выделение определенной доли урожая лицу, к которому относятся эти записи» [25, с. 35—36].
Последнее утверждение И. В. Виноградова наглядно свидетельствует о том, что от него ускользнуло наиболее существенное назначение записей «долевых» параграфов, так как в противном случае он не стал бы утверждать, что «суть записей типа С и записей, выраженных в земельных локтях, одна и та же». Остается непонятным, как можно было прийти к такому выводу, если в записях типа G (правильнее сказать, в записях вариантов I, 1а) присутствуют точные цифровые показатели о перемещениях зерна (выписанное в каждой строке красной краской второе число, определяющее налогооблагаемую долю надела; постоянная норма налогообложения в 12/4 хар с 1 аруры), а в записях, «выраженных в земельных локтях» (т. е. в записях вариантов II, Па), вообще нет никаких указаний на зерновые поступления или отчисления — все цифры выписаны черной краской и отсутствуют данные о каких-либо зерновых нормах. Вряд ли можно уподоблять друг другу записи вариантов I, 1а и записи вариантов II, Па, руководствуясь тем, что «и в типе С, и в записях, выраженных в земельных локтях, выделение доли происходило в тех же пределах». Последний аргумент ясно показывает, что И. В. Виноградов не придает должного значения постоянно осуществляемым в записях вариантов I, 1а «выделениям» (с помощью второй красной цифры) небольших частей наделов. Для него это была некая бухгалтерская условность и фикция. Именно поэтому он и считал возможным сравнивать и отождествлять друг с другом весьма различные числовые записи.
Следует отметить, что И. В. Виноградов, конечно, видел бросающиеся в глаза внешние различия записей всех четырех вариантов. Однако, коль скоро он не оценил надлежащим образом смысл различия их цифровых показателей, он мог подчеркивать «идентичность обоих типов записей по их основному назначению», имея при этом в виду «выделение определенной доли урожая лицу, к которой эти записи относятся» [25, с. 36] 22.
?? Иногда И. В. Виноградов дает как будто бы правильное объяснение записям вариантов I, 1а. Однако, если сопоставить это объяснение с другими его высказываниями По тому же вопросу, становится очевидным, что основ- 146


Бесспорное своеобразие записей вариантов II, Па И. В. Виноградов попытался объяснить прежде всего их связью с теми «долевыми» параграфами, в которых фиксируются земли малых, провинциальных храмов. По данному поводу он пишет: «При рассмотрении участков земли, исчисляемых в земельных локтях, выяснилось, что в тексте документа они располагаются далеко неравномерно. Оказалось, что больше всего участков в земельных локтях зафиксировано в ^долевых” параграфах малых, провинциальных храмов, имеющих соответствующие „недолевые” параграфы» [25, с. 37—381. Сравнивая тексты соответствующих «долевых» и «педолевых» параграфов и замечая, что строки, фиксирующие в них «места расположения земли. . . полностью совпадают», И. В. Виноградов приходит к мысли, что «участки в земельных локтях, возможно, выделяются из больших участков земли ('h.t) соответствующих ^недолевых” параграфов», причем «участки в земельных локтях оказываются закрепленными в „долевых11 параграфах за лицами, ответственными за землю, зафиксированную в ,,недолевых“» [25, с. 39].
Итак, И. В. Виноградов подчеркивает два следующих основных обстоятельства как наиболее характерные, по его мнению, для записей, выраженных в «земельных локтях»: во-первых, наличие основной массы таких записей в параграфах, имеющих дело с малыми, провинциальными храмами, и, во-вторых, наблюдаемая им связь между помеченными в записях «долевых» параграфов «держателями» наделов, измеряемых «земельными локтями», и «лицами, ответственными за землю, зафиксированную в соответствующих (1недолевых” параграфах». Оба наблюдения И. В. Виноградова, несомненно, интересны и заслуживают признания, хотя, как мы убедимся ниже, они нисколько не подтверждают его тезис о том, что обслуживающий малые, провинциальные храмы административный- персонал получал со своих небольших участков земли, измеряемых «земельными локтями», доход в виде отчисления в их пользу зерна как доли урожая. Если здесь и мо-
ная суть этих записей все же ему ие ясна. Так, II. В. Виноградов, с одной стороны, казалось бы. резоппо отмечает: «В записях типа С две последние цифры неизменно выписывались красными чернилами, что являлось фактом, отражавшим их существенную важность для определения величины отчисления» [25, с. 36]. Но несколько ранее он, как мы уже знаем, столь же настойчиво заявлял: «Необходимо подчеркнуть условность такого выделения части поля, с которой как бы отчислялась часть урожая. Доля, по-видимому, отчислялась со среднего урожая всего участка, наличие же такого разделения в документе является своеобразной формой выражения факта отчисления зерна через фиксацию земельного участка. Условный характер такого разделения участков в «долевых записях типа В», а также в записях типа С не- сомпенен» [25, с. 35]. Остается совершенно непонятным, каким образом выделение красной краской двух последних чисел в записях типа С (т. е. г. записях варпаптов I, 1а) могло отражать их существенную важность для определения величины отчие.лепил, еслп в то же время, по мнению П. В. Виноградова, «необходимо подчеркнуть условность такого выделения части поля, с'котороГг как бы отчислялась часть урожая».
10*
147


жет идти речь о доходе частных «держателей» («владельцев») небольших клочков землп, то лишь постольку, поскольку с этих очень небольших наделов собирался урожай, не подлежащий каким-либо налоговым изъятиям в казну и потому целиком попадающий в распоряжение своих непосредственных «владельцев». И. В. Виноградов правильно подметил связь между «держателями» («владельцами») небольших земельных участков, зафиксированных в записях вариантов П, Па, и обслуживающим, административным персоналом малых, провинциальных храмов. Однако этот факт не свидетельствует в пользу мнения П. В. Виноградова, будто бы с подобных участков палог в казну пе отчислялся по той простой причине, что он сам якобы являлся доходом «держателей» этпх участков, получавших определенные отчисления с урожая в качестве натуральной оплаты за свою деятельность. Справедливость сказанного нами сейчас мы постараемся сделать очевидной в результате дальнейшего анализа аргументов И. В. Виноградова.
Как мы уже говорили, II. В. Виноградов обратил внимание ira то обстоятельство, что многие «держатели», или «владельцы» 23 24, небольших земельных наделов, измеряемых «земельными локтями» (записи вариантов II, Па «долевых» параграфов), упоминаются также в отдельных строках «недолевых» параграфов, имеющих дело с «владениями» преимущественно малых, провинциальных храмов. В своей статье И. В. Виноградов приводит ряд сопоставимых строк «долевых» и «недолевых» параграфов текста А папируса Впльбура. Он сравнивает § 4, 5 и 6; 12—16 и 17; 21 и 22; 92 и 93; 99 и 100; 265 и 266; 268 и 269; 270 и 271; 272 и 273 [25, г. 38-40].
Для того чтобы понять, на чем основывается И. В. Виноградов в своих выводах, обратимся сначала хотя бы к § 21, 22; 268 и 269, по поводу которых он пишет следующее: «Приведем для примера наиболее краткие пары „долевых” и „педолевых” параграфов малых храмов:
§ 21
15,30. Дом Себе.ка, владыки Шеду, под началом жреца (hm-nir) Пааэппера
15,31. Измерено в Памерсебеке
15,32. Его участок землп 5 мз.
5 мз.' 25
. § 22
15,35. Урожай (smw) доли (р§) этого дома 2i под его началом (см. 15,30)
15,36. Измерено в Памерсебеке
15,37. Жрец Пааанпер
15,38. Еще измерено для него,
23 Само собой разумеется, что сам И. В. Виноградов их так не называет, поскольку подобное наименование частных лиц, о которых здесь идет речь, противоречит его основной концепции.
24 Стк. 15, 35 и 99, 22 — оглавления «долевых» «владений» соответствующих малых храмов — точнее расшифровываются так: «Налог (с) доли (р5) (землп) этого дома». (Термин «smw», как показал А. Гардинер, мог обозначать и «урожай» и «налог».)
148


15,33. Измерено на береговой земле, восточное этого места
15,34. Его участок земли 5 мз.
5 мз. 25
§ 268
99,11. Дом Бата, владыки Сака, под началом жреца Капсфера
99,12. Намерено на новой земле Небу, восточнее Сака
99,13. Его участок земли 15 мз.
7»/4 мз И2’/4«
100 осталось2’
§ 269
99,22. Урожай долп этого дома под его началом (см. 99, 11)
99,23. Измерено па повой земле Небу, восточнее Сака
99,24. Жрец Капефер 10.4025 * 27
Из приведенных примеров видно, что строки, фиксирующие места расположения участков земли в этих параграфах, полностью совпадают (15,31=15,36; 99,11=99,22). Это натолкнуло па мысль, что участки в земельных локтях, возможно, выделяются из больших участков землп ('h .t) соответствующих «недолевых» параграфов. Эти же примеры служат иллюстрацией того, что участки в земельных локтях оказываются закрепленными в „долевых" параграфах за лицами, ответственными за землю, .зафиксированную в „недолевых.” В наших примерах таковымп являются жрец Пааэнпер в § 21—22 п жрец Канефер в § 268—269. Пе являются ли эти два положения, столь наглядно продемонстрированные в этих примерах, закономерностью для всех участков, исчисляемых в земельных локтях?» [25, с. 38—39].
В дальнейшем И. В. Виноградов с успехом подтверждает свою последнюю гипотезу, сопоставляя ряд других записей «долевых» и «недолевых» параграфов. При этом оказывается, что жрец Упу- пефер из 265-го «недолевого» параграфа, под началом которого находился «дом Анти в Уанти» (стк. 98, 27), упоминается и в записи варианта II из 266-го «долевого» параграфа (стк. 98, 36 — «жрец Унунефер. 5.45»). Точно так же псевдоземледелец («ихути») Пау- неш из 272-го «недолевого» параграфа, отвечающий за 5 арур землп (стк. 100, 11), бесспорно, одпо и то же лицо, что и жрец- уаб Паупеш в записи варианта II пз 273-го «долевого» параграфа (стк. 100, 24 — «жрец-уаб Паупеш. 2.22»). Тот факт, что этот Паупеш в одном случае назван «ихутп», а в другом — жрецом- уабом, не должен пас смущать, так как в роли «пхутиу»-псевдо- земледельцев, или «агентов» фиска, как мы зпаем, могли использоваться различные лица, в том числе п жрецы 28. Бесспорно, администрация любого храмового «владения» насчитывала мпого
25 Стк. 15,38 представляет собой ап пись варианта Па, указывающую, что данная земля надела осталась неиспользованной (wsf).
-° Здесь в тексте статьи И. В. Виноградова допущена случайная опечатка — проставлен ошибочный итог в 1002/4.
27 Стк. 99,24 подставляет собой запись варианта II.
28 Следует помнить, кроме того, что любое лицо, располагающее земельным участком, могло именоваться «земледельцем* даже в том случае, если это наименование и пе соответствовало его основной служебной пли профессиональной деятельности.
149


людей, и потому не удивительно, что наряду со жрецом-уабом Паунешом в 273-м «долевом» параграфе в записи варианта II упомянут и некий «ихути» Сетхмес, бывший скорее всего, как и его коллега жрец-уаб Паунеш, псевдоземледельцем, или «агентом» фиска (стк. 100, 23 — «земледелец Сетхмес. 2.22»). Определенная аналогия наблюдается и при сопоставлении соответствующих строк § 92 п 93. Жрец Хи 92-го «педолевого» параграфа (стк. 38, 40), под началом которого находился «дом Сета, владыки Сепер- меру», тождествен жрецу храма Сета по имени Хи из 93-го «долевого» параграфа (стк. 39,3). Этот жрец, по-видимому, занимал должность «контролера», коль скоро под его управлением находился «дом» (т. е. «владение», «хозяйство») Сета, владыки Сепер- меру. Как «контролер», он мог наблюдать за деятельностью нескольких «ихутиу»-псевдоземледельцев, и потому не приходится удивляться, когда в двух записях (вариантов Ila, II) 93-го «долевого» параграфа упоминается один такой «ихути»-псевдоземледелец Паидху, выступающий в данном случае в двух качествах: как арендатор жреца Хи и как самостоятельный земледелец — хозяин участка в 24 «земельных локтя» (стк. 39,3 — «жрец дома Сета Хи. В руке земледельца Паидху. 100. Осталось»; стк. 39,5 — «земледелец Паидху. 4.20») [25, с. 40]. .
И. В. Виноградов в своей статье сравнивает еще несколько аналогично сопоставимых «недолевых» и «долевых» параграфов (4, 5 и 6, 12, 16 и 17), в которых зафиксированы большие площади земель «владений» храмов популярных божеств Хергпефи и Себека. Естественно, что в соответствующих «долевых» параграфах (6 и 17) при этом перечисляется большое количество участков, принадлежавшпх обслуживающему персоналу этих храмов. Ничего неожиданного нет, конечно, и в том, что в данных «долевых» параграфах, как отмечает И. В. Виноградов, «среди лиц, за которыми заппсапьт участки в земельных локтях, преобладают жрецы (hm-ntr), жрецы-уабы, земледельцы. . . (фактически «ихутиу»- псевдоземледельцы. — IT. С.), и, во всяком случае. . .’‘среди'нпх нет никого, о ком можно было бы заведомо сказать, что он не принадлежит к храмовому персоналу» [25, с. 41].
При сопоставлении других «недолевых» и «долевых» параграфов (99 и 100, 270 и 271) наблюдается та же картина: «В стк. 40.10 (§ 100) за жрецом Унунефером числится участок земли в земельных локтях, этого же жреца мы встречаем в стк. 39.41как ответственного за большой комплекс землп, записанный в ^недоловом” § 99. В § 271 жрец Панехси имеет два участка в земельных локтях (100,7 и 100,8), его же мы находим во главе „недолевого" § 270 в качестве ответственного за единственный участок земли храма Амона — Серетпехта, заппсаппого в этом параграфе» [там же]. II. В. Виноградов имел, конечно, основания заявлять”(если при этом отвлечься от его вполне определенной тенденциозности формулировки), что «участки, исчисляемые в земельных локтях в «долевых» параграфах, зафиксированы в тех же местах, что и 150


большие участки ('lit) соответствующих инедолевых” параграфов» [25, с. 40]. И. В. Виноградов, несомненно, прав и в том, что «среди лиц, за которыми закреплены участки в земельных локтях, находятся и лица, зафиксированные в инедолевых” параграфах соответствующих храмов либо в качестве непосредственно осуществляющих руководство тем или иным комплексом землп, либо находящиеся на положении земледельцев» (фактически псевдоземледельцев. — И. С.) [там же].
Поставим, однако, вопрос, каким образом два последних, в основном справедливых, вывода И. В. Виноградова могут подтвердить его тезис, будто бы хозяева участков, измеряемых «земельными локтями», получали из казны какие-то отчисления зерна в качестве платы за свою административную деятельность? Как мы знаем, во всех записях «долевых» параграфов, трактующих о подобных небольших участках (в записях вариантов II, Па), нет абсолютно никаких показателей о перемещениях зерна — ни от соответствующих частных, обычно служилых, лиц в казну, ни в обратном направлении. В этих записях отсутствуют как цифровые данные о норме налогообложения (или о норме каких-либо зерновых выплат в пользу земледельца — хозяина участка), так и цифровые определения величин облагаемых налогом долей земли. Единственно, что можно утверждать о записях вариантов II, Па: в них не фиксируется какое-либо изъятие зерна, поскольку соответствующие земельные участки не облагались налогом. Но почему из подобного факта должно следовать, что хозяева этих участков сами получали какое-то натуральное содержание зерном как частью урожая? Собранный и проанализированный И. В. Виноградовым материал свидетельствует, что обслуживающий малые храмы административный персонал, включающий в себя различных жрецов, «контролеров», «ихутиу»-псевдоземле- дельцев, часто получал небольшие земельные наделы, не подлежащие налогообложению. Если некоторые из таких наделов давали урожай (записи варианта II), то, как бы он ни был мал, он полностью оказывался в распоряжении «держателей» («владельцев») земли. Вполне возможно, что расположение участков, измеряемых «земельными локтями», преимущественно в пределах «владений» малых храмов, было как-то связано с практикой контроля последних за земельными комплексами храмов больших, центральных. По свидетельству «долевых» записей типов А и В, малые, провинциальные храмы постоянно получали от больших культовых и хозяйственных центров 7,5% урожая. Не исключено, что за различные административные услуги персонал малых храмов и получал пусть небольшие, но все же льготные, не облагаемые налогом земельные наделы (заппси варианта II). Если какие- либо из подобных небольших наделов не использовались (записи варианта Па), то объяснение этому факту может быть различным. Во всяком случае, вполне возможно, что при более благоприятных обстоятельствах и они давали определенный доход. Задачей самого 151


«держателя» («владельца») участья было своевременно побеспокоиться том, чтобы его надел был орошен, обработан и засеян, и, если все это имело место, он мог рассчитывать на полное (без налоговых изъятий) распоряжение ’ своим урожаем. Постулата II. В. Виноградова о каких-то зерновых отчислениях в пользу служилых лиц, связанных с небольшими наделами земли, пе вытекающего из содержания записей: вариантов II, На, не требуется для объяснения смысла распоряжения этими наделами. И. В. Виноградов, но-видпмому, прав в том отношении, что наделы нередко выделялись па территориях, контролируемых малыми, провинциальными, местными храмами, и служили средством оплаты административных услуг членов соответствующего административного штата. Однако эта оплата производилась, согласно записям вариантов II, Па, не путем какой-то специфической зерновой «подкормки» земледельцев из казны, а как естественное следствие непосредственной эксплуатации земельных участков их «держателями» («владельцами») 20.
Следует отметить в данной связи, что отнюдь не только малые, местные храмы контролировали небольшие участки, измеряемые «земельными локтями». II большие, столичные храмы имели значительный обслуживающий их «владения» административный аппарат, который мог претендовать на получение соответствующих небольших льготных наделов. Никакое принципиальное противопоставление малых и больших храмов по последнему признаку в тексте А папируса Вильбура пе наблюдается. Не удивительно поэтому, что и в «долевых» параграфах, фиксирующих «владения» крупных культовых и хозяйственных центров, также можно обнаружить занисп вариантов И, Па, имеющие дело с участками, измеряемыми «земельными локтями». Ничего нового для понимания смысла подобных записей по сравнению с отмеченным нами выше найти при этом, естественно, нельзя. II. В. Виноградов совершенно напрасно для подкрепления своего основного вывода сослался на 20 Б. Меню полагает, что земельные участки, измеряемые «земельными локтями», выделялись в полную частную собственность обслуживающего персонала храмовых хозяйств (в том числе земледельцам-чиновникам) как оплата их административных услуг. Если II. В. Виноградов утверждает, что за участки, измеряемые как арурамп, так и «земельными локтями», ответственным за них лицам поступало какое-то зерновое содержание из казны, то Б. Меню, в соответствии со справедливым выводом А. Гардппера, утверждает прямо противоположное: «держатели» участков сами выплачивали определенный налог, и лпшь за наделы, полученные в полную частную собственность, за паделы, измеряемые «земельными локтями», они могли ничего не отчислять [182, с. 114; 123; 133; 135—142; 157]. В целом концепция Б. Меню нам представляется заслуживающей внимания, за исключением предположения об особом правовом (как собственников) статусе «держателей» земель, измеряемых «земельными локтями». Вряд ли можно говорить о том, что последние были в полной частной собственности своих хозяев, коль скоро они все же, как признает сама Б. Меню, находились на землях храмов и других учреждений [182, с. 138].
152


некоторые записи § 51 и 54 [25, с. 421. Если, согласно им, «земледелец» Паири (фактически псевдоземледелец) действительно выступает и как «ихути»-«агент», контролирующий 10 арур землп «владении» дома Амупа-Ра (стк. 21, 20 «педолевого» § 51), и в качестве «ихути», распоряжавшегося лично ему принадлежавшими как частному «держателю», пли «владельцу», небольшими наделами, измеряемыми «земельными локтями» (стк. 23, 38; 23, i9 «долевого» § 54), то ничего необычного в этом факте, конечно, нет. Паири получил небольшие льготные наделы землп (один мз нпх был равен 12 «земельным локтям») за свою административную деятельность. Не выплачивая налог с земли, Паирп, естественно, оказывался только в выигрыше. Этот вполне материальный выигрыш и определял смысл получения им небольших земельных наделов, зафиксированных в записях «долевого» § 54.
В заключительной части статьи для подтверждения своего основного тезиса И. В. Виноградов обращается к апалпзу тех записей, трактующих об участках, измеряемых «земельными локтями», которые непосредственно следуют за «долевыми» записями типа В. Он пишет: «Было замечено, что сразу же после «долевых записей типа В» часто следует группа участков, исчисляемых в земельных локтях. Зная, что «долевые записп типа В» согласуются в «недолевых» параграфах с соответствующими записями типа А, можно предположпть, что участки в земельных локтях, следующие за записями типа В, также выделялись пз соответствующих участков «недолевых» параграфов. Это положение подтверждается п тем, что лица, за которыми эти участки записаны, естественно, во-первых, встречаются в записях соответствующпх «неделовых» параграфов в качестве ответственных за тот или иной комплекс или участок земли и, во-вторых, что сейчас для нас наиболее важно, за этиаш же липами оказываются закрепленными участки, исчисляемые в земельных локтях» [25, с. 42—43].
Рассматривая далее в качестве примера записи «долевого» § 58, И. В. Виноградов указывает на то, что писец Пабаса, который «выделял» с земель святилища Рамсеса V в храм Амуна 33/4 хар (=2’7, х12/,1=33/,1 хар) зерпа (т. е. 7,5% общего количества зерпа, собранного на участке в 10 арур) (стк. 28, 25—26 — «долевая» запись типа В), в то же время распоряжался двумя личпымп наделамп общей площадью 400 «земельных локтей» (=4 арурам) (стк. 28, 27—28 — записи вариантов П, ТТа). Этот же писец Пабаса характеризуется в стк. 29,41 (§ 66 «педолевоп») как ответственный за 20 арур земли, принадлежавших храму. Все это бесспорные факты, но основной тезис ТТ. В. Виноградова они никак не подтверждают. Писец Пабаса, несомненно, выполнял функции «ихути»—«агента» фиска. Как таковой, оп контролировал 20 арур храмовой землп (А § 66, 29,41), отчисляя 33/4 хар зерна (7,5% урожая) с 10 арур земли святилища Рамсеса V в храм Амуна (А§ 58, 28, 25—26). Что касается сравнительно пебольпгпх паде-
153


лов в 400 «земельных локтей» ( =4 арурам), не подлежащих налогообложению, то доход с них поступил в распоряжение писца Па- баса в качестве оплаты его административной деятельности. Абсолютно никаких данных о получении Пабасом из казны зерновых отчислений в рассмотренных выше записях найти нельзя. В них содержится лишь совершенно ясное указание на то, что, как административное лицо, писец Пабаса имел льготное земельное «держание», которое, по крайней мере с одного из участков в 200 «земельных локтей» (=2 арурам) (А § 58, 28, 27), давало ему вполне определенный и реальный доход, не меньший чем 10 хар зерна (2 аруры х5 хар =10 хар), с которых не отчислялся налог.
Мы рассмотрели, по сути дела, все аргументы И. В. Виноградова, изложенные им в специальной статье. Они сводятся, по существу, к двум основным положениям: 1) чередование выражений «Kj h} j (n).f» и «Kj ps (n).f» свидетельствует о том, что «измерение» участков производилось с целью «выделения» зерна их хозяевам; 2) предоставление наделов, измеряемых «земельными локтями», обслуживающему персоналу храмов говорит в пользу вывода о «выделении» этому персоналу какого-то зернового довольствия. Как мы показали выше, согласиться с этими двумя положениями невозможно. Предоставление небольших участков земли администрации храмов ни прямо, ни косвенно не подтверждает тезис И. В. Виноградова о каких-либо зерновых выдачах из казны, поскольку в соответствующих записях вообще нет сведений о зерновых перемещениях — ни от земледельца в казну, ни из казны земледельцу. Что касается приписок [«другое измерение для него» и «другое выделение (для) него»], то они имеют в виду одно и то же — такое «измерение» земли (sic!) для того или иного «держателя» («владельца») надела, которое предусматривало бы «выделение» подлежащей налогообложению доли с этой земли (sic!). Каких-либо сведений о зерновых выдачах в пользу частных лиц, распоряжающихся наделами земли, здесь найти невозможно.
Как мы полагаем, общий вывод И. В. Виноградова, сформулированный им по пяти пунктам, не соответствует тем документальным данным, на которые он опирается, а в некоторых случаях и не вполне ясен. Согласиться (с известными оговорками) можно лишь со следующими положениями первого и третьего пунктов его итогового вывода: наделы, исчисляемые в «земельных локтях», «выделяются из больших участков земли, зафиксированных в соответствующих ,,недолевых“ параграфах» [25, с. 43], причем участками в «земельных локтях» «наделяются лица, прямо или косвенно участвующие в производстве зерна на землях, зафиксированных в соответствующих ,,недолевых“параграфах», сами «эти лица, как правило, входят в штат того храма, в «долевых» параграфах которого они записаны в качестве тех, кому выделяются эти участки» [там же].
Совершенно очевидно, что эти два положения, отражающие факт наделения небольшими льготными «держаниями» земли лиц 154


обслуживающего храмового персонала, не^могут подкрепить основной тезис И. В. Виноградова о получении этими лицами зернового довольствия.
^Остальные три пункта общего вывода И. В. Виноградова вызывают у нас возражение. Во избежание каких-либо недоразумений мы позволим себе привести их полностью. Вот как они выглядят в формулировке И. В. Виноградова:
«2. Участки в земельных локтях, как и записи типа С, являются формой выделения части урожая лицу, в распоряжении которого они находятся. . .
4. Становится ясно, почему в этих записях, являющихся., как и записи типа С, формой выделения части урожая лицу, в распоряжении которого находился участок, исчисляемый в земельных локтях, часть его, указывающая на величину отчисления, не выделялась красными чернилами, ибо записи в земельных локтях фиксировали распределение зерна в пределах одного и того же храма, в случае же с записями типа С доля выделялась лицам, не являвшимся, по-видимому, членами храмового персонала того храма, где они были записаны (вспомним, что в основном это воины), и такая форма выдачи зерна на сторону требовала особой формы фиксации.
5. Отсутствие нормы отчисления для записей в земельных локтях объясняется, очевидно, тем, что норма отчисления в данных записях и не предусматривалась: они фиксируют еще меньшую долю отчисления, чем в записях типа С, и практически все зерно, отчисление которого подразумевается в выделенной первой цифре записей, шло лицу, которому предназначена эта доля» [там же].
Как мы видим, второй пункт общего вывода И. В. Виноградова повторяет лишь его основной тезис. Несколько иначе обстоит дело с положениями пунктов четвертого и пятого. Здесь И. В. Виноградов пытается разъяснить свою позицию. Стремясь как-то объяснить свое мнение, будто бы и доли земли, обозначенные черными числами, могли свидетельствовать о зерновых перемещениях, И. В. Виноградов высказывает гипотезу, с которой очень трудно согласиться. В самом деле, какие данные подтверждают мнение И. В. Виноградова, что черными числами выделялись доли земли, фиксировавшие «распределение зерна в пределах одного и того же храма», тогда как красными цифрами отмечались доли земли, зерновые отчисления с которых якобы шли лицам, «не являвшимся, по-видимому, членами храмового персонала того храма, где они были записаны»? Нет абсолютно никаких оснований полагать, что распределение зерна (если бы оно имело место) между лицами, распоряжавшимися небольшими участками земли, измеряемыми «земельными локтями», происходило бы «в пределах одного и того же храма», в то время как подобное же «распределение» зерна между лицами, владевшими более крупными наделами, измеряемыми ару- рами (по терминологии И. В. Виноградова, это земли, зафикси- 155


рованиые в записях типа С), приводило бы к перемещению зерна куда-то на сторону, вследствие чего якобы и возникала необходимость «особой формы фиксации» размеров земельных долей красной краской 30. Как показывает текст А папируса Вильбура, в обоих случаях распределение зерна производилось бы между лицами, так или иначе связанными с вполне определенным храмовым хозяйством. Если и правильно говорить, что члены административно-хозяйственного штата того или иного храма нередко получали льготные, не облагаемые налогом «держания» («владения»), измеряемые «земельными локтями», то нельзя утверждать обратное, а именно то, что сам факт наличия у какого-либо лица небольшого надела, измеряемого «земельными локтями», всегда обязательно свидетельствует о его принадлежности к храмовому административно-хозяйственному аппарату. Не следует забывать, кроме того, что в тексте А папируса Вильбура сплошь и рядом одни и те же лица выступают и в качестве «держателей» («владельцев») наделов, измеряемых «земельными локтями», и в качестве «держателей» («владельцев») более крупных земельных участков, измеряемых арурами. Если считать, что распоряжение наделами, измеряемыми «земельными локтями», констатирует принадлежность соответствующих лиц к храмовому персоналу «того храма, где они были записаны», то трудно понять, почему эти же лица нуждались в особой форме фиксации своих участков, измеряемых арурамп. Ведь в том и другом случае они являлись бы членами определенного храмового персонала, и потому, казалось бы, по отношению к ним нельзя говорить о «выдаче зерна на сторону». Все дело, однако, в том, что использование красной краски для выписывания в иератическом оригинале папируса Вильбура особых цифровых показателей размеров долей земельных участков в записях вариантов I, 1а было связано не с «выдачей зерпа на сторону», а с очень логичной и простой системой определения величин налоговых изъятий, прямо пропорциональных площади выделенных красным числом налогооблагаемых частей наделов. Что касается черных цифр, то там, где они выписывались без красных чисел (в записях вариантов II, Па), вообще не предусматривались какие-либо зерповые перемещения.
30 Кстати сказать, весьма сомнительна сама мысль, что черная краска употреблялась в иератическом тексте папируса Вильбура при обозначении числовых показателей размеров долей земли как бы по причине сравнительной легкости зерновых расчетов с членами одного и того же храмового персонала, связанного с одним и тем же храмовым хозяйством. Ведь земли могли быть различного качества, различной урожайности, и соответственно различными могли быть и нормы зерновых отчислений (вне зависимости от того, куда эти отчисления поступали — в казну ли в качестве налога или к земледельцу как его зерновое содержание). Как все это можно было легко учитывать в записях, в которых доли землп фиксировались одними только черными числами без указания па какие-либо нормы отчисления зерна с единицы площади и без указания на качество самой землп, остается совершенно непонятным.
156


И. В. Виноградов напрасно подчеркивает, что распорядителями больших земельных наделов, измеряемых арурами, являлись в основном воины, по отношению к которым якобы легко понять причину их исключения из «храмового персонала того храма, где они были записаны». Прежде всего, как показал сам И. В. Виноградов, под «храмовым персоналом» он понимает не столько представителей жречества в узком смысле этого слова, сколько членов административно-хозяйственного штата — жрецов, писцов, «ихутиу» и т. п. Между тем люди подобных профессий столь же часто фиксируются в записях вариантов I, 1а п как воины. Кроме того, между воинами и служилыми лицами иных специальностей нельзя обнаружить каких-либо различий по характеру их распоряжения наделами земли, измеряемыми арурами: и для тех и для других в записях вариантов 1, 1а в равной мере предусматривается выделение красной цифрой налогооблагаемых долей их земельных участков. Следовательно, отнюдь не принадлежность наделов воинам или другим лицам, якобы исключенным из «храмового персонала того храма, где опп были записаны», определяла особенности фиксации земли в записях вариантов I, 1а. Эти особенности обусловливались исключительно четкими правилами взимания налога с участков, измеряемых арурами. Спору нет, в записях вариантов II, Па, и это хорошо показал И. В. Виноградов, можно заметить определенный штат людей, получавших небольшие земельные наделы, по-видимому, в качестве своеобразной платы за свою административную деятельность. Однако их известная привилегированность выражалась не в том, что по отношению к ним якобы имело место «распределение зерна в пределах одного и того же храма», а в том, что со своих небольших участков они не выплачивали налог.
Пятый пункт общего вывода II. В. Виноградова выглядит весьма противоречивым. Как понимать фразу, будто бы «отсутствие нормы отчисления (т. е. нормы в 1V2 хар зерна с 1 аруры земли «капт». — II. С.) для записей в земельных локтях объясняется, очевидно, тем, что норма отчисления в данных записях и не предусматривалась»? Означает ли это, что все зерно урожая с какой-то части земельного надела поступало в полное распоряжение земледельца? Подобный вывод как будто вытекает из утверждения И. В. Виноградова: «Практически все зерно, отчисление которого подразумевается в выделенной первой цифре записей, шло лицу, которому предназначена эта доля». Но как согласовать это заключение с такими словами И. В. Виноградова: «Они (т. е. записи в «земельных локтях». — И. С.) фиксируют еще меньшую долю отчисления, чем в записях типа С»? Не означает ли последняя формулировка, что в данном случае И. В. Виноградов как бы отказался от своей основной идеи, предполагающей отчисления зерна в пользу хозяина участка? Ведь коль скоро доля отчисления очень мала, то при условии отчисления из казны к земледельцу последний никак не смог бы получить «практически все зерно, отчисление 157


которого подразумевается в выделенной первой цифре записей». Он был бы в состоянии получить «практически все зерно» вследствие незначительности нормы его изъятия из урожая только в том случае, если бы отчисление зерна приводило бы к поступлению его от земледельца — хозяина участка в казну. Но такое предположение противоречит основной концепции И. В. Виноградова.
Итак, по мнению И. В. Виноградова, земледелец получал практически весь урожай не со всего своего надела, а лишь с той его части, которая отмечалась первой черной цифрой в записях варианта II. Следовательно, изъятие у земледельца определенного количества зерна, и причем значительного, все же производилось, так как первая цифра подобных записей обычно крайне мала. Возникает, однако, вопрос: какие данные позволяют И. В. Виноградову настаивать на том, что урожай с первой доли земельного участка якобы практически весь оставался у хозяина, в то время как урожай со второй доли земли ему не принадлежал? Почему нельзя выдвинуть противоположный тезис и доказывать, что урожай именно со второй доли участка составлял доход хозяина? Никаких оснований ни для первого, ни для второго утверждения текст папируса Вильбура не содержит, и потому здесь при желании, в зависимости от субъективного мнения, можно заявлять все что угодно.
Итак, положения, сформулированные И. В. Виноградовым в качестве пятого пункта его общего вывода, крайне сомнительны. Последнее, впрочем, естественно, так как основной его тезис, по нашему мнению, не может быть признан справедливым. Как сказано в краткой аннотации на английском языке, завершающей статью И. В. Виноградова: «Автор обсуждает одну из основных проблем, связанную с важным иератическим документом, известным как папирус Вильбура» [25, с. 44], — рассматриваемая И. В. Виноградовым проблема действительно очень серьезна и заслуживает подробного анализа. Но опровергнуть А. Гардинера автору статьи не удалось, и потому вывод выдающегося английского египтолога, что «держатели» («владельцы») земли отчисляли определенную часть своего урожая в качестве налога в казну, остался непоколебленным 31.
В заключение нашего тщательного разбора аргументов, содержащихся в статье И. В. Виноградова, мы хотели бы привести один нарративный текст эпохи Рамессидов (из серии записей учеников писцовых школ), сохранившийся в папирусе Анастаси V, ясно показывающий, что не хозяин земельного участка получал зерновое содержание, зависящее от величины выделенной доли 31 По словам Б. Меню, «поля, зарегистрированные в распределяющих параграфах папируса Вильбура, являются. . . настоящими держаниями, владельцы которых извлекали из нпх доход (usus и fructus) прп условии выплаты определенного чипта (cens)» [182, с. 117].
Как мы видим, вывод Б. Меню прямо противоположен утверждениям И. В. Виноградова.
158


земли, а, наоборот, он сам выплачивал в казну налог, прямо пропорциональный размеру этой доли.
В папирусе Анастаси V (стк. 27,3—27,7) можно прочесть следующее: «А также сообщение о том, что один мой «спутник» пришел, чтобы заявить мне: «Сделали вы для меня итог многочисленный 32 в зерне с «долей» (m ps.w) (земли) в моих полях 33, которые в округе поселения Ра. Что это за ваше причинение мне ущерба? Я тот, кого нашли вы, чтобы выделить его из числа всех налогоплательщиков?34 35 Это весьма хорошо! Я «спутник фараона», ж. н. з. Я брошусь к его ногам. Я не буду обращаться к вам в качестве приходящего изложить вам мое заявление. Я один обращусь. . .» [141, с. 71—72]. Смысл приведенного отрывка предельно ясен: некий «спутник фараона» жалуется на причиненный ему материальный ущерб вследствие установления для него несправедливого, чрезмерно большого числа «долей» (ps. w) или «доли» (р§) его полей. Независимо от того, что понимать под «долями» (или «долью») — выделенные ли участки земли, подлежащие налогообложению, пли какие-то квоты зерна, совершенно очевидно, что здесь речь идет о зерновых потерях «спутника фараона», а не о его зерновых приобретениях. «Спутник фараона» был выделен из числа «налогоплательщиков» (и этим обижен) именно потому, что увеличение количества «долей» (или «доли») его полей привело к увеличению его налогового обязательства. Если бы здесь имелись в виду зерновые поступления в пользу «спутника фараона», последний, конечно, не стал бы жаловаться на «итог многочисленный в зерне», зависящий от количества установленных для него «долей» (или величины одной «доли»). В его прямых интересах было бы тогда просить увеличить число «долей». Поскольку в рассматриваемом тексте речь идет о прямо противоположном, не под-
32 [133, ТТ, с- 446], rh.t Liste, Betrag. (В тексте папируса Анастаси V ядесь стопт ошибочное написание: hr(S?t-)-
33 Полагаем, что фразу: «rh.t <§) t m it m ps.w m p’j i Jny.t» лучше переводить так, как предлагаем мы: «Итог многочисленный в зерие одолей (земли)
в моих полях». Однако даже если трактовать ее несколько иначе, что с формальной стороны вполпо возможно («итог мпоглчислонпьтй в зерне в качестве долей (зерна) с моих полой»), общий смысл контекста останется прежним: в нем будет идти речь о пепрпптпой для автора жалобе — «спутника фараона» повинности, но пе о возросших отчислениях зерна в его пользу. Этот же смысл фразы сохранится п в том случае, если трактовать сочетание m ps.w пе во мн. ч., а вслед за А. Гардинером в ед. ч. (m pS) [ 146, т. II, с. 57].
35 Гардппер установил.'что выражение «t? fit» может обозначать коллектив людей, «облагаемых налогом» (persans assessed), т. е. «налогоилательтпя- ков» (tax payers) [146, т. И. с. 57]. В значении «налогоплательщики» выражение «t) §t» встречается также в папирусе Честер-Битти V [139, с. 48, табл.25] ив одном пз так называемых иератических фрагментов Ф. Гриффиса [143, с. 66;"142,'с. 68; 140, т. ТТ, с. 10, прим. 5; с. 57, прим. 4], Значение «t? st», предлагаемое А. Гардинером, сохранено и в русском переводе Р. Chester-Beatty V, 7^—8„, осуществленном IT, М. Лурье и И. А. Лаппе [58, Ars’4, С. 215], ’ '
159


