В. В. И ванов

Соотношение истории
и соврем енности
как ’ методолог тческая
проблема

Марксизм-ленинизм

о единстве истории и современности

История и политика

Методологические принципы
познания истории и современности

Исторический опыт и познание современности
1 р. 19 к.

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
Академия наук СССР

Научный совет по проблеме
«История исторической науки»
В. В. Иванов

Соотношение истории
и современности
как методологическая
проблема

(Очерки по марксистско-ленинской
методологии исторического исследования)

Издательство «Наука»

Москва

1973
Владимир Васильевич Иванов

Соотношение истории и современности
как методологическая проблема

Утверждено к печати

Научным советом по проблеме
«История исторической науки»
при отделении истории АН СССР

Редактор издательства Г. М. Тимченко
Художник С. И. Сергеев

Технические редакторы К. Н. Евтянова и О. Г. Ульянова

Сдано в набор 21/V 1973 г. Подп. к печ. 9/Х 1973 г. Формат 60X84*/ie. Бумага № 1
Усл. печ. л. 16,74 Уч.-изд. л. 18,9. Тираж 5800 экз. Т-16222 Тип. зак. 5496. Цена 1 р. 19 к.

Издательство «Наука». 103717 ГСП. Москва, К-62, Подсосенский пер., 21

2-я типография издательства «Наука», 121099, Москва, Г-99, Шубинский пер., 10

,,0161-0652

И-----------

042(02)—73

-БЗ—88—3—72

© Издательство «Наука», 1973 г.
Введение

§ 1. Постановка проблемы

К прошлому люди обращаются не от праздного любопытства,
а в силу необходимости лучше познать современность, которая
является результатом длительного исторического развития, во-
площением преемственности общественного процесса. Поэтому
соотношение истории и современности — одна из важнейших про-
блем методологии общественного познания. В этой проблеме вы-
деляются следующие составляющие определенное единство ас-
пекты: 1) соотношение прошлого, настоящего, будущего в обществ
ценном процессе и особенности познания каждого из этих звеньев
процесса; 2) принципы использования исторического опыта и уро-
ков истории в социальной практике; 3) историография й совре-
менность (история и политика); 4) объективная истина в позна-
нии явлений прошлого и настоящего; 5) источниковедческие во-
просы применительно к методике исследования истории и совре-
менности (объективное содержание источника, связь его с той
пли иной эпохой).

Соотношение истории и современности концентрирует в . себе
те вопросы, которые остаются актуальными на всех этапах раз;
пития исторической науки. Еще представители античной Исто-
риографии ставили вопрос о роли историй и исторического опьг
111 в жизни общества («Usiis —magister egregius»). В средние
Пека был распространен взгляд на историю как на направлен^
Иый процесс с определенной доминантой морально-этических
факторов. В историографии нового времени отдельные аспекты
соотношения истории и современности рассматривались в связи
с изучением истории культуры (например, С. Сисмонди) и

, - g	•' • • • •••	. -	. •
концепциями об учете опыта 'прошлого в классовой, политической
борьбе своего времени. Именно в историографии XVIII—XIX вв.
соотношение истории и современности стало рассматриваться
как важнейшая научная проблема. Ее постановка была связана
с общим прогрессом науки, в частности исторической. «Восем-
надцатый век,— отмечал Ф. Энгельс,— собрал воедино резуль-
таты прошлой истории, которые до этого выступали лишь раз-
розненно и в форме случайности, и показал их необходимость и
внутреннее сцепление. Бесчисленные хаотичные данные позна-
ния были упорядочены, выделены и приведены в причинную
связь; знание стало наукой, и пауки приблизились к своему за-
вершению, т. е. сомкнулись, с одной стороны, с философией,
с другой — с практикой» *.

Ясно, что па том этапе познания, когда историческая наука,
по словам Ф. Энгельса, существовала «без критики» и «без фи-
лософии»2, соотношение истории и современности не являлось
специальной проблемой в современном ее значении и содержа-
нии. Современное состояние проблемы с дифференциацией в ней
ряда более или менее самостоятельных теоретических и историо-
графических вопросов следует рассматривать как результат
исторического ее становления и развития. Повышение роли нау-
ки в общественной жизни, внутренняя логика развития истори-
ческого познания и необходимость разработки методов истори-
ческих исследований во многом определяют и сегодня важность
поставленной проблемы. В Директивах XXIV съезда КПСС ука-
зано на необходимость комплексного исследования актуальных
проблем коммунистического строительства3. Это в свою очередь
требует усиления внимания к теоретическим, методологическим
вопросам общественно-исторического познания.

Настоящая работа посвящена изучению проблемы соотноше-
ния истории и современности в марксистско-ленинской методо-
логии исторического исследования.

Для научного решения теоретико-методологических проблем
исторического познания труды К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ле-
нина представляют первостепенное значение. Они являются
ценным руководством и источником не только в силу своей обще-
методологической роли, но и потому, что эти труды содержат об-
разцы блестящего исследования самых различных эпох и совре-
менных основоположникам марксизма-ленинизма событий, про-

‘ К. Маркс й Ф. Энгельс. Сочинения, т. 1, стр. 599.

3 См. там же.

 Gm. «Материалы XXIV съезда КПСС». M.f 197,1, £Тр. 245.
цессов с позиций коммунистической партийности и последова-
тельного историзма4. «Наука была для Маркса исторически дви-
жущей, революционной силой,— говорил Ф. Энгельс о своем
друге.—...Ибо Маркс был прежде всего революционер. Принимать
тем или иным образом участие в ниспровержении капиталисти-
ческого общества и созданных им государственных учреждений,
участвовать в деле освобождения современного пролетариата...—
пот что было в действительности его жизненным призванием»6.
В документах Международного Совещания коммунистических и
рабочих партий, состоявшегося в Москве (июнь 1969 г.), глубо-
ко и ёмко показана роль К. Маркса и Ф. Энгельса в развитии
общественной науки, подчеркнута органическая преемственность
между учением В. И. Ленина и основоположников марксизма:
«Ленин — выдающийся мыслитель, всесторонне развивший соз-
данную Марксом и Энгельсом науку: диалектический материа-
лизм, политическую экономию, теорию социалистической револю-
ции и строительства коммунистического общества»в.

С точки зрения исследуемой темы следует подчеркнуть, что
В. И. Ленин дал глубокий анализ важнейших явлений русского
исторического процесса и всемирной истории. Ему принадлежит
заслуга разработки проблем истории русского капитализма и
освободительной борьбы против самодержавия; социально-эко-
номических отношений дореформенной и пореформенной России;
национально-освободительных движений в новое и новейшее
время и других важных конкретно-исторических вопросов.
В. И. Ленин явился также первым исследователем целого ряда
актуальных тем: истории российского пролетариата и россий-
ской социал-демократии, истории Великой Октябрьской социа-
листической революции и социалистического строительства в
стране и др. В. И. Ленин — основоположник важнейшей обще-
ственной науки — истории КПСС7.

Надо иметь в виду и то, что общепринятые, например, сейчас
в советской историографии концепции о трех стадиях разви-
тия капитализма в России, путях капиталистической эволюции
аграрных отношений в стране, периодах освободительного дви-
жения, не говоря уже о ленинской теории империализма,— все
они в то время, когда их разрабатывал В. И. Ленин, были

* См. «Маркс — историк». Сб. статей. М., 1968; «Энгельс и проблемы истории». М., 1970;
«История и историки». М., 1972.

R К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 19, стр. 351.

й «Международное Совещание коммунистических и рабочих партий». Документы и мате-
риалы. М., 1969, стр. 331.

1 См. «Проблемы истории в трудах В. И. Ленина». М., 1969.
актуальными научными и политическими проблемами. Но при-
знание этого факта еще недостаточно. Для марксиста всегда
важно знать не только конечные результаты исследования того
или иного вопроса, но и путь, которым они достигнуты, т. ё. важно
определение того, как и какие методы применялись в ходе науч-
ного исследования. Этот вопрос существен, поскольку концепция
и метод в познании находятся в органическом единстве, они неот-
делимы. «...Ленинизм — это методология революционного мыш-
ления и революционного действия»8,— говорится в Тезисах Цент-
рального Комитета Коммунистической партии Советского Союза
к 100-летию со дня рождения В. И. Ленина.

Поэтому с точки зрения методологии науки вполне оправдан
интерес, проявляемый учеными-марксистами к проблеме соотно
шения истории и современности. В исследованиях Е. М. Жукова,
А. И. Данилова, Б. Г. Могильницкого, А. М. Сахарова, В. И. Са-
лова, С. П. Трапезникова, С. Л. Утченко, А. О. Чубарьяна и дру-
гих9 она ставилась или в связи с выяснением социальной обу-
словленности исторического познания, или же в связи с рассмот-
'рением методологических вопросов исторической науки. Некото-
рые теоретические аспекты проблемы (например, актуальность в
исторической науке, историческая закономерность и др.) осве-
щались в работах советских философов Г. М. Андреевой, А. В. Гу-
лыги, П. П. Гайденко, М. Т. Иовчука, И. С. Кона, Д. М. Угрино-
вича и др.

Эта проблема в той или иной мере ставилась и в исследова-
ниях зарубежных ученых-марксистов Ц. Бобинской, Е. Тополь-
ского (Польша), В. Добриянова, Н. Стефанова, Д. Маринова,
Т. Павлова (Болгария), Ж. Клауса, Г. Шульца, С. Штрейзанда
(ГДР), Л. Элекеш (Венгрия), К. Янагида (Япония) ,0.

В целом же в советской и зарубежной марксистской литера-
туре проблема соотношения истории и современности не стала
предметом специального исследования, важнейшие ее аспекты

Л «Правда», 23 декабря 1969 г.

в По библиографическим сведениям общего характера см. указатель в конце книги.

’° В работах этих авторов рассмотрены такие вопросы, как социальные функций марк-
систско-ленинской историографии, ее место среди других общественных наук, содержа-
ние исторической теории и др. См. G. Bobinska. Historik, fact, metoda. Warszawa, 1964,
J. Topolski. Metodologia historii. Warszawa, 1964. (Об изучении этой проблемы польски-
ми учеными см. подробно: «Историческая наука в Народной Польше». Варшава, 1970);
В. Добриянов. Методологические проблемы теоретического и исторического познания.
Перев. с болг. М-, 1968; Л. Элекеш. Историческое познание—общественное познание.
М., 1970; Н. К. Стефанов. Вопроси на методологията на историческата наука. София,
1962; см. также: «Зарубежные марксисты в борьбе против буржуазной идеологии». Сб.
переводов. М., 1971-
еще не нашли отражения или же освещены далеко не доста-
точно. До сих пор малоизученными остаются вопросы о соотно-
шении категорий «история» и «современность», о влиянии исто-
рического познания на современность, о соотношении методоло-
гии и методики в историографическом исследовании. Это неод-
нократно отмечалось в печати, а также на научных семинарах,
симпозиумах, конференциях п. Советские ученые стоят на еди-
ных позициях не только в оценке актуальности самой проблемы,
но постоянно заботятся о правильном подходе к ее решению.
В этом отношении показательным явилось внимание нашей об-
щественности к книге «Историческая наука и некоторые пробле-
мы современности», в которую вошли отдельные статьи и докла-
ды по исследуемой теме12. В ходе ее обсуждения наряду с под-
черкиванием важности самой проблемы был подвергнут острой
критике ряд положений, касающихся исторической интерпрета-
ции современности, например, по таким кардинальным вопросам,
как история социальных революций, общественной мысли 13. Ши-
рокое обсуждение названной книги еще раз показало настоятель-
ную необходимость разработки теоретических и историографи-
ческих вопросов соотношения истории и современности с после-
довательных марксистско-ленинских позиций.

Задачи данной работы: 1) на конкретном историографическом
материале рассмотреть соотношение прошлого, настоящего, бу-
дущего в историческом процессе и в познании; 2) исследовать
принципы использования исторического опыта в общественной
практике, соотношение истории и политики; 3) показать взаи-
мосвязь методологии и методики, теоретического и эмпирическо-
го в научной работе; 4) выяснить теоретико-познавательные ас-
пекты проблемы.

Все указанные вопросы в книге изложены в связи с конкрет-
ным историографическим опытом. В этом смысле в известной
мере интерес представляет следующее положение Г. Гегеля.:

п См. О методологических вопросах исторической науки.—«Вопросы истории», 1964, № 3.
«Методологические проблемы науки». М., 1964; «История и социология»; Доклад акад.
П. Н. Федосеева н Ю. П. Францева «О разработке методологических вопросов исто-
рии». Прения по докладу. М., 1964; «Итоги и задачи изучения генезиса феодализма в
ЗаПадиой Европе». М., 1966; А. И. Алатырцева, М. Г. Вандалкоеская. Научные сес-
сии.— «Вопросы истории», 1970, № 3.

12	«Историческая наука и некоторые проблемы современности». М., 1969.

13	См. Г. П. Шурбаваный. Обсуждение некоторых проблем методологии истории — «Воп-
росы истории», '1971, № 10; М. В. Рыбаков. О некоторых неоправданных претензиях-—
«Вопросу истории КПСС», 1971, № 7, и др.
«Изучение истории философии есть изучение самой философии,
да это и не может быть иначе» 14.

По-видимому, и изучение методологии истории не может не
включать историографического опыта и данных самой истории.

Исследование методологических вопросов для ученого не яв-
ляется самоцелью. Оно должно служить решению конкретных
задач историографической практики. Только тогда мыслимо раз-
витие исторического познания. В этом отношении русская исто-
риография эпохи империализма для нас представляет особый
интерес в силу того, что труды В. И. Ленина для ее исследования
содержат богатейший материал.

Естественно, широта поставленной цели порождает опреде-
ленные трудности и требует известного ограничения. Автор преж-
де всего стремился дать исследование основных аспектов марк-
систско-ленинского решения проблемы соотношения истории и
современности, полагая, что такое исследование имеет сущест-
венное значение для правильной интерпретации методологиче-
ских, а также историографических вопросов исторической науки
для углубления критики как буржуазного историзма, так и бур-
жуазного антиисторизма. Историографический материал ана-
лизировался именно с этой точки зрения. В связи с тем, что
данная работа не является специальным исследованием по
истории исторической науки, то в освещении таких вопросов,
как 1) кризис русской буржуазной исторической мысли в эпоху
империализма, 2) становление и развитие марксистской концеп-
ции русского исторического процесса и некоторых других, автор
опирался на работы советских ученых (Г. Д. Алексеевой,
Mi. А. Алпатова, Б. Г. Вебера, Е. Н. Городецкого, Г. Н. Голикова*
Е. В. Гутновой, А. И. Данилова, В. Е. Иллерицкого, М. П. Ки-
ма, Р. А. Киреевой, И. Д. Ковальченко, М. В. Нечкиной, А. М. Са-
харова, М. С. Персова, В. В. Мавродина, Б. Г. Могильницкого,
А. С. Шофмана и др.), в которых разбор собственно историогра-
фических или исторических сюжетов удачно сочетается с рассмот-
рением общеметодологических проблем.

Исследование поставленной проблемы было бы принципиаль-
но неполным, если не рассмотреть методологические аспекты
марксистско-ленинского решения отдельных конкретно-истори-
ческих вопросов. Без этого нельзя говорить об изучении марксист-
ско-ленинской методологии в действии, в ее отношении к мето-
дике научной работы. Методологическое значение изучения кон-

u Г. Гегель. Сочинения, т. IX, стр. 35.
кретных социальных вопросов подчеркивали сами основополож-
ники научного коммунизма. «Развитие материалистического по-
нимания хотя бы на одном единственном историческом примере
представляло собой,— писал Ф. Энгельс,— научную работу, тре-
бовавшую многолетних спокойных занятий, ибо ясно, что одними
фразами тут ничего не сделаешь, что только при помощи боль-
шого, критически проверенного, в совершенстве усвоенного исто-
рического материала можно разрешить такую задачу»,5. Имен-
но поэтому в данном исследовании значительное место удалено
показу приемов и методов марксистско-ленинского анализа кон-
кретных проблем истории. Так, автор считал необходимым особо
остановиться на анализе В. И. Лениным пореформенного русско-
го исторического процесса и проблем империализма. Выбор этих
конкретно-исторических сюжетов прежде всего объясняется тем,
что они позволяют показать преемственность в исследовании
проблем различных стадий капитализма между К. Марксом,
Ф. Энгельсом и В. TI. Лениным. Рассматривая эти сюжеты, ав-
тор стремился обратить особое внимание на те вопросы, которые
еще не получили в нашей литературе достаточного освещения
(соотношение между методологией и методикой, альтернатив-
ность в истории, аксиологический подход в истории и др.), и кри-
тически изучить концепции буржуазных ученых по исследуемой
проблеме.

§ 2. Обзор новейшей буржуазной литературы
в соотношении истории и современности

Актуальность исследования проблемы соотношения истории и
современности диктуется и задачами наступательной борьбы
против буржуазной историографии. В современной англо-амери-
канской, французской, западногерманской историографии соот-
ношение истории и современности ставится как одна из «перво-
очередных» проблем, вокруг нее нередко развертываются мето-
дологические дискуссии16. Буржуазная историческая наука,

1Б К. Маркс ,и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 13, стр. 492.

16 Эта тема стала основной, например, на 25-й встрече участников «недели синтеза»
(6—13 июня 1963 г., Париж). Французские историки, группировавшиеся в большинстве
своем вокруг сборника «Revue de Synth£se», дискутировали о соотношении истории
и политики, истории и философии, о взаимосвязи прошлого и настоящего в обществен-
ном процессе, о «приближении» методов истории к естественнонаучным методам. Ма-
териалы этого симпозиума опубликованы в сборнике «Hlstoire science humaine du
temps present Revue de Synthese»; t. 84, N 37-39. Paris, 1965. См. также: F. Dovring.
History as a Social Science. An Essay on the Nature and Purpose of Historical. Studies.
The Hague Nuihoff, 1960.
максимально приспосабливаясь к запросам своего класса и об-
щественной практики второй половины XX в., делает сегодня пред-
метом острой, порой весьма утонченной идеологической борьбы
не только политические, мировоззренческие, но и методологи-
ческие вопросы познания. Именно так произошло с проблемой
соотношения истории и современности. Она оказалась в центре
борьбы противоположных идеологий, потому что с различной ее
интерпретацией связано различное Отношение к историческому
опыту, использованию исторических знаний в современной прак-
тике, к общественному прогнозированию.

Для новейшей буржуазной историографии проблема соотно-
шения истории и современности приобретает особое значение и
в теоретико-познавательном плане. Это, во-первых, объясняется
тем фактом, что буржуазная философия истории не в состоянии
ответить на вопросы, поставленные современной общественной
наукой. Перед исторической мыслью стоит задача анализа и
обобщения процессов, явлений современной действительности.
А это с необходимостью требует решения гносеологических воп-
росов, связанных с дальнейшим развитием самой науки. Для
буржуазной методологии истории их научное решение оказыва-
ется невозможным. Для нее характерными становятся пересмотр
прежних познавательных схем, идей, которыми руководствова-
лись в своей деятельности представители тех или иных историо-
графических направлений, своеобразная «переоценка ценнос-
тей» в методологии, эклектическое сочетание разнородных
теоретических положений. Во-вторых, необходимо отметить глу-
бокую заинтересованность буржуазных ученых придать своим
построениям видимость гносеологической обоснованности, про-
тивопоставить эти построения марксистско-ленинской теории об-
щественно-исторического познания.

Утверждение диалектико-материалистических принципов в об-
щественном познании для исследователя-марксиста неотделимо
связано с борьбой против различного рода идеалистических и
механических исторических теорий и концепций. «Реакционные
поползновения,— писал В. И. Ленин,— порождаются самим про-
грессом науки»17. Современный идеализм в истории паразитиру-
ет на новых, выдвинутых общественным развитием проблемах.
Он, хотя и в уродливой форме, отражает реальные противоречия
и трудности познания социальной жизни, современной действи-
тельности.

17 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, сто 326.
В классово разделенном мире, в условиях резкого обострения
идеологической борьбы между капитализмом и социализмом со-
отношение истории и современности как методологическая проб-
лема приобретает особое звучание. Теперь в обсуждение этой
проблемы, как отмечал профессор Г. Хьюз (США), в отличие
«от прежних времен», втянулись не только «университетские уче-
ные континентальной Европы», как это было в начале XX в.,
по и английские, американские историки 18.

Интерпретацию буржуазными учеными соотношения истории
и современности, основывающуюся на различных вариантах фи-
лософского идеализма (неопозитивизм, неокантианство, прагма-
тизм, иррационализм и др.), невозможно охарактеризовать одно-
значно, так как она затрагивает широкий круг общих и специаль-
ных теоретико-методологических вопросов исторического по-
знания.

Для буржуазных исследователей проблемы имеется и более
узкий ее аспект: вопрос о связи между прошлым и настоящим
в общественной жизни. Это наглядно подтверждается обсужде-
нием докладов по большой теме «История и социальные науки»
на XIII Международном конгрессе исторических наук (М.,
1970 г.). Рассматривая различия между историческим методом и
методом социальных наук, нередко абсолютизируя их, Т. Шидер
(ФРГ), например, писал: «...Отделение существующих феноменов
от отмерших, исторических, не всегда однозначно: отмершее и от-
жившее может продолжать существовать в настоящем, оно пере-
ходит в настоящее многими путями, оно находится в постоянном
процессе превращения, конец и начало которого очень трудно
найти».

Автор эту мысль конкретизировал: «Для социальных наук вся-
кий общественный процесс открыт в будущее, он может постоян-
но повторяться, его можно как предмет неисторической структу-
ры извлечь из всех временных отношений и изолировать,—ут-
верждал он.— Претензия на обобщение, содержащаяся в соци-
альных правилах и нормах, абстракция, пытающаяся на основе
отдельных фактов устанавливать регулярность, и иногда и зако-
номерности высшего порядка есть преимущественно извлечение
из временной структуры, в которой заключен тот или иной соци-
альный феномен».

Определение Т. Шидером «временной структуры» истории,
когда он ее ограничивает лишь прошлым, является ошибочным.

|Н См. Н. S. Hughes. The Historian and the Social Scientist. Philadelfia, 1963, p. 25---26.
По его мнению, изучение современности входит в задачу
социальных наук, а не истории. Очевидно, подобного рода ут-
верждение связано с игнорированием того факта, что история
как наука социальна, а социальные науки историчны. Это, хотя
и скороговоркой, вынужден признать и сам автор: «Во всякой
историографии и исторической науке, — отмечал он, — в их ин-
терпретациях прошлого содержится в какой-то мере взгляд на
будущее» 19.

Но ведь «без настоящего», «без современности» говорить о
будущем нелогично. Поэтому рассуждения Т. Шидера в методо-
логическом отношении должны быть призваны несостоя-
тельными.

Итальянский профессор Э. Сестан в свои докладе утвер-
ждал, что выбор исторической темы и исторических фактов
«глубоко субъективен и обусловлен той средой и тем временем,
в котором историк живет, его взглядами на жизнь во всех ас-
пектах с политическими, экономическими, социальными, рели-
гиозными и моральными проблемами.

Поэтому современность, которая очень быстро становится
прошлым, находится в непрерывном, медленном или быстрой
изменении, а в соответствии с этим изменяется также и харак-
тер интереса, который историк питает к прошлому. Вот почему
мы видим из современности прошлое то в одном, то в другом
свете (то ярче один цвет, то — другой), видим, как высвечива-
ются из темноты или погружаются в нее некоторые аспекты
этого прошлого, которые считаются второстепенными или вооб-
ще не имеющими никакого значения»20.

В этом утверждении не все спорно; например, бесспорна сама
по себе мысль о связи политических взглядов и историографи-
ческой деятельности ученого. Очевидно и другое: хотел этого
или нет, автор подметил имеющую место в буржуазной литера-
туре тенденцию к пересмотру представлений о прошлом под
влиянием конъюнктуры. В этом отношении для буржуазной
историографии не лишено реального смысла и следующее заме-
чание австрийского ученого Г. Л. Миколецкого: «Сейчас в об-
ласти истории предпочитают не считаться с требованиями ди-
станции и критической оценки. Складывается впечатление, что
дистанция не нужна, потому что иначе нельзя писать историю со-

,й Т. Шидер. Различия между историческим методом и методом социальных наук. М.,
1970, стр. 2, 3.

20 Э. Сестан. История событий и история структур. М.» 1970, стр. 6.
временности или публиковать документы, в которых еще живу-
щие деятели выступают не всегда в лучшем виде»2*.

Буржуазные ученые сами отмечают, что соотношение истории
и современности для них приобретает большое значение в силу
как социальных, так и научно-познавательных причин. Автор
монографии «История как искусство и как наука» Г. Хьюз писал,
например: «Когда-то я думал, что писать и изучать современную
историю есть дело не очень респектабельное... Сейчас же мы все
принимаем положение Кроче о том, что историческое писание с
необходимостью включает современную историю»22.

Поистине примечательная для представителя буржуазного
исторического мышления откровенность! Ведь утверждение
Б. Кроче о том, что «вся история есть современная история», по
своему существу антиисторично. Автор другой монографии,
«Практика истории», Г. Элтон интерес к рассматриваемой про-
блеме объяснял актуальностью методологических исследований
в целом и необходимостью историку «оправдать социальное на-
шачение своей деятельности»23. В. Айделлоут, В. Г алли,
М. Мандельбаум, Г. Барраклоу пишут о возросшей роли исто-
рии в системе наук и в обществе24. По их мнению, это предопре-
деляет определенное теоретическое отношение к истории. Уже
становится недостаточным рассмотрение фактов лишь как эмпи-
рического материала; надо осмыслить принцип преемственности
и общественной жизни, формы исторической генерализации и
другие вопросы, связанные с историческим объяснением25.

Для буржуазных исследователей проблемы исходным являет-
ся вопрос о том, в какой мере современность связана с прош-
лым, как отражается в познании связь между ними. На него
буржуазные ученые отвечают по-разному.

Нет ничего удивительного в том, что в условиях идейно-теоре-
тического кризиса буржуазного общественного познания для
него стало правилом противопоставление истории и современно-
сти. Эта тенденция находит свое выражение, во-первых, в

11 См. Г. Л. Миколецкий .и др. Биография и историческая наука. М., 1970.

91 Я. S. Hughes. History as Art and as Science. New York — Evanston — London, 196!,
p. 89, 94.'

G. R. Elton. The Practice of History. London, 1967, p. VII.

” См. V. O. Aydellote. Notes on the Problem of Historical Generalization. Chicago, 1963,
p. 3—5; W. Gallic. Philosophy and the Historical. Understanding. London, 1964. Pre-
face; M. Mandelbaum. The Problem of Historical Knowledge. New York, 1968, p. 23—24,
26; G. Barraclough. An Introduction to Contemporary History. Baltimore, 1967, p. 3—5.

,n Cm. W. B. Gallic. Op. clt., ch. I; A. Stern. Philosophy of History and the Problem of
Values. Mouton-s-Gravenhage, 1962, p. 16—19.
суждениях о необходимости элиминации влияния современности
на историографическую практику26, во-вторых, в скептическом
отношении к возможностям объективного познания и оценки сов-
ременности 27.

Однако во многом традиционные для буржуазного историзма
взгляды на соотношение прошлого и настоящего в обществен-
ном процессе не могут удовлетворить сегодня деятелей буржу-
азной науки. В эпоху бурного общественного прогресса, определя-
емого прежде всего большим упрочением позиций социализма,
буржуазные авторы вынуждены искать новые концепции исто-
рии. Многие из них, как никогда раньше, признают абсурдность
последовательно проведенного скептицизма по отношению к по-
знанию современности 26 В этих условиях все больше вырисовы-
вается в буржуазной науке другая, презентистская тенденция —
«осовременивание» истории. Эта тенденция не менее чем первая
опасна для исторической науки. Она содержит в себе нигилизм
по отношению к познанию прошлого. Прокламируется, конеч-
но, не отказ от изучения прошлого вообще. Сторонники «осо-
временивания» истории придерживаются того мнения, что из-
учение прошлого правомерно только в той мере, в какой оно яв-
ляется компонентом в объяснении настоящего или в прогнозиро-
вании будущего23.

Это отмечал А. Стерн, автор широко известной за рубежом
книги по философии истории28 29 30. Необходимость «осовременива-
ния», по его мнению, была доказана Б. Кроче и «особенно таким
своеобразным мыслителем, как испанский философ X. Ортега-и-
Гассет. Мы здесь имеем дело с такой концепцией истории, как
дисциплины о настоящем».

Для Ортега «прошлое не является абстрактной, инертной
вещью, оно живая сила, которая поддерживает настоящее...
прошлое не там, оно здесь, во мне самом. Я есть прошлое,

28 См. D. Dozer. History as Force.— «Pacific Historical Review», 1965, vol. XXXIV, N 4,
p. 378—386.

27 Cm. A. Stern. Philosophy of History and the Problem of Values. Mouton-s-Gravenhage,
1962, p. 16—19; S. Hughes. Op. cit, p. 89—90; G. Tinder. The Necessity of Historicism.—
«The American Political Science Review», 1961, N 3, p. 563—564; D. M. Dozer, op. cit.,
p. 378; C. Bridenbaugh. The Great Mutation. —«The American Historical Review», 1963
N 2, p. 324.

28 См. В. И. Салов. Современная западногерманская буржуазная историография. М., 1968,
стр. 29—33.

29 См. A. Stern. Op. cit., р. 18—19; В. С. Shafer. History, Not Art, Not Science, But History:
Meaning and Uses of History.— «The Pacific Historical Review», I960, N 2, 159—169. .

30 Cm. A. Stern. Op. cit, p. 19—20; G. R. Elton. The Practice of History, p. 7—8, 41—50.
Ki есть прошлое есть моя жизнь. Это совершенно верная
истина» 31.

Речь здесь, следовательно, идет не о подчеркивании стимули-
рующей роли современности для познания, а о таком подходе к
истории, при котором исследование прошлого лишается само-
стоятельного научного значения, а история — своих, устоев и
специфических функций. Отмечая этот факт, М. Коуэн (США)
справедливо писал: «В основном в практически мыслящей Аме-
рике мы видим так или иначе невысокую оценку истории»32.
«I1резентисты» истории как науке противопоставляют «совре-
менную историю», знание которой, но их мнению, только и
ласт практическую пользу, т. е. налицо модернизация и суже-
ние предмета истории, а следовательно, и принижение ее
научного значения. Презентистский взгляд на историю по суще-
ству смыкается с той точкой зрения, согласно которой история
нужна лишь для того, чтобы давать материалы для футуроло-
гических выводов. Этого по существу ликвидаторского отноше-
ния к истории не могут не замечать даже буржуазные критики
нрезентизма. «В Америке,— отмечал Г. Риттер, рассматривая
взгляды своих коллег на «современную историю»,—имеется
целая школа академических историков во главе с Ч. А. Бирдом,
’I. Бирнсом, не считающаяся с принципами «чистого познания»
Ранке. Вместо них они стремятся к выраженной прагматической
полезности во всей исследовательской работе...» 83. Далее он раз-
личал троякое понимание истории: «научное», «современное»,
«политическое».

Заметим, что Г. Риттер имел основания для разграничения
презентистского толкования «современной истории» от «научной
истории». Однако с точки зрения марксизма-ленинизма история
всегда должна быть научной. Поэтому терминологию Г. Ритте-
ра приходится признать уместной лишь в определенном контек-
сте, в данном случае как противопоставление объективизма
презентизму, имея в виду, что последний несовместим с научной
историей. Презентизм суть следствие неправильного подхода к
вопросу об актуальности в истории, ее социальных функций.
Поэтому он всегда связан с модернизацией, конъюнктурщиной.
Зарубежные исследователи-марксисты справедливо обращают
внимание .на эту сторону вопроса: они подчеркивают, что •*

•* Л Stern. Op. cit., р. 20.

•• Л1. Cohen. The Meaning of Human History. Chicago, 1961, p. 16.

11 G Ritter. Scientific History, Contemporary History and Political Science.— «History and
rhrory». Mouton, vol. I. 1961, N 11, p. 262.
презентизм как методологическое кредо глубоко враждебен исто-
рической науке, которая фундаментальна по своей природе и
несет в себе высокий заряд познания34.

Необходимо подчеркнуть, что презентистский подход к исто-
рическому познанию, который в идейно-теоретическом отноше-
нии генетически связан с философией прагматизма, «историз-
мом» Б. Кроче, X. Ортега-и-Гассета, нельзя считать доминиру-
ющим в современной буржуазной методологии35, Для нее более
характерна релятивистско-субъективистская интерпретация со-
отношения истории и современности. Ее сторонники не разделя-
ют точки зрения презентистов о том, что история есть лишь мо-
мент в познании явлений настоящего, что она сливается с совре-
менностью. Напротив, они утверждают о специфике объекта
познания прошлого и современности.

Субъективистско-релятивистская интерпретация данной про-
блемы может быть сконцентрирована в той мысли, что познание
истории всегда субъективно как по форме, так и по сути. Исто-
рические концепции, утверждают многие буржуазные авторы,
являются результатом суждений самого субъекта о прошлом,
и в эти концепции привносятся мировоззрение, политические
взгляды исследователя, диктуемые эпохой, социальными усло-
виями. Абсолютизация действительных трудностей историческо-
го познания (специфичность объекта познания, ограниченность
и неполнота достигнутого знания и т. п.) в конечном счете для
значительной части буржуазных ученых служит основанием для
релятивистского истолкования истории. Им присуще субъекти-
вистское истолкование исторических знаний, исторического опы-
та 36. Историческое знание субъективно по своей сути, утвер-
ждал Г. Тиндер, так как «история неотделима от самого чело-
века, к ней, как объекту, не подходит анализ, применяемый в
науках (имеются в виду естественные науки.— В. И.)»37. Мно-
гие буржуазные историки не сомневаются в том, что историче-

34 См. A. Loesday. Der Prasentismus in der burgerlichen Historiographie der U. S. A.—«Zeit-
schrift fur Geschichtswissenschaft», 1966, N 7, S. 1069—1091. Вспомним, что еще Плеханов
в своих работах против Рнккерта и Кроче писал о вреде субъективизма и презентизма
для исторической науки (см. Г. В. Плеханов. Избранные философские произведения,
т. Ill, М., 1957).

35 A. Loesday. Op. cit., р 1077—1084.

38 R. Aron. Dimensions de la conscience historique. Paris, 1961; P. Geyl. Use and Abuse
of History. New Haven, 1955; R. G. Collingwood. Essays in the Philosophy of History.
Austin. Univ, of Texass Press, 1965; G. Barraclough. An Introduction to Contemporary
History. Baltimore, 1967.

37 G. Tinder. The Necessity of Historicism.— «The American Political Science Review»,
1961, N 3, p. 562—563.
скал наука объективной истины Дать не может38. Абсолютиза-
ции действительных трудностей исторического познания, связан-
ных с своеобразным соотношением объекта и субъекта в науке
(историческое познание есть «самопознание»), быстрая измен-
чивость социальных явлений — вот чем во многом объясняется
субъективизм буржуазных авторов в подходе к проблемам исто-
рической науки.

Субъективистско-релятивистский подход к истории глубоко
шкономерен для современного состояния буржуазной общест-
цсииой науки. Он явился, с одной стороны, результатом внут-
ренней эволюции самой буржуазной историографии, имевшей
гноим следствием (уже с конца XIX в.) теоретико-методологи-
ческий кризис, глубокие причины которого были вскрыты в ле-
нинских трудах39, с другой —этот подход тесно связан с совре-
менной социально-политической действительностью, с теми из-
менениями, которые произошли во всем мире со времени
Великой Октябрьской социалистической революции, в особен-
ности после второй мировой войны.

Отмеченные выше тенденции в современном буржуазном
историческом мышлении представляют собой закономерный для
шохи империализма результат реакции на историческом фрон-
те. На методологию истории империалистической буржуазией
ныне возложена задача теоретически аргументировать различ-
ные наукообразные концепции (теория «конвергенции», «инду-
стриального общества» и др.), противопоставляемые марксист-
ско-ленинскому учению общественного процесса. В социально-
идеологическом плане именно указанным фактом объясняется
тенденция к «осовремениванию» истории. На самом же деле это
есть не что иное, как специфическое выражение общего кризиса
буржуазной идеологии. Последний находит в немалой степени
характерное отражение в призывах «освободить» историю от
идеологии. Это и есть так называемая концепция «деидеологи-
тации истории». Философской основой ее является позитивист-
ский тезис о разделении науки и идеологии. А более непосред-
ственным исходным теоретическим положением считается тезис
об «освобождении» истории «от прошлого». Этому вопросу ан-
глийский историк Г. Баттерфильд посвятил специальную работу
«История как освобождение от прошлого». В ней автор, пра-

м См. Н. Ирибаджаков. Клио перед судом буржуазной философии. Перев. с болг., М.,
PJ72, стр. 237—242, 255—265.

44 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 333—335, 347—348, 379—380;

1. 19, стр. 167—175.
вилыю констатируя мысль о связи между исторической наукой
и современностью в каждую эпоху, выразил сожаление, что со-|
временное человечество «слишком романтично или суеверно в
отношении прошлого». Это объясняется, по мысли Г. Баттер-
фильда, тем, что «мы сами должны почувствовать отрезок вре-
мени, который, с одной стороны, так подвижен и неизведан, с|
другой — так безжалостен и необратим»40. И в этих условиях
люди, исходя из своих идеологических представлений, начинают
искать в прошлом то, чего нет! Отсюда и задача «освобождения»
истории от прошлого.

Но ведь «освобождая» историю от прошлого, можно прийти
лишь к презентизму, который Г. Баттерфильд открыто нигде не
защищает. Действительно, в буржуазной науке абсолютизация
прошлого иногда имеет место. Но это характеризует только
буржуазную методологию истории. Поэтому нельзя считать, что I
тезис об «освобождении» истории от прошлого подтвержден
хотя бы минимальным историографическим материалом. Ука-
занные рассуждения скорее всего носят историософский харак-|
тер и объективно служат определенным политическим целям
реакционной буржуазии. В этом отношении показательно сле-
дующее утверждение Г. Баттерфильда: «Ришелье, Наполеон,
Ленин — люди, изменившие или свергнувшие status quo, при-1
знавали, что история дает им важнейшие средства борьбы. I
Даже в настоящее время никто так не оказывает сильного дав-
ления на историю, как революционеры; возможно, в некоторых
отношениях они превосходят всех остальных в научных попытках
возвратить прошлое в качестве их союзника и их раба»41.

Оставим на совести автора это рискованное сравнение, отме-
тим, что подобного рода высказывания в какой-то мере (а имен-
но в той части, что история дает «важнейшие средства борьбы»)
применимы к характеристике понимания социальной функции
исторической науки буржуазией в то время, когда она была ре-
волюционным классом. Верно и то, что отношение буржуазии к
историческому познанию менялось в связи с ее эволюцией как
класса в системе общественных отношений. Это было доказано
еще К. Марксом и Ф. Энгельсом42.

40 См. Н. Butterfield. History as the Emancipation from the Past. London, 1956, p. 3.

41 H. Butterfield. Op. cit., p. 46; см. также: Idem. The Whig Interpretation of History.
London, 1951; idem. Reflections on Religion and Modern Individualism.— «Journal of
the History of Ideas», 1961, vol. XXII, N 1, p. 45—47.

42 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 7, стр. 218—223.
Что же касается апелляций Г. Баттерфильда к В. И. Лени-
ну, то они здесь совершенно неуместны и лишены всяческих
<к пований. В. И. Ленин всегда стоял на позициях диалектико-
материалистического понимания соотношения истории и сов-
ременности, при котором исключается какая-либо абсолютиза-
ция прошлого или настоящего.

В. И. Ленин подчеркивал, что для марксистов исследования
истории и современного состояния общественных отношений
неотделимы друг от друга: «...Прямая задача науки, по Марк-
су, это—дать истинный лозунг борьбы, т. е. суметь объективно
представить эту борьбу, как продукт определенной системы
производственных отношений, суметь понять необходимость этой
борьбы, ее содержание, ход и условия развития. «Лозунг борь-
бы» нельзя дать, не изучая со всей подробностью каждую от-
дельную форму этой борьбы, не следя за каждым шагом ее,
при ее переходе из одной формы в другую, чтобы уметь в каж-
дый данный момент определить положение, не упуская из виду
нбщего характера борьбы, общей цели ее — полного и оконча-
 слыюго уничтожения всякой эксплуатации и всякого угнете-
ния»43. Следовательно, для марксиста-ленинца не может быть
я речи о «подчинении» прошлого настоящему. Он ставит целью
познание действительной связи между ними. Иначе «свобода»
пт прошлого, как свидетельствует историографический опыт, мо-
жет превратиться в некую «свободу» от истории.

11е подлежит сомнению, что концепция «деидеологизации
истории» связана в конечном счете с игнорированием объек-
тивного характера законов общественного процесса, отрицани-
ем научного предвидения. В предисловии к английскому изда-
нию своей широкоизвестной книги «Нищета историцизма»
К. Поппер эту точку зрения выразил наиболее рельефно.
Воюя против историзма, он выдвинул против него следующие
• иргу менты».

«1. На ход человеческой истории влияет рост знаний челове-
ки. 2. Но дальнейший рост человеческих знаний нельзя пред-
сказывать рациональными, научными методами. 3. Поэтому мы
не можем предсказать дальнейший ход человеческой истории.
I Это означает, что мы должны отрицать возможность теоре-
1нче.ской исторической науки, то есть возможность историче-
ской социальной науки, как это аналогично в теоретической •*

•* /I. //. Ленин. Полное собрание, сочинений, т. I, стр. 341.
физике. Теория исторического развития не может быть основой
исторического прогнозирования»44.

Характерно, концепция «деидеологизации истории» воспри-
нимается далеко не всеми историками на Западе. Среди них
она нередко подвергается справедливой критике. Профессор
А. Дюбюк (Канада) о сторонниках этой концепции на XIII
Международном конгрессе исторических наук говорил: «Претен-
дующие на то, что они стоят в стороне от любой идеологии,
в одно и то же время отказываются подвергнуть сомнению
свою научную проблему и признать существование в самих
себе некоторых понятий. Такие ученые заблуждаются и вводят в
заблуждение других. На самом деле положение об исчезновении
идеологий есть наиболее идеологическое из всех прочих» 45.

Не удивительно, что в условиях глубокого идейно-теоретиче-
ского кризиса буржуазной историографии в ней имеют место
попытки противопоставить одно направление другому, якобы
более передовому, «современному». Получается своего рода
«погоня за модой» в историографической литературе. Так,
итальянский профессор Э. Сестан, сравнивая «событийную» и
«структуральную» историографию, утверждал, что структу-
ральная историография является передовой историографией
нашего времени и чрезвычайно значительной для переживае-
мого этапа, столь насыщенного научностью, экономизмом, со-
циальностью, технологизмом.

Можно согласиться, что «структуральная» историография
в некоторой степени расширила рамки «событийной» истории,-
имеющей главным предметом политические, дипломатические
и т. п. уникальные факты. «У поборников политической исто-
рии, т. е. истории фактов, политических событий,— замечал
Э. Сестан,—выбор темы исследования был и остается глубоко
обусловленным той предпосылкой, что эта тема имеет какую-
либо связь с современностью, иначе говоря, что во взаимосвя-
зи событий, включающих и сегодняшний день, историческое
прошлое является объектом исследования и представляет со-
бой неустранимый момент, который прямо или косвенно отра-
жается на настоящем. Отсюда и интерес к этой теме. Возмож-
ность такого процесса выбора представляется весьма благо-
родной и респектабельной» 46.

44 Цит. по: «Jugend. Vaterland. Sozialismus». Berlin. 1969. S. 38.

45 А. Дюбюк. История и а перекрестке гуманитарных наук. М., 1970, стр. 11.

46 Э. Сестан. История событий и история структур. М.., 1970, стр. 5—6.
Автор также не без оснований писал, что приверженцы «со-
бытийной» историографии часто рискуют лопасть в неоправ-
данный эмпиризм: «Но есть и менее респектабельная, а иног-
да и комичная сторона, проявляющаяся в том случае, когда
исследование обращается к темам чистой эрудиции, к случай-
но выхваченным из сплетения историческим фактам, получен-
ным иногда в результате какой-нибудь архивной находки, при
отсутствии всякой связи с прошлым и будущим и еще менее с
современностью, и которые, когда их исследуют до конца, не
изменяют абсолютно ничего в познании исторического процес-
са и самое большее могут возвыситься до отдельных типичных
случаев данной ситуации. Мы еще много времени и усилий
растрачивали на изучение пустых тем политической истории и,
» полагаю, не вызывает сомнений то, что все это доступная
мишень для иронии и насмешек ревнителей истории политиче-
ских событий. Факты зрительно выигрышные, назовем, к при-
меру, Каноссу, заставляли пролиться реки чернил»47.

Все эти явления, конечно, имеют место в буржуазной исто-
рической науке. Но из этого нельзя делать вывода о том, что
структуральная историография «является передовой историо-
графией нашего времени». Не подлежит сомнению, что ни «со-
бытийная», ни «структуральная» историографии не охватывают
всего предмета исторической науки. Он гораздо шире и в пол-
ной мере характеризуется лишь марксистско-ленинской мето-
дологией в учении об общественно-экономических формациях.

Однако дело не только в ограниченности предметной обла-
сти структуральной историографии. И методика в структу-
ральной историографии не отвечает требованию научного ана-
лиза, поскольку она строится на механическом вычленении
отдельных сторон отношений и связей объекта. При этом упу-
скается из виду единство характеристики объекта, выражаю-
щей действительное его движение и развитие, внутреннюю за-
кономерную связь компонентов структуры48. Вместо этого ис-
следователю предлагается рассматривать многообразие явле-
ний в рамках некоей «надструктуры». Это видно из следующих
рассуждений Э. Сестана: «...Структуры духовные (идейные,
моральные, религиозные, художественные, самосознание клас-
совое и национальное и т. д.) и относящиеся к формам правле-
ния (юридические, экономические, административные, военные,
школьные т. д.) относятся скорее к надструктурам, но

" Э. Сестан. История событий и история структур, стр. 6.

<в См. .!. Viet. Les methodes structuralistes dans les sciences sociales. Paris, 1965, ch. 1.
структуры также не что иное, как порождение ума историка, и
призваны остановить (в абстракции) во времени и пространства
комплексы элементов, несомненно, органически связанных, но
находящихся в вечном (то медленном, то быстром) процесс!
трансформации. Это через измеримые данные (цена, зарплата,
деньги, налоги, общественные финансы, доходы, школьные уч-
реждения, дорожная сеть и транспорт, снабжение, преступ-
ность, народные движения, урбанизм, эмиграции и т. д.) по-
зволило бы графически изобразить конъюнктуру посредством
кривой»49.

Но уместно ставить вопрос, что дало бы такое изображение.
Подобное продолжение научного исследования действитель-
ной картины объекта дать не может, оно в лучшем случае при-
вело бы к иллюзорному «единству» упомянутых автором абст-
ракций. В этом отношении уязвимость своего утверждения со-
знает и Э. Сестан. «Излишне считать,— оговаривается он,—
что структуральная история, понимаемая таким образом, оста-
вила бы за пределами любой возможности исследования ог-

ромную часть исторического прошлого из-за полного отсутст-
вия данных и ограничила бы эту возможность близкими к ним

временами, признавая для них, с большой дозой оптимизма,
достоверность статистического анализа. Этот примат, прида-
ваемый структурно-политической истории, кажется, возрожда-
ет мнение о подчиненности историографии математико-естест-

экономическим наукам... Разумеется, нет

никаких

венным и
возражений

против применения этих статистических методов к

истории экономической, демографической и социальной, где

они вполне приемлемы при условии, что окажутся на деле тем,
чем являются» 50.

Структуральная историография не может быть понята в
полной мере без выяснения ее отношения к структурализму,
столь распространенному в буржуазной науке. Именно он в тео-

ретико-методологическом значении слова питает современную
структуральную историографию. Это и проявляется, в частности,
в описанном Э. Сестаном факте обособления, односторонней оцен-

ки экономических, социальных, технических структур.

