М. С. КАПИЦА
СОВЕТСКО-
КИТАЙСКИЕ
ОТНОШЕНИЯ
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Москва • 1958

Советско-китайская дружба — яркий пример подлинно
равноправных и братских отношений, основанных на
принципах пролетарского интернационализма. В книге М. С.
Капица впервые в нашей литературе подробно освещена вся
история советско-китайских отношений. Привлекая
обширный, малоизвестный читателям архивный и документальный
материал, автор показывает, как складывалась и
развивалась великая дружба советского и китайского народов,
являющаяся ныне оплотом мира на Дальнем Востоке и во
rccm мире.

ВВЕДЕНИЕ
Советско-китайские отношения всегда были одной из
узловых проблем мировой политики. Они занимают важное
место не только во внешней политике СССР, но и во всей
системе международных отношений. Особенно возросло
значение советско-китайских отношений после победы
революции в Китае. Дружба советского и китайского народов,
основанная на принципах социалистического интернационализма,
равенства, уважения независимости и суверенитета,
невмешательства во внутренние дела, взаимной выгоды,
сцементированная общими идеалами, является могучим фактором не
только общего прогресса Советского Союза и Китайской
Народной Республики, но и мировой социалистической
системы в целом, оплотом мира и безопасности на Дальнем
Востоке и во всем мире.
Империалистические круги, особенно американские, не
желают примириться с тем, что Китай стал социалистической
державой, что развивается и крепнет братская дружба
Советского Союза и Китайской Народной Республики. Несмотря на
неоднократные провалы, империалистическая
пропагандистская машина продолжает попытки вбить клин в отношения
СССР и КНР, посеять недоверие между двумя великими
народами. С этой целью грубо фальсифицируется не только
существо сотрудничества, но и вся история отношений
Советского Союза и Китая.
Между тем в нашей исторической литературе до сих пор
мало освещались отношения СССР и Китая, многие
интересные факты были забыты, а ценнейшие документы лежали
втуне. \
С первых дней существования Страна Советов стремилась
к установлению дружественных связей с Китаем. Еще в
1922 г. Г. В. Чичерин говорил, что Россия и Китай —
естественные союзники и что в этой дружественной политике им
3

принадлежит будущее К Однако на пути развития дружбы
двух стран создавались серьезные препятствия. Против
советско-китайского сближения выступали те же силы, какие не
хотели, чтобы Китай был свободным и независимым.
Автор поставил перед собой задачу проследить, как
Великая Октябрьская социалистическая революция положила
начало новой эре в отношениях между Россией и Китаем, как
складывалась и развивалась их дружба, показать значение
союза и сотрудничества двух великих социалистических
держав для дела мира и международной безопасности. При
изложении истории советско-китайских отношений автор
стремился осветить роль народных масс в формировании этих
отношений.
1 См. «Известия», 25 октября 1922 г.

ГЛАВА I
СОВЕТСКО-КИТАЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
В ПЕРИОД ОТ ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ
ДО РАЗГРОМА ИНТЕРВЕНЦИИ
НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ
1. Первые контакты Советского правительства
с Китаем
/Дружба народов нашей страны с китайским народом имеет
большую и славную историю. В течение многих веков они
жили как мирные соседи. Еще с древних времен народы
нашей страны были хорошо осведомлены о Китае. Об этом
свидетельствует подробное описание «земли Тченов» в
«Истории Армении» и в «Географии» Моисея Хоренского,
написанных в V веке. Большой интерес представляет характеристика
китайского народа, данная Моисеем Хоренским. Он писал:
«...народ Тченов миролюбивее всех, живущих на лице земли...» !.
Изучению Китая, его самобытной культуры, истории,
хозяйства посвятили свою жизнь такие прославленные русские
ученые-китаеведы, как Бичурин, Кафаров, Васильев, Тимков-
ский, Захаров, такие выдающиеся географы и ученые, как
Пржевальский, Козлов. Своими трудами о Китае они
знакомили общественность России и других стран с жизнью и
борьбой китайцев, вызывали уважение к ним других народов.
Передовые люди России осуждали грабительскую
политику держав, в том числе и русского самодержавия, в
отношении Китая, с сочувствием относились к освободительной
борьбе китайского народа. О диких сценах произвола
иностранцев в Китае с негодованием писали известный русский
писатель Гончаров и врач-натуралист Песецкий. Великий
революционер-демократ Чернышевский остро обличал
иностранных захватчиков, терзавших Китай в годы второй «опиумной
войны». Он внимательно следил за ходом тайпинского
движения и горячо одобрял стремление тайпинов к обновлению
Китая.
«Ныне, едва ли не вследствие того, что совершается в
России...— писал Д. И. Менделеев в 1906 г.,— Китай уже явно
просыпается... Китай пойдет быстро, и можно надеяться, что
он наложит особый, оригинальный, мудрый и мирный отпеча-
/
1 Моисей Хоренский, История Армении. Перевод Н. Эмина, М., 1858,
ст.р. 147.
5

ток на результаты своих успехов в новом направлении своего
просвещения... Китай направит свои силы, когда их
почувствует, исключительно на успехи внутренние, не военно-завсе-
вательские, а мирные, на науки, сельское хозяйство,
промышленность и торговлю, а потому-то я особо стою за тесноту
сближения с Китаем...» '
Д. И. Менделеев, как и многие другие передовые люди
России, был убежден в том, что теснейший союз России с
Китаем мог бы послужить великим обеспечением как
дальнейшего мирного развития обеих стран, так и господства
мира во всем мире. «Союз России с Китаем мне
представляется,— писал он,— если не наилучшею, то вернейшею и
простейшею гарантией мирного прогресса не только этих
стран, но и всего света...» 2
С глубоким чувством дружбы относились к китайскому
народу рабочий класс России и его лучшие представители.
В первом номере «Искры» в 1900 г. В. И. Ленин поднял
гневный голос протеста против расправы империалистических
держав с революционным движением «Ихэтуань» в Китае3.
Пражская конференция РСДРП в 1912 г. приняла
написанную В. И. Лениным специальную резолюцию, в которой
указывалось на мировое значение революционной борьбы
китайского народа. В резолюции подчеркивалось, что пролетариат
России с глубоким воодушевлением и полной симпатией
следил за успехами революционного народа в Китае 4.
Таким образом, китайский народ не раз имел возможность
убедиться в том, что, кроме империалистических кругов
России, царского самодержавия, существовала Россия
революционная, которая с уважением и симпатиями относилась к
китайскому народу, стремилась к сближению с Китаем.
Передовые люди Китая тоже выступали за дружбу с
нашей страной. Янь Фу, редактор «Говэньбао», опубликовал в
1897 г. трактат «О дружбе Китая с Россией», в котором
доказывал необходимость укрепления дружественных
отношений между Китаем и Россией. Янь Фу обосновывал свою
идею следующими доводами:
1. Россия первая из всех иностранных государств
установила отношения с Китаем;
2. Обе страны находятся в непосредственной
территориальной близости;
3. Русские на протяжении более двухсот лет
дружественно относятся к Китаю 5.
1 Д. И. Менделеев, Собр. соч., т. XXI, стр. 580—582.
2 Там же, стр. 595. - ^
3 См. В. И. Ленин, Соч., т. 4, стр. 348.
4 См. В. И. Ленин, Соч., т. 17, стр. 434—435.
5 См. Пын Мин, История китайско-советской дружбы, Жэньминьчу-
баныиэ, 1957, стр. 31—32.
6

Великая Октябрьская социалистическая революция
свергла те силы, которые проводили захватническую
политику в отношении Китая. Советская власть уничтожила
империалистическую политику и дипломатию царского
самодержавия. Новая Россия стала проводить в отношении Китая
политику, принципиально отличную от политики других
держав, социалистическую политику дружбы, мира и
равноправного сотрудничества.
Краеугольным камнем внешней политики нашей страны с
момента Октябрьской революции является ленинский курс на
мирное сосуществование стран с различными социальными
системами.
Учение о возможности и неизбежности мирного
сосуществования двух систем вытекает из ленинской теории о
неравномерности развития капиталистических стран в эпоху
империализма, в силу чего возможна победа социализма
первоначально в одной или в немногих странах и поэтому
неизбежно сосуществование государств с различными
социальными системами. «Развитие капитализма,— писал В. И. Ленин
в 1916 г.,— совершается в высшей степени неравномерно в
различных странах... Отсюда непреложный вывод: социализм
не может победить одновременно во всех странах. Он победит
первоначально в одной или нескольких странах, а остальные
в течение некоторого времени останутся буржуазными или
добуржуазными» *.
Миролюбивая внешняя политика Страны Советов, ее
борьба за сотрудничество народов явились практическим
претворением в жизнь принципа мирного сосуществования.
Первым актом Советской власти была защита мира.
В декрете о мире, принятом II съездом Советов 8 ноября
1917 г., Советское правительство предложило народам и
правительствам воюющих наций немедленно приступить к
заключению демократического мира без аннексий и контрибуций.
Продолжать войну из-за того, как разделить между сильными
и богатыми нациями захваченные ими слабые народности,
оно считало величайшим преступлением против человечества
и торжественно заявило о своей решимости немедленно
подписать условия мира на равно справедливых для всех без
изъятия народностей условиях2.
Программа демократического мира, выдвинутая
Советским правительством, наносила удар империалистам,
стремившимся завершить войну несправедливым миром, который
закрепил бы грабеж и угнетение слабых народов, передел
мира в интересах капиталистических монополий.
Важной частью^ этой программы было аннулирование
i
1 В. И. Ленин, Соч., т. 23, стр. 67.
2 См. «Документы внешней политики СССР», т. I, Госполитнздат,
1957, стр. 11—13.
7

Советским правительством всех договоров царской России
с другими державами, направленных к доставлению выгод и
привилегий русским помещикам и капиталистам, и отмена
тайной дипломатии. Были опубликованы секретные
империалистические договоры, среди которых и соглашение,
заключенное Японией и царской Россией 3 июля (20 июня) 1916 г.
«Старому миру, миру национального угнетения,
национальной грызни или национального обособления,— указывал
В. И. Ленин,— рабочие противопоставляют новый мир
единства трудящихся всех наций, в котором нет места ни для
одной привилегии, ни для малейшего угнетения человека
человеком» К
Принцип пролетарского интернационализма предполагает
не только единство национальных и интернациональных задач
пролетариата, но и союз пролетариев с угнетенными
народами колоний и полуколоний в едином фронте борьбы против
империализма.
После победы Великой Октябрьской социалистической
революции пролетарский интернационализм лег в основу
внутренней и внешней политики Советского правительства.
Внутренняя и внешняя политика СССР исходит из
признания полного равенства и права на самоопределение всех
народов. Эта политика в законодательном порядке была
сформулирована в «Декларации прав народов России»,
опубликованной 2(15) ноября 1917 г. Советское правительство
навсегда порвало с проводившейся царским правительством
политикой закабаления угнетенных наций. Основой
национальной политики Советского государства стали: равенство
и суверенность, право на свободное самоопределение вплоть
до отделения и образования самостоятельных государств,
отмена всех и всяких национальных и национально-религиозных
привилегий и ограничений, свободное развитие
национальных меньшинств и этнографических групп 2.
Советская власть навсегда покончила с политикой
колониального гнета, которую проводил царизм в отношении
народов Востока. Основы внешней политики советской власти
в отношении народов Востока были подробно изложены в
Обращении ко всем трудящимся мусульманам России и
Востока от 20 ноября (3 декабря) 1917 г. Советское
правительство объявило об отмене всех неравноправных договоров
царизма со странами Востока и заявило, что РСФСР и ее
правительство против захвата чужих земель, что советский народ
будет строить свои отношения со всеми странами на основе
равноправия, взаимного уважения и дружбы. Не от России и
ее революционного правительства ждало, их порабощение,
1 В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 72.
2 См. «Документы внешней политики СССР», т. I, стр. 14—15.
8

а от хищников европейского империализма, от тех, кто вел
войну из-за дележа их стран, кто превратил их родину в
свою расхищаемую и обираемую колонию1.
Таким образом, с самого возникновения Страны Советов
мирное сосуществование и пролетарский интернационализм
составляют основу ее внешней политики.
В советской внешней политике трудящиеся всего мира
нашли могучую силу для защиты своих прав и интересов, для
воздействия на международные отношения. «В течение 40 лет
своего существования Страна Советов,— говорится в
Манифесте мира,— прокладывала всем народам путь к миру,
стремилась — вопреки нагромождаемым империалистами
препятствиям — к мирному сотрудничеству с другими странами,
независимо от их общественного строя» 2.
Пе ыс Сразу же после Великой Октябрьской
внешнеполитические социалистической революции Советское
шаги РСФСР правительство пыталось вступить в кон-
п отношение к ним такт с Китаем и установить с ним друже-
пекипского ственные отношения.
пранительстоа 1с/00, ^ ~
15(28) ноября Советское
правительство запросило правительства Франции, Великобритании,
Италии, США, Бельгии, Сербии, Румынии, Японии и Китая,
согласны ли они вместе с Советской властью приступить
1 декабря к мирным переговорам или будут продолжать
бойню без смысла и цели. «Ответ на эти вопросы,— гласила
обращение,— должен быть дан сейчас же, и ответ не на
словах, а на деле. Русская армия и русский народ не могут и
не хотят дольше ждать. 1 декабря мы приступаем к мирным
переговорам. Если союзные народы не пришлют своих
представителей, мы будем вести переговоры с немцами одни» 3.
Бывшие союзники России, включая пекинские власти 4, не
ответили на этот призыв.
1 См. «Документы внешней политики СССР», т. I, стр. 34—35.
2 «Документы Совещаний представителей коммунистических и
рабочих партий», Госполнтнздат, 1957, стр. 27.
3 «Документы внешней политики СССР», т. I, стр. 29—30.
4 Власть в Пекине находилась в руках прояпонской милитаристской
клики Дуань Ци-жуя. Контроль этого правительства по существу не
распространялся далеко за пределы Пекина.
Северо-Восток Китая находился под контролем милитариста Чжан
Цзо-лина, сг^язанного с Японией.
Наиболее сильной была так называемая чжилийская клика. Ее
возглавлял Цао Кунь —генерал-инспектор провинций Шаньдун, Хэнань и
Чжии. Вокруг него группировались У Пэй фу, Фым Юй-сян и ряд других
генералов. На эту клику делали ставку США и Англия.
Образовались самостоятельные милитаристские группировки на юге
и юго-западе Китая.
Милитаристские кли^и вели междоусобные войны. Внутри этих клик
шла борьба между отдельными генералами, являвшимися орудием в руках
империалистических держав. Как мы увидим дальше, в зависимости ог
того, какая группировка одерживала победу и создавала свое правительстио
9

Для позиции китайского правительства весьма характерен
•следующий пример.
В связи с аннулированием Советским правительством
государственных долгов автоматически аннулировались долги
Китая. Казалось бы, власти в Пекине должны были
приветствовать этот акт, явно выгодный ему. Между тем китайский
посланник принял участие в демарше дипломатического
корпуса. Все союзные и нейтральные послы и посланники
2(15) февраля 1918 г. сообщили народному комиссару по
иностранным делам, что они считают все декреты рабочего
и крестьянского правительства об аннулировании
государственных займов, о конфискации имущества и т. п., поскольку
>они касаются интересов иностранных подданных,
несуществующими.
В ноябре 1917 г. Совнарком несколько раз запрашивал
русскую миссию в Пекине, будут ли сотрудники проводить
внешнюю политику, которая определена II съездом Советов.
Посланник Н. А. Кудашев и другие дипломаты игнорировали
это обращение. Они связали свою судьбу с контрреволюцией.
Тогда Советское правительство уволило Кудашева, а также
управляющего Китайской Восточной железной дорогой
генерала Хорвата и назначило новых представителей во главе
с А. Н. Вознесенским \ о чем был информирован посланник
Китая в России Лю Цзин-жэнь. Однако советский
представитель не смог приступить к исполнению своих обязанностей
из-за враждебной политики' китайского правительства.
Пекинские власти продолжали поддерживать отношения с бывшим
посланником России. 27 ноября 1917 г. Кудашев и
представители других держав подписали соглашение с пекинским
правительством, касавшееся сроков выплаты «боксерской»
контрибуции. 19 декабря он участвовал в подписании соглашения
о таможенных тарифах 2.
Уже в ноябре — декабре 1917 г. народный комиссар по
иностранным делам вел переговоры с Лю Цзин-жэнем об
в Пекине, усиливалось влияние на это правительство той или иной
империалистической державы. Однако внутренняя политика этих правительств не
менялась: это была политика феодалов-милитаристов, политика черной
реакции, политика жестокого подавления революционного движения.
В сентябре 1917 г. в Кантоне было образовано временное
правительство Китайской республики во главе с Сунь Ят-сеном.- Позиции Сунь
Ят-сена в кантонском правительстве не были стабильными и прочными.
Великий революционер-демократ, искренне стремившийся к освобождению
Китая, тогда еще не имел связей с массами. Он не мог полностью проводить
свою демократическую программу, так как этому противодействовали
милитаристы, с которыми, не располагая своими вооруженными силами, он
вынужден был блокироваться.
1 А. Н. Вознесенский — бывший вице-консул генконсульства России
в Шанхае, за революционные взгляды отстраненный царским
правительством от дипломатической службы.
2 Ken Shen Weigh, Russo-Chinese Diplomacy. Shanghai 1928,
pp. 259—260.
10

установлении дружественных отношений между двумя
странами К
Наркоминдел разработал четкую программу заключения
общего договора с Китаем. Эта программа предусматривала
аннулирование договора 1896 г., Пекинского протокола 1901 г.
и всех соглашений с Японией 1907—1916 гг., а также
возвращение китайскому народу всего того, что было отнято у него
царским правительством самостоятельно либо заодно с
японцами и союзниками 2.
Кроме предложений о заключении общего договора,
китайской миссии были переданы в январе 1918 г. советские
предложения о КВЖД, разработанные комиссией под
председательством В. Р. Менжинского. Эти предложения
предусматривали передачу Государственному банку Советской России
всех обязательств Русско-Азиатского банка, вывод войск из
полосы КВЖД, создание для охраны дороги гражданской
милиции из китайцев и русских и т. д.
Советское правительство отказывалось от захватов
царского правительства в Северо-Восточных провинциях и
восстанавливало суверенные права Китая на той территории,
по которой пролегает КВЖД, являвшаяся собственностью
китайского и русского народов. Оно отозвало из страны все
военные охраны при консульствах, посланные царским
правительством и правительством Керенского для поддержания
самочинств и произвола старых русских чиновников. Оно
заявило о своем согласии отказаться от права внеземельности
советских граждан, а также от той контрибуции, которая под
разными предлогами была наложена на Китай царским
правительством 3.
Китайский народ никогда не видел такого отношения к
себе со стороны США, Англии, Японии, Германии и других
империалистических держав.
Китай — самая большая страна Азии — был опутан
неравноправными договорами, превращен в полуколонию
империалистов. Англия захватила Гонконг и Коулун, Вэйхайвэй,
Португалия— Макао, Япония отторгла Тайвань и Пэнхуледао,
«арендовала» Ляодунский полуостров, а во время первой
мировой войны оккупировала Шаньдун, Франция
«арендовала» Гуанчжоувань. Страна была разделена на сферы
влияния. Капиталистические державы приобрели право держать
свои войска, пользовались консульской юрисдикцией, в их
руки попали финансы, таможня и внешняя торговля, морские,
сухопутные, речные пути сообщения Китая. Империалисты
1 Записей этих переговоров не имеется. О том, что преговоры
происходили, можно заключить из других документов, в частности из письма
Л.М. Карахана на имя Г. В. Чичерина от 17 октября 1921 г. (АВП СССР,
ф. 1С0а, п. 1, д. 1, л 5).
2 АВП СССР, ф.' 100а, п. 1, д. 1, лл. 1—4.
3 См. «Известия», 5 июля 1918 г.
11

превратили Китай в рынок, сбыта своих товаров и источник
промышленного сырья, подчинили сельскохозяйственное
производство страны потребностям своей экономики. Они
решительно выступали против всякой попытки Китая освободиться
от полуколониального ига и для этого не раз прибегали к
воине. Начиная с англо-китайской войны 1839—1842 гг. по
существу не было десятилетия, в течение которого страна
не подвергалась бы военной агрессии.
Не мог китайский народ рассчитывать на отношения
равенства и со стороны правительства дореволюционной России.
Начиная со второй половины XIX века, царизм,
подталкиваемый развивавшимся в стране капитализмом, стремился
принять участие в грабеже Китая, достигшем особенно большого
размаха после того, как маньчжурский двор потерпел
поражение в войне с Англией 1839—1942 гг. и ему были навязаны
унизительные неравноправные договоры.
Вместо нарушения суверенитета, которое часто допускало
царское правительство во взаимоотношениях с Китаем,
Советское правительство заявило об уважении независимости,
вместо неравенства предложило полное равноправие, вместо
экстерриториальности для граждан России — уважение
национальных законов и обычаев, вместо прежнего
отчуждения— дружбу и взаимовыгодное сотрудничество. Если бы
китайские правители подписали договор с Советской страной,
это принесло бы великую пользу делу освобождения Китая.
Но правительство милитаристов и феодалов не пошло на
заключение соглашения. Оно^ненавидело власть рабочих и
крестьян, установленную в' России, «было убеждено, что
Советская республика долго не просуществует. Однако в конечном
счете этот субъективный элемент мог отпасть, ибо даже
китайские феодалы не могли не видеть выгодности
предложений Советского правительства. Некоторые представители
пекинского правительства высоко отзывались о декрете о
мире. Их "привлекали советские предложения, выдвинутые во
время переговоров с китайской 'миссией. Один из работников
миссии отмечал, что в ходе переговоров была разработана
стройная программа тесного сближения между Россией и
Китаем К
Решающую роль играло то, что Китай был полуколонией,
действия пекинского правительства контролировались
дипломатическим корпусом и иностранными советниками,
находившимися почти во всех ведомствах. Поэтому отношение этого
правительства к Советской России зависело от позиции
империалистических держав.
В силу этих обстоятельств китайские власти не
откликнулись на предложения Советского правительства. Больше того,
они предприняли ряд враждебных Советской России актов.
1 См. «Известия», 6 июня 1918 г.
12

Антисоветские В связи с революцией в России образо-
деистлня вались Советы рабочих и солдатских де-
кмтанских путатов в зоне отчуждения Китайской
милитаристов Восточной железной дороги. Харбинский
Совет получил 22 ноября 1917 г. телеграмму В. И. Ленина,
в которой говорилось, что Харбинский Совет является
единственным представителем русской государственной власти в
полосе отчуждения КВЖД1.
29 ноября 1917 г. Харбинский Совет рабочих и солдатских
депутатов издал приказ о роспуске всех контрреволюционных
организаций и призвал население не верить ложным слухам
и гарантировал как личную, так и общественную
безопасность 2.
Приказом от 30 ноября 1917 г. Военно-революционный
комитет Харбинского Совета отстранил от должности
управляющего дорогой генерала Хорвата. Коммунист Славин был
назначен управляющим КВЖД, а член Совета Пузанов —
комиссаром генконсульства России в Харбине 3. Ввиду
контрреволюционной деятельности железнодорожной газеты
«Харбинский вестник» в редакцию были направлены представители
Военно-революционного комитета.
В распоряжении Харбинского Совета находились
вооруженные отряды, насчитывавшие 4 тысячи человек.
По просьбе представителей империалистических держав
и генерала Хорвата китайские власти 25 декабря 1917 г.
предъявили Харбинскому Совету ультиматум, требуя
разоружения частей, верных Совету, к 7 часам следующего дня.
Для подкрепления ультиматума милитаристы подтянули
10-тысячное войско. Отряды Совета вынуждены были сложить
оружие4.
В Северо-Восточный Китай сбегалось контрреволюционное
офицерство со всей России. Там нашел себе приют казачий
есаул Семенов, который вербовал силы для борьбы против
Советской республики. 20 декабря 1917 г. Семенов
рапортовал генералу Хорвату, что его полк разоружил советский
гарнизон на ст. Маньчжурия, а руководители-коммунисты
арестованы 5. Активные члены Совета на ст. Маньчжурия были
зверски замучены.
К январю 1918 г. отряд Семенова насчитывал 4 тысячи
человек.
1 См. П. Кудрявцев, Управление и суд на Китайской Восточной
железной лороге. 1917—1918 гг., Иркутск 1930, стр. 21.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. I, д. 1, л. 7.
3 Управляющий генконсульства России в Харбине отказался
подчиниться этому приказу и перевел консульство в помещение гиринского
даоимя (АВП СССР, ф. 100а, п. 1, д. 1, л. 6).
4 АВП СССР, ф\ 100а, п. I. д. I, л. 1.
5 «Железнодорожник» (белогвардейская газета, выходившая на
КВЖД), 21 декабря 1917 г.
13

Около Суйфынхэ была создана из офицеров и
уссурийских казаков шайка есаула Калмыкова, в Харбине —
отряд полковника Орлова К
28 января 1918 г. семеновские банды перешли
русско-китайскую границу. В начале марта они были разгромлены
отрядами Забайкальского фронта, возглавляемыми Сергеем
Лазо, и бежали в Северо-Восточные провинции.
Командование Красной гвардии, не желая осложнять отношения с
Китаем, отдало приказ не преследовать их на китайской
территории.
В соответствии с международным правом китайские
власти обязаны были разоружать переходившие границу воинские
части, но они не делали этого. С. Г. Лазо в одном из своих
донесений писал: «...китайцы стягивают войска в
Маньчжурию, опасаясь иностранного вмешательства. Я понимаю, что
занятие КВЖД Семеновым они не поддерживают, и рады
от него избавиться. Тем не менее семеновцы пользуются
полнейшей свободой, очевидно, за ними стоит чья-то сильная
рука» 2.
15 марта 1918 г. советское командование заключило с
пограничными китайскими властями соглашение, по которому
китайская сторона обязалась в течение трех недель не
выпускать части Семенова в Забайкалье, а органы Советской
власти— восстановить порядок на границе. С 16 марта должно
было возобновиться беспересадочное пассажирское сообщение
от Читы до Владивостока по КВЖД3. Однако китайские
власти не выполняли свои/ обязательств: семеновцы продолжали
выезжать за пределы Северо-Восточных провинций, мешали
железнодорожному сообщению между Советской Россией и
Китаем.
6 апреля на ст. Мациевской состоялась встреча комиссара
по иностранным делам Центросибири Я. Д. Янсона,
командира даурских революционных отрядов С. Г. Лазо с
китайским представителем генерал-лейтенантом Хуан Луань-ми-
ном. В ответ на советское предложение организовать
совместные операции против семеновской банды китайский генерал
заявил: «Союзники еще не признали русского Советского
правительства и не дали Китаю указаний, что нужно
ликвидировать семеновское движение. Представители Северного Китая
и их местные власти действуют согласно указаниям своего
центрального правительства... Если не будет препятствия со
стороны союзников и центр им прикажет принять меры
против Семенова, то они это сделают...»4.
щ
1 См. С. Григорцевич, Американская и японская интервенция на
Советском Дальнем Востоке и ее разгром, Госцр',итиздат, 1957, стр. 20—21.
2 «Рабоче-крестьянская газета», 14 марта 1918 г.
3 См. «Известия», 19 марта 1918 г.
4 См. «Известия», 13 апреля 1918 г.
14

Советские представители указывали, что эта политика
покровительства белогвардейским бандам противоречит
интересам Китая, а интересы Китая и России настолько
совпадают по многим вопросам, что власти Северо-Восточных
провинций должны были бы действовать более решительно
против Семенова независимо от мнения союзников'.
11 января 1918 г. китайские власти под предлогом борьбы
против распространения коммунизма закрыли границу с
Советской Россией. Перевозка грузов была прекращена.
Запрещение вывоза продовольствия в Советскую Россию-
и последовавшие за этим другие аналогичные акты привели
к резкому сокращению объема советско-китайской торговли.
Общий товарооборот между двумя странами сократился с
62 818 900 долларов в 1917 г. до 26 449 900 долларов в
1918 г., в том числе экспорт из Китая уменьшился с 51 243 100-
до 18 400 200 долларов, а импорт —с И 575 800 до 8 049 700-
долларов2.
Свертывание торговых отношений со Страной Советов
наносило серьезный ущерб экономике Китая. Для иллюстрации
приведем некоторые данные о довоенной русско-китайской
торговле. Экспорт России в Китай до первой мировой войны,
равнялся 27% экспорта в страны Востока и 8,8% всего
экспорта России, которая была крупнейшим покупателем
китайского чая. На ее долю приходилось 40% китайского
экспорта черных байховых и до 50% зеленых байховых чаев,.
100% кирпичного чая.
18 апреля 1918 г. Г. В. Чичерин снова информировал
китайскую миссию, что бывшие дипломатические и консульские
представители России в Китае отстранены от должности
декретом от 22 ноября 1917 г. и не уполномочены входить в
какие бы то ни было сношения с китайскими властями. Он-
предупредил, что дальнейшие отношения с лишенными всяких
полномочий лицами будут рассматриваться как
вмешательство в наши внутренние дела и как явная поддержка агентов,
свергнутого правительства, объявленных преступниками и
государственными изменниками3. Однако в Китае
продолжали подвизаться царские консулы, а Кудашев был даже
награжден высшим китайским орденом в связи с перемирием
в Европе4.
Таким образом, стремление Советского правительства
договориться об установлении отношений между двумя
странами на основе равенства, взаимного уважения суверенитета
и независимости не дало плодов. Феодально-милитаристское
правительство Китая вопреки жизненным интересам своего
1 См. «Известия^, 13 апреля 1918 г.
2 «China Year Btfok 1921 — 1922», p. 1020.
3 См. «Документы внешней политики СССР», т. I, стр. 234.
4 Ken Shen Weigh, op. cit., pp. 259—260.
15

народа шло в фарватере антисоветской политики
империалистических держав и не приняло очень выгодных советских
предложений.
В связи с начавшейся военной интервенцией против
Советской России пекинское правительство в конце марта 1918 г.
отозвало Лю Цзин-жэня в Пекин. В бывшей миссии Китая
оставались второстепенные чиновники, которые, за
исключением ведения некоторых консульских дел, официальных
функций не выполняли. Неофициально в Сибири существовала
широкая сеть китайских консулов1.
2. Вовлечение империалистическими державами
китайских милитаристов в интервенцию
против Советской России
Борьба пмперкали- В первой половине 1918 г. началась воен-
стов за КВЖД пая интервенция империалистов против
Советской России. Англия и Франция высадили свои войска
на севере, заняли Архангельск и Мурманск, поддержали там
контрреволюционный мятеж и создали белогвардейское
«правительство севера России».
12 января 1918 г. во Владивосток прибыл первый японский
крейсер. Несмотря на протесты местного Совета, корабль
остался «охранять интересы» японских граждан. Через два
дня в порту появился/английский крейсер. 5 апреля 1918 г. во
Владивостоке высадились японские войска. Вслед за ними
пришли американские, английские, французские части.
В апреле в наступление на Читу перешли семеновские
банды. В районе Гродеково из Северо-Восточных провинций
вторглись в советское Приморье отряды Калмыкова и
Орлова.
Г. В. Чичерин в конце мая направил китайской миссии
в Петрограде ноту, в которой указывал, что с самого начала
контрреволюционного движения разбойничьей шайки
Семенова она пользовалась территорией Китая как операционной
базой для вторжения в пределы РСФСР, получая в
Маньчжурии продовольствие, вербуя там солдат и укрываясь от
преследования советских войск. Даже в том случае, когда
китайские власти давали официальные обещания не допускать
вторжения этой банды в российские пределы, заверения
оставались неисполненными. Результатом этого явилось
прекращение железнодорожного движения по КВЖД, ввеза и
вывоза как русских, так и китайских товаров, экономические
отношения между двумя соседними-народами замерли. НКИД
i АВП СССР, ф. 100а, п. 3, д. 7, л. 68.
16

обращался с настоятельной просьбой принять решительные
меры против использования семеновцами китайской
территории в качестве базы для враждебных действий против
дружественного Китаю русского народа. В случае, если пекинское
правительство считает себя бессильным положить предел
преступной деятельности разбойничьих банд, НКИД просил его
согласия на ликвидацию их в пределах китайской территории
советскими войсками совместно с регулярными местными
войсками либо самостоятельно, без их содействия 1.
Пекинские власти не ответили на это обращение. Они сами
включились в интервенцию против Советской России.
25 марта 1918 г. министр иностранных дел Японии Мотоно
и китайский посланник в Токио Чжан Цзун-сян обменялись
нотами. Ссылаясь на проникновение «враждебного влияния
на русскую территорию», якобы угрожавшего общему миру и
безопасности Дальнего Востока, японское и пекинское
правительства договаривались безотлагательно совместно обсудить
вопрос о сотрудничестве их вооруженных сил в целях единых
«оборонительных» действий 2.
16 мая 1918 г. между японским и пекинским
правительствами было заключено секретное соглашение о военном
сотрудничестве против Советской России. Пекинское
правительство брало на себя обязательство помочь японским
войскам в районах военных действий, дабы не создавалось
препятствий для их передвижения. Япония обещала отвести
войска с китайской территории по окончании военных
действий. В статье 7 соглашения излагался порядок военного
сотрудничества сторон. На основании статьи 8 Японии предо^
ставлялось право использовать Китайскую Восточную
железную дорогу для военных перевозок3.
Через три дня, 19 мая 1918 г., это соглашение было
дополнено военно-морским соглашением 4.
Японским милитаристам эти соглашения нужны были
прежде всего для того, чтобы закрепиться в Северной
Маньчжурии. Воспользовавшись заключением военного союза, они
ввели в зону КВЖД севернее Чанчуня 60 тысяч войск и по
существу оккупировали значительную территорию на севере
Китая.
24 августа 1918 г. пекинское правительство объявило о
посылке своих войск в Сибирь якобы для оказания помощи
союзникам в их борьбе с австро-германским влиянием в
Сибири. При этом оно заявило, что не станет вмешиваться
1 См. «Документы внешней политики СССР», т. I, стр. 339—340.
2 МасМиггау, Creates and Agreements with and concerning China,
vol. 2, New York 1Q21, pp. 1407—1408.
3 Ibid., pp. 141 li—1412.
« Ibid, pp. 1412—1413.
9 M. С. Капица
17

во внутренние дела России и будет уважать ее суверенные
права 1.
Китайские войска направлялись преимущественно на
Забайкальский фронт, где принимали участие в военных
операциях.
6 сентября 1918 г. состоялось подписание дополнительного
соглашения Японии с пекинским правительством, в
соответствии с которым китайские войска на территории Советской
России подчинялись японскому командованию и должны были
вести операции от Урги в направлении на Забайкалье.
Правительство США хорошо знало о военных
японо-китайских соглашениях, которые значительно усиливали
влияние Японии в Китае. Однако ради использования китайских
солдат в борьбе лротив Советской страны оно мирилось с
этим. В то же время американские правящие круги не хотели
допустить захвата КВЖД японцами, так как сами давно
зарились на эту магистраль. Поэтому они предложили учредить
для контроля за железными дорогами Сибири и КВЖД
межсоюзный комитет из представителей всех союзных держав,
имевших войска в Сибири. При комитете рекомендовали
создать технический и военный транспортный советы.
Технический совет должен был осуществлять техническое управление
дорогами.
На КВЖД претендовала Франция, действовавшая через
Русско-Азиатский банк2.
Еще в апреле 19Г8 г. в Пекине состоялось совещание
«акционеров» Русско'-Азиатского банка. Участники совещания
были снабжены министерством иностранных дел Франции
фальшивыми документами об их акциях Русско-Азиатского
банка. Они избрали новое правление КВЖД с
местопребыванием в Париже. Генерал Хорват остался управляющим
дорогой. Это правление стало орудием, при помощи которого
французский капитал пытался захватить КВЖД.
1 См. В. П. Саввин, Взаимоотношения царской России и СССР с
Китаем, М. 1930, стр. 94.
2 Во время русско-китайских переговоров о постройке КВЖД
китайский представитель Ли Хун-чжан настаивал, чтобы дорога
сооружалась не официально правительством России, а каким-нибудь частным
обществом. В связи с этим было решено образовать общество КВЖД. Витте,
являвшийся во время подписания контракта о строительстве дороги
министром финансов России, следующим образом характеризовал это
общество: «Общество Китайской Восточной железной дороги... было и до
настоящего времени состоит в полном распоряжении правительства, но так
как оно числится частным обществом и так как все частные общества
находятся в ведении министерства финансов, то служащие там не суть
чиновники государственной службы, а или же они состоят на равном
положении со служащими частных железнодорожных обществ, или же
находятся в командировке в частном обществе Восточно-Китайской железной
дороги» (Витте, Воспоминания, т. 1, М.—П. 1923, стр. 48).
Однако к моменту подписания в 1896 г. контракта само общество»
КВЖД еще не было организовано, и Витте, чтобы не откладывать заклю-
18

9 января 1919 г. США и Япония заключили
«международное соглашение», которое оформило существование
межсоюзного комитета и технического совета '. Председателем
технического совета был назначен американский делец Стивене.
Узнав об этом, пекинское правительство выразило протест,
ссылаясь на то, что КВЖД проходит по территории Китая и
совершенно отличается от сибирской железнодорожной
системы2. 10 марта 1919 г. было достигнуто «компромиссное»
соглашение. КВЖД переходила под охрану китайских частей,
США получали право держать войска численностью в одну
тысячу человек в Харбине, а Япония — на ст. Маньчжурия 3.
Несмотря на это соглашение японские войска продолжали
оккупацию всей дороги.
Пользуясь трудностями Советской России
Создание и слабостью Китая, японские империали-
антисоистского сты к е 1918 начале 1919 г.
плацдарма г> <•
и Монголии ВЫСТУПИЛИ С ПЛЭНОМ СОЗДаНИЯ ВеЛИКОИ
Монголии в составе Бурят-Монголии,
Внешней и Внутренней Монголии, Барги, Кукунора и других
районов. Во главе этого марионеточного государства они
предполагали поставить белогвардейского атамана Семенова.
Этот план был направлен и против Советской России и
против Китая. В случае реализации плана в японскую
колонию превратилась бы огромная территория в 2 миллиона
квадратных километров, имеющая важное экономическое и
стратегическое значение.
Американские буржуазные историки пытаются
представить дело так, будто правительство США не знало об этом
плане. На самом же деле ему было известно о проекте
создания Великой Монголии. При атамане Семенове находился
американец капитан Бэрроу, который не мог не быть в курсе
замыслов японцев и Семенова. Когда в 1919 г. в Париж была
послана Семеновым делегация, чтобы информировать участ-
чения контракта, выдвинул вместо общества Русско-Китайский банк. Банк
был основан в 189G г. в качестве финансового аппарата по займу 1896 г.,
который предоставляли Россия и Франция Китаю для выппаты
контрибуции, наложенной в результате г;поно китайской войны. Чтобы не дать
возможности банку испотьзовать договор в своих интересах, русское
правительство потребовало от него передачи права на дорогу обществу КВжД.
«Пришюсь установить форму, по которой, с одной стороны, китайское
государство... даваю концессию на сооружение Китайско-Восточной
железной дороги... Русско-Китайскому банку, а с другой стороны, Русско-
Китайский банк особым актом передавав это право обществу Восточно-
Китайской железной дороги» (Витте, цит. соч., стр. 52). В 1910 г. Русско-
Китайский банк был переименован в. Русско-Азиатский банк.
Собственником, таким образом, было российское правительство,
а Русско-Азиатский банк не имел никаких прав на дорогу.
1 См. Э. Грамм, Сборник договоров и других документов по истории
международных «отношений на Дальнем Востоке, М. 1927, стр. 198.
2 A'tchen KMVu, China and the Soviet Union, London 1950, p. 123.
3 Ibidem.
2*
19

ников Версальской мирной конференции о плане создания
Великой Монголии и просить о ее признании державами, эту
делегацию сопровождал тот же капитан Бэрроу '. Он же ездил
к президенту Вильсону с просьбой о признании Великой
Монголии 2.
Осуществление плана создания Великой Монголии было
сорвано разгромом Красной Армией Колчака и ее
продвижением на Восток.
В октябре 1918 г. пекинское правительство направило во
Внешнюю Монголию войска под командованием генерала
Сюй Шу-чжэна, который заставил богдо-гэгэна, министров и
их заместителей подписать 17 ноября 1919 г. петицию об
отказе от автономии3. Через пять дней после этого, 22 ноября,
был обнародован декрет президента Китая, где объявлялось
о ликвидации автономии Внешней Монголии. Сюй Шу-
чжэн ввел во Внешней Монголии режим террора и произвола
феодалов-милитаристов. «Япония приветствовала
возвращение Монголии под китайскую администрацию, так как она
прямо попадала в ее руки»4. Внешняя Монголия
превращалась в базу враждебной деятельности против Советской
России.
3. Солидарность широких слоев китайского народа
с революционной Россией
Отклики d Китде Китайские милитаристы-феодалы и ино-
на Октябрьскую странные империалисты сочиняли всякие
революцию небылицы о событиях в России,
запретили распространение «экстремистских идей», пытаясь
преградить путь правде о Великой социалистической революции.
В то время большая часть китайских газет и журналов
находилась в руках милитаристов, крупных чиновников и
капиталистов.
Основным источником информации служили европейские,
американские и японские газеты и телеграфные агентства.
Однако они также в искаженном виде представляли великие
события в России.
1 Mishel N. Pavlovsky, Chinese-Russian Relations, New York 1949,
p. 69—70.
2 Ken Shen Weigh, op. cit., p. 138.
3 Под влиянием революции 1905 г. в России и китайской революции
1911 г. в Монголии развернулись революционные события. Чиновники
цинского правительства были изгнаны из Внешней Монголии. Власть в
стране перешла в руки монгольских феодалов и высших лам,
провозгласивших богдо-гэгэна ханом монгольского правительства.
5 ноября 1913 г. была подписана русско-китайская декларация,
признававшая Внешнюю Монголию автономией, территорию Внешней
Монголии— частью территории Китая, а правительство Китая — сюзереном
автономной Монголии.
« Ken Shen Weigh, op. cit., p. 198.
20

Тем не менее правдивые вести об Октябрьской революции,
о мероприятиях Советского правительства пробивались в
Китай. Прогрессивная шанхайская газета «Миньгожибао» уже
10 ноября 1917 г. опубликовала в разделе важных известий
под большой шапкой сообщение «Внезапный великий
переворот в России. Временное правительство свергнуто...» На
следующий день газета крупным шрифтом писала: «Ход великого
переворота в России. Новое правительство получило
поддержку большинства флота и армии. Керенский бежал,
войскам отдан приказ об его аресте».
11 ноября «Шибао», «Шэньбао», «Чэньчжунбао»
поместили информацию о революции в России. «Шибао»
указывала,что в план Советов солдатских и рабочих депутатов
входит установление мира, раздел земли между крестьянами,
передача власти Советам солдатских и рабочих депутатов,
созыв избранного народом парламента1. Журнал «Тайпинян»
15 ноября писал о борьбе Советов против Временного
правительства и о восстании в столице России2. В феврале 1918 г.
в «Шэньбао» появилось сообщение: «...правительство России
опубликовало официальное заявление о том, что все
подписанные прежним правительством международные договоры с
конца февраля аннулированы» 3.
Известное значение для ознакомления народа Китая с
идеями Октябрьской революции имели возвращение из
России китайских рабочих и выступления русских рабочих и
солдат на КВЖД.
Во время первой мировой войны из Китая в Россию было
завезено на тыловые работы 150 тысяч рабочих. Вскоре после
Октябрьской революции китайские рабочие объединились в
союз, охватывавший 40—60 тысяч человек. В апреле 1918 г.
в Петрограде состоялось совещание китайских рабочих,
которое решило придать союзу революционный характер.
Совещание обратилось к китайскому народу с призывом продолжать
борьбу против правительства Пекина. «Китайские рабочие в
России волею судьбы оказались в среде авангарда мировой
революции,— говорилось в воззвании,— они должны помнить,
что судьба революции Китая тесно связана с судьбой русской
рабочей революции. Только в тесном единении с русским
рабочим классом возможна победа революции в угнетенном
Китае»4.
Возвращаясь на родину,— около 40 тыс. человек выехало
до начала вооруженной интервенции в Сибири — китайские
рабочие везли с собой правду об Октябрьской революции и
1 См. Дин Шоу-хэ, Инь Сю-и, Чжан Бо-чжао, Влияние Октябрьской
революции на китайскую революцию, Жэньминьчубаньшэ, 1957 г., стр. 41.
2 См. там же, стр. 40—41.
3 «Шэньбао». 25 февраля 1918 г.
< АВП СССР, ф. 100а, п. 1, д. 12, л. 6.
21

Советской власти. «На днях в каменноугольных копях в
м. Шахецзы появились три китайца, возвратившиеся из
Сибири, и начали вести большевистскую агитацию среди
рабочих»1,— говорилось в письме японского генерала Фуцзии ци-
цикарскому дуцзюню.
Октябрьскую революцию приветствовал Сунь Ят-сен.
В 1918 г. он послал из Шанхая телеграмму Советскому
правительству и В. И. Ленину, в которой поздравлял с победой
революции. «Гэминдан выражает высокое уважение к
трудной, замечательной борьбе членов революционной партии
Вашей страны и еще более надеется, что революционные
партии Китая и России сплотятся воедино и будут вести
совместную борьбу»2.
1 августа 1918 г. Г. В. Чичерин в ответе Сунь Ят-сеиу
писал: «Совет Народных Комиссаров возложил на нас
почетную обязанность поблагодарить Вас... за приветствие Рабоче-
Крестьянскому правительству от имени южнокитайского
парламента и приветствовать Вас, как вождя китайской
революции и человека, который с 1911 года при исключительно
трудных обстоятельствах продолжает идти во главе
китайской демократии против поработителей — северокитайского и
иностранных империалистических правительств... Наш удел
тяжел и борьба неравна. В час таких испытаний, когда
империалистические правительства протягивают свои
грабительские руки и с запада, ч с ^востока, и с севера, и с юга, чтобы
задушить русскую революцию и отнять у русских крестьян
и рабочих то, что они'добыли себе невиданной в мире
революцией, когда к этим грабителям готово присоединиться
пекинское правительство, являющееся ставленником
иностранных банкиров,— русские трудящиеся классы обращаются к
своим братьям — китайцам и призывают их на совместную
борьбу»3.
Сунь Ят-сен уже в 1918 г. хотел послать одного из своих
ближайших соратников — Ляо Чжун-кая и других
представителей в Советскую Россию для ознакомления с
обстановкой, однако поездка не состоялась из-за трудности в
получении транзитных виз.
Таким образом, все большее число людей в Китае
узнавало, что Октябрьская революция не похожа на другие
революции в истории человечества, что Советская власть в России
передала народу средства производства и обеспечила ему
демократические права. В то время как империалистические
державы не желали установить с Китаем отношения, осно-
1 Цит. по А. Н. Хейфец, Великая Октябрьская революция и
угнетенные народы Востока, «Великий Октябрь и народы Востока»,
Издательство восточной литературы, 1957, стр. 39.
2 «Чжэнчжичжоубао» № 5, стр. 11.
3 «Известия», 9 марта 1919 г.
22

ванные на равенстве и взаимном уважении, Советское
правительство провозгласило равенство всех народов и
аннулировало неравноправные договоры. Все это производило глубокое
впечатление на китайский народ.
Великая Октябрьская социалистическая
Октябрьская революция оказала решающее влияние
революции на нацИОНальНо-освободительное движе-
донесла до Китая ...
марксизм-ленинизм ние в '\итае.
С 'победой Великой Октябрьской
социалистической революции в России китайцы, как указывал
товарищ Мао Цзэ-дун, «нашли всеобщую истину марксизма-
ленинизма, применимую повсюду, и лицо Китая изменилось.
Китайцы обрели марксизм в результате применения его
русскими... Орудийные залпы Октябрьской революции донесли
до нас марксизм-ленинизм... Идти по пути русских — таков
был вывод» ].
В русской пролетарской революции передовые
представители китайского народа увидели вдохновляющий пример, а
в созданном ею строе — прообраз того будущегэ, которое
должно принести спасение Китаю.
Выдающееся место среди них занимал Ли Да-чжао,
профессор Пекинского университета. Он был воодушевлен
высокой гражданской страстью — довести до широких народных
масс идеи марксизма-ленинизма. Он развернул на этом
благородном поприще поистине огромную деятельность. Велики
его заслуги в деле опровержения клеветы буржуазной
пропаганды на Октябрьскую революцию и в правдивом
освещении происходивших в России событий.
В июле 1918 г. Ли Да-чжао выступил со статьей
«Сравнительный обзор французской и русской революций», в которой
называл Октябрьскую революцию лучами новой
цивилизации 2.
В ноябре 1918 г. в журнале «Синьциннянь» была
опубликована речь Ли Да-чжао «Победа масс» и его статья
«Торжество большевизма». «Русская революция 1917 года,—
отмечал он,— знаменует собой не только изменение в сознании
русского народа, но и изменение в сознании всего
человечества XX века. Как первый тунговый лист, упавший с ветки,
говорит о приближении осени, так и революция в России
предвещает новые великие события. Хотя большевизм создан
русскими, однако его дух есть дух всеобщего пробуждения в
сердцах человечества XX века»3. «Русская революция
1917 года является сигналом к мировой революции XX века» 4.
1 Мао Цзэ-дун, О диктатуре народной демократии, Госполитиздат,
1949, стр. 5. '
2 См. Дин Шоу-хэ и'др., цит. соч., стр. 47.
3 «Синьциннянь» № 5, 1918 г., стр. 448.
4 «Синьциннянь» № 5, 1918 г., стр. 438.
23

В декабре 1918 г. Ли Да-чжао с группой прогрессивных
деятелей начал издавать газету «Мэйчжоупинлунь». Она
выходила по 31 августа 1919 г. В ней были опубликованы
«Коммунистический манифест» (в сокращенном виде), Конституция
РСФСР, декреты о земле и другие советские документы.
Первым крупным откликом в Китае на Великую
Октябрьскую социалистическую революцию явились революционные
события, известные в истории как движение 4 мая. Это
мощное движение против империалистического засилья и
господства в стране феодальных сил, как отмечал Мао Цзэ-дун,
родилось в ответ на призыв мировой революции, призыв
русской революции, призыв Ленина 1. Руководили движением
Ли Да-чжао и другие прогрессивные интеллигенты, уже много
знавшие об Октябрьской революции и имевшие известное
представление о марксистско-ленинском учении.
Толчком к движению послужило удовлетворение на
Версальской конференции требований Японии относительно
Шаньдуна. Это был новый акт произвола империалистов в
отношении китайского народа. Он еще раз убедился, что не
может ожидать помощи со стороны капиталистических
держав, что для них Китай--—разменная монета.
Правящие круги Китая были вынуждены пойти на
уступки. Китайская делегация отказалась подписать
Версальский мирный договор. По требованию участников движения
ряд членов пекинского правительства ушел в отставку.
В ходе движения,4 мая рабочий класс Китая начал
выступать на арене политической борьбы как самостоятельная
сила. Хотя после движения 4 мая китайская национальная
буржуазия продолжала участвовать в революции, роль
гегемона завоевывал пролетариат2. Движением 4 мая, отмечал
Мао Цзэ-дун, в Китае начался процесс новодемократической
революции, т. е. антиимпериалистической, антифеодальной
революции народных масс под руководством пролетариата 3.
Движение 4 мая явилось идеологической и
организационной подготовкой создания Коммунистической партии Китая.
Многие представители интеллигенции, студенты в ходе борьбы
познали, какой великой силой являются рабочие массы,
поняли, что для завоевания победы необходимо сплотиться с
1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 3, стр. 258.
2 Революционные события 1919 г. не были связаны с деятельностью
гэминдана, преобразованного после движения 4 мая в гоминдан. Эта
партия еще не имела массовой базы, четкой программы. Хотя Сунь
Ят-сен возглавлял правительство в Кантоне, он не смог оказать
поддержки революционным выступлениям 1919—г^, так как его действия
сковывали южнокитайские милитаристы. Больше того, в результате острого
конфликта с милитаристской кликой Лу Юн-тина Сунь Ят-сен вынужден
был уехать из Кантона и поселиться в Шанхае.
3 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 3, стр. 174.
24

рабочим классом. Они начали вести работу среди
пролетариев.
Одним из таких молодых революционеров был Мао-
Цзэ-дун.
Мао Цзэ-дун окончил в 1918 г. Учительский институт в.
Чанша и поехал в столицу, где устроился в Пекинский
университет помощником библиотекаря. Там он познакомился с
Ли Да-чжао. Мао Цзэ-дун много читал о событиях в России,
жадно разыскивал коммунистическую литературу, которой в-
то время было еще очень мало на китайском языке.
В 1919 г. Мао Цзэ-дун вернулся в Чанша и занялся
революционной деятельностью. 14 июля 1919 г. вышел первый
номер издававшегося им еженедельника «Сянцзянпинлунь».
В статье «Великое объединение народных масс» Мао Цзэ-дун
указывал, что как победа Октябрьской революции в России
одержана благодаря великому единству народа, так и
движение 4 мая победило в результате великого единства народа.
Мао Цзэ-дун подчеркивал, что свергнуть милитаристов,
бюрократов и другие контрреволюционные силы можно будет лишь
после того, как угнетенные народные массы сплотятся и с
ними объединятся передовые представители интеллигенции1.
«С огромным интересом следил я за событиями в
Советском Союзе,— рассказывал впоследствии Мао Цзэ-дун.—
В 1920 году я уже основательно ознакомился с марксизмом,,
продолжая искать и поглощать марксистскую литературу.
Под влиянием марксистской революционной теории и опыта
Великой Октябрьской социалистической революции в России
я создал зимой 1920 г. в Чанша первую политическую
организацию рабочих. С этого времени я считаю себя
марксистом» 2.
В 1920 г. в промышленном центре Китая Шанхае была
создана инициативная группа Коммунистической партии.
Вскоре после этого в Пекине, Чанша, Ханькоу, Цзинани,
Кантоне и других местах были организованы коммунистические
кружки 3.
Большое значение в истории Компартии Китая имел
коммунистический кружок, организованный Мао Цзэ-дуном. Из
этого кружка вышли многие преданные революционеры, как
Сян Цзин-юй, Го Лян, Хэ Шу-хэн, Ся Си, Ло Сюэ-цзань, Чэнь
Чан, Чжан Кунь-ди и другие.
Ярким показателем роста политической сознательности
рабочего класса явилось празднование в 1920 г. 1 Мая — дня
1 См. Мяо Чу-хуан, Краткий курс истории Коммунистической партии
Китая, Пекин 1951, сф. 8.
2 Мао Цзэ-дун, Биографический очерк, Госполитиздат, 1939, стр. 33.
3 См. Мяо Чу-хуан, Краткая история Коммунистической партии Китая,
Пекин 1956, стр. 9.
25

пролетарской солидарности трудящихся. В Пекине
Ассоциация студентов распространяла воззвание в связи с 1 Мая.
Рабочие и студенты Пекина провели митинг, на котором
выступил Ли Да-чжао1. В листовке, выпущенной тю случаю
1 Мая, говорилось: «Россия — тот маяк и светоч, за которым
надо идти» 2.
В 1920 г. в Китае стали распространяться произведения
В. И. Ленина. Первым трудом В. И. Ленина, опубликованным
в этой стране, было «Самоопределение наций» (часть доклада
на VIII съезде партии). В четвертом номере журнала «Синь-
циннянь» была напечатана статья В. И. Ленина «Экономика
переходного периода» («Экономика и политика в эпоху
диктатуры пролетариата»).
В ноябре 1920 г. начал выходить ежемесячный журнал
«Гунчаньдан» («Компартия»). Хотя вышло только шесть
номеров журнала, в них было напечатано много статей по
вопросам марксистско-ленинского учения.
Ознакомление китайского народа с правдой о жизни
молодой Советской республики неразрывно связано и с именем
Цюй Цю-бо, пламенного борца революции в Китае. В конце
1920 г. Цюй Цю-бо выехал в Москву в качестве
корреспондента пекинской газеты'«Чэньбао». Ехал он в Страну Советов
•с большой радостью. «Скорее! Скорее1 Скорее к цели! —
писал он в пути.— Представится случай изучить советский
строй...»3 Цюй Цю-бо. был тепло принят Советским
правительством, встречался с Лениным, ездил по стране,
направлял в Китай многочисленные очерки, информируя о
положении в Советской России. Он писал: «Оставим пока в
стороне тот факт, что в России нечего есть, нечего надевать...
что она живет в голоде и холоде... она ведь, в конце концов,
первая в мире страна, совершившая социальную революцию,
•она является центром мировой революции, местом, где
соприкасаются культуры Востока и Запада»4.
Многочисленные статьи, заметки и очерки Цюй Цю-бо,
написанные им под впечатлением виденного в Советской России,
вызвали необычайный интерес в Китае. Они принесли в
политическую и литературную жизнь страны новые идеи, героев
из рабочих и трудовых крестьян. Все это, несомненно, имело
важное значение в утверждении и популяризации
пролетарской идеологии в стране, в формировании коммунистического
сознания широких кругов прогрессивных деятелей Китая.
'„ «Тяньцзиньдагунбао», 2 мая 1920 г.
2 См. «Бюллетень Дальневосточного секретариата Коминтерна» № 2,
1921 г.. стр. 20. .__.
3 Цюй Цю-бо, Избранные литературные произведения, Пекин 1954, т. 1,
«тр. 52.
4 Пын Мин, Краткая история дружбы народов Китая и Советского
Союза, Издательство иностранной литературы, 1957, стр. 28.
26

В работах Цюй Цю-бо красной нитью проходила мысль о
необходимости братской дружбы между великими народами
РСФСР и Китая. «Пролетариат Китая надеется только на вас,
смелые русские рабочие, храбро сражающиеся за счастье
всего человечества, основавшие Российскую Советскую
Социалистическую Республику, проводящие в жизнь принципы
социализма, борющиеся с темными силами, преодолевающие
неисчислимые трудности и претерпевающие много лишений и
все же никогда не падающие духом,— писал Цюй Цю-бо.—
Пролетариат Китая восхищается вами и от всей души желает
вам успехов и победы» К
Китайские трудящиеся, передовые пред-
Борьба трудящихся ставители интеллигенции осудили интер-
Кнтан венцию против Советской России и ока-
против интервенции ^ r ~
d Советской России зали Стране Советов моральную
поддержку и практическую помощь.
В ответ на заключение феодалами-милитаристами Китая
с правительством Японии в мае 1918 г. направленного против
Советской России соглашения китайские студенты, учившиеся
в Японии, отказались продолжать занятия и уехали на
родину. В Шанхае они создали Общество спасения родины, в
Пекине и во всех провинциях — отделения этого общества.
Общество развернуло пропаганду против тайных соглашений
с Японией. Студенты, занимавшиеся во Франции и США,
прислали пекинскому правительству телеграммы, в которых
протестовали против секретных соглашений с Японией2.
Выступления китайских студентов за границей^ против
интервенции имели большой резонанс в Китае. 20 мая 1918 г.
более 2 тысяч студентов Пекинского университета заявили на
митинге о своей солидарности со студентами, вернувшимися
из Японии. На следующий день студенты Пекинского
университета и ряда других учебных заведений обратились к
президенту с петицией, в которой требовали аннулировать
соглашения с Японией. 22 мая с аналогичной петицией обратились к
губернатору студенты тяньцзиньских учебных заведений3.
Советские люди понимали, что китайские милитаристы
участвовали в интервенции вопреки воле китайского народа.
Они были убеждены, что отгремит канонада, интервенты
будут изгнаны и народы Советской России и Китая установят
между собой дружественные отношения. Вот почему в разгар
гражданской войны, 4 декабря 1918 г., заместитель народного
комиссара по иностранным делам Л. М. Карахан и заведую-
1 См. «Бюллетень Дальневосточного секретариата Коминтерна» № 1,
1921 г.. стр. 14. '
2 См. «Миньгожибао», 25—31 мая 1918 г.; «Шэньбао», 15—31 мая
1918 г.
3 См. там же.
27

щий отделом Востока НКИД А. Н. Вознесенский направили
Всероссийской Чрезвычайной Комиссии и местным советским
властям письмо, в котором предлагали разъяснить всем
органам, что граждане Китая и других восточных стран,
находящиеся в России, отнюдь не могут быть причислены к
буржуазным классам и считаться, хотя бы в малейшей степени,
ответственными за политику своих продажных правительств1.
Интервенция вызвала глубокое возмущение китайских
трудящихся, живших в Советской России. Китайская колония в
Москве 15 сентября 1918 г. в специальном обращении
выразила протест против вмешательства пекинского правительства
во внутренние дела РСФСР с целью захвата территории и
низвержения Советской власти. «Московская колония глубоко
верит,— говорилось в обращении,— что только
коммунистическая советская власть является единственной властью в мире
из народа и для народа» 2.
Плечом к плечу с рабочими и крестьянами России 30—40
тысяч китайцев сражались на фронтах гражданской войны
против белогвардейских банд и интервентов. Китайцы создали
крупные интернациональные отряды.
Во время наступления армии боярской Румынии один из
китайских рабочих, Сан Фу-ян, предложил заседавшему в
Тирасполе съезду II революционной армии сформировать
китайские красные батальоны. В эти отряды отбирались
рабочие, шахтеры, кули. '
«Товарищи! Вы/все, которые ушли из Китая, буржуазной
республики, где под неописуемым гнетом страдают кули,
вы,— обращался ко всем революционным
социалистам-китайцам командир первого китайского батальона,— которые в
Советской России ищете приюта, вы, революционеры в
революционной стране, примкните к нам!
Нас сражалось 1800 человек против капиталистических
орд румын, гайдамаков и немцев и мы не сложим оружие,
пока или не погибнем, или не будут побеждены отряды
всемирной контрреволюции.
Революционные братья-китайцы! Кто за освобождение
порабощенных, в наши ряды! Кто за защиту власти рабочих и
крестьян, иди с нами! Все преграды и стены.должны рухнуть,
и раскрепощенные кули Китая должны соединиться с
победоносным пролетариатом всего мира»3.
И. Э. Якир, в состав армии которого входил этот китайский
батальон, высоко отзывался о боевых качествах
красноармейцев-китайцев. «Китаец — он стоек, он ничего не боится,—
писал впоследствии командарм 1 ранга И. Э. Якир.— Брат
родной погибнет в бою, а он и глаз'сШ не моргнет: подойдет,
1 См. «Документы внешней политики СССР», т. 1, стр. 539.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 1, д. 12, л. 18.
3 «Правда», 9 мая 1918 г.
28

глаза ему прикроет, и все тут. Опять возле него сядет, в
фуражке— патроны и будет спокойно патрон за патроном
выпускать. Если он понимает, что против него враг (а наши
тираспольские китайцы понимали это — много над ними
румыны издевались, пороли), то плохо этому врагу. Китаец
будет драться до последнего»1.
Неувядаемой славой покрыли себя красногвардейцы
сражавшегося на Тереке в 1918—1919 гг. Владикавказского
китайского отряда, сформированного весной 1918 г. В нем
насчитывалось около 100 бойцов. Это были китайские
пролетарии, вынужденные в поисках работы и хлеба покинуть родину.
С. М. Киров вручил воинам этого отряда Красное знамя и
обратился к ним с пламенной речью, которую- закончил
словами: «Борясь за торжество революции в России, вы
боретесь за свободу угнетенного Китая. Придет время, когда
русские рабочие протянут овою братскую руку китайскому
народу, который сбросит угнетателей со своих богатырских
плеч» 2. От имени бойцов коммунист Пын Ти-сан дал
торжественную клятву: «Революционная Россия стала нашей второй
родиной, мы клянемся быть ее верными бойцами, солдатами
революции»3. Эту клятву китайские красногвардейцы свято
выполнили в ожесточенных битвах с войсками
контрреволюции.
Когда в июле 1918 г. белогвардейские банды заняли
Моздок, Нальчик и важнейший стратегический узел —
Прохладную, войска Терского Совнаркома, в составе которых был
китайский отряд, двинулись против мятежников. Путь им
преградила бурная река Малка. Нужно было овладеть
железнодорожным мостом. Ночью группа отважных китайских
разведчиков с пулеметом и гранатами переправилась на бревнах
через бурлящую реку. Внезапный налет разведчиков с тыла
вызвал среди белых панику, мост был взят4.
Китайские красногвардейцы проявили героизм и в боях на
улицах Владикавказа. Г. К. Орджоникидзе объявил
китайскому отряду благодарность за героическую оборону города.
Отряд китайских бойцов участвовал в операциях на
Грозненском фронте. В сражении под станцией Ермоловской в
штыковой атаке он опрокинул и обратил в бегство целый
батальон вражеской пехоты; в образовавшийся прорыв
ринулась красная конница, и линия фронта выгнулась в сторону
врага.
На одном участке фронта боец Ян Син-сян бесстрашно
1 И. Э. ft/cup^ Воспоминания о гражданской войне, Воениздат, 1957,
стр. 12. i
2 См. «Дружба», 8 февраля 1956 г. (Статья Н. Понятовского «Это
время прошпо...»).
3 См. там же.
4 См. там же.
29

вступил в единоборство с вражеским бронеавтомобилем.
У воина не было гранат, чтобы подорвать тяжелую машину и
уничтожить пулемет, наносивший красным бойцам большой
урон. Когда броневик оказался около его окопа, Ян Син-сян
взобрался на бронеплощадку и ударом винтовки согнул
ствол башенного пулемета '.
Многие китайцы сражались против интервентов и
белогвардейцев в Средней Азии, в Сибири и на Дальнем
Востоке.
В письме IX Чрезвычайному съезду трудящихся Амурской
области, состоявшемуся в июле — августе 1920 г., китайцы —
бойцы Амурской Рабоче-Крестьянской Армии писали: «Всеми
силами будем-поддерживать власть народную, Советскую,
будем защищать Советы до последней капли крови. Мы,
китайские граждане, пошли с оружием в руках на помощь
российскому пролетариату и власти народов, так как мы видим,
что только российский пролетариат откроет темные глаза
всему миру на борьбу с капиталом, и только тогда
восторжествует правда и мир на всем земном шаре.
Проклятье мы шлем кровожадным японским
империалистам и их слугам-^семеновской банде, которых мы готовы
истребить до основания! Мы, китайцы, солдаты Амурской
революционной армии, глубоко возмущены двуликой
политикой японцев, но верим, что придет то время, когда они
раскаются, но будет' уже поздно» 2.
Пекинское правительство пыталось помешать вступлению
китайских рабочих в ряды интернациональных отрядов.
Глава китайской делегации в Версале утверждал, что китайские
отряды якобы формировались насильно русскими властями.
Китайцы-красноармейцы на митинге 18 ноября 1919 г.
приняли резолюцию, в которой опровергли эту клевету. Они
заявили, что формирование китайских интернациональных
отрядов производится в России по почину самих китайцев, их
собственными силами и командованием из китайских
революционеров-добровольцев 3.
Говоря об участии китайских рабочих в гражданской
войне, нельзя не подчеркнуть то обстоятельство, что китайцы
отказывались служить в белогвардейских частях. В 1918 г.
белогвардейцы собрали в Донбассе более 50
китайцев-шахтеров и потребовали вступить в белую армию. Китайцы
отказались. Тогда их загнали в холодный товарный вагон и
четыре дня морили голодом. Но китайские шахтеры скорее
•> готовы были умереть голодной смертью, чем служить
контрреволюционерам. Среди этих героев был и Шан Чжэнь, на-
1 См. «Дружба», 8 февраля, 1956 г.
2 «Приамурье» (г. Благовещенск) № 1, 1951 г., стр. 104.
3 АВП CLCP, ф. 100а, п. 102, д. 8, л. 185.
30

гражденный в 1947 г. за отличную работу на шахтах
Донбасса орденом Ленина 1.
Вместе с русскими товарищами боролись против
антисоветской интервенции многие китайские рабочие на Китайской
Восточной железной дороге. Они участвовали в проведенной
коммунистами на КВЖД в июле — августе 1919 г. всеобщей
забастовке с целью помешать переброске в Сибирь воинских
эшелонов с интервентами. В листовке «Ко всем рабочим»,
которая распространялась китайцами на дороге, отмечалось,
что русские рабочие организации постановили обязательно
поддерживать требования китайских рабочих, и поэтому
«коль скоро для русских рабочих потребуется поддержка со
стороны наших рабочих, то необходимо своевременно помочь
им» 2. В другой листовке говорилось:
«Китайские рабочие и служащие!
Наша земля почти вся захвачена японцами... Если мы
сами, китайцы, не примем мер к самозащите, дабы не стать
рабами японцев, тогда с каким лицом мы сможем смотреть на
наших братьев... Да здравствует союз китайских и русских
рабочих!»
В листовке содержался призыв присоединиться к
забастовке русских, ибо они борются за свободу для
пролетариев всего мира 3.
2 августа 1919 г. в Ханьдаофу русские и китайские
рабочие— участники забастовки остановили движение на своем
участке. На ст. Имяньпо китайцы пытались освободить
арестованных белогвардейцами русских рабочих. В схватке
'погибло 60 человек4.
Совместная борьба русских и китайских рабочих
парализовала снабжение колчаковского фронта и тем самым
оказала большую помощь Красной Армии. Дорога в результате
забастовки потеряла свыше 50 миллионов рублей, а потери
белой армии не поддавались учету5.
В марте 1920 г. на КВЖД большевиками была
организована всеобщая забастовка против политики террора,
проводившейся на дороге Хорватом. В воззвании стачечного
комитета говорилось: «Китайские рабочие, к вам обращаются
ваши русские товарищи. Вы понимаете, что наши нужды и:
требования справедливы и своевременны. Мы обращаемся к
вам с призывом поддержать нас в нашей борьбе. Вы были
верными товарищами, работая рука об руку с русскими
железнодорожниками, и это убеждает нас, что среди вас не найдете»
предателей дела русских рабочих»6.
1 См. «Хунци гуяопяо» № 4, 1957 г., стр. 184—189.
2 ЦГАОР, ф. 147, оп. 10, д. 78а, лл. ' 6—97.
3 См. А. Н. Хейфец, цит. соч., стр. 52—53.
4 ЦГАОР, ф. 147, оп. 19, д. 30, л. 2.
5 См. А. И. Хейфец, цит. соч., стр. 53.
6 Там же, стр. 54.
31

И в этом революционном выступлении приняли участие
китайские рабочие1.
Китайские власти вынуждены были устранить Хорвата.
В Северо-Восточных провинциях в 1918—1919 гг.
появились китайские партизанские отряды, которые вели борьбу
против японских войск. По мере приближения Красной
Армии, громившей белогвардейцев и интервентов,
партизанское движение приобретало все больший размах. В это время
уже насчитывалось свыше 30 тысяч партизан2.
Так в огне революционных событий скреплялась кровью
сынов Советской России и Китая дружба двух великих
народов во имя прогресса и мира.
4. Борьба Советского правительства за установление
дружественных отношений с Китаем
л-«вт«„ Л Летом 1919 г. Красная Армия нанесла
правительств поражение Колчаку, освободила Урал и
РСФСР к народу начала изгнание белогвардейцев и интер-
и правительствам вентов из Сибири.
и ЮжноегоНКГитая В связи с ^Движением Красной Армии
на восток создавались условия для
налаживания непосредственных контактов Советской России с
Китаем. Поэтому во вйешней политике Советского
правительства все большее .место стал занимать вопрос скорейшего
установления дружественных отношений с Китаем.
Еще 2 декабря 1918 г. ВЦИК специальным
постановлением прекратил взыскание с Китая сумм, причитавшихся
России по так называемому «боксерскому» долгу. Это решение
говорило о том, что, несмотря на враждебные действия
китайских феодально-милитаристских властей, Советское
правительство последовательно проводило политику дружбы в
отношении Китая.
25 июля 1919 г. Совет Народных Комиссаров РСФСР
обратился с декларацией к народу и правительствам Северного
и Южного Китая. «Советская Россия и Советская Красная
Армия после двухлетней борьбы, после невероятных
усилий,— указывалось в декларации,— идут на Восток через
Урал не для насилия, не для порабощения, не для
завоеваний... Мы несем освобождение народам от ига иностранного
штыка, от ига иностранного золота, которые душат
порабощенные народы Востока и в числе их в первую очередь
китайский народ. Мы несем помощь не только нашим
трудящимся классам, но и китайскому народу». В обращении под-
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 2, д. 8, л. 4.
2 См. А. И. Хейфец, цит. соч., стр. 49—50.
32

черкивалось, что «каждый народ, велик он или мал, где бы
он ни находился, жил ли он до сих пор независимой жизнью
или был включен против своей воли в состав другого
государства, должен быть свободен в своей внутренней жизни и
никакая власть не должна удерживать его насильно в своих
границах»'.
Декларация напоминала, что рабоче-крестьянское
правительство в свое время объявило уничтоженными все тайные
договоры, которыми царское правительство вместе с
союзниками насилием и подкупом закабалило народы Востока, и
главным образом китайский народ, для доставления выгод
русским капиталистам, русским помещикам, русским
генералам. Тогда же Советское правительство предложило
китайскому правительству вступить в переговоры об
аннулировании договора 1896 г., Пекинского протокола 1901 г. и всех
соглашений с Японией с 1907 по 1916 г., т. е. о передаче
китайскому народу всего того, что было отнято у него
царским правительством самостоятельно либо заодно с
японцами и союзниками. Не дожидаясь возвращения китайскому
народу Маньчжурской железной дороги, говорилось далее в
декларации, Япония и союзники захватили ее сами, вторглись
в Сибирь и даже заставили китайские войска помогать им в
этом преступном и неслыханном разбое, а китайский народ,
китайские рабочие и крестьяне не могли даже узнать правду,
почему произошел набег европейских, американских и
японских хищников на Маньчжурию и Сибирь.
Теперь Советское правительство вновь обращалось к
китайскому народу с целью открыть ему глаза. Оно повторяло
свое решение об отказе от получения контрибуции за
«боксерское» восстание, потому что, по дошедшим до него
сведениям, эта контрибуция взыскивалась союзниками для
удовлетворения прихоти бывшего царского посланника в Пекине
и бывших консулов, которые давно уже лишены своих
полномочий, но продолжали обманывать китайский народ при
поддержке Японии и союзников и которых китайскому народу
нужно было выгнать со своей земли, как обманщиков и
плутов.
«Советское правительство,— указывалось в декларации,—
уничтожает все особые привилегии, все фактории русских
купцов на китайской земле. Ни один русский чиновник, поп и
миссионер не смеет вмешиваться в китайские дела, а если он
совершит преступление, то должен судиться по
справедливости местным судом. В Китае не должно быть иной власти,
иного суда, как власть и суд китайского народа»2.
Советское правительство выражало готовность догово-
1 «Известия», 26 августа 1919 г.
2 Там же.
М. С. Капица
33

риться с китайским народом в лице его полномочных
представителей по всем другим вопросам и раз навсегда
ликвидировать акты насилия и несправедливости, совершенные в
отношении Китая прежними российскими правительствами
совместно с Японией и союзниками. Оно отметило, что
союзники и Япония сделают все, чтобы и на этот раз. голос
русских рабочих и крестьян не дошел до китайского народа. Для
возвращения китайскому народу всего того, что было у него
отнято, необходимо будет сначала покончить с сидящими в
Маньчжурии и Сибири империалистическими хищниками.
Поэтому правительство посылало свою весть китайскому народу
вместе с Красной Армией, которая шла через Урал на восток,
на помощь сибирским крестьянам и рабочим для
освобождения их от банд Колчака и его союзников.
Если китайский народ хочет стать, подобно русскому
народу, свободным и избежать той участи, которую ему
приготовили союзники в Версале с целью обратить его во вторую
Корею или во вторую Индию, говорилось в заключение в
декларации, пусть он поймет, что его единственный союзник и
брат в борьбе за свободу — русский рабочий и крестьянин и
их Красная Армия.
Советское правительство предложило китайскому народу
в лице его правительства установить официальные сношения
и выслать своих представителей навстречу Красной Армии К
Впервые за многие десятилетия иностранная держава
обращалась к китайскому народу, как к равному, по
собственной инициативе безвозмездно возвращала ему то, что было
у него отнято, и протягивала ему руку дружбы. Ни одно
иностранное правительство не говорило с Китаем в таком тоне
уважения и дружеского участия. Декларация была актом,
подобного которому Китай никогда не встречал в своих
взаимоотношениях с империалистическими державами. Она
создавала прецедент, который грозил разрушить всю систему
неравноправных договоров, навязанную Китаю.
Обращаясь к китайскому народу и правительствам
Северного и Южного Китая, Советское правительство исходило
из того, что в стране существовало два центра, два
правительства. Власть пекинского правительства распространялась
на неопределенную территорию, менявшуюся в зависимости
от того, какие генералы поддерживали его в тот или иной
момент. Кантонское правительство контролировало
территорию Южного Китая.
Советское правительство принимало меры к тому, чтобы
в Китае узнали об "обращении. 3 марта 1920 г.
уполномоченный НКИД в Сибири л на Дальнем Востоке Я. Д. Янсон
направил декларацию в китайское консульство в Иркутске с
1 См. «Известия», 26 августа 1919 г.
34

просьбой передать ее пекинскому правительству и сообщить
содержание всему китайскому народу. От имени РСФСР'
консульству было предложено возбудить перед пекинским
правительством вопрос о немедленном открытии мирных
переговоров и о практическом разрешении всех тех вопросов,
которые были затронуты в обращении К
Не будучи в состоянии скрыть огромного влияния
внешнеполитических актов Страны Советов на Китай, апологеты
буржуазии пытаются протащить версию о непоследовательности
политики Советского правительства, которое-де, объявив об
отказе от привилегий царизма, затем отошло от этой поли-'
тики, и под бархатной перчаткой стал чувствоваться
железный кулак. Американские авторы Уайтинг, Уэй, Норт, Дал-:
лин утверждают, в частности, что, заявив в обращении от 25
июля о передаче Китаю без каких-либо возмещений КВЖД
и другого имущества в Северо-Восточных провинциях,
Советское правительство якобы взяло назад свое обещание. При
этом они обычно ссылаются на текст декларации, который1
получил распространение наряду с подлинным.
При выработке проекта декларации действительно имелся
черновой вариант, в котором был абзац, гласивший, что
Советское правительство передает без всякого вознаграждения
КВЖД, все горные, лесные, золотые и другие концессии,
захваченные при царском правительстве, при правительстве
Керенского и т. д. Однако этот вариант не вносился в
правительство на утверждение. ' " "•
Вл. Виленский (Сибиряков), который участвовал в под-*
готовке проекта, в 1919 г. в Москве опубликовал по ошибке'
этот черновой вариант в небольшой брошюре, не позаботив-:
шись сверить его с оригиналом. В марте 1920 г. этот текст
был передан радиостанцией Иркутска на французском языке
и появился на страницах китайской печати 27 марта2.
Пекинское правительство разослало местным властям
копии текста, однако официально отрицало законность
обращения Советского правительства. Оно по-прежнему полагало,
что Страна Советов долго не просуществует. Кроме того,,
оно опасалось вызвать недовольство держав принятием
советских предложений3.
Правительство Южного Китая переживало в то время
тяжелый кризис. После выхода из его состава Сунь Ят-сена оно-'
осталось во власти милитаристов. Тем не менее, рядясь в тогу
либерала, генерал Чэнь Цзюн-мин, фактически
возглавлявший кантонское правительство, направил на имя В. И. Ленина
письмо, в котором заявил, что весь китайский народ проник-
i
1 АВП СССР, ф. 212, п. 101, д. 12, л. 6.
2 См. «Шэньбао», 27. марта 1920 г.
3 Aitchen К. Wu, op. cit, p. 137. м
3*
35

нут исключительной благодарностью Советскому
правительству. «Новый Китай и новая Россия,— писал он,— пойдут
рука об руку, как добрые, любящие друзья»1.
Широкие круги китайского народа с горячим сочувствием
встретили обращение Советского правительства.
Общественные организации, в том числе Ассоциация работников печати,
Ассоциация студентов, Общество коммерческих кругов по
спасению родины, Союз труда, Ассоциация промышленников
и др., в своих телеграммах выражали благодарность
Советскому правительству за политику дружбы и равноправия в
отношении Китая и заявляли о твердой решимости
китайского народа бороться за установление дружественных
отношений с РСФСР2.
Китайские трудящиеся указывали, что они желают рука
об руку с рабочими, крестьянами и красногвардейцами
России под знаменем гуманности и справедливости бороться
против деления общества на классы, за великое мировое
единение.
«Мы знаем, что ваша революция направлена на то, чтобы
восстановить права трудящихся, чтобы добиться счастья
действительной свободы и равенства человечества,—
говорилось в телеграмме-профсоюзов.— Мы знаем, что крестьяне,
рабочие и красногвардейцы всей России являются самыми
любимыми людьми в мире».
Ассоциация торгово-промышленных кругов писала:
«Получив ноту рабоче-крестьянского правительства России, мы
не можем сдержать радости. До сих пор мы не имели
возможности из путаных сообщений китайской и иностранной прессы
узнать истинное положение в России. Читая сегодня русскую
ноту, мы видим, как из нее льются слова справедливости и
гуманности. С этим не могут не согласиться все те во всех
странах мира, кто стоит за братство, справедливость и
гуманность. Мы еще более верим, что китайский народ, за
исключением группы крайне тупоголовых и гнилых бюрократов,
милитаристов и политиканов, желает идти рука об руку с
русским народом»3.
«От имени студентов всей страны шлем дорогим нам
гражданам России и созданному ими правительству
Республики свои сердечные чувства,— говорилось в телеграмме
Всекитайской ассоциации студентов*.— Этот Ваш великий акт
открывает новую страницу в истории мировой революции; он
вызывает наше искреннее восхищение... Мы, разумеется,
1 «Вестник Народного комиссариата иностранных дел» № 1—2,
16 марта 1921 г.
2 См. Цао Си-чжэнь, История дипломатических отношений между
Китаем и СССР, Шанхай, 1951, стр. 7—8.
а «Материалы по истории китайско-советских отношений», Синьхуа-
шудянь, 1950, стр. 63—64.
36

внутри страны будем всемерно и единодушно добиваться
официального восстановления дружественных отношений».
Выражая свое удовлетворение в связи с обращением
Советского правительства, Ассоциация работников печати в
своей телеграмме подчеркивала: «От имени общественности
Китая выражаем самую искреннюю благодарность народу
РСФСР. Надеемся, что народы Китая и России под
справедливым знаменем свободы, равенства и взаимопомощи в
крепкой дружбе общими усилиями ликвидируют международный
гнет и различие между государствами, нациями и классами» !.
«Нельзя выразить словами нашу глубокую благодарность
Вашему правительству за его ноту»2,— писала группа членов
китайского парламента.
В Пекине состоялось собрание представителей 29 учебных
заведений, которое, обсудив обращение Советского
правительства, потребовало, чтобы МИД направил послание доброй
воли правительству РСФСР. Было решено, что все учащиеся
пекинских учебных заведений обратятся к Советскому
правительству с просьбой ускорить проведение в жизнь принципов,
изложенных в обращении Совнаркома, так как это позволит
Китаю потребовать отмены всех неравноправных договоров.
Собрание призвало пекинское правительство проводить
дружественную политику в отношении Советской России,
одобренную народом.
Горячо откликнулась на обращение Советского
правительства прогрессивная китайская печать. Все основные газеты
в передовых статьях приветствовали декларацию Советского,
правительства и требовали от пекинского правительства
установления дружественных отношений с Советской Республикой.
Журнал «Синьциннянь» писал: «Рассвет приходит из России,
бросающей свои лучи на темный Восток. Дружеская рука
протягивается к нам. Протянем же и мы ей без колебаний
руку». Отражая взгляды китайской учащейся молодежи, газета
шанхайской Ассоциации студентов «Сюэшэнсехойжикань»
заявила: «Мы считаем, что если будем только посылать
телеграммы России и публиковать декларации, то это ничего не даст.
Русские не любят пустых слов на бумаге. Они возлагают
большие надежды на нас, и мы должны добиться успеха в
борьбе за свободу. Только тогда мы не останемся в долгу
перед русскими, не останемся в долгу шеред собой»3. «Наша
газета от имени всех граждан заявляет,— писала тяньцзинь-
ская «Ишибао»,— что она принимает декларацию рабоче-
крестьянского правительства. Между гражданами обеих стран
должны немедленно быть установлены хорошие отношения» 4.
1 «Материалу...», стр. 65—66.
2 Там же, cijp. 66.
3 Там же, стр. 71.
4 Там же, стр. 69.
37

«Нет сил, чтобы выразить те глубокие чувства радости, с
какими мы приветствуем эту ноту»1,— отмечала шанхайская
«Цзюгожибао».
Еженедельник «Синьципинлунь» опубликовал весной 1920 г.
две большие статьи, посвященные обращению правительства
РСФСР. Журнал приветствовал это обращение и оценивал
его как проявление дружбы и бескорыстия. Характеризуя
внешнюю политику Советского правительства, журнал указывал ее
характерные особенности: отказ от всех привилегий в Китае
и в других странах Востока, отказ от тайной дипломатии,
отказ от аннексий и контрибуций.
Как отмечает китайский историк Ху Хуа,
интернационалистическая политика большевистской партии оказала
огромнейшее влияние на китайский народ. Группы рабочих и
.студентов в Тяньцзине и Пекине по собственному почину
развернули пропаганду, рассказывая о победе Октябрьской
революции 2.
Пекинские правители забеспокоились. Министерство
внутренних дел разослало местным властям 28 апреля 1920 г.
циркулярное письмо, в котором выражало тревогу в связи с
тем откликом, который вызвало в Китае обращение
Советского правительства, и предлагало усилить контроль за
деятельностью общественных организаций и печати, не допускать
публикации выступлений в пользу установления дружественных
отношений с РСФСР3.
Стена лжи и клеветы, которой пытались отгородить
китайский народ от Советской России, рушилась. Перед
империалистами все явственнее вырисовывалась перспектива страшного
для них советско-китайского сближения.
Пока пекинское правительство тянуло с
л «°IH?.^fн^я „„ установлением отношений с Советской
С СПНЬЦЗЛНСКИМИ f»
властями Россией, оглядываясь на правительства
империалистических держав, между
советской Средней Азией и китайской провинцией Синьцзян стали
налаживаться деловые связи.
Экономика Синьцзяна в течение многих десятилетий
находилась в большой зависимости от товарооборота с Россией.
В 1913 г., например, из Западного Китая было экспортировано
в Россию товаров на 12 миллионов рублей, а из России — на
10 миллионов рублей4. Нарушение традиционных
экономических связей с Россией могло поставить Синьцзян в тяжелое
экономическое положение: скапливалось бы сырье, население
1 «Материалы...», стр. 70.
2 См. Ху Хуа, История новодемократической революции, Синьхуа--
шудянь, 1950, стр. 6.
3 Исторический архив в Нанкине, КНР, ф. МВД бэйянского
правительства, оп. 4013, д. 4013.
4 См. «Внешняя торговля» № 30, 1923 г., стр. 8. ■ -' *
38

стало бы испытывать острую нужду в товарах, которые раньше
ввозила Россия. Это заставило синьцзянские власти искать
путей к восстановлению экономических отношений с нашей
страной.
Следует добавить, что влияние западных держав в
северной и северо-западной частях Синьцзяна, находившихся в
прошлом под большим влиянием царской России, было
меньшим, чем в других частях Китая, и им труднее было помешать
вступлению местных властей в сношения с Советским
государством. Кроме того, губернатор провинции Ян Цзэн-син
пользовался известной самостоятельностью и мог не считаться с
линией пекинского правительства в отношении Советской
России.
В конце 1917 — начале 1918 г. в Средней Азии и в
Казахстане победила Советская власть. Военно-революционный
комитет Семиречья поручил большевику Менькову,
работавшему телеграфистом в Кульдже, информировать власти
Синьцзяна о революционных событиях в России и разъяснить им
принципы советской внешней политики. Однако Люба,
бывший консул России в Кульдже, помешал ему войти в контакт
с официальными представителями местных властей. Военно-
революционный комитет подтвердил свое указание Менькову
вступить в официальные переговоры с китайскими властями
и заверить их в добрососедских отношениях, а также просить
не верить ложным провокационным слухам о Советской
власти '.
Вскоре после революционного переворота в Верном
специальная торговая миссия Семиречья выехала в Синмгзян
для закупки продовольствия, а также для ознакомления кульд-
жинских правителей с задачами Советской власти. Она
привезла от кульджинского даоиня письмо с просьбой к
советским властям взять под защиту китайских граждан,
проживавших в Семиречье. В ответе даоиню сообщалось, что
интересы китайских граждан охраняются советскими законами2.
10 апреля 1918 г. Семиреченский областной совет
народных комиссаров поручил советским властям Джаркентского
уезда пригласить китайских представителей для обсуждения
вопроса об урегулировании русско-китайских отношений.
В ходе переговоров предполагалось обсудить вопросы о
регулярных торгово-экономических связях, курсе рубля в Синь-
цзяне, о возвращении в Семиречье беженцев, участвовавших
в восстании 1916 г.3
'. См. «Советское китаеведение» Н° 2, 1958 г., Б. П. Гуревич,
Взаимоотношения советских республик с провинцией Синьцзян в 1918—1921 гг.
2 См. там же. ' '■
3 См. там же. :_ .•
39

В начале апреля 1918 г. в Синьцзян выехала из Джар-
кента специальная делегация во главе с комиссаром по
гражданской части Малининым и комиссаром продовольствия
Юлдашевым. Одновременно была послана специальная
комиссия для оказания помощи казакам и киргизам, участвовавшим
в национально-освободительном восстании 1916 г., и содействия
возвращению их на родину. Переговоры, состоявшиеся в
Кульдже, привели к заключению в июне торговой сделки с
синьцзянскими купцами на 3 млн. рублей; для Семиречья
были закуплены мануфактура, кожи, медикаменты. 17 августа
1918 г. советскими властями была учреждена в Кульдже
консульская коллегия на правах консульства. Советские
представители вели разъяснительную работу среди беженцев1.
Хотя местные власти вскоре заявили, что без инструкций
из Пекина они не имеют права вступать в официальный
контакт с советскими представителями, тем не менее они не
препятствовали их деятельности.
Осенью 1918 г. в Средней Азии и Казахстане обострилась
гражданская война. Бывшие консулы России в Кульдже и
Кашгаре Люба и Успенский при поддержке англичан
организовывали налеты белогвардейских банд из Синьцзяна на
советскую территорию, препятствовали торговле советских
организаций с китайскими купцами. Люба, например, наложил арест
на партию товаров на сумму около 1163 тыс. рублей,
закупленных в Синьцзяне для Семиреченской области 2. В связи с
этим власти Туркестана направили 2 декабря 1918 г.
телеграмму пекинскому правительству, в которой заявляли, что они
прилагают все усилия к тому, чтобы широко развивать и
укреплять добрососедские торгово-промышленные отношения с
Китаем. Они обращали внимание пекинского правительства на
крайне провокационное поведение Люба и просили отправить
его под конвоем на русскую границу для суда как над
уголовным преступником, а также вернуть деньги и товары. «За
хозяев в Китае,— говорилось в телеграмме,— мы признаем
лишь только китайские власти, а не консула Люба» 3.
Гражданская война, подрывная деятельность
белогвардейцев привели к резкому сокращению торговли Синьцзяна с
нашей страной. В 1919 г. товарооборот между Западным
Китаем и Россией уменьшился на 4/з, в 1920 г. экспорт из
России почти совсем прекратился4.
Население провинции и части китайского гарнизона
протестовали против терпимого отношения синьцзянских властей
к деятельности белогвардейцев и.добились принятия постанов-
1 См. «Советское китаеведение» № 2, 1958 г.
2 См. «Вестник семиреченского трудового народа», 28 июня 1919 г.
3 Там же.
4 См. «Внешняя торговля»- № 30, 1923 г., стр. 8.
40

ления, запрещавшего снабжать белоказаков оружием и
боеприпасами 1.
По мере укрепления Советской власти в Средней Азии и
в Казахстане возобновлялись контакты советских организаций
пограничных районов и китайских представителей.
Обсуждались самые разнообразные вопросы: о недопущении налетов
с территории Китая белогвардейских банд, о возвращении
увезенного белогвардейцами имущества России, о
пользовании пограничными реками, о торговле.
28 марта 1919 г. представители властей Тарбагатайского
округа Синьцзяна встретились с работниками командования
Семипалатинской группы войск и заявили, что местные
китайские власти рассматривают борьбу с казаками внутренней
борьбой и как нейтральное государство не имеют в виду
вмешиваться в нее. Заверив, что будут интернировать и
разоружать казаков, переходящих границу, китайские представители
выразили надежду иметь хорошие отношения с советскими
властями.
Советское командование приветствовало решение китайской
стороны и обещало принять все меры К установлению
дружественных отношений с властями Китайской республики2.
В мае 1919 г. в Кашгар был послан советский
коммерческий агент. Английский консул Эстертон и бывший консул
России Успенский потребовали от властей арестовать его.
Губернатор Кашгара отказался. Английский консул заявил
протест3. Советскому представителю пришлось вернуться.:
власти Кашгара, где английское влияние было больше^^м в
других районах провинции, не были склонны идти-на
развитие связей со своими советскими соседями. Тем не менее
поездка советского представителя оказала известное
воздействие на настроение кашгарцев: в августе 1919 г. из Кашгара в.
Ташкент прибыла группа местных купцов 4.
18 декабря 1919 г. из Ташкента были направлены письма
губернаторам Кульджи и Кашгара. Советские власти
информировали их об освобождении Сибири от армии Колчака, об
успехах Советской России и предлагали ликвидировать банды,
перешедшие китайскую границу, открыть в Кульдже советское
торговое агентство и прислать в Ташкент представителей для
переговоров5. Уполномоченный по иностранным делам
Синьцзяна 3 марта 1920 г. ответил, что открытие советского
торгового агентства в Кульдже пока несвоевременно, так как в
России идет гражданская война, но власти не запрещают своим
гражданам вести торговлю с Советской Россией. Синьцзянские
1 См. «Вестник семиреченского трудового народа», 27 марта 1919 г.
2 ЦГАКА, ф. 6, оп. 4, д. 888, л. 1-1 об.
3 АВП СССР, ф. 100 в/с, п. 102, д. 2, л. 10.
4 Там же.
5 Там же, л. 11.
41

власти, указывал он, не могут силой вернуть белых в Россию»
тем более, что Китай соблюдает нейтралитет в- отношений
войны в России, но на территории провинции запрещается
вести вербовку в белые отряды1.
В январе 1920 г. в Ташкент прибыла кульджинская
делегация. Во время переговоров представители Комиссии ВЦИК
и СНК РСФСР в Туркестане обратились с просьбой к синь-
цзянским властям не допускать формирования на своей
территории белогвардейских отрядов, их личный состав отправить
на родину, а оружие возвратить. Китайская делегация просила,
чтобы гражданам Китая на советской территории была оказана
соответствующая защита, чтобы в г. Верном (ныне Алма-Ата)
-было учреждено китайское торговое агентство. В связи с
пожеланием советской стороны иметь в Кульдже своего
постоянного представителя китайская делегация высказалась за
подписание сначала торгового договора. Она также выражала
согласие убедить беженцев и интернированных солдат
вернуться домой, если будет издан указ об амнистии. Оружие
могло быть возвращено после признания Советского
правительства Китаем.
Переговоры были продолжены в Кульдже, для чего в
апреле 1920 г. туда выехала из Ташкента торгово-дипломатиче-
ская Миссия во главе с Лимаревым2. 27 мая был подписан
Кульджинский (Илийский) протокол.
Протокол состоял из трех частей. В первой части
говорилось об учреждения для поддержания связи между двумя
сторонами советского агентства в Кульдже, на которое
возлагалось ведение дипломатических и торговых дел. С этой
же целью создавалось кульджинское агентство в г. Верном:
Товары, ввозимые в Китай и вывозимые оттуда, подлежали
обложению в соответствии с таможенными правилами,
существовавшими в провинции Синьцзян. Перевозка их должна была
осуществляться со стороны Китая — трактовой дорогой через
пост Никанка, Хоргос, со стороны РСФСР — по дороге через
ТСоргосскую таможню. Товары, провозимые по другим путям*
рассматривались как контрабанда.
Все споры подлежали разбору судебными органами того
государства, на территории которого они возникали.
Для переезда границы требовалось разрешение властей
обеих сторон.
Китайская сторона обязалась принять меры к возвращению
в Советскую Россию беженцев, интернированных офицеров и
солдат белогвардейских частей. В протоколе было зафикейро*
вано,. что советская сторона предоставит этим лицам возмож^
:ность заняться мирным трудом. - '
1 АВП СССР, ф. 100 в/с, п. 102, д. 2, л. 11.
2 Там же, л. 12. • •*
4$

Для осуществления репатриации создавалась комиссия при
бюро внешних сношений Кульджи, в состав которой советская
сторона выделяла двух представителей и трех технических
сотрудников.
Часть третья /протокола касалась претензий китайских
граждан. Вопросы, связанные с реквизицией, конфискацией
товаров и имущества, подлежали решению в Ташкенте
комиссией по возмещению убытков иностранных подданных
совместно с китайскими представителями К
Несмотря на локальный характер, Кульджинский протокол
имел большое значение для развития советско-китайских
отношений. Это соглашение было осуществлением на практике
провозглашенной Советским правительством политики
равенства и уважения суверенитета народов. Оно указывало путь
справедливой и выгодной для обоих государств организации
отношений.
После окончания переговоров синьцзянские власти
опубликовали заявление о восстановлении добрососедских
отношений с Россией. В заявлении подчеркивалось, что советские
дипломатические и торговые агенты являются выразителями
дружбы Китая и России, а поэтому им следует оказывать
исключительное уважение2.
Губернатор Синьцзяна информировал Пекин о
переговорах 3. В связи с требованием империалистических держав
аннулировать соглашение пекинское правительство заявило, что
необходимость таких договоров совершенно неизбежна в
условиях соседства двух стран, что русские на границах
Туркестана ведут себя лояльно, и китайское правительство никакой
опасности в соглашении для себя не усматривает.
После завершения переговоров советская торгово-дипло-
матическая миссия закупила в Кульджинском округе большую
партию товаров. Лимарев остался представителем в Кульдже.
В сентябре 1920 г. его сменил Баршак. В августе 1921 г.
представителем в Кульдже был назначен Куликов4.
Советское агентство в Кульдже информировало китайские
власти о внутренней и внешней политике Советской России,
принимало меры к тому, чтобы разложить белогвардейские
банды и добивалось от китайских властей их разоружения»
вело торговые дела5.
Весьма показательными для отношений между Синьцзяном
и Советским государством были совместные действия частей
Красной Армии и китайских войск против белогвардейских
отрядов, бежавших на территорию провинции.
1 АВП СССР, ф. 100 в/с, п. 101, д. 1, лл. 2—3.
2 См. «Извес|ия», 12 июня 1921 г.
3 Исторический архив в Нанкине, ф. Военного министерства бэйгян-
ского правительства, оп. 1762, д. 1762.
« АВП СССР, ф. 100 в/с, п. 102, д. 2, лл. 14—17.
6 Там же. .".'. ':.*,'[.;: ,.'..- С';. . :.■ ._ , j \ «
45

В 1920 г. отряд белогвардейцев Бакича уклонился от
интернирования, бесчинствовал в Синьцзяне и совершал налеты
на советскую территорию. В мае 1921 г. другой отряд, под
командованием Новикова, также отклонил требование
китайских властей сложить оружие и двинулся в глубь территории
Китая на соединение с Бакичем.
17 мая 1921 г. командование Туркестанского фронта по
просьбе синьцзянских властей заключило с ними соглашение,
в соответствии с которым в провинцию вводились части
Красной Армии для совместной борьбы против банд Бакича и
Новикова в Тарбагатайском округе.
Соглашением предусматривалось, что советские войска не
нарушат интересов китайских граждан, будут соблюдать
международное право и по ликвидации банд немедленно
отойдут на свою территорию. Части Красной Армии должны были
взять с собой продуктов питания на семь дней. Если бы
военные операции затянулись дольше, то китайские власти
обязались снабжать бойцов продовольствием по красноармейской
норме, причем советская сторона должна была затем вернуть
продукты или возместить их стоимость. Китайские власти
согласились также обеспечить части Красной Армии подводами К
В связи с тем, что отряды Бакича ушли из Тарбагатайского
округа и захватили Алтайский округ провинции Синьцзян,
местные власти заключили 12 сентября 1921 г. соглашение с
Реввоенсоветом войск Сибири. В соответствии с этим
соглашением Красная Армия должна была начать военные операции
против белых банд из города Зайсана, а китайские войска
принимали на себя охрану тыла в районе Булун-Тохой и на
восток по реке Урунгу, чтобы не допустить белогвардейцев в
глубь провинции. Для координации военных действий стороны
обменивались представителями. Считая операции против
Бакича и других белогвардейских отрядов общим делом обеих
дружественных республик, местные китайские власти
бесплатно предоставляли частям Красной Армии в течение одного
месяца по 6 тысяч цзиней (около 210 пудов) муки и риса в
день. Советское командование в период боевых действий
против отряда Бакича обязывалось бесплатно снабжать
китайские войска снарядами и патронами.
Оружие, захваченное Бакичем в Шарасуминском районе
и отбитое у белогвардейцев советскими войсками, подлежало
передаче китайским властям. Очищенные от банд районы
Алтайского округа должны были перейти под управление
китайских властей.
По окончании операций советские войска должны были
немедленно покинуть пределы Китая.
Стороны договорились после ликвидации банд образовать
1 АВП СССР, ф. 100 в/с, п. 101, д. 1, лл. 216-217.
44

смешанную комиссию для рассмотрения вопросов о выдаче
Советскому правительству белогвардейцев, находившихся в
провинции К
Эти документы представляют большой интерес. Они говорят
о том, что в тех случаях, когда не было вмешательства
империалистов и китайские власти действительно хотели
сотрудничать с Советской страной, такое сотрудничество имело место
ко взаимной выгоде обеих сторон.
Советские войска, действуя совместно с китайскими
частями, за короткое время очистили Синьцзян от
белогвардейских банд. Красноармейцы, командиры с глубоким уважением
относились к интересам населения Китая. Советское
командование и китайские власти сотрудничали в духе дружбы и
полного взаимопонимания. После выполнения возложенных
задач части Красной Армии были отведены на советскую
территорию.
Значение совместных военных операций советских и
китайских войск против белогвардейских банд в Синьцзяне было
очень велико. Во-первых, с ликвидацией этих банд
обеспечивалось спокойствие на советско-китайской границе в районе
Синьцзяна. Во-вторых, население провинции воочию убедилось,
что распространявшиеся белогвардейцами басни о Красной
Армии были злым вымыслом, что Красная Армия — это
народные вооруженные силы, борющиеся за освобождение
человека от рабства, за дружбу народов. Характерна в этом
отношении телеграмма военного губернатора Тарбагатайскогр.
округа Цзян Сяна Советскому правительству от 25 июня
1921 г.
Он писал, что, когда части Красной Армии вошли по
просьбе синьцзянских властей в пределы провинции, население,
наслушавшееся нелепых слухов о Красной Армии, боялось,
закрывало лавки. Однако, заявлял военный губернатор, части
Красной Армии, руководимые членом Реввоенсовета Турк-
фронта Ворониным и командующим семиреченскими войсками
Клементьевым, не только не совершили ни одного грабежа и
насилия, но всегда были предупредительны и к мирному
населению, и к интернированным. Командование красных войск,
выполняя свою задачу, шло навстречу китайскому
командованию, соблюдало интересы мирного населения — как
китайского, так и русского, живущего в Тарбагатайском округе.
Военный губернатор подчеркивал, что заграничная пресса
совершенно неверно осведомляла о Красной Армии, и все
вымыслы, распространявшиеся о ней, в действительности
относились к отрядам белых. От имени урумчинского
правительства, военного генерал-губернаторства и от себя лично Цзян
Сян выражал глубокую благодарность Красной Армии и ее
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 163, д. I, лл. 34—37.
45

командованию, освободившим Тарбагатайский округ от
грабительских белых армий К
6 апреля 1920 г. была создана Дальне-
Начало переговоров восточная республика. Территория ДВР
Дальневосточной п * » о ^ »
республики с Китаем включала Прибайкалье, Забайкалье,
Амурскую область, Приморье, Камчатку,
северную часть Сахалина и зону КВЖД. Республика являлась
временным государственным образованием. Ее создание в
условиях интервенции на Дальнем Востоке было продиктовано
стремлением Страны Советов обеспечить себе длительную
передышку на Восточном фронте, чтобы собрать силы для
разгрома подготовлявшегося третьего похода Антанты.
Пекинское правительство проявило большой интерес к
ДВР. Уже в апреле республику посетила миссия китайских
властей Маньчжурии и Внешней Монголии во главе с Лу Пан-
тао. Представители правительства ДВР и члены миссии
обменялись мнениями о КВЖД, о торговле, об установлении
дипломатических отношений 2. Однако полномочия миссии
ограничивались выяснением положения китайских граждан в ДВР
и РСФСР, и поэтому какого-либо важного соглашения
достигнуто не было.
В июне для ознакомления с обстановкой в республике
прибыла миссия советников пекинского правительства. Они
встречались с руководящими деятелями правительства ДВР.
Миссии был вручен меморандум, в котором указывалось, что
ДВР готова пересмотреть прежние русско-китайские договоры
в духе справедливости и взаимности, не требуя таких
привилегий, как экстерриториальность и консульская юрисдикция.
Правительство ДВР предложило -немедленно открыть
переговоры Китая, Дальневосточной республики и РСФСР 3.
Вернувшись в Пекин, члены миссии представили
правительству 1 июля 1920 г. пространный отчет. В нем говорилось, что
реакционная партия (белогвардейцы — М. К.) не имеет
реальной силы в Сибири и разваливается, японские войска
отступают и «все русские в Сибири — мужчины, женщины, дети —
относятся к японцам с такой враждебностью, что, по
убеждению миссии, очень трудно предупредить народную войну
против Японии в течение предстоящей зимы». Миссия
опровергала распространявшиеся слухи о наличии соглашения
между Японией и Советской Россией, по которому Советское
правительство якобы согласилось на преобладающее влияние
Японии в ДВР4.
• Отмечая, что Дальневосточная республика является вре*
1 См. «Известия», 5 августа 1921 г.
2 См. «Дальневосточная республика», 29 апреля 1920 г.
3 АВП СССР, ф. 492, п. 1, д. 1, л. 7.
4 Там же, лл. 4—5..' г.
46

менным образованием, миссия указывала, что тем не менее
создание ДВР «должно быть принято Китаем как прочный
политический акт»1. Она сообщала, что правительство ДВР
желает быть признанным ввиду необходимости установления
на твердом основании дружественных отношений между
обоими народами2.
В апреле 1920 г. пекинское правительство решило
направить в Советскую Россию военно-дипломатическую миссию ва
главе с генерал-лейтенантом Чжан Сы-линем3. Миссия
перешла 20 мая линию фронта и прибыла в Верхнеудинск4.
Чжан Сы-линь сообщил министерству иностранных дел
Дальневосточной республики, что китайское правительство
предложило миссии войти в сношения с правительством ДВР
и выяснить его положение, поскольку это требуется для
установления дипломатических и торговых отношений и
закрепления дружбы между Китайской и Дальневосточной
республиками5.
ДВР в это время переживала организационный период,
положение на фронте требовало постоянного внимания. В связи
с этим встречи миссии с правительством состоялись не сразу.
Чжан Сы-линь 7 июня в письме министру иностранных дел
Дальневосточной республики сетовал на то, что правительство
ДВР не начало еще переговоров6.
Миссия Чжан Сы-линя была принята министром
иностранных дел и другими членами правительства ДВР. Она
интересовалась политической программой и планами правительства^,
отношениями республики с РСФСР. Состоялся обмен мнениями^
об установлении консульских связей, о выезде китайских
рабочих на родину, о торговле. Никаких конкретных решений о
дальнейших отношениях между двумя республиками принято
не было. Миссия ограничилась ознакомлением с обстановкой
в Дальневосточной республике.
24 августа 1920 г. она выехала в Иркутск, направляясь в
Москву.
Еще до образования Дальневосточной республики местные
власти пограничных с Китаем советских районов вступали в
контакт с китайскими властями.
20 марта 1920 г. временное правительство Приморской
области, в котором руководящую роль играли коммунисты,
направило китайскому представителю во Владивостоке
меморандум, в котором заявляло о симпатиях к китайскому народу
1 АВП СССР, ф. 492, п. 1, д. 1, л. 6.
2 Там же.
3 АВП СССР, ф. 4с, п. 151, д. 51392, л. 16. Небезынтересно
отметить, что в состав миссии в качестве ее секретаря входил Чжан Юн-куй,.
участвовавший в работе III конгресса Коминтерна.
< АВП СССР, ф. 490, п. 15, д. 29, л, 110.
6 Там же, л. 139.
в Там же, л. 140.
47

и желании укреплять деловые отношения во имя прогресса и
процветания дружественных народов России и Китая. Оно
подчеркивало, что признает суверенные права Китая в полосе
отчуждения КВЖД. В то же время оно обращало внимание на
серьезное положение, сложившееся в полосе КВЖД: насилия
белогвардейских отрядов Семенова над русским населением,
вывоз при содействии китайских властей ценного
государственного имущества России, увеличение числа вооруженных
беженцев из Читы и других мест и формирование белогвардейских
отрядов. Правительство Приморской области заявляло о своей
солидарности с забастовкой, вспыхнувшей на КВЖД в знак
протеста против действий Хорвата. Указывалось, что
забастовка носит мирный характер и китайские власти должны занять
в отношении ее нейтральную позицию.
Приморские власти требовали принятия энергичных мер для
улучшения положения на КВЖД. Они считали, что исправить
критическое состояние КВЖД можно только устранением
Хорвата и назначением временным правительством Приморья
нового управляющего дорогой К
В мае 1920 г. приморское правительство послало в Китай
своего представителя — коммуниста А. Ф. Агарева. В Пекине
он встречался с министром иностранных дел Ян Хой-цином.
Министр интересовался положением в Приморье. А. Ф. Ага-
рев заявил, что Приморье никогда не будет в руках японцев.
Был затронут вопрос об отношении пекинского правительства
к бывшему посланнику России Кудашеву. А. Ф. Агарев
настаивал на разрыве с ним. У А. Ф. Агарева сложилось впечатление,
что пекинские власти склонялись к тому, чтобы порвать с
бывшими представителями России 2.
Установление дружественных отношений между
Дальневосточной республикой и Китаем было одной из главных
внешнеполитических задач правительства ДВР. Развитие
тесных связей между двумя республиками в конечном итоге
означало бы нормализацию отношений между РСФСР и Китаем,
к чему стремилось Советское правительство.
В мае 1920 г. ДВР обратилась к пекинскому правительству
с нотой, в которой отмечала, что интересы граждан обеих
стран требуют скорейшего установления взаимно
благоприятных отношений, и предлагала созвать конференцию РСФСР,
ДВР и Китая для разрешения всех очередных вопросов в
соответствии с обращением Советского правительства от 25 июля
1919 г.3 В июне 1920 г. в Китай была направлена миссия
Дальневосточной республики во главе с И. Л. Юриным с
целью завязать экономические и дипломатические отношения.
1 АВП СССР, ф. 490, п. 15, д. 29, лл. 269—271.
2 Там же, п. 22, д. 28, л. 254.
3 Там же, п. 15, д. 29, л. 207.
48

Государственный секретарь США не замедлил
предупредить Пекин, что как только китайское правительство вступит
в деловые отношения с правительством Верхнеудинска, оно
будет испытывать трудности1. Французский и японский
посланники «посоветовали» пекинским правителям не начинать
переговоры с Дальневосточной республикой.
Прибыв на границу, в Троицко-Савск, миссия обратилась
к китайским властям в Маймачэне за визами. Китайские
власти устраивали в честь миссии приемы, произносили тосты,
однако разрешения на поездку делегации в Пекин не давали.
Оказалось, что пекинское правительство распорядилось
задержать миссию. Оно решило послать представителей в Майма-
чэнь для переговоров с миссией ДВР на границе 2.
В связи с этим министерство иностранных дел ДВР и
миссия И. Л. Юрина послали в Пекин соответствующий запрос.
Миссия спрашивала, почему правительство отказывается
допустить ее на территорию Китая, в то время как Советская
Россия не чинит препятствий китайским представителям3.
Министерство иностранных дел Дальневосточной республики
обратилось к Чжан Сы-линю с просьбой оказать содействие в
следовании миссии в Пекин4.
В это время в Китае вспыхнула новая война между
милитаристами. Пользуясь поддержкой Англии и США, чжилийская
клика начала борьбу против аньфуистской клики. Группировка
Дуань Ци-жуя была серьезно ослаблена выступлением против
нее широких народных масс в ходе движения 4 мая. Она
настолько скомпрометировала себя связями с японцами, что
потеряла поддержку даже реакционных кругов, и сама Япония
не рискнула помочь ей. Чтобы спасти положение, Япония
сделала ход другой своей марионеткой — Чжан Цзо-лином. Он
принял участие в кампании против Дуань Ци-жуя. Аньфуист-
ская клика потерпела поражение. К власти пришло
правительство Цао Куня, Чжан Цзо-лина, Ван Чэнь-юаня. Это
правительство также было орудием феодалов-милитаристов.
Влияние США и Англии на пекинское правительство усилилось,
а Японии ослабло.
Одним из самых острых вопросов, которые должно было
решить новое правительство, был вопрос о том, продолжать ли
участвовать в интервенции против Советской России.
Части Народно-революционной армии ДВР и партизанские
отряды быстро продвигались все дальше на восток.
Оказавшись перед лицом полного провала интервенции, США, Ан-
1 Papers relating- to the Foreign Relations of the United States (в
дальнейшем FRUS): China», vol. I, Washington 1920, p. 769.
2 АВП СССР, ф. 490, п. 22, д. 28, л. 207.
3 Там же, л. 214.
4 Там же, л. 206.
М. С. Капица
49

глия и Франция, чтобы спасти свои войска от полного
разгрома, были вынуждены вывести их из Сибири и с Дальнего
Востока. Японские войска откатывались все дальше на восток.
Участие китайских войск в интервенции доставляло много
хлопот милитаристам Китая. Население в стране все
настойчивее требовало прекращения интервенции и установления
хороших отношений с Советской Россией. Интервенция была
непопулярной среди китайских солдат, посланных в Россию. Они
подвергались революционному влиянию и становились
«неблагонадежными». Например, китайские канонерки не поддержали
японские части во время нападения отряда Тряпицына на
Николаевск. Японцы даже утверждали, будто канонерки
подвергли бомбардировке японский квартал и тем самым оказали
помощь отряду Тряпицына. ЗГ июля 1920 г. правительство
Японии послало по этому поводу ноту китайскому
правительству с требованием произвести тщательное расследование с
участием японских чиновников ].
В этих условиях китайские милитаристы решили отозвать
свои войска с советского Дальнего Востока. В августе 1920 г.
пекинское правительство объявило об отказе от соглашения с
Японией о «совместной обороне» против Советской России2.
Вслед за тем пекинское правительство согласилось принять
делегацию Дальневосточной республики, но неофициально
заверило посланника Франции, что политические вопросы не
будут предметом переговоров 3.
Делегация Дальневосточной республики прибыла в Пекин
21 августа 1920 г. В Пекине в ее состав был включен
А. Ф. Агарев в качестве заместителя И. Л. Юрина. Хотя он
уже находился в Китае три месяца, но к переговорам с
властями так и не смог приступить.
Делегация настоятельно потребовала от пекинского
правительства порвать отношения с прежней миссией и
консульствами, не представлявшими правительства и народов России.
Пекинское правительство на этот раз внимательно отнеслось к
этому требованию, ибо даже ему становилось ясно, что
возвращение к власти в России буржуазного правительства
невозможно.
В то же время оно не решалось признать РСФСР и ДВР.
Делегация Дальневосточной республики представила
полномочия от правительства ДВР. Пекинские власти потребовали
полномочия от владивостокского, амурского, забайкальского
правительств. Переговоры по этому поводу велись до ноября.
1 См. «Бюллетень Народного комиссариата иностранных дел» № 33,
1920 г., стр. 46.
2 См. «Известия», 22 августа 1920 г.
3 Henry Norton, The Far Eastern Republic of Siberia, London 1923,
p. 148.
50

Военно- Одновременно начались переговоры в
дипломатическая Москве, куда 5 сентября прибыла военно-
1Ш1ССИЯ Китая дипломатическая миссия Чжан Сы-линя.
в РСФСР £ще когда миссия находилась в пути,
дипломатический корпус не лреминул предупредить пекинское
правительство против соглашения с Советской Россией.
Белоэмигрантская миссия в Пекине направила министерству
иностранных дел Китая меморандум, в котором предлагала
не доверять большевистским сообщениям. Она указывала, что
Советское правительство, пока оно не признано всей Россией,
якобы не имеет права аннулировать прежние договоры.
Аналогичное заявление пекинскому правительству сделала и
французская миссия.
До сих пор в исторической литературе распространялась
версия, будто бы миссии Чжан Сы-линя было поручено
подписать соглашение с РСФСР, но подписание было сорвано
вмешательством держав.
Чжан Сы-линь не был уполномочен своим правительством
заключать соглашение об официальных отношениях между
РСФСР и Китаем, об этом прямо говорилось в данных ему
директивах. В телеграмме, направленной Чжан Сы-линю перед
его отъездом из Китая, Дуань Ци-жуй указывал, что
вступление в официальные сношения с Советской Россией возможно
только тогда, когда «большевики приобретут за границей
достаточное доверие». ^-
Чжан Сы-линю поручалось ознакомиться с положеф*ей в
Советской России и путем неофициальных переговоров'' на
основе советской декларации от 1919 г. выяснить истинные
намерения Советского правительства и таким образом
подготовить базу для будущих переговоров 1. 23 июля 1920 г. Чжан
Сы-линь получил телеграмму из Пекина, в которой
указывалось, что ввиду большого значения тесных контактов между
Китаем и Россией и в силу упрочившегося положения
Советского правительства необходимо скорейшее ознакомление с
положением дел. Миссии предлагалось вступить в переговоры
с Советским правительством по вопросам, относящимся к
пожеланиям обеих сторон 2. Однако и в этой телеграмме не
содержалось указаний о заключении официального
соглашения.
Не решаясь без согласия держав пойти на нормализацию
отношений с Советской Россией, пекинское правительство,
имевшее до тех пор дело с империалистическими державами
и не будучи в состоянии понять то новое, что ,несла с собой
Советская Россия, опасалось, как бы Советское правительство
не передумало и не отказалось от тех предложений, которые
1
1 АВП СССР, ф. 4с, п. 151, д. 51392, л. 16.
2 Там же, л. 14.
4*
51

были сделаны им Китаю. Заодно пекинское правительство
хотело проверить, как отнесутся державы к переговорам
между Китаем и Советской Россией.
Когда в Москве стало известно о прибытии в Верхнеудинск
китайской военно-дипломатической миссии, направлявшейся в
Москву, Г. В. Чичерин 8 июня запросил министерство
иностранных дел Китая, действительно ли миссия Чжан Сы-линя
является полномочной делегацией китайского правительства.
Он сообщил, что Советское правительство будет счастливо
принять миссию и в свою очередь готово послать соответствующую
миссию в Пекин *.
Хотя из Пекина ответа не поступило, миссию Чжан Сы-
линя очень тепло встретили в Москве. Ей были созданы все
условия, чтобы она могла полнее ознакомиться с положением
в РСФСР. При ней находился почетный караул и охрана в
составе 31 человека и были прикомандированы ответственные
сотрудники НКИД. Миссии был предоставлен специальный
особняк, выданы постоянные пропуска в Кремль. Когда
понадобились две автомашины, а НКИД не имел их, он обратился
в Реввоенсовет РСФСР с просьбой выделить для миссии
машины. Автомобиль Чжан Сы-линя был снабжен
удостоверением о его экстерриториальности.
Чжан Сы-линя принимали руководители Советского
правительства и Наркоминдел. Глава миссии проявлял большой
интерес к жизни народа, к структуре Советского государства,
политике правительства РСФСР. Держался он просто и
доброжелательно.
Миссия совершила поездку в Петроград, один из ее членов,
Ли Цзун-синь, побывал на Украине.
Членам миссии были преподнесены в богатом оформлении
избранные произведения классиков русской литературы 2.
Столь теплый прием, оказанный миссии, был выражением
глубокого уважения и искренних симпатий Советского
правительства к китайскому народу, стремления установить
дружественные, братские отношения с ним.
Важным результатом переговоров миссии ДВР в Пекине
и миссии Чжан Сы-линя в Москве был отказ пекинского
правительства признавать миссию и консульства царского
правительства. 18 сентября 1920 г. оно предложило 'миссии и
консульствам прекратить свою деятельность. Царские дипломаты
отказались подчиниться.
23 сентября 1920 г. президент Китая издал указ, в котором
говорилось, что в последние годы в России возникло много
организаций, воюющих между собой, и там якобы еще не
создано объединенное правительство, которое выражало бы волю
1 АВП СССР, ф. 4с, п. 151, д. 51392, л. 10.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 2, д. 5, лл. 1—67.
52

народа, поэтому пока трудно восстановить регулярные
дипломатические отношения между Китаем и Россией. В указе
отмечалось, что дипломатические и консульские чиновники, в
свое время назначенные в Китай Россией, не имеют права
осуществлять ответственные обязанности. Указ объявлял о
прекращении признания бывшего посланника и консулов России.
Китай желает сохранить нейтралитет в отношении
гражданской борьбы в России, подчеркивалось в указе, и китайское
правительство, принимая во внимание географическую близость
Китая и России и их давнюю дружбу, продолжает питать в
отношении русского народа такие же дружеские чувства, как
и раньше ].
24 сентября китайские власти взяли под свой контроль все
концессии царского правительства. Ведение дел России в
Китае возлагалось на специально созданное Особое бюро по
русским делам. Было отменено право экстерриториальности для
русских, расформирован бывший русский пограничный
окружной суд, и все русские дела подлежали рассмотрению в
китайском суде.
Белогвардейщина и империалистические державы встретили
решение пекинского правительства в штыки. Державы
усмотрели в этом шаге китайских властей угрозу собственным
привилегиям в Китае.
Кудашев направил 24 сентября в министерство иностранных
дел ноту протеста. Он требовал обеспечения защиты
российских граждан и их имущества на основе полного применения
de facto русско-китайских договоров. Копию ноты Кудашев
передал главе дипкорпуса 2.
С протестом выступило и так называемое правительство
Врангеля. Оно заявило, что является преемником российского
Временного правительства и правительств адмирала Колчака
и генерала Деникина, что его дипломатические и консульские
представители до тех пор признавались в Китае
единственными выразителями русских интересов и что не произошло
ни одного нового факта, который бы оправдывал изменение
позиции китайского правительства.
Подняли шум и представители держав в Китае. «Норс-
Чайна дейли ньюс» писала: «Ни торжественные заявления
вайцзяобу, ни медоточивые президентские мандаты не могут
изменить того факта, что для иностранцев не одно и то же —
быть ли под «защитой» китайских чиновников или своих
сограждан, что эта защита не только не соответствует правам
экстерриториальности, но и является грубым нарушением этих
прав. И если удар, нацеленный на русских в Китае, не будет
быстро отражен!и не будет полностью обеспечена их экстер-
1 «China Year Book 1921—1922», p. 626.
2 Ibid., p. 626—627.
53

риториальность, другие державы очень скоро будут сожалеть
о своей близорукости. Какой договор может быть сохранен,
если это нарушение со стороны Китая останется без ответа» 1.
В министерство иностранных дел посыпались протесты от
дипкорпуса и иностранных организаций. Американский
представитель внес предложение об интернационализации русских
концессий. МИД Китая возражал, сославшись на то, что Китай
вернет эти концессии, когда потребуется 2.
Президент США Вильсон предупредил пекинское
правительство, что отказ признавать царских дипломатов может
привести к потере дружбы держав к Китаю, и предостерегал от
этого шага 3.
11 октября 1920 г. дипкорпус потребовал подтвердить, что
мероприятия китайского правительства не являются
постоянным изменением статуса русских, установленного договором,
и должны рассматриваться как временные мероприятия,
подлежащие согласованию с будущим официально признанным
русским правительством. Дипкорпус предложил по
соглашению между китайским правительством и дипкорпусом
установить порядок управления русскими интересами4.
Министерство иностранных дел Китая заявило в ноте от
22 октября 1920 г., что указ президента от 23 сентября вовсе
не означает, что договорные отношения Китая с Россией
разрываются. Подчеркивалось, что русские граждане могут
пользоваться правами, вытекающими из договоров, однако
китайское правительство временно берет на себя ведение
административных дел. В ноте далее указывалось, что
собственность российского правительства будет тоже находиться в
распоряжении китайских властей до того времени, пока не
будет признанного правительства России. Царские
консульства не могли более осуществлять юрисдикцию, однако при
рассмотрении дел русских в китайских судах будут
применяться законы России, если они не противоречат китайским
законам 5.
Главы иностранных миссий в Пекине нашли этот ответ
неудовлетворительным. Они требовали, чтобы на концессиях
России оставалась русская полиция, дела русских
рассматривались в прежних судах, а конфликты-между русскими и
китайцами — в смешанных судах, чтобы в местах, где
проживало большое количество русских, при китайских
уполномоченных по внешним сношениям были русские советники,
которые осуществляли бы административные функции и, нако-
^ Ken Shen Weigh, op. cit., p. 263—264.
2 «North China Herald», 30.IX.1920.
3 К. М. Panikkar, Asia and Western Dominance, London 1954, p. 252.
4 «China Year Book 1921—1922», p. 629.
6 Ibidem.
54

нец, чтобы в МИД Китая было создано специальное бюро по
русским делам, состоящее из русских советников 1.
Министерство иностранных дел в пространной ноте
вежливо отклонило все эти предложения 2.
Таким образом, несмотря на отказ Советского
правительства от всех неравноправных договоров, пекинское
правительство, не принявшее советских предложений, оказалось в
таком положении, что вынуждено было оправдываться перед
дипкорпусом за те шаги, которые не только были
совершенно правомерны с его стороны, но и больше того —
составляли лишь робкую попытку 'получить то, что полностью
принадлежало Китаю.
Отказ пекинского правительства поддерживать отношения
с бывшей миссией и консульствами России устранял одно из
серьезных препятствий на пути нормализации
советско-китайских отношений.
Советское правительство стремилось максимально
использовать пребывание в Москве китайской миссии, чтобы
разъяснить политику РСФСР в отношении Китая и договориться об
установлении дружественных отношений между двумя
странами. 27 сентября Чжан Сы-линю была вручена нота НКИД,
в которой излагались соображения Советского правительства
о путях нормализации отношений с Китаем, высказанные в
ходе предыдущих бесед.
В ноте указывалось, что Советскому правительству изве-^.
стно о получении китайским правительством обращения от
25 июля 1919 г. и что самые разнообразные слои и
организации китайского народа выражают свое искреннее желание,
чтобы правительство вступило в переговоры для установления
дружественных отношений между Китаем и Советской
Россией. Советское правительство заявляло, что оно с великой
радостью приветствует приезд в Москву китайской миссии во
главе с генералом Чжан Сы-линем и надеется, что путем
непосредственных переговоров с китайскими представителями
будет установлено взаимное понимание общих интересов
Китая и России. Советское правительство выражало
уверенность, что между русским и китайским народами нет
вопросов, которые нельзя было бы разрешить к общему благу двух
народов. «Враги русского и китайского народов,— говорилось
в ноте,— стараются помешать нашей дружбе и сближению.
Они понимают, что дружба двух великих народов и их
помощь друг другу укрепят настолько Китай, что никакие
иностранцы не смогут тогда закабалить и ограбить китайский
народ так, как это происходит сейчас».
В ноте /выражалось сожаление по поводу того, что
миссия, которая убедилась в искреннем и дружественном отно-
i «China Year Book 1921—1922», p. 631.
2 Ibid., pp. 632—635.
55