лежит сомнению, что «спутник фараона» отдавал какое-то количество зерна, а не получал его в свою пользу 38. Справедливость наших возражений против концепции И. В. Виноградова демонстрируется тем самым весьма наглядно.
* * *
Итак, вряд ли подлежит сомнению истина, что в записях вариантов I, 1а фиксируется взимание небольших налоговых отчислений, идущих от «держателя» («владельца») земельного участка в казну. Это отчисление прямо пропорционально величине выделенной, налогооблагаемой доли земли и определяется всякий раз путем умножения выписанных красной краской числовых показателей, определяющих размер этой доли, на стандартную норму налогообложения, равную 12/4 хар зерна с 1 аруры (для земли «капт»). Процентное отношение налогового отчисления по всему стандартному урожаю определяется по выведенной нами формуле
х%=30%:| = 30%х£,
в которой «к» обозначает весь участок земли «каит», а «р» — налогооблагаемую долю этого участка.
В записях вариантов II, Па, в которых все числа всегда выписаны черной краской, вообще не идет речь о каких-либо зерновых перемещениях. В подобного рода записях отмечаются небольшие «держания» («владения») земли, не подлежащие налогообложению * 33 * * 36.
Для определения норм налоговых изъятий первостепенное значение имела величина выделенной налогооблагаемой доли землп. Увеличивая или уменьшая ее, можно было увеличить или уменьшить взимаемый налог. Не удивительно, что в паппрусе Вильбура в записях вариантов I, 1а соответствующие цифры всегда выписываются красной краской. Но этот способ числового обособления особо важной налогооблагаемой земельной доли мог быть и не таким, как он наблюдаем в папирусе Вильбура. Поскольку в конечном счете при стандартной норме налогообложения 35 На этот же текст папируса Анастаса! V, 27,3—27,7, ссылается и Б. Меню, иллюстрируя свое утверждение, что термин «pS» мог обозначать налог (рейту), поступающий от «держателя» землп в казну. Здесь следовало бы сделать лишь одно уточнение: в данном случае термин «pS» определял налог косвенно, поскольку он применялся скорее для обозначения подлежащих налогообложению долей землп [182, с. 118, прим. 180].
33 Б. Меню высказывает предположение, что участки землп, измеряемые «земельными локтями», пспользовалпсь под сады [182, с. 123, 157]. Вероятно, скорее онп могли применяться под огороды. Плохая орошенность многих по¬
добных участков,~их заброшенность, неполная эксплуатация как-то не со¬
гласуются с известной заботой древних егпптяп о садах, требующих постоян¬
ного, тщательного ухода. ’
160


только величина выделенной доли земли определяла количество взимаемого зерна, лишь эту долю и было необходимо фиксировать в административных документах. Именно поэтому в уже упоминавшихся нами в предшествующей главе многочисленных записях на кожаных свитках Луврского собрания только эта налогооблагаемая доля земли (наряду с нормой налогообложения) и отмечается непосредственно в тексте.
Типичным примером записи Луврского кожаного свитка может служить следующая строка, специально выделяемая А. Гардинером в его комментарпях на папирус Впльбура: «Воин Пептаур, сын Нофренппта, — 3/4 (аруры); (по) 1% хар» [146, т. II, с. 209].
Несомненно, перед нами как бы сокращенная разновидность записи варианта I папируса Впльбура37, подчеркивающая тот бесспорный факт, что с точки зренпя фискального ведомства лишь налогооблагаемая доля участка (а не весь участок) заслуживала внимания и точной фиксации.
В записях на кожаных свитках в подавляющем большинстве случаев речь идет о налогообложении частных служилых «держателей» («владельцев») земельных наделов, выплачивающих очень небольшие зерповые отчисления. [Упомг'утый нами воин Пентаур отдавал в казну всего лишь РД хар зь >на (=3/л х13/4 = =1г/8 хар). Только несколько строк (например, стк. А, 5) пз числа сохранившихся на Луврских кожаных свптках (как апл уже указывали в гл. II) содержат сведения о взпманпп 20% урожая с «государственных земледельцев». Одпако сам факт наличия в кожаных свптках двух типов налоговых фиксации, отражающий практику налоговой эксплуатации двух типов земледельцев, весьма показателен. Он полностью соответствует содержаншо текста А папируса Впльбура, распадающегося па заппсп «педоле- вых» и «долевых» параграфов, также характеризующие различную налоговую эксплуатацию «государственных земледельцев» и частных, служилых «держателей» («владельцев») земли.
Два аналогичных типа налоговой эксплуатации отмечаются и в записях па фрагментах Ф. Грпффпса, одна пз которых, уже рассмотренная нами в предшествующей главе, прямо протпво поставляет зерно «налогоплательщиков» поселения Чебу п зерно нома [142, с. 68, фрагмент В § 3, стк. 1, 13].
В Амьенском иератическом папирусе [142, с. 1] также можно обнаружить сведения о налоговой эксплуатации не только «государственных земледельцев», по и частных «держателей» («владельцев») земли. Так, здесь в стк. vs. 2, х-{-4 упоминаются 123/, хар зерна, доставленных сборщиком налогов пз дома жреца «с поля, которое он обрабатывает». Несколько далее зафиксированы 63/s хар зерпа, поступившие от сапожника Херхермаата. В стк. vs.r2, х+7 отмечены 4 Б/ч хар «поселянкп» Раха. В стк. vs. 2, х-|-7~еще раз упомянуто зерно сапожника Херхермаата.
37 Этот факт был отмечен Гардинером [143, с. 71].
Заказ Hi 146
161


Вполне возможно, что и во многих других заключительных строках последнего раздела Амьенского папируса (текст verso, вплоть до vs. 6, х+9) речь также идет о налоговых поступлениях от частных «держателей» («владельцев») земельных участков. В пользу такого предположения свидетельствует факт незначительности зерновых поступлении (в большинстве случаев не превышающих одной десятки хар), резко контрастирующих с огромными зерновыми изъятиями (порядка многих десятков и сотен хар), зафиксированными в основном в центральном разделе папируса (текст recto).
В Туринском папирусе 1895+2006 [142] наблюдается аналогичная картина. И здесь, как и в Амьенском папирусе, прослеживаются два типа зерновых изъятий — как от «агентов», контролирующих работу «государственных земледельцев», так и от частных лиц, «держателей» («владельцев») наделов на «хата земли фараона». К числу последних в тексте recto Туринского папируса можно отнести: «иноземца» (?") ГТанехси и «строителя» Карара, доставивших вместе 6 хар зерна (стк. rt. 3, 3); начальника (рг Sn‘) Тутемхеба и «того, кто клеймит скот», Пахара, поставивших 8% хар зерна (стк. rt. 4, 7); пастуха Мерио и земледельца («пхути») Хонсумеса, передавших 2т/4 хар зерна (стк. rt. 4, 8); пастуха Па- нехси, главу «маджаев» Несиамона, рыбака Хери, отдавших сборщикам соответственно 4, 1 и I2/., хар зерна (стк. 4, 9); рыбака Па- нахтуемтахера, доставившего I2/., хар зерна (стк. rt. 4, 10); «иноземцев» Иунута и Пахара, поставивших вместе 13а/4 хар (стк. rt. 4, 11), а также некоторых других лиц, упомянутых в тексте recto. Что касается текста verso Туринского папируса 1895+ +2006, то он, по существу, представляет собой запись о получении налогового зерна от многочисленных посаженных на землю «иноземцев», распоряжавшихся небольшими наделами «хата земли фараона» на правах частных «держателей» («владельцев») (стк. 2, 1-3, 15).
В пользу такого мнения свидетельствуют как малая величина зерновых изъятий (от 3/4 до 72/4 хар), так и то обстоятельство, что большинство чисел, показывающих”количество сданного тем или иным «иноземцем» зерна, как бы”кратно показателю нормы налогового обложения’в- 12/4 хар зерна с 1 аруры земли «каит». Числа эти таковы: 2/4; 3/4; 13/4; 2; 22/4; 3; За/4; 4; 43/4;'" 5г/4; 62/4; 72/4. Нетрудно заметить, что они’представляют собой произведения нормы налогообложения в 12/4 хар’(иначе е/4 хар) на небольшие целые и дробные множители, соответствующие количеству арур в выделенных, налогооблагаемых долях земельных наделов частных «держателей» («владельцев») 38. Думаем, что таковыми частными «держате: 38“Еслп обозпачпть’пскомые множители как «х», а порму налогообло¬
жения вЧ хар изобразить как с/4 хар, то путем несложных расчетов легко установить данные множители для каждого из двенадцати приведенных чисел, решая простое уравнение с одним неизвестным:
162
1


лями» («владельцами») земли и были «иноземцы» текста verso Туринского папируса.
Итак, весь проанализированный нами материал, как нам кажется, достаточно убедительно показывает, что в государственном хозяйстве эпохи Рамессидов налоговой эксплуатации подверглись помимо «ихутиу» — «государственных земледельцев» также и «ихутиу» — частные «держатели» («владельцы») земельных наделов. По сравнению с «государственными земледельцами» последние представляли явно привилегированную группу египетского населения. Налог, который онп выплачивали в казну, был очень невелик и, несомненно, малообременителен. Если у «государственных земледельцев» казна изымала до Ч3 (30%) произведенного ими зерпа, то налоговые обязательства частных «держателей» («владельцев») земли чаще всего не превышали 6% урожая. Столь ничтожные зерновые взносы частные «держатели», пли «владельцы», платили в силу своеобразного социального положения.
Как мы уже отмечали, А. Гардинер, рассматривая записи «долевых» параграфов, пришел к выводу, что «они перечисляют ог-
1)
2 6х
4 = 4
6х =
2X4
4
2 1
х= 6 = 3
2)
3 6х
1 =
3 7
3) 1
6х 7X4 7 1
4 ; 6х= 4 ; x=-g-=ig-
6х 8 1
4) 2 = —; 6х = 8; х = -§- = 1-д-
„ 2 10 6х 10 X 4 10 2
5)24— 4 — 4;бх— 4 ; х — 6 =1 3
6х 12
6) 3 = —-,— : 6х = 12; х = -тт-==2 ' 4 ’ ’ О
14 6х
4 =
24X4 14 1
6х = —4~: x = -g- = 2T
6х 16 2
8) 4 = “т—; 6х = 16; х = -д- = 2-ц- '4 ’ о о
9)
10)
3 19
4 4 — 4
1 21
5 4 — 4
И)
2 26
6Т = ^Г
12)
2 30
7 4 — 4
6х z. 19 19 „ 1
4 : 6х=— ; х=б=3б
6х п 21X4 21 1
4 ; 6х— 4 ; х — g — 3 2
26 X 4 26 1
6х = ~4—! x = -g- = 4y
6х „ 30 X 4 30 г
— ; 6х = -1—; х=-§- = 5
Легко заметить, что значение «х» весьма похоже на обычные показатели величины выделенных, налогооблагаемых долей частных наделов.
И*
163


ромное количество маломощных «держателей» (smallholders)^ чье положение или соответствовало, или же близко приближалось к положению частных «владельцев» (private owners)» [146^ т. II, с. 75J.
Такое заключение А. Гардинера нам представляется в принципе справедливым. Именно поэтому мы все время несколько условно и называем лиц, распоряжающихся индивидуальными земельными наделами, частными «держателями» («владельцами») земельных участков. Попытаемся, однако, теперь более внимательно приглядеться к социальному статусу подобных «ихутиу» и в связи с этим выяснить, в каком качестве их наделы входили в состав государственных земель.
Прежде всего следует подчеркнуть, что речь в данном случае идет о людях преимущественно служилых. Как свидетельствуют специальные подсчеты Л. Гардинера, несмотря на наличие, казалось бы, «нейтральных» «держаний» женщин (131) и «земледель- цев»-«ихутиу» 39 (не менее 109), огромное число лиц, зафиксированных в записях вариантов I, la, II, Па, характеризуется с точки зрения их профессиональной принадлежности. Это обычно представители различных военных, жреческих и хозяйственно-административных специальностей, связанных с государственной службой.
Согласно данным А. Гардинера, начальники конюшни упоминаются 198 раз, конюхи — 8, колесничие — 19, рядовые воины — 153, иноземные воины «шарданы» — 42, «спутники» «шарданов» —• 17, «штапдартоносцы» «шарданов» — 9, просто «спутники» — 12, просто «штапдартоносцы» — 16, различного рода писцы — свыше 3U, простые жрецы-уабы (w:b.w) — 112, жрецы (l.im.w-ntr) — 20, рабы (Цш. w) — 11 раз [146, т. II, с. 79—84J. Кроме того, здесь же неоднократно фигурируют начальники воинов «техер» 40 41, «заместители» начальников колесничих, начальники кварталов (?), щитоносцы, меченосцы (?), различные ремесленники [строитель, плотник, медник, ткач, скульптор (?), а так/ке бальзампров- щпки], пастухи коз, откормщпк скота, начальник стойл коров, «тот, кто клеймит скот», пасечники, матросы (?), рыбак, ловец крокодилов (?), врач, «контролеры», начальники сокровищницы, начальники скота, «заместители», «отцы бога» и, слуги [146, т. II, с. 79—84J. В числе распоряжающихся индивидуальными наделами (причем довольно значительными) в записях «долевых» параграфов папируса Вильбура упоминаются и высокопоставленные люди — представители высшей знатп, такие, как везпрь Нефер- роипет (А § 249, 92,27), царский сьш Вамсесуамун Херхешпеф (А § 86, 97, 14), первый жрец Амуна в Фивах (А § 70, 32, 51), сын 30 Кстати сказать, не всегда легко определить, какого рода «земледельцы» здесь имеются в виду.
40 Хетты или сирийцы.
41 Жреческий титул.
164


первого жреца Амуна в Фивах, «начальник дома» Усермаатранахт (А § 59, 27,41; А§ 174, 65,11).
Как мы видим, перед намп представители различных военных н.’П1 гражданских специальностей: воины-профессионалы, обслуживающий персонал царско-храмового хозяйства, штат различных хозяйствепио-адашнистративных ведомств, — обеспечивающие хозяйственные и иные потребности царского двора, храмов и знати. Главенствующее положение здесь занимали отдельные высокопоставленные представители служилой знати, хотя в массе своей данный общественный слой состоял из лиц среднего и даже иногда низкого социального ранга. В целом это, несомненно, в том или ином смысле государственные, или «царские», служилые люди, для которых земледелие не являлось основным профессиональным занятием, хотя и имело большое значение как источник материального обеспечения. Следует отметить, что упоминаемые в записях «долевых» параграфов 109 раз «земледельцы»- «ихутиу» скорее всего являлись представителями служилого сословия, поскольку, как справедливо указал А. Гардинер [146, т. II, с. 82, 198], названием «земледелец» могли наделяться самые различные лица, в том числе и отнюдь не труженики полей (например, писцы, жрецы, «контролеры»), коль скоро они каким- либо образом оказывались «связанными» с землей. (Как мы показали в предшествующей главе, термином «ихутиу» могли обозначаться и весьма специфические представители администрации — псевдоземледельцы, плп «агенты» фиска.)
Не исключают связи со служилым сословием и земельные «держания» («владения») женщпн-«поселянок», поскольку скорее всего во всех подобных случаях имелись в виду землп, каким- либо образом унаследованные от мужчин, получивших наделы за службу, их женами или дочерьми. Служебная деятельность в той пли иной форме являлась, таким образом, наиболее характерным признаком общественного положения всех тех лиц, которые фигурируют в записях «долевых» параграфов 42. Последнее, конечно, вполне закономерно, поскольку речь идет о частных «держаниях» («владениях») на государственной земле. Нужно, однако, подчеркнуть, что, несмотря на определенную социальную и экономическую общность, права на землю, которыми обладали различные служилые лица, были, несомненно, качественно неодинаковыми, зависящими как от социального, служебного положения того или иного «держателя» («владельца») земли, так и от обстоятельств и условий, с которыми было связапо получение каждого конкретного земельного надела. Попытаемся теперь определить соответствующие права на землю различных служилых лиц, чтобы можно 42 Как пишет Б. Меню, «перед намп система деления земли, немного подобная системе клерухпн птолемеевской эпохи, но применяемая ко всем слоям общества, а не только к воинам» [182, с. 114].
165


было лучше судить, с какого рода «держанием», или «владением», мы имеем дело в том или ином случае.
Прежде всего следует отметить длительный, наследственный характер распоряжения многими индивидуальными земельными наделами. Именно об этом свидетельствует хотя бы факт сохранения земельных участков за жешцинами-«поселянками». Как мы уже указывали, подобных женских «держаний» в тексте А папируса Вильбура насчитывается довольно много, не менее 131, что уже само по себе достаточно показательно.
Наследственный характер распоряжения если не всеми, то многими земельными «держаниями» («владениями»), зафиксированными в папирусе Вильбура, ярко проявляется также в тех записях «долевых» параграфов, которые показывают, что дети сохраняли за собой земельные наделы своих родителей после их смерти. В папирусе Вильбура можно, например, прочесть:
«Воин Себекемхеб, который умер (nlj mt), (участок земли) в руке 1 2
его сына — 3 (аруры); (аруры); (по) 1-у хар».
«Поселенка Чао, которая умерла, (участок земли) в руке ее 2
сына — 5 (арур); 1 (арура); (по) 1 хар» (А § 134, 53, 4; А § 145, 57, 37).
Ряд записей свидетельствуют о распоряжении землей совместно с братьями:
«Жрец Сетнахт вместе с его братом — 10 /5 (арур); (аруры);
(по) 1 хар» (А § 69, 32, 41).
«Поселянка Тасакет вместе с ее братом — 5 (арур); у (аруры);
(по) 1 хар» (А § 84, 36, 23).
1 2
«Поселянка Сетет вместе с ее братом —(аруры); (по) 1 — хар» (А § 84, 36, 24).
«Жрец Сетхат вместе с его братом — 10 / 5 (арур); 1 (арура)
по 1 хар» (А § 134, 53,4).
«Спутник Пак[а]ха (из числа) шарданов вместе с его братом — 10_У5 арур; 2 (аруры); (по) 1хар» (А § 118, 44, 32).
Бесспорно, во всех отмеченных случаях мы имеем дело с наследственным сохранением прав на землю в пределах семьи. Не исключено, что в такой форме нашла свое отражение практика, в какой-то степени схожая с той, которая существовала в Вавилонии во времена Хаммурапи в отношении некоторых групп служебных «держаний» на царской земле. Как известно, в своде старовавилонских законов, введенном Хаммурапи (§ 28—29), огово- 166


рено, что в случае пленения воина «редум» или «баирум» право землепользования переходит к его сыну, если «он в состоянии нести ильк своего отца», но это право (в отпоптенип третьей части поля и сада) может перейти на время и к жене воина, если сын его мал и «не в состоянии нести ильк своего отца» [101, с. 200]. Ряд приведенных выше записей папируса Вильбура с формальной стороны не противоречит возможности осуществления сходных земельных передач и в условиях древнего Египта.
Как показывают некоторые строки «долевых» параграфов текста А, возможность отчуждения землп в форме дарения также была свойственна по крайней мере некоторым частным «держаниям» («владениям»), упоминаемым в паппрусе Вильбура. На это указывают те записи «долевых» параграфов текста А, в которых фиксируются земельные наделы, переданные в качестве дара (hnk) богу (р], ntr) или богам (n] ntr.w) фараона (по-видимому, имеется в впду статуя или статуи обожествляемого фараона как объекта культа) [146, т. II, с. 17, 86, 87], а также те строки текста В, в которых в качестве дара (m hnk) отмечаются участки на территории «хата земли фараона» (В § 4, 6, 29; В § 9, 13, 20; В § 11, 15, И, 15, 3; В § 13, 15, 23) [146, т. II, с. 86]. Наглядным пояснением всему сказанному сейчас могут служить следующие записи текстов А и В.
Записи текста А:
«„Земельный дар“ (hnk)48 богам фараона, ж. н. з., в руке (m’dr.t) писца сокровищницы Пентаура — 40 /5 (арур); 1 (арура),
(по) 1 хар» (А § 59, 28, 43).
«„Земельный дар“ богу фараона, ж. н. з., (под) контролем [(г) ht] жреца Канефера — 20 f 5 (арур); -% (аруры); (по) 1 хар» (А § 218,
77, 10).
«„Земельный дар“ богу фараона, ж. н. з., (под) контролем „отца бога" Хаемтири — 10 / 1 (арура); у (аруры); (по) 1 -у хар»
(А § 228, 81, 22).
«„Земельный дар" богу фараона, ж. н. з., (под) контролем второго жреца Хаемтири — 10 (арур); (аруры); (по) 1 хар» (А § 228, 82, 24—25).
«„Земельный дар“ богу фараона, ж. н. з., (под) контролем Хаем- тпрп, начальника конюшни Резиденции, — 20 („земельных локтей"); не замечены» (А § 228, 82, 35—36).
„Земельный дар“ богу фараона, ж. н. з., (под) контролем жреца Птахмеса; 40 („земельных локтей"); не замечены» (А § 230,82, 33). 43
43 О значении термина «hnk»'(«donated land») см.[146, т. II, с. Ill—113].
167


Записи текста В:
«Район к юго-западу от (озера) Хесмениб, (на) землях дома Владычицы Сикоморы; земли „каит“ 20 арур, всего 20, „как земельный дар“ (m hnk) правителя (115 tj-') Тутмоса» (В § 11, 15,1).
«Район задней стороны, к северу от насыпи (поселения) Каит; (на) землях этого дома (святилища); земли „каит“ 20 арур, всего .30, „как земельный дар“ Тутмоса, который умер и который был (прежде) правителем» (В § И, 15, 3).
«Район к западу от насыппу(йоселенпя) Панеби, [на землях]. . .; земли „каит“ 20 арур, всего землп „капт“ 20, (как) „земельный дар“ богу от шардана...» (В § 9, 13, 20).
При рассмотрении записей текста А обнаруживаем их сходство с записями «долевых» параграфов вариантов I, 1а. Отличительная специфика строк текста А с термином «hnk» проявляется главным образом в том, что соответствующие участки характеризуются в них как «земельный дар». Нетрудно заметить известную близость приведенных выше записей типа А и с записями типа С, в которых устанавливается «выделение» налогового зерна для какого-либо божества или частного получателя. В последнем случае, впрочем, необходимо учитывать, что если в записях типа С переуступается кому-либо налог, то в записях с термином «hnk» подобной переуступке подлежит не налог, а тот зерновой доход, который обычно всегда оставался у хозяина земельного участка после выплаты в казну налоговой части урожая.
Г* 1" При дарении'земли казна ничего не теряла, в убытке оказывался лишь сам даритель, уступавший одариваемому лицу (или ведомству) свое обычное зерновое довольствие 44. Поскольку 44 А. Гардинер указывает в своих комментариях на папирус Вильбура, что в'нескольких параграфах текста А (§ 71—74), в которых зафиксированы культовые земельные владения Рамсеса III, обычные «долевые» записи типа А имеют в качестве корреспондирую щих параллельных строк не «долевые» записи типа В, как следовало бы ожидать, по записи «долевых» параграфов с термином «hnk». Поскольку в «долевых» записях типа В, как мы
1
знаем, речь идет всегда о выделении в местный храм -j- (7,5%) урожая, то п в заменяющих пх записях с термином «hnk» также, казалось бы, должно отмечаться выделеппе какой-то налоговой доли зерна. Однако многое здесь остается неясным. Прежде всего непонятно, каким образом «долевые» записи типа В оказались замененными записями с термином «hnk», коль скоро известно, что в «долевых» записях тппа В фиксируется определенная зерновая налоговая доля, получаемая от «государственных земледельцев», п то время как в записях с термином «hnk» пмеется в виду земля, подаренная ее частными «держателями» («владельцами»). Вопреки обычному строгому правилу не~совпадатот в данном случае п итоговые количественные показатели о вы деленных'зерновых квотах — они оказываются значительно меньше 7,5’п урожая (ем. стк.'А § 68, 30, 25; А § 68. 31, 8). Что псе ото может означать? Наблтодалась"пп'здесь всего лишь случайная ошибка писца''— составителя текста А паппруса'Впльбура, или же причина отмеченных выше странностей была ппой?]Отпетптг. па зтот вопрос со воен определенностью в настоя-
168


в записях с термином «hnk» землю в качестве объекта дарения обычно получали культовые учреждения, организуемые при статуях фараона, именно они и становились обладателями того количества зерна, которое раньше оставалось у дарителя земли за вычетом из урожая его налоговой части. Что касается последней, то она, как обычно, продолжала поступать в казну.
k Как мы могли заметить, в приведенных нами записях текста В с термином «hnk» точно указывается даритель земли (правитель Тутмос, «шарданы»). В соответствующих записях текста А подобное точное обозначение дарителя отсутствует. Вместо этого постоянно сообщается о лицах, «под контролем» (г ht) которых находилась подаренная земля. Согласно А. Гардинеру, в качестве таковых выступают различного рода чиновные, служилые люди: «заместитель» начальника колесниц, начальник воинов «техер», начальник щитоносцев фараона, начальник конюшни Резиденции, колесничие, писцы, начальник сокровищницы, первый жрец Амуна, жрецы различных храмов и святилищ [146, т. II, 86]. Но предположению А. Гардинера, именно эти контролирующие подаренную землю лица [т. е. те, «под контролем» (г ht) которых эта земля оказывалась] и являлись в то же время ее фактическими дарителями [146, т. II, с. 17]. Последнее вполне возможно, хотя и не обязательно. Дарителями участков земли могли быть и другие люди, сохранявшие за собой фактическое распоряжение подаренными наделами, остававшимися у них «в руке» (m drt) как у арендаторов 4D. Именно о таком случае сообщает, по-видимому, уже приводившаяся нами запись о земельном даре «в руке писца сокровищницы Пентаура» (А § 59, 28, 43). Как бы ни решать последнюю проблему, несомненно, во всех записях с термином «hnk» (и текста А, и текста В) речь идет об отчуждении земли частными лицами, свидетельствуется наличие у этих лиц довольно значительного права распоряжаться землей.
Возникает, однако, вопрос: из какого земельного фонда выделялась та земля, фиксируемая папирусом Вильбура, которую дарили частные, обычно служилые, лица на нужды культа статуй
щее время трудно, хотя не исключено, что «долевые» записи типа В, подменяемые записями с термином «hnk», указывали на получение с подаренных земель их новым хозяином не только обычного зернового дохода (т. е. «урожай» минус «налог»), но и еще дополнительно какой-то части налогового зерна, обычно отчисляемого в казну [146, т. II, с. 17, 87].
46 Переданные в качестве дара hnk культовым статуям фараона земельные участки могли, конечно, использоваться различными способами: оставаться у прежних частных «держателей» («владельцев»), которые становились арендаторами ими же подаренных наделов, передаваться для хозяйственной эксплуатации «государственным земледельцам». Впрочем, последнее не подтверждают цифровые показатели соответствующих записей текста А, типичные для записей вариантов 1,1а. Что касается нашего предположения — частные дарители наделов — арендаторы своей же земли, — то его подкрепляет в некоторых записях с термином «hnk» выражение «в руке», типичное для обозначения арендных отношений.
169


фараона или иные цели? Входила ли она до дарения в состав единого государственного земельного комплекса, или, может быть* лишь в результате акта дарения она включалась в этот комплекс? Полагаем, что справедливым следует признать только первое утверждение. Во всех записях с термином «hnk» отмечается исключительно перераспределение земли, осуществляемое путем ее дарения в рамках единого государственного земельного фонда. Никаких сведений о поступлении земли в этот фонд (в том числе и в результате дарения) откуда-либо со стороны папирус Вильбура не содержит 10. Напротив, в папирусе Вильбура имеются данные, которые подтверждают наше мнение о постоянном вхождении подаренных наделов в государственный земельный комплекс.
Вспомним уже приводившуюся нами запись текста В, в которой участок земли в 20 арур характеризуется «(как) „земельный дар“ богу от шардапа. . .» (А § 9, 13, 20). Кто такие «шарданы»* в общем, известно: это иноземные воины, составлявшие в эпоху Рамессидов значительный контингент египетской армии. В награду за свою службу они, как и другие воины, обычно получали от фараона земельные наделы на государственной земле — как на храмовых территориях (на что указывают многие записи «долевых» параграфов текста А папируса Вильбура), так и на «хата земли фараона» [о чем сведения содержатся хотя бы в уже упоминавшемся нами налоговом Туринском папирусе 1895+2006, перечисляющем в тексте verso многочисленных «иноземцев» — воинов в качестве частных «держателей» («владельцев») наделов]. Таким образом, содержание строки текста В папируса Вильбура о вхождении 20 арур земли — «земельного дара» «шардана» — в состав «хата земли фараона» (В § 9, 13, 20) скорее всего свидетельствует не о каких-то абсолютно новых земельных пополнениях государственного земельного комплекса, а лпшь о перемещениях внутри его. Речь здесь может идти п о передаче в состав «хата земли фараона» 20 арур, которые ранее являлись частью подчиненных царю храмовых территорий, и о перестановках внутри этого фонда* связанных с культовыми надобностями.
Согласно двум приводившимся нами ранее строкам текста В дарителем участков «хата земли фараона» назван правитель Тут- мос (В_§ 11, 15, 1; В § 11, 15, 3), одно из дарений земли которого осуществилось уже после^его смерти (В §11, 15, 3) иji потому, вполне возможно, было обусловлено или культовыми заботами умершего, или простым возвращением в состав «хата земли фараона» выморочного частновладельческого надела. В обоих случаях,
40 Вопрос о том, входили лп участки, характеризуемые в записях папируса Вильбура как «земельный дар» (m Ijnk), в государственный земельный комплекс, может на первый взгляд показаться праздным, поскольку сам факт их фиксации в папирусе Впльбура, казалось бы, отвечает на данный вопрос положительно. Однако в папирусе Вильбура речь идет уже о подаренных земельных наделах, и потому можно задуматься о том, входили ли они в государственный земельный комплекс до акта дарения. 170


однако, вряд ли можно видеть простое пополнение фонда «хата земли фараона» за счет новых, стоящих вне государственного земельного комплекса поступлении от дарителя.
Комментируя содержание строк В § 11, 15, 1 и В § 11, 15, 3, А. Гардинер, подчеркивая их специфику, проводил аналогичную мысль. Он писал, «что ново и озадачивает здесь, так это то, что князь (т. е. правитель. — И. С.), очевидно, распоряжался землей фараона „хата“, а не землями в своем абсолютном владении» [146, т. II, с. 86[. Как видим, Л. Гардппер не сомневался в том, что Тутмос передавал в качестве дара не свое абсолютное достояние, а какую-то часть «хата землп фараона». А. Гардинера смущала только сама возможность частного распоряжения не абсолютно личным земельным владением. Однако ничего странного здесь нет. Как мы подробнее разъясним ниже, Тутмос был подчиненным (ограниченным) собственником топ государственной земли, полным или верховным собственником которой теоретически оправдано считать государство как институт, а верховным распорядителем — фараона как главу государства 47. (Фактически в данном случае фараон был верховным собственником государственной земли.)
Итак, данные папируса Вильбура подкрепляют наше мнение, что в тех записях с термином «bnk», в которых речь идет о дарении земли частными лицами, имеются в виду случаи отчуждения земли внутри государственного земельного фонда. Возможность подобного отчуждения земли была свойственна их частным, служилым «держателям» («владельцам») (по крайней мере некоторым из них) в такой же мере, как и весьма распространенная практика сдачи земли в обработку арендаторам 48.
47 Поскольку прп дармгпп землп, входившей в государственный земельный комплекс, государственная казна продолжала получать свою обычную налоговую норму, права государства как полного собственника государственном землп не ущемлялись. В то же время, поскольку частное лицо (в нашем примере Тутмос) передавало кому-либо в дар свою землю, которой распоряжалось в качестве частного «держателя» («владельца»), оно отказывалось тем самым от своих прав па эту землю в качестве ее подчиненного (ограниченного) собственника.
48 Как показывают многочисленные стелы ливпйско-сапсского времени, содержащие записи о дарениях земли божеству частными лицами, чаще всего в качестве дарителя выступает фараон. Согласно точке зрения А. Гардинера, функция царя была прп этом поминальной, несмотря па то что последний, несомненно, претендовал на роль единственного правомочного дарителя [146, т. II, с. 17, 86, 112, прим. 4]. По мпеппю И. М. Лурье, в данном случае проявлялось право царя как верховного земельного собственника санкционировать все акты отчуждения земли [51, с. 100—102]. Вне зависимости, однако, от того, какой ответ дать на вопрос о наличии или отсутствия у фараопа прав верховного собственника па все земли Нильской долины, несомненно, когда дарилась государственная земля, т. е. земля, которая входила в государственный земельный комплекс, земля, являвшаяся собственностью государства (а пмепно о такпх частных дарениях пдет речь в папирусе Вильбура), санкция фараона как главы государства и верховного распорядителя государственной землп могла иметь пе номинальный, а вполне реальный смысл.
171


В записях вариантов I, 1а «долевых» параграфов текста А папируса Вильбура содержатся многократные указания на то, что участок земли, числящийся за каким-нибудь лицом, находится в фактическом распоряжении — «в руке» (m dr. t), или «в обработке» (m él<5), — у другого.
Так, например, можно прочесть следующее: «Начальник конюшни Резпденции Паур — (участок земли) в руке, в обработке 2*
шардана Пахевирапу — 3 аруры; 1 (арура); по 1 у хар.
Другое измерение для него — (участок земли) (в руке) шардана
2
Прахмоса — 3 аруры; 1 (арура); (по) 1 -% хар.
Другое измерение для него — (участок земли) в руке. . . Инхе- 2
вихи — 3 аруры; 1 (арура); (по) 1 -% хар.
Другое измерение для него — (участок земли) в руке поселянки 2
Бакенптах — 3 аруры; 1 (арура); (по) 1 — хар» (А § 51, 47—51).
«Воин Патансебтпсетх — (участок земли) [в обработке пастуха 1 2
Усерхепшефа — 3 аруры; у (аруры); (по) 1 у хар» (А § 134, 52, 2).
«Первый колесничий Его Величества, (ж. н. з.) Педжет — (участок земли) в руке писца Гори — 20 / 5 (арур); 1 (арура); (по)
1 хар» (А § 68, 31, 39).
«Первый жрец Амуна —■ (участок земли) в руке земледельца Кенири—500 „земельных локтей11; заброшены (wsf)» (А § 70, 32, 51).
«Царский сын Рамсесуамунхерхелшеф — (участок земли) в (руке) земледельца Сетха — 20 / 5 (арур); 1 (арура); (по) 1 -^-хар» (А § 86,
37, 14). 1
«Первый жрец Амуна-Ра, царя богов, Рамсесунахт — (участок 1 2
земли) (в руке) писца Мап — 10 / 5 (арур); (аруры); (по) 1 хар»
(А § 85, 36, 32—33). 1
«Писец Сетнахт — (участок землп) в руке поселянки Ихевити — 10 /5 (арур); (аруры); (по) 1-^- хар» (А § 134, 52, 22).
Приведенные записи (с формальной стороны), несомненно, могут свидетельствовать как о частной земельной аренде, так и о привлечении для обработки земельных участков' наемных работников. Однако крайне маловероятно, чтобы труд последних здесь действительно использовался. В эпоху Рамессидов вряд ли находилось бы достаточное число людей, которые могли бы идти внаем 49. Скорее всего в данном случае имелась в виду частная зе49 В нашем распоряжении нет данных об оплате труда каких-либо наемных работников в сельском хозяйстве.
172


мельная аренда. Как известно, земельная аренда может быть государственной и частной, добровольной и принудительной, отработочной и издольной, кратковременной и наследственно-долгосрочной, обычной и льготной или эмфитевтической [о видах земельной аренды в эллинистическом Египте см. 36, с. 322—345]. Обо всех этих видах аренды папирус Вильбура, к сожалению, не содержит каких-либо конкретных сведений. Вероятно, исходя из общих соображений, эта частная аренда скорее всего носила характер издольной и продуктовой, обычной и кратковременной. В пользу такого заключения говорят некоторые данные о Земельной аренде, отраженные в демотических папирусах более поздней, сансской эпохи. Согласно папирусу Луврского музея № Е7845 А, арендатор обязуется внести плату владельцу за арендуемый участок храмовой земли в размере 1/4 урожая [165, с. 28—29]. В папирусе Британского музея № 10432 определяется, что ®/4 урожая льна должны оставаться после выплаты арендной платы у 15 арендаторов [там же]. По сведениям папируса Луврского музея № Е7844, два арендатора получают 2/я урожая [165, с. 9—10, 18— 19], т. е. каждый мог располагать 1/3 урожая.
Интересен папирус Луврского музея № Е7833А, в котором говорится, что в случае отсутствия у арендатора семян для посева и упряжки рабочего скота он должен был заплатить хозяину земли 1/3 урожая в качестве арендной платы и еще ®/4 остатка за пользование хозяйскими семенами и упряжкой [165, с. 51—52]. В итоге получается, что арендатор выплачивал 5/<. урожая, оставляя себе всего лишь 1/(!. Как мы видим, арендная плата [издольная и продуктовая) могла колебаться от 1/3 и 1/4 урожая до B/fi урожая. Неизвестно, кто выплачивал в казну налог — хозяин земли или его арендатор. Однако, коль скоро налоговые отчисления с земель их частных «держателей» («владельцев»), по свидетельству папируса Вильбура, как правило, бывали невелики (порядка нескольких процентов урожая), они не могли существенно влиять на распределение зерна между заинтересованными сторонами — хозяином участка, арендатором и казной. Практически, по-видимому, урожай должен был распределяться между хозяином надела и его съемщиком примерно в отношении 1:2, 1:3. Если же хозяин давал еще упряжку и семена, то доля урожая арендатора, естественно, уменьшалась, достигая иногда отношения 1 : 5 60.
Как показывают приведенные нами записи из папируса Вильбура, общественное, служебное положение лиц, сдающих землю в аренду, и арендаторов было весьма различно. В качестве арендодателей выступали обычно привилегированные люди — царский 50 В Египте до 1952 г. «пздолыцики получалп т/4, 1/Б пли даже 1/„ урожая. . . Широко распространена была издольная арспда, когда крестьянин- арендатор работает на клочке землп в 5—10 феддапов. Собственник землп платит налоги, ирригационные сборы, поставляет орудия труда, животных, семена и удобрения, а крестьянин со своей семьей трудптся в теченпе всего года п за это получает от1/, до1/, урожая с обработанной площади» [16, с. 70].
173