49 Э. Сестан. История событий и история структур, стр. 10.

50 Там же. Более подробную характеристику применения структурного метода в буржуаз-
ной историографии см.: I. Viet. Op. cit., ch. IL

Если касаться факта довольно широкого распространения структурализма в буржу-
азной науке, то нельзя не обратить внимания на следующее: ученые-немарксисты не-
редко стремятся доказать, будто бы структурный анализ убеждает в устарелости кла^ч
сового аналйза общественных явлений (см. там же).
Историки-марксисты считают неправомерным такое обособ-
ление и абсолютизацию отдельных сторон общественной жиз-
ни; они выступают за изучение содержательных структур, при
котором структурный анализ, несомненно, имеет определенное
i пмостоятельное значение51.

()днако это значение в методологическом и концептуальном
плане не может быть преувеличено. Как известно, в процессе
ниапапия социальные явления могут быть представлены в ди-
намичных и статичных связях. Отображая постоянно изменяю-
щуюся социальную действительность в ее конкретной опреде-
ленности, существенных, закономерных чертах, историк неиз-
бежно рассматривает явление как в плоскости динамической,
in к и в плоскости статической характеристики. Между тем
структурный метод по своей природе прежде всего охватывает
статическую характеристику явлений52, хотя при этом целиком
иг исключается и момент динамической интерпретации. Поэто-
му структурный анализ, на наш взгляд, должен рассматри-
иигься как частная методика исторического исследования. По-
пытки абсолютизировать этот метод, как свидетельствует опыт
буржуазной историографии, научно обоснованных результатов
иг дали.

Отмечая факт широкого распространения субъективизма,
in части и структурализма в современной буржуазной методо-
логии, нельзя, однако, лишь ими ограничить ее содержание.
В ней наряду с этими явлениями и другими неоидеалистически-
мп концепциями (например, неоиррационализм и т. п.) нередки
и апелляции к традициям «положительной» науки, т. е. менее
выраженному субъективизму, призывы к исследованию реаль-

!| См., например, следующую литературу: «Проблемы исследования .систем и структур».
М., 1965, раздел VI («Проблемы системио-структуриого исследования в социологии и
экономической науке»); «Методологические вопросы системио-структуриого исследова-
нии». Тезисы докладов на теоретической конференции. М., 1967; М. А. Барг. Структур-
ный анализ в историческом исследовании.— «Вопросы философин», 1964, № 12; см. так-
же : Н. К.. Стефанов. Структурный подход, като богата тоталность от множество опре-
деления и отношения.— «Известия на Института по философии», т. XIII. София, 1967;
Л, И. Данилов. Материалистическое понимание истории и методологические искания не-
иогорых историков,— «Методологические и историографические вопросы исторической
цнукн», вып. 6. Томск, 1969 (см. здесь более подробный перечень работ по данному во-
просу).

И Мго видно, в частности, .из названной выше книги Ж- Вьета. См. также новые мате-
рии лы полемики в марксистской печати: М. Godelier. Logique diaiectique et analyse des

 Inictures.—«La pensee». 1970, № 149, p. 3—28; L. Seve. Reponse a Maurice Godelier.—
Ibidem, p. 29—50. Л. Сев отмечает в структурном анализе недооценку классового момен-
>й (р. 34—35).
ных фактов общественной жизни, к синтезу истории и социолоч
гии 53.

Пожалуй, в новейшей буржуазной историографии подобные
методологические установки сравнительно больше, чем гдеч
либо, получили реализацию в теоретических построениях пред
ставителей школы «Анналов» (по названию журнала «Annale!
d’histoire economique et sociales», место издания — Париж, осно*
ван в 1929 г.), идейные истоки которой во многом восходя!
еще к социологии Анри Берра о «культурно-историческом син
тезе». Анналисты верили в высокое академическое и социаль-
ное назначение исторической науки в «неустойчивом мире»54,
поэтому соотношение истории и современности они рассматри,
вали как актуальную теоретическую и практическую проблем!
науки.

Марксистской методологии, как это подчеркивал В. И. Ле,
нин, не противоречит то, что отдельные представители буржуй
азной общественной'науки могут придерживаться историческ!
прогрессивных взглядов и давать по объективным результа-
там познания не лишенное значения «изображение отдельны^
сторон исторического процесса»55. В. И. Ленин всегда указы-
вал на необходимость критического изучения их трудов56.

К числу такого рода буржуазных ученых и относятся основа-
тели школы «Анналов» французские историки Марк Блок I
Льюсен Февр, видные .представители западноевропейской исто!
риографии XX в.

Интерпретации М. Блоком и Л. Февром соотношения историк
и современности заслуживают внимания в той связи, что они I
числе немногих буржуазных учёных в эпоху империализма от<
крыто выступили против иррационалистического истолкований
исторического процесса. В самой действительности, подчеркива-
ли они, явления имеют лишь одну фактическую направленность;
обстоятельства совершаются и чередуются в определенном по-
рядке, следовательно, двух истин относительно одного предмета,
взятого в одном и том же отношении, быть не может. В задачу
историка и должно, по их мысли, входить отыскание этой исти]

Б) В этом смысле можно оценить, например, книги Э. Карра, Т. Шидера, Р. Виттрамц
См. Е. Carr. What is History? London, 1961; T. Schieder. Geschlchte als Wissefischaft.
Munchen — Wien, 1965; R. Wittram. Anspruch und Fragwnurdigkeit der Geschlchte. Got-
tingen, 1969.

и A. Renaudet. L’oeuvre historique de Lucien Febvre.— «Revue de histoire moderne et con-
temporaine». Paris, 1956, p. 259.

6S В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 57.

68 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 363—364.
пы. М. Блок и Л. Февр рассматривали историю как «позитивную
науку», призванную дать общее представление и конкретные,
'положительные» знания о явлениях и процессах. «Выявлять
всеобщее в конкретном»,— это, по мнению Л. Февра, «самая вы-
сокая и труднодоступная цель» историка57.

Исходя из этого, ML Блок и Л. Февр усматривали задачу ис-
торика прежде всего в том, чтобы описывать, воспроизводить
прошлое таким, каким оно было в действительности. Они отда-
|01ли отчет и в том, что исследователь при таком подходе столк-
нулся бы с множеством фактов, одна лишь регистрация которых
требовала бы очень много времени. Поэтому М. Блок и Л. Февр
указывали, что эта очень нужная работа не должна затемнять
другие стороны деятельности историка. Поскольку сами явления
причинно-следственно взаимосвязаны, то историк должен еще
объяснить их, чтобы не было простого перечисления старых и
кучных фактов. История как область разумного познания долж-
на стремиться проникнуть в сущность фактов. В историческом
познании, по мысли М. Блока и Л. Февра, субъективные моменты
не должны быть определяющими, поскольку сама история при-
пиши дать научное представление о сущности социальной дейст-
ппгельности. А этого нельзя сделать лишь на почве субъективиз-
ма н эмпиризма, на чисто идиографической основе. «В развитии
пауки бывают моменты,—писал М. Блок,—когда одна синтети-
ч< ская работа... оказывается полезнее целого ряда аналитических
исследований, иными словами, когда гораздо важнее хорошо
i формулировать проблемы, нежели пытаться их разрешить» 58.

Признавая взаимную связь и обусловленность совершаю-
щихся в общественной жизни событий, Блок мотивировал необ-
ходимость исторического подхода ко всем социальным явлениям,
хотя и рассматривал историю как совокупность эволюционных
изменений. В исследовании социальной эволюции выражается
суть исторического мышления, утверждал он. Именно этим Блок
обосновывал необходимость изучения исторического многообра-
шя социальной действительности.

Из понимания истории как науки «об изменениях» ученый
делал практический вывод о «необходимости отправляться от
более известного к менее известному». Историк, начавший свое

if L. Febore. Combats pour 1’histoire. Paris,. 1953, p. 422—423, 141; 2 ed. Paris, 1965.

11 См. M. Блок. Характерные черты французской аграрной истории. Перев. с франц., М.,
1967, стр. 29—39.


исследование в «темной» массе давнишних фактов вне связи их с
последующими фактами, по мнению Блока, рисковал бы упустить
существенные черты бесконечно сложных явлений.

Полемизируя с Дюркгеймом, утверждавшим: «чтобы познать
настоящее, надо прежде всего от него отвлечься»,— М. Блок про-
водит ту мысль, что прошлое и настоящее не могут быть прирав-
нены и сведены одно к другому, но бывают случаи, указывает он,
«когда для истолкования прошлого надо рассмотреть сначала
настоящее или по крайней мере близкое к современности прош-
лое»59. Эту мысль разделял и Л. Февр. Он выступал за то, чтобы
восстановить утерянную «традиционной» историографией связь
между историей и современностью, прошлым и настоящим и тем
самым поднять социальную роль исторической науки. В этом
смысле Л. Февр выразил свое критическое отношение к социо-
логическим концепциям Э. Дюркгейма. Следование его концеп-
циям сузило бы рамки исторической науки, оставив за ней неза-
видную роль регистратора «положительных фактов». Дюркгей-
мовское понимание фактов, отмечал Л. Февр, сводилось к
схематическим конструкциям, не учитывающим неповторимого
своеобразия явлений. Факты в таком понимании, по образному
выражению ученого, выступали как «сыны случайности», кото-
рые требовалось только расположить в хронологическом поряд-
ке. Все это не соответствует высокому назначению истории60,
утверждал Л. Февр.

Критикуя дюркгеймовские позитивистские схемы, субъекти-
визм и эмпиризм, М. Блок и Л. Февр большое значение прида-
вали вопросу о соотношении прошлого и настоящего в социаль-
ной жизни. При этом они исходили из того, что признание самой
тесной связи между прошлым и настоящим ни в коем случае с
неизбежностью не приводит в познавательном процессе социаль-
ных явлений к искажению объективной истины (как это часто
пытаются представить ныне многочисленные теоретики совре-
менной буржуазной философии истории). Полемизируя с при-
верженцами противоположных взглядов, М. Блок не без основа-
ния писал: «Говорили иногда: история — наука о прошлом. Это,
по-моему, сказано недостаточно. Прежде всего сама идея, что,
прошлое в качестве лишь такового могло бы быть объектом нау-
ки, абсурдна»61. Почему? Как указывает М. Блок, социальные

М. Блок. Характерные черты французской аграрной истории, стр. 32, 34, 29—30.
60 L. Febvre. Op. cit., р. 423.

61 Свои методологические взгляды М. Блок в основном изложил в работе «Apologie pour
1’hlstolre ou metier d’hlstorien>. Книга во Франции выдержала несколько изданий
(изд. 1964). Здесь ссылкй даны по изд. 1. См. М Bloch. Op. cit. Paris, 1949»
пиления в самом своем развитии имеют «характер общности» и
uni лсдовательны в хронологическом порядке. Отсюда историк
। формулировал важный методологический принцип: понимать
ппстоящее через прошлое и прошлое через настоящее62.

М Блок горячо спорит с теми, кто изучение тех или иных яв-
лений прошлого рассматривает изолированно от общего хода
истории, вне их связи с современностью. Против того же высту-
ппст другой руководитель журнала, Л. Февр, когда он пишет о
пеиозможности познания современности без глубокого понима-
нии прошлого63. Анналисты задачу исторической науки усмат-
рппали прежде всего в том, чтобы описывать, воспроизводить
нплепия прошлого, раскрывать их причинно-следственную взай-
мы .’язь. Они, как историки-идеалисты, не поняли того объектив-
ною критерия повторяемости, который был научно обоснован
марксизмом64. Поэтому М. Блок, Л. Февр и не ставили задачи
шипания исторической необходимости, а идею закономерности
интерпретировали субъективистски65.

Методологические установки М. Блока и Л. Февра о соотно-
шении истории и современности, несмотря на во многом положи-
гслъное их содержание, показывают, что решение этой проблемы
не под силу даже сравнительно прогрессивным деятелям буржу-
нтпой общественной науки.

11есостоятельность основных теоретико-методологических
принципов представителей школы «Анналов» особенно отчетливо
Обнаружилась в трактовке ими таких вопросов, как соотношения
ииг спящего и будущего, истории и исторического предвидения.

Для М. Блока и Л. Февра не подлежало сомнению, что исто-
рии как научная дисциплина не может игнорировать эти крайне
важные вопросы. Однако они не сумели дать их научного толко-
пйппя. «Прошлое дано так, что не оставляет места вероятности»,
уки:1ювает М. Блок, а что касается будущего, то оно «гадатель-
по», «зависящее от случая»66.

Эго утверждение глубоко метафизично. Но буржуазного ав-
гора можно понять: попытки решать вопрос о предвидений с по-
шипи исторического идеализма, как это свидетельствует весь

* ( м М. Bloch. Op. cit., р. 3—5, II—-16. Подробнее о методологических взглядах М. Бло-
ия гм. нашу статью в сб. «Методологические и историографические вопросы истОриче-
ihiift науки», вып. 5. Томск, 1965, стр. 95—107.

•• I l-'cbvre. Op. cit., р. 115—Г16.

•* •• <.м В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. I, стр. 137/

I l-cbvre. Op. cit., р. 15—16.

• Lm. М. Bloch. Op. cit.* р. 60.	__
опыт развития общественной мысли, обречены на провал. Реше-
ние этого вопроса оказалось лишь под силу марксистской науке;
Указывая на эту сторону проблемы, В. И. Ленин писал: «...Маркс
положил конец воззрению на общество, как на механический
агрегат индивидов, допускающий всякие изменения по воле на-
чальства (или, все равно, по воле общества и правительства)
возникающий и изменяющийся случайно и впервые поставил со
циологию на научную почву... установив, что развитие таких фор
маций есть естественно-исторический процесс»67.

В. И. Ленин дал глубокий анализ общетеоретических, миро-
воззренческих принципов буржуазного исторического мышления
Вполне естественно поэтому, что ленинские положения о субъеи
тивизме, релятивизме и других явлениях, присущих буржуазно!
историографии начала XX в., имеют прямое отношение к осмыс-
лению тех тенденций современной буржуазной историографии, hi
которые здесь указывалось. Современная буржуазная наука не
только во многом сохранила тот набор теоретических принципов^
которые характеризовали ее сто и пятьдесят лет тому назад, но и
умножила его новыми субъективистскими концепциями, логизи<
рованными образцами, новыми штампами. Поэтому для нас важ-
но показать, как те или иные положения В. И. Ленина являютс!
орудиями познания и оценки современных течений в историогра-
фии. Такой подход правомерен. В предисловии ко второму изда-
нию произведения «Материализм и эмпириокритицизм» (1920)
В. И. Ленин писал: «Я надеюсь, что оно будет небесполезно, не-
зависимо от полемики с русскими «махистами», как пособие длг
ознакомления с философией марксизма...»68

Равным образом для исторической науки ленинские труди
имеют большое значение не только в смысле выяснения конкрет-
ных условий их написания, но и независимо от них (например,
не только для изучения причин полемики русских марксистов с
«махистами» в годы реакции) для исследования и марксистской

67 В. И. Ленин. Полисе собрание сочинений, т. 1, стр. 139. При изучении отражения со-
отношения истории и современности в ленинской методологии мы в дальнейшем изл<>
жении (см. главы 3, 5) выделим несколько ее сторон. Здесь укажем лишь на ту лите-
ратуру, в которой выясняется актуальное значение для современной общественно®
практики ленинского теоретического наследия: 10. А. Красин. Ленин, революция, совреА
меиность. Проблемы ленинской теории социалистической революции. М., 1967;
И. М. Кривогуз, Ю. Л. Молчанов. Ленин и борьба за единство рабочего движения. Л.^
1967; Г. С. Хохлюк. Ленинское учение о революционной ситуации и современность. Ml
1967; А. Д. Косичев. Борьба марксизма-ленинизма с идеологией анархизма и совремеи*
ность. М.» 1964; Н. Е. Королев. Леиии и международное рабочее движение. М., 196
и др.

•• В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, Т. 18, стр. 12.
оценки новейших методологических исканий буржуазных авто-
ров, в том числе их исканий по проблеме соотношения истории и
современности. В этой проблеме для них, как мы могли убе-
диться, нередко концентрируется, порой замыкается множество
ш торико-методологических вопросов. И с этой точки зрения ис-
следование марксистско-ленинского понимания соотношения
истории и современности объективно имеет большое научно-
।(еретическое и историографическое значение. Оно позволяет
глубже понять функции исторической науки, ее роль в современ-
ной идеологической борьбе, раскрыть содержание исторического
метода, познавательных функций принципов историзма, объектив-
ности и партийности при исследовании явлений современности.
Это тем более важно в настоящее время, когда «немало буржу-
;нпых ученых все еще отрицают за изучающими современную
нюху право называться историками»69.

я

В соответствии с вышеизложенным определена и структура
работы.

Первая глава посвящена анализу марксистско-ленинского уче-
ния о единстве прошлого, настоящего и будущего в обществен-
ной жизни. Вместе с тем она содержит критику идеалистиче-
ских концепций единства исторического процесса (историческая
схема А. Тойнби, концепция «цивилизаций» и др.). В связи с
рассмотрением становления и развития марксистского историз-
ма в главе дана оценка решению проблемы соотношения истории
и современности в социологических концепциях Гегеля и пред-
ставителей «критической критики», в просветительской и роман-
тической историографии.

Во второй главе освещены методологические принципы иссле-
дования истории и современности, сделана попытка выяснить
познавательные функции историзма, партийности, объективно-
сти. Особое внимание при этом уделено раскрытию значения
содержательной интерпретации проблемы исторического метода,
соотношения традиционных и «новых» методов в исторической
науке.

В третьей главе на материале ленинского исследования поре-
форменной русской действительности показано соотношение ме-
тодологии и методики в научном исследовании. Здесь рассмот-
рены ленинские приемы критики источника, содержание сравни-

м Л. А. Губер. Московский конгресс историков.— «Вопросы истории», 1970, № 3, стр. 3.
тельно-исторического, статистического, ретроспективного ме-
тодов.

В четвертой главе изучены марксистско-ленинские принципы
использования исторического опыта и уроков истории в общест-
венной практике («исторический опыт и современность»), С точ-
ки зрения выяснения единства теории и практики в марксист-
ском исследовании освещены важнейшие историко-методологи-
ческие аспекты ленинского учения об империализме и теории со-
циалистической революции.

В пятой главе исследование проблемы углублено рассмотре-
нием ее теоретико-познавательных аспектов, в частности, вопро-
сов о формах исторического объяснения, об объективной истине в
познании явлений прошлого и настоящего.
Глава I

Марксизм-ленинизм о соотношении прошлого,
настоящего и будущего в историческом процессе

§ 1. Материалистическое понимание общественной жизни —
теоретический фундамент познания истории и современности

Категории «история» и «современность» многозначны, что обус-
ловлено их приложимостью и к общественному процессу (онто-
логический аспект), и к сфере познания социальной действитель-
ности (гносеологический аспект). Под термином «история» в
науке, в частности, понимают: 1)- объективную, закономерную
последовательность явлений социально-политической, экономи-
ческой жизни (в этом смысле говорят «логика истории», «исто-
рия классовой борьбы»); 2) хронологическую последователь-
ность социальных явлений (например, «история повторяется»,
«история не повторяется»; к этому значению близок часто упот-
ребляемый в буржуазной науке термин «история во времени»1);
3) социальную действительность в прошлом* 1 2.

1 Л термин «история во времени» буржуазные авторы вкладывают и другое понятие: со-
временность на каком-либо этапе общественного развития. Например, известный фран-
цузский историк Анри Озэ в 1930 г. выпустил монографию, посвященную характеристи-
ке генезиса буржуазных отношений во Франции и в Европе под названием «Современ-
ность XVI века» (La modernite du XVI siecle. Paris, 1930).

Примечательна в этом отношении и книга Г. Лютца «Современность истории. Исто-
рические очерки», в которой дан краткий эскиз европейской истории с XV до 60-х годов
XX в. (см. Н. Luthy. In Gegenwart der Geschichte. Historische Essays. Koln — Berlin,
I1NJ7).

’ других значениях термина «история» см.: А. В. Гулыга. О предмете исторической
и пуки.— «Вопросы истории», 1964, № 4; И. С. Кон. Проблема истории в истории филосо-
фии.— «Методологические и историографические вопросы исторической науки», вып. 4.
Томск, 1966.

2 I inn нов В. В.

33
Термин «современность» также имеет несколько значений:
1) часто современность понимается как общественная практика
в настоящем («текущая история»); 2) современность выступает
как явление, синхронное изучаемому исследователем факту;
3) в понятие «современность» могут быть объединены и явления,
обусловившие те или иные стороны современной общественной
практики, хотя хронологически эти явления и отдалены от нее3.

Согласно марксистско-ленинской теории отражения, лежа-
щей в основе научной методологии, историю как познание сле-
дует отличать от объективной истории (понимаемой как объек-
тивная действительность). Первая является лишь отражением
последней, в лучшем случае приблизительным, адекватным.
Аналогично «современность» может быть рассмотрена как об-
щественный процесс в настоящем и как научное понятие о нем.

Как видно, категории «история» и «современность» раскры-
ваются через понятия «прошлое» и «настоящее». В этой связи
необходимо уточнить их содержание. В марксистской литерату-
ре уже отмечалась целесообразность толкования этих понятий
как «историческое прошлое» и «историческое настоящее». Эта
мысль, в частности, была подчеркнута японским ученым-марк-
систом Янагидой Кэндзюро, автором известной книги «Филосо-
фия истории». Касаясь соотношения прошлого и настоящего,
он писал: «...Настоящее время—это такое время, которое рет-
роспективно рассматривает прошлое и является созерцательно
познаваемым настоящим. Но подобное умозрительное настоя-
щее не есть подлинно конкретное и живое историческое настоя-
щее, а представляет скорее абстрактную односторонность.
Живое историческое настоящее время должно быть творящим
историю практическим настоящим, которое исторически форми-
руется в определенной исторической среде и в то же время само
формирует историю»4.

Ход мыслей автора представляется обоснованным. Дело не
только в том, что исторический субъект — человечество — всегда
имеет дело с настоящим временем, тесно связанным с прошлым.
Нельзя забывать и того, что данная категория так же, как и
категория «пространство», имеет фундаментальное значение для
всех наук, не только для исторических. Поэтому с точки зрения

8 См. П. Н. Федосеев. Марксизм и социальные проблемы XX века.— «Новая и новейшая
история», 1968, № 6, стр. 27—41; А. И. Соболев. Ленинизм и современные проблемы
овладения законами революционной борьбы.— «Вопросы истории КПСС», 1971, № 12,
стр. 28—43.

4 Янагида Кэндзюро. Философия истории, перев. с япон. М., 1969, стр. 19.
выделения специфики последних будет правильным говорить об
«историческом прошлом», об «историческом настоящем». При
>том «прошлое» и «настоящее», .видимо, необходимо рассматри-
вать как в отношении к атрибуту реальности существования,
так и в плане раскрытия их взаимосвязи предшествования и
последовательности. Такой подход позволяет в определенном
аспекте интерпретировать, что «настоящее» — это существую-
щий этап общественного процесса, а «прошлое» — этап, пред-
шествовавший настоящему. Такая интерпретация, разумеется,
еще не раскрывает диалектики взаимосвязи прошлого и настоя-
щего. Она имеет лишь определенное значение только для уясне-
ния содержаний категорий «история» и «современность»5.
История и современность выступают как соотносительные,
взаимообусловленные категории, отражающие направленность
и в известной степени содержание общественного процесса.

В. И. Ленин последовательно подчеркивал ту мысль, что для
познания современной действительности недостаточно лишь
одного непосредственного обращения к ней самой, так как по-
следняя есть результат исторического развития, воплощающая
в себе разносторонние, сложные связи прошлого с настоящим,
настоящего с будущим. Социальная практика всегда находится
в процессе постоянного изменения, развития, сложного и проти-
воречивого в своей сущности.

Поэтому вопрос о единстве прошлого, настоящего и будущего
и общественном процессе занимает одно из центральных мест
в научной интерпретации соотношения истории и современности.
Он, во-первых, имеет мировоззренческое значение. Надо иметь
в виду, что единство исторического процесса признают не толь-
ко марксисты, но и некоторые представители исторического
идеализма, например субъективисты типа А. Тойнби6. Поэтому
важно определение критерия, объективной основы единства про-
шлого, настоящего и будущего .в общественной жизни. Во-вто-
рых, от мировоззренческой, теоретической интерпретации данно-
го вопроса зависит решение тех или иных историографических
и конкретно-исторических вопросов. Единство «прошлого — на-

в В современной буржуазной методологии хронологический фактор иногда рассматривает-
ся как критерий границы между прошлой историей и современностью (см. G. Barrac-
lough. An Introduction to Contemporary History, p. 5—8). Недостаточность этого кри-
терия очевидна: хронологический фактор, отражая лишь ход сменяемости явлений во
времени, ие отражает их качественных различий. Следовательно, он не раскрывает и ка-
чественных этапов единого противоречивого процесса истории.

• См. A. Toynbee. A Study of History, vol. XII. London — New York — Toronto, 1961, p. 14—•
15,
стоящего — будущего» относится к числу тех вопросов, которые,
как и вопрос о единстве мира, доказываются «не парой фокус-
нических фраз», а длинным и трудным развитием самой
науки 7.

Для исследователя-марксиста решение данного вопроса, как
и проблемы соотношения истории и современности в целом, фо-
кусируется в материалистическом понимании общественной
жизни. Первостепенное значение при этом имела интерпретация
основоположниками марксизма особенностей общественно-исто-
рического познания, обусловленных своеобразием соотношения
объекта и субъекта в истории, тем, что общественное познание
выступает как процесс самопознания. История общества, под-
черкивали К. Маркс и Ф. Энгельс, есть «не что иное, как деятель-
ность преследующего свои цели человека»8. Важная особен-
ность общественно-исторического познания по сравнению с
естественнонаучным познанием заключается в том, что исследо-
ватель истории, в отличие от исследователя природы, является
неразрывной частью того самого объекта, который он познает.
Объектом в данном случае является созидающий творческий
субъект, который обладает сознанием и осуществляет целена-
правленную деятельность, исходя из определенных материаль-
ных предпосылок.

Указанная особенность объекта общественного, историческо-
го познания («объективизированный субъект») значительно
осложняет процесс исследования связей исторической науки и
современной ей эпохи. В данном случае к теоретико-познава-
тельным добавляются еще трудности, обусловленные социаль-
ными, классовыми, политическими факторами. Только материа-
листическое понимание общественной жизни позволило научно
объяснить сложнейшие методологические вопросы историче-
ского познания.

Распространение материализма на область явлений обще-
ственной жизни устранило, как указывал В. И. Ленин в статье
«Карл Маркс», два главных недостатка прежних исторических
теорий: 1) их неспособность отразить объективные законы раз-
вития общества, действительные причины идейных мотивов
«исторической деятельности людей» и 2) игнорирование роли
народных масс — подлинных творцов истории. Положительная
роль домарксистской историографии, как отмечал В. И. Ленин,
сводилась в основном к накоплению фактического материала,

7	См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, г. 20, стр. 43.

8	К- Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 2, стр. 102.
описанию отдельных сторон исторического процесса. В. И. Ленин
впервые в марксистской литературе, обобщая взгляды осново-
положников научного коммунизма на общество, сформулировал
диалектико-материалистическое положение о единстве истори-
ческого процесса. В. И. Ленин отмечал, что, создав материали-
стическое понимание общественного процесса, К. Маркс «указал
путь к научному изучению истории, как единого, закономерного
(курсив наш.— В. И.) во всей своей громадной разносторонно-
сти и противоречивости, процесса»9.

Открытие материалистического понимания общественного
процесса явилось качественно новым и необходимым закономер-
ным этапом в развитии исторической мысли. Нельзя не согла-
ситься с известным тезисом о том, что к 40-м годам XIX в.
прежние философско-исторические схемы обнаружили свою не-
удовлетворительность: прогнозы домарксистских историков о
будущем «опровергались живым развитием современности, а их
«объяснения» прошлого — новыми данными эмпирической исто-
риографии» 10. В этих условиях научная критика идеалистиче-
ской философии истории была невозможна без открытия «тех
общих законов движения, которые в качестве господствующих
прокладывают себе путь в истории человеческого общества»1 11.

Задача открытия законов истории и была выполнена осново-
положниками научного коммунизма. Еще в «Немецкой идеоло-
гии» они писали, что материальное производство в жизни обще-
ства является основным историческим фактом: «При уяснении
всякой исторической действительности необходимо... первым
делом учесть указанный основной факт во всем его значении и
объеме и предоставить ему то место, которое он заслуживает» 12.
В «Нищете философии» К. Маркс указывал на определяющее
шипение производительных сил в общественной жизни:

«Общественные отношения тесно связаны с производитель-
ными силами. Приобретая новые производительные силы, люди
и (меняют свой способ производства, а с изменением способа
производства, способа обеспечения своей жизни,— они изме-
няют все свои общественные отношения...

Тс же самые люди, которые устанавливают общественные
in ношения соответственно развитию их материального произ-

1 О И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 58.

и См. //. С. Кон. Проблема истории в истории философии.— «Методологические и исто-
риографические вопросы исторической науки», стр. 51.

11 А Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 305.

11 А Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3, стр. 27.
водства, создают также принципы, идеи и категории соответ
ственно своим общественным отношениям.

Таким образом, эти идеи, эти категории столь же мало вечны,
как и выражаемые ими отношения. Они представляют собой
исторические и преходящие продукты» 13.

Примечательно, что еще в этот период, в период создания ма-
териалистической концепции истории 14, К. Маркс и Ф. Энгельс
придавали важнейшее значение научному истолкованию соот-
ношения истории и современности. К- Маркс, критикуя Гегеля,
непригодность его логических конструкций для объяснения

реального исторического процесса усматривал в том, что их при-
менение, например, к объяснению германской действительности
40-х годов XIX в., кроме курьеза, ничего не дало. Только мате-

риалистический взгляд на единство прошлого и настоящего,
•по мысли К. Маркса, позволил уяснить сущность этой действи-
тельности: «Даже отрицание нашей политической современно-
сти обретается уже в исторической кладовой современных наро-
дов как покрытое пылью прошлое... Отвергая немецкие порядки
1843 г., я, по французскому летосчислению, нахожусь едва ли
даже в 1789 г. и уж никак не в фокусе современности» 15.

Гегель «венец» и идеал исторического развития видел в прус-

ской монархии. Это свидетельствовало не только о консерва-
тивности исторической схемы Гегеля, но и о теоретической, ме-

тодологической ограниченности его

объяснению

подхода к

исторического процесса. «История так же, как и познание,

не может получить окончательного завершения в каком-то со-

вершенном, идеальном состоянии человечества; совершенное
общество, совершенное «государство», это — вещи, которые
могут существовать только в фантазии»16,— указывал
Ф. Энгельс.

Несостоятельность имевших в то время распространение исто-
рических концепций, по мысли К. Маркса, была связана, в част-
ности, с искажением действительного соотношения прошлого,
настоящего и будущего в общественном процессе. «Школа, ко-
торая подлость сегодняшнего дня оправдывает подлостью вче-
рашнего, которая объявляет мятежным всякий крик крепост-
ных против кнута, если только этот кнут — старый, унаследован-
ный исторический кнут... эта историческая школа права изобрела 18

18 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 4, стр. 133.

14 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 33, стр. 22—23; т. 23, стр. 1.

,Б К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 1, стр. 415—416.

16 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 275.
бы поэтому немецкую Историй, если бы сама не была изобрете-
нием немецкой истории»17. В другом месте, в письме к Руге,
К. Маркс подчеркивал ту мысль, что научная интерпретация
соотношения прошлого и настоящего связана с раскрытием на-
правления и характера общественного развития: нельзя про-
нести, отмечал он, «большую разграничительную черту между
прошедшим и будущим», что будущее в известном смысле есть
осуществление мыслей прошедшего: поэтому важна «работа со-
пременности над уяснением самой себе... смысла собственной
борьбы и собственных желаний» 18.

По мысли К. Маркса, всякое развитие начинается на основе
предпосылок, созданных предшествующим процессом. Это раз-
питие приводит явление к новой форме с присущим ей специфи-
ческим содержанием: «Так называемое историческое развитие
покоится вообще на том, что новейшая форма рассматривает
предыдущие как ступени к самой себе...» 19 Новейшая форма
может быть рассмотрена с помощью прошлого как исторически
преходящее, как историческая предпосылка будущего.

С точки зрения понимания К- Марксом рассматриваемой про-
блемы, а также объекта исторической науки интересно следую-
щее его положение, высказанное в знаменитом «Введении» к
гегелевской философии права: «Подобно тому как древние на-
роды переживали свою предысторию в воображении, в мифоло-
гии, так мы, немцы, переживаем нашу будущую историю в мыс-
лях, в философии. Мы — философские современники нынешнего
пека, не будучи его историческими современниками. Немецкая
философия — продолжение немецкой истории в идее» 20.

В противовес Гегелю, объяснявшему различные атрибуты
действительности абстрактными философскими категориями,
пприорными ссылками на «абсолютный дух», К. Маркс считал
необходимым дать объяснение реальной истории людей и обще-
ственного процесса. По мысли К. Маркса и Ф. Энгельса, науч-
ное понимание истории должно исходить «из действительных
предпосылок, ни на миг не покидая их. Его предпосылками яв-
ляются люди, взятые не в какой-то фантастической замкнутости
л изолированности, а в своем действительном, наблюдаемом
эмпирически, процессе развития, протекающем в определенных
условиях» 21.

К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. I, стр. 416.

Гпм же, стр. 381.

" К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 12, стр. 732.

А Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, Т. 1, стр. 419.

•• К Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3, стр. 25.
С самого начала своей научной и революционной деятельно-,
сти К. Маркс и Ф. Энгельс подвергли острой критике историко-
философскую концепцию Гегеля и другие спекулятивные социо-
логические схемы. Гегелевское понимание истории несостоятель-
но по той причине, писал К- Маркс, что оно «предполагает су-
ществование абстрактного, или абсолютного, духа, который
развивается таким образом, что человечество представляет со-
бой лишь массу, являющуюся бессознательной или сознательной
носительницей этого духа. Внутри эмпирической, экзотерической
истории Гегель заставляет поэтому разыгрываться спекулятив-
ную, эзотерическую историю»22.

В этом и других положениях К. Маркс и Ф. Энгельс подчер-
кивали свое отрицательное отношение к абстрактным схемам
истории, не отражающим реального процесса в определенной
хронологической и пространственной последовательности. Они
писали о своем принципиальном расхождении во взглядах на
историю с представителями «критической критики» (Э. Бауэр
и К- Шмидт, его псевдоним Штирнер), которые усматривали
причины общественного развития не в материальном производ-
стве, а в идеях. Показательно обращение основоположников
научного коммунизма в этой полемике к истории промышлен-
ного переворота в Англии: неужели «критическая критика»
«...думает, что действительно познала какой бы то ни было ис-
торический период, не познав, например, промышленности этого
периода, непосредственного способа производства самой
жизни?»23

Представители «критической критики», увлеченные абстракт-
ными схемами, и не думали об анализе исторической действи-
тельности, о познании специфики исторической эпохи. В этом
отношении они не поняли даже Гегеля: «Как бы неисторичне
это ни было, Гегель все же достаточно историчен, чтобы не рас-
пространять название «иерархии» за пределы средних веков»24,

22 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 2, стр. 93. Осуждая спекулятивные схемы нст<
рии, К. Маркс и Ф. Энгельс вместе с тем указали иа условия научно-эффективног
применения абстракций: «Абстракции эти сами по себе, в отрыве от реальной истори|
не имеют ровно никакой ценности. Они могут пригодиться лишь для того, чтобы обле!;
чить упорядочение исторического материала, наметить последовательность отдельный
его слоев... эти абстракции отнюдь не дают рецепта или схемы, под которые можно
подогнать исторические эпохи. Наоборот, трудности только тогда и начинаются, когд|
приступают к рассмотрению и упорядочению материала — относится ли он к минувшей
эпохе или к современности, когда принимаются за его действительное изображение»
(/С. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3, стр. 26).

23 К. Маркс й Ф. Энгельс. Сочинения, т. 2, стр. 166.

24 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3, стр. 162.
Штирнер же термин «иерархия» употреблял не к месту, неисто-
рпчно. У Гегеля было немало других глубоких по содержанию
историко-философских идей, которые позволили Ф. Энгельсу
говорить о его великолепном чутье истории25. Гегель пытался
обосновать, например, идею развития во всемирной истории:
«...развитие является движением вперед от несовершенного к бо-
лее совершенному, причем первое должно быть рассматриваемо
не в абстракции лишь как несовершенное, а как нечто такое, что
и то же время содержит в себе свою собственную противопо-
ложность, так называемое совершенное как зародыш, как стрем-
ление»26. Заслуживает внимания и положение Гегеля о познании
исторической необходимости: «Всемирная история есть прогресс
и сознании свободы,— писал он,— прогресс, который мы долж-
ны познать в его необходимости»27.

Противопоставляя историко-философские положения Гегеля
взглядам Штирнера, К. Маркс и Ф. Энгельс высказали весьма
интересную мысль о методологии исследования истории и со-
нрсменности. «Когда, подобно Гегелю, впервые создают такую
конструкцию для всей истории и современного мира во всем ее
объеме, то это невозможно без обширных положительных зна-
ний, без обращения, хотя бы местами, к эмпирической истории,
без большой энергии и проницательности. Если же довольство-
ваться использованием и переделкой для собственных целей
уже имеющейся готовой конструкции, ссылаясь, в подтвержде-
ние этого «собственного» воззрения, на отдельные примеры... то
для этого совсем не требуется никакого знания истории. Резуль-
тат всего этого использования неизбежно становится комичным;
комичнее всего, когда из прошлого вдруг делается прыжок в са-
мое непосредственное настоящее...»28.

В связи с неоднократно выдвигаемым основоположниками
марксизма требованием об изучении реального содержания ис-
торического процесса 2Э, его движущих сил, следовательно, и на-
учным истолкованием предмета истории как науки необходимо
остановиться на несостоятельности абстрактной интерпретации
проблемы человека. Нередко «марксологи», «лениноведы»
утверждают, что материалистическое понимание истории остав-

•	й См. К. Маркс м Ф. Энгельс. Сочинения, т. 13, стр. 495.

*	’ /’. Гегель. Сочинения, т. VIII, стр. 54. Конечно, признание ценности некоторых истори-
ко-философских идей Гегеля не исключает того, что конкретно-исторические его
утверждения во многом носили спекулятивный, умозрительный характер.

•	' Гпм же, стр. 19.

11 К. Маркс -и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3, стр. 163—164.

См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 2, стр. 546.
ляет без внимания носителя общественного процесса — челове-
ка. Между тем такое утверждение совершенно не соответствует
действительности. К. Маркс еще в «Экономическо-философских
рукописях 1844 года» вполне определенно подчеркивал мысль
о практическом отношении человека к действительности: «Прак-
тическое созидание предметного мира, переработка неоргани-
ческой природы есть самоутверждение человека как сознатель-
ного родового существа...»30

Человек в своей практической деятельности имеет объектив-
ный мир, социальную действительность, являющуюся результа-
том исторического развития, отмечал К. Маркс: «...Человек не
теряет самого себя в своем предмете лишь в том случае, если
этот предмет становится для него человеческим предметом или
опредмеченным человеком. Это возможно лишь тогда, когда
этот предмет становится для него общественным предметом, сам
он становится для себя общественным существом, а общество
становится для него сущностью в данном предмете»31. К. Маркс
и Ф. Энгельс уже в первых совместно написанных работах вы-
ступили и отвергли спекулятивную интерпретацию вопро-
са «отчуждения человека»32. Это позволило показать действи-
тельную связь человека с всемирной историей и вывести кате-
гории свободы и необходимости из трудовой деятельности че-
ловека 33.

Обобщая свои и Маркса мысли по этому поводу, Ф. Энгельс
писал: «Мы требуем, чтобы истории было возвращено ее содер-
жание, но в истории мы видим откровение не «бога», а челове-
ка, и только человека»34. Позднее К- Маркс писал: «Человек
сам является основой своего материального, как и всякого
иного осуществляемого им производства. Поэтому все те об-
стоятельства, которые воздействуют на человека, этого субъ-
екта производства, модифицируют в большей или меньшей
степени все его функции и виды деятельности, значит также и
те его функции и виды деятельности, которые он выполняет
как созидатель материального богатства, товаров. В этом смыс-

80 К. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произведений. М., 1956, стр. 566.

31	Там же, стр. 593.

32	О содержании понятия «отчуждение», а также о спорах вокруг этого понятия в совре-
менной буржуазной историко-философской литературе см.: Ф. В. Константинов. Маркс
и гуманизм.— В кн. «Марксизм и наша эпоха». М., 1968; «Коммунизм и личность»,
гл. 1. М., 1964.

33	См. К- Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произведений, стр. 598—599.

84	К- Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. I, стр. 592 —593.
ле можно действительно доказать, что все человеческие отно-
шения и функции, в какой бы форме и в чем бы они ни прояв-
лялись, влияют на материальное производство и более или
менее определяющим образом воздействуют на него»35.

По мысли К. Маркса и Ф. Энгельса, человек становится сво-
бодным в силу того, что он способен проявить свою индиви-
дуальность в труде, в общественной деятельности, в силу того,
что он способен упразднить, преобразовать объективные усло-
пия своего существования. «Не „история1', а именно человек,
действительный, живой человек — вот кто делает все это, всем
обладает и за все борется. „История" не есть какая-то особая
личность, которая пользуется человеком как средством для до-
стижения своих целей»36.

Если для Гегеля свобода есть «субстанция, сущность духа»37,
то для основоположников научного коммунизма она выступает
как отражение прогресса в истории, базирующегося на трудо-
вой деятельности человека, на развитии производства. И как
пывод — знаменитое положение о том, что человек — это «со-
вокупность всех общественных отношений»33

Нетрудно видеть значение этого положения для интерпрета-
ции соотношения свободы и необходимости, проблемы, являю-
щейся важной мировоззренческой проблемой. К. Маркс и
Ф Энгельс показали несостоятельность спекулятивного подхо-
да к данной проблеме, который приводит к принципиальным
ошибкам не только в объяснении сущности человека, но и всего
исторического процесса в целом: «В индивидах, уже не подчи-
ненных более разделению труда, философы видели идеал, ко-
торому они дали имя «Человек», и весь изображенный нами
процесс развития они представляли в виде процесса развития
«Человека», причем на место существовавших до сих пор в
каждую историческую эпоху индивидов подставляли этого «Че-
ловека» и изображали его движущей силой истории. Таким
образом, весь исторический процесс рассматривался как про-
цесс самоотчуждения «Человека»; объясняется это, по сущест-
пу, тем, что на место человека прошлой ступени они всегда
подставляли среднего человека позднейшей ступени (курсив
наш.— В. И.) и наделяли прежних индивидов позднейшим соз-
нанием. В результате такого переворачивания, заведомого

г К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. I, стр. 283.

ав Л’. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 2, стр. 102.

•' См. Г. Гегель. Сочинения, т. VIII, стр. 17.

К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3, стр. 3, 200.
абстрагирования от действительных условий и стало возмож-
ным превратить всю историю в процесс развития сознания»39, |

К. Маркс ц Ф. Энгельс со всей убедительностью вскрыли не- I
состоятельность взглядов младогегельянцев на проблему соот-
ношения свободы и необходимости. К- Маркс отмечал, что они I
«скорее усматривают свободу в необузданной, санкюлот- I
ской — и притом удобной — форме, чем в свободном, то есть I
самостоятельном и глубоком содержании»40. Вопреки Штир- I
неру и другим К. Маркс и Ф. Энгельс писали, что «люди за- I
воевывали себе свободу всякий раз постольку, поскольку это I
диктовалось им и допускалось не их идеалом человека, а су- I
шествующими производительными силами...», и что «история I
отдельного индивида отнюдь не может быть оторвана от исто- I
рии предшествовавших или современных ему индивидов, a on- I
ределяется ею»41.

В 40-е годы в результате большой общественно-практической
деятельности и усиленных занятий над проблемами научного I
познания К. Марксом и Ф. Энгельсом была создана диалектике- (
материалистическая концепция общественного процесса. Со- I
гласно ей история предстала как естественноисторический I
процесс смены одних общественно-экономических формаций I
другими, как процесс, определяемый в конечном счете раз- I
витием производительных сил и соответствующих им произ- В
водственных отношений. Материалистическим пониманием ис- I
тории, указывал В. И. Ленин, пронизано каждое сочинение
К. Маркса: анализ материальных отношений в развитии обще- I
ства «...сразу дал возможность,— писал В. И. Ленин,— подме- I
тить повторяемость и правильность и обобщить порядки раз- I
ных стран в одно основное понятие общественной формации. I
Только такое обобщение и дало возможность перейти от описа- I
ния (и оценки с точки зрения идеала) общественных явлений I
к строго научному анализу их, выделяющему, скажем для при- I
мера, то, что отличает одну капиталистическую страну от дру- I
гой, и исследующему то, что обще всем им»42. Это позволило I
устранить «...субъективизм и произвол в выборе отдельных «гла- I
венствующих» идей... вскрывая корни без исключения всех идей I
и всех различных тенденций в состоянии материальных произ- I
водительных сил»43.

39 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3, стр. 69.

40 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 27, стр. 369.

41 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3, стр. 433, 440.	е

42 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 137.

43 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 26* стр. 58.
Важно отметить, что разработка диалектико-материалисти-
ческой концепции исторического процесса была тесно связана
с революционной практической деятельностью вождей мирового
пролетариата. Этот факт подчеркивал сам К. Маркс: задача сос-
тояла, по его словам, в том, чтобы «подробно и научно иссле-
довать экономические отношения, которые составляют основу
всего политического движения (курсив наш.— В. И.)-»4'1. В од-
ной из статей, датируемых 1847 г., он отмечал: «...господство
буржуазии не только дает в руки пролетариата совершенно
повое оружие в борьбе против самой же буржуазии, но и соз-
дает ему совершенно новое положение — положение признан-
ной партии»44 45. Речь идет не о гиперболизации роли пролета-
риата, а о научной ее оценке, указывали К- Маркс и Ф. Энгельс.
«Если социалистические писатели признают за пролетариатом
эту всемирно-историческую роль, то это никоим образом не
происходит от того, что они, как уверяет нас критическая
критика, считают пролетариев богами. Скорее наоборот... Дело
в том, что такое пролетариат на самом деле и что он, сообразно
этому своему бытию, исторически вынужден будет делать»46.

Анализ классового антагонизма эпохи капитализма, преды-
дущих общественных отношений позволил основоположникам
научного коммунизма сделать заключение о том, что весь ход
истории делает пролетариат самым революционным классом.
Это убеждение для них стало исходным в определении целей и
задач пролетарского движения. «Мы,— говорил Ф. Энгельс,—
хотим уничтожения классов. Каково средство, чтобы добиться
этой цели? — Политическое господство пролетариата... револю-
ция есть высший акт политики; тот, кто стремится к ней, должен
признавать и средства, политические действия, которые подго-
товляют революцию, которые воспитывают рабочих для рево-
люции и без которых рабочие на другой день после битвы всег-
да будут одурачены Фаврами и Пиа. Политика же, которую
следует проводить, это — рабочая политика; рабочая партия не
должна плестись в хвосте той или иной буржуазной партии,
а должна конституироваться как партия независимая, у которой
своя собственная цель, своя собственная политика»47.

Положение о всемирно-исторической роли пролетариата в
борьбе за социализм, за общественный прогресс К- Маркс и

44 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 7, стр. 1.

4Г’ К. Маркс и Ф Энгельс. Сочинения, т. 4, стр. 197.

4в К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 2, стр. 39—40.