шении Советского правительства к Китаю, не получила еще
надлежащих указаний, чтобы приступить к оформлению
дружбы между обоими народами. По этой причине
сближение замедлялось, и важные политические и торговые интересы
обоих государств не получили осуществления.
НКИД заявил, что Советское правительство неуклонно
будет придерживаться принципов, изложенных в обращении
от 25 июля 1919 г. и положит их в основу дружественного
соглашения между Китаем и Россией.
В развитие обращения от 25 июля 1919 г. Советское
правительство предлагало заключить соглашение между РСФСР
и Китаем на следующих условиях:
1. Правительство РСФСР объявляет не имеющими силы
все договоры, заключенные прежним правительством России
с Китаем, отказывается от всех захватов китайской
территории, от всех русских концессий и возвращает Китаю
безвозмездно и на вечные времена все, что было хищнически
у него захвачено царским (правительством и русской
буржуазией.
2. Правительства обеих республик принимают все
необходимые меры для немедленного установления регулярных
торговых и экономических отношений. Они заключают особый
договор с соблюдением принципа наибольшего
благоприятствования для обеих сторон.
Важность этого пункта... легко понять, если учесть, что
китайская таможня находилась в руках держав. В
соответствии с неравноправными'договорами иностранные товары,
ввозимые в Китай, облагались ничтожной пошлиной, и без
согласия держав Китай не мог менять таможенный тариф. Условия
торговли, которые предлагало правительство Советской
России, исходили из признания полного равенства и уважения
суверенитета Китая.
3. Китайское правительство обязуется не оказывать
никакой поддержки отдельным лицам, группам или организациям
русских контрреволюционеров и не допускать их
деятельности на своей территории, разоружить, интернировать и
выдать Советскому правительству все находящиеся на
территории Китая отряды и организации, ведущие борьбу против
РСФСР или союзных с ней государств.
Советское правительство придавало большое значение
достижению соглашения по этому вопросу, так как оно укрепило
бы безопасность не только Советской России, но и Китая.
Советское правительство в свою очередь обязалось таким
же образом поступать с лицами или организациями,
ведущими мятежную борьбу против Китайской республики.
4. Советские граждане, проживающие в Китае,
подчиняются китайским законам и никакими правами
экстерриториальности не пользуются. Китайские граждане, проживающие
56

в России, подчиняются всем законам и постановлениям,
действующим на территории РСФСР.
Таким образом, Советское правительство снова
подчеркивало свое стремление осуществлять отношения с Китаем на
основе полного признания суверенитета и невмешательства
во внутренние дела.
5. Китайское правительство обязуется немедленно
прекратить всякие сношения с бывшими царскими
дипломатическими и консульскими представителями и удалить их за
пределы Китая, а также возвратить правительству РСФСР
принадлежащие России на территории Китая посольские и
консульские дома и прочее имущество и архивы1.
6. Советское правительство отказывается от «боксерской»
контрибуции с условием, что китайское правительство ни в
коем случае не будет выдавать ее бывшим русским консулам
или каким-либо другим лицам и организациям, незаконно
претендующим на это.
Такое условие пришлось выдвинуть потому, что
значительную часть контрибуции пекинское правительство
выплачивало белогвардейцам, т. е. она использовалась для поддержки
антисоветской деятельности.
7. Немедленно после подписания договора между обеими
странами оформляются дипломатические и консульские
отношения.
Установление нормальных дипломатических отношений
положило бы конец тому противоестественному положению,
когда два больших государства, имеющих общую границу
протяженностью в 10 тысяч километров, не состоят в
официальных сношениях. Обмен посольствами и консульствами
облегчил бы решение спорных вопросов и создал бы каналы для
развития взаимовыгодных экономических и культурных
связей.
8. Российское и китайское правительство соглашаются
заключить специальный договор о порядке пользования КВЖД
для нужд РСФСР, причем в подписании договора, кроме
Китая и России, участвует также Дальневосточная республика.
В ноте отмечалось, что представители обоих государств
должны будут урегулировать в специальных соглашениях
торговые, пограничные, железнодорожные, таможенные и
другие вопросы. Советское правительство еще раз заявило,
что им будут приниматься все меры к установлению самой
тесной и искренней дружбы между обеими странами и
выражало надежду, что со стороны китайского правительства по-
\
1 Несмотря на то мто пекинское правительство порвало отношения
с бывшими миссией и консульствами России, Кудашев и другие царские
дипломаты оставались в Китае и вели антисоветскую деятельность. На
имущество бывшей миссии России наложил руку дипкорпус.
57

следуют столь же искренние и незамедлительные ответные
предложения и что в возможно скором времени будет
заключен дружественный договор 1.
Предлагая заключить такой договор, Советское
правительство имело в виду создание дружественного союза
Советской России и Китая. Эта мысль, в частности, уточнялась в
сопроводительном письме к ноте от 27 сентября 1920 г.
В письме выражалась надежда, что Чжан Сы-линь примет все
меры к скорейшему осуществлению нашей основной задачи —
установлению тесного союза между обеими великими
республиками 2.
Прямая постановка вопроса о союзе Советской России и
Китая уже в первые годы после революции — яркая
иллюстрация принципиальности политики Советского
правительства, последовательности этой политики в отношении Китая.
Заключение равноправного соглашения, а тем более
образование союза РСФСР и Китая нанесло бы серьезный удар
по всей системе неравноправных договоров, содействовало бы
освобождению Китая. От этого серьезно выиграл бы
китайский народ. Установление отношений с Китаем расширило бы
внешние связи Советской России, укрепило бы ее
международное положение. От этого во многом выиграла бы
Советская Россия. Империалистические державы не хотели ни того,
ни другого, их страшила также и возможность создания
антиимпериалистического -фронта. Политику Советского
правительства в отношении Китая они рассматривали как прямой
вызов3.
Пекинское правительство интересовали советские
предложения, но оно не могло отважиться установить официальные
дипломатические отношения с РСФСР до того, как это
сделают державы.
28 сентября Чжан Сы-линь получил из Пекина указание
выехать в Китай. 1 октября он прислал в НКИД письмо, в
котором отмечал, что миссия в полной мере успела ознакомиться
с экономическим и политическим положением в РСФСР. Она
должна будет разубедить китайское правительство и народ в
тех провокационных слухах, которые усиленно
поддерживались в Китае заграничной печатью. Чжан Сы-линь
подчеркивал, что для этого миссия возвращается на'родину4.
Непоследовательность пекинского правительства и его
зависимость нашли свое выражение, в частности, в том, что,
ведя переговоры с Советским правительством, оно в то же
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 1, д. 9, лд. 3—5.
2 Там же, л. 6.
3 Frederick Lewis Shuman, American Policy towards Russia since 1917,
New York 1928, p. 271.
« АВП СССР, ф. 4с, п. 151, д. 51392, л. 34-35.
58

время пошло на новую антисоветскую сделку с
империалистами.
В 1920 г. в связи с выводом из Сибири войск США,
Англии и Франции КВЖД формально перешла под контроль
китайских властей. Президент Китая издал указ о том, что
пекинское правительство взяло на себя ответственность за
КВЖД и будет осуществлять контроль над администрацией
дороги1. Русско-Азиатский банк опротестовал это решение.
В связи с этим китайское правительство подписало 2 октября
1920 г. так называемое дополнительное соглашение с Русско-
Азиатским банком, которым французское правительство
пыталось узаконить свои претензии на КВЖД2. Соглашение
было враждебным РСФСР актом, ибо, поскольку КВЖД
принадлежала России, а не Русско-Азиатскому банку,
соглашение о ней могло быть подписано только Советским
правительством или от его имени.
Как ни парадоксально, но пекинские власти подписали
это соглашение, дававшее ему часть весьма сомнительных
прав на КВЖД, в то время, когда Советское правительство
предлагало признать суверенитет Китая над КВЖД и
установить совместное управление дорогой. Парадоксальность
этого положения отмечает и бывший дипломат пекинского
правительства У Ай-чэнь. Он признает, что вместо того чтобы
поступить с КВЖД, как предлагало Советское правительство,
пекинское правительство сначала позволило ей попасть в руки
международной организации и — что еще более смешно —
вступило в соглашение с третьей стороной — с
Русско-Азиатским банком3.
Поскольку Чжан Сы-линь не спешил выезжать из Москвы,
империалистические державы, боясь как бы он все же не
заключил соглашения с Советским правительством, оказали на
пекинские власти нажим, чтобы ускорить отзыв миссии изСо-
1 «Far Eastern Review», XI. 1920, p. 605.
2 Во вступительной части к дополнительному соглашению китайское
правительство уведомляло банк о своем решении временно, впредь до
достижения соглашения с тем русским правительством, которое будет
Китаем признано, взять в свои руки высшее руководство делами
названной железной дороги, предусмотренное договором и действующими
правилами, и воспользоваться теми преимуществами и социальными
выгодами, которые Китаю предоставлены договором об эксплуатации.
Согласно статье 1 соглашения, общество КВЖД обязывалось
уплатить китайскому правительству облигациями железной дороги сумму,
равную общему долгу общества. Статьи 2, 3, 4, 5 подробно
рассматривали вопросы управления дорогой. На основании статьи 6 пекинское
правительство оставляло за собой право предписывать обществу в любой
момент меры, ограничивающие его деятельность.
Все постановления договора 1896 г., как и устав общества КВЖД,
не противоречившие соглашению от 2 октября 1920 г., сохраняли силу
(Ken Shen Weigh, op. cit., p. 238.).
3 Aitchen K. Wu, op. cit., p. 137.
59

ветской России. Так, в октябре США направили угрожающее
письмо пекинскому правительству с требованием отозвать
китайскую миссию из Москвы. Посланник Франции в Пекине
напомнил, что внешняя торговля Китая находится под
протекционистским тарифом, и «в интересах Китая» советовал
прекратить переговоры.
18 октября 1920 г. пекинское правительство через
советского представителя в Лондоне Л. Б. Красина сообщило
правительству РСФСР, что оно отзывает Чжан Сы-линя,
поскольку он не имел полномочий вести переговоры в
Москве.
31 октября состоялась последняя беседа членов коллегии
НКИД и китайской миссии. Г. В. Чичерин заявил, что хотя
пути России и Китая различны в данный момент, но цели
одинаковы — освобождение от вмешательства иноземных сил во
внутренние и внешние дела народов. Чжан Сы-линь указал,
что лозунг о сближении Китая с Россией с каждым днем
имеет все больший успех. Он выразил уверенность в том, что
принципы истины и справедливости, провозглашенные
советской властью, не могут исчезнуть и рано или поздно
восторжествуют1.
Перед отъездом из Москвы, 2 ноября 1920 г., Чжан Сы-
линь был принят В. И. Лениным. Считая приезд китайской
миссии шагом к ознакомлению и сближению с Советской
республикой, В. И. Ленин выразил уверенность в том, что эта
связь упрочится, так как Китай и РСФСР объединяют цели
борьбы с игом империализма 2.
Миссии Чжан Сы-линя были созданы необходимые
условия, чтобы она с удобствами могла вернуться в Китай. Ей
был предоставлен специальный состав, вагоны утеплены.
Членов миссии обеспечили теплой одеждой. Миссию сопровождал
врач Л. М. Ижевский3.
29 ноября Чжан Сы-линь направил правительству РСФСР
телеграмму, в которой передавал сердечные пожелания и
выражал глубокую благодарность за радушный прием4.
В беседе с Цюй Цю-бо в день приезда на ст. Маньчжурия,
13 декабря 1920 г., Чжан Сы-линь восторженно отозвался о
приеме, который был ему оказан в РСФСР. Он говорил, что
имелись большие надежды на восстановление
китайско-русских дипломатических отношений, однако пекинское
правительство побоялось пойти на это. «Русское московское
правительство выражает большое желание отказаться от всех
прав, полученных при царизме, начать дружественные
переговоры с Китаем, восстановить торговые отношения..,— сказал
1 См. «Известия», 9 ноября 1920 г.
2 См. там же.
3 АВП СССР, ф. 100а, оп. 4, п. 2, д. 5, лл. 35, 38, 40.
« АВП СССР, ф. 4с, п. 151, д. 51392, л. 40.
60

Чжан Сы-линь,— Правительство не дало мне полномочий,
поэтому мне не удалось довести дело до конца» 1.
Чжан Сы-линь по возвращении в Пекин подвергся
нападкам империалистической печати. Японская «Ници-ници сим-
бун» утверждала, что заключен русско-китайский секретный
договор, по которому Советская Россия якобы получила
свободу большевистской пропаганды в Китае.
Это был грубый вымысел. Никакого соглашения в Москве
Чжан Сы-линем не было подписано. Однако надо отметить,
что поездка военно-дипломатической миссии в Москву не
осталась безрезультатной.
Еще во время переговоров с миссией Советское
правительство высказало желание иметь постоянного представителя
Китая в Москве. 12 октября Чжан Сы-линь сообщил в Нар-
коминдел, что в Москву, Иркутск и Омск будут назначены
генеральные консулы Китая 2. Вскоре после отъезда Чжан
Сы-линя в Москву прибыл на правах генерального консула
Чэнь Гуан-пин, консулом в Иркутске был назначен Чжу
Шао-янь, в Омске — Фан Ци-чуан.
В письме НКИД на имя Чжан Сы-линя от 16 октября
выражалось искреннее удовлетворение по поводу назначения
постоянных представителей Китая и подчеркивалось, что их
пребывание в РСФСР облегчит установление дружбы между
обоими народами и выгодных для двух республик
политических, экономических и коммерческих взаимоотношений.
Одновременно Советское правительство выражало
пожелание на правах взаимности направить дипломатического
представителя в Пекин, консулов в Тяньцзинь, Шанхай и
Кантон 3.
Чжан Сы-линь обещал информировать об этом
пожелании пекинское правительство.
Поскольку ответа из Пекина не было, НКИД 27 октября
1920 г. обратился в министерство иностранных дел Китая с
телеграммой, в которой просил сообщить о решении в связи
с намерением правительства РСФСР послать
представителей4. В ноябре 1920 г. МИД сообщил, что до признания
Китаем Советского правительства оно не видит возможности
принять официальных лиц, назначенных консульскими
представителями в Китае5.
3 февраля 1921 г. НКИД заявил Чэнь Гуан-пину, что его
признание в качестве генерального консула возможно
только в порядке взаимности6.
1 Цюй Цю-бо, цит. соч., стр. 56.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 1, д. 9, л. 7.
3 Там же, л. 8.
4 Там же, л. 11.
5 Там же, л. 12.
6 Там же, л. 17.
61

Несмотря на то что пекинское правительство не решилось
установить с РСФСР официальных отношений, между двумя
странами было положено начало отношений de facto.
„ ,. Советское правительство не прекращало
переговоров усилии, направленных на установление
между дружественных отношений с Китаем. Оно
Дальневосточной придавало этому делу большое значение.
Рес">бликой Возлагались надежды на успешное
завершение переговоров между ДВР и
Китаем, которые продолжались в Пекине.
Делегация Дальневосточной республики предложила
заключить торговый договор и представила проект. Он включал
такие важные положения, как ликвидация привилегий
России, взаимное признание и уважение суверенитета, взаимность
и равноправие, установление дипломатических и консульских
отношений и т. д.'
И. Л. Юрин имел ряд бесед с министром иностранных дел
Ян Хой-цином и председателем комиссии по русским делам
Лю Цзин-жэнем также и о КВЖД, предлагая урегулировать
вопрос о дороге на основе советских деклараций от 1919 и
1920 гг. Он говорил, что вопрос о КВЖД касается только
русских и китайцев, поэтому они должны сопротивляться
попыткам постороннего влияния, будь то со стороны какой-либо
державы или консорциума. И. Л. Юрин заявил, что вопрос о
КВЖД может быть решен на базе совместного владения
дорогой или передачи ее Китаю при условии обеспечения им
определенных гарантий. Пекинские власти признавали, что
КВЖД построена на,-средства русского народа, но холодно
встретили предложение о совместном пользовании дорогой2.
В ноябре 1920 г. делегация ДВР направила пекинскому
правительству ноту, в которой уведомляла об успешном
освобождении Сибири и заверила, что Советская Россия желает
строить свои отношения с Китаем на началах справедливости.
Пекинское правительство выдвинуло четыре предварительных
условия переговоров о заключении торгового соглашения:
1) делегация не должна вести большевистскую пропаганду;
2) республика должна возместить китайским купцам ущерб,
который они понесли в результате революции в России;
3) республика должна охранять права и снять ограничения
в отношении китайских граждан в России; 4) немедленно
должны быть урегулированы некоторые инциденты и приняты
меры к недопущению их в дальнейшем3.
Предъявленные требования выглядели как ультиматум.
Тем не менее делегация ДВР, стремясь к скорейшему уста-
* АВП СССР, ф. 100а, п. 3, д. 18, лл. 40-41.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 2, д. 11, лл. 6—7.
3 Norton, op. cit., p. 150.
62

новлению дружественных отношений между двумя
республиками, приняла эти условия.
26 ноября 1920 г. американский посланнике Пекине
направил в Вашингтон телеграмму, в которой, в частности,
говорилось: «Китайское правительство должно будет начать
переговоры... Ян (министр иностранных дел.— М. К.) спрашивает,
что американское правительство предложит Китаю делать»1.
Империалистические державы и прежде всего
правительство США были против переговоров. Китайские посланники в
США и Англии Альфред Ши и Веллингтон Ку в своих
телеграммах посоветовали, ссылаясь на позицию правительств,
при которых они были аккредитованы, не спешить с началом
•переговоров2..
3 декабря 1920 г. делегация ДВР направила министру
иностранных дел пекинского правительства декларацию, в
которой указывала, что Дальневосточная республика стремится к
сближению со всеми государствами и в первую очередь
желает укрепить дружественные отношения с Китаем, который
на протяжении уже не одной сотни лет связан с Россией
узами глубокой дружбы и взаимного уважения. Делегация
снова предложила коренным образом пересмотреть договоры
между Россией и Китаем, чтобы исключить из них все, на чем
лежит печать империалистических вымогательств, что имеет
хоть какое-нибудь отношение к насилию со стороны
империалистической власти и хоть сколько-нибудь умаляет
достоинство наций или нарушает их неотъемлемые государственные
прерогативы, в частности — отменить статьи о юрисдикции
консульств России в Китае. Делегация считала необходимым
обменяться консульствами, подписать соглашение,
обеспечивающее интересы, права и обязательства сторон на КВЖД на
началах взаимной справедливости, изыскать новые
сухопутные и водные пути в целях оживления торгового оборота,
решить вопросы транспортной, таможенной и тарифной
политики. Она выразила надежду, что вопрос скорейшего
установления взаимоотношений между двумя государствами
близок правительству и народу великой Китайской республики
так же, как он близок Дальневосточной республике3.
Пекинское правительство потребовало «доказательства
искренности» Дальневосточной республики. Оно предъявило
список претензий для немедленного их удовлетворения 4.
Пекинские власти распоясались настолько, что дали
распоряжение полиции не впускать членов делегации в помещение,
которое предназначалось для размещения делегации 5.
1 «FRUS: China», 1920, р. 779.
2 «Millard's Review», 1.VI.1921, p. 238.
3 Хабаровский краигосархив, ф. 4с, оп. 1, д. 70, лл. 258—261.
4 Norton, op. cit., pi 150.
6 Ibidem.
63

Тем не менее Дальневосточной республике все же удалось
добиться решения некоторых вопросов. 7 марта 1921 г. в
г. Маньчжурии состоялось подписание соглашения между
правительством ДВР и правительством провинции Цицикар
о порядке пограничного сообщения и железнодорожного
движения. В соглашение была включена весьма важная статья
о том, что китайские власти не будут оказывать содействия
русским гражданам, выступающим против существовавшей
в ДВР власти. В тот же день, 7 марта, были разработаны и
утверждены условия железнодорожного движения между
КВЖД и Читинской дорогой, а 8 марта движение
возобновилось х.
На большее китайские власти не хотели идти. Для
затяжки переговоров был использован так называемый
монгольский вопрос.
2 октября 1920 г. отряд одного из офи-
^не^скн"6 церов Семенова — барона Унгерна, раз-
войск^Гшнгплню битый партизанами, ушел в Монголию.
для борьбы против К Унгерну была прикомандирована груп-
банд Унгерна па офицеров японского генерального
штаба, к нему стало поступать японское
обмундирование и вооружение.
Чтобы захватить территорию Монголии и превратить
монголов в солдат антисоветской армии, Унгерн воспользовался
недовольством монгольского народа китайскими
милитаристами. Он выдавал себя за поборника независимой Монголии,
ратовал за восстановление автономии и прав богдо-гэгэна. На
призыв Унгерна откликнулись многие монгольские князья.
Они снабжали его войска продовольствием, фуражом,
лошадьми, отправляли аратов для службы в белогвардейских
отрядах. При штабе Унгерна было создано монгольское
марионеточное правительство.
В связи с вторжением белогвардейцев монгольские
патриоты обратились к Советскому правительству с просьбой
оказать помощь в борьбе против общего врага — унгернов-
ских банд. С такой же просьбой о помощи обратились и
китайские власти в Урге.
10 ноября 1920 г. народный комиссар по иностранным
делам сообщил министру иностранных дел Китая, что после
окончательной ликвидации разбойничьих банд Семенова
белогвардейские части, рассеянные и разбитые; вступили в
Монголию и заняли Ургу, где объединились с местными
элементами, враждебными как Китайской республике, так и
Дальневосточной республике и Советской России. Указав, что
китайские войска, расположенные в районе Урги, будучи не в
силах уничтожить белогвардейские банды, хозяйничавшие на
территории Китая, обратились к нашему военному командо-
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 2, д. 10, лл. 1-4.
64

ванию и командованию ДВР с просьбой помочь им в борьбе
против разбойничьих банд, Советское правительство заявило
0 своей готовности помочь китайским войскам ликвидировать
банды в Урге. Советское правительство заверило, что части
Красной Армии будут считать свою задачу законченной
после полного уничтожения белогвардейских банд в Монголии,
и тогда немедленно покинут территорию Китая !.
Банды Унгерна были изгнаны из района Урги китайским
гарнизоном в октябре 1920 г. Когда об этом стало известно в
Москве, Советское правительство задержало отправку
воинских частей в Монголию, будучи уверено, что китайское
правительство примет срочные меры к полной и быстрой
ликвидации разбойничьих отрядов. При этом Советское
правительство, руководствуясь общими интересами России и Китая,
изъявило готовность оказать незамедлительную вооруженную
помощь для ликвидации контрреволюционных банд, если бы
они снова появились в пограничной полосе и его помощь
оказалась бы необходимой2.
Пекинское правительство само не принимало эффективных
мер для очистки Монголии от белогвардейских банд и в то
же время возражало против ввода советских войск в
Монголию. Унгерн отошел на юго-восток и расположился в долине
Терельджин-Гол, где стал собирать белогвардейские отряды,
привлекать к себе феодалов и лам, проводить одну
мобилизацию за другой. Накопив с помощью монгольских
феодалов и примкнувшего к нему богдо-гэгэна значительные силы,
Унгерн 4 февраля занял Ургу. Амбань Чэнь И и другие
китайские чиновники, а также часть гарнизона бежали в Май-
мачэн.
19 февраля 1921 г. Чэнь И через представителя НКИД в
Троицко-Савске Макстенека обратился с просьбой о вводе на
территорию Внешней Монголии частей Красной Армии. Через
две недели, 3 марта, с такой же просьбой обратился его
заместитель Ли Юань 3.
Захватив Ургу, белогвардейцы учинили жестокую
расправу над монгольским населением.
Бандитские действия отрядов Унгерна вызвали серьезное
недовольство монгольского народа. В стране одно за
другим вспыхивали революционные восстания, начали
действовать партизанские отряды. В начале марта 1921 г. состоялся
1 съезд Монгольской народно-революционной партии,
принявший решение сотрудничать с Советской Россией и бороться
против банд Унгерна и продажных феодалов. 13 марта 1921 г.
было образовано Временное народно-революционное
правительство Монголии.
1 См. «Известия», 14 ноября 1920 г.
2 См. «Правду», 30 ноября 1920 г.
3 АВП СССР, ф. ЮОа/с, п. 186, д. 46, л. 5.
б М. С. Капица
65

Банды Унгерна с помощью Японии готовились к
нападению на советскую Сибирь. 14 апреля 1921 г. в Пекине
состоялось совещание представителей белогвардейских отрядов, где
был разработан план выступления белогвардейцев на
Дальнем Востоке, в Сибири и Монголии.
Есть основания утверждать, что подготовка к вторжению
Унгерна во Внешнюю Монголию была проведена с ведома
Чжан Цзо-лина. В 1919 г. белогвардейский генерал Бирюков
ездил в Хайлар будто бы с целью развития торговли между
Хайларом и Ургой. В действительности же он занимался
поставкой оружия для унгерновских банд '. Этого маньчжурские
власти, разумеется, не могли не знать. Один из помощников
Унгерна, Андрей Погодален, сообщал в письме Унгерну, что
оружие отправлялось в Монголию с помощью полковника
Лан Паня (офицер армии Чжан Цзо-лина) и его адъютанта2.
В апреле 1921 г. правительство Дальневосточной
республики, ссылаясь на то что бандитские отряды, действующие
на территории одной страны, неизбежно угрожают
безопасности другой страны, предложило пекинскому правительству
в целях устранения этой общей опасности найти пути для
сотрудничества. Подчеркнув, что советские народы стремятся
к дружественным, добрососедским отношениям с Китаем на
началах взаимного уважения, справедливости и
благополучия и что ДВР и Китай имеют жизненно важные общие
интересы, правительство Дальневосточной республики предлагало
установить официальные отношения 3.
Переговоры между миссией ДВР и китайскими властями,
перенесенные в мае 1921 г. в Шэньян, не сдвинулись с места.
«Систематическое откладывание со дня на день и
беспричинная затяжка характеризовали поведение китайских
представителей на каждом шагу,— писал Генри Нортон в 1922 г.—
Пожалуй, ничто яснее не иллюстрирует неспособность
китайского правительства и пагубное влияние Японии в Пекине,
чем эта затяжка, продолжающаяся до настоящего времени...» 4
В мае 1921 г. унгерновские банды вторглись в пределы
Советской России. Попытка Унгерна прорваться к байкальским
туннелям, взорвать их и тем самым прервать связь с
Дальним Востоком была сорвана частями Красной Армии и
Народно-революционной армии. В соответствии с просьбой
Временного народного правительства Монголии о военной помощи
части Красной Армии и Народно-революционной армии,
продолжая преследовать банды Унгерна, вступили на террито-
1 Ken Shen Weigh, op. cit., pp. 201—202.
2 Ibid., p. 202.
3 «A Short Outline of the History of the Far Eastern Republic». The
Special Delegation of the Far Eastern Republic to the United States
of America, Washington 1922, pp. 52—53.
* Norton, op. cit., pp. 150—151.
66

рию Монголии и во взаимодействии с монгольскими отрядами
нанесли бандитам тяжелое поражение. Остатки
разгромленных банд стали откатываться на юг и юго-восток.
Военный Совет Народно-революционной армии и флота
ДВР в инструкции о порядке ввода войск на территорию
Монголии, подписанной Блюхером и Губельманом, указывал,
что в случае встречи с китайскими властями и китайскими
отрядами к ним следует относиться как к союзникам,
интересы которых должны соблюдаться, когда ведется борьба
против банд Унгерна 1.
6 июня 1921 г. советские и монгольские войска вступили
в Ургу. Население встретило их как избавителей от убийц и
грабителей. Однако банды еще не были полностью
уничтожены. Военные операции продолжались.
Нарком по иностранным делам направил 15 июня 1921 г.
министру иностранных дел Китая ноту, в которой
указывалось, что Россия и Китай имеют общих врагов, как, например-,
Унгерн, установивший свою власть в сердце Монголии. Атаки
белых банд против армии России и союзной Дальневосточной
республики неизбежно привели к военным действиям, что
заставило русские войска наносить удары противнику,
переходя за границы Монголии. В ноте говорилось, что
спокойствие России и Китая требует ликвидации этих банд, и русские
войска лишь в качестве неизменного друга Китая сражаются
с общим врагом. Советское правительство категорически
заявило, что оно ведет борьбу с изменником Унгерном на базе
признания прав Китая и что русские войска эвакуируются из
Монголии как только их задача будет выполнена 2.
Китайские власти игнорировали это официальное
заявление Советского правительства. Реакционные круги подняли
вой о вторжении Красной Армии в Монголию, попытались
развернуть антисоветскую кампанию, чтобы сбить с толку
народные массы и замедлить рост симпатий в Китае к Стране
Советов.
В июле в Китай опять был направлен И. Л. Юрин,
вернувшийся в мае в Читу и назначенный министром иностранных
дел ДВР. Перед ним была поставлена задача разъяснить ки-
тайским властям нашу позицию в связи с операциями частей
Красной Армии в Монголии.
В беседах с министром иностранных дел пекинского
правительства обсуждался также вопрос о КВЖД. Делегация
ДВР высказалась за совместное управление дорогой, однако
это предложение по-прежнему не встретило поддержки у
пекинских властей3.
1 ЦГАКА, ф. ЭЗс/221, оп. 1, д. 8с, л. 7.
2 АВГГСССР, ф. 100а, п. 5, д. 15, л. 5.
3 АВП'СССР, ф. 100а, п. 2, д. 11, л. 8.
б*
67

Делегация ДВР предложила продолжить переговоры о
торговом соглашении1. Однако и это предложение не
встретило сочувствия со стороны китайского правительства.
К этому времени пекинские власти, как и империалистические
державы, убедились, что Дальневосточную республику не
удастся оторвать от Советской России, и значительно
охладели к развитию отношений с ДВР.
К тому же в мае 1921 г. японские империалисты
совершили в Приморье контрреволюционный переворот, поставив у
власти свою агентуру в лице братьев Меркуловых и создав
так называемое временное правительство. Нажим Японии на
Китай с целью разрыва его переговоров с ДВР усилился.
К этому нажиму присоединилось и французское
правительство. Через китайского посланника в Париже оно
потребовало, чтобы правительство Китая не заключало торгового
договора с Дальневосточной республикой, ссылаясь на
непризнание ее Францией.
Делегация ДВР предложила перенести переговоры в Читу,
но пекинское правительство отказалось2.
Надо заметить, что глава делегации ДВР И. Л. Юрин не
использовал всех возможностей, чтобы добиться успешного
завершения своей миссии. Убедившись, что переговоры
затягиваются, он остыл к ним, считал свое пребывание в Пекине
бесцельным, настаивал на отзыве из Китая. Без согласования
с центром он дал согласие выехать в Дальний для
переговоров с японцами, это могло привести к излишнему обострению
отношений с пекинским правительством. Для успешного
выполнения возложенных- на него задач, он недостаточно
использовал борьбу между милитаристскими группировками, не
позаботился о том, чтобы мобилизовать общественность вокруг
вопроса о нормализации советско-китайских отношений.
Хотя ни одна крупная проблема отношений между
Дальневосточной республикой и Китаем не была решена, тем не
менее первые контакты дали свои результаты. Между двумя
республиками установились отношения de facto. В Чите
функционировало генеральное консульство Китая. В Пекине
существовало представительство ДВР, которое после отъезда
И. Л. Юрина возглавил А. Ф. Агарев. В Харбине находился
особоуполномоченный ДВР в полосе КВЖД Э. К. Озарнин.
Китайские власти не признавали за особоуполномоченным
официальных функций. По существу же он являлся
генеральным консулом ДВР. Аппарат особоуполномоченного защищал
интересы русских граждан, вел просветительную работу,
стремился парализовать деятельность среди них
белогвардейцев3. Враждебное отношение местных властей, травля
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 3, д. 18, л. 3.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 2, д. 11, л. 8.
3 АВП СССР, ф. 492, п. 1, д. 1, лл. 1-107.
68

на страницах желтой прессы, слежка, обыски и аресты,
полное отсутствие безопасности — такова была обстановка
в Харбине, в которой трудилась небольшая группа
мужественных советских людей *.
12 декабря 1921 £. в Пекин прибыла де-
РСФСрТкГитЦа"Я лега1*ия РСФСР во главе с А. К. Пай-
кесом.
Переговоры о посылке этой миссии в Китай велись очень
долго. В марте 1921 г. пекинское правительство подтвердило
получение ноты, врученной Чжан Сы-линю 27 сентября
1920 г., сообщило, что оно согласно начать
непосредственные переговоры с РСФСР, и обратило особое внимание на
принципы международного равенства и взаимности,
содержавшиеся в советских предложениях. Пекинское
правительство интересовало также, в каком положении находились
китайские граждане в Советской России2.
Советское правительство приветствовало желание
китайского правительства начать непосредственные переговоры по
вопросам, поднятым в ноте от 27 сентября 1920 г., а также
по всем тем вопросам, затрагивающим интересы обеих стран,
которые будут поставлены на обсуждение китайской стороной.
Советское правительство с удовлетворением встретило
указание китайского правительства на то, что оно обратило
особое внимание на принципы международного равенства и
взаимности, изложенные в советских предложениях.
Касаясь запроса о положении китайских граждан в
РСФСР, Советское правительство заявило, что царское
правительство старалось использовать эмигрировавших в Россию
китайских рабочих как дешевую рабочую силу,
эксплуатируемую в гораздо большей мере, чем рабочие русской и других
национальностей. Между тем китайские граждане в Советской
России находились в тех же условиях, как и граждане
России3. Советское правительство подчеркивало, что охрана
интересов китайских граждан и в дальнейшем будет служить
предметом его особого внимания, тем более, что китайское
правительство не нашло возможным установить с Советской
Россией консульские отношения, существование которых,
безусловно, облегчило бы заботу о его гражданах.
Обратив внимание на необходимость установления между
• АВП СССР, ф. 492, п. 1, д. 1, лл. 1—107.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 1, д. 9, лл. 19, 20, 26.
3 Китайским трудящимся было дано право организовываться и самим
устраивать свою жизнь. Они создали Союз китайских рабочих, имевший
отделения в городах Европейской России и Сибири. Союзу было
разрешено выполнять почти все консульские функции по охране
интересов всех без исключения китайских граждан в России. Подобными
правами до тех пор ни^де не пользовалась ни одна даже самая большая
организация рабочих-эмигрантов, и их, конечно, ни в одной стране не
могли иметь китайские эмигранты.
69

Россией и Китаем консульских отношений, Советское
правительство заявило, что находившийся в Москве Чэнь Гуан-пин,
назначенный китайским правительством генеральным
консулом в Москве, будет признан, но лишь при условии
осуществления принципа равенства и взаимности, т. е. принятия
и признания китайским правительством представителя
РСФСР в Пекине.
Советское правительство указало далее, что оно стремится
всеми мерами ускорить начало переговоров между РСФСР
и Китаем, и предложило приступить к переговорам
немедленно, для чего соглашалось направить в Пекин
полномочных представителей. При этом выражалась надежда, что
китайскими властями будут гарантированы советским
представителям надлежащая охрана и полная неприкосновенность на
территории Китайской республики, а также иммунитет, право
шифрованной переписки, посылка и неприкосновенность
курьеров и другие права дипломатических представителей,
предусмотренные международными обычаями и законами !.
После длительной переписки, которая велась обоими
правительствами через торгового представителя РСФСР в
Англии Л. Б. Красина и китайскую миссию в Лондоне, пекинское
правительство в апреле 1921 г., наконец, сообщило о своем
согласии принять советского представителя, однако оговорив
его приезд рядом условий:
1. Советский представитель будет неофициальным
представителем. Он будет вести переговоры с китайским
правительством о заключении торгового договора и не должен
претендовать на замещение бывшего русского посланника как по
функциям, так и по титулу.
2. Советская делегация не должна вести пропаганду
большевистских идей.
3. Китайские рабочие, проживающие в России, будут
свободны в выборе занятии и ремесла. Они не будут
подвергаться принуждениям и ограничениям, их имущество не
будет подлежать реквизиции.
4. Советское правительство принимает на себя
возмещение всех убытков, которые были понесены китайцами,
проживающими в России. Размер убытков устанавливается по
согласованию сторон 2.
Советскому правительству пришлось обратить внимание
пекинских властей на то, что «в ответе китайского
правительства, переданном через тов. Красина, возобновлению
отношений между Россией и Китаем ставятся препятствия не только
врагами китайского и русского народов, но и самим
китайским правительством...» «Наш представитель не будет пре-
1 АВП СССР, 100а, п. 1, д. 9, л. 22.
2 Там же, л. 26.
70

тендовать на звание посла,— указывалось в ноте Советского
правительства,— но ему должен быть гарантирован
дипломатический иммунитет и права и все способы сношения с
Москвой, в частности — право курьеров и шифрованной переписки.
Само собой понятно, что наш представитель не вмешивается
во внутренние китайские дела и не ведет агитации и
пропаганды. Что касается 3 и 4 пунктов, то они требуют
внимательного изучения и обсуждения и не могут быть разрешены
по телеграфу. Нашему представителю в Пекине будет дана
инструкция обсудить их с китайским правительством и
принять решения, справедливые для обеих сторон»1.
Китайское правительство сообщило о своем согласии
принять делегацию РСФСР для ведения переговоров в Пекине.
На решение пекинских властей начать переговоры с
Советским правительством оказало влияние то, что интервенты
в европейской части Советской страны были разгромлены;
РСФСР подписала мирные договоры с Финляндией и
Польшей, торговое соглашение с Англией, равноправные договоры
с Ираном, Афганистаном, Турцией, установила
дипломатические отношения с прибалтийскими государствами, вела
переговоры с Италией.
Пекинское правительство не могло не учитывать также
сближения Советской России с правительством Сунь Ят-сена
на юге Китая.
В конце 1920 г. Сунь Ят-сен встретился в Шанхае с
советским историком Г. В. Войтинским, прибывшим из
Москвы. Г. В. Войтинский рассказал ему о (положении в
Советской России. Сунь Ят-сен интересовался, каким путем можно
установить более близкую связь со Страной Советов2.
В письме Советскому правительству от 28 августа 1921 "г.
Сунь Ят-сен писал: «Я чрезвычайно заинтересован вашим
делом, в особенности организацией ваших Советов, вашей
армии и образования. Я хотел бы знать все, что Вы и другие
можете сообщить мне об этих вещах, в особенности об
образовании. Подобно Москве я хотел бы заложить основы
Китайской Республики глубоко в умах молодого поколения —
тружеников завтрашнего дня»3.
В 1921 г. в Кантоне открылось отделение «Роста». Оно
информировало советских людей о положении в Южном
Китае, а главное — снабжало Сунь Ят-сена, южнокитайскую
печать правдивой информацией о Советской стране. Отделение,
кроме того, помогло создать в Кантоне школу русского языка.
Соглашаясь принять делегацию РСФСР, пекинское
правительство рассчитывало в ходе переговоров оказать на Совет-
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 1. д. 9, л. 32.
2 См. «Правда»,. 15 марта 1925 г. (статья Г. Войтинского, Мои встречи
с Сунь Ят-сеном].
3 «Большевик» № 19, 1950 г., стр. 48.
71

скую Россию нажим в связи с вступлением частей Красной
Армии во Внешнюю Монголию. Это, пожалуй, была главная
причина, побудившая пекинское правительство принять
советскую делегацию.
В Пекине к А. К. Пайкесу присоединился А. Ф. Агарев,
представитель ДВР, и переговоры с пекинским
правительством они вели совместно.
16 декабря 1921 г. состоялась первая беседа А. К. Пай-
кеса с министром иностранных дел Ян Хой-цином. Советский
представитель заявил, что китайское правительство должно
быть заинтересовано в том, чтобы КВЖД действительно
досталась китайскому народу и не перешла в руки третьих
держав. Собственниками дороги являются исключительно
Советская Россия и Китай. Ян Хой-цин согласился с этим 1.
Ян Хой-цин поинтересовался, когда советские войска
будут выведены из Монголии. А. К. Пайкес ответил, что его
страна не имеет никаких агрессивных намерений в отношении
Монголии. Он напомнил, что Советское правительство было
вынуждено ввести войска во Внешнюю Монголию, так как
вследствие попустительства пекинского правительства
белогвардейские банды стали угрожать оттуда безопасности
Советской России. Он подчеркнул, что части Красной Армии
будут выведены, как только Советская Россия будет иметь
реальную гарантию, что группировка белых в этот район не
будет допускаться 2.
Советское правительство не могло не считаться с тем
фактом, что во Внешней Монголии образовалось свое
правительство, которое контролировало сопредельную с РСФСР
территорию, и что это правительство хотело установить
добрососедские отношения с Советской Россией. В то же время оно
учитывало, что пекинское правительство рассматривало
Внешнюю Монголию частью Китая. Советское правительство
исходило из того, что вопрос об отношениях Внешней
Монголии и Китая, вопрос о суверенитете они уладят сами путем
переговоров.
Советский представитель информировал Ян Хой-цина о
том, что монгольское правительство обратилось к Советской
России с просьбой о посредничестве в его переговорах с
Китаем, и заявил, что Советское правительство готово взять на
себя посредничество в урегулирование отношений между
Внешней Монголией и Китаем3. Это предложение не было
принято Ян Хой-цином.
И на этот раз не обошлось без вмешательства
правительства США в переговоры. Как отмечает американский историк
Бейли, переговоры Советского правительства с китайским
1 АВП СССР, ф. 492, п. 1, д. 1, л. 44.
2 Там же, л. 45.
3 Там же.

правительством в 1919 г., в 1920 г. и позднее причинили
немало беспокойства госдепартаменту США о судьбе КВЖД1.
31 декабря 1921 г. государственный секретарь Юз предложил
посланнику США в Пекине внушить китайцам, что
законность соглашения, которое они подпишут с Советской
Россией, сомнительна и что с державами невозможно будет
договориться об отмене договора 1896 г. и соглашений к нему2.
Через неделю посланник докладывал, что он имел беседу с
министром иностранных дел и в соответствии с директивой
госдепартамента указал на опасность и последствия, которым
подвергнется Китай в случае, если он будет вести дела с
Советским правительством 3.
Одновременно американские дипломаты обрабатывали
Чжан Цзо-лина. 24 декабря 1921 г. посланник США в Китае
получил из Вашингтона указание склонить Чжан Цзо-лина к
мысли, что независимость КВЖД может быть обеспечена
только путем ее интернационализации 4. Иными словами,
американские правящие круги были против передачи дороги ее
хозяевам — Советской России и Китаю, а под видом
интернационализации хотели сами закрепиться на дороге и тем
самым облегчить укрепление позиций американского капитала
на всем Северо-Востоке Китая.
Англия и Франция предложили, чтобы КВЖД продолжала
находиться под управлением межсоюзнического совета и
чтобы ее финансировал консорциум5.
Пекинское правительство, однако, не склонно было идти
на интернационализацию КВЖД. Министр иностранных дел
Китая заявил посланнику США, что дорога должна быть
китайской или же на ней должно сохраниться существующее
положение6.
Мешал переговорам также Хорват, который выступал в
Пекине в качестве представителя белогвардейского
правительства Приморья. Он все еще пользовался влиянием в
пекинских кругах.
В январе 1922 г. Ян Хой-цин предложил провести
неофициальные переговоры и назначил для ведения переговоров по
существу технических работников министерства иностранных
дел. Советский представитель настаивал на проведении
официальной советско-китайской конференции.
Пекинские власти уклонялись от переговоров о КВЖД и
хотели свести их к обсуждению вопроса о выводе советских
1 Thomas A. Bailey, America Faces Russia. Russian-American Relations
from Early Times to our Day, New York 1950, p. 154.
2 «FRUS: China», 1922, p. 877.
3 Ibid, pp. 877—878.
* Ibid., bp. 278-279.
Б Bailetf, op. cit., p. 160.
e «FRUS: China», 1922, pp. 278—279.
73

войск из Внешней Монголии. К этому времени в Монголии
сложилась следующая обстановка.
После занятия Урги монгольское народно-революционное
правительство, желая быстрее ликвидировать
белогвардейские банды, рассеявшиеся по Монголии, обратилось 12 июля
1921 г. к Советскому правительству с просьбой повременить
с выводом войск до полного освобождения страны. 10 августа
1921 г. Советское правительство сообщило монгольскому
правительству о согласии послать части Красной Армии в
район Кобдо для скорейшей ликвидации бандитских отрядов.
При этом было заявлено, что, как только банды будут
уничтожены и минует опасность, части Красной Армии отойдут на
свою территорию.
В то время, когда шли переговоры в Пекине, военные
операции во Внешней Монголии велись в значительных
масштабах. Борьба с белогвардейцами затянулась особенно в районе
Кобдо, где действовали отряды генерала Бакича, есаула Кай-
городова, Казанцева и откуда они угрожали советским
пограничным районам. Кроме того, крупные банды на
Северо-Востоке Китая совершали налеты на территорию Советской
России и Монголии. Так, например, 14 и 16 декабря 1921 г. один
белогвардейский отряд взорвал железнодорожные мосты на
участке Вяземская — Дермидонтовка и скрылся на китайской
территории. 5 января 1922 г. банда полковника Илькова
напала на деревню Надеждинское, ограбив жителей и разрушив
несколько мостов на Амурской железной дороге, укрылась
на китайской территории. В начале января 1922 г. отряд бело-
бандита Шитикова напал с китайской территории на поселок
Калгинский. 20 мая 1922 г. со стороны Маньчжурии был
направлен конный отряд белобандитов в Монголию с целью
разведать пути будущего наступления и выяснить
расположение советских частей во Внешней Монголии !.
В этих условиях вывод советских войск из Внешней
Монголии был бы преждевременным, он открыл бы путь
белогвардейским бандам для нового нападения через Внешнюю
Монголию на советскую территорию, не говоря уже о том, что
Внешняя Монголия опять превратилась бы в арену бесчинств
белогвардейщины. Другими словами, вывод советских войск
из Внешней Монголии в то время бьдл бы выгоден
империалистическим интервентам, стоявшим за спиной белых армий, он
нанес бы серьезный ущерб интересам как Советской России,
так и Китая.
Чтобы оказать нажим на Советское правительство,
пекинские власти прибегли к репрессиям.
8 января 1922 г. был опубликован указ президента
Китайской республики о прекращении с 1 апреля действия до-
1 АВП СССР, ф." 100а, п. 163, д. 1,'лл. 64-65.
74

говора между Китаем и Россией и соглашения о сухопутной
торговле от 1881 г. А 19 января таможенный комиссар
согласно инструкции главного инспектора таможен издал
распоряжение об отмене с 1 апреля североманьчжурской льготы
пониженного пошлинного тарифа на ввозимые из России и
вывозимые из Маньчжурии товары 1.
27 февраля 1922 г. без всяких оснований, по одному лишь
доносу русских реакционеров, пользовавшихся симпатиями
китайских властей в Харбине, были произведены
многочисленные обыски у русских граждан, причем обыск был
произведен даже и у особоуполномоченного Дальневосточной
республики 2.
Советский представитель выразил пекинскому
правительству протест против незаконных и несправедливых актов в
отношении Советской России. В ноте от 29 марта 1922 г.
советский представитель указывал, что в беседах с ним 16
декабря 1921 г. и 12 января 1922 г. китайский министр заявил,
что переговоры начнутся через несколько дней. Прошло три
с половиной месяца со дня прибытия советской делегации в
Пекин, а переговоры так и не начались, причем МИД Китая
не счел даже нужным известить делегацию о причинах
откладывания переговоров 3.
Советский представитель отмечал, что договор 1881 г.
касается только сухопутных торговых сношений через Монголию
из городов Тяньцзиня и Сучжоу, и отмена действия этого
договора отнюдь не влечет за собой аннулирования пошлинных
льгот в Маньчжурии, обусловленных договором 1896 г., вслед*
ствие чего распоряжение таможенного комиссара явллгётся
неправомерным. ^-
Странным был также сам факт издания указа от 8 января
в отношении договора 1881 г., ибо пекинское правительство
не имело никакой нужды прибегать к такому одностороннему
расторжению его. Правительство РСФСР неоднократно
предлагало правительству Китайской республики приступить к
пересмотру русско-китайских договоров, заключенных с
царским правительством, и исключить из них те положения,
которые мешали дальнейшему развитию дружественных
взаимоотношений китайского и русского народов. Совершенно
несостоятельной была приведенная в указе от 8 января
ссылка на то, что в «настоящее время нет формально
признанного правительства в России, которому китайское
правительство могло бы предложить пересмотр договора»4.
Пекинские власти не могли не знать, что с правительством
1 См. Хэ Хан-вэнь, История дипломатических отношений между
Китаем и Россией, Шанхай 1935, стр. 314.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 163, д. 1, лл. 42—43.
3 Там же, л. 42.
4 Там же, л. 44.
75

РСФСР к тому времени многие государства заключили
торговые договоры, нашли адрес правительства русского народа
в Советской России. Трудно было понять, каким образом
пекинское правительство, давшее согласие еще в сентябре
1921 г. на приезд в Китай советской торговой делегации,
а также пригласившее в декабре 1921 г. представителя
РСФСР на переговоры и пообещавшее 12 января 1922 г.
начать эти переговоры через несколько дней, не находило в
Советской России того правительства, которому оно «могло
бы предложить пересмотр договора».
Советская делегация, напомнив дружественные
предложения правительства РСФСР правительству Китая, выразила
уверенность, что китайский народ разделяет те же братские
чувства, которые к нему питает русский народ, она ожидала,
что и правительство Китайской республики рассеет все
недоразумения, порожденные вышеприведенными фактами, и,
вступив немедленно в переговоры с Советским
правительством, примет все меры к скорейшему закреплению дружбы
двух соседних народов1.
Пекинское правительство попыталось в ответ на ноту
Советского правительства оправдать одностороннее расторжение
договора от 1881 г. ссылкой на то, что «Советское
правительство еще не признано державами» и что оно не могло
найти ни одного ответственного правительства в России, с
которым могло бы иметь дело. Правда, пекинские власти
дали указание временно соблюдать пошлинные льготы,
обусловленные договором 1896 г., и обещали расследовать дело
об обысках в квартирах советских граждан в Харбине2.
Министерство иностранных дел пекинского правительства
опять выдвинуло в качестве условия начала переговоров
вывод советских войск из Монголии.
Первой миссии РСФСР в Пекине так и не удалось начать
официальные переговоры. «Официально сидим без дела»,—
писал А. К. Пайкес в Наркоминдел 13 февраля 1922 г. И
причина была не в так называемом монгольском вопросе.
На Вашингтонской конференции на Китай был оказан
державами сильный нажим с целью не допустить заключения
советско-китайского соглашения3.
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 3. д. 5, лл. 1—4.
2 Там же, лл. 5—6. Меморандум министерства иностранных дел
пекинского правительства от 15 апреля 1922 г.
3 Как только стало известно о предстоящем созыве конференции,
Советское правительство заявило протест против исключения его из состава
участников конференции. Оно подчеркнуло, что ни в коем случае не
может согласиться с тем, чтобы другие державы присваивали себе право
говорить за него, тем более, что остракизм, которому оно подвергнуто,
имел в виду только рабоче-крестьянское правительство и что всякое
контрреволюционное правительство, которое сменило бы его, этому
остракизму не подвергалось бы. Такая позиция, занятая державами, не могла
76

4 февраля 1922 г. Вашингтонской конференцией была
принята резолюция, в которой указывалось, что сохранение
КВЖД для законных владельцев требует создания лучшей
охраны, более тщательного подбора персонала и обеспечения
правильности службы и более экономного расходования
средств с целью предупреждения расхищения имущества. Все
эти вопросы предполагалось без замедления обсудить через
надлежащие дипломатические каналы 1.
Ни статус КВЖД, ни состояние, в котором дорога
находилась, не давали основания иностранцам претендовать на
какие-либо права на КВЖД ни в качестве акционеров, ни
кредиторов. Наоборот, КВЖД являлась кредитором: ни одно
из иностранных государств, перевозивших свои войска и
грузы по КВЖД в период интервенции, не уплатило за эти
перевозки. Тем не менее на Вашингтонской конференции была
принята и другая резолюция о КВЖД. Все державы, кроме
Китая, заявили о том, что они «сохраняют за собой право
настаивать впоследствии на ответственности Китая за
невыполнение перед иностранными держателями акций или облигаций
и кредиторами общества Восточно-Китайской железной
дороги обязательств, которые, по мнению держав, основаны на
контрактах, в силу коих дорога была построена, и на
вытекающих отсюда действиях китайского правительства, равно
как и обязательств, которые могут последовать из акта, осно-
быть истолкована иначе, как явно благожелательная российской
контрреволюции и как новое проявление интервенционистской системы. ^
«Каковы бы ни были решения этой конференции,— говорилоев^в ноте
правительства РСФСР правительствам Англии, Франции, <@ША, Китая,
Японии от 19 июля 1921 г.,—российское правительство, не приняв в ней
участия, сохраняет, следовательно, полную свободу действий во всех
вопросах, которые будут на ней рассматриваться, и оно будет
осуществлять эту свободу действий при всех обстоятельствах и всеми средствами,
которые оно сочтет удобными. Оно сумеет, таким образом, расстроить
все планы, осуществление которых будет подготовлено этой конференцией
и которые оказались бы враждебными по отношению к нему или не
соответствовали бы его точке зрения. Оно считает, что имеет основания
утверждать, что на самом деле решения этой конференции останутся
недействительными и лишенными значения ввиду отсутствия и неучастия одной
из главнейших заинтересованных сторон» («Известия», 21 июля 1921 г.).
1 Вокруг вопроса о КВЖД на конференции развернулась острая
борьба между державами, стремившимися захватить дорогу. Правящие
круги США сделали попытку закрепить свой контроль на КВЖД под
вывеской «интернационализации дороги». Государственный секретарь США
Юз заявил на конференции, что дорога должна быть «артерией торговли»
со свободным доступом для всех.
Подготовка предложений о КВЖД была сначала поручена
подкомитету экспертов. При обсуждении в подкомитете доклада технического
комитета были выдвинуты три предложения: во-первых, создать
финансовый комитет в Харбине в составе представителей стран — участниц
конференции, который заменил бы так называемый межсоюзный комитет и
технический совет и осуществлял бы общий финансовый контроль над
дорогой до тех пор, пока русское правительство не будет признано
державами, во-вторых, оставить управление дорогой за обществом КВЖД
77

ванного на восприятии китайским правительством права
владения и управления железной дорогой» 1.
Таким образом, империалистические державы заявляли
Китаю, что все вопросы установления отношений с Советской
Россией, включая проблему КВЖД, он должен решать только
по согласованию с ними.
Небезынтересно отметить, что американская дипломатия
широко рекламировала деятельность своей делегации на
Вашингтонской конференции, а посланник США в Китае Шур-
мэн в беседе с А. К. Пайкесом даже пустился в рассуждение
о справедливом отношении США к Советской России,
интересы которой на Дальнем Востоке они якобы защищали.
Советский представитель высмеял это заявление и указал, что
и, в-третьих, в целях обеспечения охраны собственности дороги и
поддержания общественного порядка в зоне дороги создать полицейскую силу
или жандармерию, которая состояла бы из китайцев, но содержалась бы
и находилась под контролем финансового комитета («Conference on the
Limitation of Armaments», p. 1378).
Советское правительство решительно выступило против обсуждения
на Вашингтонской конференции вопроса о КВЖД. В ноте народного
комиссара по иностранным делам от 8 декабря 1921 г. правительствам
Великобритании, США, Японии, Бельгии, Италии, копия которой также
была направлена пекинскому правительству, Советское правительство
заявило протест против всякого решения, которое могло быть принято
конференцией в нарушение прав России, и подчеркнуло, что не признает
никакого нарушения прав русских трудящихся масс и оставляет за собой
полную свободу действий, чтобы заставить уважать эти права, чтобы
отстаивать вытекающие из них требования в тот момент и теми
средствами, которые оно сочтет удобными и подходящими (см. «Известия»,
10 декабря 1921 г.).
Против первого предложения комитета экспертов выступила
китайская делегация, ссылаясь на то, что на дороге имелась административная
организация, осуществлявшая управление дорогой. Китайская делегация
выразила также сомнение в закономерности и целесообразности
подчинения китайской полиции или жандармерии на КВЖД смешанному органу
в лице финансового комитета, так как полиция или жандармерия
относятся к вооруженным силам государства («Conference on the Limitation
of Armaments», p. 1360).
В связи с этими расхождениями государственный секретарь
предложил создать новый подкомитет для выработки общего соглашения. В ходе
дискуссии в этом подкомитете представитель Японии Ханикара отрицал
право собственности Китая на КВЖД и заявил, что его делегация не
сможет обсуждать вопрос на основе признания права собственности на
КВЖД за Китаем. Он выразил сомнение в том, правомочна ли
конференция обсуждать и решать вопросы о правах, вытекающих из
соглашений и контрактов, и настаивал на том, чтобы вся проблема
рассматривалась на основе de facto. Другими словами, Япония пыталась сохранить
на КВЖД то положение, какое создавалось для нее в связи с
расквартированием вдоль дороги японских войск.
Веллингтону Ку и Каммереру было поручено подготовить доклад
с целью достижения компромиссного соглашения между делегациями.
Однако компромиссное решение так и не было найдено.
1 См. «Вашингтонская конференция по ограничению вооружений и
тихоокеанскому и дальневосточному вопросам 1921—1922 годов». Полный
перевод актов и документов, М. 1924, стр. 101.
78

решения конференции для Советской России не обязательны
и что она сама защитит свои интересы на Дальнем Востоке.
Другим обстоятельством, приведшим к тому, что
переговоры с первой миссией РСФСР так и не начались, было
обострение внутренней борьбы в Китае.
Весной 1922 г. Япония, пытаясь взять реванш за
поражение на Вашингтонской конференции, организовала
выступление Чжан Цзо-лина против чжилийской группировки. Сунь
Ят-сен, считая своим главным противником У Пэй-фу,
угрожавшего Южному Китаю, по тактическим соображениям
поддержал выступление Чжан Цзо-лина.
Чжилийская группировка одержала победу. Это было
результатом успехов США и Англии в соперничестве с Японией.
Поражение Чжан Цзо-лина привело к обострению
разногласий между Сунь Ят-сеном и Чэнь Цзюн-мином, милитаристом,
с которым Сунь Ят-сен блокировался. Чэнь Цзюн-мин
произвел в^июне 1922 г. переворот и сверг правительство Сунь Ят-
сена. Сунь Ят-сен снова уехал в Шанхай.
Чтобы сдвинуть переговоры с мертвой точки, было решено
направить нового представителя в Китай. 22 июня 1922 г.
чрезвычайным и полномочным представителем был назначен
А. А. Иоффе с сохранением за ним поручения вести
переговоры с Японией. А. К. Пайкесу 5 августа было дано
указание оставаться в Пекине до приезда А. А. Иоффе1.
12 февраля 1922 г. белогвардейцы и япон-
Врс&^ЯрДеЛкГаЦИЯ цы были полностью разгромлены под Во-
лочаевкой, 14 февраля изгнаны из Х*б£-
ровска. 9 октября Народно-революционная армия ДрР^штур-
мом взяла сильно укрепленный белогвардейцами и японцами
Спасск. 25 октября освобожден Владивосток.
Белогвардейские армии были окончательно разгромлены. Японии ничего
не оставалось, как эвакуировать свои войска из Приморья.
Оценивая историческое значение победы над
интервентами, В. И. Ленин назвал ее «величайшим уроком,
показывающим на примере, на поведении всех государств,
участвующих во всемирной политике, что наше дело стоит прочно, что
каковы бы ни были попытки нашествия на Россию и военные
предприятия против России, а таких попыток еще, вероятно,
будет не одна, но мы уже закалены нашим опытом, и на
основании фактического опыта знаем, что все эти попытки
рассыплются прахом»2.
Принятая X съездом РКП (б) новая экономическая
политика обеспечила упрочение союза рабочего класса и
трудового крестьянства для строительства социализма. Все более
налаживалась хозяйственная жизнь в молодой Советской
г
1 АВП СССР, ф. 492, п. 1, д. 1, л. 19.
2 В. И. Ленин, Соч., т. 31, стр. 304.
79

стране. Успешно были ликвидированы последствия
постигшего страну неурожая. Восстанавливалось сельское
хозяйство, четче функционировали железные дороги, возобновляло
работу все большее число предприятий.
Империалистические державы вынуждены были временно
отказаться от попытки уничтожить Советское государство
вооруженным путем и стали вести с ним переговоры. В 1922 г.
советская делегация получила приглашение на Генуэзскую
конференцию. На этой конференции советская делегация не
только отвергла домогательства держав, но и расколола их
антисоветский фронт. 16 апреля 1923 г. в Рапалло был
подписан советско-германский договор, в соответствии с
которым восстанавливались дипломатические отношения между
РСФСР и Германией и разрешался ряд вопросов советско-
германских отношений (взаимный отказ от возмещения
военных расходов и убытков, причиненных их гражданам в
районах военных действий, а также от возмещения расходов на
военнопленных, отказ Германии от претензий в связи с
экспроприацией иностранной собственности, определение
принципов торговых и хозяйственных отношений). Рапалльский
договор явился важной победой советской внешней
политики. Он способствовал дальнейшему укреплению
международного положения Советского государства.
Потерпели крах попытки империалистов и на Гаагской
конференции навязать Советской России колониальный
режим. Им не удалось добиться ни отмены монополии внешней
торговли, ни возвращения собственности,
национализированной Советским правительством, ни признания долгов
царского и Временного правительств. Советское государство
еще раз доказало, что с ним нельзя говорить языком диктата
и угроз, что в интересах самих же капиталистических стран
установить с Советской Россией дипломатические отношения
и широкие торговые связи.
Накануне Генуэзской конференции советские республики,
учитывая, что против них сколачивался единый фронт
капиталистических держав, заключили соглашение, которое
означало их дипломатическое объединение и создание единого
дипломатического фронта.
Задачи строительства социализма и укрепления обороны
требовали дальнейшего укрепления союза народов нашей
страны. В декабре 1922 г. состоялся I Всесоюзный съезд
Советов, на котором был создан Союз Советских
Социалистических Республик. Образование Союза ССР означало
укрепление Советской власти и крупную победу ленинской
политики по национальному вопросу.
Росло число друзей СССР и в Китае.
1 июля 1921 г. в Шанхае нелегально открылся I съезд
Коммунистической партии Китая, на котором присутствовали
80

12 делегатов. В его работе принимал участие делегат хунань-
ских коммунистов Мао Цзэ-дун. Съезд принял Устав,
обсудил вопрос о необходимости организационного единства,
выработал линию в рабочем вопросе и избрал центральные
органы партии.
Съезд, исходя из ленинского указания и решения II
конгресса Коминтерна о том, что коммунисты должны
поддерживать буржуазные освободительные движения в
колониальных и зависимых странах, когда эти движения действительно
революционны, принял установку оказывать помощь
прогрессивной деятельности Сунь Ят-сена. Это решение явилось
первым шагом, подготавливавшим установление сотрудничества
между Компартией и гоминданом.
Коммунистическая партия Китая была создана в новой
исторической обстановке — на одной шестой земного шара
существовало социалистическое государство. Она равнялась
на Коммунистическую партию Страны Советов. Как
указывалось в приветствии ЦК КПК по случаю 50-летия КПСС,
«Коммунистическая партия Китая была создана и развивалась
по примеру Коммунистической партии Советского Союза» 1.
В мае 1922 г. состоялся II съезд Коммунистической
партии Китая. Основными задачами в области внешней политики
съезд поставил свержение господства империализма в Китае,
завоевание национальной независимости (аннулирование
неравноправных договоров, пересмотр соглашений о
таможенных тарифах, отмена особых прав великих держав), созда>
ние союза с Советской Россией. ^^"
Эти внешнеполитические установки Коммунистической
партии Китая пронизывали всю ее деятельность.
Большую роль в организации китайского народа на
борьбу против господства империалистов, за установление
дружбы и союза с нашей страной играл журнал КПК «Сян-
дао», начавший выходить в сентябре 1922 г. В области
внешней политики «Сяндао» вел борьбу по трем направлениям:
вскрывал сущность политики пекинского правительства,
находившейся в резком противоречии с национальными
интересами Китая;
разоблачал действия империалистических держав,
направленные на срыв советско-китайских переговоров;
требовал признания Китаем Советского Союза,
установления с ним дипломатических отношений, заключения
советско-китайского военного и экономического союза.
Все более активно вел борьбу за сближение Китая с
нашей страной Сунь Ят-сен. Зимой 1921 г. и весной 1922 г. он
разработал план создания китаискорусско-германского
союза. ^Часть писем и документов Сунь Ят-сена по этому во-
1 См. «Правда», 31 июля 1953 г.
€ М. С. Капица
81

просу была в июле 1922 г. захвачена Чэнь Цзюн-мином и
опубликована в гонконгской печати. Он сделал это для того,
чтобы выслужиться перед английскими империалистами и
нанести ущерб революционной деятельности Сунь Ят-сена.
Сунь Ят-сеи дал гонконгской газете «Дяньсиньбао»
интервью, в котором разъяснил свои взгляды по этому вопросу.
Он заявил, что так как Германия разоружилась, а Россия
отказалась от всех привилегий в Китае, то с точки зрения
Китая эти два государства не являются агрессивными. Сунь
Ят-сен был убежден, что для Китая очень важна помощь
великих держав, которые относились бы к нему, как к
равному, и признавали бы его полностью суверенным
государством. Он верил, что Советская Россия и Германия будут
строить отношения с Китаем на началах равенства. Поэтому
он отстаивал политику, направленную на тесное сближение
России, Китая и Германии1.
В связи с грубым попранием национальных интересов и
прав Китая на Вашингтонской конференции2 в Китае
поднялась новая антиимпериалистическая волна.
1 См. «Сяндао» № 4, 4 октября 1922 г.
2 На Вашингтонской конференции Китай пытался воспользоваться
американо-японской грызней, чтобы добиться ослабления господства
империалистов в стране.
Пекинское правительство настаивало на отмене статен Версальского
договора о Шаньдуне, отказе Японии от «21 требования», фискальной
и таможенной автономии, отмене экстерриториальности, ликвидации сфер
влияния, возвращении территорий, сданных в арендное пользование,
выводе иностранных войск и т. д.
Требования китайской делегации на Вашингтонской конференции
не были удовлетворены. США и Англия хотя и заявляли, что будут
«уважать суверенитет, независимость и территориальную
неприкосновенность Китая», но в то же время не дали никаких гарантий обеспечения
его «независимости» и «неприкосновенности».
США добились принятия всеми остальными державами принципа
«открытых дверей» в Китае. В статье 1 договора девяти держав о Китае
участники конференции обязались использовать все свое влияние в
целях действительного установления и поддержания принципа равных
возможностей для торговли и промышленности всех наций на всей
территории Китая. От Китая не требовалось признания этого принципа
«открытых дверей». Его обязывали «руководствоваться принципами,
установленными в вышеизложенных постановлениях этой статьи».
Доктрина «открытых дверей и равных возможностей» при уситении
после первой мировой войны экономической мощи США могла привести
только к одному — к достижению американскими монополиями
господствующих позиций в Китае.
Таково существо договора девяти держав о Китае. Китай
по-прежнему оставался на положении полуколониальной страны. Арендованные
территории не были возвращены. Китай не добился восстановления
своего контроля над таможней, ликвидации иностранных почтовых
отделений на его территории, закрытия иностранных радиостанций и
беспроволочного телеграфа, вывода иностранных войск, полиции и т. д.
По решениям Вашингтонской конференции Япония должна была
не позже чем через 6 месяцев со дня заключения договора возвратить
Китаю арендованную в прошлом Германией территорию в Шаньдуне и
82

Американский историк Леви пишет, что усилия Китая на
Вашингтонской конференции были в основном бесплодными,
и это явилось одним из важных обстоятельств, вызвавших
поворот китайцев от западных держав к Советской России1.
Это заявление не лишено основания. Даже среди
американских историков, которые обычно лицемерно представляют
Вашингтонскую конференцию как проявление политики США,
направленной на защиту суверенитета Китая, имеются авторы,
которые признают, что и после конференции в Вашингтоне
Китай оставался крепко связанным сетью специальных
договорных прав, которой державы опутывали его почти в
течение столетия 2.
Китайский народ не мог не видеть, что решения
Вашингтонской конференции направлены на сохранение
полуколониального положения Китая и что политика РСФСР,
напротив, имела целью установить равноправные отношения,
помочь Китаю освободиться от полуколониального рабства.
Проамериканская пропаганда в Китае сталкивалась со все
более растущими симпатиями китайского народа к
Советской России. Характерен в этом отношении диспут на тему:
«Должен ли Китай вступить в оборонительный союз с
Советской Россией и Дальневосточной республикой против
агрессивности на азиатском континенте», организованный в
Пекине. В диспуте приняли участие Пекинский национальный
университет и Медицинский факультет (последняя
организация финансировалась американцами). Американская
профессура решила использовать диспут для борьбы противницей
союза Китая с Советской Россией. Ораторы, выступавшие
против советско-китайского союза, были обильно^снабжены
«аргументами», почерпнутыми из желтой прессы. Китай
пугали «большевизацией», потерей дружбы западных держав,
внутренними и международными осложнениями. Однако
антисоветским выпадам студенческая молодежь
противопоставила яркие, неотразимые доводы о необходимости союза
между Китаем и Советской Россией. Китай и Россия,
указывали студенты, наталкиваются на одну и ту же опасность —
японскую агрессивность. Россия установила новый тип
отношений с народами Востока—отношения, основанные на
равенстве и уважении прав зависимых народов. Союз с
Россией укрепил бы международное положение Китая. На
вывести оттуда свои войска. Китаю возвращалась железная дорога
Циндао— Цзинань с возмещением Японии стоимости железнодорожного
имущества. Чтобы выплатить эту сумму, пекинское правительство вынуждено
было прибегнуть к займу у японских банков. Экономические позиции
Японии в Шаньдуне сохранились. Не удалось Китаю добиться и отказа
Японии от «21 требования».
1 Werner Levi, Modern China's Foreign Policy, Minneapolis 1953, p. 160
2 Foster Rhea Dulles, China and America. The Story of their
Relations since 1784, New Gersey 1946, p. 159.
6*
83

всех конференциях Китай имел бы в лице России надежного
друга. Выступавшие отмечали, что хваленая Вашингтонская
конференция ничего фактически не дала Китаю: концессии не
ликвидированы, Япония отказывалась упразднить
привилегированный тариф на территории между Кореей и
Маньчжурией, Англия предъявила новые требования на Тибет и т. д.
Империалистические государства в своем стремлении к
привилегиям заинтересованы в разъединении Китая. Советское
же государство является единственной страной,
заинтересованной в объединении Китая. Многие подчеркивали, что не
только политические, но и экономические условия ставят перед
Китаем вопрос о необходимости союза с Россией. Китай,
говорил один из студентов, должен противопоставить
захватническим тенденциям капиталистов экономическую политику
союза с Россией, строящуюся на принципах взаимности и рав
ноправия сторон. Китай должен заключить с Россией
свободный договор о тарифах, не нарушающий суверенных прав
Китая. Не только вопросы агрессивности японского
империализма, но и будущее Китая, как экономического организма,
требует союза с Россией.
Пекинское правительство вынуждено было возобновить
переговоры с РСФСР. Оно надеялось успокоить
общественность, возмущенную результатами Вашингтонской
конференции, поднять свой авторитет, а также оказать нажим на
империалистические державы, не желавшие пойти на
удовлетворение законных требований Китая.
15 мая 1922 г. в Москву приехал представитель Китая
Шэнь Чжун-сюнь1, а 12 августа 1922 г. в Пекин прибыла
вторая делегация РСФСР. А. К. Пайкес выехал в Москву.
Если переговоры А. К. Пайкеса ограничивались вопросами
КВЖД и посредничества в китайско-монгольских
отношениях, то новой советской делегации было поручено добиться
установления официальных дипломатических отношений,
заключить торговое соглашение.
23, 30 и 31 августа состоялись встречи советского
представителя с министром иностранных дел пекинского
правительства. Делегация РСФСР заявила, что Советское
правительство готово вести переговоры о заключении нового
соглашения с Китаем на основе принципов, изложенных в
обращении от 25 июля 1919 г. и в -ноте от 27 сентября 1920 г.
«Несмотря на то, что такое соглашение еще не состоялось.—
указывала делегация,— рабоче-крестьянская Россия
по-прежнему питает чувства исключительной симпатии и
дружелюбия к борющемуся за свое освобождение китайскому
1 Шэнь Чжун-сюнь не проявлял активности в Москве. Он занимался
лишь консульскими делами.
84

народу, ввиду чего чрезвычайный полномочный
представитель еще раз предлагает китайскому правительству
переговоры по всем интересующим обе стороны вопросам в целях
установления между обоими государствами добрососедских
отношений, соответствующих тем чувствам, которые питают
оба народа в отношении друг друга*1.
7 сентября министерство иностранных дел сообщило о
согласии пекинского правительства созвать русско-китайскую
конференцию для обсуждения важных вопросов, касавшихся
установления добрососедских отношений между Китаем и
Советской Россией 2.
Хотя ни представительству ДВР, ни первой делегации
РСФСР не удалось добиться установления нормальных
дипломатических отношений между двумя странами, их
деятельность не была полностью бесплодной. Стали ясны
расхождения по основным вопросам отношений между Советской
Россией и Китаем. Представительство ДВР и делегация РСФСР
установили первые непосредственные связи с общественными
кругами Китая.
Тем не менее советской делегации пришлось вести
переговоры в сложных условиях. Представители
империалистических держав в Пекине, пристально следя за ее
деятельностью, всячески мешали проведению советско-китайских
переговоров.
21 октября 1922 г. миссия США в Китае направила
пекинскому правительству ноту. В ней подтверждалась резолюция
о КВЖД, принятая на Вашингтонской конференции. США
заявили, что сохраняют за собой права, вытекавшие лвг'согла-
шений о займах, ссудах и поставках материалов, касавшихся
КВЖД. Они указывали, что будут наблюдать за управлением
КВЖД и за тем, как китайское правительство выполняет
взятые на себя обязательства3.
На Китай оказывали нажим и японские империалисты.
Токийская газета «Майници» писала, что Япония приложит
все силы, чтобы помешать установлению советско-китайских
отношений. Газета предупреждала, что в случае установления
отношений японцам останется только пить за здоровье Чжан
Цзо-лина. Иными словами, японские империалисты грозили
отторгнуть от Китая Северо-Восточные провинции, если
пекинское правительство пойдет на установление отношений с
Советской Россией.
Мешала нормальным переговорам и нестабильность
положения внутри Китая: Чжан Цзо-лин готовился к новой войне
против пекинского правительства.
^ ! «Известия», 16 сентября 1922 г.
2 См. там же.
8 АВП СССР, ф. 100а, п. 2, д. 8, лл. 27—28.
65

Делегация РСФСР, прибыв в Пекин, приняла меры к тому,
чтобы установить тесные связи с университетскими кругами,
редакциями газет.
Члены делегации выступали на приемах и собраниях,
читали лекции в университетах, печатали статьи в газетах,
разъясняя существо нового государственного строя,
созданного в России, политику Советской страны в отношении
Китая. Советский представитель отмечал в одном из своих
выступлений, что Советская Россия с надеждой следит за
растущим национальным самосознанием многомиллионного
китайского народа, потому что наряду с революцией в России
пробуждение китайского народа является фактором
громадного исторического значения '.
Заявления делегации, в которых выражалась уверенность
в победе китайского народа над колонизаторами и
подчеркивалось громадное значение для судеб человечества дружбы
советского и китайского народов, в зарубежной литературе
вспоминаются и цитируются до сих пор 2.
Что же касается переговоров с пекинским
правительством, то, хотя 7 сентября министерство иностранных дел
согласилось провести советско-китайскую конференцию, такая
конференция не состоялась, и переговоры носили характер
предварительного обмена мнениями по ряду вопросов в
порядке подготовки к конференции. Они касались главным
образом вопросов о КВЖД, «боксерской» контрибуции, о судах
Добровольного флота, уведенных белогвардейцами, и о
Внешней Монголии.
На КВЖД, как уже отмечалось, зарились многие
империалистические хищники. Дорогой управляли в то время
бывшие царские чиновники во главе с Остроумовым,
расхищавшие имущество КВЖД- Дорога оставалась оплотом русских
белогвардейцев. Через нее белогвардейские банды проникали
на советскую территорию. Многие из этих банд
субсидировались за счет доходов КВЖД.
Чтобы не допустить полного развала КВЖД, советская
делегация предлагала до окончательного рассмотрения
вопроса о ней на советско-китайской конференции направить в
Маньчжурию комиссию для детального ознакомления с.
положением на КВЖД и расследования преступлений
Остроумова и его ближайших сотрудников. По мнению советской
делегации, такое расследование в значительной мере
облегчило бы рассмотрение вопроса о КВЖД на
советско-китайской конференции3.
Небезынтересно отметить, что американские власти взяли
Остроумова под защиту. Председатель технического совета
1 «China Year Book 1924», p. 858.
2 Ken Shen Weigh, op. cit.; Aitchen K. Wu, op. cit.
3 АВП СССР, ф. 100а, п. З, д, 4, лл. 118—119.
86

КВЖД американец Стивене «провел проверку» фактов о
расхищении бывшими царскими чиновниками во главе с
Остроумовым имущества КВЖД и заявил, что дорога действует
так же эффективно, как и раньше1.
Получив дополнительную информацию о положении на
КВЖД, советский представитель 3 ноября 1922 г. заявил
МИДу пекинского правительства, что, если Остроумов и его
ближайшие сотрудники будут и впредь оставаться на своих
местах, они могут настолько подорвать финансовое
положение дороги, что доведут ее до катастрофы. Он потребовал
отдать под суд Остроумова, отправить в Харбин китайскую
комиссию со штатом бухгалтеров для проведения ревизии и,
наконец, по соглашению с Советской Россией назначить новое
временное управление. Он подчеркивал, что Русско-Азиатский
банк не имеет никаких прав на КВЖД и что банк
узурпировал права России, противодействуя тем самым налаживанию
дружественных взаимоотношений между русским и китайским
народами2.
Пекинское правительство сообщило, что уже
командировало своего представителя в Северо-Восточный Китай и в
случае обнаружения злоупотреблений накажет виновных. Оно
обходило предложение советской делегации о назначении
нового временного управления КВЖД, обещая обсудить его
после проведения расследования.
Советская делегация предложила провести переговоры о
совместном пользовании дорогой.
Пекинское правительство заявило, что оно понимает
обращение советского правительства от 1919 г. таким образом,
будто Советская Россия совершенно отказалась ^ef каких-
либо прав на КВЖД. При этом оно ссылалось flTai текст
обращения, который, как уже отмечалось, не был подлинным.
Советское правительство не исключало возможности
полной передачи КВЖД Китаю. Делегация ДВР, действуя и от
имени РСФСР, в 1920 г. предлагала два варианта решения
этого вопроса: совместная эксплуатация Китайской
Восточной железной дороги или же передача ее в полную
собственность Китаю с предоставлением Советской России права
перевозки грузов по дороге. Однако впоследствии временно
пришлось отказаться от второго варианта. Это решение было
продиктовано обстановкой, сложившейся на КВЖД. Под
предлогом предоставления «кредитов» США и Япония
пытались закрепиться на дороге. На КВЖД претендовал Русско-
Азиатский банк, за спиной которого стояла Франция. В 1920 г.
Франция даже добилась заключения соглашения между
банком и пекинским правительством о КВЖД. Заявления пекин-
\ i A'tchen К. Wu, op. cit., p. 144.
' 2 АВП СССР, ф. 100а, п. 3. д. 7, лл. 28-30.
87

ского правительства о том, что дорога должна принадлежать
ему, ни одно из вышеупомянутых правительств серьезно в
расчет не принимало. Дорога стала базой подрывной
деятельности против Советской России, средством давления
империалистических кругов на Китай.
В этих условиях было ясно, что если Советское
правительство полностью откажется от КВЖД, то она будет захвачена
третьими державами; и, больше того, будет использована
против РСФСР и против Китая.
Таким образом, предложение Советского правительства о
совместном советско-китайском управлении КВЖД при
признании суверенитета Китая было в тех условиях лучшим
решением этого вопроса. Китай при поддержке Советской
страны мог противодействовать попыткам некоторых держав
захватить дорогу. При этом он выступал равноправным
участником общества КВЖД и мог пользоваться дорогой для
своих нужд.
Советская делегация представила пекинским властям
текст декларации от 25 июля 1919 г. и напомнила
содержавшееся в ноте Советского правительства от 27 сентября 1920 г.
предложение о том, чтобы российское и китайское
правительства заключили специальный договор о порядке пользования
КВЖД.
Делегацией было опровергнуто также измышление о том,
будто части Красной Армии готовились занять КВЖД,
послужившее причиной протеста, заявленного МИДом Китая
делегации РСФСР 11 ноября 1922 г. Советский представитель
указал, что с первого же момента наступления Красной Армии
на белогвардейцев советским командованием был отдан
строжайший приказ ни в коем случае не переходить границ
Китайской республики и что этот приказ строго соблюдался.
Несмотря на вызывающее поведение белогвардейцев,
переходивших на территорию Китая с русским государственным
имуществом и совершавших нападение с китайской
территории на советскую, несмотря на враждебные по отношению к
Советской России действия местных китайских властей,
принимавших белогвардейцев с распростертыми объятиями и
устраивавших им банкеты, нигде на всей территории фронта
не было случаев перехода Красной Армией границ
Китайской республики1.
Советское правительство выражало надежду, что вопрос
о КВЖД будет разрешен насколько возможно скорее. Оно
подчеркивало, что присутствие белых банд в Китае являлось
угрозой для советско-китайских дружественных отношений
ввиду непрекращавшихся налетов белогвардейских отрядов
на советскую территорию.
1 АВП СССР. ф. 100а, п. 3, д. 7, лл. 28—30.
88

14 сентября 1922 г. в одной из пекинских газет появилось
сообщение о том, что китайское правительство намерено
использовать русскую долю «боксерской» контрибуции как.
гарантию для краткосрочного займа. Таким образом,
средства, от которых отказывалось Советское правительство,,
могли быть использованы милитаристами для укрепления
своего господства в Китае, против поднимавшегося в стране
освободительного движения. В связи с этим представитель-
РСФСР заявил министерству иностранных дел пекинского-
правительства, что вопрос о контрибуции по «боксерскому»
восстанию принадлежит к числу важнейших вопросов,
которые надлежало обсудить на русско-китайской конференции,
и настаивал на том, чтобы с окончательным решением этого-
вопроса повременить до конференции !.
Советская делегация требовала дать соответствующим
китайским властям распоряжение о передаче военных
кораблей «Мангугай», «Защитник», «Охотск» и катеров, воровски
уведенных из Владивостока адмиралом Старком и нашедших,
пристанище в китайских портах. Министерство иностранных
дел отвечало, что указанные суда российского флота якобы
не прибыли в китайские воды2.
Впоследствии оказалось, что эти суда не только были
приведены в китайские порты, но часть из них была
перекрашена, а затем продана белогвардейцами не без помощи,
китайских властей.
При обсуждении пресловутого монгольского вопроса
советская сторона разоблачила попытки пекинского
правительства предоставить белогвардейским бандам возмож^аСть-
использовать Внешнюю Монголию для нанесения удара по
стратегически важным пунктам Советской России.
25 сентября 1922 г. министерство иностранных дел
прислало делегации РСФСР меморандум, в котором указывало,,
будто таможенные караулы в Монголии притесняли китайских
купцов, и настаивало на эвакуации частей Красной Армии
из Монголии в кратчайший срок. Вывод советских войск из-
Монголии пекинское правительство рассматривало в качестве
обязательного условия начала советско-китайских
переговоров 3.
Советская делегация возражала против выдергивания
какого-либо отдельного вопроса из общего комплекса
проблем, подлежавших разрешению на советско-китайской
конференции, и настаивала на обсуждении на конференции всех
вопросов в целях установления нормальных политическихг
дипломатических, экономических и торговых
взаимоотношений между Советской Россией и Китаем. Советский предста-
1 См) «Известия», 24 сентября 1922 г.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 3, д. 4, лл. 90—93.
• АВП СССР, ф. 100а, п. 8, д. 7, лл. 11 — 12.
89

витель заявил, что, несмотря на ту камланию, которая велась
против России в связи с нахождением русских войск в Урге,
он имел все основания утверждать, что лучшие люди,
борющиеся за национальное освобождение китайского народа,
целиком разделяют то мнение, что немедленный вывод
русских войск из Внешней Монголии не только невозможен с
точки зрения русских интересов, но и находился бы в резком
противоречии с действительными интересами китайского
народа '.
Касаясь упоминавшихся в китайском меморандуме от
25 сентября 1922 г. жалоб некоторых китайских купцов на
таможенные порядки в Монголии, советский представитель
заявил, что эти жалобы основаны на недоразумении, ибо все
внутренние распорядки во Внешней Монголии
устанавливались не советским военным командованием, а местными
монгольскими властями.
Представитель РСФСР подчеркивал, что Советская
Россия вынуждена была ввести свои войска во Внешнюю
Монголию и в Синьцзян после неоднократного предупреждения
им китайского правительства и многочисленных протестов
против враждебных России действий китайского
правительства, выражавшихся не только в поддержке белогвардейских
банд, но и в разгроме советских учреждений и нанесении
таким путем громадных убытков не только правительству
РСФСР, но и советским общественным организациям, как,
например, Центросоюзу 2.
Несмотря на просьбы населения Синьцзяна отсрочить
вывод частей Красной Армии, Советское правительство, как
только была ликвидирована опасность белогвардейских
нападений из этой провинции, отозвало их. Точно так же
предполагало поступить правительство РСФСР и в отношении
советских войск во Внешней Монголии. К сожалению, заявил
представитель РСФСР, еще не наступил тот момент, когда
вывод советских войск был бы в интересах советского и
китайского народов. Белогвардейские организации хотели
частичными наступлениями со стороны Северной Маньчжурии
на территорию Дальневосточной республики отвлечь туда
силы Красной Армии, а главный удар нанести со стороны
Внешней Монголии. Этот план уже осуществлялся. Северная
Маньчжурия использовалась как база и плацдарм для
наступления. Китайские власти оказывали поддержку белым
организациям. В октябре 1922 г. бандиты напали на 86-й
разъезд у ст. Маньчжурия. После трехчасового обстрела
разъезда белогвардейцы вернулись на китайскую территорию.
Организации белоэмигрантов из разных районов Китая от-
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 3, д. 7, лл. 14—17.
2 Там же.
90

лравляли в Северную Маньчжурию и Владивосток
белогвардейские отряды и офицеров. Например, в конце сентября
1922 г. из Пекина был отправлен в Северо-Восточный Китай,
а затем во Владивосток белогвардейский отряд, созданный
на средства русской духовной миссии. Имелись
неопровержимые данные о концентрации белогвардейских частей и
организаций в Северной Маньчжурии1.
Кроме того, как сообщила японская печать, между
генералом Дидерихсом и маршалом Чжан Цзо-лином заключено
соглашение о взаимной поддержке и борьбе против
Советской России и о получении маршалом Чжан Цзо-лином
большого количества оружия.
Обратив внимание на все эти обстоятельства, советский
представитель указал, что русский народ, относясь с
величайшей симпатией к освободительной борьбе китайского
народа, тем не менее не может допустить создания
белогвардейского плацдарма в Маньчжурии, точно так же как в свое
время не мог допустить таких плацдармов в Монголии2.
Пекинское правительство с удовлетворением приняло к
сведению заявление советского представителя о том, что
Советская Россия не питает никаких агрессивных или
корыстных целей в отношении Внешней Монголии и готова вывести
свои войска оттуда. Этим заявлением, говорилось в
меморандуме МИД от 6 ноября 1922 г., уже проявлено должное
уважение к суверенитету Китая над Внешней Монголией, и
разрешение монгольского вопроса, по-видимому, является
вопросом времени. Китайское правительство согласилось обсуди.т-ь
вопрос о выводе советских войск из Монголии на содеГско-
китайской конференции 3. ^
Однако через несколько дней пекинское правительство
опять вернулось к монгольскому вопросу. Ссылаясь на
сообщение печати о подписании секретного соглашения между
РСФСР и Монголией, пекинское правительство запросило,
насколько отвечает это сообщение действительности, и
заявило, что не признает никаких соглашений, заключенных
Советским правительством и Внешней Монголией 4.
Представитель РСФСР ответил 15 ноября 1921 г., что
5 ноября в Москве было подписано соглашение между
правительством РСФСР и народным правительством Монголии о
восстановлении дружественных отношений между Россией и
Монголией. При этом он подчеркнул, что соглашение не
являлось тайным и было опубликовано ко всеобщему
сведению в официальном «Сборнике действующих договоров,
соглашений и конвенций, заключенных РСФСР с иностранными
» £ВП СССР, ф. 100а, п. 3, д. 7, лл. 14—17.
2 Там же.
3 Там же, лл. 24—25.
4 Там же, л. 32.
91

государствами». Отменялись все договоры и соглашения,
заключенные между бывшим царским правительством России
и бывшим правительством автономной Монголии, и никаких
покушений на суверенитет Китая в соглашении не
содержалось К
Бесплодность переговоров встревожила общественность
Китая. В стране возникли общественные организации,
ставившие своей целью борьбу за развитие советско-китайской
дружбы. В начале 1922 г. члены китайского парламента
организовали Общество содействия развитию китайско-русских
отношений. 17 общественных организаций создали Китайско-
Русскую ассоциацию, агитировавшую за китайско-советское
сближение. Нормализации отношений с РСФСР требовали
участники демонстрации, посвященной 11-й годовщине
Китайской республики. Они несли плакаты: «Китай должен
заключить союз с Советской Россией», «Следите за деятельностью
министра иностранных дел»2. Группа членов парламента
потребовала объяснения, почему отсрочены переговоры с
Советской Россией.
Общественность Китая торжественно отметила V
годовщину Великой Октябрьской социалистической революции.
В Пекинском университете 7 ноября 1922 г. состоялся
многочисленный митинг студентов и преподавателей под
председательством Ли Да-чжао. Пламенный революционер выступил
в «Чэньбао» со статьей «Октябрьская революция и
китайский народ». «В этот торжественный, великий, полный
благородства и гуманности памятный день мы поднимаем вопрос,
требующий внимания со стороны всего нашего народа, вопрос
о наших отношениях с Россией,— говорилось в статье.— Мы
ставим перед нашими дипломатическими властями
следующие требования и ждем, чтобы они были выслушаны с
должным вниманием:
немедленное и безоговорочное признание
рабоче-крестьянского правительства;
немедленное и безоговорочное начало китайско-русской
конференции;
недопущение в наших сношениях с Россией какого бы то
ни было участия дипломатического корпуса
капиталистических стран;
недопущение в наших сношениях с Россией бесстыдных
дипломатических средств империалистов, заигрывающих с
сильными и обманывающих слабых.
Мы должны строго следить за тем, как дипломатические
власти осуществляют внешнюю политику по отношению к
России» 3.
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 3, д. 7, лл. 35—37.
2 См. «Известия», 15 октября 1922 г.
3 «Чэньбао», 7 ноября 1922 г.
92

7 ноября 1922 г. делегация РСФСР устроила прием по
случаю V годовщины Октябрьской революции. Были
приглашены председатели сената и палаты, члены парламента,
профессора университетов, представители рабочих организаций,
Коммунистической партии, Коммунистического союза
молодежи. Представитель рабочих организаций заявил на приеме,
что Китай находится под гнетом собственных милитаристов
и международного капитала, и поэтому китайский
пролетариат с особенной радостью приветствует русскую революцию,
несущую свободу всему миру1.
8 январе 1923 г. А. А. Иоффе выехал в Японию на
лечение. Советское правительство, однако, не хотело прерывать
переговоры. 25 января 1923 г. Народный комиссариат по
иностранным делам через китайского представителя в Москве
предложил пекинскому правительству ввиду неотложности
вопросов, подлежащих рассмотрению на советско-китайской
конференции, перенести переговоры в Москву. При этом
отмечалось, что полпред СССР в Пекине болен и, видимо, нескоро
сможет приступить к переговорам. В случае согласия
Советское правительство было готово предоставить китайским
делегатам все удобства как при переезде, так и во время
пребывания в Москве, а также обеспечить непрерывную
телеграфную связь с Пекином 2.
30 января это же предложение было передано министру
иностранных дел делегацией СССР в Пекине.
Перенесение переговоров в Москву имело бы в
тех.-условиях серьезные преимущества. Во-первых, можно^ было бы
ускорить созыв советско-китайской конференции.
Во-вторых,— и это главное — дипкорпус в Пекине был бы в
значительной степени лишен возможности чинить помехи, а
китайская делегация могла бы работать в спокойной обстановке,
избавленная от назойливой опеки со стороны посланников
иностранных держав.
Пекинское правительство предложило продолжить
переговоры в Пекине и сообщило о назначении Ван Чжэн-тина
своим главным делегатом па советско-китайскую
конференцию3. Советское правительство не настаивало на перенесении
переговоров в Москву.
Поездка А. А. Иоффе в Японию вызвала кривотолки в
Китае. Утверждали, что она предпринята, чтобы
шантажировать пекинское правительство и оказать на него давление.
Распространялись слухи о том, будто готовился сговор СССР
и Японии за счет Китая, будто обсуждался вопрос о передаче
Японии участка КВЖД Харбин —Чанчунь4.
1 См. «Чэньбао», 8 ноября 1922 г.
2 АВП СССР. ф. 100а, п. 163, д. 1, л. 93.
3 Там же, л. 97.
4 Кап blien Weigh, op. cit., p. 283.
93

Эта недобросовестная пропаганда имела целью бросить
тень на политику СССР в отношении Китая.
Советский представитель не мог вести переговоры о какой-
либо сделке за счет Китая: всякие сделки за счет какой-либо
страны совершенно исключаются внешней политикой
Советского Союза. Как уже отмечалось, за А. А. Иоффе, который
был уполномоченным Советского правительства по
Дальнему Востоку, сохранялось поручение вести переговоры с
Японией. Проходя курс лечения в Японии, А. А. Иоффе вел
неофициальные переговоры с виконтом Гото о выводе
японских войск с Советского Сахалина, рыболовстве, о
восстановлении дипломатических отношений между СССР и
Японией. В ходе переговоров вопросы, которые имели бы
отношение к Китаю, не затрагивались1.
По пути в Японию советский представитель остановился
в Шанхае, где несколько раз встречался с Сунь Ят-сеном.
Состоялись подробные беседы о положении в СССР, о
задачах китайской революции, о советско-китайских отношениях.
После отъезда А. А. Иоффе в Японию Сунь Ят-сен послал в
Токио одного из своих ближайших соратников — Ляо Чжун-
кая. В Атами состоялось совещание А. А. Иоффе и Ляо Чжун-
кая2.
26 января 1923 г. было опубликовано совместное
коммюнике А. А. Иоффе и Сунь Ят-сена, в котором Сунь Ят-сен
полностью одобрял политику Советского Союза в отношении
Китая. Он подчеркнул, что «вопрос о Китайско-Восточной
железной дороге может быть разрешен полностью лишь на
компетентной русско-китайской конференции...» и что
«существующее Управление (дорогой.— М. К.) должно быть
временно реорганизовано соглашением китайского и российского
правительств без нарушения, однако, действительных прав
и интересов какой-нибудь стороны». Сунь Ят-сен также
заявил, что он «не находит немедленную эвакуацию русских
войск из Внешней Монголии ни настоятельно необходимой,
ни соответствующей действительным интересам Китая,
особенно ввиду неспособности теперешнего пекинского
правительства предотвратить возобновление, вследствие такой
эвакуации, интриг и враждебных действий со стороны
белогвардейцев против России...»3
Коммюнике было важным шагом на пути установления
дружественных советско-китайских отношений. Большое
значение имел личный контакт с Сунь Ят-сеном и Ляо Чжун-
каем и состоявшийся обмен мнениями. Сунь Ят-сен все более
• АВП СССР, ф. 146, п. 6, д. 5, лл. 48-49.
2 См. «Хунци пяопяо» № 1, 1957 г., (статья Хэ Сян-ин, Воспоминания
о Ляо Чжун-кае).
3 АВП СССР, ф. 100а/с, п. 102, д. 19, лл. 2—3; см. также «Вай-
цзяоюэбао», т. I, № 2, 1923 г.
94

склонялся к установлению тесных связей с Советской
Россией. Гоминдановское руководство лучше узнало политику
СССР, и это способствовало не только его сближению
с Советским Союзом, но и реорганизации гоминдана.
Таким образом, к концу 1922 г. Советская Россия, несмотря
на барьеры, которые были воздвигнуты империалистическими
державами, несмотря на враждебное отношение к рабоче-
крестьянскому правительству феодально-милитаристских
кругов Китая, добилась установления отношений de facto с
Китаем. Великие принципы внешней политики СССР привлекли
к себе внимание широких кругов в Китае, были одобрены
ими. Они указали китайскому народу путь борьбы за
свободу и независимость своей страны, способствовали подъему
освободительного движения в Китае. Мероприятия Страны
Советов, направленные на установление дружбы с Китаем,
основанные на принципах полного равноправия, уважения
государственной независимости и суверенитета, укрепления
мира во всем мире, встретили горячий отклик и поддержку
в Китае. Борьба за дружбу с СССР стала важной составной
частью движения против полуколониальных порядков, за
свободу и независимость. Предстояла, однако, еще острая
борьба с империалистами и их креатурой в Китае, не
желавшими допустить нормализации советско-китайских
отношений.

ГЛАВА II
ПЕРЕГОВОРЫ В 1923—1924 гг.
О НОРМАЛИЗАЦИИ
СОВЕТСКО-КИТАЙСКИХ ОТНОШЕНИЙ
» азгромив интервентов на Дальнем Востоке и отвоевав
мирное сосуществование с капиталистическими
государствами, Советский Союз стремился закрепить мир.
Настоятельная задача советской внешней политики состояла в том,
чтобы противодействовать попыткам изоляции СССР,
политическому и экономическому нажиму империалистических
держав.
Правительство Союза ССР, убежденное в том, что
советско-китайское сближение укрепит международное положение
как СССР, так и Китая, продолжало прилагать усилия для
улучшения отношений с Китаем.
Обстановка для нормализации дипломатических
отношений между СССР и Китаем становилась все более
благоприятной.
Капиталистические страны начали официально признавать
СССР, что не могло не оказать влияния на пекинское
правительство. В самом Китае росли силы, выступавшие за
национальное освобождение, за дружбу с СССР, о чем
свидетельствовала, например, мощная стачка рабочих Пекин-
Ханькоуской железной дороги в феврале 1923 г.
В. И. Ленин придавал очень большое значение
освободительной борьбе народов Азии и в частности Китая. В марте
1923 г. В. И. Ленин указывал, что исход борьбы зависит, в
конечном счете, от того, что Россия, Индия, Китай и т. п.
•составляют гигантское большинство населения, а именно это
большинство населения if втягивается с необычайной
быстротой в последние годы в борьбу за свое освобождение1.
Стачка рабочих Пекин-Ханькоуской железной дороги и была
показателем того, что китайский народ все более втягивался
в борьбу за свое освобождение, причем авангардную роль
в этой борьбе играл рабочий класс.
1 См. В. И. Ленин, Соч., т. 33, стр. 458.
96

В марте Всероссийский союз рабочих железнодорожного
транспорта оказал членам профсоюза китайских
железнодорожников и их семьям, пострадавшим при расстреле
бастующих рабочих Пекин-Ханькоуской железной дороги,
материальную помощь. Всероссийская конференция
коммунистического студенчества приняла обращение к студентам Китая,
в котором говорилось, что только в тесном союзе с
Советской Россией, сбросившей с себя цепи капиталистического
рабства, поднимающиеся революционные массы Китая
добьются полного экономического, политического и
национального освобождения.
Расправившись с железнодорожниками
Пекин-Ханькоуской дороги, китайские милитаристы не смогли приостановить
революционный подъем в стране. Через месяц после этой
стачки в Пекине состоялась грандиозная демонстрация под
лозунгами «Долой милитаризм!», «Да здравствуют права
народа и союз с Советской Россией!» 1.
Весной 1923 г. в Южном Китае вновь укрепилось
правительство Сунь Ят-сена. Возвращению Сунь Ят-сена в Кантон
предшествовала война гуансийских и юньнаньских
генералов, с которыми Сунь Ят-сен вступил в контакт, против
Чэнь Цзюн-мина. В январе 1923 г. Чэнь Цзюн-мин был
изгнан из Кантона. 21 февраля Сунь Ят-сен сформировал
новое южнокитайское правительство.
Правительство Сунь Ят-сена решило завязать более
тесные отношения с Советским Союзом и шире использовать efo
опыт для успешного освобождения Китая. С этод^целью
осенью 1923 г. кантонское правительство направило в СССР
делегацию в составе Чан Кай-ши, Шэнь Дин-и, Ван Дэнь-
юня, Чжан Тай-лэя. В период между 25 августа и 29 ноября
делегаты изучали структуру партийных учреждений, включая
ЦК РКП (б), побывали в воинских частях, в военных
академиях, на кораблях, в Кронштадте, ознакомились с работой
Советов, участвовали в заседании Моссовета. Они встречались
со многими руководящими деятелями Советского Союза.
По возвращении в Китай Чан Кай-ши представил Сунь
Ят-сену доклад, который изобиловал измышлениями о
государственном строе СССР, о морально-политическом
состоянии Красной Армии. Чан Кай-ши утверждал, что СССР якобы
имеет агрессивные замыслы 2. Он пытался убедить Сунь Ят-
сена в неискренности РКП (б), призывал «не верить
русским», выступал против сближения с Советским Союзом и
сотрудничества гоминдана с Коммунистической партией 3.
Коммунист Чжан Тай-лэй не согласился с докладом Чан
Ка,й-ши. Он представил Сунь Ят-сену свой доклад, в котором
f] См. «Правда», 15 марта 1923 г.
2 Чан Кай-ши, Советская Россия в Китае, Гонконг 1957, стр. 21—23.
8 См. там же, стр. 24—25.
7 М. С. Капица
97

указывал, что СССР искренне поддерживает Китай в его
освободительной борьбе. Чжан Тай-лэй настаивал на
заключении союза со Страной Советов.
Чан Кай-ши и другим правым элементам не удалось
уговорить Сунь Ят-сена. «Если вы не будете сотрудничать с
коммунистами,—заявил Сунь Ят-сен правой группировке,—
то я распущу гоминдан и сам вступлю в Коммунистическую
партию» '.
Важное значение для установления сотрудничества между
Коммунистической партией и гоминданом, которого
требовали интересы дальнейшего развития революционного
движения, имел III съезд КПК, состоявшийся в июне 1923 г.
Съезд подверг серьезной критике ошибки гоминдана. Съезд
отмечал, что надежды гоминдана на иностранную
(американскую.— М. К.) помощь, означавшие по существу поиски
спасения у врага, привели не только к тому, что гоминдан
потерял лидерство в национальной революции, но и
усиливали зависимость страны и подрывали веру в национальное
освобождение. Касаясь того обстоятельства, что гоминдан
сосредоточивал все силы на военных действиях и
недооценивал пропаганду в массах, съезд подчеркивал, что
революционная партия, не завоевавшая сочувствия масс и
рассчитывающая только на военные действия, перестанет быть
политическим руководителем и никогда не добьется успеха 2.
Пекинское правительство старалось успокоить
империалистические державы, которых тревожил рост самосознания
народа и движения за установление отношений с СССР.
В марте 1923 г. премьер-министр пекинского правительства
Чжан Шао-цзэн заявил: «Вряд ли вероятно, чтобы Китай
признал большевистское правительство, потому что мы не ду-
1 См. «Дружба», 13 ноября 1956 г. (речь Линь Бо-цзюя на
торжественном собрании, посвященном 90-летию со дня рождения Сунь Ят-сена).
2 См. «Справочный материал по истории новодемократической
революции в Китае», Шануньшугуань, 1951, стр. 86. Гоминдан был самой
крупной политической организацией в Китае, включавшей представителей
демократической буржуазии, мелкой буржуазии города и деревни,
рабочих. Поскольку рабочее движение в Китае бы то еще относительно
слабым, а ближайшей задачей китайской революции была ликвидация
империалистического з°силья и власти милитаристов, сотрудничество
Коммунистической партии с гоминданом отвечало интересам рабочего'
класса. Коммунистическая партия могла через гоминдан сплотить вокруг
себя широкие слои населения и повести их на борьбу.
Кантонское гоминдановское правитепьство во гл. ве с Сунь Ят-сеном
не только не препятствовало рабочему движению, а, наоборот,
даже разрешило проведение стачек. В связи с этим Южный Китай,
подконтрольный правительству Сунь Ят-сена, мог быть использован как база
для подготовки и накапливания революционных сил для организации
наступления на Север.
Хотя коммунисты входили в гоминдан, Коммунистическая партия
не теряла своей самостоятельности, не отказывалась от своей
революционной программы, сохраняла свое революционное знамя.
98

маем, чтобы оно могло просуществовать долго»1.
Полпредство СССР в Пекине резонно указало, что эти слова
непонятны в устах председателя правительства, которое меняется
чуть ли не каждый месяц, в то время как
рабоче-крестьянское правительство существует бессменно уже шестой год2.
Антиимпериалистические настроения в Китае еще более
возросли, а движение за нормализацию отношений с СССР
приняло более широкий размах в связи с линьчэнским
инцидентом 3.
Империалисты использовали этот инцидент для того,
чтобы предъявить Китаю требования о предоставлении новых
привилегий. 9 мая представители Англии, Франции, США и
Италии вручили министерству иностранных дел Китая ноту
с требованием принять меры к обеспечению безопасности
иностранцев, наказать виновных, возместить убытки.
10 августа 1923 г. дипломатический корпус вручил
министерству иностранных дел коллективную ноту 16 государств.
Он требовал компенсации за убытки, гарантий на будущее,
наказания чиновников и служащих дороги 4. Державы
предлагали реорганизовать железнодорожную полицию и передать
ее под контроль и командование иностранных офицеров.
Китайский народ с возмущением встретил домогательства
империалистических держав. Коммунисты проводили митинги
протеста. В антиимпериалистические выступления включилась
и буржуазия. «...Мы, китайские граждане,— говорилось в
протесте Ассоциации китайских банкиров,— будем, конечно,
протестовать против насилий и искать путей самозащиты»5.
Слабое, зависимое от империалистических держав
пекинское правительство капитулировало.
Новое насилие империалистов над Китаем в связи с
линьчэнским инцидентом еще раз убедило китайский народ, что
только Советский Союз желает строить отношения с Китаем
на основе равенства и взаимного уважения. В Пекине был
организован Союз китайско-русских дипломатических
отношений и Общество народной дипломатии, боровшиеся за дружбу
с СССР. На собраниях и митингах выступавшие требовали
немедленного признания СССР. Студенческий союз в Пекине
принял в конце августа резолюцию, требовавшую
немедленного признания СССР 6.
1 «Peking and Tientsin Times», 7.III.1923.
2 См. «Двухнедельный бюллетень Информбюро при полпредстве СССР
в Китае», 1 — 15 марта 1923 г.
3 В Линьчэне (Тяньц^инь-Пукоуская железная дорога) в мае 1923 г.
бандиты напали на поезд, убити одного англичанина и увели более
100 китайцев и 26 иностранцев, рассчитывая получить за них выкуп.
4 «China Year Book 1924», p. 925.
5 См. «Правда», 27 июня 1923 г.
6 См. «Известия», 31 августа 1923 г.
7*
99

1. Переговоры третьей делегации СССР в Китае
Приезд третьей В августе 1923 г. Советское правитель-
делегации СССР ство решило направить в Китай делега-
в Китай цию, а главу ее Л. М. Карахана — в
качестве чрезвычайного и полномочного представителя.
Трудящиеся Китая горячо приветствовали советскую
делегацию на всех станциях от г. Маньчжурии до Пекина.
В Пекине советским дипломатам была оказана теплая
встреча. Им преподносили цветы, в их честь произносили
приветственные речи. Состоялась демонстрация, прошедшая
под лозунгами: «Да будет признана Советская Россия!», «Да
здравствует Советская Россия — истинный друг угнетенных!»,
«Да здравствует совместный антиимпериалистический фронт
Китая и Советской России!», «Мы считаем, что у Китая во
всем мире есть единственный друг — это СССР,— заявил
председатель Союза студентов Пекина.— Дружба СССР
поможет Китаю добиться национального освобождения и
независимости».
Тепло приветствовал приезд делегации СССР Сунь Ят-
сен. «Истинные интересы наших стран,— писал он,— требуют
создания общей политики, которая даст нам возможность
жить в условиях равенству с другими державами и освободит
нас от политического и экономического рабства, навязанного
нам международной системой, опирающейся на силу и
работающей методами экономического империализма... Россия
установила в своих отношениях с Китаем принцип -полного
и абсолютного равенства»'. Сунь Ят-сен подчеркивал, что
его сограждане искренне желают успеха миссии, в
особенности в вопросе о формальном признании Советского
правительства. Основные затруднения в том, что политическая
группа Пекина даже формально утратила видимость
национального правительства 2.
В честь советских дипломатов устраивались
многочисленные приемы, на которых произносились тосты за скорейшее
восстановление отношений между двумя странами, за дружбу
между СССР и Китаем. Пригласил их к себе и генерал Фын-
Юй-сян. Затем он нанес полпреду СССР визит вежливости,
просил найти ему учителя русского языка и снабдить книгами
о Советском Союзе 3.
Показательными для настроений общественности Китая
являлись результаты анкеты, которая распространялась в
Пекинском университете. На вопрос о том, кто является другом
Китая: США или СССР,— пятикратное большинство ответило:
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 106, д. 11, л. 3 и об.
2 Там же.
8 АВП СССР, ф. 100а/с, п. 105, д. 2, л. 23.
100

«Советская Россия». На вопрос, кто лучший человек в мире,
студенты и преподаватели единодушно ответили: «Ленин» '.
За установление отношений с СССР стали выступать
некоторые генералы и политические деятели страны. «Россия —
наш северо-западный сосед,—заявил Фын Юй-сян.—Мы
питаем полные симпатии к новому русскому правительству»2.
22 члена разогнанного Юань Ши-каем в 1913 г. парламента,
находившиеся в Шанхае, послали советской делегации
телеграмму, в которой говорили о глубоком сочувствии китайского
народа политике Советского правительства. В пекинском
парламенте в октябре 1923 г. депутатами была внесена
резолюция, в которой указывалось, что со времени установления
нового русского правительства китайская дипломатия
отстаивала не интересы собственной страны, а интересы
иностранцев и без каких-либо оснований прерывала дипломатические
связи с Советской Россией. «Советскую Россию,— говорилось
в резолюции,— нашего северного соседа, великое государство,
которое можно сравнить с только что взошедшим солнцем,
следует вскоре признать» 3.
Таким образом, если год назад за установление
дружественных отношений с СССР выступали Коммунистическая
партия, гоминдан, студенты и профессора, то теперь, сообщал
Л. М. Карахан в НКИД, необходимость восстановления
сношений с СССР признавалась всеми без исключения 4. «Нет ни
одной газеты,— писал Л. М. Карахан,— которая не
приветствовала бы приезд советского представителя и не требовала
бы немедленного урегулирования отношений с нами»5.
Полпред СССР передал МИД пекинского правительства
копию своих верительных грамот и просил сообщить, когда
он мог бы вручить эти грамоты президенту6. Поскольку СССР
является правопреемником России, а отношения между
Россией и Китаем официально разорваны не были, имелось в
виду обменяться дипломатическими представителями и тем
самым восстановить официальные отношения между двумя
странами. После нормализации отношений было бы
значительно легче решать другие вопросы.
Пекинское правительство опять тянуло с восстановлением
отношений, ссылаясь на то, что этот вопрос следует решить
на китайско-советской конференции в числе других вопросов.
Оно соглашалось иметь дело с Л. М. Караханом не как с
чрезвычайным и полномочным послом СССР, а как с предста-
1 «См. «Правда», 25 января 1924 г.
2 См. «Двухнедельный бюллетень...» № 16, 1923 г.
3 См. «Двухнедельный бюллетень...» № 18, 1923 г.
4 АВП СССР, ф. 100а/с, п. 105, д. 2, л. 22.
6 Там же.
« АВП СССР, ф. 100а, п. 4, д. 7, лл. 20-22.
101

вителем для переговоров об урегулировании отношений
между двумя странами.
В связи с этим Советское правительство заявило, что оно
не может принять Ли Цзя-ао, посланного в октябре 1923 г.
в Москву, в качестве официального дипломатического
представителя Китая. До восстановления дипломатических
отношений Советское правительство предоставляло Ли Цзя-ао
такой же статус, каким пользовался Л. М. Карахан в Китае '.
15 сентября Л. М. Карахан встретился с председателем
комитета для переговоров с СССР Ван Чжэн-тином.
Советский представитель предложил прежде всего оформить
дипломатические отношения между СССР и Китаем, а затем
решать остальные вопросы 2. Ван Чжэн-тин считал, что нужно
сначала договориться по основным спорным вопросам3.
18 сентября произошла следующая встреча. Советский
представитель, считая, что рассмотрение всех спорных вопросов
займет немало времени, а восстановление дипломатических
отношений не терпело отлагательств, настаивал на
незамедлительном установлении нормальных отношений.
Представитель пекинского правительства предлагал открыть
конференцию для обсуждения всех спорных вопросов4.
Дипломаты империалистических государств в Пекине
пристально следили за советско-китайскими переговорами.
Л. М. Карахан сообщал в Москву 24 сентября 1923 г.:
«...главы всех миссий великих держав перебывали у министра
иностранных дел и предостерегали его против признания нас
de jure» 5.
Посланники США, Франции, Англии и Японии направили
пекинскому правительству письмо, в котором заявили, что
их правительства заинтересованы в том, чтобы Китай в
вопросе о КВЖД придерживался резолюции, принятой на
Вашингтонской конференции. Они предупреждали Пекин против
«поспешного» разрешения советско-китайских вопросов 6.
Французский официальный представитель заявил
пекинскому правительству, что если Китай признает Советское
правительство, то неизбежно последует вмешательство
держав в китайские дела.
Весьма энергично продолжали выступать против
китайско-советских переговоров американские дипломаты.
Посланник США Шурмэн предпринял поездку в Харбин и произвел
осмотр КВЖД. В своих выступлениях, наполненных злобными
выпадами против СССР и Китая, он утверждал, будто Китай
1 АВП СССР, ф. 100а. п. 4, л. 1. лл. 42—43.
2 АВП СССР, ф. ЮОа/с, п. 105, д. 2, л. 40.
3 Там же.
4 Там же.
6 Там же, л. 36.
6 См. «Гоцзигуибао» (Пекин), 6 октября 1923 г.
102

не имеет права решать вопрос о КВЖД без санкции великих
держав, и доказывал, что дорога должна остаться под
опекой великих держав '.
По инициативе Шурмэна в Пекине состоялись совещания
дипломатических представителей США, Франции, Англии,
Японии и Италии, на которых было решено отправить на
КВЖД комиссию в составе секретарей миссий США, Англии
и Японии.
Советское правительство расценивало посылку этой
комиссии как новый акт интервенции против Советского Союза и
Китая 2.
Редактор международного вестника «Гоцзигунбао»
американец Джильберт Райт советовал не приступать к
переговорам, пока Россия не отдаст приказа об эвакуации советских
войск из Монголии 3.
В ноябре 1923 г. Ван Чжэн-тин был направлен в Японию.
Это было продиктовано желанием пекинских властей оттянуть
переговоры с СССР и между тем выяснить, как японские
правящие круги воспримут нормализацию китайско-советских
отношений.
В связи с этим газета «Чэньбао» предупреждала, что
Китай может оказаться на поводу у Японии, и тогда будущее
русско-китайских отношений подвергнется чрезвычайной
опасности. «Америка и Япония нам не друзья,— писала
газета.— Япония, не забывшая своей мечты о наступлении на
Север через Корею и Маньчжурию, стремится овладеть теми
преимуществами, которыми она пользовалась в период
внутренней борьбы в России... Политика Америки в Китае очень
искусна, но если посмотреть, что она делает в Мексике, то
этого вполне достаточно, чтобы убедиться, что разница между
Америкой и Японией невелика» 4.
Тем временем Л. М. Карахан и другие члены делегации
встречались с представителями различных кругов, выступали
с речами, публиковали статьи в китайской печати. Они
разоблачали антикитайские мероприятия империалистических
держав, показывали прямую противоположность политики
СССР в отношении Китая политике империалистов.
Выступая на одном из приемов, Л. М. Карахан сказал, что
Советская Россия никогда не последует примеру США, не поставит
своей подписи под таким документом, как линьчэнская нота,
она никогда не будет претендовать на право
экстерриториальности и не учредит своих судов или своей администрации на
китайской территории. Л. М. Карахан подчеркнул, что ничто
1 См. «Правда». 19,октября 1923 г.
2 См. «Известия», 13 октября 1923 г.
3 См. «Гоцзигунбао», 20 октября 1923 г.
4 См. «Двухнедельный бюллетень...» № 21, 1923 г.
103

не могло быть более приятным для него во время посещения
им Харбина, как видеть там китайскую администрацию,
китайские законы и осуществление китайского суверенитета '.
Укреплению связей с общественностью Китая
способствовало решение Советского правительства о передаче русской
доли «боксерской» контрибуции на нужды просвещения в
Китае.
В ноябре 1923 г. восемь китайских национальных
институтов через полпредство СССР обратились в связи с тяжелым
финансовым положением этих институтов с просьбой к
Советскому правительству, не дожидаясь открытия конференции,
использовать русскую долю «боксерских» платежей на
развитие просвещения в Китае.
Полпредство СССР 15 ноября 1923 г. направило
представителям вузов письмо, в котором сообщило о согласии
Советского правительства удовлетворить просьбу.
В тот же день полпредство информировало МИД Китая,
что Советское правительство намерено отказаться от
«боксерской» контрибуции, чтобы эти средства полностью тратились
на образование. Поскольку советско-китайская конференция
все еще не открылась, а финансовые затруднения высших
школ в Пекине столь велики, что им угрожает опасность
развала, полпредство предлагало до конференции передать
русскую часть «боксерских» платежей на нужды просвещения
и в первую очередь на нужды высших национальных школ.
Полпредство выражало надежду, что пекинское
правительство согласится с советским предложением, тем более что это
делается исключительно в интересах китайского народа 2.
Почему же правительство СССР предлагало употребить
русскую долю «боксерской» контрибуции именно на нужды
высшего образования и не могло согласиться на то, чтобы
пекинские власти использовали эти средства по собственному
усмотрению?
Пекинское правительство, как указывалось выше, до
августа 1920 г. выплачивало русскую долю белогвардейцам.
Советское правительство опасалось, что после его
безоговорочного отказа от «боксерской» контрибуции эти суммы опять
будут использованы китайскими милитаристами против
народа, против освободительного движения.
Просьба китайских национальных высших школ
подсказала, на что в первую очередь необходимо потратить эти
средства.
Китайская общественность приветствовала решение
Советского правительства. Полпредство СССР посетила делегация
студентов и выразила благодарность за ноту о «боксерской»
1 «China Year Book 1924», p. 866.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 1, д. 10, лл. 23-24.
104

контрибуции. Союз восьми государственных учебных
заведений Пекина послал правительству СССР письмо, в котором,
отмечал, что союз, услышав о проявленной Советской
страной заботе о просвещении Китая, был глубоко тронут, рад и
счастлив '.
Однако пекинские власти не собирались тратить деньги на
нужды китайского народа. Они ответили Советскому
правительству, что сами найдут, куда употребить эти суммы 2.
Важное значение для развития советско-китайских
отношений имело образование в Китае единого демократического
фронта.
В ноябре 1923 г. в работе районных конференций
гоминдана участвовали коммунисты, по их инициативе были
приняты первые решения по рабочему и крестьянскому вопросам.
Был создан временный Центральный исполнительный комитет
гоминдана, куда вошли и коммунисты.
В реорганизации гоминдана и создании революционных
вооруженных сил известную помощь Сунь Ят-сену оказали
Михаил Бородин, с которым он познакомился в США и в
конце 1923 г. пригласил к себе в качестве советника, и группа
военных специалистов, приехавших по просьбе Сунь Ят-сена
из СССР. Они помогли Сунь Ят-сену в подготовке I съезда
гоминдана, в разработке документов, которые выносились на
съезд, в создании военной академии Хуанпу.
В январе 1924 г. состоялся I съезд гоминдана. В его работе
принимали участие Ли Да-чжао, Мао Цзэ-дун, Линь Бо-цзюй
и другие руководящие деятели Коммунистической партии.
Полпред СССР направил съезду поздравительную
телеграмму. 24 января 1924 г. в ответ на поздравление Сунь Ят-
сен послал полпреду телеграмму, в которой указывал, что-
слабый и разделенный, но обладающий бесконечными
ресурсами Китай, является Балканами Азии, могущими вызвать
мировой пожар в течение ближайшего десятилетия, и что
объединенный и освобожденный Китай является лучшей,
если не единственной, гарантией мира в Азии и во всем мире.
«Оба народа — китайский и русский,— писал Сунь Ят-сен,—
должны работать совместно, идя по пути свободы и
справедливости» 3.
Съезд обсудил вопросы реорганизации гоммндана и
одобрил вступление в гоминдан членов Коммунистической партии
и Коммунистического союза молодежи. Съезд опубликовал
манифест, принял новые программу, устав и положение об
организации национального правительства.
В манифесте были по-новому сформулированы три народ-
\
i
1 См. «Двухнедельный бюллетень...» № 20, 1923 г.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 4, д. 4, л. 74.
8 См. «Международная жизнь» № 10, 1955 г., стр. 155.
105

*шх принципа Сунь Ят-сена !. Они сочетались с тремя
главными политическими установками Сунь Ят-сена: союз с
Россией, союз с Коммунистической партией Китая, опора на
рабочих и крестьян. Эти установки революционного гоминдана
имели большое значение для упрочения дружественных
отношений между советским и китайским народами. Союз с СССР
стал важным элементом революционной программы единого
демократического фронта, являвшегося главной политической
силой в Китае.
Все настойчивее звучали требования об установлении
дружественных отношений с СССР. 47 видных профессоров
Пекинского университета в письме министру иностранных дел
Гу Вэй-цзюню (Веллингтон Ку) требовали немедленного
признания СССР. «Китайский народ желает немедленного
признания СССР без всяких условий»2,— писали в
совместном заявлении клуб китайской молодежи, восемь вузов
Пекина, Пекинское общество образования, Общество
реформы китайского языка, лекторская группа народного
образования при Пекинском университете, Общество изучения
Маркса. «Чэньбао», критикуя позицию пекинского
правительства в вопросе об установлении дружественных отношений
с СССР, указывала, что китайская дипломатия не может
освободиться от японо-американской узды и что дипломаты
пекинского правительства заботятся только о своих собственных
интересах или спрашивают, что думает по тому или иному
поводу Америка.
Ярким свидетельством симпатий китайского народа к
советскому народу было искреннее сочувствие, проявленное им
в связи со смертью В. И. Ленина. В январе 1924 г. во многих
китайских городах и селах прошли митинги и собрания,
посвященные памяти В. И. Ленина. I съезд гоминдана объявил
траур и прервал свои заседания на три дня. «За многие века
мировой истории появлялись тысячи вождей и ученых с
красивыми словами на устах, которые никогда не проводились
в жизнь,— говорилось в заявлении Сунь Ят-сена на митинге
в Кантоне.— Ты, Ленин,— исключение. Ты не только говорил
и учил, но претворил свои слова в действительность. Ты
создал новую страну. Ты указал нам путь для совместной
борьбы. Ты встречал на своем пути тысячи препятствий, ко-
1 Первый принцип — национализм — содержал требование
освобождения китайского народа от империалистического гнета и установпения
свободы и равенства всех национальностей Китая; второй принцип —
демократия—означал установление демократической власти через проведение
всеобщих выборов, третий принцип — народное благоденствие —
предусматривал уравнение прав на землю («земля тем, кто ее обрабатывает»)
и ограничение капитала (национализация банков, железных дорог,
водного транспорта и некоторых крупных предприятий).
2 См. «Бюллетень Информбюро при полпредстве СССР в Китае»
№2, 1924.
106

торые встречаются и на моем пути. Я хочу идти твоим путем,
и хотя мои враги против этого, но мой народ будет меня
приветствовать за это. Ты умер, небо не продлило твоей жизни,
но в памяти угнетенных народов ты будешь веками, великий
человек» '.
16 февраля 1924 г. Сунь Ят-сен направил Г. В. Чичерину
письмо, в котором, выражая благодарность за его письмо от
4 декабря 1923 г., заявил: «Кончина товарища Ленина
вызвала у меня глубокую печаль. Однако работа вашей партии,
к счастью, покоится на широкой основе, ввиду чего смерть
нашего великого товарища не отразится на мощном
сооружении, которое было создано вашими крепкими руками.
Я приветствую Вашу мысль о дальнейшем поддержании
контакта между нами. И это необходимо нам не только для
обмена мнениями, но и для возможных совместных усилий в
мировой борьбе» 2.
Полпредство СССР получило телеграмму из провинции
Хунань, где огромную работу среди рабочих и крестьян вел
Мао Цзэ-дун. «Весь мир признал председателя Совнаркома
Рабоче-Крестьянского правительства Ленина руководителем
человечества, и его смерть — печаль для всех. Население
провинции Хунань устроило собрание памяти Ленина, чтобы
этим выразить свое уважение и скорбь. Собрание
телеграфировало всем газетам и общественным организациям, что
необходимо всеми силами толкать наше правительство к тому,
чтобы оно признало Ваше правительство, чтобы этим
укрепить еще более дружественные отношения между обоими
государствами и чтобы их народы пошли рука об руку. Это
было бы счастьем не только для Китая, но и для всей
Восточной Азии.— Митинг населения провинции Хунань памяти
Ленина» 3.
В связи со смертью Ленина Ассоциация студентов и ряд
других общественных организаций провели 25 января 1924 г.
в Пекине траурный митинг, на котором было принято
решение требовать признания Советского Союза, направить
правительству СССР телеграмму с выражением соболезнования,
воздвигнуть памятник Ленину4.
И марта состоялся грандиозный митинг, посвященный
памяти Ленина, в Шанхае. Свыше 30 общественных
организаций: Китайская коммунистическая партия, Коммунистический
союз молодежи, Национальный союз китайских студентов,
Союз печатников и др. приняли участие в митинге. Отмечая
значение Ленина в борьбе за освобождение угнетенных наро-
" \
1 «Миньгожибао»1 (Кантон), 25 февраля 1924 г.
2 См. «Международная жизнь» № 10, 1955 г., стр. 156.
3 «Бюллетень» № 3, 1924 г.
4 См. «Чэньбао», 27 января 1924 г.
107