сын (А § 86, 37, 14), первый жрец Амуна (Л § 85, 36, 32), начальник конюшни Резиденции (А § 134, 51, 47—50), первый колесничий его величества (А § 68, 31, 39; А § 85, 36, 32). Арендующие — простои воин «тпардан» (А § 134, 51, 47—48), пастух (А § 134, 52, 2— 3), «поселянка» (А § 134, 51, 51; А § 134, 52, 22), раб (А § 134, 51, 49). Без сомнения, в крупных частных «держаниях» («владениях») привилегированных служилых лиц, распоряжавшихся наделами государственной земли, наряду с обработкой ее силами своей семьи и зависимых работников различного типа была распространена сдача земли в аренду. К сожалению, пи в папирусе Вильбура, пи в других источниках эпохи Рамессидов не сохранились сведения о том, как, на какой срок составлялись частные арендные договоры, каковы были их форма и содержание. Можно только предполагать, что условия частных арендных соглашений не были одинаковыми, завися от ряда конкретных причин. По всей вероятности, фактические арендные соглашения заключались па небольшой срок и могли быть расторгнуты или возобновлены по желанию арендодателя. Показателен в этом смысле один текст, современный папирусу Вильбура, содержащийся в папирусе Берлинского музея № 8523, в котором говорится о возобновлении аренды земли.
«(1) Глава лучников писец дома Хонсу Шедсухонсу — земледельцу-воину (rnnli) Панебепаджеду: Да будешь ты жпв, здрав и благополучен, да будешь ты в милости Амуиа-Ра, царя богов, твоего благого владыки. Знай (5), что я возвратился в Фивы. Я тебе сказал: я не даю тебе больше обрабатывать (землю). Но вот сказала мне (моя) законная супруга, госпожа моего дома: пе отбирай земли из рук Папебен(10)аджеду. Верни их ему. Пусть он там хозяйствует. Когда это письмо достигнет тебя — подайся ты к земле и не покидай ее. Убери с нее (15) сорные растения и обработай ее. Возделай одну аруру земли с овощами у колодца. Если какой-либо человек будет спорить против тебя, то пойди (20) к Уартоту, к этому ппецу счета зерна дома Осириса и возьми это письмо в свои руки. Воистину я поручил (lin) ему (т. е. Панебе- наджеду) мои землп „нехеб1* (25), равно как мои земли глинистые ('m' ,t). Храни это письмо, оно будет тебе свидетелем. [Начальник лучников, писец дома Хонсу Шедсухонсу] [земле]дельцу-воину Панебенаджеду» [214, с. 107—108; русск. пер.: 58, № 1, с. 253— 2541.
Легко заметить, что контрагентами в приведенном арендном соглашении выступают служилые люди — глава лучпиков (он же писец дома Хонсу) н земледелец-воин, по-видимому, воин- поселенец (mnb). Земля, отданная в аренду, была как-то подконтрольна ппецу счета зерна дома Осирпса, что свидетельствует о хозяйственно-административной связи данной территории с храмовыми «владениямп». По всей вероятности, речь здесь идет об участке государственного земельного фонда, находившемся в личном,, частном распоряжении привилегированного служилого лица 174


Шедсухонсу — главы лучников, писца дома Хонсу. Последний отдал свою землю в обработку арендатору Панебенаджеду.
Интерес представляет тот факт, что арендное соглашение Шедсухонсу с Панебенаджедом легко могло быть расторгнуто и возобновлено, причем для этого не требовалось составления специальной договорной записи по какой-либо специфической, стандартной форме. Простого письма было достаточно для гарантирования интересов арендатора. Обращает внимание и такое обстоятельство: хотя земля Шедсухонсу контролировалась писцом счета зерна и, следовательно, как бы предназначалась в основном для зернового производства, она могла использоваться и для выращивания овощей, т. е. под огород. Это заслуживает особого разбора. Дело в том, что привилегированные частные «держатели» («владельцы») земли должны были, конечно (даже если рассуждать априорно), владеть какими-то участками (по-видимому, приусадебными), исключенными из зернового производства. Приведенный нами выше текст подтверждает такое заключение. Как же, однако, в этом случае объяснить фиксацию в записях «долевых» параграфов папируса Вильбура исключительно зерновых налоговых норм? Скорее всего данные папируса Вильбура отражают твердые, средние, стандартные налоговые нормы поступления в казну зерна, зависящие в большей степени от размера налогооблагаемой части надела и его качества, чем от характера его фактического использования. Казна требовала неукоснительного выполнения налоговых обязательств, но ее в меньшей степени заботило, как тот или иной частный «держатель» («владелец») распоряжался своей землей (если только он вносил в казну свой стандартный налог вовремя и в должном количестве). Поэтому, несмотря на то что в записях «долевых» параграфов папируса Вильбура речь идет исключительно о зерновых налогах, фактическое использование индивидуальных наделов оказывалось подчас разнообразным 51 52 — не только под зерновые посевы, но и под огороды или сады и виноградники 82.
Подводя итог нашему экскурсу об арендных отношениях, можно сказать, что в эпоху Рамессидов (и в более позднее время) в Египте была распространена частная земельная аренда, которая скорее всего носила характер добровольной, издольной, 51 По предположению А. Гардинера, исключительно зерновой характер налоговых отчислений, зафиксированных в папирусе Вильбура, был лишь способом выражения различных по характеру натуральных сборов, приравненных по своей ценности к зерну. Он писал: «Остается напомнить, что мы имеем редкие, но определенные свидетельства тому, что не все поля, подвергнутые здесь налогообложению, были засеяны зерном, и, следовательно, налогообложение в виде зерна всего лишь использует его в качестве своеобразного эквивалента, подобно тому, как использовалась пшеница в птолемеевские времена» [146, т. II, с. 198].
52 Сады и вппоградникп разбивались главным образом на землях, топографически высоко расположенных, требующих искусственного орошения при помощи специально вырытых прудов или колодцев.
175


продуктовой, обычной, легко расторжимой и, по-видимому, кратковременной. В хозяйственном использовании наделов служилых «держателей» («владельцев») государственной земли частная аренда, несомненно, играла значительную роль 63. Почему, однако, нельзя предполагать, что в Египте в это же время существовала п какая-то форма государственной 64, долгосрочной, льготной пли эмфптевтцческой аренды земли частными лицами? Как свидетельствуют документы эллинистического Египта, эмфитев- тическая аренда обусловливала не только право наследования, но в некоторых случаях и возможность продажи, закладывания и завещания приарендованной у государства земли [36, с. 332, 345].
Следует, однако, иметь в виду, что арендные обязательства земледельцев эллинистического Египта по отношению к государству оформлялись как с помощью специальных договоров, так н без нпх [36, с. 333]. Для Египта же времени фараонов характерно полное отсутствие каких-либо данных об арендных соглашениях (устных пли письменно зафиксированных) земледельцев с государством. Поэтому трудно предполагать существование государственной (в том числе эмфитевтической) земельной аренды частными лпцамп в Египте эпохи Рамесспдов вз.
Необходимо учитывать, что и в Египте времени Птолемеев взаимоотношения государства и частных лиц в сфере землепользования отнюдь не ограничивались арендными обязательствами. Как справедливо полагает К. К. Зельпн, условия, на которых производилось, например, наделение землей воинов-клерухов, «отличали клер от земли, дарованной царем, от проданных или сданных в аренду участков. Поэтому отвод клеров для поселения кле- рухов как особый титул владения и само владение этими клерами как владельческие отношения sui generis приходится выделять в отдельную категорию, отличную от других» [36, с. 312]. «Можно' ли утверждать, как это думает Ростовцев, — спрашивает * 51
53 В паппрусе Впльбура нет твердых данных о совершении сделок купли- продажи земли частными лицами пли государственными ведомствами. Можно только предполагать, что о покупке земельного участка речь идет в нескольких записях варианта Па, подобных стк. А § 54, 23, 14: «Писец Тхутинофр, (участок земли которого) приобрел для себя (in.n.f) писец Аменхотпу, — 100 ,,земельных локтей11; заброшены». (Аналогичны по содержанию стк. А § 54, 23, 17; А § 34, 23, 18; А § 54, 24, 12; А§ 54.)
51 Данный вид аренды не следует смешивать с частной арендой, характеризуемой получением землп в аренду частпым лицом от частного лица.
65 В Египте эпохп Рамесспдов существовала частная земельная аренда, которая явно засвидетельствована папирусом Впльбура и некоторыми другими источниками. Что касается государствеппой земельной аренды частных лиц, то о ней пет даже намеков в текстах фараоновского Египта. Следует в данной связи подчеркнут)», что о теоретически, казалось бы, возможной государствеппой земельной аренде «государственными земледельцами» — предшественниками уссорусЛ ратй.гл'л (птолемеевских «арендаторов» «царской», или государствеппой, земли, как их обычно трактуют) также пет абсолютно никаких сведений в документах времени Рамесспдов.
176


К. К. Зельин несколько далее, — что все землевладельцы эллинистического Египта были лишь арендаторами? Думается, что подобное утверждение было бы поспешным и недостаточно обоснованным» [36, с. 317]. В свете данных рамессидовского времени с таким выводом особенно трудно не согласиться. Перечисляемые в записях «долевых» параграфов папируса Вильбура частные «держатели» («владельцы») земли, хотя и сдавали часто свои наделы в обработку арендаторам, сами по всем признакам ни частными, ни тем более государственными арендаторами не являлись. Против последнего предположения свидетельствует прежде всего полное отсутствие даже намеков на какие-либо арендные взаимоотношения этих «держателей», или «владельцев», с государственными ведомствами. Как и в случае с клерухами эллинистической эпохи, речь здесь может идти, по-видимому, лишь о таких владельческих взаимоотношениях частных лиц с государством, которые «приходится выделять в отдельную категорию, отличную от других» 56. Какие в данном случае это были взаимоотношения, какими признаками они отличались, какой социально-экономический характер имели, мы попытаемся подробно разъяснить при дальнейшем анализе источников. Пока же подчеркнем, что в данном случае, бесспорно, проявлялось взаимоотношение частного землевладения с государственным, причем это взаимоотношение не было тождественным с системой государственной земельной аренды частными лицами.
* * *
Как утверждает И. М. Дьяконов в одной из своих статей, «владение есть голый материальный факт власти над вещью, а именно власти, осуществляемой данным лицом в отличие от других лиц и в данный момент» [32, с. 14]. Исходя из такой формулировки, фактическими частными владельцами земли можно считать и различного типа арендаторов, и служилых условных (прекарпых) «держателей» земли, и частных земельных собственников, когда SB
SB И. М. Лурье в одной своей специальной статье [53] высказал предположение, что средн людей «немху» (о нпх речь пойдет ниже) в эпоху XX династии, возможно, имелись арендаторы «царской» (т. е. государственной) землп. В обоснование своего мнеппя оп сослался на запись папируса Лансинга, в которой говорится: «Приходят немху великие, равно как п малые (nd£), чтобы жить в его округе» [53, с. 15]. Дело, однако, в том, что в папирусе Лансинга в данном случае имеется в виду получение земли в аренду пе непосредственно от государства, по от частного лпца — начальника стад Амуна. В существовании же таком частной земельной аренды сомневаться пе приходится — о пей сообщают как уже рассмотренные пами заппсп «долевых» параграфов папируса Впльбура, так п некоторые другие псточппки. Между тем частные арендаторы отнюдь не тождественны государственным арендаторам. Именно поэтому мы пе можем согласиться с утверждением И. М. Лурье, будто бы «царскими (т. е. государственными. — II. С.) арендаторами были скорее всего те немху, о которых говорят указ Харембеха и письмо Мериона» (т. е. P. Valençay 1. —II. С.) [там же].
12 Заказ M lifi
177


они фактически распоряжаются объектами своего пользования, владения, собственности.
Главное, по мнению И. М. Дьяконова, что отличает владельца от собственника, так это тот факт, что «собственник может им остаться, не владея, не распоряжаясь и не пользуясь объектом своей собственности в данный момент. . . Собственность есть общественное отношение между людьми, а не фактическая ситуация. Напротив, владелец, лишившийся объекта владения, тотчас же перестает быть владельцем, потому что владение есть не общественное отношение, а лишь материальный фант» 132, с. 18].
С последним утверждением И. М. Дьяконова мы можем согласиться лишь отчасти. Действительно, понятие «владение» как отражающее реальный факт обладания каким-либо объектом может трактоваться как очень широкое и обобщающее. Действительно, собственник остается собственником, даже не владея в какой-то момент своей собственностью, тогда как фактический владелец, пе владея объектом своего фактического владения, теряет все. По следует учитывать, что в подавляющем большинстве случаев владение основывается на соглашении между людьми, т. е. является правовым. Так, и условные (прекарные) служилые пользователи («держатели») земли, и подчиненные ее собственники, и арендаторы, несомненно, являлись не только фактическими, но и всегда правовыми владельцами того, что находилось в их пользовании («держании»), в подчиненной собственности или аренде. Понятия фактического и правового владения тесно взаимосвязаны, хотя, конечно, и не всегда применяются совместно по отношению к одному и тому же объекту [например, когда условный (прекар- ный) землепользователь («держатель»), подчиненный собственник или арендатор, оставаясь правовым владельцем земли, отдает ее для обработки в фактическое владение (а также, конечно, и правовое) другим пользователям, подчиненным собственникам, арендаторам или субарендаторам]. Именно поэтому мы полагаем, что различие между правовым владельцем (в какой-либо момент иногда не фактическим) и собственником (последнего можно также считать особо привилегированным правовым владельцем) одной и той же земли заключается прежде всего в характере и объеме присущих им прав на. землю, в степени доступной им свободы распоряжения землей. Что касается различных форм владения, проявляющихся и в условном (прекарном) землепользовании («держаппп»), и в своеобразии различных типов земельной собственности как особо привилегированного владения — полной, неограниченной (верховной) собственности и подчиненной (ограниченной), то в последнем случае, по нашему мнению, нужно учитывать следующее: если полный, неограниченный (верховный) собственник земли может отчуждать объект своей собственности (а именно землю) без всяких ограничений, используя ее по полному и исключительному своему усмотрению, то подчиненный (ограниченный), неполный собственник земли, имея возможность и даже обязанный 178


извлекать доход из своей собственности, в то же время может отчуждать ее лишь на определенных условиях таким образом, чтобы не ущемлять прав полного, неограниченного (верховного) собственника. Что касается фактического п в то же время правового владельца в узком значении последнего понятия [т. е. включая сюда и условного (прекарного) пользователя («держателя») земли, п арендатора, и субарендатора, но исключая владельца-собственника (только фактический владелец — это узурпатор, расхититель, и о его «правах» не стоит говорить — их у него просто нет)], то он может с различной степенью свободы распоряжаться своей землей (извлекать доход, наследовать, сдавать в аренду, субаренду), но в отличие от владельца-собственника (любого типа) оп пе имеет права эту землю кому-либо отчуждать ни в качестве дара, ни путем продажи.
Таковы теоретические принципы, основываясь на которых мы будем проводить дальнейшее исследование фактического материала. Прежде всего приведем дапные, показывающие, что среди ранее несколько условно называемых нами «держателей» («владельцев») земли, о которых сообщают рассмотренные уже записи «долевых» параграфов текста А папируса Вильбура и другие источники эпохи Рамессидов, значительный процент, несомненно, составляли служилые лица, являвшиеся условными (прекарными) пользователями наделов государственной земли, которой они распоряжались (извлекали доход, наследовали, сдавали в аренду) в качестве ее частных владельцев — всегда правовых и в то же время очень часто фактических.
О наличии в эпоху Рамессидов подобной категории частных «владельцев» государственной земли, являвшихся ее условными (прекарными) пользователями («держателями»), убедительно свидетельствует один ученический текст, сохранившийся в папирусе Саллье I (стк. 9,1—9,9): «Начальник стражи свитков сокровищницы фараона Амунемипт говорит писцу Пентауру: «Это письмо доставлено тебе, чтобы сообщить, что к нам обратился Амуне- муиа, сып Амуиемппета, начальник конюшни из великой конюшни Резиденции Рамсеса Мериамуна, говоря: были мне даны 30 арур землп, чтобы производить корм для упряжки (лошадей) фараона, ж .и. з., которая в моей руке 87. И вот, смотри! Они отняты у меня и отданы Неджему, начальнику дома святилища царя Усермаатра Сетепонра, ж. н. з., в доме Амуна 8S. И вот сказано: когда мое письмо достигнет тебя, да распорядишься ты, чтобы этп 30 арур земли (9,5) были поспешно, в тот же момепт, возвращепы Амуне- муиа, сыпу Амуиемппета, начальнику конюшни Резиденции Рамсеса Мериамуна, ж. и. з. Как только подобное (письмо) достиг- * 68
87 В действительности, конечно, здесь речь идет не только о содержании упряжки лошадей, но и о материальном обеспечении самого начальника конюшни доходами с 30 арур земли.
68 Рамессеум — заупокойное святилище Рамсеса II в Фивах.
12*
179


пет вас, вы осмотрите (или обойдите. — И. С.}58 59 * * * * * * * для пего земли хозяйств (букв, домов. — И. С.)80 фараона, ведомств81 фараона, достояния (или управления. — И. С.)82 фараона, ведомства фараона, (территории) „мппт"83 фараона, „хата"84 фараона, „урожая"85 фараона, „владения1188 фараона, при условии, что они не обработаны (?), где бы он пи пожелал. И вы повелите доставить нам копию того, что вы сделаете в виде описи „под стеной"67, и она (т. е. копия. — If. С.) будет зарегистрирована (9,9) в ведомстве -житницы фараона» [141, с. 87].
Содержание приведенного документа, как мы видим, весьма красноречиво. Служилый человек высокого ранга — начальник коптопши из великой копюпшп Резиденции фараона — получпл 30 арур земли па содержание упряжки лошадей (и на собственные нужды). Была, видимо, допущена несправедливость, в результате чего земля оказалась переданной другому служилому человеку. В ответ иа такое самоуправство последовала жалоба пострадавшего и как следствие ее — распоряжение о немедленном восстановлении попранных прав начальника конюшни. Высокопоставленное административное лицо — начальник стражи свитков сокровищницы фараопа — отреагировало на обращение Амунемуиа весьма быстро, потребовав, во-первых, тотчас же компенсировать начальнику конюшни потерянные им земли, во-вторых, осмотреть все «царские», иначе, государственные, земельные владения и по обнаружении где-нибудь свободной территории в соответствии с желанием заинтересованной стороны выделить на ней искомый участок в 30 арур. Копия соответствующей официальной записи была затребована для ее регистрации в ведомстве житницы фараопа. По-видимому, возврату подлежал не прежний, потерянный участок в 30 арур, но равноценный ему (в количественном и качественном отношении) эквивалент, обнаружить который и предписывалось путем осмотра (пли обхода) различных «царских», т. е. государственных, территорий. По всей вероятности, в самом пространном перечпслеппп наименований земель присутствует риторический элемент, естественный для ученической про58 dgi [133, V, с. 501, TI] cinen ort betreten, 2, Nii, aucli Felder zur Be- sichtigung. A. Гарлппср здесь напрасно предлагает для термина значение «demarcate» [146, т. II, с. 78, прим. 4), так как подобное значение в данном случае искажает смысл текста.
00 prj.t [133, I. с. 518], als Plural zu «рг» Haus — die Hauser.
01 isw.t [133. I, c. 127, I], Palast des Konigs oder Toil deselbens, см. также
is.t [133, IV. II[, Haushalt, Vcrwaltungsbiiro.
02 ’h [133. I. c. 2141. Palast des Konigs, auch als Sitz der Verwaltung. См. также 'Ji* [133, I, c. 220]. Haufen, IT, Haufen=Besitz, Habe.
03 mln.t.
e4b’t>.
СБ smw.
00 rmnjt.
67 T. e. в виде документа, который нельзя опротестовать [146, т. II, с. 78, прим. 5].
180


писи, в которой будущий писец стремился блеснуть своим знанием специальных термпнов. Некоторая специфичность была характерна, по нашему мнению, лишь для земель «минт» и «хата». Что касается всех прочих перечисленных здесь видов «царских» (т. е. государственных) земель, то их наименования, не отражая какой- либо качественной специфики, были порождены лишь тщеславием будущего писца, желавшего показать свою хорошую профессиональную терминологическую подготовку. Существенно важным в данном случае было только одно реальное утверждеппе: 30 арур предоставлялись служилому человеку — начальнику копюптнп Амунемуиа — на «царской», т. е. государственной, земле. Эти 30 арур являлись материальным вознаграждением начальника конюшни за его служебную деятельность. Поскольку данные земли можно было при случае отобрать и передать другому служилому человеку, а также заменить другим, равноценным участком, речь здесь шла не о земельной частной собственности, но лишь об условном (прекарном) служилом «держании», или пользовании. Без сомнения, и в записях «долевых» параграфов папируса Вильбура, в которых (в качестве частных «держателей», пли «владельцев», земли) начальники конюшни неоднократно упоминаются, также нашла свое отражение практика условного (прекарпого) служилого землепользования как особого вида частного землевладения.
Последний вывод нам представляется бесспорным, хотя ограничиваться пм при анализе форм частпого землевладения на государственной земле эпохи Рамессидов (пли, шире, времени Нового царства) также нельзя. Ряд источников, в том числе п папирус Вильбура, содержат сведения о частной подчиненной (ограниченной) земельной собственности, выраставшей постепеппо пз условного (прекарпого) землепользования в рамках государственного земельного комплекса.
Причины, обусловливавшие «вызревание» подобной частной подчиненной (ограниченной) земельной собственности в рамках государственного земельного комплекса, были, по-видимому, различными. Не исключено, что она возникала прежде всего как результат стихийного, постепенного возрастания и укрепления частновладельческих прав на землю у ее условных (прекарных) служилых пользователей. В эпоху Рамессидов, знавшей периоды полптическпх смут п потрясений, центральная власть пе всегда имела практическую возможность строго следить за точным соблюдением правил условного (прекарпого) служилого землепользования. По этой причине служилое условное (прекарное) наследственное землепользование, освобождаясь по прошествии определенного времени от своей первоначальной служебной функциональной обусловленности, превращалось фактически в подчпнепнуто (ограниченную) частную собственность па государственной земле, полным собственником которой было государство как общественный институт. Вполне возможно также, что подчи-
181


пенная (ограниченная) частная земельная собственность в рамках государственного земельного сектора могла складываться и как следствие особых льгот в распоряжении землей, предоставляемых фараоном отдельным близким ко двору или отличившимся лицам.
Многочисленные источники, перечислять которые нет необходимости, отмечают, что приближенные фараона, высокопоставленные чиновники, отличившиеся воины получали от владыки Египта в дар землю. Сошлемся хотя бы на автобиографическую надпись современника первых фараонов XVIII династии (Ях- моса I, Аменхотепа I, Тутмоса I), начальника гребцов Яхмоса, сына Абеп, который рассказывал о себе следующее: «Начальник гребцов Яхмос, сын покойной Абен, говорит: „Я обращаюсь к вам, все люди, я сообщаю вам о милостях, выпавших на мою долю. Я был семикратно награжден золотом перед всей страной, а также рабамп и рабынями. Я был награжден огромным количеством пахотной землп. Имя героя (живет) в содеянном им, оно не исчезает в этой стране вовеки. . [101, с. 81].
«И дали мне пять голов (рабов) и земельные наделы, пять сенат (т. е. арур. — И. С.) пахотной земли в моем (родном городе). Одинаковым образом было поступлено и по отношению ко всем гребцам» [101, с. 82].
«Тогда пришел тот супостат, по имени Тетпан, и собирал вокруг себя злонамеренных. И Его Величество убил его, причем дружина его перестала существовать. И дали мне три (головы) рабов и пять сенат пахотной земли в моем городе. . .» [там же].
«Земельные наделы в Вехи. Далее мне было дано царем Верхнего и Нижнего Египта (таким-то).. . шестьдесят сенат в Хеджа. Всего. . . (сенат)» [101, с. 83]. '
Приведенная надпись, бесспорно, свидетельствует о возникновении частного земельного владения в результате царских дарений. Однако данный автобиографический текст никак не выявляет связь подаренной земли с «царским», или государственным, земельным фондом. Не исключено также, что начальник гребцов Яхмос был лишь условным (прекарным) землепользователем полученных от фараопов арур.
Более ясные сведения о частной подчиненной (ограниченной) земельной собственности, существовавшей в рамках государственной землп, дает надпись писца сокровищницы Птаха по пменп Мес, помещенная на степе ого гробницы в Саккара, в которой сообщается о земельной тяжбе, происшедшей во времена Рамсеса II между наследниками начальника транспортного судна Неши, получившего землю в качество дара (fk$) от фараона Небпехтира (Яхмоса I) [140].
По поводу содержания данного документа прежде всего необходимо отметить, что в пем речь пдет о споре за землю, которая находилась в многовековом (от Яхмоса I до Рамсеса II), прочном, наследственном распоряжении потомков одного человека, полу- 182


чившего эту землю в дар от царя, по-видимомуг без каких-либо условий.
Как сказано в тексте надписи: «Царь Небпехтпра (Яхмос I) [передал х арур земли] в качестве дара для Неши, моего предка (букв. отца. — II. С.), и вот со времен Небпехтпра эта земля находится во владении [букв, под (hrj). — II. C.)t [переходя] от одного к другому вплоть [до этого дпя]» [1411, с. 7].
[gj Суть тяжбы, изложенной в документе, сводится к тому, что некий Хаи захватил земли Неши в поселении Неши G8, на которые претендуют его прямые потомки — родители Меса и он сам.
В результате длительного, кляузного разбирательства с привлечением свидетелей — «великих людей поселения» (rmt.w 3-w n p^dmj.t) — служилых лиц различного ранга — в большой судебной палате везиря в Перрамсесе было принято решение, по-видимому благоприятное для Меса 69.
Обращает на себя внимание привлечение прп рассмотрении дела Меса списков (dnj. t) сокровищницы фараона и ведомства житницы фараона — документов, вероятно подобных, если не тождественных, земельному кадастру, зафиксированному в папирусе Вильбура. В тексте, изданном А. Гардинером, можно, например, прочесть: «И она (Небнеферт, мать Меса. — II. С.) сказала: „Пусть принесут мне списки сокровищницы, а также ведомства житницы фараона, ж. н. з., так как меня наполняет желание сказать: я дитя Неши, и произвели раздел (земли) для меня вместе с ними, и я не знаю контролера Хаи“» [140, с. 8, прим. 7].
Показательно служебное положение тех лиц — «великих людей поселения», которые выступают в качестве свидетелей па процессе. Носители соответствующих служебных должностей встречаются и в записях «долевых» параграфов папируса Вильбура. В надписи Меса упоминаются: пастух мелкого скота, жрец-уаб дома Птаха, пасечник сокровищницы фараона, начальник конюшни, воин, «поселянки», земледелец. По своему рангу они однотипны и непосредственно заинтересованным тяжущимся сторонам — писцу сокровищницы Птаха Месу, его отцу — писцу Хеви, его бабушке — «поселянке» Урепра, его матери — «поселянке» Небнеферт, а также противникам Меса в земельном споре — «контролеру» Хаи и сестре бабушки Меса — «поселянке» Тахара. Конечно, одно только сходство по служебному положению перечисленных выше лиц с частными «держателями» («владельцамп») земли, зафиксированными в «долевых» параграфах папируса Вильбура, само по себе еще не может свидетельствовать с абсолютной категоричностью о тождестве их прав на землю. Если 08 Кстати сказать, поселение Неши упоминается в папирусе Вильбура (см. В § 6, 9, 22, 24).
°* К сожалению, конец надписи отсутствует. Однако сам факт помещения ее па стене гробницы Меса в Саккара свидетельствует как будто о благоприятном для владельца гробницы судебном решении [106, т. 9, с. 93, табл. 17; 54, с. 181].
183


в папирусе Вильбура речь идет о частном «держании» (или «владении») земли, входя щей в государственный земельный комплекс в форме лн частного условного (прекарного) землепользования или частной подчиненной (ограниченной) земельной собственности, то в надписи Меса как будто нет прямых данных о вхождении земель потомков Неши в состав земель государственного фонда. И все же, как нам кажется, в пользу признания подобного факта говорит не только отмеченное нами сходство носителей служебных званий, но и такие официальные документы, привлеченные прп рассмотрении жалобы Меса, как списки сокровищницы фараона п ведомства житницы фараона. Поскольку земли Нейш сохранялись за его потомками (в том числе женщинами) в течение нескольких веков па протяжении жизни многих поколений, в этих землях трудно впдеть только условные (ирекарные) служебные «держания». Скорее всего это были частнособственнические наделы подчиненных (ограниченных) собственников государственной земли, наследственно распоряжавшихся своими участками без каких-либо условий, связанных с их служебной деятельностью.
Земли потомков начальника транспортного судна Неши были получены их предком в качестве дара от царя. Именно этот факт, по-видимому, и определил их последующий частнособственнический статус. Известно, что дарения и прежде всего такая форма отчуждения землп в пользу частных лиц, как купля-продажа, бесспорно, всегда способствовали развитию частной земельной собственности (и сами были порождены ею). Как писал К. Маркс, «земельная собственность предполагает монополию известных лиц распоряжаться определенными участками земли как исключительными, только пм подчиненными сферами их личной воли» [7, с. 165]. По словам В. И. Лепина, «действительная свобода такой собственности немыслима без свободы купли-продажи землп» [12, с. 293]. Конечно, «объем права собственности может исторически меняться» [32, с. 18], п в древности он, несомненно, отличался количественным и качественным своеобразием, коль скоро до эпохи капитализма частнособственнические отношения, и прежде всего в земледелии, проявлялись нередко в завуалированном виде. Однако всегда «право собственности означает меру дозволенного собственнику поведения, направленного на объект собственности (именно он может беспрепятственно владеть объектом собственности, распоряжаться его судьбой и пользоваться им, т. е. извлекать из него любые блага)» [32, с. 17]. Из сказанного выше следует, что право собственности всегда предполагает абсолютную или весьма большую свободу в распоряжении объектом собственности с. выгодой для собственника, и потому такая свобода, естественно, может проявляться в актах дарения или купли- продажи земли ее собственником. Правда, как мы указывали ранее, и эмфитевтическая аренда также иногда позволяет эмфи- тевту не только закладывать и завещать землщ но и продавать 184


их 70. Однако наличие права отчуждения земли в форме продажи (а также дарения) все же характерно прежде всего для земельной собственности, и потому мы полагаем возможным сделать следующий вывод: продажа или дарение земли полностью противоречат признакам условного землепользования (одной из форм правового владения), и потому там, где мы в документах древнего Египта эпохи Рамессидов встречаемся с фактами продажи или дарения земельных участков, мы имеем достаточное основание для-того, чтобы говорить о наличии земельной собственности 71. Если землю продают и дарят частные лица, распоряжающиеся наделами государственной земли, последние являются подчиненными (ограниченными) земельными собственниками. С этих позиций п следует оценивать соответствующие указания папируса Вильбура. '
К сожалению, папирус Вильбура относительно купли-продажи земли содержит лишь слабые намеки. Вполне возможно, что о покупке земли частным лицом свидетельствует уже упоминавшаяся нами стк. А § 54, 23,1472: «Ппсец Тхутпнофр, (участок землп которого) приобрел для себя (In.n.f) писец Аменхотпу». Поскольку выражение «in.n.f» («приобрел для себя») очень похоже на сокращенную формулу «in.n.f.г isw» («приобрел для себя за возмещение»), предполагать в данном случае покупку земли частным лицом — писцом Аменхотпу вполне допустимо. И все же окончательной уверенности в справедливости такой интерпретации текста здесь быть не может, поскольку с формальной стороны этот текст позволительно толковать и как свидетельство о частной земельной аренде.
Более бесспорные и многочисленные указания папирус Вильбура содержит о частных земельных дарениях. Как мы уже имели возможность показать, частная земля, подаренная на нужды культа статуи обожествляемого фараона, обозначаемая термином «hnk», и до и после совершения дарственного акта оставалась, по всем данным, в пределах государственного земельного комплекса.
Поскольку для условных (прекарных) служилых землепользователей дарение землп не было характерно, остается прийти к выводу, что во всех записях «долевых» параграфов папируса Вильбура, в которых зафиксированы земельные наделы как частный дар (hnk), так же как и в случае купли-продажи земли, подразумевается частная подчиненная (ограниченная) земельная собственность на государственной земле.
70 [36, с. 332]. Эмфптевтическая аренда землп типологически, по-видп- мому. близка к тому, что можно было бы назвать подчиненной (ограниченной) земельной собственностью.
71 В паппрусо Впльбура, как мы уже отмечали, пет данных о государственной земельной'аренде, и потому вопрос об'эмфптевтпческой аренде с правом отчужденпя'землп вплоть до ее продажи отпадает сам собой.
7= TI аналогичные ой стк. А § 54, 23, 17; Л ? 54, 23, 18; А § 54, 24, 12- А § 70, 32, 47. '
185


Мы уже отмечали некоторую спорность свидетельств папируса Вильбура относительно купли-продажи земли, допускающих с формальной стороны и иные толкования соответствующих записей.
Нужно, однако, иметь в виду, что другие источники эпохи Рамессидов способны подкрепить тезис о возможности частных покупок и продаж земли, связанной с государственным земельным фондом. Дело в том, что в качестве частных «держателей» («владельцев») земли в записях «долевых» параграфов папируса Вильбура не менее 11 раз упоминаются рабы 73, ничем не выделяю- диеся среди других лиц, перечисляемых в «долевых» парагра- ах 74 * *.
Между тем есть данные, которые показывают, что некоторые из подобных рабов могли продавать свои земельные участки,
притом не только своим господам, но и посторонним покупателям [90, с. 3—10; см. также 82, с. 129—130]. Именно об этом, в частности, идет речь в тексте, запечатленном на изданной впервые
А. М. Бакиром стеле Каирского музея
■ 24 g [ИЗ]. Для того чтобы
лучше судить о содержании этого интересного памятника, приведем текст стелы полностью.
«(1) Заявление сандалыцика Пениуна. Сказал он: что касается меня, поселянка Шеджет, моя рабыня 7В, пришла ко мне, говоря: (2) побеспокойся обо мне, пока я жива, и да найдешь ты землю мою. Не допусти, чтобы я ее дала другому человеку, (3) постороннему 7в. II она дала мне 1/,1 хет земли. Перечень того, что было дано ей: (ткаип, зерпо и т. д.) (4). (5) . . . Пришли для изъятия золота. [Носплыц]нк (?) Пашед, мой раб, он сказал мне: дай мое золото 77 и да снабдишь 78 (fi) ты себя (7) 17 небиу моего 73 По словам А. Гардинера, "наиболее неожиданный класс (лтодей), который был обнаружен как состоящий из индивидуальных держателей земли, образовывали рабы (hm). . . имеется мало сомнений в том, что ато были настоящие рабы, и обнаружить их в качестве владеющих землей представляет значительный интерес» (146, т. II, с. 84].
74 [55, с. 16—26]. II. М. Лурье справедливо подчеркивает, что «размеры участков земли, находившихся в пользовании рабов, совпадали с размерами участков свободных землепользователей. . . пе отлпчаются зтп участкп рабов и размерами обложения (в тех случаях, когда оно указано) от тех, которые находились в пользовании свободных людей» [55, с. 22—23]. В итоге И. М. Лурье пришел к заключению, «что названные в папирусе рабы обладают по отношению к земле такими же правами, какими пользовалось подавляющее большинство остальных свободных землепользователей», их участки, как и участкп свободных людей, «могли быть наследственным держанием, переходившим после смерти раба в руки его детей» [55, с. 23].
78 hm (sic!).
70 drdj.
77 Возможно, здесь речь идет о денежном выражении стоимости проданной Пашедом землп, хотя фактически в порядке оплаты он мог получить, как п остальные продавцы, различные предметы натурой. '
78 рте-
186


песка 79. Я поставил его перед богом., и он (т. е. Пашед) сказал: дай золото. (8) Я передал его начальнику „спутников" Хатиаи как осужденного на принудительные работы (?) 80 . . . Заявление поселянки Таат 81. (9) Сказала она: что касается меня, Табес, моя рабыня 82, пришла ко мне, говоря: я бедствующая 83 84, (10) дан мне что-либо, и да возьмешь ты (sicl) для себя м землю мою, которая у меня. (11) Не допусти, чтобы я 85 * дала ее другому. Перечень земли, которую она дала^мне: 8 небиу земли (12)нехебтв районе потока. . . (13) Данное для нее в возмещение: (ткань, травы, зерно, масло и т. д.). . . (14) (далее следует очень трудное для понимания, испорченное место, по-видимому, речь идет о продаже земли, упоминается „строитель" Кени и его рабыня Тахотепти. —Ц. С.). Данное для (sicl) Кени (?) 80. (16) Возмещение за 12 небиу землп: (17) (ткань, зерно и т. д.). . . Данное для поселянки [Та)хотепти: (ткань, зерно и т. д.). (18) Данное для жреца-уаб Пентаурету: зерно. . .данное для (19) горожанки 87 Сенири в возмещение заев небиу (20). . .».
В приведенном тексте стелы прежде всего обращает на себя внимание то обстоятельство, что рабы и рабыни продают землю собственным хозяевам, мотивируя этот акт своим бедственным положением (стк. 9). Следовательно, эти люди вели самостоятельное хозяйство. Кроме того, из данного текста видно, что рабы могли продавать землю не только своим господам, но и посторонним лицам.
Таким образом, ясно, что господин раба (или рабыни) не был владельцем той земли, на которой раб (или рабыня) хозяйничал 88, 79 Под «песком» (S'j) понимаются, по-видимому, частновладельческие участки земли [133, IV, с. 420], sein Sand-sein Grundbezitz (von dem er nicht verdrangt warden soil)].
80 [133, II, c. 505]. Audi bes. mit m: jem.zu einer Leistung verruteilen. Данное место A. M. Бакир оставляет без перевода (см. стр. 86).
81 Ошибочно стоит детерминатив мужчины вместо детерминатива женщины.
82 hm (sic!).
83 Суффикс ошибочно обозначен иероглифом мужчины вместо_иероглифа женщины.
84 Знак, изображающий женщину, здесь, несомненно, обозначает суффикс — местоимение 2-го л. ед. ч. ж.р. («t» — «ты»); А. М. Бакир понимает этот знак как суффикс-местоимение 1-го л. ед. ч. ж. р. («я»), вследствие чего дает перевод; «and I will take away tojnyself» (см. стр. 86). Подобный перевод, однако, противоречит всему содержанию стелы и совершенно лишен смысла в данном контексте.
88 Суффикс ошибочно обозначен иероглифом мужчины вместо иероглифа женщины.
89 В конце стк. 15 в выражении «rdj.w Ки», по-видимому, пропущен предлог «п» (т. е. должно быть «rdj.w п Ки»), В аналогичном выражении в начале стк. 13 предлог «п» также пропущен (trdj.t St вместо rdj.t n St»). Зато в начале стк. 18 предлог «п» выписан («rdj.w n w'b»).
87 Ошибочно стоит детерминатив мужчины вместо детерминатива женщины.
88 По-видимому, раб (или рабыня) платил своему господину какую-то часть произведенного на своем участке продукта.
187