47 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 17, стр. 421—422.
Ф. Энгельс доказали всесторонним анализом, исследованием
объективных законов общественного процесса43 * * * * 48. «Неизбежность
превращения капиталистического общества в социалистическое
Маркс выводит всецело и исключительно из экономического
закона движения современного общества»49,— писал В. И. Ле-
нин. Этот факт свидетельствует о неразрывной связи теории и
практики в марксистской методологии исследования историче-
ского процесса.

Разрабатывая материалистическую концепцию истории,
К- Маркс и Ф. Энгельс всегда подчеркивали зависимость субъ-
ективного фактора от объективных условий, прежде всего от
экономических. Однако это ничего общего не имеет с отрицанием
роли идеологии, политики, права, социальной психологии и
других форм общественного сознания в историческом процес-
се. «...согласно материалистическому пониманию истории в
историческом процессе,—отмечал Ф. Энгельс в письме Иозе-
фу Блоху,— определяющим моментов в конечном счете явля-
ется производство и воспроизводство действительной жизни.
Ни я, ни Маркс большего никогда не утверждали. Если же кто-
нибудь искажает это положение в том смысле, что экономиче-
ский момент является будто единственно определяющим мо-
ментом, то он превращает это утверждение в ничего не говоря-
щую, абстрактную, бессмысленную фразу»50.

В указанном же смысле можно рассматривать положение
К- Маркса о необходимости изучения связей явлений мате-
риальной и духовной культуры: «Чтобы исследовать связь между
духовным... и материальным производством, прежде всего необ-
ходимо рассматривать само это материальное производство не

43 См. подробнее: Е. П. Кандель. Из истории борьбы Маркса и Энгельса с немецким

«истинным социализмом».— В об. «Из истории формирования и развития марксизма».

М., 1959; «Маркс и современность». М.» 1968; М. И. Михайлов. История Союза комму-

нистов. М., 1968; В. Э. Кунина. Ф. Энгельс о сущности реформизма в рабочем движе-

нии; П. Н. Федосеев. Энгельс — великнй пролетарский мыслитель и революционер.—

«Вопросы истории КПСС», 1971, № 1.

49 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 73.

ь0 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 37, стр. 394. В другом месте Ф. Энгельс упрекал
тех идеологов рабочего движения, которые «не понимают этой теории (марксистской.—
В. И.)» н относятся к ней доктринерски, догматически, считая, что ее надо выучить
наизусть —,и этого уже «достаточно на все случаи жизни. Для них это догма, а не ру-
ководство к действию» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 36, стр. 488). См. также:
Сочинения, т. 37 (письма Энгельса П. Эрнсту 5 июня 1890 г., К. Шмидту 27 октября
1890 г.), т. 38 (письма Энгельса К- Шмидту I июля 1891 г., А. Бебелю 16 марта 1892 г.,
Ф. Мерингу 28 сентября '1892 г., Н. Ф. Даниельсону 18 июня 1892 г.); т. 39 (письма Эн-
гельса Ф. Мерингу 14 июля 4893 г., В. Боргиусу 25 января 11894 г. и др.).
как всеобщую категорию, а в определенной исторической форме.
Так, например, капиталистическому способу производства соот-
ветствует другой вид духовного производства, чем средневеко-
вому способу производства. Если само материальное производ-
ство Не брать в его специфической исторической форме, то
невозможно понять характерные особенности соответствующего
ему духовного производства и взаимодействия обоих. Дальше
пошлостей тогда не уйдешь»51.

Из отмеченного видно, насколько в научно-теоретическом
отношении несостоятельными являются попытки современных
буржуазных идеологов приписать марксистской теории истори-
ческого процесса догматизм, «односторонность», «узость»52.
Они по меньшей мере свидетельствуют о непонимании ими
всех сторон и богатства марксистско-ленинского учения об
общественно-экономических формациях. В. И. Ленин с полным
основанием писал, что «материалисты (марксисты) были пер-
выми социалистами, выдвинувшими вопрос о необходимости
анализа не одной экономической, а всех сторон общественной
жизни» 53.

В действительности не марксистско-ленинское учение об
историческом процессе, а социологические концепции буржуаз-
ных авторов, такие, как теории «индустриального общества»,
«массового общества», «конвергенции», «стадий роста», явля-
ются одностронними, узкими. Они дают в основном односторон-
нюю характеристику общества либо под углом зрения состоя-
ния техники, автоматики, либо уровня и тенденции потребле-
ния 54. В отличие от этих и других подобных буржуазных
социологических теорий учение об общественно-экономической
формации глубоко содержательно, оно учитывает все многооб-
разие социальной жизни, общее, особенное, единичное в исто-

и К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. I, стр. 279.

152 См. /?. Aron. Introduction a la philosophic de 1’histoire. Paris, 1957, p. 28—30; idem. Les
desillusions du progres. Essal sur la dlalectique de la modernite. Paris, 1969, p. 62—65.

сз В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 161.

м См., например: «America as a mass Society», ed. P. Olson. New York, 1963; E. Bergei.

Social Stratification. New York, 1965; Ch. M. Bonjean. Mass, class and the industrial
community.— «The American Journal of Sociology», vol. 72, 1966, N 2, p. 121—131;
R. Dahrendorf. Gesellschaft und Freiheit. Munchen, 1965. В этой и другой, более ранней
работе Р. Дарендорф делал прямые нападки на марксистскую теорию исторического
процесса. Как сторонник теории «массового общества» и апологии классового сотруд-
ничества, он весьма скептически оценил современную буржуазную социологию, кото-
рая, по его мнению, «топчется на месте, опровергая марксовы теории и предсказания».
См. R. Dahrendorf. Sozial Klassen und Klassenkonflikt in der industrielen Gesellschaft.
Stuttgart, 1957, S. 260.
рическом процессе55 и вместе с тем вскрывает наиболее общую
закономерность движения человечества. «Именно Маркс впер-
вые открыл великий закон движения истории, закон, по которо-
му всякая историческая борьба — совершается ли она в поли-
тической, религиозной, философской или в какой-либо иной
идеологической области — в действительности является только
более или менее ясным выражением борьбы общественных клас-
сов, а существование этих классов и вместе с тем и их столкно-
вения между собой в свою очередь обусловливаются степенью
развития их экономического положения, характером и спосо-
бом производства и определяемого им обмена»56. Этот закон,
отмечал Ф. Энгельс, имеет для истории такое же значение, как
закон превращения энергии для естествознания. При этом он
особо подчеркивал и значение субъективного фактора: «С точки
зрения Маркса, весь ход истории — имеются в виду значитель-
ные события — совершался до сих пор бессознательно, то есть
эти события и их дальнейшие последствия не зависели от воли
людей; участники исторических событий либо желали непосред-
ственно чего-то другого, чем то, что было достигнуто, либо это
достигнутое влекло за собой опять-таки совершенно другие,
непредвиденные последствия» 57.

Создавая столь содержательную теорию общественного про-
цесса, основоположники научного коммунизма исходили из
анализа реального соотношения прошлого и настоящего в исто-
рическом процессе; они считали необходимым установить дей-
ствительные факты и этапы развития социальных явлений.

«Благодаря тому простому факту, — писал К. Маркс,— что
каждое последующее .поколение находит производительные си-
лы, приобретенные предыдущим поколением, и эти производи-
тельные силы служат ему сырым материалом для нового произ-
водства,— благодаря этому факту образуется связь в челове-
ческой истории, образуется история человечества...»58 Позднее
Ф; Энгельс отмечал: «Наши взгляды на черты, отличающие бу-
дущее некапиталистическое общество от общества современно-
го, являются точными выводами из исторических фактов и про-
цессов развития и вне связи с этими фактами и процессами не
имеют никакой теоретической и практической ценности»59.

55 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 37, стр. 37, 393, 394.

58 К.	Маркс	и Ф.	Энгельс.	Сочинения, т.	21, стр. 259.

GZ К.	Маркс	и Ф.	Энгельс.	Сочинения, т.	39, стр. 352.

68 К.	Маркс	и Ф.	Энгельс.	Сочинения, т.	27, стр. 402.

59 К.	Маркс	и Ф.	Энгельс.	Сочинения, т. 36, стр. 364.
Очевидно, истинность концепции здесь поставлена в прямую
снизь с «выводами из исторических фактов и процессов». Это
значит, что интерпретация основоположниками научного ком-
мунизма вопроса о соотношении прошлого, настоящего и буду-
щего в общественном процессе имела и имеет большое историо-
графическое значение.

я

Для уяснения историографического аспекта вопроса о соотно-
шении «прошлого — настоящего — будущего» весьма примеча-
тельна критика основоположниками марксизма-ленинизма тео-
ретико-методологических взглядов известного экономиста, исто-
рика Симонда де Сисмонди. К. Маркс ставил его в ряд с пред-
ставителями классической школы политэкономии60. В. И. Ленин
посвятил анализу историко-экономических взглядов С. Сисмон-
дп специальный труд «К характеристике экономического роман-
тизма»61. Критика классиками марксизма-ленинизма62 Сисмонди
особенно показательна в той части, где раскрыты социальные и
познавательные причины идеализации им истории прошлого,
пессимистического отношения к настоящему. В этой связи пред-
ставляется важным и интересным историографическое рассмот-
рение некоторых сторон научной деятельности С. Сисмонди63.

Сисмонди как экономист и историк получил широкую извест-
ность в первой трети прошлого столетия, т. е. в тот период, ког-
да в ряде европейских стран капитализм одерживал окончатель-
ную победу. Заслуга Сисмонди состоит в том, что в этих услови-
ях он выступил с систематической критикой промышленного ка-
питализма. Но эта критика была не научной, а, по выражению
В. И. Ленина, «романтической», «сентиментальной»64. Она от-
разила миросозерцание и интересы мелкой буржуазии, социаль-
ные позиции которой при капитализме постепенно разрушались.

•	“См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 13, стр. 39—40.

В этой работе дана характеристика либеральных народников как русских сисмонди-
стов. См. об Этом подробнее: В. В. Иванов. «Принцип историзма в произведениях
В. И. Ленина 90-х годов». Томск, 1966.

и См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 2, стр. 319—320, т. 4, стр. 404—418; 450—451,
гм. также стр. 87, 100—401; В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 2. стр. 123—262.

•	' Следует указать на следующие работы Сисмонди. принесшие ему известность как ис-
торику: Histoire des republiques italiennes du moyen age, t. 1—16. Paris — Bruxelles,
(4 ed. Bruxelles, 1826); idem. Histoire des FYanfaise, t. 1—31. Paris, 4824—1844; idem.
Prfecis de I’hlstoire des Francais. Paris, 1839, и др.

•	• См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 2, стр. 202, 214.
Это обстоятельство во многом определило политическую направ-
ленность и содержание исторических взглядов Сисмонди.

Научные интересы Сисмонди в основном очерчены рамками
истории мелкотоварного 'производства, с которым он связывал
свои представления о «справедливом» строе. Первое же его круп-
ное историческое сочинение «История итальянских республик»
подтверждает справедливость ленинского положения о том, что
Сисмонди «нормальным и естественным объявляет не буржуаз-
ное общество, а общество мелких самостоятельных производи-
телей» 6Б.

В названном сочинении Сисмонди доказывал, что средневеко-
вые итальянские города с развитым мелкотоварным производ-
ством и республиканским строем являли образец «естественно-
го» строя.

В исследовании о средневековой Италии и в других истори-
ческих сочинениях 65 66, в частности в «Истории французов», как и
в своих экономических трудах, Сисмонди с настойчивостью про-
водил мысль о предпочтительности мелкотоварного хозяйства по
сравнению с крупным производством, в котором он видел «от-
клонение» от «естественного» пути, вызванное неправильной по-
литикой административного управления.

Обосновывая теоретически свои социально-экономические
взгляды, Сисмонди неоднократно подчеркивал, что основной по-
рок капиталистического общества заключается в нарушении
равновесия между ростом дохода и ростом населения, между
производством и потреблением. «Великий порок современной
социальной организации,— писал С. Сисмонди, — тот, что бед-
ный не может никогда знать, на какой спрос труда он может
рассчитывать»67. По мнению Сисмонди, возникновение крупной
собственности, превращение мелких земледельцев и ремеслен-
ников в пролетариев — вот две основные причины, повлекшие
за собой нарушение равновесия между производством и потре-
блением.

Рассматривая процесс разорения мелкого производителя как
результат неправильного законодательства, видя суть этого
процесса в нарушении пропорции между производством и по-

65 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 2, стр. 190.

66 Подробнее об исторических взглядах С. Сисмонди см.: Б. Реизое. Французская роман-
тическая историография. 1815—1830. Л., 1956, стр. 32—54.

67 S. Sismondi. Nouveaux principes d’economie politique ou de la richesse dans ses rapports
avec la population, t. II, ed. 2. Paris, 1827, p. 261 (ed. I, Paris, 1819). Имеется русский
перевод этой книги: Ж. Симонд де Сисмонди. Новые начала политической экономии,
т. I, II. М., 1937 (далее ссылки иа это издание).
греблением, а не в определенных производственных отноше-
ниях, Сисмонди тем самым закрывал себе путь к пониманию
действительного соотношения между ростом дохода и положе-
нием отдельных социальных групп, в частности мелких произво-
дителей. Сисмонди, по выражению В. И. Ленина, «прикрывал
свою неспособность к анализу (отчасти свое нежелание произ-
водить анализ) мелкобуржуазной моралью о необходимости
соображать национальный доход с расходом, производство с
потреблением и т. и.»68

Субъективизм Сисмонди выразился не только в игнорирова-
нии им объективного характера общественных закономерностей,
по и в его отношении к методу познания социальной действи-
тельности. Он считал, что в общественной науке объективный
анализ невозможен и с этой точки зрения превозносил роль
«нравственной» оценки социальных явлений. По мысли С. Сис-
монди, метод в общественных науках должен иметь в виду
прежде всего счастье людей: «Проблема, подлежащая их раз-
решению, несравненно сложнее, чем все проблемы наук есте-
ственных, в то же время эта проблема обращается к сердцу точ-
но так же, как к разуму»69. На практике такие сентименталь-
ные рассуждения не привели и не могли привести к каким-либо
ощутимым научным результатам. Морализирующая критика ро-
мантиками капитализма подтверждает несостоятельность субъ-
ективного метода в общественной науке, антиисторического и
абстрактного в своей сущности. Романтик, обнаружив в совре-
менной действительности то шли иное противоречие, отмечал
В. И. Ленин, не в состоянии вскрыть его корни, последовательно,
научно анализировать причины, породившие это противоречие:
«Пет, он пользуется этим противоречием лишь как материалом
для своего нравственного негодования против такого противо-
речия» 70.

К. Маркс и Ф. Энгельс указывали, что мелкобуржуазное на-
правление критики капитализма, главой которого был Сисмон-
дн, в дальнейшем своем развитии перешло в трусливые жалобы
на современное положение дел71. Вместе с тем они раскрыли
историко-экономическое содержание мелкобуржуазной идеоло-
гии. Не следует думать, что «мелкая буржуазия принципиально
стремится осуществить свои эгоистические классовые интере-

'• Н. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 2, стр. 170.

•“ Ж. С. Сисмонди. Новые начала политической экономии, т. II, стр. 25.

Н. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 2, стр. 171.

° См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 4, стр. 451.
сы,— писал К. Маркс.— Она верит, напротив, что специальные
условия ее освобождения суть в то же время те общие условия,
при которых только и может быть спасено современное общество
(курсив наш.— В. И.) и устранена классовая борьба. Равным
образом не следует думать, что все (представители демократии —
лавочники или поклонники лавочников. По своему образованию
и индивидуальному положению они могут быть далеки от них,
как небо от земли. Представителями мелкого буржуа делает их
то обстоятельство, что их мысль не в состоянии преступить тех
границ, которых не преступает жизнь мелких буржуа, и потому
теоретически они приходят к тем же самым задачам и решениям,
к которым мелкого буржуа приводит практически его материаль-
ный интерес и его общественное положение»72.

Отрицание Сисмонди исторической прогрессивности крупного
капиталистического производства во многом отражает социаль-
ное существо романтической интерпретации общественных явле-
ний. Суть этой интерпретации состоит в использовании истории
прошлого для того, чтобы задержать развитие нового в социаль-
ной жизни. При этом историчность общественной жизни, зако-
номерность исторического развития признаются ею лишь при-
менительно к прошлому. По отношению к прошлому романтик
может усматривать закономерный характер исторических изме-
нений, историчность всех общественных явлений. Но примени-
тельно к современности и будущему романтическая концепция
истории утрачивает эту способность и исходит не из объектив-
ной действительности, а из субъективных, противоречащих
реально существующим тенденциям исторического развития
предположений, моральных оценок.

При изучении современности романтик в лучшем случае может
указать на те или иные ее исторические корни, но объяснить эту
действительность как закономерное звено в историческом процес-
се, показать ее своеобразие, качественное отличие от предыду-
щих звеньев процесса, исходя из того, что генезис явления не-
равнозначен самому явлению, он не может. Не может он увидеть
и ведущие, определяющие линии развития, которые порождает
современная общественная практика, закладывающая основы
нового звена в общеисторическом движении от настоящего к бу-
дущему. Такой вывод следует из взглядов С. Сисмонди на исто-
рию. Сисмонди рассматривался В. И. Лениным как сторонник
романтической интерпретации явлений не только в области эко-

72 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 8, стр. 148.
комической жизни, но и в истории. Можно утверждать, что ро-
мантизм в широком смысле слова, применительно к истории и к
экономическим наукам, отражал реакцию не только на револю-
ционные события конца XVIII и начала XIX в., но и на разви-
вающийся капитализм вообще. Романтика, подчеркивал
В. И. Ленин, вовсе не интересует изучение действительного про-
цесса, он «спешит осудить данный процесс (т. е. крупный про-
мышленный капитализм. — В. И. ), боясь прикоснуться к нему
анализом» 73.

Осуждая крупный промышленный капитализм, Сисмонди не-
редко идеализировал историю прошлого, в особенности ту часть
средневековой жизни, которая более всего соответствовала его
мелкобуржуазным воззрениям. В этом отношении характерен
следующий момент в книге «История французов»: хозяйственная
история Франции XVIII в., непосредственно предшествовавшая
промышленному капитализму, в значительной мере импонирова-
ла Сисмонди74. Это, как известно, был период, ознаменованный
дальнейшим ростом городов, торговли, ремесла и мануфактур,
т. е. тех необходимых звеньев, без которых исторически невоз-
можно развитие крупного машинного производства при капита-
лизме. Тот факт, что Сисмонди открыто „ не протестует против
этих присущих Франции XVIII в. социальных явлений, видимо,
объясняется тем, что буржуазные отношения еще не достигли
тогда зрелости, не породили промышленного капитала, а исто-
рических связей между различными стадиями развития капита-
лизма Сисмонди не понимал.

Во всех случаях, когда Сисмонди говорит о средневековых
формах хозяйственной жизни, он противопоставляет их промыш-
ленному капитализму и в данной связи преувеличивает их поло-
жительное значение.

Сисмонди упрекал английских экономистов (прежде всего
представителей шотландской школы А. Смита и его последова-
телей 75) и идеологов просвещения за то, что, по его мнению, их
«ученые советы» не только не явились основанием для мудрой за-
конодательной деятельности, а, напротив, дезориентировали об-
щество, толкнули последнее на путь «ошибок». На деле, отмечал
Сисмонди, их рекомендации привели лишь к росту «торгового

73 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 2, стр. 168.

74 Это видно также из целого ряда мест его «Истории французов». См., например: «His-
toire des Frangaise», t. 29. Paris, 1840, p. 4—15, 440—454.

7!' Характерно, что Сисмонди ие делал исключений в этом отношении и для шотландских
историков просветительского направления.
богатства» (так он называл капитализм), к уменьшению «сча-
стья людей»76.

Из этого, в частности, видна неисторичиость сисмондистской
оценки деятельности идеологов просвещения. Сисмонди не пони-
мал того, что теория прогресса, созданная просветителями (на-
пример, Тюрго, Вольтер, Кондорсе, Гердер и др.), имела истори-
чески прогрессивное значение в борьбе против феодальных инсти-
тутов. Она отражала еще те условия, когда капитализм разру-
шал отсталые, средневековые нормы социальной жизни. Теория
прогресса просветителей, в которой нашли свое отражение и их
взгляды на соотношение прошлого, настоящего, будущего, в дей-
ствительности означала секуляризацию исторической мысли, тен-
денцию к рациональному объяснению общественных явлений77.
Правда, просветители в своем большинстве не сумели истори-
чески оценить прошлое: они неисторично превозносили антич-
ность, осуждали средневековье. «А тем самым,— отмечал
Ф. Энгельс,—становился невозможным правильный взгляд на
великую историческую связь, и история в лучшем случае яв-
лялась готовым к услугам философов сборником примеров и ил-
люстраций» 78.

Но необходимо учесть, что Сисмонди писал в XIX в., а просве-
тители— в XVII—XVIII вв. и для них феодализм был не «прош-
лой историей», а современностью. Перед ними во всей остроте
стояли задачи борьбы против феодальных учреждений. И это не
могло не отразиться на идейно-теоретическом и политическом
содержании их трудов.

Говоря о марксистской критике романтической концепции исто-
рии, надо иметь в виду глубокую неоднородность романтическо-
го движения в целом, идущую от различного социального содер-
жания его отдельных течений. Тот факт, что Сисмонди высту-
пил против капитализма не с позиций феодально-абсолютистской
реакции (как, например, Ж. де Местр и Шатобриан во Франции,
Мезер и другие в Германии), а с позиций мелкого товаропроиз-
водителя, обусловил своеобразное сочетание в его взглядах
мелкобуржуазных и буржуазных идей. Считая, например, обра-

76 См. Ж- С. Сисмонди. Указ, соч., т. II. стр. 136—137.

77 Здесь нет необходимости более подробно рассматривать теоретико-методологические
взгляды представителей просветительской историографии. Некоторые наши наблюдения
по этому вопросу см. в статье «К вопросу о содержании и развитии сравнительно-ис-
торического метода».— «Методологические и историографические вопросы исторической
науки», вып. 5. Томск, 1967, стр. 16—19.

78 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 287—288.
ботку земли мелкими собственниками «наилучшей формой»
общественной организации сельскохозяйственного труда, Сис-
монди не упускает из виду и крупных землевладельцев. С точки
зрения автора-романтика, крупные землевладельцы должны не
вытеснять мелких, а сотрудничать с ними. Сисмонди прямо ре-
комендует крупным землевладельцам сочувственно относиться
к мелким, распространять среди них знания, учить их пользо-
ваться открытиями и усовершенствованиями в области сельско-
го хозяйства. В данном случае романтические иллюзии автора
не лишены определенной буржуазности, что вполне понятно для
методологии мелкобуржуазного идеолога 79.

Идеалом Сисмонди-романтика является такая организация
труда, которая имела место ib не столь отдаленном прошлом,
когда «трудящиеся классы» еще владели собственностью. «В
деревне они в качестве половников, чиншевиков, арендаторов
владели землей... В городах в качестве членов корпораций, ре-
месленных союзов (metiers), образованных ими для взаимной
защиты, они были самостоятельными промышленниками». И вот
теперь, «в наши дни,— говорит Сисмонди,— все это теряется, ас-
социации ломаются».

Это, по его мнению, противоестественно, поскольку мелкое
производство существовало в течение веков. В сисмондистском
толковании до установления современного ему капитализма,
который не может быть признан «целесообразной» системой,сме-
нились три системы организации общества: рабство, феодализм
п ассоциация самостоятельных промышленников; каждая из этих
систем «в свое время казалась счастливым нововведением». При
этом Сисмонди не чужда идея исторического развития: рабство
было прогрессивным строем по сравнению с первобытным
варварским состоянием, феодализм явился еще одним шагом
вперед в развитии человечества. А что касается «ассоциации
самостоятельных промышленников», то она лучшая из всех
форм организации труда. Для Сисмонди ее превосходство над
«системой наемного труда» не подлежит ни малейшему сом-
нению 80.

В этой концепции рельефно выражена идеология мелкой бур-
жуазии, одним из принципов практической «программы» которой
было во что бы то ни стало сохранить мелкотоварные формы хо-

,J См. К. Маркс н Ф. Энгельс. Сочинения, т. 8, стр. 151; В. И. Ленин. Полное собрание
сочинений, т. I, стр. 298.

См. Ж- С. Сисмонди. Новые начала политической экономии, т. II, стр. 220, 209.
зяйства (у Сисмонди — «союз», «ассоциации самостоятельных
промышленников»). Такая точка зрения на развивающийся ка-
питализм и другие социально-экономические явления новой эпохи,
несомненно, реакционна. Хотя романтики стремились выдавать
себя за выразителей интересов всех трудящихся, апеллировали
к «вечным нуждам общества», тем не менее их позиция не имела
исторической перспективы. «Желания у романтиков,— отмечал
В. И. Ленин,— весьма хорошие (как и у народников). Сознание
противоречий капитализма ставит их выше слепых оптимистов,
отрицающих эти противоречия. И реакционером признают Сис-
монди вовсе не за то, что он хотел вернуться к средним векам, а
именно за то, что в своих практических пожеланиях он «сравни-
вал настоящее с прошлым», а не с будущим, именно за то, что
он «доказывал вечные нужды общества» посредством «развалин»,
а не посредством тенденций новейшего развития»81. Сисмонди,
как и все романтики, сравнивая настоящее с прошлым, идеализи-
ровал прошлое, противопоставлял его современности; он не ана-
лизировал тенденций современности в их отношении к будущему
развитию. «Нелепость заключается в том,— писал В. И. Ленин,—
что он берет за образец союз, возникший из узких, примитивных
потребностей в объединении местных ремесленников, а хочет при-
ложить эту мерку, этот образец к капиталистическому обществу,
в котором объединяющим, обобществляющим элементом являет--
ся крупная машинная индустрия, ломающая средневековые пе-
регородки, стирающая местные, земляческие и профессиональные
различия»82. Как подчеркивает В. И. Ленин, эта ошибка «дает
романтику совершенно заслуженную им квалификацию реакцио-
нера, причем под этим термином разумеется не желание восста-
новить просто-напросто средневековые учреждения, а именно
попытка мерить новое общество на старый патриархальный ар-
шин, именно желание искать образца в старых, совершенно не
соответствующих изменившимся экономическим условиям поряд-
ках и традициях»83.

В. И. Ленин отмечал далее различие позиций по рассматрива-
емому вопросу С. Сисмонди и социалистов-утопистов. Последние
также не придерживались диалектико-материалистического взгля-
да на соотношение прошлого, настоящего и будущего. Но они,
в отличие от С. Сисмонди, не идеализировали прошлое, а смотре-
ли вперед. Их реформаторские планы были обращены в буду-

81 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 2, стр. 237.

82 Там же, стр. 235.

83 Там же, стр. 236.
щее84. В этом вопросе Ф. Энгельс Не случайно дал предпочтение
позиции Фурье, противопоставив ее такому подходу, который
«сначала разделывается по своему усмотрению с прошлой исто-
рией, а затем предписывает также и будущему, какое ему при-
нять направление»85. В подготовительных трудах к «Гражданской
войне во Франции» К- Маркс дал глубокое разъяснение по инте-
ресующему нас вопросу: «Утописты, основатели сект, ясно опи-
сав в своей критике современного общества цель социального
движения — отмену системы наемного труда со всеми ее эконо-
мическими условиями классового господства,— не нашли ни в
самом обществе материальных условий его преобразования, ни в
рабочем классе организованной и сознательной силы движе-
ния» 86. К. Маркс ставил им в заслугу то, что они провозгласили
две конечные цели движения — отмену капиталистических поряд-
ков и создание нового, коммунистического общества. Как отмечал
далее К. Маркс, эти «две конечные цели движения, провозглашен-
ные утопистами, являются и конечными целями, провозглашен-
ными Парижской революцией и Интернационалом. Только сред-
ства различны, и реальные условия движения не окутаны боль-
ше туманом утопических басен»87.

В середине XIX в. единственной теорией, которой были чужды
крайности романтизма и ограниченность утопизма, теорией, даю-
щей правильную интерпретацию соотношения прошлого, настоя-
щего, будущего, являлось материалистическое понимание обще-
ственной жизни. Уже в «Немецкой идеологии» К- Маркс и
Ф. Энгельс писали: «...понимание истории заключается в том, что-
бы, исходя именно из материального производства непосредст-
венной жизни, рассмотреть действительный процесс производства
11 понять связанную с данным способом производства и порож-
денную им форму общения — то есть гражданское общество, на
его различных ступенях — как основу всей истории...»88

К. Маркс и Ф. Энгельс высмеивали утопическое, не вытекающее
из истории отношение к будущему. Они подчеркивали, что по-
знание будущего должно опираться на объективное изучение ис-
торических закономерностей. В предисловии к первому изданию
I тома «Капитала» К. Маркс писал: «Дело здесь, само по себе, не

Эта сторона вопроса нашла весьма обстоятельное отражение в замечательном исследо-
вании Плеханова «Французский утопический социализм XIX века». См. Г. В. Плеханов.
Избранные философские произведения, т. III. М., 1957, стр. 521—613.

К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 2, стр. 583.

и К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 17, стр. 662.

*' Гам же, стр. 562—563.

" 1\. Маркс и Ф. Энгельс. Сочицения, т. 3, стр. 36—37.
е более или менее высокой ступени развития тех общественных
антагонизмов, которые вытекают из естественных законов капита-
листического производства. Дело в самих этих законах, в этих
тенденциях, действующих и осуществляющихся с железной необ-
ходимостью. Страна, промышленно более развитая, показывает
менее развитой стране лишь картину ее собственного будуще-
го» 89.

В теоретико-методологическом плане здесь для нас важно ука-
зание К- Маркса на роль познания общественных закономерно-
стей для предвидения в истории.

Вопреки утверждениям буржуазных идеологов, приписываю-
щих марксизму веру в некую фатальную предопределенность со-
бытий, исследователи-марксисты историческое предвидение счи-
тали и считают важной научной проблемой. Они к ней подходят,
строго придерживаясь данных науки, учитывая сложности и про-
тиворечия реального исторического процесса. В. И. Ленин писал:
«Мы не претендуем на то, что Маркс или марксисты знают путь к
социализму во всей его конкретности. Это вздор. Мы знаем на-
правление этого пути, мы знаем, какие классовые силы ведут по
нему, а конкретно, практически, это покажет лишь опыт миллио-
нов, когда они возьмутся за дело» 90. Научно-практическое значе-
ние исторического предвидения и заключается прежде всего в
определении ведущих тенденций общественного процесса, хотя и
не сводится только к нему.

Наконец, необходимо подчеркнуть, что материалистическое
понимание общественной жизни имеет важнейшее теоретическое
значение для критики идеалистических концепций единства исто-
рического процесса 91. Среди них особое место занимает концеп-
ция «цивилизаций» в различных ее вариантах82. Эта концепция
противопоставляется марксистско-ленинскому учению об обще-
ственно-экономических формациях. Поэтому важно уяснить, как

89 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 6, 9.

50 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 34, стр. 116.

01 Научное решение проблемы соотношения истории н современности связано ие вообще
с признанием единства между этими звеньями, а с диалектико-матерналистнческнм
пониманием этого единства, с признанием объективного характера законов развития
общества. Действительную связь между историей н современностью игнорирует не толь-
ко тот, кто отрицает ее прямо, ио и также тот, кто идеалистически интерпретирует
основу этой связи, то ли рассматривая законы развития истории тождественными за-
конам развития абсолютного духа (объективный идеализм), то ли считая, что законы
истории зависят от представлений субъекта, что они всего лишь умственные конструк-
ции индивидуума (субъективный идеализм).

02 См. М. П. Ким. История и коммунизм. М., 1963; Э. С. Маркарян. О концепции локаль-
ных цивилизаций. Ереван, 1962.
интерпретируется в ней соотношение истории и современности.

Истоки понятия цивилизации следует искать еще в концепци-
ях мыслителей эпохи «просвещения», для которых цивилизация
означала некоторое состояние вещей одновременно идеальных и
материальных, рациональных и алогичных, причинных и просто
психологических93. В дальнейшем у деятелей буржуазной обще-
ственной науки понимание категории «цивилизация» претерпело
значительные изменения. Но она никогда не стала понятием, вы-
ражающим объективное содержание социальных явлений, хотя
порой буржуазные ученые с ней и связывали характеристику
существенных сторон социальной действительности. Например,
Анри Берр цивилизацию рассматривал как организм, включаю-
щий социальные, экономические, политические, духовные компо-
ненты, которые, как он подчеркивал, имеют различную ценность
в общественной жизни94. Но, по мнению многих буржуазных ав-
торов, динамичный XX век поставил в центр научных размышле-
ний проблемы исторического становления цивилизаций, соотно-
шения прошлого и настоящего в рамках самой цивилизации.

При интерпретации данной категории буржуазные ученые,
как правило, указывают на следующие черты цивилизации: пер-
манентность, преемственность и ритм.

Перманентность они истолковывают как фундаментальное
«коллективное достояние (природная среда, этнос, язык, религия,
техника, культура)»95, передающееся из поколения в поколение
без значительных изменений и обеспечивающее устойчивость ци-
вилизации. Но ведь эти «элементы» относятся к различным сфе-
рам социальной жизни и характеризуются различной степенью
изменчивости. Поэтому они не могут стать критериями некоей
надысторичной социальной «устойчивости».

В противоречии с историзмом оказывается толкование буржу-
азными учеными других выделяемых ими черт цивилизации. С их
точки зрения, благодаря ритму становится возможным раство-
рить прошлое и настоящее в общем процессе преемственности.

Уже из сказанного видно, что понятие «цивилизации» буржу-
азными учеными истолковывается достаточно субъективистски.
Примером тому может послужить схема «цивилизации» англий-
ского ученого А. Тойнби, автора 12-томного труда «Исследова-
ние истории». Его взгляды уже подвергались критике в нашей

04 См. F. Voltaire. Essai sur Ies moeurs et 1’esprit des nations et sur Ies principaux faits
de I’histoire.—«Oeuvres comp», vol. II. Paris, 1878.

м См. H. Berr. La syntese en histoire. Paris, 1953, p. 178—180, 218—220.

w Ibid.
литературе96, но эта критика не была использована для выясне-
ния проблемы соотношения истории и современности в его схеме.
Между тем это необходимо для понимания исторической схе-
мы А. Тойнби в целом. Эту схему сам А. Тойнби объяснял так.
Изучая западную цивилизацию, «я наткнулся на позднейший
период предыдущей, эллинской цивилизации, с которой западная
связана через христианскую церковь,— писал он.— История этой
эллинской цивилизации была законченным образчиком такого
типа. Она, разумеется, пришла к завершению, поскольку уже не
существует никакой эллинской цивилизации. Ее давным-давно
вытеснили два ее преемника: западная цивилизация и ее сестра,
современник — византийская. Ее развитие в глубь времен также
не скрыто от наших глаз: у нее были не только преемники, но и
предшественник — мино-элладо-микенская цивилизация. Таким
образом, история эллинской цивилизации и была той историей,
образчиком, которую я искал... Ее общим достоинством была ее
законченность. Она имела хорошо различимые начало и конец, и
вся ее история, хотя и эскизно, зафиксирована» 97.

Исходя из данного положения, А. Тойнби всю историю
человечества представил как последовательное или одно-
временное чередование многочисленных цивилизаций, эквива-
лентных с точки зрения своего времени. Обращает при этом на
себя внимание то, что автор свои наблюдения, сделанные из рас-
смотрения древней истории, автоматически распространял и на
более поздние эпохи или же на современные процессы 98. Это объ-
ясняется не только порочностью исходной методологической
позиции автора, но и явно тенденциозным подходом к предмету
исследования. «Современные ученые далеки от того, чтобы счи-
тать интеллектуальное любопытство как благовидный предлог
для уклонения от практических задач; они считают его ключом
к будущим практическим успехам, и их взгляд оправдывается
опытом последних трех веков»99.

58 Оценку взглядов А. Тойнби в советской исторической литературе см.: Е. А. Космин-
ский. Реакционная историософия Арнольда Тойнби.— «Проблемы английского феода-
лизма и историографии средних веков». М., 1963. Е. М. Штаермаи подвергла обоснован-
ной критике концепции Тойиби об истории античности (см. «Вестник древией истории»,
1967, № 3).

87 См. A. Toynbee. A Study of History, vol. XII. London — New York—Toronto 1961, p. 163.
®8 Ibid., p. 171—186. Отвечая своим оппонентам, в 12 томе своего труда А. Тойнби внес не-
которые изменения в общую концепцию «цивилизаций», особо выделяя, например,
в истории роль «высших религий», порождающих цивилизации.

99 A. Toynbee. Op. cit, р. 109. Ои отмечал структурное единство своего исследования
(ibid., р. 104—105). Но это лишь кажущееся единство, достигнутое благодаря умозри*
тельному, порой чисто спекулятивному подходу к теме.
Констатация этого положения, не лишенного рациональных мо-
ментов, послужила для А. Тойнби подходом к открытой апологии
западной цивилизации. Вся работа А. Тойнби изобилует аполбге-
тическими утверждениями. Ограничимся одним примером: «Уве-
личение объема данных об обществе происходило в нескольких
направлениях, и во всех направлениях это происходило благода-
ря тому или другому следствию беспрецедентного технического
прогресса западной цивилизации в недавнем прошлом и теперь,
в текущем времени».

И после сказанного не лишним является вопрос, почему Тойн-
би оказался бессильным в реконструкции реальной картины ис-
торического процесса.

Ведь предпринятую им попытку исследования всеобщей исто-
рии А. Тойнби объяснял актуальными интересами науки. «Пос-
кольку речь идет о мире, объединенном во времени и простран-
стве, то, чтобы быть эффективным, исследование человеческой
деятельности должно быть всесторонним» 10°,— отмечал А. Тойн-
би. Этого-то как раз не хватает историческим сочинениям его
западных коллег: «...Я вижу, как специалисты пишут о локаль-
ных войнах, включая политические события, связанные с ними,
по насколько я знаю, никто еще не предпринял попытки сделать
общий обзор и синтез современных событий, проследив их воз-
никновение и объяснив, почему они получили такое заверше-
ние» 101.

На деле исследования А. Тойнби завершились историософиче-
ской схемой. В данном случае дело не только в личных качествах
А. Тойнби как ученого. Если бы так стоял вопрос, то пришлось
бы признать большую эрудицию историка, широкую источнико-
ведческую базу его трудов. Вопрос заключается в другом: в под-
ходе, методе интерпретации единства исторического процесса.
Здесь А. Тойнби проявил полную теоретическую несостоятель-
ность. Он особое значение придавал так называемой компара-
тивистике, в действительности ничего общего не имеющей со
сравнительно-историческим методом.

Констатируя хаотичное множество фактов по всеобщей истории
п признавая необходимость их генерализации, Тойнби все дело

,но Ibid., р. 138. Такое исследование необходимо и потому, подчеркивал А. Тойнби, чтобы
прошлое и настоящее рассматривать не только «с точки зрения той или иной нации,
культуры, а с точки зрения всего человечества. Если человечеству удастся выдержать
испытание и спасти себя от самоубийства (т. е. от атомной войны.— В. И.), это послу-
жит наградой за усилия преодолеть разногласия и жить одной семьей — впервые со
времен появления иа планете человечества» (ibid., р. 143).

1,11 A. Toynbee. Op. cit., р. 139.
свел к способностям того или иного ученого, его интуиции 102.
Хотя эти качества весьма важны, но они сами по себе недостаточ-
ны для успешной историографической деятельности по изучению
этапов исторического процесса. У Тойнби нет объективного кри-
терия для соотнесения исторических явлений на том или ином
этапе общественного развития 103. Игнорирование материальной
основы повторяемости в общественном процессе привело А. Той-
нби к частноэмпирическим выводам (если придерживаться его
терминологии) по истории отдельных цивилизаций, к поверхност-
ному сопоставлению явлений разных эпох, лишь внешне напо-
минающих друг друга, но в действительности имеющих разное
значение в различных социально-экономических формациях.
Очевидно, подобные субъективистские историософские построе-
ния не отражают и не могут отразить действительного соотноше-
ния прошлого, настоящего, будущего в общественном процессе.
Это соотношение впервые всесторонне раскрыто в марксистско-
ленинской методологии истории.

§ 2. Марксизм-ленинизм о единстве истории
и современности. История и политика

В диалектико-материалистическом понимании современность
выступает как составная часть истории. В. И. Ленин указывал:
«...то, что происходит все с большей и большей быстротой пе-
ред нашими глазами, есть тоже история» 104.

С другой стороны, с точки зрения марксистской теории истори-
ческого прогресса, признающей поступательное развитие обще-
ства и усложнение социальной жизни 105, будет правильным ут-
верждать, что история нетождественна с современностью, точ-
но так же, как последняя не сводится к первой. Прежде всего
объективное содержание социальных явлений в каждую истори-
ческую эпоху (и в рамках отдельных периодов эпохи, этапов
процесса) будет отличаться в количественном и качественном

102 По мнению А. Тойнби, коллективные исследования по истории себя не оправдывают:
«Никогда не существовало такого статуса, как коллективное мышление. Любой доку-
мент, который должен рассматриваться как продукт коллективного труда какой-нибудь
комиссии, окажется, если он действительно вносит вклад в познание, непризнанной
работой какого-то одного анонимного автора» (ibid., р. 104).

108 Это в какой-то мере признавал и сам автор: «Наша неспособность проследить связи
между социальными событиями, которые мы наблюдаем, и действиями индивидуумов,
о которых мы знаем, является пробелом в нашем знании» (ibid., р. 117),

104 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 3, стр. 632.

*05 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 2, стр. 90.
отношениях. Следует учесть и гносеологический аспект: в истори-
ческом знании, следовательно и в самой истории, есть такие мо-
менты, которые не имеют в настоящем непосредственного прак-
тического значения, но которые могут приобрести актуальность
в будущем. Современность также не всегда реализует те возмож-
ности, которые открывает ей история.

Подчеркивая положение о диалектическом единстве исто-
рии и современности, необходимо указать на две стороны проб-
лемы 106. Во-первых, современность есть не что иное, как разви-
вающаяся историческая действительность. Этим и обусловли-
вается неполнота и ограниченность отражения современных
явлений и процессов в науке 107. Вместе с тем изучение истори-
ческого прошлого с высоты современности делает знание о
прошлом более концентрированным, полным108 в том смысле,
что оно включает в себя знания и об отдаленных последствиях
событий. Во-вторых, знание истории прошлого в свою очередь
способствует более глубокому пониманию тенденций современ-
ного общественного развития.

Из сказанного вытекает и следующее: познание современно-
сти совпадает и одновременно не совпадает с познанием исто-
рии. Совпадает постольку, поскольку познание современности
есть вполне определенное звено в объективном знании о со-
циальной действительности в целом. Однако познание совре-
менности включает в себя и новый объем знаний, отражающих
новые, отсутствующие ранее специфические стороны современ-
ных социальных явлений (само собой разумеется, и знание о
ранее известных сторонах также изменится в соответствии с
современным уровнем научного познания). В этом смысле по-
знание современности с познанием истории, конечно, не совпа-
дает, что свидетельствует о диалектическом характере единства
истории и современности109. В. И. Ленин исходил именно из
признания этого единства. Деятельность социал-демократов, пи-

См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 14, стр. 1—12.

1,17 См. подробнее: Г. М. Иванов. Своеобразие процесса отражения действительности в
исторической науке.— «Вопросы истории», 1962, № 12.

иш Это верно н по отношению к мировоззренческим концепциям. К. Маркс писал: «Истин-
ная философия настоящего времени не отличается этой своей судьбой от истинных
философий прошлых времен. Напротив, эта судьба есть доказательство истинности фи-
лософии, которое и должна была дать история» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения,
т. 1, стр. 106).

,|Ш Единство категорий «история» и «современность», основывающееся на единстве обще-
ственного процесса, с точки зрения материалистической диалектики ие исключает воз-
можности их противопоставления в логико-гносеологическом плане. См. В. И. Ленин.
Полное собрание сочинений, т. 35, стр. 243.
сал он, должна базироваться на детальном и подробном из-
учении «русской истории и действительности» 110 111. В идейной борь-
бе против либерального народничества и «легального марксиз-
ма», а затем «экономизма» и меньшевизма В. И. Ленин опирал-
ся на марксистскую концепцию русского исторического процес-
са, включающую научный анализ современной ему социальной
действительности. Ленинский подход к злободневным вопросам
теории и практики революционного движения всегда отличался
глубокой целенаправленностью, конкретностью, умением выде-
лить главное, определяющее звено в исторической цепи собы-
тий111. Глубокое понимание действительности, для достижения
которого исторический анализ выдвигался в качестве обязатель-
ного принципа, позволило В. И. Ленину правильно ставить со-
циальные вопросы, вовремя определять задачи революционного
движения и пути их решения. При этом взаимосвязь истории
и современности В. И. Ленин рассматривал не только как кон-
кретное единство всех сторон данного исторического процесса,
но и в плане генетическом, с точки зрения соотношения между
прошлым, настоящим и будущим. Этот вывод следует из много-
численных положений В. И. Ленина. В качестве примера со-
шлемся на его критику проекта муниципализации, выдвинутого
меньшевиками, и проекта «раздела земли», предложенного не-
которыми большевиками. Сравнивая эти проекты, В. И. Ленин
говорил, что «муниципализация ошибочна и вредна, раздел, как
программа, ошибочен, но не вреден... Раздел не может быть вре-
ден, ибо на него согласятся крестьяне, это —раз; его не надо
оговаривать последовательным переустройством государства,
это — два. Почему он ошибочен? Потому, что он односторонне
рассматривает крестьянское движение только с точки зрения
прошлого и настоящего, не привлекая во внимание точку зрения
будущего»112.

Необходимо подчеркнуть, что в теоретическом отношении
связь между прошлым, настоящим и будущим не сводится лишь
к отмеченному выше единству этих звеньев в общественной жиз-
ни. Важно учесть еще связь иного типа между ними: настоящее
всегда превращается в прошлое, а будущее — в настоящее, в
современность.

Может быть поставлен вопрос, какая есть необходимость в
схеме, устанавливающей разные типы связи между прошлым,

110 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 333.

111 С. П. Трапезников. На крутых поворотах истории. М., 1971, стр. 91—92.

1,2 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 13, стр. 28.
настоящим и будущим. Едва ли этот вопрос правомерен11Э.
Именно такая схема позволяет понять диалектический харак-
тер, существенные основы взаимозависимости истории и совре-
менности, нового и старого в общественной жизни.

В полемике с Н. К. Михайловским, утверждавшим, что исто-
рические периоды выражаются категориями «прошедшего, на-
стоящего и будущего», В. И. Ленин не случайно указывал:
«Какое глубокомыслие! Да кто же не знает, что если рассмат-
ривать какое угодно общественное явление в процессе его раз-
вития, то в нем всегда окажутся остатки прошлого, основы на-
стоящего и зачатки будущего?» 114 Движение от прошлого к на-
стоящему, от него к будущему в реальной действительности
всегда представляет противоречивый процесс. С одной стороны,
настоящее порождается прошлым, в свою очередь это настоя-
щее создает предпосылки для будущего. С другой стороны, та-
кое движение представляет собой диалектическое отрицание
предыдущего, т. е. преодоление каждым из указанных звеньев
тех или иных ранее существующих элементов действительности.
В этом смысле современность не только результат историческо-
го развития, но и новое по отношению к нему, заключающее
прошлое лишь в диалектически «снятом» виде. Современность
постоянно преобразует условия своего становления, при этом
возникают феномены, являющиеся предпосылками будущего.
Подчеркивая эту взаимосвязь, К- Маркс писал: «При первом
появлении капитала казалось, что сами его предпосылки дают-
ся извне процессом обращения как внешние предпосылки воз-
никновения капитала и поэтому как не вытекающие из его внут-
ренней сущности и не объясняющиеся ею. Теперь эти внешние

1,1 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 181. Следует учитывать, что
ле лишенные научного содержания мысли о соотношении прошлого и настоящего вы-
сказывались и в домарксистской общественной мысли, в частности Кантом, Гегелем,
представителями просветительской историографии. В этом же плане интересно следую-
щее положение А. И. Герцена: «Мы не бежим от настоящего в прошедшее, потому
что зиаем, что последняя страница истории есть наша современная действительность»
(А. И. Герцен. Избранные философские произведения, т. 1, стр. 336—337). Известный
русский ученый Т. Н. Грановский подчеркивал ту же мысль (в плайе соотношения
современности к историческому познанию): «История по самому содержанию своему
должна более других наук принимать в себя современные идеи. Мы не можем смот-
реть на прошедшее иначе, как с точки зрения настоящего. В судьбе отцов мы ищем
преимущественно объяснения собственной» (Г. И. Грановский. Сочинения, т. 1, стр. 439).
Он писал, что история «сделается в высшем и обширнейшем смысле, чем у древиих,
наставницею народов и отдельных лиц и явится... не как отрезанное от нас прошед-
шее, но как цельный организм жизни, в котором прошедшее, настоящее и будущее
находятся в постоянном между собой взаимодействии» (там же, стр. 28).