дов, ораторы призывали китайский народ объединиться с
другими нациями в борьбе против империализма.
30 марта 1924 г. в Пекине, в Центральном парке, был
проведен огромный митинг, посвященный памяти Ленина. На
митинге председательствовал Ли Да-чжао. Все крупные
газеты поместили статьи о Ленине.
Прогрессивные силы Китая требовали от
гоминдановских руководителей «всеми силами налаживать связи с
единственной антиимпериалистической Россией, свободной и
великой державой... развивать дружбу и чувство благодарности
китайского народа к России»1. В «Сяндао» подчеркивалось,
что, «хотя руководители гоминдана уже являются хорошими
друзьями новой России, они, однако, еще не осознали
необходимости пропаганды китайско-советской дружбы»2. Орган
КПК указывал, что любая организация, действительно
стремящаяся построить независимый и сильный Китай, должна
всемерно пропагандировать идею союза с Россией.
25 февраля 1924 г. советская и китайская делегации
договорились о порядке переговоров. Было решено сначала
выработать общие принципы урегулирования
советско-китайских отношений и восстановить дипломатические отношения
между двумя странами одновременно с подписанием
соглашения об общих принципах. К 1 марта был разработан проект
соглашения. В нем предусматривалось установление
дипломатических отношений между СССР и Китаем, аннулирование
всех конвенций, договоров и соглашений, затрагивавших
суверенные права Китая, недопущение деятельности на
территории СССР и Китая организаций и групп, ставящих своей
целью борьбу против правительства другой стороны, отказ
СССР от специальных прав и концессий в Китае и прав
экстерриториальности, от русской доли «боксерской»
контрибуции. Отдельное соглашение касалось КВЖД.
Договоренность по некоторым другим вопросам была зафиксирована
в декларациях.
3 марта Ван Чжэн-тин вручил президенту Цао Куню этот
проект. На следующий день проект был передан кабинету
министров. 6 марта Ван Чжэн-тин информировал кабинет
министров о своих переговорах. Через два дня соглашение опять
обсуждалось в кабинете министров. 13 марта кабинет
министров одобрил проект соглашений, и уполномоченные
Советского Союза и Китая парафировали их. В течение 14 марта
,имелось в виду каллиграфически переписать соглашения и
представить на подпись3.
1 См. «Сяндао», т. 1, 1924 г., стр. 64.
2 См. там же.
3 Тексты этих соглашений здесь не приводятся. С некоторыми
изменениями они были подписаны 31 мая 1924 г. Их содержание излагается
дальше.
108

Срыв подписания j4 марта пекинское правительство неожи-
советско-китанских данно заявило, что Ван Чжэн-тин не имел
соглашении
должных полномочии для подписания
соглашений, и дезавуировало его подпись.
Что же заставило пекинское правительство отказаться от
соглашений с СССР, которые оно само же одобрило?
Оказалось, что и на этот раз к срыву советско-китайских
переговоров были причастны империалистические державы.
10 и 11 марта посланник США беседовал с Веллингтоном
Ку и некоторыми другими китайскими министрами
относительно советско-китайских переговоров. Он установил, что пет
кинское правительство, учитывая признание СССР рядом
крупных государств, склоняется одобрить проект соглашения
и что переговоры в скором времени успешно закончатся К
Американский дипломат выразил министрам свое
неудовольствие успешным ходом советско-китайских переговоров.
11 марта он сообщил в Вашингтон, что в ближайшее время
Китай признает Советский Союз, если не возникнут
трудности, не ожидаемые другой стороной 2.
12 марта французское правительство направило Китаю
ноту, в которой угрожало выступлением держав, если
пекинское правительство договорится с СССР относительно КВЖД.
Нота требовала сохранения «прав» Русско-Азиатского банка
на КВЖД. «Всякое изменение статута дороги,— говорилось
в ноте,— без согласия законного собственника концессии,
вызвало бы немедленный протест со стороны французской
миссии, а также, вероятно, и других миссий в защиту интересов
Русско-Азиатского банка, его акционеров и кредиторов».
Французское правительство предупреждало, что в случае
урегулирования Китаем вопроса о КВЖД с СССР иностранные
державы предъявят различные требования, в том числе
требование о возмещении убытков, что «значительнб увеличило
бы финансовые затруднения китайского правительства» 3.
Для нажима на пекинских правителей было использовано
и то обстоятельство, что в контролируемом французским
капиталом банке находилось на счету членов пекинского
правительства 300 тысяч долларов. Их официально предупредили,
что после подписания соглашения с СССР будут прекращены
платежи 4.
Пекинские власти колебались и в течение почти двух суток
не могли решиться на срыв советско-китайских переговоров.
Тогда демарш Франции поддержали представители США
и Японии. Американский посланник заявил, что, по мнению
\
1 «FRUS: Chink», 1924, р. 481.
2 Ibidem.
3 «China WeeKly Review», 22. III. 1924.
4 См. «Бюллетень...» № 3, 1924 г.
109

его правительства, вопрос о КВЖД является международной
проблемой и что он не может быть решен при участии лишь
двух заинтересованных держав.
Угрозы держав оказали воздействие на пекинское
правительство.
Известную роль в срыве пекинским правительством
подписания уже согласованных документов сыграло следующее
обстоятельство. Министр иностранных дел Гу Вэй-цзюнь
боялся, что заключение советско-китайского соглашения —
этого первого за многие десятилетия равноправного договора
с иностранной державой—серьезно повысит авторитет Ван
Чжэн-тина в стране и увеличит его шансы в борьбе за
портфель министра иностранных дел. Воспользовавшись
вмешательством иностранных держав, Гу Вэй-цзюнь принял меры,
чтобы скомпрометировать своего соперника и устранить его
от переговоров. Этот вывод подкрепляется, в частности, тем
обстоятельством, что именно Гу Вэй-цзюнь вел
заключительные переговоры в мае и подписал соглашение.
Через несколько дней после отзыва Ван Чжэн-тин послал
телеграмму в адрес парламента, торговых палат, газет и
многих общественных организаций. Он заявил, что его
полномочия давали право заключить предварительное соглашение и
что самое важное — его действия были не только известны
совету министров, но и предварительно согласованы с ним.
«По моему мнению,— заявил он,— после того, как
Великобритания и Италия признали СССР, всякое затягивание
переговоров может принести только неприятности и даже угрозу
суверенитету нашей страны. Кроме того, общественное
мнение требовало скорейшего разрешения вопроса» '.
Советское правительство, разумеется, не могло спокойно
отнестись к тому, что пекинское правительство под давлением
империалистов и на этот раз сорвало переговоры.
16 марта 1924 г. Г. В. Чичерин направил китайскому
представителю в Москве письмо, в котором, с сожалением
уведомив его о том, что под давлением Франции и других держав
китайское правительство отказалось утвердить соглашение,
указывал, что ответственность за этот отказ всецело падает
на пекинское правительство 2.
Протест против срыва соглашения был заявлен в Пекине
и Л. М. Караханом. Он подчеркнув, что считает переговоры
с делегатом китайского правительства законченными,
отклоняет попытку вернуться к обсуждению уже достигнутых
соглашений и настаивает на скорейшем окончательном
подписании соглашений3. Л. М. Карахан предупредил, что по
1 См. Хэ Хан-вэнъ, цит. соч., стр. 327.
2 АВП СССР, ф. 100а/с, п. 11, д. 5, л. 19.
3 АВП СССР, ф. 100а, п. 5, д. 11, л. 57.
ПО

истечении трех дней он не будет считать себя связанным
указанными соглашениями.
Это заявление Л. М. Карахана нельзя считать удачным.
Он, несомненно, поступил опрометчиво К Он не учел, что
пекинское правительство могло не принять это требование хотя
бы потому, чтобы не «потерять лицо». Так оно и получилось.
Переговоры возобновились только через два месяца.
К тому же язык ультиматума не уместен в отношениях.
между правительствами, тем более тогда, когда ведутся
переговоры об установлении нормальных дипломатических
отношений.
Пекинские власти отрицали вмешательство держав в
переговоры, приведшее к срыву соглашения. Они снова и снова
повторяли, будто Ван Чжэн-тин не был уполномочен
подписывать соглашения.
Позицию пекинского правительства приветствовали
империалистические круги. «Нью-Йорк тайме» с удовлетворением»
констатировала, что советско-китайские переговоры, видимо,
окончательно потерпели крах 2.
Срыв переговоров вызвал бурное негодование китайского-
народа. Орган КПК «Сяндао» писал, что если
правительство милитаристов не в состоянии избавиться от цепе»
верховного правительства, находящегося на Дунцзяоминь-
сян 3, и не может представлять интересы китайского народа,,
китайский народ должен своими собственными силами
осуществить этот союз 4.
21 марта 1924 г. была опубликована декларация 9
различных общественных организаций Пекина. Она призывала
развернуть движение против империалистического нажима на
внешнюю политику Китая, за безоговорочное признание
Советской России. Ассоциация студентов Пекина направила
Гу Вэй-цзюню письмо, в котором предупреждала: «Если вы
будете упорствовать в своем заблуждении, то наша
ассоциация будет бороться до последнего дыхания, и пусть события*
на Чжаоцзяолоу послужат вам предостережением»5.
28 марта на совещании представителей пекинских учебных,
заведений было решено провести на следующий день
демонстрацию у резиденции Гу Вэй-цзюня с требованием признать.
Советский Союз6. Хотя демонстрация была сорвана полицией,.
1 Карахан не имел указаний своего правительства вручить пекинскому
правительству ноту именно в такой форме.
2 «New YorK Times». 23. III. 1924.
3 Дунцзяоминьсян — дипломатический квартал в Пекине.
4 См. «Сяндао» № 56. 1924 г.
5 См. «Чэньб}ао», 22 марта 1924 г. На Чжаоцзяолоу находилась
резиденция одного из прояпонских деятелей, разгромленная студентами ва
время движения 4 мая 1919 г.
6 См. «Чэньбао», 30 марта 1924 г.
111

это решение явилось серьезным предупреждением
правительству.
Представитель Китая в СССР Ли Цзя-ао заявил, что «как
•бы ни относились иностранные державьь к делу признания
СССР Китаем, это признание неизбежно, так как его жаждут
не только представители всей сознательной китайской
интеллигенции, общественности и правительственных кругов, но
также и самые широкие слои китайского населения».
Установление дружественных отношений между Китаем и СССР, по
мнению Ли Цзя-ао, было неизбежно также потому, что
400 миллионов человек, составлявших население Китая,
нуждались в русском ситце и вообще в русских тканях, так
как материалы, которыми китайцы пользовались, их не
удовлетворяли. Из других текстильных изделий большой сбыт на
китайском рынке могло найти русское сукно. Китай нуждался
также в русском лесе и других предметах торговли СССР с
иностранными державами '.
Даже некоторые милитаристы учитывали популярность
требования о нормализации отношений СССР в китайском
народе. У Пэй-фу и Ци Се-юань отправляли из Лояна и
Нанкина в Пекин телеграммы, в которых указывали, что советско-
китайские переговоры осложнились в результате
соперничества между Гу Вэй-цзюнем и Ван Чжэн-тином. Они заявляли,
•что, если Китай не подпишет соглашения с Советской Россией,
он может навсегда упустить удобный случай. В одной из
телеграмм была даже такая фраза: «Нужно привлечь к
ответственности министра иностранных дел» 2.
Пекинское правительство вынуждено
Впзооноплснио было вновь начать переговоры с делега-
v v циеи СССР.
20 марта президент издал указ, в котором отмечалось, что
значение русско-китайских переговоров очень велико и что
хотя с того времени, как Ван Чжэн-тин начал переговоры,
позиции сторон постепенно сближались, но еще не были точно
•определены статьи соглашения. Поэтому в обязанность МИДу
вменялось в скорейшем времени продолжить переговоры с
русским представителем 3.
Пекинские власти предложили внести в соглашение
следующие исправления:
1) Заявить об аннулировании не только договоров и
соглашений, заключенных с третьими странами царским
правительством, но и соглашений, касавшихся Китая, подписанных
после Октябрьской революции.
1 См. «Известия», 21 марта 1924 г.
2 Aitchen К. Wu, op. cit., p. 154.
3 АВП СССР, ф. 100а, п. 5, д. 1, л. 20. Письмо МИД Китая полпреду
СССР от 22 марта 1924 г.
112

Речь шла об аннулировании советско-монгольского
договора от 1921 г. Пекинское правительство не желало
считаться с реальной обстановкой, сложившейся во Внешней
Монголии, рассматривало ее как часть Китая. Между тем
советско-монгольский договор не нарушал суверенитета
Китая, он исходил из факта образования монгольского
государства, которое имеет большую общую границу с СССР и с
которым поэтому невозможно не поддерживать отношений.
2) Хотя порядок эвакуации частей Красной Армии из
Монголии предполагалось обсудить на советско-китайской
конференции, соответствующую статью соглашения уточнить
таким образом, чтобы ясно был выражен суверенитет Китая
над Монголией.
Другими словами, пекинское правительство требовало
подтвердить в соглашении, что СССР будет уважать суверенитет
Китая над Внешней Монголией.
3) Отложить рассмотрение вопроса об имуществе русской
православной церкви до советско-китайской конференции К
Вопрос об имуществе русской духовной миссии был
немаловажным. В Харбине, Шэньяне, Дальнем, Пекине, Тянь-
цзине, Шанхае и в ряде других пунктов Китая миссия имела
церкви, монастыри, школы, типографии, хозяйственные
предприятия (молочные фермы, спирто-водочные заводы, пекарни,
жилые дома, дачи, земельные участки). Эти церкви,
монастыри, школы стали центрами антисоветской деятельности
белогвардейщнны. В связи с этим Советское правительство
хотело взять это имущество в свое распоряжение, чтобы
лишить контрреволюционные элементы возможности
использовать его в антисоветских целях. Китайские власти настаивали
на передаче этого имущества пекинскому правительству.
Все исправления предлагалось внести в уже одобренные
соглашения путем обмена нотами.
Пекинское правительство возражало против специальной
декларации о восстановлении отношений между двумя
странами, ссылаясь на то, что в статье 1 соглашения
зафиксировано, что посольские и консульские отношения
восстанавливаются немедленно 2.
Империалистические державы, опасаясь возобновления
переговоров, опять решили вмешаться. Наиболее активно
выступило правительство США. 3 мая 1924 г. миссия США в
Пекине вручила китайскому правительству ноту, в которой
напомнила о существовании резолюции Вашингтонской
конференции относительно КВЖД- Правительство США заявило,
что оно претендует на 6—8 миллионов долларов —
американская дол|Я участия в реорганизации железной дороги
1 АВП СССР, ф. 100а/с, п. 109, д. 1, л. 236.
2 «China Year Book 1924», p. 883.
8 M. С. Капица
113

во время американской экспедиции в Сибирь в 1918 г. Нота
предупреждала пекинское правительство, что признание
СССР может привести к международным осложнениям.
Подобное представление было сделано и японским
правительством К
06 истинных намерениях США свидетельствовало
сообщение корреспондента агентства Юнайтед Пресс из Англии,
опубликованное в Китае 15 мая 1924 г. «Сенат в Вашингтоне
признал, что в последнее время имело место вмешательство
в китайско-советские переговоры. США предупредили
китайское правительство, что если Китай признает Советский Союз,
то он может встретиться с неприятными последствиями: США
потребуют 6—8 миллионов долларов в качестве компенсации
за расходы на КВЖД в 1918 г., когда американские войска
были направлены в Сибирь» 2.
7 мая миссия Франции направила пекинскому
правительству ноту 3.
Советское правительство дало решительный отпор
вмешательству США и Франции в советско-китайские переговоры.
Полпред СССР в беседе с представителями печати заявил
13 мая, что вопрос о Китайской Восточной железной дороге
касается только СССР и Китая, и если другие державы
вмешиваются в это дело, то лишь с единственной целью помешать
сближению СССР с Китаем 4.
Правительство СССР предложило пекинскому
правительству честно заявить, кто помешал осуществить соглашение,
парафированное 14 марта, потому что ссылка на три
совершенно неважных пункта ни для кого не была убедительной,
за исключением нескольких пекинских газет и некоторых
правительственных чиновников.
8 самом деле, что означали протесты Франции и Америки?
Правительства США и Франции настаивали, что без их
согласия Китай не имел права заключать соглашение с СССР.
Державы ссылались на резолюцию Вашингтонской конференции,
которая будто бы подтверждала их права на КВЖД. Однако
Китайская Восточная железная дорога не принадлежала им.
К тому же решения о КВЖД на Вашингтонской конференции
принимались без настоящего хозяина дороги, т. е. без
Советского Союза.
Франция и США весьма строго соблюдали резолюции
Вашингтонской конференции, когда им нужно было обеспечить
свои интересы и выгоды. Но они сразу же забывали эти
резолюции, как только приходилось решать те или иные вопросы
в пользу Китая. Так, в течение двух лет после Вашингтонской
1 Aitchen К. Wu., op. cit., p. 152; «Известия», 15 мая 1924 г.
2 См. «Дагунбао», 27 ноября 1952 г.
я «FRUS: China», 1924, р. 490.
4 См. «Известия», 15 мая 1924 г.
114

конференции Франция и США не начали вводить в действие
новый таможенный тариф под тем предлогом, что он мог
унизить Китай, хотя китайское правительство настаивало на
введении этого тарифа. Не была создана и комиссия для
обсуждения вопроса об экстерриториальных правах. Как
справедливо указывалось в заявлении Советского правительства
от 13 мая 1924 г., империалистические державы не хотели
даже говорить об отказе от тех договоров, которые были
навязаны Китаю, пока Китай не превратится в действительную
силу, с которой необходимо будет считаться1.
Маневры дипломатии империалистических держав не
смогли помешать продолжению переговоров.
Фронт империалистических держав, выступавших против
нормализации советско-китайских отношений, к этому
времени распадался. Лейбористское правительство Англии,
только недавно установившее с СССР официальные
дипломатические отношения, не решалось открыто выступить против
заключения советско-китайского соглашения. Правящие круги
Японии еще не успели забыть, как с ними обошлись
американцы на Вашингтонской конференции, а также других
антияпонских мероприятий США 2. Поэтому они не оказали
активной поддержки демаршу США. К тому же
торгово-промышленные круги требовали возобновления торговли с СССР,
и японское правительство склонялось к установлению
отношений с Советским Союзом. Л. М. Карахан вел переговоры об
установлении советско-японских отношений с посланником
Японии в Пекине Ишизава.
Советско-китайские переговоры возобновились 21 мая.
Чтобы избежать постороннего вмешательства, заседания были
закрытыми. В ходе переговоров в ранее согласованные
документы были внесены некоторые изменения. СССР
подтверждал свое уважение суверенитета Китая над Внешней
Монголией. Из декларации о взаимном возвращении имущества
было выброшено упоминание об имуществе бывших русских
концессий в Ханькоу и Тяньцзине. Это имущество, за
исключением консульских зданий, передавалось Китаю. В
декларации указывалось, что имущество русской православной церкви
будет передано лицу китайской национальности или
соответствующей организации на основе китайских законов и правил.
Изменялось количество членов комиссии по распределению
русской доли «боксерской» контрибуции: два представителя
от Китая и один — от СССР, тогда как в соответствии с
прежней договоренностью стороны должны были иметь по одному
представителю.
1 См. «Известия», 15 мая 1924 г.
2 26 мая 19?4 г. американским правительством был принят новый
иммиграционный закон, в соответствии с которым только 100 японцев в
год могли иммигрировать в США. Этот закон вызвал волну возмущения
в Японии («Docutnents of America History», New Уогк 1947, p. 372).
8*
115

29 мая Л. М. Карахан и Гу Вэй-цзюнь окончательно
согласовали проекты соглашений. Китайское правительство
утвердило их 30 мая. Техническую работу по подготовке
соглашений китайский министр иностранных дел вел на частной
квартире.
2. Первый равноправный договор Китая
с великой державой
Соглашение 31 мая состоялось подписание соглаше-
обобщ!х принципах ния об общих принципах для урегулиро-
для урегулирования вания вопросов между Советским Сою-
вопросопмежд>СССР Китайской республикой1.
и Китаем „ r J
Ряд вопросов советско-китайских
отношений был решен в декларациях и нотах, приложенных к
соглашению.
Соглашение состояло из преамбулы, 15 статей и
заключительной части. В статье 1 содержалось постановление о
немедленном восстановлении нормальных дипломатических и
консульских отношений. Полпред СССР и министр иностранных
дел обменялись нотами, в которых указывалось, что начиная
со дня подписания соглашения, т. е. с 31 мая, между
правительствами СССР и Китая устанавливались дипломатические
отношения.
Таким образом, было исправлено то ненормальное
положение, когда две большие соседние страны не были в
официальных дипломатических отношениях. Восстановление
отношений с Китаем означало дальнейшее разрушение кольца
блокады, в которое Советская страна была взята с первых
дней своего существования. Нормальные дипломатические
отношения должны были способствовать расширению
контактов, установлению культурных связей, разрешению спорных
вопросов обычным дипломатическим путем.
Стороны договорились созвать в течение месяца после
подписания соглашения конференцию для выработки подробных
соглашений по всем вопросам в соответствии с принципами,
изложенными в соглашении от 31 мая 1924 г. Такие
детальные соглашения предполагалось заключить в кратчайший
срок и во всяком случае не позднее, чем через 6 месяцев со
дня открытия конференции (статья 2).
Оба правительства договорились аннулировать на
конференции все конвенции, договоры, соглашения, протоколы,
контракты и т. д., заключенные между правительством Китая и
царским правительством, и заменить их новыми на основе
1 «Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций,
заключенных с иностранными государствами», вып. I—II, изд. НКИД, 1935,
стр. 47—56.
116

равенства, взаимности и справедливости в духе деклараций
Советского правительства от 1919 и 1920 гг. (статья 3).
Союз ССР отказался от специальных прав и привилегий,
касавшихся всех концессий в какой бы то ни было части
Китая, приобретенных царским правительством (статья 10).
На основе этой статьи были ликвидированы концессии
России в Харбине, Тяньцзине, Ханькоу.
В соответствии с четвертой декларацией обе стороны
заявили, что правительство Китайской республики не передаст
частично или полностью третьей державе или какой-либо
иной организации специальных прав и привилегий, от которых
в силу статьи 10 соглашения об общих принципах для
урегулирования вопросов между СССР и Китайской республикой
от 31 мая 1924 г. правительство Союза ССР отказалось.
Пятая декларация устанавливала порядок использования
русской доли «боксерской» контрибуции. Оба правительства
заявили, что в соответствии со статьей 11 соглашения об
общих принципах русская доля «боксерского» возмещения, от
которой правительство Союза ССР отказалось, будет
направлена исключительно и полностью на создание фонда для
улучшения дела образования в Китае. Для управления этим
фондом и распределения его было решено образовать
специальную комиссию в составе трех лиц, из коих два назначались
правительством Китайской республики и одно —
правительством Союза ССР. Фонд, равно как и периодические к нему
приращения, депонировались в банке, указанном комиссией.
Таким образом, русская доля «боксерской» контрибуции
не могла быть использована милитаристами для
междоусобных войн, она направлялась на развитие просвещения
китайского народа, как об этом просили в свое время высшие
учебные заведения Китая.
Правительство Союза ССР в соответствии со своей
внешней политикой и с декларациями 1919 и 1920 гг. объявило
уничтоженными и не имеющими силы все договоры,
соглашения и т. д., затрагивавшие суверенные права или интересы
Китая, заключенные между бывшим царским правительством
и какой-либо третьей стороной или сторонами.
Правительства обеих договаривающихся сторон заявили,
что в будущем ни одно из них не заключит договоров или
соглашений, которые наносили бы ущерб суверенным правам
или интересам одной из договаривающихся сторон (статья 4).
Правительства СССР и Китая решили одновременно с
заключением торгового договора выработать на конференции
таможенный тариф в соответствии с принципами
справедливости и взаимности (статья 13) и обсудить вопросы,
касавшиеся претензий о возмещении убытков (статья 14) К
1 В июле 1923 г. в Урумчи прибыл уполномоченный НКИД в
Западном Китае Э. К. Озарнин. Он докладывал, что отношение синьцзянских
117

Внешняя Монголия была признана составной частью
Китайской республики. Советское правительство заявило, что
как только вопросы об отозвании всех войск Союза ССР из
Внешней Монголии (о предельном сроке вывода войск и о
принятии мер в интересах безопасности границы) будут
согласованы на конференции, оно выведет войска (статья 5).
Правительства СССР и Китая взаимно обязались не
допускать в пределах своих территорий существования или
деятельности каких-либо организаций или групп, задачей
которых является борьба при посредстве насильственных действий
против правительства какой-либо из договаривающихся
сторон. Оба правительства обязывались не вести пропаганды,
направленной против политической и социальной системы
другой договаривающейся стороны (статья 6).
Министр иностранных дел и полпред обменялись нотами,
в которых было заявлено, что, подписав соглашение об общих
принципах для урегулирования вопросов между СССР и
Китаем, правительство Китайской республики решило в
интересах мирных отношений прекратить службу тех подданных
бывшей Российской империи, состоявших в китайской армии
и полиции, действия которых составляли угрозу безопасности
Союза ССР. Советское правительство должно было сообщить
список этих лиц.
В связи с продолжавшимися в течение многих лет
налетами белогвардейских банд с территории Северо-Восточного
Китая на СССР обязательство пекинского правительства
не допускать существования антисоветских группировок на
китайской территории имело важное значение для СССР.
Можно было надеяться, что будет положен конец проискам
империалистических государств на КВЖД и что дорога не
будет более являться гнездом антисоветской деятельности.
Как известно, империалистические державы имели в Китае
концессии, держали там свои войска. Их граждане, какие бы
преступления они ни совершали, были изъяты из-под
китайской юрисдикции. Правительство СССР в статье 12
отказывалось от прав экстерриториальности и консульской
юрисдикции. Шестая декларация констатировала, что на конференции,
предусмотренной статьей 2 соглашения, будут установлены
справедливые правила, касающиеся урегулирования
положения граждан Союза ССР в связи с отказом от
экстерриториальности и консульской юрисдикции, оговоренным в
властей к Советскому Союзу заметно улучшилось (АВП СССР, ф. 100
в/с, п. 104, д. 10, лл. 68—81). В Урумчи начались переговоры о торговом
договоре с провинцией Синьцзян. Был согласован проект договора. Од-
н?ко, поскольку советско-китайское соглашение, подписанное 31 мая
1924 г., предусматривало созыв конференции, где должно было
рассматриваться также соглашение о торговле, правительство СССР сняло вопрос о
заключении договора с синьцзянскими властями (АВП СССР, ф. 100 в/с,
п. 136, д. 5, л. 20).
118

статье 12 соглашения. При этом устанавливалось, что
граждане Союза ССР будут всецело подчиняться китайской
юрисдикции.
Соглашение фиксировало договоренность сторон вновь
проверить на конференции свои национальные границы и
впредь до указанной проверки поддерживать существующие
границы (статья 7), а также урегулировать вопросы
судоходства по рекам, озерам и иным водным путям, общим для их
соответственной границы, на основе равенства и взаимности
(статья 8).
Правительство Китайской республики согласилось
принять нужные меры для передачи правительству Союза ССР
помещения миссии и консульских зданий, ранее
принадлежавших России.
Это было важное постановление. В 1920 г. после отказа
китайского правительства признавать бывшие царские миссию
и консульства, находившиеся в дипломатическом квартале,
помещение миссии перешло под контроль дипкорпуса.
Советское правительство не могло признать за дипкорпусом тех
прав, которые давал ему протокол 1901 г., и поэтому
специально оговаривало в соглашении, что по вопросу об
имуществе бывшей русской миссии в Пекине оно будет иметь дело
не с дипкорпусом, а с правительством Китая.
Здесь же следует заметить, что в первой декларации был
решен вопрос о взаимной передаче другого движимого и не-,
движимого имущества. Обе стороны заявили, что немедленно
после подписания соглашения об общих принципах для
урегулирования вопросов передадут друг другу недвижимое и
движимое имущество, принадлежавшее России и Китаю и
находившееся на их соответствующих территориях, и с этой
целью каждое правительство передаст другому список
подлежащего возвращению имущества.
Речь шла не только об имуществе бывших миссий и
консульств России и Китая, но и об имуществе других
государственных и общественных учреждений.
Специальная декларация регулировала вопрос об
имуществе бывшей русской православной миссии в Китае. Советское
и китайское правительства заявили, что сооружения и
земельная собственность русской православной миссии
принадлежат правительству Союза ССР, причем вопрос передачи или
иного распоряжения ими предполагалось разрешать
совместно на конференции в соответствии с внутренними законами
и постановлениями, существовавшими в Китае. Сооружения
и имущестцо русской православной миссии, принадлежавшие
правительству СССР и находившиеся в Пекине и Бэйдайхэ,
китайское правительство должно было передать в
соответствии с законами и правилами, существовавшими в Китае, как
только правительство СССР укажет юридическое лицо ки-
119

тайской национальности или соответствующую организацию.
До этого правительство Китайской республики должно было
принять меры к охране указанных выше сооружений и
имущества и освобождению их от всех лиц, проживавших в них.
Это давало правительству СССР возможность
распорядиться имуществом таким образом, чтобы оно не было
использовано враждебным Советскому Союзу духовенством
для антисоветской деятельности ].
Правительства СССР и Китая согласились урегулировать
на конференции вопрос о Китайской Восточной железной
дороге в соответствии со следующими принципами:
1) КВЖД является чисто коммерческим предприятием. За
исключением вопросов, касающихся деловых операций,
которые находятся под непосредственным наблюдением
Китайской Восточной железной дороги, все другие вопросы,
затрагивающие права национального и местных правительств
Китайской республики, как-то: судебные, о гражданском
управлении, военной администрации, полиции,
муниципальном управлении—будут находиться в ведении китайских
властей.
2) Правительство Союза ССР соглашается на выкуп
КВЖД и всего принадлежащего ей имущества
правительством Китайской республики при посредстве китайского
капитала и на передачу Китаю всех акций и облигаций дороги.
3) Договаривающиеся стороны урегулируют на
конференции размер и условия выкупа, а также порядок передачи
Китайской Восточной железной дороги.
4) Советское правительство соглашается быть
ответственным за все претензии держателей акций, облигаций и
кредитов Китайской Восточной железной дороги, возникшие до
Февральской революции 1917 г.
5) Обе стороны взаимно соглашаются, что будущее
Китайской Восточной железной дороги определят Союз ССР и
Китайская республика без участия какой-либо третьей
стороны или сторон.
6) Договаривающиеся правительства подпишут
соглашение о временном управлении дорогой впредь до разрешения
вопросов, указанных в разделе 2.
7) Пока вопросы, относящиеся к КВЖД, не будут
урегулированы на конференции, права обоих правительств,
вытекающие из контракта от 27 августа (8 сентября) 1896 г. на
1 Вопрос о русской православной миссий оставался нерешенным в
течение ряда лет. Тотько nocie второй мировой войны имущество миссии
было передано СССР. Значительная часть православного духовенства в
1945 г. отказалась подчиняться тгк называемому заграничному синоду и
признала патриарха Московского и всея Руси. В 1955 г. русская
православная миссия в Китае была ликвидирована и ее имущество безвозмездно
передано правительству КНР.
120

постройку дороги и управление ею, поскольку они не
находятся в противоречии с настоящим соглашением и с
соглашением о временном управлении дорогой и поскольку они не
наносят ущерба суверенным правам Китая, сохраняются в силе
(статья 9).
Одновременно было подписано соглашение об управлении
дорогой. Для руководства КВЖД создавалось правление,
пять членов которого назначались советской стороной и
пять — китайской. Соглашение определяло порядок работы
администрации, ревизионной комиссии и пр.
В специальной декларации была отражена договоренность
правительств СССР и Китая о том, что принцип равного
представительства граждан СССР и Китайской республики
на различных должностях не должен пониматься в том
смысле, будто служащие русской национальности должны
быть уволены в отставку единственно для проведения
указанного принципа. Доступ ко всем должностям был одинаково
открыт гражданам обеих сторон, не допускалось
специального предпочтения для граждан той или иной национальности.
Должности могли замещаться в соответствии с пригодностью
и техническим образованием соответствующих лиц1.
Соглашение о КВЖД по своему характеру представляло
полную противоположность договорам, заключенным Китаем
с другими государствами. Так, например, оба соглашения с
Англией о Гонконге, об аренде Англией Вэйхайвэя и т. п.
были вопиющим нарушением китайского суверенитета: вся
власть на этих территориях — исключительно английская,
юрисдикция — английская, войска и полиция — английские
и Англия же получила право возводить там любые
укрепления.
Во времена царизма под видом смешанного
русско-китайского предприятия КВЖД с полосой отчуждения и
примыкавшими громадными концессионными территориями
фактически представляла продолжение Российской империи и
находилась, несмотря на некоторые формальные прикрытия,
под суверенной властью царского правительства. Правление
железной дороги состояло из 9 русских и одного китайца.
Управляющий по существу выполнял функции царского
генерал-губернатора. Вся администрация железной дороги
фактически принадлежала царским чиновникам, полоса
отчуждения была занята царскими войсками, администрация и суд
находились в руках русских чиновников.
В основе соглашения от 31 мая 1924 г. лежали принципы
полного признания суверенной власти Китая на его террито-
1 Соглашения и декларации вступали в силу со дня их подписания
Оба экземпляра всех документов были составлены на английском языке.
121

рии, превращения дороги в чисто коммерческое предприятие,
установления равенства двух сторон в управлении КВЖД и
признания за правительством Китая права досрочного выкупа
железной дороги на национальные средства.
~- Большое значение для Китая имел обмен
Обмен послами г-^г-гл
с СССР дипломатическими
представительствами в ранге посольств.
Поскольку империалисты не считали Китай великой
державой, то направляли туда дипломатических представителей
лишь в ранге посланников. Советское правительство, строя
свои отношения с Китаем на началах равенства, взаимности
и справедливости, считало неправильным обмениваться с
Китаем дипломатами второго ранга. Оно предложило
13 июня 1924 г. Китаю обменяться представителями в
ранге посла. Выдвигая это предложение, правительство СССР
указывало, что царское правительство вместе с некоторыми
державами рассматривало Китай как неполноправную
сторону, которую путем принуждения заставляли подписывать
унизительные и сковывавшие развитие страны договоры.
Между тем Китай — это страна более чем 400-миллионного
народа, страна, имеющая громадное значение в
международных отношениях, и, наконец, страна, которой предстоит
сыграть величайшую роль в ближайший период развития
человечества. Подчеркнув, что тяжелое положение, в котором
пока находится Китай, никому не дает права рассматривать
Китайскую республику недостойной занять место державы
первого ранга, Советское правительство подчеркнуло, что
СССР в своих отношениях с иностранными государствами
отказался от разделения народов на ранги и строит свою
политику на принципе полного равенства ].
Это был еще один акт глубокого уважения к китайскому
народу и свидетельство того, что Советский Союз не мог
примириться с тем положением, в какое Китай был
поставлен империалистами. Снова и снова китайский народ имел
возможность убедиться, что он обрел искреннего друга, на
которого можно положиться в тяжелой борьбе за
национальное освобождение.
Назначение Советским Союзом в' Китай дипломата в
ранге посла создавало прецедент для ликвидации практики
унижения Китая и вместе с тем автоматически делало
советского представителя, как старшего по рангу, старшиной дип-
корпуса. Дипкорпус в Пекине имел свой квартал, свои
воинские части, постоянно грубо вмешивался в китайские дела
и оказывал нажим на пекинское правительство.
Коммунистическая партия называла дипкорпус сверхправительством
Китая. Если бы советский дипломат возглавил дипкорпус в каче-
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 163, д. 2, лл. 54—55.
122

стве дуайена, он мог препятствовать вмешательству в дела
Китая.
Империалистические державы выступили против
советского предложения об обмене послами между СССР и
Китаем.
Пекинское правительство было заинтересовано в принятии
советского предложения, так как обмен послами с СССР
поднял бы престиж Китая. Но оно не решалось ослушаться
своих империалистических «покровителей». Пытаясь найти
выход из положения, Гу Вэй-цзюнь попросил великие
державы возвести их миссии в ранг посольств. Они отклонили
это предложение '. Тогда Гу Вэй-цзюнь неофициально
предложил Советскому правительству временно обменяться только
посланниками. Советское правительство, подчеркивая свое
уважение к Китаю, как к великой державе, настаивало на
обмене представителями в ранге посла. Китайские власти
оказались в трудном положении. Отклонить советское
предложение — значило открыто продемонстрировать перед
китайским народом свою зависимость от империалистов. Это
могло вызвать серьезные политические осложнения:
обстановка в стране была накалена, все ярче разгоралось пламя
антифеодальной, антиимпериалистической революции. 14 июля
1924 г. пекинское правительство информировало
правительство СССР о своем согласии принять в Пекине тюлномочг
ного представителя СССР в ранге посла и направить в
Москву своего посла.
Советско-китайские соглашения наносили
Шэньянскос удар по империалистическим планам в
соглашение J v лг v 0
отношении Китая. Державы не хотели
мириться с этим. Они решили мешать проведению в жизнь
советско-китайских соглашений. 2 июня Русско-Азиатский
банк заявил министерству иностранных дел Китая протест от
имени «акционеров», которых якобы игнорировали при
переговорах. Четыре дня спустя японцы направили протест
министерству иностранных дел Китая и полпреду СССР,
заявляя о каких-то привилегиях и интересах Японии, включая
сквозные перевозки между Южной Маньчжурией и КВЖД и
предъявляя претензии об оплате материалов на сумму
10 миллионов иен, которые были предоставлены дороге.
С протестом опять обратились американцы2. Правительство
США, в частности, протестуя против соглашения о КВЖД,
указывало, что Китай якобы нарушил свои обязательства,
вытекавшие из резолюции, принятой на Вашингтонской
конференции. Оно ссылалось и на то, что США во время экспеди-
1 См. Цао Си-чжэнь, цит. соч., стр. 27.
2 Hosea В alio и Morse and Harley Farnworth MacNair, Far Eastern
International Relations, Boston and New Yonc 1931, p. 68.
123

ции в Сибири якобы вложили в КВЖД средства в виде
оборудования и материалов1.
«Претензии» Русско-Азиатского банка были лишены
оснований. Этот банк, как уже отмечалось, не имел никаких прав
на КВЖД. Незаконными были и претензии американцев и
японцев насчет «займов» дороге. Так называемые «займы»
были предоставлены для перевозки войск интервентов,
действовавших в Сибири. Другими словами, эти суммы пошли
не на нужды дороги, а на нужды тех же держав. К тому же
эти «займы» покрывали только часть расходов, которые
понесла дорога в связи с перевозкой войск интервентов.
Что касается обвинения в том, будто Китай нарушил
Вашингтонское соглашение о КВЖД, то следует напомнить, что
Китай не голосовал за вторую резолюцию о КВЖД, а
Советский Союз и вовсе не участвовал в конференции. Поэтому
Вашингтонская резолюция не могла быть обязательной ни
для Китая, ни для СССР.
На этот раз протесты не возымели действия. Пекинское
правительство заявило, что Китай и СССР имеют полное
право распоряжаться КВЖД, другие же государства
не должны вмешиваться2.
Тогда представители империалистических держав
прибегли к иным средствам. 18 июля 1924 г. иностранные
посланники в Пекине собрались на совещание, на котором были
обсуждены меры противодействия переходу дороги в
совместное советско-китайское управление. Ставка делалась на
Чжан Цзо-лина.
Пекинское правительство направило в Шэньян своего
представителя Бао Гуй-цина, чтобы убедить Чжан Цзо-лина
не препятствовать осуществлению советско-китайского
соглашения о КВЖД, но переговоры были бесплодными. Чжан
Цзо-лин игнорировал пекинские власти. Он заявил, что
не признает соглашения о КВЖД, поскольку дорога
находится в Северо-Восточном Китае3.
В Шэньян был послан также представитель полпредства
СССР для неофициальных'переговоров 4. Чжан Цзо-лин
неоднократно прерывал переговоры. Наконец, советские
представители дали понять, что поскольку вопрос о КВЖД
урегулирован с китайским правительством, а Чжаи Цзо-лин мешает
претворению в жизнь пекинского соглашения, то
правительство СССР будет вынуждено прибегнуть к таким средствам,
1 См. Хэ Хан-вэнь, цит. соч., стр. 339.
2 Pauline Tompkins, American-Russian Relations, New York 1949, p. 209.
3 См. Хэ Хан-вэнь, цит. соч., стр. 344.
4 Еще по пути в Пекин в августе 1923 г. Л. М. Карахан, сделав
остановку в Шэньяне, пытался выяснить точку зрения Чжан Цзо-лина
насчет КВЖД. Китайский сатрап занимал непримиримую позицию.
124

которые заставили бы шэньянского милитариста уважать
соглашение. Готовясь к новой войне с У Пэй-фу, Чжан Цзо-
лин не рискнул дальше обострять отношения с СССР. В
сентябре он согласился урегулировать вопрос о КВЖД, но
потребовал подписать дополнительное соглашение по этому
вопросу. Стремясь поскорее покончить с положением, когда
КВЖД служила базой белогвардейской контрреволюции,
представлявшей угрозу миру и безопасности на Дальнем
Востоке, Советское правительство вынуждено было подписать
20 сентября 1924 г. дополнительное соглашение о КВЖД с
местными шэньянскими властями.
Шэиьянское соглашение в части, касавшейся КВЖД, мало
чем отличалось от соглашения от 31 мая. Оно
предусматривало сокращение срока совместной эксплуатации дороги с
80 лет до 60, подробнее фиксировало принципы
формирования и деятельности правления и управления КВЖД.
Соглашением наряду с проблемой о КВЖД
регулировались некоторые другие вопросы, имевшие важное значение
для обеих сторон.
Обе стороны согласились решить на основе равенства,
взаимности и уважения суверенитета каждой из обеих стран
вопрос о плавании их судов в пограничных частях рек,
озер и других водных путей, причем детали подлежали
урегулированию в совместной комиссии в течение двух месяцев со
дня подписания соглашения.
Стороны договорились произвести в смешанной комиссии
редемаркацию своих границ, а до этого придерживаться
существовавших границ. Далее была зафиксирована
договоренность поручить смешанной комиссии в соответствии с
принципами равноправия и взаимности выработать таможенный
тариф и заключить торговый договор. Соглашение вступило в
силу со дня его подписания '.
Одновременно с заключением соглашения были подписаны
две декларации2. В одной из них местные власти заявили,
что немедленно по подписании соглашения от 20 сентября
1924 г. правительству Советского Союза будут переданы все
консульские здания, принадлежавшие России. В другой
декларации было записано обязательство сторон пресечь
деятельность или прекратить службу лиц, представляющих* угрозу
другой стороне 3.
Империалистические державы и на этот раз вмешались.
Франция опять заявила о своих претензиях на дорогу. Пред-
• АВП СССР, ф. 100а, п. 163, д. 2, лл. 74—80.
2 Там же, лл. 81—83.
3 Нотой от 17 марта 1925 г. пекинское правительство уведомило
полпредство СССР об утверждении шэньянского соглашения в качестве
приложения к пекинскому соглашению от 31 мая 1924 г.
125

ставители США, Франции, Англии, Японии потребовали
освобождения Остроумова и других казнокрадов, арестованных
после восстановления прав СССР на КВЖД.
Действия империалистических держав напоминали
действия разбойника, который ворвался в чужой дом, захватил
чужое имущество, а когда его заставили убраться восвояси,—
начал жаловаться на то, что не признают за ним права на
имущество, которое он пытался украсть.
До прихода советских представителей на дорогу японцы
добились ряда преимуществ и привилегий, имевших целью
отвлечь грузы от Владивостока на Дальний. После
подписания шэньянского соглашения эти привилегии были отменены.
Японские власти Южноманьчжурской железной дороги,
считая, что в результате введения новых тарифных ставок на
КВЖД и уравнительного сбора для хлебных экспортных
грузов в южном направлении главный поток грузов пойдет не в
Дальний, а во Владивосток, так как их перевозка будет
обходиться дешевле, начали искать путей срыва работы КВЖД.
Начальник ЮМЖД барон Окура выехал в Пекин, где
пытался склонить советских представителей сохранить на
КВЖД статус-кво, угрожая, что всякое его изменение может
вызвать ответные меры со стороны ЮМЖД. Представители
СССР приняли вызов японцев. За первые 4—5 месяцев после
установления советско-китайского управления КВЖД
Южноманьчжурская железная дорога в связи с отвлечением
большого количества экспортных грузов на Владивосток и
сокращением потока этих грузов через ЮМЖД на Дальний понесла
убыток в 6—8 миллионов рублей. Тогда японцы
инспирировали выступление против Управления КВЖД крупных
коммерсантов, связанных с Дальним и экспортом в Японию.
Потребовались длительные терпеливые
Переговоры переговоры, чтобы решить и некоторые
о возвращении г г » г г
Советскому Союзу ДРУ™е вопросы.
зданий миссии Так, например, по соглашению от 31 мая
здания и другое имущество миссии и
консульств России в Китае подлежали немедленной передаче
Советскому правительству, однако дипкорпус и китайские
власти препятствовали возвращению этого имущества
Советскому Союзу.
В помещениях бывших царских консульств по-прежнему
находились белогвардейцы. Над зданием консульства в
Шанхае с согласия местных китайских властей ежедневно
поднимался царский трехцветный флаг. Уполномоченный МИД
Китая в Шанхае считал, что деятельность царских консулов
должна продолжаться и впредь под прикрытием Бюро по
русским делам.
В течение четырех месяцев не передавалось советской
стороне имущество русских консульств в Синьцзяне. Только
126

6 октября 1924 г. после большой переписки была достигнута
договоренность об учреждении консульств СССР в Урумчи,
Кашгаре, Кульдже, Чугучаке и Шара-Сумэ1. Советским
консулам было передано имущество бывших российских
консульств в Синьцзяне. Правительство СССР со своей стороны
дало согласие на учреждение консульств Китая в Ташкенте,
Алма-Ате, Семипалатинске, Зайсане и Андижане.
Дипкорпус в Пекине долгое время сопротивлялся передаче
советскому полпредству зданий бывшей русской миссии в
Пекине. Китайское правительство 9 июня заявило дипкорпусу
протест. Однако посланники империалистических стран
ответили, что в соответствии с «боксерским» протоколом
дипломатический квартал не подпадает под юрисдикцию
правительства Китая и что Советское правительство по вопросу о
помещениях миссии России должно обратиться непосредственно
к дипкорпусу.
Это заявление возмутило китайскую общественность.
Министерство иностранных дел выразило дипкорпусу новый
резкий протест.
25 и 26 августа 1924 г. полпредство СССР направило
дипкорпусу ноты, в которых настаивало на возвращении
Советскому правительству указанных помещений.
Небезынтересно отметить, что, когда дипкорпус, наконец,
согласился на передачу полпредству СССР помещений,
сообщив об этом согласии нотой, переданной японским
посланником, представитель США приложил к этой ноте свой
меморандум. В нем указывалось, что подписание им ноты
не должно рассматриваться как признание Америкой
«режима, известного как Союз Советских Социалистических
Республик»2. Полпред СССР отказался принять меморандум
и выразил сожаление по поводу того, что японский дипломат
согласился передать такой меморандум, тем более в момент
советско-японских переговоров, которые велись не между
двумя режимами, а между правительствами двух стран3. Ка-
рахан просил японского посланника разъяснить
американскому дипломату нормы вежливости4.
Представители империалистических держав, вынужденные,
наконец, вернуть полпредству СССР имущество России на
Дунцзяоминьсян, пытались добиться признания советской
стороной статута дипкорпуса, который превратил дипломати-
1 Обмен нотами между уполномоченными НКИД в Синьцзяне и
уполномоченным МИД Китая от 6 октября 1924 г. Консульства СССР в
Чугучаке и Шара-£умэ прекратили свою деятельность в 1955 г.,
генконсульство в Кашгару — в 1956 г.
2 Shuman, op. cit., p. 243.
3 Ibidem.
* Ibid, p. 244.
127

ческий квартал в Пекине в своеобразное иностранное
государство. 12 сентября 1924 г. посланники Голландии, Англии,
Японии, Франции, США, Испании и Бельгии направили
советскому полпреду ноту, в которой просили разъяснить, каким
образом полпредство СССР «избежит... всех недоразумений
при обращении к обычному статуту дипломатического
квартала». Они напоминали, что «статут дипломатического
квартала с его специальным характером» создан протоколом
1901 г. и что этот статут «является неделимым и не подлежит
никаким частичным изменениям или территориальным
ограничениям, потому что последние, как бы ограничены они ни
были, тем не менее должны нарушить этот существенный
характер неделимости». Дипломаты империалистических
государств подчеркивали, что какова бы ни была в настоящем и
будущем юридическая позиция по отношению к китайскому
правительству той или иной державы, чьи миссии
расположены в дипломатическом квартале, в статуте квартала
невозможны никакие изменения К
Советское правительство, разумеется, не могло пойти на
сделку с империалистическими державами за счет ущемления
суверенитета Китая, на которое пытался толкнуть его дипкор-
пус. По поручению правительства СССР полпред в ноте от
11 октября 1924 г. указал дипкорпусу, что международное
право, как и история создания статута дипломатического
квартала, позволяют ему усомниться, что нерушимость и
неизменность статута основываются на бесспорных юридических
аргументах. Полпред заявил, что, как он склонен считать,
статут дипломатического квартала представляет собой собрание
правил более или менее технического характера, имеющих
целью урегулировать вопросы, связанные с существованием
в одном и том же месте разного рода имущества,
принадлежащего различным державам, расположенного в пределах
ограниченной территории и поставленного в совершенно
особые условия. Эти правила, если даже признать бесспорность
их полезности, не могут рассматриваться как непреложные,
будучи подвержены влиянию различных факторов, которые
в свою очередь изменяются как в национальной, так и
международной жизни народов 2.
Советское правительство категорически отказалось
считаться с условиями экстерриториальности дипломатического
квартала в Пекине. В этом еще раз проявилась политика
уважения суверенитета и независимости Китая, которую
последовательно проводил Советский Союз.
1 См. «Известия», 14 октября 1924 г.
2 См. там же.
128

Международное Советско-китайские соглашения 1924 г.
значение были выдающимся событием междуна-
советско-китайских родной жизни. Они создавали основу для
соглашений 1924 г. отношеНий между двумя крупными
соседними государствами, открывали широкие пути для развития
дружбы и сотрудничества между ними.
Соглашения указывали метод разрешения международных
вопросов, путь организации международных отношений на
началах равенства, уважения независимости и суверенитета
всех стран, взаимовыгодного сотрудничества.
Соглашения были большой дипломатической победой
СССР. Они серьезно укрепляли международное положение
Советского Союза, облегчали отрыв Китая от системы
империализма.
Американский историк Уайтинг заявляет, что
советско-китайское соглашение от 31 мая 1924 г. было капитуляцией
Пекина !.
В действительности же соглашения между СССР и Китаем
являлись поражением империалистических кругов и их
феодально-милитаристской прислуги в Китае, которые
сопротивлялись советско-китайскому сближению и почти в течение
семи лет мешали установлению нормальных отношений между
СССР и Китаем.
Соглашения наносили серьезный удар по колониальной
системе. Была пробита глубокая брешь во всем режиме
неравноправных договоров в Китае. Это облегчало консолидацию
внутренних сил китайского народа, содействовало его борьбе
за независимость. Империалистические державы были
вынуждены вести более осторожную политику в Китае из-за боязни,
как бы эта страна не заключила союз с СССР. В борьбе за
независимость Китай всегда мог рассчитывать на поддержку
и помощь Советского Союза. Индийский ученый и дипломат
Паниккар подчеркивает, что советско-китайское соглашение
1924 г. означало «дальнейшее укрепление позиции Китая в
спорах с западными державами»2.
По всему Китаю прокатилась мощная волна митингов и
демонстраций в знак одобрения советско-китайских
соглашений. 135 членов парламента опубликовали 19 июня 1924 г.
заявление, в котором указывалось, что советско-китайское
соглашение должно стать краеугольным камнем внешней
политики Китая. «Советский Союз, уважающий суверенитет
Китая,— отмечали депутаты,— с радостью возвращает Китаю все
то, что ему принадлежит». «Счастливейшее событие» — так
была озаглавлена помещенная в газете «Бэйцзинжибао» ста-
ья, в которой подчеркивалось, что весь китайский народ еди-
• Allen S. Whiting, Soviet Policies in China 1917—1924, New Уогк 1952,
223.
2 К. М. Panikkar, op. cit., p. 251.
M. С. Капица
129

нодушно одобряет соглашение, «так как лучшего договора
Китай никогда не подписывал ни с одной иностранной
державой». «Советское правительство вполне осуществило те
высокие принципы, которые были изложены в декларациях
1919 и 1920 гг.,— писала газета.— Соглашение открывает
новую эру сношений между двумя великими соседними странами
Азии»1. «Советско-китайское соглашение,— указывал «Пекин
лидер»,— знаменует собой новую эру международных
отношений Китая. Никогда еще Китаю не удавалось заключить
соглашение с иностранной державой, которое бы столь полно
воплощало принципы равенства и взаимности»2. А «Норе
Чайна стар» заявила: «Горе тому дипломату, как желтому,
так и белому, который попытается употребить бесплодные
усилия, чтобы остановить ход истории... Желтый гигант,
униженный, измученный, истерзанный, принял руку, протянутую
ему красным гигантом, вставшим на ноги после страшной
борьбы последних лет». «День 7 мая считается в Китае днем
его унижения, так как в этот день Япония навязала ему 21
требование,— указывала газета.— День 31 мая является днем
возрождения Китая: в этот день Китай принял протянутую
ему руку СССР. Врагам Китая осталась бессильная ярость.
Китай вступил в соглашение" со своим могучим соседом.
Китайско-советское соглашение превосходит по своим выгодам
самые смелые мечты Китая»3.
Жители района Чапэя, приветствуя в телеграмме
советско-китайское соглашение, писали: «Сейчас, когда
восстановлены дружественные отношения между Китаем и Россией,
мы, с одной стороны, должны единодушно приветствовать
Китай и Россию, а с другой стороны, мы также должны
единодушно добиваться от держав отмены права
экстерриториальности и «боксерской» доли контрибуции, ликвидации всех
неравноправных договоров, вывода всех иностранных войск из
Китая, добиваться независимости Китая»4.
13 июля 1924 г. Ассоциация студентов города Пекина и
15 других организаций создали Великий союз
антиимпериалистического движения5. Профессорско-преподавательский
состав восьми государственных высших учебных заведений
Пекина выступил с декларацией, в которой потребовал отмены
неравноправных договоров6. С 3 по 9 сентября Великий союз
антиимпериалистического движения провел по всей стране
неделю движения против империализма. Были созваны митинги
в Кантоне, Пекине, Тяньцзине, Шанхае, Ухане, Чанша, Цзи-
1 «Бэйцзинжибао», 2 июня 1924 г.
2 «Peking Leader, June 2, 1924.
3 «North China Star», 2. VI. 1924.
4 См. «Сяндао» № 71, 1924 г.
5 См. «Чэньбао», 19 июля 1924 г.
6 См. там же.
130

нани, Тайшани и в ряде других городов. На митингах
распространялись листовки. «В течение этой недели,— говорилось в
одной из листовок,— мы должны полностью прервать всякие
экономические отношения с империалистическими
государствами» '.
ЦИК гоминдана опубликовал заявление, в котором
указывал, что отказ России от ее прежних особых прав и
привилегий в Китае, ее отказ от прежних договоров, нарушавших
суверенитет Китая, вытекали из принципов, положенных в
основу русской революции, и отмечал, что китайский народ
испытывает к России чувство благодарности за проявленную ею
справедливость и дружбу. «В течение многих десятилетий
Китай был вынужден заключать с иностранными державами
договоры, лишающие его суверенных прав и содержащие также
другие унизительные уступки,— гласило далее заявление.—
Это отчасти объяснялось слабостью и неспособностью
прежних правителей, но главным образом — алчной политикой
чужеземных империалистов.
Новое русско-китайское соглашение построено на принципе
равноправия и взаимного уважения суверенитета каждой
нации» 2.
ЦИК гоминдана подчеркивал, что народы обеих стран
должны впредь стремиться к взаимному пониманию и
сотрудничеству в духе независимости (суверенитета), взаимного
уважения и поддержки.
Как отмечает американский историк Шуман, анализируя
советско-китайские соглашения, госдепартамент США мог
наблюдать не без тревоги, как сердца китайцев занимал
Советский Союз 3.
Да, госдепартамент США действительно имел основание
для тревоги. Два гигантских государства — СССР и Китай
установили отношения, основанные на принципах равенства,
уважения суверенитета, борьбы против колониализма, защиты
мира. Советско-китайские соглашения не только
воодушевляли китайский народ на борьбу за свою независимость, но и
указывали ему путь борьбы. Дружба с СССР укрепляла
позиции здоровых сил китайского народа, готовившихся к
схватке с силами империализма и феодализма.
1 «Чэньбао», 4 сентября 1924 г.
2 См. В. П. Саввин, цит. соч., стр. 131.
3 Shuman, op. cit., p. 244.
\
I
9*

ГЛАВА III \
СОВЕТСКО-КИТАЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
1924-1927 гг.
>
D 1924—1927 гг. в центре международных отношений
находилась антифеодальная, антиимпериалистическая
революция в Китае, в самой большой стране колониальной системы.
После образования в Китае единого демократического
фронта было реорганизовано кантонское правительство, в него
наряду с гоминдановцами вошли и коммунисты. На юге была
создана национально-революционная армия, готовившаяся к
походу на Север. Главные задачи революции состояли в том,
чтобы ликвидировать феодальные и полуфеодальные
пережитки, объединить страну и завоевать национальную
независимость.
г Империалистические державы обрушили на китайский
народ весь арсенал средств колонизаторов: поддержка
милитаристов, расстрел народных демонстраций, экономическая
блокада районов, охваченных революцией, подрывная работа,
направленная на раскол сил революции, прямые военные
действия против революционных сил.
Только одна страна — Советский Союз — стала на сторону
китайского народа. Защита китайской революции, помощь
китайскому народу в освободительной борьбе были одним из
главнейших элементов всей внешней политики Советского
Союза и занимали ведущее место в его дальневосточной
политике в 1924—1927 гг.
Помощь китайскому народу пришлось оказывать в очень
сложной для СССР обстановке. В то время как Советский
Союз активно боролся за нормализацию отношений между
государствами, за мирное сосуществование, за мир во всем
мире, империалистические державы готовились к новой войне.
Свои трудности и противоречия они хотели разрешить за счет
СССР. Небывалый рост вооружений, враждебная
антисоветская кампания, прямая интервенция в Китае—все это было
различными сторонами подготовки к новой войне.
Несмотря на это, Советский Союз не мог отказать
народным массам Китая, поднявшимся на борьбу, в помощи, не мог
132

отступить от основного принципа своей внешней политики —
пролетарского интернационализма.
Еще К- Маркс и Ф. Энгельс подчеркивали, что рабочий!
класс не сможет добиться освобождения, не противопоставив
политике буржуазии интернациональное сплочение. К. Маркс;
писал: «Если освобождение рабочего класса требует брат-:
ского единения и сотрудничества рабочих, то каким образом,
могут они выполнить эту великую задачу при наличии
внешней политики, которая, преследуя преступные цели, играет на
национальных предрассудках и в грабительских войнах
расточает кровь и богатства народов?» !
В. И. Ленин указывал, что, для того чтобы победить
капитал, являющийся силой международной, нужен
международный союз рабочих, международное братство их2.
Советская политика в отношении Китая строилась на oct;
нове указания В. И. Ленина о том, что мир и дружба: между;
народами могут развиваться и крепнуть лишь на принципах,
равенства, взаимного уважения независимости и
суверенитета. Советский народ оказал энергичную поддержку
освободительному движению в Китае, выполняя ленинское указание
о том, что рабочий класс передовых стран должен протянуть
руку помощи народам стран, отставших в своем развитии
из-за колониализма.
1. Советско-китайские отношения в начальный период
первой гражданской революционной войны в Китае
Нарушение Осенью 1924 г. вспыхнула новая война
китаискнмп между чжилийской группировкой и кли-.
милитаристами „ ,•{ тт r^T r „
советско-китайских кои Чжан Цзо-лина. Чжилииская груп-;
соглашений 1924 г. пировка потерпела поражение в
результате выступления против нее Фын Юй-
сяна, одного из чжилийских генералов. Фын Юй-сян и Чжан
Цзо-лин поручили формирование правительства Дуань Ци-
жую, который, не имея своих войск, целиком зависел от них.
И чжилийские генералы, и Чжан Цзо-лин считали; что, по-!
скольку Советский Союз уже отказался от прав и привилегий»
царизма в Китае и вернул концессии России в Ханькоу и Тянь*
цзине, не следует идти на дальнейшее сближение с Советским
Союзом. Фын Юй-сян занимал колеблющуюся позицию.
В результате многие обязательства пекинского
правительства по советско-китайским соглашениям 1924 г. не были вы~.
полнены.
—: \
УК.,Маркс и Ф. Энгельс, Соч.> т. XIJI, ч. 1„ стр. 12—13.
* См. В. И. Ленин, Соч., т. 30, стр. 268. ;
№

Стороны должны были провести конференцию для
рассмотрения ряда конкретных вопросов советско-китайских
отношений: о выработке новых договоров о торговле, плавании по
пограничным рекам, консульской конвенции и т. д. Однако
китайские милитаристы, не заинтересованные в новых
соглашениях с СССР, не спешили с созывом конференции.
Пекинские власти назначили своих представителей на конференцию
только в марте 1925 г., однако конференция не сразу начала
работу.
Советский Союз, не дожидаясь конференции, строго
выполнял свои обязательства. На конференции, например,
предполагалось рассмотреть вопрос о выводе советских войск с
территории Внешней Монголии. Поскольку ликвидация
белогвардейских банд была завершена, Советское правительство
решило сократить численность своих войск во Внешней
Монголии, а затем, в марте 1925 г., вообще вывело их. Уведомляя
об этом Пекин, Советское правительство выразило надежду,
что обстоятельства, которые в свое время вынудили ввести
части Красной Армии на территорию Внешней Монголии, не
будут иметь места в будущем !.
Несмотря на отсутствие торгового соглашения, Советский
Союз всемерно развивал экономические связи с Китаем.
Деловые круги Китая тоже были заинтересованы в расширении
торговли с СССР. Если в 1923/24 г. ввоз товаров из Китая
(без Синьцзяна) в СССР равнялся 8951 тысяче рублей, а
вывоз из СССР в Китай (без Синьцзяна) —4255 тысячам
рублей, то уже в 1924/25 г. ввоз из Китая (без Синьцзяна) в
СССР вырос до 12 509 тысяч рублей, а вывоз из СССР в
Китай (без Синьцзяна) — до 6426 тысяч рублей. Основными
статьями китайского экспорта в СССР были чай, пшеница,
жиры животного происхождения, кожсырье, растительные
масла, ткани, а статьями импорта из СССР — лес и
лесоматериалы, нефтепродукты (большие партии нефти шли в Южный
Китай), рыба, ткани (советские ткани закупали 137
китайских фирм), металлоэлектроизделия, пушнина, икра черная и
красная. Резко увеличился объем торговли между СССР и
китайской провинцией Синьцзян. Если в 1923/24 г. ввоз
товаров из провинции Синьцзян в СССР составлял 2198 тысяч
рублей, а вывоз — 413 тысяч рублей, то в 1924/25. г.
соответственно — 4347 тысяч и 2683 тысячи рублей 2. Провинция
продавала Советскому Союзу шерсть, лошадей, мелкий и
крупный рогатый скот, кожсырье, а покупала в СССР ткани, сахар,
металлоэлектроизделия, фаянс, фарфор, стекло, керосин, та-
1 См. «Известия», 12 марта 1925 г.
2 См. «Внешняя торговля СССР за период 1918—1927/28 гг.»
Статистический обзор, Л.—М. 1931.
134

бачные, кондитерские и резиновые изделия. Другими словами,
в обмен на местное сырье приобреталась промышленная
продукция.
Советский Союз оказывал Синьцзяну помощь в борьбе
против саранчи. Был разрешен пропуск рабочих из Синьцзяна
в СССР на заработки во время полевых работ на хлопковых
полях (число рабочих доходило до 50 тысяч в год). Это
облегчало материальное положение многих синьцзянских
семей.
Китайские власти были обязаны уволить со службы всех
белогвардейцев. Несмотря на это, в состав милитаристских
армий (в частности, Чжан Цзун-чана) входила первая
русская смешанная бригада под командой офицера царской
армии Нечаева. Этот отряд, насчитывавший примерно тысячу
человек, занимался грабежом и разбоем на участке между
Шанхаем и Нанкином 1.
Советское правительство в феврале 1925 г. в
соответствующей ноте пекинскому правительству отмечало, что китайский
народ получит большое облегчение, если белогвардейский
отряд, о котором идет речь, будет распущен, так как его
пребывание в рядах китайской армии только помогало
продолжению внутренней войны, разрушавшей и ослаблявшей
страну. Правительство СССР просило немедленно запретить
набор белогвардейцев в ряды китайской армии и отдать
срочный приказ, чтобы упомянутый отряд белогвардейцев был
разоружен и распущен 2.
Пекинские власти не пожелали распустить этот отряд,
рассчитывая использовать его в борьбе против революционных
сил. Поэтому они стали оправдывать службу белогвардейцев
в китайской армии. Например, указывали, что в Уси имелся
отряд в 300—400 человек, в состав которого входили русские,
«перешедшие в китайское гражданство», и что он будет
ликвидирован, когда обстановка в стране стабилизируется 3.
Полпредство СССР уличило пекинские власти в
недобросовестности. Оно подтвердило на основании точных данных,
что отряд насчитывал более тысячи человек и что он
первоначально был создан в Северо-Восточном Китае, а затем
пополнился белогвардейцами в Шанхае. Полпредство
указывало на несостоятельность ссылки МИД пекинского
правительства на то, будто белогвардейцы, находившиеся в
китайской армии, были китайскими гражданами 4.
1 См. «Известия», 27 февраля 1925 г.
2 См. там же.
3 АВП СССР, ф. 100а, п. 7, д. 4, л. 71.
4 Для вступления в гражданство по китайским законам требовалось,
чтобы лицо, вступающее' в гражданство, прожило на территории Китая
в течение пяти лет, обладало имуществом или занятием, дающими
возможность самостоятельно существовать. Иностранцы или лица без граж-
135

Если бы эти белогвардейцы даже приняли китайское
гражданство в соответствии с законом Китайской республики, то
и это обстоятельство не могло бы освободить пекинские власти
от выполнения соглашения от 31 мая 1924 г., по которому
пекинское правительство обязалось запретить службу подданных
бывшей Российской империи в китайской армии. Чтобы
избежать злоупотреблений и покровительства со стороны
реакционных китайских генералов монархическим и
контрреволюционным элементам, бежавшим во время гражданской
войны из Советской России в Китай, правительство Советского
Союза настояло на включении в соглашение от 31 мая 1924 г.
широкой формулы «все подданные бывшей Российской
империи». Утверждение пекинских властей, что русские
белогвардейцы якобы приняли китайское гражданство, не могло
освободить их от взятых на себя обязательств1.
Китайские милитаристы, однако, продолжали пользоваться
услугами белогвардейцев и даже формировали из них новые
отряды.
Не было выполнено пекинскими властями и соглашение
о возвращении Советскому Союзу его судов.
Правительство СССР начиная с 21 ноября 1923 г.
неоднократно просило пекинское правительство передать суда «Мон-
гугай», «Охотск», «Защитник», «Эльдорадо», которые были
нелегально уведены из Владивостока в Шанхай русскими
белогвардейцами. Тем не менее-ни соглашение от 31 мая 1924 г.,
ни требования Советского правительства не побудили
пекинское правительство предпринять какие-либо шаги к передаче
указанных судов их законному владельцу. Более того,
кораблям «Эльдорадо» и «Защитник» была предоставлена
возможность покинуть Шанхай и уйти в неизвестном
направлении.
Судно «Защитник» оказалось в Дагу. Его перекрасили и
переименовали в «Тайто Мару». Белогвардейцы вели
переговоры о его продаже. Судно охранялось китайскими
солдатами 2.
данства могли приобрести китайское гражданство с разрешения
министерства внутренних дел. Решение о принятии в гражданство вступало в силу
со дня его опубликования в правительственном вестнике. Если даже
допустить, что белогвардейцы удовлетворяли условиям, предусмотренным
китайским законодательством, они все-таки не могли считаться китайскими
гражданами, поскольку не были утверждены в гражданстве
министерством внутренних дел и их имена не были опубликованы в
правительственном вестнике. Таким образом, белогвардейцы, находившиеся в китайской
армии, на основании китайских законов не могли считаться гражданами
Китая.
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 7, д. 3, лл. 120—124.
2 Там же, лл. 17—19.
136

В феврале 1925 г. правительство СССР снова потребовало
возвращения судов. 3 февраля 1925 г. полпредство СССР в
Китае обратило внимание министерства иностранных дел
Китайской республики на тот факт, что всякое дальнейшее
промедление в передаче упомянутых судов его законному
владельцу делает пекинское правительство непосредственно
ответственным за нарушение обязательств, вытекавших из
соответствующей декларации от 31 мая 1924 г., по которой
российская государственная собственность на китайской
территории подлежала передаче Советскому Союзу. Полпредство
настаивало на том, чтобы судно «Тайто Мару» было
немедленно арестовано и передано советским представителям.
Полпредство предупреждало, что дальнейшее промедление
даст возможность белогвардейцам продать судно *.
Пекинское правительство не приняло этого протеста во
внимание и продолжало политику саботирования своих
обязательств, которые налагались на него как общими
положениями международного права, так и советско-китайскими
соглашениями. Только благодаря раскаянию части
белогвардейцев и выраженному ими добровольному желанию вернуться
в СССР удалось без всякой помощи и поддержки со стороны
пекинских властей вывести из Шанхая во Владивосток «Мон-
гугай».
Министерство иностранных дел пыталось оправдать
фактический отказ возвратить Советскому Союзу его суда ссылкой
на следующие обстоятельства: судно «Защитник»,
переименованное в «Тайто Мару», находилось под покровительством
японского консульского представителя, и к его судьбе
китайские власти не имели отношения; уход из Шанхая судна
«Защитник» и других якобы явился следствием бедствий,
которые испытывали русские, проживавшие на этих судах 2.
Нежелание китайских властей выполнять свои
обязательства по советско-китайским соглашениям проявилось и в
вопросе о враждебной СССР деятельности белогвардейцев на
КВЖД.
На основании статьи 5 соглашения о временном
управлении КВЖД служащими дороги могли быть только граждане
Китайской республики и Союза ССР. Для проведения этого
соглашения в жизнь еще в октябре 1924 г. приказом
управляющего КВЖД был запрещен прием на службу лиц,
состоявших в каком-либо другом гражданстве. 9 апреля 1925 г.
управляющий КВЖД М. Иванов издал приказ, по которому
все служащие дороги, не перешедшие к 31 мая 1925 г. в
гражданство Китая или СССР или не представившие
удостоверений от надлежащих властей Китайской республики или кон-
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 7, д. 3, лл. 17—19.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 163, д. 2, лл. 141—142.
137

-сульств СССР, что ими возбуждено ходатайство о приеме в
гражданство одной или другой стороны, подлежали
увольнению '.
Приказ, естественно, вызвал со стороны русских
монархистов и реакционных китайских кругов ожесточенные нападки.
■Остатки русской контрреволюции объединились с китайской
реакцией для зашиты врагов СССР, служивших на КВЖД.
Китайские члены Правления потребовали отмены приказа под
тем предлогом, что он якобы выходил за рамки компетенции
управляющего и нарушал права Правления. 19 мая 1925 г. в
Харбине было расклеено объявление председателя
Правления КВЖД Бао Гуй-цына, в котором говорилось, что приказ
:не имеет силы, и содержался призыв к служащим и рабочим
не подчиняться ему 2.
Выступление Бао Гуй-цына явилось открытой поддержкой
контрреволюционных элементов, находившихся на службе
КВЖД.
Увольнению подлежало на основании приказа несколько
сот человек, в то время как на дороге имелось около 17
тысяч служащих3. Защита нескольких сот белогвардейцев
вопреки интересам 17 тысяч китайских и советских служащих,
интересам СССР и в нарушение советско-китайских
соглашений не могла быть квалифицирована иначе, как
безответственное и открыто враждебное СССР выступление 4.
Полпредство Союза ССР 23 мая 1925 г. заявило пекинскому
правительству протест против этих действий китайских
представителей и настаивало на выполнении соглашений 1924 г.5
После переговоров стороны договорились отменить приказ
Иванова. Было издано новое распоряжение об увольнении
более двухсот служащих дороги, не являвшихся китайскими или
•советскими гражданами.
Совершенно по-другому складывались от-
Советский Союз ношения СССР с революционными вла-
ii революционный 1Г к т,
юг Китая стями на юге Китая. Кантонское
правительство проводило политику дружбы и
союза с СССР. Советское правительство со своей стороны
•оказывало ему всемерную поддержку и помощь.
Советские представители и Сунь Ят-сен откровенно
обменивались мнениями об обстановке в Китае, о задачах
патриотических сил Китая. В письме от И июля 1924 г. на имя
Сунь Ят-сена Л. М. Карахан писал, что гоминдан еще мало
делает, чтобы быть революционным штабом народа, но что
наступил такой период, когда организационная работа не
• АВП СССР, ф. 100а, п. 163, д. 2, лл. 158—159.
в Там же, лл. 159—160.
3 Там же, л. 161.
4 Там же, лл. 161—162.
5 Там же, лл. 163—164. *•
138

будет давать результата, если она не будет сопровождаться
широкой политической работой, поднимающей авторитет
партии во всей стране, делающей ее популярной во всекитайском
масштабе К
Борьба против империализма, говорилось в письме, тесно
переплетается с борьбой против тех, кто отдал Китай на
съедение империализму, кто не ударяет палец о палец для того,
чтобы раскрепостить китайский народ: это некоторые
китайские чиновники, отдельные дуцзюны, милитаристы 2.
Сунь Ят-сен ответил на письмо 12 сентября 1924 г.
Полностью согласившись с этой оценкой положения в Китае,
он отмечал, что настал момент для открытой борьбы с
силами империализма в Китае. «В этой борьбе,— писал Сунь
Ят-сен,— я рассчитываю на Вашу великую страну, дружба
и помощь которой могут дать мне возможность освободить
Китай из мощной хватки империализма и восстановить нашу
политическую и экономическую независимость» 3.
Советское правительство пригласило Сунь Ят-сена
посетить СССР. Он принял приглашение, хотя Чан Кай-ши
отговаривал его от поездки 4.
Советники, приглашенные Сунь Ят-сеном из СССР,
знакомили китайцев с опытом Советского Союза; Михаил Бородин,
например, выступал с докладами, читал лекции в академии
Хуанпу, на курсах крестьянского движения.
Когда была создана академия Хуанпу, для нее
потребовалось различное снаряжение. Империалистические державы,
обильно снабжавшие оружием милитаристов и другие
контрреволюционные силы, отказались продать его
кантонскому правительству. Сунь Ят-сен обратился за помощью к
правительству СССР, и советские организации
незамедлительно послали в Кантон судно с оружием и боеприпасами. Сунь
Ят-сен сообщил эту новость в академии. Чувство радости
охватило всех преподавателей и слушателей, и они с
нетерпением ждали советское судно. Когда судно 8 октября 1924 г.
прибыло в Кантон, слушатели сами разгрузили его5.
Команде корабля был оказан горячий прием. В городе
■была сооружена триумфальная арка в честь советских
моряков. Состоялся митинг, на котором присутствовали члены
революционного правительства, представители
Коммунистической партии и гоминдана, профсоюзов и воинских частей. На
митинге была зачитана телеграмма Сунь Ят-сена. «И СССР,
и мое правительство,— говорилось в ней,— стремятся к
уничтожению империализма и к освобождению малых и слабых
национальностей от их угнетателей. Ваше судно пришло изда-
» АВП СССР, ф. 100ау п. 113, д. 25, лл. 283—293.
2 Там же. ,
3 Там же.
4 См. Чан Кай-ши, цит. соч., стр. 37.
* «Хуанпу цзикань», т. 1, JSfe 3.
139

лека, и его прибытие является новым доказательством
дружбы, существующей между обоими народами, которые
вместе будут работать над преодолением препятствий,
стоящих на пути к утверждению равноправия всех рас и народов.
Это будет благом не только для наших двух народов, но и для
всего мира. Да здравствует СССР!» 1
В академии изучались принципы построения Советской
Армии, был создан институт партийных комиссаров. В
подготовке офицерских кадров большую роль играли коммунисты.
Чжоу Энь-лай был начальником политотдела академии,
Е Цзян-ин, Юнь Дай-ин, Не Жун-чжэнь — преподавателями.
Лекции читали также советские военные специалисты,
приглашенные Сунь Ят-сеном. Выпускники академии Хуанпу
составили ядро Национально-революционной армии.
Устанавливались деловые связи между Южным Китаем и
Советским Союзом. В августе 1924 г. группа китайских
коммерсантов от имени «Китайской объединенной нефтяной
корпорации» в Шанхае начала переговоры с представителями
Дальгосторга о заключении договора на покупку
нефтепродуктов у советского Нефтесиндиката. В ноябре 1924 г. в этих
переговорах приняли участие представители кантонских
торговых организаций. 27 февраля 1925 г. был подписан с Нефте-
синдикатом договор на продажу советских нефтепродуктов в
Южном Китае. Вскоре на советском пароходе «Индигирка»
были доставлены из Владивостока в Кантон первые партии
нефти, бензина, керосина, масла, и с мая 1925 г. началась их
продажа 2.
В условиях фактической блокады Южного Китая,
проводившейся Англией и США, доставка советских
нефтепродуктов помогла китайским правительственным организациям
подорвать спекуляцию, снизить вздутые рыночные цены на
керосин, бензин и преодолеть затруднения в обеспечении
Южного Китая нефтепродуктами 3.
Когда капиталистические державы пытались удушить
китайскую революцию еще в колыбели, советский народ оказал
революционным силам Китая активную
морально-политическую поддержку.
В конце 1924 г. империалисты и их агентура организовали
выступление в Кантоне «бумажных тигров» (так народ
иронически называл контрреволюционные отряды купеческой
милиции). Эти отряды совершали налеты на помещения
Компартии, гоминдана, профсоюзов, разгоняли демонстрации
рабочих. Когда революционные власти Кантона приняли меры к
тому, чтобы разоружить «бумажных тигров», конфисковали
1 «Известия», 15 октября 1924 г.
2 См. М. И. Сладковский, Очерки экономических отношений СССР с
Китаем, Внешторгиздат, 1957, стр. 216.
3 См. там же.
140

у них английское оружие, генеральный консул Англии в
Кантоне 29 августа 1924 г. предупредил, что если правительство
Сунь Ят-сена откроет огонь по району Сейхуан (там были
сосредоточены банды «бумажных тигров»), то консульский
корпус будет рассматривать это как враждебный акт и
британский флот примет необходимые меры.
10 октября 1924 г. контрреволюционные элементы,
воспользовавшись тем, что военные части правительства Сунь Ят-сена
были заняты операциями против чжилийской клики на севере,
обстреляли демонстрацию рабочих и крестьян в Кантоне;
было убито более 20 и ранено много участников демонстрации.
Слушатели академии Хуанпу при поддержке кантонских
трудящихся ликвидировали мятеж.
Народы Советского Союза решительно выступили против
вмешательства империалистов в дела Китая, стремившихся
воспользоваться мятежом «бумажных тигров», чтобы
уничтожить базу революции в Южном Китае.
5 сентября 1924 г. совместное заседание президиума
ВЦСПС и центральных комитетов профсоюзов решило
организовать общество «Руки прочь от Китая!». В обращении к
рабочим всех стран, принятом на заседании, указывалось, что
империалисты выступили в защиту китайской контрреволюции,
направили оружие против рабочих и крестьян Китая потому,
что широкие массы китайского народа хотят освободиться от
иностранного владычества. От имени трудящихся СССР
заседание призвало рабочих всех стран, особенно рабочих
Франции и Англии, Соединенных Штатов и Японии,
выступить со всей решительностью против бесстыдного
вмешательства в дела китайского народа, организовать общества «Руки
прочь от Китая!», поднять широчайшие массы против
интервенции '.
Движение в СССР под лозунгом «Руки прочь от Китая!»
стало всенародным движением в поддержку китайской
революции. Отделения общества «Руки прочь от Китая!» были
образованы во всех республиках СССР, в городах и селах,
на предприятиях и в учреждениях.
Коммунисты и комсомольцы разъясняли населению
сущность событий, происходивших в Китае, активно
поддерживали инициативу трудящихся в создании местных отделений
общества «Руки прочь от Китая!». Партийные организации
проводили открытые собрания, на которых обсуждали
доклады о событиях в Китае и выносили решения о
коллективном вступлении членов парторганизаций в общество «Руки
прочь от Китая!».
Пленум ЦК РЛКСМ заявил о вступлении всего
комсомола в ряды общества «Руки прочь* от Китая!» и призвал
1 См. «Известияэ, 6 сентября 1924 г.
141

рабоче-крестьянскую молодежь всего мира последовать
этому примеру. ЦК РЛКСМ предложил местным
комсомольским организациям широко освещать перед молодежью ход
китайских событий и сущность империалистической
интервенции в Китае. Пленум ЦК РЛКСМ выразил протест против
хищнических планов империалистов всего мира, которые
пытались под руководством английской и американской
буржуазии превратить Китай и его 400-миллионное население в свою
колонию'.
Во многих комсомольских ячейках были созданы кружки
по изучению Китая. С помощью комсомольцев в библиотеках
организовывались «уголки Китая», где читатели могли
познакомиться с литературой о Китае, получить справку по
тому или иному вопросу китайской революции.
Советский народ искренне радовался разгрому «бумажных
тигров» — этой первой крупной победе революционных сил
Китая. VI съезд профсоюзов СССР, состоявшийся в ноябре
1924 г., направил от имени 6400 тысяч организованных
рабочих Советского Союза телеграмму китайскому народу, в
которой со всей решительностью клеймил английский,
американский, французский и японский империализм за
вмешательство во внутренние дела Китая и за попытки поработить
многомиллионный китайский народ. Он передавал сердечный
привет профсоюзам Китая и призывал рабочих всех стран
начать энергичную борьбу против вмешательства в китайские
дела, как против явного проявления империалистической
политики эксплуатации и порабощения экономически слабых
народов 2.
Могучий голос советского народа в защиту китайской
революции нашел горячий отклик в сердцах трудящихся
Китая.
Китайские патриоты глубоко ценили поддержку народа
Советского Союза, она воодушевляла их, укрепляла их веру
в победу. «Не забывайте,— говорил Сунь Ят-сен в октябре
1924 г.,— что там, в свободной России, раздался призыв
«Руки прочь от Китая!»... для лозунгов, раздающихся из
Москвы, расстояния не существует. Молниеносно они
облетают всю землю и находят отклик в сердце каждого
труженика...
Мы знаем, что Советы никогда не становятся на сторону
неправого дела. Если они за нас — значит истина за нас,
а истина не может не победить, право не может не
восторжествовать над насилием» 3.
1 См. «Известия», 23 сентября 1924 г.
2 См. «Известия», 20 ноября 1924 г.
3 См. «Международная жизнь» № 2, 1925 г. (статья А. Е. Ходорова
«Сунь Ят-сен»), стр. 114—115.
142

В речи на митинге в Кантоне по поводу VII годовщины
Октябрьской революции Сунь Ят-сен говорил, что Китай
представляет собой полуколонию империалистических держав, гь
китайский народ находится у них в рабстве. Однако со
времени русской революции Советское правительство
добровольно аннулировало все неравноправные договоры и
отказалось от всех несправедливых претензий и прав. Успех русской
революции и отказ от империалистической политики
является событием, не имеющим прецедента в истории
человечества. Поэтому с победой русской революции для Китая
началась новая жизнь1.
Сунь Ят-сену не довелось увидеть своими глазами победу
китайского народа, торжество дружбы Китая и Советского*
Союза.
В ноябре 1924 г. Сунь Ят-сен поехал в Пекин.
Правительство Дуань Ци-жуя в условиях подъема освободительного»
движения пригласило его принять участие в конференции
для обсуждения вопроса о реорганизации власти. Сунь Ят-
сен, рассчитывая использовать конференцию как трибуну
политической борьбы, принял приглашение.
Небезынтересно отметить, что когда Сунь Ят-сен прибыл
в Шанхай, власти сеттльмента не разрешили ему сойти на
берег. Многие из пришедших встречать Сунь Ят-сена в Тянь-
цзине были арестованы иностранной полицией. 4 декабря
1924 г. посланники Англии, США, Японии, Франции, Италии
собрали совещание дипломатического корпуса, где решили в
случае созыва конференции с участием Сунь Ят-сена и
создания левого правительства отказать этому правительству в
признании 2.
Прибыв в Пекин, Сунь Ят-сен убедился, что милитаристы
и не помышляют о действительном объединении страны на
демократических началах. Он отказался участвовать в
конференции.
В Пекине Сунь Ят-сен тяжело заболел. 12 марта 1925 г.
он скончался. Перед смертью Сунь Ят-сен написал
следующее письмо ЦИК СССР:
«Дорогие товарищи. В то время, как я лежу здесь в
недуге, против которого бессильны люди, моя мысль обращена
к вам и к судьбам моей партии и моей страны.
Вы возглавляете союз свободных республик — то
осязательное наследие, которое оставил угнетенным народам мира
бессмертный Ленин. С помощью этого наследия жертвы
империализма неизбежно добьются воли и освобождения от того
международного строя, основы которого издревле коренятся
в рабовладельчестве,\ войнах и несправедливостях.
1 См. сПравда», 15 ноября 1924 г.
2 См. сЧэньбао», 6 декабря 1924 г.
143

Я оставляю после себя партию, которая, как я всегда
надеялся, будет связана с вами в исторической работе над
окончательным освобождением Китая и других
эксплуатируемых стран от этого империалистического строя. Волею
судеб я должен оставить свое дело неоконченным и передать
его тем, кто, оставаясь верным основам и учению партии, тем
самым окажутся истинными моими последователями.
Поэтому я завещаю гоминдану продолжать дело
национально-революционного движения с тем, чтобы Китай,
низведенный империалистами на положение полуколониальной
страны, мог стать свободным.
С этой целью я поручил партии быть в постоянном
контакте с вами. Я твердо верю в неизменность поддержки,
которую вы до сих пор оказывали моей стране.
Прощаясь с вами, дорогие товарищи, я хочу выразить
надежду, что скоро настанет день, когда СССР будет
приветствовать в могучем свободном Китае друга и союзника, и что
в великой борьбе за освобождение угнетенных народов мира
оба союзника пойдут к победе рука об руку.
С братским приветом Сунь Ят-сею> '.
Реакционные деятели гоминдана, выступавшие против
дружбы Китая с СССР, утверждали, будто Сунь Ят-сен с
недоверием относился к СССР. Все это является клеветой на
Сунь Ят-сена.
14 марта в клубе полпредства СССР в Пекине состоялось
собрание, посвященное памяти Сунь Ят-сена. Кроме
сотрудников полпредства, на собрании присутствовали
представители КПК, китайских общественных организаций и студентов.
Михаил Бородин, находившийся последние дни у постели
Сунь Ят-сена, рассказывал, что 11 марта, за день до смерти,
Сунь Ят-сен не раз говорил: «Если только русские помогут.
Если только русские помогут...» Незадолго до смерти Сунь
Ят-сен просил, чтобы его похоронили, как хоронили его
друга Ленина 2.
Умирая, Сунь Ят-сен думал о том, что дружба с СССР,
помощь Советского Союза облегчат борьбу китайского народа
за освобождение. Сунь Ят-сен до самой смерти неуклонно
проводил в жизнь три политические установки: союз с
Россией, союз с Коммунистической партией, опора на .рабочих и
крестьян.
Советский народ с глубокой скорбью узнал о кончине
Сунь Ят-сена. ЦК ВКП(б) послал 13 марта ЦИК гоминдана
телеграмму, в которой, выражая глубочайшее сожаление в
связи со смертью Сунь Ят-сена, заявил о своей уверенности,
что великое дело Сунь Ят-сена не умрет вместе с Сунь Ят-се-
1 «Правда», 14 марта 1925 г.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 3, д. 16, лл. 138—141.
144

ном, что оно будет жить в сердцах китайских рабочих и
крестьян на страх врагам китайского народа1.
Советское правительство в телеграмме Сун Цин-лин, жене
Сунь Ят-сена, указывало, что народы СССР всегда с глубокой
симпатией следили за героической борьбой китайского
народа, руководимого Сунь Ят-сеном, и знают, какую тяжелую
утрату понес китайский народ с его смертью. «Мы надеемся,—
говорилось в телеграмме,— что вы мужественно перенесете
горе, помня, что ваше горе разделяется многими миллионами
людей» 2.
В Москве, Ленинграде и в других городах Советского
Союза состоялись многолюдные траурные собрания и
митинги. «Знайте,— говорили трудящиеся города Ленина,— что
150 миллионов рабочих и крестьян СССР поддержат вас в
этой борьбе...»3
Такое сочувствие советских людей китайскому народу в
связи со смертью Сунь Ят-сена укрепляло его веру в победу.
Министр иностранных дел кантонского правительства прислал
М. М. Литвинову телеграмму, в которой выразил сердечную
благодарность за чувства симпатии, высказанные китайскому
народу в этот момент его скорби, которые будут высоко
оценены китайским народом4.
Дружба советского и китайского народов, которой так
дорожил Сунь Ят-сен, продолжала крепнуть и после смерти
Сунь Ят-сена. Китайские революционеры постоянно
чувствовали поддержку советского народа.
2. Советско-китайские отношения
в период между шанхайской демонстрацией 1925 г.
и началом Северного похода
„ „ 1925 год ознаменовался крутым подъемом
Новые попытки rj T,
империалистов революционного движения в Китае.
удушить революцию. В феврале забастовали рабочие на япон-
Солидарность СКих текстильных предприятиях в Шан-
соистекого народа хае в ма И апреле ВСпыхнули заба-
с кнтаиским ¥Г т/ v J TTT
стовки в Циндао, Кантоне, Ханькоу,
Шанхае. В Циндао и Шанхае были проведены демонстрации
протеста против отказа японских предпринимателей удовлетворить
требования рабочих. Японская полиция открыла огонь по
демонстрантам, многие были убиты.
30 мая 1925 г. в Шанхае состоялась большая демонстрация
в знак протеста против расправы японской полиции с китай-
\
1 См. «Правда», 14 марта 1925 г.
2 Там же.
3 «Ленинградская правда», 17 марта 1925 г.
* АВП СССР, ф. 100а, д. 16, п. 8, л. 29.
Ю М. С. Капица
145

скими рабочими. Демонстранты были встречены огнем
полиции международного сеттльмента. 41 человек был убит,
ранено—120.
В ответ на расстрел демонстрации шанхайские рабочие
объявили антиимпериалистическую забастовку. К 5 июня
бастовало 200 тысяч рабочих. Прекратили занятия студенты.
Закрыли свои предприятия шанхайские коммерсанты и
предприниматели. Забастовщики требовали освобождения
арестованных во время демонстрации 30 мая, свободы собраний, союзов,
печати, стачек, отмены права экстерриториальности, извинения
властей сеттльмента перед китайским правительством.
В Пекине состоялась стотысячная демонстрация,
забастовали рабочие в Ханькоу, Кантоне, Нанкине. Грандиозная
забастовка солидарности с шанхайскими рабочими началась
19 июня в Гонконге. Она продолжалась 16 месяцев. 23 июня
в Кантоне прошла демонстрация солидарности. Полиция
иностранной концессии на Шамине (Кантон) учинила новую
расправу, убив и ранив более 150 человек. Расстрел вызвал
бойкот английских товаров по всей стране.
В связи с расстрелом шанхайской демонстрации в СССР
в июне 1925 г. прошли многочисленные митинги и
демонстрации, участники которых протестовали против зверств
иностранных империалистов в Китае и заявляли о поддержке китайских
трудящихся. Советские люди принимали решения об
организации сбора средств в помощь семьям китайских рабочих,
убитых или раненых при расстрелах в Шанхае и Циндао. Во
многих городах СССР рабочие и служащие отчислили для этой
цели свой однодневный заработок. По предложению ВЦСПС
бастующим китайским рабочим и семьям убитых была
оказана материальная помощь.
14 июня 1925 г. Всекитайская федерация профсоюзов
обратилась к рабочим организациям всего мира с просьбой об
оказании братской помощи и поддержки китайскому народу в
его борьбе против общего врага трудящихся — империализма.
Это обращение нашло горячий отклик в Советском Союзе.
Заслушав обращение Всекитайской федерации профсоюзов,
участники общегородского митинга в Казани приняли резолюцию,
в которой говорилось: «Знайте, наши братья из великого
Китая,— наша любовь, наши симпатии, наша, помощь — с
вами. Ваше дело — великое правое дело революции. Мы с
вами». 17 июня участники многотысячного митинга
трудящихся Хабаровска заклеймили преступления империалистов
и выразили готовность поддержать борющийся китайский
наро'д.
Важным звеном в укреплении дружественных чувств,
которые питали друг к другу советский и китайский народы, явился
перелет советских самолетов из Москвы в Пекин летом
1925 г.
146

Для встречи советских самолетов был образован
общественный комитет из представителей 250 организаций: Торговой
палаты, Студенческого союза, рабочих профсоюзов, Союза
учителей, Национального университета. Крестьянского союза,
Антиимпериалистической лиги и т. д.
На Пекинском аэродроме самолеты ожидала огромная
толпа. Встречавшие забросали пилотов цветами, самолеты
были покрыты красными флагами. Участники перелета
встречались с представителями разных кругов китайской
общественности. Они получали поздравления из различных районов
Китая. На банкете в честь советских летчиков представитель
китайской общественности заявил, что привезенные ими
приветствия являются моральной поддержкой со стороны
Советского Союза в тот момент, когда угнетенный Китай страдает
под игом империализма. Прибытие воздушной экспедиции
расценивалось как стимул для дальнейшей борьбы против
угнетателей. В том факте, что самолеты за 50 часов проделали путь,
который по железной дороге совершался в 12 дней, китайская
общественность видела символ все возраставшей мощи
СССР1.
Не менее горячий прием был оказан делегации советских
профсоюзов, посетившей Китай в июле — августе 1925 г.
«Китайский народ не может забыть,— писала «Миньбао»,— что
профсоюзы СССР были первыми иностранными
организациями, которые протестовали против кровавых событий в
Шанхае, послали помощь бастующим и призывали мировое
рабочее движение обратить внимание на ту тяжелую
борьбу, которую ведут китайские рабочие и весь китайский
народ»2.
Федерация профсоюзов Китая послала через советскую
делегацию письмо в адрес ВЦСПС. «Ваша поддержка
вдохнула в нас новые силы,— говорилось в письме.— Мы будем
думать о вас каждый час, особенно в тяжелые времена» 3.
Делегация ВЦСПС обратилась к Федерации профсоюзов Китая
с письмом. Она указывала, что члены делегации собственными
глазами видели огромные успехи молодого рабочего движения
Китая, что передовые рабочие всего мира, в частности рабочие
Советского Союза, глубоко сочувствуют борьбе своих
китайских братьев.
Дружеские связи китайского и советского народов все
более крепли. В Москве был создан Университет трудящихся
Китая имени Сунь Ят-сена. Китайская общественность с
большим интересом отнеслась к организации университета. В
Китае даже было создано Общество помощи университету. О при-
\
1 См. «Правда», 26 тюля 1925 г.
2 См. «Известия», 31 июля 1925 г.
3 «Правда», 19 сентября 1925 г.
1С*
147

Нятии в университет ходатайствовали многие китайские юноши
и девушки.
Советский народ, Коммунистическая партия Советского
Союза верили в силы китайской революции, были убеждены в
том, что китайский народ добьется освобождения. И. В.
Сталин говорил на XIV съезде ВКП(б), что силы революционного
движения в Китае неимоверны и что правители Востока и
Запада, которые не видят этих сил и не считаются с ними в
должной мере, пострадают от этого. Он подчеркивал, что правда и
справедливость целиком на стороне китайской революции, и
поэтому советский народ сочувствует и будет сочувствовать
китайской революции в ее борьбе за освобождение китайского
народа от ига империалистов и за объединение Китая в одно
государство'.
Сочувствие и помощь советского народа трудящимся Китая,
боровшимся за свою независимость, вызвали бешеную злобу
реакционных кругов капиталистических стран. Империалисты,
расстреливавшие беззащитное население китайских городов,
выдавали себя за поборников гуманности и справедливости, а
виновниками «беспорядков» в Китае объявляли «красную
Москву». В начале июня 1925 г. американское агентство
Ассошиэйтед Пресс пустило в ход лживую версию об «участии»
Советского Союза в вооруженной борьбе в Китае. С
враждебными выпадами против СССР выступили реакционеры Англии,
Франции, Австрии, Германии и других стран. На заседании
тайной консистории с проповедью против большевизма
выступил папа римский2. Реакционная печать преподносила
населению капиталистических стран всевозможные вымыслы о
«советских комиссарах», которые якобы руководили «антнино-
странным» движением в Китае, о «подрывной работе СССР в
Индии».
В июне 1925 г. в Гонконге был арестован английской
полицией представитель советского Нефтесиндиката,
направлявшийся в Кантон. Английская полиция сфабриковала документ,
который должен был свидетельствовать о «подрывной»
деятельности большевиков в Китае. Этот документ, названный
удостоверением № 43, гласил: «Предъявитель сего командируется
Агитационным Отделом Района в Гонконг и Кантон для
организации забастовочных комитетов. Все члены РКП обязаны
оказать ему поддержку в выполнении возложенных на него
обязанностей, что удостоверяется печатью Агитационного
Отдела РКП в Шанхае» 3.
Это «удостоверение» служило главной «уликой» против
советского гражданина в так называемом смешанном суде в
Шанхае.
1 См. И. В. Сталин, Соч., т. 7, стр. 293—294.
2 См. «Правда», 8 июля 1925 г.
3 АВП СССР, ф. 100а/с, п. 116, д. 13, л. 53.
148

Читая «удостоверение», легко понять всю его фальшь. Это,
однако, не смущало провокаторов. Им нужно было поднять
шум о «руке Москвы», «кознях большевиков», и они не
останавливались ни перед какими средствами.
Коммунистической партии и Советскому правительству
приписывали инспирирование мятежей в Никарагуа, Чили, на
Суматре и Яве, в таких районах, где в то время еще не был
ни один советский человек.
В этой клеветнической кампании приняли участие и
официальные лица. Министр по делам Индии лорд Биркенхед,
выступая по вопросу об отношениях между Англией и СССР,
выразил сожаление по поводу того, что британское
правительство не имело случая обсудить вместе с объединенной
Европой вопрос о странном и угрожающем биче, известном под
названием большевизма '.
Против Советского Союза была проведена военная
демонстрация. В Балтийское море вошла эскадра английских
военных кораблей. В июне 1925 г. в Хельсинки прибыли 4
английских крейсера и 9 других кораблей под командованием
адмирала Келли.
Было очевидно, что империалистические круги искали
повода для военного конфликта.
В связи с выступлением лорда Биркенхеда народный
комиссар по иностранным делам СССР Г. В. Чичерин вынужден
был обратить внимание на те тяжелые последствия, которые
могли бы быть вызваны осуществлением угрозы лорда
Биркенхеда. Чичерин подчеркнул, что китайский народ — жертва
политического угнетения со стороны великих держав, жертва
экономической эксплуатации со стороны капитала более
развитых стран, жертва непосредственных проявлений
жестокости со стороны находящихся в Китае представителей этих
стран — поднялся против этого ига, что проявилось в форме
массовых стачек, связанных с разнообразного типа
политическими демонстрациями. Но некоторая наиболее крайняя часть
английских консерваторов, и в том числе лорд Биркенхед,
желая сохранить иностранное иго над китайским народом,
искали козла отпущения. Обвинения, которыми они осыпали
Советское правительство, являлись, конечно, лживыми с
начала до конца 2.
Никакого основания для утверждения, будто СССР сеял в
Китае хаос и стремился разрушить Британскую империю, не
было.
Правительство и общественность СССР не скрывали, что
они сочувствовали и помогали борьбе китайского народа за
\
1 См. «Известия», 2 июля 1925 г.
2 См. там же.
149

полное освобождение и независимость, за создание
централизованного демократического строя.
Эта политика Советского правительства осуществлялась в
полном соответствии с международным правом.
В международном праве считается общепризнанным, что в
случае изменений в государстве, происшедших в результате
революции, представителем государства в международных
отношениях является правительство, которое фактически
осуществляет власть на территории государства. В английском
курсе международного права Оппенгейма указывается, что
«правительство, которому подчиняется основная масса
населения, и это подчинение представляется достаточно устойчивым,
может считаться представляющим соответствующее
государство» '. В итальянском курсе международного права Анци-
лотти говорится, что «правительство, которое в
действительности обладает властью, рассматривается в международном
праве как орган, представляющий данный субъект
международных отношений; правительство, которое фактически
утрачивает власть, перестает представлять государство в
международных отношениях» 2.
Поддержание иностранным государством отношений с
прежним правительством, которому народ отказал в доверии,
помощь ему не могут рассматриваться иначе, как интервенция,
вмешательство одного государства в дела другого государства
в целях изменения фактического положения вещей и
сохранения власти, свергнутой народом и не представляющей народ.
Примером грубого вмешательства в дела соответствующих
государств является покровительство правительства США так
называемым «правительствам» и «царям», изгнанным
народами социалистических стран, поддержка им чанкайшистской
клики, выброшенной из Китая, и попытки создать «два Китая».
Когда же в результате революционных событий наряду с
одним правительством возникло другое, это новое
правительство ведет борьбу против первого правительства и борьба еще
не завершена, но оно осуществляет эффективную власть над
какой-то территорией, иностранные государства, имеющие
дипломатические отношения с первым правительством, вправе
установить отношения de facto с революционным
правительством или же признать его в качестве воюющей стороны. «Нет
никакого сомнения в том, что в каждом отдельном случае
гражданской войны,— пишет Оппенгейм,— иностранное
государство может признать повстанцев воюющей стороной, если
им удалось захватить в свои руки часть страны, установить
собственное правительство и если они ведут военные операции
1 L. Oppenheim, International Law, London — New York 1955, vol. I,
p. 131.
2 D. Anzilotti, Corso di Diritto Internazionale, Cedam — Padova 1955,
vol. I. p. 167.
150

в соответствии с нормами права войны» 1. Американский автор
Хайд отмечает, что «правильность признания зависит от
определенного факта, а именно от успехов революционных сил, вне
зависимости от того, что, по мнению государства, против
которого направлено революционное движение, эти действия
являются незаконными» 2.
В Китае существовало пекинское правительство, которое
формально считалось центральным правительством, но его
власть распространялась лишь на несколько провинций. На
юге Китая в 1917 г. образовалось правительство во главе с
Сунь Ят-сеном. В 1921 г. Сунь Ят-сен писал Г. В. Чичерину:
«Это правительство (национальное правительство в
Кантоне.— М. К.) является правительством de jure, потому что:
а) оно имеет источниками своих полномочий Временную
Конституцию, принятую первым учредительным собранием,
состоявшимся в Нанкине в 1912 году, и единственно
существующий Органический Закон Китайской Республики и в) оно было
создано во исполнение решения правомочной власти,
облеченной полномочиями согласно Конституции в законном
китайском парламенте... Мое правительство является также
правительством de facto, полномочия которого признаются большой
группой провинций на юго-западе Китая и в других
провинциях, на которые распространяется его юрисдикция» 3.
Кантонское правительство обладало на большой территории
высшей властью, независимой как в пределах страны, так и вне ее.
В эффективности и прочности власти революционного
правительства могли убедиться и сами империалистические
державы. Организованное ими в октябре 1924 г. выступление в
Кантоне, чтобы свергнуть революционное правительство, было
подавлено этим правительством при поддержке населения.
Несмотря на то что империалистические державы и китайские
милитаристы совместно боролись против революционных сил
Китая, под властью революционного правительства оказалась
большая территория Южного, Центрального и Восточного
Китая.
Не могло быть сомнений в том, что народ не только был
согласен с революционными изменениями, но и сам
осуществлял эти изменения, что он поддерживал революционное
правительство.
Пекинское правительство и империалистические державы
сами вынуждены были считаться с фактом существования
правительства Южного Китая и вступали с ним в те или иные
сношения. Как уже сообщалось, в ноябре 1924 г. глава рево-
1 Л. Оппенгейм, Международное право, Государственное издательство
иностранной литературы, 1948, т. I, полутом I, стр. 138.
2 Ч. Ч. Хайд, Международное право, его понимание и применение
Соединенными Штатами Америки, Государственное издательство
иностранной литературы, 1950, т. I, стр. 283.
3 «Большевик» № 19, 1950 г.
151

люционного правительства Сунь Ят-сен был приглашен
пекинским правительством на конференцию. Англия вела переговоры
с революционными властями '.
Эти акты по существу были признанием революционного
правительства de facto или по меньшей мере подразумеваемым
признанием.
Правительство СССР в соответствии с международной
практикой было вправе, поддерживая корректные отношения с
пекинским правительством, иметь отношения и с
революционным правительством и оказывать ему помощь. Хотя строго
юридически отношения СССР с кантонским (затем — ухань-
ским) 2 правительством не были оформлены, но по существу
Советское правительство признавало это правительство de
facto. Это признание вытекало из некоторых конклюдентных 3
действии- Еще в деклараци от 25 июля 1919 г. Советское
правительство обращалось одновременно к правительствам
Северного и Южного Китая и предлагало установить
дружественные отношения. Г. В. Чичерин, Л. М. Карахан и Сунь-Ят-сен в
течение ряда лет вели официальную переписку. В 1926 г. при
уханьском правительстве было аккредитовано дипломатическое
агентство СССР; дипломатическим агентом был 27 декабря
1926 г. назначен В. И. Соловьев4. Пекинское правительство
официального протеста в связи с этими действиями не
заявляло.
Китайский народ имел и имеет право сам определить свою
судьбу. Если он хотел так или иначе оформить свои
политические или экономические отношения — это его собственное дело
и никто не может помешать ему проявить свою волю.
Правительство и общественность СССР сочувствовали
созданию в Китае демократического строя, который
обеспечил бы народу возможность мирного развития, ничем не
нарушаемого извне. Советское правительство считало торжество
китайской демократии тем исходом, который был бы наиболее
полезным и целесообразным и с точки зрения отношений
Китая с другими странами. Характеризуя коренную
противоположность политики СССР и политики империалистических
держав, газета «Цзинбао» писала: «Если же считать, что
СССР, Япония и Англия одно и то же, то почему же ни
Англия, ни Япония не хотят пойти даже на малейшие уступки в
том, что отдал СССР. Разница объясняется тем, что они —
империалисты, а СССР — не империалист» 5.
1 Morse and MacNair, op. cit., p. 736. В феврале 1927 г. Англия
подписала с ними соглашение о новом режиме на концессиях в Ханькоу и
Цзюцзяне.
2 В январе 1927 г. революционное правительство переехало в Ухань.
3 Действия, из которых вытекают последствия юридического
характера.
4 АВП СССР, ф. 100а/с, д. 127, п. 134, лл. 33, 38.
5 АВП СССР, ф. 4с, п. 161, д. 54562, л. 55.
152

Не менее абсурдным, чем обвинение СССР в стремлении
создать в Китае хаос, было другое обвинение: будто
правительство СССР или его агенты старались насаждать в Китае
движение против иностранцев вообще. Интернациональная
программа Коммунистической партии служила достаточной
порукой тому, что ни правительство СССР, ни его
представители никогда не ставили себе целью возбуждение в одном
народе ненависти против других народов. Советский народ,
наоборот, относился самым сочувственным образом к
развитию в Китае прогрессивных начал, национальных
производительных сил и к тесному единению китайского народа со
всеми другими народами.
Вымыслы империалистов и их агентуры носили такой
абсурдный характер, что даже многие буржуазные газеты
вынуждены были выступать против них. Английская газета
«Манчестер гардиан» писала, что события в Китае вызваны
более серьезными причинами, чем «дикость» китайских
студентов и «большевистская пропаганда». Газета заявляла, что
Англия, как и другие капиталистические страны, пользуется
в Китае совершенно необычайными привилегиями и это не
может не вызвать протеста '. Лейборист Лэнзбери, выступая
в Альберт-холле на митинге в пользу мира, организованном
Объединенным советом рабочего движения, заявил, что
русские граждане имеют такое же право сражаться в войсках
китайцев, какое в свое время имел Байрон, сражаясь за греков 2.
Правительство СССР, заинтересованное
Отношения СССР в бесперебойной деятельности КВЖД и
с пекинским „
правительство»! нормальной торговле с граничащими с
Советским Союзом районами Китая,
стремилось разрешить с пекинским правительством ряд
вопросов, вытекавших из советско-китайских соглашений
1924 г.
В вопросе отношений с Советским Союзом правительство
Дуань Ци-жуя подвергалось двум противоположным
влияниям, балансировало между Фын Юй-сяном и Чжан Цзо-ли-
ном.
Фын Юй-сян все более сближался с революционным
правительством Юга. Он заявил о вступлении в гоминдан,
обличал колонизаторские действия империалистов в Китае,
объявил траур в армии по поводу расстрела демонстрации в
Шанхае. Он настаивал на выполнении советско-китайских
соглашений. Все чаще и все более доверительными становились
контакты советских представителей и Фын Юй-сяна.
Чжан Цзо-лин был ярым противником сближения с СССР
и выжидал удобного случая, чтобы захватить КВЖД.
1 См. «Правда», 7 июня 1925 г.
2 «Daily Herald», 6. II. 1927.
153

Вследствие этого и позиция китайских властей в
отношении СССР была противоречивой.
В августе 1925 г., наконец, открылась советско-китайская
конференция.
Подкомиссии, образованные на конференции, работали
более или менее регулярно до апреля 1926 г., пока войска
Фын Юй-сяна находились в Пекине. К этому времени был
почти согласован текст консульской конвенции. Не была
достигнута договоренность только по предложениям советской
стороны о праве консулов выполнять по совместительству
работу по линии Наркомата внешней торговли, о праве иметь
в составе консульств необходимое количество сотрудников,
посылать дипломатических курьеров. Эти предложения были
переданы на окончательное решение полномочным
представителям на конференции '.
В порядке предварительного обмена мнениями был
обсужден китайский проект торгового договора. Однако в нем
не учитывалась монополия внешней торговли СССР, которая
осуществляется только через органы Внешторга. Советская
сторона не могла принять этот проект. Китайские
представители не согласились с советским проектом, который им
был вручен еще в конце 1925 г.2.
Начиная с марта 1926 г. подкомиссия, занимавшаяся
согласованием торгового договора и консульской конвенции,
не заседала ввиду болезни китайского представителя.
В юридической подкомиссии была выработана конвенция
о выдаче преступников и договор о юридической помощи в
гражданских делах. Не вызвало трудностей и согласование
конвенции о наследстве 3.
Подкомиссия по уточнению границы провела лишь три
заседания 4.
В подкомиссии по претензиям китайская сторона
предъявила претензии на сумму более 40 миллионов рублей
золотом. Речь шла главным образом о возмещении материальных
потерь китайских купцов в связи с революцией в России и
падением стоимости рубля 5.
В конце 1925 г. и в начале 1926 г. на севере Китая
развернулись события, которые помешали завершить работу
конференции.
Под влиянием революции произошло размежевание сил
среди северных генералов. Фын Юй-сян порвал с Чжан Цзо-
лином. В ноябре 1925 г. он предпринял наступление против
шэньянской клики и 25 ноября занял Пекин, а затем — Тянь-
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 7, д. 6, лл. 48—68.
2 Там же.
3 Там же.
4 Там же.
5 Там же.
154

цзинь. Против Чжан Цзо-лина выступил также Го Сун-лин,
один из его генералов. Армии Чжан Цзо-лина грозил
полнейший разгром. Спасла Чжан Цзо-лина только интервенция
Японии. Го Сун-лин был схвачен и расстрелян. Маньчжурская
и чжилийская клики, забыв на время свои распри, совместно
выступили против Фын Юй-сяна. В марте 1926 г.
империалистические державы предъявили ультиматум Фын Юй-сяну и
послали в Дагу и Тяньцзинь военные корабли. В апреле
войска Фын Юй-сяна отступили на запад. Фын Юй-сян выехал в
СССР, где пробыл до сентября 1926 г.
После прихода к власти Чжан Цзо-лина и У Пэй-фу
конференция прекратила работу '.
Если на политику пекинского правительства в отношении
СССР известное сдерживающее влияние оказывал Фын Юй-
сян, то в Северо-Восточном Китае превалировала гнетущая
антисоветская атмосфера.
Пользуясь тем, что для воинских перевозок существовали
льготы (50%) и эти перевозки не оплачивались наличными,
а относились на счет долга китайского правительства,
военные власти под видом воинских перевозок перебрасывали по
КВЖД большое количество коммерческих грузов. Так,
например, из 43 партий леса, поступивших по военным нарядам в
Куаньчэнцзы, 34 были переданы частным лицам. И те грузы,
которые дорога перевозила по нормальному коммерческому
тарифу, с отнесением платежей за счет отдела кредитования
китайских правительственных учреждений, также весьма
часто оказывались коммерческими грузами, попадавшими на
частный рынок. О размере этих злоупотреблений можно
судить хотя бы по тому, что, по неполным данным за период
с 1 августа 1922 г. по 1 августа 1924 г., только на конечные
станции КВЖД прибыло следующее количество «воинских
грузов»: на ст. Маньчжурия — 684 603 пуда, на ст. Суй-
фынхэ — 846 357 пудов, на ст. Куаньчэнцзы—1661514 пу#-
дов. Уже одно это количество грузов, не соответствовавшее
размерам гарнизонов указанных станций, свидетельствовало,
что под видом воинских перевозились товары в
спекулятивных целях 2.
Эти махинации наносили серьезные убытки Китайской
Восточной железной дороге: с одной стороны, она теряла 50%
тарифа в виде скидки, а с другой — росли накопления на
счету пекинского правительства неоплаченной задолженности
по этим перевозкам 3.
Положение, создавшееся на КВЖД в результате
злоупотреблений, вынудило администрацию дороги прекратить по-
\
' АВП СССР, ф. 100а', п. 7, д. 6, лл. 48-68.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 163, д. 2, лл. 147—148.
3 Там же, л. 149.
155

дачу вагонов под грузы по специальным удешевленным
тарифам для военного ведомства ].
Обстановка особенно осложнилась во время выступления
против Чжан Цзо-лина генерала Фын Юй-сяна.
16 января 1926 г. солдаты 26-й бригады захватили на
ст. Куаньчэнцзы приготовленный к отправлению в Харбин
почтовый поезд, отобрали ключи от стрелок, запретили
всякую маневровую работу и передачу груженых составов в
Чанчунь. Администрация станции подверглась издевательствам
со стороны воинских частей 2.
В результате этих насильственных действий
железнодорожное движение по всей южной линии КВЖД оказалось
парализованным, и к вечеру 16 января все грузовое движение
на юг от Харбина фактически прекратилось.
17 января китайское командование самовольно отправило
почтовый поезд на Харбин. Паровозная бригада вела состав
под угрозой расстрела, не имея необходимого официального
разрешения от железнодорожной администрации, не получая
жезлов под закрытые семафоры 3.
Самый факт выхода поезда со ст. Куаньчэнцзы без
соблюдения обязательных технических условий сделал
невозможным движение на южной линии, ибо созданные
китайским командованием условия движения неизбежно привели
бы к катастрофе. Управление дороги неоднократно ставило
в известность военное командование, что, как только
прекратятся бесчинства солдат, совершенно парализовавшие работу
железнодорожной администрации, грузовое движение
автоматически будет восстановлено. Военные власти, однако, не
приняли мер к прекращению бесчинств 4.
В течение 17 и 18 января при поощрении полиции толпа
в 100—120 человек учинила насилие над работниками дороги,
эта же толпа пыталась окружить квартиру управляющего
дорогой Иванова 5.
18 января группа лиц, подстрекаемая полицией,
отправилась на станционные пути и задержала паровоз, подаваемый
под почтовый поезд, который должен был отправиться на
ст. Маньчжурия. Другая толпа напала на паровоз,
подававшийся под пассажирский поезд, стащила с паровоза
машиниста и кочегара и увела с собой 6.
18 января на ст. Имяньпо солдаты самовольно захватили
паровоз и под угрозой расстрела заставили машиниста ехать
на ст. Уцзимихэ, в то время как на ст. Имяньпо из Харбина
■ АВП СССР, ф. 100а, п. 163, д. 2, лл. 149—150.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 163, д. 3, л. 1.
3 Там же, лл. 1—2.
4 Там же, л. 2.
5 Там же.
6 Там же.
156

шел почтовый состав. Таким образом провоцировалось
столкновение поездов 1.
Только благодаря выдержке и добросовестности
работников дороги, стойко выполнявших свои обязанности, все эти
бесчинства не привели к катастрофе.
Советское правительство обратилось 19 января к
пекинскому правительству с просьбой дать указание местным
властям прекратить действия, которые не только нарушали
советско-китайские соглашения, но и наносили серьезный
ущерб интересам СССР и Китая2.
Это обращение не возымело действия. 21 января в
Харбине был арестован военными властями управляющий
Китайской Восточной железной дорогой Иванов. В тюрьму
были брошены многие советские служащие дороги. КВЖД
по существу оказалась в руках военщины.
Стремясь локализовать конфликт, Советское
правительство направило 22 января 1926 г. телеграмму пекинскому
правительству, в которой просило принять меры к
восстановлению в трехдневный срок порядка на КВЖД и
освободить управляющего дорогой. В случае, если бы по каким-
нибудь причинам пекинское правительство оказалось не в
состоянии обеспечить в мирном порядке разрешение этих
вопросов в указанный срок, Советское правительство
выражало готовность с разрешения правительства Китая
собственными силами обеспечить осуществление соглашения и
защитить общие интересы Китая и СССР на КВЖД 3.
Китайские милитаристы забили отбой. 24 января 1926 г.
генеральным консулом СССР в Шэньяне и начальником
Центрального дипломатического управления
Северо-Восточных провинций было подписано соглашение об
урегулировании конфликта. Управляющий дорогой и все
железнодорожные служащие и рабочие, арестованные шэньянскими
властями, подлежали освобождению; восстанавливалось
нормальное движение. Воинские перевозки должны были
осуществляться на основании существовавших до тех пор
правил: в порядке кредита за счет той части прибыли с
дороги, которая приходилась китайскому правительству.
Вопрос о восстановлении деятельности профессиональных
рабочих организаций, о возмещении убытков, причиненных
действиями шэньянских властей во время конфликта, и о
привлечении к ответственности виновников насилий должен
был стать предметом дальнейшего обсуждения обеих
сторон4.
■ АВП СССР, ф. 100b, п. 163, д. 3, л. 3.
2 Там же, л. 4. I
3 См. «Известия», 24 января 1926 г.
4 См. «Известия», 27 января 1926 г.
157

Министр иностранных дел пекинского правительства Ван
Чжэн-тин телеграфировал 25 января 1926 г. правительству
СССР, что Чжан Цзо-лину было послано две телеграммы из
Пекина с предложением урегулировать инцидент и что
управляющий КВЖД освобожден '.
Чжан Цзо-лин издал распоряжение о восстановлении
профсоюзов и других организаций, которые были закрыты
во время конфликта.
Подтверждая получение телеграммы министра
иностранных дел пекинского правительства от 25 января, Г. В.
Чичерин указал в специальной телеграмме в Пекин, что
правительство СССР неизменно стремится к укреплению
дружеских взаимоотношений с великим китайским народом и
что в вопросе об эксплуатации КВЖД оно добивается лишь
правильного функционирования ее в интересах обеих стран
в соответствии с принятыми соглашениями. Была выражена
надежда, что пекинское правительство примет все меры,
чтобы имевшие место прискорбные инциденты были
окончательно изжиты и устранена всякая возможность их
повторения 2. «Правда» писала, что граждане СССР и широкие
массы Китая будут, несомненно, крайне рады тому, что
удалось избежать острого конфликта. «Правда» подчеркивала,
что Советское правительство, следуя своей неуклонной
политике мира, будет и впредь отстаивать принцип
неограниченного суверенитета Китая 3.
Враждебная Советскому Союзу пресса капиталистических
стран поспешила использовать конфликт на КВЖД для
новой клеветы на Советский Союз. Стремясь дискредитировать
Советский Союз в глазах борющихся за освобождение
народов Азии, а также широких масс в Европе и Америке,
реакционная печать изображала мероприятия СССР по
обеспечению нормального функционирования КВЖД как
возобновление агрессивной империалистической политики старого
царского правительства.
Народный комиссар по иностранным делам Г. В. Чичерин
дал 4 февраля 1926 г. представителям печати интервью.
Рассказав историю конфликта на КВЖД, он заявил, что
Советское правительство добивалось исключительно
осуществления соглашения о КВЖД и обеспечения правильного
функционирования дороги, строжайшим образом соблюдая
принцип суверенитета Китая и принадлежащие китайскому
правительству права на китайской территории. Он подчеркнул,
что заканчивающийся кризис послужил яркой иллюстрацией
миролюбивых методов и стремлений Советского правитель-
1 См. «Известия», 29 января 1926 г.
2 См. «Известия», 30 января 1926 г.
3 См. «Правда», 29 января 1926 г.
158

ства, его твердой решимости неизменно отстаивать
дружественные отношения к Китаю и полной корректности по
отношению к китайскому правительству 1.
Советское общество «Руки прочь от Китая!»
опубликовало обращение, в котором разоблачило провокационные
замыслы империалистов, пытавшихся посеять рознь между
китайским и советским народами. «...Чем больше крепнет
дружба между Китаем и СССР,— говорилось в обращении,—
тем сильнее растет ненависть империалистов, тем больше
делают они усилий, чтобы уничтожить эту дружбу, чтобы
посеять рознь, оклеветать в глазах масс китайского народа и
мирового пролетариата их союзника и друга — Советскую
Республику»2. Общество «Руки прочь от Китая!» призвало к
еще большему укреплению дружбы народов СССР и Китая.
Жители многих китайских городов собирались на
митинги, чтобы выразить свой протест против антисоветских
провокаций. 27 января 1926 г. состоялся многотысячный
митинг в Центральном парке Пекина. В листовках, которые там
распространялись прогрессивными организациями,
разъяснялась сущность конфликта на КВЖД и подчеркивалось, что
СССР — единственный друг Китая, а Чжан Цзо-лин —
худший из милитаристов, смертельный враг китайской
революции 3. Несколько тысяч человек пришло на митинг,
организованный 10 февраля 1926 г. в Пекине рабочей федерацией,
федерацией студентов и другими организациями.
Разоблачая провокационные действия империалистов, выступавшие
призывали всемерно крепить советско-китайскую дружбу,
имеющую важнейшее значение для свободы и независимости
Китая. Третий всекитайский съезд железнодорожников,
происходивший в феврале 1926 г., в своем письме советским
рабочим отмечал, что в борьбе с международным
империализмом и китайскими феодальными милитаристами за
последние годы красные китайские рабочие организации и
весь рабочий класс Китая пользовались всеобщей
симпатией братского рабочего класса всего мира, а в особенности
пролетариата СССР, получали с их стороны поддержку.
Съезд заявил, что необходимо установить вечную дружбу с
рабочими Советской России в непрекращающейся борьбе
против империалистов, с тем чтобы объединенными усилиями
свергнуть общего врага рабочего класса 4.
Женская ассоциация провинции Хунань в письме
полпреду СССР от 14 мая 1926 г. осудила враждебные действия
милитаристов в отношении СССР и призвала к карательной
1 См. «Известия», 5 февраля 1926 г.
2 «Известия», 11 февраля 1926 г.
3 См. «Тихоокеанская звезда», 30. января 1926 г.
4 См. «Известия», 19 февраля 1926 г.
159

экспедиции против Чжан Цзо-лина '. 1 мая 1926 г. была
образована Хубэйская лига сближения Китая и России.
В своем воззвании лига заявила, что СССР является первым
из первых революционных государств, штабом борьбы с
империализмом. Лига поставила своей задачей борьбу за
сближение Китая и Советского Союза 2.
3. СССР и Китай в период наибольшего подъема
китайской революции и ее временного поражения
Укрепление дружбы В июле 1926. г. начался поход Нацио-
с китайским народом нально-революционной армии. Двигаясь
на север, она получала большую поддержку трудящихся.
В июле была взята Чанша, в августе завершено
освобождение китайской житницы — провинции Хунань, в сентябре
были взяты Ханькоу и Ханьян, в октябре — Учан. Наиболее
боеспособными были части, во главе которых стояли
коммунисты.
После освобождения Ханькоу рабочие, занятые на
иностранных предприятиях, объявили забастовку и потребовали
улучшения положения. Их примеру последовали трудящиеся
других городов. Революционно настроенные массы захватили
в январе 1927 г. английские концессии в Ханькоу и в Цзю-
цзяне.
24 октября 1926 г. шанхайские пролетарии сделали
попытку овладеть городом. 19 февраля 1927 г. снова вспыхнуло
восстание рабочих Шанхая. В ходе третьего восстания
пролетариат освободил 21 марта Шанхай, а на следующий день
части Чан Кай-ши вступили в город. В это же время войска
уханьского правительства заняли Нанкин.
Многие провинции были охвачены крестьянскими
восстаниями.
В условиях развернувшейся революции правительство
Англии, стремясь спасти свое положение в Китае, 18
декабря 1926 г. обратилось к странам — участницам
Вашингтонской конференции с нотой, в которой рекомендовало
учесть сдвиги, происшедшие в Китае, заявить о готовности
пересмотреть договоры с Китаем, признать таможенную
автономию Китая и повести с ним переговоры в духте вашинг^
тонских соглашений 3.
Империалисты США решили максимально использовать
ослабление позиций Англии в Китае для укрепления своего
влияния. В то же время они всячески соблазняли китайскую
буржуазию перспективой сделки с американскими монопо-
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 9, д. 7, л. 10.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 9, д. 8, лл. 34—36.
8 MacMurray, op. cit., p. 186—187.
160