господин раба (или рабыни) мог распоряжаться лишь его личностью, но не его землей. В данной связи уместно поставить вопрос о том, что же, однако, представляла собой эта земля. Мы полагаем, что она входила в состав крупного государственного территориально-владельческого комплекса. В пользу такого вывода свидетельствуют следующие факты. Прежде всего в тексте стелы упоминается должностное лицо — начальник «спутников» Ха- тиаи, как-то участвующий в разборе спора о проданной земле между рабом и его хозяином. Кроме того, наблюдается несомненное сходство всех лиц, упомянутых на Каирской стеле, как рабов, так п свободных, с соответствующими персонажами записей «долевых» параграфов папируса Вильбура. В самом деле, на Каир-
скоп стеле -- и в папирусе Вильоура упоминаются весьма стран- I 6
ные рабы, бесспорно, частные владельцы своих наделов. П на Каирской стеле, и в папирусе Вильбура в непосредственном соседстве с рабами перечисляются служилые люди весьма сходного типа. Так, если в Каирской стеле помимо рабов названы сандалыцик, носильщик, начальник «спутников», строитель, жрец-уаб, «поселянки», то в папирусе Впльбура в непосредственном соседстве с рабамп фигурируют: жрецы-уабы (А § 6, 8, 53; А § 228, 81, 47; § 228, 82, 3), ипсец (А § 54, 23, 14), «носелянкп» (А §59, 26, 36; А § 123, 46, 19; А § 123, 46, 21; А § 134, 51, 57; А § 218, 78,17), пасечник (А § 84, 35, 43), начальник конюшни (А § 134, 51, 47), пастухи (А § 218, 78, 19; А § 228, 82,1), «шардан» (А § 134, 51, 48), земледелец ( А § 228, 81, 47). Поскольку частные «держания» («владения»), зафиксированные в записях «долевых» параграфов папируса Вильбура, принадлежащие как рабам, так п свободным, входили в состав государственного земельного фоида, вряд лн вКапр- скоп стеле j-j- отражены в этом плане иные отношения. В тоже время, коль скоро рабы Каирской стелы, несомненно, имели право продавать свои земельные участки, то весьма вероятно, что это право могли иметь п пекоторые весьма сходные с ними рабы папируса Вильбура, а следовательно, и соседствующие с ними в тексте А свободные лица. Значит, возможность трактовки некоторых строк папируса Впльбура (подобных стк. А § 54, 23, 14), в которых упоминается приобретение земельного надела одним частным лицом у другого, как записи акта купли-продажи земли стала представляться значительно более вероятной.
Таким образом, нам кажется, имеются достаточные основания утверждать, что в папирусе Впльбура в ряде записей как текста А, так и текста В содержатся сведения об отчуждении наделов государственной земли частными лицами, бесспорно, в форме дарений и, весьма вероятно, в форме купли-продажи. Поскольку все это несвойственно частному условному (прекарному) землепользованию (одной из форм правового владения), то можно сделать 188


вывод, что во всех соответствующих случаях в записях папируса Вильбура находит свое отражение частная подчиненная (ограниченная) земельная собственность, существующая в рамках государственного земельного комплекса. Данная частная подчиненная (ограниченная) земельная собственность наряду с условным (прекарным) служилым землепользованием являлась составной частью частного «владения» землей, зафиксированного в «долевых» параграфах папируса Вильбура88 89. В самом тексте папируса произвести разграничение условного (прекарного) землепользования и частной подчиненной (ограниченной) земельной собственности не всегда возможно. В определенных пределах их признаки совпадают. Но все же следует сказать, если для частной подчиненной (ограниченной) земельной собственности, отмеченной в записях папируса Вильбура, свойственно и право наследования надела, и возможность сдачи его в аренду, и право его отчуждения (в форме дарения или даже купли-продажи), то для частного условного (прекарного) служилого землепользования последнее не было характерно.
* * $
Каким же образом частная подчиненная (ограниченная) земельная собственность постепенно могла складываться в рамках государственного земельного комплекса. Не является ли сама мысль о наличии частной земельной собственности [пускай даже подчиненной (ограниченной)] на государственной земле абсурдной? Мы полагаем^ что это не так, поскольку имеем в виду такую частную земельную собственность на государственной земле, которая предполагает гармоничное разделение по отношению к одному объекту собственности прав как ее подчиненного (ограниченного) собственника — частного лица, так и государства как общественного института, который теоретически оправдано считать полным или верховным собственником земель государственного земельного сектора. (Фактически верховным собственником этого сектора был фараон.)
88 Как известно, М. Ростовцев утверждал, что прочное частное владение и частная земельная собственность возникли в эллинистическом Египте прежде всего на приусадебные землп, на виноградники и садовые участкп пз эмфитевтической аренды [198]. Подобный вывод был опровергнут В. В. Струве, который показал, что в данном смысле пахотные территории не отличались от приусадебных земель, от земель, занятых под сады п виноградники [78, с. 13—15, 23, 28].
Частная подчиненная (ограниченная) собственность на землю, фиксированная рассмотренными нами документами, действительно напоминает прочную, долгосрочную, льготную, эмфптевтическую земельную аренду. Однако, если исключить наделы земли, измеряемые «земельными локтями», в папирусе Вильбура не идет речь о бездоходных участках, взятых для возделывания п освоения па льготных условиях, как это характерно для эмфи- тевсиса. Кроме того, у нас пет никаких сведений о договорах, заключенных эмфптевтами с государством. (Последнее относится и к частным «владельцам» участков, измеряемых «земельными локтями».)
189


В советской юридической литературе вопрос о разделенной собственности па землю был специально проанализирован в большом исследовании А. В. Венедиктова [23].
Выступая против мнения, утверждавшего, что временные земельные владения древнеегипетской служилой знати, жрецов и воинов являлись их quasi-собственностью, А. В. Венедиктов следующим образом формулирует свою точку зрения: «Мы думаем, что именно под углом зрения разделенной собственности может быть правильнее всего понят ряд земельных отношений и в Двуречье и в Египте, в частности ряд переходных форм землевладений, при которых держатель земельного участка, полученного от государства, из временного или пожизненного пользователя превращался в наследственного его владельца и приобретал право распоряжаться им согласно или под контролем верховного собственника — государства» [23, с. 72]. «Условное держание земли (предоставление государством земли держателю под условием военной или иной службы) в одних случаях может оказаться лишь простым владением и пользованием ею, в других — формой подчиненной собственности, которая в дальнейшем своем движении с отпадением обязательной военной службы может перерасти в безусловную и полную собственность» [23, с. 73].
Отмеченные нами выше частные «владельцы» государственной земли, имевшие право подарить, а иногда и продать свои участки, вполне подходят под определение А. В. Венедиктова о разделенной или подчиненной частной собственности. Что касается государственной земли, то ее полным или верховным собственником теоретически можно считать государство как общественный институт. В то же время не подлежит сомнению, что фараон как глава государства являлся, естественно, верховным распорядителем земель государственного земельного комплекса (фактически ее верховным собственником). По отношению к этому комплексу частные «владельцы» наделов этой землп с правом ее отчуждения (вне илп в связи со своими служебными обязательствами) выступали в качестве подчиненных (ограниченных) частных земельных собственников. Следовательно, частные землевладельцы, перечисляемые в записях «долевых» параграфов папируса Вильбура, которых мы вначале вслед за А. Гардинером несколько условно называли частными «держателями» («владельцами») земли, были или условными (прекарнымн) служилыми землепользователями, или подчиненными (ограниченными) собственниками государственной земли.
Вполне возможно, что с течением времени, по мере ослабления государственной централизации в долине Нила и сокращения государственного земельного сектора из подчиненной (ограниченной) частной земельной собственности вырастала и полная частная собственность на землю. Вполне реален исторический процесс развития — от условного частного землепользования к подчиненной частной собственности, а от последней — к полной частной собственности на землю. Что касается вопроса о верховной 190


государственной собственности на землю, то здесь следует сказать следующее. Когда мы говорим о том, что верховным собственником государственной (земельной и иной) собственности в древнем Египте теоретически можно считать государство как общественный институт, мы имеем в виду такую объективную реальность, которая, хотя и существовала и потому должна быть отмечена, тем не менее может быть выявлена и объяснена лишь современным исследователем. Что касается самих древних египтян, то для них, конечно, понятия, верховной государственной и верховной фараоновской собственности (как понятия верховного государственного суверенитета и собственности) практически полностью совпадали э0. И в этом нет ничего удивительного. Если Людовик XIV мог, как известно, однажды заявить: «Государство — это я», то с гораздо большим основанием имел возможность утверждать подобное, причем в полном согласии с мнением своих подданных, древнеегипетский фараон.
Обе категории частных «владельцев» земли, упоминаемых в папирусе Вильбура, образовали особый, служилый привилегированный общественный слой, представители которого использовались для нужд государственной бюрократической машины, для нужд армии и царско-храмового хозяйства. Выплачиваемый частными служилыми землевладельцами [и условными (прекарными) землепользователями, и подчиненными (ограниченными) земельными собственниками] налог был очень мал и необременителен. Поэтому получить земельный участок (в условное пользование или в подчиненную собственность) было всегда очень желанным событием. В социально-экономическом плане общественный слой служилых частных землевладельцев не представлял собой что-то однородное и единое, поскольку в него входили как представители чиновной знати, так и мелкая служилая челядь. Первые могли владеть крупными земельными массивами, состоящими из множества участков, обрабатываемых при помощи арендаторов или зависимых людей различного типа («государственных земледельцев»). Вторые с трудом сводили концы с концами на своих небольших клочках земли или становились арендаторами. И все же, несмотря на все социальные, служебные и имущественные различия, и те и другие резко отличались от людей жестокого подневольного труда — «государственных земледельцев». По отношению к последним частные «владельцы» государственной земли (любого общественного положения) выступали как члены господ-
90 Б. Мешо полагает, что в рамессидовском Египте «господство государства, выросшее из принципа всемогущества фараона, должно было существенно ограничивать частную инициативу» [182, с. XI]. «По идее фараон являлся единственным настоящим собственником на землю» [182, с. 24]. «Всемогущество государства. . . постоянно дает о себе знать па протяженпп пашего текста, непосредственным следствием подобной регламентации является установление повсюду верховенства государства и значительное ограничение автоиомии храмов» [182, с. 156].
191


ствующего, привилегированного социального слоя. К сожалению, в самом тексте папируса Вильбура не всегда возможно отличить условных (прекарных) служилых землепользователей от подчиненных (ограниченных) земельных собственников. И те и другие характеризуются прежде всего с точки зрения фискальных интересов государственной казны, озабоченной получением твердо фиксированных налоговых отчислении. Поскольку принцип взимания этих отчислений в любом случае оставался неизменным, можно думать, что условность или безусловность земельного владения на него не оказывали влияния. Налог всегда определялся исключительно путем выделения в соответствующем кадастровом документе налогооблагаемой доли земли. По всей вероятпости, в эпоху Рамесспдов владельческие права на землю у многих условных землепользователей постепенно возрастали, вследствие чего они становились подчиненными собственниками своих наделов. Дело шло, по-видимому, к ппвелпровке прав служилых людей на землю, к формированию более однотипного слоя частных служилых землевладельцев, располагающих правами подчиненных земельных собственников государственной земли 91 92. В египетских источниках времени Нового царства, в особенности второй его половины (т. е. эпохи Рамесспдов), этот слой получил вполне конкретное наименование как специально формируемая правительством категория людей «немху» °2, пользующихся рядом привилегий, о которых заботился фараон. К более подробной характеристике этой категории людей мы теперь и перейдем.
* * *
В самом конце своего комментария к папирусу Впльбура А. Гардинер высказал, на наш взгляд, совершенно справедливое предположение, что общественный статус людей, которые являлись «держателями» («владельцами») землп, зафиксированной в «долевых» параграфах папируса Впльбура, совпадал с общественным положением тех «частных лиц», которые в источниках именовались как «немху» и о которых известно, что они были свободны (в противоположность рабам), а возделываемая ими земля, в птолемеевский период, по-видимому, обозначаемая как «частнособственническая земля» îSiôz-t-qTo; у-р, в эпоху Нового царства носила наименование «земли немху» (^ht nmli) [146, т. II, с. 206]. Доказывая свое мнение, А. Гардинер сослался на любопытный текст письма правителя Элефантины Мериуна, содержащийся 91 Как пишет Б. Меню, «система держаний отмечает, таким образом, начало эволюции, которая вела от формы, как бы связанной с определенными обязательствами. к свободной частной собственности па землю. . . система держаний эволюционировала в режим частной собственности на землю; храмы, однако, сохранили по отношению к ней право верховной власти» [182, с. 133 134].
92 nmhw.
192


в папирусе Valençay I (время Рамсеса XI) [142, с. 72 и сл.], где есть такие строки: «Лишь поля нескольких „немху11, приносящих золото 93 в сокровищницу фараона, обрабатываются этими „пемху“. II они регулярно (?) приносят свое золото в сокровищницу фараона, ж. н. з., я же (даже) не подхожу к тем полям». Как мы помним (сам текст письма Мериуна мы уже рассматривали в гл. I), в послании правителя Элефантины сообщается об обработке 4 арур «хата земли фараона» «государственным земледельцем» («ихути»), передававшим администрации весь произведенный им урожай зерна в количестве 40 хар. Теперь мы хотим обратить внимание на то, что люди «немху» сами доставляли оцененный в золоте налог в казну — сокровищницу фараона. Перед нами явное противопоставление двух резко отличных методов эксплуатации государственной земли — «государственными земледельцами» и людьми «иемху». Апалогпчпое явление наблюдается в записях «недолевых» и «долевых» параграфов текста А папируса Вильбура. Поскольку, однако, в «долевых» параграфах фиксируются наделы частных «владельцев» земли — условных (прекарных) служилых землепользователей и подчиненных земельных собственников, именно с ними, следуя за А. Гардинером, и можно сопоставить людей «немху» письма Мериуна. И тех и других объединяет точность, конкретность, самостоятельность налоговых обязательств перед казной. Этот признак и был наиболее характерным для данной категории привилегированных частных владельцев земли и нашел свое отражение в ряде документов, сообщающих о людях «немху», в частности в указе Харемхеба [194, с. 260 и сл.; русск. пер.: 101, с. 115—119].
Как показал И. М. Лурье, «этот указ, дошедший до нас в сильно поврежденном виде, содержит по меньшей мере семь установлений, касающихся немху, а именно: 1) освобождающее, по-видимому, от платежа недоимок тех из немху, которые сделали себе ладью для доставки фараону причитающихся ему податей (htrj), но у которых ладья была затем отнята (стк. 14—16); 2) обязывающее чиновников предоставлять тем из немху, у которых нет своей ладьи, чью-нибудь другую, для того чтобы они могли выполнять своп повинности (b]k), а также заставить таких немху привезти себе дерево для постройки ладьи, чтобы они могли служить фараону (стк. 17—18); 3) запрещение отнимать от немху груз их ла- дей;~под"грузом, по-видимому, имеются в виду”продукты, доставляемые фараону в впде палога'(стк. 18—20); 4) запрещение собирать с немху какие-либо поборы под~продлогом-поездкп князей (h’-tj-'.w, т. е. правителей номов) вверх’илп вниз по течению Нила (стк. 31); 5) запрещение забирать от немху под видом уплаты податей фараону растение sm (стк. 33); 6) запрещение собирать 83 Под золотом скорее всего понимается обычное налоговое зерно, оцененное в золоте в качестве платежного эквивалента, характерного для Элефантины, куда поступало золото с золотых рудников юга.
13 Заказ М 146
193


с немху какой-то побор в виде „домашней меры11 (ipt n рг) (стк. 36)» [53, с. 12—13].
По мнению И. М. Лурье, «рассмотрение сохранившихся в указе Харемхеба установлений, касающихся немху, показывает, что все эти повеления царя подчинены одной задаче — охране имущества немху в целях уплаты ими податей (htrj) и выполнения повинностей (b^k) от произвола местных властей. . . установления указа Харемхеба, охраняющие имущество немху от власти местной администрации, и особенно те пз них, которые касаются охраны людей, принадлежащих немху, свидетельствуют о том, что и во времена конца XVIII—начала XIX дин., так же как и во времена XX дин., немху не выплачивали свои подати сборщикам податей, как это делало подавляющее большинство земледельцев, а сами доставляли их в казну фараона» [53, с. 13].
Все сказанное И. М. Лурье о «немху» в основном подходит и для характеристики взаимосвязи частных «владельцев» земли из записей «долевых» параграфов папируса Вильбура с государственной казной, которые также должны были сдавать в казну в качестве налога точно фиксированное количество зерна. Единственно, в чем автор рассматриваемой статьи о «немху» ошибся, так это в предположении, что «подавляющее большинство земледельцев» в отличие от «немху» якобы выплачивали свои подати или налоги через посредство сборщиков налогов. Конечно, большинство земледельцев древнего Египта времени Нового царства, т. е. «государственные земледельцы», именно через посредство сборщиков налогов, различных чиновников фиска (в том числе и через посредство псевдоземледельцев, илп «агентов» администрации) в конечном счете передавали в казну до 1/3 (30%) своего урожая. Однако эта налоговая норма изымалась у них, как мы знаем, лишь после доставки на тока п гумна всего урожая, от которого' в процессе его «распределения» отделялась налоговая часть. Говорить поэтому о том, что большинство земледельцев Египта выплачивали свои подати сборщикам податей, не следует. Последняя формулировка явно не точна. Что касается «немху», то и они вряд ли всегда могли самостоятельно (в буквальном смысле слова) доставлять в казну причитающийся с них налог. Подобная абсолютная самостоятельность, подчеркиваемая и письмом Ме- риуна, и указом Харемхеба, скорее всего являлась не правилом, а исключением, так как в случае территориальной отдаленности какой-либо земли «немху» от места сбора налогов абсолютно самостоятельная его доставка в казну была бы слишком обременительной для «налогоплательщиков». Без помощи посредников
сборщиков налогов здесь вряд ли можно было обойтись. По всей вероятности, и в письме Мерпуна, и в указе Харемхеба, и в других документах, сообщающих о налоговых обязательствах людей «пемху» перед казной, под их самостоятельной выплатой палогов подразумевается прежде всего пх самостоятельное внесение сборщикам налоговой части зерна, а не всего урожая (как это было ти194


пично для «государственных земледельцев»). Именно в этом плане люди «немху» имели бесспорное сходство с частными «владельцами» земли папируса Впльоура.
Имеющиеся данные о «немху», собранные и проанализированные И. М. Лурье в его специальном, чрезвычайно интересной статье, показывают, что «немху», как и частные «владельцы» земли папируса Вильбура, представляли особый социальный слой, для которого типичным признаком была принадлежность к категории служилых людей, чье общественное положение определялось, владел ли он наделом на земле фараона. Так, в завещании «поселянки» Ниутнахти (время Рамсеса V) [P. Ashmolean Mus. Ng 194597; 125; русск. пер.; 56, с. 265—269], являвшемся, по ее словам, «немху земли фараона», речь идет о разделе ее имущества среди восьмерых детей. Первый муж Ниутнахти - - писец некрополя, второй — ремесленник этого некрополя, дети Инутмахтп также ремесленники некрополя или «поселянки». В завещании Ниутнахтп конкретно «земля немху» нигде не упоминается, хотя завещательница и названа «немху земли фараона». Значит, в эпоху Рамесспдов «обозначение немху стало простым указанием принадлежности к определенному слою свободного населения Египта» 153, с. 15], но все же такого слоя, характерным^признаком которого являлась связь с землей фараона (т. е. с государственной землей), даже в том случае, если земледелие не было основным видом деятельности отдельных его представителей. Как не вспомнить всех тех ремесленников и «поселянок» из записей «долевых» параграфов папируса Вильбура, которые выступали в качестве частных «владельцев» наделов государственной земли.
Связь с государственной, т. е. «царской», землей как характерный признак людей «немху», объединяющей их с частными «владельцами» землп папируса Вильбура, хорошо продемонстрирована в одном документе времени Рамсеса XI, сообщающем об усыновлении певицей Сета Реннефер детей своей рабыни и о передаче им имущества. В этом завещании есть такие строки: «Затем я сделала ее (приемную дочь Реннефер, рожденную рабыней, принадлежащей Реннефер. — 77. С.) немху земли фараона, ж. з. б., и, когда она родит сына пли дочь, они будут немху земли фараона, ж. з. б., точно так же как и начальник конюшни Падиу, (25) мой младший брат» [пер. II. М. Лурье, стк. ri. 24—25; 56, с. 224].
«Сказала она: Как существует Амун, как существует правитель, ж. з. б., я сделала этих людей людьми, которые записаны как немху земли фараона, ж. з. б. И если сын или дочь, брат или сестра их матери или их отца оспорит их права, кроме Падиу, моего сына, они (5) вовсе не даны ему как рабы (b^ k. w), они даны ему как братья или сестры, как немху земли фараона, ж. з. б., изнасилует его осел, изнасилует осел его жену — того, кто назовет одного из них рабом (b^k). И если я имею землю на полях, и если я имею какое-либо имущество во всей земле, и если я имею что-либо от торговцев — оно будет разделено моими четырьмя 13*
195


детьми — Падиу один из них» [пер. И. М. Лурье, стк. vs. 4—9; 56, с. 224].
Из завещания Реппефер явственно следует, что «немху» — это не просто свооодные лтодп, отличные от домашних рабов, а такие представители своиодмого населения Египта, которые характеризовались определенной связью с землей фараона, т. е. с государственной землей. Последнее естественно, так как именно на государственном, т. е. «царской», земле и развивалось то привилегированное частное землевладение служилых люден, о котором сообщают рассмотренные нами записи «долевых» параграфов текста А папируса Вильбура. В полном соответствии с данными этих записей, «немху фараона» из завещания Реинефер имели право наследственного распоряжения своим имуществом, включая землю.
Как и охарактеризованные уже вами подчиненные (ограниченные) собственники государственной земли, люди «немху» имели право дарить и продавать своп частные земельные «владения». Множество различных документов (прежде всего стел ливийско- саисского времени) сообщают об этом. Особо следует отметить в данной связи вхождение «земель немху» в состав крупных земельных комплексов м до и после актов отчуждения, что было характерно и для частных владений земли, зафиксированных в «долевых» параграфах изданного А. Гардинером земельного кадастра.
В различных музеях сохранилось довольно много стел, сообщающих о дарениях земель частными лицами. По подсчетам Е. Иверсена, общее их количество достигает 35 [166, с. 5], а И. М. Лурье — ne менее 55 [51, с. 106—109]. Большинство стел относится к ливийско-сансскому времени (XXII—XXVI династии). Земля передается в дар, как правило, различным богам в целях обеспечения заупокойного, ритуального обслуживания тех, кто дарит землю. Последние обычно являлись представителями высокопоставленных светско-жреческих кругов или даже членами царствующих ливийских династий. Как отметил И. М. Лурье, из известных ему 55 случаев частных земельных дарений 23 раза в качестве единственного дарителя в верхней части стелы изображен фараон, в 24 случаях подобное изображение заменяется выписыванием царских картушей, а на 7 стелах фараон представлен совместно с частным дарителем земли. На всех стелах, на которых присутствует фараон, он изображен протягивающим божеству предметы или знаки, символизирующие дарственный акт, — цветы, хлеб, иероглиф поля.
По мнению II. М. Лурье, как мы уже отмечали, все это говорит о том, что фараон выступал па стелах пе в качестве номинального, теоретического дарителя [166, с. 18; 146, т. II, с. 17, 86, 112, прим. 4], но как единственное полноправное действующее лицо, как верховный собственник отчуждаемой земли [54, с. 99—102, 105]. Согласно предположению II. М. Лурье, «передача земли, находившейся в частном владении, во владение храма была сопря196


жена с известным ущербом для государства в отношении данной земли и с уменьшением налоговых поступлений» [54, с. 101], вследствие чего была необходима санкция фараона, казна которого терпела прямые убытки. Однако, как показали записи «долевых» параграфов папируса Вильбура с термином «hnk» («дар»), это предположение Лурье вряд ли сираведлпво. В эпоху Рамессидов, во всяком случае, дарственные земельные акты частных лиц — подчиненных собственников государственной земли не уменьшали налоговых отчислений в государственную казну. Государство продолжало получать свою обычную налоговую долю. Думаем, что и в ливийско-сансский период наблюдалась аналогичная картина. Если в это время фараон и играл важную (ие номинальную) роль при совершении актов частных земельных дарений, санкция которого была необходима, то потому, что речь шла об отчуждении частных наделов государственной земли, верховным распорядителем которой (фактически верховным собственником) был фараон.
К сожалению, прямые указания на стелах на то, что отчуждаемая в виде дара земля принадлежала «немху», почти полностью отсутствуют. Гораздо чаще в документах ливийского периода сообщается о продаже землп людьми «пемху», аналогичными по своим служебным, общественным характеристикам дарителям земель, зафиксированным на стелах. Лишь на одной известной нам стеле от 2э-го года правления Такелота II (XXII династия) (скм 41A)
в качестве передающей земельный дар Амуну и Хонсу прямо названа «немху» — царская дочь Карама. В самом тексте стелы об этом дарственном акте сказано так: «В этот день закреплены 35 арур землп немху певицы дома Амуна, царской дочери, Карамы» [ASAE, т. 4, с. 183; русск. пер.: 56, с. 251 ]. Обратим внимание, что частный земельный дар Карамы, как свидетельствует стела, закреплялся, т. е. подтверждался или санкционировался, фараоном Такелотом II и первым жрецом Амуна Осорконом. Последнее, как нам кажется, говорит о «вхождении» 35 арур Карамы и до и после дарения в государственный земельный комплекс. Аналогичное «вхождение» земель «немху» в государственный земельный фонд прослеживается и в некоторых документах, сообщающих о продаже земли.
Сведения о продаже земли людьми «немху» содержатся в нескольких памятниках ливийско-саисского периода. Так, на одной стеле Шешонка I рассказывается об организации в Абидосе заупокойного культа ливийского правителя «машуашей» Немареча — сына основателя XXII династии [116, с. 85, табл. 12—13] 91. Как показывает стела, для обеспечения посмертных ритуальных нужд Ыемарече, отождествленного с Осирисом, в Абпдосе было учреждено довольно крупное частное «владение», базирующееся на двух 94
94 По мнению Дж. Брэстеда, Немарсч был отцом Шешонка I [см. 117].
197


купленных у «немху» (за 10 дебенов серебра) земельных массивах по 50 арур в каждом. К сожалению, из надписи Шешонка I остается неясным^ имело ли место «вхождение» купленных земель «немху» в государственную территорию. Однако, согласно свидетельству других источников, это «вхождение», несомненно, существовало и до и после акта купли-продажи земли.
Так, на стеле от 8-го года правления фараона Танутамона (XXV династия) зафиксированы продажа за золото певицей Амуна Анхеситефес и закрепление для «заместителя» писца и жреца Амуна Такеннефа 10 арур земли «каит» «немху» «при доме Амуна» (hr рг imn) [ASAE, т. VII, с. 226; русск. пер.: 56Л с. 240]. В завещании Иуареч(а), оформленном как указ Амуна, отражена покупка за серебро у людей «немху этой страны» (nmhw n pj t)) 556 арур «земли немху расчищенной» (5I.1 nmhw n1) 95, и передача этих земель вместе с рабами и рабынями, колодцами, деревьями, крупным и мелким скотом в наследственное владение жрецу Амуна-Pa, номарху Хаенуасету — сыну Иуареч(а) и внуку фараона Осоркона III (XXIll династия). (Сам Иуареч был не только сыном Осоркона III, но и первым жрецом Амуна-Ра, первым великим начальником войска юга «вплоть до Сиута») [178, с. 13—16; 131, с. 14—15; русск. пер.: 56, с. 241; 101, с. 146—149]. Поскольку и Иуареч, и его сын Хаенуасет в равной степени являлись жрецами Амуна-Ра, представителями XXIII династии и правителями Фиваиды, передача 556 арур земли от одного к другому не могла изменить статус этих арур, что касается продавших земли людей «немху этой страны», у которых Иуареч купил данный массив земли «немху» — «старой», «устаревшей», «расчищенной» и «заросшей», то в тексте завещания имеются данные, которые показывают, что эти земли и до и после продажи были тесно связаны с государственными территориями Фиваиды.
В завещании Иуареч(а) в качестве продавцов земли выступают следующие лица: жрец Амуна, многочисленные воины, или «юноши», «поселянки», щитоносцы, гребец, начальник скота. Все они однотипны служилым частным «владельцам» земли «долевых» параграфов папируса Вильбура.
Проданные ими земельные участки весьма различны по величине. Жрец Амуна Несухонс продал 236 арур, а остальные уступленные Иауреч(у) за серебро наделы по общей площади составляли 320 арур, причем большая часть этого земельного массива образовывалась за счет участков, равных, например: 71, 69,10,37, 3, 45, 10, 1, 5, 15, 10, 2, 7, 4/5 аруры. Бросается в глаза, что по своим размерам наделы, проданные Иуареч(у), в массе своей сходны с земельными участками, зафиксированными в записях «долевых» параграфов папируса Вильбура. Большинство куплен-
05 О значении двух встречающихся в завещании Иуареч(а) выражений, в равней степени относящихся к «старой», «уставшей» земле (tnî), — «)lj muh.w n1» («земля немху расчищенная») и nmhw stj» («земля немху заросшая»),—мы подробно говорили в гл. II. 198


них Иуареч(ем) земель характеризуется в его завещании лишь своей величиной, стоимостью, состоянием. И только два, наиболее крупных приобретенных Иуареч(ем) земельных владения [жреца Амуна Несухонса (236 арур) и «юноши» Джемутпуфанха (71 арура)] включали в свой состав колодцы и многочисленные деревья. (У Несухонса наличествовали: 1 колодец, 8 сикоморов, 6 финиковых пальм; у Джемутпуфанха: 3 колодца, 3 сикомора, 46 больших и малых финиковых пальм). (На участке «юноши» Неси, продавшего Иуареч(у) 7 арур землп «немху», «расчищенной» и «заросшей», имелся 1 колодец.) Несомненно, землп Несухонса п Джему- тиуфанха в определенной своей части использовались под садовые поливные культуры. На земле Джемутпуфанха росла целая роща финиковых пальм. (Пальмы произрастали и на земле Несухонса.) Имелись ли садовые участки, сикоморы или пальмовые деревья у других «немху», продавших земли, сказать трудно, по-видимому, они отсутствовали или занимали небольшое место в их хозяйстве 9в. Бесспорно, на землях, купленных Иуареч(ем), имелись пастбища для крупного п мелкого скота, упоминаемого в вводной и заключительной частях завещания. Как свидетельствуют заключительные строки этого завещания (до заклятия против нарушителей указа Амуна), в частных хозяйствах «немху» трудились рабы. Иуареч купил их вместе с землей, колодцами, деревьями, крупным и мелким скотом в колпчестве 35 человек (мужчин и женщин), заплатив за 32 раба 15 дебенов и 1х/3 кит серебра.
Все сказанное нами выше относится к хозяйствам «немху» — несомненно, частнособственническим, проданным Иуареч(у) за деньгп. И тем не менее в рассматриваемом тексте имеются данные, показывающие, что п сами хозяйства, п землп этих хозяйств являлись подчиненной собственностью людей «немху», существовавшей в рамках государственного земельного фонда.
В начальных строках завещания Иуареч(а) сразу же обнаруживается, что составлено оно от лица бога Амуна как единственного полноправного распорядителя купленных у «немху» владений. Уже в первой строке, завещания читаем: «(1) Говорит Амуп- Ра, царь богов, великий бог, старший с начала бытия: „(Вот) что касается земельного хозяйства (stn sli. t) (?), которое учредил первый жрец Амуна-Ра, царя богов. . .“» [178, с. 13, стк. 1]. Далее выясняется, что это частное земельное «владение» Пуареч(а) состояло из таких земель «немху», которые, во всяком случае до покупки их Иуареч(ем), не* былп обособлены, выделены (it)) 1,7 между землями дома Амупа (n’’ n рг imn) и «владением» земли фараона (р) 'ТГ .j и )h рг'?): «(3) . . .556 арур земли немху расчп-
и Мы уже указывали, что при внесения твердой, стандартной налоговой ставки в казну фактическое использование частновладельческих земель могло быть разнообразным.
97 it? [133, I, с. 150, I], etw. fortnehmen, jem fortfüren. 199


щенной, на которых находятся их колодцы, их деревья, его (4) земельного хозяйства мелкий и крупный скот, которые (т. е. 556 арур земли, — И. С.) он приобрел в возмещение за серебро от немху этой страны к (их) удовлетворению, при отсутствии несправедливого прпстрастия там. II он повелел, чтобы принесли списки земель (5) дома Амуна, которые у писцов, исчисляющих зерно дома Амуна от всех номов юга. И он повелел, чтобы обособили 08 земли, за которые он дал серебро в возмещение, между 09 землями дома Амуна, а также (6) «владением» * 100 фараона, ж. н. з. И они (т. е. писцы. — II. С.) повелели, чтобы были предоставлены ему 556 арур земли немху расчищенной вместе с пх колодцами, их деревьями. Они (земли) занесены в записи (7), (находящиеся) у управителей (n)Shnw) дома Аргуна, пз их мест письма в соответствии с обстоятельствами, при которых дали их (т. е. земли. — И. С.) ему их владыкп (nb. w), причем каждый человек (назван) по имели своему с (указанием) совершенных для него [Пуареч(а)] передач землп и условий (8) передачи им (т. е. немху. — II. С.) серебра в возмещение» [178, с. 13, стк. 3—81.
Как мы видим, земли «немху», до того, как они вошли в состав крупного частного земельного хозяйства Иуареч(а), не были обособлены между землями дома Амуна и «владением» земель фараона. Следовательно, даже будучи частными землями «немху», подлежащими продаже их частными «владельцами» (nb.w), они тем не менее входили в состав царско-храмового (государственного) земельного комплекса Фиваиды как его неотъемлемая составная часть, зафиксированная в списках земель дома Амуна 101, находившихся «у писцов, исчисляющих зерно дома Амуна от всех номов юга».
Таковым был статут проданных Иуареч(у) земель «немху» до самого акта продажи. Имеются, однако, данные, показывающие, что и после совершения сделки купли-продажи вновь организованное крупное частное земельное владение сына Осоркона III продолжало оставаться в рамках фпванского государственного (царско-храмового) хозяйства. О последнем сообщает та строка завещания Иуареч(а), в которой указывается, что купленные у людей «немху» земли «занесены в записи, (находящиеся) у управителей дома Амуна». Следовательно, так называемое обособление купленных Иуареч(ем) земель свидетельствовало не о подлинном выходе последних за пределы государственного царско-храмового хозяйства Фиваиды. за пределы его государственного (царско- храмового) земельного комплекса, а имело в виду прежде всего точную фиксацию границ нового крупного частного земельного 8Я it? [133, I, с. 150, I], otw. fortnehmen, jem fortfïiren.
•’bvd [133, I, c. 5R[, tronnen, г hvd, zwisrlion, spiit. ohne rJvo'r iwd.
100 ЧД [133, I, c. 220, II), Hatifen-BositB, Habn.
101 Данные списки, по-видимому, однотипны соответствую гцпм записям папируса Вильбура.
200


«владения» и точную фиксацию условий, при которых это «владение» было приобретено Иуареч(ем).
Особо следует отметить, что в рассматриваемом документе Иуареч, хотя он и был сыном царя и первым жрецом Амуна (т. е. был главой фиванского жречества), выступает как частное лицо, как подчиненный (ограниченный) земельный собственник, подобный тем «немху», у которых он купил 556 арур земли. Кстати сказать, частное «владение» одного из этих «немху» — жреца Амуна Несухонса, продавшего 236 арур, — не так уж сильно отличается по размерам от «владений» Луареч(а). II Иуареч и Ыесу- хонс были крупными подчиненными (ограниченными) собственниками государственной (царско-храмовой) земли Фиваиды. Если один из них при этом назывался человеком «немху», то это только доказывает, что понятия «подчиненный (ограниченный) земельный собственник» и «немху» практически были адекватны. Вероятно, понятие «немху» распространялось и на тех частных служилых землевладельцев, которые распоряжались своими наделами государственной землп на правах условных (прскарных) землепользователем. Ряд присущих последним признаков (в частности, самостоятельность в отношении налоговых обязательств перед казной) позволяют думать, что и они считались людьми «немху». По всей вероятности, постепенно, по мере превращения частного условного служилого землепользования в частную подчиненную (ограниченную) земельную собственность, среди людей «немху» подобные собственники стали превалировать. (В особенности это было, по-видимому, характерно для позднего, ливийско-саис- ского времени). Но первоначально, для периода Нового царства, понятие «немху» должно было, как нам кажется, в равной степени относиться и к подчиненным (ограниченным) собственникам земли, и к условным (прекарным) служилым землепользователям, точно так же как понятие «земля немху» должно было относиться и к земле, находящейся в подчиненной собственности, и к земле, находящейся в условном (прекарном) служилом землепользовании.
Может, однако, возникнуть вопрос, каким образом согласовать высказанный выше тезис о вхождении земель «немху» в состав государственного (царско-храмового) земельного комплекса со свидетельствами некоторых источников, которые как будто показывают противопоставление достояния «немху» и достояний фараона. Не противоречат ли подобные факты нашему основному выводу? В данной связи, конечно, вспоминается прежде всего надпись на стеле из оазиса Дахле (время XXII династии), в которой описывается спор о принадлежности колодцев и воды в них, решенный при помощи обращения к оракулу бога Сутеха [136; русск. пер.: 56, с. 246—248]. Божественный приговор Сутеха, покровителя оазиса, гласил: «Что касается каждого колодца, который в районе пастбища (?), который. . . в районе западнее Сауа- 201


Хет, то они наследственные, освобожденные (hfj) (?) 102. Эти колодцы Хеви, как их называют, есть вода немху. Находящиеся там колодцы не являются водой фараона, ж. н. з. Принадлежат (они) немху, которые могут [продать (?)] их прочь». Бесспорно, речь здесь идет о частной воде из частных колодцев, хозяйственная роль которых в условиях оазиса была по понятным причинам особенно велика. Нужно, однако, учитывать следующее: колодцы людей «немху» и «вода немху», несомненно, были частнособственническим достоянием, но оно, как и любое другое частное имущество «немху» (скот, деревья, дом, хозяйственный инвентарь, рабы и т. п.), не меняло подчиненного характера собственнических прав «немху» на землю. Как мы уже могли убедиться, люди «немху» из завещания Иуареч(а) оставались подчиненными (ограниченными) собственниками своих наделов, несмотря на то что вместе с землей они продавали и свои, по-видимому, частные колодцы. Последнее не удивительно: если понятие «вода немху» отражало факт, как правило, полной частной собственности на воду, то понятие «земля немху» свидетельствовало обычно о подчиненной (ограниченной) частной земельной собственности, существовавшей в рамках государственного земельного комплекса.
Почему именно слово «немху», появившееся еще в период Среднего царства, позднее, в эпоху Нового царства, стало использоваться как социальный термин, обозначающий вполне определенную категорию частных землевладельцев? Нельзя ли, анализируя значение термина «немху» в историческом плане, понять особенности происхождения и социального положения весьма значительной прослойки древнеегипетского общества? Как известно, большой египтологический словарь Эрмана—Грапова_; предлагает такие переводы для слова «немху», которые никак не соответствуют его употреблению в уже рассмотренных нами текстах. Так, согласно египтологическому словарю, существительное «немх» соответствует понятиям: «бедняк», «малый», «человек низкого положения», «горожанин», «сирота», «сиротство», «горожанка», а глагол «немх» означает: «быть бедным», «быть телесно слабым», «работать на кого-либо», «быть сиротой», «овдоветь» 103. Совершенно очевидно, что все перечисленные выше значения никаг не могут объяснить, почему частные, несомненно привилегирова- ные, землевладельцы назывались в эпоху Нового царства и позднее людьми «немху». Слово «немх», или «немху», бесспорно, постепенно приобрело специфический смысл, далеко ушедший от его первоначальных истоков. Как это произошло, на наш взгляд, 102 hf [133, III, с. 271], jungere form von fh siche dort; fh [133, I, c. 578], lôsen, ablôsen, loslassen, etw. aufgeben, verlieren. ~
103 [133, II, c. 268, I]. Der Arme, der Geringe (gegs. wér), der Mann niede- ren Standes (gegs. wr), Biirger (gegs. die Beaniten); [133, II, c. 268], nmbjt, die Burgerin; [133, II, c. 268]. Ais Verbum; a) arm sein (gegs. wsr); b) Korper- lich elend sein; c) mit arbeitem an etw. (als niederer Dienst); d) verwaist sein; e) verwitwen sein. . .
202