,н II. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 181.

1 Иванов В. В.

65
предпосылки становятся моментами движения самого капитала,
так что сам капитал предполагает их в качестве своих собствен-
ных моментов, как бы они ни возникли исторически»1’5.

Таким образом, для каждой конкретной эпохи история и

современность могут быть рассмотрены в плане соотношения
старого и нового, отживающего и прогрессивного в обществен-
ном процессе. Такой подход имеет существенное значение для
осмысления не только явлений настоящего, но и событий прош-
лого, включая завершенные процессы. Учет соотношения кате-

горий «история» и «современность» в указанном плайе в изве-
стной степени предостережет исследователя от одностороннее™-

и оценки явлений

отдаленных

реконструкции
эпох, позволит

хронологически

более полно представить действительное соотно-

шение различных общественных тенденций в прошлом. И в этом

смысле категории «история» и «современность» являются су-

щественными компонентами методологии исторического иссле^
дования.

В. И. Ленин, как и К. Маркс, анализировал различные этапы
социальных явлений, рассматривая их в ретроспекции, в на-
стоящем и в исторической перспективе. Тем самым в ленинском

исследовании всегда устанавливались исторические рамки явле-
ний, их место в общем развитии процесса. В этой связи умест-
но напомнить критику В. И. Лениным «революционной фразы».
«Революционная фраза,— писал он,— есть повторение револю-
ционных лозунгов без учета объективных обстоятельств, при
данном изломе событий, при данном положении вещей, имею-
щих место. Лозунги превосходные, увлекательные, опьяняю-
щие,— почвы под ними нет,— вот суть революционной фразы»11®
В одной из статей В. И. Ленин отмечал, что выдвигаемое эсэ-
рами требование социализма в их устах превращается в фразу
не имеющую ничего общего ни с социализмом, ни с действитель'
ной революционностью: «Беда с.-р. в том, что они не знают ни
исторического материализма, ни диалектического метода Марк-
са, оставаясь целиком в плену вульгарных буржуазно-демокра-
тических идей. Конституция для них не новое поприще, не но-,
вая форма классовой борьбы, а абстрактное благо подобно
«законности», «правовому порядку», «общему благу» либерал;
ных профессоров и т. д. и т. п.»117.

1,5	К- Маркс. Из рукописи «Критика политической экономии».— «Вопросы философы!
1966, № 9, стр. 94—95.

1,6	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 35, стр. 343.

1,7	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 346.
Отвечая отзовистам, которые утверждали, что они верны
марксизму, верны революционным традициям, В. И. Ленин пи-
сал: «Самые великие истины можно опошлять, товарищи отзо-
висты, самые великие задачи можно превратить во фразу, и вы
это делаете. Борьбу с оппортунизмом вы превратили в фразу,
играя этим только на руку оппортунистам»118.

Революционная фраза, по мысли В. И. Ленина, отражает
мелкобуржуазную сущность этого вида оппортунизма, она про-
является главным образом тогда, когда партии «прямо или кос-
венно осуществляют связь, соединение, сплетение пролетарских
п мелкобуржуазных элементов и когда ход революционных со-
бытий показывает крупные и быстрые изломы» *19. В этих усло-
виях деятели, не владеющие диалектико-материалистическим
методом, усвоившие его формально, цепляются за такое реше-
ние вопроса, которое не отвечает новым историческим условиям.
Они дают «увлечь себя «ярким» лозунгом, не схватывая новой
общественно-экономической и политической ситуации, не учи-
тывая изменения условий, требующего быстрого, крутого изме-
нения тактики» 12°,— писал В. И. Ленин. В другой работе, гово-
ря об ошибочности позиции «левых» в вопросе о возможности
участия коммунистов в буржуазном парламенте, он подчеркнул
ту же мысль: «Парламент есть продукт исторического развития,
которого мы не можем вычеркнуть из жизни... Только являясь
членом буржуазного парламента, можно, исходя из данных ис-
торических условий, бороться против буржуазного общества и
парламентаризма. То самое средство, которым буржуазия поль-
зуется в борьбе, должно быть использовано и пролетариатом,—
конечно, с совершенно иными целями. Вы не можете утверж-
дать, что это не так, а если вы хотите это оспаривать, то должны
тем самым вычеркнуть опыт всех революционных событий в
мире»121.

Прекрасным примером критики «левизны» является и сле-
дующее ленинское разъяснение: «Настоящие революционеры
погибнут (в смысле не внешнего поражения, а внутреннего про-
пала их дела) лишь в том случае,— но погибнут наверняка в
том случае,— если потеряют трезвость и вздумают, будто «вели-
кая, победоносная, мировая» революция обязательно все и вся-
кие задачи при всяких обстоятельствах во всех областях дейст-
вия может и должна решать по-революционному.

"" В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 402.
110 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 35, стр. 343.
,9П Там же, стр. 253—254.

,-'1 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 41, стр. 255—256.
Кто «вздумает» такую вещь, тот погиб, ибо он вздумал глу-
пость в коренном вопросе, а во время ожесточенной войны (ре-
волюция есть самая ожесточенная война) карой за глупость бы-
вает поражение.

Откуда следует, что «великая, победоносная, мировая» ре-
волюция может и должна применять только революционные
приемы? Ниоткуда этого не следует. И это прямо и безусловно
неверно. Неверность этого ясна сама собой на основании чисто
теоретических положений, если не сходить с почвы марксиз-
ма» 122. Далее В. И. Ленин пояснил соотношение между рево-
люцией и реформой. «Отношение реформ к революции опреде-
лено точно и правильно только марксизмом, причем Маркс мог
видеть это отношение только с одной стороны, именно: в обста-
новке, предшествующей первой, сколько-нибудь прочной, сколь-
ко-нибудь длительной победе пролетариата хотя бы в одной
стране. В такой обстановке основой правильного отношения
было: реформы есть побочный продукт революционной классо-
вой борьбы пролетариата.

Для всего капиталистического мира это отношение является
фундаментом революционной тактики пролетариата,— азбу-
кой, которую извращают и затемняют продажные вожди II Ин-
тернационала и полупедантские, полужеманничающие рыцари
IP/z Интернационала. После победы пролетариата хотя бы в
одной стране является нечто новое в отношении реформ к рево-|
люции. Принципиально дело остается тем же, но по форме
является изменение, которого Маркс лично предвидеть не мог,1
но которое осознать можно только на почве философии и по-1
литики марксизма» |23.

Из всех этих положений видно два подхода к изучению об-
щественных вопросов: конкретно-исторический, марксистский у
В. И. Ленина и абстрактный, субъективистский подход у сторон-
ников «революционной фразы». Последний, несомненно, связан
с принижением роли исторических знаний в общественной прак-1
тике. В этом отношении необходимо рассмотреть следующие
взаимосвязанные вопросы: 1) о влиянии современности на исто-
рическую науку (историографию) 124 и 2) о роли истории в обос-1

I

122	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 44, стр. 223.

123	Там же, стр. 228.

।	124 Пробпема соотношения истории и современности в трудах ученых Томского уннверси-И

тета преимущественно рассматривается под этим углом зрения применительно к раз-
личным этапам исторического познания. См. «Методологические н историографические!
вопросы исторической науки», вып. 1—8. Томск, 1963—‘1972.
повании политики. Эти вопросы125 являются наиболее сущест-
венными для понимания соотношения истории и политики. Из-
лишне говорить, насколько они важны для уяснения социальных
и познавательных функций исторической науки, ее метода.

В интерпретации указанных вопросов в буржуазной науке
можно отметить две противоположные точки зрения. Предста-
вители первой, «академической» точки зрения пытаются обос-
новать идею «независимости» истории от политики (отсюда
призывы элиминировать политику из исторических сочине-
ний) ,2в. Другая точка зрения может быть выражена в ставшем
крылатым тезисе известного английского ученого конца прошло-
го века Эд. Фримена о том, что «история есть политика про-
шедшего, а политика — история настоящего»126 127.

Обе эти концепции не выдерживают научной критики. Первая
точка зрения противоречит опыту историографической практи-
ки. Исторические сочинения, не имеющие отношения к той или
иной области общественной практики, не сыграли сколько-ни-
будь заметной роли в развитии исторического познания. В тео-
ретическом же плане такая точка зрения равносильна приниже-
нию научного значения истории. Консервативность указанной
концепции в наше время, в эпоху невиданных ранее социаль-
ных преобразований, особенно очевидна. Венгерский ученый

126 В связи с рассмотрением этих вопросов большой самостоятельный интерес представ-
ляет выяснение взглядов М. Н. Покровского и а соотношение истории и политики. Эта
тема, как известно, вызвала большие споры в нашей литературе. Она, несомненно,
должна явиться предметом специального исследования. Здесь укажем лишь, что не-
которые аспекты названной темы обстоятельно рассмотрены в работе: О. Д. Соколов.
М. Н. Покровский и советская историческая наука. М., 1970.

126 См. об этом, например: A. Schlesinger. In Retrospect: The History of Historian. New
York, 1963, ch. I: idem. The Historian and History.— «Foreign Affairs», 1963, vol. 4Г,
N 3, p. 493—496. Буржуазные историки и сами видят несостоятельность оторванного от
жизни «академизма» в практическом отношении. «История,— писал Вальтер Гофер
(ФРГ),— если она хочет быть чем-то большим, нежели хроника или статистика, не
может обойтись без философии и. без политики: философские категории и понятия,
равно как м политические оценки и мнения, являются ее жизненно обусловленными
элементами». См. W. Hofer. Geschichte zwischen Philosophie und Politik. Studierf zur
Problematik... Basel, 1956, S. 8.

127 77. Г. Виноградов. История Греции. СПб., 1885—1886, стр. 3. Основное сочинение Э. Фри-
мена (£. Freeman. History of the Norman Conquest. London, 1879). Приведенный выше
тезис был высказан в предисловии к этому исследованию. В условиях кризиса бур-
жуазной исторической мысли его быстро подхватили н многие другие историки, в том
числе, например, П. Г. Виноградов. Он формулу Фримена считал «истинной» (см.
указ, соч., стр. 3—4).. Ср. это с афоризмом В. О. Ключевского: «Политика должна
быть ие более и не менее как прикладной историей. Теперь она ие более как отрица-
ние истории и не менее.как ее искажение». См. В. О. Ключевский. Письма. Дневники.
Афоризмы и мысли об истории. М., 1968, стр. 323.
Л. Элекеш, на наш взгляд, 'правильно отмечал несовместимость
высокого назначения исторической науки в нашу эпоху с подоб-
ным оторванным от жизни «академизмом». «Живая история по-
рождает интерес к истории, она требует точного ответа, адек-
ватного постановленным вопросам,— писал он.— Наука должна
на них ответить. Если она в состоянии дать точный ответ, дове-
рие к ней возрастет, поле ее деятельности расширяется. В про-
тивном случае результат будет обратным, причем он окажет
влияние и на самый фактор, возбудивший интерес к проблеме,
на живую историю, создающую условия нашего времени и при-
сущие им научные и культурные потребности. Именно живая
история непрерывно с удесятеренной силой рассматривает в
момент больших перемен пройденный ею этап. С такой же
энергией она критикует достижения и концепции занимающей-
ся ею науки и средств, с помощью которых та пытается открыть
истину и объяснить ее основные взаимосвязи»128.

Другая концепция в теоретическом и конкретно-историогра-
фическом отношениях также глубоко несостоятельна: в ней
история и политика по существу отождествляются между со-
бой или же за историей признается лишь прикладное значение.
Здесь, следовательно, дело доходит до отрицания самостоятель-
ной, фундаментальной роли исторической науки. Практически
эта точка зрения смыкается с презентистским толкованием
истории и ведет к конъюнктурщине, беспринципному приспособ-
ленчеству 129. Не случайно деятели буржуазной науки часто
критикуют эти точки зрения 13°, предпочитая им эмпиризм,
объективизм, которые также, естественно, не могут стать мето-
дологическими предпосылками успешной разработки проблем
современной истории.

Марксизм-ленинизм в решении поставленных вопросов исхо-
дит из того, что история своими специфическими средствами,
а именно результатами объективного исторического анализа,
должна служить общественно-практической деятельности, соци-
альной борьбе131. В этом заключается существенное условие
взаимосвязи истории и политики в марксистско-ленинской мето-

128 Л. Элекеш.. Историческое познание — общественное сознание. М., 1970, стр. 6.

129 См. Б. И. Марушкин. История и политика. М., 1969.

130 Например, взгляды Э. Фримена на соотношение истории и политики в свое время кри-
тиковал еще Т. Роджерс. См. J. Т. Rogers. The Economic Interpretation of History,
ed. 9. London. 1921.

131 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. I, стр. 381; В. И. Ленин. Полное собрание
сочинений, т. 1, стр. 341—342.
дологии. В. И. Ленин указывал, Что политика «есть отношение
между классами» 132, что «область политики есть область от-
ношений всех классов и слоев к государству и правительству,
область взаимоотношений между всеми классами»,33. Интере-
сы каждого класса, политических партий нуждаются в истори-
ческом обосновании и интерпретации. Поэтому история являет-
ся своеобразным фокусом, в котором проявляется многообразие
и противоречивость форм общественной жизни. Вследствие это-
го историческое познание по своему содержанию не ограничи-
вается прошлым, оно неразрывно связано с современностью,
концентрирует в себе остроту общественных противоречий, вы-
раженных в определенных идеологиях. Марксистская идеология,
отражающая интересы исторически прогрессивного класса и за-
кономерные тенденции общественного развития, в силу именно
этих объективных обстоятельств неотделима от научного истори-
ческого познания. В. И. Ленин отмечал, что «научной идеологии...
соответствует объективная истина, абсолютная природа» 134.

Исторические знания, адекватные действительности, или же,
говоря более конкретно, частично или полностью соответствую-
щие ей, способствуют пониманию объективных тенденций об-
щественной жизни прошлого и настоящего, следовательно, уг-
лубленному пониманию политики. Благодаря познанию реаль-
ного процесса событий, фактов история предлагает политике
самую конкретную, самую прямую помощь в определении сущ-
ности социальных явлений. Именно этого требует от историчес-
кой науки политика, основывающаяся на марксизме-ленинизме.
Именно историческая наука призвана дать объективный анализ
действительности. «Правде, как бы она горька ни была, надо
смотреть прямо в лицо. Политика, не удовлетворяющая этому
условию, есть гибельная политика»135,— писал В. И. Ленин.

Но это только одна сторона вопроса. С другой стороны, надо
отметить влияние политики на историческое познание. Обще-
известно, например, что политика, основанная на марксизме-ле-
нинизме, направляет мысль исследователя на выяснение объек-
тивной, классовой сущности исторического процесса, его глав-
ных сторон. Политические интересы нередко обусловливают
выбор проблематики исследования, актуализацию тех или иных
исторических вопросов.

112 В.	И.	Ленин.	Полное собрание	сочинений,	т.	43, стр.	72.

,м В.	И.	Ленин.	Полное собрание	сочинений,	т.	6, стр.	79.

|М В.	И.	Ленин.	Полное собрание	сочинений,	т.	18, стр.	138.

i,w £	//	Ленин.	Полное собрание	сочинений,	т.	32, стр.	12.
Йа XXIV съезде КПСС указывалось, Что пйртйя придает
серьезное политическое значение правильному, объективному
освещению истории нашего государства. Острой, справедливой
критике она подвергла попытки с непартийных, внеклассовых
позиций оценивать исторический путь советского народа. В то
же время партия показала несостоятельность догматических
представлений, игнорирующих те большие положительные пе-
ремены, которые произошли в жизни нашего общества за пос-
ледние годы.

Среди научных проблем, актуальность исследований которых
отмечалась на съезде,— анализ явлений в развитии современного
капитализма, путей и форм влияния мирового социализма на
несоциалистическую часть мира, изучение новых явлений в ре-
волюционном движении и др.136 В материалах XXIV съезда
партии подчеркивается необходимость изучения всего многооб-
разия исторического процесса, важнейших проблем отечествен-
ной и всемирной истории.

Поскольку политика прежде всего является областью отно-
шений между классами, а историческое познание концентрирует
в себе их многообразие и противоречивость, то следует отме-
тить, что марксистско-ленинская точка зрения на соотношение
истории и политики связана с признанием познаваемости сущ-
ности противоречий общественного процесса. На это вполне оп-
ределенно указывал Ф. Энгельс в работе «Людвиг Фейербах и
конец классической немецкой философии». Признавая, что мо-
мент осознанности и целенаправленности присущ субъекту в
двояком смысле как носителю общественного процесса и как
познающему субъекту, Ф. Энгельс это обстоятельство не считал
непреодолимой преградой для раскрытия противоречий общест-
венного процесса; по его мысли, целенаправленная, противоре-
чивая деятельность людей так же познаваема, как и явления
природы 137.

Познание противоречий общественной жизни В. И. Ленин
считал одной из основных черт марксистской методологии. Ха-
рактеризуя данный К- Марксом анализ противоречий капита-
листического общества, В. И. Ленин отмечал: «У Маркса в «Ка-
питале» сначала анализируется самое простое, обычное, основ-
ное, самое массовидное, самое обыденное, миллиарды раз
встречающееся, отношение буржуазного (товарного) общества:
обмен товаров. Анализ вскрывает в этом простейшем явлении

136 См. «Материалы XXIV съезда КПСС». М., 1971, стр. 101—102, 245.

137 См. К. Маркс н Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 306.
(в этой «клеточке» буржуазного общества) все противоречия
(respective зародыши всех противоречий) современного обще-
ства. Дальнейшее изложение показывает нам развитие (и рост
и движение) этих противоречий и этого общества...» 138

Здесь главное внимание обращено на познаваемость проти-
воречий, причем развитие общества и развитие противоречий
обобщены как неразрывный, взаимосвязанный процесс.

В трудах самого В. И. Ленина содержатся принципиально
важные положения о классовом анализе явлений общественной
жизни, о познании социальных противоречий. В статье «Раз-
ногласия в европейском рабочем движении» он подчеркивал,
что история рабочего движения может быть правильно понята
только с учетом диалектического характера «общественного
развития, идущего в противоречиях и путем противоречий»13Э.
Поэтому марксистская оценка разногласий в рабочем движении
должна основываться на конкретном знании истории этого
движения. Без этого не может быть правильной, марксистской
политики в рабочем движении, учил В. И. Ленин. Показатель-
на его полемика и с буржуазными либералами, в частности с
П. Б. Струве, по вопросу об отношении к самодержавию. Пози-
ция Струве в этом вопросе нашла отражение в его
вводной статье к книге С. Ю. Витте «Самодержавие и земство»,
изданной за границей в 1901 г. П. Б. Струве в этой статье огра-
ничился констатацией противоречий между царизмом и зем-
ским либеральным движением, не вскрыл социально-экономи-
ческой основы, исторических корней этих противоречий. В поли-
тической жизни страны либеральный автор усматривал лишь про-
тивоположность между царизмом и освободительным движени-
ем, затушевывал тот факт, что внутри фронта сил, выступаю-
щих против царизма, уже имеются антагонистические противо-
речия между буржуазией и рабочим классом.

В работе «Гонители земства и Аннибалы либерализма»
(1901) В. И. Ленин указал на антиисторизм в струвистской
методологии, связывая этот порок с объективистским, узко-
классовым подходом либерального автора к пониманию проти-
воречий в общественной жизни. Основная особенность воззре-
ний П. Б. Струве состоит в том, что «он поклонник мирного, пос-
тепенного, строго легального развития,— писал В. И. Ле-
нин.— С другой стороны, он всей душой восстает против само-
державия и жаждет политической свободы. Но самодержавие

183 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29,. стр. 318.

189 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 65.
потому и есть самодержавие, что оно запрещает и преследует
всякое «развитие» к свободе. Это противоречие проникает со-
бой всю статью г. Р. Н. С. (Р. Н. С.— псевдоним П. Б. Струве.—
В. И.), делая его рассуждения крайне непоследовательными,
нетвердыми, шаткими. Совместить конституционализм с забо-
той о строго легальном развитии самодержавной России можно
только посредством предположения или хотя бы допущения то-
го, что самодержавное правительство само поймет, утомится,
уступит и т. п.» 140

В методологическом отношении стремление П. Б. Струве
рассматривать освободительное движение как «чистую» про-
тивоположность в противовес другой противоположности, са-
модержавию, было равносильно догматическому схематизму,
который не отражал действительного соотношения борющих-
ся сил против царизма. В схеме П. Б. Струве, например, и не
было намека на передовую роль пролетариата в освободитель-
ном движении. В. И. Ленин с полным основанием считал, что
подобный схематизм по меньшей мере означает неполное, уп-
рощенное, одностороннее отражение исторической действитель-
ности. Этот схематизм во многом объясняется политической по-
зицией П. Б. Струве, который в работах, написанных в начале
XX в., рабочее движение стал рассматривать как «отклонение»
от нормального хода освободительной борьбы. Более того, он
открыто клеветал на социал-демократию и осуждал революци-
онные выступления пролетариата. В обращении «От автора»
по поводу издания редактируемого им журнала «Освобожде-
ние» (1902) П. Б. Струве писал: «Нереволюционные элементы
общества только тогда получат право призывать революционе-
ров к умеренности и отклонять их от насилий и крайностей, ког-
да они сами, поняв, что умеренность обязывает, бросят
на весы истории свои политические действия, свое гражданское
мужество»141. Так за схемой чистой противоположности, данной
П. Б. Струве, скрывалась его умеренно консервативная позиция.

Следовательно, требование последовательного, классового
анализа противоречий общественной жизни является важной
методологической предпосылкой интерпретации соотношения
между историей и политикой. Тесная взаимосвязь между ними
проявляется в том, что история позволяет проследить связь про-
шлого с настоящим, вскрывать закономерности процессов, тен-
денций во всей их конкретности, вооружает людей знанием об

140 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 5, стр. 53—54.

141 «Освобождение», 18 июня 1902, стр. 4.
опыте предыдущих поколений, т. е. Дает необходимый материал
(«о связи времен») для правильного решения вопросов совре-
менности.

Ф. Энгельс в письме к В. Боргиусу указывал, что историческое
развитие в целом, включая и развитие наук, основано на эконо-
мическом развитии, но последнее действует через ряд опосред-
ствующих звеньев 142. Воздействие современности на историчес-
кую науку в более непосредственной форме осуществляется через
влияние на нее политической идеологии. В ней нередко можно
обнаружить причины актуализации той или иной проблемы в
науке, а иногда и исходные идеи ее конкретной интерпретации.

С другой стороны, существенна роль самой исторической
науки в обосновании общественной практики, в выработке по-
литической линии. Это имел, например, в виду В. И. Ленин,
когда писал: «Вопросы тактики, это — вопросы политического
поведения партии. Обосновывать то или иное поведение можно
и должно и теорией, и историческими справками, и анализом-
всей политической ситуации и т. д.» 143. Он учил, что каждый так-
тический прием борьбы должен основываться на учете данных
истории и условий текущего момента. Это требование вытекает из
сущности марксизма как научной теории, которой органически
присущ исторический реализм и в то же время чуждо игнори-
рование опыта современной социальной практики. «Безусловно
враждебный всяким отвлеченным формулам,— подчеркивал
В. И. Ленин,— всяким доктринерским рецептам, марксизм тре-
бует внимательного отношения к идущей массовой борьбе, ко-
торая с развитием движения, с ростом сознательности масс, с
обострением экономических и политических кризисов порож-
дает все новые и все более разнообразные способы обороны и
нападения»144. Для определения значения этих способов борь-
бы необходимо учесть все объективные и субъективные условия
момента, знать реальную общественно-политическую ситуа-
цию 145. В одной из своих последних работ, в статье о десяти-
летнем юбилее «Правды», В. И. Ленин писал: «Самообман
был бы величайшим вредом для революционеров в настоящий
труднейший момент. Хотя большевизм стал международной си-
лой, хотя во всех цивилизованных и передовых странах уже ро-
дились новые чартисты, новые Варлены, новые Либкнехты, расту-

142 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 39, стр. 174—177.

143 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. II, стр. 246.

1,1 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 14, стр. 1.

115 Там же, стр. 5—9
Щие в виде легальных... коммунистических партий, Тем не Мейеё
международная буржуазия остается пока все еще несравненно
более сильной, чем ее классовый противник» 146. Историческая
наука дает реальное представление о достигнутом процессе в
обществе, а также об открывающихся возможностях. Основная
причина «громадного ускорения мирового развития,-—отмечал
В. И. Ленин,— есть вовлечение в него новых сотен и сотен мил,-
лионов людей. Старая буржуазная и империалистическая Евро-
па, которая привыкла считать себя пупом земли, загнила и лоп-
нула в первой империалистической войне, как вонючий нарыв.
Как бы ни хныкали по этому поводу Шпенглеры (имеется в ви-
ду книга Шпенглера «Закат Европы»,-—В. И.) и все способные
восторгаться (или хотя бы заниматься) им образованные меща-
не, но этот упадок старой Европы означает лишь один из эпизо-
дов в истории падения мировой буржуазии, обожравшейся импе-
риалистическим грабежом и угнетением большинства населе-
ния земли.

Это большинство теперь проснулось и пришло в движение,
которое не в силах остановить самые сильные и «могуществен-
ные» державы. Куда им!» 147

Показательно, В. И. Ленин в условиях имевшего место спада
революционного движения в начале 20-х годов далек был от
какого-либо пессимизма в отношении его перспектив в целом.
Здесь проявилось глубокое знание В. И. Лениным тенденций но-
вейшей истории, закономерностей современной эпохи. «И если
какие-нибудь, извините за выражение, «шпенглерята» умозак-
лючат отсюда (всякой глупости надо ожидать от «вумных» вож-
дей II и IIV2 Интернационалов), будто этим расчетом исключа-
ется из революционных сил пролетариат Европы и Америки, то
мы ответим: упомянутые сейчас «вумные» вожди рассуждают
постоянно так, будто из того обстоятельства, что через де-
вять месяцев после зачатия следует ожидать рождения ребенка,
вытекает возможность определить и час, и минуту родов, и по-
ложение ребенка при родах, и состояние роженицы во время ро-
дов, и точную степень болей и опасностей, которые предстоит
претерпеть ребенку и роженице» |48.

Оппортунисты (здесь берется этот термин как общее понятие)
не умели диалектически соотнести историю и политику. «Оппор-
тунизм,— писал В. И. Ленин,— есть принесение длительных и

ме В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 45, стр. 176.

147	Там же, стр. 174.

148	Там же, стр. 175—176.
существенных интересов партии в жертву её минутным, прехо-
дящим, второстепенным интересам». «Оппортунист»—не поле-
мическое выражение, а понятие, имеющее вполне определенное
политическое значение. Типичные черты оппортуниста — «подат-
ливость настроению минуты, неспособность противостоять моде,
политическая близорукость и бесхарактерность» 149. В. И. Ленин
замечает, что эти черты в поведении оппортуниста не являются
случайными: они обусловлены его политической беспринцип-
ностью, непониманием конкретных форм революционной борь-
бы, отсутствием историзма.

В. И. Ленин учил, что умение оценивать данные истории, при-
менять их на практике является важнейшей чертой научно обос-
нованной политической деятельности. «Сила наша была и будет
в том, чтобы совершенно трезво учитывать самые тяжелые по-
ражения, учась на их опыте тому, что следует изменить в нашей
деятельности. И поэтому надо говорить напрямик. Это интерес-
но и важно не только с точки зрения теоретической правды, но
к с практической стороны. Нельзя научиться решать свои задачи
новыми приемами сегодня, если нам вчерашний опыт не открыл
глаза на неправильность старых приемов» 15°,— подчеркивал
В. И. Ленин в докладе о новой экономической политике на VII
Московской губпартконференции (29.Х 1921). В этом докладе
В. И. Ленин по существу дал развернутое историческое обосно-
вание новой экономической политики: «...Законно было бы,—
говорил он,— желание ознакомиться с фактами и цифрами, ко-
торые уже имеются по вопросу о результатах новой экономичес-
кой политики. Конечно, число таких фактов, подтвержденных и
проверенных, еще очень невелико, но все же они имеются.
И, несомненно, для ознакомления с новой экономической поли-
тикой следить за этими фактами и пытаться подытожить их —
абсолютно необходимо»151. Рассматривая в докладе тактичес-
кие вопросы, В. И. Ленин раскрыл историческую необходимость
повой экономической политики, ее предпосылки, ее будущее,
т. е. исторические рамки, определяемые в конечном счете страте-
гией социализма. Интересно следующее положение, показываю-
щее роль опыта объективной истории в обосновании, уточнении
политической линии. «Целый ряд декретов и постановлений, гро-
мадное количество статей, вся пропаганда, все законодатель-
ство с весны 1921 года было приспособлено к поднятию товаро-

н0 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 14, стр. 35.

,М) В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 44, стр. 205.

“,| Там же, стр. 193.
обмена,—говорил В. И. Ленин,— ...Что же оказалось? Оказа-
лось,— сейчас вы все это прекрасно знаете из практики, но это
видно и из всей нашей прессы,— что товарообмен сорвался:
сорвался в том смысле, что он вылился в куплю-продажу. И мы
теперь вынуждены это сознать, если не хотим прятать голову
под крыло, если не хотим корчить из себя людей, не видящих
своего поражения, если не боимся посмотреть прямо в лицо
опасности. Мы должны сознать, что отступление оказалось
недостаточным, что необходимо произвести дополнительное
отступление, еще отступление назад, когда мы от государствен-
ного капитализма переходим к созданию государственного регу-
лирования купли-продажи и денежного обращения» 152.

При определении политической линии, учил В. И. Ленин, не-
обходим учет всех результатов (в том числе и отрицательных)
практической деятельности, всех объективных условий. Отве-
чая «критикам»153 большевизма и Октябрьской революции,
В. И. Ленин указывал:

«Несомненно, что мы сделали и еще сделаем огромное коли-
чество глупостей... Почему же мы делаем глупости? Это понят-
но: во-первых, мы — отсталая страна, во-вторых, образование в
нашей стране минимальное, в-третьих, мы не получаем помощи
извне. Ни одно цивилизованное государство нам не помогает.
Напротив, они все работают против нас. В-четвертых, по вине
нашего государственного аппарата. Мы переняли старый госу-
дарственный аппарат, и это было нашим несчастьем. Государ-
ственный аппарат очень часто работает против нас» 154. Для ра-
бочего класса и его партии, говорил В. И. Ленин, нет надобно-
сти скрывать ошибки в строительстве новой жизни: «при такой
войне, когда решается судьба целого класса, решается вопрос:
социализм или капитализм, — есть ли разумные основания пред-
полагать, что народ, в первый раз решающий эту задачу, может
найти сразу единственный правильный, безошибочный прием?
Какие основания предполагать это? Никаких!»155 Рассматри-
вая вопрос, как могла молодая Советская республика выдер-
жать натиск могущественных враждебных держав, В. И. Ленин
объяснил это тем, что политика большевиков основывалась на

152 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 44, стр. 207—208, ср. также стр. 15Г—162,

153 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 37, стр. 279. «Вместо того, чтобы писать

совсем глупые фразы (их много у Каутского) насчет того, будто кто-то мешает
критике большевизма, Каутскому следовало бы приступить к такой критике. Но в том-
то и дело, что критики у него нет» (там же).

154 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 45, стр. 290.

355 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 44, стр. 209.
правильной оценке действительности: «Можно без всякого пре-
увеличения ответить: получилось это потому, что в основном
паше понимание событий было верно, что в основном наша
оценка империалистической бойни и запутанности, создавшейся
между империалистическими державами, была верна»15е.

Следовательно, в марксистско-ленинской методологии взаимо-
связь истории и политики не сводится лишь к констатации зна-
чения познания прошлого, она предполагает точный, конкрет-
ный анализ быстро изменяющегося хода общественной практи-
ки, тенденций ее развития. При этом соотношение истории и по-
литики нельзя представлять прямолинейно. Последняя далеко
не одинаково связана с различными областями исторической
науки. Не всегда эти связи очевидны. Для исследователя-марк-
систа не должны подлежать сомнению недопустимость отожде-
ствления исторической науки и политики, специфические функ-
ции исторической науки в отношении к политике. Признание
фундаментальной роли истории для современной общественной
практики исключает волюнтаризм и субъективизм в политике.
С другой стороны, весь опыт историографии свидетельствует об
огромном влиянии современной политики на историческое поз-
нание. Точно представляя эту взаимосвязь, ее существенные ос-
новы, марксисты критерием правильности политической линии
считают соответствие последней действительному ходу истории,
передовым общественным потребностям. Эту мысль и подчерки-
вал в статье «О политической линии» В. И. Ленин: «Если я ска-
жу: новую Россию надо построить вот так-то с точки зрения, по-
ложим, истины, справедливости, трудовой уравнительности
п т. п., это будет субъективизм, который заведет меня в область
химер. На деле борьба классов, а не мои наилучшие пожелания,
определит построение новой России. Мои идеалы построения
повой России будут нехимеричны лишь тогда, когда они выра-
жают интересы действительно существующего класса, кото-
рого условия жизни заставляют действовать в определенном на-
правлении» 157.

Следовательно, для определения политической линии наряду
с теоретическими предпосылками требуется выяснение действи-
тельного соотношения классовых сил, конкретной ситуации, что
в свою очередь предполагает построение общеисторической
картины процессов и явлений. Так синтезируются в марксист-
ском методе исследования социальной действительности теоре-

”п Там же, стр. 292.

1,1 13. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 22, стр. 101.
тическое и историческое познания. В. И. Ленин отмечал громад-
ную заслугу основоположников научного коммунизма в созда-
нии подлинной методологии исследований истории и современ-
ности. Хаос и произвол, царившие до возникновения марксизма
«во взглядах на историю и на политику, сменились поразитель-
но цельной и стройной научной теорией...» 158,— писал он в статье
«Три источника и три составных части марксизма». Синтез тео-
ретического и исторического знаний в содержании метода марк-
сизма отмечен и в следующей ленинской характеристике идей-
ного наследия основоположников научного коммунизма: «При-
менение материалистической диалектики к переработке всей
политической экономии, с основания ее,— к истории, к естество-
знанию, к философии, к политике и тактике рабочего класса,—
вот что более всего интересует Маркса и Энгельса, вот в чем они
вносят наиболее существенное и наиболее новое, вот в чем их
гениальный шаг вперед в истории революционной мысли» |59.

В. И. Ленин, как и его гениальные предшественники, особо от-
мечал методологическое значение исторического познания в об-
щественной практике. В работе «О значении воинствующего ма-
териализма» В. И. Ленин призывал использовать при изучении
марксистского материалистического метода образцы диалекти-
ки из области «отношений экономических, политических», ука-
зывая при этом, что таких образцов «новейшая история, особенно
современная империалистическая война и революция дают не-
обыкновенно много» 16°.

В этом положении, как и во многих других, находит свое вы-
ражение ленинская мысль о доказательной и эвристической роли
исторического знания. Следует заметить, что эвристпчность
исторического знания проявляется специфичнее, чем, например,
ее отражение в мировоззренческих идеях: в данном случае она
тесно связана с исследованием новых сторон явлений, следующих
ступеней процесса, т. е. с познанием развивающейся действи-
тельности, и, наконец, со спецификой повторяемости в истории.

Повторяемость в истории не означает собой шаблонного вос-
произведения того, что было раньше. Она связана с преемствен-
ностью процесса и содержит в то же время специфическое, ин-
дивидуальное в явлениях. В статье «Поражение России и рево-
люционный кризис» В. И. Ленин писал: «История как бы пов-
торяется: снова война, как и в 1905 году, притом война, в кото-

168	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 23, стр. 44.

159	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 24, стр. 264.

180	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 45, стр. 30.
рую царизм втянул страну ради определенных и явных завоева-
тельных, хищнических и реакционных целей. Снова поражение
в войне и ускоренный им революционный кризис. Снова либе-
ральная буржуазия,— на этот раз даже с самыми широкими
слоями консервативной буржуазии и помещиков,—- выдвигает
программу реформ и соглашения с царем» 161. Заметим, уже в
данном фрагменте содержится указание на специфическое, новое
по сравнению с 1905 г. В. И. Ленин отмечает, что война 1914 г.
охватила всю Европу, что на Западе развернулось массовое со-
циалистическое движение. Таким образом, обстановка в 1915 г.
и для России оказалась иной, чем в 1905 г. Само повторяющееся
явление (война) также не было воспроизведением прошлого. Ре-
альное его содержание было другим. И знание в данном случае
также будет нацелено не только на раскрытие преемственной свя-
зи, но и новых их сторон, черт.

Мысль о доказательной роли истории также неоднократно
подчеркивалась В. И. Лениным. В статье «К истории вопроса о
диктатуре» эта мысль проходит красной нитью: «Вопрос о
диктатуре пролетариата есть коренной вопрос современного
рабочего движения во всех без исключения капиталистических
странах. Для полного выяснения этого вопроса необходимо
знать его историю. В масштабе международном история учения
о революционной диктатуре вообще и о диктатуре пролетариа-
та в частности совпадает с историей революционного социализ-
ма и специально с историей марксизма. Затем — и это, разу-
меется, самое важное — история всех революций угнетенного и
эксплуатируемого класса против эксплуататоров является са-
мым главным материалом и источником наших знаний по воп-
росу о диктатуре. Кто не понял необходимости диктатуры любо-
го революционного класса для его победы, тот ничего не понял
в истории революций или ничего не хочет знать в этой об-
ласти» *62.

Это ленинское положение нацелено на раскрытие подлинной
сути диктатуры пролетариата, против ее фальсификации. Из-
вестно, что при жизни Маркса и в последующие периоды исто-
рии идеологи буржуазии и ревизионисты центр тяжести борьбы
против диктатуры пролетариата сосредоточивали на извраще-
нии ее классового содержания и тех функций, которые выполня-
ет государство рабочего класса. Так поступают и современные
антикоммунисты. Одновременно они всячески восхваляют бур-

181	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 26.

182	В. И, Ленин. Полное собрание сочинений, т. 41, стр. 369.
жуазное государство. «Защитники буржуазного строя,— гово-
рится в Программе КПСС,— именуют его «государством всеоб-
щего благоденствия». Они сеют иллюзии, будто капиталистиче-
ское государство противостоит монополиям и может добиться
социальной гармонии и всеобщего благоденствия. Однако народ-
ные массы на своем собственном опыте убеждаются, что буржу-
азное государство — послушное орудие монополий...» 163

В методологическом отношении важно подчеркнуть, что
В. И. Ленин в борьбе против буржуазных, реакционных теорий,
социал-реформизма и ревизионизма, основываясь на данных ис-
торической науки, отстоял и развил марксистское учение о дик-
татуре пролетариата. Вклад В. И. Ленина в исследование этого
вопроса, как всегда, неотделим от глубокой заинтересованности
в исторической истине. В. И. Ленин писал: «Если Каутский, как
теоретик, совершенно отрекся от марксизма, то он мог бы, как
историк, рассмотреть вопрос о борьбе Советов с Учредительным
собранием. Мы знаем из многих работ Каутского, что он умел
быть марксистским историком, что такие работы его останутся
прочным достойнпем пролетариата, несмотря на позднейшее ре-
негатство. Но по данному вопросу Каутский и как историк отво-
рачивается от истины, игнорирует общеизвестные факты, посту-
пает как сикофант» 164.

В. И. Ленин боролся против тех, кто недооценивал, принижал
познавательную, доказательную роль истории, кто стремился ее
использовать в узкоклассовых интересах. Он осуждал такой
взгляд, сторонники которого историю рассматривали как некую
дисциплину, дающую лишь аргументы, сведения о фактах, собы-
тиях для политической полемики. Критикуя, например, кадета
А. И. Шингарева за подобный подход, В. И. Ленин писал: «Удоб-
ная это вещь — ссылка на историю! Г-н Шингарев и кадеты ссы-
лаются на историю так, как те люди, про которых Маркс говорил,
что они защищают khvt на том основании, что это — кнут исто-
рический» 165.

Опыт свидетельствует, что к истории обращаются не только в
научных целях. Иногда апелляции к ней бывают связаны с клас-
совым своекорыстием, стремлением защитить реакционные идеа-
лы. Подобные апелляции, однако, не могут умалить познаватель-
ную роль исторической науки, ее социальные функции в общест-

163 «Программа Коммунистической партии Советского Союза». М., 1961, стр. 52.

101 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 37, стр. 278.

1,6 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 23, стр. 31. В. И. Ленин имеет в виду
оценку К. Марксом исторической школы права (К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения,
т. 1, стр. 416).
Вённой практике (в данном случае Имеется в виду не Только Вза-
имосвязь истории и политики, но и воспитательная функция
исторической науки). Сама общественная практика, объектив-
ная история являются критериями истинности тех или иных апел-
ляций к истории. Как подчеркивали .классики марксизма-лени-
низма, благодаря своим познавательным и социальным функ-
циям история занимает в системе наук видное место. Это имел
в виду Ф. Энгельс, когда писал: «История — это для нас все, и
она ценится нами выше, чем каким-либо другим, более ранним
философским учением, выше даже, чем Гегелем, которому она,
в конце концов, должна была служить лишь для проверки его
логической конструкции» 166.

я

Марксистско-ленинское учение о единстве общественного про-
цесса является глубоко содержательной теоретической предпо-
сылкой научной интерпретации соотношения истории и совре-
менности. Познавательное значение этого учения заключается в
том, что оно позволяет воссоздать общую картину обществен-
ного процесса, с достоверностью устанавливать в 1псторпческом
развитии этап, на котором протекает исследуемый процесс, оп-
ределить его объективное содержание, внутренние противоречия
и характерные тенденции развития. Это, во-первых. Во-вторых,
из марксистско-ленинского учения о единстве общественного про-
цесса вытекает важнейшая задача исторической науки — объек-
тивно верное воспроизведение конкретной картины этого про-
цесса, изучение общих и специфических закономерностей общест-
венного развития. Без постановки такой задачи история не могла
бы быть фундаментальной наукой, какой ее всегда рассматрива-
ли основоположники марксизма-ленинизма167. Следовательно,
можно утверждать не только о влиянии настоящего на познание
прошлого, но и об обратном влиянии последнего. Это влияние
сводится к 1) онтологическому аспекту (настоящее есть следст-
вие развития прошлого); 2) эвристическому (т. е. выяснению зна-
чения знаний о прошлом для объяснения настоящего); 3) методо-
логическому (учет исторических знаний при изучении явлений
настоящего).

,<;с К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 1, стр.
,ет См. К. ‘Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 3,
собрание сочинений, т. 1, стр. 340—341.

592.

стр. 16 (примечание); В. И. Ленин. Полное
Глава II

Методологические принципы познания истории
и современности

Принципы — партийность, историзм, объективность —имеют пер-
востепенное значение для историографической практики. Содер-
жание этих принципов отражает существенные стороны истори-
ческого познания. «...Принципы,— писал Ф. Энгельс,— не исход-
ный пункт исследования, а его заключительный результат; ...не
природа и человечество сообразуются с принципами, а, наобо-
рот, принципы верны лишь постольку, поскольку они соответ-
ствуют природе и истории» '. Следовательно, принципы не могут
быть выведены из абстрактных соображений, они должны от-
ражать действительный исторический процесс. В этом отноше-
нии принципы историзма, объективности, партийности занимают
центральное место в методологии исторического исследования.

Вместе с тем следует подчеркнуть, что в историографической
и специальной литературе в достаточной степени еще не рас-
крыто содержание понятия «методология истории», что свиде-
тельствует, конечно, о недостаточной изученности теоретических
вопросов исторического познания. На этот факт, в частности, ука-
зывалось на расширенном заседании Секции общественных наук
Президиума АН СССР (январь 1964 г.), на котором был обсуж-
ден вопрос о разработке методологических проблем исторической
науки 2.

1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 20, стр. 34.

2 См. «О методологических вопросах исторической науки».— «Вопросы истории», 1964,
№ 3.
Некоторые ученые методологию рассматривают как философ-
ское учение о методах познания и практического преобразования
действительности3, другие считают, что методология науки есть
не что иное, как логика и теория познания4. Соответственно это-
му ставится вопрос о соотношении исторического материализма
। и методологии истории, исторической науки и методологии исто-
рии. На наш взгляд, этот вопрос правильно был поставлен акаде-
миком П. Н. Федосеевым: «Методология истории,— подчеркивал
।	он,— означает применение исторического материализма п марк-

сизма-ленинизма в целом к исторической науке, к историческим
исследованиям... Методология истории и есть сама историче-
ская наука. Какая же может быть историческая наука без мето-
дологии!» 5

Методология истории в самом общем ее определении есть сис-
тема теоретических, мировоззренческих положений, проистека-
ющих из требований научного анализа и выступающих одновре-
менно как средства познания действительности. Иначе говоря,
методология истории6 в своем содержании есть прежде всего
система определенных мировоззренческих, теоретических поло-
жений (законов, понятий и т. д.), используемых ученым в ка-
честве познавательных принципов, идеи в научно-исследова-
тельской работе. Поэтому методологию истории нельзя сме-
шивать ни с конкретно-историческими методами, ни с методикой
исследования, ни с вспомогательными дисциплинами истории
(например, с источниковедением) 7. Для уяснения проблема-
тики методологии истории важное значение имеет раскрытие ро-
ли принципов историзма, объективности, партийности, характе-
ризующих общую направленность исторического познания на
всех его этапах и в известной степени детерминирующих его раз-
витие. Но прежде чем перейти к рассмотрению познавательных
функций этих принципов, необходимо остановиться на понятии
исторического метода.

3 См. Г. А. Подкорытов. Историзм как метод научного позиаиия. Л., 1967, стр. 28.

• См. А. Бынков. К вопросу о системе методологии и методов в диалектической логике.—
«Диалектика и логика научного познания». М., 1966, стр. 322.

п «О методологических вопросах исторической науки».— «Вопросы истории», 1964, № 3,
стр. 61.	•	- .

° См. также: Н. К. Стефанов. Вопроси на методологията на историческата наука. София,
1962, стр. 186—187; П. Федосеев, Ю. Францев. О разработке методологических вопросов
истории. М., 1963, стр. 3—12.

1 См. об этом: О. Л. Вайнштейн. Теоретические дисциплины истории.— «Критика новей-
шей историографии». Л., 1967.
§ 1.	Понятие исторического метода

Исторический метод в общем смысле слова включает в себя ми-
ровоззренческие, теоретические принципы и конкретные приемы
исследования социальных явлений.

Как известно, материалистическая диалектика в марксист-
ском познании выступает как всеобщий метод. Вместе с тем каж-
дая наука в соответствии со спецификой объекта имеет свой ме-
тод. Метод исторической науки (иногда употребляется и термин
«исторический метод», но последний может иметь и другое, спе-
цифическое содержание, как исторический способ исследования,
в отличие от логического) выступает как конкретизация и при-
менение общего философского метода к области исторического
познания. Однако такая констатация дает лишь общее понима-
ние проблемы метода науки. Его необходимо конкретизировать,
углублять, изучая и анализируя те конкретные средства и при-
емы исследования, с помощью которых метод той или иной на-
уки получает практическое воплощение.