лиями. «Нью-Йорк тайме» писала, что если кантонские
войска смогут восстановить порядок в занятой ими области, то
они окажут лишь услугу Китаю '. В связи с обращением
правительства Англии государственный секретарь Келлог заявил
26 января 1927 г., что до создания прочного объединяющего
всю страну правительства, с которым США могли бы начать
переговоры, нет необходимости в каких-либо новых
декларациях 2.
Правительство Японии объявило, что оно стоит за
сепаратные переговоры с Китаем. Не поддержала английского
предложения и Франция.
Маневрируя и расточая елейные речи,
империалистические державы в то же время организовывали вооруженную
интервенцию в Китае. Воспользовавшись убийством в
Нанкине контрреволюционными элементами нескольких
иностранцев, американские корабли «Престон» и «Ноа» и
английский «Эмеральд», стоявшие на Янцзы, 24 марта 1927 г.
обстреляли Нанкин.
Советский народ продолжал оказывать помощь
революционной борьбе китайского народа.
Национально-революционная армия, созданная с
помощью советских специалистов, являла собой серьезную
силу. Она была тесно связана с народом.
Северный поход осуществлялся в соответствии со
стратегическим планом, в разработке которого участвовали
советские военные советники во главе с В. К. Блюхером. План
предусматривал концентрацию главных сил на хунань-ху-
бэйском направлении для разгрома войск У Пэй-фу и
взятия Уханя, с одновременным оставлением заслона на
границах Гуандуна против вражеских войск в Цзянси и Фуцзяни.
После освобождения Уханя основные силы должны были
перейти в наступление на Цзянси, Фуцзянь, Аньхой, Чжэцзян,
Цзянсу, чтобы уничтожить войска Сунь Чуань-фана. После
этого войска Национально-революционной армии должны
были двинуться вдоль Пекин-Ханькоуской и Тяньцзинь-Пу-
коуской железных дорог на север и вместе с армией Фын
Юй-сяна разгромить Чжан Цзо-лина, взять Пекин и
одержать победу в масштабах всей страны 3. Уже первые месяцы
Северного похода показали, что этот план был совершенно
правильным.
Советские военные советники не только передавали опыт
строительства Красной Армии, не только помогали в
разработке стратегического плана, но и делили с китайскими
воинами трудности фронтовой жизни.
\
1 См. «Коммунистический Интернационалэ № 65, 1926 г., стр* 14.
2 L. Curtis, Capital Question in China, London 1932, p. 162.
8 См. Пын Мин, История китайско-советской дружбы, стр. 130.
11 М. С. Капица
161

Советские торговые организации продолжали поставлять
Национально-революционной армии оружие и боеприпасы.
Мао Цзэ-дун, говоря о помощи Советского Союза
революционным силам Китая, отмечал, что во время I съезда
гоминдана, созванного Сунь Ят-сеном в 1924 г., и позднее, в
период Северного похода, СССР был единственным
государством, которое оказывало поддержку освободительной войне
Китая К Газета «Цзефанжибао», вспоминая о поддержке,
которую оказывал китайским патриотам Советский Союз,
писала: «Нужно помнить, что в то время революционный
Китай был блокирован и окружен империалистами. Вместе с
тем он нес на себе кровавое господство империалистических
цепных собак — милитаристов и реакционной клики. Только
наш великий союзник Советский Союз оказывал помощь
китайской революции. Благодаря прямой 'помощи СССР
быстро была заложена основа победы китайской
революции» 2.
Коммунистическая партия Советского Союза горячо
поддерживала братскую Коммунистическую партию Китая в ее
борьбе, делилась своим огромным революционным опытом.
Выступая 30 ноября 1926 г. в китайской комиссии ИККИ по
вопросу «О перспективах революции в Китае», И. В. Сталин
указывал на важность усиления политической работы в
армии и превращения ее в действительный и образцовый
носитель идей китайской революции. Критикуя тех левых
оппортунистов, которые заявляли, что коммунистам нужно
выйти из гоминдана, И, В. Сталин говорил, что это было бы
в то время глубочайшей ошибкой. Были подвергнуты критике
и те гоминдановцы и коммунисты, которые не хотели
втягивать крестьянство в революцию, боясь, что это подорвет
единый антиимпериалистический фронт.
Антиимпериалистический фронт в Китае будет тем сильнее и могущественнее,
чем скорее и основательнее втянется китайское крестьянство
в революцию. Необходимо было также поднять среди
пролетариев силу и чувство своего достоинства и сделать их
способными к руководству революционным движением 3.
Успешное продвижение Национально-революционной
армии на север, освобождение большой территории Китая
вызвали огромный подъем в СССР. Повсюду в Советской
стране проходили митинги, собрания, посвященные победам
китайской революции. В клубах, библиотеках, в цехах
предприятий были созданы специальные витрины, где помещались
фотографии, вырезки из газет и журналов, посвященные
китайским событиям. В клубах проводились «вечера Китая».
1 См. Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 552.
2 «Цзефанжибао», 17 октября 1949 г.
3 См. И. В. Сталин, Соч., т. 8, стр. 366—372.
162

С большой радостью было встречено в СССР известие об
освобождении Шанхая. Вышел экстренный совместный
выпуск газет «Правда» и «Известия». На заводах и фабриках
проходили многолюдные митинги. Трудящиеся Баку,
Днепропетровска, Одессы, Киева, Запорожья, Владивостока,
Хабаровска и многих других городов, празднуя победу китайской
революции, вышли на демонстрации. Рабочие предприятий
производили добровольные отчисления в пользу шанхайских
рабочих.
Советские организации, коллективы предприятий и
учреждений, отдельные лица посылали письма и телеграммы в
адрес Коммунистической партии Китая,
Национально-революционной армии, рабочих и крестьянских организаций.
Московский губернский совет профсоюзов писал рабочим
Шанхая: «С напряженным вниманием пролетариат Красной
столицы день за днем следил и следит за вашей героической
борьбой. Мы всегда были с вами, как в дни поражений, так
и в дни ваших радостных побед. С великой радостью и
гордостью мы встретили весть о вашей победе... Московский
пролетариат уверен, что вы доведете до конца свое
историческое дело, и со своей стороны обещает, что в вашей борьбе
всегда будет с вами»1. Трудящиеся Ленинграда в своих
резолюциях призывали и впредь стойко бороться за
освобождение Китая от ярма империализма 2.
Горячо приветствовал революционные силы Китая
ВЦСПС. В его обращении к Всекитайской федерации и
Шанхайскому совету профессиональных союзов говорилось,
что мужественная борьба трудящихся Китая, их
самоотверженность напоминают советским людям годы их собственной
борьбы против контрреволюции и империалистов.
Сочувствие и поддержка советского народа
способствовали усилению чувств дружбы к Советскому Союзу среди
китайского народа. Как писал Лю Шао-ци, народ Советского
Союза проводил политику беспримерной дружбы по
отношению к китайскому народу, и китайский народ проявлял в
отношении народа и правительства Советского Союза столь
же беспримерную дружбу 3.
Систематическую борьбу за укрепление
советско-китайских отношений вела Коммунистическая партия Китая. В
районах, освобожденных Национально-революционной
армией, создавались организации «Общества дружбы с СССР».
На китайский язык в большом количестве переводились
1 «Правда», 24 марта 1927 г.
2 См. «Ленинградская правда», 22 марта 1927 г.
3 См. «За прочный; мир, за народную демократию!», 21 октября
1949 г. (статья Лю Шао-ци «Нерушимая дружба китайского и советского
народов»).
11*
163

труды Ленина, сочинения Горького, Маяковского,
Серафимовича, Гладкова, Фурманова и др.
Убедительной демонстрацией уважения все более широких
слоев населения Китая к Советскому Союзу явилось
празднование в Китае IX годовщины Великой Октябрьской
социалистической революции. Кантон был украшен знаменами,
советскими эмблемами, портретами В. И. Ленина и Сунь
Ят-сена. На улицах города были установлены сотни трибун.
Митинги продолжались до часу ночи. На торжественном
вечере, посвященном IX годовщине Великого Октября,
присутствовали советские работники, представители
Национально-революционной армии и общественных организаций.
Выступавшие единодушно заявляли, что Китай должен
следовать опыту Советского Союза и продолжать борьбу
против империализма. Союз с СССР, начало которому
положил Сунь Ят-сен, должен быть, подчеркивали все ораторы,
еще более упрочен К
В Чанша 7 ноября 1926 г. происходила демонстрация.
Ее участники направились к зданию консульства СССР и
попросили передать горячие приветствия верному другу
трудящихся Китая советскому народу. В тот же день вечером
в городе состоялось шествие с фонарями. Перед зданием
советского консульства прошло свыше 100 тысяч трудящихся.
Демонстранты несли знамена и транспаранты с лозунгами,
приветствуя СССР 2.
В декабре 1926 г., после занятия города Ханькоу
Национально-революционными войсками, туда приехала из
провинции Хунань делегация педагогов с просьбой прикрепить к
китайским учебным заведениям советских профессоров
русского языка. В самом Ханькоу делались такие же заявки.
Представители китайских учебных заведений просили
генеральное консульство СССР прислать в Ханькоу 20 советских
профессоров в организуемый там университет.
Глубокое возмущение советского народа вызвал
варварский обстрел Нанкина. 28 марта 1926 г. в Москве состоялась
демонстрация трудящихся. Демонстранты несли лозунги:
«Долой хищников и палачей!», «Требуем немедленного
вывода иностранных войск из Китая!». Президиум ВЦСПС
обратился ко всем организованным рабочим СССР с
воззванием, в котором, негодуя против беспримерного насилия,
совершенного английскими и американскими империалистами
над населением китайского города, призывал всех рабочих
и служащих СССР поднять свой голос протеста. «Руки прочь
от освобождающегося Китая!», «Долой империалистических
хищников! Да здравствует великая китайская революция!» —
такими призывами заканчивалось обращение ВЦСПС.
1 См. «Правда», 12 ноября 1926 г.
* См. «Известия», 13 ноября 1926 г.
164

Выражая чувства советского народа, «Правда» в
передовой статье «К позорному столбу!» подчеркивала, что, как
показала нанкинская бойня, подлинной, настоящей
политикой империализма в Китае является политика железа и
крови, политика бесстыдного надругательства над рвущимся
к свободе китайским народом. «Знайте, что кровь гневно
закипает в жилах каждого советского рабочего при вести о
нанкинском пожарище,— писала «Правда».— Еще крепче
сожмет рабочий Советского Союза руку многострадального
китайского рабочего»'.
Рабочие ленинградского завода «Красный путиловец» в
резолюции, принятой на заводском митинге, заявили: «...мы
больше молчать не можем. Мы поднимаем свой голос
протеста против англо-американских действий в Китае». Они
требовали, чтобы англо-американские и другие иностранные
войска были выведены из Китая 2.
Сотрудники Академии наук СССР заявили, что никакие
силы не в состоянии задушить революционное движение в
Китае, китайская революция, несмотря на козни
империалистов всех стран, будет развиваться и развиваться, и близок
час, когда Китай избавится от «опеки» империалистов3.
Профессора и преподаватели Ленинградского политехнического
института обратились к ученым США, Англии, Франции и
всему культурному и ученому миру с призывом сделать все,
чтобы расправы, подобные нанкинским, не могли иметь места
в будущем. Они выразили свое восхищение той героической
борьбой за национальное раскрепощение, которую вел
китайский народ, его интеллигенция и ученые, и пожелали
китайскому народу дальнейших успехов в этой великой
борьбе 4.
11 апреля 1927 г. Академия наук СССР решила
организовать в Ленинграде выставку с целью показать широким
массам трудящихся Китай, богатство его культуры и древней
цивилизации, свидетельствующие о том, что Китай — не
глухая азиатская провинция, а великая страна, имеющая
славное культурное прошлое и настоящее5.
Трудящиеся Советского Союза развернули движение за
оказание помощи рабочим, пострадавшим во время нан-
кинского расстрела. ВЦСПС перевел Шанхайскому совету
профсоюзов 100 тысяч рублей на нужды трудящихся,
пострадавших при бомбардировке Нанкина. На Украине был
организован сбор средств для осиротевших китайских детей6.
1 «Правда», 27 марта 1927 г.
2 См. там же.
3 См. «Ленинградская правда», 1 апреля 1927 г.
4 Там же. '
6 См. «Ленинградская правда», 12 апреля 1927 г.
6 См. «Правда», 1 апреля 1927 г.
165

Антнсонстскис В 1926—1927 гг. империалистические
провокации круги активизировали деятельность,
мнл^та'рнстов имевшую целью удушить китайскую
революцию и организовать единый
антисоветский фронт.
Заключение советско-германского договора о
нейтралитете, срыв советской дипломатией попыток Англии, Франции
и США создать против СССР блок прибалтийских и других
восточноевропейских государств, подписание договора о
дружбе и нейтралитете между СССР и Литвой — все это в
значительной степени расстраивало антисоветские планы.
Безопасность СССР была укреплена также благодаря
подписанию договора о дружбе и нейтралитете с Турцией и
договора о нейтралитете и взаимном ненападении с
Афганистаном.
Однако империалистические круги, и прежде всего
английские, приняли меры к тому, чтобы усилить
антисоветскую кампанию. Правительство Англии выступило
вдохновителем и организатором «крестового похода» против Советской
страны. С этой целью оно стремилось спровоцировать
конфликт между Советским Союзом и китайскими милитаристами
и само вело дело к разрыву дипломатических отношений с
СССР.
12 июня 1926 г. английское правительство заявило Нар-
коминделу протест в связи с материальной помощью,
которую советские профсоюзы оказали бастовавшим английским
горнякам. 24 июня 1926 г. оно опубликовало «Синюю книгу»,
в которой были собраны документы, якобы найденные при
обыске помещения Коммунистической партии Англии в
октябре 1925 г. Их пытались выдать за свидетельство
«преступной деятельности» правительства СССР.
Английские банкиры и прежде всего те, чьи капиталы в
России были конфискованы Советской властью, требовали
экономического бойкота СССР и разрыва дипломатических
отношений. 27 февраля 1927 г. Советское правительство
получило ноту Англии, в которой оно обвинялось в
антибританской пропаганде. Английское правительство грозило
аннулированием торгового соглашения и даже разрывом
дипломатических отношений.
В декабре 1926 г. северные милитаристы объединились
для совместной борьбы против революции. Чжан Цзо-лин
стал главнокомандующим армией «умиротворения»
государства, Сунь Чуань-фан, Чжан Цзун-чан и Ян Си-шань —
заместителями главнокомандующего. Это означало, что
империалистические державы, стоявшие за спиной той или другой
милитаристской клики, стремясь спасти свои позиции в Китае,
толкнули милитаристов на объединение против революции.
Армия милитаристов получала оружие из Англии, Японии,
166

США. В Китай перебрасывались войска западных держав.
Когда Национально-революционные войска вышли к Янцзы,
там крейсировали военные корабли США и Англии. В
декабре 1926 г. американские и английские суда высадили
десанты в Ханькоу. В январе 1927 г. в китайских водах
находилась большая часть азиатского флота США. Американские
военно-морские силы провели военно-морскую демонстрацию
в китайских водах. В Шанхае и на Филиппинах
концентрировались наземные войска интервентов. В конце января
1927 г. в Шанхай были отправлены английские туземные
части. В марте там высадились воинские части США, Японии,
Франции, Италии, Голландии, Испании, Португалии. Англия
отправила в Китай волонтерский корпус '.
По мере усиления нажима империалистических держав на
СССР и обострения борьбы вокруг китайского вопроса
учащались выпады китайских милитаристов против СССР.
Поощряемые антисоветскими актами империалистических держав,
китайские милитаристы провоцировали конфликт с СССР.
2 сентября 1926 г. власти в Харбине насильственно
захватили все суда и имущество Китайской Восточной железной
дороги. Этот захват сопровождался удалением из
учреждений принадлежащего КВЖД пароходства советских
служащих дороги и заменой их другими лицами; с судов КВЖД
были сорваны флаги Китайской Восточной железной дороги
и подняты флаги военно-морского ведомства 2.
4 сентября харбинские власти незаконно удалили
служащих дороги из Учебного отдела КВЖД, а помещения
опечатали 3.
Советское правительство в соответствующей ноте
пекинскому правительству выразило надежду, что китайские
власти примут срочные меры к немедленной отмене незаконных
действий и к прекращению положения, могущего отразиться
самым неблагоприятным образом на дальнейших
отношениях обеих сторон 4.
Советское правительство 9 октября 1926 г. заявило о
своем согласии рассмотреть все спорные вопросы,
возникшие на КВЖД. Оно уполномочило временного поверенного в
делах СССР в Пекине вести соответствующие переговоры
как с пекинским правительством, так и с шэньянскими
властями 5.
Однако власти Шэньяна саботировали переговоры.
Председатель правления КВЖД Юй Чун-хан дал 13 ноября
1926 г. интервью японской газете «Манею ници-ници», в ко-
1 Morse and MacNair, op. cit., p. 752.
2 См. «Известия*, 8 сентября 1926 г.
3 См. там же. /
4 См. там же.
s АВП СССР, ф. 100а, п. 9, д. 1, лл. 147—148.
167

тором позволил себе оскорбительные выпады по адресу
заместителя председателя Правления КВЖД — гражданина
СССР и поверенного в делах СССР в Пекине. Юй Чун-хан
заявил, что он единолично приступает к изменению
положения на* КВЖД и что предполагается захватить телеграф и
телефон дороги '.
Советское правительство, выразив надежду, что
пекинское правительство не разделяет мыслей, высказанных Юй
Чун-ханом, снова повторило о своей готовности разрешить
спорные вопросы в соответствии с советско-китайскими
соглашениями 2.
Враждебная Советскому Союзу политика милитаристов,
шедшая вразрез с национальными интересами Китая,
встречала отпор со стороны широких народных масс этой
великой страны. Газета «Пиплс трибюн» (орган гоминдана)
писала, что национальное правительство и Национально-ре-
волюционная армия Китая получили помощь от России не в
виде «тысяч советских агентов», которых видят во сне
реакционеры. То обстоятельство, отмечала газета, что несколько
советских граждан помогают национальному правительству
в качестве советников, имеет второстепенное значение по
сравнению с той помощью, которую получил Китай от
Великой Октябрьской революции. «Октябрьская революция,—»
подчеркивала «Пиплс трибюн»,— прорвала объединенный
фронт угнетателей, разорвала цепи империализма и
возвестила миру те принципы, за которые ведет борьбу китайское
национальное движение... Неужели империалисты могут
думать, что национальный Китай порвет со своим
единственным, верным, испытанным другом ради прекрасных глаз
старой деспотической Великобритании» 3.
28 февраля 1927 г. части милитариста Чжан Цзун-чана
захватили в Нанкине советский пароход «Памяти Ленина».
Контрреволюционеры решили использовать его против
национальных войск. На корабле разместился отряд русских
белогвардейцев, а капитану и матросам было приказано
принять участие в походе против революционных сил. Но
советские моряки отказались служить белым.
Ход военных событий не позволил милитаристам
использовать «Памяти Ленина» против
Национально-революционных армий. Чжан Цзун-ча^у и его белогвардейским
приспешникам пришлось бежать из Нанкина. Однако судно было
взорвано и затоплено милитаристами.
Капитан и команда «Памяти Ленина» были перевезены в
Цзинань и брошены в тюрьму. На все издевательства
старик-капитан и моряки отвечали дружным протестом; не раз
1 См. «Манею ници-ници», 14 ноября 1926 г.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 9, д. 1, лл. 188—189.
8 См. сПравда», 27 октября 1926 г.
168

они объявляли голодовку в ответ на тот или иной выпад
против них. К ним не предъявляли никаких обвинений, их
держали в качестве заложников.
На пароходе были захвачены дипломатические курьеры
Советского правительства и жена М. И. Бородина, советника
при уханьском правительстве.
Арест дипломатических курьеров и заключение их в.
тюрьму были неслыханным нарушением международного»
права, в соответствии с которым дипломатические курьеры
неприкосновенны.
10 марта 1927 г. Советское правительство потребовала
освобождения арестованных граждан СССР и возвращения
судна и дипломатической почты К
Не один месяц томились в застенках китайских сатрапов-
советские люди; команда парохода «Памяти Ленина»
находилась в заточении почти целый год (до января 1928 г.)-
Они неоднократно обращались к тюремным властям с
требованием об освобождении или о предъявлении им
обвинительного акта, но власти оставляли требования арестованных без-
последствий.
Советским дипломатическим курьерам ставилось в вину
то обстоятельство, что их паспорта содержали только
дипломатические визы, выданные посольством Китая в Москве на
проезд в Пекин через Маньчжурию, и не было виз для въезда
в Шанхай, Нанкин и Ханькоу, куда дипкурьеры направляв
лись, будучи в официальной служебной командировке.
Посылка курьеров обеих сторон из посольства в
консульства без особых формальностей имела место и раньше.
Такой порядок никогда не оспаривался и в течение
продолжительного времени практиковался как китайским посольством
в Москве, так и советским посольством в Пекине. При
существовании такого порядка не возникало сомнений в том, что
Дипломатические курьеры пользуются правами,
присвоенными им международными обычаями. Права эти никогда не
нарушались советскими властями, поскольку виза,
надлежащим образом выданная дипломатическим курьерам
соответствующими органами ведомства иностранных дел,
рассматривалась как действительная на въезд в страну, куда
правительством посылались курьеры, а не только в
определенный город. ^ «* *
Таким образом, выставленное в Верховном суде Китая
обвинение явилось не чем иным, как попыткой со стороны
китайских властей оправдать незаконные действия в отношении
дипкурьеров и неслыханные бесчинства, нарушившие
элементарные нормы международного права.
В июле 1927 г. дипкурьеры были освобождены. Суд не
нашел оснований для их осуждения.
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 12, д. 1, лл. 34—35. .
169

Впоследствии стало известно, что судья Хэ Чун после
подписания оправдательного приговора уже не решился
вернуться к себе на квартиру. Он скрылся из столицы, оставив
документ из двадцати тысяч слов: основание, почему он
освободил советских людей. Его жена, двое детей и брат были
на другой же день арестованы и посажены в тюрьму.
Председатель суда был смещен. Чжан Цзо-лин обрушился с
бранью на министра юстиции.
В начале апреля полицией и воинскими частями Чжан
Цзо-лина был совершен налет на полпредство СССР в
Пекине. Нападение это преследовало по крайней мере две цели:
во-первых, обнаружить «ужасные» документы
«разрушительной работы» СССР, долженствовавшие вызвать всеобщее
возмущение и подготовить почву для единого фронта против
СССР; во-вторых, спровоцировать военный конфликт с
пекинским правительством, втянуть СССР в войну с Китаем.
Один из бывших гоминдановских дипломатов, У Ай-чэнь,
пишет, что этот акт был подсказан пекинскому правительству
Великобританией, которая в результате шанхайских
событий и гонконгской стачки понесла огромный экономический
и политический ущерб1.
Налет готовился с ведома и при содействии дипломатов
империалистических государств. Тогдашний глава
дипломатического корпуса в Пекине голландский посланник
Удендейк писал впоследствии, что к нему обратился вице-министр
иностранных дел У Цин с просьбой разрешить китайской
полиции войти в дипломатический квартал и произвести обыск
в посольстве СССР. Эту просьбу он, Удендейк, передал
своим коллегам, которые согласились с его мнением о том, что
разрешение должно быть дано. Утром 6 апреля секретарь
полицейского управления Пекина попросил Удендейка
одобрить ордер на обыск в советском посольстве. Удендейк
написал на обратной стороне ордера по-английски (поскольку у
западных ворот стоял американский патруль), чтобы рота
китайской полиции была допущена в квартал в 11 часов2.
6 апреля 1927 г. вооруженный отряд полиции и солдат
ворвался на территорию полпредства СССР и занял ее
западную часть, в том числе квартиру и служебное помещение
военного атташе. Были арестованы служащие полпредства и
китайские рабочие, которые находились на этой части
территории полпредства. Некоторые из арестованных были
беспощадно избиты. Налетчики подвергли обыску и
разграблению^ служебное помещение военного атташе и большую часть
частных домов. Особое внимание было уделено ими
библиотеке и клубу. Никто из другой части территории полпред-
• Aitchen К. Wu, op. cit., p. 189.
2 William OudendyK, Ways and By-ways of Diplomacy, London 1939,
p. 348.
170

ства СССР не был допущен туда, где происходили сцены
насилия и грабежа. Полиция грубо обошлась даже с
ответственными должностными лицами полпредства, пытавшимися
вступить в переговоры с китайским офицером.
Дипломаты империалистических держав из окон своих
особняков наблюдали за бесчинствами полиции и солдат в
полпредстве СССР. «Вместе с несколькими друзьями, среди
которых был капитан Рог из французской миссии,— писал
Удендейк,— я наблюдал за происходившим из окна на
верхнем этаже моей миссии»1.
Спровоцировав и организовав бандитский налет на
полпредство СССР, дипломаты некоторых стран приняли меры
к тому, чтобы замести свои следы в этом деле. «Когда мои
коллеги и я услышали,— пишет голландский посланник,—
что это помещение подверглось обыску, мы послали
министерству иностранных дел письменный протест, указав, что
китайская полиция превысила свои полномочия»2.
Как только о налете стало известно в Москве, Наркомин-
дел направил министру иностранных дел пекинского
правительства телеграмму, в которой указывалось, что по
сообщениям иностранных корреспондентов свыше ста солдат
армии маршала Чжан Цзо-лина вторглись в помещение
полпредства СССР в Пекине, закрыли все входы, произвели
аресты и увезли арестованных на автомобилях. Поскольку не
получено никакой информации по этому вопросу от
поверенного в делах СССР в Китае, Наркоминдел просил
немедленно телеграфировать, что в действительности произошло3.
В тот же день, 6 апреля, поверенный в делах СССР
Черных 4 направил пекинскому министру иностранных дел ноту,
в которой выразил энергичный протест против налета 5.
Тем не менее бесчинства солдат на территории
полпредства продолжались.
Пекинское правительство через своего поверенного в
делах в Москве сообщило 8 апреля, что военные и полицейские
власти с предварительного согласия дипкорпуса произвели
обыск в здании Дальбанка и в бывших русских казармах,
нашли оружие, флаги, печати и другие документы, которые
якобы содержали доказательства организации восстания6.
При этом умалчивалось то обстоятельство, что в старых
русских казармах размещался аппарат военного атташе и что
они, таким образом, являлись частью полпредства,
пользующегося неприкосновенностью.
1 Oudendyk, op. cit., p. 349.
2 Ibid., p. 350.
3 АВП СССР, ф. lbOa, п. 163, д. 3, л. 53.
4 Полпред Л. М. Карахап был отозван в сентябре 1926 г.
5 См. «Правда», 9 апреля 1927 г.
* См. «Правда», 10 апреля 1927 г.
171

В СССР поднялась мощная волна протеста в связи с
бандитским налетом на полпредство. На многочисленных,
митингах и демонстрациях советские люди выражали
возмущение бесчинствами китайских милитаристов и стоявших за
их спиной иностранных империалистов. В резолюции,
принятой рабочими Коломенского завода, говорилось: «В
надежде устрашить китайский народ империалисты произвели
кровавый разгром Нанкина, убивали китайских женщин и?
детей. Теперь наймиты империалистов пытаются открыто
выступить против Советского Союза за наше сочувствие к,
трудящимся массам Китая. Но ни трудящиеся массы Китая,
ни нас, рабочих СССР, не устрашат разбойничьи приемы
империалистов. Шлем привет нашим братьям — рабочим и
крестьянам Китая» '.
Широкие слои китайского народа были возмущены
наглыми действиями китайских милитаристов.
Газета «Миньгожибао» писала, что в обстановке, когда
мировые державы сообща оказывают давление на Китай,
этот беспрецедентный в международных отношениях
конфликт произошел не случайно, действия Чжан Цзо-лина
направляются империалистами2. Касаясь призыва Чжан Сюэ-
ляна, сына Чжан Цзо-лина-, разорвать отношения с
Советской Россией, газета писала, что Чжан Сюэ-лян является
рупором иностранных государств. Налет на полпредство
СССР означал, что на международной арене объединились
многие империалистические государства, чтобы бороться
против Советской России, а в Китае подготовлен заговор
милитаристской клики Чжан Цзо-лина и империалистов с
целью подавления революционных сил3. Газета «Сяньдай-
пинлунь» указывала, что «пекинское правительство было
использовано дипломатическим корпусом как орудие».
Евгений Чэнь, министр иностранных дел уханьского
революционного правительства, направил Г. В. Чичерину
телеграмму, в которой указывал, что никто, кроме
международного негодяя, не мог совершить подобное чудовищное
преступление. Он выразил глубокое сожаление по поводу этого
неслыханного нарушения советского суверенитета.
9 апреля 1927 г. заместитель народного комиссара по
иностранным делам направил пекинскому правительству
ноту, в которой указывалось, что налет, совершенный
пекинскими властями, был фактом неслыханного нарушения
элементарных норм международного права. Первоначальное
предположение, высказанное поверенным в делах пекинского
правительства в Москве Чэн Янь-ши, о том, что это был на-
1 «Известия», 10 апреля 1927 г.
2 См. «Миньгожибао», 8 апреля 1927 г.
8 См. там же.
172

лет грабителей, а не обыск государственной полиции, после
ноты министерства иностранных дел Пекина, полученной
S апреля, оказалось не соответствующим действительности.
Действия, которые Чэн Янь-ши охарактеризовал как
грабительский налет, были совершены солдатами и полицией по
приказу пекинского правительства. Такие насильнические
действия являлись совершенно беспрецедентными между
двумя странами, находящимися в официальных отношениях К
В самом деле, если пекинское правительство считало, что
■совершает обыск в здании, которое, как оно писало в ноте,
находится в «непосредственном ведении советского
полпредства», то оно не вправе было предпринимать какие-либо
действия в отношении этих помещений, не поставив в
известность об этом полпредство. Однако полиция и солдаты,
совершавшие налет, не допустили на территорию, где
происходили обыски и грабежи, не только представителей
полпредства, но даже поверенного в делах СССР.
Это можно объяснить лишь тем, что пекинский кабинет
предпочитал, чтобы насилие и грабежи его агентов были
совершены в отсутствие официальных лиц. При такой
обстановке, исключавшей возможность элементарного контроля,
описи отобранных вещей и т. д., не было никакой гарантии,
что в качестве якобы «найденного» в этих помещениях могло
фигурировать все, что пожелали бы использовать во
враждебных Советскому Союзу целях круги, инспирировавшие и
санкционировавшие налет 6 апреля.
Одним из мотивов, которые пекинское правительство
приводило в оправдание налета, было то, что на территории
полпредства СССР находились китайские граждане,
которым оно приписывало деятельность, направленную против
его интересов. Однако если пекинский кабинет располагал
такими данными, то он был обязан в первую очередь
довести об этом до сведения полпредства СССР. Пекинское
правительство предпочло обратиться по этому поводу к
дипломатическому корпусу и по соглашению с
действовавшим от имени дипломатического корпуса голландским
посланником Удендейком нарушить экстерриториальные права
советского военного атташе, совершить насилие над
сотрудниками полпредства, разграбить и разгромить их квартиры.
Сотрудничество солдат и полиции пекинского
правительства с представителем дипломатического корпуса в Пекине
пролило свет на истинные мотивы возмутительных актов
насилия и нарушения международных прав и служило
лучшим доказательством того, в чьих интересах были совершены
эти насилия.
Советское правительство потребовало, чтобы немедленно:
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 12, д. 1, лл. 56—59.
173

китайский военный отряд и полиция были удалены с
территории полпредства;
все арестованные служащие полпредства СССР и
советских хозяйственных учреждений были освобождены;
все документы, взятые в помещении военного атташе,
были возвращены;
имущество, награбленное полицией и военным
командованием, было возвращено владельцам.
Впредь до удовлетворения этих требований Советское
правительство отзывало своего поверенного в делах со всем
посольством из Пекина, оставив лишь персонал для
выполнения консульских функций К
Советское правительство заявило, что не даст себя
спровоцировать и будет всеми мерами отстаивать дело мира
между народами. Советское правительство не сомневалось
при этом, что оно встретит дружную поддержку трудящихся
масс всех стран и прежде всего народов Китая и СССР 2.
Пекинские власти в ответной ноте утверждали, что право
экстерриториальности, каким пользуются дипломатические
чиновники, не является абсолютно неограниченным и что
посланник, совершивший преступные действия, уже не
может пользоваться защитой^ международного права, а тем
более не может ею пользоваться учреждение, лишь
принадлежащее посольству. Китайские военные и полицейские
агенты произвели обыск в старых русских казармах и других
местах якобы потому, что полпредство СССР оказывало
покровительство «бунтовщцческой партии», стремившейся к
смуте и организовавшей в этих местах свои учреждения с
целью свергнуть пекинское правительство. При обыске якобы
были найдены флаги, которые члены этой партии были
намерены поднять во время восстания, оружие и переписка о
заговоре.
Пекинские власти отказались освободить арестованных
советских работников 3.
Рассмотрим те аргументы, которые выдвигали пекинские
власти в оправдание налета. Они пытались выставить не
относящееся к данному случаю правило, что члены
посольства, совершившие преступные действия, не могут
пользоваться защитой международного права. Если пекинское
правительство даже и сомневалось в лояльности кого-либо из
членов полпредства, то оно должно было в первую очередь
обратиться к поверенному в делах СССР. Однако оно за все
время пребывания поверенного в делах СССР в Пекине не
обращалось ни с одной жалобой или претензией.
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 12, д. 2, лл. 56—59.
2 Там же.
3 Там же, лл. 97—98.
174

Голословным было утверждение пекинского кабинета
также о том, что Советское правительство якобы оказывало*
покровительство «бунтовщической партии». В ноте пекинских
властей не содержалось никаких доказательств,
подтверждающих это.
Указание на перечисленные в ноте предметы: флаги,
печати, документы, оружие, которые якобы были найдены при
обыске, не могло быть принято во внимание, ибо, когда
производился обыск в канцелярии и квартире военного атташе,
никому из официальных должностных лиц полпредства
СССР не было разрешено присутствовать.
Поддерживая свой энергичный протест по поводу
учиненных 6 апреля насилий, Советское правительство
констатировало, что в ноте от 19 апреля пекинский кабинет уклонился
от ответа на главные вопросы, затронутые в советской ноте
от 9 апреля, а ответ, который был дан по некоторым
вопросам, не мог быть признан удовлетворительным. Поэтому
правительство СССР вынуждено оставить в силе решение
об отозвании своего поверенного из Пекина впредь до
удовлетворения требований, изложенных в ноте от 9 апреля-.
Вскоре после обыска в полпредстве СССР штаб армии;
Чжан Цзо-лина начал публиковать списки «документов»,
якобы взятых в канцелярии военного атташе и квартирах
сотрудников полпредства. В их число были включены и те
документы, которые будто бы найдены при обыске советских
дипломатических курьеров, арестованных на пароходе
«Памяти Ленина».
Иностранная пресса также преподносила своим
читателям тексты этих «документов», комментируя их вкривь и
вкось, снабжая выводами, нужными и удобными тем
правительствам, которые поощряли налет на полпредство СССР.
Анализ опубликованных документов подтверждал, что
все они являлись грубыми фальшивками. Например, автор-
документа, фотокопия которого была опубликована в
газете «Норе Чайна стандарт» в Пекине, вероятно, не зная,,
что в СССР за десять лет до этого была введена новая
орфография, писал его по старым правилам, притом с
массой грубейших ошибок.
Характерно, что, любезно предоставляя эти «документы»
на изучение дипломатическому корпусу в Пекине и военным
атташе всех иностранных миссий, штаб Чжан Цзо-лина не
счел нужным предъявить их сотруднику полпредства СССР.
Насколько ценны эти «документы», показывало
сравнительно беспристрастное заключение пекинского
корреспондента «Берлинер тагеблатт», который видел их.
«...Опубликованные до сих пор иЗ захваченных в советском полпредстве
документы дали,— писал он,— чрезвычайно скудные данные.
К тому же подлинность наиболее компрометирующих доку-
175

ментов крайне сомнительна. Например, направленные
советскому военному атташе докладные записки написаны в форме,
лишь частично соответствующей новому русскому
правописанию» '.
Корреспондент агентства Юнайтед Пресс Голд, видевший
«документы», отмечал, что они были написаны по старой
орфографии, в факсимиле имелись ошибки. Голд указывал,
что документы сфабрикованы белогвардейцами2.
Утверждения некоторых иностранных корреспондентов, что
невозможно приготовить такую массу документов в такой
короткий срок, ничего не говорили в пользу подлинности этих
фальшивок. Списки, которые публиковались Чжан Цзо-ли-
ном, показывали, что большинство материалов представляло
собой обычные информационные сообщения, которые можно
найти в канцелярии любого военного атташе и посольства.
В число этих информационных материалов могли входить
материалы как военного, так экономического и политического
характера. Но это отнюдь не могло говорить о подлинности
всякого рода инструкций, которые попытались подкинуть в
число взятых при налете материалов. Интересно, что
агентство Рейтер, публикуя «материалы», подробно цитировало
постановления VII расширенного пленума ИККИ, которые
были напечатаны во всех газетах и вышли отдельными
книжками.
Обилие фальшивок говорило о том, что их фабрикация
началась задолго до налета, а сам налет был предпринят с
целью придания им подобия подлинности. Речь шла о
широко задуманном плане организации клеветнической
кампании против СССР.
Это тем более станет ясно, если учесть, что
опубликованные китайскими милитаристами фальшивые документы были
использованы империалистическими кругами для усиления
антисоветской кампании и явились дополнительным
предлогом для налета на помещение общества «Аркос» в Лондоне
и разрыва дипломатических отношений между СССР и
Англией, который давно уже готовился английскими
консерваторами.
Против антисоветской политики империалистических
правительств, за мир во всем мире, в защиту революции в Китае
активно выступали народные массы Англии, США, Японии,
Франции, Германии и других стран. 12 февраля 1927 г. в
Лондоне состоялась профсоюзная конференция, на которой
присутствовал 561 делегат от 56 различных профсоюзов, 27
кооперативных организаций, от Коммунистической партии, а также
от организаций лейбористской партии и независимой рабочей
1 «People's Tribune», 5. Y. 1927.
2 «North China Star», 26. IV. 1927.
176

партии. Вопреки противодействию правых лейбористских
лидеров конференция направила приветствие китайским
рабочим и приняла резолюцию, в которой была намечена
программа действий по оказанию помощи революционному
Китаю. Конференция потребовала наложения строгого
эмбарго на перевозку в Китай солдат, оружия и снаряжения,
немедленного признания полной суверенности и
независимости Китая, признания уханьского правительства как
национального правительства Китая, отказа от неравноправных
договоров и заключения новых договоров Англии с Китаем
на основе равноправия, немедленной эвакуации вооруженных
сил из Китая, установления тесного сотрудничества между
китайским и британским рабочим движением и т. д.
Разоблачая реакционные круги США, принявшие активное
участие в антисоветских провокациях в Китае, Центральный
Комитет Компартии США в обращении к американским
рабочим заявия: «Правительство Соединенных Штатов вместе
с другими империалистами участвует в этом нападении.
Американские империалисты опасаются, что победа китайской
революции ослабит их положение на Филиппинах и усилит
сопротивление их захватнической политике в Мексике,
Никарагуа и во всей Латинской Америке. Империализм
Соединенных Штатов в настоящий момент с особенной силой
стремится завоевать мировую гегемонию»1.
Солидарность трудящихся всего мира с советским и
китайским народами свидетельствовала о росте сил мирового
революционного движения, являлась ярким показателем
того, что те принципы и идеалы, которые отстаивали
народные массы Советского Союза и Китая, близки и дороги
трудящимся всего мира.
В условиях наступления международной
Врсмснпое реакции китайская буржуазия все более
поражение отходила от революции. На территории,
революции в Китае. „ „ г тт Тг »
Вера занятой войсками Чан Каи-ши, разгоня-
совстского народа лись 'профсоюзы, производилась рас-
в новый подъем права с активистами крестьянских сою-
освооодчтелыюи зов церез несколько дней после налета
китанского^арода на полпредство СССР в Пекине 11 и
12 апреля, были разгромлены рабочие
союзы в Шанхае и разоружена рабочая гвардия. 13 апреля
была расстреляна демонстрация протеста. Вооруженные
выступления против рабочих и разгром их организаций были
произведены одновременно в Кантоне и Нанкине.
18 апреля Чан Кай-ши сформировал в Нанкине
правительство. .
, i
См. «Правда», 16 апреля 1927 г.
12 М. С. Капица
177

Чан Кай-ши и его клика, совершив контрреволюционный
переворот и расправляясь с революционными рабочими и
крестьянами, пошли на сделку с империализмом. Не
случайно поэтому США и Англия поспешили оказать им
поддержку.
Советский народ выразил свое негодование по поводу
предательства Чан Кай-ши и заявил о солидарности с
трудящимися Китая. Рабочие и служащие Московского
чугунолитейного и механического завода в своей резолюции
призвали рабочих и крестьян Китая теснее объединиться вокруг
Китайской коммунистической партии и профсоюзов и под
их знаменами идти в бой до полной победы над
китайской контрреволюцией и международным империализмом.
Общество «Руки прочь от Китая!» созвало в Москве митинг,
участники которого заклеймили позором измену Чан Кай-ши
и выразили уверенность в победе китайской революции.
Рабочие ленинградской фабрики «Красное знамя» в резолюции,
принятой на митинге, заявили: «Знай, предатель, что
пролитая тобою кровь борцов за дело освобождения Китая не
простится никогда. Пролетарии СССР шлют тебе клеймо палача.
Мы уверены, что, несмотря на твою измену, никогда не умрет
народно-революционное движение Китая, ибо корни его
слишком глубоки» 1.
Внимание советских людей к борцам за свободу и
независимость Китая проявлялось во всем. ВЦСПС, например,
выделил средства на оказание помощи раненым солдатам
революционной армии.
Китайская революция развивалась, несмотря на измену
крупной буржуазии. Под контролем уханьского правительства
находились провинции Хунань, Хубэй, Цзянси, часть Хэнани.
Борьба против империализма и милитаристов все более
сочеталась с аграрной революцией. Крестьянские союзы на
территории уханьского правительства выросли до 10 миллионов
человек. Проводился раздел помещичьей земли.
ЦК ВКП(б) вел решительную борьбу против троцкистской
оппозиции, отрицавшей народный характер китайской
революции, изображавшей ее как «верхушечную кемалистскую»
революцию, якобы направленную не на уничтожение
империалистического и феодального гнета, а на борьбу за
таможенную автономию. Пленум ЦК ВКП(б), происходивший
13—16 апреля 1927 г., одобрил политику Политбюро ЦК по
международному вопросу, решительно отверг антипартийную
платформу троцкистско-зиновьевской оппозиции по вопросу
о революции в Китае и активно поддержал истинных
китайских марксистов, отстаивавших курс на развертывание глу-
«Ленинградская правда», 16 апреля 1927 г.
178

бокого рабоче-крестьянского революционного движения и
упрочение гегемонии пролетариата '.
Позиция ЦК ВКП(б) перекликалась с линией китайских
марксистов на всемерное развитие революции в деревне,
которая была столь четко намечена в «Докладе об
обследовании крестьянского движения в провинции Хунань> Мао Цзэ-
дуна и которую они стремились претворить в жизнь, несмотря
на противодействие оппортунистов во главе с Чэнь Ду-сю.
Это было поддержкой китайских марксистов в их борьбе
против оппортунистов, за всемерное развитие революционного
движения рабочих и крестьян.
Несмотря на измену Чан Кай-ши, уханьская армия
продвигалась на север, громя войска милитаристов. 31 мая она
соединилась с армией Фын Юй-сяна.
Нанкинское правительство, не желая победы национально-
революционных сил, в мае бросило против войск
милитаристов военные части. Войска милитаристов Сун Чуань-фана и
Чжан Цзун-чана отступили в провинцию Шаньдун.
На помощь им пришла Япония. 31 мая японские войска
заняли Циндао. Выступление Японии явилось серьезной
поддержкой армии милитаристов, откатывавшейся на север, и
было предупреждением чанкайшистской клике о необходимости
скорейшей ликвидации революционного движения в Китае.
1 ЦК ВКП(б) разбил «теорию» троцкистов о китайской революции,
недооценивавших аграрную революцию в Китае, отрицавших предпосылки
многомиллионного аграрного движения в Китае, не понимавших
буржуазно-демократического характера этой революции. Разоблачая буржуазных
фальсификаторов и троцкистов, И. В. Сталин говорил, что не формально-
юридические моменты: неравноправные договоры, таможенные
ограничения и т. п. являлись главными факторами империалистического гнета в
Китае. Сила империализма в Китае состояла главным образом в том, что
он владел там фабриками, заводами, шахтами, железными дорогами,
пароходами, банками, торговыми конторами, высасывающими кровь из рабочих
и крестьян многомиллионного Китая (см. И. В. Сталин, Соч., т.,9,
стр. 334). Подчеркивая прямую связь между империалистическим и
феодальным гнетом в Китае, И. В. Сталин указывал, что полуфеодальная
эксплуатация крестьянства является основной формой гнета в Китае.
Своеобразие китайской экономики состояло не в проникновении
купеческого капитала в деревню, а в сочетании господства феодальных
пережитков с существованием купеческого капитала в китайской деревне при
сохранении феодально-средневековых методов эксплуатации и угнетения
крестьянства. Именно потому, что феодальные пережитки со всей их милита-
ристско-бюрократической надстройкой являлись основной формой гнета в
Китае, и переживал Китай величайшую по своей силе и размаху
аграрную революцию. Аграрная революция — основа и содержание буржуазно-
демократической революции. Однако нельзя было ликвидировать
феодальные пережитки в Китае, не ведя вместе с тем борьбы против
империализма, который поддерживал, вдохновлял, культивировал и консервировал
феодальные пережитки со всей их бюрократически-милитаристской
надстройкой. Поэтому буржуазно-демократическая революция в Китае была
направлена не только против феодальных пережитков, но и против
империализма, она являлась также революцией антиимпериалистической
(см. И. В. Сталин, Соч., т. 9, стр. 285, 286, 336).
12*
179

Чанкайшистская армия приостановила наступление и на ряде
участков фронта отошла назад почти до Нанкина.
В июне в Тяньцзине высадилось 3 тысячи американских
моряков, располагавших авиацией, артиллерией и танками.
Интервенция империалистических держав активизировала
деятельность контрреволюционных элементов в уханьском
правительстве. 26 июля 1927 г. была опубликована
декларация гоминдана о разрыве с коммунистами. Так неожиданно
был нанесен вероломный удар Коммунистической партии
Китая и китайскому народу, так полная жизненных сил, бурно
развивавшаяся великая китайская революция потерпела
поражение. На смену сплочению пришла гражданская война,
на смену демократии — диктатура, на смену свету — тьма.
Однако Коммунистическую партию Китая и китайский народ
не удалось ни запугать, ни покорить, ни истребить. Они
поднялись с земли, смыли с себя кровь, похоронили погибших
товарищей и снова продолжали борьбу1. Советский народ
старался подбодрить трудящихся Китая своим сочувствием,
помочь добрыми советами.
Советский народ, его партия твердо верили, что поражение
является временным, что китайский народ опять и с новой
силой поднимется на борьбу."
Объединенный Пленум ЦК и ЦКК ВКП(б), состоявшийся
29 июля —9 августа 1927 г., отмечал, что тогдашний период
китайской революции характеризовался ее тяжелым
поражением и одновременной радикальной перегруппировкой сил, где
против всех владеющих классов и империализма
организовывался блок рабочих, крестьян, городской бедноты. В этом
смысле революция переходила в высший фазис своего
развития, в фазис прямой борьбы за диктатуру рабочего класса
и крестьянства. Пленум делал вывод, что временное
поражение революции будет сменено в сравнительно короткий
срок новым ее подъемом2.
Объединенный Пленум подчеркивал, что против
Коммунистической партии Китая сосредоточен огонь всех противников
революции. Перед пей стояли очень ответственные задачи.
Ей предстояло прежде всего покончить с ликвидаторством
в своей собственной среде, учесть все ошибки, сделанные ее
руководством, переделать руководство, выдвинуть новых
руководителей с низов, имеющих опыт непосредственной
революционной борьбы; одновременно она должна была
построить свой нелегальный аппарат и на территории Ухани.
Компартия систематически должна вести решительную
борьбу против всех и всяческих теорий, противопоставляющих
интересы национально-освободительной борьбы интересам
1 См. А1ао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 469.
2 См. «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и
пленумов ЦК», Госполитиздат, 1954, ч. II, стр-. 370—371.
180

классовой борьбы рабочих и крестьян. Требовалось развивать
аграрное движение, всеми мерами, какими только возможно,
вооружать рабочих и крестьян, закладывая основы
действительно революционной рабоче-крестьянской армии, вести
систематическую работу по разоблачению предательства
гоминдана, срывая самым беспощадным образом все маски и
выступая как действительный авангард рабочего класса,
борющийся за его гегемонию и ведущий за собой широчайшие
слои крестьян и городской бедноты '.
* *
1924—1927 годы были годами острой международной
борьбы в связи с революцией в Китае. Это было столкновение
политики подчинения других народов и политики признания
за всеми народами права самим определять свою судьбу,
политики колониализма и жестокого подавления национально-
освободительного движения и политики поддержки народов,
борющихся за свое освобождение.
В этот период неизмеримо укрепились дружба, взаимное
доверие и взаимное понимание между советским и китайским
народами вопреки тем преградам, которые воздвигали на пути
советско-китайского сближения иностранные империалисты и
их китайская агентура. Народы Советского Союза и Китая
совместно боролись против колониализма и империализма.
Борьба китайского народа за национальное освобождение
обостряла общий кризис капитализма, способствовала
развалу колониальной системы, расшатывала позиции
империализма, дезорганизовала его тыл. Тем самым она затрудняла
объединение реакционных сил для войны против Советского
Союза и являлась большой помощью нашей стране в борьбе
за обеспечение мирных условий для строительства социа
лизма, в ее борьбе против войны, за мир и международную
безопасность.
Советское правительство, руководствуясь принципом
пролетарского интернационализма и чувством дружбы к китайскому
народу, прямо и недвусмысленно заявило о своей поддержке
борьбы китайского народа против иностранных поработителей
и внутренних реакционных сил. Советский народ с глубокими
симпатиями следил за революционной борьбой китайских
трудящихся и оказывал им в этой борьбе не только морально-
политическую поддержку, но и практическую помощь.
Широчайшие слои китайского народа, особенно население
в районах, которые]были охвачены революцией, много узнали
1 См, «КПСС в резолюциях и решениях...», ч. И, стр. 371—372.
181

о советском народе, о жизни в Советском Союзе. Они
каждый день убеждались, что в лице Советского Союза имеют
прочную опору в борьбе за свободу и национальное
освобождение. Симпатии к советскому народу, решимость крепить
дружбу с СССР оказались настолько глубокими, что ни
террор контрреволюции, ни многолетняя злобная антисоветская
пропаганда не могли сломить волю широчайших народных
масс Китая к установлению тесного сотрудничества с
Советским Союзом.

ГЛАВА IV
ОТНОШЕНИЯ СССР И КИТАЯ
В УСЛОВИЯХ РОСТА ВОЕННОЙ ОПАСНОСТИ
(ОТ НАЛЕТА НА ПОЛПРЕДСТВО СССР В КИТАЕ
ДО ХАБАРОВСКОГО ПРОТОКОЛА)
I 1осле контрреволюционного переворота Чан Кай-ши почти
весь Китай был превращен в арену враждебной Советскому
Союзу деятельности империалистических держав.
В Китае свирепствовал террор. Значительная часть
революционных кадров была истреблена. В деревнях были
разгромлены крестьянские союзы, в городах — профсоюзы.
С 1927 по 1929 г. было убито 450 тысяч рабочих и крестьян1.
Коммунистическая партия принимала меры к тому, чтобы
спасти революцию. 1 августа 1927 г. в Наньчане восстали два
корпуса национальной армии. Руководили восстанием Чжу
Дэ, Хэ Лун, Е Тин, Чжоу Энь-лай. Революционные части
направились на юг, в провинцию Гуандун, чтобы поднять
народные массы.
Чрезвычайное совещание ЦК КПК, состоявшееся 7
августа 1927 г., вывело из Центрального Комитета правых
оппортунистов, определило обтций курс на аграрную революцию
и на вооруженное сопротивление политике кровавых расправ
гоминдана, призвало партию и народные массы продолжать
революционную борьбу.
Восстания вспыхнули в Хунани, Цзянси и некоторых других
провинциях. 11 декабря рабочие Кантона провозгласили
народную власть, однако восстание было жестоко подавлено
гоминдановскими генералами с помощью военных кораблей
США, Англии и Японии.
В октябре 1927 г. Мао Цзэ-дун привел в район Цзинган-
шань боевые отряды, организованные во время восстания в
Хунани и Цзянси. В апреле 1928 г. в Цзинганшань пришел
отряд Чжу Дэ. Революционная база с центром в Цзинганшане
постепенно расширялась. Коммунистическая партия поднимала
крестьян на аграрную революцию. Все больший размах прини-
1 См. Г. В. Ефимов, Очерки по новой и иовейшей истории Китая.
Госполитиздат, 1951, стр. 289.
183

мала партизанская война и борьба крестьян за землю в
Цзянси, Фуцзянп, Хунани, Хубэе, Гуанси н в других
провинциях. Росло число отрядов Красной Армии, возникали новые
демократические районы.
XV съезд Коммунистической партии Советского Союза
констатировал, что, несмотря на временное поражение
китайской революции, она продолжает жить, накапливая силы для
нового перехода в развернутое наступление по всему фронту 1.
Расстреливая рабочих и крестьян, утверждая в стране
диктатуру крупной буржуазии и феодалов,
контрреволюционные силы в Китае активно включились в антисоветский
поход мирового империализма.
1. Ухудшепие советско-китайских отношений
„ г В декабре 1927 г. китайские милита-
Враждобные акты г тт
и отношении ристы в порту Циндао совершили налет
сопетских на советское торговое судно «Симферо-
консульскнх и поль». При этом китайские власти ссы-
хозянственных лались на то, будто по их сведениям этот
учреждении -. ' J &
* г кора-бль^доставил из Владивостока
оружие. Никакого оружия, разумеется, найдено не было, тем не
менее судно было арестовано.
22 декабря 1927 г. в порту Усун был задержан пароход
«Сыпингай», зафрахтованный советским акционерным
обществом Совторгфлот, на котором находился груз (лесные и
шерстяные товары, мануфактура) хозяйственных
организаций СССР. Представитель Совторгфлота Орловский был
арестован.
В связи с этими бесчинствами Совторгфлот вынужден был
прекратить рейсы советских пароходов в порты Китая до тех
пор, пока не будет обеспечена безопасность их плавания.
Китайские власти отказались дать разрешение
представителю Совторгфлота прибыть в Китай для поднятия
корабля «Памяти Ленина», затопленного милитаристами.
Китайский МИД заявил в ответ на соответствующие запросы
Наркоминдела, что министерство путей сообщения Китая
само принимает меры к поднятию из воды парохода «Памяти
Ленина» 2.
Народный комиссариат обратил внимание китайских
властей на то обстоятельство, что решение министерства путей
сообщения Китая осуществить подъем этого парохода
наносило уш.ерб акционерному обществу Совторгфлот, которое в
порядке подготовки к аналогичной работе уже затратило зна-
1 См. «КПСС в резолюциях...>, ч. II, стр. 499,
* АВП СССР, ф. 100*. п. 18, д. I, лл. 1, П.
184

чительную сумму денег. При этом ущерб увеличился бы от
того, что подъемные работы китайских властей, несомненно,
обошлись бы дороже, чем подъем судна средствами Совторг-
флота, имевшего в этом деле большой опыт и практику '.
Несмотря на неоднократные протесты Советского
правительства, китайские милитаристы продолжали держать в
застенках 15 советских граждан, арестованных во время налета
на полпредство СССР в Пекине. Советские люди были
освобождены 8 сентября 1928 г. после продолжительной и
сложной дипломатической борьбы 2.
Правительство Чан Кай-ши всемерно поощряло и
организовывало провокации против дипломатических учреждений
СССР. Особенно наглые бесчинства гоминдановские власти
чинили в Южном Китае. 13 декабря 1927 г. милитаристы
совершили налет на советское консульство в Кантоне.
Работники консульства и их семьи были арестованы и подвергнуты
жестоким пыткам. Пять из них во главе с вице-консулом
Хассисом были расстреляны, а остальные — высланы3.
Налеты на советские учреждения совершались и в других
городах (Шанхай, Ханькоу, Амой).
Нанкинские власти в ноте генеральному консульству
СССР в Шанхае 15 декабря 1927 г. заявили, что советские
учреждения па китайской территории служат центрами красной
пропаганды и используются в качестве убежищ для
коммунистов, и предложили закрыть консульства и отделения
торгпредства СССР 4.
Советское правительство ответило, что оно никогда не
признавало так называемого национального правительства
в Нанкине, от имени которого генеральному консульству
СССР в Шанхае вручена нота от 15 декабря 1927 г. Все
консульства СССР существовали на территории Китая на
основании советско-китайского договора 1924 г., назначение
консулов в Шанхай и в любой другой пункт Китая происходило
с ведома и согласия пекинского правительства. Шанхайские
власти, так же как и всякие другие местные власти,
принимали лишь к сведению эти назначения. Поэтому заявление
нанкинского правительства об аннулировании признания
консулов в различных провинциях могло означать только то,
что генералы, захватившие власть в Нанкине, под давлением
империалистов признали удобным иметь в районе своего
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 18, д. 1, лл. 11—12.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 16, д. 19, л. 4.
3 После победы революции китайские друзья стали разыскивать
исполнителей этой кровавой расправы над советскими людьми. Ими бьп
арестован в 1951 г. полковник Чжоу Дун, который командовал отрядом,
расстрелявшим советских работников. Народный суд приговорил Чжоу Дуна к
смертной казни.
« АВП СССР, ф. 100а, п. 163, д. 3, лл. ПО—Щ.
185

господства главным образом консулов тех стран, которые
сохраняли с Китаем неравные договоры К
Советское правительство решительно отвергло
голословные заявления о том, что консульства и отделения
торгпредства СССР использовались «для красной пропаганды и как
убежище для коммунистов». В частности, было опровергнуто
обвинение по адресу консульства СССР в Кантоне, которое
якобы служило базой для руководства революционным
движением рабочих и крестьян в Гуандуне. «Вот уже несколько
лет,— говорилось в советской ноте,— как враги китайского
народа, империалисты всех стран, рассматривают великое
революционное движение китайского народа как результат
интриг «внешних сил». Тот факт, что нанкинское
правительство повторяет теперь контрреволюционные легенды
угнетателей китайского народа, как нельзя лучше свидетельствует
о том, чью волю выполняет оно теперь». Советское
правительство подчеркнуло, что позиция, занятая китайскими
властями в Шанхае, прежде всего наносит ущерб китайскому
народу и национальным интересам Китая 2.
Сун Цин-лин, находившаяся в Москве, направила Чан
Кай-ши телеграмму, в которой заявила, что, если его
намерение порвать отношения с Советским Союзом и выслать
советских консулов будет осуществлено, это будет означать
национальное самоубийство. Будущая история, предупреждала
Сун Цин-лин, обвинит Чан Кай-ши в разрушении партии и
страны. Разве мог бы он оказаться в западне
самоуничтожения, если бы у него была хотя бы доля предвидения
покойного Сунь Ят-сена или если бы он не забыл полностью
последнего наказа Сунь Ят-сена сотрудничать с Советским
Союзом! Сун Цин-лин выражала надежду, что Чан Кай-ши
внимательно взвесит обстоятельства и откажется от своего
намерения, иначе она будет вынуждена остаться пока в
Москве в знак протеста против его неправильной и
самоубийственной политики. Сун Цин-лин отмечала, что Советский
Союз будет рад вести переговоры с целью мирного
разрешения всех спорных вопросов 3.
Трудящиеся СССР глубоко скорбили о трагической гибели
товарищей, замученных палачами в Кантоне. Но они не
сомневались, что те милитаристские клики, которые стали их
убийцами, будут сметены, и освобожденный китайский народ
не забудет погибших от руки его угнетателей советских
друзей, память о которых еще крепче свяжет два великих
государства.
23 декабря 1927 г. народный комиссар по иностранным
делам Г. В. Чичерин опубликовал заявление, в котором ука-
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 163, д. 3, л. 112.
2 Там же, лл. 112—113.
3 Aitchen К. Wu, op. cit., p. 197.
186

зывалось, что реакционная пресса и правительства
капиталистических стран давно старались представить национально-
освободительное движение в Китае как продукт советской
политики и работы советских агентов. Это же утверждали
контрреволюционные китайские генералы, утопившие в
потоках крови грандиозное восстание революционных рабочих
Кантона.
Г. В. Чичерин подчеркивал, что, если преступления
кантонских генералов в отношении СССР неслыханно тяжки и
велики, все же нельзя ответственность за них ограничить
одними пределами Кантона. Политическая акция
гоминдановских генералов против СССР и его представителей охватила
весь Южный Китай, и кантонские зверства были лишь
наиболее ярким ее проявлением. Политическая ответственность
за эти зверства падала, таким образом, на нанкинское
правительство и на другие враждебные СССР силы мировой
реакции. Подстрекательство со стороны всех
империалистических кругов и инспирация из Лондона, подтвержденная
затем хвалебными голосами английской прессы, сыграли
решающую роль в развязывании этих событий. Английская
империалистическая реакция была главной движущей силой
кантонского кровопролития, совершенных над советскими
гражданами насилий и их убийства '.
От имени Советского правительства Г. В. Чичерин заявил
протест перед всем миром против бесчинств китайской
контрреволюции. Правительство Союза ССР оставило за
собой право предпринять все меры, которые оно сочтет
необходимым в связи с кровавыми преступлениями, совершенными
в Южном Китае. Оно предупредило, что эти зверские акты
не могут быть оставлены безнаказанными 2.
Нередко орудием антисоветских провока-
Антисоветская » служили белогвардейские организа-
деятельность ~J r r
белогвардейских иии- Белогвардейские и другие наемные
банд в Китае бандиты с ведома и попустительства
иностранных консулов 7 ноября 1927 г.
организовали нападение на генконсульство в Шанхае, однако
налетчикам не удалось ворваться в здание консульства.
Еще в начале лета 1927 г. белогвардейские организации
провели собрания, на которых приняли решение
активизировать свои антисоветские выступления. Эти организации
строились по принципу тайных военных союзов. Их деятельность
направлял штаб, носивший название «Военного
объединения». Штабом были назначены ответственные за подготовку
к «свержению» советской власти: в Забайкальской области —
генерал Шильников, в Амурской — генерал Сычев и в
Приморской — генерал ^Косьмин.
1 См. «Известия», 23 декабря 1927 г.
2 См. там же.
187

Самые активные из главарей этой вооруженной банды
генералы Сахаров и Шильников находились на службе в
китайской армии '.
Повседневная работа членов белогвардейских
организаций проводилась через ряд объединений. Наиболее активным
было «Русское студенческое общество». Оно имело ряд
нелегальных ответвлений вроде «Национального синдиката
русских фашистов», «Ордена крестоносцев» и др.2
Помимо этих белогвардейских организаций, было создано
«Дальневосточное общество ревнителей военных знаний». Его
председателем состоял генерал Андогский, а самыми
активными членами общества — Смирнов, полицейский
надзиратель Бодров, Шильников3.
Общества белогвардейцев устраивали антисоветские
демонстрации, издавали листовки и брошюры. Они призывали
следовать примеру Коверды, убившего полпреда СССР в
Варшаве. Листовки и брошюры печатались в Харбине, в
типографии Софийской церкви, где издавался и антисоветский
журнал «Крестный путь» 4.
Антисоветской деятельностью занимались и генеральный
секретарь «Национального синдиката русских фашистов» Га-
лицкий, начальник агитационно-политического отдела этого
синдиката Родзаевский, секретарь синдиката «Двуглавого
орла» Восковский, а также председатель «Русского
студенческого общества» Новиков. Эти люди прямо или
косвенно имели отношение ко всем провокациям, направленным
против советских учреждений и граждан.
Белогвардейскими организациями были сформированы
банды, которые совершали налеты на территорию СССР.
Пользуясь покровительством китайских должностных лиц,
они превратили Северо-Восточный Китай в своеобразное
убежище, где отсиживались после разбойничьих налетов на
советскую территорию, готовясь к новым набегам.
Сахаров создал шайку под предводительством бывшего
полковника Карлова. 4 октября 1927 г. эта банда пробралась
на советскую землю. Однако развернуть диверсионную
деятельность ей не удалось. Она успела лишь ограбить 21
октября нескольких советских граждан в районе села Сторо-
жево, отобрав у них продукты, одежду, деньги и лодки.
В тот же вечер часть бандитов была обнаружена нашей
пограничной охраной, и в завязавшейся перестрелке все они
были убиты.
В районе ст. Маньчжурия оперировала другая шайка.
С апреля по сентябрь 1927 г. белобандитььэтой группы совер*
1 АВП СССР, ф. 100а, п. 163, д. 3, лл. 105—106.
2 Там же.
3 Там же, лл. 107—108.
4 Там же, л. 107.
1Ы5

шили 24 налета на советскую территорию, угнали 289
лошадей.
Генералом Шильниковым в августе 1927 г. была
сколочена банда, которая получила задание распространять на
советской территории погромно-монархическую литературу и
совершать грабительские налеты на советских граждан.
Шайку возглавлял бандит Гордеев.
На советскую территорию вторгалась также банда Та-
наева.
Одна из банд была сформирована летом 1927 г. на
ст. Суйфынхэ.
Как сообщала белогвардейская газета «Эхо», в Шанхае
существовала группа белогвардейцев, занимавшаяся
изготовлением фальшивых документов для антисоветской
пропаганды.
Существование на территории Китая антисоветских
организаций противоречило обязательствам, которые китайская
сторона взяла на себя по пекинскому и шэньянскому
соглашениям. Правительство СССР неоднократно требовало
пресечь опасную деятельность белогвардейских банд, передать
их участников, как уголовных преступников, в распоряжение
советских властей, принять решительные меры к полной
ликвидации всех белогвардейских и монархических организаций
в Харбине, являвшихся создателями и идейными
вдохновителями этих банд. Одновременно Советское правительство
просило привлечь к ответственности тех должностных лиц,
которые покровительствовали белогвардейским бандитам.
Китайские власти игнорировали эти законные требования.
Советские люди понимали, что враждеб-
Сопетско-кнтаиски*; н акты совепШались За спиной китай-
отиошеш.я в 19^6 г. v ~
ского народа, втайне от него. Они питали
глубокие симпатии к китайскому народу. Это нашло свое
выражение, в частности, в осуждении новой японской
интервенции в Китае весной 1928 г.
В апреле 1928 г. Чан Кай-ши объявил продолжение
Северного похода. Его поддержали Фын Юй-сян и Ян Си-
шань.
Японские милитаристы напали на гоминдановские войска,
чтобы помешать им занять Шаньдун. Нанкинское
правительство обратилось с жалобой в Лигу наций.
18 мая 1928 г. японское правительство направило Чжан
Цзо-лину и правительству Нанкина меморандум, в котором
угрожало в случае начала военных действий в районе
Пекина и Тяньцзиня «принять соответствующие эффективные
меры для сохранения мира и порядка б Маньчжурии»1.
i
1 См. «Международная политика в 1928 г.», изд. НКЙД, 1929,
стр 221—222.
189

Правительство СССР предупредило Японию против
всякого вмешательства во внутренние дела Китая. Отвечая на
вопрос представителей печати о том, каково отношение
НКИД к событиям в провинции Шаньдун и вообще к
меморандуму Японии насчет Северного Китая, Г. В. Чичерин
заявил: «Безусловно отрицательное». Народный комиссар по
иностранным делам подчеркнул, что кто следит за политикой
Советского правительства за десять лет его существования,
тому нетрудно понять, что она не может одобрить ни прямо,
ни косвенно какой бы то ни было интервенции или военной
оккупации вообще и в отношении китайского народа в
частности. Политика Советского правительства есть политика
добрососедских отношений с Китаем и безусловного
невмешательства в его внутренние дела 1.
5 июня 1928 г. войска Ян Си-шаня заняли Пекин.
Пекинское правительство прекратило свое существование.
Соединенные Штаты Америки первыми признали так
называемое национальное правительство в Нанкине. Вслед за
США с гоминдановским правительством установили
отношения и другие капиталистические страны.
Советско-китайские отношения в этот период
складывались весьма своеобразно. Советский Союз не признавал
правительство Нанкина. Гоминдановскими властями были
закрыты консульства СССР в Кантоне, Шанхае, Тяньцзине,
Ханькоу. Дипломатический персонал посольства СССР был
отозван из Китая еще в апреле 1927 г. в связи с налетом на
полпредство. В то же время между двумя странами
формально сохранялись дипломатические отношения (отзыв
посольства не означает разрыв дипломатических отношений
между государствами, если официально не заявлено о
прекращении дипломатических отношений). В СССР
функционировали посольство во главе с поверенным в делах и
консульства Китая. Действовали генеральное консульство СССР
в Пекине, консульства в Синьцзяне (в Урумчи, Кашгаре,
Кульдже, Шара-Сумэ, Чугучаке), Северо-Восточном Китае
(в Шэньяне, Харбине, Цицикаре, Хайларе, Сахаляне, на
ст. Маньчжурия).
Это объяснялось сложностью обстановки в Китае,
которая менялась, как в калейдоскопе, и которая не создавала
условий для стабильных дипломатических отношений между
двумя странами.
Настроения в пользу улучшения отношений с СССР
усилились в период японской интервенции в мае 1928 г. В самом
гоминдане было немало членов этой партии, которые не
одобряли антисоветской политики руководства партии, о чем, в
частности, свидетельствовали выступления Сун Цин-лин.
1 См. «Известия», 22 мая 1928 г.
190

Курс на разрыв с СССР не был поддержан и местными
властями в некоторых районах. Нанкинское правительство
предлагало синьцзянским властям закрыть советские
консульства на территории провинции1. Однако они игнорировали
это указание и заявили советским представителям, что в
отношения провинции Синьцзян с Советским Союзом не
вносится каких-либо изменений 2.
Не только сохранились, но и расширились торговые связи
между Синьцзяном и Советским Союзом. В 1928 г. на долю
СССР приходилось 80—85% внешней торговли провинции3.
Объем торгового оборота между Синьцзяном и СССР возрос
в 1927—1928 гг. по сравнению с 1926—1927 гг. на 10% и
равнялся 24 175 тысячам рублей 4.
Продолжалась совместная эксплуатация КВЖД, хотя
обстановка на дороге в результате усиливавшихся
антисоветских провокаций становилась все более тяжелой.
В июне 1928 г. японские милитаристы организовали
убийство Чжан Цзо-лина, который уже был не в силах выполнять
их волю. Его преемник Чжан Сюэ-лян относился к СССР
далеко не лучше, чем Чжан Цзо-лин.
22 декабря 1928 г. отряд полиции захватил в Харбине
телефонную станцию Китайской Восточной железной дороги.
Управление электрических устройств в Северо-Восточных
провинциях этот самочинный акт объяснило тем, что,
основываясь на постановлениях об электросвязи,
главнокомандующий по обеспечению спокойствия в Северо-Восточных
провинциях разрешил «произвести прием станции на
основании закона» 5.
Право КВЖД на сооружение и эксплуатацию для нужд
дороги необходимых средств связи было предусмотрено в
статье 6 контракта на постройку и эксплуатацию КВЖД
1896 г. Согласно пункту 7 статьи 9 пекинского и пункту 5
статьи 1 шэньянского соглашений 1924 г. контракт был
оставлен в силе впредь до его пересмотра, поскольку он не
противоречил этим соглашениям и не нарушал суверенных прав
Китая.
Право КВЖД на пользование телефонной станцией было
вновь подтверждено властями Северо-Восточных провинций
в специальном соглашении от 20 июня 1927 г. об
установлении телефонных сообщений на дальние расстояния6.
Статья 11 этого документа гласила: «Настоящее соглашение
ни в какой степени не должно создавать препятствий КВЖД
1 АВП СССР, ф. 100 в/с, п. 124, д. 24, л. 112.
2 Там же.
3 АВП СССР, ф. 100 в/с, п. 136, д. 3, л. 2.
4 АВП СССР, ф. 100 в/с, п. 126, д. 41, л. 44.
5 См. «Внешняя политика СССР 1917—1944 гг.», т. III, стр. 273.
в АВП СССР, д. 100а, п. 163, д. 3, лл. 74—81.
191

во владении и пользовании ее телефонными сообщениями и
станциями, так как последние находятся в ее полной
собственности».
К сожалению, китайские власти не хотели считаться с
обязательствами, принятыми китайской стороной и по
соглашению от 20 июня 1927 г.
Управление электрических устройств ссылалось на то, что
не только коммерческая эксплуатация городского телефона,
но и междугородного телефона являлась нарушением
китайских законов. Между тем никакого специального
междугородного телефона коммерческой эксплуатации КВЖД не
имела. В соответствии со статьей 6 соглашения от 20 июня
1927 г. стороны договорились в дополнение к использованию
КВЖД принадлежавших ей телефонных линий
присоединять на 6 часов ежедневно две построенные ими телефонные
цепи для нужд КВЖД и ее клиентов. Наконец, это же
соглашение содержало во втором абзаце статьи 11 постановление,
прямо предусматривавшее «существующее общественное
пользование телефонными сообщениями КВЖД», точный
порядок которого должен быть выработан в полном
соответствии с шэньянским соглашением совместно КВЖД и
органом, указанным властями Северо-Восточных
провинций.
Необходимо также отметить, что в соответствии с
порядком разрешения всех спорных вопросов, касавшихся КВЖД,
который был установлен соглашениями 1924 г., вопрос о
телефонной станции дороги мог быть поднят китайской
стороной в нормальном порядке — на заседании Правления.
В случае, если члены Правления не смогли бы достигнуть
согласованного решения, этот вопрос можно было передать на
рассмотрение правительств Советского Союза и Китая для
дружественного и справедливого урегулирования. .
В связи с этим захват станции, произведенный в порядке
грубого насилия, нельзя было не признать враждебным
актом, находившимся в резком противоречии с той
атмосферой дружественного сотрудничества, которую советская
сторона пыталась создать на КВЖД.
Советское правительство предложило немедленно
возвратить станцию. При этом оно заявило, что готово
рассмотреть все спорные вопросы, вытекающие из соответствующих
соглашений между Советским Союзом и Китаем, в том
дружественном духе полнейшего равенства и взаимности,
которыми проникнуты сами эти соглашения *. Однако шэньянские
власти не хотели вести переговоры с советскими
представителями.
1 См. «Внешняя политика СССР 19J7—1944 гг.», т. III, стр. 275.
192

Налет на В январе 1929 г. Чжан Сюэ-лян
генеральное признал власть нанкинского правитель-
консул1,стно СССР ства. И вскоре же последовали шаги со
в Харбине стороны шэньянских властей, которые
очень напоминали бесчинства гоминдановской военщины в
отношении советских учреждений в Восточном и Южном
Китае в 1927 г. 27 мая 1929 г. в помещение генерального
консульства СССР в Харбине ворвался отряд полиции. Был
произведен обыск, который длился около шести часов. В
течение всего этого времени генеральный консул Советского
Союза и другие сотрудники консульства были лишены
возможности сноситься с внешним миром. В отношении вице-
консула было применено физическое насилие. Полиция,
несмотря на решительный протест консула, захватила часть
консульской переписки и арестовала всех посетителей,
находившихся в различных комнатах консульского помещения
(39 человек). Все арестованные были советскими
гражданами, проживавшими в Северо-Восточных провинциях.
В числе арестованных оказались многие сотрудники
государственных хозяйственных учреждений СССР и Управления
КВЖД, несколько советских граждан, явившихся по
паспортным и визовым делам, и, наконец, трое внештатных
работников консульства. Полицейские и белогвардейцы, служившие
в китайской полиции, забрали деньги и вещи,
принадлежавшие консульству и его сотрудникам 1.
На другой день после обыска полиция опубликовала
исключительное по бесстыдству и глупости заявление
относительно обнаруженного «заседания III Интернационала»,
якобы происходившего в «подвале консульства».
Одновременно местная китайская и белогвардейская пресса печатала
провокационные статьи, которые должны были оправдать
беззакония полицейских властей 2.
Задержание генерального консула и других сотрудников,
арест посетителей, в том числе лиц, находившихся в
кабинете консула, захват неприкосновенной по международному
праву консульской переписки — все это свидетельствовало о
полном пренебрежении полицейских властей элементарными
принципами международного права и международного
общения.
Действия харбинских полицейских властей отнюдь не
приобретали правомерности от тех совершенно голословных и
провокационных разъяснений и обвинений по адресу
генерального консульства СССР, с которыми эти власти
выступали в печати. Сообщения о происходившем в консульстве
«заседании III Интернационала» представляли собой нелепый
вымысел, и притом ярно невежественный.
гСм. «Внешняя политика СССР 1917—1944 гг.», т. III, стр. 339.
2 См. там же.
13 М. С. Капица
193

Советское правительство в ноте от 31 мая 1929 г.
обратило внимание правительства Китайской республики на тот
факт, что полицейский налет на генеральное консульство
СССР в Харбине произошел после длительной подготовки
в форме провокационной кампании, поднятой против
Советского Союза и его консульских представительств и нашедшей
выражение не только в безответственных выходках прессы,
но и в клеветнических выступлениях официальных и
полуофициальных лиц и учреждений национального правительства.
Правительство СССР констатировало, что очередной
полицейский налет на помещение генерального консульства в
совокупности с указанной выше кампанией создал
обстановку, в которой нормальная работа советских консульских
представительств на китайской территории стала крайне
затруднительной, если не вовсе невозможной. Создавшееся
положение было тем более серьезно, что этим событиям
предшествовали налет на посольство Советского Союза в Пекине
6 апреля 1927 г., белогвардейский налет на генеральное
консульство СССР в Шанхае 7 ноября 1927 г., разгром
консульства СССР в Кантоне в декабре 1927 г.,
сопровождавшийся убийством его сотрудников, и ряд насильственных
действий на Китайской Восточной железной дороге !.
Советское правительство, несмотря на исключительные по
своей провокационное™ действия китайских властей, с
неистощимым терпением воздерживалось от каких бы то ни
было ответных репрессивных мер, сколь бы последние ни
были оправданы создавшимися обстоятельствами. Оно, в
частности, продолжало предоставлять посольству и
консульствам Китая в Советском Союзе всю ту защиту, которая
обусловлена международным правом и которая необходима
для их нормального функционирования. Оно
руководствовалось при этом желанием обеспечить китайским гражданам,
проживавшим в СССР, такую же степень покровительства
и заботы со стороны их консульских учреждений, какой
пользовались иностранные граждане других держав,
поддерживавших с Советским Союзом дипломатические отношения.
Однако эта дружественная позиция Советского
правительства, очевидно, рассматривалась враждебными Советскому
Союзу кругами как доказательство готовности оставлять без
ответа и все дальнейшие провокации по отношению к
представительствам СССР в Китае.
Советское правительство заявило, что, поскольку
китайские власти всеми своими действиями доказали явное
нежелание и неумение считаться с общепринятыми нормами
международного права и общения, оно со своей стороны
более не считает себя связанным этими нормами в отноше-
1 См. «Внешняя политика СССР 1917—1944 гг.», т. III, стр. 340—341.
194

нии китайского представительства в Москве и китайских
консульств на советской территории и что за этим
представительством и консульствами впредь не будет признаваться
экстерриториальность 1.
2. Разрыв советско-китайских отношений
Подготовка После целой серии провокационных
антивыступления советских вылазок китайские власти,
против СССР поощряемые империалистическими
державами, все более и более наглели в своей антисоветской
деятельности.
В начале июля 1929 г. в Пекине состоялось совещание
Чан Кай-ши, Чжан Сюэ-ляна и Ван Чжэн-тина. На этом
совещании было принято решение о захвате КВЖД.
Совещание происходило в обстановке назревавшей войны
между Чан Кай-ши и северными милитаристами. Нанкин-
ское правительство стремилось к тому, чтобы начать эту
войну с наиболее выгодной для него расстановкой сил. Оно
маневрировало, чтобы изолировать Фын Юй-сяна.
Правительство страшила возможность объединения Фын Юй-сяна
и Чжан Сюэ-ляна против Нанкина. Чжан Сюэ-лян обладал
немалой военной силой и, став на сторону северных
милитаристов, значительно усилил бы их.
Гоминдановский дипломат Чжу Шао-янь заявил впослед-
ствии, что во время встречи в Пекине Чан Кай-ши и Ван
Чжэн-тин советовали Чжан Сюэ-ляну, который был
чрезвычайно осторожен, действовать активнее 2.
Толкая Чжан Сюэ-ляна на выступление против СССР,
Чан Кай-ши рассчитывал таким образом отсрочить конфликт
с блоком Фын Юй-сяна и Ян Си-шаня и поставить Чжан
Сюэ-ляна в зависимость от Нанкина. Разговоры об этой
«объединительной роли» открытого конфликта с СССР
начались с момента сближения Нанкина с империалистами.
В заявлениях Чан Кай-ши о «красном империализме», в
выступлениях генерала Бай Чун-си, который проектировал
поход против СССР через Синьцзян, это звучало более чем
откровенно.
Кроме того, гоминдановское правительство надеялось
актом захвата КВЖД поднять свой престиж в глазах
китайской буржуазии. Даже в случае интернационализации КВЖД
Нанкин рассчитывал в качестве признанного центрального
правительства поживиться той частью доходов дороги,
которая поступала в оуки шэньянских властей. Более того, нан-
1 См. «Внешняя политика СССР 1917—1944 гг.», т. III, стр. 340—341.
2 См. «Ишибао», 2 августа 1929 г.
13*
195

кинскйе правители мечтали о тех солидных займах, которые
благодаря конфликту с СССР удастся получить у
империалистов, и таким образом поправить свои финансы,
находившиеся в катастрофическом состоянии.
Заметную роль играло еще одно обстоятельство.
В 1929 г. начался новый революционный подъем. Части
китайской Красной Армии из Цзинганьшаня совершили ряд
походов в Цзянси и Фуцзянь. В Хунани действовал отряд Пын
Дэ-хуая, на границе Хунани и Хубэя — отряд Хэ Луна, в
северо-западной части Цзянси — отряд Фан Чжи-миня. Там, где
частям Красной Армии удавалось закрепиться на длительное
время, создавалась демократическая власть, производился
раздел помещичьей земли. Из распыленных партизанских отрядов
организовывались крупные соединения, базировавшиеся на
более или менее стабильные демократические районы.
В районах, находившихся под контролем гоминдановских
властей, поднималось рабочее движение. В 1928 г. произошли
забастовки в Шанхае, Тяньцзине, Циндао, Кантоне, на Северо-
Востоке; бастовало более 400 тысяч рабочих. В 1929 г.
стачечное движение приобрело еще более широкий размах.
Забастовки все чаще проходили под антигоминдановскими
лозунгами.
Чанкайшистские руководители рассчитывали, что широкая
антисоветская и антикоммунистическая кампания поможет
сбить этот новый подъем революции, облегчит мобилизацию
сил на борьбу против-Коммунистической партии и
демократических районов.
Что касается Чжан Сюэ-ляна, то он полагал, что захват
КВЖД укрепит его позиции в Северо-Восточных провинциях
и сделает более независимым от Нанкина.
Невольно напрашивается вопрос, почему же в отношении
государств, сохранявших неравноправные договоры в Китае,
нанкинские правители употребляли лишь рабский язык просьб
и мольбы, мирясь с обидами и унижениями, а в отношении
единственного государства, признавшего равноправие
китайского народа, признавшего его право быть полновластным
хозяином собственной земли, заключившего с ним на основе
равноправия выгодные соглашения, нанкинские и шэньянские
генералы пренебрегли обычными дипломатическими
средствами, став на путь наглых провокационных действий,
насилий и захватов; почему история отношений китайских
правителей с Советским Союзом за ряд лет была историей
систематического нарушения ими советско-китайских
соглашений, налетов, произвольных захватов, зверского
обращения с должностными лицами Советского правительства в
Китае?
Чан Кай-ши и его окружение, ненавидевшие Советский
Союз, государство рабочих и крестьян, надеялись, что им
196

удастся спровоцировать войну империалистических держав
против СССР и это, как они полагали, облегчило бы им
борьбу против демократических сил в Китае и содействовало
бы упрочению диктатуры крупной буржуазии и помещиков.
Зная миролюбие Советской страны, они не ожидали каких*
либо репрессий с ее стороны.
Нанкинское правительство, разумеется, не рискнуло бы на
авантюру, если бы не учитывало общей враждебной
антисоветской атмосферы и если бы не рассчитывало поэтому на
прямую помощь со стороны капиталистических государств.
Не подлежало никакому сомнению, что без поощрения со
стороны других держав нанкинские власти не решились бы
на организацию провокационных выступлений протш?
СССР.
Профессор Христофер, работавший длительное время в
Шанхае, утверждает, что китайское правительство
безответственно, как ребенок, зажгло огонь и оставило его тушить
другим К Такое заявление является не чем иным, как
попыткой представить дело так, будто нанкинское правительство
само предприняло захват КВЖД, а империалистические
круги не имели-де к нему никакого отношения.
В действительности империалисты стремились
воспользоваться враждебностью гоминдяновского правительства и
китайских милитаристов к СССР и спровоцировать войну между
Советским Союзом и Китаем.
Большую активность в деле организации конфликта на
КВЖД сыграли реакционные круги США. Американские
монополии по-прежнему зарились на эту дорогу. Захват ее
китайскими генералами открыл бы возможность для
усиления позиций США на КВЖД, а следовательно, проложил бы
американскому капиталу путь на Северо-Восток Китая.
Решение захватить КВЖД было принято в Пекине с
ведома правительства США. Американский посланник
докладывал госдепартаменту, что на конференции в Пекине было
решено захватить КВЖД и что генералам Чжан Цин-хою и
Лю Юн-хуаню были отправлены телеграммы с приказом о
немедленном выполнении этого решения2.
Американские правящие круги оказывали финансовый
нажим на нанкинское правительство, толкая китайских
милитаристов на скорейшее выступление против СССР.
Корреспондент журнала «Обзервер» в Нью-Йорке сообщал в июле
1929 г., что предполагавшиеся частные займы Китаю в
размере 120 миллионов фунтов стерлингов для развития
железнодорожного строительства в Китае не смогут быть
реализованы до выяснения вопроса о КВЖД и что представитель
1 James W. Christopher, Conflict in the Far East, Leiden 1950, p. 92.
2 «FRUS», 1929, vol. II, p. 221.
197

займополучателей сидит в Вашингтоне, ожидая дальнейшего
развития событий '.
Активную роль в провоцировании конфликта играли
империалистические круги Англии. Английская печать
распространяла нелепые слухи о создании на КВЖД «нелегальной
советской военной организации», о мобилизации Красной Армии
на границах Маньчжурии, о том, будто Советское
правительство предложило французскому правительству стать
совладельцем КВЖД при условии предоставления Францией
крупного займа СССР и будто аналогичное предложение сделано
Соединенным Штатам.
Смысл этих выступлений разъяснил японский
империалистический орган «Асахи». Как указывала эта газета, за
спиной организаторов антисоветской кампании стояла
Великобритания. Британские консулы в Северной Маньчжурии
подстрекательски заверяли китайские власти, что СССР готовится
передать права на КВЖД другой державе и что внутреннее
положение в СССР настолько хаотично, что Москва не в силах
прибегнуть к оружию.
Правительство лейбористов, пришедшее на смену
консерваторам, не отказалось от этой провокационной политики.
Во-первых, конфликт создавал известные затруднения для
СССР, отдалял на неопределенное время столь
нежелательное для империалистических кругов Англии установление
нормальных дипломатических отношений между Советским
Союзом и Китаем, представлял удобный случай для новой
попытки образовать единый антисоветский фронт. Во-вторых,
разжигая аппетиты монополистов США, давно мечтавших об
«интернационализации» КВЖД, британские правящие круги
считали, что конфликт привел бы к обострению
противоречий между Японией и США, что, разумеется, было бы на руку
Англии. В-третьих, конфликт на КВЖД, отвлекая всеобщее
внимание к Маньчжурии, развязал бы руки Великобритании
в других частях Китая, и в частности в Тибете.
Весьма неприглядную роль в организации антисоветского
выступления китайской военщины играла Франция. Еще в
конце 1927 г. советник при пекинском правительстве француз
Андрэ д'Орман предлагал китайским властям захватить
КВЖД. Ему удалось убедить в этом вице-министра
иностранных дел У Цина, который в свою очередь склонял Чжан Цзо-
лина к захвату дороги2. Обострение советско-китайских
отношений возродило надежды французских правящих кругов на
то, что их финансовые претензии на КВЖД смогут быть
удовлетворены. Поэтому Франция поощряла антисоветские
действия нанкинского правительства. «Тан», «Фигаро», «Вик-
1 «Observer», 21. VII. 1929.
2 АВП СССР, ф. 100 а/с, п. 187, д. 5, л. 8.
198

туар» постоянно вели враждебную Советскому Союзу пропа
ганду, оправдывая мероприятия китайских милитаристов.
Несколько иную позицию занимала Япония.
Антисоветская пропаганда японской печати немало способствовала
провоцированию враждебных СССР выступлений китайской
военщины. Однако Япония не хотела усиления влияния США на
Северо-Востоке Китая. Она вынашивала свои собственные
планы как в отношении КВЖД, так и в отношении всего
Северо-Востока Китая. «Проникновение американского
капитала в Китай развивается,— писала в конце июля японская
газета «Нихон»,— и положение в Северной Маньчжурии дает
теперь США чрезвычайно благоприятную возможность для
помещения в маньчжурские предприятия своих избыточных
капиталов. Но это будет ущербом для Японии, и последняя
должна действовать быстро». Газета «Хоци» заявила, что
Япония не допустит на КВЖД иностранного капитала ].
Конечно, правительство Японии, все еще имевшее
значительное влияние на шэньянские власти, могло способствовать
скорейшей ликвидации конфликта. Однако японское
правительство не хотело этого. Оно рассчитывало, что если
конфликт затянется, то будет легче добиться от шэньянских
властей новой концессии на постройку железной дороги в
Северо-Восточных провинциях 2 и уступок со стороны нанкинского
правительства в вопросе о заключении торгового договора 3.
Кроме того, прекращение движения по КВЖД на
Владивосток увеличивало загрузку ЮМЖД и порта Дальний, что
принесло немалые доходы японским империалистам. Китадаи,
начальник японской таможни в Дальнем, заявил консулу
СССР, что был бы рад, если бы конфликт продлился хотя бы
года три, ибо с момента закрытия железной дороги на
Маньчжурию и Владивосток доходы дальнинской таможни, а
следовательно и порта, чрезвычайно возросли 4.
Советская дипломатия максимально использовала
противоречия между империалистическими державами, чтобы не
допустить образования единого фронта против СССР и
'предотвратить войну. Были приняты меры к тому, чтобы помешать
США вовлечь Я'понию в антисоветский поход. В частности, это
достигалось систематическим разоблачением захватнических
планов США в отношении КВЖД и всего Северо-Востока и
соответствующей дипломатической работой в Токио.
Рассчитывая на поддержку империалистических кругов
США, Англии, Франции, нанкинское правительство и
милитаристы бросили Советскому Союзу дерзкий вызов, который не
привел к войне лишь благодаря миролюбию страны Советов.
1 См. «Хоци», 13 иЬля 1929 г.
2 АВП СССР, ф. 146с, п. 138, д. 358, л. 182.
3 Там же, п. 132, д. 351, л. 84.
4 Там же, п. 138, д. 358, л. 182.
199

Захват КВЖД Ю июля утром китайские власти захва-
и разрып тили телеграф КВЖД по всей линии, за-
советско-китанскпх крыли торговое агентство и другие хо-
липллматпчсских зяйственные учреждения СССР. Совет-
отношсинн ские граждане _работники дороги были
по приказу председателя Правления отстранены от
исполнения своих обязанностей и заменены главным образом
русскими белогвардейцами. Более 200 граждан СССР —
рабочих и служащих — железнодорожников было арестовано.
Около 60 советских граждан, в том числе управляющий и
помощник управляющего дорогой, были высланы из пределов
Китая]. Профессиональные и кооперативные организации
рабочих и служащих дороги были разгромлены.
Вдоль советских границ сосредоточивались войска Чжан
Сюэ-ляна и русские белогвардейские отряды. К этому
времени в Северо-Восточном Китае насчитывалось до 75 тысяч
белогвардейцев.
Действия китайских властей являлись грубым нарушением
советско-китайских соглашений 1924 г. Все вопросы о КВЖД
должны разрешаться на основе этих соглашений Правлением
из 10 лиц, а постановления Правления вступали в силу, если
они одобрены не менее чем 6 членами Правления, причем
председатель — китайский гражданин — и помощник
председателя— советский гражданин — подписывали все документы
Правления. Если же Правление не могло бы прийти к
соглашению, то спорные вопросы передавались на рассмотрение
правительств СССР и Китая для справедливого и
дружественного разрешения. Каждая из сторон имела, таким
образом, полную возможность в совершенно законном и
нормальном порядке добиваться осуществления своих
требований. Издание председателем Правления одностороннего
приказа о смещении управляющего дорогой и других
должностных лиц без согласования как с Правлением, так и с
помощником председателя — советским гражданином — было
незаконным действием, которое к тому же в корне изменяло
режим управления дорогой, установленный по соглашению
правительств СССР и Китая и зафиксированный в
соответствующих документах.
Председатель Правления в своем объявлении ссылался на
невыполненный приказ, отданный им управляющему
относительно проведения в жизнь ряда требований китайской
стороны о порядке управления дорогой. Однако управляющий
был исполнительным органом всего Правления и не мог
выполнять приказов председателя или его заместителя, если
они не исходили от самого Правления и не были подписаны
председателем и его товарищем, как того требовала статья
1 шэньянского соглашения 1924 г.
1 См. «Известия», 14 июля 1929 г.
200

В пекинском и шэньянском соглашениях 1924 г. было
зафиксировано, что КВЖД могла перейти в собственность
Китая или по истечении срока, установленного соглашениями,
или в результате выкупа дороги Китаем по соглашению
сторон. Между тем незаконные действия китайских властей
означали на деле захват КВЖД и попытку односторонней
отмены существовавших соглашений.
Правительство СССР в ноте от 13 июля заявило самый
решительный протест по поводу этих незаконных действий и
обратило внимание шэньянского правительства и
национального правительства Китайской республики на чрезвычайную
серьезность положения, которое создано нарушениями
соглашений 1924 г. Если у китайских властей возникли какие-либо
претензии в отношении установленного на дороге режима,
действий отдельных представителей СССР на дороге или
даже в отношении установленных соглашениями прав на
КВЖД, вплоть до досрочного выкупа КВЖД, то они могли
в законном порядке предъявить правительству СССР любую
претензию.
Оставаясь верным своей миролюбивой политике,
правительство СССР, несмотря на насильственные и
провокационные действия китайских властей, еще раз изъявило
готовность вступить с Китаем в переговоры по всему комплексу
вопросов о КВЖД. Оно подчеркнуло при этом, что такие
переговоры возможны только при условии немедленного
освобождения всех арестованных граждан СССР и отмены
незаконных распоряжений китайских властей. Советское
правительство предложило шэньянскому и национальному
правительствам Китайской республики взвесить те серьезные
последствия, которые будут иметь место в результате
отклонения этого предложения СССР. Советское правительство
предупредило, что в случае неполучения в течение трех дней
удовлетворительного ответа оно будет вынуждено прибегнуть
к другим средствам защиты законных прав СССР К
Показательно, что империалистические круги не
замедлили объявить, что они на стороне провокаторов. Журнал
Уолл-стрита «Джорнал оф коммерс» заявил, что доверие
западных капиталистов к Китаю возросло и что кредиторы
считают выгодным поддержать нанкинское правительство2.
«Вашингтон пост» предупредила, что если китайцы примут
советский «ультиматум», то это «будет серьезным
поражением» 3.
Гоминдановские власти, чувствуя за собой поддержку
западных держав, не вняли предупреждению СССР. Чан Кай-
\
1 См. «Известия», 14 июля 1929 г.
2 «Journal of Commerce», 13. VII. 1929.
3 «Washington Post», 17. VII. 1929.
201

ши 15 июля заявил, что национальное правительство
намеревается завладеть КВЖД.
Получив 17 июля 1929 г. неудовлетворительный ответ от
нанкинского правительства, правительство СССР в тот же
день заявило, что уже исчерпаны все средства, необходимые
для урегулирования путем соглашения спорных вопросов и
конфликта на КВЖД, вызванного китайскими властями и
усугубленного нотой нанкинского правительства от 17 июля.
На основании этого правительство СССР было вынуждено
принять следующие меры, возлагая всю ответственность за
последствия на нанкинское правительство:
1. Отозвать всех дипломатических, консульских и
торговых представителей с территории Китая.
2. Отозвать всех лиц, назначенных Советским
правительством на КВЖД.
3. Прекратить всякую железнодорожную связь между
Китаем и СССР.
4. Предложить дипломатическим и консульским
представителям Китайской республики в СССР немедленно покинуть
пределы СССР.
Правительство СССР заявило, что сохраняет за собой все
права, вытекающие из пекинского и шэньянского соглашений
1924 г.1 .
Советское правительство, прекрасно зная, какие цели
преследовали империалистические круги и их агентура в Китае,
организуя захват КВЖД, заявило, что никаких военных
действий против Китая предпринимать не собирается. Однако
оно было вынуждено усилить охрану дальневосточной
границы, поскольку белогвардейские банды при покровительстве
китайских милитаристов совершали вооруженные нападения
на территорию СССР2.
Защита интересов СССР в Китае была возложена на
Германию.
Империалистические круги, инспирировавшие захват
КВЖД, решили, что наступил удобный момент для
вмешательства в советско-китайские отношения. Государственный
секретарь США Стимсон заявил, что как СССР, так и Китай
присоединились к «пакту Келлога» и что хотя Соединенные
Штаты не имели официальных сведений о конфликте, однако,
судя по сообщениям печати, претензии сторон явно имели
характер споров, подлежащих судебному рассмотрению, и
должны быть переданы на третейское разбирательство.
19 июля 1929 г. министр иностранных дел Франции Бриан
обратился к полпреду СССР, а 21 июля по поручению Бриана
французский посол Эрбетт обратился к заместителю народ-
1 См. «Известия», 18 июля 1929 г.
2 См. там же.
202

ного комиссара по иностранным делам с предложением
посредничества для мирного урегулирования
советско-китайского конфликта К
Это предложение было беспредметным ввиду отказа
китайских властей восстановить нарушенную ими правовую
базу, представлявшую необходимую предпосылку для
переговоров согласно ноте Советского правительства от 13 июля.
В этом духе и был дан ответ Эрбетту 22 июля. Касаясь
вопроса о дальнейших возможных осложнениях, правительство
СССР заявило, что никто так не заботится о сохранении мира,
как Советское правительство, поскольку это зависит от него;
СССР был и остается оплотом дела мира2.
Провокация на КВЖД была настолько очевидной, что
гоминдановское правительство и его зарубежные
покровители не смогли мобилизовать против СССР общественное
мнение. Больше того, образ действий правительства СССР
вызвал одобрение широких кругов мировой общественности.
Французская газета «Волонтэ» писала, что поведение
Шэньяна является провокацией, которая может вынудить СССР,
несмотря на его миролюбие, к решительным действиям.
«Токио асахи» указывала, что «разговоры о большевизации
Маньчжурии не что иное, как предлог для захвата дороги» 3.
«Берлинер тагеблатт» отмечала, что китайские власти должны
признать свою ошибку и предложить международное
посредничество с помощью Лиги наций 4. Даже председатель
иностранной комиссии палаты представителей США Портер
вынужден был признать, что образ действий Советского
правительства убедительно доказывает его подлинное миролюбие5.
Анализируя отношение мировой общественности к
конфликту, профессор Христофер отмечает, что нанкинское
правительство ожидало всеобщей поддержки, но оказалось, что
его осудила либеральная пресса всего мира 6.
Тщетными оказались и попытки госдепартамента США
организовать единый фронт держав против Советского Союза.
25 июля 1929 г. государственный секретарь США Стимсон
пригласил к себе послов Англии, Франции, Италии, Японии,
Германии и предложил им поддержать американскую идею
создания нейтральной комиссии, которая на время советско-
китайских переговоров взяла бы на себя функции
председателя Правления и управляющего КВЖД. Другими словами,
американцы стремились протащить свой план
интернационализации КВЖД, но только в завуалированном виде.
1 См. «Известия», 23 июля 1929 г.
2 См. там же.
3 David J. Dallin) The Rise of Russia in Asia, New Haven 1949, p. 265.
« «Berliner Tageblatt», 17.VII.1929.
5 АВП СССР, ф. 100а, п. 21, д. 4, л. 76.
6 Christopher, op. cit., p. 9.
203

Англия, Италия и особенно Франция поддержали
предложение американского правительства. Германия и Япония
отказались участвовать в коллективных действиях: первая
потому, что старалась сыграть на противоречиях между
западными державами и СССР для укрепления своих позиций на
международной арене, вторая — по мотивам, которых мы уже
касались выше. Японский посол заявил госдепартаменту, что
он не верит, что русские намереваются захватить дорогу
силой '.
Нарушение нормальной деятельности КВЖД и разрыв
отношений между двумя странами нанесли большой ущерб
Китаю. До конфликта СССР закупал в Китае мясо, бобы,
чай, масла и т. д. Теперь Китай потерял крупного покупателя
этих товаров. 20 июля китайские чайные гильдии обратились
к нанкинскому правительству с требованием принять меры к
сохранению советского чайного рынка2. Китайская газета
«Дагунбао», сообщая о том, какой ущерб причинило
китайским коммерсантам прекращение торговли, призывала
поскорее уладить конфликт и заключить торговый договор между
двумя странами. Газета при этом отмечала также, что КВЖД
построена на русский капитал и что поэтому неудобно лишать
СССР прав на эту дорогу3.
Массовое увольнение служащих и рабочих, замещение
ответственных постов некомпетентными лицами, хозяйничанье
на дороге военных властей, фактически распоряжавшихся как
подвижным составом, так и имуществом и доходами дороги,
привели к полному развалу хозяйства КВЖД.
Это заставило шэньянские власти подумать о принятии
предложений СССР и восстановлении на КВЖД положения,
существовавшего до захвата. Как писала в конце августа
газета «Матэн», «Чжан Сюэ-лян, зажатый в тиски между
русским неприятелем и своим нанкинским приятелем, не
говоря уже о Японии... должен понять, что он поставил себя
в весьма скверное положение незаконным насильственным
захватом КВЖД».
22 июля 1929 г. уполномоченный МИД Китая Цай Юнь-
шэн посетил генерального консула СССР в Харбине и заявил,
что имеет поручение шэньянского правительства сделать в
целях урегулирования советско-китайского конфликта на
КВЖД следующие предложения:
1. Арестованные советские рабочие и служащие
освобождаются.
2. Правительство СССР назначает управляющего КВЖД
и его помощника.
3. Созывается конференция уполномоченных обоих прави-
• Dallin, op. cit., p. 265.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 101, д. 58, л. 9.
3 См. «Дагунбао», 4 августа 1929 г.
204-

-гельств, которая в кратчайший срок урегулирует конфликт
на КВЖД.
4. Советское правительство может заявить о том, что
существующий после конфликта порядок им не признается и
ни к чему на предстоящих переговорах не обязывает.
5. Если Советское правительство согласится с этими
предложениями, то Чжан Сюэ-лян запросит согласия нанкинского
правительства на переговоры на базе этих предложений К
Генеральный консул СССР отказался обсуждать
предложения, указав, что он не имеет на это полномочий, а точка
зрения Советского правительства выражена в ноте от
13 июля. Однако он передал предложения шэиьянскпх
властей в Народный комиссариат иностранных дел.
Правительство Союза ССР, руководствуясь своей
миролюбивой политикой и не желая оставить неиспользованной и эту
возможность для урегулирования конфликта, поручило
генеральному консулу СССР в Харбине вручить Цай Юнь-шэну
для передачи шэньянскому правительству следующий ответ:
«а) После имевших место захватнических действий
китайских властей на КВЖД союзное правительство не может
отнестись с доверием к предложениям, поступившим от мукден-
ского правительства через уполномоченного МИД Китая Цая.
б) В случае, однако, если нанкинское или мукденское
правительство официально сделает правительству СССР
внесенные от имени Чжан Сюэ-ляна предложения, а именно:
1) освобождение арестованных советских рабочих и
служащих;
2) назначение правительством СССР управляющего
КВЖД и его помощника;
3) созыв конференции для урегулирования в кратчайший
срок конфликта на КВЖД;
и если, кроме того, пункт 4 предложения мукденского
правительства будет изменен следующим образом:
обе стороны признают, что создавшееся после конфликта
положение на КВЖД подлежит изменению в соответствии
с пекинским и мукденским соглашениями 1924 года,
— то союзное правительство благожелательно отнесется
к этим предложениям» 2.
Этот ответ был сообщен Цай Юнь-шэну 25 июля.
30 июля Цай Юнь-шэн прибыл на ст. Маньчжурия и
известил генерального консула СССР в Харбине, находившегося
уже на территории Советского Союза, о своем желании
встретиться с ним для передачи предложений шэньянского
правительства. 1 августа 1929 г. он вручил генеральному консулу
письмо Чжан Сюэ-ляна Наркоминделу, датированное 29 июля.
1 См. «Известия», 2 августа 1929 г.
2 См. там же.
205

В письме указывалось, что КВЖД является совместным
коммерческим предприятием двух государств, положение
которого регламентируется пекинским и шэньянским
соглашениями. Для разрешения возникших недоразумений он
выдвинул три предложения: 1) китайское правительство и
правительство СССР назначают каждое своего представителя на
конференцию по вопросам КВЖД. 2) Существующее
положение на КВЖД признается временным, подлежащим
урегулированию после конференции на основе пекинского и
шэньянского соглашений. 3) Арестованные советские
граждане официальным порядком освобождаются и отправляются
в СССР. Арестованные в СССР китайцы также должны быть
освобождены К
Предложения, изложенные в письме Чжан Сюэ-ляна от
29 июля, существенно отличались от предыдущих
предложений. Во-первых, в письме Чжан Сюэ-ляна было опущено
предложение о немедленном назначении правительством
СССР управляющего КВЖД и его помощника. Во-вторых,
вместо предложенной правительством СССР формулы, что
создавшееся после конфликта на КВЖД положение подлежит
изменению в соответствии с пекинским и шэньянским
соглашениями, Чжан Сюэ-лян предлагал легализовать созданное
путем насильственного захвата дороги положение.
Таким образом, шэньянские власти новыми
предложениями срывали возможность урегулирования конфликта. Их
отход от прежних предложений был, несомненно, результатом
нажима со стороны нанкинских властей.
Чанкайшистская группа стремилась не допустить
соглашения и раздуть конфликт. Нанкинская дипломатия, с одной
стороны, напрягала все усилия, чтобы облегчить
империалистам возможность открытого вмешательства в конфликт, а с
другой стороны, систематически обманывала китайский народ
антисоветскими инсинуациями. 20 июля Чан Кай-ши
направил телеграмму армии, в которой призывал к борьбе против
СССР2. Была дана программа развертывания
антисоветской клеветнической кампании 3. 22 июля нанкинские власти
опубликовали заявление, в котором ратовали за войну против
СССР 4. В августе Чан Кай-ши командировал в Харбин своего
представителя для наблюдения за операциями против СССР 5.
Усиливалась гнусная, крикливая антисоветская кампания.
Создавались различные отряды для борьбы против
Советского Союза, вроде молодежного отряда Фын Юна.
1 См. «Известия», 2 августа 1929 г.
2 АВП СССР, ф. 100а, д. 2, п. 137, л. 26.
3 Там же.
4 Там же, л. 27.
5 Там же, л. 29.
206

Налеты на Белогвардейские бандиты и войска китай-
террпторыю СССР ских милитарИСТОв стали совершать
систематические налеты на территорию СССР.
18 и 19 июля в пяти километрах севернее села Турий Рог
вооруженными китайскими солдатами, перешедшими границу
на реке Беленхи и в районе села Имана, были обстреляны
дозоры пограничной охраны СССР. 24 июля в районе села
Зарубино был обстрелян советский торговый пароход
«Брянта».
24 июля канонерская лодка «Беднота», находившаяся у
устья реки Сунгари, была обстреляна с китайской стороны
пулеметным и ружейным огнем.
9 августа в районе села Славянка, к юго-западу от
Владивостока, на разъезд советской пограничной охраны было
совершено вооруженное нападение китайского отряда.
Начальник советской пограничной заставы был убит.
10 августа советский отряд пограничной охраны у селения
Черняево был атакован группой вооруженных русских
белогвардейцев. Преследуя нападавшую банду белогвардейцев,
пограничники оттеснили ее на китайскую территорию, где она
была поддержана китайскими частями. В результате
столкновения с советской стороны было убито 5 и ранено 6 человек.
12 августа советский монитор был обстрелян отрядом
белогвардейцев в районе, находившемся в 45 километрах
западнее устья реки Сунгари. В результате ответного огня и
действий высаженного с монитора десанта белогвардейцы
бежали в глубь китайской территории.
15 августа 1929 г. Чжан Сюэ-лян объявил новую
мобилизацию.
В ночь на 18 августа имел место случай прямого перехода
на советскую территорию уже регулярных китайских частей,
которые переправились через советско-китайскую границу в
районе села Полтавского (в 40 километрах к юго-востоку от
ст. Суйфынхэ).
Налеты белогвардейских отрядов и китайских частей
серьезно угрожали безопасности советского Дальнего
Востока. 6 августа 1929 г. Реввоенсовет СССР отдал приказ
объединить все вооруженные силы, расположенные на
территории Дальнего Востока, в Особую Дальневосточную
армию. Командующим армией был назначен В. К. Блюхер.
Народный комиссариат по иностранным делам вручил
19 августа 1929 г. германскому посольству для передачи нан-
кинскому и шэньянскому правительствам заявление, в
котором указывалось, что уже в ноте от 13 июля по поводу
захвата китайскими властями КВЖД Советское правительство
отметило факт мобилизации и переброски к границе СССР
маньчжурских войск, так же как и сосредоточение на этой же
границе белогвардейских отрядов. Однако это предупрежде-
207

Ние было оставлено китайскими властями без внимания.
Формирование и вооружение белогвардейских отрядов с
целью организации нападений на пограничные части и
мирное население СССР продолжались с еще большей
интенсивностью.
Принимая все меры к тому, чтобы со стороны советских
частей не было перехода границы даже в отдельных случаях,
Советское правительство предложило китайским властям
разоружить отряды белогвардейцев и .предупредить
нападения на советскую территорию со стороны китайских частей.
В противном случае ответственность будет лежать целиком
на нанкинском и шэньянском правительствах1.
26 августа государственный секретарь США Стимсон и
посол Англии в Вашингтоне опубликовали заявление, в
котором признавали, что нанкинское правительство виновато в
том, что предприняло неправильные действия в отношении
КВЖД, а потом отказалось восстановить на дороге status
quo, но предупреждали, что ни один из этих актов не может
оправдать войны СССР против Китая. Они угрожали
мобилизовать против СССР мировое общественное мнение и
наложить эмбарго на торговлю с Советским Союзом2.
Гоминдановское правительство со своей стороны
предприняло для обмана общественного мнения шаг, который
должен был свидетельствовать о его миролюбии.
28 августа 1929 г. германский посол в Москве Дирксен
посетил М. М. Литвинова, исполнявшего обязанности
народного комиссара по иностранным делам, и вручил ему проект
совместной декларации, который нанкинское правительство
предлагало подписать. Этот проект гласил:
«1. Обе стороны заявляют, что они разрешат все спорные
между обеими сторонами вопросы в соответствии с
соглашением 1924 года, а в особенности решат условия выкупа
Китайско-Восточной железной дороги в соответствии со ст. 9
пекинского соглашения.
Обе стороны немедленно назначают надлежащим образом
уполномоченных представителей на конференцию для
разрешения всех спорных вопросов, упомянутых в предыдущем
параграфе.
2. Обе стороны полагают, что положение на КВЖД,
возникшее после конфликта, должно быть изменено в
соответствии с пекинским и мукденским соглашениями 1924 года,
в понимании того, что все такие изменения будут решены
конференцией, предусмотренной предыдущей статьей.
3. Советское правительство рекомендует нового
управляющего и нового помощника управляющего на КВЖД, которые
будут назначены Правлением означенной дороги.
1 См. «Известия», 20 августа 1929 г.
2 «FRUS», 1929, vol. II, р. 288.
208

Советское правительство проинструктирует
железнодорожных служащих КВЖД советских граждан, чтобы они строго
соблюдали условия, содержащиеся в ст. 6 соглашения
1924 года.
4. Обе стороны немедленно освободят всех арестованных
в связи с настоящим инцидентом или после 1 мая 1929 года» 1.
Нанкинские власти в действительности не думали об
улаживании конфликта. 16 августа министр иностранных дел
Ван Чжэн-тин направил Чжан Сюэ-ляну телеграмму с
требованием не идти на соглашение с СССР 2. Газета китайских
католиков «Ишибао» писала, что если в войне с Советской
Россией Китай победит, то его положение поднимется. Газета
призывала отказаться от разговоров о мире и развернуть
подготовку к большой войне3. Через несколько дней Чан
Кай-ши заявил в военном училище, что, кто не борется про*
тив Советской России, тот не может считаться китайцем 4.
Советское правительство, стремясь к миру, приняло
декларацию нанкинского правительства к обсуждению. На
следующий день М. М. Литвинов пригласил Дирксена и сообщил
ему о готовности правительства СССР принять предложение
китайского правительства о подписании совместной
декларации. За ее основу был взят китайский проект, в котором
советская сторона предлагала несколько изменить только пункт
3. В новой редакции пункт гласил:
«3. Советское правительство рекомендует управляющего
и помощника управляющего на КВЖД, которые будут
немедленно назначены Правлением означенной дороги.
Советское правительство проинструктирует
железнодорожных служащих КВЖД, являющихся гражданами СССР, а
китайское правительство — свои местные власти и их органы,
чтобы они строго соблюдали условия, содержащиеся в ст. 6
соглашения 1924 года»5.
Правительство СССР не могло не отметить всей
неосновательности требований нанкинского правительства о
назначении нового управляющего КВЖД и его помощника.
Китайские власти не могли привести ни одного подлинного факта
нарушения указанными лицами каких-либо обязательств,
вытекавших из пекинского и шэньянского соглашений, а
выдвинутые после захвата КВЖД обвинения в коммунистической
пропаганде были клеветническим вымыслом, базировавшимся
на безграмотных фальшивых документах. М. М. Литвинов
заявил Дирксену, что Советское правительство не видит осно-
1 «Советско-китайский конфликт 1929 г.». Сборник документов, Лит-
издат НКИД, 1930, стр. 41.
2 АВП СССР, ф. ЧООа, оп. 13а, д. 3, п. 137, л. 169.
3 См. «Ишибао», 'le августа 1929 г.
4 См. «Хуабэйжибао». 23 августа 1929 г.
Б «Советско-китайский конфликт 1929 г.», стр. 42.
14 М. С. Капица
209

ваний для назначения нового управляющего и его помощника
вместо в свое время законно назначенных и выполнявших
свои функции в строгом соответствии с договорами. Однако
если бы китайское правительство назначило нового
председателя Правления вместо Люй Чжун-хуана, на котором
лежала непосредственная ответственность за нарушение
установленного договорами порядка на КВЖД, то НКИД
поставил бы перед Советским правительством вопрос о новом
управляющем и его помощнике. Само собой разумеется,
назначение управляющего и помощника должно было иметь
место одновременно с подписанием совместной декларации.
Советский ответ на предложение о подписании совместной
декларации был новым доказательством готовности
правительства СССР использовать всякую возможность для
урегулирования конфликта мирным путем. Принимая необходимые
меры для обеспечения безопасности границ СССР и мирной
жизни пограничного населения от непрекращавшихся
нападений белобандитских шаек, поддерживаемых китайскими
властями, Советское правительство оставляло в то же время
открытым путь для мирной ликвидации конфликта. Оно
надеялось, что голос разума в последний момент подскажет
даже самым авантюристическим элементам китайской
военщины всю безрассудность и гибельность проводившейся ими
политики насилия, беззакония и издевательского попрания
соглашений, добровольна заключенных на основе полного
равенства.
Нанкинское правительство, однако, не скоро сообщило о
своей готовности приступить к немедленному подписанию
совместной декларации.
В связи с этим обращает на себя внимание то
обстоятельство, что именно в это время в печати появилось сообщение
о том, что американские банки обещали финансировать
КВЖД1.
Не было случайным и то, что американский советник при
министерстве железных дорог нанкинского правительства
Мантель сделал в сентябре корреспонденту Юнайтед Пресс
заявление, направленное на разжигание конфликта. Мантель
сказал, что, произведя по просьбе нанкинского министерства
железных дорог обследование бухгалтерских -книг КВЖД,
он убедился в том, что на дороге практиковалось
взяточничество в значительных размерах. В течение 1928 г. валовой
доход КВЖД выразился в сумме 63 миллиона китайских
долларов, заявил Мантель. При обычных условиях
железные дороги в Китае должны были давать по крайней мере
48% прибыли.
В 1925 г., по его данным, валовой доход КВЖД составил
1 АВП СССР, ф. 100а, оп. 13а, д. 3, п. 137, л. 134.
210

50 миллионов китайских долларов, а чистая прибыль —
18 миллионов, в 1926, г. соответственно — 55 миллионов и
16 миллионов. В 1927 г. при повышении валового дохода до
58 миллионов китайских долларов прибыль упала до 9
миллионов, а в 1928 г. при доходе в 63 миллиона чистая прибыль
снизилась до незначительной суммы—130 тысяч китайских
долларов. За это, подстрекательски объявил Мантель,
ответственность падает на русских.
Он утверждал, что КВЖД являлась весьма прибыльным
предприятием, и не было никакого основания для того, чтобы
она не давала по меньшей мере такую же прибыль, какую
приносили другие китайские железные дороги. Прибыль за
эти годы, по Мантелю, должна была составить 100 миллионов
китайских долларов, тогда как фактически дорога дала 43
миллиона. Он указал далее, что КВЖД не могла бы быть
оценена более чем в 200 миллионов золотых рублей, хотя
Россия вложила в дорогу 400 миллионов. «Книги КВЖД
велись русскими таким образом,— заявил американец,— что
практически невозможно составить себе точное
представление о действительном положении дороги. Деньги исчезли при
абсолютном советском контроле» х.
Выкладки Мантеля были результатом заведомо
недобросовестного оперирования цифрами, ибо образцовая
отчетность, установленная при советской администрации на
КВЖД, позволяла всякому добросовестному человеку легко
в ней разобраться.
Получив в 1924 г. КВЖД с задолженностью в 13
миллионов рублей, в чрезвычайно запущенном техническом
состоянии, с поколебленным кредитом, советско-китайская
администрация за пять лет подняла доходность дороги с 37
миллионов в 1924 г. до 65 миллионов рублей. В 1928 г. она погасила
всю задолженность и выдала разными путями китайским
властям 48,5 миллиона рублей, не считая 20 миллионов рублей
потери на курсе. В то же время на одни только работы по
улучшению дороги было израсходовано за этот период свыше
36 миллионов рублей.
В 1928 г. валовой доход КВЖД составил 64 874 982
золотых рубля, а эксплуатационные расходы — 40 500 тысяч
рублей. Из оставшихся 24 миллионов рублей около 7 миллионов
администрацией истрачено на работы по улучшению дороги,
4 245 тысяч — на содержание не имевших никакого отношения
к КВЖД китайских правительственных учреждений, около
4,5 миллиона — по так называемым особым сметам (на
китайские школы и железнодорожную полицию) и, наконец,
свыше 8 миллионов!рублей было недобрано на местных
перевозках, ибо по категорическому требованию китайской адми-
1 «China Weekly Review», 14.IX.1929.
14*
211

н-истрации дорога была вынуждена взимать тарифы не в
полноценных серебряных долларах, как эго имело место на всех
китайских дорогах, а в бумажной местной валюте по
фиксированному курсу с потерей 30—40%.
За пять лет совместного управления дорогой китайская
сторона задолжала КВЖД свыше 20 миллионов рублей по
кредитованию китайских правительственных учреждений.
Кроме того, она получила около 15 миллионов рублей на
содержание своей полиции и школ, на проведение
междугородного телефона—1250 тысяч рублей, в марте и августе
1928 г. в порядке авансирования в счет будущих прибылей —
12 миллионов рублей. Кроме того, из средств КВЖД
фактически ушло на поддержание местной падающей валюты 20
миллионов рублей в результате фиксированного курса по
местным перевозкам.
Смета на 1929 г. была бы безусловно проведена
администрацией с валовой доходностью около 70 миллионов рублей,
с расходом по эксплуатации всего около 34 миллионов
рублей. Если бы пришлось даже сохранить ненормальные и
ненужные расходы на китайские учреждения, равно как и
потери на местных перевозках, то и в этом случае чистый доход
выразился бы в сумме около 20 миллионов рублей К
В то же время КВЖД являлась единственной дорогой в
Китае, где был введен и последовательно осуществлялся
8-часовой рабочий день, охрана труда, созданы жилища для
рабочих, школы, больницы и т. д.
Вздорные инсинуации Мантеля были проявлением
желания американских кругов вызвать дальнейшее обострение
советско-китайских отношений. Они лишний раз
подтверждали, что монополии США были основательно
заинтересованы в КВЖД.
Поощряемое империалистическими кругами нанкинское
правительство усилило жестокие расправы над советскими
гражданами, проживавшими в Северо-Восточных провинциях
Китая. Свыше 2 тысяч человек были заключены в
концентрационные лагери, где содержались в невыносимых условиях.
Десятки людей были зверски убиты без суда и следствия
распоясавшимися милитаристами.
По-прежнему продолжались обстрелы советских
пограничных частей и бандитские налеты на советскую территорию.
Сохраняя величайшую выдержку и спокойствие в
условиях все усиливавшихся провокационных антисоветских
выступлений, правительство СССР не давало ввести себя в
заблуждение дипломатическими маневрами м по-прежнему
принимало все необходимые меры к недопущению военного
столкновения.
1 См. «Советско-китайский конфликт 1929 г.>, стр. 43—44.
212

Народный комиссариат по иностранным делам
неоднократно обращал внимание германского посольства в Москве
на чрезвычайно тяжелое положение граждан СССР в Китае
и просил германское правительство принять меры к
облегчению участи этих лиц. В ноте от б сентября 1929 г. Наркомин-
дел с сожалением констатировал, что меры защиты,
принимавшиеся германскими консулами в Китае, и в частности
генеральным консулом в Харбине, не смогли привести к
сколько-нибудь значительным результатам. Наркоминдел
просил германское правительство принять все необходимые
меры, включая и инструктирование германских консульских
представителей в Китае, для того, чтобы возможно скорее
был положен предел тем бесчеловечным актам, к которым
столь широко прибегали китайские власти *.
Германское посольство ответило, что содержание ноты
Советского правительства было немедленно
протелеграфировано германской миссии в Пекине для принятия дальнейших
мер. Пытаясь оправдать бездействие германских дипломатов,
которые взяли на себя защиту советских граждан,
правительство Германии заявило, что консульства проявили
максимальные усилия в пределах достижимого в интересах советских
граждан2.
Между тем нападения на советскую территорию частей
китайских милитаристов и белогвардейских банд принимали
все более серьезный характер.
19 августа 1929 г. китайскими отрядами был открыт
пулеметный и артиллерийский огонь по советским пограничным
заставам в районе разъезда 86 (в 15 километрах восточнее
ст. Маньчжурия). Стрельба корректировалась самолетом,
летавшим над территорией СССР. 25 августа был обстрелян
в районе хутора Ипатьевского (в 20 километрах восточнее
Благовещенска) пароход «Карл Либкнехт». При этом были
тяжело ранены капитан парохода и большое число
пассажиров. 23 августа в районе Билгир китайские солдаты
обстреляли советские пограничные части. 28 августа в районе
селения Мучинаси на р. Аргуни (в 200 километрах от Нерчинска)
китайские солдаты подплыли на лодках к советскому берегу
и открыли ружейную и пулеметную стрельбу по советским
постам и мирному населению. Один крестьянин был убит и
трое ранено. 30 августа в 12 километрах ниже Благовещенска
китайские солдаты обстреляли советский пароход «Карпенко».
Белогвардейский отряд совместно с китайскими солдатами
перешел на советскую территорию и открыл огонь по поселку
Свободные Лужки, Благовещенского округа. В результате
налета имелись раненые и убитые среди мирных жителей..
. i
1 См. «Известия», 7 сентября 1929 г.
2 См. «Советско-китайский конфликт 1929 г.», стр. 49—50.
213

В районе селений Чупрово и Кутурмы (в 60 километрах юго-
западнее Нерчинска) в тот же день переправился на
советскую территорию большой конный белогвардейский отряд.
Другой отряд вторгся в районе селения Воскресенска,
Благовещенского округа. Они грабили мирное население. 31
августа китайскими солдатами был обстрелян пограничный катер
«Р. 18» в 20 километрах к северо-западу от ст. Вяземской.
2 сентября в районе Нововоскресенска, в 20 километрах к
северо-западу от Благовещенска, китайские солдаты обстреляли
паром и ранили двух местных жителей. 5 сентября был
обстрелян катер в районе Кукшева (в 100 километрах южнее
Хабаровска). 7 сентября китайские части, расположенные
севернее Чжалайнора, обстреляли артиллерийским огнем
советское сторожевое охранение. 7 сентября в районе Дунпина
были отражены попытки белогвардейского отряда перейти на
территорию СССР.
Начиная со 2 сентября 1929 г. войска милитаристов и
белогвардейцы, расположенные в городе Тютюпай (в 45
километрах от Хабаровска, вверх по р. Уссури), ежедневно в
течение многих часов обстреливали рыбаков и советские
пограничные суда. В результате имелись раненые и убитые как
среди пограничников, так и рыбаков. Только благодаря
решительным действиям, предпринятым советскими
пограничными частями, 7 сентября при поддержке монитора
«Свердлов» удалось прекратить обстрел. 8 сентября китайский отряд
численностью около 200 пехотинцев, убив нашего часового,
перешел границу в районе пограничного знака «22» (в 20
километрах северо-западнее селения Атамановка) и обстрелял
погранчасти, находившиеся в 2 километрах от границы.
Под натиском советских пограничников отряд бежал на свою
территорию. В тот же день китайские части, находившиеся
на ст. Суйфынхэ, открыли стрельбу по советским частям,
расположенным в районе Рассыпная Падь. К утру 8 сентября
советские воины приняли энергичные ответные меры, открыв
огонь по окопам и артиллерии китайских частей, и заставили
их замолчать.
9 сентября китайские части, расположенные в окопах в
6 километрах к северо-западу от ст. Маньчжурия, открыли
пулеметный и артиллерийский огонь по нашим Пограничным
частям. Огонь с китайской стороны был прекращен в
результате принятых контрмер К
Советское правительство 9 сентября 1929 г. вновь
предупредило, что оно считает нанкинские и шэньянские власти
ответственными за все вышеприведенные факты нападения
на советскую территорию и обстрелы советских пограничных
войск и мирного населения. Заявив, что эти явно провока-
1 См. «Известия», 10 сентября 1929 г.
214