весьма убедительно объясняется (с учетом высказываний акад. В. В. Струве) в уже упоминавшейся нами статье И. М. Лурье [53, с. 9—18]. На конкретных примерах И. М. Лурье показал историческую эволюцию термина «немху», прошедшего путь от синонима понятия «бедняки», «сироты» до обозначения (в особенности начиная с амарнской эпохи) незнатных служилых людей, разбогатевших благодаря покровительству фараона.
Проанализировав содержание многих документов, И. М. Лурье в итоге пришел к выводу, что «немху» эпохи Нового царства были привилегированными свободными незнатными служилыми людьми, пользующимися защитой со стороны фараонов от произвола местных властей, распоряжающимися частными земельными наделами и выплачивающими подати в казну, минуя сборщиков налогов. Как и H. С. Петровский [68, с. 16], И. М. Лурье полагал, что «немху было названием одного из классов-сословий свободного населения древнего Египта» [53, с. 18], происхождение которого определило и эволюцию соответствующего термина. Эволюцию эту, со ссылкой на мнение акад. В. В. Струве, И. М. Лурье охарактеризовал следующим образом: «Каким путем понятие „сирота", „бедняк" приобрело значение „незнатный", „простолюдин", документально установить трудно. Наиболее вероятное объяснение этому предлагает акад. В. В. Струве: он предполагает, что немху — это человек, по той или иной причине вышедший из состава общины и как бы осиротевший вследствие утраты им прежних общинных связей. Весьма вероятно, что в дальнейшем,’когда термин „немху" уже приобрел социальное значение, ряды”немху продолжали пополняться частично тем же путем» [53, с. И].
Соглашаясь с таким предположением, нам представляется достаточно обоснованным вывод, что источником образования служилого сословия «немху» — частных привилегированных «владельцев» [условных служилых землепользователей и подчиненных (ограниченных) собственников] государственной (царско-храмовой) земли — явился общественный слой, который состоял из людей, по каким-либо причинам вышедших из общины~(т. е. изгоев), потерявших свои общинные земельные наделы, но’затем’укрепив- ших свое имущественное и социальное положение’на царской службе. Дальнейшее существование таких людей’было, естественно, теснейшим^образом связано с царской администрацией — государственным хозяйством п государственным земельным комплексом. Не удивительно, если в итоге длительной эволюции «немху», бывшие «бедняки», «сироты»,’«изгои», могли, по крайней мере частично, стать незнатными, но привилегированными служилыми частными «владельцами» землит. В конце
104 По поводу того, кто такие новоегппетскпе «немху», О. Д. Берлев пишет следующее: «Еще раз обратимся к указу Ахмосе I относительно покупки должности жреца-пророка Амуна для царицы (ASA, 56, 139—201). Царь подчеркивает, что до покупки она была nmhjjt — букв.: «сиротой»,
203


концов под «немху» стали, по-видимому, попинать любых свободных частных лпц, владевших наделами государственной земли в том числе и отдельных представителей служилой элиты103. Процесс этот, конечно, протекал в тесной связи с разрушением первичного общинного землепользования в Египте и втягиванием бывших общинппков, изгоев, «сирот» в систему бурно разраставшегося в эпоху Нового царства государственного хозяйственного организма 10°. ■
* * *
Как мы уже отмечали, египетские документы времени Нового царства (в том числе и эпохи Рамессидов) пе содержат никаких сведений об общинном землепользовании за пределами государственного земельного комплекса. Земля «немху» общинной землей * 100
а по существу, лишенной имущества, дохода. Должность, в особенности храмовая, считалась, таким образом, в Египте самым падежным источником дохода, самым лучшим помещением свободных денежных средств. Не земля, не люди, а должность.
Попутно заметим, что указ Ахмосе решил проблему повоегипетскнх „сирот": люди, лшпешше доходных должностей, доходов, - вот кто они такпе» [19, с. 1881¬
С последним выводом О. Д. Берлева нам трудно согласиться. То, что одно пз буквальных, первоначальных значений термина «немху» — «сирота», известно уже давно. Но каким образом, исходя пз этого факта, можно трактовать новоегипетскпх «немху» — людей, несомненно прпвилегпропапных и, как правило, наделенных п должностями, и имуществом, п доходами, — как лиц, лишенных «доходных должностей, доходов»? В данном случае автор не учитывает происшедшую в эпоху Нового царства смысловую эволюцию термина «немху».
105 Вспомним хотя бы жреца Амуна Несухонса пз завещания Иуареч(а), который был человеком «немху», продавшим 236 арур земли «пемху».
100 Как показывают различные источники, пмепно лица, принадлежавшие к служилому сословию «немху», более всего втягивались в систему товарно-денежных отношений. Именно опп имели рабов, эксплуатация которых в хозяйстве носила обычно прпмптппный, патриархальный характер, приближающийся к пспользовапию младших членов семьи. В данной связи нужно признать, что в древпем Египте в отличие от стран древнего Двуречья отнюдь не общипппкп «обладали гражданским полноправием» со всеми вытекающими отсюда экономическими последствиями, но частные землевладельцы государственной землп, общинниками (в традиционном значении этого понятия) пе являвшиеся [32, с. 34].
Поскольку египетские документы эпохи Нового царства ничего не сообщают о первичной традиционной сельской общппе, нс приходится говорить и о том, что в это время существовало какое-либо «различие между людьми общины и людьми службы» [32, с. 32]. «Немху» были, бесспорно, «людьми службы», по пмепно они имели гражданские права и были наиболее экономически активны. В отличие от того, что, по-видимому, наблюдалось в странах Двуречья, «пемху», пе будучи общинниками, том пе менее «могли осуществлять права собственности на землю» [33, с. 4]. В Египте эпохи Нового царства «полноправным гражданином» и «земельным собственником» был пе общинник, а «пемху», т. е. «человек службы», вышедший из общины. По этой причине в Египте термин «общппнпк» не мог применяться ни как синоним понятия «полноправный гражданин», ни как синоним понятия «земельный собственник». Как показал весь проанализированный нами материал, для древпего Египта рассматриваемого периода никак не подходит следующее 204


не являлась; тем более не была самостоятельной общинной землей и та территория, на которой работали «государственные земледельцы». И папирус Вильбура, и другие рассмотренные нами источники характеризуют земельные отношения исключительно в рамках государственного земельного сектора. Конечно, даже исходя из априорных соображений невозможно представить себе такое положение, чтобы в древнем Египте сельская соседская община традиционного типа вообще никогда бы не существовала.
Одпако факт остается фактом, в источниках рассматриваемого нами исторического периода она никак не отражена. Что это? Случайность или закономерность? Ответить на такой вопрос со всей определенностью довольно трудно, хотя не исключено, что именно в эпоху Нового царства первичная самостоятельная сельская соседская община уже не существовала, будучи полностью поглощенной гигантски разросшимся государственным земельным и хозяйственным комплексом. Поскольку египетские источники эпохи Нового царства самостоятельную сельскую соседскую общину традиционного типа никак не характеризуют, а документы других исторических периодов содержат о ней лишь не вполне ясные намеки, о такой гипотетичной или теоретической общине ничего определенного, естественно, сказать нельзя. Была ли она сотовариществом «по осуществлению присвоения земли», «по присвоению и освоению воды» или же была «гражданским коллективом, обеспечивающим права своих членов» [31, с. 17, 20]? Невозможно, само собой разумеется, ничего конкретного сказать и о том, была ли такая гипотетпчная общппа собранием «домовых общин» [31, с. 24—28], «патриархальных родовых общин», «патриархальных домовых общин», являвшихся Лормой существования «большой патриархальной семьи, пли патриархального пода первого порядка» 107. Нельзя ничего сказать и о том, являлась ли она семейно-родовой или сосецско-болыпесемейной [40, с. 4; 21, с. 168—191]. Относительно гппотетичной сельской территориальной соседской общины древнего Егппта, не входившей в государственный земельный комплекс, можно утверждать только то, что мы абсолютно ничего о ней на знаем, и потому бессмысленно газаклточеппе И. М. Дьяконова: «Все палелы па храмовой и папской земле в Вавплонпи. тык п в лругпх стланях Яяплпппй Азпп атого племени, были в отличие от земель обтпппппков-ггажлап либо вовсе пе отчхпклаемы. либо отчуждаемы пол условием пеленали связанной с папелом службы» ГЗЗ. с. 13]. Как показали пс.точппкп. отпазпвптпе пполажу землп людьми *немхт» (землп. входившей в госулапственпнй комплекс!, в Египте продажа подчиненной (ограниченной) земельной собственности (сушостповаптпей в рамках полной пли вепхоппой госупапствсппой собственности). во-первых, плела место, во-втопьтх. не была обязательно связана с передачей служебных обязанностей.
107 Г31. с. 331. Основной тезис II. М. Дьяконова о возможности существования в стланях тгоевнего Востока патриархально-ломовых, родовых пли болыпесемепньтх общин в рамках общин соседских вызвал возражения М. О. Косвепа [4G. с. 30—34: см. также ответ TI. М. Дьяконова на критику М. О. Косвепа: [30, с. 74—80].
205


дать о ее структуре и характере. Лишь косвенные данные позволяют предполагать, что опа могла бы быть основана на индивидуальном землепользовании больших патриархальных семей 10й.
Более определенные сведения имеются о так называемой вторичной сельской quasi-общппе, бесспорно существовавшей в эпоху Рамессидов (а также п в более ранние исторические периоды) на территориях государственного комплекса. Все дело в том, что специфические условия жизни и хозяйственной деятельности земледельцев древности (в частности, древнего Египта) были немыслимы без какпх-то форм кооперации, объединявшей люден, связанных совместным проживанием в одном месте', общими экономическими обязательствами и единообразным характером труда, обусловленного особенностями ирригационного земледелия. По этой причине любое земледельческое поселение, где бы оно ни находилось, неизбежно должно было приобретать черты, в какой-то степени роднящие его с сельской территориальной соседской общиной. Процесс этот был закономерным и неизбежным, и поэтому не удивительно, что как государственная администрация, так п администрация крупных частных вельможеских хозяйств (pr-d. t), существовавших в Египте в периоды Древнего и Среднего царств, его стимулировала, способствуя возникновению сельских соседских вторичных quasi-общин * 109. Ничего необычного в этом процессе не было, поскольку, как справедливо отметил И. М. Дьяконов, даже самостоятельная первичная «древняя община не обязательно должна рассматриваться как выросшая из первобытной — она может складываться и складывается также и заново, под давлением непреложных условий экономического существования» [31, с. 17].
В папирусе Вильбура наличие вторичных quasi-общин на государственных землях нашло, как нам кажется, свое отражение в названиях многочисленных поселений, показывающих не только 109 В работах М. Э. Матье, посвященных анализу характера древнеегипетской семьи и рода, высказывается убеждение, что в отличие от высшпх п средних (городских) слоев населения, *где малая семья выделилась, конечно, гораздо раньше»; «в широких, особенно сельских, массах. . . большая, неразделенная семья, несомненно. сохранялась в течение длительного времени» [60, с. 52]. По мпептпо М. Э. Матье, тексты саркофагов (гл. TI, ХХТТ), отражающие очень древппе отпотпеппя, характеризуют большую, зажиточную патриархальную семью, которая уже не соответствовала реальной действительности эпохи Среднего царства [61. с. 30—31: 60, с. 67]. Большая, неразделенная патриархальная семья представителей высшпх и средних (необ- щипяых) слоев иаселеппя древнего Египта засвидетельствована некоторыми источппкамп, относящимися к периодам Древнего и Среднего царств [66, с. 107: 71, с. 3; 82, с. 76-81; 167].
109 Источники. относящиеся к рппштм периодам древнеегипетской истории, показывают учреждение новых поселений (grg.w t), по-видимому, вторичных quasi-общип. на землях ттрпппрампдных царских, зауцокойиых"святплтпц н крупных частпых вельможеских хозяйств — «личных домов» (рг d.t) знати [157, с. 126; 159, с. 89—91; 168, с. 78; 74, с. «51—42, 120—122; 103, с. 96— 103].
206


местонахождение этих поселений, но и особенности их организации 110 111. Так, в изданном Гардинером памятнике встречаются поселения, которые характеризуются по именам частных лиц, например, Неши, Сииухета (см.: В § 6, 9, 22, 24; А § 223, 79, 16; А § 236, 87, 31; А § 260, 97, 32), по принадлежности воинам (см.: А § 84, 34, 45; А § 84, 36, 12), войску (см.: В 97, 11, 6; В § 15, 17, 10), «мад- жаям» (см.: В § 5, 8, 27) [146, т. II, с. 32—33]. Само понятие «поселение» часто передается при этом термином «w h.t», родственным слову «whj. t», имеющему первичное значение «семья», «родня», «племя» U1. В папирусе Вильбура, как полагает Гардинер, термин «wh. t», соответствуя понятию «поселение» (village), играет ту же ролщ что и арабское наименование многих современных египетских деревень — «Béni», т. е. «сыновья» (такого-то) [146, т. II, с. 33]. Нередко в папирусе Вильбура встречается обозначение поселений как «i^d». Поскольку термин «ijd», по мнению А. Гардинера, может быть отождествлен со словом «ipt» [Orb, Stàtte; 133, ï, c. 33], передающим понятие «холм», «возвышенность» (mound) [146, т. II, с. 33], он, несомненно, выражает название, аналогичное современным арабским обозначениям деревень как «kom», «Tell». Интересно отметить, что вторым элементом комплексного наименования поселений, содержащего термин «i^d» («ijt»), иногда является какое-либо личное имя, имя божества или довольно вычурный набор слов. Попадаются, например, такие поселения, как «Холм ее сердца» (А § 105, 41, 10), «Холм гробницы» (А § 123, 47, 1), «Холм красоты волос» (А § 250, 92, 93), «Холм той, к которой взывают» (А§ 257, 94, 16) [146, т. II, с. 34].
Нередко в папирусе Вильбура для локализации поселений используются термины нейтрального типа, такие, как: «дом», «крепость», «хлев», «житница», «гробница», святилище», «новая земля», «пруд», «озеро», «канал», «водоем», «долина», «сикомор», «лотос», «тамариск», «земля, заросшая кустарником, рощица, подлесок», «луг», «проясненное, расчищенное место» и ряд других слов, не всегда поддающихся толкованию [146, т. II, с. 29—32; 36, табл. II; 134, с. 66-92].
Все перечисленные выше термины указывают исключительно на местонахождение поселений пли земельных участков. Но весьма вероятно также, что некоторые из упомянутых нами наименований поселений, встречающихся в папирусе Вильбура, например такие, как «wh.t» 112, как включающие в свой состав имена част- 110 Мысль о том, что древнеегипетские сельские поселения представляли собой соседские общины, принадлежит В. В. Струве [79, с. 45]. Такого же взгляда придерживается T. Н. Савельева [74, с. 149].
111 [133, I, с. 346], whj.t, Famille, Sippc, Stamm der Bediunen Syriens. Термин «whj.t» трактовал как «племя», «место поселения племени», просто «поселение» еще В. Шппгсльберг [RT, t. XXVI, с. 150; см. также: 61, с. 27; 60, с. 52]. ■
112 В наименовании «поселении» в слове «wl.i.t», несомненно, проявилось их происхождение как мест расселения чужеземцев, оказавшихся-по тем
207


иых лиц, как характеризующиеся принадлежностью воинам, войску, «маджаям», как имеющие вычурным набор слов, отражают целенаправленное создаппе соответствующих мест жительства земледельцев. Ио всей вероятности, они были такими же специально организованными поселениями, как и «grg.wt» эпохи Древнего царства, существовавшие на землях пршшрамидных святилищ и «личных домов» знати. Для папируса Вильбура фиксация подобных поселений, конечно, вполне закономерна, так как в данном случае имеются в виду поселения, существовавшие на государственной земле. К сожалению, из самого текста папируса о внутренней структуре этих вторичных искусственных quasi-общин узнать почти ничего нельзя. Видно только, что в них жили как «государственные земледельцы», так и частные служилые землевладельцы — условные (прекариые) землепользователи и подчиненные (ограниченные) собственники земли. Никаких данных о традиционных «общинных» институтах или корпоративных взаимоотношениях земледельцев (жителей «поселений») папирус Вильбура не содержит, а сами эти «поселения» предстают в его записях исключительно как территориальные, административнофискальные объединения.
В документах, близких по времени составлеппя папирусу Вильбура, подобные «поселения» — quasi-общины характеризуются аналогичным образом. ( )собын интерес в этом смысле представляет надпись Меса [140], пз которой следует, что частные служилые землевладельцы, проживавшие в «поселениях» — quasi-общинах, иногда назывались «великие люди поселения» (rmt.w (^w n dmj.t).
В надписи Меса к разряду «великих людей поселения» отнесены служилые лица, однотипные упоминаемым в записях «долевых» параграфов папируса Вильбура. Речь при этом идет не о представителях знати. Имеются в виду люди среднего или даже сравнительно низкого общественного положения — пастух, «контролер», жрец, пасечник, начальник конюшни, воин, «поселянки». Однако, если они аттестуются как «великие», то «невеликими» в таком «поселении» можно представить себе скорее всего «государ-
плп иным причинам в Египте. Скорее всего первоначально это были поселения принятых па египетскую службу воинов («шардапов», «техер», «маджаев»). Вполне естественно, конечно, что такого рода «поселения» возникали на государственной земле вследствие целеустремленных мероприятии государственной администрации. Нужно, однако, отметить, что в папирусе Вильбура этническая специфика поселений «\vl_i.t» уже не прослеживается. Как показывают соответствующие записи, в ппх. по-видимому, жили такие же «государственные земледельцы» (например, А § 17, 14, 1—2) и частные служилые землевладельцы (например, А § 84, ЗП, 18—20) — египтяне, если судить по их именам, — как и обитатели поселений, обозначенных иным способом. В последующую, ливийскую эпоху, характеризующуюся расселением в долине Нпла лпвппскпх племен, наименование мест их жительства как «wlj.t», «wljj.t» стало, но всей вероятности, довольно обычным. 208


ствеиных земледельцев» — людей жестокого подневольного труда, контролируемого государственной администрацией.
О совместном проживании в одном «поселении» двух различных социальных групп заставляет думать и декрет Шешонка I, изданный с целью возобновить подать быками в качестве жертвы гераклеопольскому божеству Хоршефи [плита Каирского музея № 3940; изд. см. 215, с. 817 и сл.; русск. пер.: 58, № 4, с. 207— 208]. Исходя из указаний декрета, можно сделать вывод, что служилые люди (жители «поселений») вносили свою подать быками в индивидуальном порядке (как это и естественно для частных служилых землевладельцев). Что же касается каких-то других, обезличенных обитателей тех же «поселений» — по-видимому, «государственных земледельцев», то они выступают в фискальном отношении как бы объединенными в определенные территориальные коллективы, обязанные сдавать в храм одного или трех быков (с каждого конкретного «поселения»).
Итак, мы полагаем, что «поселения», или территориальные quasi-общины, существовавшие на государственной земле, засвидетельствованные как папирусом Вильбура, так и другими источниками, сохраняли лишь очень незначительные черты традиционного общинного быта. По всем данным, эти «поселения» не имели никаких прав для защиты интересов своих жителей от произвола администрации; они не имели своей общинной земли, своих должностных лиц. Единственная их функция заключалась, по-видимому, в том, чтобы облегчать чиновникам государственного фиска организацию различных работ и взимание налогов. По сути дела, это были лишенные какой-либо самостоятельности территориальные административно-фискальные ячейки или звенья огромного государственного хозяйства, в которых единственным признаком quasi-общинной организации являлась, возможно, коллективная ответственность «государственных земледельцев» перед государственной казной. (О приписке «государственных земледельцев» к определенным «поселениям» в смысле запрещения покидать места постоянного жительства у нас нет непосредственных документальных свидетельств. Однако практически такое запрещение скорее всего соблюдалось пз.)
113 По некоторым признакам в лпвлйско-саисское время наблюдалось известное возрождение общинной самостоятельности. Именно об этом, по- видимому, свидетельствует надпись на стеле от 8-го года правления Теф- нахта, в которой царь обращается к поселению «Святилище Рамсеса» как к чему-то целому в организационном отношении с приказом подарить 10 арур земли (несомненно, земли даппого «поселения») храму богини Нейт [RT, т. 25, с. 100]. Такое же организационно обособленное поселение «Пагерег- бапебджед», принадлежавшее вельможе Несугору, контролировавшее как будто район в 1600 арур земли, упоминается на стеле Копенгагенского музея А759 (время Априеса) [ZÂS, т. 72; русск. пер,: 56, с. 252—253].
14 Заказ М 140


Глава IV
Государственный (царско-храмовой) земельный и хозяйственный комплекс
В использованных нами источниках, прежде всего в папирусе Вильбура, речь идет исключительно о государственных (царско- храмовых) территориях. На протяжении всей работы мы постоянно отмечали, _что территории эти образовывали обшпрпый государственный земельный фонд или комплекс, который распадался на «владения» как «царские», так и храмовые. «Царские» «владения» в рассматриваемый исторический период уже не являлись «личным» достоянием фараона или членов его семьи, а составляли государственное имущество. По отношению к храмовым «владениям» фараон выступал также пе как частное лицо, а как глава государства. Тот факт, что фараон, теоретически, как сын божества — собственника соответствующего храмового «владения», считался единственным полноправным хозяином этого «владения», не меняет реального, «государственного» характера взаимоотношений между фараоном и храмами. Храмовые «владения», как и «царские», являлись достоянием государства и потому управлялись единой государственной администрацией Ч
Храмовые хозяйства представляли особую форму государственного (или «царского») хозяйства, причем количественно они настолько преобладали, что без них само существование государствен-
1 По мнению М. Ростовцева, в эллинистическом Египте собственником землп храмов 'fij Ufi был бог и, следовательно, царь, его представитель 1198а, с. 171]. В. В. Струве полагал, что во второй половине II в. до н. э. (со 145 г. до н. э.) храмовой землей стали управлять жрецы, собиравшие доходы в свою пользу [79а]. По словам К. К. Зельппа, «тот процесс, который на землях клерухов привел в конце концов [уже в римскую эпоху] к установлению собственности на клеры, имел на ispâ другие результаты: возникновение не частной, но корпоративной собственности жрецов. Расширяются владельческие права храма tspôv, которому правительство гарантирует неприкосновенность владения и от которого зависит дальнейшая судьба земельных участков и других доходных статей» [36, с. 220]. В данном случае, по-видимому, наблюдался процесс, аналогичный тому, который происходил в позднем фараоновском Египте. Во всяком случае, лишь постепенно в древнем Египте (фараоновском п эллинистическом) храмовая земля -[■т; lepd обособлялась от царском земли -pj £asiXtxïj. 210


ного хозяйственного организма было невозможно [подробнее об этом см. 93]. Все, что мы сейчас сказали, отнюдь не являлось особенностью земельной и хозяйственной структуры одного лишь древнего Египта эпохи Нового царства. Подобные же отношения существовали в сфере экономики и ряда древних обществ Передней Азии. Египетская специфика в данном случае проявлялась, возможно, лишь в толг, что в долине Нила вследствие исключительной централизации страны во времена Аменхотепов, Тутмосов и Рамсесов те тенденции, которые были свойственны хозяйственным отношениям и некоторых других государств древности, достигли своего наивысшего развития 2. Именно поэтому в рассматриваемый исторический период Египет давал пример классически полного слияния «царских» и храмовых «владений» в рамках единого государственного хозяйства.
В тексте А папируса Вильбура, как мы уже отмечали, в большинстве случаев речь пдет о «владениях» многочисленных — больших и малых, столичных и местных, провинциальных — храмов, заупокойных святилищ фараонов и разнообразных культовых объектов. «Царские» «владения» (в буквальном наименовании) упоминаются сравнительно редко. К числу последних, например, относятся уже называвшиеся памп, зафиксированные в некоторых параграфах текста А «владения» «пристаней» фараона (А § 37; Л § 84: А § 85; А § 154; А § 155), сокровищницы фараона_(А § 192; А § 196; А § 197), «владения» гаиемов (А § 38; А § 39; А § 110; А § 111; А § 112; А § 277; А § 278; А § 279) и, конечно, в первую очередь «владения», состоящие из особого рода земель фараона, называемых «мпнт» (А § 40 — 43; А § 198—200) и «хата» (А § 44—50; А~§ ИЗ—116; А § 201—207). Только «хата земли фараона» посвящен весь текст В папируса Вильбура (распадающийся на 65 параграфов).
Почти все «царские» «владения», являвшиеся в действительности в рассматриваемую эпоху государственными, но структуре соответствующих записей в тексте А ничем не отличаются от отмеченных здесь же «владений» храмов или святилищ фараонов. Не отличаются они от последних и по характеру свойственных им административных, хозяйственных отношений.
Среди всех отмеченных в тексте А папируса Вильбура «царских» «владений» наибольший интерес (после «владений» гаремов), бесспорно, представляют «владения», состоящие пз земель «мпнт» и «хата», обрабатываемых «государственными земледельцами» 3. Интерес этот объясняется не какими-либо специфическими осо2 По словам ТТ. М. Дьяконова, «в ходе конкретной псторпп большинства стран древнего Востока хнамовое хозяйство бт.тло то независимо от царского, то входило в его состав.'В первоп~половпно ТТ тыс. до н. а. в большинстве стран храмовые хозяйства, по-ппдпмому. входили в состав царского» [32, с. 27. прим. 39].
3 Все параграфы текста Л, в которых уиомппатотся землп «мнит» и «хата», были исключительно «недолевыми».
14*
211


бенностями фиксации этих земель в тексте А, а тем, что и в самом папирусе Вильбура (текст В), и в других источниках эпохи Рамессидов одной из этих двух категорий, несомненно, близких по типу земель, «хата земли фараона», уделено особое внимание. Последнее обстоятельство и заставляет нас специально проанализировать соответствующие материалы.
Как мы уже имели возможность показать, в одной из ученических писцовых прописей эпохи Рамесспдов, сохранившейся в папирусе Саллье I (стк. 9, 1—9, 9) [141, с. 87—881, в конце рассказа о жалобе начальника конгошнп Амонемуиа па несправедливое изъятие у него участка в 30 арур следует риторическое перечисление различных наименовании «царской» землп. демопстрпрутощее терминологическую эрудицию будущего писца. Во всем этом пространном перечне лишь в территориях, обозначенных как земли «мнит» и «хата», можно усмотреть какое-то реальное, качественное своеобразие, нуждающееся в особой расшифровке.
В большом египтологическом словаре Эрмана—Грапова появившийся в эпоху Нового царства термин «min.t» (с детерминативом земли) трактуется как передающий понятие «поместье» 4. Вряд ли можно сомневаться в том, что данный термин семантически связан с известным еще со времен пирамид словом «mjn.t» (с детерминативом канала), имеющим значение «водоем», «водный поток» * * 8, «водное пространство» ®. Текст А папииуса Впльбура. в котором упоминаются «мнит земли фараона» (mint рг '?) (А § 40—43; А § 198—200), показывает, что эти земли, как зафиксированные в «недолевых» параграфах, обрабатывались «государственными земледельцами» — людьми жестокого подневольного трудя, сдающими весь произведенный ими урожай зеина в казну для последующего «распределения» и изъятия налоговой долп. В последнем плане, а также по характеру административного контроля «минт земли фараона» ничем не отличались от «хата земли Фараона», перечисленных в тексте А папируса Впльбура в непосредственном соседстве (А § 44—50; А § 291—207) [149 т. II, с. 1961.
В одной ученической прописи эпохи Рамессидов (Болонский папирус 1094, 2,7—3,5) упомппатотся два «государственных земледельца», возделывающих «минт земли фараопа», которые, забросив своп поля, бежали от избивавшего их начальника конюшни Паферхотепа [141, с. 3; русск. пер.: 58, № 4, с. 218]. Метод использования «государственных земледельцев» в данном случае, несомненно, был таким же, как и способ их эксплуатации во всех «недолевых» «владениях» текста А папируса Вильбура, состоящих в основном из земель храмов и заупокойных святилпщ Фаоаонов. Возникает, однако, вопрос: чем была вызвана бесспорная семантическая связь двух значений термина «мипт» — как участвую-
4 [133, IT, с. 431, mjn.t; Ъ elect Na Gr. Landgut.
8 [133, II, c. 43], mjn.t; Art Gewasser.
8 «Kind of sheet of water» [146, t. IT, c. 165].
212


I
[ щего в передаче специфического понятия «пинт земли фараона», I так и соответствующего понятиям «водоем» и «водный поток», «водное пространство» (Art Gewâsser)? По всей вероятности, все । объяснялось исключительно хорошей обводненностью «минт земли фараона». Какой-либо другой смысл в обозначении особого ( вида «царских» земель термином «минт», на наш взгляд, найти трудно. Перевод, предлагаемый египтологическим словарем Эрмана—Грапова («mjnt»=Landgut=«noMecTbe»), конечно, весьма приблизителен. По всем признакам, если и можно говорить о качественной специфичности «минт земли фараона», то только отме- I чая хорошую обеспеченность водой этих территорий 7. Аналогич- I ная связь с понятием обводнения содержится, по-видимому, и в термине «хата», используемом для наименования другой, схожей категории «царских» земель.
Известный со времен Древнего царства термин «хата» первоначально обозначал определенную меру площади, состоящую из 1000 «земельных локтей», образующих в совокупности пространство в 10 арур. В эпоху Нового царства термин «хата», или «ханта» (h^-n-t^), уже стал использоваться для передачи общего понятия «поле», «участок земли» 8. Именно в таком качестве данное слово встречается и в тексте большого папируса Гарриса (стк. 27, 12), и в одной любовной песне (стк. 500, 7, 7), в которой возлюбленная сравнивается «с участком земли», покрытым цветами. Впоследствии, как первым установил В. Шпигельберг [213, с. 34, прим. 11, термин «хата» стал употребляться в специфическом смысле, отражая своеобразие особой категории «царской» земли [146, т. II, с. 166]. В своих предшествующих работах мы уже пытались выявить те факторы, которые могли повлиять на превращение слова «хата» в наименование одной из разновидностей государственных территорий [93, с. 30; 82, с. 88—89]. Мы обращали внимание на мысль В. Хелька, полагавшего, что «хата земли фараона» — это особые поля «hbSw», известные по документам эпохи Среднего царства, представляющие собой, если следовать буквальному смыслу термина «hbSw». пространства, «обработанные мотыгой» [159, с. 594; 82, с. 88]. Большое значение для расшифровки понятия «хата земли фараона» мы придавали записи в одном из Лахун- ских папирусов, изданных Ф. Гриффисом, в которой сообщалось, что отряд работников из пяти человек должен был обработать территорию в 50 арур, а один человек из этого отряда — земельный участок в 10 арур 9. Учитывая содержание Лахунской записи, 7 А. Гап’-пнер допускал этимологическую близость терминов «mint» и «mjn» («сегодня», «сейчас») [133, II, с. 43], что вряд лп справедливо [146, т. II, с. 1661.
8 [133, III, с. 220], h’-t? Beleet seit A. R. Seit N. R. auch hbn-t). I «Tau- send Land» als Ackermass von 1000X100 EIlen=10 Aruren. . . Il Seit N. R. auch fur «Asker», «Grundstuck», auch von einem Garten.
9 Запись эта выглядит так:
«1. Год 26-й, месяц 4-й периода Шему, день 20-й.
213


мы делали вывод, что особое обозначение некоторых земель как . «хата» могло возникнуть вследствие использования для их освое- | ния рабочих отрядов, каждый член которых должен был ежедневно обработать участок в 10 арур, пли участок «хата» [03, с. 30; । 82, с, 89[. В принципе, считая справедливым такой вывод и в настоящее время, мы бы только хотели дополнить ого следующим разъяснением. Под нормой обработки земли в 10 арур нужно । понимать в данном случае не вспашку пли посев, но скорее осуществление каких-то предшествующих мероприятий, например проведение каналов, укрепление дамб пт. п., так как для различ- , ных строительных, п прежде всего землекопных, работ и формировались рабочие отряды, упоминаемые Лахунскими текстами. Наименование земель фараона как «хата» было, таким образом, । скорее непосредственно связано с практикой подготовки земли людьми, привлеченными к отбыванию трудовой повинности. Поскольку сама эта повинность для одного работника конкретно определялась нормой обработки земельной площадп в 10 арур, плп «хата», постольку и освоенная в соответствии с этой нормой тер- 1 риторпя могла~получить~условиое обозначение как «хата землп фараона» * 7 * * 10. Наименование землп «хата» в итоге оказывается близким по смыслу определению земли как «мнит». В обоих случаях имеются в виду террпторпп. в самом обозначении которых выявляется признак их хорошей обводненности. Поскольку обводнение и в то же время мелиоративная защита от чрезмерных паводков необходимы абсолютно всем землям Египта, можно думать, что использование терминов «мпнт» и «хата» для обозначения земель, на которых были осуществлены пррпгаттпонпо-мелпоратпвные работы, было обусловлено новым освоением соответствующих «целинных» площадей, введенных в хозяйственный оборот благодапя централизованным мероприятиям царской администрапип. Не исключено, что последнее обстоятельство определило и обозначение этих земель как фараоновских 11.
2. Подсчет земель, жреца, ведающего жреческими коллективами (?) . . .паука сына Гппи. ■
3. Список •вышедших лапотников пепеппсп 33-го гола: (опии) работник соответствует 81/, anvnw. 1 ’Л аптпы; 5 человек (соответствуют) 42’/3 аруры.
7 ’Л, апуры (всего) 50 (арурам)» [148. с. 52, табл. ХХТ. стк. 1—31.
10 Как мы уже укапывали, термин «хата» по только определял площадь
земли в 10 арур. по и соответствовал попятите «поле», «участок землп» вне
завпсимостп от его конкретной величины. Не подлежит сомнению, что «со временем под Ti’-t), совершенно так же как под mh. стали понимать не только меру площади, ио п участкп. измеряемые атоп мерой. . , В копие коппов полые массивы царских земель получили папмеповаппе .hl-t? Фаиаопа”» 118. с. 311. Нужно только помнить, что в данном случае сама мера плотиадп «хата» имела скорее всего специфическое происхождение, соответствуя порме подготовки землп к хозяйственному пспользовагппо одним работником.
11 Текст В папируса Вильбура показывает, что по своему качеству, уро- я;апности-пли степенп-обвопнеппости террпторпп Фараона «хата» пе отличались от других земель, которые былп в распоряжении храмов, святилищ или «царских» «владений».
214


Рассмотренный нами вопрос о возможных истоках наименований особого типа государственных земель как «минт» и «хата» раскрывает лишь механизм образования соответствующих терминов, но не характер фактического хозяйственного использования территорий, о которых в данном случае идет речь. Сами термины «минт» п «хата» не конкретизируют тип этого использования, так как по происхождению и своему существу они (эти термины) не связаны с реальными условиями эксплуатации полей 1а. Лишь анализ содержания тех документов, в которых упоминаются земли «минт» или «хата», может способствовать прояснению последней проблемы.
Изучение различных источников эпохи Рамесспдов, и прежде всего текста В папируса Вильбура, показывает, что «хата земли фараона» (а также и «минт земли фараона») являлись составной частью единого государственного земельного комплекса и потому использовались совершенно так же, как и любые другие входившие в этот комплекс территории, как храмовые, так и «царские».
Как мы уже указывали, многочисленные данные о «хата земли фараона» содержатся в тексте В папируса Вильбура, представляющего собой кадастровую запись земель «хата», расположенных в Среднем Египте, примерно в тех же районах, где и земли, зафиксированные в тексте А * 13. Составлен текст В был немного раньше, чем текст, А, но окончательно переписан несколько позднее. Текст В в том виде, в котором он нам известен, был записан двумя или тремя писцами и потому содержит многочисленные исправления и уточнения, отражающие те изменения в земельных отношениях, которые произошли за время составления и переписывания данного документа [146, т. II, с. 164, 183, 184].
В тексте В содержится 65 параграфов, соответствующих определенным комплексам земель «хата», подотчетных конкретно поименованным администраторам. Структура каждого параграфа очень проста. Сначала указывается то лицо, которое контролирует соответствующий массив земель «хата», и фиксируется (не всегда, но достаточно часто) его «семенное предписание» — суммарное количество зерна, за сбор которого он несет ответственность [146, т. II, с. 190]. Здесь отмечаются топографические пункты, поселения, различные хозяйственные центры, в районе которых располагались участки земли «хата» (с количественными показателями их размеров и многочисленными поправками, пояснениями, дополнениями, выписанными в иератическом тексте папируса красной краской). В заключение определяется итоговое количество зерна, фактически собранного с каждого конкретного комплекса 13 Раньше мы ошибочно полагали, что иа землях «мнит» и «хата» развивалось прежде всего централизованное, поместное, латифундпальное хозяйство [93, с. 30—31; 82, с. 88—106].
13 Лишь в очень небольшой степени район земель «хата», отмеченных в тексте В, в северном и южном направлениях выходит за пределы расположения земель, перечисленных в тексте А.
215