Основные последовательные научные принципы применения
исторического метода впервые нашли свое освещение в трудах
классиков марксизма-ленинизма. Ф. Энгельс отмечал: «...Все
миропонимание... Маркса—это не доктрина, а метод. Оно дает
не готовые догмы, а отправные пункты для дальнейшего иссле-
дования и метод для этого исследования»8.

В трудах К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина содержатся
наиболее существенные требования исторического анализа со-
циальных явлений, которые имеют важнейшее значение для пра-
вильного осмысления проблемы метода.

В литературе иногда встречается положение, будто бы об ис-
торическом методе можно говорить лишь условно9. Для обосно-
вания этой мысли обычно ссылаются на наличие самых различ-
ных толкований этого метода, на расплывчатость терминологи-
ческого обозначения и т. д.

Конечно, эти моменты игнорировать нельзя. Хотя едва ли их
можно считать специфически присущими только историческому
методу. Ни один научный метод не есть шаблон или трафарет.
Споры по тем или иным аспектам метода — явление не новое для
науки и вполне объяснимое, поскольку осмысление проблемы

8 К- Маркс и ф. Энгельс. Сочинения, т. 39, стр. 352.

9 Применительно к сравнительно-историческому методу этот вопрос, например, рассмотрен
в статье Э. С. Маркаряна «Об основных принципах сравнительного изучения исто-
рии».— «Вопросы истории», 1966, № 7.
метода, если подходить к нему исторически, всегда связано с
прогрессом самой науки. Это положение, несомненно, относится
и к историческому методу.

Исторический метод также не является лишь системой фор-
мально-логических требований пли же конкретно-исследова-
тельских принципов. Он неотделим от соответствующих общеми-
ровоззренческпх, специально теоретических принципов. Нельзя
считать случайным, что исторический метод, имея довольно
значительную предысторию, эффективным средством познания
стал гораздо позже, и этим он в большей степени обязан мате-
риалистической диалектике. В системе исторического мышления
философские принципы не только дают ключ для подхода к той
или иной проблеме, но и во многом определяют научную цен-
ность выводов ученого, эффективность исследовательской рабо-
ты в целом ,0.

Для правильного понимания исторического метода, как и вся-
кого другого, важнейшее значение приобретает выяснение его
объективной природы. Проблема метода не может быть научно
решена в отрыве от его онтологического аспекта. Только на осно-
ве признания объективной обусловленности метода (что пред-
полагает выяснение объективной природы исследуемых явлений,
их взаимосвязи и специфики) можно уяснить задачи, решаемые
этим методом. В этом смысле следует подчеркнуть, что истори-
ческий метод нацелен на раскрытие конкретных форм общест-
венного процесса в пространственно-временных связях, на поз-
нание развивающейся социальной действительности.

Недооценка объективной обусловленности метода и его тео-
ретического аспекта приводит к упрощенной трактовке пробле-
мы в целом, согласно которой исторический метод рассматрива-
ется лишь как совокупность 'исследовательских приемов или же
он отождествляется с логическими средствами мышления.

В марксистской исторической литературе уже не раз указыва-
лось на то, что буржуазные авторы недооценивают единства тео-
ретического и эмпирического в историческом методе.

Если подойти к вопросу с точки зрения выяснения теоретико-
методологических основ исторического познания на каждом этапе
его развития, то всегда можно обнаружить зависимость ре-

См. об этом подробнее: И. Д. Андреев. О методах научного познания. М., 1964;
М. В. Нечкина. История истории (некоторые методологические вопросы истории исто-
рической науки).— «История и историки». М., 1965; А. И. Данилов. Марксистско-ленин-
ская теория отражения и историческая наука.— «Средине века», вып. 24, М., 1963. и др.
зультативности применения исторического метода от идейно-
теоретических позиций исследователей и, что очень важно, от
того или иного уровня историографической практики и истори-
ческого мышления в целом. Историографическая деятельность
таких ученых, как С. М. Соловьев, В. О. Ключевский, М. М. Ко-
валевский в прошлом п, М. Блок и «анналисты» 12 в новейшее
время, с очевидностью подтверждает это положение. Они прида-
вали проблеме метода большое значение, им принадлежит за-
слуга плодотворного применения конкретно-исследовательских
приемов в историографической практике (например, в изучении
социально-экономической истории, проблемы общины и др.). Од-
нако они теоретически правильно осмыслить проблему метода не
смогли.

Вместе с тем при оценке интерпретации исторического мето-
да 'в буржуазной науке надо не только раскрывать ограничен-
ность понимания буржуазными авторами сущности вопроса,
но и иметь в виду присущие их воззрениям, научной практике
рациональные моменты. Это относится прежде всего к тем пред-
ставителям современной буржуазной историографии, которые
предостерегают своих коллег от методологического модернизма,
требуют выяснения специфического содержания исторического
метода по сравнению с методами других общественных наук.
Так, ставя этот вопрос, Т. Шидер, Р. Впттрам справедливо кри-
тиковали Г. Маркузе за игнорирование специфики исторического
познания 13. Однако этой критике, поскольку она ведется с по-
зиций философского идеализма, присущи методологические
изъяны. Если идею защиты Т. Шидером исторического метода
следует оценить как положительное явление, то нельзя согла-
ситься с его интерпретацией самой сути проблемы. Т. Шидер пи-
сал: «Вопрос о различии исторического метода и метода соци-
альных наук надо начать с установления того факта, что обе эти
отрасли знания имеют дело с одним и тем же объектом иссле-

“ См., например: С. М. Соловьев. История СССР с древнейших времен, кн. 1. М.» 1959,
стр. 55—58; В. О. Ключевский. Курс русской истории. М., 1956 (лекция); он же. Пись-
ма. Дневники. Афоризмы и мысли об истории. М., 1968; М. М. Ковалевский. Историко-
сравнительный метод в юриспруденции. М., 1880.

12	См. И. С. Кон, А. Д. Люблинская. Труды французского историка Марка Блока.— «Во-
просы истории», 1955, № 8, стр. 148—153; В. В. Иванов. К характеристике идейно-мето-
дологических взглядов Марка Блока.— «Методологические и историографические во-
просы исторической науки», вып. 3. Томск, 1965. стр. 95—107.

13	См. Т. Шидер. Различия между историческим методом и методом социальных наук.
М., 1970, стр. 2—3, 6; R. Wittram. Anspruch und Fragwiirdigkeit der Geschichte. Gottin-
gen, 1969, S. 9.
дования, йо находящимся в различных агрегатных состояниях»14.
Исходя из этого, он по существу противопоставил метод истории
методам других общественных наук. К методам социальных наук,
по его мнению, принадлежат «все формы привлечения людей для
выявления данных, необходимых для научного анализа. Это ин-
тервью, опрос, в первую очередь репрезентативный, все виды
наблюдения социальных процессов и их носителей и другие ме-
тодические приемы». Что же касается историка, то все «данные,,
которыми он оперирует,—это «остатки» прошлых событий». Да-
лее автор отмечает, что применение в исторической науке таких
методов, свойственных социальным наукам, и без того ограниче-
но тем очень небольшим отрезком времени, когда еще живы «оче-
видцы какого-либо события современной истории» |5.

Разумеется, такое разграничение и противопоставление мето-
дов наук не дают принципиально ничего нового для выяснения
исторического метода.

Несколько отличны от указанной точки зрения взгляды Т. Па-
падопулоса (Кипр) на проблему метода, который призывал «оце-
нить внутреннюю связь между историей и социальными наука-
ми и на этом основании найти методологию, частично пли даже
полностью общую для обеих категорий дисциплин». Но автору
не удалось найти новую «методологию... общую для обеих ка-
тегорий дисциплин».

Эта задача не из легких, тем более что методологию просто
«найти» невозможно, ее вырабатывают в процессе развития са-
мой науки. Обращает здесь на себя внимание лишь то, что
Т. Пападопулос не сумел раскрыть оснований методологической
общности истории и других общественных наук. «Мы видим,—
писал он,— что предмет изучения истории шире, чем предмет ис-
следования каждой из социальных наук; метод истории диахро-
нпчен по сравнению с синхронным методом последних; предмет
ее изучения — синтез и объяснение исторического процесса, тог-
да как социальные науки занимаются анализом функциональных
и вневременных отношений» 16.

Несводпмость исторического метода к одной диахронии оче-
видна. Решение вопроса об историческом методе, предлагаемое
автором, таким образом, оказывается слишком узким, односто-

u Т. Шидер. Указ, соч., стр. 2; см. также его: Geschichte als Wissenschaft. Munchen —
Wien, 1965, S. 29—30.

''' См. T. Шидер. Указ, соч., стр. 7, 8.

,fl Т. Пападопулос. Метод социальных наук в исторических исследованиях. М., 1970,
стр. 3, 15.
рОИ'пйм. Оно касается лишь частной методики исторического ис-
следования (например, количественной методики). А ведь пред-
варительным условием правильной интерпретации любой част-
ной методики является научное понимание сущности историче-
ского метода как метода данной отрасли познания. Сведение ис-
торического метода к одной диахронии не дает буржуазным ав-
торам возможности объективно раскрыть все стороны мировоз-
зренческого аспекта данного вопроса. Следование принципам не-
окантианской пли неопозитивистской (пли же другой идеалисти-
ческой) философии с неизбежностью приводит их к превратному,
субъективистскому истолкованию метода исторической науки 17.
В данном случае вполне понятно, что Т. Пападопулос, критикуя
неокантианское разграничение номотетических и идеографиче-
ских наук с эклектических позиций, не сумел раскрыть сущности
исторического метода и его познавательных функций.

Как признают сами представители буржуазной науки, проб-
лема исторического метода еще далека от удовлетворительного
решения, она все больше запутывается, возникают новые воп-
росы, образовываются новые «наслоения»: «Неужели история
обречена оставаться лишь неустанным анализом, покорным и
унылым собирательством относительного, пока от бессилия не
закружится голова? Сами условия рассказа (повествования),
ограниченность человеческого разума, привычка отвергать бес-
полезное — все это требует от нас прозорливого равновесия.

Определение состояний соответствия, синхронные наслоения
в словарном потоке... способны создать такое равновесие. Но на-
долго ли?» 18

Подобные вопросы, пронизанные скептицизмом, нередко раз-
даются сегодня среди ученых-немарксистов. Буржуазная мето-
дология истории на них ответить не может, поскольку ее кризис
охватывает не только идейные, но и теоретико-познавательные
основания науки. В этих условиях трезво мыслящие ученые соз-
нают, что методологический модернизм, охвативший значитель-
ную часть буржуазной исторической науки, не даст ожидаемого
эффекта. Профессор А. Дюбюк (Канада) не без оснований гово-
рил: «...в той степени, в которой историки сейчас охвачены
стремлением все 'подвергнуть формализации и все познать, ис-

17 Это так или иначе признавали некоторые авторы широко известного в буржуазной ли-
тературе энциклопедического издания «История и её методы». См. «Histolre et sea
methodes». Paris, 1961, p. 846—850, 1473—1474; Ch. E. Perrin. L’histoire et ses metho-
des.—«Journal des savants». Paris, 1962, julllet — sept, p. 140—155.

18 А. Дюпрон. Язык и история. М., 1970, стр. 16.
горня, в результате последних достижений развития обществен-
ных наук, будет вовлечена в обратное движение маятника. Исто-
рия рискует впасть в новый позитивизм»19. Уже сейчас, подчер-
кивал ученый, повсеместно «говорят почти только о количествен-
ных методиках, математике, моделях, информации, счетных ма-
шинах, языке Фортрана и пр.». По его мнению, на пути «новых
методов», по крайней мере, стоят две трудности. Первую труд-
ность А. Дюбюк связывал с тем, что «история как
научная дисциплина не имеет собственного технического
языка». По его мысли, «вторая трудность, стоящая перед тепе-
решними попытками перевести всю информацию на язык маши-
ны, заключается в том, что уменьшается, если не исчезает, не-
обходимая функция историка: отбор фактов в исследовании, вы-
бор тех, которые он считает значимыми. Машина же только по-
лучает информацию в категориях, определяющих частотность
явлений и их соотношения и осуществляющих перевод этой ин-
формации на свой специфический язык. В этом случае тому, кто
задает программу машине, поручалась бы одна из основопола-
гающих задач историка».

Итак, по многим вопросам методологии исторического позна-
ния в современной буржуазной литературе можно найти противо-
речащие, взаимоисключающие утверждения.

1.	Исторический метод эмпиричен (не эмпиричен) в своей ос-
нове.

2.	Исторический метод должен (не должен) включать в себя
теоретическое знание.

3.	Исторический метод не обладает (обладает) самостоятель-
ностью и имеет познавательную силу лишь в сочетании с мето-
дами других общественных наук (некоторыми учеными необхо-
димость такого сочетания отрицается).

4.	Исторический метод несовместим с новыми техническими
способами (электронно-вычислительные машины, использова-
ние кибернетики и т. д.). Напротив, без .них исторический метод
немыслим, говорят другие.

Все эти утверждения, очевидно, не свидетельствуют о дости-
жениях или же о богатстве мнений среди буржуазных ученых в
интерпретации проблемы метода. Они свидетельствуют об от-
сутствии у них надежного теоретического фундамента для ее ин-
терпретации. Поэтому подобные утверждения можно рассматри-
вать как одно из подтверждений той истины, что методологиче-

lv	Л. Дюбюк. История на перекрестке гуманитарных наук. М., 1970, стр. б—7.
ские вопросы науки неразрешимы с позиций философского идеа-
лизма. Это же обстоятельство показывает значение марксист-
ской разработки данной проблемы в разных ее аспектах, прежде
всего в плане методологии и методики исторического исследова-
ния.

Историки-марксисты в противовес буржуазным ученым исхо-
дят, во-первых, из признания диалектического единства эмпири-
ческого и теоретического в историческом методе. Во-вторых, они
исторический метод не рассматривают как нечто застывшее, раз
навсегда данное. Ни один метод не может претендовать на уни-
версальность или же на возможность обеспечить своим резуль-
татом полное тождество с самой социальной действительностью,
на законченное ее отражение. Приближение к последнему дает
использование комплекса методов (в том числе методов и других
общественных наук) в единстве и во взаимосвязи.

Для сравнения и углубления анализа проблемы будет умест-
ным здесь отметить, что те же вопросы об историческом методе,
которые ставились в работах названных выше буржуазных авто-
ров, явились за последние годы предметом исследования истори-
ков-марксистов. Здесь следует, в частности, назвать работы
Н. К- Стефанова (Болгария), В. С. Добриянова (Болгария),
Ц. Бобинской (Польша), И. Топольского (Польша) и ряд иссле-
дований советских ученых 20. Не имея возможности проанализи-
ровать труды всех авторов по интересующей нас проблеме (и в
этом нет необходимости), остановимся на некоторых из них.

В центре внимания исследований Н. К. Стефанова — раскры-
тие объективной природы исторического метода, его соотноше-
ния с методами других общественных наук, в первую очередь с
философским методом. Говоря о выделении двух форм общест-
венного познания — теоретического и исторического, автор ука-
зывает на необходимость рассмотрения их в диалектическом
единстве. Нарушение этого единства, по мысли автора, ведет к
плоскому эмпиризму и схематизму, которые являются «опасны-
ми отклонениями» от научного метода.

20 См. Н. К- Стефанов. Вопроси методологията на историческата наука. София, 1962; он
же. Теория и метод в обществознанието. София, 1965 (русский перевод этой книги:
«Теория и метод в общественных науках». М., 1966); В. С. Добриянов. Методологиче-
ские проблемы теоретического и исторического познания. М., 1968; I. Topolski. Metodo-
logia Historii. Warszawa, 1968; Г. Г. Дилигенский. Марксистско-ленинская теория и
конкретно-историческое исследование.— «Вопросы истории», 1968, № 3; В. М. Лавров-
ский. к вопросу о предмете и методе истории как науки.— «Вопросы истории», 1966,
№ 4; «История и историки». М., 1965; «Методологические и историографические вопро-
сы исторической науки», вып. 1—8. Томск, 1963—4972, и др.
Такой подход позволяет автору в конечном счете более рель-
ефно представить различие историографии и социологии. Теория
и история едины как научные формы познания объективной об-
щественной жизни, отличаются же они прежде всего тем, что
первая из них вскрывает закономерное движение общественного
развития в его «чистом» виде, в «свободном от конкретных
и случайных форм проявлений», тогда как история раскрывает
закономерное «в его конкретной (исторической) форме»21. Сле-
довательно, отличаются они не только по форме, но и по содер-
жанию, исследуя по-разному различные связи и стороны дейст-
вительности.

В другой работе исследование соотношения теории и метода
Н. К. Стефанов начинает с выяснения предмета истории и других
общественных наук. Для уяснения общего хода мыслей автора
важно заметить, что методологию он рассматривает как отдель-
ную область в рамках самой науки. Значение тогда подлинно на-
учно, когда оно адекватно отражает реальную действительность.
«Каждая наука представляет систему объективно верного зна-
ния о свойствах, законах действительности. Без этого нет и не
может быть науки и научного знания». Другим исходным прин-
ципом у Н. К. Стефанова является положение о том, что каждая
общественная наука изучает как качественную, так и количест-
венную стороны явлений. Поэтому, с точки зрения автора, объек-
том исследования может стать 1) как качественная, так и коли-
чественная сторона соответствующих общественных явлений и
их законов и 2) как историческое проявление (многообразие)
закона, так и закон в его «чистом», «абстрактном» виде». Далее
автор рассматривает общую проблематику методологии общест-
венно-исторического познания. Ее правильное осмысление, по
мысли Н. К. Стефанова, «теснейшим и непосредственным обра-
зом связано с правильным осмыслением самой науки»22 как фор-
мы общественного сознания. Методологию общественно-истори-
ческого познания в целом он характеризует как систему, много-
стороннюю всеобщность отношений и определений, призван-
ных отразить объективную природу предметов исследования.
В этом смысле автор выделяет общую, частную методологию.
С точки зрения специфики работы, где на первый план выдвигает-
ся исследование совокупности понятий, относящихся к более или
менее широкой предметной области и объединяющихся в одно
целое на основе логических принципов,— с этой точки зрения

21 См. Н. К. Стефанов. Вопроси методологията на историческата наука, стр. 54—81, 24—26.

22 См. Н. К. Стефанов. Теория и метод в обществозиаиието, стр. 37, 44, 91.
рассмотрение Н. К. Стефановым названных выше проблем и свя-
занных с ними других вопросов (например, разграничение раз-
личных видов теорий, составляющих содержание методологии)
представляет значительный интерес для понимания содержания
исторического метода, соотношения в нем эмпирического и тео-
ретического. При этом становится очевидным, как марксистско-
ленинская диалектика обогащает специальные методы познания,
как благодаря ей обеспечивается стройность в логической сис-
теме доказательства, как исследование в методологическом от-
ношении приобретает современный вид и строгую научную нап-
равленность.

Изучению исторического познания в его связи с современным
логическим аппаратом посвящена монография В. С. Добрияно-
ва. В ней раскрыто многостороннее значение философской тео-
рии для исторического метода 23. Последний стал также предме-
том специального рассмотрения в известной работе польского
ученого Ц. Бобинской 24. Здесь исторический метод показан в его
отношении к методике исследования, к историческому факту.

Весьма важно подчеркнуть мысль о необходимости содержа-
тельной интерпретации исторического метода. Такого рода необ-
ходимость объясняется тем, что исторический метод, как и лю-
бой другой, должен быть рассмотрен в динамике. Это обуслов-
ливается как развитием самой социальной действительности, так
и важностью усовершенствования категорийного аппарата в
соответствии с развитием науки. Говоря о необходимости выяс-
нения содержания понятий, еще Гегель писал, что «метод мо-
жет ближайшим образом представляться только видом и спосо-
бом познания, и он в самом деле имеет природу такового» 25.
А касаясь вопроса соотношения понятия и метода, Гегель подчер-
кивал, что последний «есть не внешняя форма, а душа и поня-
тие содержания...»26.

Материалистическая диалектика впервые позволила глубоко
и в полной мере раскрыть объективную основу метода. Это име-
ло решающее значение для преодоления субъективизма в мето-
дологии. С этой точки зрения следует оценить продолжающиеся
в буржуазной науке споры о соотношении «традиционных» и
«новых» (имеются в виду количественные и машинные способы

23 См. В. С. Добриянов. Указ, соч., гл. II, VII.

24 G. Bobinska. Указ. соч. (немецкий перевод книги: Historiker und Historische. Berlin,
1967).

23 Гегель. Сочинения, т. VI, стр. 298.

23 Гегель. Сочинения, т. I, стр. 344.
обработки исторической информации) методов исторического
исследования. Как это можно судить по упомянутой работе ка-
надского методолога А. Дюбюка, подобным спорам и сейчас не
видно конца. Нельзя, конечно, считать, что эти споры ничего об-
щего не имеют с научным опытом27. Они отражают реальные
трудности, стоящие сегодня перед буржуазным историческим
познанием. Возникновение этих и других подобных им споров во
многом является следствием субъективистского подхода к проб-
леме исторического метода, отсутствия содержательной его ин-
терпретации; оно связано со взглядом, будто бы метод независи-
мо от объекта сам по себе должен быть рациональным и прак-
тичным. Между тем в действительности эти черты метода раск-
рываются только в отношении к исследуемому предмету.

Вполне закономерно, что историки-марксисты в противовес
буржуазным ученым отвергают субъективистское решение воп-
роса о соотношении традиционных и новых методов. Исходя из
требования содержательной интерпретации проблемы, они, во-
первых, считают, что традиционные методы (например, сравни-
тельно-исторический, статистический, ретроспективный) также
необходимо рассматривать в развитии, во-'вторых, одновременно
на практике показывают значительную роль новых методов в ис-
торическом познании. Ярким тому подтверждением является,
например, доклад группы советских ученых (руководитель
И. Д. Ковальченко) на XIII Международном конгрессе истори-
ческих наук на тему «Количественные и машинные методы об-
работки исторической информации». Исходным положением ав-
торы выдвинули именно требование содержательной интерпре-
тации метода. «Основной задачей исследований,— писали они,—
является раскрытие внутреннего механизма и всестороннее
объяснение сущности изучаемых явлений и процессов. Объем
привлекаемых историками конкретно-исторических данных не-
прерывно возрастает. Все это наряду с традиционными требует
применения более совершенных, в том числе количественных и

27 Так склонен оценить это заявление Н. К. Стефанов (см. Н. К. Стефанов. Теория и ме-
тод..., стр. 34—37). На иаш взгляд, «методологический модернизм» ие может быть объ-
яснен только из самого себя. Признавая относительную самостоятельность науки как
формы общественного сознания и имея в виду относительную самостоятельность логики
внутреннего развития науки, нельзя серьезно полагать, что ученые-немарксисты лишь
по субъективным желаниям могут создавать любую систему методов. Видимо, их дея-
тельность также связана с научным Опытом, но, идя по пути «методологического мо-
дернизма», они в конечном счете, как это нередко бывает на практике, порывают
с этим опытом. См. подробнее нашу рецензию на указанную монографию Н. К. Сте-
фанова в журнале «Вопросы философии», 1967, № 7.
машинных, методов обработки и анализа конкретно-историче-
ских данных»2S.

Аналогично вопрос был поставлен в одной из первых обоб-
щающих работ, посвященных применению вычислительных ма-
шин в исторической науке, в монографии В. А. Устинова. Автор
писал: «Исторически неизбежна задача поставить на службу ин-
теллектуального труда специалистов гуманитарного профиля
современные мощные технические средства. Такими «умножите-
лями умственных способностей» являются быстродействующие
электронные вычислительные машины, которые способны хра-
нить в своей памяти громадные объемы информации и перера-
батывать ее со скоростью многих тысяч операций в секунду.
Работа, проделанная в этом направлении, убедительно доказы-
вает возможность и эффективность широкого применения уже
сейчас существующих электронных машин и математических
методов для обработки и анализа массовых источников». Вмес-
те с тем автор предостерегает исследователей от абсолютизации
роли вычислительных машин в историческом познании. «Опыт
показал,— отмечает В. А. Устинов,— что в процессе историческо-
го исследования они могут освободить человека от выполнения
формальной умственной работы по переработке информации,
содержащейся в исторических источниках. Исследователю оста-
ется чисто творческая часть работы—постановка задач, оценка
результатов, выданных машиной, и формулирование концепции и
выводов, отражающих ход исторического развития общества» 28 29.

В связи с рассмотрением соотношения «традиционных» и «но-
вых» методов следует остановиться и на вопросе о моделирова-
нии в исторической науке. В общегносеологическом плане моде-
лирование представляет собой такой опосредствующий способ
познания, при котором в целях получения нового знания исполь-
зуются ранее изученные объекты (модели), сходные в опреде-
ленных отношениях с объектом исследования 30. Уже из этого

28 См. Д. В. Деопик, Г. М. Добров, Ю. Ю. Кахк, И. Д. Ковальченко, X. Э. Палли,
В. А. Устинов. Количественные и машинные методы обработки исторической инфор-
мации. М., 1970, стр. 1.

29 См. В. А. Устинов. Применение вычислительных машин в исторической науке (для
анализа массовых исторических источников). М., 1964, стр. 5—6. Положительно отвечает
на вопрос о возможности применения в исторической науке «новых» методов Ю. Кохк
(см. Ю. Кохк. Нужна ли новая историческая наука.— «Вопросы истории», 1959, № 3).

80 См. В. А. Глинский, В. С. Грязнов, Б. С. Дынин, Е. П. Никитин. Моделирование как
метод научного исследования. М., 1965; В. А. Штоф. Моделирование и философия. М.—
Л., 1966; К. Б. Батораев. Моделирование как категория теории познания.— «Философ-
ские науки», 1967, № 2; А. Н. Кочергин. Об обобщенном определении моделирования —
.«Философские науки», 1967, № 6.
видно ограниченное значение моделирования в исторических
исследованиях, поскольку здесь наглядная модель как таковая
отсутствует. В историческом познании в качестве модели может
быть рассмотрено какое-либо явление современности или явле-
ние прошлого, реконструированное научным способом.

Тем не менее модели как эвристическое средство для расши-
рения понятийного аппарата науки могут представлять для ис-
торика определенный интерес. «С точки зрения современного ма-
териализма, т. е. марксизма,— писал В. И. Ленин,— историче-
ски условны пределы приближения наших знаний к объективной,
абсолютной истине, но безусловно существование этой истины,
безусловно то, что мы приближаемся к ней. Исторически услов-
ны контуры картины, но безусловно то, что эта картина изобра-
жает объективно существующую модель» 31.

Использование В. И. Лениным в приведенном положении тер-
мина «модель» для обозначения самой объективной действитель-
ности параллельно понятию «контуры картины» (действ1итель-
ности) не случайно. Из этого вытекает, что модель как эвристи-
ческое средство должна быть использована для анализа объек-
тивного содержания явлений, для такого анализа, который спо-
собен дать объективную истину. В данном случае применение
моделей вне зависимости от объекта исследования исключается
пли же такое применение не может дать оптимальных научных
результатов. Для историка-марксиста проблема применения мо-
делирования в исследовании поэтому не сводится лишь к ее фор-
мально-логическому аспекту32, связанному с формализацией
исторического знания. Он исходит из важности создания целост-
ной картины изучаемого объекта. Каждый исторический феномен
есть проявление многообразия действительности. Поэтому мо-

31	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 138. Отметим, что в нашей лите-
ратуре уже поставлен вопрос о роли моделирования в ленинских обобщениях историче-
ского опыта. М. С. Персов высказал мысль о том. что В. И. Ленин при исследовании
истории часто применял познавательный прием, сущность которого составляет модели-
рование. М. С. Персов отмечал, что в роли моделей у В. И. Ленина часто выступали
классические формы проявления социальных процессов (например, прусский и амери-
канский пути развития капитализма в деревне, французская буржуазно-демократиче-
ская революция и др.), на которые он опирался при объяснении сложных явлений
русской исторической действительности (см. М. С. Персов. Обобщения исторического
опыта в работах В. И. Ленина.— «В. И. Ленин и историческая наука». М., 1968,
стр. 107—108).

32	Об этом аспекте см.: А. А. Акципетров. О различных подходах к анализу моделирова-
ния. — «Проблемы методологии научного познания». Новосибирск, 1968; М. П. Завья-
лова. О моделировании в историческом исследовании. — «Проблемы методологии и ло-
гики наук», вып. 5. Томск, 1969.

4 Иванов В. В.

97
дель не может быть применена без многостороннего учета содер-
жания явлений. Очевидно, задача выяснения специфики, сущест-
венных различий явлений также выходит за рамки познаватель-
ных возможностей моделирования. Психологические, биологиче-
ские, «культурно-исторические» модели объяснения общественно-
го процесса оказались бесплодными или же в лучшем случае име-
ли ограниченный научный эффект потому, что они не смогли дать
знаний о качественных различиях явлений, они строились на
сходстве какого-либо одного или группы признаков. Отказ от со-
держательной интерпретации моделей, рассмотрение их лишь
как один из способов формализации исторического познания
таят в себе опасность субъективизма, произвольного толкования
событий прошлого и настоящего (например, ревизионистские
концепции моделей социализма) 33.

Вот таковы некоторые аспекты проблемы исторического ме-
тода. Из сказанного можно сделать вывод, что исторический ме-
тод находит свое выражение в единстве мировоззренческих, тео-
ретических принципов и конкретных приемов исследования яв-
лений, процессов.

§ 2. О роли методологических принципов в познании

При изучении экономических форм, указывал К- Маркс, «нель-
зя пользоваться ни микроскопом, ни химическими реактивами.
То и другое должна заменить сила абстракции»34. То же самое
относится и к анализу исторических явлений. Творческое, соз-
нательное применение принципов партийности, историзма, объ-
ективности является важнейшим условием успешной историо-
графической деятельности, научно достоверного познания фак-
тов прошлого и настоящего. Познавательная роль марксистско-
го мировоззренческого метода для исторического анализа скла-
дывается из функций всех законов и категорий диалектическо-
го и исторического материализма. Однако перечисленные выше
принципы при этом выступают в качестве определяющих, кото-
рые непосредственно концентрируют познавательную нагрузку
метода.

Поэтому представляется целесообразным специально рассмот-
реть познавательные функции этих принципов, имея в виду их спе-
цифическую роль при изучении явлений прошлого и настоящего.

33 См.» например: X. Момджян. О ревизионистской концепции «моделей социализма»
«Коммунист», 1970, № 2.

84 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 6.
Это важно, поскольку, во-первых, использование методологиче-
ских принципов для исследователя всегда должно быть творче-
ским процессом. Опи применяются не по какому-то раз навсегда
установленному шаблону35. Нельзя полагать, что эти принципы
в ходе исследования механически (хотя сам термин «применение»
невольно может навести на эту мысль), как матрица, накладыва-
ются па совокупность фактического материала, являющегося от-
ражением действительности. Во-вторых, необходимо иметь в виду
главенствующее значение методологических принципов при ис-
следовании явлений современности и особую сложность ее отра-
жения в науке. Ф. Энгельс по этому поводу писал: «При сужде-
нии о событиях и цепи событий текущей истории никогда не уда-
ется дойти до конечных экономических причин... Ясной картины
экономической истории какого-нибудь периода никогда нельзя
получить одновременно с самими событиями, ее можно получить
лишь задним числом, после того как собран и проверен мате-
риал» 36.

Это положение объясняет дополнительные трудности, стоящие
перед ученым па пути объективно-научного познания современ-
ности и применения методологических принципов в процессе ис-
следования.

Непонимание специфики научного освещения явлений настоя-
щего, неумение рассматривать теоретические принципы в един-
стве могут привести ученого к ошибочным выводам, иногда к
конъюнктурщине, к субъективизму. Однако подобные нарушения
требования научной объективности в принципе противоречат
марксистско-ленинскому историзму.

Принцип историзма37 предполагает, конкретный, последова-
тельный, многосторонний анализ явлений общественной жизни.
«...Простые категории,— писал К. Маркс,—суть выражения отно-
шений, в которых может реализоваться менее развитая конкрет-
ность до установления более многостороннего отношения или
связи, идеально выражающейся в более конкретной категории,
в то время как более развитая конкретность сохраняет эту же
категорию как подчиненное отношение»38. Историзм как раз и

«..Одно дело признавать ее (диалектику.— В. И.) на словах, другое дело — применять
ее в каждом отдельном случае и в каждой данной области исследования»,— писал
Ф. Энгельс (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 302).

яп К- Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 22, стр. 529.

я7 Историзм может быть рассмотрен и как логика исторического процесса (см. Б. Ф. Пор-
шнев. О начале человеческой истории.—«Философские проблемы исторической науки».
М., 1969, стр. 94—95).

,п К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 12, стр. 728.
требует познания конкретных этапов, стадий развития социаль-
ных явлений, выяснения их общих и особенных черт 39.

Марксизм-ленинизм отводит историзму важнейшее место в
диалектико-материалистическом методе. Ф. Энгельс писал о глу-
боком, последовательном историзме исследований К. Маркса.
«Выработку метода, который лежит в основе марксовой крити-
ки политической экономии,— отмечал Ф. Энгельс,— мы счита-
ем результатом, который по своему значению едва ли уступает
основному материалистическому воззрению»40. Ф. Энгельс вы-
ражал уверенность в том, что после появления «Капитала» уже
нельзя будет игнорировать требований историзма в обществен-
ной науке 41. В. И. Ленин также указывал на роль историзма в
методологии марксизма. В одной из рецензий он отмечал, что
там, где нет «конкретного анализа точно определенных истори-
ческих ситуаций», там марксизм чисто словесный. По мысли
В. И. Ленина, «самая суть», «живая душа марксизма: конкрет-
ный анализ конкретной ситуации»42.

Здесь следует подчеркнуть то, что условия общественного раз-
вития, при которых В. И. Ленин осуществлял свою научно-теоре-
тическую и революционно-практическую деятельность, во мно-
гом определили актуальный характер проблемы историзма.
В. И. Ленин начал общественно-политическую деятельность в
такой момент всемирной истории, когда капитализм перерастал в
свою высшую и последнюю стадию, когда вопрос о революционном
преобразовании мира, о борьбе за социализм со всей остротой,
практически встал на повестку дня. На русский пролетариат,
как указывал В. И. Лепин, история 1возложила роль передового
борца за социализм. Родина ленинизма — Россия стала цент-
ром международного революционного движения. Эти факты, не-
сомненно, обусловили особое внимание В. И. Ленина к разра-
ботке историзма как методологического принципа в познании
общественного развития.

Правильное понимание сущности любого социального явле-
ния невозможно без учета всех стадий его исторического разви-
тия, учил В. И. Ленин. Он писал: «...великую гегелевскую диа-
лектику, которую перенял, поставив ее на ноги, марксизм, ни-

89	См. И. С. Кон. Философский идеализм и кризис буржуазной исторической мысли. М.»
1959; Г. А. Подкорытов. Историзм как метод научного познания; В. С. Добриянов. Ме-
тодологические проблемы теоретического и исторического познания; Ю. А. Михайлов.
Некоторые аспекты марксистского понимания историзма.— «Вопросы историографии все-
общей истории». Казань, 1970, и др.

40	К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 13, стр. 497.

41	См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 16, стр. 222.

42	J3. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 41, стр. 135, 136.
когда не следует смешивать с вульгарным приемом оправдания
зигзагов политических деятелей, переметывающихся с револю-
ционного на оппортунистическое крыло партии, с вульгарной ма-
нерой смешивать в кучу отдельные заявления, отдельные момен-
ты развития разных стадий единого процесса (курсив наш,—
В. И.). Истинная диалектика не оправдывает личные ошибки, а
изучает неизбежные повороты, доказывая их неизбежность на
основании детальнейшего изучения развития во всей его конк-
ретности. Основное положение диалектики: абстрактной истины
нет, истина всегда конкретна» 43.

Научное решение общественных вопросов В. И. Лепин всегда
связывал с историзмом 44 45. В этом он видел особое достоинство
марксизма. «Если Маркс сумел воспринять и развить дадьше, с
одной стороны, «дух XVIII века» в его борьбе с феодальной и по-
повской силой средневековья, а с другой стороны, экономизм и
историзм (а также диалектику) философов и историков начала
XIX века, то это только доказывает глубину и силу марксиз-
ма. . .»“—писал В. И. Ленин. Позднее он это положение под-
черкивал особо: «Марксизм завоевал себе свое всемирно-исто-
рическое значение как идеологии революционного пролетариа-
та тем, что марксизм отнюдь не отбросил ценнейших завоеваний
буржуазной эпохи, а, напротив, усвоил и переработал все, что бы-
ло ценного в более чем двухтысячелетием развитии человечес-
кой мысли и культуры» 46. В. И. Ленин учил оценивать «всякий
«текущий момент» не только с точки зрения всей его данной, се-
годняшней оригинальности, но и с точки зрения более глубоких
пружин, более глубоких соотношений интересов пролетариата
и буржуазии как в России, так и во всем мире» 47. Эта мысль,
высказанная в «Письмах из далека», показывает глубокий исто-
ризм ленинской методологии. «Важно понять,— отмечал он,—
что в революционные времена объективная ситуация меняет-
ся так же быстро и круто, как быстро вообще течет жизнь. А мы
должны суметь приспособлять свою тактику и свои ближайшие
задачи к особенностям каждой данной ситуации» 48.

В другой работе В. И. Ленин, подчеркивая органическую, внут-
реннюю связь диалектики и историзма >в марксистской теории,

43 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 8, стр. 400.

44 См. об этом подробнее: В. В. Иванов. В. И. Ленин о роли принципа историзма в на-
учном познании.— «Вопросы -истории КПСС», '1971, !№ 12.

45 В.	И.	Ленин.	Полное	собрание	сочинений,	т. 25, стр.	49.

46 В.	И.	Ленин.	Полное	собрание	сочинений,	т. 41, стр.	337.

47 В.	И.	Ленин.	Полное	собрание	сочинений,	т. 31, стр.	17.

48 Там же, стр.	45.
писал: «С научной точки зрения, мы наблюдаем здесь образчик
материалистической диалектики, уменье выдвинуть на первый
план и подчеркнуть различные пункты, различные стороны воп-
роса в применении к конкретным особенностям тех или иных по-
литических и экономических условий. С точки зрения практиче-
ской политики и тактики рабочей партии, мы видим здесь образ-
чик того, как творцы «Коммунистического манифеста» определя-
ли задачи борющегося пролетариата применительно к различным
этапам национального рабочего движения разных стран»49. Без
выяснения объективной исторической связи явления, без рассмот-
рения его различных сторон, без полного выяснения особенностей
исследуемого процесса нельзя говорить о марксистской диалекти-
ке. «Диалектика требует,— писал В. И. Ленин,— всестороннего
учета соотношений в их конкретном развитии, а не выдергивания
кусочка одного, кусочка другого»50.

Следовательно, В. И. Ленин считал историзм неотъемлемым
принципом диалектико-материалистического метода. При этом
он указывал на две стороны проблемы: во-первых, подлинный
историзм возможен лишь на основе диалектики, во-вторых, не
может быть подлинной диалектики без строгого соблюдения тре-
бований историзма. Эту-то мысль имел в виду В. И. Ленив при
оценке доклада Аксельрода о Государственной думе на IV «Объ-
единительном» съезде партии. В. И. Ленин считал, что тема до-
клада, несмотря на всю свою важность, осталась не раскрытой.
Аксельрод, отмечал В. И. Ленин, «витал всецело в области аб-
страктвостей, в заоблачвой выси общих мест и прекрасных исто-
рических соображений, годных для всех времен, для всех наций,
для всех исторических моментов вообще,— негодных только в
силу своей абстрактности для охватывания конкретных особен-
ностей стоявшего перед нами конкретного вопроса»51. Далее
В. И. Ленин отмечал, что «Аксельрод нарисовал очень краси-
венькую, если хотите, прелестную картинку. Рисовал он ее с
любовью и искусством, краски клал яркие, штрихи проводил
тонкие. Жаль только, что это картина не с натуры. Хорошая
картина, слов нет, да сюжет-то у нее фантастический»52.

Конкретный анализ ситуации в ленинской методологии всегда
связан с раскрытием классового содержания социальных явле-'
ний: «Почему ограничился Аксельрод в своем докладе общими

49 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 15, стр. 232—233.

Бо В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 42, стр. 286.

Б1 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 13, стр. 39,

62 Там же, стр. 40.
МёСтймй й абстрактными положениями? Потому, что ему нужно
было оставить в тени конкретную политическую действитель-
ность России периода февраля — апреля 1906 г. Эта действитель-
ность показывает слишком острые противоречия между самодер-
жавием и угнетенным, но возмущающимся пролетариатом и
крестьянством»53.

В работе «О государстве» В. И. Ленин историзм также рас-
сматривал как необходимое условие для уяснения классового
содержания социальных явлений. «Этот основной факт — пере-
ход общества от первобытных форм рабства к крепостничеству
и, наконец, к капитализму — вы всегда должны иметь в виду,—
говорил он,—ибо, только вспоминая этот основной факт, только
вставляя в эту основную рамку все политические учения; вы
в состоянии будете правильно оценить эти учения и разобрать-
ся... во всей этой чрезвычайной пестроте и громадном разнооб-
разии,— особенно связанном с учениями политическими, фило-
софскими и прочими буржуазных ученых и политиков,— можно
в том только случае, если твердо держаться, как руководящей
основной нити, этого деления общества на классы, изменения
форм классового господства и с этой точки зрения разбираться
во всех общественных вопросах — экономических, политических,
духовных, религиозных и т. д.» “.

Указывая на значение историзма для правильной оценки
фактов прошлого, в предисловии к сборнику «За 12 лет»
В. И. Ленин писал: «Основная ошибка, которую делают люди,
в настоящее время полемизирующие с «Что делать?», состоит
в том, что это произведение совершенно вырывают из связи
определенной исторической обстановки, определенного и теперь
давно уже миновавшего периода в развитии нашей партии...
К сожалению, многие судят о нашей партии со стороны, не зная
дела, не видя того, что теперь идея организации профессиональ-
ных революционеров уже одержала полную победу. А победа
была невозможна без того, чтобы не выдвигать эту идею на пер-
вый план в свое время, без того, чтобы «преувеличенно» не втол-
ковать ее людям, которые мешали осуществлению этой идеи.

«Что делать?» есть сводка искровской тактики, искровской
организационной политики 1901 и 1902 годов»55.

Особое значение В. И. Ленин придавал историзму при ана-
лизе общественно-политических вопросов современной ему дей-

Б8 Там же, стр. 40—41.

м В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 39, стр. 71—72.

65 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 16. стр. 101.
бтвительности. При этом ленинский историзм выступает как Ме-
тодологическое кредо творческого решения злободневных про-
блем общественной практики56.

Было бы неисторично, учил В. И. Ленин, решать задачи со-
временности только по инерции, на основе имевших ранее пра-
вильный практический смысл революций.

«...Нельзя было бы определить задачу настоящего момента,—
писал В. И. Ленин в работе «Очередные задачи Советской вла-
сти»,— простой формулой: продолжать наступление на капи-
тал. Несмотря на то, что капитал нами, несомненно, не добит
и что продолжать наступление на этого врага трудящихся без-
условно необходимо, такое определение было бы неточно, некон-
кретно, в нем не было бы учета своеобразия данного момента,
когда в интересах успешности дальнейшего наступления надо
«приостановить» сейчас наступление»57. Таков же смысл другого
положения В. И. Ленина: «Всякий лозунг, бросаемый партией
в массы, имеет свойство застывать, делаться мертвым, сохранять
свою силу для многих даже тогда, когда изменились условия,
создавшие необходимость этого лозунга. Это зло неизбежное, и,
не научившись бороться с ним и побеждать его, нельзя обеспе-
чить правильную политику партии»58.

Для осмысления роли историзма в познании общих и особен-
ных черт социальных явлений, общего, особенного, единичного
в общественном процессе глубокий интерес представляют заме-
чания В. И. Ленина по резолюции III Конгресса Коминтерна
«Организационное строительство коммунистических партий, ме-
тоды и содержание работы». Эта резолюция получила одобрение
В. И. Ленина лишь в той части, где дана оценка значения Вели-
кой Октябрьской революции для мирового коммунистического и
рабочего движения. В. И. Ленин считал, что этой резолюции
присущ громадный недостаток — отсутствие учета специфиче-
ских условий деятельности коммунистических партий за рубе-
жом: «Резолюция прекрасна, но она почти насквозь русская, то
есть все взято из русских условий. В этом ее хорошая сторона,
но также и плохая... У меня создалось впечатление, что мы со-
вершили этой резолюцией большую ошибку, а именно, что мы
сами отрезали себе путь к дальнейшему успеху. Как я уже гово-
рил, резолюция составлена прекрасно, я подписываюсь под все-
ми ее 50 или больше параграфами. Но мы не поняли, как еле-

Бв См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 43. стр. 209—210; т. 45, стр. 117.

67 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 36, стр. 176.

58 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 37, стр. 194.
дует подходить к иностранцам с нашим русским опытом. Все
сказанное в резолюции осталось мертвой буквой. Но если мы
этого не поймем, мы не сможем продвинуться дальше» 59.

Последовательным историзмом пронизана ленинская оценка
внутреннего и международного положения молодой Советской
республики. Чествуя годовщину революции, В. И. Ленин в речи
6 ноября 1918 г. подчеркивал: «Следует бросить взгляд на тот
путь, который прошла она» 60. Затем он в многочисленных трудах
раскрыл объективные и субъективные факторы победы пролетар-
ской революции, ее исторические предпосылки. «...Никакая сила
в мире не может взять назад того, что Советское государство
было создано. Это — всемирно-историческая победа,— говорил
В. И. Ленин.— Сотни лет государства строились по буржуазному
типу, и впервые была найдена форма государства не буржуазно-
го»61. В работе «К истории вопроса о диктатуре» В. И. Ленин
указывал: «Получился такой факт, что те основные вопросы (Со-
ветская власть и диктатура пролетариата), которые занимают
теперь внимание сознательных рабочих во всем мире, оказались
поставленными практически в конце 1905 года»62. Но и сама по-
бедившая революция перед теоретической мыслью и практикой
поставила много новых вопросов: «...Мы ввязались сначала в ок-
тябре 1917 года в серьезный бой, а там уже увидали такие дета-
ли развития (с точки зрения мировой истории это, несомненно,
детали), как Брестский мир или нэп и т. п. И в настоящее время
уже нет сомнений, что в основном мы одержали победу» 63.

Эти вопросы можно было решать лишь на почве марксистско-
го историзма, несовместимого со всяким догматизмом.

Догматизм — антипод историзма в том смысле, что на его
основе невозможно правильно интерпретировать динамичность
общественной жизни, применять теоретические положения для
анализа современной действительности. Догматик, указывал
В. И. Ленин, «хватается за цитаты из книг, как ученый, у кото-
рого в голове как бы ящик с цитатами, и он высовывает их, а
случись новая комбинация, которая в книжке не описана, он
растерялся и выхватывает из ящика как раз не ту цитату, кото-
рую следует» 64. Вполне поэтому понятно, почему логика догма-

59 В.	И.	Ленин.	Полное	собрание	сочинений, т.	45,	стр.	292.

60 В.	И.	Ленин.	Полное	собрание	сочинений, т.	37,	стр.	137.

61 В.	И.	Ленин.	Полное	собрание	сочинений, т.	45,	стр.	108.

62 В.	И.	Ленин.	Полное	собрание	сочинений, т.	41,	стр.	371.

63 В.	И.	Ленин.	Полное	собрание	сочинений, т.	45,	стр.	381.

64 3. И, Ленин, Полное собрание сочинений, т. 38, стр. 359.
тика оказывается в противоречии с объективной логикой обще-
ственного развития. Вместо того, чтобы уяснить новые тенденции,
факты этого развития, догматик начинает их односторонне оце-
нивать с позиций ранее усвоенных им формул, тем самым обна-
руживая свою антиисторичность.