ционные нападения частей милитаристов и вооруженных
белогвардейцев вынуждали наши войска в порядке
самообороны принимать решительные ответные действия,
направленные к охране границы Советского Союза и мирного
населения пограничной полосы, Советское правительство снова
указало, что единственным средством предотвращения серьезных
осложнений является расформирование всех белогвардейских
отрядов и принятие реальных и немедленных мер к
прекращению и предупреждению налетов на советскую территорию
со стороны китайских войск и белогвардейских банд1.
Однако вместо принятия мер к сохранению мира на
границе гоминдановское правительство в ноте, переданной
11 сентября МИД Германии для пересылки Советскому
правительству, пыталось переложить ответственность за
напряженность на границе на Советский Союз.
9 сентября 1929 г. нанкинское правительство, наконец,
дало ответ в связи с предложениями СССР о подписании
совместной декларации. Оно отклонило минимальные
поправки, аннулируя и данное им в проекте декларации
согласие на назначение советского управляющего КВЖД.
Возражая против немедленного назначения управляющего и его
помощника, нанкинское правительство взяло назад свои
собственные предложения. Такой же смысл отказа от своих
собственных предложений имело дополнительное предложение
нанкинского правительства, переданное правительству СССР
13 сентября 1929 г. через германского посла. Китайское
правительство подменяло вопрос о советском управляющем
дорогой и его помощнике вопросом о назначении одного лишь
помощника в явном противоречии как с пекинским и шэнь-
янским соглашениями, так и-с пунктом 3 своего собственного
проекта совместной декларации 2.
Провокации на советско-китайской границе не
прекращались. 10 сентября в районе селения Поярково (в 100
километрах к северо-востоку от Благовещенска) советский
пограничный катер был обстрелян с китайского берега. 11 сентября
китайские войска со стороны Чжалайнора из пушек,
пулеметов и винтовок обстреляли охранение советских войск. Было
убито 2 красноармейца и 1 мирный житель, ранено 3
красноармейца и 2 мирных жителя. В 8 километрах к северо-западу
от ст. Маньчжурия в тот же день было совершено нападение
на дозор пограничной охраны советских войск, а в районе
ст. Гродеково — на сторожевое охранение советских войск,
был убит 1 красноармеец, ранено 2. 11 сентября на
территорию СССР перешли банды белогвардейцев численностью
около 300 человек. OhW действовали главным образом в по-
1 См. «Известия», 10 сентября 1929 г.
2 См. «Известия», 18 сентября 1929 г.
215

граничном районе Приморья. Как выяснилось из показаний
захваченных в плен 17 сентября белогвардейцев, эти банды
были сформированы в основном из белых офицеров в Северо-
Восточных провинциях по распоряжению китайских властей
генералом Сахаровым. Банды имели задание от китайского
командования заниматься диверсией на территории СССР.
12 сентября группа китайских солдат, перейдя границу,
пыталась проникнуть за линию сторожевого охранения
советских войск в районе ст. Суйфынхэ, но была отброшена
огнем советских войск. Советские пограничные части были
обстреляны в районе ст. Маньчжурия и в районе деревни
Луббе (в 150 километрах к северо-востоку от Нерчинского
завода). 13 сентября в 8 километрах к северо-западу от
селения Черняево китайские солдаты открыли ружейный огонь
по советским рыбакам. 14 сентября в 7 километрах к северо-
востоку от ст. Суйфынхэ группа китайских солдат перешла
на территорию СССР. После перестрелки с советской
пограничной охраной китайская часть вернулась на свою
территорию. В тот же день было совершено нападение на советскую
пограничную охрану в 4 километрах к северо-востоку от ст.
Суйфынхэ, убит один мирный житель, ранено двое. В 3
километрах к юго-востоку от ст. Суйфынхэ китайские
солдаты неожиданно открыли ружейный и пулеметный огонь по
советским пограничникам. Китайские кавалеристы в составе
50 всадников открыли пулеметный и ружейный огонь по
селению Старо-Чурухантуевский. 15 сентября 80 китайских солдат
перешли на советскую территорию в районе деревни Волынка
(в 22 километрах к северо-востоку от ст. Гродеково). В
районе селения Ольгино была обнаружена банда хунхузов в
составе 100 человек. Банда подвергала грабежам и насилию
мирное население. В нее входили регулярные китайские
части. 16 сентября в 7 километрах к западу от ст.
Маньчжурия китайские солдаты в составе роты пехоты и взвода
конницы вторглись на территорию СССР и атаковали дозор
советских войск, стремясь окружить его и захватить в плен.
В последующие дни также были совершены налеты на
советскую территорию на многих участках границы 1.
25 сентября 1929 г. Советское правительство вручило
германскому посольству для передачи нанкинским и шэньянским
властям заявление, в котором указывалось, что, как явствует
из вышеприведенных фактов, нанкинское правительство,
равно как и шэньянское, не хотят и не считают нужным
принять надлежащие меры к прекращению преступной
деятельности своих местных властей, а также и действующих по их
заданиям китайских войск и белогвардейских отрядов.
Правительство СССР вновь отмечало, что вся ответственность
1 См. «Известия», 26 сентября 1929 г.
216

за создавшееся положение и за возможные дальнейшие
последствия, равно как за убытки, причиненные в пограничной
полосе, ложится целиком и полностью на нанкинское и шэнь-
янское правительства и что советское военное командование
вынуждено будет и впредь принимать необходимые меры для
борьбы с нападениями и для их предотвращения К
Одновременно с налетами на территорию СССР
милитаристы продолжали бесчинствовать над советскими
гражданами в Северо-Восточных провинциях.
По сообщению германского генерального консула,
китайский губернатор категорически заявил, что никто из
советских граждан не был казнен. Это не соответствовало
действительности. 24 сентября в Харбине было опубликовано
официальное сообщение о расстреле 23 сентября в Цицикаре
«по приговору полевого суда» трех советских
железнодорожников, обвинявшихся во «вредительстве». Казнь трех
советских граждан представляла собой чудовищную расправу
военных властей над неповинными людьми.
Арестованные советские люди содержались в темном и
сыром помещении, скованные попарно ручными и ножными
кандалами. Под угрозой побоев они вынуждены были по
целым дням сидеть на корточках. Избиение, издевательства и
пытки представляли собой повседневные явления.
Арестованные были лишены передач и голодали. Среди них имелись
больные и искалеченные, которым не оказывалось никакой
медицинской помощи. Некоторые из заключенных не в силах
были выдержать эти нечеловеческие условия и пытались
покончить самоубийством.
Против советских граждан, арестованных во время налета
на генконсульство СССР в. Харбине, был инсценирован
судебный процесс, чтобы задним числом оправдать
беззаконный налет на генеральное консульство и арест находившихся
там советских граждан. Этот процесс велся с полным
пренебрежением правил и порядка судопроизводства. Все
ходатайства обвиняемых и защиты о вызове свидетелей, об очной
ставке и т. д. были отклонены судом. Обвиняемые не могли
добиться предъявления им оригиналов тех документов,
которые должны были служить единственным обвинительным
материалом на процессе.
15 октября был вынесен приговор, на основании которого
советские граждане были присуждены к длительному
тюремному заключению на разные сроки 2.
Правительство СССР заявило, что весь процесс
представляет безобразную судебную комедию для прикрытия
очередной безрассудной раоправы над советскими людьми 3.
1 См. «Известия», 26 сентября 1929 г.
2 См. «Известия», 19 октября 1929 г.
3 См. «Известия», 30 октября 1929 г.
217

19 октября 1929 г. в Харбине были арестованы члены
комиссии, избранной чрезвычайным общим собранием
акционеров Дальневосточного банка для его ликвидации.
Помещение, в котором находился Дальневосточный банк, было
опечатано, документы, ценности и имущество захвачены. Вместе
с тем местные власти издали распоряжение о том, чтобы все
должники банка вносили причитающиеся платежи не
ликвидационной комиссии, законно учрежденной на основании
устава банка и в соответствии с китайским
законодательством, а специальной комиссии, назначенной китайской
администрацией.
Действия милитаристов, захвативших имущество и дела
Дальневосточного банка вопреки китайским же законам, были
очередным вопиющим нарушением прав и интересов
советских граждан, обладавших акциями банка.
Несмотря на многократные протесты правительства СССР,
изложенные в его заявлениях от 19 августа, 9 и 25 сентября,
обстрелы советской территории и нападения китайских
милитаристов совместно с белогвардейскими бандами приняли
особенно упорный и систематический характер в районе
р. Амура. Китайские войска, расположенные в устье р.
Сунгари и по берегу Амура, с начала октября ежедневно и по
нескольку раз в день обстреливали мирных жителей и
рыбаков на советской стороне р. Амура, а также советские
торговые суда. •
За этот же период участились случаи вторжения на
советскую территорию белогвардейских банд при прямом
содействии войск и речных судов милитаристов.
Советские сторожевые катера не раз обнаруживали в
наших береговых водах плавучие мины.
10 октября в Амуре появились мины, выпущенные из
устья р. Сунгари. Лишь благодаря бдительности советских
моряков мины были своевременно замечены и тем самым
предотвращены потери и жертвы.
Все эти враждебные действия китайских милитаристов и
белогвардейских банд дезорганизовали нормальное
сообщение по р. Амуру.
11 октября обстрел из китайских окопов в устье Сунгари
нашего войскового охранения и сторожевых судов
продолжался целый день. С советской стороны имелось несколько
убитых и раненых. 12 октября на рассвете караван
проходивших по Амуру судов подвергся внезапному обстрелу судов
Сунгарийской китайской речной флотилии, после чего при
поддержке артиллерийского огня войска милитаристов
пытались высадить десант на наш берег.
Расположенные против устья Сунгари части Советской
Армии совместно с Амурской военной флотилией энергичным
контрударом опрокинули десант и преследовали его на китай-
218

ском берегу. Здесь, преодолев небольшое сопротивление
противника, советские части обезоружили гарнизоны
милитаристов в деревне Чичиха и крепости Лахасусу. В то же время
советская флотилия заставила прекратить стрельбу с речных
судов милитаристов. Проведя эту операцию, советские части
в тот же день вернулись на свой берег1.
Правительство СССР 12 октября заявило новый протест
против продолжавшихся провокационных нападений на
территорию СССР.
С первых чисел ноября 1929 г. войска милитаристов,
расположенные в районе ст. Маньчжурия и г. Шивейсян, начали
систематически обстреливать артиллерийским, пулеметным и
ружейным огнем советские пограничные части и мирных
жителей у р. Аргуни. В результате этих обстрелов жители
станиц Олочинской и Абагайтуевской были вынуждены
эвакуироваться. Среди жителей этих станиц имелись убитые и
раненые. Начиная с 13 ноября милитаристы усиленно
переправляли на советскую территорию белогвардейские отряды,
сформированные ими в районе Трехречья. Захваченные в плен
белогвардейцы показали, что они получили задание
разрушать тылы Советской Армии. В ночь на 17 ноября войска
милитаристов значительными силами при поддержке
артиллерии предприняли наступление на станицу Абагайтуевскую.
Провокационные действия китайской военщины за это
время имели место не только в Забайкалье, но и в Приморье,
где ежедневный обстрел советских пограничников и мирных
жителей в районе Полтавской, Суйфынхэ и Турьего Рога
заставил население бросить полевые работы и эвакуироваться.
Одновременно с этим в Приморье участились случаи налета
на советскую территорию белогвардейских банд из района
Мишаньфу (25 километров северо-западнее Турьего Рога),
являвшегося местом собирания белогвардейских сил для
засылки в советский тыл.
Начиная с середины ноября милитаристы усиленно
перебрасывали свои войска на ст. Суйфынхэ и Мишаньфу.
15 ноября китайские войска силою около батальона
безуспешно пытались перейти в наступление в районе ст.
Суйфынхэ. С утра 17 ноября китайская конница перешла
советскую границу в районе Турьего Рога и поселка
Первомайский и начала теснить советские пограничные части.
Учитывая создавшуюся на Дальнем Востоке обстановку,
командование Особой Дальневосточной армии вынуждено
было принять со своей стороны контрмеры для усиления
охраны пограничного населения. С каждой новой вылазкой
милитаристов отпор им становился все сокрушительнее.
Советские части брли бы в слишком невыгодном положении,
1 См. «Известия», 18 октября 1929 г.
219

если бы они, оттесняя переходившие на нашу территорию
банды и отряды, останавливались у самой границы. Это
давало бы бандам возможность подготовиться к новым
вылазкам. Советским воинам приходилось поэтому разрушать
самые гнезда, откуда совершались наиболее назойливые и
частые нападения на советскую территорию. Такой образ
действий являлся единственной гарантией безопасности
пограничного населения. Эти контрмеры носили исключительно
оборонительный характер и никаких политических целей не
преследовали.
Части Особой Дальневосточной армии как в Забайкалье,,
так и в Приморье, отбив 17 ноября наступление войск
милитаристов, преследовали их и за пределами территории СССР,
отбросив подальше от наших границ. Было разоружено более
8 тысяч солдат и 300 офицеров, отобрано до 10 тысяч
винтовок, значительное количество полевых пушек, боеприпасов и
прочего боевого снаряжения.
Советский народ, разумеется, отнюдь не
Выступления считал китайский народ ответственным
в Китае против „ /~ \л
аытисопетокои за действия милитаристов. Синь Минь
аьантюры писал в «Гоцзисебао», что «большинство
солдат нашей армии до сих пор не
может уяснить себе, почему они воевали против СССР» 1.
Вся ответственность ложилась на действительных
виновников враждебной СССР политики — правителей Китая и их
зарубежных покровителей, тем более что эта политика
наносила огромный вред самому Китаю и затрудняла борьбу
китайского народа против колониализма.
Во время военных действий на советско-китайской границе
один иностранный дипломат в Москве не без злорадства
спрашивал М. М. Литвинова, не признает ли правительство
СССР ошибочной свою политику отказа от
экстерриториальности в Китае. «Смотрите,— говорил он,— что китайцы
позволяют себе в отношении ваших граждан». М. М. Литвинов
ответил этому дипломату: «Несмотря на все случившееся, мы
не сожалеем о нашей политике дружбы к китайскому народу;
ошибочен не наш отказ от экстерриториальности, а ошибочна
и безумна политика нанкинцев и мукденцев, которые своими
действиями дают вам повод считать правильной вашу
политику навязывания Китаю экстерриториальности и ваше
нежелание признавать суверенность китайского народа на его
собственной земле»2.
Неяего, конечно, и говорить о том, что широкие слои
китайского народа не только не имели никакого отношения к
конфликту, но вели борьбу против него, отстаивая дружбу с
1 «Гоцзисебао», 1 января 1930 г.
2 См. «Известия», 5 декабря 1929 г.
220

советским народом. Поддержка СССР в его борьбе за
сохранение мира, против происков империалистических кругов и
китайской реакции стала одним из лозунгов революционной
освободительной борьбы китайских трудящихся.
В демократических районах Китая были созданы
общества друзей СССР. Они разъясняли населению значение
китайско-советской дружбы, знакомили с выдающимися
успехами СССР в строительстве новой жизни. Под лозунгом
борьбы против войны и укрепления дружбы с СССР
проходили многочисленные демонстрации. Участники этих
демонстраций шли колоннами, вооруженные винтовками и
самодельными ружьями.
Поддержка Советского Союза трудящимися
демократических районов не ограничивалась демонстрациями. Население
разбирало железнодорожные линии, взрывало мосты,
прерывало телеграфно-телефонную связь \ чтобы сковать силы
милитаристов. В конце 1929 г. части Красной Армии Китая,
прорвав блокаду, покинули Цзинганшань и перебазировались в
новые районы. Огонь революционной войны охватил 156 уездов.
Выступление против СССР не поддержали власти
провинции Синьцзян. Когда в июле 1929 г. были разорваны
советско-китайские отношения, они обратились к правительству
СССР с просьбой не отзывать советские консульства из
провинции. В порядке взаимности Советское правительство
согласилось на сохранение китайских консульств в Ташкенте,
Алма-Ате, Семипалатинске, Андижане, Зейсане. Поверенный
в делах Китая в Москве предложил консулам в этих
пунктах закрыть консульства и выехать в Китай. Консулы в
Ташкенте и Андижане Чжан Шао-бо и Чэнь Дэ-ли заявили, что
без прямого указания из Урумчи они не покинут своих
консульских округов. От председателя синьцзянского
правительства Цзинь Шу-жэня консульства получили 4 августа
телеграмму, в которой говорилось: «Дружба и хорошие
отношения, издавна существующие между Синьцзяном и СССР, не
должны быть нарушены». Он дал указание оставаться в
СССР2.
В начале конфликта в Синьцзяне подняла голову бело-
эмиграция. Однако местные власти запретили
белогвардейцам носить форму царской армии и устраивать какие-либо
собрания 3.
Синьцзянские купцы, опасаясь осложнения отношений
между двумя странами, развернули большую торговую
активность. Они торопились запастись достаточным
количеством советских товаров4.
1 См. «Хунци», февраль 1930 г.
2 АВП СССР, ф. 100 в/с, п. 127, д. 6, лл. 5—6.
3 АВП СССР, ф. 100 в/с, гт. 134. д. 9, л. 5.
« АВП СССР, ф. 100 в/с, п. 127, д. 6, л. 10.
221

В этих условиях нанкинскому правительству пришлось
разрешить синьцзянским властям в отношениях с Советским
Союзом исходить из особенностей положения Западного
Китая '.
Попытки гоминдановской пропаганды развернуть
шовинистическую антисоветскую кампанию не встретили
поддержки в народе. Многие деятели даже из среды буржуазии
считали, что нападки на СССР ничем не оправданы, что
гоминдановское правительство вело политику, приносившую
большой ущерб Китаю. Эти настроения нашли отражение и
в печати. «Синьчэньбао» требовала поскорее путем
переговоров восстановить дружбу с Советской Россией 2. «Дагунбао»
советовала быть осмотрительным и не идти слепо на поводу
иностранной пропаганды3. «Цзинбао» отмечала, что вопрос
о КВЖД следует решить в соответствии с китайско-советским
соглашением. Если Китай будет вести переговоры на основе
договора, подчеркивала газета, то никаких затруднений не
возникнет 4. Решить вопрос о КВЖД в соответствии с
соглашением советовала и «Синьчэньбао»5. Газета предлагала
разоружить белогвардейские отряды и упрекала власти
Северо-Восточных провинций в том, что они начали действовать,
не попытавшись договориться с СССР мирным путем6.
Китаю нужно идти вместе с Россией, писала «Бэйпинжибао».
Газета указывала, что, когда Советская Россия предлагала
разрешить вопрос о КВЖД путем переговоров, нужно было
пойти на это и заодно поднять вопрос о восстановлении
дружбы двух государств 7.
1 августа 1929 г., несмотря на введение гоминданом
военного положения, в Тяньцзине, Бэйпине, Шанхае, Харбине и
других городах состоялись демонстрации в защиту СССР.
На стенах домов появлялись надписи, призывавшие к
свержению империалистического господства и гоминдана. В
Нанкине патриоты в конце августа взорвали военный арсенал.
Советский народ былеглубоко благодарен за эту поддержку.
И. В. Сталин в приветствии, которое он направил 7 ноября
1929 г. в редакцию газеты Особой Дальневосточной армии
«Тревога», писал: «Братский привет бойцам и командирам
Особой Дальневосточной армии, отстаивающим права и
интересы Октябрьской революции от посягательств китайских
помещиков и капиталистов.
Следите зорко за каждым движением китайских
контрреволюционеров, отвечайте на удар сокрушительным ударом и
» АВП СССР, ф. 100 в/с, п. 127, д. 6, л. 6.
2 См. «Синьчэньбао», 17 июля 1929 г.
3 См. «Дагунбао», 15 июля 1929 г.
4 См. «Цзинбао», 17 июля 1929 г.
5 См. «Синьчэньбао», 18 июля 1929 г.
6 См. «Синьчэньбао», 22 июля 1929 г.
7 См. «Бэйпинжибао», 27 ноября 1929 г.
222

помогайте тем самым нашим братьям в Китае, рабочим и
крестьянам Китая, разбить ярмо помещиков и
капиталистов» '.
Военные операции, которые Советская Армия вынуждена
была вести против милитаристов и белогвардейских банд,
ослабляли китайскую реакцию, способствовали подъему
освободительной борьбы в Китае. В день XII годовщины Великой
Октябрьской социалистической революции состоялись
большие демонстрации в Шанхае и некоторых других крупных
городах, свидетельствовавшие не только о новом подъеме
революции, но и о решимости трудящихся Китая бороться за
китайско-советскую дружбу. Видя, что гоминдановская клика
выступает против СССР, очень многие рабочие говорили:
«Китайская революция без помощи СССР ни в коем случае
не может победить. В ответ на войну гоминдана против
Советского Союза мы создадим свои Советы»2.
Таким образом, во время конфликта острые
противоречия между широкими слоями китайского народа и
правящими кругами в вопросе отношений с СССР обнажились с
особой силой. Советско-китайская дружба жила вопреки
проискам гоминдановцев, милитаристов и их
империалистических покровителей.
Чжан Сюэ-лян все более понимал, в ка-
>ссурийскпй КУЮ пропасть толкнули его нанкинское
'протокол правительство и собственная
враждебность к Советскому Союзу. Еще 24
октября китайская печать сообщала, что Чжан Сюэ-лян
обратился к нанкинскому правительству с просьбой возможно
скорее урегулировать конфликт с СССР 3.
21 ноября через ст. Суйфынхэ на советскую
территорию прибыл бывший сотрудник генерального консульства
СССР в Харбине Кокорин, прикомандированный после
разрыва сношений с Китаем к германскому консульству в
Харбине для оказания помощи советским гражданам. Кокорин
передал официальное заявление харбинского
дипломатического комиссара Цай Юнь-шэна о том, что он имеет
полномочия для немедленного открытия переговоров об
урегулировании советско-китайского конфликта, и информировал о
просьбе Цай Юнь-шэна к Советскому правительству
назначить представителя для встречи с ним 4.
22 ноября представитель НКИД в Хабаровске передал
Цай Юнь-шэну через Кокорина ответ правительства СССР.
Советское правительство указывало, что стоит за мирное
разрешение конфликта, но считало, что переговорам должна
1 И. В. Сталин, CoJ., т. 12, стр. 136.
2 См. «Хунци», февраль 1930 г.
3 АВП СССР, ф. 100а, п. 101, д. 60, л. 7.
4 См. «Известия», 28 ноября 1929 г.
223

•предшествовать выполнение китайской стороной
предварительных условий, сообщенных через германское посольство
29 августа:
1. Официальное согласие на восстановление положения
на КВЖД, существовавшего до конфликта, на основе
пекинского и шэньянского соглашений 1924 г.
2. Немедленное восстановление в правах управляющего и
его помощника, рекомендованных советской стороной,
согласно пекинскому и шэньянскому соглашениям 1924 г.
3. Немедленное освобождение всех арестованных в связи
с конфликтом граждан СССР.
Советское правительство заявило, что, как только будут
выполнены эти условия и об этом будет официально
извещено, оно немедленно примет участие в китайско-советской
конференции для окончательного разрешения всех спорных
вопросов К
27 ноября Народным комиссариатом по иностранным
делам была получена телеграмма Чжан Сюэ-ляна от 25 ноября.
Генерал сообщил, что в принципе согласен с
предварительными условиями. Он просил немедленно назначить
управляющего КВЖД и помощника управляющего, а также
выделить ответственных лиц от каждой стороны для обсуждения
порядка выполнения других предварительных условий 2.
В тот же день Народный комиссариат по иностранным
делам предложил по выполнении пункта 2 прислать в
Хабаровск уполномоченного с официальными письменными
полномочиями для согласования вопросов о сроке и месте
созыва конференции.
29 ноября М. М. Литвинов принял японского посла Танака
и разъяснил ему последние предложения Советского
правительства Чжан Сюэ-ляну. Танака поинтересовался, как долго
советские войска останутся в тех районах Северо-Востока,
которые они заняли во время конфликта. М. М. Литвинов
ответил, что военные операции советских войск преследуют
оборонительные цели и не связаны с какими-либо
политическими вопросами 3.
Нанкинское правительство стремилось сорвать переговоры.
Даже после того, как части Красной Армии, преследуя
войска милитаристов и белогвардейские банды, • вступили на
ст. Маньчжурия и в г. Чжалайнор, оно не теряло надежды
на вмешательство держав. 24 ноября оно разослало своим
миссиям за границей телеграмму с заявлением о событиях
для' передачи соответствующим правительствам 4.
1 См. «Известияэ, 28 ноября 1929 г.
2 См. там же.
3 АВП СССР, ф. 146с, п. 138, д. 354, лл. 44—45.
< Aiichen К. Wu, op. cit., p. 20.
224

Стимсон 17—24 ноября консультировался с
представителями Англии, Франции, Японии, Германии, Италии в
Вашингтоне '. Он снова предложил пяти державам предпринять
коллективный демарш. Позиция держав была такой же, как и
в июле 2.
26 ноября нанкинские власти попытались поднять в Лиге
наций вопрос об «агрессии» СССР, но даже представитель
Англии, занимавший враждебную в отношении СССР
позицию, скептически высказался относительно целесообразности
внесения этого вопроса в Лигу наций.
29 ноября 1929 года нанкинское правительство
предложило создать смешанную комиссию представителей стран под
председательством гражданина нейтральной страны для
расследования обстоятельств конфликта, а также отвести
вооруженные силы обеих сторон от границы на расстояние 30
английских миль 3.
Это предложение было сделано в то время, когда
наметились переговоры с шэньянскими властями, чтобы помешать
ликвидации конфликта.
Чан Кай-ши не терял надежды, что в условиях
напряженной международной обстановки в конфликт будут вовлечены
империалистические державы и Советскому Союзу будет
навязана война.
Советское правительство в тот же день, 29 ноября,
сообщило фон Дирксену о получении официального извещения от
Чжан Сюэ-ляна о принятии им предварительных условий,
необходимых для скорейшего разрешения конфликта путем
непосредственных переговоров; оно указало, что предложение
нанкинского правительства лишь затянет конфликт и поэтому
является беспредметным 4.
1 декабря 1929 г. в Никольск-Уссурийск прибыл
представитель шэньянского правительства дипломатический комиссар
Цай Юнь-шэн в сопровождении члена Правления КВЖД Ли
Шао-гэна. Цай Юнь-шэн от имени своего правительства и
представитель НКИД от имени правительства СССР
подписали 3 декабря 1929 г. протокол, содержащий следующие
положения.
1. От имени шэньянского правительства дипломатический
комиссар Цай Юнь-шэн сообщил, что председатель
Правления Китайской Восточной железной дороги Люй Чжун-хуан
смещается с должности.
От имени правительства Советского Союза представитель
Народного комиссариата иностранных дел в г. Хабаровске
ответил, что после того как председатель Правления будет
1 Morse and MacNatr, op. cit., p. 766.
2 Dallin, op. cit., p. 267.
3 См. «Советско-китайский конфликт 1929 г.», стр. 72—73i
4 См. «Известияэ, 30 ноября 1929 г.
15 М. С. Капица
225

заменен, «правительство СССР сможет рекомендовать на
должность управляющего КВЖД и его помощника новых лиц.
При этом Советское правительство оставило за собой право
назначить бывшего управляющего и помощника
управляющего КВЖД, на что Цай Юнь-шэн в устной беседе дал согласие.
2. Дипломатический комиссар Цай Юнь-шэн заявил от
имени шэньянского правительства, что последнее, желая
всемерно содействовать урегулированию конфликта и
устранению всех поводов к дальнейшему осложнению, будет строго
соблюдать шэньянское и пекинское соглашения 1924 г. как в
целом, так и в их отдельных частях.
Представитель НКИД от имени правительства СССР с
удовлетворением принял к сведению это заявление Цай Юнь-
шэна и со своей стороны указал, что правительство СССР
всегда будет строго соблюдать их как в целом, так и в
отдельных частях К
Мирное урегулирование конфликта не устраивало
империалистические круги и прежде всего американские. Они
спешно начали совещаться, придумывая средства, которыми
можно было бы поощрить милитаристов к дальнейшему
затягиванию конфликта. И это делалось якобы во имя мира,
во имя пакта Келлога. Империалистические державы при
этом забыли на время о своих военных частях в Пекине,
Тяньцзине, Шанхае и Вэйхайвэе, об эскадрах в китайских
портах и на р. Янцзы, забыли про множество подобных
фактов.
Стимсон предложил 42 странам, подписавшим пакт
Бриана — Келлога, коллективно напомнить СССР и Китаю об
их обязательствах по этому пакту2. 1 декабря правительства
США, Англии и Франции выступили с демаршем, обвиняя
правительство СССР в нарушении пакта Бриана — Келлога.
Американское правительство в заявлении, переданном
Советскому правительству через французского посла, ссылаясь на
пункт 2 пакта Бриана — Келлога, предусматривавший, что
договаривающиеся стороны не будут искать никаких средств,
кроме мирных, для разрешения или ликвидации конфликтов
любого характера и происхождения, выразило надежду, что
Китай и Россия воздержатся или откажутся от враждебных
мер и сочтут возможным прийти между собой в ближайшее
время к соглашению о разрешении мирными средствами всех
вопросов, которые являлись предметом конфликта между ними.
Французское заявление было почти идентичным с
американским. Заявление британского правительства, переданное
норвежским посланником, отличалось от американского лишь
тем, что в нем не говорилось о самостоятельных действиях
1 См. «Известия», 4 декабря 1929 г.
2 Lawrence H. Battistini, The United States and Asia, New York 1955,
p. 112.
226

британского правительства, а делались ссылки на шаги,
предпринятые правительством США, к которым британское
правительство присоединилось 1.
Советское правительство ответило на демарш 3 декабря.
Оно указало, что Советский Союз с первого дня своего
существования ведет политику мира и не в пример другим
державам ни разу не прибегал к военным действиям, если не
считать необходимых мер обороны, вызванных прямым
нападением на Советский Союз или вооруженным вмешательством
некоторых держав в его внутренние дела. Этой политике
мира он намерен неуклонно следовать независимо от
Парижского договора.
Нанкинское же правительство в течение последних лет,
уклоняясь от обычных методов разрешения дипломатическим
путем возникавших споров, вело по отношению к СССР
провокационную политику нарушения обычных международных
норм и договоров. Это делалось несмотря на то, что эти
договоры не были навязаны Китаю силой оружия или другими
мерами воздействия, а были заключены на основе полного
равенства и добровольности и что Советский Союз, как
известно, отказался в этих договорах от экстерриториальности,
консульской юрисдикции и других привилегий, отмены
которых Китай тщетно добивался у других держав.
Кульминационным пунктом антисоветской политики
китайских властей явился захват Китайской Восточной железной
дороги без всякого предупреждения и предварительного
предъявления каких-либо претензий, в нарушение существовавших
соглашений о совместном управлении дорогой.
Подобное поведение нанкинского правительства, если бы
оно имело место в отношении Соединенных Штатов Америки,
Великобритании или Франции, рассматривалось бы
правительствами этих стран как достаточный повод для
использования оговорок, сделанных ими при подписании Парижского
договора об отказе от войны. Правительство СССР в свое
время заявило, что оно этих оговорок не признает и
использовать их не намерено.
Нанкинское правительство не ограничилось незаконным
захватом КВЖД. Оно мобилизовало вдоль
советско-маньчжурской границы армию, отдельные части которой совместно
с включенными в нее контрреволюционными русскими
бандами совершали систематические нападения на советскую
территорию, обстреливая части Красной Армии и
пограничные селения, грабя мирное население. Несмотря на
многократные предостережения, сделанные нанкинскому
правительству через германское посольство, нападения не
прекращались, а скорее учащались и становились все более интенсив-
ными. Это вынудило советскую Дальневосточную армию в ин-
1 См. «Известия», 4 декабря 1929 г.
15*
227

тересах обороны и безопасности мирного населения принять
контрмеры.
Действия Красной Армии, таким образом, не являлись
нарушением каких бы то ни было обязательств, вытекавших
из Парижского договора, чего нельзя сказать про
находившиеся на китайской территории и в китайских портах
вооруженные силы держав, обратившихся к правительству СССР
с идентичными заявлениями.
Правительство США выступило со своим заявлением в
тот момент, когда советским и шэньянским правительствами
был уже согласован ряд условий и велись непосредственные
переговоры, открывшие возможность скорого разрешения
конфликта. В силу этого обстоятельства упомянутое
обращение не могло считаться актом дружелюбия.
Парижский договор об отказе от войны не
предусматривал для отдельного государства или группы государств
функций охранителя этого пакта. Правительство СССР во всяком
случае никогда не изъявляло согласия на то, чтобы какие бы
то ни было государства сами или по взаимному соглашению
между собой присвоили себе подобное право.
Советско-маньчжурский конфликт мог быть разрешен
только путем непосредственных переговоров между
Советским Союзом и Китаем на основе условий, известных Китаю
и уже принятых шэньянским правительством, и Советское
правительство не может допустить ничьего вмешательства в
эти переговоры или в конфликт.
В заключение правительство СССР выразило изумление
по поводу того, что американское правительство, которое по
собственному желанию не находилось в официальных
отношениях с правительством Советского Союза, сочло
возможным обращаться к нему с советами и «указаниями» 1.
Заявление Советского правительства было очень важным
документом, объективно отражавшим историю конфликта и
вскрывавшим пружины, приведшие к конфликту. В нем было
подчеркнуто, что Советский Союз не имеет никаких
захватнических планов в отношении Китая и готов урегулировать
спорные вопросы мирным путем, в результате переговоров.
Советский Союз категорически заявил, что не допустит
вмешательства третьих держав в советско-китайские отношения.
Империалистические круги, пытавшиеся помешать
наметившемуся разрешению конфликта, получили должный отпор.
М. М. Литвинов отметил на сессии ЦИК СССР 4 декабря
1929 г., что демарш не мог дать никаких результатов. В
худшем случае его авторы смогли бы занести в актив своего
«миролюбия» некоторую затяжку или осложнение начатых
1 Заявления для французского и британского правительств были
идентичны с вышеизложенным заявлением, с той лишь разницей, что в них
отсутствовал последний пункт.
228

уже с Шэньяном переговоров, усилив отрицательное
давление Нанкина на шэньянские власти. М. М. Литвинов
предупредил, что Советское правительство не даст сбить себя
никакими демаршами с позиции, твердо занятой им с
самого начала конфликта1.
5 декабря Чжан Сюэ-лян направил Нар-
Хаб2ровского коминделу телеграмму, где указывал, что
протокола поскольку важнейшая часть
предложений, подлежавшая обсуждению по
пункту 2, согласована представителями обеих сторон, он
полностью согласен с результатами совещания в Никольск-
Уссурийске. Цай Юнь-шэн был уполномочен обсудить все
вопросы с представителем СССР и заключить необходимое
соглашение 2.
6 декабря 1929 г. М. М. Литвинов ответил Чжан Сюэ-ляну,
что представителю НКИД даны указания встретиться с Цай
Юнь-шэном 3.
13 декабря Цай Юнь-шэн, снабженный письменными
полномочиями от шэньянского и нанкинского правительств,
прибыл в Хабаровск для ведения переговоров. 14 декабря он
вручил представителю НКИД письменное заявление. В нем
по поручению шэньянских властей и согласно протоколу,
заключенному в Никольск-Уссурийске, он сообщил, что
председатель Правления КВЖД Люй Чжун-хуан 7 декабря смещен
с должности и впредь до назначения нового председателя
временно исполняющим обязанности назначен Го Фу-нянь.
Ввиду выполнения шэньянскими властями условия,
выставленного в пункте 1 Никольск-Уссурийского протокола о
смещении председателя Правления КВЖД Люй Чжун-хуана,
Советское правительство согласилось рекомендовать новых
лиц на должности управляющего и помощника управляющего
КВЖД4-
22 декабря был подписан Хабаровский протокол.
Американская дипломатия утверждает, будто в итоге
ликвидации конфликта на КВЖД Советский Союз приобрел
какие-то привилегии на Северо-Востоке Китая 5.
Чтобы убедиться в лживости этого утверждения,
достаточно ознакомиться с текстом Хабаровского протокола.
Все спорные вопросы, возникшие в период совместного
советско-китайского управления дорогой, согласно протоколу
подлежали разрешению на предстоящей советско-китайской
конференции. Немедленно нужно было провести в жизнь сле-
дующие мероприятия:
1 См. «Известия», б декабря 1929 г.
2 См. «Известия», 7 декабря 1929 г.
3 См. там же.
А См. «Известия», 15 декабря 1929 г.
5 «The United States Relations with China». State Departament, 1949,
pp. 12—13.
229

а) восстановить на прежних договорных основаниях
деятельность Правления КВЖД; советские члены Правления
должны были приступить к исполнению своих обязанностей.
Китайский председатель Правления и советский товарищ
председателя Правления должны были действовать совместно
в соответствии с пунктом 6 статьи 1 шэньянского соглашения;
б) восстановить прежнее соотношение служб,
возглавляемых советскими и китайскими гражданами, и восстановить
в правах (или немедленно оформить новых кандидатов, если
таковые будут выдвинуты советской стороной) советских
граждан—начальников и помощников начальников служб;
в) приказы и распоряжения по дороге, отданные от имени
Правления и Управления КВЖД, начиная с 10 июля 1929 г.
считать не имеющими силы, если они не подтверждены
законным Правлением и Управлением дороги.
Все без исключения советские граждане, арестованные
китайскими властями после 1 мая 1929 г. и в связи с
конфликтом, подлежали немедленному освобождению без
подразделения на какие-либо категории, включая и советских
граждан, арестованных во время обыска в генеральном
консульстве СССР в Харбине 27 мая 1929 г.
Советское правительство в свою очередь освобождало всех
без исключения арестованных в связи с конфликтом китайских
граждан и интернированных китайских солдат и офицеров.
Всем рабочим и служащим КВЖД — гражданам СССР,
уволенным или ушедшим с работы начиная с 10 июля 1929 г.,
предоставлялось право и возможность немедленно вернуться
на занимавшиеся ими до увольнения должности и получить
причитающиеся от дороги деньги.
С теми из уволенных и самоуволившихся, которые не
воспользовались этим правом, должен быть немедленно учинен
полный расчет по заработной плате, пенсионным взносам
и т. д.
Замещение освободившихся вакансий могло производиться
только по распоряжению законного Правления и Управления
КВЖД, причем безусловному и скорейшему увольнению
подлежали все принятые за время конфликта на службу дороги
русские, не являвшиеся гражданами СССР.
Китайские власти должны были немедленно* разоружить
русские белогвардейские отряды и выслать из пределов
Северо-Восточных провинций их организаторов и вдохновителей.
Оставляя открытым до советско-китайской конференции
вопрос о возобновлении в полном объеме дипломатических
и консульских отношений между СССР и Китаем, обе
стороны согласились на немедленное восстановление консульств
СССР на территории Северо-Восточных провинции и
консульств Китая в- соответствующих пунктах советского
Дальнего Востока.
230

Шэньянские власти обязались обеспечить консульствам
СССР неприкосновенность и все привилегии, присвоенные им
по международному праву и обычаю. Со своей стороны
правительство СССР отказалось от специального режима,
установленного в промежутке между 31 мая 1929 г. и разрывом
сношений, и предоставило китайским консульствам все
привилегии и неприкосновенность, согласно международному
праву и обычаю.
С восстановлением консульств немедленно должна была
возобновиться нормальная деятельность всех советских
хозяйственных организаций, существовавших до конфликта в
районе Северо-Восточных провинций. Равным образом
возобновлялась деятельность китайских коммерческих предприятий
в СССР.
Вопрос о торговых отношениях между обеими странами,
а также вопрос о реальных гарантиях соблюдения
соглашений и интересов обеих сторон подлежал разрешению на
предстоящей конференции.
Восстанавливалось немедленно мирное положение на
границах Китая и СССР с последующим отзывом войск обеих
сторон.
Советско-китайская конференция по урегулированию всех
нерешенных вопросов должна была открыться в Москве
25 января 1930 г.
Протокол вступил в силу с момента его подписания 1.
Нанкинские власти сначала отмалчивались, а затем в
феврале 1930 г. опубликовали заявление, с запозданием
отвергавшее Хабаровский протокол и прямо направленное на срыв
советско-китайской конференции. Они утверждали, что
китайский делегат превысил свои полномочия, которые якобы
ограничивались ведением переговоров о КВЖД, и что он не
имел права подписывать протокол без оговорки о
необходимости ратификации. В силу этого они соглашались направить
своего представителя на Московскую конференцию лишь для
переговоров относительно КВЖД 2.
Шэньянские власти, которым пришлось вынести основную
тяжесть начатой ими по указке нанкинского правительства
антисоветской провокации, на этот раз ослушались.
Движение по восточной линии КВЖД было возобновлено
10 января, западной—15 января, международное и общее
сообщение по КВЖД — 20 января. 1 февраля 1930 г. вышел
первый экспресс Харбин — Москва.
Советские граждане были освобождены. Правительство
СССР, со своей стороны, отправило в Китай всех
военнопленных, взятых во время военных действий.
1 См. «Внешняя политика СССР 1917—1944 гг.», т. III, стр. 409.
2 Aitchen К. Wu, op. cit., p. 212.
231

В Китае все чаще поднимался вопрос о том, кто толкнул
страну на такую позорную авантюру. Католическая «Иши-
бао», которая немало потрудилась, чтобы вызвать
шовинистический угар, сетовала, что «китайское выступление
оказалось бесполезным» 1. «Дагунбао», пытаясь объяснить причины
поражения, указывала на недооценку силы Советской Армии
и провал расчетов на организацию антисоветского похода
держав. Газета отмечала, что «власти должны нести
ответственность за последствия»2. Синьцзянское правительство
опубликовало заявление, в котором указало, что
распространявшиеся в газетах слухи об угрозе вторжения советских
войск в Синьцзян были лишены всякого основания.
«Синьцзянское правительство, невзирая на печальный инцидент на
КВЖД,— говорилось в заявлении,— считало необходимым
сохранить дружественные связи с GCCP» 3.
Конфликт обманул расчеты империалистов на войну
между Советским Союзом и Китаем. Высокая
обороноспособность СССР отбила у милитаристов охоту к налетам на
советскую территорию. С другой стороны, конфликт лишний
раз подчеркнул подлинные мирные намерения Советского
правительства и его неизменное дружественное отношение к
китайскому народу. Дав сокрушительный отпор зарвавшимся
налетчикам, Советский Союз нанес мощный удар по врагам
китайского народа как внутренним, так и внешним, и тем
самым еще раз оказал помощь и поддержку китайскому
народу в его трудной борьбе за свободу и независимость.
Общие враги советского и китайского народов —
американские и прочие империалисты с их агентурой в лице Чан
Кай-ши и милитаристов — потерпели серьезнейшее
поражение.
Провал антисоветских провокаций был значительным
этапом на пути гоминдановских реакционеров к их полному
политическому банкротству и, следовательно, на пути
китайского народа к его освобождению.
Антисоветская провокация 1929 г. не могла помешать
развитию дружбы советского и китайского народов, основанной
не на временных факторах. Как справедливо отмечает
китайский историк Пын Мин, «в тяжелые годы реакционного
гоминдановского господства Чан Кай-ши омрачал своей тенью
историю китайско-советских отношений. Но дружбу между
китайским и советским народами не могут нарушить или
уничтожить никакие реакционеры»4.
1 «Ишибао», 18 декабря 1929 г.
2 «Дагунбао», 11 декабря 1929 г.
3 АВП СССР, ф. 100 а, п. 101, д. 63, л. 10.
4 Пын Мин, Краткая история дружбы народов Китая и Советского
Союза, стр. 73—74.

ГЛАВА V
СОВЕТСКО-КИТАЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
В ПЕРИОД ВОЗНИКНОВЕНИЯ ОЧАГА ВОЙНЫ
НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ
Осенью 1929 г. начался мировой экономический кризис,
являвшийся наиболее глубоким и затяжным. Он охватил
промышленность, сельское хозяйство, кредитную систему всех
капиталистических стран. Разразившись в условиях общего
кризиса капитализма, он усугубил его. Еще более
обострились противоречия, присущие капиталистическому миру.
Агрессивные круги международной буржуазии искали в
войне против СССР выход из кризиса. Попытки
империалистов спровоцировать в 1929 г. большую войну между
Советским Союзом и Китаем провалились. Однако это не убило
в них желание поправить свои дела за счет СССР. В ряде
капиталистических стран развернулась бешеная кампания
клеветы против Страны Советов. Она обвинялась в том, что
якобы по бросовым ценам экспортирует товары за границу
и таким образом усугубляет экономический кризис в
капиталистических странах.
Японские милитаристы постарались максимально
использовать эту антисоветскую истерию.
«Молодое офицерство» в Японии, руководимое генералом
Араки, стало активно выступать против правительства,
связанного с парламентскими партиями, против самого
парламента и этих партий, против отдельных представителей
капиталистического мира, которых оно считало противниками
авантюристической политики военно-фашистских кругов.
Одновременно с требованиями покончить с «либеральным»
курсом правительства минсейто внутри страны фашистская
военщина требовала более «твердой» внешней политики, или,
говоря иначе, развязывания грабительской войны против Китая
и военного нападения на Советский Союз. В войне она видела
выход из кризиса и одновременно возможность поднять роль
милитаристов до положения высшего вершителя судеб
японского государства'1.
1 См. Е. М. Жуков, История Японии, Соцэкгиз, 1939, стр. 197.
233

Антисоветская истерия соответствовала японским планам
захвата Северо-Восточных провинций Китая для дальнейшего
наступления с этого плацдарма на СССР. Бывший начальник
штаба Квантунской армии Мияке заявил на Токийском
процессе над главными японскими военными преступниками,
что «план операций, которые должны были привести к
оккупации Маньчжурии, являлся одной из важнейших составных
частей общего плана операций японских войск против
СССР» 1. Военный атташе Японии в Москве Касахара писал
весной 1931 г. японскому генеральному штабу, что Япония
должна продвинуться по крайней мере до Байкала 2.
Воинствующие круги Японии считали, что международная
обстановка благоприятствует нападению на Китай.
Империалисты США, Англии и Франции, рассчитывая натравить
Японию на СССР, даже готовы были предоставить японским
милитаристам военно-стратегический плацдарм в Китае для
борьбы против Советского Союза. Они надеялись также
руками японцев уничтожить широкое освободительное движение
в Китае, которое подрывало позиции империалистических
колонизаторов в этой огромной азиатской стране. Руководители
внешней политики США, указывает американский
прогрессивный публицист Дж. Марион, «стремились ослабить СССР
лотя бы ценой ослабления Китая, использовать Японию для
того, чтобы обескровить СССР»3. Далее Марион приводит
слова американского профессора Тэйлора, занимавшегося
историей международных отношений на Дальнем Востоке,
который в своей книге «Америка в новых районах Тихого
океана» писал: «Соединенные Штаты... надеялись, что им
удастся своими маневрами заставить эти две державы
(Советский Союз и Японию.— (Л. К.) воевать друг с другом, как
это было в 1904—1905 гг.»
Учитывая эти настроения англо-американских кругов,
-японские милитаристы выдвинули тезис об-опасности, якобы
исходящей от СССР. Они объявили, что только Япония
может играть роль жандарма на Дальнем Востоке, что только
она способна подавить революционную борьбу трудящихся
Китая и противостоять влиянию Советской России. Японская
пропаганда изображала дело так, что Япония должна занять
Северо-Восточные провинции Китая, как плацдарм для
защиты «цивилизации» и «порядка» в этой стране.
Благоприятные условия для японской агрессии создавало
■и внутреннее положение Китая.
1 См «Внешняя политика Советского Союза. 1948 год», ч. I, Госполит-
<изд£т, 1950, стр. 455.
2 См. М. Рогинский, С. Розенблит, Международный процесс над
главными японскими военными преступниками. Приложение, АН СССР, 1950,
стр. 248.
3 Д. Марион, Базы и империя, Издательство иностранной литературы.
1948, стр. 131.
234

Кризис нанес большой ущерб китайской экономике.
Обесценилось серебро — в то время основная валюта в Китае.
Значительно сократился урожай риса, чая, хлопка.
Увеличение ввоза иностранных товаров серьезно сказалось на
состоянии промышленности. Предприятия сокращали производство
или вовсе закрывались. Увеличилась безработица, которая
усугублялась возвращением в Китай рабочих, находившихся
в эмиграции в Америке и в странах Южных морей.
Глубочайший экономический кризис ухудшил и без того
полуголодное существование народных масс.
Вместо того чтобы пойти на значительные политические
и экономические преобразования и объединить страну перед
лицом возросшей опасности, гоминдановское правительство
предприняло лишь демагогические маневры.
В 1930 г. был опубликован так называемый земельный
закон. Он не затрагивал вопроса о перераспределении земли.
Помещичья собственность на землю, бесчеловечная
эксплуатация крестьян сохранялись. Крестьянам было обещано
сокращение арендной платы до 37,5% урожая. Однако
гоминдановские заправилы не думали выполнять и этого обещания.
Положение крестьян все больше ухудшалось. По выборочным
данным, с 1929 по 1933 г. китайская деревня облагалась
188 налогами.
Стремясь придать своему режиму демократическую
окраску, гоминдановцы созвали в мае 1931 г. в Нанкине
Национальное собрание. Оно приняло проект конституции,
в соответствии с которым высшим органом власти в Китае
объявлялся съезд гоминдана, а в период между съездами —
ЦИК гоминдана, он же назначал правительство. Таким
образом, реакционная чанкайшистская клика присвоила себе
функции органа высшей власти.
Проект конституции демагогически провозглашал
демократические свободы и демократическую систему выборов.
Известно, однако, чего стоили в условиях гоминдановского
господства эти заявления о демократических свободах.
В результате контрреволюционного переворота Чан Кай-
ши ликвидация феодальной раздробленности Китая,
начавшаяся в ходе первой революционной гражданской войны, не
была завершена. В Нанкине разрабатывались законы,
вводившие подчинение различных милитаристских клик
центральному правительству. Однако на деле государственного
единства достигнуто не было. В стране существовало несколько
милитаристских групп — шэньянская, сычуань-сиканская,.
юньнаньская, гуансийская, шаньси-суйюаньская, в руках
которых находились^ целые провинции. Непрерывная борьба
за власть шла i как между различными группировками
внутри гоминдана, так и между отдельными
милитаристами. . .■■::
235

Трагедию Китая дополняло бесчеловечное ограбление
народа верхушкой гоминдана и прежде всего четырьмя
феодально-компрадорскими группами — Чан Кай-ши, Кун Сян-
си, Сун Цзы-вэнь, братья Чэнь (Чэнь Ли-фу и Чэнь Го-фу).
Стремясь к наживе, четыре семейства не останавливались ни
перед какими средствами. «Спекуляция, клевета, обман,
подвохи, соблазны, гангстерство, аферы, жестокость,— одним
словом, все ради обогащения, не считаясь с тем, сколько
десятков тысяч людей будет пущено по миру» '.
Среди четырех семейств тоже постоянно шла взаимная
грызня. Кун Сян-си боролся против Сун Цзы-вэня за
преобладающее влияние в области финансов. В этой борьбе Кун
Сян-си поддерживала жена Чан Кай-ши — Сун Мэй-лин,
которая лично вела все финансовые дела своего мужа. Кун
Сян-си и Сун Цзы-вэнь часто объединялись в борьбе против
братьев-Чэнь, претендовавших не только на руководящее
положение в партийном и политическом аппарате, но и на
«почетное» место в области экономики. Однако все они
забывали свою вражду, когда заходила речь о выступлении против
Компартии Китая и демократических сил страны, против
Советского Союза. Здесь эти архиреакционные,
антидемократические элементы действовали совместно, единым фронтом.
Захватив решающие государственные посты,
представители четырех семейств создавали собственные промышленные,
транспортные предприятия, организовывали банковские и
торговые фирмы. Концентрация промышленного и
банковского капитала в руках компрадорской верхушки гоминдана
сопровождалась концентрацией в ее руках земельной
собственности. Бесконтрольно распоряжаясь государственными
денежными средствами и имуществом, они постепенно
приобрели колоссальные богатства. Государственный аппарат
был превращен ими в орудие наживы.
Компрадорско-помещичья верхушка гоминдана не
прекращала борьбы против Коммунистической партии Китая и
руководимых ею демократических сил, она пыталась подчинить
себе те районы, где была установлена народная власть.
Начиная с 1930 г. чанкайшистское правительство стало
организовывать походы против демократических районов. В конце
1930 г. гоминдановцы бросили в наступление против
революционных баз семь дивизий, насчитывавших около 100 тысяч
человек. Этот поход был отбит. В феврале 1931 г. в походе
против демократических районов приняла участие
200-тысячная армия. Части китайской Красной армии сокрушили
неприятеля, взяв в плен более 30 тысяч человек и захватив
более 20 тысяч винтовок. В июле того же года был предпринят
1 Чэнь Бо-да, Чан Кай-ши — враг китайского народа, Издательство
иностранной литературы, 1950, стр. 19.
236

третий поход. Сам Чан Кай-ши, сопровождаемый
английскими, японскими и немецкими советниками, возглавил 300-
тысячное войско. Но и на этот раз гоминдановцы были биты.
Гражданская война против демократических сил страны,
непрекращавшаяся грызня между милитаристскими кликами
и ограбление гоминдановцами китайского народа с целью
личной наживы — все это привело к чрезвычайному
ослаблению Китая. Этим обстоятельством не замедлила
воспользоваться Япония.
1. Японская агрессия в Северо-Восточных провинциях.
Борьба СССР за укрепление мира на Дальнем Востоке
У ло ение ^е послеДнюю роль в развязывании им-
кнтайскнх властей периалистической агрессии Японии про-
от выполнения тив Китая сыграла антисоветская поли-
Хабаронекого тика гоминдановского правительства,
протокола препятствовавшая объединению усилий
СССР и Китая в борьбе за предотвращение войны.
Осуществляя профашистскую диктатуру в стране, служа
верой и правдой империалистической буржуазии,
гоминдановская клика во главе с Чан Кай-ши всегда была
непримиримым врагом Советского Союза. Политический авантюрист
Чан Кай-ши проводил политику лавирования, в зависимости
от международной обстановки он то обнажал свою
фашистскую, антисоветскую физиономию, то надевал на нее маску
дружелюбия в отношении СССР.
В соответствии с пекинским и шэньянским соглашениями
1924 г. китайское правительство обязалось на началах
взаимности не допускать на территории Китая существования
или деятельности каких-либо организаций или групп,
которые вели борьбу против СССР.
По Хабаровскому протоколу от 22 декабря 1929 г.
китайские власти приняли на себя обязательство немедленно
разоружить белогвардейские отряды, а их организаторов и
вдохновителей выслать из Северо-Восточных провинций.
Эти обязательства не были выполнены ни нанкинским, ни
шэньянским правительствами, несмотря на неоднократные
напоминания и требования правительства СССР. Белогвар-
дейщина беспрепятственно и безнаказанно вела в Северо-
Восточных провинциях антисоветскую деятельность. В
Харбин приехал генерал Дитерихс, назначенный белогвардейским
центром в Париже начальником дальневосточного отдела так
называемого «Русскцго общевоинского союза» и
руководителем антисоветских операций на Дальнем Востоке. Его приезд
был использован харбинскими белогвардейцами как повод
для антисоветской демонстрации и агитации за быстрейшее
237

выступление против СССР. В пограничных районах Маньчч
журии формировались белогвардейские вооруженные банды,
широко снабжавшиеся оружием и денежными средствами.
Некоторые из этих банд (Зыкова, Пешкова, Сараева, Гор-
деева, Алла-Верды и др.) открыто оперировали в районе
западной линии КВЖД, терроризируя служащих дороги,
срывая нормальное движение поездов, грабя и убивая мирных
китайских и советских граждан '.
Банды получали активную поддержку и помощь со
стороны белоэмигрантов, служивших в китайской полиции и
правительственных учреждениях и одновременно являвшихся
активными членами белогвардейских организаций. Эти
белогвардейцы на китайской службе также вели самостоятельно
подрывную работу, провоцируя трения и конфликты между
Советским Союзом и Китаем. Так, белогвардейцы из
харбинского сыскного отделения попытались напечатать и пустить
в обращение фальшивую «коммунистическую» листовку,
провокационно призывавшую к всеобщей забастовке на КВЖД2.
Усилившиеся вследствие полной безнаказанности
антисоветская деятельность и открытые вооруженные выступления
белогвардейских банд представляли серьезную опасность для
сохранения мира и порядка на Дальнем Востоке и
добрососедских отношений между двумя странами.
Генеральное консульство СССР в Харбине 7 октября
1930 г. сделало по этому поводу соответствующее
представление властям Северо-Восточных провинций. Оно потребовало
принять меры к прекращению деятельности
белогвардейцев 3.
В ответной ноте от 9 октября 1930 г. шэньянское
правительство не только не отрицало существования банд
белогвардейцев, не само же признало, что одна такая группа
готовилась перейти из Северо-Восточного Китая на советскую
территорию. Оно вынуждено было подтвердить
возмутительную историю с распространением белогвардейцами из
харбинской полиции провокационных фальшивок с призывом к
забастовке на КВЖД. Шэньянское правительство в отличие
от Нанкина не отрицало и своих договорных обязательств по
Хабаровскому протоколу 4.
Однако власти уклонились от ясного и определенного
ответа на ноту Советского правительства.
Коммунистическая партия Китая указывала, что, несмотря
на голод на Севере, гоминдан выступал против ввоза из СССР
продуктов, нарушил хабаровское соглашение и
подстрекал вооруженные белогвардейские банды к проникновению
1 См. «Известия», 9 октября 1930 г.
2 См. там же.
3 См. там же.
4 См. «Известия», 19 октября 1930 г.
238

на советскую территорию с целью осуществления
диверсионных актов. Компартия заявила о своем стремлении
решительно идти по пути Советского Союза '.
Дипломатические отношения между СССР и Китаем,
разорванные в 1929 г. по вине нанкинского правительства, не
были восстановлены. В соответствии с Хабаровским
протоколом от 22 декабря 1929 г. обе стороны назначили на 25
января 1930 г. открытие советско-китайской конференции, на.
которой предполагалось урегулировать вопросы о КВЖД, о
восстановлении отношений между двумя странами, о
торговле.
Нанкинское правительство, однако, тянуло с созывом
конференции.
Следует заметить, что в книгах по истории
международных отношений некоторых зарубежных авторов делается
попытка свалить ответственность за затяжку созыва
конференции на советскую сторону. Насколько несправедливо такое
утверждение, свидетельствуют приводимые ниже документы.
«20 января 1930 года.
Дипломатическому комиссару и даоиню г. Цай Юнь-шэк
В ответ на Вашу просьбу об отсрочке советско-китайской
конференции, назначенной к созыву в Москве 25 января с. г.
согласно соглашению, заключенному в Хабаровске 22
декабря,— имею честь по поручению правительства СССР
просить Вас, господин комиссар, довести до сведения
правительства Трех Восточных провинций, что Советское правительство-
расценивает предложение об отложении конференции как
попытку со стороны центрального правительства Китая
оттянуть дело так же, как оно оттягивало это дело в июле месяце,
когда на происходивших тогда с Вами переговорах могли бы
быть разрешены все вопросы без осложнения конфликта.
Советское правительство не может относиться с доверием
к этим действиям центрального правительства, поскольку они
подрывают возможности мирного соглашения между обеими
великими странами.
Прошу принять мои уверения в совершенном к Вам
уважении.
Вр. Упр. Генконсульством в Харбине—(подпись)»2*
«27 января 1930 года.
Дипломатическому комиссару г. Цай Юнь-шэн
Господин Дипломатический комиссар,
Согласно п. 8 протокола, подписанного в Хабаровске 22
декабря 1929 г. надлежаще уполномоченными
представителями Китая и СССР, советско-китайская конференция па
\
1 Обращение ЦК Компартии Китая от 10 октября 1930 г. (АВП СССР,,
ф. 100 а/о, п. 163. д. 6. лл. 460—469).
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 94, д. 1, л. 374.
239

урегулированию всех спорных вопросов созывается в Москве
на 25 января 1930 г.
Между тем, несмотря на то, что не было никаких
обстоятельств, задерживающих нормальное открытие работ этой
конференции, китайские делегаты в назначенный срок в
Москву не прибыли, и, таким образом, исключительно по вине
китайской стороны 25 января с. г. конференция не смогла
открыться.
Заявляя самый решительный протест против такого ничем
не оправданного нарушения Хабаровского протокола,
правительство СССР настаивает на скорейшем открытии
конференции и требует официально сообщить, когда выезжают
делегаты Китая на конференцию в Москву.
Примите, господин Дипломатический комиссар, уверения
в моем совершенном к Вам уважении.
Генеральный консул СССР в Харбине—(подпись)*.
«Генеральному консулу СССР в Харбине
Правительством нашего государства г. Мо Дэ-хой
специально назначен представителем на китайско-советскую
конференцию.
Представитель г. Мо Дэ-хой решил выехать 1 мая из
Харбина в Москву на конференцию,— о чем считаю своим долгом
довести до сведения уважаемого Генерального консула.
12. IV. 19 г. КР
Особоуполномоченный МИД для
Гиринской провинции в гор. Харбине
(подпись) (печать)»1.
Делегат нанкинского правительства Мо Дэ-хой,
представлявший также и шэньянские власти, приехал в Москву только
9 мая. Конференция начала свою работу лишь 11
октября, поскольку' Мо Дэ-хой не спешил приступить к
официальным переговорам.
Делегация СССР считала, что задача
Советско-китайская конференции в известной мере облегча-
коифсренция т г г
^ лась тем, что Хабаровский протокол
установил круг подлежавших обсуждению и решению вопросов,
а принципы, которыми надлежало руководствоваться при
ведении переговоров, были определены пекинским и шэньян-
ским соглашениями 1924 г. В этих соглашениях, как
известно, нашла полное отражение политика Союза ССР в
отношении Китая, установленная еще в декларациях 1919 и
1920 гг. Это политика отказа от всех несправедливых и
насильственно вырванных царизмом у китайского народа
привилегий, политика установления дружественных отношений
на началах равенства и взаимности в интересах народов
АВП СССР, ф. 100а, п. 94, д. I, л. 375.
240

СССР и Китая, политика сочувствия китайскому народу в
его борьбе против неравноправных договоров, за полную
независимость, за уничтожение всех и всяческих преград,
воздвигнутых на пути его свободного развития.
На первом же заседании конференции, 11 октября 1930 г.,
советская делегация выразила надежду, что китайская
сторона также будет рассматривать пекинское и шэньянское
соглашения 1924 г. и Хабаровский протокол 1929 г. как базу
для окончательного урегулирования в духе дружбы и полного
равенства всех вопросов советско-китайских отношений.
Делегация подчеркнула, что строгое выполнение обязательств,
взятых обеими сторонами по трем указанным выше актам,
способствовало бы дальнейшему укреплению добрососедских
отношений между обеими странами и успешному ходу работ
конференции !.
При встречах с представителем СССР еще до начала
конференции — 8 июня, 21 июня, 4 июля и 8 октября—Мо
Дэ-хой пытался заверить, что нанкинское правительство и в
особенности власти Северо-Восточных провинций выполняли
Хабаровский протокол, поэтому нет необходимости в новом
формальном признании Хабаровского протокола
конференцией.-
Правительство СССР, однако, не могло удовлетвориться
простыми заверениями и настаивало на проведении в жизнь
положений протокола. Это особенно было необходимо
потому, что 8 февраля 1930 г. нанкинское правительство объявило
о непризнании им Хабаровского протокола.
На первом заседании Мо Дэ-хой попытался уйти от
вопроса о признании Хабаровского протокола. На прямо
поставленный Л. М. Караханом, возглавлявшим советскую
делегацию, вопрос о том, признает ли нанкинское правительство
протокол, Мо Дэ-хой не дал определенного ответа 2.
Делегации условились вернуться к этому вопросу на следующем
заседании.
6 ноября Мо Дэ-хой заявил советскому представителю,
что не может быть сомнений в сохранении на КВЖД режима,
восстановленного согласно пекинскому и шэньянскому
соглашениям и Хабаровскому* протоколу. Правительство СССР
нашло возможным перейти к рассмотрению вопросов,
подлежавших обсуждению на советско-китайской конференции, а
именно: о КВЖД, о торговых и дипломатических
отношениях между двумя странами 3.
Однако в письме Мо Дэ-хоя главе советской делегации от
17 ноября 1930 г. формулировка бесспорного обязательства
1 См. «Известия»' 12 октября 1930 г.
2 Протокол заседания советско-китайской конференции от 11 октября
1930 г. АВП СССР, ф. 100 а/с, п. 163, д. 10, лл. 101—1 П.
3 См. «Известия», 24 ноября 1930 г. ч
16 М. С. Капица
241

в отношении режима на КВЖД была настолько
двусмысленна, что не могла не внушать Советскому правительству
самых серьезных опасений К
Правительство СССР 23 ноября 1930 г. вновь заявило о
совершенной недопустимости каких-либо самочинных и
односторонних действий в отношении КВЖД, ибо именно
такого рода действия создали в 1929 г. серьезную угрозу для
дела мира и добрососедских отношений между СССР и
Китаем 2.
28 ноября 1930 г. Мо Дэ-хой ответил, что произошло
недоразумение, и предложил продолжить заседания
конференции 3.
После обмена письмами между представителями СССГР и
Китая 4 декабря 1930 г. состоялось второе заседание
конференции. Было образовано три комиссии по таким вопросам:, о
КВЖД, о торговом соглашении, о восстановлении
дипломатических отношений. Из Китая для участия в работе
конференции прибыли эксперты. Однако неожиданно заседания были
прерваны: 12 декабря Мо Дэ-хой сообщил, что он получил
указание выехать для доклада в Китай.
Нанкинское правительство не спешило нормализовать
китайско-советские отношения.
Империалистические круги, боявшиеся
советско-китайского сближения, учитывая колебания нанкинского
правительства, старались оказать нажим на него и помешать
улучшению отношений между. Советским Союзом и Китаем.
Японские милитаристы уговаривали гоминдановскую верхушку
не верить в искренность Советского правительства. Они
распространяли слухи о том, будто СССР готовится занять
Баргу4 (район во Внутренней Монголии), будто он
согласился продать КВЖД Соединенным Штатам Америки5.
Японская пропаганда утверждала, что добрососедские
отношения между Китаем и СССР «таят в себе великую
опасность» 6. Английские реакционные круги, предупреждая
против нормализации советско-китайских отношений, указывали,
что, если будут восстановлены советские консульства в
Китае, они будут вести «губительную для страны
деятельность» 7.
27 февраля 1931 г. Центральный политический совет
гоминдана рассматривал вопрос о советско-китайской конфе-
1 См. «Известия», 24 нсг.бря 1930 г.
2 См. там же.
3 См. «Международная политика в 1930 г.», изд. НКИД, 1932,
стр. 249—250.
4 См. «Манею Ниппо», 29 октября 1930 г.
6 См. «Сина» (журнал, Токио), октябрь 1930 г.
6 См. «Манею Ниппо». 29 октября 1930 г.
7 «Shanghai Times», 20.XI.1930.
242

ренции. Было решено прежде всего добиваться отказа
Советского правительства от прав на КВЖД. При переговорах d
торговле и восстановлении дипломатических отношений
представителю Китая поручалось требовать, чтобы Советский
Союз соблюдал принципы равенства и признания за Китаем
таможенной автономии !.
При ознакомлении с этим решением прежде всего
бросаются в глаза искусственность и надуманность требований,
которые предъявлялись Советскому правительству.
Стремясь завладеть КВЖД, гоминдановцы не считали
нужным разъяснить, на какие средства они собирались ее
выкупить и в чьи руки она должна была затем попасть.
А ведь это был немаловажный факт, имевший серьезное
значение для СССР. В соответствии с пекинским и шэньянским
соглашениями 1924 г. китайское правительство могло
выкупить дорогу только на национальные средства. Смысл этого
постановления состоял в том, чтобы не допустить захвата
дороги иностранными монополиями и использования ее против
СССР, как это было в 1918—1924 гг.
Антисоветский характер носило указание о том, чтобы
при обсуждении вопроса о торговле исходить из принципа
равенства и признания за Китаем таможенной автономии.
Оно имело целью создать впечатление, будто СССР не
согласен строить свои торговые отношения на основе равенства
и признания суверенных прав Китая. Но ведь еще в
декларациях 1919 и 1920 гг. и в соглашениях 1924 г. было
подчеркнуто, что отношения между СССР и Китаем должны
строиться на основе равенства, невмешательства во внутренние
дела, уважения суверенных прав. В пекинском соглашении
было зафиксировано решение обеих стран заключить
торговый договор и выработать таможенный тариф в соответствии
с принципами справедливости и взаимности (статья 13).
В соответствии с шэньянским соглашением от 20 сентября
1924 г. стороны договорились поручить смешанной комиссии
на основе принцитюв равноправия и взаимности выработать
таможенный тариф и заключить торговый договор. Советский
Союз не только не отступил от этих соглашений, но настаивал
на том, чтобы пекинское и шэньянское соглашения, а также
Хабаровский протокол легли в основу работы
советско-китайской конференции.
Нежелание нанкинского правительства пойти на
нормализацию отношений с СССР было очевидным. Китайские
коммунисты, сигнализируя народу о препятствиях, которые
гоминдановские власти чинили . переговорам, указывали, что
заявления Мо Дэ-хоя\о скорой поездке в Москву для
завершения китайско-советской конференции имеют целью обма-
1 См. Хэ Хан-вэнъ, цит. соч., стр. 423.
W
243

нуть трудящиеся массы и прикрыть подготовку к новому
нападению на Советский Союз. Они предупреждали, что
правительство подтягивает войска к границе СССР, где уже
сосредоточено 60 тысяч гоминдановских солдат. «Мы должны
решительно подняться,— призывали коммунисты,— на
вооруженную защиту Советского Союза» К
28 марта 1931 г. представитель нанкинского
правительства вернулся в Москву. На следующий день состоялся
неофициальный обмен мнениями между М. М. Литвиновым и
Мо Дэ-хоем. Было решено созвать третье заседание
советско-китайской конференции 6 апреля. Поскольку подготовка
не была завершена, оно состоялось 11 апреля. Делегации
представили проекты основных принципов выкупа КВЖД.
Советский проект предусматривал поручение комиссии
определить стоимость дороги и справедливую выкупную цену,
учтя те суммы, которые дорога должна правительствам
СССР и Китая или эти правительства задолжали КВЖД.
Дорога могла быть выкуплена только на национальные
средства Китая. Китайское правительство должно было взять на
себя обязательство не передавать дорогу частично или
полностью третьей державе, а также не предоставлять
специальных прав и привилегий. КВЖД не могла быть использована
для военных целей третьей стороны. Совместное управление
должно было осуществляться в соответствии с пекинским и
шэньянским соглашениями до тех пор, пока дорога не будет
полностью выкуплена 2.
Эти предложения правительства СССР соответствовали
советско-китайским соглашениям 1924 г.
Китайский проект содержал лишь поручение комиссии
определить выкупную цену дороги и порядок передачи. Под
имуществом КВЖД делегация нанкинского правительства
подразумевала только имущество, относившееся к деловым
операциям. Из выкупной суммы предлагалось исключить
долг китайского правительства. Наконец, в проекте не было
указания о том, что дорога будет выкуплена на
национальные средства Китая 3.
На четвертом и пятом заседаниях (21 и 29 апреля)
советской делегацией были подробно изучены оба проекта.
Китайская делегация уклонилась от рассмотрения вопроса об
условиях выкупа под предлогом, что термин «условия»
пекинского соглашения расшифровывается шэньянским
соглашением как метод определения выкупной стоимости. Иными
словами, делегация нанкинского правительства не хотела
рассматривать тех условий, которые имели целью не допу-
1 См. «Маньчжурское красное знамя» (нелегальная газета КПК), 3 и
11 марта 1931 г.
2 АВП СССР, ф. 100 а/с, п. 163, д. 10, лл. 18—19.
3 Там же, лл. 59—74.
244

стить, чтобы дорога вновь стала объектом интриг
империалистических держав.
В обстановке, когда гоминдановское правительство про-
водило враждебную СССР политику, когда
Северо-Восточные провинции были ареной антисоветской деятельности
белогвардейщины и империалистических разведок, когда на
КВЖД зарились империалистические державы,
правительство СССР вынуждено было настаивать на принятии этих
условий.
На шестом и седьмом заседаниях (14 и 24 мая)
китайская делегация упорно выдвигала на первый план вопрос о
выкупной стоимости К
Советская делегация считала более целесообразным
заняться сначала обсуждением вопросов о восстановлении
дипломатических отношений и о торговле, а тем временем
эксперты подготовили бы предложения по вопросу о выкупе
КВЖД. Нормализация отношений между двумя странами
диктовалась острой необходимостью: было очевидным, что
готовится агрессия на Дальнем Востоке. Улучшение
советско-китайских отношений могло оказать положительное
влияние на международную обстановку.
Представитель Нанкина, однако, главным продолжал
считать вопрос о КВЖД.
4 июня 1931 г. состоялось восьмое заседание
конференции. Мо Дэ-хой предложил пересмотреть соглашение о
временном управлении КВЖД. При этом он сослался на то, что
это соглашение якобы было подписано на один год.
Л. М. Карахан указал, что ни в пекинском, ни в шэньянском
соглашениях о КВЖД нет постановления, которое
ограничивало бы действие этих документов одним годом. Однако
советская делегация выразила готовность принять такие
решения, которые ввели бы работу дороги в строгие и твердые
рамки существующих договоров2, например, выработать
новый устав КВЖД.
На заседании 21 июня советская делегация предложила
разрешить спорные вопросы, которые возникли за период
совместного управления, а также вопросы финансовые и о
пересмотре устава3. Их урегулирование обеспечило бы
нормальную работу дороги и предотвратило бы в дальнейшем
всякие конфликты и недоразумения.
На следующих заседаниях в июне — октябре 1931 г. по-
прежнему обсуждался вопрос о КВЖД. Вопросы о
восстановлении дипломатических отношений и торговле делегация
нанкинского правительства обходила.
В результате саботажа чанкайшистской клики советско-
• АВП СССР ф. 100 а/е,1п. 163, д. 10, лл. 47—58, 40—45.
2 Там же, лл. 10, 22—29.
8 Там же, лл. 11 — 17.
245

китайские отношения в 1930—1931 гг. не были
нормализованы. Правящие круги гоминдана поставили Китай в
положение изоляции, что, разумеется, было только на руку
агрессивным силам.
Едва ли кто-либо может оспаривать, что, если бы
гоминдановское правительство не проводило враждебной политики
в отношении Советского Союза, если бы между СССР и
Китаем были установлены тесные дружественные отношения,
чего систематически добивалось Советское правительство,
Япония не зашла бы так далеко в осуществлении своих
экспансионистских планов. В интервью представителям печати
12 декабря 1932 г. народный комиссар иностранных дел СССР
отмечал, что вряд ли и в Китае может кто-либо думать, что
печальные события, приведшие к разрыву отношений между
СССР и Китаем, принесли последнему какую-нибудь пользу.
Возникновению пертурбаций на Дальнем Востоке,
несомненно, в немалой степени способствовал тот факт, что
нормальные дипломатические отношения поддерживали между собой
не все государства, расположенные в бассейне Тихого
океана '. Даже Сунь Фо вынужден был признать
впоследствии, что если бы не ухудшение китайско-советских
отношений, если бы между СССР и Китаем продолжали
существовать дружественные революционные связи, то враг не
рискнул бы предпринять агрессию. Поскольку же Китай
порвал отношения с единственным дружественным
государством, Япония смело приступила к осуществлению своих
агрессивных планов 2.
В ночь с 18 на 19 сентября 1931 г. япон-
Захват Японией ские части расположенные В зоне Южно-
Северо-Восточного ,д г „
Китая. Маньчжурской железной дороги, захва-
Мероприлтил СССР ченной Японией в 1905 г., овладели
по сохранению Шэньяном. В течение двух дней они за-
МИраВос океЬНеМ' няли Аньдун, Чанчунь и ряд других
крупных городов Северо-Востока.
Гоминдановская клика не мешала японским милитаристам
оккупировать Северо-Восточные провинции, непосредственно
граничащие с СССР, рассчитывая, что Япония затем
устремится на Советский Союз, а также надеясь с помощью
японских штыков подавить революционное движение в стране.
В Северо-Восточном Китае была расположена' огромная,
300-тысячная армия Чжан Сюэ-ляна. Она, несомненно, могла
дать отпор захватчикам. Однако Чан Кай-ши приказал Чжан
Сюэ-ляну: «Избегать расширения инцидента,
решительно не допускать сопротивления» 3. По распоряжению из Нан-
1 См. «Известия», 13 декабря 1932 г.
2 См. Цао Gu-чжэнь, цит. соч., стр. 58.
3 Лю Да-нянь, История американской агрессии в Китае,
Издательство иностранной литературы, 1951, стр. 107.
246

кина значительная часть этой армии без боя была отведена
на юг. Гоминдановское правительство стремилось создать
впечатление, что ему необходимо избежать столкновения,
которое могло поставить Китай в положение воюющей
стороны и дать основание державам квалифицировать японские
захваты как приобретенные в результате войны.
В целях маскировки своей капитулянтской политики нан-
кинское правительство 21 сентября 1931 г. обратилось в Лигу
наций с просьбой разобраться в событиях на Северо-Востоке
Китая. При этом оно не преминуло подчеркнуть в
меморандуме от 12 октября 1931 г., что «воздерживалось с самого
начала от всяких актов враждебности и дошло в этом
воздержании до отдания строгого приказа своим военным
силам не сопротивляться каким бы то ни было способом
продолжающемуся наступлению японских войск, несмотря на
акты провокации, совершающиеся во все более
расширяющейся зоне» ].
Не изменив своей традиции и на сей раз, Лига наций,
главную роль в которой играли Англия и Франция, сделала
все от нее зависящее, чтобы не допустить принятия
конкретных, действенных решений против японской агрессии.
Позиция Лиги наций была поддержана и американскими
правящими кругами. В меморандуме президента
указывалось, что если бы японцы прямо заявили правительству
США, что существование Японии будет поставлено под
угрозу, если наряду с соседством на севере большевистской
России она будет иметь еще на фланге большевизированныи
Китай, и что поэтому Японии нужно дать возможность
восстановить порядок в Китае,— если бы они это прямо заявили,
то США не могли бы выдвинуть возражений.
Неудивительно, что уже первые резолюции, принятые
Лигой наций (30 сентября и 13 октября), не только не
приостановили агрессию Японии, а, наоборот, содействовали ей.
4 ноября японские войска начали дальнейшее наступление на
север, к границам Советского Союза, а через некоторое вре
мя и на юг, в район Цзиньчжоу.
Решение совета Лиги 10 декабря 1931 г. о посылке в
Северо-Восточный Китай комиссии для изучения положения
(комиссия Литтона) 2 окончательно убедило правящие круги
Японии в том, что Лига не намерена чинить серьезные
препятствия их действиям в Китае, и они продолжали
осуществлять свои агрессивные замыслы. В январе 1932 г. японские
войска напали на Шанхай, но, встретив героический отпор
шанхайских трудящихся во главе с коммунистами и частей
1 «Сборник документов* по. международной политике и
международному праву», вып. III, изд.|НКИД, 1932, стр. 22.
2 Показательно, что предложение о посылке такой комиссии в Китай
было внесено японским правительством.
247

19-й армии, вынуждены были отступить. В марте 1932 г.
Япония провозгласила создание марионеточного государства Мань-
чжоу-Го.
Японские империалисты наглели с каждым днем. Они
совершенно перестали считаться с Лигой наций. Когда же она
24 февраля 1933 г. приняла резолюцию по вопросу о японо-
китайском конфликте ', Япония вышла из ее состава и начала
наступление в провинции Жэхэ. К 4 марта 1933 г. Жэхэ была
оккупирована, и японские войска двинулись в провинцию
Хэбэй. К концу мая они находились в 35 милях от Тяньцзиня
и в 13 милях от Пекина. 31 мая гоминдановское
правительство заключило в Дагу капитулянтское соглашение, по
которому предоставило Японии ряд военных и политических
привилегий в Северном Китае. Весь район к югу от Великой
китайской стены до подступов к Пекину и Тяньцзиню
превращался в «демилитаризованную» зону, куда был запрещен
доступ китайским войскам.
Но преданный своим правительством китайский народ не
сдался. Под руководством Коммунистической партии он
решительно поднялся на борьбу с японскими захватчиками.
Трудящиеся Китая разгадали маневры нанкинского
правительства. «Различные группы гоминдана,— указывал по
этому поводу . I Всекитайский съезд Советов, открывшийся
7 ноября 1931 г. на территории революционной базы в Цзян-
си,— не оказывают никакого сопротивления этому грубому
нападению (нападению Японии на Северо-Восточный
Китай.— М. К.). Прикрываясь лживыми словами о соблюдении
«спокойствия», они стараются сломить
антиимпериалистическое движение. Они продают Маньчжурию империалистам,
чтобы помочь им в нападении на Советский Союз» 2.
В принятом съездом проекте Конституции
рабоче-крестьянской республики провозглашалось, что народная власть
Китая образует совместно с трудящимися всех стран единый
революционный фронт и считает СССР своим надежным
союзником 3.
1 Резолюция сводилась к следующему: урегулирование маньчжурского
вопроса должно происходить на основе Устава Лиги наций, пакта Кел-
лога и Вашингтонского договора девяти держав; японские врйска,
расположенные за пределами зоны ЮМЖД, должны быть эвакуированы, ибо
суверенитет над этой территорией принадлежит Китаю; в
Северо-Восточных провинциях должна быть создана правительственная организация,
признающая суверенитет Китая, но располагающая широкой автономией,
причем должны быть приняты во внимание специальные интересы
Японии. Китай и Япония должны приступить к переговорам об
урегулировании этого вопроса при содействии специального комитета, в котором будут
представлены государства, являющиеся членами комитета 19-ти Лиги на-*
ций, и к участию в котором приглашались США и СССР; члены Лиги
наций должны и впредь отказываться от признания Маньчжоу-Го.
2 «Советы в Китае», Партиздат, 1934, стр. 418—419.
3 См. там же, стр. 422.
248

Правительство демократических районов в обращении к
народу по поводу насильственного захвата японскими
империалистами Северо-Восточных провинций призвало
трудящихся Китая к сплочению и борьбе с агрессором, к
изгнанию его из Китая, к солидарности с Советским Союзом.
Трудящиеся Китая широким фронтом поднялись на
борьбу против японского агрессора. В Шанхае, Ухане, Пекине,
Нанкине, Гонконге вспыхнули забастовки. По всей стране
прокатилась волна демонстраций и митингов.
Коммунистическая партия Китая с самого начала
японского вторжения обратилась с воззванием, в котором
требовала немедленного вывода японских войск из страны, полного
аннулирования всяких привилегий империалистов,
уничтожения всех неравноправных договоров. Компартия
неоднократно обращалась с призывом к гоминдану прекратить
гражданскую войну и объединить все силы для борьбы против
агрессоров.
Коммунисты организовали сопротивление японским
захватчикам в Северо-Восточных провинциях. 19 сентября
1931 г. Североманьчжурские комитеты Компартии и
комсомола обратились к населению с воззванием, в котором
призвали к-забастовкам на предприятиях. Воззвание
заканчивалось словами: «На борьбу против захвата Маньчжурии
японскими войсками и их наступления на отечество рабочих —
СССР> К
Население Северо-Востока и часть находившихся там
патриотически настроенных войск под руководством
Коммунистической партии Китая организовали антияпонскую
Добровольческую армию, Объединенную северо-восточную армию
и повели героическую партизанскую войну. Эта борьба
приобрела большой размах, и*, хотя партизанам приходилось
переносить многочисленные трудности, врагу не удалось
разгромить их.
Коммунистическая партия Китая, понимая, что от Лиги
наций нечего ждать действенных мер пресечения японской
агрессии, вела большую работу по объединению всех сил
народа для отпора агрессорам. 10 января 1933 г. в
обращении к китайскому народу правительство демократических
районов объявило, что в борьбе против японских захватчиков,
оно готово сотрудничать с любыми вооруженными силами
при условии прекращения гражданской войны, прекращения
наступления на демократические районы и их вооруженные
силы, гарантии демократических свобод и прав китайскому
народу, вооружения народа для антияпонской войны2.
Именно потому, что Коммунистическая партия была есте-
1 АВП СССР, ф. 100 а/с, п. 163, д. 6, л. 18.
3 Г. В. Ефимов, Очерки по новой и новейшей истории Китая, стр. 317.
249

ственным центром притяжения всех антиимпериалистических
сил в Китае, агенты японского, американского, английского и
■французского империализма с особой настойчивостью
требовали от гоминдана ликвидировать демократические районы.
«...Коммунистическая опасность в Цзянси,— писал «Журналь
де Пекин» 5 марта 1931 г.,— дает себя все более чувствовать.
Надо освободить войска, собранные вокруг Шанхая, чтобы
•бросить их против красной чумы». «Разложение среди
китайской армии достигло невероятных размеров,— писала «Норе
Чайна дейли ньюс» 9 февраля 1932 г.— Если оно не будет
приостановлено в дальнейшем, красные войска в ближайшем
«будущем займут всю долину Янцзы. Вконец истощенным
неимущим классам терять больше нечего... 400-миллионный
народ стоит перед перспективой прихода к коммунизму».
Отдавая иностранным захватчикам целые провинции,
чанкайшистская клика в то же время не прекращала борьбы
против Компартии, руководимых ею демократических сил и
тех районов, где была установлена народно-революционная
власть. В феврале 1933 г. закончился провалом четвертый
поход против демократических районов, начатый нанкинским
'правительством в июне 1932 г. В октябре 1933 г.
гоминдановские генералы вновь мобилизовали миллионную армию для
пятого похода, подготовленного с помощью империалистов
•США, Германии, Японии, Англии и др. Борьба против
революционных сил велась под демагогическим лозунгом:
«Сначала внутреннее умиротворение, а затем — сопротивление
внешнему врагу». Событиям в Северо-Восточном Китае
советское правительство придавало самое серьезное значение.
Во-первых, японская агрессия в Северо-Восточном Китае
была чревата опасностью войны и против СССР. Японская
военщина не скрывала своих агрессивных планов./«В
программу нашего национального роста,— гласил престювутый
меморандум Танака,— входит, по-видимому, необходимость
вновь скрестить наши мечи с Россией... Мы будем всемерно
наполнять Северную Маньчжурию нашими силами. Советская
Россия должна будет вмешаться, и это будет для нас
предлогом для открытого конфликта».^
Во-вторых, Советский Союз не мог пройти мимо того
•факта, что агрессия в Северо-Восточном Китае при
создавшейся международной обстановке являлась серьезной
угрозой миру и' безопасности всех народов Азии, что она несла
многомиллионному китайскому народу новые неисчислимые
■бедствия, рабство и нищету, превращение Китая в колонию
японского империализма.
Таким образом, кровные интересы народов СССР не
только не противоречили чаяниям и интересам китайского
народа, а, наоборот, совпадали с ними, что еще крепче
связывало эти два великих народа.
250

Конечно, лучшим путем отражения японской агрессии
было бы объединение усилий Советского Союза и Китая в
борьбе за мир на Дальнем Востоке. Именно этим
соображением руководствовалось правительство СССР, добиваясь
нормализации советско-китайских отношений.<^Когда до
Москвы дошла весть о японском вторжении в Северо-Восточные
провинции, создавшем угрозу как Китаю, так и СССР,
Советское правительство стало еще более активно настаивать на
восстановлении отношений. Заместитель наркома по
иностранным делам посетил Мо Дэ-хоя и заявил, что этот конфликт
усиливает необходимость возобновления отношений между
СССР и Китаем. Но гоминдан и в то тяжелое для Китая
время не пожелал пойти на нормализацию отношений. Мо
Дэ-хой отказался обсуждать этот вопрос, сославшись на то,
что не имеет указаний своего правительства !.
Советское правительство не прекращало своих попыток
пресечь японскую агрессию.
Правительство Союза ССР заявило, что советский народ
всей душой на стороне китайского народа, борющегося за
освобождение от империалистического гнета, за
государственную независимость и национальное объединение. Политика
СССР -на Дальнем Востоке вытекает из уважения суверенных
прагс и независимости других государств, из уважения
международных договоров, заключенных с Китаем, из безусловного
отрицания политики военной оккупации и интервенции.
Критикуя бездействие и беспомощность Лиги наций,
Советский Союз высказывался за действенные меры
коллективной безопасности. Советское правительство отклонило
обращение генерального секретаря Лиги наций с предложением
принять участие в работе консультативного комитета2,
поскольку комитет преследовал империалистические цели.
В письме по этому вопросу правительство СССР указывало,
что оно поддерживает только те предложения, которые
действительно направлены на установление справедливого мира,
и не позволит втянуть себя в войну, которой жаждут
империалисты, чтобы одновременно выйти из кризиса и
уничтожить страну социализма. В заключительной части
телеграммы подчеркивалось, что Советское правительство, верное
своей миролюбивой внешней политике, всегда будет
солидаризироваться со всякими действиями и предложениями
международных органов и отдельных правительств, направленными
к скорейшему и справедливому разрешению конфликта и
консолидации мира на Дальнем Востоке3.
» Aitchen К. Wu, Ар. cit., p. 214.
2 Этот комитет был образован согласно резолюции Лиги наций от
24 февраля 1933 г.
3 См. «Внешняя политика СССР 1917—1944 п\», т. III, стр. 588,
251

В то же время Советский Союз принял ряд мер для
оказания поддержки китайскому народу. 5 декабря 1932 г.
японские войска в Северо-Восточных провинциях настолько
потеснили китайские части под командованием генерала Су
Бин-вэня, что они оказались на советской территории. Хотя
дипломатические отношения еще и не были восстановлены,
правительство СССР все же взяло под свою защиту
китайских граждан. 8 декабря 1932 г. японский поверенный в
делах в СССР Амо обратился к Советскому правительству с
просьбой выдать генерала Су Бин-вэня и его солдат.
Заместитель народного комиссара иностранных дел выразил
поверенному удивление по поводу этой просьбы и заявил, что
правительство СССР не только не может выдать генерала Су
Бин-вэня и его сторонников, но не может даже принять к
обсуждению вопрос о их выдаче К В Советском Союзе
китайским патриотам была устроена теплая встреча.
Это глубоко взволновало китайскую общественность.
Находившиеся в то время в Пекине различные организации
Северо-Восточных провинций: профсоюзы, Крестьянский
союз, Союз работников просвещения, Ассоциация
торговцев— направили в СССР телеграмму, в которой от имени
30-миллионного населения Северо-Востока выразили
глубокую благодарность и заявили, что «мир на Дальнем Востоке
должен строиться на основе тесных дружественных
отношений великих государств — Китая и Советского Союза» 2.
Широкие СЛОИ трудящихся Китая с боль-
Восстановление шим вниманием следили за жизнью со-
советско-кита неких „ ^
отношений ветских людей, требовали
восстановления дипломатических отношений и
укрепления дружеских связей с Советским Союзом.
В демократических районах были созданы организации
«Общества друзей СССР». В городах и селах происходили
многотысячные демонстрации против подготовки
империалистами антисоветской войны.
Временное центральное рабоче-крестьянское
правительство во главе с Мао Цзэ-дуном, образованное на территории
демократических районов, в ноябре 1931 г. торжественно
заявило об искренней дружбе и прочной солидарности с
СССР 3.
Вскоре после вторжения японских милитаристов в Северо-
Восточный Китай различные общественные организации
Северо-Востока и Ассоциация студентов Шанхая потребовали
J См. «Внешняя политика СССР 1917—1944 гг.», т. III, стр. 570—571.
2 «Бэйпинчэньбао», 20 декабря 1932 г.
8 См. «Советы в Китае», стр. 444.
252

от гоминдановского правительства немедленного
возобновления отношений с Советским Союзом !.
В ноябре 1932 г. группа деятелей и общественные
организации Северо-Восточных провинций Китая послали в Москву
своего представителя Цао Лин-хэна, чтобы рассказать о
тяжелом положении, в котором оказался Китай. «Как всегда в
несчастье человек обращает свои взоры к своим добрым
друзьям,— говорил он в Наркоминделе СССР,— так и мы
ищем сейчас своих друзей повсюду, и поэтому наши взоры
устремились на Советский Союз». Он передал письма от
различных организаций, в которых указывалось, что лучшие
представители китайского народа участвуют в движении за
восстановление китайско-советских отношений и тесную
дружбу2. «Если между Китаем и Россией не будет твердого
и крепкого союза на почве искренности и доверия,—
говорилось в письме Объединенного союза организаций спасения
Китайской республики,— то невозможно будет прекратить
агрессию Японии и обеспечить мир во всем мире»3.
Среди членов нанкинского правительства существовали
разногласия по вопросу нормализации советско-китайских
отношений. Прояпонская группировка (Ван Цзин-вэй, Чжан
Цюнь) возражала против восстановления отношений с СССР,
ссылаясь на то, что это вызовет недовольство японского
правительства и приведет к репрессиям со стороны Японии. Сун
Цзы-вэнь, Кун Сян-си, связанные с американским капиталом,
и примкнувшие к ним Ло Вэнь-гань и ^лли_нгтон__К^.
считали нежелательной дальнейшую оттяжку переговоров. Они
полагали, что восстановление китайско-советских отношений
окажет сдерживающее влияние на японскую экспансию в
Китае и создаст дополнительные возможности для вовлечения
СССР в конфликт с Японией. Чан Кай-ши согласился с этими
соображениями 4.
6 июня 1932 г. Центральный политический совет
гоминдана принял решение о проведении секретных переговоров с
Советским Союзом, известие о котором, кстати сказать,
сразу же просочилось в печать.
Министр иностранных дел Ло Вэнь-гань поручил
представителю Китая на Женевской конференции по разоружению
Ян Хой-цину вступить в переговоры с представителем СССР 5.
Решение нанкинского правительства о проведении
переговоров с СССР встревожило правящие круги Японии. Газета
1 См. «Бэйпинчэньбао*, 26 октября 1931 г.
2 АВП СССР, ф. 100а, п. 168, д. 6, л. 44.
зТам же, лл. 39, 40—41.
^Поскольку не удилось вызвать войну между СССР и Японией, Чан
Кай-ши впоследствии считал установление дипломатических отношений с
СССР ошибкой (см. Чан Кай-ши, цит. соч., стр. 236).Ч
5 См. Хэ Хан-вэнь, цит. соч., стр. 428. ^
253

«Асахи» сообщила, что министерство иностранных дел с
напряженным вниманием следит за позицией СССР,
учитывая, что мотивом предложения Нанкина о возобновлении
дипломатических отношений является попытка победить Японию
в дипломатической борьбе путем завоевания СССР на
сторону Китая'. «Джэпэн адвертайзер» писала, что советско-
китайский пакт вызовет изменение соотношения сил на
Дальнем Востоке2. «Цюгай», отражавшая настроение
финансовых кругов, указывая, что СССР, с одной стороны,
всячески мешает проведению японскими войсками карательной
экспедиции в Северной Маньчжурии, а, с другой стороны,
стремится к быстрейшему восстановлению дипломатических
отношений с Китаем и даже собирается заключить с ним
договор о ненападении, предлагала Японии и Китаю
объединиться, чтобы противодействовать политике СССР на
Дальнем Востоке3.
Японская военщина пыталась запугать нанкинское
правительство большевизацией Китая. Бывший посол Японии в
Москве Танака утверждал, что «Москва — кузница
большевизации Китая» 4. «Ници-ници» заявила, что со стороны СССР
на Китай якобы обрушится «тайфун», «подобного которому
Тихий океан никогда не видел»5.
Характеризуя отношение Японии к советско-китайским
переговорам, газета «Пекин кроникл» писала, что, в
представлении японцев, Китай, готовится к самому страшному
преступлению— восстановлению отношений с СССР6.
Реакция в Японии на советско-китайские переговоры очень
убедительно показала, кому была на руку враждебная СССР
политика нанкинского правительства, кому было выгодно
отсутствие нормальных отношений между СССР и Китаем.
26 июня 1932 г. Ян Хой-цин вручил М. М. Литвинову
письмо, в котором предложил обсудить вопрос о заключении
договора о ненападении между СССР и Китаем 7. 6 июля 1932 г.
М. М. Литвинов предложил начать переговоры о подписании
договора о ненападении и восстановлении дипломатических
отношений между двумя странами8.
Сторонники нормализации советско-китайских отношений
из нанкинского правительства направили в Москву некоего
Гарри Хасси, англичанина. Прибыв в июле в Москву, Хасси
стал искать встречи с Л. М. Караханом. Он заявил сотруд-
1 См. «Асахи», 8 июля 1932 г.
2 «lapan Advertiser», 9. VII. 1932.
9 См. «Цюгай», 20 июля 1932 г.
4 АВП СССР, ф. 146 с, п. 149, д. 509, л. 251.
6 См. «Ници-ници», 17 августа 1932 г.
6 «Peking Chronicle», 9. VII. 1932.
7 АВП СССР, ф. 100а, п. 168, д. 6, л. 32.
8 Там же, л. 25.
254

нику НКИД, что послан Веллингтоном Ку с согласия мини-
стра иностранных дел Ло Вэнь-ганя, чтобы в частном!
порядке обменяться мнениями о возобновлении отношений
между Китаем и СССР на основе взаимного понимания и
доброй воли. Л. М. Карахан направил через Хасси письмо
Веллингтону Ку, в котором отмечал, что, поскольку в Женеве
начались переговоры о дипломатических отношениях, частный*
обмен мнениями по этому вопросу является неудобным 1.
8 сентября 1932 г. Ян Хой-цин сообщил, что его
правительство готово обменяться нотами о восстановлении отношений;
при условии сохранения прежних договоров и посылки в
Пекин делегации для разрешения вопросов, остававшихся
открытыми. М. М. Литвинов ответил, что Советское правительства
согласно возобновить отношения без всяких условий и
направил китайскому представителю проекты нот, обмен которыми
должен был зафиксировать восстановление нормальных
отношений 2.
12 декабря 1932 г. М. М. Литвинов и Ян Хой-цин
обменялись нотами о формальном восстановлении
дипломатических и консульских отношений между Советским Союзом И;
Китаем.
'Для СССР, свободного от всяких тайных политических
комбинаций и соглашений, улучшение отношений с одними
странами не означало ухудшения отношений с другими-ЗТолько*
такая политика могла содействовать укреплению всеобщего-
мира. Только при сохранении всеми государствами
нормальных отношений между собой можно было серьезно говорить^
о международном сотрудничестве в целях мира, о соблюдении
мирных пактов и соглашений, о создании авторитетных
международных организаций. Народный комиссар иностранных дел*
СССР 12 декабря 1932 г. с полным основанием выразил
уверенность, что все искренние сторонники мира и
международного сотрудничества с удовлетворением узнали о
восстановлений отношений между двумя великими государствами 3.
Горячо приветствовала возобновление дипломатических
отношений общественность Китая.
Ассоциация национального спасения созвала г7 декабря?
1932 г. митинг в Шанхае, посвященный нормализации
советско-китайских отношений. Его участники направили
правительству и народу СССР обращение. Они писали, что для^.
того, чтобы обеспечить мир в Восточной Азии и
существование Китая и СССР, нужно сплотиться воедино и совместна-
бороться 4. Лу Синь вместе с другими китайскими писателями-
патриотами направил советскому правительству и трудя-
1 АВП СССР, ф. ipOa, п. 168, д. 6, л. 5.
2 Там же, л. 37.
8 См. «Известия», 13 декабря 1932 г.
4 См. «Шэньбао», 18 декабря 1932 г.
255

щимся телеграмму, в которой писал: «Китайский народ ясно
увидел, что только Советский Союз является искренним
другом угнетенных наций»1. «Мы,— говорил Лу Синь,— боремся
против нападения на Советский Союз. Мы расправимся со
всяким дьяволом, какие бы сладкие речи он ни произносил,
в какую бы тогу справедливости ни рядился, если он
попытается напасть на Советский Союз. Только такой путь у нас
в жизни» 2. В декабре 1932 г. Сун Цин-лин выступила перед
Лигой защиты гражданских прав с речью, в которой
указывала, что только в СССР народ пользуется свободой и
демократическими правами и что советская демократическая
система должна быть примером для Китая. Сун Цин-лин
выражала уверенность, что Китай с его революционными
традициями победит, так же как победил революционный народ
России. Она требовала прекращения войны против
демократических районов Китая и принятия предложений правительства
этих районов о совместной борьбе против японских
захватчиков 3.
Китайские коммунисты, приветствуя восстановление
советско-китайских отношений, в то же время отмечали, что не
китайская буржуазия, а коммунисты сумеют в союзе с СССР,
«опираясь на величайшую силу — рабочих и крестьян Китая,
построить новое, счастливое общество, единственным
хозяином которого будет трудовой народ.
Восстановление советско-китайских отношений было
воспринято в Японии с раздражением и тревогой. «Асахи»
писала, что Японии нанесено поражение, что в связи с
проигрышем дела Су Бин-вэня и нормализацией советско-китайских
отношений Япония не может быть довольна своей
дипломатией 4. «Джэпэн адвертайзер» указывала, что Советский Союз
становится на сторону Китая5, что он «берет на прицел
Японию» 6.
Японская дипломатия пыталась оказать нажим на СССР
и не допустить дальнейшего советско-китайского сближения,
в частности заключения пакта о ненападении. Генерал Араки
говорил послу СССР А. А. Трояновскому б января 1933 г., что
восстановление отношений СССР и Китая насторожило
японцев 7. Японский посол в Москве Ота заявил Л. М. Карахану
24 апреля 1933 г., что заключение советско-китайского пакта
1 См. Пын Мин, Краткая история дружбы народов Китая и
Советского Союза, стр. 87.
2 Лу Синь, Полное собрание сочинений, т. V, «Фушэ», 1938,
стр. 31—32.
3 Soong Ching Ling, The Struggle for New China, Peking 1952,
pp. 38—39, 65—66.
4 См. «Асахи», 14 декабря 1932 г.
5 «Japan Advertiser», 14. XII. 1932.
6 «Japan Advertiser», 20. XII. 1932.
7 АВП СССР, ф. 146 с, п. 153, д. 564, л. 66 об.
256

не сможет не оказать влияния на отношение общественного
мнения Японии к СССР К Л. М. Карахан ответил, что он не
думает, чтобы такой миролюбивый шаг, как заключение пакта
с Китаем, мог повлиять на японо-советские отношения. СССР,
проводя политику мира, готов подписать пакты о
ненападении со всеми соседними государствами, в том числе с
Японией 2.
Реакция в Японии, военщина которой вынашивала новые
планы экспансии в сторону СССР и Китая, на восстановление
советско-китайских отношений говорила о том, что этот шаг
послужил серьезным предостережением японским агрессорам,
что он укреплял мир на Дальнем Востоке. Дальнейшее
сближение СССР и Китая могло явиться неодолимым препятствием
на пути японской агрессии против Советского Союза и Китая,
обеспечило бы безопасность этих двух стран, упрочило бы мир
на Дальнем Востоке.
2. Борьба СССР за образование единого фронта с Китаем
для пресечения японской агрессии
Вскоре после приезда в Китай советский
^^етског"Я посол предложил гоминдановскому пра-
правнтельства вительству подписать соглашение о тор-
о заключении говле, которое ознаменовало бы практи-
соглашений ческое улучшение советско-китайских
о ненападении отношений, а затем обсудить другие во-
и торговле j г j
между СССР просы, и в частности договор о ненападе-
и Китаем нии. Однако переговоры о торговле
показали, что нанкинское правительство
не желало идти на сотрудничество с СССР. Тогдашний
председатель исполнительного юаня Китая японский агент Ван Цзин-
вэй, которому гоминдановское правительство поручило вести
переговоры, выдвигал требования, исключавшие достижение
соглашения. Так, например, он настаивал на возмещении
стоимости имущества китайских предпринимателей в России,
национализированного в свое время Советским правительством
наряду с имуществом других иностранных капиталистов, на
ведении дела внешнеторговыми организациями СССР только
с государственными торговыми фирмами, а не с частными
купцами. Это было явной дискриминацией, поскольку такое
ограничение не применялось к другим странам. К тому же так
называемые государственные организации по существу
принадлежали четырем феодально-компрадорским семьям.
Гоминдановская верхушка, выдвигая это требование, стремилась
монополизировать торговлю с Советским Союзом для
собственной наживы. /
1 АВП СССР, ф. 146 с, п. 153, д. 564, л. 33.
2 Там же.
17 М. С. Капица
257

Движимое стремлением содействовать упрочению мира и
чувством уважения независимости и суверенных прав Китая,
правительство СССР, не дожидаясь подписания соглашения
о торговле, 16 августа 1933 г. сообщило министру
иностранных дел о согласии заключить договор о ненападении. 13
октября нанкинскому правительству был вручен советский
проект договора, предусматривавший, что в случае военного
выступления против одной из договаривающихся сторон
другая сторона обязуется соблюдать нейтралитет.
Но переговоры и по этому вопросу шли чрезвычайно
медленно. Советский посол в Китае Д. В. Богомолов сообщал в
НКИД, что нанкинское правительство не проявляло большой
заинтересованности в договоре К Больше того, ведя переговоры
с СССР, Чан Кай-ши и его подручные в то же время пытались
добиться сделки с японцами. Они считали, что, поскольку
Япония отказалась подписать пакт о ненападении с СССР,
заключение подобного советско-китайского договора
подчеркнуло бы принципиально новую линию отношений нанкинского
правительства к СССР и было бы неприятно японскому
правительству. Они опасались репрессий со стороны японских
милитаристов. Наряду с этим, видя, что японцы усиленно
превращают Северо-Восточный Китай в военно-стратегический
плацдарм, в Нанкине все еще рассчитывали на столкновение
между СССР и Японией. Вручение Советским правительством
проекта договора о ненападении нанкинское правительство
истолковало как подтверждение своей уверенности в
неизбежности вооруженного конфликта между СССР и Японией»
Появившееся в печати сообщение из японских источников
о советско-китайских переговорах относительно заключения
договора о ненападении было немедленно опровергнуто нан-
кинским правительством. Это свидетельствовало о том, что
гоминдановские'правители не собирались прийти к
соглашению с СССР.
Японские власти со своей стороны старались вызвать у го
миндановского правительства подозрения в отношении СССР,
чтобы помешать сближению двух стран. В частности, они
распространяли измышления о том, что Советское правительство
якобы связано с Фын Юй-сяном, который вел тогда борьбу
против нанкинского правительства, и снабжает его оружием
и т. д. Эти клеветнические сообщения перепевались
некоторыми правыми китайскими газетами.
Захват власти в Германии фашистами и рост угрозы войны
в Европе породили у гоминдановской клики надежду на
столкновение между СССР и гитлеровской Германией.
Профессор Чэнь Бо-да пишет, что, когда к власти в Германии
пришли гитлеровцы, Чан Кай-ши и его подручные возлико-
1 АВП СССР, ф. 100 а/с, п. 171, д. 2, л. 105.
258

вали до сумасшествия, возомнив, что теперь будет покончено
с народным революционным движением во всех странах, что
СССР более не сможет существовать, что господство фашизма
распространится на весь мир К
Рассчитывая на возникновение японо-советской или
германо-советской войны, гоминдановское правительство
отказалось от заключения соглашения о торговле и договора о
ненападении с СССР.
Несмотря ка противодействие гоминдановской клики и
невзирая на то, что официально не удалось достичь каких-либо
серьезных соглашений с нанкинским правительством,
дружественные связи двух народов крепли и развивались.
Как в демократических районах, так и в районах,
находившихся под контролем гоминдана, организации
Коммунистической партии публиковали труды классиков
марксизма-ленинизма. Особенно много было издано произведений
В. И. Ленина, среди них: «Империализм, как высшая стадия
капитализма», «Государство и революция», «Две тактики
социал-демократии в демократической революции», «Развитие
капитализма в России», «Материализм и эмпириокритицизм».
Широко был распространен труд И. В. Сталина «Вопросы
ленинизма».
Большой популярностью пользовались в Китае книги
советских авторов. Лу Синь писал, что в стремлении людей к свету
есть только один путь — учиться у Советского Союза: нужно
брать образцы у тех, кто ушел вперед раньше Китая2. То
обстоятельство, что сам Лу Синь становился на позиции
социалистического реализма, также явилось результатом
глубокого влияния на него Октябрьской революции и
социалистического строительства в СССР. «...Существование и
успехи Советского Союза,— писал Лу Синь в 1934 г.,— смели
все мои сомнения, внушили мне мужество и твердую
уверенность в появлении бесклассового общества...»3 Он издал
большой сборник очерков о советской жизни и литературе.
Многие книги советских писателей («Разгром», «Железный
поток» и др.) были переведены им или с его помощью. Эти
произведения оказали большое влияние на китайских
патриотов, особенно на молодежь, придали им большую
уверенность в победе правого дела.
В СССР огромными тиражами выходили произведения
китайских писателей и прежде всего Лу Синя. Советская
общественность с большим вниманием следила за
революционной борьбой китайского народа. Прикованный болезнью к
кровати Николай Островский говорил, что если бы мог дви-
\
1 См. Чэнь Бо-да, Чан Кай-ши — враг китайского народа, стр. 92.
2 См. Н. Т. Федоренко, Очерки современной китайской литературы,
Гослитиздат, 1953, стр. 68.
3 Л у Синь, Собрание сочинений, т. 2, Гослитиздат, 1955, стр. 298.
17*
259

гаться, то отправился бы в Китай. О борющемся Китае
неоднократно писал А. М. Горький. Он призывал советских
писателей освещать в своих произведениях великие
перемены, происходившие в этой стране. В обращении к
революционным писателям Китая, опубликованном в «Правде»
3 сентября 1934 г., Горький от имени работников
литературы Советского Союза передал китайским товарищам
большевистский привет. «Товарищи китайцы! — писал
А. М. Горький.— Поздравляю вас от лица советской
литературы с новыми победами и, убежденный в
окончательной победе над врагом, я преклоняюсь перед мужеством
пролетариев вашей страны».
Распишепие Захватив с благословения других импе-
японской агрессии, риалистических держав Северо-Восточ-
Мероприятня СССР ный Китай и укрепившись в этом бога-
по укреплению тейшем крае, Япония стала расширять
безопасности свои П03Иции в Северном Китае. 22 янва-
на Дальнем Востоке тог «•
ря 1935 г. японские войска предприняли
наступление на Чахар. В июне 1935 г. Япония навязала
Китаю новое капитулянтское соглашение, по которому
гоминдановские войска отводились из провинции Хэбэй. 27 июля
было заключено соглашение об отводе китайских войск из
провинции Чахар. В конце 1935 г. японские милитаристы
организовали наступление на Суйюань. Однако подъем
всенародного движения сопротивления агрессорам был так
силен, что гоминдановские генералы уже не могли не оказывать
сопротивления захватчикам. Части генерала Фу Цзо-и,
находившиеся в провинции Суйюань, вместе с населением сумели
приостановить продвижение японских войск и отбросить их
назад.
Осенью 1936 г. японское правительство, ссылаясь на
«угрозу» безопасности Китаю со стороны СССР, предложило
нанкинскому правительству заключить договор, в
соответствии с которым охрана границ от Шанхайгуаня до Синьцзя-
на включительно была бы возложена на японские войска.
Под предлогом борьбы против мифической угрозы со
стороны Советского Союза (кстати, к таким «предлогам» они
уже не раз прибегали для маскировки своих агрессивных
актов) японские милитаристы пытались оккупировать Северо-
Западные провинции и в результате отрезать Китай от
Советского Союза.
В конце 1936 г. правящие круги Японии вновь предъявили
гоминдановскому правительству ряд кабальных требований.
В этих условиях Компартия Китая еще более усилила
борьбу за создание единого антияпонского фронта. Китайские
коммунисты были убеждены, что советский народ не
оставит своего соседа в беде и придет ему на помощь. Еще в
1935 г. Мао Цзэ-дун говорил: «Нам в антияпонской войне
260

нужна помощь зарубежных народов и прежде всего помощь
народов Советского Союза, и они, конечно, помогут нам, ибо
мы связаны с ними узами кровных интересов» !. Отстаивая
дело объединения всего китайского народа против агрессора,
Компартия поставила перед китайской Красной армией
новые задачи.
Чтобы преградить путь японским агрессорам и облегчить
получение помощи от СССР, китайская Красная армия,
преодолевая огромные трудности и отражая непрерывные атаки
гоминдановских войск, в 1934—1935 гг. передислоцировалась
в Северо-Западный Китай. Демократический район Шэнь-
си—Ганьсу — Нинся стал главной опорной базой.
ЦК Коммунистической партии снова и снова призывал
гоминдановское правительство понять, что над Китаем
нависла смертельная угроза, и объединиться для совместной
борьбы против японских захватчиков2.
Однако создание единого фронта наметилось только после
мирного разрешения благодаря посредничеству коммунистов
так называемого сианьского инцидента, выразившегося в
аресте Чан Кай-ши в декабре 1936 г. войсками Чжан Сюэ-ляна.
Продвижение Японии не на север, против Советского
Союза, а на юг и возникновение прямой угрозы
американским и английским интересам в Китае способствовали
известному сближению США и Англии и дальнейшему
обострению противоречий между этими державами и Японией. Тем
не менее американское и английское правительства
продолжали проводить политику сговора с агрессором.
Правящие круги США стремились под маской
«нейтралитета» и якобы спасения своей страны от вовлечения в
военные столкновения в Европе' или в Азии натравить
агрессоров на Советский Союз. Война в Китае сулила американским
монополистам огромные барыши и давала возможность
надеяться, что обескровленных Японию и Китай легко будет
подчинить своему диктату.
Английское правительство, соглашаясь на создание
японского плацдарма в Северном Китае, рассчитывало, что
Япония все-таки совершит нападение на СССР и не будет
угрожать британским интересам в Восточном и Южном Китае.
Сдерживающее влияние на японский империализм на
Дальнем Востоке оказывал Советский Союз.
Японские милитаристы не раз пытались прощупать
военную мощь СССР. На советской дальневосточной границе
японская военщина провоцировала вооруженные
столкновения. Бслобандит Семенов, тесно связанный с японской
разведкой, готовил отряды для вторжения вместе с японской армией
1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 1, стр. 290.
2 См. «Справочный материал по истории новодемократической
революции в Китае», стр. 260, 263, 269—272.
261

на советскую территорию. Русский фашистский союз,
созданный в Маньчжоу-Го на деньги японцев, засылал в СССР свою
агентуру для шпионской и диверсионной работы. Начиная с
1933 г. участились антисоветские провокации на КВЖД.
Японские милитаристы стремились использовать КВЖД для
разжигания военного конфликта на Дальнем Востоке. С
ведома и под покровительством японских оккупантов власти
марионеточного государства Маньчжоу-Го совершали
убийства советских граждан, работавших на дороге,
организовывали крушения поездов.
В интересах сохранения мира Советское правительство в
1933 г. согласилось продать КВЖД маньчжурским властям.
После длительных переговоров, сопровождавшихся целой
серией антисоветских выпадов со стороны Японии, дорога была
продана в 1935 г. за 140 миллионов иен. Сумма была,
конечно, весьма незначительной, но правительство СССР пошло
на это, так как продажа КВЖД устраняла опасный повод
для дальнейших провокаций японских милитаристов.
Японская военщина не прекращала систематических
нарушений советских границ. 30 января 1935 г. японские солдаты
вторглись на территорию СССР в районе Гродеково, но были
отброшены..
Японские милитаристы усилили также налеты на
Монгольскую Народную Республику. Это объяснялось двумя
основными причинами: I)- в подготовке к войне с Советским
Союзом японская военщина стремилась обеспечить себе
широкий плацдарм, включавший не только Маньчжурию, но и
Монголию, и 2) в планах огромных завоеваний, намеченных
японскими милитаристами, видное место заняла идея
создания новой большой колонии, носящей название
«Монгольского государства», которое включало бы, с одной стороны,
китайские провинции, составляющие Внутреннюю Монголию
(Чахар, Суйюань), а с другой стороны, Монгольскую
Народную Республику 1.
Сначала в качестве предлога для оказания давления на
МНР японцы использовали отказ монгольского
правительства согласиться с претензиями Маньчжоу-Го на часть
территории республики в районе озера Буир-Нур. Затем Япония
потребовала открыть границы для японских подданных и
предоставить право иметь в МНР своих резидентов. В этих
условиях по просьбе монгольского правительства между
СССР и МНР 27 ноября 1934 г. было заключено
джентльменское (устное) соглашение, предусматривавшее взаимную
поддержку для предотвращения и предупреждения угрозы
военного нападения, а также оказание друг другу помощи
в случае нападения какой-либо третьей стороны.
Это соглашение имело огромное значение для обеспечения
1 См. Е. М. Жуков, цит. соч., стр. 208.
262

независимости МНР и для сохранения мира на Дальнем
Востоке. При наличии такого соглашения японские
милитаристы не рискнули развязать войну против МНР, однако
продолжали провоцировать «инциденты» на границе МНР и
МаньчжоуТо К 4 июля 1935 г. Монгольской Народной
Республике было предъявлено требование допустить в страну
японских военных наблюдателей и разрешить провести
военный телеграф. Монгольское правительство отвергло эти
наглые требования. Тогда японская военщина, пытаясь
запугать монгольский народ, пригрозила захватить Улан-Батор
и силой разрешить спорные вопросы. Осенью 1935 г. и в
феврале 1936 г. японские части старались проникнуть на
территорию МНР, но монгольские войска отразили все нападения.
Правительство СССР заявило, что, если Япония решится
напасть на МНР, покушаясь на ее независимость, Советский
Союз поможет Монгольской Народной Республике, так же
как он помог ей в 1921 г.
12 марта 1936 г. был подписан протокол о взаимопомощи
между СССР и МНР. В статье 1 говорилось, что в случае
угрозы нападения на СССР или МНР со стороны третьего
государства обе стороны должны совместно обсудить
создавшееся положение и принять все меры, необходимые для
безопасности их территории. Статья 2 указывала, что в
случае нападения на одну из договаривающихся сторон СССР
и МНР окажут друг другу всяческую, в том числе и военную,
помощь. Протокол был заключен сроком на 10 лет2.
Протокол о взаимопомощи между СССР и МНР,
оформивший и развивавший соглашение 1934 г., был ярким
выражением миролюбивой политики СССР, основанной на
принципах пролетарского интернационализма, равноправия,
взаимного уважения и дружбы народов. Он наглядно
указывал путь борьбы с агрессией, укреплял мир на Дальнем
Востоке.
Как показало последующее развитие событий, подписание
советско-монгольского протокола имело громадное значение
для безопасности Китая. Не трудно себе представить, к чему
привело бы японское проникновение в МНР. Захватив
Монголию, японские милитаристы углубились бы на запад,
врезались бы огромным клином между Советским Союзом и
Китаем и в случае начала войны против Китая могли бы
предпринять наступление с глубоким обходом с фланга и
заходом в тыл китайских армий, а также перерезать
основную коммуникационную линию через Синьцзян, соединявшую
СССР и Китай и являвшуюся тогда важной питательной
артерией. ,
1 См. «История Монгольской Народной Республики», АН СССР, 1954,
стр. 301.
2 См. «Правда», 8 апреля 1936 г.
263

Советско-монгольский протокол укреплял безопасность
МНР, а следовательно, и безопасность южных границ СССР
и северных границ Китая. Теперь, когда было
недвусмысленно заявлено, что любое нападение на МНР встретит
совместный отпор Советского Союза и Монгольской Народной
Республики, китайский народ, против которого Япония готовила
большую войну, мог быть уверен в безопасности Северо-
Запада и важнейших коммуникаций, проходивших через
провинции Синьцзян и Ганьсу. Не могли японцы проникнуть
на Северо-Запад и через Внутреннюю Монголию, так как
Коммунистическая партия Китая, перебазировав в 1934—
1935 гг. свои основные силы в район Шэньси — Ганьсу —
Нинся, тем самым делала невозможным японское
продвижение на запад степями Внутренней Монголии.
Гоминдановская клика, однако, встретила подписание
советско-монгольского протокола в штыки. 7 апреля 1936 г.
чанкайшистское правительство обратилось к Советскому
правительству с нотой, в которой, ссылаясь на статью 5
советско-китайского соглашения от 31 мая 1924 г., заявило,
что Внешняя Монголия является составной частью Китая и
поэтому никакое государство не может заключать с ней
какие-либо договоры К
НКИД ответил 8 апреля 1936 г., что ни факт подписания
протокола, ни отдельные его статьи ни в малейшей мере не
нарушают суверенитета' Китая, не допускают и не
заключают в себе никаких территориальных притязаний СССР в
отношении Китая и МНР, а также не вносят изменений в
существовавшие до тех пор как формальные, так и фактические
отношения между СССР и Китаем и между СССР и МНР.
Советское правительство еще раз подтвердило, что
советско-китайское соглашение от 31 мая 1924 г., поскольку это
относится к СССР, сохраняет свою силу. Народный
комиссариат иностранных дел указал на аналогичность
советско-монгольского протокола с шэньянским соглашением от 20
сентября 1924 г., которое в свое время не только не вызвало
протестов со стороны правительства Китая, но и было
признано имеющим полную силу наравне с пекинским
соглашением от 31 мая 1924 г. В ноте подчеркивалось, что
советско-монгольский протокол не направлен против интересов
третьих стран, поскольку он вступит в силу лишь в том
случае, если-СССР и МНР станут жертвами агрессии и
вынуждены будут защищать свою собственную территорию 2.
Почему же правящие круги гоминдана так активно
выступали против подписания советско-монгольского
протокола?
1 «China Year Book 1936», p. 23.
2 См. «Внешняя политика СССР 1917—1944 гг.», т. IV, стр. 126.
264

Истинные мотивы, руководившие ими, ясны. Советско-
монгольский протокол укреплял безопасность границ СССР
и МНР. Это, конечно, пришлось не по вкусу гоминдановскому
правительству, мечтавшему о войне между СССР и Японией.
В связи с усилением экспансии Японии в Северном Китае
все большее число деятелей даже в гоминдане приходило к
выводу, что единственной державой, которая могла оказать
реальную помощь Китаю, был Советский Союз. Поэтому
выступление против советско-монгольского протокола не
нашло поддержки не только общественности, но и многих
гоминдановских деятелей, хотя японские милитаристы, и в
частности Араки, немало поработали,, чтобы спровоцировать
антисоветское выступление Китая.
9 мая 1935 г. посольство СССР передало
Предложение СССР нанкинскому правительству советский
советскомштТского пРоект Т°Р™вого договора. Вручая этот
договора проект Ван Цзин-вэю, Д. В. Богомолов
о взаимной помощи подчеркнул, что Советское
правительство желает всемерно развивать деловые
связи с Китаем. Гоминдановские правители хранили молчание
до октября 1935 г. 14 октября Д. В. Богомолову был вручен
китайский проект договора, включавший ряд неприемлемых
положений. Началось медленное постатейное обсуждение
проектов, которое так и не закончилось.
В то же время объем советско-китайской торговли
уменьшился. Если в 1934 г. импорт Китая из СССР составлял
8542 тысячи долларов, а экспорт в СССР — 5840 тысяч, то в
1935 и 1936 гг. импорт соответственно сократился до 7700
тысяч и 1256 тысяч, а экспорт — до 4238 тысяч и 4210 тысяч
долларов К
Развитие политических и деловых связей между двумя
странами встречало постоянное сопротивление со стороны
нанкинского правительства. Все, чего удалось добиться,—
это заключить 20 ноября 1936 г. соглашение об обмене
почтовыми посылками между СССР и Китаем.
Между тем обстановка настоятельно требовала
совместных мероприятий СССР и Китая для предотвращения войны
на Дальнем Востоке.
Военно-фашистские круги упорно толкали Японию на все
большее сближение с гитлеровской Германией и фашистской
Италией. 25 ноября 1936 г. Германия и Япония заключили
так называемый «антикоминтерновский пакт», открыто
направленный против СССР. Антикоминтерновская
фразеология пакта была рассчитана на то, чтобы отвлечь внимание
гоминдановского правительства и западных держав от
подготовки Японией агрессии также против Китая» США я
Англии.
1 АВП СССР, ф. 100 а/с, п. 178, д. 5, лл. 33—35.
265

Неуклонно проводя политику, направленную на
предотвращение угрозы возникновения войны, и будучи
убежденным в том, что советско-китайское сближение помешает
развертыванию японской агрессии, правительство СССР
посоветовало китайскому правительству взять на себя инициативу
обратиться к тихоокеанским державам (Англия, СССР, США,
Япония, Франция) с предложением заключить региональный
пакт взаимопомощи. Советский Союз со своей стороны
поддержит это предложение и окажет всяческое содействие его
осуществлению. Если с тихоокеанским пактом ничего не
получится, СССР готов обсудить вопрос о заключении с Китаем
договора о взаимной помощи.
Министр иностранных дел китайского правительства
Ван Чжун-хой в беседе с Д. В. Богомоловым, передавшим
5 июня 1937 г. предложение Советского правительства,
заявил, что идея тихоокеанского пакта ему очень нравится, но
он посоветуется с Чан Кай-ши. Вскоре стало ясно, что
гоминдановское правительство не примет это предложение. Как
сообщал Д. В. Богомолов, руководители правительства Китая
учитывали, что японская военщина больше всего боится
советско-китайского договора, и поэтому опасались, что
переговоры с СССР затруднят достижение соглашений с
Японией. Посол неоднократно.разъяснял членам нанкинского
правительства, что улучшение советско-китайских отношений
заставляет Японию сдерживать свою агрессию, они соглашались,
но не принимали мер к заключению договора *.
Общественность Китая, понимая большое значение для
безопасности своей страны и мира на Дальнем Востоке
советско-китайской дружбы, настойчиво добивалась улучшения
отношений с СССР. В октябре 1935 г. было создано
Общество культурной связи Китая и СССР, в правление которого
вошли многие видные деятели Китая. Общество издавало
журнал, переводило и распространяло советскую литературу,
устраивало собрания, на которых читались лекции и доклады
о Советском Союзе.
Даже китайская буржуазная печать, учитывая
крепнувшие с каждым днем симпатии широких масс Китая к СССР,
возраставший интерес к жизни советского народа, стала
больше писать о Советском Союзе. В газетах помещались
статьи об успехах СССР в социалистическом строительстве.
«Чайна пресс», например, напечатала статью, посвященную
решению Советского правительства построить канал Москва —
Волга2. «Дагунбао», рассказывая о достижениях советского
народа, писала, что китайский народ должен с симпатиями
относиться к СССР и желать ему мирного развития 3.
« АВП СССР, ф. 100 а/с, п. 187, д. 5, лл. 55—56, 60.
2 «China Press», 10. V. 1937.
3 «Дагунбао», 20 июня 1937 г.
266

Пресса, вынужденная считаться с этими настроениями
широких слоев китайской общественности, отмечала огромные
заслуги Советского Союза в борьбе за мир и дружбу между
народами. «Шицзежибао» подчеркивала, что СССР,
несомненно, является центром всех сил, борющихся против фашизма
и агрессии '. «Синьминьбао» отмечала, что борьба Советского
Союза против войны, за коллективную безопасность завоевала
ему поддержку народов всего мира 2.
Несмотря на рогатки, которые ставила гоминдановская
полиция, в Китае демонстрировались советские фильмы:
«Счастливая юность», «Летчики», «Парад 1 мая 1935 г.»,
«СССР сегодня», «Мы из Кронштадта» и др. Людям, которых
в течение многих лет пичкали антисоветской клеветой,
кинокартины открывали глаза; они были поражены грандиозными
успехами советского народа в социалистическом
строительстве, ростом его могущества.
Еще одним свидетельством интереса китайской
общественности к Советскому Союзу было стремление все большего
числа китайцев изучить русский язык. В апреле 1937 г.
видная общественная деятельница Ли Дэ-цюань создала в
Нанкине клуб по изучению русского языка3. Кружки русского
языка организовало также Общество культурной связи Китая
и СССР.
Дружба и взаимное понимание между советским народом
и широчайшими слоями китайского народа все более
крепли; китайский народ все энергичнее требовал от нанкин-
ского правительства улучшения отношений с Советским
Союзом. Если бы за восстановлением дипломатических
отношений последовало подлинное сотрудничество, как того хотел
СССР и как того требовали огромные массы китайского
народа, если бы две страны заключили военный союз, то это
создало бы непреодолимое препятствие японской агрессии.
На пути сближения советского и китайского народов стояла
феодально-компрадорская клика гоминдана, не желавшая
этого сближения и боявшаяся установления дружественного
сотрудничества между народами СССР и Китая.
1 «Шицзежибао», 10 апреля 1937 г.
2 «Синьминьбао», 19 июня 1937 г.
3 «Синьцзнньжибао», 23 апреля 1937 г.