участков земли «хата». В качестве контролирующих должностных лиц в тексте В упоминаются те же люди, что и отвечающие за земли различных «владений», зафиксированных в тексте А. В обоих случаях это представители единой государственной администрации — всевозможные начальники хозяйственных ведомств, военачальники, писцы, жрецы. На первом месте по своему служебному рангу среди них стоит начальник дома Амуна Усермаатранахт — сын «первого жреца» Амуна Рамсесунахта и брат «первого жреца» Амуна Аменхотепа. Кроме него как ответственные администраторы в тексте В названы всевозможные жрецы, правители, руководители крупных городских центров, «контролеры», «штандарто- носцы», начальник жрецов, начальник земель юга, начальник дома Птаха, писец дома Амуна и подобные лица. Обращает па себя внимание, что представители как «светских», так и жреческих административных кругов в равной степени используются для контроля за «хата землп фараона», что, несомненно, отражает факт вхождения последних в единый государственный земельный комплекс, управляемый единой государственной (светско-жреческой) бюрократией.
По свидетельству текста В, большинство участков «хата земли фараона» было распределено между различными храмами и святилищами. При этом имелась в виду, однако, не полная отдача земель «хата» во владение храмов, святилищ и жречества, по лишь передача этих территорий под контроль соответствующих хозяйственных центров — административных ячеек единого государственного хозяйства. По отношению к «хата земли фараона» храмы играли ту же роль, что и по отношению к окружающим их земельным массивам, входившим в состав «владений» других (обычно столичных) храмов или заупокойных святилищ фараонов. В обоих случаях местная храмовая администрация отвечала за использование переданных под ее наблюдение территорий. Основная обязанность руководителей храмов или святплищ выражалась в том, чтобы обеспечивать доставку в государственную казну заранее установленных, стандартных квот зерна, зависящих от количества и качества соответствующих земель, от величины полученных ими «семенных предписаний».
Рассмотренный нами ранее Туринский папирус 1895-J-2006 представляет собой запись о получении писцом царского некрополя Тутмосом (через посредство жрецов различных храмов) больших масс зерна с «хата землп фараона». О том же, в сущности, сообщается и в одной школьной прописи (Болонский папирус 1094, 5,8—7,1), излагающей жалобу жреца Сета Праемхеба (адресованную начальнику дома Сета и везирю) на несправедливо большое «(семенное) предписание», наложенное на него как в отношении владений храма Сета, так и в отношении «хата земли фараона» [141, с. 5—6; 146, т. II, с. 163; русск. пер.: 58, № 4, с. 217]. Само собой разумеется, что определенная часть земель «хата» контролировалась и должностными лицами, не обладавшими жрече216


скими званиями, как это, например, было свойственно территориям «хата», за обработку которых, согласно содержанию папируса Valençay I, отвечал правитель Элефантины Мериун [146, т. II, с. 205, русск. пер.: 58, № 4, с. 211—212].
Источники эпохи Рамесспдов показывают, что, кто бы ни контролировал тот или иной массив «хата земли фараона» — храм или какое-нибудь «светское» ведомство, в любом случае эти земли оставались в рамках единого государственного земельного комплекса.
В тексте В папируса Вильбура часто встречается специфическое определение «(на) землях» (т. е. в пределах или среди земель соответствующего центра), свидетельствующее, что «хата земли фараона» находились под контролем храмовых или «светских» хозяйственно-административных центров. Как показали изыскания А. Гардинера, в большинстве случаев это были «владения» храмов различных божеств и заупокойных святилищ фараонов [146, т. II, с. 167—169]. Согласно подсчетам В. Хелька, на первом месте по количеству контролируемых «хата земли фараона» стоял храм Ра в Гелиополе. За ним следовали: заупокойное святилище Рамсеса III в Фивах, храм Амуна в Карнаке, храм Птаха в Мемфисе [153, ч. II, с. 1061 (279)].
Особое внимание А. Гардинера привлекли те записи текста В папируса Вильбура, в которых местоположение «хата земли фараона» определяется фразой «(на) землях фараона» [(hr) ^hwt рг'31. По мнению А. Гардинера, наличие этих фраз говорит о таких территориях «хата», которые обычно предоставлялись в распоряжение храмов, но иногда оставались в собственно царском подчинении. Именно последние территории «находились, — по словам А. Гардинера, — в абсолютном владении царя, поскольку эта земля „хата“ располагалась на собственно царской земле, а не на земле какого-либо храма или другого владеющего землей учреждения» [146, т. II, с. 171]. Легко заметить, что мнение А. Гардинера в данном случае — это традиционная концепция о противопоставлении друг другу храмовых и царских земель, храмовых и царских хозяйственных интересов. Между тем приведенный самим же А. Гардинером фактический материал при его анализе убеждает нас, что «хата земли фараона» «(на) землях» храмов подчинялись фараоновской администрации, так же как «хата земли фараона» «(на) землях фараона».
Все дело в том, что, как справедливо полагает сам А. Гардпнер, выражение («на) землях фараона» может быть сокращением фразы «(па) землях заупокойного святилища (или храма) обожествляемого Рамсеса IV (или Рамсеса V)» [146, т. II, с. 168—169]. Поскольку оба эти фараона были современниками составителей папируса Вильбура, последпие считали достаточным упомянуть лишь о земле «фараона», чтобы всем стало ясно, что при этом имеются в виду территории заупокойного святилища (пли храма) недавно умершего или еще здравствующего царя. Коль скоро. 217


однако, «хата земли фараопа» «(па) землях фараона» — это то же, что и «хата земли фараона» «(на) землях» заупокойного святилища (или храма) обожествляемого фараона, никакой исключительности в характере распоряжения данными «хата земли фараона» усмотреть нельзя. Эти землп контролировались заупокойным святилищем обожествляемого фараона на тех же основаниях, на каких другие массивы землп «хата» контролировались храмами тех или иных богов мироздания. И те и другие оставались в рамках единого государственного земельного и хозяйственного комплекса.
Обосновывая трактовку смысла выражения «(на) землях фараона», А. Гардинер произвел интересное сопоставление параллельных записей об одних и тех же участках «хата земли фараона», зафиксированных как в тексте В, так и в тексте А. Поскольку в записях текста А соответствующие участки «хата» (наряду с другими землями) характеризуются параллельными, корреспондирующими «долевыми» записями типов А и В, показывающими отчисление 7,5% урожая (1/4 налога) в пользу местных храмов, А. Гардинеру показалось весьма важным проследить, как сказывается наличие в тексте В формулы «(на) землях фараона» на присутствии (или отсутствии) корреспондирующих «долевых» записей в тексте А. Собрав большой фактический матерпал, сгруппированный для наглядности в таблицы, Гардинер в итоге прппгел к следующему выводу: если какие-либо «хата земли фараона» находились «(на) землях фараона», а потому, следовательно, являлись абсолютным «владением» (possession) царя, то в этом случае в соответствующих параллельных строках текста А отсутствовали «долевые» запнеп типов А и В, фиксирующие «выделение» в местный храм 7,5% урожая [146, т. II, с. 171]. Почему так происходило, А. Гардинер объяснял тем, что с «хата землп фараона», находившихся «(на) землях фараона» (т. е. в абсолютном «владении» царя), последнему не нужно было что-либо отчислять из пропзведепного зерна. Окончательный вывод А. Гардинера сформулирован следующим образом: «(Выражение) „на землях фараона1* встречается в тексте В только в связи с землями, которые в тексте А не имеют „долевых** (pôsh) строк, тогда как пе является равноценной истиной то, что отсутствие „долевых** строк в тексте А предполагает (выражение) „на землях фараона** в тексте В» [146, т. TI, с. 172].
Попытаемся теперь вникнуть в суть приведенных А. Гардинером сопоставлений параллельных записей текстов А п В, фиксирующих одни и те же участки «хата земли фараона», чтобы в итоге убедиться, что наличие в тексте В фразы «(па) землях фараона» никак не влияло на отсутствие «долевых» записей в параллельных строках текста В. Какой экономический смысл имеет последний тезис, понять’легко: если наличие в тексте В выражения «(на) землях фараона» не ’’отрицало"1 в’ тексте А - «долевых» записей типов А~и В, «выделяющих» 7,5% урожая f1/, налога), то значит, соответствующие «хата seMnn^apaoHa», расположенные «(на) землях фараона», не более абсолютно принадлежали фа- 218


раонул чем «хата земли фараона», находившиеся «(на) землях» тех или иных храмов божества или заупокойных царских святилищ обожествляемого фараона.
Согласно составленным А. Гардинером таблицам__[146, т. ПЛ с. 169—1711, почти всякий раз, когда какой-либо участок «хата земли фараона» обозначен в тексте В как находящийся «(на) землях» храма или заупокойного святилища, то в тексте А тот же участок характеризуется «долевыми» записями, отмечающими «выделение» в данный храм или святилище 7,5% урожая. Во многих случаях при этом в тексте А наличествуют оба вида «долевых» записей как типа А, так и типа В. [В таблицах А. Гардинера соответствующие параллельные строки текстов А и В обозначены по номерам, см.: (2); (3); (5); (7); (8); (12-14); (15); (17); (18); (19).] Лишь иногда в тексте А присутствуют только «долевые» записи типа А [см.: (6); (9); (10—11)1. Для шести строк текста А с «долевыми» записями типов А и В А. Гардинеру не удалось найти соответствий в тексте В. Для девяти строк текста А он не смог найти ни «долевых» записей, ни параллельных строк в тексте В (см.: А § 115, 43,21 ; А § 201, 72, 42; А § 201, 73, 1, 3, 17, 19, 21, 26, 28). Для четырех строк текста А с обычными «долевыми» записями типов А и В А. Гардинер, хотя и обнаружил параллельные строки в тексте В, однако данные строки показывают, что расположены «хата земли фараона» на территориях не тех храмовых центров, которым, согласно «долевым» записям текста А, выделялись 7,5% урожая [см. (21), (22); (23); (24)].
Последнее несоответствие исключительно по своему характеру, поскольку в большинстве случаев «долевые» записи типов А и В текста А «выделяют» 7,5% урожая именно в те храмы или святилища, «(на) землях» которых в тексте В фиксируются соответствующие «хата земли фараона» 14. Именно это обстоятельство необходимо учитывать при расшифровке смысла местоположения каких- либо участков «хата земли фараона» «(на) землях» храмов или заупокойных святилищ обожествляемого фараона. Речь идет не о переуступке в храмы или святилища каких-то особых «царских» земель, а лишь о передаче соответствующих земель под административное наблюдение тех хозяйственных центров, будь то храмы или заупокойное святилище фараона, по соседству с которыми они располагались.
Передача эта имела точно такой же экономический смысл, как и отраженная «долевыми» записями типов А и В текста А административная зависимость земельных «владений» крупных, столичных храмов и заупокойных святилищ от соседствующих
14 В данной связи А. Гардинер справедливо заметил: «Взаимоотношения, выраженные в тексте В формулой «на землях (кого-либо)», являются такими же взаимоотношениями, как и предполагаемые в «долевых» записях текста А» [146, т. П, с. 171].
219


1
g этими «владениями» местных, провинциальных храмов. (Послед- ине, как мы знаем, за свои административные услуги получали в качестве платы 7,5‘.’и урожая, пли 1/4 налога.) В обоих случаях преследовалась одна и та же цель — лучшая организация управления соответствующими землями.
Как мы уже указывали, основном вывод А. Гардинера гласит, что строки текста В, сообщающие о «хата земли фараопа» «(на) землях (рараона», не могут иметь в тексте А параллельных «долевых» записей типов А и В, Ряд упоминаемых А. Гардинером параллельных строк текстов А н В должны, казалось бы, оправдывать подобное заключение [см. (25); (26); (28); (29); (32); (3b)J. Дело, однако, обстоит не так просто, как может представиться вначале. Прежде всего, имеется несколько случаев, отмеченных самим же А. Гардинером, когда отсутствие «долевых» записей в тексте А не зависит от наличия в тексте В выражения «(на) землях фараона». Отсутствию «долевых» записей в тексте А нисколько не препятствует, в частности, тот факт, что в соответствующих параллельных строках текста В участки «хата земли фараона» располагаются «(на) землях» храмов [см. (27); (38); (39); (-40)], мелких культовых объектов [см. (33); (34)] или овцеводческих хозяйств святилищ при храме Амуна [см. (36); (37)]. Кроме того, существуют и такие выявленные А. Гардинером строки текста А, которые имеют «долевые» записи типов А п В, несмотря на то что в параллельных им строках текста В фиксируется местоположение «хата земли фараона» «(на) землях фараона» [см. (4); (16); (21)]. /V. Гардинер сам отмечал средн подобранпых им параллельных соответствий по крайней мере пять «непокорных примеров» [146, т. II, с. 171], не укладывающихся в его схему, поскольку присутствие в них «долевых» записей (в тексте А) не объясняется отсутствием формулы «(на) землях фараона» (в тексте В). Для двух пз этих примеров, в которых демонстрируется возможность сочетания выражения «(па) землях фараона» (в тексте В) с «долевыми» записями (в тексте А), А. Гарднпер допускал сомнительность выделенных соответствий [см. (16); (21)]. Что же касается третьего соответствия [см. (4)], то оно, по его мнению, подразумевает «хата земли фараона», расположенные «(на) землях» заупокойного святилища Рамсеса V, «обеспечение которого, естественно, должно было доставляться с собственно царских земель» [там же].
Последнее объяснение выглядит, конечно, весьма странно, коль скоро А. Гардинер с самого начала считал наиболее вероятным, чти в формуле «(на) землях фараона» речь идет о землях заупокойных святилищ Рамсеса IV или Рамсеса V [146, т. 11, с. 168]. В примере параллельного соответствия, обозначенного А. Гардинером под № 4 (А § 2U1, 73, 5—7; А § 123, 46, 1—3; В § 2, 3, 24), трудно усмотреть, таким образом, что-либо особенное. Данный пример показывает только, что наличие в тексте В выражения «(на) землях фараона» отнюдь не исключает присутствия параллельных «долевых» записей в тексте А, и потому с мнением А. Гардинера, 220


будто бы «(выражение) „на землях фараона'1 встречается в тексте В только в связи с землями, которые в тексте А не имеют „долевых" строк» Ц-46, т. И с. 1721, согласиться невозможно. «Долевые» записи в тексте А могли отсутствовать в рассматриваемых случаях, как это признал сам А. Гардинер, ио разным, в том числе случайным, причинам. Что же касается формулы «(на) землях фараона», то она не делала это отсутствие обязательным. Данная формула лишь показывала, что определенный массив «хата земли фараона» находился под административным контролем не храма какого-либо божества (как это бывало чаще всего), а заупокойного святилища (или храма) обожествляемого фараона, скорее всего Рамсеса V. Поскольку, однако, и заупокойные святилища фараонов, и храмы, и какие-либо «царские» хозяйственно-административные центры в равной степени являлись ячейками единого государственного земельного и хозяйственного комплекса, постольку «хата земли фараона» «(на) землях фараона» находились не в более полном «владении» царя, чем «хата земли фараона» «(на) землях» храмов.
Но характеру своего экономического использования «хата земли фараона» не отличались от земель иного происхождения и названия, также чаще всего находившихся в распоряжении храмов. И «хата земли фараона», как и другие территории, образующие государственный земельный комплекс, обрабатывались трудом жестоко эксплуатируемых «государственных земледельцев» и трудом привилегированных частных служилых владельцев земли (людей типа «немху»).
Об использовании на «хата земли фараона» «государственных земледельцев» много говорить не приходится — о них явно свидетельствуют все записи «недолевых» параграфов текста А папируса Вильбура (А §*44—50; А § ИЗ—116; А § 201—207), в которых отмечаются общие величины урожаев, взимавшихся с наделов земли «хата» и поступавших в распоряжение соответствующих административных лиц — псевдоземледельцев, или «агентов» фиска 15. О «государственных земледельцах», обрабатывавших «хата земли фараона», сообщают и те строки Туринского папируса 1895-(-2006, в которых зафиксирована передача писцу некрополя Тутмосу больших масс зерна, собранного представителями контролирующего земли «хата» хозяйственно-административного персонала [142, с. 35 и сл.; см. стк. Пх—Пэ; Ш9—Ш15]. Что касается частных служилых «владельцев» земли, распоряжавшихся на различных правовых основаниях наделами «хата земли фараона», то их существование отражено многими и разнообразными источниками. В том же, Туринском папирусе большинство строк текста recto и весь текст verso имеют в виду такое зерног сданное писцу
15 Аналогичным образом свидетельствуют о применении труда «государственных земледельцев» п те параграфы текста А, в которых зафиксированы «мшгг землп фараона» (А § 40—43; А § 198—200).
221


некрополя Тутмосу, которое было произведено на «хата земли фараона» явно частными служилыми людьми типа «немху». О «немху», возделывавших земли «хата» и самостоятельно вносящих «золото» в сокровищницу фараона, прямо упоминает правитель Элефантины Мериун в своем письме-жалобе на несправедливое налогообложение (P. Valeaçay I) [142, с. 72 и сл.].
В тексте В папируса Вильбура также имеются многочисленные данные, заставляющие предполагать хозяйственное использование ряда наделов «хата» частными «владельцами» земли. Но свидетельству составленной А. Гардинером специальной таблицы, в тексте В перечислены земельные участки, отличающиеся друг от друга по своей площади — от 2 до 34.0 арур. Наибольшее количество составляли наделы в 10, 20, 40 арур, хотя попадаются и небольшие участки в несколько арур, и в то же время гигантские земельные массивы, насчитывающие десятки п даже сотпи арур [146, т. II, с. 1811. Бесспорно, строки текста В по-разному фиксируют наличествующий в каком-либо районе фонд земель «хата» — от величин небольших индивидуальных наделов до суммарных обозначений обширных земельных комплексов, контролируемых высокопоставленными должностными лицами. Вероятно, отмеченное текстом В весьма большое разнообразие размеров участков «хата земли фараона», резко отличающихся друг от друга количеством арур, свидетельствует, что они обрабатывались как «государственными земледельцами», так и частными «владельцами» земли различного правового статуса. Последнее подтверждает и одна характерная особенность цифровых показателей, присущая почти всем параграфам текста В.
Как мы уже указывали, в тексте В папируса Вильбура, в первых строках, нередко наблюдается общее числовое обозначение количества зерна, за которое, как за свое «семенное предписание», обязан был отвечать тот нлп иной администратор, контролирующий «хата земли фараона» [146, т. II, с. 196]. В большинстве случаев эти суммарные цифры никак не соотносятся с числовыми показателями, фиксирующими аруры земли [146, т. II, с. 182]. Так, в § 15, 18, 25, 26 речь идет о 1006 хар зерна (в каждом параграфе) и соответственно о 607; 4641/2; 525, 537 арурах земли. В § 27 говорится о 200 хар и 115 арурах, в § 30 — о 160 хар и 100 арурах, в § 40 — о 200 хар и 65 арурах, а в § 31, 32, 36, 39 и 41 всегда упоминаются только 100 хар зерна, которым соответствуют 110; 60; 80; 66; 30 арур земли. В § И гигантскому количеству зерна в 3060 хар соответствует всего лишь 123—]—х арур земли. Легко заметить, что в каждом из этих параграфов числовые показатели, характеризующие «семенное предписание», невозможно связать с цифрами, показывающими количества отмеченных здесь арур земли, учитывая и стандартные нормы урожайности (в 5; 72/4; 10 хар с 1 аруры), и известные нормы налоговых изъятий. Во всех отмеченных выше случаях количества зерна и земли явно не согласовываются друг с другом. Поэтому А. Гардинер мог с полным основанием предпо- 222


I
I „ожить, что «семенные предписания» во многих параграфах текста | В устанавливались с учетом урожая не только на подотчетных какому-либо должностному лицу территориях «хата», но и на других контролируемых им землях [146, т. II, с. 190].
k Следует, однако, обратить особое внимание на цифровые записи некоторых параграфов текста В, показывающие, что иногда связь между количествами зафиксированных в этих параграфах хар зерна и арур земли все же существовала и определялась нормой урожайности земли «каит» в 5 хар с 1 аруры. Так, в § 29 и 35 упоминаются 100 хар и 20 арур, в § 37 и 38 — 50 хар и 10 арур, в § 44 — 500 хар и 100 арур. Чем были вызваны подобные соответствия? Дошедший до нас текст В папируса Вильбура в настоящем своем виде отражает процесс многочисленных, сложных и не всегда нам понятных исправлений и вписываний в первоначальный вариант записей. Как показал А. Гардинер, в иератическом тексте В к основным кадастровым сведениям, отмеченным черной краской, впоследствии рукой другого писца (или других писцов) были добавлены новые числовые данные, отражающие количественные изменения сконцентрированных в том или ином районе арур земли «хата» и количественные изменения собранного на этих землях зерна. Многократно в тексте В присутствует выписанный красной краской знак «ши» («остаток»), обычно используемый при бухгалтерских расчетах [146, т. II, с. 183], а также особый знак, обозначающий итог. А. Гардинеру удалось установить, что после знака «остаток» в тексте В может следовать как убывающий, так и возрастающий ряд цифр, показывающий уменьшение или увеличение арур «хата земли фараона» [146, т. II, с. 185]. Итоговое количество арур обычно соответствует сумме тех цифр, которые следуют после знака «остаток». Так, в § 18 в качестве итога отмечены 200 арур земли (при «семенном предписании» в 1000 хар зерна), в то время как всего в данном параграфе упомянуты 464^ аруры. В § 26 при «семенном предписании» в 1000 хар в качестве итога выделены 100 арур земли «каит», несмотря на то что всего здесь суммарно зафиксировано 537 арур. В обоих параграфах, как мы видим, прослеживается прямая зависимость между величинами «семенных предписаний» и итоговыми количествами арур землп: в § 18 эта зависимость носит явный и четкий характер (200 арурX5 хар=1000 хар), в § 26 она не столь очевидна (100 арурХб хар =500 хар, а пе 1000 хар), хотя, несомненно, присутствует п здесь. (В § 26 превышение величины «семенного предписания» на 500 хар зерна, по-видимому, имело место потому, что учитывались зерновые сборы не только с'«хата земли фараона».) В записях текста В папируса Вильбура имеется множество не вполне ясных для нас деталей, всевозможных приписок, пометок, поправок, дополнений, обусловленных различными обстоятельствами бухгалтерского учета, хорошо понятными писцам — составителям этого текста, но трудно уловимыми в настоящее время. Но какими бы причинами (в том числе и случайными) ни были по-
223


рождены эти пометки, общий их смысл один: все они появились в результате внесения в старые, первоначальные записи исправлений, учитывающих последние перемещения наделов земли «хата» 16.
По всем данным, подобные перемещения были связаны как с перераспределением территорий «хата» между различными хозяйственно-административными центрами (храмами, святилищами, какими-либо «царскими» ведомствами), так и с передачей наделов земли «хата» в частное «владение» служилым людям типа «немху».
Выше мы упомянули некоторые параграфы текста В, в которых наблюдается соответствие между величинами «семенных предписаний» и количеством арур, зафиксированных в этих параграфах «хата земли фараона». Иногда это соответствие было изначальным (§ 29, 35, 37, 38, 44), иногда — возникшим лишь вследствие каких-то числовых исправлений, внесенных в первоначальный текст и выделенных при помощи выписанного красной краской термина «остаток» (например, § 18).
Поскольку, однако, в обоих случаях соответствие между «семенным предписанпем» и количеством арур землп «хата» базировалось на принципе учета стандартной урожайности этой земли (пз расчета 5 хар зерна с 1 аруры земли «капт»), можно полагать, что данные земли возделывались трудом «государственных земледельцев», сдававших, как известно, весь свой урожай зерна в государственную казну для его последующего «распределения» и «выделения» налоговой доли. Следовательно, и термином «остаток», по-видимому, отмечали количество «хата земли фараона», которое находилось в распоряжении «государственных земледельцев». В свою очередь, масса земель «хата», первоначально зафиксированных в том или ином параграфе черной краской, должна была использоваться как-то иначе, скорее всего поступала в распоряжение частных «владельцев» земли 17.
О частных «владельцах» «хата земли фараона», зафиксированных в тексте В, папирус Вильбура говорпт ие только косвенно, при помощи закономерных особенностей числовых записей, по и непосредственно. В тексте В зафиксированы, папрпмер, паделы земли «хата», которые или принадлежали раньше частным лицам, или были ими подарены. Так, в нескольких записях текста В (В § 7, 11, 24—25; В § 7, 11, 26—27; В § 24, 20, 18) упоминаются: писец житницы фараона Харемхеб, писцы Себекнахт п Хаемтпр, для которых прежде были «выделены» землп (луп р5 п) [146, т. ТГ, с. 59, 182]. Поскольку, как мы уже подробно разъясняли раньше, «выделение» в данном случае имело в виду налогооблагаемую долю земли, в вышеназванных писцах следует видеть частных «владель-
16 [146, т. П, с. 183—185]. Наличие исправлений в тексте В папируса Вильбура, возможно, обусловлено тем обстоятельством, что данный текст был составлен ранее текста А, но переписан позже.
17 Или частично по какпм-либо причинам вообще не использовалась.
224


цев» земли, выплачивавших обычный для подобных привилегированных лиц налог в казну. Но все это было прежде, когда соответствующие наделы «хата землп фараона» находились еще в частном «владении». Позднее, по-впдимому, эти земли стали обрабатываться трудом «государственных земледельцев» п перешли, естественно, в фонд тех земель «хата», которые в тексте В папируса Вильбура скорее всего отмечены специальным термином «остаток».
О подобном переходе наделов «хата» пз частновладельческой сферы «государственным земледельцам», возможно, свидетельствуют и те строки текста В, в которых говорится о дарении наделов (В § 4, 6, 29; В § 9, 13, 20; В § 11, 15, 1-3; В § 11, 15, 28; В § 19, 18, 28). Мы уже в свое время отмечали, что во всех подобных записях участки земли «хата» аттестуются «как земельный дар», причем в одном случае дарителем выступает высокопоставленный человек — умерший правитель Тутмос (В § 11, 15, 1—3), в другом случае сообщается, что дарение в пользу божества было сделано чужеземным воином «шарданом» (В § 9, 13, 20) [146, т. II, с. 86, 187]. Несомненно, дарителями наделов «хата землп фараона» могли быть исключительно их частные «владельцы» плп, точнее, их подчиненные (ограниченные) собственники, так как только последние имели право дарить свои земельные участки. Упоминание божества в качестве объекта земельного дарения (В § 9, 13, 20), а в.качестве дарителя — умершего человека (В § 11, 15, 1—3) делает весьма вероятным предположение, что подобные дарственные акты совершались в ритуальных целях й не были связаны с передачей вместе с землей служебных обязанностей дарителя. Значит, земли «хата» могли не переходить от одного частного служилого владельца к другому, а включаться в иную сферу использования, скорее всего использования при помощи «государственных земледельцев». Как бы, однако, эти земли экономически ни эксплуатировались (до и после дарения), они продолжали оставаться «хат$ землп фараона» 18. .
18 По словам А. Гардппера, поскольку «поля хата в некоторых случаях, очевидно, бывали прпппсапнымп частному лицу, можно полагать, что этот вид царской землп был землей, которая, хотя п была представлена как находившаяся во владении храмов, по временам возвращалась Короне или еще не была в полном владении своих потенциальных владельцев» [146, т. II, с. 189].
По мнению В. Хелька, «когда заходит разговор о землях h?t речь пдет о полях, па которые пх прежние владельцы более пе имели права предъявлять какие-либо прптязаппя. Последпее могло быть следствием смерти заинтересованного лица без прямого наследника плп результатом невыполнения наследником топ служебной обязаппостп, которая была связана е передачей поля. . . при наследованпп. а также при впадении каким-либо полем соблюдалось правило — исполнение определенной служебной обязанности [воина, пастуха, жреца и т. п.). В противном случае земля возвращалась Короне п могла быть вновь (кому-либо) передана» [159, с. 129—1301.
Аналогичную мысль о сущности «хата земли фараопа» В. Хельк проводит п в другом своем псслелованпп [153, ч. ТТ, с. 1057 (275)). В определении
15 Заказ М 148
225


Сказанное выше о непосредственных текстуальных указаниях папируса Вильбура относительно наличия на «хата земли фараона» частных «владений» служилых людей не исчерпывает соответствующие свидетельства рассматриваемого нами памятника. О том же сообщают и встречающиеся в тексте В многочисленные красные приписки следующих двух типов:
1) «в качестве земледельца («ихути») (такой-то)» [146, т. II, с. 1861;
2) «с семенами (m prt п) (такого-то; для такого-то)» [146, т. II, с. 186, 189]. & i
Без сомнения, в приписках первого типа под «ихутиу» подразумеваются не «государственные земледельцы», а частные привилегии рованные служилые «владельцы» земли, коль скоро в этих приписках обычно речь идет о чужеземных воинах (главным образом «шарданах»), в том числе столь высокопоставленных, как начальники воинов «техер» Кенихерхепешев, Усермаатранахт и Рамсесем- перра (см.: В § 2, 3, 26; В § 2, 5, 14; В § 4, 6, 20; В § 4, 7, 6; Вт§ 4, 7, 23; В § 5, 5, И; В § 5, 8, 26; В § 5, 8, 31; В § 5, 8, 36; । В § 5, 9, 6; В § 7, 10, 9; В § 7, 10, 20; В § 10, 14, 26; В § 15, 16, | 23; В § 16, 17, 25-26; В § 17, 17, 26-29; В § 17, 18, 4). Те же «шар- 1 даны», начальники воинов «техер» Кенихерхепешев и Усермаатранахт (и служилые лица иного характера, например пастух, начальник конюшни) фигурируют и в приписках второго типа. ।
Следовательно, и здесь речь идет не о «государственных земле- 1 дельцах», а о служилых частных «владельцах» земли (см.: В § 2, 2ах+5; В § 5, 8, 6; В § 5, 8, 9; В § 5, 9, 5; В § 7, 11, 10; В § 10, 14, 15; В § 19, 18, 19) 19. В последнем случае возможны, правда, колебания в определении общего смысла второй приписки, поскольку в зависимости от того, как грамматически трактовать знак «и» (как показатель родительного или дательного падежа) [146, т. II, с. 189], в данном выражении можно видеть указание на то, что участок земли был засеян зерном частного лица или полученным от администрации («с зерном такого-то» или «с зерном для такого-то»). Однако и при том и при другом толковании
В. Хелька, как нам кажется, проскальзывает его суждение о «хата земли фараона» как о каком-то резервном земельном фонде, пополнявшемся за счет дарственных (выморочных пли иных) частных служилых земельных «владений». С нашей точки зрения, подобное определение не является вполне точным, поскольку в данном случае следует говорить не об образовании земельного фонда «хата» за счет земель, возвращавшихся короне, но об изменениях в характере использования земель этого фонда, переходивших от частных «владельцев» землп к «государственным земледельцам».
10 [82, с. 96—102J. В данной работе мы полагали, что лишь в тексте А папируса Вильбура зафиксированы «хата землп фараона», находившиеся л частном распоряжении, п потому неправомерно утверждали, что в строках текста В, содержащих приписки отмеченных двух тппов, речь идет о сельскохозяйственных работниках (т. е. «государственных земледельцах»), трудившихся под наблюдением своеобразных «бригадиров» — начальников воипов «техер» и аналогичных им'лиц.
226


второй приписки общее содержание соответствующих строк текста В остается неизменным — в них фиксируют наделы «хата земли фараона», находившиеся в распоряжении частных служилых «владельцев» земли.
Попытаемся теперь кратко суммировать те наиболее существенные признаки, которые, по нашему мнению, определяют специфику «хата земли фараона» как составной части государственного земельного комплекса.
I. Как мы старались показать, «хата земли фараона» образовались скорее всего в результате целенаправленного освоения новых (залежных) полей. Поскольку соответствующие работы осуществлялись людьми, отбывавшими государственную повинность на дом царя, трудовая норма которых составляла площадь в 10 арур (или «хата»), вновь освоенные пространства стали называться «хата земли фараона» 20. По всей вероятности, «хата земли фараона» были близки «минт земли фараона», отличаясь, возможно, от последних лишь своей «молодостью» или же степенью и характером обводнения.
II. В эпоху Нового царства «хата земли фараона» являлись составной частью единого государственного земельного комплекса, в котором они в целях удобства административного управления были распределены между «владениями» различных хозяйственных центров (храмов, святилищ, каких-либо «царских» ведомств)— ячеек единого государственного хозяйства. Местонахождение каких-либо «хата земли фараона» «(на) землях фараона» не отражало факт их более полной принадлежности царю, поскольку при этом имелось в виду лишь вхождение соответствующих территорий «хата» в состав земельных «владений» заупокойного святилища обожествляемого фараона.
III. Использовались «хата земли фараона» так же, как и земельные «владения» храмов. На землях «хата», как и на землях иного характера, распределенных между храмами, заупокойными святилищами и другими культовыми центрами или «царскими» ведомствами, работали как «государственные земледельцы», так и привилегированные частные «владельцы» земли. Отдельные участки земли «хата» могли переходить от частных «владельцев» земли к «государственным земледельцам» и наоборот 21.
Термин «хата» как обозначающий особую меру площади в 10 арур мог использоваться п для передачи общего понятия «земельный участок»
независимо от реальной величины последнего [146, т. II, с. 168; 18, с. 31].
F Ранее мы полагали, что «хата землп фараопа» в основном использовались для ведения латпфупдиального хозяйства [93, с. 30—32]. В настоящее время по этому поводу мы можем сказать следующее. Привлекавшиеся нами да иные папируса V'alenç.ay I говорят, конечно, пе о каком-то характерном лишь для земель «хата» латпфундпальном методе эксплуатации [82, с. 93], но об использовании на этих землях труда «государственных земледельцев», которых было много на всех территориях, входящих в единый государственный земельный комплекс.
15*
227


Б своих специальных исследованиях, посвященных анализу uauupyca Бнльоура, 11. 13. Виноградов следующий! образом решает проблему специфики «хата земли фараона» н характер взаимосвязи текстов А и В папируса Вильбура, ин пишет: «Вопреки мнению издателя, который полагал, что зерно, фиксируемое в „недо- левых“ параграфах, отчислялось в распоряжение царской администрации, мы пришли к выводу, что основная часть зерна, отчислявшегося с земель, находившихся в распоряжении храмов, поступала в закрома этих храмов» [26, с. 191.
«Известно, что изданный А. X. Гардинером уникальный хозяйственный источник рамессидского времени — папирус Вильбур состоит из двух документов — Текстов А и В. . . Расположенный на оборотной стороне папируса текст В целиком посвящен фиксации hj-tj фараона. Установлено, что эти Тексты были объединены пе механически, что между ними существовала органическая связь. . . Однако характер связи этих двух Текстов до сих пор остается неясным, а попытки ее объяснепия неубедительными. Представляется, что препятствием к пониманию этой связи является взгляд на фараона как на одну из категорий царской земли. Однако из материалов папируса Вильбур, а также смежных с ним хозяйственных текстов вытекает, что hj-t^ фараона находились преимущественно на храмовой земле. . . участки hj-tj фараона в тексте А обрабатываются храмовыми земледельцами, иными словами, земли, обозначенные термином hj-tj фараона, лишены собственного персонала. Вместе с тем не вызывает сомнений то, что урожай, собираемый с участков hj-tj фараона, отчислялся в закрома государства. Отсюда следует как будто бы единственно возможный вывод: фараона не являются одной из категорий
царской земли, а представляют собой форму отчисления части урожая с земель, находившихся в распоряжении храмов, в пользу царской администрации. Естественно, что выделение h^-tj фараона как чистого дохода царя с этих земель имело для царской ад-
Бесспорное структурное различие текстов А и В папируса Впльбура было обусловлено не специфическими методами централизованной эксплуатации якобы исключительно земель «хата» [82, с. 93—95], но прежде всего особенностями суммарного учета этих земель в тексте В.
В «недолевых» параграфах текста А речь вдет о землях «хата», находящихся в распоряжении не частных «владельцев», а «государственных земледельцев». Частновладельческое использование землп «хата», вопреки нашему прежнему выводу, отражено не в тексте А, а в тексте В, в частности в тех строках текста В, в которых имеются красные приписки: «m ihwtj»; т pit п» [82, с. 96—102J. '
Хотя в параллельных, корреспондирующих записях текстов А и В действительно обнаруживаются некоторые незначительные расхождения в характеристике соответствующих участков землп «хата», данный факт еще не доказывает «принципиального отличия в земельных отношениях, отраженных в записях обеих частей папируса Вильбура» [82, с. 104]. Весь произведенный нами анализ показывает, что но методу экономической эксплуатации земли, зафиксированные в текстах А и В, пе отличались друг от друга.
228 '


дшнистрацин чрезвычайно большие значение. Закономерна по' этому необходимость создания сводных списков jjytj фараона.
Именно таковым для своего района является 1'екстВ» 127, с. У—1UJ. | «Основное внимание уделялось отчислению зерна за пределы храмов, и прежде всего отчисление ха-та фараона как чистого дохода короны, о чем свидетельствует рассмотренная нами связь Текстов
I А и В папируса Вильбура» [26, с. 231.
В приведенных формулировках 11. В. Виноградова многое, бесспорно, справедливо. По сути дела, тесная связь «хата земли фараона» с храмами! поступления урожая с земель «хата» в закрома государства! или царя, свидетельствуют о том, что «хата земли фараона» вместе с храмовыми территориями образовывали ' единый государственный (царско-храмовый) земельный комплекс. Но именно этого последнего вывода Виноградов и не сделал, по, скольку он противопоставил но характеру экономической эксплуатации храмовые земли и земли «хата». (С территорий, находив- । шихся в распоряжении храмов, урожай якобы поступал в закрома I храмов, а с «хата земли фараона» — в царскую казну.) Между тем подобное противопоставление нельзя признать обоснованным, так как оно противоречит данным источников о характере эксплуатации храмовых земель в эпоху Рамессидов. И. В. Виноградов напрасно отверг справедливый тезис А. Гардинера, что зерно с храмовых территорий «отчислялось в распоряжение царской адмипи- 1 страцип» и потому в этом плане «хата земли фараона» в рассматри- ' ваемую эпоху не отличались от земель храмов. Не отличались «хата земли фараона» от земель храмов и по характеру управления. Как свидетельствует папирус Вильбура, и храмовые территории, и земли «хата» контролировались представителями единой государственной («светско»-греческой) администрации. Аналогичные взаимоотношения отражены и в других документах эпохи Рамессидов. Так, в папирусе Valençay I, хотя и указывается, что «хата земли фараона» контролируются «светским» администратором — правителем Элефантины Мериуном, на урожай с земель «хата» претендует храмовый писец из дома Амуна (т. е. представитель храма, а не царского, «светского» ведомства, как следовало бы ожидать, если согласиться с млением И. В. Виноградова). В Болонском папирусе 1094, 58—7, сообщается об обращенной к везирю жалобе жреца храма Сутеха на несправедливо большое обложение подконтрольных ему земель как храма Сутеха, так п «хата земли фараона». Поскольку наложенное ведомством везпря обложение земель храма Сутеха было невыгодно жрецу — руководителю этого храма, совершенно очевидно, что это обложение поступало в закрома не храма, а царя, или государства. Следовательно, храмовые земли, вопреки мнению И. В. Виноградова, не отличались от территорий фараона «хата». Скорее всего земли «хата» можно отнести к тем площадям, которые были освоены благодаря заботам царской администрации и поэтому первоначально считались собственно царским (династийным) достоянием. Однако 229