Догматичной была, например, позиция деятелей II Интерна-
ционала К. Каутского и других в отношении первой победонос-
ной пролетарской революции. Даже перед лицом очевидных ус-
пехов Советской власти они продолжали твердить о «преждевре-
менности» революции, о том, что она совершилась «не по марк-
сизму». «Они все называют себя марксистами, но понимают
марксизм до невозможной степени педантски. Решающего в
марксизме они совершенно не поняли: именно, его революцион-
ной диалектики»65,—писал В. И. Ленин. Они не поняли и того,
«что при общей закономерности развития во всей всемирной исто-
рии нисколько не исключаются, а, напротив, предполагаются от-
дельные полосы развития, представляющие своеобразие либо
формы, либо порядка этого развития. Им не приходит даже, на-
пример, и в голову, что Россия, стоящая на границе стран циви-
лизованных и стран, впервые этой войной окончательно втяги-
ваемых в цивилизацию, стран всего Востока, стран внеевропей-
ских, что Россия поэтому могла и должна была явить некоторые
своеобразия, лежащие, конечно, по общей линии мирового разви-
тия, но отличающие ее революцию от всех предыдущих западно-
европейских стран...»66.

Разоблачая оппортунистов за догматический, абстрактный
способ рассмотрения теоретических и конкретно-исторических
проблем, В. И. Ленин писал: «Слов нет, учебник, написанный
по Каутскому (имеются в виду работы К. Каутского об учении
марксизма.—В. И.), был вещью для своего времени очень по-
лезной. Но пора уже все-таки отказаться от мысли, будто этот
учебник предусмотрел все формы развития дальнейшей миро-
вой истории»67. Из этих положений наглядно проявляется важ-
нейшая познавательная функция историзма, обеспечивающая
возможность творческого применения общенаучной истины для
познания и решения тех или иных общественных вопросов68.

Другая познавательная функция рассматриваемого принципа
в утверждении единства истории и современности связана с тем,

65 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 45, стр. 378.

60 Там же, стр. 379.

67 Там же, стр. 382.

и См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 3, стр. Ц, 16» 616.
ЧТо би вкЛЮчаёТ В себя требование НссЛеДОВйТЬ конкретные &Тй-
пы развития социальных явлений69. Категория «развитие» при-
менительно к познанию современности выполняет важную функ-
цию. Она нацеливает ученого на исследование исторической пре-
емственности, этапов поступательного движения. А эта «поступа-
тельность» присутствует в каждом общественном явлении.
К- Маркс указывал, что «всякое развитие, независимо от его со-
держания, можно представить как ряд различных ступеней раз-
вития (курсив наш.— В. И.), связанных друг с другом таким об-
разом, что одна является отрицанием другой»70.

Из этого положения можно сделать вывод о роли историзма
для научной периодизации социального процесса, выяснения его
конкретных этапов, для изучения явлений прошлого и настоя-
щего в соответствии с породившими их конкретными условиями.

В свете сказанного представляются необоснованными тезисы
некоторых буржуазных авторов об ограниченности историзма
«прошлым». Они историзм связывают лишь с изучением прошло-
го и прокламируют целесообразность отказа от исследования сов-
ременности до тех пор, пока последняя не стала историей, кото-
рую, по их мнению, можно «научно» реконструировать в специ-
альных сочинениях.

Подобные рассуждения являются результатом механического
противопоставления истории и современности. Они поэтому прин-
ципиально неприемлемы для исследователей-марксистов. Встать
на упомянутый путь значило бы отдать освещение современности
некомпетентным людям71.

Поскольку историзм требует отражения общих и специфиче-
ских черт в социальных явлениях в процессе их развития, точно-
го выяснения применимости общей истины к конкретным услови-
ям, постольку он является необходимой предпосылкой для пони-
мания взаимозависимости, существующей между историей и сов-
ременностью, историографией и политикой на каждом этапе об-
щественного развития.

Истинный смысл рассуждений об «ограниченности» историзма
можно понять лишь в общей связи с той реакцией на историзм,
которая имеет место в буржуазной науке. Об этом немало пишут

89 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 39, стр. 68.

70	К.. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 4, стр. 296. «Вся теория Маркса,— писал
В. И. Ленин,— есть применение теории развития — в ее наиболее последовательной,
полной, продуманной и богатой содержанием форме — к современному капитализму»
(В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 33, стр. 84).

71	См. 7<. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 15, стр. 319—320. Ср. там же, стр. 327.
сами буржуазные авторы. Они усиленно подвергают Историзм
идеалистической, прежде всего позитивистской и неокантианской,
интерпретации. В такой интерпретации он лишается тех познава-
тельных функций, на которые выше указывалось. Профессор
Нью-Йоркского университета Г. Иггерс, анализируя немецкую
буржуазную историографию, заметил, что историзм как научный
принцип отходит в прошлое, уступая место историцизму, т. е.
убеждению, что «историческое идентично относительному»72.

Историзм «может быть определен формулой ... истина и цен-
ность являются дочерьми времени, дочерьми истории»73, — писал
А. Стерн. Историзм он по существу отождествлял с историче-
ским релятивизмом. Подобного рода суждения являются резуль-
татом того субъективистского взгляда, будто бы история перепи-
сывается каждым новым поколением по-новому, будто бы в ней
поэтому правомерны любые интерпретации прошлого 74. Отсутст-
вие подлинно научного понимания историзма или его игнориро-
вание приводило и приводит буржуазных авторов к эмпиризму, к
произвольному обращению с фактами, к субъективизму, в конеч-
ном счете к антиисторизму.

Когда буржуазные ученые пишут о «кризисе историзма», об
«ограниченности историзма», это следует рассматривать как кру-
шение немарксистских, идеалистических концепций историческо-
го познания.

Сетования современных буржуазных ученых на «ограничен-
ность» историзма в самом деле свидетельствуют лишь об идей-
но-теоретическом кризисе буржуазной историографии в целом.

В противовес субъективистским толкованиям историзма бур-
жуазных авторов марксисты рассматривают данный методологи-
ческий принцип как одно из требований адекватного отражения
действительности, как условие творческого применения диалекти-
ко-материалистического метода к анализу новых явлений, про-
цессов общественной жизни. В этой связи особое значение приоб-
ретает рассмотрение историзма в единстве с принципом объек-
тивности.

Как известно, перечисляя основные элементы материали-
стической диалектики, В. И. Ленин на первое место поста-

72 G. Jggers. The Idea of Progress.— «The American Historical Review», vol. LXXXI, 1965,
N 1, p. 8—9.

73 A. Stern. Philosophy of History and Problem of Values. Mouton-s-Gravenhage, 19.62,
p. 138.

74 G. Tinder. The Necessity of Historicism.— «The American Political Science Review»,
vol. LV, 1961; R. G. Collingwood. Essays in the Philosophy of History. Austin, 1965.
вйл «объективность рассмотрения (не примеры, не отступле-
ния, а вещь сама в себе)» 75. Познавательная сущность этого прин-
ципа заключается в том, что он предполагает целостное отраже-
ние объекта познания и преодоление субъективизма, связанного
с односторонностью рассмотрения явлений. В этом отношении
объективность и историзм непосредственно дополняют друг друга
и находятся во взаимосвязи. Для подтверждения этой мысли об-
ратимся к оценке Ф. Энгельсом и В. И. Лениным теории ренты
Родбертуса, изложенной последним в книге «К познанию нашего
экономического строя» (1842). Родбертус свою теорию считал не
только «научной» (это для автора в какой-то мере понятно),, но
и без каких-либо аргументов заявил, что она легла в основу ис-
следований К- Маркса в области ренты. По этому поводу Ф. Эн-
гельс писал: «...когда Родбертус обвиняет Маркса в том, что по-
следний его «ограбил» и, «не цитируя, широко использовал в
своем «Капитале»» его произведение «К познанию», то в азарте
он доходит до клеветы, объяснимой лишь раздражительностью
непризнанного гения и его удивительной неосведомленностью в
том, что происходит за пределами Пруссии, особенно же в социа-
листической и экономической литературе. Ни эти обвинения, ни
упомянутое произведение Родбертуса никогда не попадались
Марксу на глаза; из сочинений Родбертуса он вообще был зна-
ком только с его тремя «Социальными письмами», да и то никак
не раньше 1858 или 1859 года»76.

Но нас в данном случае с точки зрения проблематики настоя-
щего исследования интересует историко-методологический аспект
критики Ф. Энгельсом Родбертуса: «В то время, когда появилась
работа Родбертуса «К познанию и т. д.», она, несомненно, была
значительной книгой. Разработка им в известном направлении
теории стоимости Рикардо была многообещающим началом.
Хотя она и была новой только для него и для Германии,
но в целом опа все же стоит на одном уровне с произведениями
его лучших английских предшественников. Но это было именно
только начало, из которого действительный вклад в теорию мог
получиться лишь при дальнейшей основательной и критической
работе. Этот дальнейший путь, однако, он сам себе отрезал тем?
что с самого начала принялся развивать теорию Рикардо и в дру-
гом направлении, в направлении к утопии. Вместе с этим им
было утеряно первое условие всякой критики — отсутствие пред-

ге В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 202.

78 К- Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 181.
взятого мнения (курсив наш.— В. И.). Он всю свою работу поД-
гонял к заранее намеченной цели, стал тенденциозным экономи-
стом. Раз очутившись во власти своей утопии, он лишил себя
всякой возможности научного прогресса. С 1842 г. до своей смерти
Родбертус вертится как белка в колесе, постоянно повторяет одни
и те же мысли, высказанные или намеченные уже в первом его
произведении, чувствует себя непризнанным, считает себя ограб-
ленным там, где нечего было грабить, и, наконец, не без умысла
отказывается понять, что он вновь открыл в сущности давно уже
открытое»". Ф. Энгельс, таким образом, глубоко раскрыл мето-
дологические изъяны книги Родбертуса.

В своих исследованиях по аграрному вопросу в связи с оцен-
кой теории ренты Родбертуса и отношения к ней некоторых рус-
ских экономистов В. И. Ленин проводил ту мысль, что эта теория
не отвечает принципу научной объективности ввиду отсутствия
в «ей историзма: «...сопоставление Родбертуса и Маркса в вопро-
се о ренте есть круглое невежество. Теория Родбертуса основана
на предположении, что ошибочный расчет померанского помещи-
ка... обязателен и для капиталиста-фермера. В теории Родберту-
са нет ни грана историзма, ни грана исторической реальности,
ибо он берет земледелие вообще, впе времени и пространства,
земледелие любой страны и любой эпохи. Маркс берет особый
исторический период, когда капитализм быстрее развил технику
промышленности, чем земледелия. Маркс берет капиталистиче-
ское земледелие, стесненное некапиталистической частной собст-
венностью на землю» 78.

Если принцип объективности требует привлечения всей сово-
купности относящихся к вопросу фактов, то историзм при этом
позволяет рассматривать эту совокупность в динамике, движе-
нии, обусловленном историческими обстоятельствами, что дает
возможность увидеть особо интересующий исследователя факт в
его исторической конкретности и своеобразии. При этом создают-
ся наиболее благоприятные предпосылки для адекватного опре-
деления исследователем исторического явления. Затем на этой
основе представляется возможным раскрыть его связь с другими
фактами, событиями, увидеть его как звено в исторической цепи
фактов.

Чтобы максимально исключить возможность «отлета» мыш-

” К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 181.

" В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 16, стр. 280.
ления от действительности79, исследователь должен строго при-
держиваться принципа объективности. Во-первых, он должен стре-
миться охватить все стороны изучаемого предмета 80. Во-вторых,
объективность должна быть рассмотрена в ее отношении к прак-
тике: «...практика человека и человечества есть проверка, крите-
рий объективности познания»81, — писал В. И. Ленин в «Фило-
софских тетрадях».

Для понимания теоретико-познавательной стороны данного
принципа необходимо иметь в виду следующее положение
В. И. Ленина: «Познание человека не есть (respective не идет
по) прямая линия, а кривая линия... Любой отрывок, обломок,
кусочек этой кривой линии может быть превращен (односторон-
не превращен) в самостоятельную, целую, прямую линию, кото-
рая (если за деревьями не видеть леса) ведет тогда в болото, в
поповщину, где ее закрепляет классовый интерес господст-
вующих классов» 82.

В этом ключ к анализу специфики проявления принципа объ-
ективности в общественно-историческом познании, заключаю-
щейся в своеобразном соотношении объективного и субъектив-
ного как в самом реальном социальном процессе, так и в процес-
се его изучения. «Человеческие понятия, — отмечал В. И. Ле-
нин, — субъективны в своей абстрактности, оторванности, но
объективны в целом, в процессе, в итоге, в тенденции, в источ-
нике» 83.

Исходя из изложенного и основываясь на результатах иссле-
дования советскими учеными ленинской критики струвизма84, на
наш взгляд, можно выделить следующие четыре познавательные
функции принципа объективности в исторической науке.

Первая функция заключается в том, чтобы правильно опре-
делить предмет исследования, его место среди других вопросов.

Смысл второй функции сводится к теоретическому объясне-
нию изучаемого предмета: «Теоретическое познание,—писал

79 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 330.

80 См. там же, стр. 322. В. И. Ленин писал: «Чтобы действительно знать предмет, надо
охватить, изучить все его стороны, все связи и «опосредствования». Мы никогда не
достигнем этого полностью, но требование всесторонности предостережет нас от ошибок
и от омертвения» (В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 42, стр. 290).

81 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 193.

82 Там же, стр. 322.	'	'

83 Там же, стр. 190.	1

84 См. «Очерки истории исторической науки в СССР», т. III. М., 1963; «История Комму-
нистической партии Советского Союза», т. 1. М., 1963.
В. И Ленин,—должно дать объект в его необходимости, в его
всесторонних отношениях, в его противоречивом движении...»/85 86

Третья функция проявляется в требовании реконструкции
объекта исследования — рассматривать объект как нечто целое,
единое, включающее в себя процесс в целом, его прошлое и на-
стоящее.

Четвертая функция связана с требованием раскрытия объек-
тивного, классового содержания социальных явлений. Здесь уже
мы вплотную подошли к вопросу о роли принципа партийности в
познании истории и современности.

Общеизвестно, что основоположники научного коммуниз-
ма доказали социально-историческую детерминированность об-
щественного познания, его классовую сущность. Искажения бур-
жуазными авторами интерпретации общественных вопросов не
случайны, писал К- Маркс: «...тут уже безусловный интерес гос-
подствующих классов требует увековечения бессмысленной пута-
ницы. Да и за что же, как не за это, платят сикофантам-болту-
нам...» 86 Для идеологов буржуазии, подчеркивал он, речь идет
«не о том, правильна или неправильна та или другая теорема, а
о том, полезна она для капитала или вредна, удобна или неудоб-
на, согласуется с полицейскими соображениями или нет. Беско-
рыстное исследование уступает место сражениям наемных пи-
сак, беспристрастные научные изыскания заменяются предвзя-
той, угодливой апологетикой»87.

Социальная, классовая детерминация общественно-историче-
ского познания имеет прямое отношение к выяснению методоло-
гической роли принципа партийности 88. Она выражается специ-
фично: будучи нацеленным так же, как и принципы историзма
и объективности, на познание сущности объекта, принцип пар-
тийности вместе с тем предполагает оценку изучаемых явлений
и процессов: «...Материализм включает в себя, так сказать, пар-
тийность, обязывая при всякой оценке события прямо и открыто
становиться на точку зрения определенной общественной груп-
пы»89. Эта оценка окажется научной или ненаучной в зависимо-
сти от того, какова в исследовании проведена партийность: бур-

85 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 193.

86 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 32, стр. 462.

87 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 17.

88 О принципе партийности, его логических, теоретико-пози звательных функциях более
подробно см.: Н. Ирибаджакое. Клио перед судом буржуазной философии. М., 1972,
стр. 317—342.

89 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 419.
жуазная, мелкобуржуазная или пролетарская. Пролетарская,
коммунистическая партийность неотделима от последовательно
научного познания явлений прошлого и настоящего.

В.	И. Ленин многосторонне исследовал принцип партийно-
сти. Он доказал, что суть партийности в истории философии со-
стоит в борьбе материализма и идеализма90.

В. И. Ленин доказал, что пролетарская партийность означа-
ет открытую защиту интересов прогрессивных классов и тенден-
ций в обществе. Если марксистское учение, писал В. И. Ленин,
«требует от каждого общественного деятеля неумолимо объек-
тивного анализа действительности и складывающихся на почве
той действительности отношений между различными классами,
то каким чудом можно отсюда сделать вывод, что общественный
деятель не должен симпатизировать тому или другому классу,
что ему это «пе полагается»? Смешно даже и говорить тут о дол-
ге, ибо ни один живой человек не может не становиться на сто-
рону того или другого класса (раз он понял их взаимоотноше-
ния), не может не радоваться успеху данного класса, не может
не огорчиться его неудачами, не может не негодовать на тех...
кто мешает его развитию распространением отсталых воззрений
и т. д. и т. д.»91.

Из этого следует, что принцип коммунистической партийности
включает в себя обязательное требование критики буржуазной
и мелкобуржуазной идеологии, всех антимарксистских, реакци-
онных теорий и концепций.

В. И. Ленин доказал особенно большое значение принципа
партийности для методологии практической деятельности марк-
систских, революционных партий. «Строгая партийность, — пи-
сал он, — есть спутник и результат высокоразвитой классовой
борьбы. И, наоборот, в интересах открытой и широкой классовой
борьбы необходимо развитие строгой партийности»92. В. И. Ле-
нин упрекал меньшевиков за то, что, «усердно маршируя, но пло-
хо руководя, они принижают материалистическое понимание ис-
тории своим игнорированием действенной, руководящей и напра-
вляющей роли, которую могут и должны играть в истории пар-

w См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 356, 380. Многие зарубежные
ученые-марксисты отмечают значение этого ленинского положения для раскрытия со-
временных идеалистических философских течений, таких, как экзистенциализм, персо-
нализм, структурализм, неореализм и др. См., например, книгу Л. Сэва «Современ-
ная французская философия» (М., 1968).

ш В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 2, стр. 547—548.

02 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 12, стр. 133.
тии, сознавшие материальные условия переворота и ставшие во
главе передовых классов»93.

В. И. Ленин подчеркивал то положение, что всякое умаления
коммунистической партийности в современном обществе объек-
тивно служит усилению буржуазной партийности, часто максиру-
ющейся под словесную оболочку «беспартийности». Поэтому важ
но добиваться, указывал В. И. Ленин, «чтобы партийность была
не словом только, а делом», чтобы из каждой политической кам-
пании массы выходили «более партийными, более отчетливо со-
знающими интересы, задачи, лозунги, точки зрения и методы дей-
ствия различных классов...»94 Этой же мыслью пронизана]
статья В. И. Ленина «Принципиальные вопросы». Разоблачая
кадетов, выдававших себя за представителей «демократии»,1
В. И. Ленин писал: «Неправда, господа образованные либера-
лы!.. Попробуйте пояснить эти взгляды примерами английской,!
французской или немецкой истории, хотя бы даже оставляя в
стороне специально рабочую, пролетарскую, марксистскую демо-
кратию. Вы не сможете отрицать разницы буржуазного либера-
лизма и буржуазной демократии в их отношении к старому по-
рядку. И мы всегда докажем вам, что вы — партия либералььз-
монархической буржуазии, а вовсе не демократическая партия.!

Буржуазная демократия в России — это трудовики и народни-
ки всех видов»95.

Таким образом, партийность рассматривалась В. И. Лениным
не только как принцип познания, но и как принцип общественно-
политической деятельности.

Исследуя принцип партийности в связи с конкретными задача-
ми рабочего класса и его авангарда на различных исторически]]
этапах96, В. И. Ленин делал особый акцент на познавательном!
значении данного принципа. Оно наиболее ярко раскрывается!
в требовании классового подхода к изучению социальных явле-
ний, хотя и не сводится к нему, потому что партийность как мето-
дологический принцип принадлежит всему мировоззрению марк-|
сизма и является более общим принципом, чем первое. Что ка-
сается требования классового подхода, то оно прежде всего на4
целено на познание объективного содержания исторических яв-
лений и событий: «Кто после опыта и Европы и Азии говорит о

93 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 11, стр. 31.

94 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 19, стр. ПО, 111.

95 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 22, стр. 14.

98 См., например, об этом: «В. И. Ленин и история классов и политических партий и Ррс*
сии». М., 1970.
неклассовой политике и о неклассОвом социализме, того сТоИт
просто посадить в клетку и показывать рядом с каким-нибудь
австралийским кенгуру»97,—-писал В. И. Ленин в статье «Исто-
рические судьбы учения Карла Маркса». Это положение особен-
но актуально звучит сегодня, когда некоторые теоретики, именую-
щие себя марксистами-ленинцами, проявляя полную методоло-
гическую безответственность, предпочитают говорить о возмож-
ных вариантах «демократического социализма», о возможностях
демократии вообще. Уместно на сей счет напомнить следующее
положение В. И. Ленина, содержащееся в одном из его писем:
«Марксизм стоит на почве фактов, а не возможностей. Марксист
должен в посылки своей политики ставить только точно и бес-
спорно доказанные факты. — ...Именно в «методологии» (о коей
Вы пишете) надо различать возможное от действительного.

Возможны всякие превращения, даже дурака в умного, но
действительным такое превращение является редко. И по одной
«возможности» превращения этого рода дурака я не перестану
считать дураком»98. В политическом отчете ЦК РКП (б)
XI съезду партии В. И. Ленин говорил: «История знает превра-
щения всяких сортов; полагаться на убежденность, преданность
п прочие превосходные душевные качества — это вещь в полити-
ке совсем не серьезная. Превосходные душевные качества бывают
у небольшого числа людей, решают же исторический исход ги-
। аптские массы, которые, если небольшое число людей не подхо-
дит к ним, иногда с этим небольшим числом людей обращаются
не слишком вежливо» ".

В ленинском понимании оценка возможностей социального
развития неразрывно связана с научным познанием самой дейст-
вительности, реального исторического процесса. В этом проявля-
ется единство в ленинской методологии принципов историзма,
объективности, партийности. Вспомним, как определял В. И. Ле-
пин альтернативность развития капитализма в сельском хозяйст-
ве в России 10°. Он выделял два возможных пути: американский
и прусский. Показательно, он не считал возможным для России
говорить о третьем, хотя также известном истории, пути — анг-
лийском. Между тем в ленинском исследовании можно найти и
немало других, более частных конкретно-исторического характе-

w 13.	И.	Ленин.	Полное собрание сочинений, т.	23,	стр.	4.

•• Н.	И.	Ленин.	Полное собрание сочинений, т.	49,	стр.	319—320.

и /I.	И.	Ленин.	Полное собрание сочинений, т.	45,	стр.	94.

См. подробно: П. И. Першин. Аграрная реиолюция в России, кн. 1—2. М., 1966;

С.	П. Трапезников. Ленинизм и аграрно-крестьянский вопрос, т. 1. М., 1967.
ра альтернатив. Например: «Конец XIX века,— указывал он,-/-
ставит перед нами альтернативу: либо решительная ликвидация
крепостничества в «исконных» русских губерниях; тогда быстрое,
широкое, американское развитие колонизации наших окраин обе-
спечено. Либо затяжка аграрного вопроса в центре; тогда неиз-
бежна долгая задержка в развитии производительных сил, со-
хранение крепостнических традиций и в колонизационном
деле» 101.

Вспомним ленинское положение о двух типах буржуазной ре-
волюции— «типа 1789 или типа 1848 годов». Определить, по ка-
кому пути пойдет русская революция, отмечал В. И. Ленин, «смо-
жет, конечно, только история» 102.

Следовательно, для исследователя-марксиста важна не только
сама констатация идеи альтернативности в историческом про-
цессе, в этом еще трудно усматривать заслугу ученого, ибо марк-
сизм уже это давно установил 103, но и важно умение ставить
вопрос об исторических границах альтернативы. Только такая
постановка будет отвечать требованиям марксистско-ленинской
методологии, требованию объективно верного воспроизведения
действительности.

Марксистский диалектический метод, как это подчеркивал
В. И. Ленин, неотделим именно от этого требования. В. И. Ленин
писал: «...диалектический метод состоит... именно в отрицании
приемов идеализма и субъективизма в социологии» 104. В другом
месте он отмечал: «Диалектическим методом — в противополож-
ность метафизическому — Маркс и Энгельс называли .не что иное,
как научный метод в социологии, состоящий в том, что общество
рассматривается как живой, находящийся в постоянном разви-
тии организм (а не как нечто механически сцепленное и допуска-
ющее поэтому всякие произвольные комбинации отдельных обще-
ственных элементов), для изучения которого необходим объек-
тивный анализ производственных отношений, образующих дан-
ную общественную формацию, исследование законов ее функци-
онирования и развития» 105. Особо следует остановиться на воп-
росе соотношения принципов объективности и партийности.

101 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 70—71.

102 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 9, стр. 380—381.

103 См. К Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 19, стр. 413; см. также: «Переписка К- Марк-
са и Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями», изд. 2. М., 1951, стр. 165—166,
173, 295—297.

104 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, ,стр. 185.

105 Там же, стр. 165.
Марксистско-ленинская историческая наука пронизана призна-
нием диалектического единства этих принципов106. Нельзя прой-
। и мимо того, что буржуазные авторы, не желая видеть этого
единства, сосредоточивают свои нападки на принципе партийно-
сти 107. Совершенно изолируя, отделяя его от других рассмот-
ренных выше принципов, что неправомерно с точки зрения марк-
। истско-ленинской методологии, они делают вывод о несовмести-
мости партийности и науки. Такой прием на первый взгляд мо-
жет показаться логичным, поскольку партийность всегда связа-
на с классовым подходом к оценке действительности. Поэтому в
каждом конкретном случае есть необходимость различать харак-
тер партийности: буржуазной или пролетарской.

Марксисты-ленинцы отстаивают пролетарскую, коммунистиче-
скую партийность. В этом суть дела. Поскольку коммунистиче-
ская партийность является выражением интересов самого про-
грессивного класса современности — пролетариата, то она не
1<>лько не противоречит объективному познанию действительно-
стн, но и предполагает его 108. «Пролетариат не боится признать,
что в революции у него то-то вышло великолепно, а то-то не вы-
шло. Все революционные партии, которые до сих пор гибли,—
1 пбли оттого, что зазнавались и не умели видеть, в чем их сила,
и боялись говорить о своих слабостях. А мы не погибнем, потому
чго не боимся говорить о своих слабостях и научимся преодоле-
нать слабости» 109.

Если же речь идет о буржуазной партийности, то здесь партий-
ность и объективность, конечно, находятся в принципиальном
противоречии. Здесь полную силу имеет положение Г. В. Плеха-
нова, высказанное им в статье «Cant против Канта»: «„Партий-
ная наука", строго говоря, невозможна. Но, к сожалению, очень
по.чможно существование „ученых", проникнутых духом партий и

Ср. И. И. Маслов. В. И. Ленин как историк партии. Л., 1969. Автор выделяет «два ос-
новных принципа, на которых базируется марксистская историческая иаука. Эти прин-
ципы — историзм и партийность... партийность выступает в качестве высшей формы
объективности» (там же, стр. 67).

*и/ (.м. В. Пашуто, В. Салов, JJ. Черепнин. Принцип партийности в историческом иссле-
довании и его современные критики.— «Коммунист», 1966, № 4.

Эго отмечал Ф. Энгельс в письме к П. Лафаргу: «Маркс стал бы протестовать про-
ги» «политического и социального идеала», который Вы ему приписываете. Коль скоро
речь идет о «человеке науки», экономической науки, то... он .вырабатывает научные
результаты, .а когда он к тому же еще и партийный человек, то он борется за то,
•побы эти результаты были применены иа практике» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс.
Сочинения, т. 36, стр. 170).

(|" /(. //. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 45, стр. 118.
классовым эгоизмом» iio. Йайадки буржуазных автбрбй нй Ирин*
цип пролетарской партийности обусловлены не столько историке- I
познавательными целями, сколько их классовым эгоизмом, о ко-
тором говорил Г. В. Плеханов.

Классики марксизма-ленинизма в результате исследования Л
буржуазной (мелкобуржуазной) историографии показали, что 
ее представители, исходя из своих политических, классовых пози- I
ций, искажают историю. Имея в виду, например, исторические со- I
чинения английского ученого Т. Маколея, выступавшего с аполо-
гетикой «славной революции» 1688 г., К. Маркс писал, что этот I
автор «фальсифицировал английскую историю в интересах вигов
и буржуазии...»111. К. Маркс и Ф. Энгельс среди английских истс
риков XIX в. выделяли Т. Карлейля, отличавшегося по своим об- I
шественно-политическим взглядам сравнительной прогрессивно- I
стью 112. Они вскрыли зависимость эволюции исторических взгля- I
дов этого ученого от изменения его политической позиции. Т. Кар- 1
лейль, ранее сочувственно относившийся к нуждам трудящихся,
резко осудил Парижскую Коммуну, утратив таким образом те по-
ложительные взгляды, которые делали его в середине XIX в. прог-
рессивным историком. Пример Т. Карлейля, по мнению К- Марк- В
са и Ф. Энгельса, представляет «доказательство того, как высоко
парящее благородство превращается немедленно в неприкрытую 1
низость, лишь только оно спускается с небес своих сентенций и I
фраз в мир реальных отношений» пз. К- Маркс и Ф. Энгельс все-
сторонне раскрыли сущность эволюции буржуазной исторической I
науки, определяемой в конечном счете изменением положения^
буржуазии в обществе, а именно, тем, что она из класса некогда I
прогрессивного, революционного превратилась в класс консеэ- I
вативный, больше всего боящийся социальной активности, рев-ц
люционного выступления трудящихся 114.

В. И. Ленин продолжил и развил марксистские традиции кри-1
тики буржуазной историографии. В его трудах нашли глубокое I
освещение идейные и теоретико-методологические основы буржу- И
азной исторической науки эпохи империализма.

В этой связи необходимо отметить тот факт, что в конце XIX —
начале XX в. методологические вопросы исторического познания 
в русской немарксистской общественной литературе ставились  119

119 Г. В. Плеханов. Избранные философские произведения, т. II. М„ 1956, стр. 397.

111 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 283.

112 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 7, стр. 26.

113 Там же, стр. 276.

114 См. подробнее: Н. Е. Застенкер. Проблемы исторической иауки в трудах К. Маркса и
Ф. Энгельса.— «Вопросы истории», 1964, № 6.

весьма остро 11S. Они нередко рассматривались именно в плане
выяснения соотношения прошлого, настоящего и будущего в об-
щественной жизни. Известный представитель русской либераль-
ной историографии Н. И. Кареев писал, например: «Если история
действительно должна нас научить, как следует понимать насто-
ящее, то, с другой стороны, это понимание настоящего не может
быть полно, если с ним не соединено представление о тех возмож-
ностях, которые оно заключает в себе для будущего» 116. Не толь-
ко Н. И. Кареев, но и некоторые другие либеральные авторы ясно
сознавали то, что удовлетворительных ответов на вопросы, по-
ставленные современностью, буржуазная наука давать не может.
Это хорошо понимал Е. В. Тарле. «Для того чтобы завтрашний
день обрисовался перед нами в мало-мальски конкретных фор-
мах,— замечал он,— решительно необходимо прежде всего знать
сегодняшний, вчерашний и непосредственно предшествующие дни
по всей конкретности» 117. Констатируя, что практически этого ис-
следователь достичь не может, автор выразил скептическое от-
ношение к возможностям предвидения в истории.

Несомненно, интерес представителей либеральной историогра-
фии к методологическим вопросам познания в рассматриваемый
период был обусловлен как социально-политическими мотивами,
так и общим кризисом буржуазного историзма. Многие ученые
ш понимали в полной мере идейных и теоретических корней это-
го кризиса, потому считали его временным и преходящим. Они
я этом отношении немалые надежды возлагали на объективизм,
противопоставляя его принципу пролетарской партийности (на-
пример, Л. Слонимский и др.) 118.

н" См. Н. А. Бердяев. Субъективизм и индивидуализм в общественной философии. СПб.,
1901; С. Н. Булгаков. От марксизма к идеализму. Сборник статей (1896—1903). СПб.,
1903; П. Б. Струве. На разные темы. Сборник статей (1893—1901) СПб, 1902.

//. И. Кареев. Новый историко-философский труд.— «Вопросы философии и психоло-
гии», 1898, № 5, стр. 395. См. также: П. Н. Ардашев. Психология в истории.—1 «Вопро-
сы философии и психологии», 1895, № 3; Р. Ю. Виппер. Несколько замечаний о теории
исторического познания.—«Вопросы философии и психологии», 1900, № 3; он же. Очер-
ки теории исторического познания. М., 1911; А. С. Л anno-Данилевский. Методология
истории, вып. 1—2. СПб., 1910—1913; Н. И. Кареев. Основные вопросы философии ис-
тории, изд. 3. СПб., 1897; он же. Теория исторического знания, ч. I. СПб., 1913; Е. Тру-
бецкой. Жизненная задача Соловьева и всемирный кризис жизнепонимания.— «Вопро-
сы философии и психологии», 1912, № 4; П. Новгородцев. Об общественном идеале.—
«Вопросы философии и психологии», 1916, № 1, и др.

,и См. Е. В. Тарле. К вопросу о границах исторического предвидения.— «Русское Богат-
ство», 1902, май, стр. 42.

1,1 См., иапрнмер: Л. Слонимский. Споры о сущности марксизма.— «Вестник Европы»,
1909, № 8, И. Давыдов. Исторический материализм и критическая философия. СПб„
1905.
В советской исторической литературе (работы Г. Д. Алексее-
вой, Е. М. Жукова, А. И. Данилова, Mi. П. Кима, М. В. Нечки-
ной, Б. Г. Могильницкого, В. И. Салова, А. М. Сахарова,
Н. И. Смоленского, Л. В. Черепнина и др.) уже в достаточной
степени выяснена методологическая ограниченность «объекти
визма»: в ней показано, как и к каким ненаучным выводам, иног-
да к прямой фальсификации истории, приводит этот принцип бур-
жуазных ученых. Однако последнее не является, разумеется, ос-
нованием для отрицания всякого познавательного значении
объективизма. Это было бы равносильно последовать примеру
наших идейных противников, которые без разбора реального
познавательного содержания принципа партийности рассматри-
вают его как ненаучный. Так не могут поступать марксисты,
В. И. Ленин писал именно об ограниченности объективизма, о его
методологической несостоятельности, подчеркивая, что мате-
риалист последовательнее «и глубже, полнее проводит свой
объективизм»119. Он говорил об «объективизме классовой борь-
бы» как выражении пролетарской партийности.

В действительности «объективизм» даже для самой буржуаз-
ной науки всегда имел ограниченное значение в том смысле, что
ее представители, как правило, вступали на путь открытого раз-
рыва с ним, как только находили, что последний противоречит
интересам буржуазии в классовой борьбе с пролетариатом,
В этом отношении показательным явилось издание в 1902 г.
сборника «Проблемы идеализма», где наряду с представителями
официальной общественной науки (князь Е. Н. Трубецкой и др.)
выступили кичившиеся некогда своим «объективизмом» Н. Бер-
дяев, С. Франк, Б. Кистяковский.

В сборнике содержатся нападки на материализм, проповедь,
идеализма в методологии истории120. Автор статьи «Этическая
проблема в свете философского идеализма» Н. Бердяев преду-
преждал читателей о своем отходе от марксизма и материализ-
ма: «Должен оговориться, что со времени появления моей книги:
(имеется в виду «Субъективизм и индивидуализм в обществен-
ной философии». СПб., 1901. —В. И.), я далеко ушел вперед в
том направлении, которое было мною только намечено. К фило-
софскому позитивизму и ортодоксальному марксизму я отношусь
еще более критически. Я признаю, что на моей книге отразились
недостатки переходного состояния мысли от позитивизма к меч

1,9 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 418—419.

120 См. «Проблемы идеализма». М., 1902. Заметим, эта книга привлекла внимаши

В. И. Ленина (см. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 46, стр. 2Б7),
i.(физическому йдёалйзму и спиритуализму, к которому я теперь
окончательно перешел» ,21.

Не менее ренегатской была статья С. Н. Булгакова «Основные
проблемы теории прогресса», направленная своим острием про-
шв марксистской теории истории: «Самые смелые теории про-
гресса не идут в своих предсказаниях дальше обозримого исто-
рического будущего, а исторический глаз видит недалеко...—
писал этот автор.— Научная теория прогресса подобна тусклой
свече, которую кто-то зажег в самом начале темного бесконечно-
го коридора. Свеча скудно освещает уголок в несколько футов
вокруг себя, но все остальное пространство объято глубокой
п.мой» ,22.

В. И,. Ленин не раз показывал узкоклассовый, политический
смысл ученых сочинений «объективных» историков. Это им об-
стоятельно было выяснено, в частности, в статье «Чего хотят и
чего боятся наши либеральные буржуа?», посвященной критике
♦ Политических писем» П. Г. Виноградова. В них известный исто-
рик, освещая буржуазные революции во Франции и Германии,
дал им такую интерпретацию, которая была направлена на обо-
снование трусливой, своекорыстной позиции русской либераль-
ной буржуазии в отношении к первой русской революции. «Я не
iii.Tio,— заявил П. Г. Виноградов,— удастся ли еще России
пройти к новому строю дорогой, близкой к тому пути, которым
прошла Германия в 1848 году, но не сомневаюсь, что надо упо-
требить все усилия, чтобы выйти на эту дорогу, а не на путь, из-
бранный Францией в 1789 г.». Именно стремление русской либе-
ральной буржуазии к сделке «с монархией против революцион-
ного народа» объясняет, почему автор «Политических писем»
считал в истории и в политике «реакцию явлением законным и
правомерным, естественным и прочным, надежным и благора-

«Проблемы идеализма», стр. 95.

,w Там же. стр. 15—16. Переписка В. И. Ленина, относящаяся к началу XX в,, свидетель-
ствует о том, какое он большое значение придавал критике идеалистических взглядов
на проблемы познания. В письме Л. И. Аксельрод от 18 февраля 1902 г., выражая свое
удовлетворение по поводу ее работы над статьей против Струве и Булгакова,
В. И. Ленин спрашивал: «Воспользовались ли Вы статьями Вл. Чернова в последних
книжках «Русского Богатства» о субъективном методе, Бердяеве и проч.? Ах. как хо-
роню бы было хоть несколько строк посвятить отделке этого пустомели! Во втором
номере (февраль) «Sozialistische Monatshefte» некий Лозинский тоже хоронит мате-
риализм и восхваляет Бердяева.

Из Вологды (где сидят Бердяев и Богданов) сообщают, что ссыльные там усердно
•чюрят о философии и Бердяев, как наиболее знающий, «побеждает, по-видимому»
(/<- И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 46, стр. 171).
8умнЫм», а революцию «Явлением незаконным, фантастическим,
неправомерным...»123. Этим же объясняется то, почему либераль-
ный историк считал желательным для России путь революции
1848 г. в Германии, а не путь революции 1789 г. во Франции. «Он
знает, этот муж алтынной науки, — писал В. И. Ленин,—что
время революции есть время предметных уроков для народа, и
вот он не хочет предметных уроков по части уничтожения реак-
ции, пугая нас предметными уроками по части уничтожения ре-
волюции» 124.

Характеризуя марксистское учение как единственно научное
понимание истории, В. И. Ленин одновременно раскрыл социаль-
ную функцию буржуазной историографии 125. Он показал, что и
без того ограниченные познавательные возможности буржуазной
историографии в период империализма еще более ограничивают-
ся тем, что реакционной империалистической буржуазией на нее
была возложена несовместимая с научными целями политиче-
ская задача «уничтожения» социализма: «...общественное поло-
жение профессоров в буржуазном обществе таково, что пускают
на эту должность только тех, кто продает науку на службу ин-
тересам капитала, только тех, кто соглашается против социали-
стов говорить самый невероятный вздор, бессовестнейшие неле-
пости и чепуху. Буржуазия все это простит профессорам, лишь
бы они занимались «уничтожением» социализма» 126 * 128.

В. И. Ленин был далек, однако, от историографического ни-,
гилизма по отношению к немарксистской историографии. Для
него не подлежало сомнению, что «ученые приказчики класса
капиталистов» способны создать самые ценные работы в спе-
циальных областях общественных наук; марксисты должны, пи-
сал он, «суметь усвоить себе и переработать те завоевания, ко-'
торые делаются этими «приказчиками» (вы не сделаете, напри-
мер, ни шагу в области изучения новых экономических явлений,

123 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. II, стр. 226, 229, 228.

124 Там же, стр. 227.

125 См. А. И. Данилов. К вопросу о критике буржуазной историографии в произведениях

В. И. Ленина —«Средние века», вып. XVIII. М., 1960; Н. Н. Маслов. Ленин как исто-

рик партии. Л., 1969.

128 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 24, стр. 364. Эта оценка В. И. Ленина
относится к деятельности М. Тугаи а-Бар айовского в годы реакции и позднее. А ведь
в 1890 г., будучи «легальным марксистом», он писал иное: «Сколько буржуазных уче-
ных приложило свои руки к уничтожению Маркса. Научное ничтожество системы
Маркса доказывалось бесчисленное число раз, и столько же раз противники Маркса
торжествовали победу. А марксизм назло своим врагам все живет и развивается» (см.
«Научное обозрение», 1899, № 5, стр. 974).
не пользуясь трудами этих приказчиков),— и уметь отсечь их
реакционную тенденцию, уметь вести свою линию и бороться со
шей линией враждебных нам сил и классов»127.

Таким образом, рассмотренные методологические принципы в
своем концептуальном содержании неотделимы от историогра-
фической практики. Они не только являются мощным орудием в
руках исследователей-марксистов для борьбы с буржуазной
(мелкобуржуазной) историографией, но и в значительной степе-
ни отражают социальную функцию марксистско-ленинской исто-
рической науки, служащей делу освобождения пролетариата и
трудящихся масс, делу прогресса общественного познания.
Вследствие этого марксистской науке органически присущи не-
умолимая объективность, исторический оптимизм, ей чужды
конъюнктурщина, субъективизм. «Нельзя делать иллюзий, соз-
давать себе мифы, — писал В. И. Ленин, — материалистическое
понимание истории и классовая точка зрения безусловно враж-
дебны этому» 128. История должна дать, по мысли В. И. Ленина,
объективно-истинные знания. «Рабочий класс ставит себе вели-
чайшие, всемирно-исторические цели: освободить человечество
or всяких форм угнетения и эксплуатации человека челове-
ком,— писал В. И. Ленин.—...Ничего не может быть важнее для
Много истинно революционного класса, как отделаться от вся-
ких самообманов, от всяких миражей и иллюзий»129.

Признание того, что конъюнктурщина, субъективизм глубоко
враждебны марксистско-ленинской методологии, само по себе
не гарантирует еще ученого от подобных ошибок. Это, в част-
ности, объясняется тем, что методология и методика исследова-
нии не только едины, но и обладают определенной самостоятель-
ностью точно так же, как теоретическое и эмпирическое в позна-
нии. Важно поэтому, чтобы марксистско-ленинское понимание
методологических принципов рассматривалось ученым как кри-
шрий для определения объективной истинности исследования
вопросов истории.

С точки зрения признания относительной самостоятельности
методики исследования нетрудно понять, почему вопреки корен-
ным требованиям марксистско-ленинской методологии иногда в

й. //. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 364.

/I. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 10, стр. 220.

*" Н. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 9, стр. 131.
нашей литературе появляются конъюнктурные сочинения. Кон-
статация этой стороны дела ни в коей мере не является аполо-
гией конъюнктурщины. Речь идет о познании причин этого явле-
ния и его преодолении. Марксистское исследование несовмести-
мо с конъюнктурщиной, отысканием доводов для заранее гото
вых выводов, как в этом хотели бы нас упрекнуть идейные про-
тивники. Нелишне им напомнить, что основоположники научно-1
го коммунизма, отстаивая принцип партийности в общественно
историческом познании, всегда выступали против подобных при-
емов. «...Человека, стремящегося приспособить науку к такой
точке зрения, которая почерпнута не из самой науки (как бы
последняя ни ошибалась), а извне, к такой точке зрения, коте
рая продиктована чуждыми науке, внешними для нее интереса-]
ми, — такого человека я называю «низким»»130, — писал
К. Маркс. С другой стороны, каждое ошибочное утверждение,]
возможное в исторической науке, как и в любой, особенно пр"
изучении явлений недалекого прошлого или настоящего, нельзя
оценивать как конъюнктурщину. Последняя в гносеологическом!
плане всегда связана с субъективизмом, а в методологическом -
с предвзятой аргументацией, неправильным пониманием акту!
альности исторических исследований, в концептуальном — с ан-
тиисторизмом, искажением действительного соотношения исто-
рии и политики. Если всего этого нет, то, на наш взгляд, не сле-|
дует ошибки в исторической науке рассматривать как конъюнк-1
турные; они могут быть и другого происхождения (например,
ошибки, связанные с неполнотой источников, с неправильной
расшифровкой текста источников и т. д.), а некоторые из них мо!
гут выступать как моменты противоречивого процесса познани|1
истории современности. В этой связи необходимо остановиться
на вопросе о соотношении методологии и методики в историогра!
фической практике.

430 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. II, стр. 125.
Глава 111

Методология и методика. Исторический анализ

(На примере ленинского анализа истории
пореформенной русской действительности)

Характерной чертой марксистско-ленинской методологии являет-
ся ее органическая связь с практикой научного творчества. Осно-
воположники .марксизма-ленинизма неоднократно подчеркивали
ту мысль, что методология существует не для обоснования самой
себя, а для решения конкретных задач науки. По мысли Ф. Эн-
гельса, марксистская методология должна «применяться надле-
жащим образом— в качестве путеводной нити при изучении
истории» * *. Иной подход Ф. Энгельс считал противоречащим
марксизму, диалектико-материалистическому методу: «...Мате-
риалистический метод превращается в свою противоположность,
Когда им пользуются не как руководящей нитью при историче-
(ком исследовании, а как готовым шаблоном, по которому кроят
п перекраивают исторические факты»2. Поэтому основополож-
ники научного коммунизма не считали возможным противопос-
тавлять методологию логике и методике исследования3. Кон-
с'1атация тесной взаимосвязи между ними нередко служила для

* К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 38, стр. 268—269.

’ /{. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 37, стр. 351.

• Такая тенденция имеет место в современной буржуазной литературе. Ее представители
нередко игнорируют теоретическую, содержательную сторону методологии, стремясь
гем самым подчеркнуть «автономность» логики и методики исследования. См., напри-
мер. сборник статей по данному вопросу: «The Language of Social Research. A Reader
In Ihe Methodology of Social Research». New York, 1955, p. 3—17. При этом буржуазные
ангоры сужают и само понятие методологии. Один из авторов сборника, П. Лазарсфелд,
методологию рассматривал как «наиболее подходящую процедуру исследования» (р. 4—
fi) См. также: Д. Ч. Маккини. Методология, процедуры и техника социологии,— «Со-
иремениая социологическая теория в ее преемственности и изменении». М,, 1961,
• ip. 218—219,
К- Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина основой критики субъек
тивизма в общественном познании, важнейшим научным принци-
пом интерпретации истории и современности.

Соотношение методологии и методики в исследовательской
практике может быть изучено в различных аспектах (с точки
зрения уяснения методологической роли теории для выработки
исторических концепций, с точки зрения анализа взаимообуслов-
ленности методологии и методики, взаимозависимости методики
и техники исследования и др.). В данной главе оно рассматрива-
ется в плане выяснения конкретной методики марксистско-ле-
нинского исследования исторического процесса. При этом автор
опирался на замечательный анализ истории пореформенной рус-
ской действительности, данный В. И. Лениным в «Развитии ка-
питализма в России» и других его произведениях.