ГЛАВА VI
НАПАДЕНИЕ ЯПОНСКИХ ИМПЕРИАЛИСТОВ
НА КИТАЙ В 1937 г. И ПОМОЩЬ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА КИТАЮ
В ЕГО НАЦИОНАЛЬНО-ОСВОБОДИТЕЛЬНОЙ
ВОЙНЕ
' июля 1937 г. японские войска внезапно атаковали
китайскую часть, охранявшую мост у железнодорожной станции
Лугоуцяо, в десяти милях западнее Пекина. Инцидент у Лу-
гоуцяо явился началом широкой агрессии Японии в Китае.
Японская военщина надеялась, что война продлится всего
несколько месяцев. Она исходила при этом из опыта захвата
Северо-Восточных провинций и отсутствия единства в Китае.
Однако эти расчеты были обречены на провал. В них не
учитывались серьезные изменения в политической обстановке
Китая, происшедшие со времени оккупации Северо-Востока.
Коммунистическая партия самоотверженной борьбой за
организацию национально-освободительного фронта,
повседневной работой в массах с целью мобилизации их на борьбу
добилась создания единого антияпонского фронта.
Быстрый подъем антияпонского движения показал
верхушке гоминдана, насколько накалена обстановка в стране,
как велика воля китайского народа к сопротивлению
японской агрессии и популярна Компартия. Гоминдан смог
убедиться, что если будет проводить свою прежнюю линию, то
может быть сметен национально-освободительной волной
китайского народа.
В условиях, когда наглые действия японских захватчиков
вызвали всенародный гнев, правящие круги гоминдана,
боявшиеся быть вышвырнутыми за борт народным движением
и в то же время рассчитывавшие в ходе войны ослабить и
разгромить демократические силы, решили пойти на
создание единого национального антияпонского фронта.
По соглашению между гоминдановским правительством и
Коммунистической партией демократический район Шэнь-
си — Ганьсу — Нинся был переименован в Особый
пограничный район Китайской республики. Красная армия
становилась частью вооруженных сил Китая. Главные силы
Красной армии были преобразованы в 8-ю армию, ее возглавил
268

Чжу Дэ, а партизанские отряды в районе Янцзы были
сведены в Новую 4-ю армию, ее командующим был назначен
Е Тин. Сражаясь на Северном и Центральном фронтах, эти
армии нанесли ряд крупных поражений японским войскам.
Поднимая народ, развертывая партизанскую войну,
изматывая противника, они стали основной ударной силой
китайского народа в борьбе против японских захватчиков.
В Китай была брошена большая японская армия,
оснащенная современной военной техникой. Но агрессору не
удалось сломить сопротивление китайского народа, сорвался
его план в несколько месяцев захватить Китай. Война
превратилась в затяжную.
Героическая борьба китайского народа против японских
милитаристов имела огромное международное значение. Она
сдерживала дальнейшее распространение войны в районе
Тихого океана и в Азии. Потери, понесенные японской
армией в живой силе и технике, сильно сказывались на военном
потенциале Японии. Увязнув в Китае, японские агрессоры
были вынуждены отсрочить осуществление своих дальнейших
экспансионистских планов.
1. Борьба Советского Союза за коллективный отпор
японской агрессии
Потворство Японии не удалось сорвать создание еди-
шшерналнстических Ного антияпонского фронта в Китае. Это
держав было ее первым просчетом. Вторым, не
японском агрессии. r r ^
Поддержка менее серьезным, просчетом был провал
Советским ее планов изолировать Китай.
Союзом Китая Хотя японская агрессия в Китае
затрагивала интересы английских капиталистов, правящие круги
Англии не хотели принять энергичных мер для ее пресечения.
Они по-прежнему рассчитывали толкнуть против Японии
США, а еще лучше — СССР. Вместе с тем они надеялись,
что Япония разгромит демократические силы Китая во главе
с Коммунистической партией, героическая борьба которых
была примером для национально-освободительного
движения народов английских колоний в Юго-Восточной Азии.
Что же касается империалистических кругов США, то они
меньше всего были склонны выступать против расширения
японской агрессии. Они все еще рассчитывали на
столкновение Японии с СССР. Наибольшее ослабление Японии и
Китая соответствовало планам американских монополий
установления своего господства на Дальнем Востоке.
Реакционная пресса США, Англии и других буржуазных
государств оправдывала захватническую войну японских
милитаристов и в споем цинизме доходила до утверждения,
269

будто во всем виноват Китай и будто даже агрессия
исходила, собственно, не от Японии, а от Китая.
Советский народ решительно осуждал и разоблачал
позицию империалистических кругов США и Англии в
отношении японских агрессоров. Газета «Правда» отмечала, что
оккупация китайских городов была бы невозможна и все
более разнузданное поведение японской военщины не имело бы
места, если бы ее не окрыляло попустительство других
капиталистических государств '.
Гоминдановское правительство, став в силу внутренних и
международных факторов на путь сопротивления японские
захватчикам, оказавшись брошенным на произвол тем»
англо-американскими кругами, на поддержку которых надея
лось, было вынуждено маскировать свою антисоветскую
политику и пойти на известное сближение с СССР. При этом
оно рассчитывало, что поддержка Советским Союзом Китая
обострит отношения с Японией, а возможно, приведет к
советско-японской войне. Правительство Союза ССР учитывало-
это. Однако, стремясь облегчить китайскому народу его
справедливую борьбу за свободу и независимость, предприняло
ряд мер для оказания практической помощи. Такая позиция
Советского правительства вытекала из сущности внешней
политики социалистической страны и была ее естественным
проявлением.
Помогая Китаю, СССР старался принять участие в борьбе
против агрессии милитаристской Японии, постоянно
угрожавшей безопасности Китая, Советского Союза и других стран
Дальнего Востока.
«После того как в 1937 году началась война против
японских захватчиков, Советский Союз снова первым пришел
на помощь Китаю в его борьбе против агрессора,— говорил
Мао Цзэ-дун на VII съезде КПК.— Китайский народ
выражает свою благодарность советскому правительству и
советскому народу за всю эту помощь» 2.
21 августа 1937 г. подписанием договора о ненападении
завершились советско-китайские переговоры.
Обе стороны торжественно подтверждали, что не
прибегнут к войне для разрешения международных* споров и
отказываются от таковой как орудия национальной политики в
отношениях друг с другом. Они обязались воздерживаться от
всякого нападения друг на друга как отдельно, так и
совместно с одной или несколькими другими державами
(статья I). Если бы одна из договаривающихся сторон
подверглась нападению одной или нескольких третьих держав,
другая сторона не должна оказывать ни прямо, ни косвенно
1 См. «Правда», 3 августа 1937 г.
* Мао Цзэ-дун. Избранные произведения, т. 4, стр. 552.
270

никакой помощи третьей стране или странам в продолжение
всего конфликта, а равно воздерживаться от всяких действий
или соглашений, которые могут нанести вред
подвергнувшейся нападению стороне (статья II). В договоре
указывалось, что обязательства сторон не будут использованы
таким образом, чтобы нарушить или изменить права и
обязательства, вытекавшие из двусторонних или многосторонних
договоров или соглашений, подписанных обеими
договаривающимися сторонами до вступления в силу настоящего
договора (статья III). Договор был заключен на пять лет,
,ю истечении которых он мог быть автоматически продлен на
чва года, если ни одна из сторон не поставила бы вопроса
его расторжении, а по истечении двухлетнего срока — на
следующие два года и т. д. '
1 Для буржуазной дипломатии характерно использование
Внутренних раздоров или слабости намеченной жертвы,
«защиты» слабых государств как предлога для захватов.
Заключение же советско-китайского соглашения о ненападении^
в момент, когда Китай находился в исключительно тяжелом
положении, свидетельствовало о диаметральной
противоположности дипломатии СССР и дипломатии
империалистических государств, о миролюбии Советского Союза.
Указывая путь борьбы с военной угрозой, договор имел
особое значение в той международной обстановке. Он явился
новым подтверждением неустанной борьбы СССР за
безопасность народов, серьезной морально-политической поддержкой
китайскому народу. Вот почему министерство иностранных
дел Японии с тревогой констатировало, что договор о
ненападении, подписанный Китаем и СССР, представляет
«величайшую угрозу Японии». По сообщению американской печати,
японские круги расценивали заключение советско-китайского
договора как дипломатическое поражение Японии в момент,
когда ее военные силы вели борьбу с Китаем 2. Подписание
договора между СССР и Китаем вызвало замешательство в
правительственных кругах фашистской Германии 3.
Оценивая договор, советская общественность отмечала, что
он является новым выражением дружественных чувств,
которые народы СССР питают к китайскому народу. «Советско-
китайский договор практически подтверждает и закрепляет
принцип неделимости мира, необходимость защиты мира как
на Западе, так и на Востоке, — писала «Правда». — Конкретно
осуществляя принцип коллективной безопасности, советско-
китайский договор дает наглядный пример практического
применения этого принципа в бассейне Тихого океана.
Советско-китайский договор показывает всем странам путь
1 См. ««Внешняя политика СССР 1917—1944 гг.», т. IV, стр. 290—29L
2 «New Уогк Times», 31. VIII, 1937.
3 «Neue Zurcher Zeitung», 2. IX. 1937.
271

борьбы с военной угрозой..; Он является новым инструментом
мира и коллективной безопасности» '.
Договор был встречен широкими народными массами
Китая с удовлетворением. Китайские коммунисты указывали,
что советский народ проявляет самое большое сочувствие
стране, ведущей войну против захватчиков, и что договор о
ненападении, заключенный после начала китайско-японской
войны, оказал китайскому народу огромную моральную
помощь2. Сун Цин-лин заявила, что, когда Китай подписал
договор о ненападении с Советским Союзом, он соединил руки
не только с одной из самых могучих сил мира на земле, но
и со страной, которой угрожает тот же враг3. Газета «Фу-
лужибао» отмечала, что заключение договора — отрадное
явление, и выразила надежду, что договор явится началом
коллективной безопасности на Тихом океане 4.
Договор привлек большое внимание мировой
общественности. Показательны отклики прессы ряда стран.
Антифашистский немецкий журнал «Нейе вельтбюне», выходивший
в Праге, отмечал, что договор укрепляет моральные и
политические силы Китая5. Турецкая газета «Курун»,
издававшаяся группой членов парламента, проводя аналогию
между советской помощью Турции в годы борьбы с
оккупантами после первой мировой войны, и помощью, которую
Советский Союз оказывал Китаю, писала: «Мы, турки, с
большой симпатией встречаем заключение советско-китайского
договора»6. Лондонская «Стар» подчеркивала, что
действительное значение советско-китайского договора состоит в
том, что СССР сделает все возможное, чтобы оказать помощь
Китаю военными материалами, техническими экспертами и
даже предоставит кредит7. Одна из парижских газет заявила,
что заключение китайско-советского договора о
ненападении — «первая стрела, вонзившаяся в шею японского дикого
буйвола».
Правящие круги Китая в официальном коммюнике дали
положительную оценку договору, на деле же всячески
старались умалить его значение, чтобы не раздражать японских
милитаристов и избежать протестов со стороны западных
держав. Гоминдановцы поспешили заверить империалистические
державы, что заключение договора вовсе не означает отказа
от политики борьбы с демократическим движением.
Финансировавшаяся Кун Сян-си «Чайна пресс» писала 3 сентября
1 «Правда», 30 августа 1937 г.
2 См. «Синьхуажибао», 25 декабря 1938 г.
3 Scong Ching Ling, op. cit., p. 126.
4 См. «Фулужибао» (Нанкин), 3 сентября 1937 г.
5 «Neue Weltbuhne», September 1937.
6 «Курун», 14 сентября 1937 г
7 «Star», 31. VIII. 1937.
272

1937 г., что подписание договора не означает «отказа
китайского правительства от политики борьбы с коммунизмом и
искоренения большевизации». Председатель
законодательного юаня Сунь Фо заявил 17 декабря 1937 г. представителю
германского фашистского телеграфного агентства Тран-
соцеан, что китайское правительство, оказавшись перед лицом
серьезных трудностей, вынуждено принять помощь от СССР,
даже рискуя тем, что антикоммунистические страны будут
рассматривать это как враждебный акт.
Советский народ не обращал внимания на эти пируэты
гоминдановцев, зная, что они не отражают настроений
китайского народа.
Советские люди считали, что китайский народ ведет
справедливую войну, и старались согреть китайских патриотов
теплым словом, оказать им помощь. Рабочие, крестьяне,
студенты, преподаватели, инженеры писали бойцам 8-й армии
многочисленные письма, в которых желали скорейшей победы
над врагом и заявляли о своей поддержке. «Наши сердца
всегда с вами,— говорилось в одном из писем,— так как ваша
борьба является не только делом китайского народа, но и
делом всего прогрессивного человечества» !. «Народные
герои», «Смерть врагам», «Бесстрашные машинисты», «Через
линию огня», «Ничего не должно достаться врагу»,
«Рабочие— вожаки партизан», «За Родину» — под такими
заголовками в советской печати систематически освещались
положение на фронтах, эпизоды самоотверженной борьбы
китайского народа.
В СССР выходили книги о Китае, широкое
распространение получили произведения Лу Синя, Го Мо-жо, Мао Дуня
и других китайских писателей. Большой популярностью
пользовался заснятый советскими кинооператорами
документальный фильм «Героический Китай» о подвигах китайского
народа.
При временных неудачах китайский народ слышал голос
сочувствия и поддержки из Советского Союза. Так, после
захвата японцами Кантона и Ханькоу в советской печати
отмечалось, что, несмотря на потерю этих городов, Китай
может успешно продолжать борьбу против японских
захватчиков: Западные и Юго-Западные провинции представляют
собою базу, способную питать страну и армию 2.
В героической Компартии Китая советские люди видели
зоркого часового, стоящего на страже интересов китайского
народа, борющегося со всеми происками врагов,
предупреждающего народ об опасности и организующего его силы для
отпора врагу.
1 См. «Балуцзюнь цзюньчжэн цзачжи», т. 2, № 4, стр. 66—67.
2 См. «Правда», 13 ^ноября 1938 г.
i
18 М. С. Капице 273

Осуждая агрессоров, клеймя их зверства, советские люди
выражали твердую уверенность в том, что мечтам японской
военщины о безнаказанном порабощении китайского народа
не суждено осуществиться, китайский народ выбросит
захватчиков со своей земли. Они были твердо убеждены, что
упорное сопротивление, встреченное японским агрессором,—
верная порука тому, что, изжив в борьбе свои слабости, Китай
станет такой силой, которая никому и никогда не позволит
поработить себя '.
Советская печать указывала, что японские генералы
собирались «раз и навсегда» покончить с 8-й армией и с
партизанами в Шаньси, однако 8-я армия наносит японцам удар за
ударом 2, а массовое партизанское движение изматывает силы
японского империализму.
Подводя итоги первых лет войны в Китае, «Большевик»
писал, что китайский народ с новыми силами продолжает
героическую борьбу за свою свободу и независимость, что
японские захватчики так же далеки от победы, как в первый
день войны, и что в конечном итоге победа будет за
китайским народом3.
Советские люди верили, что ни оружием, ни
политическими интригами, ни происками подлых предателей типа Ван
Цзин-вэя японцам не удастся сокрушить единство народных
. масс Китая, готовых бороться до изгнания последнего
японского солдата с родной земли.
r r ■ ..В связи с японским нападением панкин-
Борьмл сопотскои ^ тт
дипломатии за скос правительство обратилось в Лигу
коллективный отпор наций с жалобой. Выступая 15 сентября
японской агрессии на закрытом заседании совета Лиги, ки-
и Китае тайский делегат заявил, что Япония
бросила против Китая 300-тысячную армию, ее авиация совершает
варварские налеты на населенные пункты, что японские
войска используют для операций иностранные сеттльменты.
Китайский делегат подчеркнул, что Япония, стремясь захватить
Китай, угрожает Европе и Америке, и поставил вопрос о
принятии советом Лиги мер коллективной безопасности 4.
Лига наций, в которой командовали державы,
стремившиеся превратить японо-китайский конфликт в бикфордов
шнур для советско-японской войны, не хотела принимать
быстрых и эффективных мер для пресечения японской агрессии.
Жалоба Китая была передана на рассмотрение, так называе-
4 См., «Мировое хозяйство и мировая политика» № 1, 1938 г., стр.60.
2 См. «Правда», 13 ноября 1938 г.
8 См. «Большевик» №21, 1939 г., стр. 90.
4 «The Conflict irt the Far East, 1937». Press-Bureau of the Chinese
Delegation, Geneva 1937, pp. 19—29. -• .
274

мого комитета 23-х. Было похоже на то, что дело отложено в
долгий ящик.
21 сентября 1937 г. представитель Советского Союза
М. М. Литвинов выступил на пленуме Лиги наций с речью,
в которой резко критиковал попустительство правящими
кругами империалистических держав японской агрессии в Китае.
«Они полагают,— сказал советский представитель,— что и
Китай поступил бы мудро, если бы он без боя уступил
ультимативным требованиям агрессора и добровольно стал его
вассалом... Я убежден, что Лига наций... может оказать как
Испании, так и Китаю более сильную помощь, чем эти страны
скромно от нее просят...» ' Он призывал к коллективному
отпору агрессорам.
Общественность Советского Союза оказала активную
поддержку советской делегации. «Правда» предупреждала
англо-американо-французские круги против пассивности в
вопросе о японской агрессии в Китае. Она призывала все
правительства, заинтересованные в мире, к коллективному
отпору агрессии, к совместной защите мира. «Правда»
подчеркивала, что только таким путем можно потушить пожар
мировой войны, зажженный Германией, Италией и Японией 2.
27 сентября китайский делегат сообщил комитету 23-х,
что Япония увеличила свои вооруженные силы в Китае до
350 тысяч человек. Ссылаясь на то, что политика Японии
является нарушением ее договорных обязательств, он
потребовал осудить агрессию Японии, ее воздушную войну и
оказать Китаю практическую помощь 3.
Еще до обсуждения этого вопроса в комитете 23-х
советский полпред в Японии заявил 26 сентября 1937 г. японскому
министру иностранных дел протест против бомбардировок
Нанкина 4.
В комитете 23-х представитель СССР горячо поддержал
предложение осудить бомбардировку японской авиацией
китайских городов, подчеркнув при этом, что нельзя пройти и
мимо других форм нападения Японии на Китай 5.
В условиях упорной борьбы Советского Союза за
пресечение японской агрессии и активной поддержки этой борьбы
общественностью Англии, США, Франции и других стран
Лиге наций уже нельзя было замолчать жалобу Китая,
приходилось принимать какие-то меры, хотя бы чисто
формальные.
27 сентября комитет 23-х принял резолюцию, в которой
торжественно осуждал действия японской авиации. В резо-
1 «Внешняя политика СССР 1917—1944 гг.», т. IV, стр. 309.
2 См. «Правда», 22 сентября 1937 г.
3 «The Conflict in the Far East», pp. 30—36.
4 См. «Правда», 27 сентября 1937 г.
s «The Conflict in the Far East», pp. 38-39.
18* 275

люции говорилось, что комитет выражает глубокое волнение
перед потерями, причиненными таковыми бомбардировками
невинному гражданскому населению Китая, включая
большое количество женщин и детей... ничем нельзя оправдать
такие акты, которые вызвали ужас и возмущение во всем
мире. Комитет торжественно осуждает эти действия !.
Эта резолюция была, пожалуй, самой сильной реакцией
Лиги наций на японскую агрессию. Дальше этого западные
державы не пожелали пойти, уповая на то, что Япония
разгромит демократические силы Китая и пойдет на
вооруженное столкновение с СССР. Вот почему после принятия этой
резолюции обсуждение Лигой наций жалобы Китая приняло
затяжной характер.
29 сентября китайский представитель опять поднял в
Лиге наций вопрос о конкретных мерах помощи. 1 октября
он сообщил новые факты японской агрессии и внес на
рассмотрение комитета 23-х проект резолюции. Посылкой
большой армии, блокадой китайского побережья и
бомбардировкой территории Китая Япония нарушила Вашингтонский
договор девяти держав, пакт Бриана — Келлога. В связи с
этим, указывалось в проекте, совещательный комитет
осуждает нарушение Японией международного права и своих
обязательств и заявляет, что действия Японии согласно статье
10 Устава Лиги наций являются агрессией против члена Лиги
наций 2.
Однако представители Англии и Франции возражали
против немедленного обсуждения резолюции и предложили
создать специальный подкомитет. Больше того, они внесли
предложение о созыве конференции участников Вашингтонского
договора для рассмотрения жалобы Китая.
Советская делегация добивалась, чтобы Лига наций сама
приняла меры для оказания Китаю не только моральной
поддержки.
5 октября совещательный комитет Лиги наций утвердил
два доклада, подготовленных специальным комитетом в связи
с жалобой Китая.
В первом докладе давался исторический обзор развития
конфликта, цитировались японская и китайская версии о
каждом этапе событий, перечислялись международные договоры,
регулировавшие положение на Дальнем Востоке, вслед за
этим излагались официальные декларации представителей
Японии и Китая о целях, преследуемых их правительствами.
В заключительной части доклада комитет констатировал, что
военные» операции Японии против Китая на суше, на море
и в воздухе являлись абсолютно не соразмеренными с инци-
1 См. «Правда», 29 сентября 1937 г.
2 «The Conflict in the Far East», pp. 35—39.
276

дентом, который послужил поводом для конфликта; эти акты,
несомненно, не могут ни облегчить, ни способствовать
дружественному сотрудничеству между двумя странами, что, по
заявлению японских государственных лиц, является целью их
политики; они не могут быть оправданы ни существующими
юридическими документами, ни претензиями на право
законной защиты; эти действия являлись нарушением обязательств
Японии в той форме, в какой они определены договором
девяти держав, подписанным 6 февраля 1922 г., и парижским
пактом от 27 августа 1928 г.1
Во втором докладе говорилось, что конфликт приобрел
такой характер, при котором он уже не может быть разрешен
двусторонними переговорами, и предлагалось обсудить этот
вопрос на конференции стран, подписавших Вашингтонское
соглашение, пригласив для участия в конференции
государства, имевшие интересы на Дальнем Востоке. В ожидании
решения этой конференции комитет 23-х рекомендовал
членам Лиги наций воздержаться от всяких действий, могущих
ослабить силу сопротивления Китая, а также рассмотреть,
насколько они могут индивидуально оказать помощь
Китаю 2.
Лига наций по существу уклонилась от разбора вопроса
о японской агрессии в Китае.
6 октября 1937 г. государственный департамент
опубликовал заявление о том, что правительство США в общем
согласно с этими выводами Лиги наций.
Но если Лига наций под нажимом делегации СССР все
же выразила моральную поддержку Китаю и осудила
японскую агрессию, то созванная в Брюсселе по решению Лиги
наций конференция заинтересованных в делах Дальнего
Востока государств не сделала даже этого.
Брюссельская конференция открылась 3 ноября 1937 г.
Для участия в ее работе прибыли делегации СССР, Англии,
Франции, США, Китая, Италии, Южно-Африканского Союза,
Австралии, Бельгии, Боливии, Канады, Дании, Индии,
Мексики, Норвегии, Новой Зеландии, Голландии, Португалии
и Швеции. Япония и Германия не прислали своих
представителей.
Накануне конференции стало ясно, что она будет
безрезультатной для китайского народа. Хотя государственный
секретарь США Хэлл в заявлении для печати 16 июля
1937 г. призывал к мирному решению международных споров,
а президент Рузвельт в своем выступлении в Чикаго в
октябре 1937 г. говорил о гарантиях против агрессии, США не
хотели принимать серьезных мер для пресечения японской
1 См. «Правда», 6 октября 1937 г.
2 См. там же. i
277

агрессии. Больше того, они являлись основным поставщиком
оружия и стратегического сырья Японии.
Еще до начала конференции американское правительство
сделало оговорку, что вопрос о санкциях не будет
обсуждаться на конференции, целью которой, по его мнению,
являлось лишь изыскать метод урегулирования конфликта на
основе соглашения. Государственный секретарь К. Хэлл
признает в своих мемуарах, что единственной надеждой США
было сохранение хороших отношений с Японией, чтобы, когда
наступит подходящий момент, они имели такую же
возможность вмешаться, какую имел в 1904 г. Теодор Рузвельт,
чтобы «положить конец русско-японской войне» 1.
Англия, как показало ее поведение при обсуждении
жалобы в Лиге наций, также не хотела помочь Китаю,
рассчитывая достичь соглашения с японскими захватчиками.
«Английское правительство желает капитуляции Китая потому,
что Япония уже установила контроль над Тяньцзинем и
Пекином и теперь английские интересы в Северном Китае
находятся в руках японцев,— писала китайская газета «Давань-
бао».— Англия не желает успеха Китая в борьбе против
Японии, боясь, что этот успех превратится в борьбу за
независимость» 2.
Неудивительно поэтому, что конференция, как
предупреждала «Правда»3, ограничилась пустой болтовней, а Япония
между тем в больших масштабах продолжала преступную
войну против'китайского народа.
На открытии конференции представители США, Англии и
Франции выступили с пространными речами о необходимости
соблюдения международных законов и о поисках способов
мирного разрешения японо-китайского конфликта. Однако
лучшего способа, чем апеллирование к благоразумию
агрессора, они не предлагали. Представитель Италии произнес
наглую речь, в которой заявил, что «не может быть и речи
о каких-либо прямых или косвенных жестких мерах». Он
цинично подчеркнул, что конференция едва ли приведет к чему-
либо большему, чем «платоническая резолюция» 4.
Только делегация СССР требовала применения
коллективных мер для обуздания японских агрессоров. Она была
единственной делегацией на конференции, которая оказывала
дипломатическую поддержку представителям Китая,
защищала интересы китайского народа.
Предостерегая конференцию от бездействия, советский
делегят говорил, что для международной организации нет
' «ihe Memoirs of Cordell Hull». New Уогк 1948, p. 534.
2 См. «Даваньбао», 13 августа 1937 г. (Эта газета издавалась в
Шанхае китайскими промышленными кругами.)
3 См. «Правда», 28 октября 1937 г.
4 «Brussels Conference. Acts of the Conference», Brussels 1937.
pp. 15—16.
278

ничего легче, как сказать агрессору: «Возьми себе свою
добычу, то, что захватил силой, и да будет мир с тобой»,
а жертве: «Люби своего агрессора и не сопротивляйся злу».
Но это было бы лишь внешним успехом конференции, а не
торжеством мира. Такие «успехи» могли вызвать только
новые случаи агрессии. Советский представитель М. М.
Литвинов подчеркивал, что в момент, когда агрессивные страны
все более объединяются и сплачиваются между собой,
создавая угрозу все большему количеству государств, особенно
необходимо объединение миролюбивых стран 1.
Однако вместо коллективных действий, к которым
призывал СССР, конференция на пятом заседании, 7 ноября,
приняла решение о посылке Японии ноты с предложением
командировать представителя для обмена мнениями с
ограниченным числом участников конференции. 13 ноября
поступил ответ японского правительства, в котором повторялись
старые басни о том, что его действия продиктованы
стремлением защитить себя от «провокационных актов со стороны
Китая» 2. Правительство Японии вторично отказалось
направить представителя на конференцию. Брюссельская
конференция оказалась в затруднительном положении.
Делегат СССР В. П. Потемкин выступил 13 ноября с
речью, в которой еще раз подчеркнул, что Советский Союз
всегда готов оказать поддержку любой инициативе,
продиктованной желанием сохранить мир, и коллективными мерами
воспрепятствовать применению силы в качестве способа
разрешения международных споров. Исходя из этих принципов
и будучи особенно заинтересованным в сохранении мира на
Дальнем Востоке, Советское правительство и приняло
участие в Брюссельской конференции 3.
На восьмом заседании делегации США, Англии и
Франции, наконец, предложили проект декларации. Они
призывали Японию к «справедливому и длительному решению
вопросов», к соблюдению Вашингтонского договора.
В проекте указывалось, что если Япония не отзовется на
этот призыв, то государства — участники конференции будут
вынуждены рассмотреть, какой должна быть их общая
позиция в связи с создавшимся положением 4.
Декларация не предусматривала никаких конкретных мер
для пресечения японской агрессии, а лишь подтверждала
некоторые общие принципы.
Но даже этот куцый проект нашел противников на
конференции. Против выступил партнер Японии — фашистская Ита-
1 См. «Внешняя политика СССР 1917—1944 гг.». т. IV, стр. 320.
2 «Brussels Conference. Acts of the Conference», pp. 40—42.
3 См. «Известия», 15 ноября 1937 г.; «Внешняя политика СССР
1917—1944 гг.», т. IV, стр.\321.
4 «Brussels Conference. /Acts of the Conference», pp. 45—66.
279

лия. Представитель Италии предлагал ограничиться
рекомендацией воюющим сторонам урегулировать конфликт путем
двусторонних переговоров '.
Вследствие нежелания правящих кругов США, Англии,
Франции организовать общий фронт для отпора японской
агрессии в Китае конференция в Брюсселе не приняла никаких
действенных мер. Вопреки возражениям СССР она отклонила
требование китайского делегата прекратить поставку
военного снаряжения и предоставление кредитов Японии, оказать
Китаю широкую помощь.
Конференция закончилась принятием декларации, в
которой говорилось, что военные действия между Японией и
Китаем «отрицательно влияют не только на права всех наций,
но также и на их материальные интересы». Декларация
подтверждала принципы договора девяти держав и, взывая к
благоразумию Японии, настаивала на приостановлении
военных действий 2.
Ясно, что подобные «миролюбивые» призывы не могли
помешать Японии продолжать войну.
В Брюсселе делегации СССР пришлось выслушивать
настойчивые советы английских и американских
представителей о том, что Советский Союз должен один выступить против
японского агрессора. Западные дипломаты преследовали
цель — вовлечь СССР в войну с Японией. Но из этого ничего
не вышло.
После Брюссельской конференции вопрос о японской
агрессии в Китае еще несколько раз ставился на повестку дня
Лиги наций, но никаких санкций против агрессоров так и не
было принято.
На сотом пленуме совета Лиги наций, в январе 1938 г.,
был рассмотрен вопрос об октябрьском решении Лиги наций
о японской агрессии. Представитель Китая просил применить
к Японии санкции, вытекавшие из статьи 16 пакта Лиги
наций. Однако английский и французский представители
высказались против, сославшись на то, что эти санкции на Дальнем
Востоке не будут эффективными.
Советский представитель вновь настаивал на принятии
коллективных мер, предлагая, в частности, оказать
финансовую помощь Китаю. Но Лига наций опять игнорировала
справедливые предложения Советского Союза. Она ограничилась
тем, что повторила свое октябрьское решение и
порекомендовала заинтересованным странам принять меры для
прекращения войны 3.
1 «Brussels Conference. Acts of the Conference», pp. 44, 46.
2 Ibid., pp. 75-80.
3 «League of Nations. One hundredth Session of the Council, Minutes,
2-nd mee'ing, 27.1 1938; Official Journal, Special supplement № 169»,
February 1938, pp. 120—121.
280

Видя бездействие Лиги наций, правительство СССР
самостоятельно предпринимало шаги для пресечения японской
агрессии в Китае. В частности, 17 июня 1938 г. оно сделало
представление японскому правительству по поводу
бомбардировки японской авиацией Кантона. Оно указывало, что
действия японской авиации являются совершенно неоправданным
актом жестокого насилия над мирным, беззащитным
населением и что они вызвали чувство глубочайшего возмущения
общественного мнения всех цивилизованных стран, в том
числе СССР '.
В 1938 и 1939 гг. советская делегация в Лиге наций
продолжала настаивать на коллективных санкциях против
агрессора. «Индивидуальными мерами немногое можно сделать
для приостановления агрессии, если эти меры не будут
проводиться другими членами Лиги,— говорил представитель
СССР 30 сентября 1938 г. на пленуме совета Лиги наций.—
Мое правительство было бы готово участвовать в такой
координации коллективных мероприятий...»2. Советский
представитель на сто четвертой сессии, в январе 1939 г., опять
подчеркивал, что СССР готов выполнить решения, которые
примет Лига для обеспечения коллективной безопасности
народов 3.
Однако Лига наций продолжала бездействовать. 9
сентября 1938 г. китайские газеты направили в Лигу наций
коллективное письмо, в котором было заявлено, что одно лишь
сочувствие Лиги наций нисколько не может уменьшить
страданий китайского народа и что одним «строгим порицанием»
нельзя прекратить варварство японских войск на континенте
Восточной Азии 4.
Упорная борьба Советского правительства в Лиге наций
за пресечение японской агрессии и оказание помощи Китаю
вызвала в китайском народе чувство глубокой
признательности. Орган Компартии газета «Синьхуажибао» писала, что
только Советский Союз решительно и последовательно
настаивал на применении санкций против агрессора5. Газета
«Синьминьбао» подчеркивала, что связь Китая с СССР прочна
и нужно всемерно стремиться к тому, чтобы в скором времени
добиться еще более тесного сотрудничества между двумя
странами 6.
Несомненно, что в случае организации коллективной
безопасности, как это предлагал Советский Союз, Япония
оказалась бы без достаточного вооружения, захватническая по-
' См. «Внешняя политика СССР 1917—1944 гг.», т. IV, стр. 364.
2 Там же, стр. 394.
3 «League of Nations. Official Journal» № 2, February 1939, pp. 100—
101.
4 См. «Гоминьгунбао», 9 сентября 19Э8 г.
Б См. «Синьхуажибао^, 8 сентября 1938 г.
6 См. «Синьминьбао», |3 февраля 1938 г.
281

литика японских милитаристов попала бы в тиски
коллективной безопасности, шансы на успешное ведение японцами
войны в Китае уменьшились бы до минимума. И если бы
японские милитаристы, несмотря на эти неблагоприятные
условия, все же решились продолжать войну, они были бы
раздавлены, в первый же год войны. Между тем преступное
бездействие правящих кругов США, Англии и Франции, их
потворство и даже помощь агрессору в расчете на войну
Японии против СССР, их надежды на истощение Японии и
Китая только ускорили развязывание второй мировой войны,
и народам многих стран пришлось пролить немало крови,
чтобы повергнуть в прах германский, итальянский и японский
фашизм.
2. Помощь СССР китайскому народу
в его освободительной войне
Поставки военных Правящие круги США и Англии не
материалов. только не пожелали оказать помощь
Советские сражавшемуся Китаю, а, наоборот, снаб-
Д°вРКи<таЬЦЫ жали Японию сырьем, военными
материалами и оружием, помогая ей
расширять агрессивные действия в Китае.
Япония, например, продолжала получать из Англии и ее
владений машины, алюминий и никель, хлопок и джут, нефть,
каучук, олово, железную руду и цветные металлы. После
начала войны в Европе английские правящие круги пошли на
дальнейшие уступки Японии за счет Китая. Англия
практически прекратила торговлю с Китаем.
Американские монополии давали Японии займы. В 1938 г.
Морган предоставил японским компаниям заем на сумму в
75 миллионов долларов. Генри Форд был крупным
держателем акций японских военных предприятий и облигаций
японских правительственных займов. Морган, Рокфеллер,
Форд и другие крупнейшие капиталисты США наживались
на военных поставках Японии, всемерно способствуя
агрессивной политике японского империализма.
Япония лишена многих видов военного сырья и крайне
нуждалась в их импорте из-за границы. США поставляли
необходимое ей сырье и военные материалы. В 1937 г. из
общей суммы экспорта США в Японию в размере 288,6
миллиона долларов, 168 миллионов, т. е. 58%, приходились на
экспорт важного военного сырья и материалов. В 1938 г.
доля стратегических материалов в американском экспорте в
Японию возросла до 66%.
В 1937 г., т. е. в год нападения на Китай, Япония
получила из США 54% необходимых военных материалов, а в
1938 г.— еще больше, 56%. Самолеты и запасные части к ним,
282

ввозимые из США, составляли 76,9% японского импорта
самолетов '.
Вместе с тем в остальной, «мирной» части экспорта США
в Японию значительное место занимал хлопок, который, во-
первых, шел на изготовление взрывчатых веществ и,
во-вторых, позволял Японии производить хлопчатобумажные
изделия и вывозить их в другие страны, а взамен импортировать
опять-таки стратегическое сырье и материалы.
Торгуя с Японией и Китаем, американские империалисты
следовали своей традиционной политике, что всякая война
прежде всего должна быть использована для бизнеса.
Американские монополии стремились выкачать из этих стран
имевшиеся у них резервы серебра и золота, а затем навязать
свой экономический и политический контроль.
Поставляя Японии различные материалы и сырье, США
фактически соучаствовали в грабительской войне. В августе
1938 г. Сун Цин-лин обратилась к США и Англии с призывом
прекратить поставки Японии стратегических материалов.
Продолжение подобного снабжения, подчеркивала она, означает
практическую помощь агрессору в варварском уничтожении
китайского народа. Обращение Сун Цин-лин осталось без
ответа.
В то время как реакционные круги США и Англии
помогали японским милитаристам грабить Китай, Советский Союз
был на стороне героического китайского народа.
В книге профессора Чэнь Бо-да «Чан Кай-ши — враг
китайского народа» цитируется высказывание одного из
китайских журналов того времени: «В то время СССР без всякой
шумихи помогал китайскому народу вести Освободительную
войну против Японии. Через северо-запад непрерывным
потоком шло оружие, бензин, грузовые машины. Сыны
Советского Союза скромно и незаметно проливали свою кровь на
обширных пространствах, защищая Китай.
А в это же время Соединенные Штаты снабжали Японию
железным ломом, а Англия закрыла Юньнань-Бирманскую
дорогу, удушая Китай» 2.
В 1938 г. Советский Союз предоставил Китаю два
кредита по 50 миллионов американских долларов.
Небезынтересно сравнить советские кредиты с теми
небольшими займами, которые США в 1938 г. начали
предоставлять Китаю. Советское правительство не требовало
никаких гарантий или уступок. Между тем США соглашались
давать Китаю займы только при условии, что расчет по ним
будет производиться стратегическим сырьем. Так,
американский заем в 1938 г. на сумму в 25 миллионов долларов был
предоставлен под тунговое масло, заем в 20 миллионов от
1 «Amerasia», July 19^9.
2 Чэнь Бо-да, Чан Кай-шн — враг китайского народа, стр. 120.
283

7 марта 1940 г.— под олово, заем в 25 миллионов от 29
сентября 1940 г.— под вольфрам, заем в 50 миллионов долларов
от 1 декабря 1940 г.— под вольфрам и сурьму. Таким
образом, при помощи этих займов американские монополии
грабили Китай '.
В счет кредитов Советский Союз направлял
сражающемуся Китаю самолеты, танки, артиллерию и другое
вооружение, боеприпасы и транспортные средства, горючее, без чего
китайскому народу было бы нелегко сопротивляться
агрессору. Оружие и военные материалы доставлялись по очень
трудной трассе — через северо-запад Китая.
Советское правительство поставляло Китаю оружие и
боеприпасы по средним мировым ценам. США же закупали
китайские товары по ценам, которые были намного ниже
средних мировых цен. В то время как Советское
правительство стремилось помочь Китаю в его освободительной войне
и руководствовалось чувствами симпатии и дружбы к
китайскому народу, американские дельцы спешили заработать на
войне в Китае и поставить его в зависимость от своих
монополий.
Японские захватчики всеми способами добивались
прекращения советских поставок Китаю. Однако Советское
правительство отказалось принимать во внимание их
необоснованные требования. 4 апреля 1938 г. народный комиссар
иностранных дел СССР М. М. Литвинов указал в своем
заявлении японскому послу в Москве Сигемицу, что точка зрения
Советского правительства по вопросу о продаже Китаю
оружия, в том числе и самолетов, находится в полном
соответствии с общепринятыми нормами международного права2.
В первые же месяцы войны из Советского Союза в Китай
прибыли военные советники и летчики-добровольцы, которые
помогли китайскому народу в его вооруженной борьбе. Ряд
военных операций, и в частности операция по разгрому
японских войск в районе города Чанша, был разработан
советскими военными специалистами. Летчики-добровольцы
защищали Ханькоу, Чунцин, Ланьчжоу, Чэнду, Сиань и другие
города от налетов японских бомбардировщиков.
Жители Уханя хорошо помнят день 29 апреля 1938 г.,
когда советские летчики-добровольцы сбили в воздушном
бою 21 вражеский самолет из 54 самолетов, бомбивших город.
Очевидцы этого боя рассказывают: «В ожесточенном
воздушном бою над городом советские летчики, как отважные со-
кольц героически сражались против вражеских самолетов,
вдвое превосходящих их по численности. Когда
поврежденные самолеты советских летчиков загорались, летчики, не жа-
1 См. «Гуанминжибао», 3 сентября 1951 г.
2 См. «Известия», 5 апреля 1938 г.
284

лея своей жизни, шли на таран и, погибая, сбивали
вражеские самолеты. После этого боя, в котором врагу был нанесен
жесточайший удар, японские самолеты целый месяц не
осмеливались делать налеты на Ухань».
Старый врач Чжан Кай, начальник медицинского
департамента провинции Хубэй, вспоминая эти тяжелые годы,
с исключительной теплотой рассказывал о советских
летчиках-добровольцах. «Большой воздушный бой над городом
Ухань и многие другие бои, свидетелем которых я был,
убедили меня в том, что лишь советский народ по-настоящему,
проливая свою кровь, помогал нам в антияпонской войне.
Высокий дух интернационализма советского народа открыл
мне глаза» '.
Командир авиационного отряда Кулишенко говорил:
«Бедствия, которые переносит китайский народ, я воспринимаю
как бедствия своей родины. Каждый раз, когда я вижу
разрушенные японскими самолетами дома и толпы беженцев, мне
бывает очень тяжело» 2.
Появление советских летчиков-добровольцев в китайском
небе сбило спесь с японских летчиков. Японскому
командованию пришлось отодвинуть в тыл свои аэродромы. Если
раньше базы японских бомбардировщиков находились в
50 километрах от линии фронта, то после появления
советской добровольческой авиации японская военщина
вынуждена была перенести их на 500—600 километров 3.
Советские добровольцы, сражаясь плечом к плечу с
китайскими патриотами, участвовали в жестоких воздушных боях,
совершали налеты на важный опорный пункт захватчиков —
город Тайбэй на острове Тайвань, бомбили вражеские
военные корабли на реке Янцзы. В ходе этих боев они сбили
более 100 вражеских самолетов и потопили несколько
военных кораблей, нанесли сокрушительные удары японским
авиационным отрядам — «Воздушный самурай», «Четыре
величайших короля неба». Многие летчики — герои советского
добровольческого отряда пролили свою кровь в боях. «Когда
японские самолеты, заправленные американским бензином,—
рассказывал в августе 1945 г. Фын Юй-сян,— сбрасывали на
мирные китайские города бомбы из американской стали, из
Советского Союза прибывали к нам транспорты с оружием и
боеприпасами и летчики-волонтеры, чтобы помочь нам
устоять против чужеземных захватчиков. На моих глазах
советские летчики умирали от ран в китайских госпиталях.
Американцы же продавали японцам сталь и бензин, а Китаю
слали медикаменты, чтобы лечиться от ран, нанесенных их
1 «Народный Китай» №\24, 1952 г., стр. 26.
2 «Чжунго циннянь» № J26, 1938 г.
3 См. «Цюньчжун», т. 2, № 10.
285

же бомбами. Теперь подумайте сами, кто является
подлинным другом китайского народа».
Понимая значение для Китая помощи, которую
оказывали советские военные советники и летчики-добровольцы,
японское правительство требовало отозвать их из Китая.
В связи с этим народный комиссар иностранных дел
М. М. Литвинов, не отрицая, что в Китае есть советские
добровольцы, с иронией подчеркнул: «Претензии японского
правительства тем более непонятны, что, по уверению японских
властей, в Китае нет сейчас войны, и Япония вовсе не воюет с
Китаем, а то, что в Китае происходит, квалифицируется
Японией лишь как «инцидент», более или менее случайный, не
имеющий ничего общего с состоянием войны между двумя
независимыми государствами» 1.
В 1938 г. Коммунистический Интернационал обратился к
пролетариату всего мира с воззванием, в котором призывал
помочь китайскому народу.
Трудящиеся всех стран, следуя примеру советского народа,
развернули движение по оказанию помощи сражавшемуся
Китаю.
Эта международная солидарность воодушевляла
китайский народ на борьбу. «Сейчас весь наш народ надеется,—
говорил Мао Цзэ-дун в мае 1938 г.,— что международные силы
будут постепенно увеличивать свою помощь Китаю. Эти
надежды не напрасны. Особенно вдохновляет Китай в войне
против японских захватчиков существование Советского
Союза. Социалистическое государство, Советский Союз с его
беспримерной мощью — всегда с Китаем: и в радости, и в
горе» 2.
Дружественная помощь Советского правительства
укрепляла экономическое и военное положение Китая и
обеспечивала ему возможность сопротивления японской
агрессии. И если Китай выдержал бешеный напор японских
захватчиков, то -это объяснялось огромным патриотическим
подъемом народных масс Китая, организованностью
китайского народа, поднятого Коммунистической партией на
борьбу за независимость, и дружеской, бескорыстной
помощью Советского Союза.
Бо Г) Пойдя на создание единого антияпон-
Компар1ип>&Кптая ского фронта, гоминдановское правитель-
против сговора ство в течение первых полутора-двух лет
гоминдана войны было вынуждено оказывать из-
с японскими вестное сопротивление японской армии.
захватчиками тт r v
Но вместе с тем оно всеми силами
тормозило развитие антияпонского движения, сдерживало борьбу
народных масс против захватчиков, за демократические преоб-
1 «Известия», 5 апреля 1938 г.,.
2 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 2, стр. 222.
.236

разования в стране. Более того, правящая клика гоминдана
содействовала укреплению антинародной диктатуры
компрадоров и феодалов, пыталась с помощью Японии разгромить
вооруженные силы, во главе которых стояла Коммунистическая
партия.
После падения Уханя, в октябре 1938 г., японские войска
прекратили стратегическое наступление на гоминдановском
фронте. Они вынуждены были перебросить основные силы
против Освобожденных районов, так как там развернулась
широкая партизанская война. Начался отход гоминдановского
правительства от единого антияпонского фронта. Стараясь
разгромить демократические силы, оно проводило курс на
пассивное ведение войны против японских захватчиков; это
дало возможность японским милитаристам предпринять
против Освобожденных районов крупные наступательные
операции.
Однако ни 8-я, ни Новая 4-я армии не только не были
уничтожены японской военщиной, как предполагали
гоминдановские заправилы, а, напротив, объединившись с
широкими народными массами, неуклонно усиливали борьбу
против захватчиков.
В связи с этим в гоминдане усилились тенденции к
прекращению войны и достижению соглашения с Японией.
В 1938 г. Чан Кай-ши, по признанию тогдашнего
китайского посла в США Ху Ши, делал неоднократные
предложения Японии о мирном соглашении !. Сущность этих
предложений откровенно пояснил гоминдановский журнал «Сюэлу».
«Мы считаем,— писал этот журнал,— что если японцы
действительно стремятся прекратить войну с Китаем и
приступить к мирным переговорам, то они должны немедленно
восстановить положение, существовавшее до событий 7 июля» 2.
Это значило, что гоминдановская клика соглашалась
признать захват Японией Северо-Восточных провинций и ряда
районов Северного Китая.
В 1939 г. для ведения мирных переговоров с Японией на
этих условиях был негласно направлен в Гонконг Сяо Чжэнь-
ин 3, один из видных гоминдановцев. Конкретным проявлением
мюнхенской политики на Дальнем Востоке был открытый
переход в декабре 1938 г. на сторону японских милитаристов
одного из гоминдановских заправил — Ван Цзин-вэя.
Другим проявлением политики Мюнхена была идея созыва
тихоокеанской конференции без участия Советского Союза,
выдвинутая гоминдановским правительством в 1938 г. в рас-
1 См. Чэнь Бо-да, Чан \Кай-ши — враг китайского народа, стр. 125.
2 «Сюэлу», 31 декабря (1938 г. .
3 См Чэнь Бо-да, Чан Кай-ши — враг китайского народа, стр. 126. •
287

чете на то, что на конференции удастся договориться с
Японией, а Англия, США и другие державы в силу собственных
интересов не допустят поглощения всего Китая Японией и
что-нибудь оставят для гоминдановской клики.
Коммунистическая партия Китая разоблачила истинные цели созыва
тихоокеанской конференции. «Так называемая Тихоокеанская
конференция,— указывал Мао Цзэ-дун,— будет именно
«восточным Мюнхеном»; она уготовит Китаю судьбу
Чехословакии» !.
В Англии и США имелись влиятельные круги, которые
считали, что в условиях роста национально-освободительной
борьбы китайского народа, все более сплачивавшегося
вокруг Коммунистической партии, было крайне важно, чтобы
гоминдановское правительство пошло на соглашение с
Японией. В апреле 1939 г. английский посол в Китае Керр
совершил поездку в Чунцин, где пытался ускорить заключение
гоминдановско-японского соглашения2. 19 октября 1939 г.
посол США в Японии Грю выступил в Токио с речью, в
которой ясно намекнул, что Япония имеет возможность
приложить свои силы в районах, граничащих с СССР. Он также
дал понять, что США вовсе не против того, чтобы Япония
продолжала свои попытки удушить демократические районы,
руководимые Коммунистической партией Китая 3.
Когда в сентябре 1939 г. в Европе началась война,
опасность капитуляции реакционных кругов гоминдана достигла
кульминационного пункта, так как часть помещичье-буржуаз-
ных кругов, боясь дальнейшего подъема
национально-освободительной борьбы китайского народа, была не прочь
сговориться с японскими империалистами, чтобы совместно
выколачивать прибыли за счет эксплуатации китайского
народа, а также нажиться на европейской войне 4.
Однако осуществить сговор с японским империализмом
можно было лишь при условии разгрома
национально-освободительного движения, возглавляемого Коммунистической
партией. Как сообщал 11 февраля 1939 г. корреспондент
агентства Рейтер из Чунцина, по мнению видных чиновников
гоминдановского правительства, «причина, почему Китай в
настоящее время продолжает вести антияпонскую войну и.
не может организовать «дальневосточный Мюнхен»,
заключается в том, что гоминдану не удается разрешить проблему
«антикоммунистического похода»; если бы не было Комму-
1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 3, стр. 36.
2 См. Чпнь Бо-да, Чан Ксй-ши —враг китайского народа, стр. 128.
3 Joseph С. Grew, Ten Years in Japan, New York 1941, pp. 289—291.
4 См. «Коммунистический Интернационал» № 3—4, 1940 г., стр. 101
(статья Чжоу Энь-лая сПротив опасности раскола и капитуляции в
Китае»).
288

нистической партии, Китай давно бы уже , принял условия
Японии, и мир был бы водворен» !.
Вот почему правительство Чан Кай-ши предприняло в конце
1939 — начале 1940 г. первую антикоммунистическую
кампанию. Гоминдановские полчища повели наступление на
пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся, где существовала
народная власть, и захватили пять уездных городов. В
западной части Шаньси они совершили нападение на
антияпонские отряды, во главе которых стояли коммунисты, в юго-
восточной части Шаньси пошли в наступление против
руководимой коммунистами 8-й армии 2.
В районах, контролируемых гоминдановским
правительством, свирепствовал террор. В феврале 1939 г. ЦИК
гоминдана принял решение «Об ограничении деятельности чуждых
партий», направленное против демократических организаций
и прежде всего против Коммунистической партии.
Коммунистическая партия, понимая опасность мюнхенской
сделки за счет Китая, стремилась с помощью 8-й и Новой
4-й армий расширить Освобожденные районы, создать
прочные базы народной войны. В августе — декабре 1940 г.
8-я армия предприняла наступление в провинциях Шаньси,
Хэбэй и Шаньдун, вошедшее в историю как «битва 100
полков», и заняла 46 укрепленных пунктов. Одновременно
8-я армия разрушила коммуникационные линии врага: Чжэн-
дин — Тайюань, Датун — Пучжоу, Тяньцзин — Пукоу,
Пекин — Шэньян. Цзяочжоу — Цзинань, Пекин — Суйюань,
Дэчжоу — Шицзячжуан 3.
Продвижение японских войск на юго-запад и северо-
запад Китая было приостановлено. Японское командование
снимало все больше дивизий с гоминдановского фронта и
перебрасывало в тыл для ликвидации Освобожденных районов.
После капитуляции Франции нажим на гоминдановское
правительство усилился. 24 октября 1940 г. послы Германии,
Италии и Виши в Чунцине обратились к гоминдановцам с
предложением заключить мир с Японией. По словам личного
советника Чан Кай-ши австралийца Дональда, Чан Кай-ши
склонялся принять это предложение4. 30 января 1941 г.
министр иностранных дел Японии Мацуока заявил, что, хотя
японское правительство и признало правительство Ван Цзин-
вэя, оно еще не отказалось от надежды на то, что Чан Кай-ши
одумается и пойдет на объединение с правительством Вана.
11 апреля японский премьер-министр Коноэ сказал коррес-
1 См. «Новая и новейшая история Китая», стр. 185.
2 См. Ху Цяо-му, Тридцать лет Коммунистической партии Китая,
Издательство иностранной литературы, 1952, стр. 63.
3 См. «Новая и новейшая история Китаяэ, стр. 204.
4 См. там же, стр. 205.
19 м- С. Капица
289

пондентам, что активная поддержка Японией правительства
Ван Цзин-вэя вовсе не означает, что непременно надо бить
правительство Чан Кай-ши. Коноэ считал, что Япония
добьется слияния правительств Чан Кай-ши и Ван Цзин-вэя.
Японская марионетка Ван Цзин-вэй также заверял, что если
Чан Кай-ши согласится переехать в Нанкин, то он «во имя
будущности Китая и всеобщего мира тотчас же уедет за
море, уступая власть достойнейшему» К
Серьезную поддержку японским агрессорам оказала
Англия. 18 июля 1940 г. британское правительство по соглашению
с Японией на три месяца закрыло дорогу Бирма — Китай.
Это лишило Китай возможности получать военные материалы
из-за границы через Юго-Запад.
Со второй половины 1940 г. активизировали свою
деятельность по организации «дальневосточного Мюнхена» и
правящие круги США. Между Японией и США начались
двусторонние переговоры. Американские монополисты стремились
за счет Китая не допустить захвата японскими
милитаристами Юго-Восточной Азии, и в частности Филиппин.
Пока шли переговоры о сделке с Японией, гоминдановцы
выдвинули пресловутый план «спасения родины кружным
путем». Части гоминдановских войск в соответствии с этим
планом переходили на сторону Японии и включались в борьбу
против Освобожденных районов. Начав в январе 1941 г.
нападением на Новую 4-ю армию вторую антикоммунистическую
кампанию, чанкайшистская клика приступила к
осуществлению этого предательского плана. В феврале — марте 1941 г.
на сторону японцев перешла первая большая группа
гоминдановских генералов во главе с Ли Чэн-цзяном и Ян Чжун-
хуа. «Гоминдановские реакционеры,— говорил Мао Цзэ-
дун,— заранее позаботились о том, чтобы снабдить эти
марионеточные войска абсурдной, предательской теорией
«спасения родины кружным путем», а после их измены стали
оказывать им моральную и организационную поддержку в
их совместной с японскими захватчиками борьбе против
освобожденных районов Китая» 2.
Коммунистическая партия Китая опубликовала обращение
к народу, в котором разъясняла, что вероломное нападение
на Новую 4-ю армию не является случайным, что это пер:
вый шаг в крупном антикоммунистическом заговоре
гоминдановской реакции, мечтающей о капитуляции перед
японцами.
Предостережение против развязывания гражданской
войны было сделано гоминдановскому правительству Совет-
1 См. «Обзор капитулянтской деятельности реакционной
гоминдановский клики и заигрывания Японии с гоминданом с начала
освободительной войны», «Янгуан», 1946, стр. 85—87.
2 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 483.'
290

ским Союзом. Посол СССР А. С. Панюшкин 25 января
1941 г. посетил Чан Кай-ши и заявил, что нападение на
Новую 4-ю армию ослабляет военные усилия китайского народа,
а это на руку японским захватчикам. Посол обратил
внимание на то, что гражданская война будет гибельной для
Китая.
Волна всенародного негодования, многочисленные
протесты самых широких слоев общественности заставили
гоминдановцев приостановить наступление на войска
Коммунистической партии, однако гоминдан не отказался от взятого
курса на организацию совместно с японцами разгрома
демократических сил.
ЦК Компартии Китая 25 мая 1941 г. опубликовал
открытое письмо. В нем указывалось, что Япония и США
заключают сделку, чтобы, пожертвовав Китаем, организовать
«дальневосточный Мюнхен» против Китая и Советского
Союза, и содержался призыв к борьбе против нового
мюнхенского сговора.
ЦК Компартии с тревогой отмечал, что гоминдановская
печать и центральное телеграфное агентство правительства
повторяли вымыслы японских захватчиков о Компартии.
ЦК подчеркивал, что, несмотря на нападение гоминдановских
войск на Новую 4-ю армию, 8-я армия ни на минуту не
прекращает военных действий, наносит удары по врагу в
Северном Китае. Отметив, что всякая клевета на
Коммунистическую партию имеет целью сорвать войну против японских
захватчиков и обеспечить условия для капитуляции, ЦК
призвал расширять фронт 8-й и Новой 4-й армий, вести борьбу
против пораженческих и капитулянтских элементов *.
Борьба китайского народа во главе с Коммунистической
партией против капитулянтской линии гоминдановского
руководства срывала планы сговора с японскими захватчиками.
Мешала этой сделке также и политика Советского Союза.
Отходя от единого антияпонского фронта.
Помсщь СССР— правящие круги гоминдана все меньше
одно из условий заботились о маскировке своей антисо-
срыва организации w r
сдальневосточного ветскои политики и все активнее прово-
Мюнхена» цировали войну японских милитаристов
против Советского Союза. Они давали
японскому правительству понять, что в случае
советско-японской войны Китай будет сохранять дружественные отношения
с Японией. «Если бы противник,— писал по этому поводу
один из гоминдановских журналов в декабре 1938 г.,— мог
понять действительную цену мира... то мы, как люди миро-
1 См. «Справочный материал по истории новодемократической
революции Китая», стр. 372—373. '
19*
291

любивые, тоже, конечно, с радостью пошли бы на
умиротворение... Продолжением нынешнего образа действий Японии
не удастся покорить Китай, а между тем исконный враг
Японии в Азии все более набирается сил, и когда он однажды
обрушится на истощенные силы японцев, то им уж не
подняться... Если бы... японцы направили свои взоры в другом
направлении, то при их мудрости да с одобрения их так
называемых союзников по «оси» — Германии и Италии — это
было бы вполне возможным делом» !.
Рассчитывая, что японская военщина, воспользовавшись
советско-финляндской войной, нападет на СССР,
гоминдановское правительство активизировало военные действия против
вооруженных сил, созданных Компартией Китая, давая понять
японской военщине, что та может спокойно начать войну
против СССР, не опасаясь удара гоминдановских войск с фланга,
так как они будут заняты «внутренним умиротворением». Оно
поддержало разыгранную в 1939 г. комедию исключения
СССР из Лиги наций.
Гоминдановское правительство инспирировало злостные
антисоветские выпады реакционной китайской прессы и
отдельных политических деятелей, стараясь дискредитировать
СССР в глазах широких масс Китая. Гоминдановская пресса
повторяла антисоветскую клевету об «агрессии» Советского
Союза и писала об «угрозе» Китаю со стороны СССР.
Троцкисты Чэнь Ду-сю и Е Цин систематически печатали в журнале
«Миньи» и в газете «Саоданбао» антисоветские статьи.
Китайский посол в Москве Цзян Тин-фу занимался подрывной
деятельностью. Вернувшись в середине 1938 г. в Китай, Цзян
Тин-фу выступил в Чанша с наглой клеветой о положении в
СССР. Его речь с разрешения китайской цензуры была
опубликована в журнале «Миньсинь».
Советское правительство, разумеется, видело эту
недружелюбную политику гоминдановского правительства. Однако
обстановка требовала особой выдержки и спокойствия. На
правительство Чан Кай-ши оказывалось давление со стороны
влиятельных кругов империалистических государств,
'толкавших его на сговор с Японией, в гоминдане имелась сильная
прояпонская группировка. Если бы в этих условиях
Советский Союз прекратил помощь, то это было бы выгодно только
капитулянтским элементам и ускорило бы соглашение
гоминдановцев с Японией. Поскольку политика правительства
СССР в отношении Китая определялась интересами
советского и китайского народов, Советский Союз продолжал
оказывать братскую помощь китайскому народу в его
освободительной борьбе, в то время как империалисты США и
Англии при участии реакционных кругов гоминдана плели
1 См. Чэнь Бо-да, Чан Кай-ши — враг китайского народа, стр. 132.
292

тонкую сеть интриг, стремясь за счет Китая организовать
«дальневосточный Мюнхен». Тем самым Советский Союз
противодействовал мюнхенской политике некоторых
империалистических кругов и прояпонских элементов в гоминдане,
укрепляя веру патриотических сил в победу, облегчал им
борьбу против капитулянтов.
16 июня 1939 г. был подписан договор о торговле между
СССР и Китаем 1. Договор был заключен на три года, причем
по истечении этого срока он автоматически мог быть продлен
на один год, если ни одна из сторон не ставила вопроса об
его расторжении, а по истечении годичного срока —
продолжен на следующий год.
В основу советско-китайского договора о торговле был
положен принцип равенства и наибольшего
благоприятствования. Он предусматривал как строгое соблюдение законов
СССР китайскими торговыми организациями, так и законов
Китая советскими. торговыми организациями. Вместе с тем
это был чисто торговый договор, регулировавший порядок
торговых взаимоотношений; он не содержал постановлений,
которые налагали бы на какую-либо из сторон
обязательства, ущемляющие суверенные права. Договор ^явился новым
свидетельством дружественной политики СССР в отношении
китайского народа.
Ввиду того, что по законам СССР монополия внешней
торговли принадлежит государству, Советское правительство
после заключения договора создало в составе своего
посольства в Китае торговое представительство.
Стремясь обеспечить Китаю реальную возможность для
получения на основе торгового договора необходимых
материалов, Советское правительство в июне 1939 г. предоставило
кредит на сумму 150 миллионов американских долларов. Это
был третий советский кредит Китаю за время
японо-китайской войны.
Как указывалось выше, Китай приобретал на эти средства
материалы, в которых остро нуждался для ведения
освободительной войны. На автомашинах, верблюдах, мулах через
Северо-Запад в Китай доставлялись военные материалы и
горючее. Своим ходом шли колонны танков. Летели самолеты.
Мао Цзэ-дун указывал, что СССР является истинным другом
китайского народа, что с тех пор, как началась война против
японских захватчиков, ни одно из правительств
империалистических государств не оказало Китаю подлинной помощи,
один только Советский Союз помог ему военной авиацией и
материальными ресурсами 2.
1 См. «Сборник торговых договоров СССР», «Международная книга»,
М. 1941, стр. 242—248. '
2 См. Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 3, стр. 190.
293

«Снабжение самолетами,— писала «Чикаго дейли ньюс»,—
является главным видом помощи СССР Китаю» К В начале
1941 г., когда Китай испытывал особенно острый недостаток
в самолетах, из Советского Союза прибыли 200
бомбардировщиков и истребителей. Советские летчики сражались на
китайских фронтах вплоть до нападения фашистской Германии
на СССР, когда они вынуждены были вернуться на Родину 2.
По китайским данным, за первые 40 месяцев войны было
уничтожено 986 японских самолетов. Китайские друзья
указывают, что эти успехи неразрывно связаны с упорными
усилиями советских летчиков-добровольцев 3.
Нужно, однако, заметить, что советские кредиты не были
полностью реализованы. В 1941 г. возникла опасность, что
поставлявшиеся в счет кредитов материалы могли быть ис^
пользованы не для отражения японской агрессии, а во
внутренней борьбе, и Советское правительство, верное своей
политике невмешательства во внутренние дела других государств,
закрыло кредиты.
По условиям кредитных соглашений китайское
правительство обязано было производить погашение советских займов
поставками то'варов.
Оплата процентов и основного долга по первому займу
должна была начаться в 1938 г., по второму — соответственно
в 1938 г. и с 1 июля 1940 г., по третьему — в 1939 г. и с
1 июля 1942 г.
Экспорт товаров из Китая (кроме Синьцзяна) в СССР
п 1938—1941 гг.*
Товары
Единица
измерения
1938 г.
39,0
3964
1085
4075
593
568
—
—
57
79ЭЗ
400
—
1939 г.
63,1
4600
1900
1500
1700
35
—
7800
33
0.5|
1940 г.
Всего
В том числе:
Вольфрамовый
концентрат .....'
Олово
Ртуть
Сурьма
Цинк
Тунговое масло . .
Шерсть
Шелк-сырец . . . .
Щетина
Чай
Кожсырье мелкое .
Пушнина
руб.
тыс. шт.
млн. руб.
' «Chicago Daily News», 3. VII. 1939.
2 См. «Дагунбао», 26 июня 1955 г.
3 См. Пын Мин, Краткая история дружбы народов
ского Союза, стр. 102.
4 Эта таблица и последующие взяты из книги М.
«Очерки экономических отношений СССР с Китаем».
76,6
1600
1400
50
2000
4600
24
50 '
12700
915
0,9
86,1
4500
3000
100
3600
4200
61
209
1300
784
о.з
Китая и Совет-
И. Сладковского
294

9 сентября 1939 г. между СССР и Китаем было заключено
соглашение об установлении регулярного воздушного
сообщения Алма-Ата — Хами. В том же году линия открылась.
Для ее эксплуатации была создана специальная компания
«Хами-Ата», капитал которой составлял 1 миллион
американских долларов, внесенный равными долями СССР и
Китаем.
Компанией руководил совет из шести членов, трое были
назначены Главным управлением Гражданского воздушного
флота СССР, а другие—министерством коммуникаций
Китая. Из числа членов совета избирались директор и его
заместитель. Служащими компании могли быть лишь граждане
Советского Союза и Китайской республики.
Компания построила и оборудовала всю трассу в
соответствии с условиями и правилами, существовавшими на
воздушных линиях ГУГВФ СССР и министерства коммуникаций
Китая.
Стороны на основе взаимности предоставляли самолетам
компании право бесплатно пользоваться аэродромами и
посадочными площадками в пределах соответствующих
территорий, по которым проходила линия, а также радиостанциями,
телефонной и телеграфной связью, аэродромным
обслуживанием, радиомаяками и метеослужбой.
Соглашение было заключено сроком на 10 лет, по
истечении которого оно могло быть продлено.
Организация этой линии составляла часть общего плана
связи советской и китайской столиц воздушным путем.
Открытия регулярного воздушного сообщения между СССР и
Китаем настоятельно требовала создавшаяся к тому времени
обстановка. В результате захвата Японией восточного
побережья оказались отрезанными почти все коммуникации,
соединявшие Китай с внешним миром.
Создание авиационной компании «Хами-Ата» обеспечивало
бесперебойную связь Китая с СССР и Европой, а также
доставку материалов, необходимых для ведения войны.
Серьезное значение для Китая имело то, что правительство
СССР, учитывая агрессивные планы Японии в отношении
нашей страны, держало на Дальнем Востоке крупные
вооруженные силы, сковывая лучшие войска Японии и не давая
японскому командованию возможности использовать их против
Китая.
Активная помощь Советского Союза китайскому народу
вызвала обострение японо-советских отношений, что с
удовлетворением было встречено международной реакцией,
рассчитывавшей на советско-японскую войну. Гитлеровская
Германия настойчиво толкала японскую военщину на военное
выступление против сс<}:р, стремясь обеспечить успех своей
агрессии в Европе.
295

Среди японских политиков в то время складывалось
убеждение, что развязывание военных действий на советской
границе поднимет пошатнувшийся авторитет Японии,
оказавшейся перед перспективой затяжной войны в Китае. Они
рассчитывали военным нападением сорвать помощь СССР
китайскому народу, заставить Китай капитулировать, а также
ускорить развязывание антисоветской войны на Западе
гитлеровской Германией ].
29 июля 1938 г. 19-я японская дивизия при поддержке
полевой и зенитной артиллерии вторглась на советскую
территорию в районе сопки Безымянной и высоты Заозерной. Чтобы
иметь повод для нападения, правящие круги Японии заявили,
будто сопка Заозерная является частью территории Маньчжоу-
Го. Но карта, приложенная к Хуньчуньскому соглашению от
1886 г., определявшему русско-китайскую границу в этом
районе, отчетливо показывала, что высота Заозерная лежит
на советской территории.
2—7 августа части Советской Армии выбили японские
войска с сопки Заозерной. 9 августа японо-маньчжурские
войска еще раз атаковали советские части на границе в
районе озера Хасан, но снова были отброшены.
11 августа 1938 г. в соответствии с соглашением, на
которое пришлось пойти японскому правительству, военные
действия прекратились. План развязывания войны против СССР
был сорван.
Еще до провокации в районе Заозерной, когда японские
самолеты вторглись в воздушное пространство СССР и
появились симптомы того, что милитаристами Японии готовится
крупное нападение на советские границы, газета
Коммунистической партии Китая «Синьхуажибао» отмечала, что
Япония активно провоцирует войну против СССР. Указывая, что
мир неделим, коммунисты призывали коллективными мерами
положить конец агрессии. Они требовали дальнейшего
укрепления сотрудничества с СССР 2.
На стороне Советского Союза были симпатии не только
братской Коммунистической партии Китая, рабочих,
крестьян, но и других слоев населения. Так, например, газета
«Дагунбао», выражая взгляды национальной буржуазии,
писала, что СССР — друг Китая, сочувствующий ему и
помогающий в борьбе против агрессора. «Конфликт является
провокацией японских милитаристов и актом самообороны со
стороны СССР,— заявила «Дагунбао».— СССР прав, а Япония
не права» 3.
1 См. «Международные отношения на Дальнем Востоке 1840—
1949 гг.», стр. 494.
2 См. «Синьхуажибао», 20 апреля 1938 г.,
3 «Дагунбао», 4 августа 1938 г.
296

В следующем, 1939 г. японские милитаристы снова
попытались совершить нападение на СССР через МНР. Они
хотели, образовав плацдарм на монгольской территории,
создать угрозу Китаю с северо-запада, а в случае успеха
задуманной операции развязать войну против СССР — захватить
Сибирскую железнодорожную магистраль и отрезать
Дальний Восток от центральной части Советской страны.
11 мая 1939 г. японцы атаковали пограничные части
Монгольской Народной Республики в районе Буир-Нур, в 20
километрах к востоку от реки Халхин-Гол. Внезапность налета
позволила вражеским войскам вклиниться на монгольскую
территорию и подойти к реке Халхин-Гол.
Нападение Японии на СССР в районе озера Хасан, а
затем вторжение в МНР были встречены чанкайшистами с
удовлетворением. Они заняли подстрекательскую позицию,
стремясь помочь превратить эти инциденты в большую
советско-японскую войну. Орган гоминдановского военного
министерства газета «Саоданбао» утверждала, что война
между СССР и Японией — вопрос времени 1. «Миньгожибао»
(Ганьсу) печатала сообщения о том, будто конфликт в районе
Халхин-Гола явился результатом вторжения
советско-монгольских войск на территорию Маньчжоу-Го. Реакционные
круги гоминдана усиленно распространяли слухи о том,
будто между Китаем и СССР есть секретное соглашение о
вступлении СССР в войну против Японии. Они прекратили
военные действия на фронтах, давая понять, что Японии
нечего бояться удара со стороны Китая.
Чанкайшистская клика, как и японская военщина,
недооценила мощь Советского Союза и его решимость защищать
свою безопасность.
Советское правительство заявило, что серьезно относится
к таким вещам, как договор о взаимопомощи. Оно
предупредило японское правительство, что в силу
советско-монгольского соглашения о взаимопомощи СССР будет защищать
границу Монгольской Народной Республики так же
решительно, как свою собственную.
В соответствии с советско-монгольским протоколом о
взаимопомощи от 12 марта 1936 г. в район реки Халхин-Гол
были введены части Советской Армии.
2 июля японское командование бросило в наступление в
районе высоты Баин-Цаган около 30 тысяч солдат, 250
самолетов, почти 300 орудий, около 140 танков. К утру 5 июля
под ударами советско-монгольских войск японцы откатились
назад. 7 июля пополненные свежими частями и военной
техникой вражеские войска снова перешли в наступление. В
четырехдневном кровопролитном бою они потерпели серьезное
i
1 См. «Саоданбао», 30 июля 1938 г.
297

поражение и вынуждены были отступить. Японское
командование, перебросив в район Халхин-Гола новые крупные силы,
17 августа возобновило атаки. К этому времени советское
командование завершило подготовку к организации
окружения и полного уничтожения японских войск у Халхин-Гола.
20 августа советско-монгольские части перешли в
решительное наступление, окружили и в течение восьми дней наголову
разбили войска захватчиков.
Разгром японских милитаристов у озера Хасан и в районе
Халхин-Гола был одним из важных факторов,
предотвративших капитуляцию правительства Чан Кай-ши. Он рассеял
миф о «непобедимости» японской армии, явился новым
свидетельством могущества Советского Союза, и поэтому не мог
не вызвать в реакционных кругах гоминдана сомнения в том,
стоит ли делать ставку на Японию. Они сетовали на то, что
советско-японское соглашение о прекращении военных
действий в районе Халхин-Гола есть капитуляция Японии перед
Советской Россией '.
В то же время поражение японцев у озера Хасан и в
районе реки Халхин-Гол в условиях, когда в Европе и на
Дальнем Востоке империалистические державы
«умиротворяли» страны «оси», явилось значительной моральной
поддержкой и прямой военной помощью СССР китайскому
народу. При этом китайская общественность отмечала, что,
несмотря на угрозы со стороны Японии, Советский Союз ни
на шаг не отступил от дружественной политики в отношении
Китая. Газета «Шэньчжоужибао» 4 августа 1940 г. писала:
«Когда возник конфликт у о. Хасан, который по существу
куда серьезнее «тяньцзиньского вопроса»2, или когда
происходили бои у Халхин-Гола, которые также значительно
серьезнее «бирманского вопроса»3, СССР ни в том, ни в
другом случае не заключил с Японией соглашения,
невыгодного для Китая». Газета подчеркивала, что, несмотря на
серьезную угрозу'с запада, СССР не отказался помогать
китайскому народу, посылая танки и самолеты. Газета
высмеивала распространявшиеся японцами и капитулянтами
разговоры о том, будто СССР хочет «советизировать» Китай,
и заявляла, что каждая нация, ведущая великую
национально-освободительную войну, должна иметь смелость и
мудрость стать другом процветающего, могучего Советского
Союза.
Сдерживающее влияние на чанкайшистскую клику в ре-
1 См. «Миньгожибао» (Нинся), 21 сентября 1939 г.
2 Газета намекает на передачу японцам серебра китайской таможни,
хранившегося в английских банках в Тяньцзине.
3 Имеется в виду нажим Японии на .Англию, в результате которого
лоследняя закрыла 18 июля 1940 г. дорогу через Бирму в Китай.
298

шении вопроса о ее капитуляции оказали также
внешнеполитические акты СССР.
Когда в 1938 г. выяснилась невозможность создания
системы коллективной безопасности, охватывающей
значительное число государств, СССР развил активную деятельность
по организации совместной борьбы трех великих держав в
Европе — СССР, Англии и Франции — против фашистской
агрессии. Однако ни создание системы коллективной
безопасности, ни заключение англо-франко-советского договора о
взаимной помощи не удались. То и другое предложение были
сорваны США, Англией и Францией.
После того как СССР окончательно убедился в полной
невозможности достижения сотрудничества великих держав и
стало известно о тайных переговорах Англии с Германией,
он был вынужден принять в 1939 г. немецкое предложение
о заключении пакта о ненападении.
13 апреля 1941 г. Советскому правительству удалось
добиться подписания договора о нейтралитете с другим
участником «оси Берлин — Токио* — с Японией.
Эти соглашения дали возможность сорвать попытки
некоторых империалистических держав немедленно столкнуть
СССР с фашистскими агрессорами, позволили советскому
народу выиграть время для укрепления своей обороны.
Договор с Японией не менял дружественной политики
Советского Союза в отношении Китая. Об этом прямо заявил
посол СССР в Китае А. С. Панюшкин министру иностранных
дел Ван Чжун-хою. Посол подчеркнул, что Советское
правительство ведет самостоятельную внешнюю политику и при
любых обстоятельствах взаимоотношения СССР и Японии не
могут отрицательно влиять на советско-китайские
отношения.
При наличии советско-японского договора о нейтралитете
сделка с Японией в расчете на ее нападение на СССР в
известной степени теряла смысл для гоминдановской клики.
Не случайно поэтому чанкайшисты развернули
клеветническую кампанию. Они кричали, что, подписав этот договор,
Советский Союз якобы станет мостом между Германией и
Японией и изменит свою политику в отношении Китая.
Эта антисоветская кампания не могла уничтожить
доверие, которое питали к СССР широкие слои китайского
народа. Еще до заключения советско-японского договора Мао
Цзэ-дун писал, что Советский Союз много лет добивался
от Японии оформления такого договора и, если он будет
заключен, СССР не допустит, чтобы этот пакт ограничил
его помощь Китаю. Мао Цзэ-дун предупреждал, что
противники советского народа используют соглашение о
прекращении военных действий у Халхин-Гола и слухи о
советско-японском пакте о'ненападении для того, чтобы замутить
299

воду и ухудшить отношения между великими народами
Китая и СССР '.
Не верили антисоветским вымыслам даже в кругах
буржуазии. «Чайна пресс» указывала, что Москву не запугать
японскими угрозами, в чем Токио мог убедиться на двух
жестоких уроках — у озера Хасан и в районе Халхин-Гола.
Отмечая с иронией, что японская пресса после стольких лет
враждебной пропаганды вдруг открыла, что СССР — вполне
приятный сосед и что русско-японские отношения следует
улучшать, газета писала, что «вновь обретенное уважение
Японии к Советской России вытекает из недавних событий в
районе Халхин-Гола, которые убедили японских
милитаристов, что Россия — громадная военная сила, не боящаяся
маленькой Японии, и что СССР не пожелает купить дружбу с
Японией ценой отказа от дружественных отношений с
Китаем» 2.
Как известно, ни одно из предсказаний чанкайшистов не
сбылось. Советский народ по-прежнему оставался другом
и союзником китайского народа в его самоотверженной
борьбе за свободу и независимость.
1 См. Мао Цзе-дун, Избранные произведения, т. 3, стр. 81—93.
2 «China Press», 12. XI. 1940.

ГЛАВА VII
СОВЕТСКО-КИТАЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
ВО ВРЕМЯ ВЕЛИКОЙ
ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Z£ июня 1941 г. фашистская Германия совершила
разбойничье нападение на Советский Союз.
СССР оказался перед величайшим испытанием за все время
своего существования. Эта война была самой жестокой и
тяжелой из всех войн, когда-либо пережитых нашей Родиной.
Советские люди ответили на вторжение гитлеровцев
всенародной Отечественной войной. Перед ними встали великие и
благородные задачи: отстоять свое Отечество, разгромить
гитлеровскую Германию и ее союзников, освободить
порабощенные фашизмом народы.
Китайские патриоты понимали, что на советско-германском
фронте решалась судьба не только народов СССР, но и других
стран, в том числе и Китая, что разгром гитлеровской
Германии, этой основной силы агрессивного блока, должен
предрешить разгром Японии.
В тех условиях лучшей помощью советскому народу была
активная борьба народа Китая против японских захватчиков,
чтобы связать их по рукам и ногам и не позволить напасть на
СССР с востока. Коммунистическая партия Китая бросила
клич: «Защита Советского Союза — помощь Китаю; защита
Китая — помощь Советскому Союзу!»
ЦК Компартии 7 июля 1941 г. опубликовал декларацию,
в которой предлагал программу действий для усиления отпора
японским захватчикам. Эта программа предусматривала
укрепление союза Китая, СССР, Англии и США, усиление борьбы
с марионеточным правительством Ван Цзин-вэя, укрепление
армии и антияпонских баз в тылу врага, обеспечение
сотрудничества всех патриотических сил Китая, предоставление
народу демократических свобод, реорганизацию
административного управления, регулирование снабжения и цен, замену
принудительной мобилизации в армию добровольной вербовкой,
нормализацию взаимоотношений между центральным и
местными правительствами.'
301

«Наш народ должен знать,— говорилось в декларации,—
что война, которую ведет советский народ, направлена не
только на защиту СССР, она направлена также на защиту
Китая, на защиту свободы и независимости всех народов.
Победа или поражение СССР будут победой или поражением
Китая, победой или поражением демократии и свободы,
независимости и освобождения, правды и справедливости, пауки и
цивилизации всех народов. Гитлер — враг не только СССР,
он враг всех свободных народов и особенно Китая. Поэтому
разгром Гитлера является задачей не только народов СССР
и других стран, но также задачей китайского народа» '. Эти
слова свидетельствовали о глубокой любви китайского народа
к Советскому Союзу, о твердой вере в него. Китайские
патриоты считали Отечественную войну советского народа своим
кровным делом. Они старались усилить борьбу против
милитаристской Японии, чтобы тем самым оказать поддержку СССР
в борьбе против фашистских захватчиков.
Претворение в жизнь программы Компартии Китая
обеспечило бы успешные военные действия против японских
захватчиков по всему фронту. Япония была бы вынуждена
уменьшить свои вооруженные силы, сконцентрированные вдоль
советских границ, а это в свою очередь позволило бы
Советскому Союзу снять часть войск с Дальнего Востока и
бросить их против фашистской Германии. Все это сократило
бы сроки войны против Германии и, следовательно, ускорило
бы разгром Японии.
7 сентября молодежь героической Яньани — центра
демократических районов — направила советской молодежи
телеграмму, в которой писала, что фашистские бандиты найдут
на советской земле свою могилу. Молодежь Китая
благодарила советский народ за глубокое сочувствие и помощь
китайскому народу в борьбе против японского империализма и
заявляла, что приложит все усилия, чтобы нанести восточному
союзнику Гитлера' смертельный удар и тем самым оказать
помощь Советскому Союзу 2.
«Помнится, как сразу же после начала войны мы спросили
учеников начальной школы: — Вы хотите, чтобы победил
Советский Союз или Германия? — И множество детских голосов
без малейшего раздумья ответило: — Конечно, Советский
Союз!» — говорилось в письме китайских женщин к
женщинам СССР. Они желали победы и писали, что мужчины и
женщины, старики и дети в Китае с безграничной симпатией и
надеждой следят за борьбой советского народа 3.
8 ответ на обращение Академии наук СССР 28 июня
1 См. «Справочный материал по истории новодемократической
революции в Китае», стр. 374.
2 См. «Синьхуажибао», 8 сентября 1941 г.
3 См. «Синьхуажибао», 7 сентября 1941 г.
302

1941 г. к ученым всего мира с призывом единодушно
выступить против злейшего врага культуры и науки — фашизма
264 известных ученых и работников культуры Китая писали:
«Мы искренне и горячо поддерживаем ваш призыв. Мы
должны плечом к плечу мужественно сражаться, чтобы
совместными усилиями уничтожить общего врага человечества —
фашистских бандитов, сохранить веру человечества в
справедливость и завоевать мир во всем мире» 1.
26 октября в Яньани открылся антифашистский съезд
народов Востока, на котором присутствовало более 130
представителей 18 народов. Съезд призвал народы Востока усилить
борьбу против японских захватчиков и таким образом оказать
помощь Советскому Союзу 2.
В связи с 24-й годовщиной Советской Армии газета «Синь-
хуажибао» организовала сбор подписей под письмом к
советским воинам. «Мы от души преклоняемся перед вашей
несравненной стойкостью,— говорилось в письме,— перед вашим
беспредельным мужеством, вашей решимостью сражаться до
полного разгрома врага, вашим духом патриотизма в деле
защиты Родины. Мы глубоко верим в то, что вы и впредь с еще
большей отвагой, с еще большим упорством будете истреблять
фашистских гитлеровских бандитов, добиваясь окончательной
победы в мировой войне против фашизма, чтобы
справедливость и свобода во всем мире восторжествовали навечно. Мы
передаем вам, бойцам Красной Армии, великим защитникам
справедливости и свободы во всем мире, наши самые
искренние, самые теплые пожелания. В то же время мы обещаем
вам, что война китайского народа на восточном фронте борьбы
против фашизма будет доведена до конца, и мы совместно
с вами завоюем победу всемирного антифашистского фронта» 3.
Правящие круги гоминдана не разделяли настроений
широчайших слоев китайского народа. Они заигрывали с
фашистскими государствами даже тогда, когда те совершали явно
враждебные в отношении Китая акты.
4 июля 1941 г. Германия и Италия, желая ускорить
вступление Японии в войну против СССР, признали
марионеточное правительство Ван Цзин-вэя. Это вызвало бурное
негодование среди всех слоев населения Китая, и правительство Чан.
Кай-ши вынуждено было порвать отношения с Германией и
Италией.
Однако, чтобы снискать расположение фашистских
руководителей и сохранить открытыми двери для восстановления
отношений и дружбы с гитлеровской Германией, военный
министр и начальник генерального штаба Хэ Ин-цинь,
заведующий орготделом ЦК гоминдана Чжу Цзя-хуа и другие члены
1 «Синьхуажибао», 11 и^оля 1941 г.
2 См. «Цзефанжибао», 27 октября Г941 г.
3 «Синьхуажибао», 17 ноября 1942 г.
303

правительства по указанию Чан Кай-ши устроили
гитлеровским дипломатам пышный прощальный обед. Произносились
тосты за встречу немецко-фашистских и гоминдановских войск
на Тяныиане. Хэ Ин-цинь, по свидетельству близких к нему
лиц, выразил уверенность в победе Германии и Японии и в
поражении СССР.
Дипломатические представители фашистской Германии
пытались убедить чанкайшистское правительство, что падение
Москвы создаст условия для быстрого продвижения немецкой
армии к границам Китая. Гитлеровские дипломаты в Чунцине
заявляли, что так как Япония не преминет напасть на
советский Дальний Восток, «воспользовавшись благоприятной
обстановкой», то для гоминдана весьма важно опираться на
поддержку Германии, которая сумеет «предостеречь» Токио от
дальнейшего продвижения в Китае. Германо-китайские
союзные отношения, по утверждениям гитлеровцев, явятся тем
средством, которое позволит «остановить» Японию. В
прогерманских кругах в Китае муссировались слухи, что Германия
обязалась после оккупации Средней Азии построить железную
дорогу до Ганьсу и помочь Чан Кай-ши установить в стране
фашистский режим. Гоминдановское правительство, поскольку
весь этот план зависел от победы гитлеровской Германии над
Советским Союзом и от нападения Японии на СССР, должно
было немедленно усилить антикоммунистическую и
антисоветскую деятельность1. В письмах Хэ Ин-циню, Чжу Цзя-хуа
и другим видным гоминдановцам Чан Кай-ши заявлял, что,
когда гитлеровская армия дойдет до Центральной Азии, она
возьмет на себя постройку железной дороги до Ганьсу;
гоминдановское правительство со своей стороны возлагает надежды
на победу фашистской Германии и поражение Советского
Союза, а также на нападение Японии на СССР. Поэтому Чан
Кай-ши настаивал на активизации антисоветской и
антикоммунистической деятельности.
Несмотря на то 'что СССР, выдерживая натиск
гитлеровской военной машины, спасал тем самым и Китай от
порабощения фашизмом, реакционные круги в гоминдане вели
антисоветскую пропаганду, пытаясь подорвать авторитет
Советского Союза. Особенно отличалась в этом отношении
ультрареакционная клика «Си Си», которую возглавляли Чэнь Ли-фу
и Чэнь Го-фу. 15 октября 1941 г. журнал этой клики «Вэньхуа
юй канчжань», издававшийся в Сиани, поместил статью
некоего Тун Фу-цзы. Автор призывал СССР «отказаться от
проведения коммунизма, иначе он не достигнет успеха в
вооруженном сопротивлении Германии». 30 января 1942 г. в том же
журнале была опубликована статья Лю И-юя, полная злобных
1 Сообщение Синьхуа от 24 июля 1941 г.; см. Чэнь Бо-да, Чан Кай-
ши— враг китайского народа, стр. 149.
304

выпадов против СССР. Временные неудачи Советской Армии
он квалифицировал как «поражение социализма, который
имеет меньшую поддержку масс, чем капитализм», и
утверждал, что «эти неудачи являются результатом непригодности
социализма».
Эти антисоветские выпады гоминдановских реакционеров,
их заигрывание с фашистской Германией наряду со
стремлением подорвать авторитет СССР в Китае, ослабить
международную поддержку советскому народу — были также
рассчитаны на то, чтобы приобрести политический капитал в
глазах фашистской Германии.
После нападения гитлеровской Германии
Предательская на Советский Союз чанкайшистское пра-
политика г
гоминдановского вительство активизировало деятельность,
правительства направленную на то, чтобы натравить
в отношении СССР Японию на СССР, поставить его перед
и народных масс необходимостью вести войну на два
Китая , J
фронта.
Министр иностранных дел Го Тай-ци 15 июля в беседе с
советским послом А. С. Панюшкиным предложил, чтобы
Китай и Советский Союз договорились о военном сотрудничестве
на случай нападения Японии на СССР. После этого в июле —
ноябре 1941 г. он несколько раз возвращался к этому вопросу.
Предложение о военном сотрудничестве в обстановке,
когда гоминдановские войска по существу не вели военных
действий против Японии и тем более не активизировали бы
борьбы против неприятеля в случае советско-японской войны,
имело целью не что иное, как спровоцировать
советско-японскую войну.
Советское правительство ответило, что в тех условиях не
было необходимости в такой договоренности о военном
сотрудничестве, по что к этому вопросу можно будет вернуться,
когда потребует обстановка.
События, однако, развивались не так, как этого хотелось
гоминдановским реакционным кругам и их
единомышленникам за океаном.
Японские милитаристы, получившие хороший урок в районе
о. Хасан, а затем — у р. Халхин-Гол, не решились сразу же
после нападения фашистской Германии на Советский Союз
включиться в войну против СССР, а стали выжидать
развития событий на советско-германском фронте.
2 июля 1941 г. на специальном совещании японских
военных и государственных деятелей было принято решение о том,
что, хотя отношение Японии к советско-германской войне
определяется духом «оси Рим — Берлин — Токио», некоторое
время она не будет вмешиваться, но тайно примет меры по
усилению вооружения; (если германо-советская война будет
развиваться в пользу Японии, последняя применит оружие для
Q0 М. С. Капица
305

разрешения северной проблемы '. Подходящим моментом для
вступления в войну с СССР японское правительство считало
взятие гитлеровскими войсками Москвы.
В то же время японские милитаристы активизировали свою
экспансию в Юго-Восточной Азии. 23 июля 1941 г.
правительство Японии заключило с Виши договор о «совместной
обороне» французского Индо-Китая. Японские войска
оккупировали Индо-Китай. Япония подбиралась к богатейшим
источникам каучука, нефти и олова. Это повлекло за собой
дальнейшее обострение японо-американских противоречий, и они
достигли такого напряжения, что война между США и
Японией стала неизбежной.
Немаловажную роль в определении направления удара
японской военщины сыграла обстановка, сложившаяся к тому
времени на советско-германском фронте. В боях под Москвой
Советская Армия разгромила фашистские войска, перешла в
наступление и погнала их на запад.
Крах «блицкрига», провал попыток фашистской Германии
овладеть Москвой и сильная армия на дальневосточных
границах, которую правительство Советского Союза было
вынуждено держать здесь, хотя положение на советско-германском
фронте было напряженным, героическая борьба народных
армий Китая, сковывавших основные силы Японии, а также
максимальное обострение противоречий с США заставили
японских милитаристов воздержаться от нападения на СССР.
В декабре 1941 г. они начали войну против США и Англии.
Таким образом, попытки американо-английских
империалистов и реакционных кругов гоминдана организовать нападение
Японии на Советский Союз провалились. Борьба между
Японией, США и Англией за рынки, источники сырья и желание
утопить своих конкурентов оказались практически сильнее,
чем противоречия между этими странами и лагерем
социализма.
В результате первых пяти месяцев войны японские
вооруженные силы захватили Малайю и Сингапур, основные острова
Индонезии, часть Новой Гвинеи, Бирму, Филиппины, Гонконг,
вышли на рубежи Индийского океана, заняли острова Гуам,
Уэйк, Новая Британия, Соломоновы и др., вторглись со
стороны Бирмы в китайскую провинцию Юньнань. Таким
образом, Япония захватила территорию в 3800 тысяч квадратных
километров с населением около 150 миллионов человек, не
считая ранее оккупированных районов Китая.
Однако японские милитаристы, надеясь на успехи
гитлеровцев, держали значительные вооруженные силы у
советских границ. В конце 1941 г. там было сосредоточено около
1 миллиона японских солдат, 1 тысяча танков, 1500 самолетов.
Японское командование намеревалось в «решающий момент»
1 См. «Правда», 11 октября 19-16 г.
306

использовать их для удара по советскому Дальнему Востоку.
В 1942 г. японский генеральный штаб разработал новый
вариант плана нападения на СССР, связывая его осуществление
с «неминуемым падением» Сталинграда.
Одновременно японское командование предприняло
крупные операции против Освобожденных районов Китая.
Наступление имело целью сокрушить главного врага в Китае —
народные войска и ускорить соглашение с гоминдановскими
генералами на основе совместной борьбы против
«коммунистической опасности».
Чан Кай-ши склонялся к мысли, что промахнулся, объявив
войну Японии, Германии и Италии. В январе 1942 г. в
интервью американскому журналисту он дал понять, что
намерен приступить к переговорам с Японией. Дальнейшее
развитие получают замыслы Чан Кай-ши о «спасении родины
кружным путем». По его секретному распоряжению новые части
гоминдановской армии перешли на сторону японских
захватчиков, а затем под их командованием участвовали в военных
действиях против 8-й и Новой 4-й армий.
Гоминдановский штаб 1-й военной зоны издал секретный
документ, в котором говорилось: «Прежде всего нужно
заниматься искоренением коммунизма. Если это может повлиять
на ход освободительной войны, то следует идти извилистым
путем» !.
Чанкайшистская пропаганда оправдывала перешедших к
противнику генералов. Так, например, когда на сторону
Японии переметнулся генерал Пан Бин-сюнь, представитель
гоминдановского военного комитета пытался отрицать факт
измены Пан Бин-сюня, который во главе 24-го корпуса ванцзинь-
вэевских войск уже вел военные действия против 8-й и Новой
4-й армий 2.
Между гоминдановским правительством и японским
командованием устанавливался непосредственный контакт. В марте
1942 г. Чан Кай-ши через председателя гуансийского
провинциального правительства Хуан Сюй-гуя вел тайные переговоры
с японским агентом Курота 3. Из Нанкина в Чунцин
возвратился по заданию японцев Тао Си-шэн, ранее перебежавший
к Ван Цзин-вэю, и стал приближенным Чан Кай-ши.
Сигналом для открытого сговора гоминдановской клики с
японскими милитаристами должен был послужить перелом в
мировой войне в пользу гитлеровских и японских захватчиков.
Чтобы ускорить наступление этого момента, гоминдановское
правительство всеми способами провоцировало столкновение
между СССР и Японией.
9 декабря 1941 г. гоминдановское телеграфное агентство
1 См. Чэнь Бо-да, Чан Кай\ши — враг китайского народа, стр. 150.
2 См. там же, стр. 151. i
3 См. там же, стр. 150.
20*
307

опубликовало заявление «от чунцинских кругов», в котором
говорилось, что японцы должны понять, что для них назрело
время напасть на Сибирь и советское Приморье и что они это
сделают, хотя и существует советско-японский пакт о
нейтралитете.
Такая подстрекательская роль гоминдановской прессы по
отношению к Советскому Союзу поощрялась неоднократными
заявлениями членов правительства. 30 декабря 1941 г. вице-
министр иностранных дел Фу Бин-чан заявил, что китайское
правительство глубоко верит в неизбежность
советско-японской войны и что оно заинтересовано в этой войне 1. С
аналогичным заявлением выступили на пресс-конференции
иностранных корреспондентов в Чунцине 10 декабря 1941 г.
представитель гоминдановского правительства Лян Хань-цао, а 20
декабря 1941 г.— Ван Ши-цзе.
Провоцируя войну между СССР и Японией, чанкайшисты
действовали заодно с теми реакционными кругами Англии и
США, которые, спекулируя на необходимости единых действий
всех объединенных наций против держав «оси», стремились
вызвать японское нападение на СССР. Для этого они также
прибегали к методам дезинформации, стремясь возбудить
общественное мнение Японии против СССР. Дипломатический
обозреватель английской газеты «Санди тайме» 14 декабря
1941 г. сообщил, что «вступление России в войну с Японией
считается само собой разумеющимся: в Москве уже обсуждался
вопрос об объявлении Советским Союзом войны Японии».
Натравливание чанкайшистами японских милитаристов на
СССР часто носило настолько наглый характер, что вызывало
возмущение даже буржуазных кругов Китая. Характерным в
этом отношении является высказывание газеты «Дагунбао»,
выходившей в провинции Хунань: «Нужно открыть второй
фронт в Европе...— писала она 25 августа 1942 г.— Когда
высказывается предложение, чтобы СССР перешел к обороне на
западе и на востоке — к наступлению, то это равносильно
тому, как если бы предложить бросить свой народ врагу на
растерзание. Такие требования ошибочны или чрезвычайно
эгоистичны». Газета далее подчеркивала, что, «вместо того
чтобы сидеть сложа руки и выдумывать всякие абсурдные
предложения, следует нанести удар по Японии и тем самым
оказать помощь Советскому Союзу».
Желая максимального ослабления СССР в войне,
гоминдановские правящие круги выступали против открытия второго
фронта в Европе, они требовали признать тихоокеанский театр
войны первостепенным, а европейский — второстепенным.
Смысл возражений китайских правителей против второго
фронта хорошо раскрыл Мао Цзэ-дун. Он указывал, что на-
1 См. «Саоданбао», 31 декабря 1941 г.
308

мерения гоминдановцев, собственно, состояли в том, чтобы
предоставить Советскому Союзу в одиночку сражаться с
Гитлером и, спровоцировав нападение японских бандитов на
СССР, добиться гибели или ослабления мощи
социалистической державы в этой борьбе, побудить Англию и США не
возиться в Европе с открытием второго или третьего фронта,
а, направив все силы на Восток, сначала разбить Японию,
затем расправиться с Коммунистической партией Китая и уж
после этого заняться всем остальным '. В своей речи на
VII съезде Компартии Китая Мао Цзэ-дун отмечал, что
лозунг «Сначала Азия, потом Европа» имеет целью «продлить
дни фашистской Германии, а следовательно, и всякого иного
фашизма, продлить дни своего фашистского господства над
китайским народом» 2.
Антисоветская кампания велась под непосредственным
руководством и при активном участии гоминдановского
министерства иностранных дел. Еще 18 августа 1941 г. министр
иностранных дел Го Тай-ци сделал заявление, в котором
специально подчеркивал, что «Китай полагает, что окончательное
поражение сил агрессии может быть быстро достигнуто
прежде всего путем поражения Японии, для чего нужно усилить
ее окружение»3. В мае 1942 г. представитель гоминдановского
правительства заявил в Чунцине, что Китай не может
допустить, чтобы союзники считали тихоокеанскую войну
второстепенным участком фронта мировой войны.
Гоминдановская клика занималась не только клеветой,
подстрекательством, но предпринимала и практические
антисоветские действия. Одним из средств, при помощи которого
она пыталась подорвать военные усилия Советского Союза,
было свертывание товарооборота. До 1940 г.
советско-китайские торговые отношения находились в более или менее
удовлетворительном состоянии, хотя поставки крайне нужных
СССР товаров, таких, как вольфрам, срывались по вине чан-
кайшистского правительства. В 1941 г. оно значительно
сократило ввоз в Советскую страну, рассчитывая тем самым
ослабить ее. В результате невыполнения кредитных обязательств
чанкайшистами за период с 1941 по 1945 г. СССР
недополучил товаров на 22,5 миллиона долларов. Заключение
протоколов о поставках в последующие годы проходило с большими
трудностями. Вначале гоминдановское правительство
использовало все, чтобы затянуть подписание протоколов, а затем
настолько повысило цены на товары, что это сделало почти
невозможным дальнейшее расширение торговли между СССР
и Китаем.
\
1 См. Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 254—255,
2 Там же, стр. 487.
3 «Чжунянжибао», 20 августа 1941 г.
309

Советско-китайские На советско-германском фронте Воору-
к^ГноТпёр"^'^" *е»"ь.е Силы СССР вели ожесточенные
в ходе Великой 6ои с армиями германского фашизма.
Отечественной Осенью 1942 г. советские войска остано-
войны вили фашистские орды в районе
Сталинграда, а в ноябре 19<2)г. перешли в наступление. Битва под
Сталинградом потрясла до основания гитлеровскую военную
машину и изменила ход мировой войны. Началось массовое
изгнание врага с территории Советского Союза.
Летом 1943 г. Советская Армия нанесла врагу еще один
сокрушительный удар, наголову разбив гитлеровские войска
в районе Курска.
Китайский народ с напряженным вниманием следил за
героической борьбой советских воинов на берегу далекой
Волги. Он понимал, что там решалась судьба всего
человечества.
«...Десятки и сотни миллионов людей живут ежедневными
известиями о ходе битвы (Сталинградской.— М. К.),
приходящими из этого города и приносящими людям то печаль, то
радость,— писал Мао Цзэ-дун в передовой статье газеты
«Цзефанжибао», опубликованной 12 октября 1942 г.— Эта
битва является не только переломным моментом в ходе
советско-германской войны и даже не только переломным
моментом в ходе нынешней мировой войны против фашизма, но
она явится и переломным моментом во всей истории
человечества... внимание народов всего мира приковано к Сталинграду
еще сильнее, чем оно было приковано к Москве в октябре
прошлого года» 1. Мао Цзэ-дун указывал, что Сталинградская
битва предопределяет разгром гитлеровской Германии, и
делал вывод, что такое положение вещей непосредственно
отразится на Дальнем Востоке и что следующий год не сулит
добра японскому фашизму.
6 ноября 1942* г. Мао Цзэ-дун опубликовал статью в
связи с XXV годовщиной Октябрьской революции. «Бойцы
Красной Армии совершили под Сталинградом героический
подвиг, который скажется на судьбах всего человечества,—
отмечал Мао Цзэ-дун.— ...Победы Красной Армии, которые
празднует китайский народ,— это и наши победы... Все силы
на разгром японского фашизма — такова задача китайского
народа!» 2.
ЦК Компартии Китая в телеграмме Центральному
Комитету Коммунистической партии Советского Союза по случаю
XXV годовщины Октябрьской революции писал: «Победы
Красной Армии безгранично радуют китайский народ, ведущий
войну против Японии, ибо они не только поддерживают наше
1 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 188—189.
2 Там же, стр. 199—200.
310

мужество и нашу уверенность в победе, но и наносят
смертельный удар по японскому империализму»1.
Коммунистическая партия Китая, постоянно разъясняя
значение героических усилий советского народа в борьбе против
фашизма, укрепляла веру китайского народа в победу над
японскими захватчиками. Битва под Сталинградом оказала
влияние на все общественные слои Китая, заинтересованные в
победе над силами агрессии.
«Бои за Сталинград,— отмечала газета буржуазных кругов
«Гоминьгунбао»,— надо рассматривать как центр общей
мировой войны. Советские боевые силы защищают не только
СССР, но и народы всех союзных стран»2.
Перелом в ходе второй мировой войны в результате побед
Советской Армии под Сталинградом и Курском явился
большой поддержкой для китайского народа в его борьбе против
японской агрессии.
В то время как гоминдановские власти всеми силами
провоцировали нападение Японии на СССР и проводили блокаду
Освобожденных районов, широкие слои китайского народа
и особенно население Освобожденных районов, 8-я, Новая 4-я
армии и партизанские отряды непрерывно усиливали борьбу
против японских захватчиков, участвуя вопреки воле
гоминдановских реакционеров в грандиозной схватке
свободолюбивых народов мира с фашистскими агрессорами.
В 1943 г. японские милитаристы бросили против народных
войск, которыми руководили коммунисты, большую армию,
провозгласив, что «отныне главной задачей северокитайской
армии должна быть только война за уничтожение войск
китайских коммунистов»3. Несмотря на то, что против народных
войск было брошено 64% вооруженных сил Японии,
вторгшихся в Китай, и 95% войск марионеточного правительства,
японским милитаристам не удалось добиться какого-либо
значительного успеха. Народные антияпонские силы насчитывали
в своих рядах около полумиллиона бойцов и .командиров
регулярных войск и около 2 миллионов партизан. Сами
захватчики признавали, что основой неудач их армии в Китае было
сопротивление китайских коммунистов, которые сумели
организовать значительные силы народа. «Из анализа итогов
действий японской императорской армии против чунцинскои и
коммунистической армий с декабря 1941 г. ясно вытекает,—
писала «Асахи симбун»,— что основным препятствием к
установлению мира (т. е. к капитуляции и порабощению Китая.—
М. К.) является не чунцинское правительство, а Китайская
коммунистическая партия» 4.
1 «Синьхуажибао», 7 ноября 1942 г.
2 «Гоминьгунбао», 29 сент/ября 1942 г.
3 «Асахи симбун», 15 января 1944 г.
4 Там же.
311

Гоминдановцы попытались было оказать помощь японской
армии. Они сосредоточили крупные силы для нападения на
Пограничный район Шэньси — Ганьсу — Нинся. Однако
успехи, одержанные советским народом в войне с гитлеровской
Германией, разоблачение Коммунистической партией Китая
планов нападения гоминдановских войск на Пограничный
район и протесты широких слоев населения Китая против
предательского замысла заставили гоминдановцев отложить
развязывание гражданской войны.
Перелом в развитии второй мировой войны в Европе
окончательно похоронил планы гоминдановской клики подавить
национально-освободительное движение в стране с помощью
Японии.
Правительство Чан Кай-ши вынуждено было
присоединиться к Декларации о всеобщей безопасности, которая была
принята на Московском совещании представителей СССР,
США и Англии 30 октября 1943 г. В декларации заявлялось
о решимости четырех стран (СССР, США, Англии и Китая)
«продолжать военные действия против тех держав оси, с
которыми они соответственно находятся в состоянии войны, пока
эти державы не сложат своего оружия на основе
безоговорочной капитуляции» К Таким образом, правительство Чан Кай-
ши брало на себя обязательство не прекращать войны против
японских захватчиков до их полного поражения.
Гоминдановская клика, учитывая, что разгром японского
милитаризма неизбежен и является лишь делом времени,
пошла на более тесное сближение с реакционными кругами США
в надежде с их помощью расправиться с освободительным
движением. Американские монополии, давно стремившиеся
превратить Китай в гигантский колониальный придаток США
и использовать его как главную базу своего господства в
Азии и в бассейне Тихого океана, делали все, чтобы оказать
режиму Чан Кай-шй максимальную поддержку в подавлении
демократических сил.
Годы второй мировой войны были годами усиления
влияния монополий США в Китае. В 1942 г. американское
правительство под предлогом совместной борьбы против Японии
ввело свои войска на территорию Китая. Однако, прибыв в
Китай, американская военщина занялась изучением,
китайской территории как будущего военного плацдарма и
организацией разведки в Освобожденных районах. Офицеры США
обучали гоминдановских солдат, которых предполагалось
после поражения Японии использовать для борьбы с
прогрессивными силами Китая.
21 мая 1943 г. США заключили с правительством Чан
1 «Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной
войны», т. I, Госполитиздат, 1946, стр. 414—415.
312

Кай-ши соглашение, по которому на американские войска
распространялось право экстерриториальности. Это дало широкие
возможности для дальнейшего развития военно-стратегической
экспансии США в Китае. Занимавший во время войны
должность пресс-атташе посольства США в Китае Джон Фэирбэнк
писал впоследствии, что после подписания соглашения от
21 мая 1943 г. «американские базы, авиалинии, различные
службы снабжения стали расти на китайской почве в большом
числе и с большей экстерриториальностью, чем это имело
место во время действия там неравноправных договоров» х.
Мощные военные базы были созданы в Куньмине, Чуицине, Чэнду,
Ланьчжоу, Сиани. В ряде мест были построены огромные
склады и аэродромы.
Влиятельные круги США прекрасно понимали, что
осуществление их планов в отношении Китая возможно только в
условиях антинародного режима. Отсюда грубое
вмешательство США во внутренние дела Китая с целью сохранить власть
над страной в руках клики Чан Кай-ши.
В 1944 г. группа американских специалистов по Дальнему
Востоку представила своему правительству доклад, в котором,
исходя из того, что развязывание гражданской войны в Китае
в то время (1944 г.) приведет к победе коммунистов,
предлагалось убедить Чан Кай-ши достичь взаимопонимания с
коммунистами, ибо в противном случае «он окажется перед лицом
поражения»2. «Только с помощью интервенции, равной по
своим масштабам японскому вторжению,— говорилось в
докладе,— Чан Кай-ши может рассчитывать на поражение
коммунистов». Но в то время этого еще нельзя было осуществить,
так как США, по словам авторов, не могли оказать Чан
Кай-ши необходимую помощь. В докладе указывалось, что
США «не должны отказываться от Чан Кай-ши» и что им надо
попытаться подчинить китайских коммунистов политическими
средствами.
Короче говоря, суть политики, которая нашла отражение
в вышеуказанном докладе, сводилась к стремлению укрепить-
режим Чан Кай-ши и разоружить Компартию, а если
последнее не удастся, то выиграть время для подготовки гражданской
войны. Последующие события подтвердили это. Так, уже во
время поездки в Китай в июне 1944 г. вице-президент США
Уоллес посоветовал Чан Кай-ши быть крайне осторожным,
чтобы «избежать судьбы правительства Керенского» 3, и
предложил посредничество США в переговорах между гоминданом
и Компартией.
1 John FairbanK, The United States and China, Harvard University,
1948, p. 238. \
2 «United States Relatione with China», The Department of State, 1949,
p. 573.
3 Ibid., pp. 572—574.
313

Роль посредника, как известно, была возложена на
связанного с нефтяной компанией Синклера крупного дельца Хэрли,
который прибыл в Китай 18 августа 1944 г. Широко афишируя
свои якобы демократические убеждения, Хэрли уговаривал
китайских коммунистов передать свои вооруженные силы под
контроль гоминдановского правительства, обещая должности
в этом правительстве и военном комитете. Когда коммунисты
отвергли это предложение, он посоветовал назначить
командующим Народно-освободительной армией... американского
генерала *.
Пока Хэрли посредничал в переговорах между гоминданом
и Компартией, Вейдемейер, занимавший пост начальника
штаба китайского театра военных действий и командующего
американскими войсками в Китае, ускоренными темпами
проводил обучение и вооружение гоминдановских войск. К концу
войны, таким образом, было подготовлено 39 гоминдановских
дивизий. На их снаряжение и вооружение США израсходовали
1,5 миллиарда долларов2. Чанкайшистская клика весьма
дорожила этими войсками. Они не были брошены на фронт даже
во время японского наступления в Китае зимой 1944 г.: их
берегли для войны против китайского народа.
Антинациональная и антидемократическая сущность всех
этих мероприятий реакционных кругов США в Китае была
очевидной. Но не менее очевидной была и их антисоветская
направленность. Китай рассматривался как огромный военный
плацдарм, важное звено в- цепи американских военных баз,
которые должны были окружить Советский Союз.
Чанкайшистская клика активно помогала воинственным
кругам США в их антисоветских планах, о чем, в частности,
•свидетельствовали события в Синьцзяне.
L^ С_в£сны_1942 г. в провинции развернулась антисоветская
кампания, началась травля демократов. В конце августа
1942 г. в Урумчи арестовали всех прогрессивных деятелей.
В 1943 г. были злодейски убиты представитель ЦК Компартии
в Синьцзяне Чэнь Тань-цю и Мао Цзэ-мин, брат Мао
Цзэ-дуна. В апреле 1943 г. в провинцию были посланы войска
гоминдановского правительства. Вместо того чтобы воевать с
японскими милитаристами, отборные части, располагавшие
самолетами и тяжелой артиллерией, направлялись к -границам
дружественного Советского Союза. Среди солдат
распространялись слухи, что они идут воевать против СССР3.
В Синьцзян прибывали американские разведчики,
журналисты, представители различных фирм, в Урумчи открылось
1 «United States Relations with China», p. 79.
2 См. «Синьхуажибао», 10 сентября 1946 г.
3 «Amerasia» № 23, 1944, p. 358.
314

генконсульство США. На пост генерального консула был
назначен известный американский разведчик Клабб,
специализировавшийся на работе против СССР. Разрабатывались планы
строительства американских аэродромов в Хами, Урумчи,
Кульдже, Кашгаре.
Синьцзянские власти во главе с губернатором Шэн
Ши-цаем совершили ряд враждебных СССР действий. У ворот
советских консульств были выставлены полицейские, которые
проверяли документы у всех лиц, направлявшихся в
консульства. Полицейские власти запретили китайским гражданам
поступать на работу в советские учреждения и оказывать
бытовые услуги советским работникам '. Синьцзянская полиция
всячески препятствовала нормальной работе авиалинии
«Хами — Ата». Под нажимом полиции из аэропорта в Урумчи
ушли все китайские рабочие. Всевозможные бесчинства
творили местные власти в отношении граждан СССР,
проживавших в провинции. Их насильно заставляли отказываться
от советского гражданства, нередко применяя аресты и даже
пытки 2.
Все эти антисоветские мероприятия проводились по
прямому указанию чунцинского правительства и с благословения
официальных лиц США. Подтверждение этому можно найти
в докладе Уоллеса президенту США. «Наш консул в Урумчи
и представители нашего посольства считают, что Шэн Ши-цай...
действовал по указке Чан Кай-ши,— писал Уоллес.— Синьцзян
является районом, за которым надо следить» 3. Кстати
сказать, и поездка Уоллеса в Синьцзян в 1944 г. не была
случайной. Она объяснялась особой заинтересованностью США в
этой провинции как в антисоветском плацдарме.
Как показал суд, состоявшийся в апреле 1951 г. в Урумчи
над главарем бандитской шайки — американским агентом
Усманом (он же — Оспан), генконсульство США в Урумчи
готовило и засылало в СССР шпионов и диверсантов. Банда
Усмана, действуя по указке американского вице-консула Мак-
кирнена, убивала советских граждан и совершала налеты на
границы МНР 4.
В связи с, нетерпимыми условиями, созданными для
деятельности торговых и хозяйственных организаций СССР в
Синьцзяне, Советское правительство в 1943 г. отозвало
сотрудников этих организаций.
Резко сократился товарооборот между Синьцзяном и
Советским Союзом.
■ «China Digest», 11. III. 1947.
2 Ibidem.
3 «New York Times», 19. V. 1950.
4 См. «Жэньминьжибао», 13 мая 1951 г.
315

Экспорт из СССР в провинцию Снньцзяп в 1942—1945 гг.
Товары
Единица
измерения
Всего
В том числе:
Ткани хлопчатобумажные
» шерстяные . . . .
» шелковые
Готовая одежда
Сахар . . .
Чай зеленый кирпичный .
Папиросы
Обувь
Бензин
Фарфоро-фаянсовые
изделия
Бумага
Авторезина
тыс. руб.
тыс. руб.
т
»
млн. шт.
тыс. пар
т
тыс. шт.
21 900
9811
99
544
1 099
2 202
69
41
7
1338
61
684
996
11600
2 661
9
82
2 343
309
10
32
8
42
3 300
1840
19
47
167
40
3
5
4
6
2,7
19
Импорт в СССР из провинции Спньцзян в 1942—1945 гг.
Товары
Всего
В том числе:
Скот крупный . . .
» мелкий . . .
Кожсырье крупное*
» мелкое
Меховое сырье
Сухофрукты ....
Шелк-сырец . . .
Единица
измерения
млн. руб.
т
тыс. голов
» »
» »
тыс. шт.
» »
тыс. руб.
» »
Ш
1»
1942 Г.
56,4
4 864
18,1
481,0
50,2
1 49,8
1548
1319
1781
228
82
1943 г.
3,3
811
0,5
2,5
2,2
0,54
12,7
31
38,5
14
13
1944 г.
23.2
157
18,3
469,4
19,0
1,1
7,3
33
58,6
1,3
1945 г.
22,5
2 089
41,4
315,5
25,5
5,1
118
386
629
1.1
0,2
Если не считать мелкий и крупный скот, поставлявшийся
в 1944 и 1945 гг. в оплату имущества, купленного
провинциальными властями у советских организаций в связи с их
ликвидацией, все остальные статьи синьцзянского экспорта в
СССР сократились. Особенно болезненно сказалось на
экономике Синьцзяна прекращение вывоза в Советский Союз
шерсти, являвшейся главной статьей экспорта. При отсутствии
связи с другими рынками, в том числе и с остальным Китаем,
и небольшом внутреннем потреблении шерсти прекращение
ее экспорта в СССР повлекло за собой резкое падение цен.
316

Победа Советского £0ЙНЗ В ЕвР0Пе подходила К концу.
Союза в Великой Однако продолжал существовать второй
Отечественной войне центр агрессии — империалистическая
и советско-ки- Япония, которая, как известно, стреми-
тайские отношения лась к отторжению советского Дальнего
Востока и Сибири. Поэтому Советский Союз не мог не
принять участия в войне против милитаристской Японии. Вопрос
о вступлении СССР в войну был решен на конференции в
Ялте 11 февраля 1945 г. специальным соглашением.
По ^олне понятным причинам это соглашение
сохранялось в секрете и было опубликовано лишь спустя год. В нем
предусматривалось, что Советский Союз вступит в войну
против Японии на стороне союзных держав через 2—3 месяца
после капитуляции Германии и окончания войны в Европе.
Соглашение включало следующие условия:
1. Сохранение статус-кво Внешней Монголии (МНР).
2. Восстановление принадлежавших России прав,
нарушенных вероломным нападением Японии в 1904 г., а именно:
а) возвращение Советскому Союзу южной части острова
Сахалин и всех прилегающих к ней островов;
б) интернационализация торгового порта Дальнего с
обеспечением преимущественных интересов Советского Союза и
восстановление аренды на Порт-Артур, как на военно-морскую
базу СССР;
в) совместная эксплуатация КВЖД и ЮМЖД, дающих
выход на Дальний, на началах организации смешанного
советско-китайского общества с обеспечением преимущественных
интересов Советского Союза, имея при этом в виду, что Китай
сохраняет в Маньчжурии полный суверенитет.
3. Передача Советскому Союзу Курильских островов К
В соглашении также указывалось, что «Главы
правительств Трех Великих Держав согласились в том, что эти
претензии Советского Союза должны быть безусловно
удовлетворены после победы над Японией»2. Советское
правительство выразило готовность заключить с китайским
правительством договор о дружбе и союзе для оказания
Китаю помощи своими вооруженными силами в борьбе против
Японии.
5 апреля 1945 г. народный комиссар иностранных дел
СССР заявил японскому послу в Москве Сато о денонсации
советско-японского пакта о нейтралитете от 13 апреля 1941 г.
Это было встречено китайской общественностью с большим
удовлетворением. Она понимала, что денонсация договора
была серьезным морально-политическим ударом по японским
захватчикам, оккупировавшим значительную часть территории
i
1 См. «Правдаэ, 13 февраля 1946 г.
1 Там же.
317

Китая, что вступление СССР в войну поможет сократить ее
сроки, спасет миллионы человеческих жизней.
Г Однако гоминдановскую правящую клику не радовал этот
ак"т правительства СССР. Все предыдущие годы чанкайшисты
ратовали за войну. Но как они представляли ее? Советский
Союз сражается на два фронта; война ведется на советской
территории, и СССР терпит поражение. Когда же Советский
Союз вышел победителем и было ясно, что война против
Японии будет вестись на китайской территории, оккупированной
японскими захватчиками, чанкайшисты стали бояться
объявления Советским Союзом войны Японии, опасаясь, что
разгром японских милитаристов еще более повысит престиж
СССР в глазах китайского народа и будет способствовать
успешной борьбе демократических сил в Китае.
Этот страх гоминдановских правящих кругов был отмечен
иностранными обозревателями. Американский журналист Ро-
зингер, который в это время был в Китае, рассказывает:
«Советско-китайские отношения оставались формально
корректными, но среди официальных чунцинских кругов была широко
распространена русофобия. В 1944 г. ни одно событие не
встревожило китайское правительство так сильно, как советское
продвижение против германских армий на западе. Чунцин
боялся влияния сильного Советского Союза на политику в
Китае и возможности вступления русских войск в войну на
Дальнем Востоке» *. Розингер указывает, что гоминдановцы
распространяли небылицы о Советском Союзе, утверждая, что он
может «попытаться захватить Маньчжурию после поражения
Японии или получить специальные позиции в северо-западной
части провинции Синьцзян» 2.
И действительно, гоминдановская печать старалась
мобилизовать общественное мнение против СССР, распространяя
клевету о мифических советских «претензиях». Тот же
Розингер подчеркивает в своей книге: «Если бы китайское
правительство было связано прочным единым фронтом с
коммунистами и другими политическими элементами, если бы
руководство экономической и военной организацией осуществлялось
настолько эффективно, насколько это позволяют условия
военного времени, если бы оно установило демократическое или
полудемократическое управление, то оно приветствовало бы
военное участие Советского Союза и его престиж среди
китайского народа был бы неуязвим. К несчастью, существует другое
положение. Чунцин является неэффективным, реакционным»
недемократическим режимом, его авторитет в народе упал за
последнее время...»3 При этом Розингер признавал, что
1 Lawrence К. Rosinger, China's Crisis, New York 1945, pp. 237—233.
2 Ibid., p. 238.
3 Ibid., p. 243.
318

«Москва не показала ни одним словом или действием, что»
она хочет захватить Маньчжурию» '.
Эволюция гоминдановских лидеров от активного
провоцирования советско-японской войны к страху перед
возможностью вступления СССР в войну против Японии после
поражения гитлеровской Германии является еще одним
свидетельством того, что они оставались непримиримыми врагами
Советского Союза, противниками подлинного
советско-китайского сближения.
Однако разгром фашистской Германии и рост
международного авторитета СССР весьма остро поставили перед
гоминдановским правительством вопрос об изменении позиции в
отношении СССР.
Китайская коммунистическая партия, Демократическая
лига, Ассоциация национального спасения и многие другие
организации, выступив единым фронтом, требовали
проведения демократических преобразований в стране и улучшения
советско-китайских отношений. Важной вехой в борьбе
широких масс Китая за демократию, за советско-китайскую дружбу
явился VII съезд КПК, состоявшийся в апреле 1945 г.
Коснувшись в своем докладе на съезде вопроса советско-
китайских отношений, Мао Цзэ-дун отметил, что правящие
круги Китая, формально поддерживая дипломатические
отношения с СССР, на деле занимают позицию, враждебную
Советскому Союзу 2. Указав, что Советское правительство первым
отказалось от неравноправных договоров и заключило с
Китаем новые, равноправные договоры, что оно поддерживало
освободительную борьбу китайского народа в годы первой
революционной гражданской войны и первое пришло на
помощь китайскому народу в его борьбе против японских
захватчиков, Мао Цзэ-дун от имени китайского народа выразил
благодарность народу и правительству СССР за эту помощь и
потребовал от гоминдановского правительства отказаться от
враждебного отношения к СССР и немедленно улучшить
китайско-советские отношения 3.
VII съезд Компартии Китая указал на необходимость
ликвидации диктатуры крупных помещиков и компрадорской
буржуазии, антинародного государственного строя и поставил
перед партией и всем китайским народом задачу борьбы за
народную демократию, за установление дружественных
отношений между Китаем и СССР.
Гоминдановскому правительству становилось все труднее
маневрировать. Оно понимало, что Советский Союз включится
в войну против Японии и, следовательно, скажет свое веское
слово в разрешении дальневосточных проблем. Это обстоятель-
1 Rosinger, op. cit., p. 238.
2 См. Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 487.
3 См. там же, стр. 552.
319

хгтво сыграло главную роль в том, что правящие круги
Китая стали искать известной стабилизации советско-китайских
отношений. Тем не менее гоминдановская клика неохотно шла
на это. Когда группа умеренных гоминдановцев внесла на
рассмотрение 6-го съезда гоминдана предложение об улучшении
советско-китайских отношений, то съезд под давлением
реакционных делегатов ограничился лишь заявлением, что
установление длительных дружественных отношений с СССР
крайне необходимо. Но широчайшие круги китайского народа
настойчиво требовали действительного улучшения отношений
с Советским Союзом и заключения договора о дружбе и союзе.
Так, 3 мая 1945 г. «Дагунбао», подчеркивая необходимость
заключения договора между СССР и Китаем, писала, что этот
договор должен предусматривать совместные военные
действия против Японии, взаимопомощь, осуществление политики
Сунь Ят-сена, отказ обеих сторон от укрепления
советско-китайской границы; Китай, СССР, Англия и США должны
совместно гарантировать независимость Кореи *.
Переговоры между правительствами
Советско-китайский ссср и Китая начались 30 ИЮНЯ 1945 г.
о дружбе и союзе Для этои цели в Москву прибыла
китайская делегация во главе с Сун Цзы-вэнем.
14 июля в связи с Потсдамской конференцией переговоры
были прерваны. Спустя неделю после их возобновления,
14 августа, состоялось подписание договора о дружбе и союзе
между СССР и Китаем, соглашений о Китайской Чанчунь-
ской железной дороге, о Порт-Артуре и Дальнем 2.
Основная цель договора состояла в укреплении
дружественных отношений между СССР и Китаем путем союза и
широкого сотрудничества, главной задачей которого должно
быть предотвращение возрождения японской агрессии. Договор
устанавливал, что обе страны будут оказывать друг другу всю
необходимую военную и другую помощь и поддержку в войне
против японских милитаристов, а также не будут вступать в
сепаратные переговоры с Японией и не заключат без
взаимного согласия перемирия или мирного договора ни с
нынешним японским правительством, ни с любым другим
правительством или органом власти, созданным в Японии, которые
не откажутся ясно от всяких агрессивных намерений.
Статья 3 договора предусматривала принятие обеими
сторонами всех находившихся в их власти мер, чтобы «сделать
невозможным повторение агрессии и нарушение мира
Японией». Если бы одна сторона оказалась вовлеченной в военные
действия в результате агрессии со стороны Японии, то другая
была бы обязана оказать своему союзнику военную и всякую
1 См. «Дагунбао», 3 мая 1945 г.
2 См. «Внешняя политика СССР в период Отечественной войны»,
т. III, стр. 458—471.
320