в эпоху Рамесспдов эти земли уже прочно вошли в единый государственный земельный фонд, эксплуатацию которого осуществляла единая государственная казна.
Текст В папируса Вильбура действительно дает общую сводку «хата земли фараона» в определенном географическом районе. Но подобная общая сводка одного вида государственных земель в кадастровом документе отражает лишь первоначальное своеобразие данных территорий, связанное с особенностями их возникновения, i а не их качественное по методам эксплуатации отличие от земель, ! которые находились в распоряжении храмов, святилищ и других I культовых центров. |
* * *
Когда мы говорим о всеобъемлющем характере государствен- , ного хозяйства в эпоху Нового царства, мы, естественно, не имеем I в виду отсутствие в то время в Египте крупных частных хозяйств, которые, конечно, существовали и были весьма многообразны по | своей структуре, по характеру используемых работников — раз- i личного рода зависимых людей типа «мерет», арендаторов, рабов. 1 Мы хотим только подчеркнуть, что для рассматриваемого нами исторического периода отсутствуют сведения об обособленных (от государственного хозяйственного комплекса) хозяйствах знати типа хозяйств рг d. t вельмож Древнего и Среднего царств. По некоторым данным, в эпоху Нового царства подобные крупные частные хозяйства в организационном и фискальном отношениях инкорпорировались в общую систему государственного хозяйства [93, с. 122-125].
Если иметь в виду терминологию птолемеевского Египта, то можно, как нам кажется, сказать, что по крайней мере во времена Рамессидов y'î| sv oœpsâ («дарственная земля») наряду с 'Д lepà и xÀTjpoo^ixir] еще не обособилась от -рт) paSiXtxl] в качестве разряда •Д sv ctcpéSeï («уступленной земли»), В эллинистическом Египте, по мнению К. К. Зельина, лишь постепенно, к концу II в. до н. э., понятие «уступленной земли» приобрело всеобъемлющий характер как общее обозначение ряда категорий земель, четко обособленных от «царской» земли [36, с. 186—189]. Однако и в это время царь сохранял право верховной собственности на «уступленные земли», что получило выражение в практике конфискаций [36, с. 206]. Что касается «дарственной земли», входившей в состав «уступленной земли», то, по словам К. К. Зельина, организуемые на них крупные хозяйства «приближаются к большим царским имениям», и потому, например, «трудно иной раз определить (что давно уже отмечалось в литературе), в качестве ли частного лица или диойкета действует Аполлоний в том или ином случае» [36, с. 289]. Кстати сказать, для эллинистического Египта II—I вв. до н. э. крупные обособленные частные хозяйства на «дарственной земле» неизвестны, так же как они неизвестны и для фараоновского Египта времени Рамессидов [36, с. 346].
230


I
В фараоновском Египте, как отмечает Ю. Я. Перепелкин, «могущество знати основывалось теперь (т. е. в Новом царстве.— И. С.) . не столько на ее частном землевладении, сколько на ее положении в государственном аппарате. . . С упразднением последнего пере' жптка древнего могущества наследственной знати — мощного I хозяйства номархов — в Новом царстве понятие «личного дома» I выходит из употребления» [28, с. 341].
| * * *
Без сомнения, важнейшая задача каждого изучающего папирус Вильбура — определить получателя зерновых налогов, как изымаемых из концентрированного урожая, произведенного «государственными земледельцамп», так и непосредственно поступавших от частных «владельцев» земли. Сам А. Гардинер вплотную подошел к решению основной загадки изданного им земельного кадастра, и лишь иная целенаправленность его работы не позволила ему полностью разобраться в постоянно интересовавшем его вопросе. Завершая свой замечательный труд, он писал: «Эта большая книга близится к концу, а ее основная проблема остается незатронутой, нерешенной, даже едва сформулированной. Эта проблема касается тех административных целей, которые былп выражены числами, установленными пли принятыми чиновниками, ответственными за оба текста. Если бы эти цели были раскрыты полностью, бесспорно, мы стали бы обладателями совершенно исчерпывающих знаний о позднерамессидовских аграрных финансах. К несчастью, столь желаемое решение мне не удалось осуществить» [146, т. II, с. 201].
Кардинальный вопрос, который волновал А. Гардинера, — это выяснение, поступали ли налоги (taxes) в пользу короны (т. е. «царской», или государственной, казны), они или образовывали исключительно статьи дохода храмов (Temple Revenues). Высказанные по данному вопросу суждения'’были весьма различны. Согласно распространенной точке зрения, разделяемой из советских египтологов, в частности, И/M. Лурье [57, с. 106], зерновые налоги, отмеченные в паппрусетВильбура, взимались в пользу храмов, названных в заголовке каждого параграфа текста А. Сам А. Гардинер решал эту проблему несколько иначе. Прежде всего он подверг критике традиционное мнение, основанное на сообщениях Геродота (II, 168), Диодора (I, 28, 1; I, 75, 5) и Библии («Бытие», 47, 26), будто бы древнеегипетские жрецы были освобождены от выплаты налогов, а пх земля не принадлежала фараону [146, т. II, с. 202]. Основываясь на результатах исследования эллиниста R. Отто [191, с. 43, прпм. 3], А. Гардинер пришел к заключению, что показания античных писателей и Библии можно оценивать лишь как некий административный идеал, на практике постоянно нарушаемый [146, т. II, с. 202—203]. Для впемепи фараоновской эпохи, вопреки свидетельству таких авторитетов, как Э. Мейер [183, с. 599], А. Морэ [188, с. 249], Ж. Ппренн [193, т. II,
231


c. 189, 259; т. Ill, с. 445], А. Гардинер, проанализировав содержание иммунитетных грамот Древнего царства и надписи Сети I в Наури, пришел к выводу, что в них «действительно имеется адресованное чиновникам запрещение незаконно захватывать храмовое имущество, но это запрещение не должно искажаться в утверждение, что храмы освобождаются от выплаты налогов» [146, т. II, с. 202].
В подтверждение своей последней мысли А. Гардинер ссылался на тексты как фараоновского, так и эллинистического Египта, свидетельствующие о том, что жрецы и храмы не были свободны от налоговых обязательств по отношению к царю, или государству. Поэтому, по мнению А. Гардинера, имеющиеся в распоряжении исследователей источники «не создают серьезных препятствий гипотезе Черны, что его (папируса Вильбура. — И. С.) обложения имеют в виду налоги, подлежащие уплате в пользу государства» [146, т. II, 'с. 203].
Но, сделав такое заключение, А. Гардинер почувствовал необходимость согласовать свой вывод с теми документальными материалами, которые говорят, что «царская», пли государственная житница во времена Рамсеса III была пуста и это приводило даже к забастовкам работников фиванского некрополя.
Объяснение столь странному, казалось бы, обстоятельству А. Гардинер увидел в предположении, что в рассматриваемый исторический период руководство государственными финансами практически перешло к Ливанским «первым жрецам» Амуна, в частности к «первому жрецу» Амуна Рамсесунахту и к его сыну Усер- маатранахту, постоянно упоминаемому в тексте В папируса Вильбура в качестве контролирующего большой массив «хата земли фараона» [146, т. TT, с. 2041.
Последнее предположенпе А. Гардинера в принципе можно было бы считать справедливым [тем более что оно отнюдь еще не означает полного размежевания царских и жреческих (храмовых) хозяйственных интересов]. Все дело, однако, в том, что, вопреки мнению Я. Черны и А. Гардинера, в «недолевых» параграфах текста А папируса Вильбура числовые показатели фиксируют не налоги, а нормы урожайности, нормы общего сбора зерна, производимого «государственными земледельцами». (Лишь в «долевых» параграфах текста А отмечены налоги, выплачиваемые частными «владельцами» земли.) Учитывая это обстоятельство, а также несомненное преобладанпе храмовых хозяйств над всеми прочими, невозможно понять смысл цифровых записей текста А, если традиционно противопоставлять храмовые и^царскпе экономические интересы.
В самом деле, что получала бы государственная казна, если бы весь урожай зерна, производившийся «государственными земледельцами» и концентрировавшийся в количественно преобладавших закромах храмов, считался достоянием исключительно последних? И наоборот, что имелп оы храмы, если бы это зерно считалось 232


собственностью фараона как главы государства? (По данным текста А папируса Вильбура, получателя налоговых выплат частных «владельцев» земли невозможно противопоставить получателю зерна от «государственных земледельцев».) Все, конечно, объясняется, как мы уже неоднократно подчеркивали, существованием в эпоху Нового царства единой государственной (царско-храмовой) казны (или житницы), в которой хранились налоговые зерновые поступления со всех территорий единого государственного (царско-храмового) земельного и хозяйственного комплекса. Поскольку храмы являлись ячейками единого государственного хозяйства, постольку их закрома были всего лишь филиалами единой государственной казны (или житницы). Следовательно, доставка зерна в хранилище какого-либо храма отнюдь автоматически не уменьшала дохода государственной казны. Фараон как глава государства и верховный распорядитель всех земель государственного комплекса (фактически он был в данном случае верховным собственником этого комплекса) считался таким же полновластным хозяином и распорядителем зерна, сконцентрированного в закромах храмов, каким он был и по отношению к зерну, поступавшему на хранение в житницы каких-либо «царских» ведомств 22.
* * *
Представление о чрезвычайном обострении в конце эпохи Рамессидов противоречий между царской властью и жречеством, прежде всего жречеством Фив, противоречий, обусловленных противоположностью экономических интересов, является, как известно, традиционным. Необходимо, однако, подчеркнуть, что, на наш взгляд, это представление в значительной степени грешит преувеличением. К такому выводу, как мы полагаем, можно прийти, проанализировав, в частности, надписи и изображения, высеченные в Карнаке по распоряжению Аменхотепа — знаменитого «первого жреца» Амуна-Ра, царя богов, брата упоминающегося неоднократно в папирусе Вильбура Усермаатранахта, ответственного за большой массив «хата земли фараона», сына «первого жреца» Амуна-Ра Рамсесунахта, которые наряду с текстами, оставленными «первым жрецом» Амуна-Ра Херихором, пожалуй, в наибольшей степени повлияли на становление в египтологиче?? Поскольку И. В. Виноградов не допускает внутреннего'? единства «царских» и храмовых земель в рамках единого государственного земельного комплекса, ему показалось странным (если исходить из трактовки А. Гардинера) наличие в записях папируса Вильбура «наряду с землями, закрепленными за храмами, земель некоторых «светских» учреждений и ха-та фараона». II. В. Виноградов полагает, что если «цель документа состояла в налоговом обложении храмовой землп в пользу царском администрации (точка зрения А. Гардинера. — /Г. С.), то оставалось неясным, почему в нем же записаны категории земель, казалось бы к храмовой земле отношения не имеющие» [26, с. 6—7J.
233


ской литературе канонического образа верховного фиванского жреца — могущественного соперника фараонов.
В течение многих десятилетий среди египтологов господствовала и все еще господствует точка зрения, что, изобразив себя в один рост с Рамсесом IX на двух рельефах внешней восточной стороны восточной стены, между седьмым и восьмым пилонами Карнакского храмового комплекса, Аменхотеп тем самым выразил свое презрение к слабому фараону, власть которого в Фивах он фактически узурпировал. По мнению Г. Лефевра, например, изображение на рельефах внешней стороны восточной стены, соединяющей седьмой и восьмой пилоны Карнакского храма, являло собой «подлинный триумф Аменхотепа» [176, с. 190].
А. Гардинер писал: «В какой точно момент Аменхотеп достиг этого исключительного положения, не засвидетельствовано надписью, однако в 10-й год Рамсеса IX мы находим его дерзко потребовавшим для себя такого высокого положения, каким ни один подданный фараона никогда прежде не пользовался. То, что значительное должностное лицо смогло фигурировать на изображениях храма, не было полностью беспрецедентным: при Сети II великий жрец Рома, также известный как Рон, повелел изобразить себя в Карнаке просящим у бога Амуна-Ра долгую жизнь, силу руке и передачу своей должности своим потомкам. Однако Аменхотеп сделал следующий шаг. . . и теперь впервые Аменхотеп,; обращенный лицом к фараону, показан как равный ему по высоте. . Царь мог быть неоспоримым правителем на севере, но на юге великий жрец в Карнаке угрожающе возвеличился по сравнению с ним» [137, с. 298—299].
По словам Я. Черны, «до этого времени подданный фараона никогда не осмеливался изобразить себя как равного по высоте своему царственному господину. Два рельефа Аменхотепа являются поэтому красноречивым свидетельством высокой степени могущества, которой достиг верховный жрец, и низкого уровня, до которого опустился авторитет царя. За исключением своих титулов, царь и верховный жрец были во всех практических вопросах равными» [122, с. 26].
2 [^Следует между тем отметить, что еще в 1929 г. Б. Б. Пиотровский, анализируя карнакские изображения Аменхотепа, обратил внимание на рельефы восточной стены, между седьмым и восьмым пилонами, где Аменхотеп представлен стоящим не перед изображением живого Рамсеса IX, а перед изображением его статуи, помещенной на небольшом пьедестале, перед которой масштабное умаление изображения подданного могло не соблюдаться [70,. с. 115-119]. '
По поводу данного наблюдения Б. Б. Пиотровского В. Федерн в небольшой статье, опубликованной в 1959 г., заметил, что давно уже~пора учесть вывод советского исследователя и отказаться от старой, ошибочной интерпретации исторического значения карнак- ских изображений Аменхотепа [135].
234


К данному мнению В. Федерна присоединился, хотя и на дру- I гих основаниях, Э. Венте, соображения которого, на наш взгляд, столь убедительны, что их стоит привести полностью.
Завершая исследование одной надписи верховного фиванского | жреца Аменхотепа, Э. Венте пишет: «Многие историки еще придерживаются взгляда, что в течение Двадцатой Династии растущая мощь семьи Рамсеснахта создала угрозу для царя, и в качестве своего главного доказательства они приводят Кариакские сцены награждения Аменхотепа в присутствии Рамсеса IX, которые яв- | ляют собой отказ от традиционного иерархического канона пропорциональности в отношении царя и верховного жреца. В 1929 г. Пиотровский попытался отвести этот аргумент объяснением, что Рамсес IX представляется такой же величины, как Аменхотеп, поскольку это изображение царской статуи, а не самого царя. Я, однако, не в состоянии разделить убеждение Федерна, будто бы Б. Б. Пиотровский полностью доказал свой тезис о том, что, поскольку фигура Рамсеса IX показана стоящей на пьедестале, она должна быть его статуей, обращенной лицом к верховному жрецу. Коль скоро имеются примеры, указывающие на живых царей, стоящих на пьедестале, мы должны считаться с возможностью, что в Карнакских сценах оба, фараон и верховный жрец, должны быть поняты как живые индивидуумы.
Для определения значения Карнакских сцен в качестве доказательства исключительного статуса верховного жреца и умаления божественности царя требуется некоторый учет их положения внутри Карнакского комплекса.
Как было сказано выше. . . восточный проход и окна периптер- ного святилища Тутмоса III были закрыты каменными блоками, в настоящее время убранными, на которых были высечены остатки сцены и текста нашей надписи. Единственным объяснением такого использования блоков является то, что, когда Аменхотеп обновлял жилище верховного жреца, расположенное на западной стороне священного озера, он расширил его к северу и фактически использовал эту стену как часть своего дома. Действительно, Масперо и Лефевр, цитирующийМасперо [176, с. 150], предположили, что стена этого святилища, так же как и примыкающая стена, на которой высечены знаменитые рельефы Аменхотепа, образовывала часть жилища верховных жрецов с сооружениями из кирпича-сырца, в настоящее время исчезнувшими. Если бы эти сцены были высечены на какой-либо другой, более значимой стене Карнакского храма, могло бы иметься какое-то основание для того, чтобы считать Аменхотепа дерзким в его отношении к Рамсесу IX, но с их включением в структуру жилища верховного жреца они не свидетельствуют о слишком многом» [217а, с. 86—87].
«До какого предела выведение относительного ранга только на базе пропорции в египетском искусстве способно оказаться ошибочным, может быть проиллюстрировано на примере двух триумфальных сцен Сети I на северной стене"гипостильного' зала
235


в Карнаке. . . где фараон представлен в значительно более крупном масштабе, чем Амун-Ра, который вручает ему скипетр. Я сомневаюсь, чтобы какой-либо египтолог мог бы вывести из этого заключение, что царь был превосходящим по значению своего отца Амупа-Ра, который, согласно сопровождающим надписям, обеспечил своего сына необходимым средством для сокрушения врагов Египта. Поскольку пропорциональность фигур в египетском искусстве могла быть обусловлена факторами иными, чем относительный статус пндивпдуумов и богов в умах людей, ответственных за конструирование сцены, кажется, требуется большая осторожность прп констатации дерзости Аменхотепа, исходя из сцен, в которых он предстает равным царю по величине» [217а, с. 87, прпм. 601.
Факты и соображения, на которые указал Э. Венте в своей очень интересной статье, весьма показательны и, па наш взгляд, едва ли опровержимы. И все же старая, традиционная точка зрения все еще существует, и все еще повторяется тезис об исключительно опасном для фараона могуществе Аменхотепа, якобы засвидетельствованном рельефалт Карпакского храма, изображающими верховного фиванского жреца в один рост с царем в сцене его награждения в 10-й год правления Рамсеса IX. Как пишет В. Хельк в своей большой обобщающей работе, «тогда управление Фивами полностью перешло в руки верховного жреца Амуна» [151. с. 2021. Последнее утверждение тем более интересно, что оно фактически противопечпт содержанию написанной В. Хельком несколько ранее очень важной статьи, специально посвященной переводу и анализу текстов, сопровождающих карнакские изображения Аменхотепа в сцепах его награждения в 10-й год правления Рамсеса ТХ [152, с. 161—1781. В данном случае мы сталкиваемся с явлением весьма своеобразным: выводы прекрасно паппсанного, филологического в своей основе исследоваппя сосуществуют как бы параллельно с традиционной исторической схемой, разрушить которую они оказываются не в состоянии.
Впечатление, оказываемое на историков несколько непривычным масштабным сближением фигур Аменхотепа п Рамсеса IX, усиливалось, конечно, и содержанием очень трудных для прочтения сопроводительных текстов, из которых как будто следовало, что Аменхотеп получил от Рамсеса IX право на административно- экопомпческуто самостоятельность прп управлении храмовым хозяйством Фив. Традиционная концепция о противоположности экономических интересов жречества и царской власти тем самым получала, казалось бы, полное подтверждение. Значение упомянутой выше статьи В. Хелька в томп состоит, что ее содержание, ее конкретные выводы, не оцененные в должной мере, как это ни странно, и самим автором, опровергают привычные суждения о характере экономических взаимоотношений храмового хозяйства Фив с фараоновской администрацией в конце эпохи Рамесспдов. Как видно из статьи В. Хелька, Аменхотеп не только не получил в награду 236


от Рамсеса ТХ право на «игнорирование» царских экономических интересов при управлении вверенным его контролю храмовым хозяйством Амуна-Ра в Фивах, но, наоборот, само награждение Аменхотепа в 10-й год правления Рамсеса IX было осуществлено прежде всего потому, что Аменхотеп, как полезный слуга своего господина Рамсеса IX, заботился об экономических интересах фараона — верховного руководителя государственного хозяйства.
В трудах Г. Лефевра [176, § XIII—XV, табл. Ill и В. Хелька [152, с. 1611 можно найти ссылки на старые публикации текстов [118, с. 1318—1320], в которых воспроизведены иероглифические строки надписей, высеченных на внешней стороне восточной стены, между проходом в этой стене, рядом с восьмым пилоном (на юге), и святилищем времени Тутмоса III рядом с восьмым пилоном (на севере). Плохое, неточное издание текстов, их фрагментарность обусловили и ошибочную интерпретацию, ставшую, однако, впоследствии как бы канонической. Заслугой В. Хелька как раз и является новая, полная публикация всех пероглифических строк, сопровождающих сцены награждения Аменхотепа, что позволило ему впервые дать их точный перевод, принципиально отличный от традиционных переводов, принадлежащих Дж. Бпестеду [117, с. 242-245, § 493-4981 и Г. Лефевру [177, с. 55-691. '
Как известно, композиционно рельефы и надписи Аменхотепа, помещенные на внешней восточной стороне восточной стены, между седьмым и восьмым пилонами, распадаются на тон сцены — крайние (северная, правая и южная, левая), дублируют друг друга, центральная отличается своеобразием.
Северная (правая!. лучше сохранившаяся сиена награждения Аменхотепа воспроизведена в ряде работ [177, табл. II; 2176, рис. 29в: 20, т. II, рис. 177], южная (левая) — в книге К. Ланге [175а, табл. 85].
Как указывает В. Хельк, «несмотря на наличпе названных изданий, все еще имеется часть текстов неопубликованных, тех, которые находятся под правым изображением, первоначально погребенных под шебнем, а после расчпсткп не скопированных из-за их состояния. Даже -Лефевр отказался ^включить упомянутые строки в свою названную работу. Все яге, я думаю, в некоторых местах еще можно читать» [152, с. 161]. Что касается сходного по содержанию текста, помещенного в южной (левой) спене, то. по словам В. Хелька, «в результате разрушения камня и потери некоторых блоков эта надпись очень испорчена, представляется, однако, возможным в некоторых строках произвести восполнение с помощью параллельной вегспи на правой стороне» [152т с. 169].
Выполненная В. Хельком работа была, конечно,' исключительно назревшей и необходимой. Он дал новый, тщательно филологически аргументированный перевод всех текстов, сопровождающих обе дублирующие друг друга сцены награждения Аменхотепа, опирающийся на восполненные иероглифические строки 237


подлинника [152, Abb. А, В, С, D, с. 1R2, 187]. В результате оказалось возможным совершенно повое прочтение надписей, исключительно интересных по своему содержанию.
Приведем теперь перевод всех этих падппсей, основываясь на прояснившемся содержании восстановленного иероглифического оригинала и с учетом интерпретации В. Хелька.
Перевод текста, помещенного в северной (правой) сцене [152, Abb. А, с. 1621: «(2) 23 * * * 27 Царь, сам он говорит чиновникам ®*, семе- рам, которые рядом с ним: воздайте обильную хвалу, многочисленные дары в впде красивого золота и серебра (1), бесконечные в виде всяких прекрасных вещей первому жрецу Амуна-Ра, царя богов, Аменхотепу правогласному, за многочисленные полезные сооружения 23, которые сделал он в доме Амуна-Ра, царя богов, ради великого имени благого бога 20.
Год 10-й, месяц 3-й периода «ахет», день 19-й. В доме Амуна-Ра, царя богов. Привод первого жреца Амуна-Ра, царя богов, Аменхотепа правогласпого, в передний двор великий (4) Амуна. Были сказаны ему постановленные восхваления его, чтобы прославить его речами прекрасными, отборными 37. Чиновники, которые были посланы для прославления его: (5) начальник сокровищницы фа- раопа царский кравчий Аменхотеп правогласный, царский кравчий Неспамун, ппсец фараона, царский кравчий Неферкараемпе- ра'ун, глашатай фараона 28.
То, что было сказано ему в впде похвал (и) прославления в день этот в переднем дворе великом (7) Амуна-Ра, царя богов, а именно: да похвалит тебя Монт, да похвалпт тебя Ка Амуна-Ра, царя богов, Ра-Горахтп (8), Птах велпкпй, юг стены его, владыка жизни 23 Нумерация всех вертикальных строк ланпого текста дается В. Хель- ком слева направо по воспроизведению пероглпфпческого подлинника [152, с. 162. Abb. А[. Последовательность изложения в самой надписи, однако, не всегда совпадает с последовательностью расположения иероглифических строк.
21 sr.w «Beamten» [152, с. 163].
23 mnw.
20 hr m вт n ntr пГг. т. е. фараопп; ср. со ста. 21 параллельного текста, помещенного в южпой (левой) сиене: «ради великого имени его величества» (hm. f) [152, с. 170. Abb. П].
27 <Jd. п. f hr. tw hsw. t. f. Как указывает В. Хельк, вопреки переводу Г. Лефевра, в данном сочетании слов следует впдеть пе название переднего двора Амуна, а указание пл начало прославления Аменхотепа: «es wird ihm gesagt der Ausspruch seiner Belobigunga [152, c. 164; см. также 133, IV, c. 318, 7]. o -
28 Кравчий Неспамун, ппсец фараона, хорошо известен по документам, относящимся к 8—17-му годам правления Рамсеса ТХ. В 8-й год Неспамун упоминается в связп с поручением работникам фиванского некрополя. В 16-п год он участвует в процессе над грабителями царских гробниц. В 17-й год он фигурирует в записях фиванского некрополя, по уже с. титулом «начальника сокровпщппцы», по-видимому, как преемник «начальника сокровищницы» Аменхотепа, участвующего, согласно нашему тексту, в прославлении «первого жреца» Амуна-Ра — Аменхотепа. Неферкарасмперамуп в 16-й год правлеппя"Рамсеса IX, как и в пашем тексте, упоминается вместе с Неспаму- ном в связп с судом над грабителями царских гробниц [152, с. 164—165].
238


двух земель, Тот, владыка слов бога, боги неба (и) боги земли (9), да похвалит тебя Ка Неферкара Сетепенра, сына Ра Рамсеса Хае- муаса Мериамуна 29, великого правителя 30 31 Египта, ребенка 81, (10) возлюбленного всех богов, за исполнение 32, которое ты осуществил (в отношении) урожая, налогов, повинностей 33 (1) людей дома Амуна-Ра, царя богов, находящегося под твоим контролем 34, — ты доставлял их 35 соответствующими их заданиям 36, ты передавал (12) то, что они производили 37, ты повелевал, чтобы образовывали они38 поступления39 сокровищниц, хранилищ, двойных житниц дома (13) Амуна-Ра, царя богов, за те поступления 40 (с) голов (и) рук жителей 41 хозяйства 42 Амуна-Ра, царя богов, (14) относительно которых ты распорядился, чтобы доставляли (их) фараону, твоему господину 43. Это то, что делается слугой 44, который хорош (и) полезен (15) для фараона, его господина 45 *, который старается 4G делать полезное для фараона, его господина. . . твоего (17). . . то, что ты делаешь. Смотри! Дано указание этому начальнику сокровищницы и этпм двум кравчим фараона, (18) чтобы похвалпли тебя, чтобы прославили тебя, чтобы умастили 29 Рамсес IX.
30 hl.Ç •
31 sri.
32 (г(г [133, I, с. 209, etw. ausführen; см. также 152, с. 165].
33 Выражение «hr р] 1гсг 1гг.к (n)u) smw, s] j.w, bjk.w», ио мнению В. Хелька, нужно переводить: «wegen des Erfolgs den du hast (bel) den ste- uern. . .», поскольку сопоставление с первой строкой текста, помещенного в параллельной южной (левой) сцене (ср. brin1 nJ 'г1! irr.k (n) n? ihnw n Pr ’J [152, c. 167, Abb. C, стк. 1]), свидетельствует о том, что закапчивать строку сочетанием «irr.k», как это делали предшествовавшие переводчики и толкователи текста, не оправдано. Именно здесь В. Хельк установил то, что полностью изменило весь смысл надписи [152, с. 165] (ср. также с записью в стк. 13 данного текста — hrm'nj in.w) [152, с. 162, Abb. А].
34 г Ijt.k.
35 ’Iw.k hrp inj.wit, т. e. урожай, налоги, повинности. Как указывает В. Хельк, перевод Дне Брестеда [117, § 495], из которого следовало, что Аменхотепу были переданы налоги, ошибочен [152, с. 165].
33 iw.w nih rnj.w 'h-'.w (букв, «наполненными до их задания»). Как указывает В. Хельк, «lhl „Soil" ist inir sonst nicht bekannt ist aber ans dem ganzen Zusamnwiihimg nacli VVahrscheinlich» [152, c. 165].
3’ iw di.k nj.w irr.w.
38 iw.k (hr) di.t irj.w.
39 rj. t-hnw (букв, «внутреннее помещение»). В данном случае, однако, как утверждает В. Хельк, имелось в виду переносное значение этого словосочетании в смысле «поступлении, доходы» («Hier mop os aber cine otwas übertragenero Bedeutung habon: ,,Eingango“a [152, c. 165]).
40 [jrin’njin.w; ср. со стк. 10 данного текста—hr p> (rlr irr.k (n) nJ smw sjj.w bjk.w— и co стк. надписи, помещенной в параллельной южной (левой) сцепе — brin1 n? сг‘г irr.k (n) n] s'hnw n Pr-f? [152, c. 167, Abb. A, c. 162; Abb. GJ.
41 (nhw.
42 pr.
43 iw di.k in.tw г pr c] pjj.k nb.
44 PJirr.t n.bjk.
43 p?j.f nb.
40 iw.f tnr. f («sich ansîrengt» [152, c. 164]).
239


тебя благовонным сладостным маслом 17 и сладостной мазью 48 49, чтобы передали тебе чашп для умывания (19) пз золота и серебра в качестве выделенных для слуги, которых дает тебе фараон, твой господин. Дали они ему в знак похвалы, в качестве почетных даров в переднем дворе великом Амуна в день этот. Будут передавать это в знак похвалы каждый год».
«(1) 10 Даны в знак похвалы для известного царю, радующего великое сердце владыки двух земель, первого жреца Амуна-Ра, царя богов, Аменхотепа правогласного: золото хорошее в (выработке) skw, один воротник чиновника 50, снабженный двумя цепочками под одним амулетом, одна лобная повязка чиновника, два амулета в виде узла (?), всего золота хорошего, в (выработке) (2) различных кусков, образующих золота хорошего, 10 дебепов; четыре серебряные чаши rl.ib, четыре чаши wdh, четыре черпака, всего серебра различных сосудов — двенадцать, образующих серебра 20 дебенов, всего золота хорошего и серебра 30 дебенов; хлеба хорошего, мяса. . . (3) сладкого пива больших кружек kb сорок, сладостной мази сосудов l.m — два. То, что было сказано ему в качестве постановленного: велено прийти писцу свитков фараона, чтобы сказать постановленное начальнику двойной житницы фараона: „Дай 20 арур земли для зерна 51 в знак восхваления первому жрецу Амуна Аменхотепу правогласному, являющиеся выделением его г,а каждый год“».
Перевод теиста, помещенного в южной (левой) сцене и: «[(2) Царь, сам он говорит первому жрецу Амуна Аменхотепу правогласному: Да похвалит тебя Монт], да похвалит тебя Ка Амуна-Ра, царя богов [(1) за многочисленные полезные сооружения, которые сделал ты в доме Амуна-Ра, царя богов], ради великого имени его величества [(3) Год. . . месяц. . . В доме Амуна-Ра, царя богов. Привод первого жреца Амуна-Ра, царя богов], Аменхотепа правогласного в передний двор [(4) великий Амуна. Были сказаны ему постановленные восхваления его, чтобы прославить его речами] прекрасными, отборными писца Хонсу 51 . . . [(5) То, что было сказано ему] в виде [(6) похвал (и) прославления в день этот в переднем дворе великом Амуна-Ра], царь богов, ((7) а именно: Да похвалит тебя Монт], да похвалит тебя Ка Амуна-Ра, царя богов, владыки неба, Тот, владыка [(8) слов бога, Ра-Горахтп, боги неба]
47 bjg) - bjl.c (emoringa ill» [152, c. 166J).
49 Kmj («eino ans Ilarz hergestollte Pomado» [152, c. 166J).
40 [152, c. 1G7, Abb. A] (строки идут горизонтально, слева направо).
60 wslj n sr.
81 2 hjtj n it, т. e. 20 арур асмлп для получения с них зерна.
82 iw (nt.f.
83 [152, с. 170, Abb. D], Текст очепь попорчен пластично восстановлен В. Хельком с помощью сопоставления с параллельным текстом, помещенным в северной (правой) сцене. Иероглифические строкп располагаются вертикально п нумеруются В. Хельком справа палево.
84 Какой-то прославленный писец-стилист («Der Schreider Hnéw ist nicht zu identifizieren») [152, c. 173J. ”
240


(и) боги земли, да похвалит тебя Ка имени [(9). . . сына Ра, великого правителя Египта], ребенка, возлюбленного 1(10) всех богов, за исполнеиие, которое ты осуществил (в отношении) памятников] пз хорошего золота, алтарей. . . 1(11). . . (из) хорошего] золота этого. . . [. . .Амуна-Ра], царя богов. . . [13). . .] (Это то, что делается [слу|гой [(14), который хорош (и) полезен деяниями, полезными для .фараона], его господина) — за эту стену 65 . .*. [(15) ...].. фараона, твоего^господина,— это есть работа [(16) для^дома Амуна, за пополнение, которое ты осуществил (в отношении)] урожая, налогов дома Амуна, [(17) находящегося под твоим контролем, — ты повелел, чтобы образовывали они поступления] его сокровищниц, хранилищ [(18) житниц. . .] твое исполнение 56 . . . [(19) . . .] всего того, что сделал он (20). Он 57 наполняет мастерские всеми их вещами. Он есть тот, кто является хозяином 58 имуществ всяких 39 и художественных подношений 80, которые учредил фараон °1, твой господин, в этом доме этого великого бога, знающий тебя 32 (21), за те поступления (с) голов (и) рук жителей, относительно которых ты распорядился, чтобы доставляли (их) в хранилища царского дома 63 (за) те многочисленные старания64, многочисленные, многочисленные полезные деяния, которые ты осуществил в этом доме этого великого бога, причем ты в качестве . . . дающего. . . (1) 63, за исполнения в6, которые ты осуществил в отношении поручений 67 фараона, твоего господина, которые повелевают передать тебе, сказав: сделай это, и ты делаешь — все то, что ты делаешь, является тем, что совершается для богов (п для) фараопа. (2) Постановлено, чтобы похвалили тебя, чтобы прославили тебя, чтобы умастили тебя благовонным маслом (и) мазью, чтобы порадовали тебя выделенным серебром в качестве. . . (3) серебра, четыре чаши rhb, четыре чаши wdli, четыре чаши slink, всего выделенного — четыре, образуют различных сосудов — двенадцать, образующих 20 дебенов, больших сундуков 68 для работы — двадцать, любимого (?) сладкого пива * 30 31 * 33 34 * * 37 * *
ББ Ьгш' рЗ énb.
66 р?j.k (г<г.
37 В данном случав подразумевается Аменхотеп.
80 lhr.w nkt.
30 hn(n]j.w hrp mnw («or ist tier Herr ailes Besitzes und der Durchfiihrun- gen von VVerken» [152, c. 173; см. также 133, 111, c. 327J, «Auch in den Ausdruck; vom Darbringen von Kunstwerken, u, à 12».
31 irj йп Pr1?.
31 irj sn Prc? p}j.k iib in p?j pr n p?j Щг(? rh.tw («Die pharaon, dein Herr in dem Tempel dieses grossen Gotles errichtet hat, der dich Kennt») [152, c. 173].
33 г n?j.w wsh.w pr nsw.
34 tnr.
38 См. далее [152, Abb. C, c. 167].
33 hrm[ n? [r(r.
37 éhnw.
33t>j.
16 Заказ Ki 146
241


кружек kb — двадцать две. . . его (для) второго. . . его, сундуков больших (для) работы с необходимыми — двадцать, пива кружек kb — двадцать, всего: выделенного серебра — четыре, образующих 20 дебенов, сундуков — сорок четыре, пива кружек kb —. сорок две».
Итак, в надписях, сопровождающих сцены награждения Аменхотепа, на которые обычно ссылаются для подтверждения традиционного мнения о триумфе первого жреца Амуна-Ра, царя богов, якобы формально утвердившего в 10-й год правления Рамсеса IX свое давнее фактическое господство в Фивах, речь идет совсем о другом: Аменхотеп предстает перед нами как верный, лояльный слуга царя, для которого фараон — его «господин в этом доме этого великого бога». Содержание надписей оказывается прямо противоположным их многолетней, традиционной интерпретации. Из них следует, что Аменхотеп был награжден за два вида своей деятельности: за осуществленные под его руководством строительные работы в Карнаке, «за многочисленные полезные сооружения, которые сделал он в доме Амуна-Ра, царя богов, ради великого имени благого бога», [«за исполнение, которое. . . осуществил (в отношении) памятников] из хорошего золота, алтарей. . . (из) хорошего золота», «за эту стену. . . фараона твоего господина», а также за отличное руководство подконтрольным ему хозяйством фиванского дома Амуна-Ра, царя богов, владыки тронов двух земель в Карнаке. В последнем случае упор делается на то, что Аменхотеп, как верный слуга фараона, делал полезное для царя, а именно наполнял сокровищницы, житницы и хранилища Карнакского храма урожаем, налогами и повинностями, которые шли на удовлетворение нужд не только Амупа-Ра, а прежде всего фараона — господина Аменхотепа в доме (храме) Амуна-Ра.
Восхваляя Аменхотепа, представители фараона объявили первому жрецу Амуна-Ра, царю богов, что он награждался и прославлялся за хорошее руководство хозяйством Карнакского храма, «за исполнение, которое. . . осуществил (в отношении) урожая налогов, повинностей людей дома Амуна-Ра, царя богов, находящегося под твоим контролем». (Это «исполнение» выражалось в полном и своевременном сборе всего причитающегося с людей, занятых в хозяйстве дома Амуна-Ра: «Ты доставлял их соответствующими их заданиям, ты передавал то, что они производили, ты повелевал, чтобы образовывали они поступления сокровищниц, хранилищ, двойных житниц дома Амуна-Ра, царя богов».)
Но, как было сказано Аменхотепу в торжественном акте награждения, главным образом оп прославлялся за тщательное соблюдение всех интересов фараона в Карнакском храме: «за те поступления (с) голов (и) рук жителей хозяйства Амуна-Ра, царя богов, относительно которых ты распорядился, чтобы доставляли (их) фараону, твоему господину. Это то, что делается слугой, который хорош (и) полезен для фараона, его господина, который старается делать полезное для фараона, его господина», 242


«за те поступления (с) голов (и) рук жителей, относительно которых ты распорядился, чтобы доставляли (их) в хранилища царского дома, (за) те многочисленные старания, многочисленные, многочисленные полезные деяния, которые ты осуществил в этом I доме этого великого бога, за исполнения, которые ты осущест- | вил в отношении поручений фараона, твоего господина, которые । повелевают передать тебе, сказав: „сделай это“ и ты делаешь — I все то, что ты делаешь, является тем, что совершается для богов , (и для) фараона». Последняя фраза весьма красноречива и показательна — она как бы ставит точку над «i», над всем приведенным выше текстом. Храмовое хозяйство Карнакского храма, | контролируемое Аменхотепом, являлось в то же время и «царским» хозяйством, т. е. государственным хозяйством, главой и верховным руководителем которого (фактическим собственником) был фараон — «твой господин в этом доме этого великого бога, знающий тебя».
Само это хозяйство являлось государственным достоянием, । а, по свидетельству приведенных выше надписей, все концентрировавшиеся в нем ценности накапливались за счет двух видов поступлений от непосредственных производителей дома (хозяйства) Амуна-Ра: «(с) голов», т. е. подушной подати, и «(с) рук», т. е., по-видимому, подати с работника или с производимого этим работником продукта. Вопреки В. Хельку, мы не считаем возможным трактовать поступления «(с) голов» и «(с) рук» как что-то дополнительное по отношению к тому, что образовывало содержимое «сокровищниц, хранилищ, двойных житниц дома Амуна-Ра, царя богов». По нашему мнению, поступления «(с) голов» и «(с) рук» как раз и были теми материальными ценностями, которые в виде «урожая», «налогов» и «повинностей», собранных с «жителей» дома (хозяйства) Амуна-Ра, концентрировались в разнообразных храмовых и одновременно «царских» государственных хранилищах. Надписи Аменхотепа интересны тем, что, во-первых, , констатируют для эпохи Рамессидов классификацию налогов, а во- вторых, свидетельствуют о том, что эти налоги, хотя и поступали в сокровищницы, хранилища, двойные житницы Карнакского храма Амуна-Ра, тем не менее оставались и достоянием фараона как верховного руководителя государственного хозяйства. .
Перед нами наглядное свидетельство сохранения единства государственного царско-храмового хозяйственного организма древ- । него Египта даже в самом конце эпохи Рамессидов.
«Первый жрец» Амуна-Ра Аменхотеп вопреки неожиданному для В. Хелька как издателя приведенных нами выше надписей выводу, будто бы «тогда управление Фивами полностью перешло в руки верховного жреца Амуна, так что царь передал храмовому управлению наблюдение за царскими недвижимыми имущест- вами и доходами» [152, с. 202], с гордостью подчеркивает в своих карнакских надписях, что он был верным слугой фараона, полезным для своего господина. Заверения Аменхотепа в его лояль16*
243


ности к фараону, которые не были просто стандартными фразами, приписываемыми этикетом и многовековой традицией, в определенной степени доказывают сами награды, полученные им на переднем великом дворе (перед большим гппостпльным залом) Карнакского храма. Если исключить пространные восхваления и пожелания покровительства со стороны Рамсеса IX и главных богов Египта, эти награды сводились к торжественному умащению Аменхотепа благовонным маслом и мазью и к весьма умеренному материальному поощрению.
Обращает на себя внимание среди полученных Аменхотепом наград одна, которая ясно показывает, что отнюдь не Аменхотеп, а скорее Рамсес IX и его администрация определяли степень материального обеспечения того, кто будто бы осуществлял, согласно мнению, например, В. Хелька, «наблюдение за царскими недвижимыми имуществами и доходам». В конце текста, помещенного в северной (правой) сцене, можно прочесть: «То, что было сказано ему в качестве постановленного: „Велено прийти писцу свитков фараона сказать постановленное начальнику двойной житницы фараона: дай 20 арур землп для зерна в знак восхваления первому жрецу Амуна Аменхотепу правогласпому, являющиеся выделением его каждый год“». Л
Как мы видим, право на ежегодный зерновой доход с 20 арур земли определял для себя не сам Аменхотеп, что было бы естественно, если бы действительно, как полагает В. Хельк, «тогда управление Фивами полностью перешло в 'руки верховного жреца Амуна», а царь, отдавший через своего писца свитков соответствующий приказ начальнику двойной житницы фараона. Хотя Аменхотеп, как верный слуга фараона, согласно заверениям его надписей, и обеспечивал своевременное и полное в соответствии с полученным заданием поступление урожая и налогов в храмовые (и одновременно «царские») сокровищницы, хранилища и двойные житницы, распоряжаться этими поступлениями для .удовлетворения своих личных нужд он не мог. Следовательно, и при Аменхотепе, в конце эпохи Рамессидов, где бы ни концентрировались налоговые поступления в’’государствеином'’хозяйстве, их полным владыкой оставался фараон как верховный глава и распорядитель этого хозяйства.