Изучение этого сюжета важно и с точки зрения критики бур-
жуазной общественно-исторической литературы, в которой мето-
дология В. И. Ленина часто противопоставляется методологии
К- Маркса и Ф. Энгельса 4. Правда, в этой литературе вопрос о
соотношении истории и современности в ленинском идейном на-
следии ставится не в прямо методологическом аспекте, не в пла-
не изучения лаборатории научного творчества В. И. Ленина, а в
плане выяснения его отношения к злободневным задачам своего
времени, к тем или иным вопросам общественной практики5.
Нельзя, конечно, игнорировать даже такую постановку вопроса.
В этой связи необходимо выделить издания, относящиеся к тому
разделу «советологии», который имеет своим предметом ленин-
ское идейное наследие. Сочинения «советологов» по ленинской
тематике в конечном счете служат целям глобального антиком-
мунизма, и этим в основном определяется их политическая на-
правленность.

Оценивая более конкретно содержание указанной литературы,
отметим, что в работах буржуазных авторов, изданных в 20—
30-х годах, отчасти и в 40-х годах, ленинское понимание соотно-
шения истории и современности как особый вопрос не дифферен-
цировалось. Оно находило общее отражение в работах, посвя-

4 См., например, сборник статей «Marxism in the modern World». Stanford Univ. Press.,
1965. Один из авторов сборника, Б. Вольф, прямо утверждает, что ленинизм по методу
противоречит марксизму (р. 54, 55, 60).

s Освещение этого вопроса применительно к западногерманской литературе дано в мо-
нографии: В. И. Салов. Современная западногерманская буржуазная историография.
М., 1968. См. также: И. Якушевский. Ленинизм, революция и «советология». Л., 1968;
И. П. Чуева. Ленин об идейных истоках антикоммунизма. Л., 1969; Л. В. Скворцов. Об
особенностях кризиса современной буржуазной идеологии. Л., 1970.
щенных «политической биографий» В. И. Ленина6. Но с конца
40-х, особенно в 50-х годах, после создания «советологичёских»
центров в США, Англии, ФРГ, положение изменилось.

После второй мировой войны «специалисты по ленинизму» не
могли не считаться с огромным ростом авторитета Советского
Союза, идей В. И. Ленина. Они усиленно стали фальсифициро-
вать, извращато различные аспекты учения В. И. Ленина7.

Извращение взглядов В. И. Ленина на проблему соотношения
истории и современности буржуазными авторами осуществляет-
ся в следующих направлениях.

Во-первых, В. И. Ленин объявляется сторонником не научно-
исторического подхода к вопросам современной ему действитель-
ности, а прагматистского. Такой точки зрения придерживаются
3. Иордан, В. Эбенштейн и др.8

Во-вторых, В. И. Ленину приписывается методологический
консерватизм. Этот тезис базируется на игнорировании или од-
носторонней интерпретации теории отражения, на недооценке
ленинских положений об активной роли субъекта в познании, об
относительной самостоятельности самого процесса познания.
Именно на таких предпосылках основывается утверждение
Г. Маркузе о том, будто бы В. И. Ленин превратил марксизм
«из формы критической мысли в универсальное мировоззрение
и универсальный метод»9.

В-третьих, буржуазные авторы ленинский принцип партийности
истолковывают как априорный, вненаучный10. Они игнорируют
тот факт, что данный принцип В. И. Лениным применялся в
единстве с принципами историзма, объективности. При этом осо-
бое внимание уделяется извращению социально-исторических ос-
нов возникновения и развития ленинизма. Это делается с целью,

° См. Ch. Rivet. Le triomphede Lenine. Paris, 1927; J. Levine. The Man Lenlne. New York,
1924; P. Lafue. Lenine ou le mouvement. Paris, 1930; P. Chasles. La vie de Lenlne. Pa-
ris, 1929; M. Vichniac. Lenlne. Paris, 1932; Ch. Hall. Lenin and the Russian Revolution.
London, 1947; R. Fox. Lenin. A Biography. London, 1933.

1 См. общее предисловие в кн.: Th. Hammond. Lenin on Trade Unions and Revolution
1893—1917. New York, 1957. Обстоятельный критический анализ исходных идейно-мето-
дологических позиций «советологов» дан в книге Л. В. Скворцова «Об особенностях
кризиса современной буржуазной идеологии».

" См. £. Jordan. Philosophy and Ideology. Dordreicht — Holland, 1963; W. Ebenstein. To-
day’s isms. New York, 1964; J. Garmichael. A Short History of the Russian Revolution.
London, 1966.,

u H. Marcuse. Soviet Marxism. New York, 1961, p. 137.

10 См., например, статью А. Раппа о партийности в журнале «Studies in Soviet Thought»,
1968, vol. 8, N 4.
чтобы противопоставить его марксизму, превратить ленинизм в
явление локальное, специфически «русское», т. е. лишить его ин-
тернационального значения. В этих условиях рассмотрение ленин-
ского анализа пореформенной русской действительности имеет
не только историографическое, но и теоретическое значение.
Речь идет о создании В. И. Лениным марксистской концепции
истории пореформенной России. Значит, говоря более определен-
но, речь идет о преемственности между К. Марксом, Ф. Энгель-
сом и В. И. Лениным в исследовании большой и сложной кон-
кретной проблемы. В нашей литературе уже обстоятельно осве-
щено, как К- Маркс и Ф. Энгельс изучали историю России, как
они оценивали характер и перспективы ее пореформенного раз-
вития п. К- Марксу и Ф. Энгельсу принадлежит та заслуга, что
они первыми начали применять материалистическое понимание
истории к анализу явлений развития капитализма в России в по-
реформенный период. К. Маркса особенно интересовали аграр-
ные отношения в нашей стране.

В предисловии к тому III «Капитала» Ф. Энгельс писал:
«Благодаря разнообразию форм земельной собственности и экс-
плуатации сельскохозяйственных производителей в России в от-
деле о земельной ренте Россия должна была играть такую же
роль, какую играла Англия в книге I при исследовании промыш-
ленного наемного труда» 11 12. В. И. Ленин высоко ценил исследова-
ния К. Маркса и Ф. Энгельса по истории России. «Маркс и Эн-
гельс, оба знавшие русский язык и читавшие русские книги,—
писал В. И. Ленин,— живо интересовались Россией, с сочувстви-
ем следили за русским революционным движением и поддержи-
вали сношения с русскими революционерами... Маркс и Энгельс
ясно видели, что и для западноевропейского рабочего движения
политическая революция в России будет иметь огромное значе-
ние» 13.

Все это показывает, что исследование В. И. Лениным разви-
тия капитализма в России выходит за рамки задачи создания
научной концепции пореформенной русской действительности,
оно имеет непреходящее значение для методологии марксизма.

11 См. Б. С. Итенберг. Маркс за изучением социально-экономической истории порефор-
менной России.— «Маркс—историк». М.» 1968; см. также: Р. Конюшая. Маркс и рус-
ская революция.— «Коммунист», 1966, № 16. Более подробный указатель литературы по
вопросу см. в названной статье Б. С. Итенберга.

12 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 25, ч. I, стр. 10.

13 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 2, стр. 13—14.
«I

Как отмечал В. И. Ленин, в России после появления «Капита-
ла» К. Маркса главным вопросом общественной мысли, научных
дискуссий стал вопрос о «судьбах капитализма в России» 14.
Это в сущности был вопрос об объективном содержании поре-
форменного исторического процесса. Правда, в той или иной
мере он ставился еще в работах представителей революционно-
го народничества, Русской секции I Интернационала; ему боль-
шое внимание уделяли первые русские марксисты, прежде всего
Г. В. Плеханов ,5. Но заслуга всестороннего исследования дан-
ного вопроса, создания марксистской концепции пореформенно-
го исторического процесса принадлежит В. И. Ленину.

Исследование В. И. Лениным пореформенной действитель-
ности неразрывно связано с глубокой научной критикой исто-
рических концепций либеральных народников и «легальных
марксистов», получивших широкое распространение в общест-
венно-политической и экономической литературе конца XIX в.

Либерально-народническая концепция русского пореформен-
ного процесса, видными теоретиками которой являлись В. П. Во-
ронцов, Н. Ф. Даниельсон, Н. К. Михайловский, Г. П. Сазонов,
С. Н. Кривенко, С. Н. Южаков, была в основном субъективист-
ской. Она нашла наиболее характерное отражение в книге
В. П. Воронцова (псевдоним В. В.) «Судьбы капитализма в Рос-
сии».

Автор-народник в ней привел немало фактов, свидетельствую-
щих о капиталистическом развитии страны (рост промышленных
предприятий, банков, железнодорожного транспорта и др.), но
оценивал их неправильно. Он все эти факты считал «игрой в ка-
питализм, нежели проявлением его действительных отноше-
ний» 16. В. П. Воронцов стремился дать историко-экономическое

н См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 275.

16 Подробнее см.: «История русской экономической мысли», под ред. А. И. Пашкова,
Н. А. Цаголова, т. 2. М., I960, ч. II, гл. 18—20, 22; «История Коммунистической партии
Советского Союза», т. 1. М., 1963; см. также: О. Д. Соколов. На заре рабочего движе-
ния в России. М., 1963; Б. С. Итенберг. Распространение изданий Русской секции I Ин-
тернационала в революционном подполье России.— «Вопросы истории», 1962, № 10;
И. С. Книжник-Ветров. К вопросу о связях Русской секции I Интернационала в Рос-
сии.— «История СССР», 1964, № 4; он же. Русские деятельницы Первого Интернацио-
нала и Парижской Коммуны. М.— Л., 1964; Г. С. Жуйков. Новое о деятельности Рус-
ской секции I Интериациоиала«История СССР», 1964, № 4; «Советская историогра-
фия классовой борьбы и революционного движения в России», ч. И. Л., 1967.

,л В. В. Судьбы капитализма в России. СПб., 1882, стр. 24. Интересно отметить, что
В. И. Ленин обратил особое внимание на те места этой книги, где автор-и ародник

5 Иванов В. В.

129
обоснование политики, Направленной на «ограничение» капита-
лизма, защиту крестьянского земледелия и кустарных промыс-
лов. Он призывал преобразовать имеющееся капиталистическое
производство «в государственное и артельное». Этот призыв в
какой-то мере парадоксален, ибо В. П. Воронцов нередко ставил
под сомнение самое возможность капиталистического развития
России, мотивируя это то особенностями исторического разви-
тия страны, то «узостью» внешнего рынка. «Чем позднее начнет
какая-либо страна развиваться в промышленном отношении,
тем труднее завершить ей это развитие капиталистическим пу-
тем» 17.

Эти рассуждения отражают противоречивость взглядов идео-
лога либерального народничества на пореформенную русскую
действительность, его неумение определять объективное содер-
жание социальных явлений. Это в особенности касается оценки
В. П. Воронцовым кустарной промышленности и крестьянского
хозяйства, силу и значение которых он явно преувеличивал,
противопоставляя последние крупной машинной индустрии18.
В. П. Воронцов, как и другие либеральные народники, проявил
непонимание экономической организации кустарных промыслов,
их капиталистической сущности. Соединение промысла с земле-
делием, характерное для многих крестьянских дворов централь-
ных губерний России, В. П. Воронцов считал наилучшей для
России «некапиталистической» формой хозяйства. В. И. Ленин
показал несостоятельность подобного толкования организации
кустарных промыслов и крестьянских хозяйств. «Они (т. е. ли-
беральные народники.— В. И.) и не знают, кажется, что капи-
тализм нигде не в состоянии был — находясь на низких сравни-
тельно ступенях развития — оторвать совершенно рабочего от
земли. По отношению к Западной Европе Маркс установил тот
закон, что только крупная машинная индустрия окончательно
экспроприирует рабочего. Понятно поэтому, что ходячие рассуж-
дения об отсутствии у нас капитализма, аргументирующие тем,
что «народ владеет землей»,— лишены всякого смысла, потому
что капитализм простой кооперации и мануфактуры нигде и ни-

субъективистски истолковывал вопрос об историческом своеобразия России. В. П. Во-
роицов, например, писал: «Мы счастливы еще и тем, что до настоящего времени сохра-
нили у себя такие общие человеческие черты характера и учреждения (артельный дух,
община), которые другими народами давно уже утрачены и которые придется им опять
завоевать». В. И. Ленин подобные рассуждения многократно выделял в тексте кни-
ги. См. Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС,
ф. 2, on. 1, ед, хр. 12, л. 10, 140 и др. (далее —ЦПА).

11 См. В. В. Судьбы капитализма в России, стр. 68, 274—275, 276, 15, 63—64 и др.

18 См. В. В. Очерки кустарной промышленности в России. СПб., 1886, стр. 28—30, 40 и др.
когда не был связан с полным отлучением работника от земли,
нисколько не переставая, разумеется, от этого быть капита-
лизмом» ,9.

Интересно заметить, что в оценке экономического потенциала
крестьянских хозяйств даже среди либеральных народников бы-
ли значительные расхождения. Г. П. Сазонов, например, автор
книги «Неотчуждаемость крестьянских земель в связи с государ-
ственно-экономической программой», не был склонен преувели-
чивать, как это делал В. П. Воронцов, устойчивость крестьян-
ских дворов: «Крестьянское землевладение переживает в настоя-
щее время критический момент...», констатировал он. Далее, как
автор-народник, Г. П. Сазонов апеллировал к более «разумной»
государственной политике, которая спасла бы крестьянские хо-
зяйства от разорения, а страну — от капитализма19 20.

В определении тенденций развития кустарных промыслов и их
влияния на крестьянское хозяйство во многом в положительную
сторону от других народников отличалась позиция С. А. Хари-
зоменова. Разделив «кустарей» на три категории: 1) крупные
промышленники, 2) мелкие и средние промышленники, 3) наем-
ные рабочие, он сделал попытку дифференцированно, конкрет-
но изучить одну из форм капиталистического хозяйства 21. Автор
писал, что «капиталистическая промышленность ускоряет про-
цесс разложения крестьянства на кулаков, среднезажиточных
крестьян и бесхозяйственный пролетариат, раз только она при-
обретает важное экономическое значение в доходах населе-
ния» 22.

В. И. Ленин положительно отнесся к исследованиям С. А. Ха-
ризоменова, в частности, он отмечал ценность приводимых авто-
ром-народником фактических данных о типах крестьянских хо-
зяйств. «К сожалению, г. Харизоменов взглянул на эти данные
слишком узко и односторонне, не приняв во внимание парал-
лельного и самостоятельного процесса разложения крестьян-зем-
ледельцев. Поэтому он и не сделал из этих данных неизбежно
вытекающего из них вывода, а именно, что крестьянство и в зем-
леделии и в промышленности раскалывается на мелкую буржуа-

19 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 214.

20 Г. П. Сазонов. Неотчуждаемость крестьянских земель в связи с государственно-эконо-
мической программой. СПб., 1889, стр. 79, 82—84. Оценку В. И. Лениным взглядов
Г. П. Сазонова см. в статье «Революционный авантюризм» (В. И. Ленин. Полное со-
брание сочинений, т. 6, стр. 393—396).

21 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 3, стр. 372.

22 С. Харизоменов. Значение кустарной промышленности.—^Юридический вестник», 1883,
№ 12, стр. 596.
зию и сельский пролетариат»23. Из этого следует, что даже
наиболее серьезные исследователи либерально-народнического
направления (например, С. А. Харизоменов) не смогли правиль-
но объяснить социальной сущности процесса развития капита-
лизма в промышленности и влияния промышленного капитализ-
ма на классовую дифференциацию в деревне. В. И. Ленин отме-
чал, что С. А. Харизоменов «опускается нередко до традицион-
ных народнических рассуждений о влиянии «промысла» вообще
на «земледелие» вообще.., т. е. до игнорирования тех глубоких
противоречий в самом строе и промысла и земледелия, которые
он сам же должен был констатировать» 24.

Взгляды С. Н. Кривенко, С. Н. Южакова, выступавших в пуб-
лицистике по различной проблематике25, совпадали в основном:
оба они «народное хозяйство» (т. е. мелкотоварное производст-
во) рассматривали как единственно прогрессивное хозяйство
для пореформенной России и писали о «нежизненности», «неже-
лательности», «нецелесообразности» капиталистического произ-
водства 26. Оценивая подобные взгляды, В. И. Ленин писал:
«Вот теперь и смотрите,— почему называют «друзья народа»
эту промышленность «народной», почему противополагают ее
капиталистической? Только потому, что эти господа — идеоло-
ги мещанства и не в состоянии себе даже представить того, что
эти мелкие производители живут и хозяйничают при системе
товарного хозяйства (почему я их и называю мещанами) и что

23 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 3, стр. 372—374.

24 Там же, стр. 374.

25 С. Н. Кривенко больше писал на политические темы, тогда как С. Н. Южаков в ос-
новном занимался социально-экономической проблематикой. См. «Письма с дороги»,—
«Русское Богатство», 1894, № I; С. Н. Южаков. Дневник журналиста.— «Русское Бо-
гатство», 1897, № 1. Работы С. Н. Южакова отличают больший пессимизм, чем публи-
цистику С. Н. Кривенко. Это видно, в частности, из упомянутой статьи: «Если мы сна-
чала взглянем на ближайшие к нам явления современной истории, на то, что делается
- и развивается вокруг иас, в России, то прежде всего не можем не заметить, что истек-
ший год, являясь, по-видимому, прямым продолжением предыдущих... в сущности ни-
чего не решил и не исполнил. И это во всех сферах нашей истории, во внешней поли-
тике, как и во внутренней, в экономической жизни, как и в умственной, в обществен-
ной деятельности, как и в государственной» (стр. 130).

2(5 См. С. Н. Кривенко. К вопросу о нуждах народной промышленности.— «Русское Бо-
гатство», 1894, № 7, стр. 154—170, № 9, стр. 35—71, № 10, стр. 94—130; ср. С. Н. Южаков.
Вопросы экономического развития России.—«Русское Богатство», 1893, № II, стр. 202—
227, № 12, стр. 186—209; он же. Хроника внутренней жизни.— «Русское Богатство», 1894,
№ 7, стр. 127—153; см. также: И. К. Михайловский. Литература и жизнь.—««Русское
Богатство», 1894, № 2; Николай — он [Н. Ф. Даниельсон]. Что же значит экономиче-
ская необходимость?—«Русское Богатство», 1895, ’№ 3; он же. Условия развития внут-
реннего рынка для продуктов крупной промышленности.-*- «Русское Богатство», 1899#
№ 4, 5.
их отношения к рынку необходимо и неизбежно раскалывают
их на буржуазию и пролетариат. Попробовали бы вы'изучить
действительную организацию наших «народных» промыслов,
вместо того, чтобы фразерствовать о том, что «может» из них
выйти,— и мы посмотрели бы, сумели ли бы вы найти в России
такую мало-мальски развитую отрасль кустарной промышлен-
ности, которая бы не была организована капиталистически»27.

Таким образом, идеологи либерального народничества, ука-
зав на некоторые существенные стороны пореформенного раз-
вития России (в частности, ими были описаны отдельные факты
разложения крестьянской общины, роста промышленного про-
изводства, ростовщичества, покровительственная политика пра-
вительства и др.), не дали им последовательно исторического
объяснения. «Поэтому и получается у них,— отмечал В. И. Ле-
пин,—вместо анализа и изучения определенной системы произ-
водственных отношений,— ряд банальностей, приложимых ко
всяким порядкам, вперемежку с сентиментальной водицей ме-
щанской морали»28. Здесь необходимо подчеркнуть значение
научной критики либерально-народнической идеологии в обосно-
вание задач русской социал-демократии29. Об этом В. И. Ленин
писал в 1914 г.: «Десятилетие со дня смерти либерально-народ-
нического писателя Михайловского подало повод народникам
поднять старый спор о значении марксистской борьбы с народ-
никами. Этот спор представляет немалый интерес: во-первых,
исторический, ибо речь шла здесь о возникновении марксизма в
России; во-вторых, теоретический — спор касался основных во-
просов теории марксизма...»30

В трудах В. И. Ленина, посвященных критике либерального
народничества, получили разработку основные вопросы маркси-
стского учения, теории и тактики классовой борьбы пролетариа-
та. Он показал не только субъективизм методологии либераль-

31 В. И. Лёнин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 222—223.

Там же, стр. 222.

90 С точки зрения оценки борьбы русских марксистов 'Против либеральных народников
некоторый .историографический интерес представляет следующий тезис В. В. Воровско-
го, .историка-большевика. Характеризуя идеологическую жизнь 90-х годов, он писал:
«Это было время решительной битвы марксизма с народничеством. Против главных
георетиков народничества, людей почтенных, пользовавшихся уважением общества,
имевших в своем распоряжении несколько журналов и газет, выступила кучка еще
никому неведомых молодых марксистов, сразу напавших на самые основы народниче-
ских учений и верований. За этой «дерзкой» молодежью стоял могучий союзник — раз-
витие производительных сил, которое в корне подрывало прежние производственные
и общественные отношения, прежние мировоззрения и идеалы» (В. В. Воровский, Со-
чинения, т. 1. М., 1933, стр. 29).

*' В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 24, стр. 320.
ных народников, но и классовые, основы их воззрений на ис-
торию.

В либерально-народнической концепции пореформенного рус-
ского процесса находила свое отражение двойственность соци-
альной позиции мелких товаропроизводителей, ее реакционные
и прогрессивные черты. Позиция, направленная на утверждение
status quo мелких товаропроизводителей, была реакционной и
антиисторичной по отношению к развитию крупного промышлен-
ного капитализма. Вместе с тем разоблачение либеральными
народниками феодально-крепостнических пережитков, их ука-
зания на противоречия развивающегося капитализма имели из-
вестное значение для освободительной борьбы того времени и
в определенной степени свидетельствовали о демократических
чертах идеологии мелкой буржуазии. В этом позиция либераль-
ных народников существенно отличалась от позиции «легальных
марксистов» (П. Б. Струве, Н. Бердяев, М. И. Туган-Баранов-
ский, С. Франк и др.), которым было свойственно отрицание или
преуменьшение противоречий капиталистического развития в по-
реформенном русском обществе.

В. И. Ленин ставил указанный факт в заслугу идеологов мел-
кой буржуазии: «...при чтении статьи 1895 года против
г-на Струве (речь идет о работе «Экономическое содержание
народничества и критика его в книге г. Струве».— В. И.), необ-
ходимо иметь в виду, что во многих отношениях она является
конспектом позднейших экономических работ (особенно «Раз-
вития капитализма»). Наконец, следует обратить внимание чи-
тателей на последние страницы этой статьи, где подчеркиваются
положительные, в глазах марксиста, черты и стороны народни-
чества, как революционно-демократического течения в стране,
переживающей канун буржуазной революции»31.

Полемика между либеральными народниками и «легальными
марксистами» шла по вопросу о характере социально-экономи-
ческих процессов в пореформенный период и по некоторым тео-
ретическим проблемам общественной науки (например, по тео-1
рии реализации). В ходе этой полемики формировалась концеп-
ция «легальных марксистов» о пореформенной истории России.
Прежде всего необходимо сказать о теоретико-методологической !
основе этой концепции. Она была эклектичной. Концепция «ле-
гальных марксистов» в своем методологическом содержании
опиралась на гносеологические положения кантианства, отчасти

•' В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 16, стр. 98.
позитивизма и на заимствования некоторых выводов марк-
сизма32.

В. И. Ленин «легальный марксизм» определил как отражение
марксизма в буржуазной литературе. Это определение имеет
глубокий исторический смысл. В. И. Ленин показал, что в 90-х
годах марксизм в России стал особенно модным, авторитетным
течением общественной мысли: «...теории, враждебные марксиз-
му, не могли долгое время выступать открыто против марксизма.
Эти теории софистицировали, фальсифицировали (зачастую бес-
сознательно) марксизм, эти теории как бы становились сами на
почву марксизма и «по Марксу» пытались опровергнуть прило-
жение к России теории Маркса! Народническая теория г. Ни-
колая— она претендовала на звание «марксистской» (1880—
1890 годы), а впоследствии либерально-буржуазная теория
гг. Струве, Тугана-Барановского и К° начинала с «почти» пол-
ного признания Маркса, развивая свои взгляды, проводя свой
либерализм под оболочкой «дальнейшего критического разви-
тия» марксизма»33. В. И. Ленин указывал, что именно «волна»
марксистской литературы и социал-демократического движения
в 90-е годы принесла «карикатуру на марксизм в лице струвиз-
ма, с одной стороны, рабочедельчества и «экономизма»,— с дру-
гой. Марксизм... вел и провел победоносный поход против кари-
катуры, порожденной печальными условиями русской жизни и
переломом в историческом развитии социализма в России»34.

Из ленинских положений видно, насколько несостоятельными
являются утверждения буржуазных авторов о том, будто бы
П. Струве в 90-х годах был марксистским историком35. В дей-
ствительности эволюция П. Струве и других «легальных марк-
систов» происходила в рамках буржуазной методологии36. Это
не исключает той известной истины, что «легальные марксисты»
в своей интерпретации пореформенного развития России пыта-
лись опереться на отдельные положения материалистического
понимания истории. Это им дало возможность добиться некото-
рых научных результатов. В частности, в отличие от либераль-
ных народников им удалось показать материальные предпосыл-

32 Речь здесь идет о методологии «легального марксизма» применительно к 90-м годам
XIX в. Это следует подчеркнуть, поскольку методологические основы «легального марк-
сизма» в начале XX в. претерпели серьезные изменения. См. об этом в главе V.

33 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 162—163.

34 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 405

8Р См. A. G. Mazour. Modern Russian Historiography. London — New York, 1958, p. 178—
182.

8fl См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 3, стр. 636; т. 16, стр. 97.
ки промышленного капитализма в России, эволюцию форм про-
мышленности. Вопрос о формах капиталистического производ-
ства занял центральное место в монографиях П. Б. Струве «Кри-
тические заметки к вопросу об экономическом развитии стра-
ны» (1894), М. И. Тугана-Барановского «Русская фабрика в
прошлом и настоящем» (1898), С. Н. Булгакова «О рынках при
капиталистическом производстве» (1897) и др.37 Исследуя со-
стояние капиталистической промышленности в России в 90-х го-
дах, М. И. Туган-Барановский, С. Н. Булгаков правильно под-
черкивали преимущества капиталистической фабрики по сравне-
нию с кустарными промыслами. Этот вывод, несомненно, на-
правлен против либерально-народнической концепции исто-
рии пореформенной России. С. Н. Булгаков попытался также
опровергнуть утверждение либеральных народников об «отсут-
ствии» или «ограниченности» рынка для развития капитализма
в России. Он писал, что капитализм может существовать при
известных условиях исключительно внутренним рынком. Дискути-
руемый либеральными народниками вопрос о рынках не имеет
для русского капитализма существенного значения, утверждал'
С. Н. Булгаков. При этом он игнорировал противоречия разви-
вающегося капитализма. Критикуя взгляды В. П. Воронцова,
Н. Ф. Даниельсона на проблему «рынка», автор делал вывод:
«Русскому капитализму предстоит еще обширное и блестящее
будущее» 38.

В этом утверждении заключена апологетическая сущность
взглядов «легальных марксистов» на пореформенную русскую
действительность, их отношение к бурно развивающемуся ка-
питализму. Все отрицательные явления пореформенной русской
жизни «легальные марксисты» объясняли не иначе, как пере-
житками крепостничества, а порождаемые ростом капитализма
противоречия они стремились не замечать. Ссылки П. Струве и
Кр на марксизм носили преимущественно словесный характер;
он по существу исповедовал фатализм, вульгарный материализм
(например, недооценка им роли идей, субъективных факторов в
общественной жизни), проповедовал непреложность абстракт-
ной исторической схемы, против чего выступал К. Маркс39.

87	См. П. Б. Струве. Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России.
СПб., 1894 он же. Против ортодоксальной нетерпимости. — «На разные темы». СПб.,
1902; М. И. Туган-Барановский. Статистические итоги промышленного развития Рос-
сии.— «Труды Вольного экономического общества», т. 1. СПб., 1898, № 1; он же. Рус-
ская фабрика в прошлом и настоящем. СПб., 1898; С. И. Булгаков. О рынках при ка-
питалистическом -производстве. М., 1897.

38	С. И. Булгаков. Указанное сочинение, стр. 3, 224.

39	См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 19, стр. 120—121.
Против этого же выступил и В. И. Ленин: «Ни один из марк-
систов нигде и никогда не аргументировал таким образом, что
в России «должен быть» капитализм, «потому что» он был на
Западе и т. д. Ни один из марксистов никогда не видел в теории
Маркса какой-нибудь общеобязательной философско-историчес-
кой схемы, чего-нибудь большего, чем объяснение такой-то обще-
ственно-экономической формации... Никогда ни один марксист
не основывал своих социал-демократических воззрений на
чем-нибудь ином, как на соответствии ее с действительностью
и историей данных, т. е. русских, общественно-экономических
отношений, да и не мог основывать, потому что это требование
от теории совершенно ясно и определенно заявлено и положено
во главу угла всего учения самим основателем «марксизма»
Марксом»40.

Как видно из изложенного выше, ни либеральные народники,
ни «легальные марксисты» не смогли воссоздать объективную
картину пореформенной русской действительности. Этого они
не смогли сделать в силу неадекватности их теоретико-методо-
логических и классовых позиций требованиям научного позна-
ния. Вместе с тем, считая концепцию либеральных народни-
ков и представителей «струвизма» о пореформенной России
неприемлемой для марксиста, В. И. Ленин не отрицал опреде-
ленных положительных результатов в интерпретации ими по-
реформенного исторического процесса41.

Исследуя пореформенную историю Рсссии, В. И. Ленин свою
задачу видел в том, чтобы научно объяснить современную ему
действительность. Он отверг упрек либеральных народников в
том, будто бы русские марксисты «не занимаются настоящим»,
а занимаются только «перспективами»42.

Это обвинение было несостоятельным, потому что марксисты
«настоящее» рассматривают не как абстрактную, надысторичную
категорию, а в его связи с прошлым и будущим. Поэтому для
марксистов исключается такой подход, при котором, занимаясь
«перспективами», они игнорировали бы прошлое и настоящее.
Достаточно в этом отношении указать на научное творчество
К. Маркса, который, по словам Ф. Энгельса, открыл экономи-
ческие законы движения современного общества43.

40 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 195.

41 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 3, стр. 30, 94, 207, 641 и др.

42 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 195.

43 См. К Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 19, стр. 350.
Замечательными образцами исследования истории прошлого
и настоящего являются ленинские труды 90-х годов, в которых
раскрыта несостоятельность либерально-народнической и стру-
вистской трактовки пореформенного русского процесса. В рабо-
тах «Новые хозяйственные движения в крестьянской жизни»,
«По поводу так называемого вопроса о рынках», «Что такое
«друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?»,
«Экономическое содержание народничества и критика его в кни-
ге г. Струве», «Развитие капитализма в России» и других
В. И. Лениным была творчески решена важнейшая научная за-
дача— задача применения марксистского метода к изучению
истории России. Создание В. И. Лениным марксистской концеп-
ции русского исторического процесса и развитие диалектико-ма-
териалистического исторического метода — вот, на наш взгляд,
два факта, с которыми прежде всего связано начало ленинского
этапа в русской историографии.

Руководствуясь марксистским историческим методом,
В. И. Ленин раскрыл закономерности экономического и полити-
ческого развития пореформенной России44. Решая эту задачу,
он писал, что «...теория Маркса состоит в исследовании и объ-
яснении эволюции хозяйственных порядков известных стран, и
«приложение» ее к России может состоять только в том, чтобы...
ИССЛЕДОВАТЬ русские производственные отношения и их
эволюцию» 45.

Здесь определена основная проблематика ленинского иссле-
дования пореформенной России в 90-х годах прошлого столетия.
В. И. Ленин еще в работе «Что такое «друзья народа» и как они
воюют против социал-демократов?» убедительно раскрыл клас-
совую сущность реформы 1861 г. как буржуазной, открывшей
путь не «народному», а капиталистическому производству. Этого
не понимали либеральные народники: «Реформа,— писал
С. Н. Южаков,—одобрила начала и принципы, отвечавшие на-
деждам народных друзей»46. В действительности дело обстояло
иначе. Говоря о содержании классовой эпохи 60-х годов,
В. И. Ленин отмечал, что «...даже те идеологи трудящегося клас-
са, которые понятия не имели об этой классовой борьбе, которые

44 См. 77. Н. Першин. Аграрная революция в России, кн. 1—2. М., 1966; «Переход от фео-
дализма к капитализму в России». М., 1966; «В. И. Ленин о сцциальной структуре
и политическом строе капиталистической России». М., 1970.

45 В, И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 274—275.

41 С. Н. Южаков. Вопросы экономического развития России. «Русское Богатство», 1893,
№ 12, стр. 192, 194—195, 209.
предпочитали мечтать о Лучшем будущем, чем объяснять мерз-
кое настоящее, даже они не могли не видеть, что... эти новые
порядки — порядки буржуазные»47. И вот теперь, когда тридца-
тилетний пореформенный период истории России опроверг раз-
личные иллюзии о сущности реформы, «современные демокра-
ты», отмечал В. И. Ленин, «усматривают в ней санкцию «народ-
ного» производства, ухитряются почерпать из нее доказатель-
ство возможности какого-то такого пути, который бы обошел
враждебные трудящемуся общественные классы. Повторяю, от-
ношение к крестьянской реформе — самое наглядное доказатель-
ство того, как наши демократы глубоко обуржуазились. Эти гос-
пода ничему не научились, а забыли они очень и очень многое»48.
В названной же работе В. И. Ленин писал о необходимости «по-
литико-экономического анализа русской действительности» и
изучения политической истории России за эти 30 лет. Именно
такое изучение должно было показать, что не может быть «иного
пути к социализму, как через рабочее движение»49. Этим поло-
жением В. И. Ленин подчеркивал единство теории и практики
в марксистской методологии научного исследования.

История пореформенной России, как уже отмечалось, при-
влекла пристальное внимание основоположников научного ком-
мунизма, осветивших многие ее принципиальные вопросы. В пе-
реписке с русскими политическими деятелями (Н. Ф. Даниель-
сон, В. И. Засулич, Г. В. Плеханов), в предисловии к русскому
изданию «Манифеста Коммунистической партии», в работе
«О социальном вопросе в России» (Ф. Энгельс) и других трудах
основоположники научного коммунизма критиковали утопиче-
ские мелкобуржуазные взгляды на крестьянскую общину.

Для них не подлежало сомнению преобладание капиталисти-
ческой тенденции эволюции пореформенных отношений. В одном
из писем к Н. Ф. Даниельсону, например, Ф. Энгельс указывал:
«...начало новой промышленной эры для вашей страны следует
отнести приблизительно к 1861 году»50. К. Маркс и Ф. Энгельс
призывали русских социалистов внимательно и всесторонне из-
учить пореформенную действительность.

Заслуга такого изучения истории пореформенной России при-

47 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 295.

48 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 292.

49 См. там же, стр. 294, 296. Единство теории и практики в деятельности самого В. И. Ле-
нина хорошо отмечено М. А. Сильвиным (см. М. А. Сильвин. Ленин в период зарож-
дении партии. Воспоминания. Л., 1958, стр. 70—71).

60 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 38, стр. 398.
надлежит В. И. Ленину. В противовес либеральным народникам
и «легальным марксистам» он дал строго научный анализ об-
щественно-экономического строя, классовой структуры страны.
Естественно, стержнем всего анализа явился вопрос о характере
пореформенных производственных отношений и их эволюции.
Не случайно работе «Развитие капитализма в России» В. И. Ле-
нин дал подзаголовок «Процесс образования внутреннего рынка
для крупной промышленности». Такая формулировка темы по-
зволила В. И. Ленину обобщить воедино предыдущие исследо-
вания51 о пореформенной деревне, о стадиях капиталистической
промышленности в России. Вопрос о рынке В. И. Ленин рас-
сматривал не только как политико-экономический вопрос, а как
конкретно-историческую проблему52. В плане уяснения ленин-
ских методов исторического исследования рассмотрим некоторые
вопросы.

§ 1.	Ленинская методика исследования классовой дифференциации
в пореформенной деревне. Статистический метод

Изучение классовой дифференциации среди крестьянства зани-
мает видное место во всех ленинских трудах 90-х годов начиная
еще с первой дошедшей до нас работы «Новые хозяйственные
движения в крестьянской жизни». Всестороннее освещение дан-
ный вопрос получил в книге «Развитие капитализма в России»
(глава II — «Разложение крестьянства», глава III—«Переход
землевладельцев от барщинного хозяйства к капиталистическо-
му», глава IV — «Рост торгового земледелия»). В ней исследо-
вание указанного вопроса основано на анализе земско-стати-
стических подворных переписей по семи губерниям, позволяющих
достаточно полно охарактеризовать этот процесс. Кроме того,
для изучения вопроса в целом для всей России В. И. Ленин ис-
пользовал сводные данные земской статистики и военно-конских
переписей о распределении рабочего скота между крестьянскими
дворами. Он подверг также глубокой научной критике приемы
статистического анализа мелкобуржуазных и буржуазных уче-
ных. Все это вместе взятое позволяет говорить о применении

81	См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 16, стр. 96—99.

82	Это положение В. И. Ленин подчеркнул с полной определенностью. Вопрос о внутрен'
нем рынке, писал он, «как отдельный самостоятельный вопрос, не зависящий от вопро-
са о степени развития капитализма, вовсе не существует. Поэтому-то теория Маркса
и ие ставит нигде и никогда этого вопроса отдельно» (В. И. Ленин. Полное собрание
сочинений, т. 3, стр. 60).
В. И. Лениным статистического метода, о его приемах статисти-
ческого анализа.

В отличие .от тех ученых, которые статистический метод своди-
ли в основном к количественному анализу массовых явлений53,
В. И. Ленин рассматривал его как метод, нацеленный не только
на раскрытие статики, но и динамики социальных ялений, их ка-
чественной определенности. Это наглядно показано54 в исследо-
ваниях В. И. Лениным классовой дифференциации в порефор-
менной деревне55. «Едва ли не каждое сочинение об экономичес-
ком положении русского крестьянства в пореформенную эпоху
указывает на так называемую „дифференциацию" крестьянст-
ва.—писал он,—Следовательно, наша задача состоит (в том, чтобы
изучить основные черты этого явления и определить его значе-
ние»56. С этой целью В. И. Ленин проанализировал земско-ста-
тистические данные по Таврической, Самарской, Саратовской,
Пермской, Орловской, Воронежской, Нижнегородской губер-
ниям. Материалы, относящиеся к этим губерниям, по мысли
В. И. Ленина, характерны для выяснения типов крестьянских
хозяйств в пореформенной деревне: «мы пользуемся при изуче-
нии разложения крестьянства исключительно земско-статисти-
ческими подворными переписями, если они охватывают более
или менее значительные районы, если они дают достаточно по-
дробные сведения о важнейших признаках разложения и если
(что особенно важно) они обработаны так, чтобы можно было
выделить различные группы крестьян по их хозяйственной
состоятельности» Б7.

53 Ср. П. Н. Скворцов. Итоги крестьянского хозяйства по земским статистическим иссле-
дованиям.— «Материалы к характеристике нашего хозяйственного развития». СПб.,
1895, стр. '1—107; М. И. Туган-Баранове кий. Статистические итоги промышленного раз-
вития России.— «Труды Императорского Вольного Экономического Общества». СПб.,
1898, № 1, стр. 1—41. См. также работы общего характера: Н. Рейхсвере. Статистика
и наука об обществе. СПб., 1898; В. И. Веретенников. Случайность в историческом
процессе и статистический метод.— «Журнал Министерства народного просвещения»,
кн. II, ,1913, стр. 19—44; А. А. Кауфман. Теория и методы статистики. М., 1909.

54 О сущности статистического метода и некоторых особенностях его применения в ленин-
ских трудах см.: В. И. Вуганов. Методы работы В. И. Ленина над статистическими ис-

точниками.—«Вопросы истории», 1960, № 7; «Развитие статистической науки в трудах
В. И. Ленина». М., 1969.

56 Этот весьма важный в конкретно-и стерическом и методологическом отношениях вопрос
подробно исследован в работах Ю. М. Сапрыкина: Ю. М. Сапрыкин. В. И. Ленин
о генезисе капитализма в земледелии.— «Вестник Московского университета», история,
1969, № 3, стр. 10—1'5; он же. Основные проблемы истории феодального общества в тру-
дах В. И. Ленина. М., 1970, стр. 72—80.

56 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 3, стр. 61.

67 См. там. же стр. 114.
Исследуя социальную дифференциацию крестьянских хо
зяйств, В. И. Ленин прежде всего поставил вопрос, какой должен
быть критерий для оценки классового, капиталистического харак-
тера этой дифференциации. Имеющиеся в литературе указания
на имущественные различия среди крестьян не могли быть при-
няты за такой критерий, поскольку они не доказывали еще капи-
талистического характера дифференциации. Необходимо было
выбрать такой критерий, который указал бы на объективную
сущность новых явлений в крестьянской жизни. В. И. Ленин с по-
зиции историзма решил эту задачу: ««внутренний рынок» растет
вследствие превращения в товар, с одной стороны, продукта тор-
гового, предпринимательского земледелия; с другой стороны —
вследствие превращения в товар рабочей силы, продаваемой не-
состоятельным крестьянством»58.

Обосновывая это положение, В. И. Ленин руководствуется
марксистским принципом классового анализа социальных явле-
ний и с этой точки зрения анализирует статистические данные.
Этот принцип положен в основу ленинской оценки новых хозяй-
ственных явлений в пореформенной деревне. При этом дифферен-
цированный подход к различным экономическим группам в де-
ревне рассматривается как необходимый момент для выяснения
социальной сущности различных групп крестьянства. С этой це-
лью В. И. Ленин пользуется принятым в земской статистике де-
лением крестьян по размерам посева на высшую, среднюю и низ-
шую группу. Группировку по посеву В. И. Ленин считает наилуч-
шей по сравнению с другими, применявшимися в земской стати-
стике, более обоснованной, чем группировка по количеству на-
дельной земли. Последняя, во-первых, не характеризует полно-
стью экономического состояния хозяйства, во-вторых, не учиты-
вает отношений, возникающих в результате земельной аренды.
Группировка же по посеву, выделяя производственную сторону,
позволяет «точно судить о хозяйстве каждой группы вследствие
преобладания в этой местности зерновой системы хозяйства при
экстенсивном земледелии»59.

В книге «Развитие капитализма в России» анализ крестьян-
ских хозяйств начинается с высшей группы. В. И. Ленин указы-
вает, что домохозяйства этой группы, обладая достаточным ко-
личеством рабочего скота, инвентаря, беспрерывно расширяют
свои коммерческие запашки за счет земель менее состоятельных
крестьянских хозяйств. Он следующим образом характеризует

“ В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 3, стр. 63.

м Там же, стр. 61—62.
эту группу: «зажиточное крестьянство, несмотря на наивысшую
обеспеченность его надельной землей, концентрирует в своих ру-
ках массу купчих и арендуемых земель, превращается в мелких
землевладельцев и фермеров. На аренду 17—44 дес. расходуется
в год, по местным (речь идет о крестьянских хозяйствах Днепров-
ского уезда Таврической губернии.— В. И.) ценам, около 70—
160 руб. Очевидно, что мы имеем здесь дело уже с коммерческой
операцией: земля становится товаром, «машиной для добывания
деньги» 60.

Идя таким путем, В. И. Ленин выделяет полярные стороны в
деревне: наряду с «коммерческими хозяйствами», применяющими
наемный труд, он исследует хозяйства с незначительными посе-
вами, для владельцев которых источником существования явля-
лась продажа рабочей силы или же сдача в аренду своей на-
дельной земли. Это были хозяйства низшей группы. При ее ха-
рактеристике В. И. Ленин обращает внимание на производст-
венные отношения, в которые были включены беднейшие хозяй-
ства. В этих целях В. И. Лен'ин особо выделяет следующие груп-
пы дворов: 1) хозяйства, не сеющие, 2) хозяйства, сеющие до
5 дес., 3) хозяйства с посевом 5—10 десятин. Абсолютное боль-
шинство крестьянских хозяйств этой группы сеет меньше, чем
необходимо, отмечает В. И. Ленин, поэтому преобладающим
источником средств к жизни у них являлась продажа своей ра-
бочей силы. Далее, на основе тщательного изучения хозяйствен-
ного положения средней группы и устанавливая ее связь с низ-
шей и высшей группами, В. И. Ленин отмечал, что хозяйство
крестьян этой группы «находится в положении неустойчивом...».
Крестьяне этой группы из-за недостатка надельной земли и ин-
вентаря нередко оказывались вынужденными прибегать арен-
де, просить помощи у зажиточного и т. п., т. е. они испытывали
прямое и косвенное давление со стороны «высшей» группы: «...в
средней группе около 7s дворов не имеет пахотных орудий... эта
группа более отпускает рабочих, чем нанимает»61,— писал
В. И. Ленин.

Для уяснения соотношения методологии и методики пред-
ставляют первостепенный интерес указания В. И. Ленина о не-
обходимости научной обработки материалов земской статистики.

80 Там же, стр. 64.

61 Там же, стр. 68—71. В. И. Ленин указывал, что приводимые в книге данные, относя-
щиеся к Новолоссии, несмотря на особенности этой местности, применимы для харак-
теристики капиталистической дифференциации в крестьянских хозяйствах и других
районов страны (см. там же, стр. 74).
Следует отметить, что В. И. Ленин выдвинул ряд положений об
источниковедческой методике. Имея в виду сборники «Итоги
экономического исследования России по данным земской стати-
стики»62, он указывал на неправильные приемы сводки в них
статистических материалов. В этих сборниках группировка дан-
ных земской статистики зачастую осуществлялась по частным
вопросам деревенской жизни; при этом содержащиеся в них
сведения не отражали одинаковых хозяйственных условий: «со-
единяются вместе данные, относящиеся и к черноземному югу
России и к нечерноземному северу, к губерниям исключительно
земледельческим и к губерниям промысловым»63.

В. И. Ленин резко критикует подобные ненаучные приемы:
«...описывать отдельно известную сторону крестьянского хозяй-
ства, не касаясь других сторон,— совершенно невозможно: отры-
вать известный вопрос приходится искусственно, и цельность
представления теряется. Крестьянские вненадельные аренды от-
рываются от аренды надельных земель, от общих данных об эко-
номической группировке крестьян, о величине посевной площади;
они рассматриваются только как часть крестьянского хозяйства,
тогда как они представляют собой часто особый способ ведения
частновладельческого хозяйства»64. Эти положения В. И. Лени-
на показывают, насколько важен для историографической прак-
тики критический анализ источников, целью которого является
более полное раскрытие содержания исследуемых данных.
В этом смысле в ленинской методике представляется возмож-
ным выделить внешнюю и внутреннюю критику источника.
Внешняя критика, например, статистических источников в ле-
нинском исследовании имеет целью определение времени и об-
стоятельств происхождения источника, его внешних атрибутов.
Внутренняя критика (выяснение той или иной степени предмет-
ной адекватности источника, его полноты и др.) предполагает
анализ содержания источника. Основная цель ее состоит в оп-
ределении значения источника для объективной оценки иссле-
дуемого явления.

Ленинский статистический анализ65, таким образом, сочетает

62 См. «Итоги экономического исследования России по данным земской статистики», т. 1;

В. В. [В. П. Воронцов]. Крестьянская община. М., 1892; «Итоги экономического иссле-
дования России по данным земской статистики. Крестьянские вненадельные аренды».
Дерпт, 1892.

63 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 4.

64 Там же.

65 См. также об этом: Е. Н. Городецкий. Ленинская лаборатория исследования истории
советского общества.— «Вопросы истории», 1969, № 12.
в себе глубокое теоретическое исследование вопроса с кропотли-
вым, всесторонним обобщением статистических данных. При
этом В. И. Ленин количественную характеристику явлений рас-
сматривал в непосредственной связи с познанием их качествен-
ной определенности. В этом смысле роль статистического метода
как раз заключается в том, чтобы установить зависимость, взаи-
мосвязи между количественной и качественной характеристикой
явлений и в известной степени выразить эту зависимость цифро-
вым материалом: «Статистика должна иллюстрировать установ-
ленные всесторонним анализом общественно-экономические от-
ношения, а не превращаться в самоцель, как у нас это слишком
часто бывает»66.