другую поддержку и помощь имеющимися в ее распоряжении
средствами. «Эта статья,— указывалось в договоре,— остается
в силе до того времени, пока по просьбе обеих Высоких
Договаривающихся Сторон на организацию «Объединенные
нации» не будет возложена ответственность за предупреждение
дальнейшей агрессии со стороны Японии». Договор исключал
возможность участия какой-либо из сторон в союзе или в
коалиции, направленной против другой договаривающейся
стороны. Обе стороны условились совместно работать в тесном и
дружественном сотрудничестве после наступления мира и
действовать в соответствии с принципами взаимного уважения
суверенитета и территориальной целостности и невмешательства
во внутренние дела. СССР и Китай согласились также
оказывать друг другу всю возможную экономическую помощь в
послевоенный период в целях облегчения и ускорения
восстановления обеих стран и для того, чтобы внести свой вклад вдело
благосостояния мира.
Договор подлежал ратификации в возможно короткий срок.
Он был заключен на 30 лет. Если бы за год до истечения
срока ни одна из сторон не заявила о своем желании
денонсировать, договор остался бы в силе на неограниченное время,
причем в таком случае каждая из договаривающихся сторон
могла бы прекратить его действие, известив об этом другую
сторону за один год.
По соглашению о Китайской Чанчуньской железной дороге
бывшая КВЖД и бывшая Южная Маньчжурская железная
дорога, идущие от станции Маньчжурия до станции Суйфынхэ
и от Харбина до Дальнего и Порт-Артура, переходили в общую
собственность СССР и Китая. Кроме основной магистрали в
общей собственности и совместной'эксплуатации должны были
находиться только те земли, а также вспомогательные
железнодорожные ветки, построенные КВЖД в период русского и
советско-китайского управления и ЮМЖД — в период
русского управления, которые использовались для прямых нужд
этих дорог. Совместная эксплуатация КЧЖД должна была
осуществляться единым управлением под китайским
суверенитетом, как чисто коммерческое транспортное предприятие.
Стороны согласились учредить «Китайско-Советское
общество Китайской Чанчуньской железной дороги». В обществе
создавалось управление из десяти членов, из которых пять
рекомендовались правительством Китая и пять—Советским
правительством. Китайское правительство из числа членов
правления — китайских граждан выбирало председателя
правления, Советское правительство из числа своих граждан —
членов правления — заместителя председателя. Оба
правительства назначали по три представителя в состав ревизионного
комитета, причем председатель комитета должен быть из
числа советских граждан, а заместитель — китайский граж-
21 М. С. Капица
321

данин. Управляющий КЧЖД должен быть советским
гражданином, а заместитель—китайским.
Ответственность за охрану дороги и поддержание порядка
возлагалась на правительство Китая. Для этой цели оно
создавало железнодорожную полицию.
Статья 10 соглашения предусматривала, что только в
период войны с Японией КЧЖД могла быть использована для
перевозок советских войск. В соответствии с этой статьей
правительству СССР предоставлялось право перевозить по
дороге в транзитном порядке без таможенного досмотра
военное имущество в опечатанных вагонах. Их охрана должна
была осуществляться железнодорожной полицией, причем
СССР имел право назначать свой вооруженный эскорт.
Товары, перевозимые по дороге транзитом от одной
советской станции до другой, а также с советской территории в
Дальний и Порт-Артур или обратно, не должны были
облагаться китайским правительством пошлинами или какими-
либо иными налогами и сборами. Однако по прибытии на
территорию Китая эти грузы подлежали таможенному
досмотру.
Дорога должна была платить китайскому правительству
налоги, так же как и государственные дороги.
Соглашение заключалось на 30 лет. По истечении этого
срока КЧЖД подлежала безвозмездной передаче в полную
собственность Китая.
Соглашение о Порт-Артуре предусматривало превращение
этого порта в военно-морскую базу, открытую для военных
кораблей и торговых судов только Китая и СССР. По
вопросам совместного использования военно-морской базы
учреждалась китайско-советская военная комиссия в составе двух
китайских и трех советских представителей. Председатель
комиссии должен был назначаться советской стороной, а
заместитель — китайской.
Оборона базы вверялась правительству СССР, которое
могло создавать там необходимые для этого военные
сооружения. Соглашение устанавливало, что гражданская
администрация в районе военно-морской базы принадлежит Китаю.
Правительство СССР имело право содержать в районе
этой базы свои военные, военно-морские и воздушные силы и
определять их дислокацию.
Срок действия соглашения определялся в 30 лет. По
истечении этого срока военно-морская база Порт-Артур
подлежала передаче в собственность Китая.
Дальний объявлялся свободным портом, открытым для
торговли и судоходства всех стран. Китайское правительство
согласилось выделить в порту для передачи в аренду СССР
пристани и складские помещения. Администрация в Дальнем
сохранялась за Китаем. Начальник порта и его заместитель
322

должны были назначаться соответственно из числа советских
и китайских граждан управляющим КЧЖД по соглашению с
мэром города Дальнего. В случае войны с Японией на
Дальний должен был распространяться режим военно-морской базы
Порт-Артур, определенный соглашением о Порт-Артуре.
Соглашение о Дальнем предусматривало освобождение от
таможенных пошлин товаров, следовавших из-за границы в
СССР через порт Дальний, и товаров, следовавших из СССР
через порт Дальний для экспорта. Эти товары должны были
транспортироваться в опечатанных вагонах.
Срок соглашения устанавливался в 30 лет.
Подписание Советским Союзом соглашений о КЧЖД, Порт-
Артуре и Дальнем было вынужденным актом со стороны
СССР. Опыт истории показал, что, пользуясь слабостью
Китая, империалистические державы стремились проникнуть в
Северо-Восточные провинции, захватить этот край и оттуда
угрожать безопасности советского Дальнего Востока, равно
как и безопасности всего Китая. Оккупация Маньчжурии
Японией лишний раз подтверждала, что за мероприятиями
империалистических держав в этой части мира нужно следить
очень внимательно, чтобы помешать возрождению агрессии на
Дальнем Востоке и использованию китайской территории для
новой войны против СССР или Китая. Если бы тогдашнее
китайское правительство само могло не допустить нарушения
территориальной целостности Китая, превращения того или
иного района в базу для новой войны на Дальнем Востоке
и если бы, таким образом, не было сомнения в том, что с
территории Северо-Восточных провинций никто не будет угрожать
безопасности Советского Союза и общему миру на Дальнем
Востоке, то вопрос о заключении этих соглашений не встал бы.
Однако в Китае у власти находилось реакционное
правительство, проводившее антисоветскую политику. Уже в ходе^второй
мировой войны стало ясно, что это правительство не только не
пожелает вместе с СССР принять меры к обеспечению
коллективной безопасности на Дальнем Востоке, но и будет
содействовать превращению территории Китая в антисоветский
плацдарм. В этих условиях правительство СССР вынуждено
было позаботиться о том, чтобы враждебные происки
гоминдановского правительства и заокеанских империалистических
кругов в районах, прилегающих к советскому Дальнему
Востоку, не могли быть осуществлены, чтобы безопасность в
этом районе была бы обеспечена даже в том случае, если
гоминдановские власти встанут на путь враждебных СССР
действий.
Тогда же, 14 августа, 1945 г., было подписано соглашение
об отношениях между советским главнокомандующим и
китайской администрацией после вступления советских войск на
территорию Северо-Восточных провинций для совместных воен-
21*
323

ных действий против Японии. После прибытия советских войск
на территорию Северо-Восточных провинций Китая верховная
власть и ответственность в зоне военных операций во всех
военных вопросах возлагалась на главнокомандующего
советскими вооруженными силами. Китайское правительство
назначало представителя, который должен был учреждать
администрацию и руководить ею на территории, очищенной от
противника, оказывать помощь в установлении на возвращенных
территориях взаимодействия между советскими и китайскими
вооруженными силами, обеспечивать активное
сотрудничество китайской администрации с советским
главнокомандующим.
Для налаживания контакта между советским
главнокомандующим и представителем китайского правительства при штабе
главнокомандующего создавалась китайская военная миссия.
Как только какая-либо часть территории переставала быть
зоной непосредственных военных действий, вся власть на ней
по линии гражданских дел должна была осуществляться
китайским правительством. Лица из советских вооруженных сил
на китайской территории должны были находиться под
юрисдикцией советского главнокомандующего. Все лица китайского
гражданства должны были находиться под китайской
юрисдикцией даже в случае их преступлений против советских
вооруженных сил, за исключением преступлений, совершенных в
зоне военных операций, которые подлежали юрисдикции
советского главнокомандующего:
Одновременно министры иностранных дел СССР и Китая
обменялись нотами по ряду вопросов '. В советских нотах об
оказании помощи китайскому центральному правительству,
о суверенитете Китая над Северо-Восточными провинциями
и о событиях в Синьцзяне вновь подтверждался принцип
невмешательства во внутренние дела Китая и
устанавливалось, что «Советское правительство согласно оказать Китаю
моральную поддержку и помощь военным снаряжением и
другими материальными ресурсами». В ноте китайского
правительства по вопросу о МНР говорилось: «Ввиду
неоднократно выраженного народом Внешней Монголии стремления
к независимости, китайское правительство заявляет, что после
поражения Японии, если плебисцит2 народа Внешней
Монголии подтвердит это стремление, китайское правительство
признает независимость Внешней Монголии в ее существующих
границах»3. В ответной ноте Советское правительство
1 См. «Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной
войны», т. III, стр. 473—476.
2 Плебисцит состоялся 20 октября 1945 г. Монгольский н°род
единодушно высказался за независимость. 5 января 1946 г. китайское
правительство объявило о признании независимости МНР.
3 «Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной
войны», т. III, стр. 475.
324

указывало, что оно «с удовлетворением принимает к сведению
вышеозначенную ноту правительства Китайской Республики
и со своей стороны заявляет, что оно будет уважать
государственную независимость и территориальную целостность
Монгольской Народной Республики (Внешней Монголии)»1.
24 августа 1945 г. договор о дружбе и союзе и соглашения
были ратифицированы Президиумом Верховного Совета СССР
и законодательным юанем Китайской республики.
Значение договора о дружбе и союзе между СССР и
Китаем огромно. Он создавал предпосылки для дружественного
сотрудничества и взаимной помощи двух величайших народов
мира. Договор и соглашения, при условии их выполнения
китайским правительством так же лояльно, как выполняет свои
обязательства Советский Союз, создавали прочную гарантию
мира и безопасности на Дальнем Востоке. Любая попытка
повторения японской агрессии могла бы быть пресечена
совместными усилиями. Для Советского Союза значение договора и
соглашений состояло еще в том, что они могли положить конец
напряжению на дальневосточных границах, которое начиная
с 1917 г. поддерживалось тем, что вдоль этих границ были
сосредоточены враждебные СССР силы.
Договор создавал условия для подлинной независимости
Китая. Он предусматривал не только военную помощь
Советского Союза в случае японской агрессии, но и экономическую
помощь в целях рблегчения и ускорения восстановления
Китая. Несомненно, что если бы не предательство
гоминдановских правящих кругов, то, опираясь на помощь и дружбу
СССР, китайский народ мог бы еще в 1945 г. приступить
к строительству независимого и свободного государства. Так
как антинародное правительство гоминдановцев поддерживали
американские империалисты, китайскому народу потребовалось
приложить много усилий, прежде чем в 1949 г. была создана
Китайская Народная Республика.
Советско-китайский договор гарантировал конкретные и
эффективные формы дружбы и союза между двумя народами.
Неудивительно поэтому, что договор и соглашения были
встречены широкими слоями китайского народа с большим
воодушевлением. «Китайско-советский договор о дружбе и союзе и
соглашения,— говорил Чжоу Энь-лай,— полностью отвечают
интересам революции китайского народа»2. Газета
Коммунистической партии «Синьхуажибао» писала, что
советско-китайский договор представляет собой «восход зари над Азией»,.
Она отмечала, что договор является осуществлением
давнишней мечты китайского народа: он разрешает ряд вопросов,
касающихся Советского Союза и Китая, и укрепляет традицион-
1 «Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной
войны», т. III, стр. 476.
2 См. Цао Си-чжэнь, цит. соч., стр. 79.
325

ную дружбу между этими странами, закладывая основы мира
на Дальнем Востоке '. ^ .
Однако вскоре стало ясно, что подписание договора было
маневром гоминдановского правительства и что оно не
собиралось по-серьезному относиться к взятым на себя
обязательствам.
Реакционные круги гоминдана, не желавшие сближений
Советского Союза и Китая, повели работу, направленную на
подрыв советско-китайских отношений. Фын Юй-сян
рассказывает в своих мемуарах, что Чан Кай-ши был крайне
раздражен, когда он, Фын Юй-сян, в октябре 1945 г. в Обществе
культурных связей Китая и Советского Союза в Чунцине в
присутствии Мао Цзэ-дуна, Чжоу Энь-лая и советского посла
А. А. Петрова провозгласил здравицу за осуществление
установки Сунь Ят-сена о союзе с СССР и с Компартией 2.
Правящие круги Японии не вняли серьез-
Ралгром ному предупреждению, содержавшемуся
захватчиков в акте денонсации Советским Союзом
договора о нейтралитете. Даже после
крушения гитлеровской Германии, столкнувшись с провалом
своих планов и расчетов, японские империалисты упрямо
затягивали войну. Япония отвергла требование США,
Великобритании и Китая от 26 июля 1945 г. сложить оружие и
безоговорочно капитулировать.
8 августа 1945 г. СССР, верный своим обязательствам,
взятым на Крымской конференции, объявил войну союзнице
фашистской Германии — милитаристской Японии.
В заявлении, сделанном министром иностранных дел СССР
от имени Советского правительства, говорилось, что, поскольку
требование трех держав — США, Великобритании и Китая о
безоговорочной капитуляции было отклонено Японией, тем
самым предложение японского правительства Советскому Союзу
о посредничестве в войне на Дальнем Востоке теряет всякую
почву3. «Учитывая отказ Японии капитулировать,—
указывалось далее,— союзники обратились к Советскому
Правительству с предложением включиться в войну против японской
агрессии и тем сократить сроки окончания войны, сократить
количество жертв и содействовать скорейшему
восстановлению всеобщего мира.
Верное своему союзническому долгу, Советское
Правительство приняло предложение союзников и присоединилось к
заявлению союзных держав от 26 июля сего года.
Советское Правительство считает, что такая его политика
1 См. «Синьхуажибаоэ, 27 августа 1945 г.
2 См. Фын Юй-сян, Воспоминания (на кит. яз.), Шанхай 1949, стр. 54.
3 В середине июля 1945 г. посол Японии в Москве передал прави-
течьству СССР послание японского императора с просьбой о
посредничестве.
3?б

является единственным средством, способным приблизить
наступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и
страданий и дать возможность японскому народу избавиться
от тех опасностей и разрушений, которые были пережиты
Германией после ее отказа от безоговорочной капитуляции.
Ввиду изложенного Советское Правительство заявляет, что
с завтрашнего дня, то есть с 9 августа, Советский Союз будет
считать себя в состоянии войны с Японией» !.
Китайский народ приветствовал объявление Советским
Союзом войны Японии. Он понимал, что это ускорит разгром
японской военщины и обеспечит освобождение Китая.
Командование 8-й армии направило советским руководителям
телеграмму, в которой отмечалось, что стомиллионное население
Освобожденных районов и его армия совместно с Советской
Армией и другими союзными войсками уничтожат жестоких
японских захватчиков. «Восьмого августа правительство
Советского Союза объявило войну Японии; китайский народ
горячо приветствует это,— писал Мао Цзэ-дун 9 августа
1945 г.— Благодаря этому шагу Советского Союза сроки
войны с Японией значительно сократятся. Война с Японией
уже находится в своей последней стадии,- настал час
окончательной победы над японскими захватчиками и всеми их
приспешниками. В этих условиях все силы борьбы против
японских захватчиков в Китае должны развернуть
контрнаступление в масштабе всей страны и сражаться в тесном и
эффективном взаимодействии с Советским Союзом и другими союзными
державами» 2. «Эта весть,— писала одна из китайских газет
10 августа 1945 г.,— непременно вызовет подъем и ликование
во всем Китае и среди всех Объединенных Наций. Этим самым
приблизился час спасения японского народа, гибель японского
милитаризма и конец японской 'империи». Газета «Синыиубао»
указывала: «Китай приветствует объявление Советским
Союзом войны Японии и восхищается наступательными действиями
Красной Армии, вступившей на территорию Маньчжурии» 3.
9 августа войска двух Дальневосточных и Забайкальского
фронтов во взаимодействии с Тихоокеанским военно-морским
флотом и Амурской речной флотилией начали боевые действия
против японских войск на фронте более 4 тысяч километров.
10 августа к заявлению правительства СССР присоединилась
Монгольская Народная Республика и объявила войну Японии.
Советские войска нанесли японским захватчикам
сокрушительный удар. При поддержке мощного артиллерийского огня
и ударов авиации части Советской Армии прорвали
долговременную, глубоко эшелонированную оборону противника на
границах Маньчжоу-Го,| форсировали реки Амур, Уссури, гор-
1 «Правда», 9 августа lb45 г.
2 Мао Цзэ-дун, Избранные произведения, т. 4, стр. 617.
3 «Синыиубао», 10 августа 1945 г.
327

ный хребет Большой Хинган и, развивая стремительное
наступление вглубь Маньчжурии, продвинулись вперед от 500
до 950 километров, освободив от японских оккупантов всю
Маньчжурию, провинции Жэхэ и Чахар, большую часть Кореи.
Другие части Советской Армии и Военно-Морского Флота
освободили Южный Сахалин и Курильские острова.
Население городов и деревень Северо-Восточных провинций
выходило навстречу советским частям с красными флагами,
цветами. Улицы были заполнены народом, восторженно
приветствовавшим советские войска. Отовсюду раздавались
возгласы: «Спасибо советским воинам, освободившим нас от
японского ига! Спасибо Советскому Союзу!»
Жители города Чжанбэй, следуя древнему китайскому
обычаю, под звуки гонга и барабанов преподнесли советским
воинам знамя, на котором были вышиты слова: «Врагов
истребляют, как тигры, к народу относятся, как к
драгоценному нефриту».
Многие жители Северо-Восточного Китая просили
зачислить их добровольцами в ряды Советской Армии, чтобы
быстрее добить общего врага.
Большую помощь советским частям оказывали партизаны
и бойцы 8-й армии, действовавшие в тылу захватчиков. Они
прерывали вражеские коммуникации, нападали на японские
гарнизоны. Замечательный героизм проявил рабочий класс
Северо-Восточных провинций. Так, в августе 1945 г. около
30 тысяч рабочих Бэньси, важнейшего промышленного района,
руководимые коммунистом Ван Цзинь-женем, подняли
восстание. Они уничтожили японские части и взяли под свой
контроль промышленные объекты. На освобожденной территории
местное население создавало отряды народного ополчения,
которые помогали советским частям охранять аэродромы,
вокзалы, склады, мосты.
Вступление в войну Советского Союза создало
благоприятную обстановку для перехода народных войск во всеобщее
контрнаступление. Пришел час полного изгнания оккупантов
из Китая.
На другой день после вступления в войну Советского
Союза, 10 августа, Мао Цзэ-дун и Чжу Дэ отдали приказ
всем антияпонским отрядам в Освобожденных районах
Северного, Центрального и Южного Китая немедленно перейти в
генеральное наступление на все важнейшие
коммуникационные лин-ии и центральные города, захваченные врагом, и
заставить японские войска и войска марионеточного
правительства капитулировать. Части генерала Хэ Луна начали атаки
на город Тайюань и в северной части провинции Суйюань,
войска генерала Не Жун-чжэня перешли в наступление в
провинциях Чахар и Жэхэ, отряды бывшей Северо-Восточной
армии под командованием Люй Чжэн-цао, Чжан Сюэ-сы,
328

Вань И и войска Пограничного района Хэбэй—Жэхэ — Ляо-
нин под командованием Ли Юнь-чана во взаимодействии с
частями Советской Армии освобождали Северо-Восточные
провинции. В Шаньдуне 8-я армия нанесла удар по войскам
японских милитаристов, расположенным вдоль железных
дорог Тяньцзинь — Пукоу и Циндао — Цзинань, а Новая 4-я
армия — вдоль дорог Лунхайской, Нанкин — Шанхай и
Шанхай— Ханьчжоу — Инсян. В Южном Китае антияпонские силы
вели борьбу за железнодорожные линии: Кантон — Коулун и
Чаоань — Сватоу.
Народные войска освббодили 153 города, включая Калган,
Чифу, Вэйхайвэй, Лункоу, Цинваньдао, Шанхайгуань, Бэнпу,
Уху и др. Части Новой 4-й армии ворвались на окраину
Шанхая и при поддержке шанхайского пролетариата заняли
Западный вокзал.
Вступление СССР в войну против Японии и быстрый
разгром японских армий совместными усилиями Советской Армии
и народных войск Китая положили конец проискам японских
милитаристов и их друзей в США и Англии, направленным на
то, чтобы заключить компромиссный мир и сохранить
вооруженные силы Японии для борьбы против СССР и
национально-освободительного движения в Китае и Юго-Восточной
Азии К
Успешные боевые действия Вооруженных Сил СССР и
Народно-освободительной армии сорвали готовившееся
японскими милитаристами чудовищное злодеяние — развязать в
широких масштабах бактериологическую войну. Впоследствии
на допросе один из главных организаторов бактериологической
войны — командующий Квантунской армией генерал Ямада
признал, что «бактериологическое оружие было бы
применено против США, Англии и других государств в том
случае, если бы Советский Союз не выступил против Японии.
Вступление в войну против Японии Советского Союза и
стремительное продвижение Советской Армии вглубь
Маньчжурии лишило нас возможности применить бактериологическое
оружие против СССР и других стран» 2.
Вступление СССР в войну сократило ее сроки и
обеспечило завоевание победы. «...Советская Армия вступила в
Маньчжурию, полностью разгромила и уничтожила Квантун-
скую армию — оплот японских милитаристов,— говорил
Чжу Дэ,— заставив таким образом японский
империализм капитулировать» 3. «...Когда Советский Союз,— писала
1 «Daily Mail», б III. 1944; Andrew Roth, Dilemma in Japan, London
1946, p. 26. \
2 «Материалы судебного! процесса по делу бывших военнослужащих
японской армии, обвиняемых в потготовке и применении
бактериологического оружия», Госпопитиздат, 1950, стр. 99.
3 См. «Правда», 21 июля 1949 г.
329

«Гуанминжибао»,— двинул свою армию и японская Квантун-
ская армия была разбита наголову, мечты японских
захватчиков о превращении Маньчжурии в логово для последней
схватки были развеяны. Другого выхода, кроме безоговорочной
капитуляции, не оставалось. Это убедительно свидетельствует
о том, что только вступление Советского Союза в войну
заставило Японию безоговорочно капитулировать, что только
действия Советской Армии, освобождение Северо-Восточных
провинций и Кореи значительно сократили сроки войны
союзников против Японии...» 1
Многие буржуазные государственные деятели признают,
•что, если бы Советский Союз не вступил в войну на Тихом
океане, она могла бы затянуться на долгое время, а это стоило
•бы человечеству огромных жертв. Генри Стимсон, бывший в
то время военным министром США, официально признал, что
вступление Советского Союза более чем на год уменьшило
лродолжительность войны. Стимсон планировал окончание ее
не ранее чем в конце 1946 г.
Помощь Советской Армии народным войскам Китая в
войне с японскими захватчиками явилась новым
свидетельством искренней дружбы советского народа к китайскому
народу. Разбив Квантунскую армию, советские войска вместе с
народными армиями Китая освободили Северо-Восточные
провинции, 14 лет'стонавшие под. японским игом. На
освобожденной территории создавались демократические порядки.
1 «Гуанминжибао», 3 сентября 1951 г.
330

ГЛАВА VIII
СОВЕТСКО-КИТАЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
ПОСЛЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
(1946-1949 гг.)
Срыв Надежды, которые возлагали народы
правительством СССР и Китая на советско-китайский до-
Чан Кай-ши говор, не оправдались. Гоминдановская
выполнения феодально-компрадорская верхушка, бо-
советско-к»таАского ясь собственного народа, старалась спря-
и соглашений таться от него за спину дяди Сэма,
жертвуя национальными интересами Китая.
Американские бизнесмены полагали, что, поскольку в итоге
второй мировой войны Япония и Германия были разгромлены,
Англия и Франция оказались крайне ослабленными, а в
самом Китае у власти находилась группа людей, полностью
ориентировавшихся на США, наконец, открылись
возможности для установления монопольного контроля
американского капитала над Китаем. На этой основе окончательно
сложился единый фронт китайских компрадоров, феодалов и
бюрократов с монополиями США, направленный против
китайского народа, против его союзника и друга — СССР.
4 ноября 1946 г. США навязали Китаю договор о дружбе,
торговле и навигации, предоставлявший им широкие
экономические привилегии. Тяжелые обязательства для Китая
вытекали и из так называемого «двустороннего» соглашения,
подписанного 3 июля 1948 г.
Американские фирмы скупили большое количество
предприятий в районах, ранее оккупированных Японией, взяли под
свой контроль ряд важных отраслей хозяйства: морской,
речной и воздушный транспорт, горнорудную промышленность,
железнодорожное строительство.
Китайский рынок наводнялся американскими товарами.
Доля США в импорте Китая составляла в течение
послевоенных лет 50%. Сюда не вводили огромные поставки гоминдану
оружия, боеприпасов и военного снаряжения, а также товаров,
которые ввозились контрабандным путем через американские
военно-морские и авиационные базы в Китае.
331

Внешнеторговая экспансия США характеризовалась тем,
что, ввозя огромное количество товаров, американцы
одновременно всячески препятствовали импорту китайских товаров в
свою страну. В 1946—1948 гг. американский экспорт в Китай
был в 4—5 раз больше импорта. При этом следует заметить,
что основными статьями вывоза из Китая являлись
стратегические материалы: вольфрам, сурьма, олово, бокситы, цинк.
Реакционные круги США оказали значительную помощь
чанкайшистскому режиму в развязывании новой гражданской
войны против китайского народа. Они перебросили на своих
самолетах и судах полмиллиона гоминдановских войск в
районы Северного и Центрального Китая, где гоминдановское
командование намеревалось начать наступление против
Освобожденных районов. Американская пехота в конце сентября
1945 г. высадилась в Тяньцзине, Дагу, Цинваньдао, в Пекине,
Таншане, Циндао, чтобы не впустить в эти города части
Народно-освободительной армии и подготовить плацдарм для
гоминдановских войск. Непрерывным потоком в Китай
ввозилось американское оружие. Военные советники США обучали
гоминдановские войска, готовили командный состав и даже
участвовали в оперативной работе штаба гоминдановских
войск. В Чэнду, Ханькоу, Шанхае, Чанчжоу и в ряде других
пунктов американские офицеры обучали летный состав, а в
Циндао — команды для кораблей гоминдановского военно-
морского флота.
Войска США принимали непосредственное участие в
военных операциях против демократических сил и были
вынуждены убраться восвояси только перед лицом мощного
наступления Народно-освободительной армии в 1949 г.
В нарушение договора о дружбе и союзе и других
обязательств в отношении СССР гоминдановское правительство,
связав свою судьбу с агрессивными кругами США,
способствовало их военным приготовлениям в Китае, направленным
против СССР.
Вдоль китайского побережья была создана целая сеть
военно-морских баз США. В Циндао было закончено
переоборудование укреплений, созданных японцами, построены
подземные аэродромы — ангары, громадные склады боеприпасов
и вооружения. Гавань Циндао служила местом стоянки
американского военного флота, насчитывавшего более 50 судов.
США строили такие же базы в Дагу, Чифу^ Хуанпу и на
о. Тайвань. По всей территории Китая были сооружены
военные аэродромы, с которых американские генералы
планировали совершать налеты на Сибирь и советский Дальний
Восток.
Один из наиболее оголтелых проповедников интервенции
в Китае — генерал Ченнолт писал: «Вся русская
промышленность к востоку от Уральских гор может подвергнуться на-
332

падению с аэродромов, построенных для американцев...
в Чэнду, Сиани, Ланьчжоу. Действуя с этих баз и десятков
других, расположенных в Северном Китае, можно прервать
тонкую нить коммуникаций между Восточной и Западной
Сибирью с помощью даже небольших военно-воздушных
сил...» 1
В своей бешеной ненависти к Советскому Союзу
гоминдановские реакционеры дошли до того, что стали открыто
проповедовать «крестовый поход» против СССР. Они
искусственно разжигали военную истерию, вопя о «красной
агрессии в Китае», об «угрозе Америке» и т. д. и т. п. Чэнь Ли-фу,
например, заявлял, что в Китае, дескать, уже происходят
авангардные бои третьей мировой войны2. Гоминдановский
дипломат некий Ли Ган-фу высказался еще более
определенно: «Мы обменяем пространство на время и сведем, счеты
в третьей мировой войне» 3.
Советский Союз строго выполнял свои обязательства,
вытекавшие из договора и соглашений от 14 августа 1945 г.
Во время советско-китайских переговоров в Москве Сун
Цзы-вэню было сказано, что вооруженные силы СССР будут
выведены из Северо-Восточных провинций Китая через три
месяца после окончания войны. В ноябре 1945 г. советское
командование представило гоминдановским властям план
эвакуации войск к 3 декабря того же года. В соответствии с
этим планом советские части были отведены из Инкоу и Хулу-
дао и из района к югу от Шэньяна. Однако гоминдановское
правительство заявило, что оно «окажется в весьма
затруднительном положении в случае вывода советских войск из
Маньчжурии в назначенный срок, так как не сможет к этому
времени ни перебросить свои войска, ни организовать
гражданскую администрацию в Маньчжурии» 4. Советское
правительство дало согласие на некоторое время оставить свои
войска в Северо-Восточных провинциях5.
Это решение СССР было встречено местным населением
с удовлетворением. В Северо-Восточных провинциях шла
консолидация народных демократических сил, и пребывание
советских войск способствовало этому.
Через некоторое время чанкайшистское правительство
вновь попросило Советское правительство отсрочить вывод
войск.
Однако это не помешало гоминдановской пропаганде
поднять шум о том, что СССР якобы захватил Северо-Восток.
1 См. «Новое время» № ^9, 1950 г., стр. 8.
2 См. «Новее время» № 147, 1948 г., стр. 19.
3 См. «Новое время» № 49, 1948 г., стр. 17.
4 См. «Известия», 30 ноября 1945 г.
5 См. там же.
333

22 и 23 февраля 1946 г. в Чунцине, Нанкине, Шанхае были
проведены антисоветские демонстрации, сопровождавшиеся
провокациями против КПК. Как справедливо отмечала
советская печать, эти демонстрации носили организованный
характер и, несомненно, были инспирированы гоминдановскими
властями '. В Чунцине был совершен налет на редакцию
газеты «Синьхуажибао».
Многие китайцы, которые были вовлечены в антисоветские
демонстрации и налеты на учреждения Коммунистической
партии, скоро поняли, что они стали жертвой обмана. Группа
студентов Центрального университета, участвовавших в
антисоветской демонстрации в Чунцине 22 февраля, в письме
в редакцию «Синьхуажибао» писала: «Попав прошлый раз
впросак, мы получили хороший урок, мы еще лучше узнали
физиономию интриганов» 2. «Мы глубоко уверены в том, что
после этой демонстрации наши студенты еще более про-
зреют,— отмечала другая группа студентов.— Они будут еще
больше интересоваться современной обстановкой, станут еще
более добросовестно изучать окружающую действительность
и смогут сделать из этого правильные выводы. Они невиновны
в организации этого погрома. В будущем они с еще большим
энтузиазмом встанут с вами в один ряд для борьбы против
непрекращающихся интриг реакционеров» 3.
В связи с двурушнической лозицией гоминдановского
правительства правительство СССР в марте 1946 г. заявило, что
вывод советских войск мог быть закончен еще в декабре
1945 г., если бы китайское правительство дважды не просило
отсрочить эвакуацию. Оно указало, что имеет в виду
вывести все свои войска к концу апреля4. 3 апреля советское
командование сообщило гоминдановским представителям
сроки вывода войск из отдельных пунктов Северо-Восточных
провинций 5.
Гоминдановцы, не прекращая в своей печати
разнузданной клеветнической пропаганды о «захвате Советским
Союзом Северо-Востока», опять попросили отсрочить вывод
советских войск, высказав пожелание, чтобы небольшие
гарнизоны остались в различных городах до прихода китайских
войск, которые могут запоздать с прибытием6. Советское
командование заявило, что сроки вывода войск из отдельных
пунктов определены с расчетом завершить его к концу
апреля и оно не может пойти навстречу этому пожеланию.
1 См. «Известия», 5 апреля 1946 г.
2 «Синьхуажибао», 28 февраля 1946 г.
3 Там же.
4 См. «Известия», 24 марта 1946 г.
6 См. «Правда», 6 апреля 1946 г.
6 См. там же.
334

3 мая 1946 г. закончилась эвакуация советских войск из
Северо-Восточных провинций Китая.
Разгромив Квантунскую армию, советские войска
демонтировали арсеналы, военные и некоторые другие
предприятия, обслуживавшие эту армию и поэтому являвшиеся
трофеями Вооруженных Сил СССР. Гоминдановская военщина
рассчитывала, что эта военная промышленность окажется в
ее руках и облегчит ведение войны против народных армий,,
против Освобожденных районов.
Взбешенная своим просчетом, гоминдановская клика
развернула антисоветскую клеветническую кампанию «о вывозе
оборудования», которая была охотно подхвачена в США.
Однако китайские патриоты понимали, что меры, принятые
Советской Армией, помешали контрреволюционерам
использовать против них большую дубинку, какой являлась
японская военная промышленность в Северо-Восточном Китае,
ослабляли силы китайской реакции. Вот что говорят об этом
в Китае: «...Если бы это оборудование не было вывезено, она
попало бы в руки чанкайшистской армии, которая
использовала бы его для производства оружия и боеприпасов, чтобы
усилить себя в своей предсмертной агонии, а китайский народ
пролил бы больше крови в освободительной войне.
Китайский народ ясно отдает себе отчет в том, что такие действия*
Советской Армии в тот период шли на пользу нашей
народной революции. Практически это была своего рода помощь,,
за которую мы должны быть чрезвычайно признательны» К
Во время пребывания советских войск в Северо-Восточном-
Китае с местным населением установились дружеские связи.
«Отношение красноармейцев к простому народу
замечательное,— писали китайские трудящиеся.— Они передали
населению весь захваченный у японцев рис. К нам, рабочим, он№
отнеслись особенно хорошо. Узнав, что мы — старые
рабочие, они перестали брать с нас деньги за проезд на машинах
и пароходах. Торговать также стало очень удобно: мелкие
торговцы-разносчики могут свободно передвигаться со
своими товарами в любом направлении. Население Северо-
Востока повсюду собирается на митинги и приветствует
Советскую Армию. Японцы построили на Северо-Востоке
укрепления и окопы, а Советская Армия приказала японским-
военнопленным срыть их с лица земли и вернула земли
крестьянам Северо-Востока под поля.
Советская Армия — армия молодая, здоровая, ее
характеризуют высокие моральные качества. Хотя мы и не
понимаем языка красноармейцев, но речь их на слух миролюбива.
При встрече с простыми людьми они обмениваются с ними
1 «Ответы на вопросы социалистического идеологического воспитания»,,
выпуск пятый, Фуцзянь, Жэньминьчубаньшэ, 1957.
335

горячими рукопожатиями. Никто из населения
Северо-Востока не может сказать о Советской Армии ничего плохого»1.
Жители Северо-Восточных провинций тепло провожали
советских воинов. Состоялись митинги и приемы, вручались
адреса и подарки. «Когда японские разбойники захватили
Северо-Восток, мне было всего десять лет, и я росла, не зная,
что такое свобода и счастье родины,— говорила студентка
на митинге в Гирине.— Лишь после освобождения Северо-
Востока Советской Армией я обрела счастье, получив от
Советской Армии отвоеванную для нас родину и свободу».
Участники митинга направили письмо руководителям
Советского Союза. «Наш народ уяснил ту истину,— говорилось в
нем,— что свет, счастье и свободу можно получить только
после того, как китайский и советский народы сплотятся в
тесной дружбе и добьются общего процветания... В сердцах
китайского народа, так же как и в сердцах почти
трехмиллионного населения Гирина, будет вечно жить память об
освободительнице Северо-Востока — Советской Армии. Пусть
вечно живет китайско-советская дружба!» 2
Несмотря на то, что части Советской Армии были
полностью выведены из Северо-Восточного Китая, гоминдановская
пропаганда продолжала клеветнически утверждать, будто в
«Харбине насчитывается 50 тысяч советских солдат,
переодетых в гражданское платье», что «советские войска
продолжают оставаться в Цзямусы, Муданьцзяне, Яньцзи и на
станции Маньчжурия».
Антисоветская пропаганда использовалась в качестве
основного средства для противодействия все более
возраставшим антиамериканским чувствам китайского народа. Ложью
и клеветой гоминдановцы старались убедить народ в том,
что его врагом является не американский империализм3.
Советско-китайский договор и соглашения явились
объектом бесстыдной фальсификации со стороны как
гоминдановского правительства, так и влиятельных кругов США.
Ссылаясь на обязательство Советского правительства оказывать
помощь центральному правительству Китая, они старались
представить дело так, будто СССР обязался помогать
гоминдановскому правительству в его внутриполитической борьбе.
1 «Цзиньчацзижибао», 14 октября 1945 г.
2 «Цзиньчацзижибао», 22 апреля 1946 г.
3 Заявления о том, что СССР якобы не вывел своих войск с Северо-
Востока фигурировали и в гоминдановской кляузе на IV, V и VI сессиях
Генеральной Ассамблеи. Советская делегация, приведя ряд документов,
заявлений и нот, еще раз уличила гоминдановцев во лжи. «Советский
Союз,—говорил представитель СССР,— строго придерживался
установленных сроков, согласованных с китайской стороной, и точно в эти сроки все
советские войска оставили Маньчжурию... Никакая злобная клевета
американских хозяев гоминдановской клики, как и самих представителей этой
клики, свергнутой китайским народом, не способна скрыть и замолчать
эти факты» («Известия», 30 января 1952 г.).
336

Никаких обязательств такого рода в договоре, разумеется,
не было и быть не могло, ибо Советское правительство, как
известно, с первых дней существования положило в основу
своей внешней политики принцип самоопределения народов
и невмешательства во внутренние дела других государств.
Гоминдановское правительство, искажая смысл
соглашений о Порт-Артуре и Дальнем от 14 августа 1945 г., пыталось
нарушить их, толкнуть СССР на вмешательство во
внутренние дела Китая. В октябре 1945 г. Чан Кай-ши уведомил
правительство СССР, что предполагает начать переброску
войск в Северо-Восточные провинции через порт Дальний.
Не трудно было догадаться, что гоминдановское
правительство стремилось превратить Дальний в трамплин для удара
в спину войск Народно-освободительной армии в Южной
Маньчжурии.
Советское правительство ответило, что Дальний по
советско-китайскому соглашению является торговым портом и
служит для перевозки товаров, а не войск. Оно подчеркнуло, что
решительно возражает против высадки чьих бы то ни было
войск в Дальнем, так как это явилось бы нарушением
соглашения.
Для оказания нажима на СССР был использован также
вопрос об учреждении администрации в Дальнем и Порт-
Артуре.
Еще в декабре 1945 г. и в январе 1946 г. командование
находившихся тогда в Северо-Восточных провинциях
советских войск сообщило китайским властям, что готово оказать
всяческое содействие мэру города Дальний, когда тот будет
назначен китайским правительством. Однако правительство
не направило мэра в Дальний.-После этого Советское
правительство в начале декабря 1946 г. запросило нанкинское
правительство об установлении китайской гражданской
администрации в Дальнем и в районе военно-морской базы Порт-
Артур. Не получив ответа, посол СССР в Китае А. А. Петров
7 марта 1947 г. поставил этот вопрос перед министром
иностранных дел. Но и он молчал К «Такое положение можно
объяснить, видимо, тем,— говорилось в заявлении ТАСС,—
что в Китае имеет место какой-то паралич власти» 2.
27 июня 1947 г. МИД Китая опубликовало коммюнике, в
котором поставило учреждение китайской администрации в
Дальнем и Порт-Артуре в зависимость от ввода своих войск
в эти пункты3.
Советское правительство не могло не возразить против
намерения гоминдановского правительства вопреки соглаше-
- i
1 См. «Известия», 1 апреля 1947 г.
2 Там же.
8 См. «Правда», 11 июля 1947 г.
22 М. С. Капица
337

ниям о Порт-Артуре и Дальнем ввести войска в район военно-
морской базы Порт-Артур. Китайским властям было
заявлено, что Советское правительство, неизменно верное своим
международным обязательствам, считает необходимым и в
данном случае строго придерживаться советско-китайских
соглашений и что претензии китайского правительства насчет
посылки войск в район военно-морской базы Порт-Артур и
Дальний противоречили этим соглашениям1.
Когда планы использования Порт-Артура и Дальнего
для разжигания гражданской войны рухнули, гоминдановское
правительство прибегло к репрессивным мерам. В августе
1947 г. исполнительный юань принял решение о запрещении
захода иностранных судов в Дальний2.
Правительство СССР заявило 29 августа 1947 г., что в
соответствии со статьей IV соглашения о Дальнем этот порт
впредь до мирного урегулирования с Японией подпадает под
режим, установленный в районе военно-морской базы Порт-
Артур, и в силу этого советские пароходы пользуются
бесспорным правом захода в порт, хотя он по не зависящим от
СССР причинам все еще не открыт для торговли и
судоходства всех стран, как это было установлено
советско-китайским соглашением от 14 августа 1945 г.3
Гоминдановское правительство сорвало выполнение и
соглашения о Китайской Чанчуньской железной дороге. После
освобождения советскими войсками Северо-Восточных
провинций оно направило туда, и в частности на КЧЖД,
администрацию, укомплектованную исключительно из
ультрареакционных, фашиствующих элементов, преимущественно из
числа работников гоминдановского гестапо — «Тэ-у». Эти
люди ни в коей мере не могли обеспечить сотрудничество
с СССР, вытекавшее из советско-китайского договора о
дружбе и союзе и* соглашений о КЧЖД, Порт-Артуре и
Дальнем. Когда были выведены советские войска, гоминдановцы
учинили жесточайшую расправу над работниками КЧЖД,
местными советскими гражданами 4. В результате было убито
и зверски замучено 60 человек, более 200 семей ограблено.
Были совершены террористические акты и против
официальных представителей Советского правительства.
В этих условиях не могло быть и речи о нормальном
функционировании КЧЖД как совместного предприятия.
Советское правительство было вынуждено дать указание советским
гражданам —служащим КЧЖД выехать на территорию
СССР.
1 См. «Правда», 11 июля 1947 г.
2 См. «Правда», 29 августа 1947 г.
3 См. там же.
4 См. «Внешняя политика СССР», т. VI, стр. 808, 852.
338

Изгнание Таким образом, чанкайшистская клика
из Китая сил, не только растоптала советско-китайский
препятствовавших договор, но и проводила политику антисо-
развитию ветских провокаций и разжигания войны.
советско-китайской Как ни неистовствовала реакция, в Китае
происходил процесс укрепления
демократических сил, боровшихся за счастье своего народа, за дружбу
с братским Советским Союзом.
Коммунистическая партия Китая приложила много
усилий к тому, чтобы предотвратить новую гражданскую войну,
чтобы народ, выдержавший тяжелую восьмилетнюю войну,
мог, наконец, жить в мире. Стремясь достичь соглашения о
мирном объединении и демократизации страны,
Коммунистическая партия пошла на ряд крупных уступок гоминдану.
Однако чанкайшистское правительство с помощью
представителя США Маршалла вело переговоры только для того,
чтобы выиграть время с целью переброски своих войск на
исходные позиции для наступления против революционных
сил. Когда оно сочло подготовку законченной,
гоминдановские войска в июле 1946 г. начали генеральное наступление
против Освобожденных районов. Народно-освободительная
армия вела оборонительные бои, постепенно истощая силы
врага. В июле 1947 г. она перешла от обороны к наступлению.
Нанеся гоминдановским войскам ряд сокрушительных
ударов, освободив осенью 1948 г. Северо-Восточные провинции,
Народно-освободительная армия развернула крупные
операции в Северном и Центральном Китае. В январе были
освобождены Тяньцзинь и Пекин. Наступление было столь
стремительным, что весной 1949 г. войска
Народно-освободительной армии вышли к Янцзы.
Было ясно, что дни чанкайшистского режима сочтены.
Посеяв ветер, он пожинал бурю.
Переход Народно-освободительной армии в
контрнаступление и ее успехи радовали советских людей. В конце ноября
1947 г. они узнали, что только в течение октября народные
войска освободили 106 уездных городов. Газета «Правда»
поместила 8 декабря 1947 г. статью «Подъем
народно-освободительной борьбы в Китае», в которой отмечалось, что,
несмотря на помощь США и безудержный полицейский террор,
гоминдановское правительство бессильно подавить
заокеанскими самолетами, танками и пушками движение за
демократическое обновление страны, а это говорит о том, что у
внутренней реакции и американских империалистов нет и не
может быть будущности в Кит^е.
Оказавшись перед лицом краха, гоминдановские
правящие круги в 1949 г. опять начали лавировать. 8 января 1949 г.
министерство иностранных дел направило посольству СССР
в Китае меморандум, содержавший просьбу к Советскому
22*
339

правительству стать посредником в мирных переговорах
гоминдана с Коммунистической партией Китая. 17 января
1949 г. заместитель министра иностранных дел СССР А. Я-
Вышинский вручил китайскому послу Фу Бин-чану ответ своего
правительства. В нем указывалось, что Советское
правительство, неизменно придерживаясь принципа невмешательства
во внутренние дела других стран, не считает целесообразным
принять на себя посредничество, о котором говорилось в
меморандуме, ибо восстановление единства Китая как
демократического и миролюбивого государства является делом
самого китайского народа1.
В апреле 1949 г. части Народно-освободительной армии
форсировали Янцзы и 23 апреля освободили Нанкин,
тогдашнюю столицу, в мае — крупнейший промышленный центр —
Шанхай. К осени 1949 г. гоминдановский режим был
уничтожен на большей части китайской территории. Армия Чан
Кай-ши распалась.
На примере Китая весь мир еще раз убедился, что процесс
крушения капитализма и утверждения социалистических
отношений— объективная историческая закономерность,
выражающая назревшие задачи, поставленные развитием
материальной жизни общества. Сколько сил было мобилизовано,
сколько миллиардов долларов истрачено, чтобы остановить
китайскую революцию! Несмотря на все это, она победила.
«Господство капитализма,— указывал В. И. Ленин,—
подрывается не потому, что кто-то хочет захватить власть...
Господство капитализма прекратить было бы невозможно, если бы
к этому не вело все экономическое развитие
капиталистических стран... Никакая сила не разрушила бы капитализм,
если бы его не подмыла и не подрыла история» 2.
В годы тяжелой борьбы Китая за свободу и независимость
советский народ всем сердцем был на стороне китайского
народа. Советские люди понимали, что события,
происходившие в Китае, .имели жизненно важное значение не только для
будущего этой великой страны. Они были уверены, что
победа китайского народа умножит силы, стоящие за
прогресс человечества, за мир и дружбу между народами.
СССР постоянно и настойчиво боролся против
вмешательства США в дела Китая, имевшего целью спасти чанкайшист-
ский режим и удержать свои позиции в этой стране.
На совещании министров иностранных дел в декабре 1945 г.
в Москве по инициативе правительства СССР было
достигнуто соглашение о невмешательстве во внутренние дела
Китая, о демократизации страны, а также о выводе советских и
американских войск в возможно кратчайший срок3.
1 См. «Известия», 18 января 1949 г.
2 В. И. Ленин, Соч., т. 24, стр. 381—382.
3 См. «Внешняя политика СССР, 1947», т. IV, стр. 108.
340

На московской сессии Совета министров иностранных дел
в марте — апреле 1947 г. делегация СССР предложила
государственному секретарю США обменяться информацией
относительно выполнения декабрьского решения совещания
министров иностранных дел о Китае. Маршалл уклонился от
обсуждения этого вопроса.
Советское правительство и после этого не раз поднимало
вопрос о прекращении американской интервенции в Китае и
выводе всех войск США. Об этом говорил Председатель
Совета Министров СССР И. В. Сталин в интервью
корреспонденту газеты «Санди тайме» Верт. Этот вопрос ставили
представители СССР в Организации Объединенных Наций К
Интересно отметить, что каждый раз, когда Советское
правительство выступало с предложением о немедленном
выводе войск США из Китая, гоминдановская печать
поднимала клеветническую шумиху «о вмешательстве СССР во
внутренние дела Китая» и вопреки воле китайского народа,
требовавшего прекращения американской интервенции,
подчеркивала, что заокеанские войска находились якобы по
приглашению китайского правительства и что это не должно
беспокоить третьи страны.
Советские люди осуждали гоминдановскую правящую
верхушку, развязавшую войну против своего народа,
протестовали против интервенции США в Китае. Газета «Правда»
подчеркивала, что, преодолевая атаки и провокации
реакционного правительства, китайские патриоты упорно и
самоотверженно продолжают бороться за национальное единство
на основе демократизации страны 2.
Советская общественность выражала возмущение
налетами американских самолетов на населенные пункты
Освобожденных районов, в частности бомбардировкой Яньани3,
и предупреждала, что действия американских войск в Китае
и усилившаяся военная помощь чанкайшистскому
правительству ведут к расширению гражданской войны.
С удовлетворением было встречено заявление Чжоу Энь-
лая о том, что китайские коммунисты окажут упорное
сопротивление вооруженному наступлению гоминдана, мобилизуют
всю силу народных армий для того, чтобы сорвать
гоминдановские планы ликвидации Освобожденных районов.
Существование рядом с Китаем великого Советского
Союза, возросшее могущество лагеря социализма, с одной
стороны, гигантские силы китайской народной революции,
с другой стороны, помешали иностранным империалистам
осуществить интервенцию в Китае в таких широких масшта-
1 См. «Правда», 26 сентября 1946 г.
2 См. «Правда», 5 июля 1946 г.
3 См. «Правда», 12 августа 1946 г.
341

бах, как этого хотелось бы воинственным кругам в США. Было
бесперспективно воевать со всем народом.
Советская пресса подробно освещала успехи Народно-
освободительной армии, помещала сводки агентства Синьхуа,
обзорные статьи, очерки, посвященные освобождению
китайских городов, и т. д. Комментируя вступление народных войск
в Шэньян, советская печать указывала, что этот успех имеет
особое значение, ибо завершает «битву за Маньчжурию»,
затеянную гоминдановскими генералами. Трудящиеся СССР
горячо приветствовали освобождение Пекина, древней
столицы Китая. 17 июля 1949 г. они читали коммюнике
Генерального штаба Народно-освободительной армии, в котором
сообщалось, что чанкайшисты изгнаны почти из 20 провинций.
В Советском Союзе с большим интересом встретили
работу Мао Цзэ-дуна «О диктатуре народной демократии»,
опубликованную в «Правде» 6 июля 1949 г. и вскоре после
этого изданную отдельной брошюрой. Мао Цзэ-дун дал
блестящий анализ внутренней обстановки в Китае и
начертал ясные перспективы завершения борьбы за освобождение
страны.
В Китае в разгар освободительной борьбы были заложены
основы Общества китайско-советской дружбы. Говоря о
задачах Общества, Чжу Дэ указывал, что оно будет развивать и
укреплять дружбу между двумя великими странами,
внедрять опыт СССР во все области строительства и
распространять достижения советской науки и культуры среди
народа по всей стране, идти вперед рука об руку с Советским
Союзом и неуклонно бороться за прочный мир и народную
демократию !.
Инициаторы создания Общества в телеграмме
руководителям Советского правительства писали: «Отмечая с великой
радостью победу китайской революции, мы не можем забыть
того, как указывала путь и воодушевляла китайский народ
Октябрьская революция в России, руководимая великим
Лениным... не можем забыть великого сочувствия и великой
помощи, которые оказывал Советский Союз национально-
освободительному движению китайского народа, не можем
забыть решающей роли, которую он сыграл в разгроме
немецко-итальяно-японских фашистов, не можем забыть той
твердости, с которой Советский Союз в послевоенный период
руководит всемирным лагерем мира и демократии. В
продолжающейся ныне борьбе против империализма, в борьбе
за народную демократию и прочный мир во всем мире...
революционная теория, а также богатый опыт построения
социализма в СССР будут в руках китайского народа
мощным оружием в деле построения Китая»2.
1 См. «Правда», 21 июля 1949 г.
2 «Жэньминьжибао», 17 июля 1949 г.
342

Между СССР и Освобожденными районами Китая
устанавливались деловые связи.
21 декабря 1946 г. был подписан договор между
всесоюзным объединением «Экспортхлеб» и китайской компанией
«Тунсин». В соответствии с договором фирма «Тунсин»
продала «Экспортхлебу» миллион тонн зерна и соевых бобов и
10 тысяч тонн мяса. СССР отправил в Северо-Восточный
Китай хлопчатобумажные ткани, пряжу, бумагу, сахар, соль,
бензин, керосин, технические масла, каменный уголь, машины
и оборудование.
В июле 1949 г. в Москву прибыла торговая делегация
народно-демократических властей Северо-Восточных провинций.
В результате переговоров было достигнуто соглашение о вза-
Торговый оборот между компаниями Северо-Восточного Китая
(без Ляодуна) и советскими внешнеторговыми организациями
в 1947—1949 гг.
Единица
измерения
I. Общий товарооборот
II. Ввоз из Северо-Восточных
провинций Китая в СССР
В том числе:
Соевые бобы
Гаолян
Чумиза
Кукуруза
Пшеница
Мясо
Рис
Масло растительное
Щетина
III. Вывоз из СССР в
Северо-Восточные провинции Китая
В том числе:
Автомашины, мотоциклы и
велосипеды
Промышленное оборудование
Черные металлы
Нефтепродукты
Химические товары
Каучук и изделия из него
Медикаменты и мединструменты
Сахар
Бумага
Хлопок
Вата одежная
Хлопчатобумажные ткани . ,\ .
Пряжа хлопчатобумажная . ,( .
млн. руб.
тыс. т
» »
413,8
201,7
298,
33,
21,
95,
82,
7,
15,
6,
32
млн. руб.
млн. руб.
млн. м
т
212,1
10.4
1,0
0,07
8,4
0,5
674,0
346,5
366,
* 25,
140,
44,
3,
44,
5,
27
327,5
26,
15,
3,
46,
1,
7,
3,
3,
3,
12,
5,
30
1,9
915,9
470,7
568
0,6
6
84,
4,
3,
28,
18,
110
445,2
34,5
24,6
17,1
52,4
25,9
9
5
5
10
11
3
19,8
287
343

имных поставках товаров. Промышленное и
железнодорожное оборудование, автомашины, нефтепродукты, ткани,
бумагу, медикаменты и пр. ввозил Советский Союз в Северо-
Восточные провинции в обмен на продовольствие,
растительное масло и другие товары.
Советские специалисты помогли в короткий срок
восстановить железные дороги, мосты, ряд промышленных
предприятий, наладить городское хозяйство. Вместе с китайскими
врачами советские противоэпидемические отряды помогали
населению Северо-Восточного Китая ликвидировать эпидемию
чумы. «Среди советских работников, прибывших в Китай,—
рассказывает Сун Цин-лин,— первыми были советские
железнодорожные инженеры. Они работали над сложными
вопросами и оказали помощь, которая сделала возможным
восстановление нашей железнодорожной сети на много месяцев
ранее, чем было запланировано. Они сделали свою работу и
ничего не попросили за это. Прошлым летом
Северо-Восточные провинции Китая пострадали от чумы. У нас не было
достаточно врачей и специалистов, чтобы справиться с этой
опаснейшей эпидемией, и мы обратились за помощью к
нашему великому соседу. И вскоре из СССР прибыли
противочумные отряды. Они пришли, оказали помощь и, закончив
работу, уехали домой. У них и мысли не было добиваться
платы или уступок. Они не требовали никаких прав, кроме
права оказать услугу китайскому народу» !.
21—30 сентября 1949 г. внимание советской
общественности было приковано к сессии Народного политического
консультативного совета, происходившей в Пекине. Она
приняла Положение о Народном политическом консультативном
совете, его Общую программу, являвшуюся по существу
временной конституцией, закон о создании Центрального
народного правительства. Сессия избрала правительство, утвердила
флаг и герб республика. Пекин стал столицей КНР. 1 октября
состоялось торжественное провозглашение народной
республики.
Китайский народ, потеряв в кровопролитных боях
миллионы своих сыновей и дочерей, одержал победу. Китай стал
свободным, независимым государством.
Победа китайской революции показала, что старая Азия,
уделом которой были беспросветный гнет и порабощение
народов иностранными империалистами, безвозвратно уходит в
прошлое. Никаким черным силам не удастся сорвать тот
великий процесс возрождения народов Азии, который составляет
одну из самых важных черт нашего времени и который открыл
вдохновляющие перспективы для дальнейшего подъема борьбы
за мир и прогресс человечества.
1 «People's China» January 1950.
344

Китайская Народная Республика явилась не только
примером для народов колониальных и зависимых стран в борьбе
за национальное освобождение, за самостоятельную политику,
за мир; эти народы обрели в лице КНР новую мощную опору
в этой борьбе.
Разгром объединенных сил гоминдановской и
американской реакции, образование Китайской Народной Республики
устранили все препятствия, мешавшие прочной дружбе
народов СССР и Китая. «Великая дружба между нашими двумя
державами,— говорил Чжоу Энь-лай,— утвердилась с
момента Октябрьской социалистической революции. Однако
империализм и контрреволюционное правительство Китая мешали
дальнейшему сотрудничеству между ними. Победа китайского
народа привела к коренным изменениям в обстановке.
Китайский народ под руководством Председателя Мао Цзэ-дуна
создал Китайскую Народную Республику и образовал
государство небывалого до сих пор единства, и это сделало
возможным искреннее сотрудничество между нашими двумя
великими государствами...» 1
Усилия народов Советского Союза и Китая, десятки лет
боровшихся за тесную дружбу и сотрудничество, были
вознаграждены. Открылась широкая дорога к сотрудничеству
двух великих народов во имя общего прогресса, во имя мира
и международной безопасности.
1 См. «Правда», 15 февраля 1950 г.

ГЛАВА IX
В МИРЕ ПРОЧНЕЕ НЕ БЫЛО УЗ
t-ще недавно империалисты разных мастей жестоко
эксплуатировали китайский народ, истребляли непокорных
китайских патриотов. Ныне же великая китайская держава
представляет собой мощный оплот свободы и независимости,
мира и дружбы народов на Востоке, являет собой новую,
развернутую социалистическую стройку.
«Как только судьба Китая окажется в руках народа,—
говорил Мао 'Цзэ-дун в 1949 г.,— китайский народ увидит, как
Китай встанет подобно солнцу с Востока, освещая Восток
своими яркими лучами, уничтожая грязь, оставленную
реакционным правительством, залечивая раны, нанесенные
войной, и создавая новую сильную процветающую народную
демократическую республику Китая» '..
Завоевав свободу и независимость, китайский народ за
короткое время осуществил грандиозные социалистические
преобразования в своей стране.
Провозглашением Китайской Народной Республики в
основном закончился буржуазно-демократический этап
китайской революции: была свергнута власть
феодально-компрадорской клики, изгнаны иностранные поработители. Китай
вступил в фазу социалистической революции, в первые годы
ее предстояло завершить осуществление ряда задач
буржуазно-демократической революции.
КНР была создана как государство народной демократии,
основанное на союзе рабочего класса и крестьянства под
руководством рабочего класса. Народно-демократическая
власть, основу которой снизу доверху составляют народные
собрания, привлекает трудящихся города и деревни к
постоянному и решающему участию в управлении государством.
Это означает, что строительство социализма осуществляется
самим народом, сознательным творчеством большинства
населения.
1 «Материалы первой сессии Народного Политического
консультативного совета Китая», Издательство Синьхуашудянь, 1950, стр. 7.
346

Важным показателем демократичности общественного
строя Китая является претворение в жизнь провозглашенных
Октябрьской революцией принципов равенства и дружбы
народов.
Китай — многонациональное государство. Самой большой
национальностью является ханьская. Но наряду с ней в стране
живет более 60 других национальностей, насчитывающих
35 миллионов человек и занимающих около 60%
территории.
Победа революции положила начало возрождению
национальных меньшинств. Статья 3 Конституции КНР гласит:
«Китайская Народная Республика есть многонациональное
государство.
Все национальности равноправны. Запрещаются
дискриминация и гнет в отношении любой национальности,
запрещаются действия, направленные на подрыв сплоченности
национальностей...»
В соответствии с разработанной ЦК КПК генеральной
линией партии в переходный период к социализму поставлена
задача в течение двух — трех пятилеток постепенно
осуществить социалистическую индустриализацию, провести
социалистическое переустройство сельского хозяйства, кустарной и
частнокапиталистической промышленности и торговли.
Благодаря невиданной сплоченности китайского народа и
небывалому трудовому энтузиазму генеральная линия
партии успешно претворяется в жизнь.
Китайская промышленность поднята из руин и уже к
1953 г. дала больше продукции, чем когда-либо в истории
страны; упорядочены финансы. В народном хозяйстве создан
государственный сектор, являющийся по своей социальной
природе социалистическим. Этот сектор служил главной
материальной базой народно-демократического государства в
деле ограничения и постепенного вытеснения
частнокапиталистического уклада.
На базе общенародной собственности на средства
производства начал проявлять свое действие основной
экономический закон социализма. Целью государственной
социалистической экономики является удовлетворение растущих
материальных и культурных потребностей трудящихся.
Земельная реформа была одновременно школой
организованности и культурного роста китайской деревни. Сами
крестьяне, руководимые коммунистами, распределяли землю и
решали массу вопросов, вызванных перестройкой
традиционного уклада жизни на новый лад. Уже в 1952 г. проведение
аграрной реформы было ^закончено. Крестьяне получили
47 миллионов гектаров земли.
В 1953 г. с началом осуществления первого пятилетнего
плана Коммунистическая партия повела народ на строитель-
347

ство социализма широким фронтом. КПК сосредоточила
главные силы страны на индустриализации, так как, только
базируясь на всемерном развитии тяжелой индустрии, можно
обеспечить быстрое развитие всей промышленности, сельского
хозяйства и транспорта, укрепить обороноспособность страны,
неуклонно повышать материальный и культурный уровень
жизни народа.
Скептики на Западе утверждали, что Китай взял слишком
высокие темпы индустриализации, что его планы нереальны.
Однако они посрамлены, как в свое время оконфузились те,
кто не верил в реальность темпов индустриализации
СССР.
По основным показателям первая пятилетка была
выполнена досрочно. Народная республика сделала гигантский
скачок в строительстве социализма. В стране не было
автомобилестроения, а теперь оно есть. Китай не имел авиационной
промышленности, а ныне выпускает реактивные самолеты.
Освоено производство сложного энергетического
оборудования и станков-автоматов. Заложены основы атомной
промышленности. Созданы научно-экспериментальные базы для
развития исследований в области ядерной физики и
использования атомной энергии в мирных целях.
Можно быть уверенным в том, что Китай, еще несколько
лет тому назад отстававший по уровню промышленного
развития на 100—150 лет от крупных капиталистических стран,
в короткое время ликвидирует эту отсталость.
Успешная индустриализация, укрепление государственного
сектора позволили провести социалистическое
преобразование частнокапиталистического хозяйства.
Первая пятилетка явилась решающей в деле
социалистической перестройки сельского хозяйства.
Коммунистическая .партия Китая не мыслит
преобразования сельского хозяйства без его механизации. ЦК КПК
разработал программу развития сельского хозяйства на 1956—
1967 гг. Она предусматривает проведение в течение 12 лет
многих мероприятий, которые сделают сельское хозяйство
высокоразвитым, механизированным.
Опыт Китая еще раз подтверждает, что разработанный
В. И. Лениным кооперативный план перевода мелкотоварного
крестьянского производства на рельсы социализма применим
не только в СССР, но и в такой огромной своеобразной стране,
как Китай, равно как и в других странах.
В результате восстановления и подъема народного
хозяйства значительно повысилось благосостояние народа.
Огромное развитие получили культура и просвещение.
Правые элементы буржуазии пытались открыто выступить
против диктатуры пролетариата и строительства социализма
в Китае. Эти враги народного строя всячески старались при-
348

низить достижения республики, беззастенчиво раздувая
отдельные недостатки, выдавая их за некий «продукт»
демократической диктатуры народа. Однако попытка подорвать веру
народа в дело социализма кончилась плачевно.
Изолированными от масс оказались не коммунисты, а сами правые
элементы.
Опыт китайского народа в строительстве социализма
является еще одной демонстрацией могучей силы идей
марксизма-ленинизма, обогащает теорию и практику социализма.
«Если говорить об опыте строительства социализма,— заявил
Н. С. Хрущев 18 ноября 1956 года,— то я бы сказал, что мне
лично очень нравится мудрость китайских товарищей, которые
творчески и весьма оригинально, с учетом специфических
условий своей страны, разрешают вопрос о методах
строительства социализма, преодолевая многие трудности. Мы рады и
горды тем, что Коммунистическая партия Китая, великий
китайский народ успешно решают задачи строительства
социализма в своей стране» *.
Некоторые круги в США рассчитывали, что Китай будет
их неисчерпаемым резервом и орудием в войне против
Советского Союза. Однако мечты заокеанских экспансионистов не
осуществились. Китай стал могучей силой социалистического
лагеря, надежным союзником СССР в борьбе против любой
империалистической агрессии.
Безвозвратно ушло то время, когда Советская страна была
единственным социалистическим государством, когда она в
одиночку строила социализм в условиях враждебного
капиталистического окружения.
Более трети населения всего земного шара уже идет по
пути социализма и коммунизма. Рождение КНР, ее успехи
умножили силы мира и социализма.
В лагерь мира пришли 600 миллионов.
С врагами у нас разговор иной —
Цолой торговцев войной
С их смертоносным грузом!
Не запугают разбойники нас,
Мы — за дружбу племен и рас,
Мы — с Советским Союзом1
(Сяо Сань)
\
1 См. «Правда», 19 ноября 1956 г.
349

1. Оба союзника идут к победе рука об руку
Незыблемая Народный Китай, как и другие народно-
основа дружбы демократические страны, строит социа-
и сотрудничества лизм не в одиночку. Все члены великой
СССР п КНР семьи социалистических государств,
насчитывающей около миллиарда человек, теснейшим образом
сотрудничают в строительстве новой жизни. Незадолго до
создания Китайской Народной Республики Мао Цзэ-дун
говорил: «Мы должны сплотиться со всеми миролюбивыми и
свободолюбивыми странами и народами, и в первую очередь с
Советским Союзом и странами народной демократии».
Сотрудничество Китайской Народной Республики с
СССР — основа всей мировой социалистической системы.
Сотрудничество КНР с Союзом ССР и другими странами
социалистического лагеря в корне отличается от отношений
между государствами империалистического лагеря.
К. Маркс учил пролетариат всех стран добиваться того,
чтобы простые законы нравственности и справедливости,
которыми должны руководствоваться в своих взаимоотношениях
частные лица, стали господствующими нормами в
международных отношениях К
Однако в капиталистическом мире такие отношения
практически неосуществимы.
Сотрудничество между империалистическими странами
нередко напоминает «сотрудничество» коня и всадника или
«дружбу» волка и ягненка. Взаимоотношения, базирующиеся
на действии экономических законов капитализма,
осуществляются в интересах монополий одних стран в ущерб другим.
Отношения между странами капиталистического мира,
называются ли они «сотрудничеством» или прикрываются
декларациями о «помощи», основаны на господстве более сильных
стран и подчинении менее сильных.
До победы народной революции Китай имел горький опыт
такого сотрудничества. Оно было основано на эксплуатации
и порабощении китайского народа.
В империалистических странах имеется немало деятелей,
которые пытаются найти трещину в отношениях между
Китаем и другими странами социалистической системы.
Американский историк Генри Уэй стремится внушить читателям
мысль о том, что еще можно помешать дальнейшему
сближению Китая и Советского Союза. Норт прямо указывает, что
даже общая идеология не сможет устранить трений,
исторически созданных общей границей 2, и что между китайскими
и русскими коммунистами якобы имеются несовместимости,
1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XIII, ч. I, стр. 13.
2 Robert С. North, Moscow and Chinese Communists, Stanford 1953,
p. 269.
350

которые могут обостриться и которые Соединенные Штаты
и их союзники должны научиться замечать и использовать 1.
«Искатели трещин» неспособны понять, что сотрудничество
между социалистическими странами базируется на
объективной основе, исключающей трещины и обусловливающей
возможность и необходимость братского сотрудничества между
этими странами.
К. Маркс указывал, что социализм и мир неразделимы.
Они предвидели, что в противоположность старому,
капиталистическому обществу с его экономической нищетой и
политическим безумием родится новое, социалистическое общество,
«международным принципом которого будет — мир, ибо у
каждого из народов будет один и тот же властелин — труд!»2
Такие международные отношения связывают
социалистические государства.
Общим для всех стран социалистической системы являются
господство в них социалистических форм хозяйства,
определяющая роль социалистического базиса. Это означает, что в
сфере их взаимоотношений полностью утратили силу
экономические законы капитализма, выражающие эксплуатацию
человека человеком, конкуренцию и анархию производства,
порабощение и ограбление. Отношения между
социалистическими странами основаны на экономических законах
социализма, они отражают требования этих законов.
Сотрудничество между ними — это взаимная братская помощь друг
другу. Оно подчинено задачам обеспечения непрерывного
роста и совершенствования социалистического производства на
базе высшей техники в целях наиболее полного
удовлетворения постоянно растущих потребностей трудящихся масс.
Помощь народов социалистических стран друг другу есть
выполнение ими интернационального долга, она умножает силы
международного социализма. Сотрудничество между ними
осуществляется на основе полного равноправия,
невмешательства во внутренние дела, уважения суверенитета каждой
страны, взаимной выгоды. В этой взаимопомощи находит
свое действенное проявление принцип социалистического
интернационализма.
Верное своей дружественной политике в отношении
китайского народа, Советское правительство 2 октября 1949 г.
установило дипломатические отношения с КНР.
Китайский народ восторженно приветствовал решение
Советского правительства о признании Центрального народного
правительства КНР. Шанхайская газета «Дагунбао»
указывала: «Китайский и советский народы объединяют братские
\
1 Robert С. North, op. cit., p. 2t7.
2 К. Маркс, Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. I, Госполитиздат,
1948, стр. 449.
351

чувства. Признание Советским правительством народного
правительства Китая является торжеством китайско-советской
дружбы. Мы, китайцы, полны чувства любви к Москве».
16 декабря 1949 г. в Москву прибыл Председатель
Центрального народного правительства КНР Мао Цзэ-дун, а
20 января 1950 г.— премьер Государственного
административного совета Чжоу Энь-лай. Встречи и переговоры
руководителей двух братских государств явились крупнейшим
событием в международных отношениях после войны.
Буржуазная пропаганда распространяла различные
небылицы о советско-китайских переговорах. Утверждали, будто
Китай уступил Советскому Союзу Синьцзян и
Северо-Восточные провинции, будто под контроль СССР поставлены порты
на побережье Желтого моря и т. д. История посмеялась над
этими кликушами.
14 февраля 1950 г. были подписаны Договор о дружбе,
союзе и взаимной помощи, соглашение о Китайской Чанчунь-
ской железной дороге, Порт-Артуре и Дальнем, соглашение о
предоставлении Советским Союзом Китайской Народной
Республике долгосрочного экономического кредита и другие
соглашения 1.
И Советскому Союзу и Китайской Народной Республике
чужды всякие агрессивные и захватнические планы. Их
политика есть политика борьбы за мир и безопасность народов.
Стремлением укрепить длительный мир путем дальнейшего
развития дружбы и сотрудничества между Советским Союзом
и КНР проникнута каждая статья советско-китайского
договора.
СССР и Китай обязались совместно предпринимать все
необходимые меры для недопущения повторения агрессии и
нарушения мира со стороны Японии или любого другого
государства, которое прямо или косвенно объединилось бы с
Японией в актах агрессии. В случае если одна из
договаривающихся сторон подвергнется нападению Японии или
союзных с ней государств и будет, таким образом, в состоянии
войны, то другая сторона немедленно окажет ей военную или
иную помощь всеми имеющимися в ее распоряжении
средствами.
Советский Союз и Китайская Народная Республика'
обязались добиваться в возможно короткий срок заключения
совместно с другими союзными во время второй мировой войны
державами мирного договора с Японией.
Обе договаривающиеся стороны взяли на себя
обязательство участвовать в духе искреннего сотрудничества во всех
международных действиях, имеющих целью укрепление мира
и безопасности. Они договорились консультироваться друг с
См. «Правда», 15 февраля 1950 г.
352

другом по всем важным международным вопросам,
затрагивающим общие интересы СССР и Китая.
Договор предусматривает всемерное развитие и
укрепление экономических и культурных связей двух стран в
соответствии с принципами равноправия, взаимных интересов, а
также уважения государственного суверенитета и
территориальной целостности, равно как и невмешательства в дела
другой стороны.
Договор заключен на тридцатилетний срок.
Коренные изменения, происшедшие на Дальнем Востоке
после 1945 г., а именно: поражение империалистической
Японии, свержение реакционного гоминдановского правительства
и провозглашение КНР, образование дружественного
Советскому Союзу народного правительства во главе с Мао Цзэ-
дуном — создали обстановку, которая дала возможность по-
новому подойти к вопросу о Китайской Чанчуньской
железной дороге, Порт-Артуре и Дальнем.
Советское правительство безвозмездно передавало
Китайской Народной Республике свои права по совместному
управлению КЧЖД со всем принадлежащим дороге
имуществом. Передача должна была произойти непосредственно после
заключения мирного договора с Японией, однако не позже
чем в конце 1952 г.
Соглашение о Порт-Артуре предусматривало вывод
советских войск из совместно используемой военно-морской базы
Порт-Артур и передачу правительству КНР сооружений,
находившихся в этом районе, непосредственно после заключения
мирного договора с Японией и не позже чем в конце 1952 г.
14 февраля было также подписано соглашение о советском
кредите Китайской Народной Республике в сумме 300
миллионов американских долларов. Этот кредит имелось в виду
предоставлять в течение 5 лет равными частями для оплаты
поставок из СССР оборудования и материалов. Китайское
правительство согласилось производить погашение кредита в
течение 10 лет, начиная с 1953 г.
Каждая статья этого соглашения свидетельствует о
братской готовности советского народа оказать поддержку
китайскому народу в деле восстановления и развития экономики
страны, разоренной длительными военными действиями.
Одновременно министры иностранных дел СССР и КНР
обменялись нотами в связи с решением правительства СССР
безвозмездно передать правительству КНР имущество,
приобретенное советскими организациями у японских
собственников в Северо-Восточных провинциях Китая, а также все
здания бывшего военного городка в Пекине.
Министры иностранных дел обменялись также нотами о
том, что заключенные 14 августа 1945 г. между Китаем и
СССР соответствующие договор и соглашения потеряли си-
23 М. С. Капица
353

лу, а также, что оба правительства констатируют полную
обеспеченность независимости МНР в результате
референдума 1945 г.
Советско-китайский договор является незыблемой основой
всестороннего развития политического, экономического и
культурного сотрудничества двух великих держав. «Новые
китайско-советские договор и соглашения,— говорил Мао
Цзэ-дун на заседании правительства КНР 11 апреля
1950 г.,— юридически закрепили дружбу между великими
народами Китая и Советского Союза, дали нам надежного
союзника. Они облегчили нашу работу в области внутреннего
строительства и совместное противодействие возможной
империалистической агрессии, во имя сохранения мира во всем
мире» К
Сбылась мечта Сунь Ят-сена о том, что наступит день,
когда СССР будет приветствовать в могучем свободном
Китае друга и союзника и что в великой борьбе за
освобождение угнетенных народов мира оба союзника пойдут
к победе рука об руку.
Правительства Советского Союза и Ки-
Монолитное тайской Народной Республики постоянно
единство r J
консультируются друг с другом по всем
важным международным вопросам, руководствуясь интересами
укрепления социалистического лагеря, упрочения мира и
всеобщей безопасности. Личные, контакты — главная форма
обмена мнениями и консультаций Советского Союза и народного
Китая.
Через полтора года после приезда в СССР Мао Цзэ-дуна
и Чжоу Энь-лая, в августе — сентябре 1952 г. Москва снова
встречала Чжоу Энь-лая. Тогда было принято решение об
образовании комиссии по передаче-приему Китайской Чан-
чуньской железной дороги 2 и о продлении в связи с
обострившейся обстановкой на Дальнем Востоке соглашения о
совместном использовании военно-морской базы Порт-Артур, а
также подписано соглашение о строительстве железной
дороги, соединяющей СССР и Китай через Монгольскую
Народную Республику.
Советский Союз неоднократно посещал Лю Шао-ци. В
частности, он возглавлял делегацию КПК на XIX съезде КПСС.
В 1953 г. в СССР побывала правительственная делегация
во главе с заместителем премьера Ли Фу-чунем. 15 мая
А. И. Микоян и Ли Фу-чунь подписали соглашение о помощи
Китаю в строительстве и реконструкции 141 крупного
предприятия.
1 «Жэньминьжибао», 13 апреля 1950 г.
2 Советская доля в КВЖД была полностью передана Китаю к концу
1952 г.
354

В 1954 г. Чжоу Энь-лай по пути на совещание в Женеве
и обратно был гостем правительства СССР.
В 1956 г. Советскую страну посетил Чжу Дэ. В конце
1956 г. Верховный Совет СССР принимал делегацию
Всекитайского собрания народных представителей.
В январе 1957 г. в Советском Союзе находилась
правительственная делегация народного Китая во главе с Чжоу
Энь-лаем. 18 января состоялось подписание совместной
Советско-Китайской декларации, в которой констатировалось
полное единодушие СССР и КНР по всем международным
вопросам и подчеркивалась решимость обеих держав крепить
единство социалистических стран и отстаивать дело мира К
Для каждого советского человека слово «китаец» стало
синонимом слова «брат». Рабочие П. А. Пилюгин и Т. П. Ря^
занцева выразили чувства всех советских людей, когда
сказали на митинге, посвященном пребыванию в СССР
правительственной делегации КНР во главе с Чжоу Энь-лаем, что
приезд китайской делегации в нашу страну — большое
радостное событие, потому что советский и китайский народы —
братья, братья по духу, по той борьбе, которую они ведут за
построение коммунизма, за мир и счастье на земле, что ее
приезд еще больше укрепляет дружбу народов Советского
Союза и Китая, которая, по образному китайскому
выражению, выше неба и глубже моря 2.
Светлый праздник сорокалетия Великой Октябрьской
социалистической революции стал еще радостнее оттого, что в
Москву прибыл во главе делегации КНР наш великий друг
Мао Цзэ-дун. Участники юбилейной сессии Верховного
Совета бурными, продолжительными аплодисментами
приветствовали Мао Цзэ-дуна. «Нас до глубины души взволновало
выступление товарища Мао Цзэ-дуна,— говорил председатель
Совета Союза Верховного Совета П. П. Лобанов,— который
передал народам Советского Союза братское приветствие
великого китайского народа». Верховный Совет СССР от имени
всего советского народа выразил благодарность делегации
КНР, попросил ее передать привет и лучшие пожелания
братскому китайскому народу и его славной Коммунистической
партии 3.
Важной вехой в развитии дружбы и сотрудничества между
советским и китайским народами явилась поездка в Пекин
советской правительственной делегации в связи с
празднованием пятилетия со дня образования Китайской Народной
Республики.
«Общие цели в борьбе alia социализм и коммунизм, общие
задачи в борьбе за мир между народами, свободное и неза-
1 См. «Правда», 19 января 1957 г.
2 См. «Правда», 18 января 1957 г.
3 См. «Правда», 7 ноября 1957 г.
23*
355

висимое развитие всех народов, идеология дружбы между
народами — все это гигантски ускоряет сближение наций,
делает нерасторжимым единство свободных народов,— говорил
Н. С. Хрущев на торжественном собрании в Пекине 30
сентября 1954 г.— Велика роль братской дружбы народов СССР
и КНР. Дело не только в том, что это — дружба между двумя
великими народами, насчитывающими свыше восьмисот
миллионов человек, хотя и это обстоятельство имеет всемирно-
историческое значение. Дело в том, что борьба за великие
социальные преобразования во сто крат умножила гигантские
творческие силы наших народов, объединила нас в едином
стремлении» 1.
Правительственная делегация Советского Союза выезжала
в ряд крупных промышленных и культурных центров Китая.
В Нанкине советская делегация посетила Мавзолей
великого сына китайского народа Сунь Ят-сена и братские могилы
революционеров, погибших во время господства
антинародного режима Чан Кай-ши, и возложила венки.
В Шанхае члены делегации побывали в порту и на
государственной хлопчатобумажной фабрике, беседовали с
рабочими и инженерно-техническим персоналом.
Делегация совершила поездку в Ханчжоу, который
является здравницей трудящихся Китайской Народной
Республики. Члены делегации беседовали с рабочими, отдыхавшими
в Ханчжоу, осмотрели выдающиеся памятники древнейшей
китайской культуры.
Делегация посетила в окрестностях Кантона госхоз, где
выращиваются каучуконосы, бананы и ананасы.
В Ханькоу она ознакомилась с работами, проведенными
населением для предотвращения угрозы затопления города во
время наводнения.
Большое впечатление на делегацию произвело гигантское
промышленное строительство на северо-востоке Китая.
Встречи членов правительственной делегации с
населением, государственными и партийными руководителями
проходили в обстановке исключительной дружбы и сердечности.
На приеме, устроенном 12 октября 1954 г. послом СССР
П. Ф. Юдиным в связи с пребыванием в Китае советской
правительственной делегации, Чжоу Энь-лай сказал: «Братская
китайско-советская дружба, охватывающая 800 миллионов
человек и четвертую часть территории земного шара,— это
вечная, нерушимая дружба. Никто не сможет нас
разъединить. Такого рода дружественные отношения с
непреодолимой силой продолжают укрепляться и развиваться с каждым
днем, они будут развиваться неизменно в грядущих веках и
поколениях» 2.
1 «Правда», 1 октября 1954 г.
2 «Жэньминьжибао», 13 октября 1954 г.
356

В Пекине состоялись переговоры и были подписаны
совместные декларации правительств Советского Союза и
Китайской Народной Республики по вопросам советско-китайских
отношений, международного положения и отношений с
Японией, совместное коммюнике о военно-морской базе Порт-
Артур \ соглашения о передаче КНР советской доли участия
в советско-китайских смешанных обществах 2, о
научно-техническом сотрудничестве, о строительстве железной дороги
Ланьчжоу — Урумчи — Алма-Ата, коммюнике о строительстве
железной дороги от Цзинина до Улан-Батора и другие
документы.
В совместной декларации о советско-китайских
отношениях и международном положении советское и китайское
правительства констатировали наличие полного единства взгля^
дов как в области развивающегося всестороннего
сотрудничества между обоими государствами, так и международного
положения. Как отмечается в декларации, опыт показал
великую жизненную силу установившегося советско-китайского
сотрудничества, являющегося надежным оплотом мира и
безопасности на Дальнем Востоке и важным фактором в деле
поддержания всеобщего мира.
В апреле 1956 г. Китай посетила правительственная
делегация во главе с А. И. Микояном. 7 апреля было подписано
соглашение об оказании КНР помощи в развитии некоторых
отраслей промышленности.
В сентябре 1956 г. на VIII съезде Коммунистической
партии Китая присутствовала делегация КПСС во главе с
А. И. Микояном.
В апреле—мае 1957 г. Китай посетил К. Е. Ворошилов.
В Пекине встречать гостя вышло свыше миллиона человек.
В Шанхае, несмотря на дождь, вдоль многокилометрового
пути от аэродрома до гостиницы выстроилось более миллиона
жителей. В Шэньяне К. Е. Ворошилова приветствовали 600
тысяч человек, в городе стали Аньшане — свыше 200 тысяч.
Студент Шэньянского педагогического института Е Фей
прислал К- Е. Ворошилову стихотворение:
У меня нет золота и нефрита,
Нет ни жемчуга, ни драгоценных камней,
Чтобы одарить ими дорогих гостей.
1 Правительства СССР и КНР договорились о выводе советских
воинских частей из военно-морской базы Порт-Артур и безвозмездной
передаче сооружений в районе военно-морской базы правительству
Китайской Народной Республики. Вывод войск и передача сооружений были
завершены в мае 1955 г. I
2 В 1950—1951 гг. было создано четыре смешанных общества: rto
добыче цветных металлов и нефти в Синьцзяне, гражданского воздушного
флота, судостроительное. Советская доля в этих обществах передана
Китаю в конце 1954 г.
357

Золото и жемчуг имеют цену,
Но сердце мое на них не купить,
Его я отдаю своим друзьям.
Дружба восьмисот миллионов человек
Вечна, как горы и море,
Ей нет ни конца, ни границ.
Беседы К. Е. Ворошилова и сопровождавших его Ш. Р. Ра-
шидова, В. П. Елютина, Н. Т. Федоренко с руководителями
Коммунистической партии и правительства КНР, с рабочими,
крестьянами, представителями интеллигенции весьма
убедительно показали, что китайский народ, так же как и народы
Советского Союза, высоко ценит и оберегает
советско-китайскую дружбу.
В сентябре — октябре 1957 г. в Китае побывала
делегация Верховного Совета СССР во главе с А. Б. Аристовым.
В состав делегации входило 25 депутатов. Прием,
оказанный им в Китае, явился новой демонстрацией решимости
советского и китайского народов совместно строить лучшую
жизнь и отстаивать мир между народами.
Постоянно обмениваются делегациями министерства и
ведомства обеих стран. Между ними установлена
непосредственная связь. Частыми гостями в Китае бывают делегации
из сибирских областей и Приморья. К ним в свою очередь
приезжают друзья из Северо-Восточных провинций.
Крепкая дружба связывает армии Советского Союза и
Китая. Их дружба спаяна кровью, пролитой в совместной
борьбе с японскими захватчиками. Летом 1956 г. Шанхай
посетила эскадра советских военных кораблей. В это время в
одной шанхайской семье родились два брата-близнецы, и
родители назвали их Чжи-моу и Ци-мин, дав им имена
советских эсминцев «Вдумчивый» и «Вразумительный».
В ноябре 1957 г. наше Министерство обороны принимало
китайскую военную делегацию во главе с маршалом Пын Дэ-
хуаем.
«Воины Народно-освободительной армии Китая считают
советских воинов своими старшими братьями,— писал маршал
Хэ Лун.— Это говорит о том, что наши армии связаны
крепкой, нерушимой дружбой, и в то же время о том, что- наша
армия прежде и теперь рассматривает Советскую Армию, как
великий пример. Народно-освободительная армия Китая
будет вечно хранить великую дружбу Вооруженных Сил
Советского Союза и Китая, будет всегда вместе с великой
Советской Армией стоять на страже великих завоеваний
Октябрьской социалистической революции, на страже безопасности на
Дальнем Востоке и во всем мире» 1.
Коммунистические партии Советского Союза и Китая вос-
1 «Красная звезда», 1 ноября 1957 г.
358

питывают свои народы в духе любви и уважения к братскому
народу, в духе заботы о единстве могучего социалистического
лагеря, в духе пролетарского интернационализма. XX съезд
КПСС указал в своей резолюции на необходимость всемерно
укреплять братские отношения с Китайской Народной
Республикой и со всеми странами народной демократии, помня,
что, чем сплоченнее и могущественнее будут социалистические
государства, тем надежнее дело мира К Определяя курс КНР
в международных делах, VIII съезд Коммунистической
партии Китая отметил, что партия будет продолжать укреплять
вечную и нерушимую братскую дружбу с великим Советским
Союзом и со всеми странами народной демократии 2.
Повседневная связь существует между Центральными
Комитетами двух партий. Они обмениваются опытом
социалистического строительства, бережно хранят единство лагеря
социалистических стран.
Коммунистическая партия Китая полностью одобрила
мероприятия КПСС по ликвидации культа личности и его
последствий. Огромное значение в этой связи имели статьи «Об
историческом опыте диктатуры пролетариата» и «Еще раз об
историческом опыте диктатуры пролетариата»,
опубликованные в «Жэньминьжибао». В них дана блестящая оценка
успехам в строительстве социализма, достигнутым в СССР под
руководством Коммунистической партии, ее Центрального
Комитета, где ведущую роль играл И. В. Сталин, и дан отпор
тем элементам, которые пытались представить ошибки,
допущенные в последние годы жизни И. В. Сталиным, как
органически присущие диктатуре пролетариата и
социалистическому строю.
Полное единство взглядов существует между СССР и
Китаем по вопросу о том, что перед лицом новых попыток сил
империализма и реакции ослабить сплоченность
социалистических стран необходимо всемерно укреплять дружбу и
сотрудничество. Декларация правительства СССР от 30 октября
1956 г. об основах развития и дальнейшего укрепления
дружбы и сотрудничества между Советским Союзом и
другими социалистическими государствами нашла полное
одобрение правительства и общественности КНР. В заявлении от
1 ноября 1956 г. китайское правительство подчеркнуло
необходимость усилить сплоченность социалистических
государств на основе полного равноправия, уважения
территориальной целостности, государственной независимости и
суверенитета и взаимного невмешательства во внутренние дела друг
друга. I
i
1 См. «Резолюции XX съезда Коммунистической партии Советского
Союза», Госполитиздат, 1956, стр. 12.
2 См. «Материалы VIII всекитайского съезда Коммунистической партии
Китая», Госполитиздат, 1956, стр. 63.
359

События в Венгрии с особой силой показали
необходимость усиления революционной бдительности, братского
сотрудничества и взаимопомощи народов социалистических
стран в борьбе за обеспечение их безопасности. Остатки
свергнутых эксплуататорских классов в Венгрии при активной
поддержке агрессивных империалистических кругов извне
попытались уничтожить народно-демократический строй и
реставрировать капиталистические и помещичьи порядки. В этих
условиях по призыву венгерского правительства Советский
Союз помог Революционному Рабоче-Крестьянскому
Правительству Венгрии преградить путь реакции и фашизму.
Вместе с Советским Союзом в поддержку венгерского
народа выступили Китай и другие социалистические страны.
КНР оказала моральную и материальную помощь
венгерскому народу. «Мы решительно поддерживаем борьбу
венгерского народа и Рабоче-Крестьянского Революционного
Правительства Венгрии за защиту дела социализма, а также
справедливый акт Советского Союза, проникнутый духом
пролетарского интернационализма, предпринятый им в связи с
событиями в Венгрии» !,— заявил премьер Государственного
совета КНР Чжоу Энь-лай.
Представители КПСС и КПК приняли активное участие в
совещаниях коммунистических и рабочих партий в Москве
14—16 ноября 1957 г., которые обсудили актуальные
проблемы современного международного положения и борьбы за
мир и социализм, а также вопросы отношений между
социалистическими государствами. Совещание коммунистических и
рабочих партий социалистических государств указало, что
неотъемлемой частью взаимоотношений социалистических
стран является братская взаимопомощь, в которой находят
свое действительное проявление принципы социалистического
интернационализма, что сплоченность и тесное единство
социалистических стран — верная гарантия независимости и
суверенитета каждой социалистической страны. Коммунистические и
рабочие партии, участвовавшие в совещании, подчеркнули,
что будут неустанно крепить свое единство и товарищеское
сотрудничество в интересах дальнейшего сплочения
содружества социалистических государств, в интересах
международного рабочего движения, дела мира и социализма 2. Они
заявили о своей поддержке усилий всех государств, партий,
организаций, движений и отдельных лиц, выступающих
против войны, за мирное сосуществование, создание коллективной
безопасности в Европе и Азии, сокращение вооружений,
запрещение применения и испытаний ядерного оружия 3.
1 «Правда», 9 ноября 1956 г.
2 См. «Документы Совещаний представителей коммунистических и
рабочих партий», Госполитиздат, 1957, стр. 11—12, 21.
3 См. там же, стр. 17.
360

Совещание продемонстрировало могучее единство социа
листических государств, колоссальную животворную силу
дружбы Советского Союза и Китайской Народной
Республики.
Коммунистические партии Советского Союза и Китая
вместе с другими братскими партиями дали решительный отпор
антимарксистским, ревизионистским выступлениям руководства
Союза коммунистов Югославии.
Источником нового воодушевления для всех миролюбивых
народов, борющихся за ликвидацию военной опасности в
обстановке, когда империалистические агрессоры предприняли
интервенцию на Ближнем и Среднем Востоке и стремятся
столкнуть мир в пучину новой войны, явилась встреча
Н. С. Хрущева и Мао Цзэ-дуна 31 июля — 3 августа 1958 г.
в Пекине. В атмосфере исключительной сердечности и теплоты
они всесторонне обсудили важные проблемы современного
международного положения, вопросы дальнейшего укрепления
отношений дружбы, союза и взаимной помощи между СССР
и КНР, совместной борьбы за мирное разрешение
международных проблем и защиты мира, констатировали полное
единство взглядов по всем этим вопросам. Обе стороны решили
обеспечить дальнейшее всемерное развитие всестороннего
сотрудничества, еще более укреплять единство социалистического
лагеря, сплоченность со всеми миролюбивыми государствами
и народами К
Монолитное единство коммунистических партий Советского
Союза и народного Китая, воплощающее давнее стремление
двух великих народов к дружбе и сотрудничеству, является
той основой, на которой зиждется .прекрасное здание мировой
социалистической системы.
2. Экономическое сотрудничество Советского Союза
и народного Китая
Монополистические круги США немало потрудились, чтобы
организовать экономическую блокаду Китайской Народной
Республики. В декабре 1950 г. США официально объявили
о введении «полной экономической блокады КНР». В феврале
1951 г. американские империалисты через послушные им
делегации в ООН протащили на Генеральной Ассамблее
резолюцию, обвинявшую Китай в «агрессии» против Кореи.
Наконец, в мае 1951 г. под давлением США Генеральной
Ассамблеей была принята новая незаконная резолюция об
объявлении эмбарго на поставки в КНР.
1 См. «Правда», 4 августа 1958 г.
361

Прекращение торговли капиталистических стран с Китаем
должно было, по расчетам американских политиков,
поставить народное правительство перед лицом серьезных
экономических трудностей, вынудить его значительно свернуть
хозяйственное строительство, одновременно усилить зависимость
капиталистических стран от США, лишив их китайского
рынка.
Как показала жизнь, блокада КНР не принесла ее
организаторам желаемых результатов. Страны социалистической
системы еще более сплотились, наладили тесное
экономическое сотрудничество и взаимопомощь, добились общего
экономического подъема.
Хотя далеко находится Москва от Пекина, но в наше
время расстояния намного сократились. Лишь 8—10 часов
требуется, чтобы прилететь из Пекина в Москву. Советские
и китайские самолеты совершают регулярные рейсы между
двумя столицами, Алма-Атой и Урумчи, Читой и Пекином.
За восемь суток можно без пересадки проехать в удобном
поезде из Пекина в Москву или из Москвы в Пекин.
СССР и КНР строят новые дороги, которые облегчат
огромный товарообмен между двумя странами. В начале
1956 г. вступила в строй железнодорожная магистраль,
соединяющая СССР и Китай через Монгольскую Народную
Республику. Более чем на тысячу километров сократила она путь
между Москвой и Пекином.
Железнодорожная трасса, которая будет идти от
китайского города Ланьчжоу на запад в Синьцзян, соединится там
с магистралью, строящейся на советской территории. 7 апреля
1956 г. было подписано соглашение, в соответствии с которым
Советское правительство поможет КНР построить участок
дороги от советской границы до главного города Синьцзяна —
Урумчи. Работы будут вестись такими темпами, чтобы уже в
1960 г. началось регулярное движение. Едва ли нужно
доказывать, что это создаст еще более благоприятные условия
для развития экономического и культурного
сотрудничества между СССР и КНР, между социалистическими
странами Европы и Азии.
Многообразно советско-китайское' эконо-
Сотрудничество в мическое сотрудничество. Обмен произ-
развитип народного В0ДСТвенным опытом, взаимовыгодная
хозяйства,
взаимовыгодная торговля, взаимная помощь в развитии
торговля народного хозяйства — таковы основные
линии растущих экономических
отношений советского и китайского народов.
В соответствии с соглашением от 14 февраля 1950 г.
Советский Союз безвозмездно передал КНР бывшее японское
имущество, находившееся в его ведении в Северо-Восточных
провинциях, а также здания военного городка в Пекине. Было
362

передано: 44 различных завода и фабрики; 2 электростанции;
портовые сооружения и оборудование порта Дальний; верфь
деревянного судостроения; 6 солепромыслов; рыбный и
пищевой комбинаты; 2 автобазы с наличным автопарком и
мастерскими; 14 кинотеатров и 2 театральных здания, свыше 350
жилых домов и около 100 служебных зданий и помещений
и др.1
Широкий размах получила торговля между СССР и КНР, •
занимающая главное место в системе нового
демократического рынка. В апреле 1950 г. в Москве было подписано
советско-китайское торговое соглашение и соглашение о
товарообороте на 1950 г. Соглашение о товарообороте
предусматривало ввоз Советским Союзом оборудования в обмен на
китайское сырье. Одновременно был оформлен протокол о
поставке в КНР в 1950—1952 гг. оборудования и материалов в
счет советского кредита. После этого каждый год
заключаются протоколы о товарообороте между СССР и КНР.
Советско-китайская торговля строится на здоровых
взаимовыгодных началах. Принятые в торговле условия (сдача-
приемка товаров на советско-китайской границе по
средневзвешенным мировым ценам, остающимся неизменными в
течение длительного срока) представляют большую выгоду для
обеих сторон. При наличии длительных договоров
купли-продажи на большое количество товаров имеется возможность
для каждой стороны грузить товары беспрерывно, не
накапливая их в железнодорожных или портовых складах, и тем
самым значительно сократить торговые издержки, связанные
с хранением, и путевые потери грузов.
Объем торговли КНР с СССР* намного превышает объем
торговли Китая с любой страной на всем протяжении его
истории. К 1958 г. товарооборот между СССР и КНР возрос
с 2306,1 миллиона в 1950 г. до 5129 миллионов рублей в
1957 г., то есть более чем в 2,2 раза. Товарооборот советско-
китайской торговли составлял в последние годы 20% всего
внешнеторгового оборота СССР и около 50% общего объема
внешней торговли КНР; размер грузооборота достиг почти
6 миллионов тонн, причем грузы перевозятся в основном по
смежным железным дорогам.
В номенклатуре советско-китайского товарооборота
насчитывается свыше 20 тысяч наименований оборудования,
промышленных изделий, полуфабрикатов, сырья.
Советский Союз вывозит оборудование для
металлургической, машиностроительной, горнодобывающей, химической,
электроэнергетической промышленности, транспорта,
сельскохозяйственные машины, племенной скот, семена, нефть,
бумагу, ткани, медикаменты и много других товаров. Поставки
1 См. «Правда», 10 февраля 1951 г.
363

Советского Союза за восемь лет увеличились с 1552,9
миллиона до 2176,4 миллиона рублей, в том числе вывоз машин
и оборудования — с 165,4 миллиона до 1086 миллионов рублей.
В советских поставках главное место занимает
комплексное оборудование целых предприятий.
В мае 1954 г. между СССР и Китаем было заключено
соглашение, в соответствии с которым Советское правительство
до конца 1959 г. предоставит оборудование и окажет помощь
в строительстве и реконструкции 141 крупного предприятия,
в том числе: металлургических комбинатов, предприятий по
производству цветных металлов, угольных шахт,
нефтеочистительных, машиностроительных, автохмобильных,
тракторных заводов, электростанций.
12 октября 1954 г. в Пекине был подписан протокол об
увеличении поставок оборудования на сумму свыше 400
миллионов рублей для этих предприятий, а также об оказании
помощи в строительстве еще 15 промышленных объектов.
Советское правительство выделило КНР новый долгосрочный
кредит на сумму в 520 миллионов рублей '.
7 апреля 1956 г. в Пекине заключено еще одно соглашение
о помощи Советского Союза в развитии некоторых отраслей
китайской промышленности и строительстве 55 крупных
предприятий 2.
8 августа 1958 г. в Москде подписано новое соглашение об
оказании Советским Союзом помощи Китаю в строительстве
и расширении еще 47 крупных промышленных объектов.
Таким образом, СССР согласился помочь Китайской
Народной Республике в сооружении 211 предприятий и 21
отдельного цеха, более трети из которых уже вступило в строй.
В Северо-Восточных провинциях за короткий срок
полностью реконструирован Аньшаньский металлургический
комбинат, построены заводы: автомобильный, тяжелого
машиностроения, станкостроительный, пневматических инструментов,
режущих и измерительных инструментов, крупного
электромашиностроения, по изготовлению кабеля и многие другие.
Аньшаньский металлургический комбинат — гордость
китайского народа. На многие километры раскинулись.корпуса
огромных цехов, высятся мощные доменные печи,
оборудованные по последнему слову техники. Трудящиеся Китая с
братской помощью Советского Союза за короткий срок
подняли его из руин. Комбинат дает в несколько раз больше
металла, чем весь дореволюционный Китай.
Летом 1953 г. заложен первый камень в фундамент Чан-
чуньского автомобильного завода, а 15 октября 1956 г. он
1 См. «Правда», 12 октября 1954 г.
2 См. «Правда», 8 апреля 1956 г.
364

вступил в строй действующих предприятий. В
проектировании завода участвовало до 20 машиностроительных
институтов Советского Союза, а в строительстве— 180 советских
специалистов. 500 китайских рабочих, техников и руководящих
работников проходили практику на советских автозаводах1.
Большая часть оборудования для завода была доставлена из
СССР. На торжественной церемонии по случаю ввода в строй
этого первенца директор завода Жао Бинь подарил советской
делегации вторую грузовую автомашину марки
«Освобождение», которая сошла с конвейера.
Дают ток крупные электростанции, оснащенные советским
оборудованием, в том числе автоматизированная
электростанция в Северо-Восточном Китае, теплоэлектростанция с
новейшим оборудованием в Чжэнчжоу, электростанции в
Центральном и Южном Китае, в Сиани и др.
Быстрыми темпами ведется строительство новых и
реконструкция старых нефтеперерабатывающих заводов, скважин
в Юймыне, в провинции Ганьсу, и Яньчане, в провинции
Шэньси, расширяются предприятия искусственного топлива.
Развернулись работы в Карамайском и прилегающих к
нему нефтеносных районах. Туда доставлено новое
оборудование, в том числе мощные советские турбобуры. Объем
буровых работ в результате использования современного
оборудования увеличился в 4 раза.
В годы осуществления первой пятилетки в Китае СССР
поставил около 3 тысяч металлорежущих станков, свыше 2
миллионов тонн черного металла, около 10 тысяч
сельскохозяйственных машин, большое количество научных приборов и т. д.
Многие виды станков и машин, поступающие в Китай,
только что освоены производством в Советском Союзе. На
агрегате для отбеливания полотна на льнокомбинате в
Харбине ясно выделяется отлитый из стали «№ 1». Это значит,
что первый станок, изготовленный по самым совершенным
чертежам, СССР послал в Китай.
В 1956 г. начал давать продукцию Пекинский
государственный завод радиоламп, оснащенный современнейшим
советским оборудованием, причем некоторых видов его еще нет на
предприятиях СССР.
Ни одна капиталистическая страна не предоставила бы
Китаю такое новейшее оборудование и ни в коем случае не
стала бы способствовать развитию его национальной
промышленности.
Большое количество высокопроизводительных
сельскохозяйственных машин и орудий, доставляемых из Советского
Союза, помогает китайским крестьянам добиваться увеличе-
1 См. «Дружба», 17 октября 1956 г.
365

ния сельскохозяйственного производства и служит образцом
для отечественной промышленности.
Желая передать накопленный опыт в освоении целинных
и залежных земель, а также в ознаменование пятилетней
годовщины образования Китайской Народной Республики
правительственная делегация СССР от имени советского народа
преподнесла в дар китайскому народу оборудование и
технику, необходимые для организации зернового госхоза с
посевной площадью 20 тысяч гектаров 1.
Для оказания организационной и технической помощи в
строительстве и освоении зерногосхоза в КНР была
направлена группа советских агрономов и инженеров в качестве
советников. Они помогли китайским товарищам в очень
короткий срок освоить технику и систему управления крупным
зерновым хозяйством. Сейчас этот госхоз является
своеобразным университетом современных методов ведения
хозяйства.
Из Китая в Советский Союз идет встречный поток самых
разнообразных товаров. Если в 1950 г. в СССР ввозилось
китайских товаров на 753,2 миллиона рублей, то в 1957 г.—
на 2952,5 миллиона, то есть в 4 раза больше.
До 1952 г. первое место в китайском вывозе занимало
продовольственное сырье. В 1952 г. эта статья составляла 499
миллионов рублей, или 30,2%, а в последующие два года она
сократилась до 18,5%. Вместе с тем ввоз китайских
продовольственных товаров возрос с 229 миллионов до 652 миллионов
рублей и удельный вес — с 13,8 до 25,3%. Одно из главных
мест принадлежит ввозу в СССР цветных и легирующих
металлов (17,7—18,4%), текстильного сырья (шелк-сырец, шерсть
овечья, рами, джут и др.) и изделий текстильной
промышленности (шелковые и -шерстяные ткани, скатерти, белье и др.)-
В последние годы заметно расширился импорт в СССР
товаров, ранее не ввозившихся или ввозившихся в небольших
количествах: кустарных художественных изделий, галантереи,
ковров, эфирных масел и др.2
Поставки из Китая цветных и редких металлов, масел,
технических культур, фруктов, товаров широкого потребления,
продовольствия в обмен на советские товары и в счет
погашения кредитов способствуют быстрейшему экономическому
развитию СССР, повышению благосостояния советского
народа. Например, Советский Союз ощущал большую
потребность в олове, так как Англия, у которой покупалось олово,
после войны свернула торговлю с СССР. Пришлось
применять заменители. В настоящее время Китай поставляет олово
1 См. «Правда», 13 октября 1954 г.
2 См. М. М. Сладковский, Очерки экономических отношений СССР с
Китаем, стр. 339—340.
366

в количестве, полностью удовлетворяющем потребности
советской промышленности. Советский Союз также покрывает
свои импортные потребности за счет ввоза из КНР таких
товаров, как вольфрам, молибден, шелк-сырец и другие.
Народный Китай оказывает значительную помощь
советскому Дальневосточному морскому флоту в ремонте морских
судов и в строительстве катеров, сейнеров и рыболовных барж.
23 апреля 1958 г. в Пекине подписан договор о торговле
и мореплавании между СССР и КНР, который закрепил
успехи в развитии советско-китайской торговли на основе
принципов полного равенства и взаимной выгоды. Стороны
предоставили друг другу режим наибольшего благоприятствования
во всех вопросах торговли, мореплавания и других видов
экономических связей К «Это не только создает исключительно
благоприятные условия для экономических и других связей,—
писала «Жэньминьжибао»,— но и ведет к дальнейшему
укреплению братской дружбы между народами Китая
и Советского Союза»2.
Одной из важных форм экономического
научно техническим сотрудничества двух социалистических
опытом государств является обмен
научно-техническим опытом и достижениями. 12
октября 1954 г. было подписано советско-китайское соглашение
о научно-техническом сотрудничестве. Обе стороны решили
передавать друг другу техническую документацию,
обмениваться соответствующей информацией, а также
командировать специалистов для оказания технической помощи и
ознакомления с достижениями обеих стран. Для разработки
мероприятий по осуществлению сотрудничества и представления
обоим правительствам соответствующих рекомендаций
образована советско-китайская комиссия. Она работает регулярно,
каждый раз рассматривая тысячи запросов и предложений с
той и другой стороны. Чтобы представить себе размах и
значение научно-технического сотрудничества, достаточно
указать, что Советский Союз снабдил Китай техническими
материалами по строительству угольных копей, обогатительных
фабрик, предприятий цветной металлургии,
электрооборудования и стройматериалов, электростанций, стекольных,
трансформаторных, паровозо-вагоностроительных и ремонтных
заводов, заводов железобетонных конструкций, нефтяных
промыслов и т. п.
С 1954 г. СССР предоставил Китаю свыше 3 тысяч
наименований технической документации, принял около 700
китайских специалистов для ознакомления с передовой техникой.
Это помогло промышленности КНР освоить производство
1 См. «Правда», 24 апреля 1958 г.
2 «Жэньминьжибао», 24 апреля 1958 г.
367

подъемников, экскаваторов, бурильных машин, угольных
комбайнов «Донбасс», турбогенераторов, мостовых кранов,
электромашин, трансформаторов, автомашин, радиоламп и других
машин и оборудования.
Китай передал Советскому Союзу технические документы
по текстильному и бумажно-целлюлозному производству, по
производству сборного железобетона и железобетонных опор
для линий электропередач, химических продуктов,
ирригационному строительству, приготовлению мясных, овощных и
фруктовых консервов, описание типовых систем разработок
угольных пластов, рабочие чертежи некоторых видов
оборудования угольной и металлургической промышленности,
чертежи, образцы медицинской аппаратуры, а также опыт
лечения методами китайской медицины, образцы, дозировку и
рецептуру лекарств. Китай поделился опытом разведения
дубового и тутового шелкопрядов, передал материалы по
изучению миграции рыб и лечения болезней некоторых рыб,
передал большое количество образцов и семян многолетнего
хлопчатника, джута, масличных и других
сельскохозяйственных культур, древовидных кустарниковых растений, черенки
и саженцы наиболее высокоурожайных сортов шелковицы и
чайного растения.
КНР предоставила примерно 300 наименований
технической документации в области промышленности, сельского
хозяйства, транспорта и т. д., в которых нуждался СССР.
Помимо этого, китайские организации приняли свыше 200
советских специалистов для ознакомления с опытом выращивания
ряда сельскохозяйственных культур, производства некоторых
предметов повседневного потребления, лекарств и т. д.
Область научно-технического сотрудничества все более
расширяется.
27 апреля 1955' г. между правительствами СССР и КНР
было подписано соглашение, в котором предусматривались,
помимо проектирования и поставки в 1955—1956 гг.
экспериментального атомного котла и ускорителей элементарных
частиц, передача безвозмездно научно-технической
документации, относящейся к атомному котлу и ускорителям, а также
оказание помощи в монтаже и пуске атомного котла.и в
обеспечении его расщепляющимися и другими материалами.
В конце марта 1956 г. СССР, КНР и другие социалистические
страны организовали Объединенный институт ядерных
исследований, неуклонно расширяя сферу применения атомной
энергии в мирных целях. Объединенному институту Советский
Союз передал Институт ядерных исследований и
Электрофизическую лабораторию Академии наук СССР с их
гигантскими ускорительными установками для изучения
атомного ядра и крупнейшие в мире синхроциклотрон и
синхрофазотрон.
368

В институте трудятся ученые СССР, КНР и других
братских стран. Они общими усилиями содействуют развитию
атомной промышленности во всех социалистических странах.
18 августа 1956 г. в Пекине подписано советско-китайское
соглашение о проведении в бассейне реки Амур совместных
научно-исследовательских работ с целью выявления
природных ресурсов, определения перспектив развития
производительных сил этого района, осуществления проектно-изыска-
тельских работ, составления схемы комплексного
использования реки Аргунь и верхнего течения реки Амур х.
Помимо изучения условий географического и
экономического порядка, бригада советских и китайских специалистов
выбрала места для строительства гидроэлектростанций на
реках Амур и Аргунь. Согласно подсчетам, потенциальная
мощность воды Амура с его притоками составляет 13
миллионов киловатт. Энергия, которую дадут гидроэлектростанции,
будет поставляться как в Советский Союз, так и в
промышленные города Китая.
В районе верхнего и среднего течения Амура
производились топографические съемки, в которых наряду с советскими
учеными принимали участие более 100 китайских экспертов,
ученых под руководством заместителя министра водного
хозяйства Фын Чжун-юаня. Разведчики выявили 1400 тысяч
гектаров целины, пригодной для обработки. С помощью
авиации обследовано более 1 миллиона гектаров лесных массивов.
Ведется систематическое изучение полезных ископаемых
Большого Хингана и растений, обладающих ценными целебными
свойствами.
Научно-техническое сотрудничество играет большую роль
в развитии производительных сил как Китая, так и СССР.
Лучший опыт и достижения обоих народов становятся общим
достоянием. В результате растет производительность труда,
улучшается благосостояние народов.
Это сотрудничество является примером того, как без
конкуренции, без стремления к наживе за счет других можно
организовать взаимопомощь народов, основанную на
равноправии и имеющую целью добиться общего экономического и
культурного подъема.
В опыте социалистического строительства в СССР
китайский народ видит неисчерпаемый источник знаний, которые
необходимы для осуществления намеченного экономического
и культурного строительства в Китае. Именно поэтому
Председатель Китайской Народной Республики Мао Цзэ-дун
заявил, что изучение передового советского опыта должно быть
развернуто в общенациональном масштабе. «Независимо от
того,— указал Мао Цзэ-дун,— являемся ли мы членами ком-
1 См. «Известия», 19 августа 1956 г.
24 М. С. Капица
369

партии или нет, старыми или молодыми кадровыми
работниками, инженерно-техническими работниками, интеллигентами,
рабочими или крестьянами,— все мы должны со всей
искренностью учиться у Советского Союза» '.
На многих предприятиях СССР проходят
производственную практику китайские инженеры, техники, рабочие. У
мартеновских печей, в прокатных цехах, в конструкторских бюро
нередко рядом с советским рабочим или инженером находится
шэньяпец, пекинец или шанхаец, осваивающий мастерство
управления сложными механизмами.
После практики они возвращаются на родину, но не
теряют связи с друзьями в Советском Союзе. Днепродзер-
жинские металлурги в письме проходившим на их заводе
практику инженерам и рабочим Аньшаньского металлургического
комбината предложили наладить обмен опытом между двумя
предприятиями и организовать трудовое соревнование.
Коллектив Аньшаньского комбината горячо откликнулся на это
предложение.
В адрес одного из уральских заводов пришла посылка из
Китая. В ней были два отрезка труб большого и малого
калибра. На каждом выгравировано иероглифами: «В честь
дружбы Китайской Народной Республики и Советского Союза
от коллектива трубопрокатного цеха, г. Аньшань». Посылка
вызвала большую радость металлургов. На их заводе
учились умению делать трубьь китайские товарищи. Вернувшись
на родину, они быстро наладили выпуск высококачественных
труб; образцы этой продукции и прислали советским друзьям.
А вскоре на завод пришло письмо. «От всего сердца мы
благодарим вашу великую страну за ту огромную помощь,
которую она оказывает Китаю,— писали молодые рабочие Лу Дэ-
синь, Сюй Лянь-изя н их товарищи.— Нас разделяют многие
тысячи ли, но теплота ваших дружеских рук не успевает
остывать на станках и машинах, которые вы нам шлете. Мы
ценим вашу бескорыстную помощь и дружбу — они нам
дороже всего на свете».
В результате применения передового советского опыта и
трудового энтузиазма китайского народа удалось вскрыть и
использовать значительные резервы во всех отраслях
хозяйства, освоить производство новых видов изделий и
значительно увеличить выпуск готовой продукции. Так, например,
китайские шахтеры, используя предложенные советскими
специалистами способы, повысили с 30 до 80% коэффициент
извлечения угля на многих шахтах. К тому же осуществленная
с помощью советских инженеров реконструкция шахт
позволила на 20—40 лет продлить их эксплуатацию.
Рабочие китайской металлургической промышленности ов-
1 См. «Правда», 9 февраля 1953 г.
370

ладели передовыми советскими методами высокоскоростной
и многорезцовой обработки металлов, это позволило в 10—30
раз повысить производительность станков на многих заводах
и фабриках.
Проектируя или строя предприятия в КНР, советские
специалисты стремятся к тому, чтобы при минимальных
затратах добиться максимальных успехов.
В капиталистических странах сооружение вертикальных
шахт производится по отдельным операциям, начиная с
бурения и кончая облицовкой. Строительство в Сиани велось этим
методом, и в результате за месяц было пройдено лишь 7
метров. После того как применили поточно-параллельный метод,
предложенный советскими инженерами, скорость проходки
возросла до 58 метров, а затем — до 80 метров в месяц. В
капиталистических странах обычно требуется 5—6 лет для
выполнения работ по сооружению ствола шахты, а китайским
рабочим понадобилось только 18 месяцев на строительство
шахты «Чжунян» в Сиани и 13 месяцев — шахты «Пинань» в
Фусине.
Проектируя электростанцию в Фусине, специалисты из
СССР изучили положение с потреблением электроэнергии на
смежных заводах и шахтах и перспективы промышленного
развития КНР, а затем подготовили 6 проектов, из которых
был отобран лучший, дававший экономию в 60 миллионов
юаней.
Зимой в Аньшане обычно прекращались строительные
работы. Советский специалист предложил использовать наш
опыт работы в зимних условиях. Это позволило увеличить на
одну треть продолжительность строительного сезона.
Советских людей можно встретить и на железнодорожных
стройках Китая. Во время сооружения дороги Чэнду — Чун-
цин рабочие столкнулись с серьезными затруднениями: не
хватало металла для возведения мостов. На помощь пришел
советский инженер. Он провел испытание каменных арочных
мостов на нагрузку и, убедившись в их прочности, предложил
все небольшие мосты строить из камня.
В течение 1956 г. Министерство железных дорог при
проведении проектно-изыскательских работ по строительству и
реконструкции 10 железных дорог и 8 узловых станций в
провинциях Хэбэй, Хэпань, Шаньдун, Шаньси, Ляонин и в
автономном районе Внутренняя Монголия приняло 769
предложений советских специалистов. Они позволили сэкономить
более 11 миллионов 300 тысяч юаней !.
Советские геологи помогли открыть Карамайское
месторождение нефти — одно из крупнейших в стране, а
также-самые большие залежи железной руды в провинции Сычуань.
1 См. «Дружба», 13 февраля 1957 г.
24*
371

Советские и китайские специалисты в содружестве решают
сложнейшие технические проблемы. Революцией в
мостостроении, например, является бескессонный способ
строительства опор, найденный советскими и китайскими инженерами
в ходе сооружения одного из величайших в мире мостов
через многоводную и своенравную Янцзы.
Это мост нашей вечной дружбы,
Простирающийся в светлое будущее.
Он построен руками двух братьев-народов,
Он проходит, через восемьсот миллионов сердец
— так воспевает это сооружение китайский поэт Ли Бин К
Выступая на приеме, устроенном в честь советских
специалистов, Чжоу Энь-лай выразил искреннюю благодарность
правительству СССР и всему советскому народу за великую и
бескорыстную помощь, равной которой не было в истории.
«Советское правительство направило вас,— сказал Чжоу Энь-
лай,— замечательных советских специалистов, в Китай по
просьбе правительства Китая с тем, чтобы оказать помощь в
деле восстановления и развития экономики нашей страны. Вы
работаете в различных отраслях экономики Китая, проявляя
высокий дух интернационализма, искренне и полностью
передаете китайским товарищам ваш передовой и совершенный
технический опыт... Вам присущи такие благородные качества,
как социалистическое творческое новаторство и
самоотверженность в труде. Поэтому вы не только вносите выдающийся
вклад в дело строительства Китая, но также многому учите
китайский народ. Этой глубокой дружбы и помощи китайский
народ никогда не забудет» 2.
Китайские специалисты трудятся в Советском Союзе. В
Московском и Ленинградском университетах читают лекции
профессора из Китая. В СССР приезжают врачи — специалисты
в области иглотерапии. Группа китайских товарищей работает
в издательствах, на радио, помогает выпускать журнал
«Советско-китайская дружба». Две тысячи китайских рабочих
участвуют в коммунистическом строительстве в СССР.
Обмен опытом осуществляется во время поездок различных
делегаций.
На Пекинском заводе сельскохозяйственного
машиностроения кузнец Коваленко, один из членов советской делегации,
прибывшей для участия во Всекитайской конференции
передовиков производства, показал, что время, затрачиваемое на
этом заводе на производство одной из деталей комбайна,
можно сократить с 4 часов до 15 минут. Его мастерством
вскоре овладели китайские рабочие, которые помогали ему во
время работы.
1 См. «Литературная газета», 1 мая 1957 г.
2 «Жэньминьжибао», 3 октября 1953 г.
372

Находившиеся в Пекине советские машиностроители
помогли китайским товарищам повысить в несколько раз
производительность имевшегося оборудования. В Пекинском
машиностроительном техникуме они продемонстрировали
участникам конференции передовиков скоростные методы
резания металла, фрезеровки и сверления К
Советские строители показывали свои методы работы на
стройках Пекина и других городов КНР.
Китайские рабочие проявляют огромный интерес к
изобретениям советских товарищей, быстро перенимают их
производственный опыт2. На Чунцинском металлургическом заводе
благодаря применению скоростной плавки советского
металлурга Анкудинова был установлен новый рекорд Китая: плавка
меди была выдана на 10 часов 42 минуты быстрее, чем это
делалось раньше. После того как фрезеровщик-скоростник
Леонов поделился своим опытом, рабочий Шанхайского
станкостроительного завода Чжан Чуань-сань увеличил
производительность труда в 7,5 раза.
С большим интересом китайские крестьяне кооператива
«Красная звезда» под Пекином выслушали рассказ бригадира
тракторной бригады Героя Социалистического Труда М. А.
Аксенова о передовых методах труда советских трактористов.
После беседы он показал крестьянам сев хлопка пятью
четырехрядными сеялками.
Большую роль играют выставки, при помощи которых два
наших народа наглядно показывают друг другу свои
достижения, делятся опытом.
Летом 1953 г. в Центральном парке культуры и отдыха
имени Горького в павильонах, оформленных в национальном
китайском стиле, украшенных причудливыми башенками,
ярким разноцветным орнаментом, была устроена промышленная
и сельскохозяйственная выставка КНР.
Наряду с экспонатами, характеризовавшими богатства недр,
полей, морей и рек Китая, на выставке были представлены
многие образцы новой промышленности: ферросплавы,
быстрорежущая и молибденовая стали, углеродистый вольфрам,
токарные, строгальные, фрезерные и сверлильные станки
новейшей конструкции, красочные ткани, а также чудесные изделия
из фарфора, лака и кости.
Специальный отдел выставки был посвящен советско-
китайской дружбе. Здесь были экспонированы документы,
фотографии, литература, рассказывающие о нерушимой
дружбе двух великих народов.
Успехи братского народа во всех областях народного
хозяйства, о которых свидетельствовала выставка, глубоко
обрадовали советских людей. Группа рабочих Московского автоза-
1 См. «Жэньминьжибао», 14 апреля 1956 г.
2 См. сЖэньминьжибао», 15 марта 1956 г.
26 м« с- Капица
373

вода имени Лихачева записала в книге отзывов: «Мы горды
за ваши успехи». С похвалой отозвались о труде китайских
рабочих представители станкостроительного завода имени
Орджоникидзе: «Выставка говорит о больших достижениях.
Особенно хорошо выглядит оборудование, приготовленное с
большой точностью и чистотой».
Многие советские инженеры, мастера, рабочие целые дни
проводили на выставке, изучая достижения Китая в
прикладном искусстве, в производстве красок, в текстильной
промышленности, знакомясь с новыми станками.
В 1954—1956 гг. в Пекине, Шанхае, Кантоне, Ухани была
организована выставка, которая демонстрировала
экономические и культурные успехи СССР. Для размещения более 10
тысяч экспонатов китайское правительство построило
замечательные павильоны.
При выставке было создано около 30 постоянных
технических кружков, в которых занимались тысячи китайских
рабочих и сельских механизаторов. Советские специалисты
выезжали на предприятия и в сельскохозяйственные
кооперативы для оказания технической помощи. Большой
популярностью на выставке пользовались научно-технические фильмы
й киножурналы.
Выставку посетило более 11 миллионов человек, 39
делегаций из 19 стран: Австралии, Англии, Аргентины, Франции,
Индии, Пакистана, Японии/ Чехословакии и др., а также И
делегаций китайских эмигрантов из Индонезии, Таиланда,
Бирмы, Индо-Китая и Филиппин.
В книге отзывов имелось много записей, в которых
посетители призывали к дальнейшему укреплению братской дружбы
советского и китайского народов, использованию огромного
опыта Советского Союза в социалистическом строительстве.
«Посмотрев выставку,—* записала группа уханьских рабочих,—
мы воочию убедились в том, каких новых огромных успехов
добился великий советский народ... и ясно увидели будущее
нашей Родины. Мы будем еще настойчивее учиться у
Советского Союза, чтобы ускорить строительство социализма в
нашей стране».
15 июня 1956 г. в Пекине во Дворце китайско-советской
дружбы открылась советская выставка по мирному
использованию атомной энергии. За два месяца выставку посетило
около 200 тысяч рабочих и служащие промышленных
предприятий, сотрудников научно-исследовательских институтов,
студентов, воинов Народно-освободительной армии. В
отдельные дни число посетителей достигало 4 с половиной тысяч
человек.
Выставка явилась серьезной школой передачи опыта и
подготовки специалистов в области использования атомной
энергии в мирных целях. Систематической учебой на выставке
374

было охвачено до 1500 человек — научных и технических
работников, студентов старших курсов технических вузов. Кроме
того, китайские специалисты получили более 100
консультаций по различным вопросам, связанным с применением
атомной энергии в народном хозяйстве.
По просьбе трудящихся Пекина работники выставки на
предприятиях, в учреждениях, учебных заведениях прочли
лекции о применении радиоактивных изотопов в
промышленности, медицине, сельском хозяйстве, об их роли в
автоматизации производственных процессов и т. д. Академик Арцимо-
вич и член-корреспондент Кружилин выступили перед
китайскими учеными с докладами о возможности создания
контролируемых термоядерных реакций и о развитии мирной
атомной промышленности СССР в шестой пятилетке.
Эти факты убедительно свидетельствуют о плодотворности
советско-китайского экономического сотрудничества как для
Китайской Народной Республики, так и для Советского Союза.
Оно дополняет усилия народов каждой страны, направленные
«а дальнейшее развитие своего хозяйства и улучшение
благосостояния народа. Способствуя общему экономическому
подъему, сотрудничество между СССР и КНР является огромным
вкладом в дело сохранения мира и обеспечения безопасности
народов на Дальнем Востоке и во всем мире.
Опыт Китая подтверждает, что отсталая страна,
освободившись от империалистического и феодального порабощения,
может, опираясь на усилия своего народа и дружественную
помощь со стороны Советского Союза и стран народной
демократии, быстро развить свое народное хозяйство. Даже газета
«Чикаго дэйли ньюс» отмечала,-что «госдепартамент не только
самообольщается, считая, что контроль коммунистов над
Китаем «исчезнет в один прекрасный момент», но и не видит
следующую важную возможность: «если СССР за период жизни
двух поколений превратился во вторую по значению
промышленную страну в мире, то страшно подумать о том, что могут
сделать полмиллиарда китайцев за такой же период времени» '.
В то же время блокада КНР явилась своеобразным
бумерангом, ударившим по ее инициаторам или по тем, кто под
нажимом США прекратил торговлю с Китаем. Условия сбыта
на мировом рынке для капиталистических стран ухудшились,
увеличилась недогрузка предприятий этих стран, и они из-за
блокады КНР оказались в тяжелом положении.
Пытаясь найти выход из экономических трудностей,
капиталистические страны стремятся вопреки американскому
диктату установить с КНР формальные торговые отношения.
Многие американские 'обозреватели указывают на провал
политики эмбарго в отношении Китая. Журнал «Каррент
1 «Chicago Daily News», 11. II. 1957.
25*
375