Заключение
Наше исследование подошло к концу. Попытаемся теперь в виде кратких тезисов сформулировать основные выводы, к которым мы пришли.
I. Все источники, которые были рассмотрены нами, и прежде всего папирус Вильбура, характеризуют зерновое производство исключительно на землях государственного хозяйства, бесспорно, безраздельно господствовавшего экономического сектора страны.
У нас нет абсолютно никаких сведений о землях, частных или общинных, расположенных вне пределов государственного земельного комплекса.
II. В государственном земельном и хозяйственном комплексе древнего Египта эпохи Рамессидов храмовые «владения» были лишь особой формой «владений» государства, контролируемых фараоном.
III. Государственные земли, занятые главным образом под посевы зерновых культур, возделывались двумя основными категориями «земледельцев» («ихутиу») — «государственными земледельцами» и частными «владельцами» земли (людьми типа «немху»).
IV. «Государственные земледельцы» эпохи Рамессидов, как и их потомки — эллинистические 'feœpyoi paBiXixoi, не являлись работниками, обслуживающими личное хозяйство царя. Они были работниками государства, возглавляемого фараоном.
V. «Государственные земледельцы» эпохи Рамессидов — это зависимые работники государства, но не рабы ни в прямом, ни в каком-либо ином смысле. Эксплуатация, которой подвергались «государственные земледельцы», являлась одной из форм государственного принуждения. Весь произведенный ими урожай зерновых культур сначала полностью концентрировался на государственных токах или гумнах, а впоследствии подлежал «распределению» и «выделению» налоговой доли, равной примерно 1/3 (30%) общего валового сбора. Оставшиеся после «распределения» 2/3 (70%) урожая возвращались (по крайней мере теоретически) «государственным земледельцам».
VI. В организации труда и налоговой эксплуатации «государственных земледельцев» исключительно важную роль играли псевдоземледельцы, или «агенты» фиска (также обозначаемые термином «ихутиу»), представители низшего звена государственной 245


хозяйственно-административной системы. Псевдоземледельцы, или «агенты» фиска, постоянно упоминаются в «недолевых» параграфах текста А папируса Вильбура. Будучи как бы помощниками «контролеров» (по своей основной хозяйственной функции), они не только наблюдали за зерновым производством на местах, но и отвечали перед государственной казной за сбор строго фиксированного количества зерна (по средним, стандартным нормам урожайности зерна), соответствующего величине полученных ими «семенных предписаний». Псевдоземледельцами, или «агентами» фиска, могли быть лица, имеющие еще и различные другие служебные звания. В эллинистическом Египте их обязанности, по всем данным, выполняли так называемые генематофилаки или «стражи урожая».
VII. Частные «владельцы» земли — люди типа «немху», распоряжавшиеся (с различной степенью свободы) наделами государственной земли—образовывали привилегированную категорию занятых в земледелии производителей. Они распадались на: 1) условных (прекарных) служилых землепользователей и 2) подчиненных (ограниченных) собственников государственной земли. Можно думать, что подобные частные «владельцы» земли возникали в связи с разрушением общинного землепользования и выделением лиц, получавших наделы за службу. По-видимому, оба типа частных «владельцев» земли выплачивали в государственную казну очень небольшие зерновые налоги (порядка нескольких процентов урожая), величина которых определялась путем «выделения» в кадастровых документах налогооблагаемых долей конкретных земельных участков. Именно в этой среде товарно-денежные отношения достигли наибольшего развития.
Несомненно, сначала выделился слой частных служилых (прекарных) землепользователей. Несколько позже из их среды вышли частные «владельцы» земли, обладавшие довольно значительной свободой распоряжения своими наделами, уже не обязательно связанные служебными обязательствами. Их мы и предлагаем именовать подчиненными (ограниченными) собственниками государственной землп. Свои земельные участки они возделывали как лично (силами своей семьи), так и с помощью различного рода зависимых работников — «государственных земледельцев» и арендаторов.
VIII. Разнообразные и многочисленные источники времени Нового царства и эпохи Рамессидов ничего не сообщают о сельских соседских общинах вне пределов государственного земельного комплекса.
Но имеются некоторые сведения о наличии своеобразных, искусственных quasi-общин, или поселений (niwt, dmj.t и т. п.) на государственных землях, сохранявших лишь жалкие рудименты общинной организации. Социальное положение обитателей таких поселений, или quasi-общин, было"] неодинаковым, поскольку среди них находились как «государственные земле- 246


дельцы», так и частные «владельцы» земли. Последние иногда назывались «великими людьми поселения».
IX. Верховным собственником государственного земельного и хозяйственного комплекса древнего Египта эпохи Рамессидов в теоретическом плане оправданно считать государство как общественный институт, а верховным распорядителем — фараона как главу государства. Фактически, однако, в данном случае фараон выступал в роли верховного собственника государственных земель и хозяйств. (Не следует забывать, что различие таких понятий, как «государственный суверенитет», «государственная собственность», «верховная собственность», едва ли воспринималось современниками земных владык древнего Египта с достаточной четкостью.)
>■ X. Зерновые налоги, изымаемые из урожая «государственных земледельцев» и поступавшие от частных условных (прекарных) землепользователей и подчиненных (ограниченных) собственников наделов государственной земли, вне зависимости о.т того, концентрировались ли эти налоги в житницах какого-либо «царского» ведомства или храма, принадлежали единой государственной казне, полностью контролируемой фараоном.


Список сокращений
вди ВИ жмнп ЗКОРАО
ИГАИМК
КСИНА МЭиМО ПС
ЭВ ASAE Аог Ch.d.É JAOS JARCE JEA JESHO
JNES MDIAA
MIO OLZ RdE
ВТ
SDAW
WB
ZÂS
— Вестник древней истории. M.
— Вопросы истории. М.
— Журнал Министерства народного просвещения. СПб.
— Записки Классического отделения Русского археологического общества. СПб.
— Известия Государственной академии истории материальной культуры. М,—Л.
— Краткие сообщения Института народов Азии. М.
— Мировая экономика и международные отношения. М.
— Палестинский сборник. Л.
— Эпиграфика Востока. М,—Л.
— Annales du Service des antiquités de l’Egypte. Le Caire.
— Archiv orientalni. Praha.
— Chronique d’Égypte. Bruxelles.
— Journal of the American Oriental Society. Baltimore.
— Journal of the American Research Center in Egypt. Boston.
— Journal of Egyptian Archaeology. London.
— Journal of the Economie and Social History of the Orient. Leiden.
— Journal of Near Eastern Studies. Chicago.
— Mitteilungen des Deutschen Instituts für Agyptische Alter- tumskunde in Kairo.
— Mitteilungen des Instituts für Orientforschung. Berlin.
— Orientalistische Lileraturzeitung. Berlin.
— Revue d’égyptologie. Le Caire.
— Recueil de travaux relatifs à la philologie et à l’archéologie égyptiennes et assyriennes. Paris.
— Sitzungsberichte der Deutschen Akademie der Wissenschaf- ten zu Berlin. Klasse für Sprachen, Literatur und Kunst.
— Wôrterbuch der ügyptischen Sprache, herausgegeben von A. Erman and H. Grapow, Bd I—V. Berlin, 1955.
— Zeitschrift für agyptische Sprache und Altertumskunde. Leipzig—Berlin.


Список литературы *
1. Маркс К. Британское владычество в Индии. — т. 9.
2. Маркс К. Будущие результаты британского владычества в Индии. — т. 9.
3. М а р к с К. К критике политической экономии. — т. 13.
4. М а р к с К. Наброски ответа на письмо В. И. Засулич. — т. 19.
5. М а р к с К. Капитал, т. I. — т. 23.
6. М а р к с К. Капитал, т. III. — т. 25, ч. I.
7. М а р к с К. Капитал, т. III. — т. 25, ч. II.
8. М а р к с К. Формы, предшествующие капиталистическому производству. — т. 46, ч. I.
9. Энгельс Ф. Анти-Дюринг. — т. 20.
10. Э н г е л ь с Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. — т. 21.
11. Энгельс Ф. Энгельс — Марксу, 22 декабря 1882 г. — т. 35.
12. Ленин В. И. Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905—1907 годов. —т. 16.
13. Ленин В. И. О государстве, — т. 39.
14. Авдиев В. И. Сельская община и искусственное орошение в Древнем Египте. — «Историк-марксист», 1934, № 6.
15. Айру А. Феллахи Египта. М., 1954.
16. Ацамба Ф. М. Формирование рабочего класса в Египте и его экономическое положение. М., 1960.
17. Б ер ле в О. Д. «Рабы царя» в Египте эпохи Среднего царства. Л., 1965 (автореф. дисс.).
18. Б е р л е в О. Д. Стоимость раба в Египте эпохи Среднего царства. — ВДИ, 1966, .№ 1.
19. Б е р л е в О. Д. Трудовое население Египта в эпоху Среднего царства. М., 1972.
20. Б р е с т е д Дж. Г. История Египта с древнейших времен до персидского завоевания, т. I—II. М., 1915 (пер. с англ.).
21. Бутинов А. Этнографические материалы и их роль в изучении общины древпего мира. — Общипа и социальная организация у народов Восточной и Юго-Восточной Азии. М., 1967.
22. Васильев Л. С., С т у ч е в с к и it II. А. Трп модели возникновения п эволюции докапиталистических обществ. — ВИ. 1966, № 5.
23. В е и е д и к т о в А. В. Государственная социалистическая собственность. М.—Л., 1948.
24. Виноградов И. В. Качественное определение земли по материалам папируса Вильбур. — ВДИ, 1969, № 4.
25. Виноградов И. В. О так называемых «держателях» земли в паппрусе Впльбур. — ВДИ, 1969, № 1.
26. В и и о г р а д о в И. В. Папирус Вильбур. Л., 1970 (автореф. дисс,).
27. Виноградов И. В. Характер связп текстов А и В папируса Вильбур. — Письменные памятники и проблемы истории культуры народов Востока. Л., 1969.
28. Всемирная история, т. I. М., 1955.
* Труды В. И. Ленина даны по Полному собранию сочинений, К. Маркса и Ф. Энгельса — по 2-му изданию Сочинений.
249


29. Г а т а у л и и М. Ф. Экономика ОАР на новом пути. М., 1966.
30. Д ь я к о п’о в II. М. К проблеме общины на древнем Востоке. (Реплика М. О. Косвепу). — ВДЩ 1964. № 4.
31. Дьяконов И. М. Община на древнем Востоке в работах советских исследователей. — ВДИ, 1969, № 1.
32. Дьяконов И. М. Проблемы собственности. О структуре общества Ближнего Востока до середины II тыс. до п. э. — ВДИ, 1967, № 4.
33. Д ь я к о п о в И. М. Проблемы экономики. О структуре общества Ближнего Востока до середппы II тыс. до н. э. — ВДИ, 1968, № 3.
34. Д ь я к о п о в П. М. Проблемы экономики. О структуре общества до середины II тыс. до н. э. — ВДИ, 1968, № 4.
35. Евгенова В. И. О меновых отношениях ливийского времени в древнем Египте.—«Ученые записки ЛГУ». Л., 1941, № 78.
36. 3 ел ь и н К. К. Исследования по истории земельных отношений в Египте II—I веков до н. а. М., 1960.
37. 3 е л ь и п К. К. Принципы морфологической классификации форм зависимости. — ВДП, 1967, А1» 2.
38. 3 е л ь и н К. К., Т р о ф п м о в а М. К. Формы зависимости в Восточном Средиземноморье эллинистического периода. М., 1969.
39. Иса в и Ш. Египет в середине XX века (экономический обзор). М., 1957 (пер. с англ.).
40. И т с Р. Ф. Предисловие. — Община и социальная организация у народов Восточной и Юго-Восточной Азии. М., 1967.
41. К а ц п е л ь с о н И. С. Характер войн и рабовладение в Египте прп фараонах-завоевателях XVIII—XX династий. — ВДИ, 1951, № 3.
42. Клипгеп II. Среди патриархов земледелия, ч. I. СПб., 1898.
43. Ко ростовцев М. А. Декрет Сети I в Наури. — Исторический архив (Института истории АН СССР), т. 2. М.—Л., 1939.
44. Ко ростовце в М. А. Иератический папирус 127 из собрания ГМПИ им. А. С. Пушкина. М., 1961.
45. Коростовцсв М. А. Путешествие Ун-Амуна в Библ. М., 1960.
46. КосвепМ. О. К вопросу о древневосточной общине.—ВДИ,1963,№4.
47. Крюгер О. О. Сельскохозяйственное производство в эллинистическом Египте. Зерновое производство. — ИГАИМК, 1935. вып. 108.
48. К у б б е л ь Л. Е. Страна золота. М., 1966.
49. К у зпщпн В. II. Очерки по истории земледелия Италии II в. до н. э,— I в. н. э. М., 1966.
50. Лурье И. М. Дневник фиванского некрополя от 29 г. Рамзеса III. — ВДИ, 1950, № 4.
51. Лурье И. М. Древнеегипетская плита с дарственной на землю. — ЭВ, М,—Л., 1951, V.
52. Лурье И. М. Забастовка ремесленников фиванского некрополя во времена Рамзеса III. — ВДИ, 1951, № 1.
53. Лурье И. М. Немху в Египте Нового царства. — ВДИ, 1953, № 4.
54. Лурье И. М. Очерки древнеегипетского права XVI—X веков до н. э. Л., 1960.
55. Лурье И. М. Рабы — держатели храмовой землп. — ВДИ, 1955, А» 1.
56. Л у р ь е И. М. Юридические документы по социально-экономической истории Египта в период Нового царства. — ВДИ, 1952, As 1.
57. Л V р ье II. М. [рец. па:] А. Н. Gardiner The Wilbour Papyrus, vol. I—IV. Oxford, 1941—1952. — см. ВДП, 1955, № 1. ’
58. Л у p ь e 11. M., Лапп с И. А. Источники по древнеегипетскому налоговому обложению времени Нового царства. — ВДИ, 1961, № 2, 3, 4.
59. Лурье И., Ляпунова К., Матье М., Пиотровский Б., Флитнер М. Очерки по истории техники древнего Востока. М,— Л., 1940.
60. Матье М. Э. Из истории семьи и рода в древнем Египте. — ВДИ, 1954. № 3.
61. Матье М. Э. Термины родства в Древнем Египте. — «Ученые записки ЛГУ». Л., 1941, серия истор. наук, вып. 9,
250


62. M c ii st a tt M. IL, Сказ к и п С. Д. К вопросу о непосредствсппом переходе к феодализму на основе разложения первобытнообщинного способа производства. — ВИ, I960, № 1.
63. М прений Г. И. Арабские пароды продолжают борьбу. М., 1965.
64. М п р с к п й Г. IL «Новая революция» в ОДР. — МЭ п МО, 1969, № 1.
65. Молодцов В. Л. Состав и агрохимические свойства наносов Нила. —■ «Почвоведение», 1964, № 12.
66. Перепелкин Ю. Я. Частная собственность в представлении египтян Старого царства. — ПС, М.—Л., 1966, вып. 16(79).
67. Петрове к и ii H. С. Египетский язык. Л., 1958.
68. П е т р о в с к и й H. С. Народное восстание в древнем Египте. Л., 1951 (автореф. дисс.).
69. П п к у с H. Н. Царские земледельцы (непосредственные производители) и ремесленники в Егппте III в. до н. э. М., 1969 (автореф. дисс.).
70. Пиотровский Б. Б. Кариакский рельеф верховного жреца Аменхотепа. — Доклады Академии паук СССР. Л., 1929.
71. П о с т о в с к а я H. М. Familia в Егппте Дреппего царства. — БДИ, 1967, № 1.
72. Р а н о в и ч А. Б. Эллинизм и его историческая роль. М., 1950.
73. Р е д е р Д. Г. Рабы и подданные египетских храмов в 12 в. до н. э. по статистическим данным большого папируса Гаррис. — «Ученые записки МОПИ», т. 2. М., 1940.
74. С а в е л ь е в а T. Н. Аграрный строй Египта в период Древнего царства. М., 1962.
75. С а в е л ь е в а Т. И. Данные надписи Мечена о характере частного землевладения в Египте III—IV династий. —Древний мир. М., 1961.
76. Семенова Л. А. Из псторпи фатпмпдекого Египта. М., 1974.
77. Семенова Л. А. Салах ад-дпп и мамлюки в Егппте. М., 1966.
78. С т р у в е В. В. Право владения землями пахотной и виноградной в птолемеевском Египте. — ЖМНП, 1915, V.
79. С т р у в е В. В. Проблемызарождеппя, развития и упадка рабовладельческих обществ древнего Востока. — ИГАИМК, 1934. вып. 77.
79а. Струве В. В. Развитие храмового иммунитета в птолемеевском Египте. — ЖМНП, 1917, VII—VIII.
80. Струве В. В. Социальный переворот в Египте в копце Среднего царства (около 1750 г. до н. э.). «Речение Ипувера». Лейденский папирус № 344. М., 1935.
81. С т у ч е в с к п й И. А. Данные большого папируса Впльбура и других административно-хозяйственных документов о нормах налоговой эксплуатации государственных («царских») земледельцев древнего Египта эпохи Рамессидов. — В ДИ, 1974, № 1.
82. С т у ч е в с к и й И. А. Зависимое население древпего Египта. М., 1966.
83. С т у ч е в с к и й И. А. «Земледельцы» (ihwtjw) государственного (царско-храмового) хозяйства древнего Египта эпохи Рамесспдов. М., 1973 (автореф. дисс.).
84. Стучевский И. А. К толкованию данных папируса Вильбура о землепользовании и налогообложении в Египте времепп Рамесспдов. — БДИ, 1958, № 1.
85. С т у ч е в с к и й И. А. Коллективность зернового производства в Древ- пем Египте эпохи Нового царства. — Древний Египет и античный мпр. М., 1972.
86. Стучевский И. А. Колониальная политика Египта эпохи XVIII династии. М., 1967.
87. Стучевский И. А. Некоторые данные древнеегипетских источников о сельской общине. — Древний Египет и древняя Африка. М., 1967.
88. С т у ч е в с к и й И. А. Некоторые неиспользованные даипые для понимания термина mr. t. — ВДП, 1966, № 2.
89. С т у ч е в с к и й И. А. О некоторых особенностях хозяйства номов в Египте эпохи Среднего царства. — КСИНА, 1962, № 46.
251


90. С т у ч с в с к и й И. A. О специфических формах рабства в древнем Египте. — ВДП, 1960, Л» 1.
91. С т у ч е в с к и й 11. А. Псевдоземледельцы древнего Египта — «агенты» фиска. —«Древний Восток», об. 1. К семидесятипятилетию академика М. А. Коростовцева. М., 1975.
92. С т у ч е в с к п й И. А. Рабство-должничество в Сансском Египте. — Древний Египет. М., 1960.
93. С т у ч е в с к и й И. А. Храмовая форма царского хозяйства древнего Египта. М., 1962.
94. С т у ч е в с к п й И. А. [рец. на:] Abd El-Moksen Baki г, Slavery in pharaonic Egypt. — см. ВДП, 1958, № 2.
95. T у p a e в Б. А. История древнего Востока, т. I—II. М., 1935.
96. Т у р а с в Б. А. Несколько египетских надписей из моей коллекции и из Московского Румянцевского музея. — ЗКОРАО, СПб., 1912, т. VIII.
97. Тюменев А. И. Государственное хозяйство древнего Шумера. М., 1960.
98. Тюменев А. II. Передний Восток и античность (особенности социально-экономического развития). — ВИ. М., 1957, .№ 6, 9.
99. Фридман Л. А. Египет. 1382—1952. Социально-экономическая структура деревин. М., 1973.
190. Херст Г. Нил. Общее описание реки и использование ее вод. М., 1954 (пер. с англ.).
101. Хрестоматия по истории древнего Востока. М., 1963.
192. Черезов Е. В. К вопросу о поземельных отношениях в Египте эпохи Древнего царства. — ВДИ, 1949, № 3.
163. Черезов Е. В. Надппсп Мечена. — ВДИ, 1964, № 4.
194. Черезов Е. В. Техника сельского хозяйства древнего Египта. Черновцы, 1968.
195. Шолпо И. А. Ирригация в Древнем Египте. — «Ученые заппски ЛГУ», Л., 1941, № 78, серия истор. наук, вып. 9.
106. An thés В. Das Bild einer Gerichtsverhaltung und das Grab des Mes aus Sakkara. — MDIAA, 1949, Bd 9.
107. An the s R. Die hohen beamten namens Ptahniese in der 18 Dynastie. — ZÂS. Leipzig, 1936, Bd 72.
108. Anthea R. Der Vasier Paser als Hoherpriester des Amon in Hermon- thls. — ZÀS. Leipzig, 1931, Bd 67.
109. Ayrou t H. H. The Fellacheen. Cairo, 1945.
110. Badawi A. Die neue historische stelle Amenophis IV. — ASAE, t. XVII. Le Caire, 1943.
111. Baer K. An Eleventh Dynasty Farmer's Letters to His Family. — J AOS, 1963, vol. 83, № 1.
112. Baer K. The Low Price of Land in Ancient Egypt. — JARCE, 1962, vol. I.
113. B a k i r A. M. Slavery in Pharaonic Egypt. Le Caire, 1952.
114. B eckera t h I. von. Tanis und Theben. Historische grundlagen der ra- messidenzeit in Agyplen. Gliickstadt—Hamburg—New York, 1951.
115. Berger S. A Note on Some Scenes of Land Measurement. — JEA, 1934, vol. 20.
116. Blackman A. M. The Stela of Shoshenk Great Chief of the Mesh- wesh. — JEA, 1941, vol. 27.
117. Breasted J. H. Ancient Records of Egypt, vol. IV. Chicago, 1906.
118. B r u g s c h H. Thesaurus incriptionum aegyptiacarum, Altaegyptische Inschriften, t. II, IV, V. Leipzig, 1891.
119. Caminos R. Laie-Egyptian Miscellanies. London, 1954.
120. Caminos R. Rapyrus Berlin 10463. — JEA, 1963, vol. 49.
121. C é n i v a 1 J.-L. de [рец. на:] T. G. H. Jame s, The Hekanakhte Papers and Other Early Middle Kingdom Documents. New York, 1962 (cm. RdE, Paris, 1963, t. 15).
122. Ù erny J. Egypt from the Death of Ramesses III to the End of the
252


Twenty-First Dynasty. — «Cambridge Ancient History», vol. II, ch. XXXV. Cambridge, 1965.
123. Cerny J. Fluctuations in grain prices During the Twentieth Egyptian Dynasty. — oArchiv orientalni». Praha, 1934, VI.
124. Ûerny I. Prices and Wages in Egypt in the Rammcsside Period. — «Cahiers d’Histoire Mondiale», 1954, т. 1/4, Avril.
125. Cerny J. The Will of Naunakhte and the Related Documents. — IE A, 1945, vol. 31.
126. Davies N. d e G. The Tomb of Rekh-mi-re at Thebes, vol. 1—2. New York, 1943.
127. Diimichen G. Die Kalendarischen opferfestlisten im Tempel von Medinet—Habu (10 Tafeln). Leipzig, 1881.
128. Edgerton W. The Government and the Governed in the Egyptian Empire. — JNES, 1947, vol. IV, № 3.
129. Edgerton W. The Nauri Decree. — JNES, 1947, № 6.
130. Erichs en W. Papyrus Harris I. Bruxelles, 1933.
131. Erman A. Zu den Legrainischen Inschriften, I, Stele de 1'apanage. — ZÂS, 1897, Bd 35.
132. Erman A. Zur Erkliirung des Papyrus Harris. — «Zitzungzberichte dec Koniglich Preussischen Akademie der Wissenschaften», Phil.-hist. Classe. Berlin, 1903, Bd XXI.
133. Erman A. und G г a p о w H. Wôrterbuch der àgyptischen Sprache. — WB, 1955, Bd I—V.
134. Faulkner R. 0. The Wilbour Papyrus, vol. IV (Index). Oxford, 1952.
135. Fe dern W. Roi ou statue royale? —«Chronique d’Egypte». Bruxelles, 1959, t. 34, № 68.
136. Gardiner A. H. The Dakhleh Stela. — JEA, 1933, vol. 19.
137. Gardiner A. H. Egypt of the Pharaos. Oxford, 1961.
138. Gardiner A. H. Egyptian Grammar. London, 1950.
139. Gardiner A. H. Hieratic Papyri in the British Museum, Third series. London, 1935.
140. Gardiner A. H. The Inscription of Mes. Leipzig, 1905.
141. Gardiner A. H. Late-Egyptian Miscellanies. Bruxelles, 1937.
142. Gardiner A. H. Ramesside Administrative Documents. 1948.
143. Gardiner A. H. Ramesside Texts Relating to the Taxation and Transport of Corn. — JEA, 1941, vol. 27.
144. Gardiner A. H. The Stela of Bilgai. — ZÂS, 1912, Bd 50.
145. Gardiner A. H. Tuthmosis III returns thanks to Amun. — JEA, 1952, vol. 38.
146. Gardiner A. H. The Wilbour Papyrus, vol. I—III. Oxford, 1941 — 1948.
147. Griffith F. L. The Abydos Decree of Seti I at Nauri. — JEA, 1927, vol. 13.
148. Griffith F. L. The Petrie Papyri. Hieratic Papyri from Kahun and Gurob. London, 1898.
149. H a b a c h i L. God’s Father and the Role they Played in the History of the First Intermediate Period. — ASAE, t. LV, 1958.
150. Hartman P. L’agriculture dans l’ancienne Egypte. Paris, 1923.
151. H e 1 ck W. Geschichte des alten Agyptcn. Leiden — KSln, 1968.
152. H e 1 с к W. Dei Inschrift fiber die Belohnung des Hohenpriesters Imn- htp. — «Mitteilungen des Instituts für Orientforschung», Berlin, 1956, Bd IV, Heft 2.
153. Hei ck W. Materialien zur wirtschaftsgeschichte des Neuen Reiches. Wiesbaden, 1960—1965 (1960, t. II, № 11; 1963, t. IV, № 3—4).
154. Helck W. Nachlese zu ramessidischen Inschriften.—ZÂS, 1958, Bd 83, Heft 2.
155. Helck W. Ramessidische Inschriften. II. Die Inschrift Ramses III von Cachette-Hof in Karnak. — ZÂS, 1958, Bd 83, Heft 2.
156. H e 1 с к W. Die sociale Schichtung des àgyptischen Volkes im 3 und 2 Jahrtausend v. Chr. — JESHO, 1959, vol. II, p. I.
253


157. He lek W. Untersuchungen zu den Beamtentitcln des agyptischen Alten Reiches. Gluckstadt, 1954.
158. Hei ck W. Urkunden der 18 Dynastie, Helt 18. Berlin, 1958.
159. H e 1 с к W. Zur Verwallung des Mittleren und Neuen Reichs. Leiden — Koln, 1958.
160. H e 1 с к W. [рец. па:] T. G. H. James, The Ilekanakhte Papers and other Early Middle Kingdom Documents. New York, 1962 (OLZ, 58 Jahr- gang, nummer 11/12, Berlin, 1963).
161. Hnlscher U. The Excavation of Medinot-Ilabu, vol. I —V. Chicago, 1934—1961.
162. Holscher L!. Medinet Habu. Leipzig, 1933.
163. Hols c h e r U. The mortuary Temple of Ramesses III. Chicago, 1951.
164. Hornung E. Untersuchungen znr Chronologie und Geschichle des Neuen Reiches. Wiesbaden, 1964.
165. Hughes G. K. Saite Demotic Land Leases. Chicago, 1952.
166. Iversen E. Two Inscriptions Concerning Private Donations to Temples. — «Det. Kgl. Danske Vigenskaberncs Selskab, Jlist.-filol.», Meddelel- ser, XXVII, b. 5, 1941.
167. James T. G. II. The Hekanakhle Papers and Other Early Middle Kingdom Documents. New York, 1962.
168. Junker H. Berieht iiber die von der Akadcmie der Wissenschalti'ii in Wien. . . unternommenen Grabungcn auf dem I’riedho! des Alles Reiches bei den Pyramiden von Giza, 1929, Bd I, III.
169. Kees H. Das alte Âgypten. Eine Kleine landeskunde. Berlin, 1955.
170. Kees H. Die Hohenpriester des Amun von Karnak von Ilerihor bis zum Ende der Athiopenzeit. Leiden, 1964.
171. Kees H. Das Piiestertum im Agyptischen Slaat von Neuen Reich bis zur Spiitzeit. Leiden — Koln, 1953.
172. Kees H. Der Vesier Hori, Solm des Intiek. — ZAS, 1938, Bd 83.
173. Keiser W. Zu den Quellen der agyptischen Gcschichtc Ilerodots. ZAS, 1961, Bd 94.
174. К 1 e b s L. Die Reliefs und Malerein des Neuen Reiches XVIII —XX dynastic. Heidelberg, 1934.
175. Lange II. 0. Das Weisheitsbuch des Amenemope. Kobenhavn, 1925.
175a. Lange K. Agyplische Kunst. Zürich—Berlin, 1939.
176. Lefebvre G. Histoire des grands prêtres d’Amon de Karnak jusqu’à la XXIe dynastie. Paris, 1929.
177. Lefebvre G. Inscriptions concernant les grands prêtres d’Amoun Rome—Roy et Amenhotep. Paris, 1929.
178. L e g г a i n G. Deux stèles trouvées à Karnak en février 1897. — ZÂS, 1897, Bd 35.
179. L e g г a i n G. La grande stele de Toutankhamanou à Karnak. — RT, t. 29, 1907.
180. Lyons H. G. The Cadastral Survey of Egypt, 1891—1907. Cairo, 1908.
181. M a 1 i n i n e M. and Parker R. A. A Papyrus Reinhardt (Etude paléographique, philologique et historique), — «Akten des Vierundzwan- zigsten Internationalen Orientalisten Kongress», München, 28 august bis 4 September 1957, Herausgegeben von H. Franke. Wiesbaden, 1959.
182. M e n u B. Le régime juridique des terres et du personnel attache à la terre dans le papyrus Wilbour. Lille, 1970.
183. Meyer Ed. Geschichte des Altertums, Bd II. Stuttgart und Berlin, 1931.
184. M i t t e i s L., Wilken V. Grundzüge und Chrestomatie der Papy- ruskunde, Bd I, Historischer Teil. Leipzig—Berlin, 1912.
185. Moller G. Das Dekret des Amenophis des Sohnes des ITapu. — «Sit- zungberichte der Koniglich Preussischen Akademie der Wissenschal'ten», Phil.-hist. Classe. Berlin, 1910, Bd XLVIII.
186. Mollet G. Hieratische Paléographie, Bd I. Leipzig, 1927.
187. M о re t A. Donations et fondations en droit egyplian. — RT. 1907, vol. 29.
254


I
188. Moret A. Histoire de I’Orient, t. T. Paris. 1936.
189. Naville E. The Temple of Deir el Bahari. London, 1898.
190. Newberry P. E. The Life of Rekhmara. Wistminster, 1900.
191. O t t о W. Priester und Tempel in hellenistischen Âgypten, Bd II. Leipzig—Berlin, 1908.
192. Otto Eb. Topographie des thebanischen Gaues. Leipzig, 1952.
193. P i r e n n e J. Histoire des institutions et du droit privée dans 1’ancienne Egypte, t. I—III. Bruxelles, 1934.
194. Pfluger K. The Edict of King Haremhab. — INES, 1946, № 4.
195. P о s e n e r G. De la divinité du pharaon. Paris, 1960.
196. P r e a u x C. L’economie royale des Lagides. Bruxelles, 1939.
197. Roeder G. Ramses II als Gott nach den Hildescheimer Denksteinen aus Hôrbet. — ZÂS, 1926, Bd 61.
198. Rostowzew M. Studien zur Geschichte des romischen Kolonates. Leipzig und Berlin, 1910.
198a. Rostowzew M. [рец. на:] W. Otto. Priester und Tempel in hellenistischen Aegypten. — «Gottingenische Gelehrte Anzeigen», Gottingen, 1909.
199. S a n d m a n M. Texts from the Time of Akhenaten. Bruxelles, 1938.
200. Sauneron S. Les prêtres de l’ancienne Egypte. Paris, 1957.
201. Sethe K. Aites und Neues sur Geschichte der Thronstreitigkeilen untcr den Nachfolgcrs Thutmosis I. — ZÂS, 1898, Bd 36.
202. Sethe K. Die angebliche Rebellion des Hohenpriesters Amcnhotp unter Ramses IX. — ZÂS, 1924, Bd 59.
203. Sethe K. Die Berufung eines hohenpriesters des Amon unter Ramses XI. — ZÂS, 1907, Bd 44.
204. Sethe K. Der Denkstein mit dem Datum des Jahres 400 der Âra von Tanis. — ZÂS, 1930, Bd 65.
205. SetheK. Ramses II als «erster Prophet des Amun». — ZÂS, 1924, Bd 58.
206. Sethe K. Urkunden der 18 Dynastie, Bd 1—4. Leipzig, 1905—1909 (Urkunden des aegyplischen Altertumskunde, Abt. IV, Heft 1—16.]
207. Schaedel IT. D. Die Listen dos grossen Papyrus Harris. Gliickstadt— Hamburg— New York, 1936.
208. Smit h e r P. C. A Tax-assessor's Journal of the Middle Kingdom. — JEA, 1941. vol. 27.
209. S p a u 1 1 C. IT. S. The Hakanaklite Papers and Other Early Middle Kingdom Document by T. G. H. James. — JEA, 1963, vol. 49.
210. Spiegel berg W. Die Emporung des Hohenpriesters Amenhotp 'unter Ramses IX. — ZÂS, 1923, Bd 58.
211. "S p i e g e 1 b e r g W. Ein Gerichtsprotokoll aus der Zeit Thutmosis IV.— ZÂS, 1928, Bd 63.
212. Spiegelherg W. Neue Schenkungsstelen iiber Landstiftungen an Tempel. - ZÂS, 1921, Bd 56.
213. Spiegelherg W. Rechnungen aus der zeit Seti I. Strassburg, 1896.
214. S p i e g e 1 b e r g W. Varia 10, eine zuriickgezogene Pachtkundigung. — ZAS, 1917, Bd 53. '
215. T r e s s о n P. L’inscription du Chechang I au musce du Caire. — «Melanges Maspero», I. Le Caire, 1935.
216. VercoutterJ. New Egyptian Texts from Sudan. — «Kush». Khartum, 1956, vol. II.
217. Weil A. Die Vesiere des pharaonenreiches. Strassburg, 1908.
217a. Wente Ed. F. The Suppression of the High Priest Amenhotep. — JNES. Chicago, 1966, vol. XXV, № 2.
2176. Wilson J. A. The Culture of Ancient Egypt. Chicago, 1957.
218. Wolf W. Amenhotep, Vizekoning von Nubien. — ZÀS, 1924, Bd 59.
219. Wolf W. Papyrus Bologna 1086. — ZÂS, 1930, Bd 65.
220. W r e s z i n s k i W. Atlas zur altaegyptischen Kulturgeschichte. Leipzig (T. I, 1923; t. Ill, 1936).


Оглавление
Предисловие . . . . ■ 3
Глава!, Псевдоземледельцы — «агенты» фиска 8
Г лава II, «Государственные земледельцы» древнего Египта ... 72
Г лава III. «Частное землевладение на государственной земле . . 125
Глава IV. Государственный (царско-храмовой) земельный и хозяйственный комплекс 210
Заключение1 245
Список сокращений , . , 248
Список литературы 249
Иосиф Александрович Стучевский
ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО ХОЗЯЙСТВА ДРЕВНЕГО ЕГИПТА ЭПОХИ РАМЕССИДОВ
Утверждено к печати Институтом востоковедения Академии 'наук СССР
Редактор Н, В. Баринова. Младший редактор И. А. Кочиева. Художник M. Р. Ибрагимов Художественный редактор Б. Л» Резников, Технический редактор В. П. Стуковнина Корректор Г. В. Стругова
Сдано в набор 24.02.81. Подписано к печати 16.12.81. Л-13604. Формат 60х90’/19. Бумага типографская № 1. Гарнитура обыкновенная новая. Печать высокая. Усл. п. л 16 0. Усл, кр.-стт. 16,25. Уч.’Пзд. л. 15,71. Тираж 2000 пкз. Изд. Д"8 3867. Зак 146.
Цена 2 р. 40 к.
Главная редакция восточной литературы издательства «Наука»
Москва К-45, ул. Жданова, 12/1, Ордена Трудового Красного Знамени
Первая типография издательства «Наука». 199031, Ленинград В-34, 9 линия, 12