хистори» писал: «Отказ американских союзников летом 1957 г.
следовать политике эмбарго в отношении Пекина, проводимой
Вашингтоном, и поездки американских журналистов и
студентов в континентальный Китай вопреки запрету
госдепартамента подчеркивают негодность негативной политики
правительства Соединенных Штатов в отношении Китая. На
повестке дня поправки к этой негибкой позиции Вашингтона» К
В журнале отмечается, что нынешняя нереальная политика
Соединенных Штатов в отношении Китайской Народной
Республики смущает и раздражает многие некоммунистические
страны, особенно страны Азии и Африки 2.
Сотрудничество Советского Союза и Китайской Народной
Республики отнюдь не означает ослабления их экономических
связей с другими странами. СССР, КНР, как и другие
социалистические страны,— противники экономической автаркии,
замкнутой обособленности. Объем внешней торговли СССР
увеличился в несколько раз и достиг более 30 миллиардов
рублей. Народный Китай имеет торговые связи с 68 странами.
При этом Китай все больше экспортирует машины и
промышленное оборудование собственного производства.
3. Расцвет культурных связей между народами
СССР и КНР
Одним из показателей советско-китайской дружбы является
культурное сотрудничество между двумя народами. Советский
народ проявляет исключительный интерес к многотысячелетней
культуре Китая.
Семь тысяч лет назад Китаю было известно земледелие.
Через три с половиной тысячи лет после этого китайцы знали
колесную повозку. За 3—4 тысячи лет до наших дней в Китае
строились города. Уже в I веке нашей эры китайцы умели
изготовлять бумагу. Китай — первая страна книгопечатания; в
середине VIII века искусство книгопечатания проникло из
Китая в Самарканд, в XII веке — в Багдад, Египет, Марокко,
в XIII—XIV веках — в Европу. Китай дал миру компас и
порох. Китайские ученые сделали многие открытия в- области
астрономии, математики, медицины. Еще в древние времена
в Китае достигли расцвета ирригационное строительство,
архитектура, философия, литература, живопись. Алишер Навои
писал:
Китай все страны мира превзошел,
Во всех искусствах до вершин дошел.
1 «Current History», XII, 1957, p. 333.
2 Ibid., p. 338.
376

После победы китайской революции культурное
строительство, охватившее весь Китай, поражает мир своими
масштабами и темпами.
Прав писатель Ху Кэ, когда он пишет, что «все советские
люди, взрослые и дети, с горячим интересом относятся к
жизни нового Китая; они хотят знать о Китае как можно
больше... Для советских людей слово «Китай» так же дорого,
как слово «СССР» для китайского народа. Эти слова
ассоциируются с понятиями «соратник», «родной», «друг» и «брат»».
Советскую культуру китайский народ рассматривает как
образец для создания своей социалистической культуры.
Советские люди, создатели первого в мире государства рабочих и
крестьян, пользуются в Китае большим уважением. «Мы
любим Москву не только за ее красоту,— писал автор
брошюры «Декабрьская Москва» Чжу Цзы-ци,— но и за то, что
там живут самые прекрасные на свете люди — советские
люди, носители самых прекрасных человеческих качеств».
Как уже отмечалось выше, культурный обмен между
советским и китайским народами осуществляется давно. Но
особенно большого размаха культурное сотрудничество достигло
после ликвидации гоминдановского режима. За восемь лет
в КНР побывало более двух тысяч деятелей культуры,
искусства, работников просвещения и здравоохранения, спортсменов
из СССР, всего в народный Китай за это время выезжало
свыше ста делегаций. Более восьмидесяти китайских
делегаций общей численностью свыше двух тысяч человек посетило
Советский Союз.
Правительства СССР и КНР в целях дальнейшего
укрепления братской дружбы народов обеих стран и содействия
быстрому расширению культурных связей подписали 5 июля 1956 г.
долгосрочное соглашение о культурном сотрудничестве '.
В соответствии с этим соглашением представители сторон
ежегодно разрабатывают планы мероприятий, которые после
утверждения правительствами двух стран становятся
программой культурного обмена на следующий год.
Еще никогда не было таких тесных науч-
учГны^СССР^^НР ных связей межДУ СССР и Китаем, какие
существуют в настоящее время.
Президиум Академии наук СССР, научно-исследовательские
институты поддерживают непосредственные связи с Президиумом
Академии наук и научно-исследовательскими институтами
Китая. Они взаимно направляют ученых, которые знакомятся
с научной деятельностью, выступают с докладами на
конференциях. '
Советские ученые, выезжающие в Китай, от всей души
передают китайским коллегам свои знания.
1 См. «Правда», 6 июля 1956 г.
377

В августе 1955 г. в Женеве проходила Международная
конференция по мирному использованию атомной энергии.
КНР не удалось послать своих представителей. Чтобы помочь
китайским ученым ознакомиться с новейшими достижениями
в области мирного использования атомной энергии, Советское
правительство в декабре 1955 г. специально направило в Китай
делегацию ученых. Они сделали доклады о результатах
конференции и мирном применении атомной энергии, которые
позднее были напечатаны в китайском «Научном вестнике».
Ученые Академий наук КНР и СССР ведут ряд совместных
работ. Как уже отмечалось, советские и китайские ученые
вместе с учеными других социалистических стран трудятся над
проблемами мирного использования атомной энергии.
Удачен опыт организации совместных исследований,
проведенных советско-китайской экспедицией по геологии редких
элементов, а также экспедицией советских и китайских
геологов и ботаников, работавшей на юге Китая.
Профессор Исаев с группой специалистов разработал
теоретическую основу мероприятий по искоренению заражаемости
малярией в Китае. Исаевым и его товарищами подготовлена
группа китайских работников для борьбы с малярией.
Значительная работа по ознакомлению китайских врачей с
достижениями медицины в СССР была проведена советским
госпиталем Красного Креста в Пекине в 1951—1956 гг.
Китайская медицина известна своей многовековой историей
и оригинальными способами лечения некоторых болезней. Эти
методы изучаются советскими медиками. Министерство
здравоохранения СССР командировало в КНР группу врачей для
освоения лечебной практики иглотерапии. Они слушали лекции
китайских специалистов, ознакомились с практическим
применением этого вида лечения. В настоящее время иглотерапия
широко используется в медицинских учреждениях СССР.
Большой интерес для советских ученых представляют
достижения китайских специалистов в области антибиотиков.
Между учеными СССР и КНР велись консультации при
разработке грандиозного перспективного плана развития науки
в Китае, которым поставлена задача в течение 12 лет поднять
науку до существующего в мире передового уровня. Для
оказания помощи в составлении этого плана в КНР выезжали
крупные советские ученые: Н. В. Цицин, Б. М. Вул, В. И. Попков,
Л. М. Бреховских, А. Б. Северное, М. М. Гришин, Д. Ю.
Павлов и другие.
Они рассказали своим коллегам о всех важнейших
проблемах, стоящих перед советской наукой, о том, как ученым
первой социалистической страны удалось добиться успехов еще
в начале создания промышленности и развития научных
исследований. Члены делегации прочли более 300 обзорных и
специальных научных докладов. '
378

11 декабря 1957 г. Академия наук СССР и Академия наук
КНР подписали соглашение о научном сотрудничестве. Они
договорились установить в сфере их компетенции
непосредственные связи и оказывать друг другу взаимную помощь,
проводить совместные исследования и экспедиции, координировать
работу по важнейшим вопросам науки и техники.
18 января 1958 г. подписано межправительственное согла-,
шение о научно-техническом сотрудничестве, в соответствии с
которым Академии наук СССР и КНР будут совместно
разрабатывать более 120 крупных научных проблем.
Придавая огромное значение изучению истории, культуры
Китая, опыта китайского народа в революционной борьбе и
социалистическом строительстве, Советское правительство
приняло решение об учреждении научно-исследовательского
Института китаеведения Академии наук СССР. В нем трудятся
многие ученые-китаеведы. Институт разрабатывает большие
научные проблемы, выпускает журнал «Советское
китаеведение». Заслугой института является издание сборника
документов «Советско-китайские отношения».
Китайским товарищам переданы программы и учебники
многих советских вузов. Это облегчило проведение реформы
высшего образования. В СССР приезжают китайские педагоги,
знакомятся с постановкой школьного дела. Советские
преподаватели внимательно изучают опыт китайских друзей.
Примечательно, что каждый советский человек, побывавший в
китайской школе, возвращается с глубоким впечатлением о
детях, послушных, по-взрослому рассудительных и умных.
Важной формой научного и культурного сотрудничества
между двумя странами является обмен аспирантами и
студентами.
С 1951 по 1957 г. Китай направил в СССР на учебу более
6500 студентов и свыше 7100 практикантов. Ежегодно в Китай
возвращается не меньше тысячи, а иногда и больше юношей
и девушек, получивших в СССР высшее образование. Десятки
аспирантов успешно защитили диссертации и вернулись на
родину опытными учеными.
Немало советских студентов учится в Пекинском
университете, в медицинских и отраслевых институтах. В КНР на-
ходитсятакже группа аспирантов некоторых
научно-исследовательских институтов СССР. Советские ученые нередко
выезжают в Китай для консультации с китайскими специалистами.
Китайский народ любит советское искус-
Готруднпчество ство в i^HP с большим успехом высту-
в области искусства Лг Л » *
J пали Краснознаменный ансамбль песни
и пляски Советской Армии, 'Государственный ансамбль
народного танца, балетные труппы Большого театра, театра
имени Станиславского и Немировича-Данченко,
Государственный ансамбль народного танца Украины и др. «Возможность
379

увидеть выступления замечательных мастеров искусства и
Краснознаменного ансамбля песни и пляски Советской
Армии явилась весьма радостным событием,— писал
известный китайский актер Мэй Лань-фан.— Каждый номер их
выступлений отличался исключительной красочностью».
Министр культуры КНР Мао Дунь отмечал, что выступления
советских артистов имели весьма большое воспитательное
значение для китайского народа.
Советские работники театра помогли организовать при
Пекинском Центральном институте театрального искусства
режиссерские курсы, на которых многие актеры в течение
двух лет занимались по программе режиссерского факультета
Московского государственного института театрального искус-'
ства. Дипломной работой выпускников режиссерских курсов
были 3 пьесы: «Любовь Яровая» Тренева, «Слуга двух
господ» Гольдони, «Веер с персиковыми цветами» Оуян Юй-
цина, получившие положительную оценку. Много внимания
советские специалисты уделяли улучшению режиссерского
руководства, игре актеров, сценическому оформлению, гриму,
освещению сцены.
В июне 1956 г. к 20-й годовщине со дня смерти А. М. Горь-'
кого Пекинский Народный Художественный театр под
руководством известного режиссера Цзяо Цзюй-инь поставил
впервые на китайской сцене пьесу «Егор Булычев и другие».
Спектакль готовился- при содействии советского режиссера.
Театр имени Вахтангова прислал снимки различных
постановок пьесы, эскизы костюмов, большое количество материалов
о А. М. Горьком.
Горьковская пьеса прозвучала очень актуально. В Китае
происходило социалистическое преобразование
промышленности, и пьеса имела огромное воспитательное значение для
китайского зрителя, в особенности для представителей
буржуазии.
В 1956 г. коллектив Центральной консерватории
подготовил на китайском языке русскую классическую оперу
«Евгений Онегин» П. И. Чайковского. Постановка оперы
осуществлена режиссерами Чжэн Тянь-цзянь и Чжоу Син-хуа
совместно с солистами ГАБТ'а СССР супругами Медведевыми
и хормейстером Балашовым. Музыку исполнял оркестр
Центральной консерватории.
В Китае идет пьеса советского драматурга А. Н.
Арбузова «Таня». Большую помощь китайским актерам в
постановке спектакля оказали автор и артистка Скопина.
С замечательным своеобразным китайским искусством
познакомили советских людей Ансамбль песни и пляски
Народно-освободительной армии, цирк, молодежный театр,
театр шаосиньской оперы, Шанхайский театр пекинской
музыкальной драмы и др. Программа их выступлений была
3S0

очень многообразна. Например, в репертуар гастролей
Шанхайского театра были включены такие пьесы, как
«Пятнадцать тысяч монет», «Нефритовый браслет», «Опьянение Ян
Гуй-фэй», «Месть рыбака», «Четыре чиновника», «Пальмовый
веер» и др. Гастроли китайских артистов вызвали большой
интерес у советских зрителей. В Москве и других городах
состоялись встречи артистов с трудящимися. Они
демонстрировали любовь советского народа к великому китайскому
народу, к его искусству. Руководитель гастролей
Шанхайского театра Чжоу Синь-фан так писал о своих впечатлениях:
«Мы знаем, что 9 почетных грамот, которыми наградили нас
Министерство культуры СССР, четыре союзные республики,
три города и Балтийский флот, прежде всего символизируют
собой дружбу и уважение советского народа к китайскому
народу» !.
Необычайно красивыми были выступления коллективов
китайской молодежи, приезжавших в Москву на VI
Всемирный фестиваль молодежи и студентов.
В советских театрах поставлены китайские пьесы: «Цюй
Юань», «Седая девушка», «Они выросли в боях», «Пролитая
чаша», «Ураган».
Во всех уголках Советского Союза демонстрировались и
демонстрируются кинофильмы народного Китая.
Неизгладимое впечатление на советских зрителей произвели
кинокартины: «Дочери Китая» — драматическое повествование о
борьбе китайских партизан против японских оккупантов,
«Седая девушка» и «Моление о счастье» — волнующее
изображение трагической жизни крестьян под гнетом помещиков,
«Стальной солдат» — замечательный рассказ о мужестве и
героизме бойцов и командиров Народно-освободительной армии.
На фестивале китайских фильмов в ноябре 1956 г. большой
успех выпал на долю кинокартин «Семья профессора Цзяна»
и «Катера в бушующем море».
Широкую популярность в Китае завоевали советские
фильмы. Особенно любят зрители кинокартины о
В. И. Ленине, о героях гражданской и Великой
Отечественной войны, о жизни народов СССР. Китайским детям очень
нравятся кинокартины: «Первоклассница», «Сын полка»,
«Красный галстук» и мультипликационные фильмы по
мотивам русских народных сказок. Чтобы представить себе,
насколько велик интерес к советским фильмам, достаточно
указать, что с 1949 до конца 1957 г. на экранах китайских
кинотеатров демонстрировалось 289 советских картин,
которые просмотрели 1615 миллионов зрителей.
В ноябре 1у56 г. в 20 крупных городах КНР проходил
очередной фестиваль советских фильмов. Только в Пекине,
Тяньцзинс, Шанхае, Шэньяне, Харбине, Ухани, Кантоне, Чун-
1 «Дружба», 14 февраля 1957 г.
381

цине, Сиани, Урумчи их просмотрело более 2 миллионов
700 тысяч человек. В кинотеатрах Порт-Артура и Дальнего
были введены даже дополнительные сеансы, чтобы
желающие могли посмотреть эти фильмы.
В 1949 г. Китай посетили советские писа-
Связь советской тели в С0Ставе делегации деятелей куль-
И КНТЯИСКОН * х.
литературы туры, которую возглавлял А. Фадеев.
Делегация участвовала в торжествах по
случаю образования Китайской Народной Республики. С тех
пор в Китае побывали десятки советских писателей.
Го Мо-жо и Мао Дунь, Чжао Шу-ли и Чжоу Ли-бо, Лю
Бай-юй и Ху Кэ, Цао Цзинь-хуа и Гэ Бао-цюань и многие
другие писатели и переводчики посетили Советский Союз.
Постоянно осуществляется обмен делегациями
журналистов.
На китайский язык переведены все наиболее известные
произведения русской классической и советской литературы.
Основные произведения А. С. Пушкина, Л. Н. Толстого,
А. П. Чехова, Ф. М. Достоевского переведены на китайский
язык. В 1956 г. вышел первый том сочинений Ивана Франко.
Широко известны китайским читателям произведения
А. М. Горького. Большими тиражами издаются «Детство»,
«В людях»,. «Мои университеты», «Дело Артамоновых» и др.
Вышло в свет 20-томное собрание избранных произведений
А. М. Горького. Тысячи бойцов и командиров
Народно-освободительной армии носили в своих ранцах книгу «Железный
поток» Серафимовича. Многие коммунисты, отправляясь в
деревню для проведения аграрной реформы, брали с собой
роман Шолохова «Поднятая целина». Тираж китайского
перевода романа Николая Островского «Как закалялась сталь»
превысил миллион экземпляров, а книги Л. Космодемьянской
«Повесть о Зое и Шуре», выдержавшей уже 19
изданий,—более 1300 тысяч. Оба эти произведения имеют огромное
значение для воспитания китайской молодежи в духе патриотизма.
В КНР десятки миллионов людей изучают русский язык.
И чем больше китайцев овладевает русским языком, тем
больше растет спрос на русскую и советскую литературу.
За восемь лет в Китае было переведено и издано более
13 тысяч названий произведений советских авторов общим
тиражом около 230 млн. экземпляров.
С начала 1950 г. по июль 1956 г. в КНР продано 13 981
тысяча советских книг (сюда не входит литература, изданная
в Советском Союзе на китайском языке). Это означает, что
в среднем ежедневно продавалось свыше 6 тысяч
экземпляров книг советских авторов.
С августа 1956 г. налажен международный абонементный
обмен книгами между библиотеками. Преподаватели высших
учебных заведений, научные работники Пекина, Тяньцзина,
382

Харбина, Нанкина и других городов через Пекинскую
библиотеку получили из Государственной библиотеки имени
Ленина, Государственной публичной библиотеки имени
Салтыкова-Щедрина и библиотеки иностранной литературы
большое количество ценных научно-технических книг.
Советские ученые через Государственную библиотеку
имени В. И. Ленина и другие библиотеки получают из
Пекина книги* по истории минской и цинской династий, о
государстве Тайпинтяньго, произведения современных авторов.
В 1956 г. Московский, Ленинградский и Киевский
университеты и библиотека имени В. И. Ленина подарили
Пекинскому университету более 750 тысяч ценнейших книг (23 тома
«Ленинских сборников», изданных в 1929 г., сочинения
Плеханова, полное собрание законов Российской империи 1676—
1878 гг., сборники по истории русского общества за период
с 1867 по 1915 г., книги о крестьянском движении в России
и др.) 1.
И неудивительно-, что, когда китайская общественность
отмечала 75-летие со дня смерти Ф. М. Достоевского, 100-летие
со- дня рождения Ивана Франко, 20-ю годовщину со дня
смерти.А. М. Горького, об их произведениях говорилось с
глубоким знанием.
Еще в 1912 г. А. М. Горький, обращаясь к Сунь Ят-сену
с просьбой написать статью о борьбе китайского народа за
свое освобождение, говорил: «...необходимо, чтоб русские
знакомились с возрождением Китая по рассказам честных
китайцев, а не европейских журналистов, служащих
интересам капитала»2.
Большое количество работ китайских политических
деятелей, ученых, писателей переведено на языки народов СССР.
Это дает возможность многим национальностям Советского
Союза знакомиться с теми грандиозными переменами,
которые происходят в древнем, но обновленном и помолодевшем
Китае.
Книга Дэн Чжун-ся по истории профсоюзного движения в
Китае, работы историков и экономистов Чэнь Бо-да, Ху
Цяо-му, Фань Вэнь-ланя, Ху Шэна, Лю Да-няня, Цинь
Бэнь-ли, Вэй Цзы-чу, Ли Шу, четырехтомное издание
сочинений Лу Синя, трехтомное издание произведений Мао Дуня,
исторические работы, стихи, рассказы, пьесы, статьи Го
Мо-жо, исторические романы «Троецарствие» и «Речные
заводи», «Шицзинь», книги писателей Лао Шэ, Чжао Шу-ли,
Лю Бай-юя, Чжоу Ли-бо, Эми Сяо — таков далеко не
полный перечень произведений китайских авторов, изданных в
СССР после провозглашения Китайской Народной
Республики.
1 См. «Дружба», 20 декабря 1956 г.
2 А. М. Горький, Собрание сочинений, т. 29, стр. 276.
383

В СССР вышли на русском языке четыре тома избранных
произведений вождя китайского народа Мао Цзэ-дуна,
являющиеся крупным вкладом в марксистско-ленинскую науку.
Героическая борьба китайского народа против японских
захватчиков нашла блестящее отражение в романах «В горах
Люйляна» Ма Фына и Си Жуна, «Новые герои» Кун Цзюэ
и Юань Цзина, «Пламя на равнине» Сюй Гуан-яо и в повести
«Их везде ждут мины» Шао Цзы-наня. В произведениях
«Железная стена» Лю Цина и «Всегда вперед» Гу Ли-гао,
«68 дней» Хан Си-ляня, в повестях и рассказах Лю Бай-юя,
Цзэн Кэ и Си Хуна запечатлен великий подвиг простых людей
в их славной борьбе за независимость родины, за право
свободно жить и работать.
Аграрные преобразования — эта подлинная революция в
китайской деревне, не менее значительная, чем военная
победа над объединенными силами китайской реакции и
иностранного империализма,— раскрыты во всем их
многообразии в произведениях «Ураган» Чжоу Ли-бо, «Повесть о
посевной» Лю Цина. Широкое полотно обновления китайской
деревни нарисовал один из талантливых писателей Китая —
Чжао Шу-ли. В повестях и рассказах «Перемены в Лицзя-
чжуане», «Женитьба маленького Эр-Хэя», «Фу Гуй» на фоне
борьбы китайского народа против японских захватчиков,
против помещиков-феодалов ярко раскрыты пробуждение и рост
политической сознательности и активности крестьянства.
Полмиллиарда китайских крестьян сделали громадный скачок от
темного и бесправного батрака А-Кью, который был лишен
права даже иметь свою фамилию, до того времени, когда
Те-со становится председателем районного правительства.
Теме трудового энтузиазма китайского рабочего класса
посвящены романы и повести «Движущая сила» Цао Мина.
Чжоу Ли-бо провел длительное время на Шицзиншаньском
металлургическом заводе и написал роман о сталеварах.
В этих произведениях изображен процесс роста
политического сознания народных масс, отображено передовое,
лучшее в жизни, показаны новые моральные качества
людей.
В октябре 1955 г. в 22 городах Советского Союза
открылись специализированные книжные магазины, в которых
можно приобрести печатные издания Китая и других стран
народной демократии. Литературу на китайском языке
читает все большее число советских людей.
В Москве устраивались большие вы-
Важнал форма ставки китайской живописи, прикладного
культурного обмена ~ '
JK искусства. Они привлекли внимание
столичной общественности.
Осенью 1950 г. в залах Государственной Третьяковской
галереи экспонировалось свыше тысячи произведений китай-
384

ской живописи, скульптуры, графики и прикладного
искусства. Это была первая крупная выставка китайского
искусства в СССР, организованная после освобождения Китая.
Летом 1957 г. советские люди познакомились с китайской
живописью по замечательным полотнам «Гохуа».
Современной жизни китайского народа, строящего
социализм, посвящены многие произведения, представленные на
выставке: «Дорожить каждым зерном» Фан Цзэн-сяна, «На пути
домой» Чжоу Чан-гу, «Весенний сев» Гэ Сян-луаня,
«Вступление в кооператив» Хуан Цзы-си, «Весна в Южном Китае»
Сюй Ши-мина, «На базар» Ду Чжун-хуа и др. Удачно
применяя перспективу, следуя опыту европейского искусства,
художники в то же время не теряют национального
своеобразия.
Центральное место на выставке занимало монументальное
произведение Цзян Чжао-хэ «Беженцы», выполненное на
уровне большого, волнующего драматического произведения.
Талант и сила художника сказались в том, что за страданиями
людей он увидел их несгибаемую волю. Все произведение
полно огромной психологической правды, знания людских
характеров.
В январе 1956 г. ВОКС, Академия художеств СССР и
Государственный музей восточных культур устроили вечер,
посвященный 96-летию со дня рождения старейшего китайского
художника Ци Бай-ши. На вечер пришли видные художники
столицы, искусствоведы, студенты художественных вузов,
любители живописи. Среди присутствовавших находились также
сотрудники посольства КНР в Советском Союзе.
Искусство Ци Бай-ши, поэта, мастера живописи, резьбы
по камню и дереву, глубоко самобытно. Его произведения
отражают образы родной природы, ее красоту, радость жизни.
Ему принадлежит серия картин, посвященных борьбе за мир.
Выставки китайского искусства устраиваются во многих
советских городах.
В Ленинграде в залах Музея антропологии и этнографии
Академии наук СССР в августе 1956 г. была открыта
интересная выставка об истории, быте, культуре и буднях
Китайской Народной Республики.
История собранных здесь материалов различна. Начало
коллекции было положено еще в петровские времена. Позже
она пополнилась дарами русских людей, побывавших с
различными миссиями в Китае, выдающихся путешественников и
ученых (Петр Козлов, Георгий Потанин, Василий Алексеев).
Здесь есть и подарки, присланные совсем недавно китайскими
друзьями. i
На выставке был показан макет двора китайского
крестьянина, интересная коллекция национальных музыкальных
инструментов. Восхищение посетителей вызывало мастерство ки-
385

тайских ремесленников, их превосходные изделия из
расписной перегородчатой эмали, резного лака с инкрустациями,
полудрагоценного камня нефрита и др. Специальный раздел был
посвящен огромному вкладу Китая в мировую культуру.
Советские люди смогли ознакомиться на выставке с
величайшими преобразованиями в экономике и культуре,
происшедшими в народном Китае.
В январе 1956 г. в Харькове на выставке китайского
прикладного искусства было представлено свыше 2 тысяч изделий
из фарфора, дерева, кости, камня, серебра, вышивки, ткани,
мебель, ковры. Выставку посетили 200 тысяч человек. Группа
студентов Харьковского политехнического института написала
в книге отзывов: «Пекин — Харьков! Как велико расстояние
между этими городами, но как близки и дороги нам китайские
друзья. По залам выставки ходишь, словно в чудесной сказке.
Смотришь и думаешь о том, какие золотые руки создали
эти шедевры. Желаем вам дальнейших успехов, дорогие
друзья».
ВОКС направил фотовыставку «Великая дружба
китайского и советского народов» в Иркутск, Хабаровск, Омск и
другие города. Алма-Ата, Ташкент получили такую же
выставку непосредственно от Общества китайско-советской
дружбы.
В мае 1956 г. в помещении выставочного зала Орловского
отделения Художественного фонда СССР было представлено
для обозрения 100 произведений, принадлежащих
современным ведущим мастерам изобразительного искусства Китая.
Красочные плакаты, лубочные картины, цветная графика на
дереве были присланы китайскими друзьями в дар городу
Орлу. С большим интересом посетители рассматривали
картины: «Заарканивание лошадей» художника Лю Бо-шу,
«Привал в походе» Ле Яна, гравюры «Ночь» Ин Лу и «Дорога в
деревню» Гу Юаня, плакат «Весь народ отдает свои силы на
освобождение Тайваня» Цай Чжань-хуа и др. Выставка
пользовалась большим успехом у орловских любителей
искусства.
Много советских выставок было организовано в Китае:
графики и плаката, полотен русских и советских художников.
В июне 1956 г. в Пекине была открыта выставка советской
научно-технической литературы, организованная библиотекой
Академии наук КНР. На ней было представлено более 2 тысяч
книг, подаренных Академией наук СССР. Среди
экспонируемой литературы было более 70 различных изданий,
отражавших последние достижения науки и техники, в том числе книги
об устройстве и действии электронной счетной машины, по
автоматике и телемеханике, новейшие издания о мирном
использовании атомной энергии, о горнодобывающей и
машиностроительной промышленности.
386

На выставке было показано много ценных периодических
изданий прошлого, в том числе «Вестник Московского
университета» 1833 г., «Вестник русского географического общества»
конца XIX века, а также журналы, изданные 20—30 лет
назад по вопросам биологии, химии, нефтяной
промышленности и строительства.
Благородная миссия 0гРомную роль в деле изучения китай-
ским народом опыта социалистического
строительства в СССР играет Общество китайско-советской
дружбы. Это Общество является многомиллионной
организацией. В его состав входят члены профсоюзов, крестьянских
организаций, профессора и учащиеся высших учебных
заведений, офицеры и бойцы Народно-освободительной армии,
работники государственных учреждений. Общество имеет свои
отделения во всех частях страны. Оно проводит значительную
работу по расширению дружеских связей народов Китая и
СССР: организует демонстрацию советских кинофильмов,
выставки, лекции, доклады, беседы, знакомит широкие массы
трудящихся КНР с искусством, художественной литературой
и научными достижениями Советского Союза. В созданных
Обществом кружках многие тысячи китайцев изучают русский
язык.
До октября 1957 г. Общество издавало газету «Дружба»,
которая знакомила советских людей с жизнью китайского
народа, его историей, культурой, бытом. Это была очень
интересная газета, не случайно в СССР распространялось около -
100 тысяч экземпляров. С октября 1957 г. Общество вместо
газеты «Дружба» и журнала «Народный Китай» стало
издавать еженедельный журнал на русском языке «Дружба».
В 1957 г. в СССР создано Общество советско-китайской
дружбы. В правление Общества вошли многие крупные
общественные деятели, ученые, писатели, работники искусства.
Председателем правления избран А. А. Андреев. Общество
широко знакомит советских людей с жизнью братского
китайского народа, осуществляет связь с Обществом
китайско-советской дружбы.
С 1 января 1958 г. Общество издает журнал на китайском
языке «Советско-китайская дружба», большой тираж которого
распространяется в Китае.
Сотрудничество народов СССР и Китая в области
культуры обогащает оба народа, еще больше сближает их. Ду Го-
сян, старый китайский революционер, очень хорошо сказал по
этому поводу: «Из общения двух великих культур не вырастет
третья. Но я всем сердцем чувствую, как оживает наша
древняя культура под, влиянием культуры вашей — молодой и
бурной. И я хочу верить, что и у нас хватит сил, чтобы
обогатить вас своей тысячелетней наукой и мудростью» 1.
1 См. «Правда», 30 сентября 1957 г.
387

4. Могучий оплот мира и безопасности народов
Безудержная гонка вооружений, создание
Североатлантического блока, ремилитаризация Западной Германии, равно
как и образование агрессивного союза в Юго-Восточной Азии,
подписание Багдадского и американо-лисынмановского пактов,
американо-чанкайшистского «договора о взаимной
безопасности», «доктрина Эйзенхауэра», которую пытаются навязать
народам Ближнего и Среднего Востока,— все это вызывает
серьезную тревогу миролюбивых народов за судьбы мира.
В этой обстановке дружба СССР и Китая — двух
величайших держав мира, обладающих неисчерпаемыми
материальными ресурсами, огромной мощью, твердо проводящих
политику мира и мирного сосуществования, создает непреодолимую
преграду на пути войны.
Ни у Советского Союза, ни у Китайской Народной
Республики нет побудительных причин для развязывания войны и
военного нападения на другие страны, для захвата чужих
земель. СССР и народный Китай имеют обширные территории и
несметные природные богатства. В социалистических странах
нет классов или социальных слоев, заинтересованных в войне.
Власть находится в руках рабочих и крестьян, которые во всех
войнах несли самые большие жертвы. Они не могут желать
новой войны. Целью коммунистов является построение общества*
где будет обеспечено всеобщее благосостояние, процветание
Есех народов, вечный мир между нациями. Чтобы построить
такое общество, нужен прочный мир. Поэтому нет более
последовательных врагов войны, более стойких борцов за мир,
чем коммунисты.
Они знают, что социализм нельзя насадить извне, что он
рождается в результате борьбы рабочего класса и всех
прогрессивных сил внутри каждой страны. Поэтому
социалистические страны далеки от того, чтобы вмешиваться во
внутренние дела других стран, но они также не допускают и того,
чтобы вмешивались в их дела. Советский Союз и КНР, как
и все страны лагеря социализма, стоят за мирное соревнование
двух мировых систем.
Бо ьбп СССР и КНР Р°жДение Китайской Народной Респуб-
за°демократическое лики было враждебно встречено империа-
решенке лпоиского листическими кругами. Против народного
вопроса Китая велась и ведется идеологическая,
п нормализацию ^ экономическая, дипломатическая борьба.
отношении с Японией ^ '
Его враги никак не желают понять, что
их попытки удушить народный Китай напоминают жалкие
потуги муравья, пытавшегося пошатнуть могучий дуб.
Китайской Народной Республике сразу же пришлось
столкнуться с попытками империалистических кругов устранить ее
от участия в решении международных проблем.
388

Китай, не раз являвшийся жертвой японской агрессии и
внесший наибольший вклад в борьбу против японских
захватчиков, больше всех заинтересован в том, чтобы не
допустить повторения войны на Дальнем Востоке. Правящие круги
США приняли меры к тому, чтобы отстранить народный
Китай от участия в послевоенном урегулировании на Дальнем
Востоке и помешать установлению нормальных отношений
Японии с ее соседями.
Советское правительство в замечаниях по американскому
проекту мирного договора с Японией от 7 мая и в ноте
правительству США от 10 июня 1951 г. заявляло о
недопустимости и незаконности отстранения КНР от подготовки и
заключения мирного договора с Японией !.
Правительство Китайской Народной Республики в
заявлениях от 22 мая и от 15 августа 1951 г. подтвердило свое
законное право и исключительную заинтересованность в
подготовке и заключении мирного договора с Японией 2.
В ходе переговоров по вопросу о проекте мирного
договора с Японией Советское правительство настаивало на
таком урегулировании японского вопроса, которое
соответствовало бы созданию мирной, демократической Японии и
обеспечивало бы безопасность СССР, КНР и других соседних
государств.
Как известно, в Каирской декларации 1943 г. записано,
что цель союзников в войне с Японией заключается в том,
чтобы лишить Японию всех островов на Тихом океане, которые
она захватила или оккупировала с начала первой мировой,,
войны, и в том, чтобы все территории, которые Япония
отторгла у Китая,— Маньчжурия, Тайвань и острова Пэнхуледао
были возвращены Китаю. Когда Япония капитулировала,
суверенитет Китая над этими территориями был восстановлен.
Однако правительство США в проекте мирного договора
обходило вопрос об их возвращении Китаю. В то же время в нем
предусматривалось изъятие из-под суверенитета Японии
островов Рюкю, Бонин, Розарио, Волкано, Парес-Вела, Маркус и
передача их под управление США под предлогом
установления опеки ООН. США хотели оставить контроль над этими
островами за собой, с тем чтобы превратить их в свои
военные базы.
Советское правительство требовало строгого выполнения
согласованных решений по территориальному вопросу.
Касаясь намерения США заключить с Японией военное
соглашение, правительство СССР указывало, что поскольку
исключается участие таких стран, как Китайская Народная
\
1 См. «Сборник документов и материалов по Японии. 1951—1954»,
МИД СССР, М. 1954, стр. 24.
2 См. там же, стр. 23—24.
389

Республика и Советский Союз, то не подлежит сомнению,
что это военное соглашение направлено прежде всего
против этих государств.
Советское правительство предложило разработать мирный
договор с Японией на следующих принципах. Договор должен
быть всесторонним, а не сепаратным. Ни одна страна,
участвовавшая в войне с Японией, не может быть отстранена от его
подготовки и подписания. В основу договора должны быть
положены Каирская и Потсдамская декларации и Ялтинское
соглашение; предлагалось также провести сессию Совета
министров иностранных дел СССР, США, Китая и
Великобритании для подготовки всестороннего мирного договора с
Японией и привлечь к этой работе представителей всех государств,
участвовавших в воине с Японией, а в июле или августе
1951 г. созвать мирную конференцию всех государств,
боровшихся против японского милитаризма.
Китайское правительство одобрило и поддержало
советские предложения. США и другие западные державы
игнорировали их.
С 4 по 8 сентября 1951 г. в Сан-Франциско проходила так
называемая мирная конференция. Великий китайский народ
был отстранен, а Индия и Бирма вынуждены были отказаться
от участия в ее работе. Таким образом, отсутствовали
представители азиатских стран, в которых живет более двух третей
населения Азии.
Делегаты СССР предложили пригласить на конференцию
представителей КНР. «Внося это предложение,— сказал
А А. Громыко,— советская делегация исходит из того
бесспорного факта, что правительство Китайской Народной
Республики, являющееся единственным законным представителем
китайского народа, имеет особую заинтересованность в
подготовке мирного договора с Японией и в установлении
прочного мира на Дальнем Востоке.
Китай на протяжении многих лет подвергался жестокой
агрессии со стороны милитаристской Японии, вел длительную
тяжелую войну против японского империализма и
понес самые большие жертвы от агрессии Японии. Народ
Китая в течение длительного времени вел мужественно борьбу
с вторгшимися на его территорию японскими оккупантами.
Кроме того, хорошо известно, что Китай является одним
из главных участников международных соглашений,
заключенных союзными во время второй мировой войны
державами по вопросам ведения войны и послевоенного
урегулирования для Японии.
Все это свидетельствует о том, что Китайская Народная
Республика имеет неоспоримое право участвовать в мирном
урегулировании с Японией, в подготовке и заключении
мирного договора для Японии и что без ее участия не может
390

иметь место ни рассмотрение, ни тем более заключение
мирного договора с Японией» '.
Советская делегация предложила также внести в
американский проект поправки, которые сделали бы его
приемлемым для всех миролюбивых народов2. Однако США не
допустили обсуждения советских поправок, что явилось
беспримерным в истории нарушением международного права, и
подписали вместе с группой стран сепаратный договор с
Японией.
Делегация СССР заявила о непризнании этого «мирного
договора», а правительство КНР квалифицировало его как
договор, направленный на возрождение японского
милитаризма, как договор вражды по отношению к СССР и Китаю,
как угрозу народам Азии и подготовку к новой агрессивной
войне 3.
12 октября 1954 г. советское и китайское правительства
опубликовали совместную декларацию, в которой заявили о
своей готовности нормализовать отношения с Японией и
отметили, что Япония встретит полную поддержку в ее
стремлении к установлению политических и экономических
отношений с Советским Союзом и КНР. «Правительства
Советского Союза и Китайской Народной Республики,—
говорилось в декларации,— в своей политике в отношении Японии
исходят из принципа мирного сосуществования государств,
независимо от их общественного строя, будучи уверены в том,
что это отвечает жизненным интересам всех народов. Они
стоят за развитие широких торговых отношений с Японией на
взаимно выгодных условиях, за установление с ней тесны*
культурных связей»4. Оба правительства высказали
глубокое сочувствие народу Японии, оказавшемуся в тяжелом
положении в результате диктата США. Они выразили
уверенность, что японский парод найдет в себе достаточно сил,
чтобы стать на путь освобождения от иностранной
зависимости, на путь возрождения своей родины, установления
нормальных отношений, широкого экономического
сотрудничества и культурных связей с другими государствами, и в
первую очередь со своими соседями.
После продолжительных переговоров 19 октября 1956 г.
в Москве была подписана совместная декларация СССР и
Японии. Состояние войны между двумя странами
прекращалось и восстанавливались нормальные отношений5.
1 См. «Сборник документов и материалов по Японии. 1951—1954»,
стр. 23.
2 См. там же, £тр. 30.
3 См. там же, стр. 46.
4 «Правда», 12 октября 1954 г.
6 См. «Правда», 20 октября 1956 г.
391

Правительства СССР и Китая приветствовали
возобновление советско-японских дипломатических отношений и
заявили о необходимости предпринять практические шаги к
дальнейшему улучшению отношений с Японией.
Последние годы китайские внешнеторговые организации,
убежденные, что развитие экономических связей между
государствами содействует укреплению мира, заключили четыре
соглашения с японскими фирмами о товарообмене. 15 апреля
1955 г. в Пекине было подписано соглашение о рыболовстве
в Желтом и Восточно-Китайском морях между общественными
рыболовными организациями КНР и Японии.
Идя навстречу пожеланиям Японии, правительство КНР
репатриировало около 30 тысяч японских подданных и
освободило более тысячи японских военных преступников.
Китайское правительство поощряет расширение контактов с
Японией, обмен культурными и общественными делегациями.
Считая ненормальным то положение, что Китай и Япония
формально находятся в состоянии войны, китайское
правительство не раз выражало готовность вступить в переговоры
о подписании мирного договора и даже заключить пакт о
ненападении с "Японией.
Правящие круги Японии, идущие в фарватере политики
Соединенных Штатов Америки, препятствуют нормализации
отношений с Китаем. Япония поддерживает официальные
отношения с чанкайшистской кликой на Тайване, а японский
премьер Киси даже нанес в 1957 г. визит в Тайбэй.
Реакционные круги Японии тормозят развитие торговли с Китаем.
В мае 1958 г. правительство Киси под нажимом США,
опасающихся, что развитие японо-китайских отношений уменьшит
зависимость Японии от Америки, сорвало осуществление
торгового договора, подписанного в марте. Японские власти
позволили себе враждебные акты в отношении Китайской
Народной Республики.
Такая позиция японского правительства находится в
резком противоречии с национальными интересами Японии, с
интересами разрядки международной напряженности на
Дальнем Востоке. Как заявил министр иностранных дел КНР
Чэнь И, «правительство Японии срывом китайско-японской
торговли, оскорблением Китая и проявлением враждебного
отношения к 600-миллионному китайскому народу не принесет
японскому.народу никакой пользы, а, наоборот, поставит
Японию на путь, который приведет к еще большим несчастьям» К
Не может быть сомнения, однако, что жизнь заставит
японские правящие круги пойти на дальнейшее развитие
отношений с Советским Союзом и нормализацию отношений с
Китайской Народной Республикой. За Советским Союзом и народ-
ным Китаем дело не станет.
1 «Жэньминьжибао», 10 мая 1958 г.
392

Борьба СССР за вое- Американские правящие круги пытались
становление прав КНР уСтранить Китайскую Народную Респуб-
в ° лику от участия в решении других
крупных международных вопросов.
Правительство КНР еще в ноябре 1949 г. заявило о своем
праве занять подобающее место в Организации Объединенных
Наций. Так, IV сессия Генеральной Ассамблеи ООН была
уведомлена им о том, что оно не признает за чанкайшистской
делегацией права представлять китайский народ и назначило
своих делегатов. Однако Китай, внесший огромный вклад в
дело разгрома агрессивных сил в ходе второй мировой войны,
имеющий право быть постоянным членом Совета Безопасности,
членом Организации Объединенных Наций, устранен от
участия в ООН в результате враждебной позиции США.
Советский Союз поддержал заявление Центрального
народного правительства о незаконности и неправомочности
гоминдановской делегации и настаивал на возвращении китайскому
народу его законного места в ООН.
Представители СССР неоднократно подчеркивали, что если
члены ООН всерьез заботятся о престиже Организации, если
они желают, чтобы она выполняла возложенные на нее
ответственные задачи, то не должны идти на поводу у
американской делегации и не должны быть орудием в руках тех
кругов, которые стоят за допуск лишь угодных им государств.
Китайская Народная Республика существует и будет
существовать и крепнуть независимо от того, будут восстановлены
ее права или нет. Но без участия Китая, самой крупной по-
населению страны, невозможно решить ни одну проблему
мира и безопасности. Например, при рассмотрении такого
важного вопроса, как разоружение и прежде всего сокращение
вооружений и вооруженных сил, ООН вынуждена признать
необходимость соглашения пяти великих держав, в том числе
КНР. Рассматривая проблему мирного использования
атомной энергии, ООН не может не чувствовать того ложного
положения, что в этом деле пока не участвует одна из
великих держав—Китай, располагающий не только огромными
запасами атомного сырья, но и имеющий успехи в развитии
мирной атомной промышленности. ООН беспомощна решить
задачу улучшения международного сотрудничества до тех
пор, пока будет устранена КНР — одна из крупнейших
участниц мирового рынка. Без народного Китая ООН не имеет
морального права решать дальневосточные проблемы.
На Берлинском совещании 1954 г. советская делегация
внесла предложение о включении в повестку дня вопроса о
мерах по уменьшению напряженности в международных
отношениях и о созыве совещания министров иностранных дел
СССР, КНР, США, Англии, Франции. Американо-английский
блок вынужден был согласиться на созыв в Женеве совеща-
26 м- с- Капица
393

ния представителей великих держав, а также других
непосредственно заинтересованных стран для обсуждения
корейского и индо-китайского вопросов. Таким образом, США,
Англия и Франция признали, что без Китая не могут быть
решены важнейшие международные проблемы.
На Женевском совещании КНР выступала как одна из
ведущих великих держав. Уже в первом выступлении Чжоу
Энь-лай выдвинул конкретную программу мероприятий для
оздоровления обстановки в Азии: прекращение агрессивных
действий США, недопущение вмешательства во внутренние
дела азиатских стран, гарантирование национальных прав
и свободы их народов, ликвидация иностранных военных баз
и вывод войск, недопущение ремилитаризации Японии,
устранение всякой экономической блокады и ограничений1.
Высказанные премьер-министром Китая предложения
отражали стремление всех миролюбивых народов не
допустить превращения Азии в извечную зону колониального
гнета и рабства, не позволить сделать эту часть света очагом
новой войны.
Делегация СССР заявила о поддержке предложений
премьер-министра КНР об объединении усилий азиатских
народов в деле обеспечения всеобщего мира. Представители
СССР неоднократно отмечали то величайшее значение,
которое имеет участие Китая в разрешении назревших
международных проблем.
Выезжая в Женеву, Даллес сказал, что поссорит
Советский Союз и КНР. В ходе совещания он клеветал на эти
страны. Однако его попытки нанести ущерб
советско-китайской дружбе и на этот раз оказались бесплодными.
Делегации СССР и Китая работали в тесном контакте, дружно и
согласованно.
Американская дипломатия не смогла добиться изоляции
КНР на совещании. Изолированными оказались те
агрессивные круги, которые ставили своей целью сорвать совещание.
Деятельность китайской делегации в Женеве явилась
подлинным триумфом миролюбивой политики народного Китая.
КНР внесла в дело обеспечения успеха совещания
огромный вклад, достойный великой державы. Это обстоятельство
вынуждена была признать даже буржуазная пресса.
Американская «Нью-Йорк геральд трибюн» отмечала, что Китай
выступает на этом совещании по Азии как великая держава 2.
Английская «Обзервер» писала, что Чжоу Энь-лай
«представляет огромную страну, которая после десятков лет войны
1 См. «Женевское совещание министров иностранных дел (26 апреля —
21 июля 1954 г.). Документы по корейскому вопросу», МИД СССР, 1956,
стр. 34.
2 «New York Gerald Tribune», 13. V. 1954.
394

и революции появилась на международной арене как
величайшая держава Азии» К
Женевское совещание и результаты его работы
подтвердили ту важную роль в разрешении острых международных
проблем, которая принадлежит великому китайскому народу
и его правительству. Попытки агрессивных кругов западных
государств отстранить эту великую державу находятся в
полном противоречии с интересами укрепления мира.
Женевское совещание убедительно показало правильность
позиции Советского Союза, который постоянно указывал, что
давно пора сдать в архив политику, которая вопреки здравому
смыслу исходит из того, будто бы можно в настоящее время
без великой Китайской державы решать важные вопросы,
относящиеся к установлению мира между народами.
Политика американского правительства в отношении
Китая подвергается все более резкой критике в США. «Наша
проблема глубже, чем нам хочется признать: коммунизм,
кажется, расцветает в Китае, и американские пути
отвергаются,— отмечал Джон Фэирбэнк.—...Требуется новая
политика Соединенных Штатов, чтобы встретить новые проблемы
Азии» 2. Бывший консул США в Гонконге Говард Бурмэн
писал: «...появление коммунистического Китая как главной
державы Азии требует в равной мере хладнокровной и
критической оценки. Эмоции в делах международной безопасности не
могут заменить рассудок, а жесткость — благоразумие»3.
Поскольку противникам Китайской Народной Республики
становится все труднее устранять ее от участия в решении
международных проблем, они выдвигают идею «двух Китаев<
Некоторые из них предлагают, чтобы «два Китая»
существовали параллельно: один будет именоваться Китайской
Народной Республикой, а второй (имеется в виду Тайвань) —
Китайской республикой. Другие ратуют за то, чтобы от имени
Китая выступала КНР, так как она обладает обширной
территорией, многочисленным населением и огромными
потенциальными возможностями, а Тайвань должен быть
преобразован в самостоятельное Тайваньское государство.
Одновременно изобретаются всевозможные проекты
распределения мест «двух Китаев» в ООН. Одни рекомендуют
место в Совете Безопасности предоставить КНР, а так
называемой «Китайской республике» — в Генеральной Ассамблее.
Другие, наоборот, настаивают на том, чтобы «Китайская
республика» продолжала оставаться в Совете Безопасности,
а КНР в качестве нового члена ООН была бы допущена
« «Observer», 16. V. 1954.
2 «The Atlantic^, IV. 1957, p. 35; John К. Fairbank, China: time for a
policy. I
3 «The New Republic», 13. V. 1957, p. 9; Hovard L. Boorman, How has
China changed?
26*
396

только в Генеральную Ассамблею. Третьи выступают за то,
чтобы «оба Китая» были представлены лишь в Генеральной
Ассамблее, а место в Совете Безопасности передать какой-
либо другой азиатской державе.
Правительство КНР отвергает все эти провокационные
происки. Чжоу Энь-лай заявил 10 февраля 1958 г.: «Китайское
правительство и китайский народ решительно выступают
против заговора, направленного на создание «двух Китаев». Где
бы и в какой бы форме этот заговор ни проявлялся, мы
никогда не допустим, чтобы он удался. Имеется лишь один
Китай — это Китайская Народная Республика»1.
Затея с «двумя Китаями» встретила отпор со стороны
СССР. Есть и всегда будет только один Китай — единое
социалистическое государство великого народа, Тайвань —
неотъемлемая часть китайской территории. Такова точка
зрения всех советских людей, правительства Союза ССР.
«В природе не было и нет двух Китаев! — заявила советская
делегация на XI сессии ООН 15 ноября 1956 г.— Имеется
только один Китай — Китайская Народная Республика. Этот
Китай представлен Центральным Народным Правительством,
опирающимся на поддержку всех слоев китайского народа —
рабочего класса, крестьянства, национальной буржуазии,
интеллигенции и осуществляющим свои суверенные права на
огромной территории Китая» 2.
25 июня 1950 г. войска Ли Сын Мана на-
Яркая демонстрация пали на Корейскую Народно-Демократи-
оратскои солидарности п *
r r ческую Республику, а утром следующего
дня вооруженные силы США включились в военные действия
против КНДР. Используя события в Корее как предлог,
президент Трумэн 27 июня отдал американскому 7-му флоту
приказ оккупировать китайские острова Тайвань и Пэнхуледао.
Советский Союз и Китайская Народная Республика,
озабоченные возникновением войны на Дальнем Востоке,
старались добиться*прекращения кровопролития.
4 июля 1950 г. в заявлении правительства СССР «Об
американской вооруженной интервенции в Корее» была
разоблачена длительная и планомерная подготовка войны в Корее.
Советское правительство указало также, что оккупация
китайской территории — острова Тайвань является прямой
агрессией против Китая. Путь к восстановлению мира Советский
Союз видел в немедленном прекращении вооруженной
интервенции США и в выводе американских вооруженных сил из
Кореи и с Тайваня.
Солидарность с борьбой корейского народа против
интервентов выразила КНР. Мао Цзэ-дун, выступая 28 июня 1950 г.
1 См. «Жэньминьжибао», 11 февраля 1958 г.
« См. «Правда», 16 ноября 1956 г.
396

на заседании правительства, сказал, что симпатии народа всего
Китая на стороне жертв агрессии К Заявление правительства
поддержали Всекитайская федерация профсоюзов и все
демократические партии в Китае. В стране развертывалось
народное движение против американской агрессии. 14 июля
Всекитайский народный комитет по организации кампании против
американской агрессии на Тайване и в Корее призвал провести
неделю протеста против интервенции на Тайване и в Корее.
В митингах и демонстрациях протеста участвовали десятки
миллионов людей.
13 июля 1950 г. премьер-министр Индии Неру обратился
к правительствам СССР и США с призывом содействовать
мирному урегулированию корейского конфликта. Он заявил
о необходимости привлечь к участию в переговорах и
Китайскую Народную Республику. Правительство Советского
Союза приветствовало мирную инициативу индийского
правительства и выдвинуло конкретный план восстановления
мира на Дальнем Востоке. Оно предложило осуществить это
урегулирование через Совет Безопасности при участии КНР
и представителей корейского народа.
Чтобы ускорить ликвидацию корейского конфликта, СССР
в начале августа 1950 г. внес в Совет Безопасности проект
резолюции «Относительно мирного урегулирования корейского
вопроса». Резолюция предусматривала прекращение военных
действий и одновременно вывод иностранных войск из Кореи.
Советское правительство рекомендовало пригласить на
заседание Совета Безопасности представителей КНР и КНДР для
участия в обсуждении корейского вопроса.
Советский представитель в ООН предложил осудить
действия США на Тайване, к,ак акт агрессии и как
вмешательство во внутренние дела Китая, и потребовать от
американского правительства немедленно отозвать воздушные,
морские и сухопутные силы с острова Тайвань и с других
территорий, принадлежащих Китаю.
Правительство КНР в телеграмме на имя председателя
Совета Безопасности и генерального секретаря ООН заявило
о полной поддержке советских предложений и
квалифицировало действия США как серьезное нарушение мира в Азии
и во всем мире.
Используя зависимые делегации в ООН, американская
дипломатия не допустила принятия советских резолюций,
осуждавших агрессию США в Корее и требовавших вывода
американских войск с Тайваня. Тем не менее постановка
этих вопросов делегацией СССР имела большое значение.
\
1 См. «Великое движ'ение за отпор американской агрессии- и оказание
помощи Корее. Сборник важнейших документов и материалов», Жэньминь-
чубаньшэ, 1954, стр. 3.
397

В ходе дискуссии в Совете Безопасности и на сессии
Генеральной Ассамблеи советская делегация и представитель
КНР, приглашенный по ее настоянию, разоблачили истинные
замыслы поджигателей войны.
В связи с продвижением агрессивных войск к границам
КНР и систематическими налетами американской авиации
по всему Китаю развернулось всенародное движение за
отпор агрессору и помощь КНДР.
В октябре 1950 г. в Корею прибыли отряды китайских
добровольцев, чтобы помочь корейскому народу отстоять
свою независимость и не допустить врага к границам КНР.
Бессмертный подвиг китайских добровольцев является
свидетельством неразрывных уз, связывающих народы Азии.
Это знамение новой эпохи, наступившей на Востоке, знамение
решимости народов Азии отстоять национальную свободу и
независимость.
В связи с вступлением в Корею китайских добровольцев
США и некоторые западные державы подняли в ООН вопрос
о так называемой «интервенции» Китайской Народной
Республики в Корее.
Советская делегация в ООН на убедительных и
неопровержимых фактах доказала, что это клеветническое
обвинение лишено всякого основания и является провокационным
вымыслом, необходимым для обмана мировой
общественности. Позорное решение ООН об объявлении КНР
«агрессором» вызвало возмущение всех миролюбивых народов.
23 июня 1951 г. правительство СССР вновь заявило о
необходимости мирного разрешения корейского вопроса.
Советский представитель в ООН Я. А. Малик, выступая по
радио, сказал, что народы СССР глубоко верят в
возможность сохранения мира и урегулирования корейского
вопроса— самой острой проблемы для того времени. Он указал,
что при готовности сторон мирно разрешить этот вопрос в
качестве первого шага следовало бы начать переговоры о
прекращении огня, о перемирии с взаимным отводом войск
от 38-й параллели 1.
Выдвигая на VI сессии Генеральной Ассамблеи ООН
предложения «О мерах против угрозы новой мировой войны
и по укреплению мира и дружбы между народа-ми», советская
делегация призывала ООН к быстрейшему разрешению
корейского вопроса. Она предложила, чтобы «участвующие в
военных действиях в Корее страны незамедлительно
прекратили военные действия, заключили перемирие и отвели свои
войска в 10-дневный срок от 38-й параллели»2. Министр
иностранных дел КНР Чжоу Энь-лай охарактеризовал пред-
1 См. «Правда», 24 июня 1951 г.
2 «Правда», 19 января 1952 г.
398

ложения Советского правительства, как наиболее
эффективные и разумные меры для устранения угрозы войны и
укрепления мира и безопасности народов.
Советское предложение нашло широкую поддержку среди
всех миролюбивых народов, и прежде всего среди народов
Кореи, КНР, СССР, Индии. Американское правительство
было вынуждено принять предложение Советского Союза.
10 июля 1951 г. начались переговоры о перемирии. Тем
не менее представители США старались всячески затянуть
и сорвать переговоры, используя для этой цели любые поводы
и, в частности, настаивая на задержании значительного
количества китайских и корейских военнопленных.
Продолжение войны им нужно было, чтобы подогревать военную
истерию, оправдать возраставшие военные ассигнования и еще
больше подчинить своему контролю государства, опрометчиво
связавшие свою судьбу с авантюрными планами
воинствующих кругов в США.
Корейский и китайский представители постоянно
разоблачали и срывали попытки американской стороны уйти от
разрешения корейского вопроса.
10 ноября 1952 г. делегация СССР внесла новый проект
резолюции по мирному разрешению корейского вопроса,
в котором предусматривалось учреждение комиссии в составе
пяти великих держав, а также Индии, Бирмы, Швейцарии,
Чехословакии, КНДР и Южной Кореи. Комиссия должна
была незамедлительно принять меры для объединения под
ее наблюдением Кореи самими корейцами, для оказания все;,
мерного содействия репатриации обеими сторонами всех
военнопленных1. Затем эта резолюция была дополнена
предложением о немедленном и полном прекращении огня на
основе уже согласованного в ходе переговоров в Корее
проекта соглашения о перемирии.
В заявлении Чжоу Энь-лая от 28 ноября 1952 г.
указывалось, что предложения СССР открывают единственно
разумный путь к немедленному прекращению корейской войны 2.
Премьер Государственного административного совета
Китая 30 марта 1953 г. и Председатель Кабинета министров
КНДР 31 марта того же года опубликовали заявления, в
которых еще раз выразили готовность своих правительств
прийти к соглашению о безотлагательном прекращении
войны в Корее3. 1 апреля 1953 г. Советское правительство
поддержало новую инициативу правительств КНР и КНДР,
направленную на урегулирование еще не решенных вопросов
и быстрейшее прекращение войны, и выразило уверенность,
\
1 См. «Правда»! 12 ноября 1952 г.
2 См. «Правда», 29 ноября 1952 г.
3 См. «Правда», 31 марта и 1 апреля 1953 г.
399

что этот акт будет одобрен народами всего мира и его
правильно поймет правительство США 1.
27 июля 1953 г. в Паньмыньчжоне после более чем
двухлетних переговоров было подписано соглашение о перемирии.
После окончания войны в Корее Советский Союз и
Китайская Народная Республика вместе с КНДР искали пути
к окончательному решению корейской проблемы.
На Женевском совещании делегации СССР и КНР
поддержали предложения корейской делегации о восстановлении
национального единства Кореи путем проведения
общекорейских выборов, которым должен предшествовать вывод
иностранных войск,, а также об обеспечении государствами,
наиболее заинтересованными в поддержании мира на
Дальнем Востоке, мирного развития страны. Советский Союз и
Китайская Народная Республика заявили о своей готовности
гарантировать мирное развитие единого корейского
государства. Эту программу не приняли США и западноевропейские
государства, добивающиеся распространения лисынманов-
ского режима на всю Корею.
В совместной декларации от 12 октября 1954 г.
правительства СССР и КНР заявили, что считают ненормальным
продолжающееся разделение Кореи на две части вопреки
естественным стремлениям корейского народа к национальному
воссоединению в единое, миролюбивое, демократическое
государство. Оба правительства высказались за созыв
конференции по корейскому вопросу с широким участием
заинтересованных государств, полагая, что объединение Кореи
является одной из важнейших задач, решение которой имело бы
большое значение для укрепления мира на Дальнем Востоке 2.
Корейско-китайская сторона, стремясь к сохранению и
упрочению мира в Корее и к созданию условий для
объединения этой страны, последовательно и строго соблюдает
соглашение о перемирии. В этой связи можно указать на
произведенные в 1956 г. сокращение численности войск КНДР,
а также на вывод из КНДР ряда соединений китайских
народных добровольцев.
Иное отношение к выполнению своих обязательств по
соглашению о перемирии наблюдается со стороны военных
властей США. В 1956 г. американское командование
односторонне запретило в Южной Корее работу комиссии
нейтральных стран по наблюдению за перемирием, грубо
игнорируя законные протесты корейско-китайской стороны.
Положение еще более осложнилось, когда 21 июня 1957 г.
американское командование в Корее через своего представив
теля в военной комиссии по перемирию объявило, что считает
1 См. «Правда», 2 апреля 1953 г.
2 См. «Правда», 12 октября 1954 г.
400

себя свободным от обязательств, налагаемых пунктом «d»
параграфа 13 статьи 2 соглашения о перемирии, которым
предусмотрено запрещение ввоза в Корею вооружения.
Одновременно министерство обороны США опубликовало
сообщение о том, что принято, решение о немедленной
отправке в Южную Корею американского «современного
вооружения», включая истребители и бомбардировщики,
могущие нести атомное оружие, а также танки. Министерство
объявило также, что американские дивизии в Южной Корее
будут оснащены атомным оружием *.
Правительства КНДР и КНР выразили решительный
протест против незаконных действий американских вооруженных
сил и потребовали от США строгого соблюдения условий
соглашения о перемирии. Они предложили созвать
международную конференцию с участием всех заинтересованных
государств для установления прочного мира в Корее.
Советское правительство поддержало предложения
правительств КНДР и КНР. Оно заявило 7 июля 1957 г., что
ответственность за последствия действий американской
военщины целиком ложится на Соединенные Штаты Америки 2.
Китайская Народная Республика незамедлительно
откликнулась на предложение КНДР от 5 февраля 1958 г. о выводе
всех иностранных войск из Кореи, включая китайских
добровольцев. К концу 1958 г. все китайские добровольцы
вернутся в Китай 3.
Советское правительство отметило, что эта инициатива
двух социалистических стран имеет огромное международное
значение, открывая новые возможности для мирного
решения корейского вопроса и разрядки напряженности на
Дальнем Востоке, что если США и другие страны отзовут свои
войска из Южной Кореи, то это не только внесет успокоение
в обстановку в Корее и облегчит восстановление
национального единства страны, но и будет способствовать
оздоровлению международной атмосферы и укреплению мира
на Дальнем Востоке 4.
Советский Союз и Китайская Народная
ССП^"СТкнвр Республика помогли потушить пожар
восстановлению войны в Индо-Китае. Почти восемь лет
мира в Индо-Кнтае французские колонизаторы при
поддержке империалистических кругов других
держав вели войну против народов Индо-Китая, поднявшихся
на борьбу за свое национальное освобождение. Народы Индо-
Китая, и прежде всего вьетнамский народ, оказали колониза-
\
1 См. «Правда», 7 июля 1957 г.
2 См. там же.
3 См. «Правда», 6. 8 и 19 февраля 1958 г.
4 См. «Правда», 21 февраля 1958 г.
401

торам вооруженный отпор. Советский Союз и КНР
поддержали Демократическую Республику Вьетнам. В январе
1950 г. они установили с ДРВ дипломатические отношения.
Это послужило мощным стимулом успешного развертывания
освободительной борьбы вьетнамского народа.
В ходе обсуждения индо-китайского вопроса на
Женевском совещании в 1954 г. делегации СССР и КНР провели
огромную работу, чтобы сблизить точки зрения сторон и
добиться соглашения по вопросу восстановления мира в Индо-
Китае. Большую роль в этом отношении играли встречи глав
советской и китайской делегаций с Мендес-Франсом и Иде-
ном. Чжоу Энь-лай не раз беседовал с представителями
Лаоса и Камбоджи.
Восстановление мира в Индо-Китае явилось большим
успехом Женевского совещания и содействовало ослаблению
международной напряженности.
Желая помочь вьетнамскому народу поскорее избавиться
от экономической отсталости, явившейся результатом
хозяйничанья в стране колонизаторов, залечить раны, нанесенные
народному хозяйству многолетней войной, Китайская
Народная Республика и Советский Союз предоставили ДРВ
крупные безвозмездные кредиты. «Отношения между Советским
Союзом, Китаем и Вьетнамом,— сказал президент Хо Ши
Мин,— как отношения между всеми странами лагеря
социализма, основываются на принципах равноправия и уважения
суверенитета каждой страны, на базе братского
сотрудничества в духе пролетарского интернационализма, на общности
идеалов мира, демократии и социализма... Вьетнамский
народ высоко ценит дружбу с Советским Союзом, Китаем и
другими братскими странами, ибо дружба эта способствует
победе вьетнамского народа в строительстве новой жизни и
в борьбе за объединение нашей родины»1.
Проведение консультаций ДРВ и Южного Вьетнама о
выборах и объединении страны, как предусматривалось
Женевскими соглашениями, было сорвано южновьетнамскими
властями.
Больше того, США продолжают милитаризацию Южного
Вьетнама, посылают в эту часть страны оружие и
боеприпасы, пытаются включить ее в так называемую «зону
действия» пакта СЕАТО. Эти действия таят в себе большую
опасность не только для вьетнамского народа, они угрожают
миру во всем районе Юго-Восточной Азии.
Правительства Советского Союза и народного Китая
неизменно выступают за полное и неуклонное проведение в
жизнь Женевских соглашений о Вьетнаме. Они исходят из
1 См. «Пребывание К. Е. Ворошилова в Китае, Индонезии, Вьетнаме
и Монголии», Госполитиздат, 1957, стр. 171.
402

того, что объединение Вьетнама в соответствии с
Заключительной декларацией Женевского совещания по Индо-Китаю
является важнейшим условием прочного мира в Индо-Китае
и будет способствовать укреплению мира в Юго-Восточной
Азии.
Советское и китайское правительства разделяют мнение
правительства Демократической Республики Вьетнам о том,
что главной причиной того ненормального положения, что
Вьетнам продолжает оставаться разъединенным, является
иностранное вмешательство в дела Южного Вьетнама,
имеющее целью превращение его в военный плацдарм,
направленный прежде всего против ДРВ и КНР.
Советский Союз и Китайская Народная Республика
полностью поддержали предложения правительства ДРВ
южновьетнамским властям, выдвинутые 7 марта 1958 г., о встрече
представителей обеих сторон для обсуждения вопроса о
сокращении численности вооруженных сил и изучения мер для
установления торгового обмена между двумя частями страны,
чтобы способствовать их сближению и подготовить условия
для объединения страны на основе Женевских соглашений.
Они рассматривают эту инициативу ДРВ как серьезный шаг,
направленный к созданию необходимого доверия между
сторонами во Вьетнаме, к мирному объединению страны и
смягчению напряженности в Индо-Китае и в Азии. Принятие этих
предложений обеспечило бы также решение экономических
проблем, в которых заинтересованы обе части страны, и
повышение жизненного уровня населения Вьетнама '.
п Как уже отмечалось, правительство
Поддержка J » г
Советским Союзом СССР осудило оккупацию острова Таи-
усилиП КНР, вань американскими войсками и прини-
нлпранленных мало меры к тому, чтобы привлечь к
па освобождение этому вопросу внимание мировой общест-
Тамвиня J r J r I/Lm
венности и оказать поддержку КНР.
24 августа 1950 г. правительство Китайской Народной
Республики обратилось в Совет Безопасности с предложением
осудить вооруженную агрессию США против Китая и принять
немедленные меры к выводу всех американских вооруженных
сил с острова Тайвань и Пэнхуледао 2.
Советский представитель настоял на включении в повестку
дня вопроса об агрессии США против Китая. Он внес
резолюцию по этому вопросу, которая осуждала американскую
агрессию на островах Тайвань и Пэнхуледао и требовала от
правительства США вывести оттуда все свои вооруженные
силы.
\
1 См. «Великое движение...», стр. 15.
2 См. «Жэньминьжибао», 9 марта 1958 г., «Правда» 14 марта 1958 г.
403

Советский Союз потребовал также, чтобы Совет
Безопасности пригласил представителей КНР принять участие в
обсуждении вопроса об американской агрессии в Китае.
24 ноября 1950 г. представитель КНР У Сю-цюань прибыл
в США для участия в обсуждении советского предложения в
Совете Безопасности. В тот же день Политический комитет по
предложению СССР постановил пригласить китайского
представителя участвовать в рассмотрении вопроса об агрессии
США против Китая на Генеральной Ассамблее.
Советский представитель в своей речи в Совете
Безопасности отметил, что оккупация островов Тайвань и Пэнхуледао
американскими вооруженными силами предпринята во
исполнение агрессивной программы США в отношении КНР. Он
указал на ряд фактов нарушения вооруженными силами США
территориальной целостности Китая и неприкосновенности его
границ и призвал Совет Безопасности принять необходимые
меры с целью немедленного прекращения агрессии США
против Китая.
Представитель народного Китая У Сю-цюань, обвинив
США в захвате китайских островов Тайвань и Пэнхуледао,
подчеркнул, что китайский народ непоколебим и непреклонен
в своей воле освободить захваченные американскими
империалистами территории. Китая. У Сю-цюань потребовал, чтобы
Совет Безопасности осудил агрессию США и немедленно
принял меры к выводу всех американских войск с Тайваня К
Совет Безопасности, большинство членов которого шло на
поводу у делегации США, не принял предложений Советского
Союза и народного Китая. Позицию СССР и КНР, однако,
одобрили все миролюбивые народы. Об этом говорили
решения Второго Всемирного конгресса сторонников мира,
состоявшегося в ноябре 1950 г. в Варшаве.
В связи с подписанием.2 декабря 1954 г. договора «о
взаимной безопасности» между США и чанкайшистской кликой
Советское правительство в заявлении Министерства иностранных
дел от 15 декабря 1955 г. обратило внимание США на то, что
этот акт представляет грубое нарушение тех обязательств,
которые американская сторона взяла на себя по международным
соглашениям, подтверждающим законные права Китая на
Тайвань и острова Пэнхуледао. Правительство СССР еще
раз подчеркнуло, что прямые акты агрессии Соединенных
Штатов Америки в отношении Китайской Народной
Республики и особенно продолжающаяся оккупация части законной
территории КНР — острова Тайвань, а также военная и
финансовая помощь враждебной китайскому народу клике Чан
1 См. У Сю-цюань, О вооруженной агрессии США против Китая, Гос-
политиздат, 1950, стр. 39—40.
404

Кай-ши несовместимы с задачами поддержания мира на
Дальнем Востоке и уменьшения международной
напряженности. Советское правительство присоединилось к требованию
КНР о выводе американских войск с Тайваня, островов Пэн-
хуледао, из Тайваньского пролива и о прекращении
агрессивных действий против КНР и предупредило, что
ответственность за последствия агрессивного «договора о взаимной
безопасности» ложится на американское правительство ].
В конце 1954 г. и в начале 1955 г. обстановка в районе
Тайваня обострилась. Это было вызвано
неспровоцированными нападениями на города и прибрежные пункты Китая
со стороны контролируемых США вооруженных сил,
сосредоточением американского флота и авиации, а также
воинственными заявлениями государственных деятелей Соединенных
Штатов Америки. 28 января 1955 г. конгресс США принял
резолюцию, которая разрешала президенту военное
вмешательство во внутренние дела КНР.
Советский Союз в декабре 1954 г. внес в ООН вопрос об
агрессивных действиях против Китая и об ответственности за
эти действия военно-морского флота США2. В январе
1955 г. представитель СССР поставил в Совете Безопасности
вопрос об агрессивных действиях США в отношении КНР и
потребовал принять немедленные меры 3.
В январе 1955 г. посол Англии в Москве, касаясь
положения в районе Тайваня и прибрежных китайских островов,
заявил, что, по мнению английского правительства, между
статусом Тайваня и островов Пэнхуледао, с одной стороны,
и статусом прибрежных островов, с другой стороны,
существует разница и указал, что «было бы весьма опасно, если
бы китайское правительство исходило из предположения, что
вооруженные силы Соединенных Штатов ни при каких
обстоятельствах не придут на помощь своим националистическим
союзникам в районе этих островов». Посол выразил надежду,
что Советское правительство сочтет возможным посоветовать
правительству КНР проявить сдержанность и избегать каких-
либо инцидентов, которые могли бы «привести к общим
военным действиям».
Министр иностранных дел СССР заявил, что причины
напряженности в районе Тайваня кроются в грубом
вмешательстве Соединенных Штатов Америки во внутренние дела
КНР, в стремлении отторгнуть Тайвань, который является
неотделимой частью Китая. Министр иностранных дел
обратил внимание английского посла на то, что если бы Англия
\
1 См. «Правда», 16 декабря 1954 г.
2 См. «Правда», 14 декабря 1954 г.
3 См. «Правда», 31 января 1955 г.
405

не поддерживала США, то они не решились бы предпринять
такие действия.
4 февраля 1955 г. Советское правительство выдвинуло-
предложение созвать конференцию СССР, КНР, США,
Англии, Франции, Индии, Бирмы, Индонезии, Пакистана,
Цейлона. Такая конференция с участием наиболее
заинтересованных государств помогла бы наметить пути мирного
решения тайваньского вопроса. Правительства США и Англии,
однако, заняли позицию, которая сделала невозможным созыв-
конференции. Они требовали приглашения чанкайшистской.
клики, которая никого, кроме себя, не представляет.
Летом и осенью 1958 г. были организованы новые
провокации против КНР в Тайваньском проливе. США привели в
состояние боевой готовности 7-й флот, перебросили на Тайвань
новые авиационные части. Участились случаи нарушения
воздушного пространства Китая американскими самолетами.
С прибрежных островов, удерживаемых чанкайшистами,
китайское побережье подверглось артиллерийскому обстрелу.
Государственные деятели и генералы угрожали войной
Китайской Народной Республике.
Провокационные действия американских агрессивных сия
встретили решительный отпор со стороны КНР.
Советскому народу близка и понятна решимость
китайского народа освободить Тайвань и прибрежные острова.
Председатель Советй Министров СССР Н. С. Хрущев указал в-
послании Президенту Д. Эйзенхауэру от 7 сентября 1958 г.,
что Китай не одинок, у него есть верные друзья, готовые
прийти ему на помощь в любой момент в случае агрессии против
него, так как интересы безопасности народного Китая
неотделимы от интересов безопасности Советского Союза.
Правительство СССР предупредило, что нападение на Китайскую
Народную Республику, которая является великим другом,
союзником и соседом нашей страны,— это нападение на
Советский Союз. Верная своему долгу, наша страна сделает все для
того, чтобы совместно с народным Китаем отстоять
безопасность обоих государств, интересы мира на Дальнем Востоке,
интересы мира во всем мире 1.
Советский Союз и Китайская Народная
Борьба СССР и КНР Республика вместе с другими миролюби-
против гонки выми странами занимают позицию актив-
вооружении, „с * ^
за мирное нон ведущей силы в борьбе против гонки
сосуществование вооружений, за мирное сосуществование.
Поскольку США и другие западные
державы создали агрессивный военный блок в Европе,
возрождают милитаризм в Западной Германии и тем самым
создают опасность делу мира, Советский Союз и другие социа-
1 См. «Правда», 9 сентября 1958 г.
406

листические страны Европы были вынуждены заключить
14 мая 1955 г. в Варшаве договор о дружбе, сотрудничестве
и взаимной помощи.
Грозным предупреждением тем, кто пытается возродить
милитаризм в Западной Германии, прозвучали слова,
сказанные от имени Китая тогдашним послом КНР в Москве
Чжан Вэнь-тяном: «Поднявшие камень себе же отшибут
ноги, и в конце концов вкусят горькие плоды собственной,
политики». На Варшавском совещании присутствовал в
качестве наблюдателя от Китайской Народной Республики
заместитель премьера Государственного совета и министр-
обороны Пын Дэ-хуай. Он заявил, что если враги мира
развяжут войну против миролюбивых стран, то правительство-
и шестисотмиллионный народ Китая будут совместно с
советским и другими братскими народами Европы вести борьбу
против агрессии вплоть до окончательной победы !.
Однако правительства Советского Союза и народного
Китая убеждены, что лучшее средство сохранения мира — это
не гонка вооружений, не блоки, противостоящие друг другу,,
а система коллективной безопасности.
Китайская Народная Республика полностью разделяет
мнение СССР о том, что Североатлантическйй и Варшавский
пакты должны быть ликвидированы и заменены договором
о коллективной безопасности в Европе. Обе великие
социалистические державы выступают также за ликвидацию
Багдадского пакта и замену его системой коллективной
безопасности 2.
Советский Союз и КНР решительно осудили создание
агрессивного блока в Юго-Восточной Азии. Они указали, что
в основе блока лежат империалистические цели его
инициаторов, направленные прежде всего против безопасности и
национальной независимости стран Азии и Тихого океана.
Советский Союз и Китайская Народная Республика
предупредили, что военные приготовления участников
СЕАТО, попытки объединения СЕАТО с НАТО и Багдадским
пактом, планы размещения в Азии баз американского
ядерного и ракетного оружия противоречат идее укрепления
всеобщего мира и международной безопасности, ведут к
дальнейшему усилению международной напряженности, означают
подготовку ядерно-ракетной войны в Азии.
Советское правительство заявило, что в полном
соответствии с чаяниями народов Востока все страны Азии могут и
должны составить зону мира, где не будет места для
ядерного и ракетного оружия. За создание мирной зоны в Азии,
свободной от атомного оружия, активно выступает
Китайская Народная Республика.
1 См. «Правда», 14 мая 1955 г.
2 См. «Правда», 19 января 1957 г.
407

Советское правительство убеждено, что мир в Азии и на
Дальнем Востоке был бы значительно укреплен, если бы
США, Англия, Франция и другие участники СЕАТО приняли
высказанное в июле 1955 г. премьер-министром КНР Чжоу
Энь-лаем предложение о подписании странами Азии и района
Тихого океана, включая США, пакта коллективного мира,
который заменил бы существующие военные блоки.
В величайшем значении советско-китайской дружбы для
дела мира народы могли убедиться в период войны Англии,
Франции и Израиля против Египта. Поддержка, оказанная
Египту Советским Союзом, Китаем и другими
миролюбивыми народами, помешала агрессорам осуществить их
грязные планы. Правительства СССР и КНР осудили также так
называемую «доктрину Эйзенхауэра». Усилиями Советского
Союза, Китая и других миролюбивых стран была сорвана
американо-турецкая агрессия против Сирии в 1957 г. С
негодованием встретили советский и китайский народы
интервенцию США и Англии в Ливане и Иордании и подготовку
агрессии против Ирака. 16 июля 1958 г. СССР и КНР признали
Иракскую Республику; они приняли решительные меры для
пресечения американо-английской авантюры против молодой
республики.
Большой поддержкой индонезийскому народу в борьбе
против мятежников и интервентов, которые пытались свергнуть
правительство, проводящее независимую политику, явилась
помощь СССР и КНР, осуждение ими вмешательства в дела
Индонезии. Индонезийская газета «Биитанг Тимур» 17 мая
1958 г. писала, что предупреждение, сделанное Советским
Союзом и Китайской Народной Республикой по адресу тех,
кто вмешивается во внутренние дела Индонезии, воодушевляет
индонезийский народ.
Правительства Советского Союза и Китайской Народной
Республики считают, что интересам обеспечения мира во всем
мире и безопасности государств в наибольшей мере отвечает
претворение в жизнь программы разоружения. В связи с тем
что западные державы не согласились пойти на принятие
широких мер по разоружению, СССР предложил в первую
очередь договориться о немедленном и безусловном
прекращении испытаний атомного и водородного оружия или о
временном прекращении этих испытаний на 2—3 года с
установлением соответствующего контроля. При этом
Советское правительство исходит из того, что для достижения
взаимного доверия и ликвидации подозрительности и страха,
характеризующих отношения между государствами, особенно
важны эти первые практические меры. Народный Китай
устранен западными державами от переговоров по вопросу
о разоружении. Тем не менее правительство КНР заявило о
своей готовности присоединиться к решениям о разоружении,
408

которые могут быть приняты, и взять на себя соответствующие
обязательства наряду с другими государствами.
Принимая во внимание, что любые шаги государств в
направлении прекращения гонки вооружений и сокращения
вооруженных сил имели бы важное положительное значение
для дальнейшего ослабления международной напряженности
и укрепления доверия между государствами, правительство
СССР только в 1955—1958 гг. сократило численность
Советских Вооруженных Сил более чем на 2 миллиона человек и
вывело все войска из Румынии и ряд соединений из ГДР
и Венгрии. Китайское правительство также значительно
уменьшило вооруженные силы КНР. После победы революции в
Китае из армии было демобилизовано почти 5 миллионов
человек. Это уже не пожелание и не проект, а практическое
осуществление задачи сокращения вооружений и вооруженных
сил в том, что касается Советского Союза и Китайской
Народной Республики.
Успехи СССР в самолетостроении, в использовании
атомной энергии в мирных целях, создание межконтинентальной
баллистической ракеты и запуск искусственных спутников
Земли, успехи Китайской Народной Республики в деле
индустриализации и в социалистическом преобразовании
сельского хозяйства и частнокапиталистических предприятий, рост
ее мощи — все эти достижения поставлены на службу мира,
укрепляют силы, выступающие против войны, оказывают
сдерживающее влияние на сторонников военных авантюр.
Действуя в соответствии с Декларацией коммунистических
и рабочих партий социалистических государств, Советское
правительство в конце 1957 г. и в начале 1958 г. выдвинуло
новые предложения по ослаблению международной
напряженности, ставшие подлинной программой борьбы за мир
всех людей, желающих избавить нашу планету от угрозы
атомной войны.
КНР и другие миролюбивые страны единодушно
одобрили советские предложения. «Если трезво подойти к
советским предложениям,— писала «Жэньминьжибао»,— то
каждому станет ясно, что Советский Союз не имеет никакого
намерения угрожать кому бы то ни было своим
превосходством в обладании новейшими видами оружия. Советский
Союз не предполагает нападать на кого-либо. Напротив, он
всячески настаивает на мирном сосуществовании»!.
Китайское правительство, заявил Чжоу Энь-лай 10 февраля 1958 г.,
полностью поддерживает ряд важных мирных предложений,
выдвинутых Советским правительством, и готово вместе с
другими странами приложить активные усилия для их
реализации и взять на себя соответствующие обязательства 2.
1 «Жэньминьжибао», 30 декабря 195*7 г.
2 См. «Жэньминьжибао», 11 февраля 1958 г.
27 м- с- Капица
409

Дело, таким образом, за США и западноевропейскими
державами. Только от них зависит, будут ли приняты решения,
направленные на разрядку международной напряженности.
Величайшее значение имело одностороннее прекращение
Советским Союзом испытаний всех видов атомного и
водородного оружия, продиктованное стремлением правительства
СССР положить практическое начало повсеместному
прекращению испытаний атомного и водородного оружия и тем
самым сделать первый шаг в направлении окончательного
избавления человечества от угрозы истребительной атомной
войны. Верховный Совет СССР в постановлении по этому
поводу от 31 марта 1958 г. выразил надежду, что парламенты
других государств, располагающих атомным и водородным
оружием, со своей стороны сделают все необходимое, чтобы
испытательные взрывы были прекращены '.
Народы встретили этот шаг СССР с великой радостью и
воодушевлением. С огромным энтузиазмом он был воспринят
китайским народом, решительно потребовавшим, чтобы США
и Великобритания предприняли аналогичные шаги.
«Советский Союз открыл светлую дорогу к миру»2,— писала «Жэнь-
миньжибао». «Мы требуем от правительств США и Англии,—
заявил Го Мо-жо,— отказаться от всех предлогов, немедленно
принять такие же меры, как и Советский Союз, и, сделав шаг
вперед, достичь соглашения, чтобы от прекращения
испытаний ядерного оружия перейти к прекращению его
производства и использования, к ликвидации его запасов. В противном
случае правительства США и Англии не смогут снять с себя
ответственность за угрозу миру во всем мире и безопасности
человечества» 3.
СССР и КНР в своих отношениях с капиталистическими
странами исходят из ленинской установки на мирное
сосуществование государств с различными социальными системами.
Советский Союз и Китайская Народная Республика заявляют,
что не желают войны не потому, что у них мало сил. Они
твердо убеждены в том, что в случае военного конфликта
социалистическая система одержит победу, а капиталистическая
система не сможет выдержать тяжелых испытаний. Но
коммунисты не хотят, чтобы торжество их идей было достигнуто
ценою гибели десятков миллионов людей. Они твердо убеждены
в том, что преимущества социализма с наибольшей силой
развернутся в мирном соревновании с капитализмом. Они
предлагают капиталистическим государствам соревноваться в
повышении жизненного уровня народа, а не в гонке вооружений,
в сооружении жилищ и школ, а не в строительстве военных
1 См. «Правда», 1 апреля 1958 г.
2 «Жэньминьжибао», 1 апреля 1958 г.
3 «Жэньминьжибао», 2 апреля 1958 г.
410

баз и установок для запуска ракет, во взаимовыгодной
торговле и обмене культурными ценностями, а не в расширении
«холодной войны».
В современных условиях наилучшую форму
взаимоотношений государств с различным социальным строем
представляют пять принципов мирного сосуществования,
сформулированных 28 июня 1954 г. в коммюнике премьера
Государственного совета КНР Чжоу Энь-лая и премьер-министра Индии
Джавахарлала Неру.
Советское правительство с удовлетворением встретило
китайско-индийскую декларацию о принципах мирного
сосуществования. Они отражают всемирно-историческое
влияние ленинских принципов внешней- политики: взаимное
уважение территориальной целостности и суверенитета,
ненападение, невмешательство во внутренние дела друг друга,
равенство и взаимная выгода, экономическое сотрудничество
и мирное сосуществование. В совместной декларации от 12
октября 1954 г. правительства СССР и КНР заявили о своей
готовности положить пять принципов мирного
сосуществования в основу отношений со всеми странами. В советско-
китайской декларации от 18 января 1957 г. обе стороны вновь
подтвердили, что непоколебимой основой их внешней
политики является претворение в жизнь принципов мирного
сосуществования государств. По инициативе СССР пять
принципов международного общения были одобрены в
соответствующей резолюции XII сессии Генеральной Ассамблеи ООН.
По мере укрепления сил Советского Союза и Китайской
Народной Республики, дальнейшего развития всей мировой
социалистической системы у народов растет сознание, что дело
мира находится в их собственных руках и что войну можно
не допустить, если решительно отстаивать дело мира. Это
находит выражение в том, что все большее число стран
отказывается участвовать в сколачиваемых империалистами
агрессивных блоках, активно борется за мир. Индийский публицист
Л. Натараджан писал по этому поводу: «...растущая мощь
Советского Союза и возрождение Китая под руководством
коммунистов создали объективные условия, при которых такие
страны, как Индия, получили возможность вести независимую
дипломатию и содействовать мирному урегулированию» К
Вместе с Советским Союзом, Китаем и другими
социалистическими странами за практическое осуществление
принципов мирного сосуществования борются и другие
миролюбивые силы обширной «зоны мира», включающей как
социалистические, так и капиталистические миролюбивые государства
Европы, Азии и Африки.
\
1 Л. Натараджан, От Хиросимы до Бандунга, Издательство
иностранной литературы, 1956, стр. 206.
27*
411

Успехи СССР, КНР и других стран лагеря социализма
укрепляют силы мира, открывают новые возможности для
борьбы за мирное сосуществование, являются могучим
тормозом развязывания войны.
* *
*
Дружба советского и китайского народов, которая имеет
глубокие корни и большие традиции, выдержала серьезные
испытания, никакие силы не могли помешать ее развитию.
Оба народа будут и впредь крепить дружбу и сотрудничество.
В этом они видят свою братскую обязанность перед лагерем
социализма, свой высший интернациональный долг. Как
сказано в коммюнике о встрече Н. С. Хрущева и Мао Цзэ-дуна,
Коммунистическая партия Советского Союза и
Коммунистическая партия Китая будут неустанно оберегать священное
единство двух стран, бороться за чистоту марксизма-ленинизма,
отстаивать принципы Московской декларации
коммунистических и рабочих партий, а также вести непримиримую борьбу
с глазной опасностью в коммунистическом движении —
ревизионизмом *.
Ныне трудно найти непредубежденного человека, который
бы не понимал, что советско-китайская дружба — могучая
сила в борьбе за прогресс и мир. Тем, кто ищет трещины
в отношениях СССР и КНР, следовало бы иметь в виду
следующие слова, сказанные Мао Цзэ-дуном: «Великие народы
Китая и Советского Союза являются самыми близкими
братьями и самыми надежными союзниками. В благородном
деле укрепления единства социалистического лагеря,
поддержания всеобщего мира и содействия прогрессу человечества
наш китайский народ решительно стоит вместе с советским
народом. Империалистические агрессивные силы всегда
всякими провокационными* способами стремятся подорвать
сплоченность и дружественные отношения между нашими
двумя странами. Однако факты свидетельствуют о том, что
их темные замыслы никогда не могут осуществиться. В мире
нет таких сил, которые могли бы разъединить нас. Дружба
восьмисотмиллионных народов Китая и Советского Союза
вечна и нерушима» 2.
Дружба СССР и КНР — большое счастье для
человечества. В ней — залог прогресса, мира и безопасности народов.
1 См. «Правда>, 4 августа 1958 г.
2 См. «Жэньминьжибао», 18 апреля 1957 г.
412

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Труды классиков марксизма-ленинизма
Маркс К- Учредительный манифест международного товарищества
рабочих. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. XIII, ч. I,
стр. 5—13.
Маркс К- Гражданская война во Франции. К. Маркс, Ф. Энгельс.
Избранные произведения, т. I, Госполитиздат, 1955, стр. 445—449.
Ленин В. И. Тетради по империализму, Госполитиздат, 1939.
Ленин В. И. Китайская война. Соч., изд. 4, т. 4, стр. 347—352.
Ленин В. И. Горючий материал в мировой политике. Соч., т. 15,
стр. 159—165.
Ленин В. И. События на Балканах и в Персии. Соч., т. 15, стр. 198—208.
Ленин В. И. VI («Пражская») Всероссийская конференция РСДРП.
О китайской революции. Соч., т. 17, стр. 434—435.
Ленин В. И. Демократия и народничество в Китае. Соч., т. 18,
стр. 143—149.
Ленин В. И. Обновленный Китай. Соч., т. 18, стр. 371—372.
Ленин В. И. Крупный успех Китайской республики. Соч., т. 19, стр. 9—10.
Ленин В. И. Отсталая Европа и передовая Азия. Соч., т. 19, стр. 77—78.
Ленин В. И. Исторические судьбы учения Карла Маркса. Соч., т. 18,
стр. 544—547.
Ленин В. И. Империализм, как высшая стадия капитализма. Соч., т. 22,
стр. 173—290.
Ленин В. И. О брошюре Юниуса. Соч., т. .22, стр. 291—305.
Ленин В. И. О карикатуре на марксизм и об «империалистическом
экономизме». Соч., т. 23, стр. 16—64.
Ленин В. И. Речь перед агитаторами, посылаемыми в провинцию. Соч.,
т. 26, стр. 466—470.
Ленин В. И. Пролетарская революция и ренегат Каутский. Соч., т. 28,
стр. 207—302.
Ленин В. И. Письмо к американским рабочим. Соч., т. 28, стр. 44—57.
Ленин В. И. О государстве. Соч., т. 29, стр. 433—451.
Ленин В. И. Доклад на II Всероссийском съезде коммунистических
организаций народов Востока 22 ноября 1919 г. Соч., т. 30,
стр. 130—141.
Ленин В. И. Детская болезнь «левизны» в коммунизме. Соч., т. 31,
стр. 1—97.
Ленин В. И. VIII Всероссийский съезд Советов. 22—29 декабря 1920 г.
Доклад о концессиях на фракции РКП (б). Соч., т. 31,
стр. 433—456.
Ленин В. И. Товарищам-коммунистам Азербайджана, Грузии, Армении,
Дагестана, Горской республики. Соч., т. 32, стр. 295—297.
Ленин В. И. Лучше меньше, да лучше. Соч., т. 33, стр. 445—460.
Ленин В. И. IX Всероссийский съезд Советов 23—28 декабря 1921 г.
О внутренней и внешней политике республики. Соч., т. 33,
стр. 117—153.
413

Труды, доклады и выступления руководителей
партии и правительства СССР
Ворошилов К. Е. Речь на массовом митинге в Пекине.
Речь на приеме у Мао Цзэ-дуна.
Речь па расширенном заседании Постоянного комитета
Всекитайского собрания народных представителей. «Пребывание
К. Е. Ворошилова в Китае, Индонезии, Вьетнаме и Монголии»,
Госполнтиздат, 1957.
Микоян А. И. Речь на VIII съезде Коммунистической партии Китая.
«Материалы VIII Всекитайского съезда Коммунистической партии
Китая», М. 1956.
Сталин И. В. О революционном движении на Востоке. Соч., т. 7,
стр. 227—231.
Сталин И. В. Политический отчет ЦК XIV съезду ВКП(б). Соч., т. 7,
стр. 261—391.
Сталин И. В. О перспективах революции в Китае. Соч., т. 8, стр. 357—374.
Сталин И. В. Вопросы китайской революции. Соч., т. 9, стр. 221—230.
Сталин И. В. К вопросам китайской революции. Соч., т. 9, стр. 232—238.
Сталин И. В. Беседа со студентами университета им. Сунь Ят-сена. Соч.,
т. 9, стр. 239—268.
Сталин И. В. Революция в Китае и задачи Коминтерна. Соч., т. 9,
стр. 282—312.
Сталин И. В. Заметки на современные темы (Раздел 2, о Китае). Соч.,
т. 9, стр. 331—361.
Сталин И. В. Речь на объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б). Соч.,
т. 10, стр. 3—91.
Сталин И. В. Политический отчет ЦК на XV съезде. Соч., т. 10,
стр. 271—371..
Хрущев И. С. Речь на торжественном заседании в Пекине, посвященном
пятой головщ'ннс со дня образования Китайской Народной
Республики 30 сентября 1951 г. «Правда», 1 октября 1951 г.
Хрущев Н. С. Отчетный док тал Центрального Комитета
Коммунистической партии Советского Союза XX съезду партии,
Госполнтиздат, 1956.
Хрущев И. С. Сорок лет Великой Октябрьской социалистической ревотю-
ции. Доктад на юбилейной сессии Верховного Совета СССР
6 ноября 1957 года, Госполитиздат, 1957 г.
Труды и выступления руководителей
Коммунистической партии Китая
Мао Цзэ-дун. О классах китайского общества. Соч., т. 1, стр. 13—27.
Мао Цзэ-дун. Доклад об обследовании крестьянского движения в
провинции Хунань. Соч., т. 1, стр. 33—88.
Мао Цзэ-дун. Почему в Китае может существовать красная власть? Соч.,
т. 1, стр. 97—110.
Мао Цзэ-дун. Борьба в Цзинганшане. Соч., т. 1, стр. 115—160.
Мао Цзэ-дун. Из искры может разгореться пожар. Соч., т. 1, стр. 191—209.
Мао Цзэ-дун. Направление развития молодежного движения. Соч., т. 3,
стр. 13—27.
Мао Цзэ-дун. К выходу первого номера журнала «Гунчаньданжэнь». Соч.,
т. 3, стр. 97—117.
Мао Цзэ-дун. Китайская революция и Коммунистическая партия Китая.
Соч., т. 3, стр. 97—117.
Мао Цзэ-дун. О новой демократии. Соч., т. 3, стр. 199—274.
Мао Цзэ-дун. Единство интересов Советского Союза и всего человечества.
Соч., т. 3, стр. 79—95.
414

Мао Цзэ-дун. Разоблачать интриги организаторов «дальневосточного
Мюнхена». Соч., т. 4, стр. 37—41.
Мао Цзэ-дун. Выступления на совещании по вопросам литературы и
искусства в Яньани. Соч., т. 4, стр. 119—171.
Мао Цзэ-дун. О коалиционном правительстве. Соч., т. 4, стр. 457—573.
Мао Цзэ-дун. О диктатуре народной демократии, Госполитиздат, 1949.
Мао Цзэ-дун. Речь на открытии сессии Народного Потитического
консультативного совета. «Правда», 23 сентября 1949 г.
Мао Цзэ-дун. Речь на приеме в честь К. Е. Ворошилова. «Известия»,
18 апреля 1957 г.
Мао Цзэ-дун. Речь на VIII съезде Коммунистической партии Китая.
«Материалы VIII Всекита1"ккого съезда Коммунистической партии
Китая», М. 1956.
Мао Цзэ-дун. Речь на юбилейной сессии Верховного Совета СССР
G ноября 1957 г. «Правда», 7 ноября 1957 г.
Лю Шао-ци. Об интернационализме и национализме, Госполитиздат, 1949.
Лю Шао-ци. Нерушимая дружба китайского и советского народов. «За
прочный мир, за народную демократию!», 21 октября 1949 г.
Лю Шао-ци. Речь на торжественном митинге в Пекине, посвященном
тридцатой годовщине Коммунистической партии Китая. «Правда»,
2 июля 1951 г.
Лю Шао-ци. О проекте Конституции Китайской Народной Республики,
Госполитиздат, 1954.
Лю Шао-ци. Политический отчет ЦК КПК VIII съезду. «Материаты
VIII съезда Коммунистической партии Китая», М. 1956.
Чжоу Энь-лай. За укрепление и развитие успехов китайского парода.
«Правда», 1 октября 1950 г.
Чжоу Энь-лай. О работе правительства Китайской Народной Республики.
Госполитиздат, 1954.
Чжоу Энь-лай. Речь на конференции стран Азии и Африки. «Правда»,
21 апрепя 1955 г.
Чжоу Энь-лай. Речь на митинге дружбы между народами Советского
Союза и Китайской Народной Республики. «Правда», 18 января
1957 г.
Чжу Дэ. Освободительная борьба китайского народа. «За прочный мир,
за народную демократию!», 1 октября 1950 г.
Чжу Дэ. Ленинизм — знамя китайского народа в борьбе за социализм.
«Правда», 21 января 1954 г.
Пын Дэ-хуай. Заявление на Совещании 'европейских государств по
обеспечению мира и безопасности в Европе. «Правда», 14 мая 1955 г.
ДОКУМЕНТАЦИЯ
1. Опубликованпые документы
* I
Архивные материалы на русском языке из бывшего пекинского
императорского дворца, Бэйпин 1936.
«Вашингтонская конференция по ограничению вооружений и
тихоокеанским и дальневосточным вопросам 1921 —1922 годов». Полный
перевод актов и документов. М. 1924.
«Внешняя политика СССР», т. I—V, ВПШ, 1944—1947 гг.
«Внешняя политика Советского |Союза в период Отечественной войны»,
тт. I—III, Госполитиздат, 1946—1947 гг.
«Декларация Правительства Союза ССР об основах развития и
дальнейшего укрепления дружбы и сотрудничества между Советским
415

Союзом и другими социалистическими государствами». «Правда»,
31 октября 1956 г.
«Документы Совещаний представителей коммунистических и рабочих
партий», Госполитиздат, 1957.
«Документы внешней политики СССР», т. I, Госполитиздат, 1957.
«Законодательные акты Китайской Народной Республики». Издательство
иностранной литературы, 1952.
«КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК»,
Госполитиздат, ч. I—III, 1953—1954 гг.
«Сборник договоров и других документов по истории международных
отношений на Дальнем Востоке». Составлен Э. Д. Гриммом,
изд. Института востоковедения,' М. 1927.
«Совместная Советско-Китайская декларация», Декларации, заявления и
коммюнике Советского правительства с правительствами
иностранных государств, Госполитиздат, 1957.
«Образовгние Китайской Народной Республики. Документы и материалы»,
Госполитиздат, 1950.
«XV съезд Всесоюзной Коммунистической партии (б)». Стенографический
отчет, М. 1928.
II
«Договора Китайской Народной Республики», тт. 1, 2, 3, 4, 5. Фалюйчу-
баньшэ, 1957, 1958.
«Материалы по истории китайско-советских отношений», Синьхуашудянь,
1950.
«Материалы по истории американской агрессии в Китае», Пекин 1951.
«Сборник документов по внешним сношениям Китайской Народной
Республики», т. 1, 2, 3, 4. Шицзечжиши, 1957, 1958.
«Справочный материал по истории новодемократической революции
Китая», Шануиншугуань, 1951.
III
«A Short Outline of the History of the Far Eastern Republic». The Special
Delegation of the Far Eastern Republic to the United States of
America, Washington 1922.
«Brussels Conference. Acts of the Conference», Brussels 1937.
«China Year Book 1920—1921».
«China Year Book 1921—1922».
«China Year Book 1924».
«China Year Book 1928».
«China Year Book 1933—1936».
«China Handbook 1937—1943».
«Conference on the Limitation of Armaments», Washington 1921.
«The Conference of Brussels», Washington 1938.
«The Conflict in the Far East 1937». Press-Bureau of the Chinese Delegation,
Geneva 1937.
«Documents of American History». Edited by Henry Steele Commander,
New York 1947.
«Letters, captured from baron Ungern in Mongolia», Published by Special
Delegation of the Far Eastern Republic of Siberia to Washington
Conference 1921 — 1922.
MacMurray. Treaties and Agreements with and concerning China, New York
1921.
«Papers Relating to the Foreign Relations of the United States», Washington
1920—1949.
«Treaties and other International Acts of the United States of America»,
Washington 1937.
«The United States Relations with China». The Department of State, 1949.
416

2. Неопубликованные архивные материалы
Материалы Центрального Государственного архива Октябрьской
революции и социалистического строительства
фонд 147, 200, 5451.
Документы Архива внешней политики СССР
фонды 100а, 100а/с, ЮОв, 100в/с
фонд 4с
фонды 146, 146с
фонд 490
фонд 492
фонд 212.
Документы Центрального Государственного архива Красной Армии
фонд 93с/221
фонд 185
фонд 28171.
Материалы исторического архива в Нанкине, фонд МИД бэйянского
правительства, оп. 4013
фонд военного министерства бэйянского правительства, оп.
1762.
Литература на русском языке
Аварии В. Я. Борьба за Тихий океан. Англо-американские противоречия,
Госполитиздат, 1952.
Аварии В. Я. Империализм в Маньчжурии, Соцэкгнз, 1934.
Аварии В. Я. Распад колониальной системы, Госполитиздат, 1957.
Астафьев Г. В. Американская экспансия в Китае. «Ученые записки
Тихоокеанского института», 1949 г., т. III, стр. 36—70.
Виноградов Н. П. Революционное движение в Китае. В кн. «Великий
Октябрь и народы Востока 1917—1957», Издательство
восточной литературы, 1957 г.
Войтинский Г. В. КВЖД и политика империалистических держав в
Китае. Издание Коммунистической академии, 1930.
Войтинский Г. В. Политические отношения в Китае накануне революции
1925—1927 годов. «Вопросы истории» № 7, 1947 г.
Войтинский Г. Мои встречи с Сунь Ят-сеном. «Правда», 15 марта 1925 г.
Григорцевич С. С. Американская и японская интервенция на Советском
Дальнем Востоке и ее разгром, Госполитиздат, 1957.
Деборин Г. А. Поворотный пункт в развитии международных отношений.
«Международная жизнь» № 9, 1957 г.
Дэн Чжун-ся. Краткая история профсоюзного движения в Китае,
Издательство иностранной литературы, М. 1952
Дурденевский В. Н. Пять принципов мирного сосуществования. В кн.
«Международно-правовые формы мирного сосуществования
государств и наций», ИМО, 1957 г.
Ефимов Г. В. Великая Октябрьская социалистическая революция и Сунь
Ят-сен. «Историк-марксист», кн. 5—6, 1937 г.
Ефимов Г. В. Советский Союз — друг китайского народа. «Ученые записки
Института востоковедения», т. 3, 1949 г.
Ефимов Г. В. Очерки по новой и новейшей истории Китая, Госполитиздат,
1951.
«История международных отношений и внешней политики СССР (1870—
1957)». Под ред. Ф. Г. Зуева, изд. ВПШ при ЦК КПСС, 1957.
«История дипломатии», т. III, Госполитиздат, 1945.
«История колониальных и зависимых стран», М. 1940.
«История Монгольской Народной Республики», АН СССР, 1954.
«История СССР. Эпоха социализма! (1917—1957 гг.)». Под ред. М. П. Кима,
Госполитиздат, 1957. |
И вин А. Письма из Китая, М. 1927.
Ивин А. Китай и Советский Союз, М. 1927.
417

Ивин А. Борьба за власть Советов, Соцэкгиз, 1933.
Кара-Мурза Г. С. Китай в 1918—1924 годах. «Историк-марксист» № 5—6,
1939 г.
Ковалев Е. Ф. Нерушимая дружба народов Советского Союза и Китая,
изд. «Знание», 1952.
Ковалев Е. Ф. Аренда и арендные отношения в Китае, Госпочитиздат,
1947.
Кудрявцев П. Управление и суд на Китайской Восточной железной
дороге. 1917—1918 гг., Иркутск 1930.
Курдюков И. Ф. Дружба, рожденная Октябрем, Госполитиздзт, 1957.
Кюнер И. В. Очерки новейшей политической истории Китая, Хабаровск —
Владивосток 1927.
Лю Да-нянь. История американской агрессии в Китае. Издательство
иностранной литературы, 1951.
Масленников В. А. Китай. Политико-экономический очерк, Госполитиздат,
1946.
Марион Д. Базы и империя, Издательство иностранной литературы, 1948.
«Международные отношения на Дальнем Востоке (1840—1949 гг.)».
Под ред. Е. М. Жукова, Госполитиздат, 1956.
«Международно-правовые формы сосуществования государств и наций».
Под. ред. С. Б. Крылова и В. Н. Дурденевского, М. 1957.
Иатараджан Л. От Хиросимы до Бандунга, Издательство иностранной
литературы, 1956.
Никифоров В., Эрснбург Г., Юрьев М. Народная революция в Китае,
Госполитиздат, 1950.
Никифоров В. Н. Клика Чан Кай-ши и политика дальневосточного
Мюнхена в 1938—1941 гг. «Вопросы истории» № 7, 1950 г.
Никифоров В. Н. Гоминдановские реакционеры — предатели Китая, изд.
МГУ, 1953.
«Новая и новейшая- история Китая», Издательство иностранной
литературы, 1950.
Оппенгейм Л. Международное право, Государственное издательство
иностранной литературы, 1948.
Понятовский И. Это время пришло... «Дружба», 18 февраля 1956 г.
Похсалинский Б. А. Кантонская трагедия, М. 1928.
Попов В. К. Провал ггрессни США в Китае после второй мировой войны,
Госполитиздат, 1955.
Перевертайло А. С. Роль Коммунистической партии Китая на
современном этапе национально-освободительной борьбы китайского
народа. «Ученые записки Тихоокеанского института», 1949 г.
Пын Мин. Краткая история дружбы народов Китая и Советского Союза,
Издательство иностранной литературы, 1956.
Рубинштейн Н. Л. Внешняя политика Советского государства в 1921 —
1925 гг., Госполитиздат, 1953.
Саввин В. П. Взаимоотношения царской России и СССР с Китаем, М.
1930.
Сенин Н. Г. Общественно-политические и философские взгляды Сунь
Ят-сена, АН СССР, 1956.
Сладковский М. И. Очерки развития внешнеэкономических отношений
Китая, Внешторгиздат, 1953.
Сладковский М. И. Очерки экономических отношений СССР с Китаем,
Внешторгиздат, 1957.
Симоновская Л. В., Эренбург Г. В., Юрьев М. Ф. Очерки истории Китая,
Учпедгиз, 1956.
Соломеник В. Борьба за Советскую власть в полосе отчуждения КВЖД
В кн. «Сборник материалов по истории революционного
движения на Дальнем Востоке», кн. III, Владивосток 1925.
Федоренко Н. Т. Китайские записки, изд. «Советский писатель», 1955.
Федоренко Н. Т. Очерки современной китайской литературы, Гослитиздат,
1953.
418

Федоренко И. Т. Китайская литература, Гослитиздат, 1956.
Форман Г. В новом Китае, Издательство иностранной литературы, 1948.
Хайд Ч. Ч. Международное право, его понимание и применение
Соединенными Штатами Америки, Издательство иностранной
литературы, 1950.
Хейфец А. Н. Из истории борьбы за дружбу народов СССР и Китая
в 1917—1924 гг. «Ученые записки Московского государственного
педагогического института им. В. П. Потемкина», т. XXVI, вып. 2.
Хейфец А. И. Влияние Октябрьской революции на угнетенные народы
Востока. В кн. «Великий Октябрь и народы Востока. 1917—
1957 гг.», Издательство восточной литературы, 1957.
Ходоров А. Е. Сунь Ят-сен. «Международная жизнь» № 2, 1925.
Ху Шэн. Агрессия империалистических держав в Китае, Издательство
иностранной литературы, 1951.
Ху Цяо-му. Тридцать лет Коммунистической партии Китая, Издательство
иностранной литературы, 1951.
Цинь Бэнь-ли. История экономической агрессии американского
империализма в Китае, Издательство иностранной литературы, 1956.
Чэнь Бо-да. Четыре семейства Китая, Издательство иностранной
литературы, 1948.
Чэнь Бо-да. Чан Кай-ши — враг китайского народа, Издательство
иностранной литературы, 1948.
Чэнь Бо-да. Ленин — великий друг и учитель китайского народа. «Правда»,
21 января 1951 г.
Штейн Б. Из истории политической деятельности Лиги наций
(японо-китайский конфликт по вопросу о Маньчжурии 1931 —1933 годов).
«Исторический журнал» № 4, 1945 г.
Эренбург Г: Советский Китай, Партиздат, 1934.
Эренбург Г. Очерки национально-освободительной борьбы китайского
народа, Учпедгиз, 1951.
Литература на китайском языке
Вэй Цзы-чу. Капиталовложения империализма в Китае, Пекин 1951.
«Год небывалого развития китайско-советской дружбы», изд. «Эпоха», 1951.
«Да здравствует дружба и сотрудничество между Китаем и Советским
Союзом», Синьхуашудянь, 1951.
«Дружественные отношения между Кита'ем и СССР», Ляпхэтушучубаньшэ,
1950.
Дин Мин-нань. Помощь Советского Союза Китаю в период первой
гражданской революционной войны. Журнал «Шисюэ чжоукань» № 77.
Дин Шоу-хэ, Инь Сю-и, Чжан Бо-чжао. Влияние Октябрьской революции
на китайскую революцию, Жэньминьчубаньшэ, 1957.
Е Мын-хуа. Китайско-советский союз, Шиюнчубаньшэ, 1950.
«История современного революционного движения в Китае», Гонконг 1947.
«Китайско-советская дружба — непобедимая сила в деле защиты мира во
всем мире», изд. «Эпоха», 1951.
Ляо Гай-лун. Краткая история национально-освободительной войны
Китая, Хайяньшудянь, 1951.
Лю Ли-кай и Ван Чжэн. Развитие рабочего класса Китая до образования
КПК, «Чаицзянжибао», 17 октября 1951 г."
Мяо Чу-хуан. Краткая история Коммунистической партии Китая,
Пекин 1956.
«О китайско-советском союзном договоре», Синьхуашудянь, 1951.
«Путь Октябрьской революции» (сборник статей), Чжунгоциньняньчу-
баньшэ, 1957. \
Си Шоу-тин. Краткая история первой гражданской революционной войны,
Синьчжишичубаньшэ, 1955.
Сунь Ят-сен. Избранные произведения, Жэньминьвэньсюэчубаньшэ, 1956.
419

Фань Мэй-чжи. Китайско-советский союз — неодолимая сила в мире, Ши-
цзечжиши, 1951.
Фын Юй-сян. Воспоминания, Вэньхуа, 1949.
Хэ Хан-вэнь. История дипломатических отношений между Китаем и
Россией, Шанхай 1935.
Ху Хуа. История новодемократической революции в Китае, Синьхуашу-
дянь, 1950.
Чань Юань. Мирная и справедливая внешняя политика СССР, Вэньгуан-
шудянь, 1951.
Чжу Цзы-шуан. Внешняя политика гоминдана, Чунцин 1942.
Шэнь Чжэн. Лекции по истории китайско-советских отношений, Синьхуа-
шудянь, 1951.
Цао Си-чжэнь. История дипломатических отношений между Китаем и
СССР, Шицзечжиши, 1951.
Литература на западпых языках
I
Anzilotti D. Corso di Diritto Internationale, Cedam — Padova 1955.
Arnot R. Page. Soviet Russia and Her Naighbours, New York 1927.
Baddeley John F. Russia, Mongolia, China. 2 vols., London 1919.
Battibtini Lawrence H. The United States and Asia, New York 1955.
Bailey Thomas A. America Faces Russia. Russian-American Relations from
Early Times to Our Day, New York 1950.
Baa M. C. The Foreign Relations of China, New York 1921.
Bisson T. A. America's Far-Eastern Policy, New York 1945.
Boorman Howard L. and oth. Moscow — Peking Axis, New York 1957.
Borg Dorothy. American Policy and the Chinese Revolution 1925—1928, New
York 1947.
Chang Tao-Shing. International Contraversies over the Chinese Eastern
Railway. «The Commercial Press», Shanghai 1936.
Chapman H. 0. The Chinese Revolution 192b—1927, London 1928.
Christopher James W. Conflict in the Far East, Leiden 1950.
Curtis L. Capital Question in China, London 1932.
Dallin David J. Soviet Russia's Foreign Policy 1939—1942, New Haven 1942.
Dallin David J. The Rise of Russia in Asia, New Haven 1949.
Deane F. Chinese Eastern Railway. «Foreign Affairs», vol. 3, pp. 147—152,
sept. 1924.
Dennis Alfred L. P. The Foreign Policies of Soviet Russia, 2 vols., 1924.
Dulles Foster. War and Peace, New York 1950.
Dulles Foster Rhea. China and America. The Story of Their Relations since
1784, New Jersey 1946.
Fairbank John King. The United States and China, Cambridge 1948.
Fairbank and oth. New Step in Asia, New York 1949.
Fillips C. D. R. Russia, Japan and Mongolia. Forest Hills, 1943.
Fisher Lovis. The Soviets in World Affairs, 2 vols., 1930.
Fisher Westley R. The End of Extraterritoriality in China, Berkeley 1952
Fridman. British Relations with China 1931—1939, London 1946.
Friters Geratd Martini. Outer Mongolia and its International Position,
Baltimore 1949.
Grew Joseph C. Ten Years in Japan, New York 1944.
Grisword. Far Eastern Policy of the United States, New York 1948.
Holcombe A. N. The Chinese Revolution. A Phase in the Generation of a
World Power, Cambridge 1930.
Hull C. Memoirs, New York 1948.
Keeton George Williams. China, The Far East and the Future, London 1949.
Ken Shen Weigh. Russo-Chinese Diplomacy, Shanghai 1928.
Korff S. A. Russia's Foreign Relations during the Last Half Century, New
York 1922.
Lattimore Owen. The Situation in Asia, Boston 1949.
420

Lattitnore Owen and Eleanor. China. A Short History, New York 1947.
Levi Werner. Modern China's Foreign Policy, Minneapolis 1953.
Linebarger P.M. W. Sun Yat sen and the Chinese Republic, New York
and London 1925.
Lippman Walter. US Foreign Policy, Boston 1943.
Low Francis. Struggle for Asia, New York 1955.
MacNair Harley Farnsworth and MacDonald F. Modern Far Eastern
International Relations, Van Nostrand 1955.
Millard T. F. Conflict of Policies in Asia, New York and London 1924.
Moore Harrient L. Soviet Far Eastern Policy 1931—1945 Institute of Pacific
Relations, 1945.
Morse Hosea Ballow and MacNair Harley Farnsworth. Far Eastern
International Relations, Boston and New York 1931.
Nelson Rowe David. China among the Powers, New York 1948.
North Robert С Moscow and Chinese Communists, Stanford, 1953.
Oudendyk William. Ways and By-Ways of Diplomacy, London 1939.
Oppenheim L. International Law, vol. I, London — New York 1955.
Pavlovsky Michel N. Chinese-Russian Relations, New York 1949.
Pawell Stanley. Soviet Attitude towards China. Pacts and Facts, Bombay 1945.
Pratt Julius W. A History of the United States Foreign Policy, New York 1956.
Remer C. F. Foreign Investments in China, New York 1933.
Rosinger L. K. China's Crisis, New York 1945.
Sharman L. Sun Yat-sen, his Life and its Meaning, New York 1934.
Smith Sara Rector. The Manchurian Crisis 1931—1932. New York 1948.
Spargo John. Russia as an American Problem, New York and London 1920.
Stein Gunther. The Challenge of Red China, New York 1950.
The Stilwell Papers, New York 1948.
Stimson Henry. The Far Eastern Crisis, New York 1936.
Shuman Frederick Lewis. American Policy towards Russia since 1917, New
York 1928.
Tang Peter S. H. Communist China To-Day; Domestic and Foreign Policies,
New York 1955.
Tansill Ch. Back Door to War, Chicago 1952.
Tompkins Pauline. American-Russian Relations in the Far East, New York 1946.
Vinacke Harold. Far Eastern Politics in Postwar Period, New York 1950.
Wei Henry. China and Soviet Russia, New York — Van Nostrand 1956.
Whiting Allen S. Soviet Policies in China 1917—1924, New York 1954.
Williams Appleman William. American-Russian Relations 1871—1947, New
York 1952.
Williams E. T. China — Russia — Mongolia, «The American Journal of
International Law», vol. 10, p. 798, 1916.
Wu Aitchen K. China and the Soviet Union, London 1950.
Yakhontoff Victor A. Russia and the Soviet Union in the Far East, London 1932.
Yakhontoff Victor. The USSR Foreign Policy, New York 1945.
II
«Bolsheviks and the Chinese Eastern Railway». «Millard's Review», vol. II.
.«China and the Far Eastern Republic». «The Nation», vol. CXII, pp. 192—
193, 1921.
«China, Russia, the Allies and the Chinese Eastern Railway». «The Nation»,
vol. CXIX, pp. 368-371.
«Interallied Watch Dog of the Chinese Eastern Railway». «Millard's Review»,
vol. 13, p. 210:
«Mongolia and the Far Eastern Republic». «Review», vol. 5, p. 180,
Aug. 27, 1921.
«Legal Status of Chinese Eastern Railway. Col. Stevens and Chinese Eastern
Railway». «The Weekly Review», vol. XXIII, № 8.
I

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение .... 3
Глава I. Советско-китайские отношения п период от Великой
Октябрьской социалистической революции до разгрома
интервенции на Дальнем Востоке 5—95
1. Первые контакты Советского правительства с Китаем ... 5
Первые внешнеполитические, шаги РСФСР и отношение к ним
пекинского правительства — 9. Антисоиетскис действия китайских
милитаристов — 13.
2. Вовлечение империалистическими державами китайских
милитаристов в интервенцию против Советской России .... 16
Борьба империалистов за КВЖД — 16. Создание антисоветского
плацдарма в Монголии — 19.
3. Солидарность широких слоев китайского народа с
революционной Россией 20
Отклики в Китае на Октябрьскую революцию — 20. Октябрьская
революция донесла до Китая марксизм-ленинизм — 23. Борьба трудящихся
Китая против интервенции в Советской России — 27.
4. Борьба Советского правительства за установление
дружественных отношений с Китаем 32
Обращение правительства РСФСР к народу и правительствам Северного
и Южного Китая — 32. Отношения с енньцзянскимн властями — 38.
Начало переговоров Дальневосточной республики с Китаем — 46.
Военно-дипломатическая миссия Китая в РСФСР —51. Затяжка переговоров
между Дальневосточной республикой и Китаем — 62. Вступление
советских войск в Монголию для борьбы против банд Унгерна — 64.
Первая делегация РСФСР в Китае — 69. Вторая делегация РСФСР
в Китае — 79.
Глава II. Переговоры в 1923—1924 гг. о нормализации
советско-китайских отношений 96—131
1. Переговоры третьей делегации СССР в Китае 100
Приезд третьей делегации СССР в Китай — 100. Срыв подписания
советско-китайских соглашений — 109. Возобновление переговоров — 112.
2. Первый равноправный договор Китая с великой державой . . 116
Соглашение об общих принципах для урегулирования вопросов между
СССР и Китаем— 116. Обмен послами — 122. Шэньянское соглаше
мне — 123. Переговоры о возвращении Советскому Союзу зданий
миссии — 126. Международное значение советско-китайских соглашений
1924 г.— 129.
Глава III. Советско-китайские отношения 1924—1927 гг. 132 —182
1. Советско-китайские отношения в начальный период первой
гражданской революционной войны в Китае 133
Нарушение китайскими милитаристами советско-китайских соглашений
1924 г.— 133. Советский Союз и революционный юг Китая — 138.
422

2. Советско-китайские отношения в период между шанхайской,
демонстрацией 1925 г. и началом Северного похода .... 145
Нопые попытки империалистов удушить революцию. Солидарность
советского народа с китайским — 145. Отношения СССР с пекинским
правительством — 153.
3. СССР и Китай в период наибольшего подъема китайской
революции и ее временного поражения 160
Укрепление дружбы с китайским народом — 160. Антисоветские
провокации китайских милитаристов — 166. Временное поражение
революции и Китае. Вера советского народа в новый подъем освободительной
борьбы китайского народа — 177.
Глава IV. Отношения СССР и Китая в условиях роста
военной опасности (от налета на полпредство СССР
в Китае до Хабаровского протокола) 183—232
1. Ухудшение советско-китайских отношений 184
Враждебные акты в отношении советских консульских и хозяйственных
учреждений — 184. Антисоветская деятельность белогвардейских банд в
Китае — 187. Соиетско-кнтайские отношения в 1928 г.— 189. Налет на
генеральное консульство СССР в Харбине — 193.
2. Разрыв советско-китайских отношений 195
Подготовка выступления против СССР — 195. Захват КВЖД и разрыв
советско-китайских дипломатических отношений — 200. Налеты на
территорию СССР — 207. Выступления в Китае против антисоветской
авантюры — 220. Никольск-Уссурийскнй протокол — 223. Подписание
Хабаровского протокола — 229.
Глава У. Советско-китайские отношения в период
возникновения очага войны на Дальнем Востоке 233—267
1. Японская агрессия в Северо-Восточных провинциях. Борьба
СССР за укрепление мира на Дальнем Востоке 237
Уклонение китайских властей от выполнения Хабаровского
протокола — 237. Советско-китайская конференция — 240. Захват Японией
Северо-Восточного Китая. Мероприятия СССР по сохранению мира на
Дальнем Востоке — 246. Восстановление советско-китайских отношений — 252.
2. Борьба СССР за образование единого фронта с Китаем для
пресечения японской агрессин 257
Предложения Советского правительства о заключении соглашений
о ненападении и торговле между СССР и Китаем — 257. Расширение
японской агрессин. Мероприятия СССР но укреплению безопасности на
Дальнем Востоке — 260. Предложение СССР о заключении
советско-китайского договора о взаимной помощи - 265.
Глава VI. Нападение японских империалистов на Китай
в 1937 г. и помощь Советского Союза Китаю в его
национально-освободительной войне 268
1. Борьба Советского Союза за коллективный отпор японской
агрессии
Потворство империалистических держав японской агрессин. Поддержка
Советским Союзом Китая — 269. Борьба советской дипломатии за
коллективный отпор японской агрессин в Китае — 274.
2. Помощь СССР китайскому народу в его освободительной
войне
Поставки военных материалов. ^Советские добровольцы в Китае — 282.
Борьба Компартии Китая против сговора гоминдана с японскими
захватчиками — 286. Помощь СССР -I одно из условий срыва организации
«дальневосточного Мюнхена» — 291.
423

Глава VII. Советско-китайские отношения во время Великой
Отечественной войны Советского Союза 301—330
Предательская политика гоминдановского правительства в отношении
СССР и народных масс Китая — 305. Советско-китайские отношения
в период коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны — 310.
Победа Советского Союза в Великой Отечественной войне и советско-
китайские отношения — 317. Советско-китайский договор о дружбе и
союзе — 320. Разгром японских захватчиков — 326.
Глава VIII. Советско-китайские отношения после второй
мировой войны (1946—1949 гг.) 331—345
Срыв правительством Чан Кай-ши выполнения советско-китайского
договора и соглашений — 331. Изгнание из Китая сил, препятствовавших
развитию советско-китайской дружбы — 339.
Глава IX. В мире прочнее не было уз 346—412
1.0ба союзника идут к победе рука об руку 350
Незыблемая основа дружбы и сотрудничества СССР и КНР —350.
Монолитное единство — 354.
2. Экономическое сотрудничество Советского Союза и народного
Китая 361
Сотрудничество в развитии народного хозяйства, взаимовыгодная
торговля — 362. Обмен научно-техническим опытом — 367.
3. Расцвет культурных связей между народами СССР и КНР . 376
Сотрудничество ученых СССР и КНР — 377. Сотрудничество в области
искусства — 379. Связь советской и китайской литературы — 382. Важная
форма культурного обмена — 384. Благородная миссия — 387.
4. Могучий оплот мира и безопасности народов 388
Борьба СССР и КНР за демократическое решение японского вопроса и
нормализацию отношений с Японией — 388. Борьба СССР за
восстановление прав КНР в ООН — 393. Яркая демонстрация братской
солидарности — 396. Содействие СССР и КНР восстановлению мира в Индо-
Китае — 401. Поддержка Советским Союзом усилий КНР, направленных
на освобождение Тайваня — 403 Борьба СССР и КНР против гонки
вооружений, за мирное сосуществование — 406.
Список использованной литературы 413
Капица Михаил Степанович
СОВЕТСКО-КИТАЙСКИЕ ОТНОШЕНИЯ
Редактор Н. Алентьева
Художник Н. Пешков
Художественный редактор Н. Симагин
Технический редактор Н. Трояновская
Сдано в набор 3 апреля 1958 г. Подписано в печать 4 октября 1958 г. Формат 60Х92'/,в.
Физ. печ. л. 261/». Условн. печ. л. 26.5. Учетно-изд. л. 27.27. Тираж 10 тыс. экз. А07627.
Заказ № 3513. Цена 11 р. 45 к.
Государственное издательство политической литературы.
Москва, В-71, Ленинский проспект, 16.
Типография сКрасный пролетарий» Госполитиздата Министерства культуры СССР.
Москва, Краснопролетарская, 16.

ОПЕЧАТКИ

Страница
9
25
61
107
152
316
Строка
8 снизу
4—5 снизу
12 снизу
4 сверху
15 сверху
16 снизу
•
Напечатано
Чжии
Краткий курс
истории
Коммунистической партии Китая,
Пекин 1951,
оно
будешь веками
деклараци
1 49,8
Должно быть
Чжили
Краткая история

Коммунистической партииКитая,
Пекин 1956,
он
будешь жить
веками
декларации
49,8
А*. С. Капица. Советско-китайские отношения.