В «Развитии капитализма в России», основываясь на анализе
статистических данных, В. И. Ленин не только вскрыл, но и по-
казал наличие многочисленных пережитков крепостничества в
пореформенной деревне, выявил разнообразие форм эксплуа-
тации крестьянства помещиками и развивающейся буржуазией.
Из этого объективно напрашивались выводы о потенциальных
возможностях крестьянства в освободительной борьбе. Нали-
чие, с одной стороны, остатков крепостничества (отработки, за-
прещение выхода из общины, непомерно высокое обложение
крестьянских земель, круговая порука и др.), с другой — разви-
тие буржуазных отношений объективно обусловили переплете-
ние двоякого рода антагонизмов в деревне: 1) между всем кре-
стьянством и помещиками, 2) между сельской буржуазией и
полупролетарскими, пролетарскими элементами в крестьянстве.

Статистический метод применялся В. И. Лениным не только
при анализе классовой дифференциации среди крестьянства, но
и при исследовании многих других социально-экономических во-
просов, например, при изучении расслоения мелких товаро-про-
тводителей в промышленности67. Необходимо при этом отметить,
что статистический метод в ленинских трудах не обособлен от
других методов. В. И. Ленин его рассматривал как важную, но
далеко не единственную методику научного исследования: «Для
того, чтобы сравнить между собою и свести воедино вышеприве-
денные данные о разложении крестьянства, мы не можем, оче-
видно, брать абсолютные цифры и складывать их по группам:
для этого требовались бы полные данные по целой группе райо-
нов и одинаковость приемов группировки. Мы можем сравнивать
и сопоставить только отношения между группами высшими и низ-

и II II. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 3, стр. 506.

*' См. об этом: П. Г. Рындзюнский. Крестьянская промышленность в пореформенной Рос*

। пи. М„ 1966.
шими (по владению землей, скотом, орудиями и т. д.). Отноше-
ние, выраженное, например, тем, что 10% дворов имеют 30% по-
сева, абстрагирует различие абсолютных цифр и потому годно
для сравнения со всяким подобным отношением любой местно-
сти» 68. Уже из этого замечания видно, что в ленинской методоло-
гии статистический анализ тесно связан с сравнительно-истори-
ческим изучением явлений пореформенной действительности.

§ 2. Ленинская методика
исследования развития капитализма в промышленности.
Сравнительно-исторический метод. Ретроспективный метод

В. И. Ленин упрекал либеральных народников в том, что они
(В. П. Воронцов и др.) «всегда сличали русские порядки с ка-
кою-нибудь «английской формой»... капитализма, а не с основ-
ными его чертами, изменяющими свою физиономию в каждой
стране»69.

В противовес этому ленинское исследование развития капита-
лизма в русской промышленности является образцом воплоще-
ния требований сравнительно-исторического метода в практике
научной работы.

Чтобы понять, о каких требованиях идет речь, необходимо воп-
рос ставить в историографическом плане (а это не только расши-
рит фактическую основу рассмотрения вопроса, но и даст воз-
можность уяснить некоторые общие моменты, связанные с при-
менением сравнительно-исторического метода в историческом
познании). Следует прежде всего отметить, что этот метод по-
разному интерпретировался и применялся представителями са-
мых различных школ и направлений в исторической науке в за-
висимости от теоретико-методологических взглядов и конкрет-
ных научно-исследовательских принципов, которых придержи-
вались исследователи.

В историографии нового времени сравнительный метод впер-
вые широкое распространение получил у просветителей, которые
в своем большинстве рассматривали историю как объективный
процесс, стремились найти определяющие его законы, выделить
типические черты исторического процесса. Этим в первую оче-
редьп объясняется их настойчивое обращение ^сравнительному
методу. В просветительской историографии он должен был слу-
жить задаче построения всеобщей картины истории, выявлению

68 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 3, стр. 119.

69 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 519—520.
пбщпх закономерностей общественного развития. Таков, напри-
мер, смысл многочисленных сравнений, к которым прибегал
Вольтер в «Очерке о нравах и духе народов и главных событиях
истории». Он отмечал не только различия (например, в рели-
гии), но и общие социальные факторы для стран Запада и Во-
стока. С точки зрения философа-просветителя, недопустимо
пренебрежительное отношение к материальному и духовному
развитию восточных народов: они должны быть изучены (начи-
ная с древнейших времен) в рамках всемирной истории70. Ака-
демик Е. А. Косминский справедливо указывал, что этот труд
«действительно первая, по-настоящему всемирная история.
Вольтер здесь порывает с тем, что можно назвать европоцент-
ризмом, он дает не только историю Европы, но и историю азиат-
ских народов, историю Китая, Индии, Персии, арабов»71.

Требование сравнительного изучения истории народов выска-
зывалось и другими представителями идеологии просвещения
(Монтескье, Дидро и т. д.), даже теми, которые вопросами исто-
рического познания специально и не занимались. В этом отно-
шении характерен труд К- А. Гельвеция «О человеке». Конечно,
что не исторический трактат, но тем не менее автор в нем широко
затрагивал проблемы общественного развития, рассматривая не-
которые вопросы (законодательство и государственные формы в
Афинах, Спарте, в Китае, странах Западной Европы и др.) в срав-
нительном аспекте72.

В целом же в просветительской историографии сравнитель-
ный метод сыграл значительную роль, способствуя выработке
гой концепции всемирной истории, которая объективно противо-
положна европоцентристской точке зрения на историю чело-
нечества. В то же время сравнительный метод просветителями
не был и не мог быть специально осмыслен с точки зрения позна-
нптсльных функций исторической науки: этот метод ими преиму-
щественно рассматривался как сопоставительный прием. Воз-
можно, это объясняется не только общим состоянием историо-
I рафии и уровнем исторического мышления того времени, кото-
рые обусловили конкретные формы сравнительного изучения

w См. F. Voltaire. Essais sur Ies moeurs et Г esprit des nations et sur Ies principaux faits
dr riilstoire.— Oeuvres comp, vol. 11. Paris, 1878.

•• E А. Косминский. Историография средних веков. М., 1963, стр. 192. Небезынтересно
«и метить, что положение о сравнительном изучении истории нашло отражение и в ра-
Аогпх русских историков XVIII в., например в исследованиях И. Н. Болтина. См.
• Очерки истории исторической науки в СССР», т. 1. М., 1955, стр. 210—214.

*• 1.м. К. А. Гельвеций. О человеке, его умственных способностях и его воспитании. М.,
। 10.(8. стр. 348—353, 356—361.
истории, но и тем, что сравнительно-исторический метод, хотя й
требует синтетического осмысления истории, но по своему содер-
жанию и познавательным функциям неотделим от последова-
тельного конкретного анализа явлений. А такое комплексное ре-
шение проблемы выходило за рамки возможностей просвети-
тельской историографии и философии истории.

В дальнейшем у деятелей буржуазной общественной науки
понимание сравнительно-исторического метода как в теоретиче-
ском, так и в практическом отношении претерпело значительные
изменения; оно стало более сложным и противоречивым. В бур-
жуазной историографии XIX в., особенно.в последние его деся-
тилетия, апелляции (в положительном и критическом плане) к
сравнительно-историческому методу стали характерным явлени-
ем. Развитие тогда социально-экономической истории в извест-
ной степени не только подорвало традиционную ограниченность
буржуазной науки в рамках политической, дипломатической, во-
енной истории, но и потребовало соответствующего этой эволю-
ции подхода к проблеме метода науки. В частности, по мнению
буржуазных ученых, такой подход должен был получить прак-
тическое воплощение в сравнительно-историческом методе. Мно-
гими историками, например, Ковалевским, Виноградовым, Лу-
чицким, а еще раньше Маурером и другими, этот метод рассмат-
ривался как важнейший способ исследования экономических
процессов и отношений. Конечно, при этом нельзя упускать из
виду то обстоятельство, что само толкование проблемы сравни-
тельно-исторического метода у буржуазных мыслителей всегда
основывалось и основывается на философском идеализме в раз-
ных его вариантах и поэтому ему присущи большие методологи-
ческие изъяны.

В частности, познавательные функции этого метода буржуаз-
ные ученые в основном сводят к описанию сравнительных явле-
ний, к отысканию в них черт сходства и различия, т. е. по суще-
ству к эмпиризму и фактографии. Буржуазная историография,
основывающаяся на идеалистических социально-философских
теориях, хотя нередко и апеллировала к сравнительному изуче-
нию истории, не смогла, однако, выработать научного фундамен-
та использования этого метода. Таким фундаментом явилось
лишь открытие основоположниками научного коммунизма мате-
риалистического понимания социальной жизни, рассматриваю-
щего общественное развитие как естественноисторический про-
цесс... Благодаря этому открытию стало возможным применять
к общественным явлениям общенаучный критерий повторяемо-
сти, раскрыть объективную связь и взаимодействие различных
сторон этих явлений. Данное положение с точки зрения рассмат-
риваемой проблемы заслуживает особого внимания. Для научно-
эффективного применения сравнительно-исторического метода
важно не только признание единства исторического процесса, но
н последовательное выяснение объективной сущности социаль-
ных явлений на основе признания объективного характера обще-
ственного развития. Эта мысль подтверждается многочисленны-
ми примерами из практики научной деятельности самих класси-
ков марксизма-ленинизма.

Как известно, в 50-е годы XIX в., особенно во второй полови-
не десятилетия, К. Маркс весьма интенсивно занялся социально-
экономическими исследованиями, обращая особое внимание на
обобщение своих мыслей о методе в общественной науке. В ру-
кописях 1857—1858 гг. содержится много ценных положений,
которые имеют непосредственное отношение и к вопросу о срав-
нительно-историческом методе в общественном познании73. В ра-
боте «Формы, предшествующие капиталистическому производ-
ству» (август 1857 — март 1858 г.) К. Маркс, рассматривая пер-
вобытное общество, сравнивал славянские общины, общины в
Мексике, в Перу, древних кельтов, Индии и др. Характеризуя
общины как коллективные формы производства, К- Маркс пишет,
что в них «основой развития является воспроизводство заранее
данных (в той или иной степени естественно сложившихся или
исторически возникших, но ставших традиционными) отношений
отдельного человека к его общине и определенное, для него пред-
определенное, объективное существование как в его отношении к
условиям труда, так и в его отношении к своим товарищам по
труду, соплеменникам и т. д...»74. Как видно, К. Маркс рас-
сматривает общины в историческом разрезе и выясняет их объ-
ективное содержание как коллективных форм производства.
Вместе с тем он указывает, что общие черты не исключали оби-
лия форм общин у разных племен и существующих различий в
самих общинах75. Несомненно, при таком подходе сравнительно-
историческое изучение приобретает весомую доказательную
силу, оно нацелено на тщательный и углубленный анализ исто-
рических вопросов, на выяснение объективной сущности каждого
социального явления во всем его конкретном выражении.

Вспомним данный Ф. Энгельсом анализ трех главных форм
возникновения государства. Прослеживая и сравнивая процесс

,я См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 12, стр. 727—731.
н К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 46, ч. I, стр. 475.
п См. там же, стр. 472—477.
разложения греческого, римского и германского родов, Ф. Эн-
гельс не только выясняет общие экономические условия, подо-
рвавшие родовую организацию общества, но устанавливает осо-
бенности этого процесса в каждом отдельном случае. «Афины,—
писал он,— представляют собою самую чистую, наиболее клас-
сическую форму: здесь государство возникает непосредственно
и преимущественно из классовых противоположностей, раз-
вивающихся внутри самого родового общества. В Риме родовое
общество превращается в замкнутую аристократию, окруженную
многочисленным, стоящим вне этого общества, бесправным, но
несущим обязанности плебсом; победа плебса взрывает старый
родовой строй и на его развалинах воздвигает государство,
в котором скоро совершенно растворяются и родовая аристокра-
тия и плебс. Наконец, у германских победителей Римской импе-
рии государство возникает как непосредственный результат
завоевания обширных чужих территорий, для господства над
которыми родовой строп не дает никаких средств»76. Показа-
тельно, что здесь явления, о которых говорит Ф. Энгельс, харак-
теризуют сущностные отношения сравниваемых процессов, вос-
производя существенные черты самого хода истории (при этом
можно заметить, что в данном случае эмпирическое неизбежно
выступает и в теоретически обобщенном виде).

Для В. И. Ленина, как и для К. Маркса, Ф. Энгельса, срав-
нительно-исторический метод представлял относительно само-
стоятельный способ исследования. Он этот метод не отождеств-
лял с простыми аналогиями. Действительно, последние, будучи
формами индуктивного мышления, в познании играют важную
роль, поскольку они позволяют понять взаимосвязь явлений, их
сходные черты и т. д. Сравнения и аналогии нередко способ-
ствуют возникновению новых идей, расширяют кругозор и поле
деятельности исследователя. Но эти идеи, догадки каждый раз
будут нуждаться в специальном научном подтверждении, т. е.
момент достоверности в сравнениях (аналогии) и сравнительно-
историческом методе будет неодинаковым. В. И. Ленин писал:
«Пример — не доказательство. Всякое сравнение хромает. Это —
истины бесспорные и общеизвестные...»77 В то же время
В. И. Ленин не раз указывал на важнейшие принципы сравни-
тельно-исторического изучения явлений. «Критика должна со-

70 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 169.

77 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 44, стр. 417. Исторические аналогии, ука-
зывал В. И. Ленин, допустимы лишь в «условном и ограниченном смысле» (В. И. Ле
нин. Полное собрание сочинений, т. 12, стр. 210).
стоять в том, чтобы сравнить и сопоставить данный факт не с
идеей, а с другим фактом; для нее важно только, чтобы оба
факта были по возможности точно исследованы и чтобы они
представляли из себя, один по отношению к другому, различные
моменты развития, причем особенно необходимо, чтобы с такой
же точностью был исследован весь ряд известных состояний, по-
следовательность их и связь между различными ступенями раз-
вития»78.

Из этого следует, что сравниваемые явления брались не в
случайных, а в существенных, наиболее характерных признаках.
В ленинском положении акцентировано внимание также на не-
обходимости строго последовательного, конкретногб анализа
сравниваемых явлений в процессе их развития.

Существенной чертой, обусловливающей широкую сферу
применимости рассматриваемого метода в познании истории и
современности, является и то, что он нацелен на исследование
конкретных форм проявления закономерностей общественного
развития. В историческом познании, как и в самой исторической
реальности, общие закономерности выступают в определенном,
конкретно-своеобразном проявлении. Исследуя эти закономер-
ности, историк устанавливает их специфику в определенных
рамках места и времени, выясняет конкретные этапы становле-
ния, развития процессов и явлений.

В плане логики научного исследования необходимо отметить
два момента, характеризующие сравнительно-историческое из-
учение явлений. Во-первых, особо познавательная роль такого
и (учения обусловлена тем, что оно предполагает рассмотрение
явлений в развитии и раскрытии их многообразных сторон,
гпойств в процессе этого развития. В результате исследования
ряда этапов, ступеней в явлениях становится возможным выяс-
нить такое историческое развитие явлений, когда они в наиболь-
шей степени развертывают свое содержание (например, капи-
тнлизм на различных этапах и в различных странах). Во-вторых,
сильная сторона сравнительно-исторического метода состоит в
шпроте охвата исследуемых явлений. Ввиду того что в данном
случае предполагается параллельное изучение по меньшей мере
двух «рядов» явлений, процессов, исследователь имеет возмож-
ность проследить характер связи отдельных явлений на фоне
других, аналогичных им. Следовательно, исключается истолко-
нппие явлений как изолированных, абсолютно единичных, «не-
нок торимых» сторон действительности.

” U. //. Ленин. Полное собрание сочинений, т, I, стр. 167.
Сравнение изучаемых явлений в процессе развития обога-
щает познание вглубь (например, выявление закономерностей в
явлениях, раскрытие их новых качественных сторон) и вширь
(например, расширение фактической основы познания). Сравни-
тельно-историческое изучение не ограничивается эмпирической
характеристикой явлений, в диалектико-материалистическом
понимании оно выступает как одна из форм движения мысли от
конкретного к абстрактному, и результат исследования обладает
ценностью научной абстракции, содержащей объективное знание
о предмете. Этим объясняется многогранность познавательных
функций сравнительно-исторического метода:

а)	выделение в явлениях различного порядка аналогичных
признаков, их сравнение, сопоставление (противопоставление);

б)	выяснение исторической последовательности, генетической
связи явлений, установление сходства, различий в них;

в)	обобщение, построение типологии социальных процессов и
явлений.

Именно с точки зрения отражения указанных моментов при-
мечательно изучение В. И. Лениным развития капитализма в
нашей стране. Он обстоятельно рассмотрел три главные стадии
развития капитализма в промышленности пореформенной Рос-
сии: мелкое товарное производство (мелкие, преимущественно
крестьянские промыслы) — капиталистическая мануфактура —
фабрика (крупная машинная индустрия — главы V, VI, VII
«Развития капитализма в России») — в их последовательной
связи. В. И. Ленин при этом на первое место выдвинул изучение
самого процесса развития промышленности в России: «Пере-
ходим теперь от земледелия к промышленности,— писал
В. И. Ленин.— Наша задача и здесь формулируется так же, как
относительно земледелия: мы должны проанализировать формы
промышленности в пореформенной России, т. е. изучить данный
строй общественно-экономических отношений в обрабатываю-
щей промышленности и характер эволюции этого строя»79.
Несомненно, такой анализ в свою очередь явился предпосылкой
сравнительного изучения различных форм капиталистической
промышленности. Оно осуществлено В. И. Лениным в двояком
аспекте: в диахронном и синхронном.

Первый аспект нацелен на изучение сравниваемых явлений
в их определенной генетической и хронологической последова-
тельности. Рассматривая домашнюю промышленность, рост мел-
ких промыслов после реформы, капиталистическую простую

7е В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 3, стр. 328.
кооперацию, образование мануфактуры и ее основные черты,
В. II. Ленин показал историческую связь между этими формами
промышленности, предшествовавшими крупной машинной инду-
стрии. Задача «состояла в том,— писал В. И. Ленин,— чтобы
показать, в чем именно состоит эта связь и какие именно особые
черты техники, экономики и культуры представляет та форма
промышленности, которая стоит в России между мелкой про-
мышленностью и крупной машинной индустрией»80.

Второй, синхронный, аспект в ленинском труде связан с изу-
чением явлений, находящихся на качественно одинаковой сту-
пени развития. Примером этого является исследование вопроса
о сравнительной быстроте развития фабрично-заводской про-
мышленности в городских и сельских центрах. В. И. Ленин с
ной целью выделил три главных типа фабричных центров в
России: 1) города; 2) «фабричные села», «которых особенно
много в Московской, Владимирской и Костромской губерниях»81;
3) «кустарные» села.

В. И. Ленин не ограничился констатацией этих типов. Он изу-
чил как общие черты процесса развития фабричной индустрии,
гик и особенные, например, определение интенсивности процесса
и гом или ином центре, установление различной исторической
пычимости тех или иных условий для темпов развития капитали-
егпческих отношений и др. «Сравнение городских и сельских
центров показывает, что последние охватывали в 1890 г. около
трети всего числа рабочих в важнейших центрах (152 тыс.
и < 451). Для всей России это отношение должно быть выше,
।. е. более трети фабрично-заводских рабочих должно находиться
пне городов,—подчеркивал В. И. Ленин.—...Этот вывод имеет
п.тжпое значение, ибо он показывает, что индустриальное населе-
ние в России значительно превышает своими размерами город-
ское население» 82.

Рассмотрев в отдельности различные формы капиталистиче-
ской промышленности, В. И. Ленин с точки зрения выяснения
объективного содержания общественных отношений дает общую
характеристику процесса развития капитализма в нашей стране:
♦Мелкое товарное производство и мануфактура характери-
1У'ются преобладанием мелких заведений, из которых выделя-
ются лишь немногие крупные. Крупная машинная индустрия
окончательно вытесняет мелкие заведения. Капиталистические

•" 1 нм же, стр. 452.

1им же, стр. Б20.

11 Г им же, стр. 521—523.
отношения образуются и в мелких промыслах (в виде мастер-
ских с наемными рабочими и торгового капитала), но они раз-
виты здесь еще слабо и не фиксируются в резкие противополож-
ности между группами участвующих в производстве лиц. Ни
крупных капиталов, ни широких слоев пролетариата здесь еще
нет. В мануфактуре мы видим образование и того и другого... Но
обилие мелких заведений, сохранение связи с землей, сохранение
традиции в производстве и во всем строе жизни, все это создает
массу посредствующих элементов между крайностями мануфак-
туры и задерживает развитие этих крайностей. В крупной
машинной индустрии все эти задержки отпадают; крайности
общественных противоположностей достигают высшего разви-
тия» 83.,

В. И. Ленин, таким образом, показал историческую картину
развития противоречий между техническим прогрессом при капи-
тализме, с одной стороны, и социальным положением самих про-
изводителей— с другой. В. И. Ленин подчеркивал, что «данные
о русских фабричных рабочих вполне подтверждают теорию
«Капитала», что именно крупная машинная индустрия про-
изводит полный и решительный переворот в условиях жизни
промышленного населения, отделяя его окончательно от земле-
делия и от связанных с этим последним вековых традиций патри-
архальной жизни. Но, разрушая патриархальные и мелкобур-
жуазные отношения, крупная машинная индустрия создает, с
другой стороны, условия, сближающие наемных работников в
земледелии и в промышленности: во-первых, она переносит во-
обще в деревню тот торгово-промышленный уклад жизни, кото-
рый выработался сначала в неземледельческих центрах; во-вто-
рых, она создает подвижность населения и крупные рынки найма
как сельских, так и промысловых рабочих; в-третьих, вводя
машины в земледелие, крупная машинная индустрия приводит
в деревню искусных промышленных работников, отличающихся
наиболее высоким жизненным уровнем»84.

Марксистским анализом В. И. Ленин выяснил общие законо-
мерности и особенности развития капитализма в пореформенный
период. Он раскрыл сочетание капиталистических методов экс-
плуатации трудящихся с крепостническими и полукрепостниче-
скими формами, что имело важнейшее значение для понимания
природы социальных антагонизмов в стране, для обоснования
лозунга союза рабочего класса с крестьянством в предстоящей

83 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 3, стр. 544—545.

84 Там же, стр. 541.
буржуазно-демократической революции. Вместе с тем ленинское
исследование экономики и классовой структуры пореформенной
России явилось основой марксистской интерпретации характера
грядущей революции, ее движущих сил, роли в ней различных
классов. Из ранее изложенного видно также, что сравнительно-
исторический метод В. И. Лениным рассматривался как один из
способов раскрытия сущности явлений, их многогранной взаимо-
связи. Пользуясь этим методом, В. И. Ленин не только дал обоб-
щенную, концентрированную характеристику каждого из сравни-
ваемых явлений (например, форм капиталистической промыш-
ленности), но и изучил последние в исторической связи с учетом
общих и особенных черт, присущих им. При этом В. И. Ленин
был далек от абсолютизации сравнительно-исторического
метода. Последний рассматривался им в комплексе с другими
методами, в частности со статистическим, о котором уже говори-
лось, и ретроспективным.

В познании единства истории и современности ретроспектив-
ный метод играет значительную роль. Отличительной чертой
«того метода является направленность от настоящего к про-
шлому, от следствия к причине. В своем содержании ретроспек-
гивпый метод выступает прежде всего как логический способ,
позволяющий синтезировать, корректировать знания об общем
характере развития явлений85. В положении К. Маркса «анато-
мия человека — ключ к анатомии обезьяны» выражена суть
ретроспективного познания социальной действительности. Она
шключается в том, что, идя от настоящего к прошлому, исследо-
и.тгель имеет возможность рассмотреть различные стадии явле-
ний; следовательно, глубже вникнуть в сущность изучаемых про-
цессов, полнее раскрыть их содержание. «Буржуазное общество
есть наиболее развитая и наиболее многосторонняя историче-
ская организация производства. Поэтому категории, выражаю-
щие его отношения, понимание его организации, дают вместе с
тем возможность проникновения в организацию и производствен-
ные отношения всех отживших общественных форм, из обломков
н элементов которых оно строится, частью продолжая влачить
ш собой еще непреодоленные остатки, частью развивая до пол-
ного значения то, что прежде имелось лишь в виде намека
и т. д. ...Буржуазная экономика дает нам, таким образом, ключ к
античной и т. д.»86

•' Подробнее см.: Е. П. Никитин. Метод познания прошлого.— «Вопросы философии»,
1666, № 8.

и К Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 12, стр. 731.
Это положение не означает, конечно, того, что развитое явле-
ние позднего времени выполняет роль эталона. Такое выделение
служит лишь общим масштабом для детального изучения явле-
ний прошлого. Поэтому при применении ретроспективного
метода движение от зрелого предмета к предшествующему с не-
обходимостью должно сочетаться с движением от менее зрелого
к более зрелому. Иначе ретроспективный метод таит в себе
опасность модернизации истории. Но когда речь идет о ретро-
спективном методе87, то в это понятие вкладывается более кон-
кретное значение: он рассматривается как способ получения
выводных знаний о явлениях прошлого. При этом опосредствую-
щим элементом может выступать либо опыт науки, либо познан-
ный факт общественной практики. Эту мысль уместно подтвер-
дить одним характерным ленинским материалом. Как уже было
отмечено, в книге «Развитие капитализма в России» В. И. Ленин
убедительно показал классовые антагонизмы в стране и дал
глубокое обоснование положения о союзе рабочего класса и
крестьянства. В предисловии ко второму изданию книги (июль,
1907) В. И. Ленин писал следующее: «Тот анализ общественно-
хозяйственного строя и, следовательно, классового строения Рос-
сии, который дан в настоящем сочинении на основании экономи-
ческого исследования и критического разбора статистических
сведений,. подтверждается теперь открытым политическим вы-
ступлением всех классов в ходе революция»88.

Однако опыт революции не только подтвердил ленинскую
концепцию социально-экономической структуры пореформенной
России, но и способствовал развитию, определенному уточнению
этой концепции. В работе «Аграрная программа социал-демо-
кратии в первой русской революции 1905—1907 годов» В. И. Ле-
нин отметил, что при подготовке первой программы партии
(1903) была преувеличена степень развития капиталистических
отношений в земледелии.

Оценивая ретроспективно выводы о социально-экономическом
строе русской деревни, содержащиеся в произведениях конца
прошлого (в том числе и в книге «Развитие капитализма в Рос-
сии») и начала XX в., В. И. Ленин указывал: «Мы предположили,
что элементы капиталистического земледелия уже вполне сложи-
лись в России, сложились и в помещичьем хозяйстве (минус ка-

87 Этот метод в буржуазной науке известен еще как «обратный метод». См. М. Блок.
Характерные черты французской аграрной истории (перев. с франц.). М., 1957, стр. 36—
37.

88 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 3, стр. 13.
бальные «отрезки»—отсюда требование отрезков), сложились и
и крестьянском хозяйстве, которое казалось выделившим креп-
кую крестьянскую буржуазию и неспособным поэтому к «кресть-
янской аграрной революции»... Остатки крепостного права ка-
тились нам тогда мелкой частностью,—капиталистическое хозяй-
ств на надельной и на помещичьей земле — вполне созревшим и
окрепшим явлением.

Революция разоблачила эту ошибку. Направление развития,
определенное нами, она подтвердила. Марксистский анализ клас-
сов русского общества так блестяще подтвержден всем ходом
событий вообще и первыми двумя Думами в частности, что не-
марксистский социализм подорван окончательно»89.

в

Развивая марксистское понимание истории, В. И. Ленин глубоко
исследовал пореформенную русскую действительность90. Его
груды, написанные в 90-е годы, объективно показали, что даль-
нейшее поступательное развитие исторической науки возможно
лишь на основе марксистской методологии.

Говоря о проблематике ленинского исследования более кон-
кретно, важно иметь в виду следующее положение, содержаще-
еся в статье «О некоторых особенностях исторического развития
марксизма». С изменением исторической обстановки, писал
II II. Ленин, «в марксизме, как живой доктрине, не могли не
выдвигаться на первый план различные стороны его»91.

В 90-х годах прошлого века на повестке дня стояла задача
Исторического обоснования программы российской социал-демо-
кратии. В ленинских работах данного периода анализируются
главным образом вопросы дореформенного и пореформенного
гоцпально-экономического развития России, проблемы освободи-
тельного движения, аграрные отношения. Это наглядно подтвер-
ждает, что в марксистско-ленинской методологии исследование
истории и современности составляет неразрывное единство. •*

•* /I If. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 16, стр. 268—269.

• И гнете сказанного немалое удивление вызывает книга профессора А. Мазура «Совре-
менная русская историография», где в разделе «Марксистские историки» есть, хотя
я противоречивые, сведения о Г. В. Плеханове, М. Н. Покровском, Н. Рожкове, но со-
йгршгнно отсутствуют какие-либо данные о В. И. Ленине как историке. В то же время
я чн>Й книге применительно к 90-м годам превозносятся работы П. Б. Струве, М. И. Ту-
ППН1 Барановского (см. A. Mazour. Op. cit.).

•• И II. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 85.
Глава IV

Методология и методика.
Исторический опыт и познание современности

(На примере исследования Марксом, Энгельсом, Лениным
буржуазных революций и ленинского исследования
империализма)

Ф. Энгельс с полной определенностью указал на одну из трудно'

стей познания современной действительности, обусловленну!

тем, что явления текущей истории еще не завершены в свое^

развитии и до известного времени для исследователя остаюта
невыясненными отдельные их последствия, конечные резуль
таты

Эта объективная трудность не является с точки зрения метО
дологии диалектического и исторического материализма непре
одолимой преградой на пути объективно-истинного познания со
бытий текущей истории. Напротив, марксистско-ленинская нау
ка всей своей историей теоретически и практически доказал!
принципиальную познаваемость явлений современной действо
тельности, текущего момента. Указанная трудность преодолев!
ется не только развитием самой действительности, позволяющц]
глубже осветить ее предыдущие стадии, но и во многом научны!
уровнем методологии в ее отношении к методике исследования
Еще в «Манифесте Коммунистической партии» К. Маркс Г
Ф. Энгельс раскрыли значение научного познания современност
для тактики и стратегии борющегося пролетариата. На оснод
анализа исторических процессов, характеризующих рабовл
дельческое, феодальное, буржуазное общества, они сделали св<
знаменитый вывод о том, что «история всех до сих пор сущестд
вавших обществ была историей борьбы классов»2. В этом тру
они доказали, что пролетариат является самым революционнь
классом современности.

1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 8, стр. 7.

2 К. Маркс н Ф. Энгельс. Сочинения, т. 4, стр. 424.
В произведениях К. Маркса и Ф. Энгельса неизменно находили
 пряжение все важнейшие события современной им действитель-
на i n. Они глубоко исследовали, например, буржуазные револю-
ции середины XIX в. в Европе. Во многих статьях («Буржуазия и
коп’грреволюция», «Подвиги Гогенцоллернов» и др.) они дали
нпалпз текущих событий в Германии, раскрыли расстановку
классовых сил в ходе революции. К. Маркс и Ф. Энгельс всесто-
piiiicc исследовали также причины поражения революции.
В частности, они писали об измене немецкой буржуазии нацио-
нальному делу, о двойственной позиции мелкой буржуазии в хо-
it революции, которая не способствовала ее успеху. Этот класс
ни терпел неудачу, отмечал Ф. Энгельс, «...не столько из-за не-
благоприятных обстоятельств, сколько из-за своей явной трусос-
III, неизменно проявлявшейся во всех решающих движениях, ка-
кие только имели место с начала революции; он потерпел эту не-
удачу из-за того, что в политике обнаружил ту же самую близо-
рукость, малодушие и нерешительность, которые характерны для
то коммерческих операций. В мае 1849 г. вследствие такого по-
ведения он уже утратил доверие рабочего класса — подлинной
гкичюй силы всех европейских восстаний»3.

Исследованию революционных событий во Франции посвяще-
ны два крупных произведения К. Маркса •— «Классовая борьба во
Франции с 1848 по 1850 г.» и «Восемнадцатое брюмера Луи Бо-
шнырта».

В предисловии к третьему немецкому изданию (1885) работы
♦ Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» Ф. Энгельс указывал
нв выдающиеся достоинства этого труда:

«И действительно, это был гениальный труд. Непосредственно
после события, которое точно гром среди ясного неба поразило
весь политический мир, которое одни проклинали с громкими
криками нравственного негодования, а другие принимали как спа-
• «пне от революции и как кару за ее заблуждения, события, ко-
торое, однако, у всех вызвало только изумление и никем не было
Попито,— непосредственно после этого события Маркс выступил
1 кратким, эпиграмматическим произведением, в котором изло-
жил весь ход французской истории со времени февральских дней
в его внутренней связи и раскрыл в чуде 2 декабря естественный,
необходимый результат этой связи, причем для этого ему вовсе
не понадобилось относиться к герою государственного переворо-
1ч иначе, как с вполне заслуженным презрением. Картина была

• А Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 8, стр. 112.
Нарисована Марксом с таким мастерством, что каждое сделан-
ное впоследствии новое разоблачение доставляло только новые
доказательства того, как верно была отражена в ней действитель-
ность. Такое превосходное понимание живой истории современ-
ности, такое ясное проникновение в смысл событий в тот самый
момент, когда они 'происходили, поистине беспримерно» 4.

Произведения самого Ф. Энгельса «Германская кампания за
имперскую конституцию», «Революция и контрреволюция в Гер-
мании» также представляли собой классические исследования со-
циально-экономического и политического развития Германии в
новое время. В этих и других трудах основоположники научного
коммунизма изучали события 1848—1849 гг. с учетом опыта ре-
волюций XVII—XVIII вв., что позволило им полнее раскрыть
ограниченность буржуазных революций в целом, лежащую в ос-
нове их классовой природы. Это имел в виду К. Маркс, когда в
«Восемнадцатом брюмере Луи Бонапарта» предсказывал, что
пролетарские революции от буржуазных будут отличаться твор-
ческим характером. Пролетарские революции, писал К. Маркс,
«постоянно критикуют сами себя, то и дело останавливаются в
своем движении, возвращаются к тому, что кажется уже выпол-
ненным, чтобы еще раз начать это сызнова, с беспощадной осно-
вательностью высмеивают половинчатость, слабые стороны и не-
годность своих первых попыток...» 5

Опыт буржуазных революций был учтен основоположниками
научного коммунизма и при интерпретации условий созревания
революционных ситуаций (теоретическое значение этого понятия
будет рассмотрено нами ниже). К. М'аркс и Ф. Энгельс подчерки-
вали, что результаты революционного движения в конечном счете
определяются объективными условиями. С этой точки зрения
К. Маркс критиковал Мадзини, призывавшего к объединению
всех революционеров-эмигрантов для захвата политической вла-
сти. Указывая на несостоятельность подобной заговорщической
тактики, К. Маркс писал: «Вместо того, чтобы, исследовать те
великие социальные факторы, которые привели к гибели револю-
цию 1848—1849 гг. (курсив наш.— В. И.), и попытаться обрисо-
вать истинные условия, незаметно созревшие за последние де-
сять лет и в совокупности своей подготовившие почву для нового
и более мощного движения, Мадзини, как нам кажется, вновь
возвращается к своим прежним фантазиям и ставит перед собой
мнимую проблему, что может привести, разумеется, только к

4 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 258.

5 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 8, стр. 123.
южному решению. Ему все еще представляется первостепенно
важным вопрос о том, почему эмигрантам как организации не
\ щлисъ их попытки обновления мира; и он все еще занимается
гем, что рекламирует снадобья для излечения их от политиче-
ского паралича» ®.

Еще более критически высказался К. Маркс .в адрес фракции
Впллиха-Шаппера в «Союзе Коммунистов». К. Маркс упрекал
сторонников фракции за то, что они не сделали должных выводов
па поражения революции в 1848 г. Потому их подход к вопросам
революционного движения, по его мысли, был в корне ошибочен:
«Опи не могут разобраться в ходе истории, не хотят понять, что
форма движения изменилась. Отсюда игра в тайные заговоры и
революции, одинаково компрометирующая как их самих, так и
г<> дело, которому они служат» 7.

К. Маркс показал полную противоположность взглядов Вилли-
XII и Шаппера задачам действительной революционной борьбы,-
«Па место универсальных воззрений Манифеста ставится немец-
кое национальное воззрение, льстящее национальному чувству
немецких ремесленников. Вместо материалистического воззре-
ния Манифеста выдвигается идеалистическое. Вместо действи-
тельных отношений главным в революции изображается воля.
В то время как мы говорим рабочим: Вам, может быть, придется
пережить еще 15, 20, 50 лет гражданской войны для того, чтобы
и 1менить существующие условия и чтобы сделать самих себя
способными к господству,— им, вместо этого, говорят: Мы долж-
ны тотчас достигнуть власти, или же мы можем лечь спать»8.

Научный анализ задач современной общественной практики
оказался, таким образом, несовместимым с игнорированием опы-
|'п истории. В полемике с оппортунистами из социал-демократи-
ческой фракции рейхстага Ф. Энгельс подчеркнул ту же мысль:
• В последнее время социал-демократический филистер опять на-
чинает испытывать спасительный страх при словах: диктатура
пролетариата. Хотите ли знать, милостивые государи, как эта
гик сатура выглядит? Посмотрите на Парижскую Коммуну. Это
была диктатура пролетариата»9. Из сказанного можно прийти к
заключению, что К. Маркс и Ф. Энгельс показали тесную взаи-
мосвязь между историческим опытом и объективным познанием
современности. Это же следует и из ленинской характеристики

1 А, Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 12, стр, 595.
’ К Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 18, стр. 550.
• к Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т, 8, стр. 582.
* А. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 22, стр. 201.

Пианов В. В.	1Ь)
роли опыта истории в марксистском методе. Показывая истори-
ческое обоснование К. Марксом слома буржуазной государствен-
ной машины, В. И. Ленин отмечал: «Верный своей философии
диалектического материализма, Маркс берет в основу историче-
ский опыт великих годов революции — 1848—1851. Учение Марк-
са и здесь — как и всегда — есть освещенное глубоким философ-
ским миросозерцанием и богатым знанием истории подытожь-
ние опыта» 10.

Историческому опыту В. И. Ленин и сам придавал важнейшее
значение в методологии научного исследования. Исторический
опыт, по его мысли, это синтез объективно-научных знаний о яв-
лении (процессе, событии и т. д.), взятом в диалектическом дви-
жении и в связи с конкретными условиями его становления. Дан-
ные истории у В. И. Ленина органически входят в процесс изу-
чения злободневных политических вопросов современности. В ста-
тье «Наша ближайшая задача», в которой рассматривались прин-
ципиальные вопросы организации российской социал-демократии,
В. И. Ленин писал: «История социализма и демократии в Запад-
ной Европе, история русского революционного движения, опыт
нашего рабочего движения,— таков тот материал, которым мы
должны овладеть, чтобы выработать целесообразную организа-
цию и тактику нашей партии. «Обработка» этого материала|
должна быть, однако самостоятельная, ибо готовых образцов
нам искать негде...» 11

Здесь наряду с признанием познавательного значения истори-,
ческого опыта с очевидностью подчеркнута мысль о том, что по-
следний сам по себе еще не дает готовых формул и рецепта для|
решения проблем современности12. Отсюда вытекает необходи-1
мость самостоятельного, самого тщательного исследования каж-
дого исторического вопроса. В марксистском исследовании «конк-
ретный анализ конкретной ситуации» органически включает в
себя знание о прошлом явлений, процессов. Это видно, в частно-1
сти, из ленинских трудов, написанных в начале XX в. и содержа-]
щих оценку рабочего движения в России. Как известно, обстанрв-1 13

13 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 33, стр. 29.

11 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 4, стр. 189—190.

12 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 31, стр. 481. После Февральской ре» I
волюции, задумываясь над злободневными теоретическими и практическими вопросами, I
В. И. Ленин обобщал уроки 1871 и 1905 гг. В марте 1917 г., получив первые известияI
о революции в России, В. И. Ленин записал: «Что делать? Куда и как идти?» — н тут I
же отвечал: «К Коммуне? Доказать это.» (там же). Об изучении В. И. Лениным уро-
ков Парижской Коммуны см.: В. А. Дунаевский. Парижская Коммуна в трудах!
В. И. Ленина. М., 1971.
hit и стране характеризовалась тогда усилением революционно-
|« движения, еще большим обострением общественных противо-
речии на фоне развивающегося мирового экономического кризи-
ги «По-видимому, мы переживаем момент,— писал В. И. Ле-
нни и статье «Новое побоище» (1901),— когда наше рабочее дви-
жение опять с неудержимой силой приводит к тем обостренным
иолкиовениям, которые так пугают правительство и имущие
НЛ.и-сы, так ободряют и радуют социалистов» 13.

Отстаивая в борьбе с оппортунистами организационные и так-
прич-кие принципы социал-демократии, В. И. Ленин сделал пред-
метом специального изучения рабочее движение в стране. Им
были исследованы общие черты и отличительные особенности
|1йГн1чсго движения по периодам: 70-х, 80-х, 90-х годов XIX в.
>П1 периоды В. И. Ленин рассматривал как качественные этапы
pi шнгия классовой сознательности российского пролетариата |4.
»to же следует сказать о ленинской характеристике трех перио-
дин русской социал-демократии («период утробного развития
ииртии», период «детства и отрочества», период «разброда и ша-
hiiimi»), конкретно-историческое содержание каждого из кото-
рых отражает реальную картину становления социал-демократи-
чргких организаций в нашей стране, соединения марксизма с ра-
бочим движением.

Рассматривая, казалось бы, вопросы теоретического характе-
ра (книга «Что делать?») о соотношении сознательного и сти-
|пПпого моментов в рабочем движени, о партии как политиче-
гпим вожде пролетариата и трудящихся масс, об организацион-
ных основах партии, В. И. Ленин делал интересные обобщения по
in горни русского рабочего движения и российской социал-демок-
pliiHii. В то же время в целях познания современного состояния
рабочего движения В. И. Ленин проанализировал «новейший»
опыт классовых боев пролетариата, дал им всесторонний анализ
। точки зрения тактики и стратегии революционной социал-де-
мократии. Таким путем он установил новые моменты в рабочем
дпнжепии 900-х годов, свидетельствующие о назревании в стра-
на революции. В этом смысле он высоко оценивает значение Ро-
। (опекой стачки, происходившей в ноябре 1902 г., выступлений на

»• fl II Ленин. Полное собрание сочинений, т. 5, стр. 14.

 | м It И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 9, стр. 137—143; т. 19, стр. 377—406;

♦ SI, rip. 427—432, и др. Советские ученые убедительно показали значение ленинского
цдеЛншо наследия для критики фальсификации и искажения истории рабочего дви-
BPiiiBi буржуазными авторами. См. Т. Д. Крупина, Д. А. Колесниченко, А. М. Соло-

История рабочего класса и пролетарской борьбы в России в современной

•И।туи.нюй историографии.— «Вопросы истории», 1965, № 3»
суде нижегородских рабочих, осужденных за участие в демонст-
рациях: «На событиях такого рода мы действительно наблюда-
ем воочию, как всенародное вооруженное восстание против са-
модержавного правительства созревает не только как идея в
умах и программах революционеров, но также и как неизбеж-
ный, практически-естественный, следующий шаг самого движе-
ния, как результат растущего возмущения, растущего опыта,
растущей смелости масс, получающих такие ценные уроки, та-
кое великолепное воспитание от русской действительности» ,5.

Вскоре действительность показала, как был прав В. И. Ленин.
Таким «следующим шагом» явилась стачка летом 1903 г. на
юге России, одно из наиболее крупных выступлений пролетариа-
та кануна первой русской революции, а за ней последовали дру-
гие события классовой битвы рабочих и, наконец, «9 января
1905 г.» как качественно новый момент процесса и как начало
самой революции.

Это лишь один из примеров, характеризующих ленинское ис-
следование различных этапов развития одного и того же соци-
ального феномена. Важно подчеркнуть то, что оно включает в
себя как важнейший компонент анализ прошлых этапов рабоче-
го движения 15 16 17. Исторический опыт в этом анализе представлен
В. И. Лениным не как статичная категория, всегда равная самой
себе, а в развитии.

Ф. Энгельс, говоря о .великолепном умении К. Маркса анали-
зировать явления современности, резюмировал, что такое умение
основывалось на двух предпосылках: во-первых, на знании им
истории («События поэтому никогда не заставали его врас-
плох» ”), во-вторых, на правильном теоретическом осмыслении

15 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 7, стр. 62.

16 Если сравнить этот анализ с освещением рабочего движения в меньшевистской печати,I
то можно заметить нечто противоположное. Она не содержала конкретного исследова-
ния различных этапов рабочего движения в нашей стране. Меньшевики a priori отмеча-|
ли слабость рабочего движения, его стихийность и с этой точки зрения упрекали
В. И. Ленина за «неоправданный оптимизм». Г. В. Плеханов писал: «Если бы Ленин

был хоть немного лучше знаком с историей нашего революционного движения, то он

знал бы, что стихийный рост рабочего движения оказал на него очень сильное влия*

ние...» (см. Г. В. Плеханов. «Искра», № 70, 25 июля 1904 г. См. также: Г. В. Плеха-

нов. Грустное недоразумение.— «Искра», № 57, 15 января 1904 г.; П. Аксельрод. Письма
к товарищам-рабочим.— «Искра», № 80, 15 декабря 1904 г.; Г. В. Плеханов. Централизм

и бонапартизм.— «Искра». № 65, 1 мая |904 г.). А. Мартынов обвинял

В. И. Ленина

в переоценке роли организационной стороны рабочего движения. Выражая свое нес<

гласие с ленинским планом построения партии, А. Мартынов писал: «Я хочу подверг,
нуть критической оценке это настоящее, отходящее в область прошлого» (А. Марты
нов. Голос из народа.— «Искра», 15 января 1904, № 57)4

17 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 21, стр. 259.
действительности. Из этого следует, что в марксистской методо-
логии вопрос о соотношении исторического опыта и познания со-
временности получил научное решение не только в общетеорети-
ческом плане (в связи с интерпретацией единства общественного
процесса), но ив историографическом плане. Сказанное с полным
основанием можно отнести к собственной историографической
практике К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина. С этой точки
зрения рассмотрим ленинское исследование истории и уроков
первой русской революции. Обращение к этому сюжету оправда-
но не только потому, что он мало изучен в нашей литературе 18, но
н по другой причине. В. И. Ленин не был ни первым, ни единст-
венным, обратившимся к событиям революции. Пресса, государ-
ственные, партийные деятели также изучали и оценивали рево-
люцию. Значительное место, в частности, отводила ей социал-де-
мократическая, меньшевистская печать. Более того, меньшевики
в оценке революции также апеллировали к марксистскому мето-
ду, хотя эти апелляции были неуместными и необоснованными.
Поэтому для уяснения соотношения методологии и методики в
марксистском исследовании ленинский анализ вопросов первой
русской революции является в высшей степени поучительным.
I (родолжая анализ буржуазных революций, начатый К. Марксом
п Ф. Энгельсом, В. И. Ленин развил и углубил их метод в процес-
се изучения первой буржуазной революции новой эпохи — эпохи
империализма, существенно дополняя конкретно-исторические
оценки (характеристика революций 1848—1849 гг., отношение
К. Маркса и Ф. Энгельса к тактическим вопросам), которые были
даны в свое время основоположниками марксизма. Н. К- Круп-
ская в своих воспоминаниях писала: «Именно анализ революции
1905 г. заставил Ленина под новым углом зрения перечитать все
произведения Маркса и Энгельса, касавшиеся предшествовавших
революций, и обратить внимание на вопрос о власти, на вопрос о
том, чем государственная власть в руках рабочих будет, чем дол-
жна отличаться от всякой другой государственной власти» 19.

Для В. И. Ленина первая буржуазно-демократическая револю-
ция в России в 1905—1907 гг., поскольку он ее изучал в те годы,
была развивающимся явлением, она не была сразу представле-
на всей совокупностью относящихся к ней фактов. Уже тогда ме-
тодологическое достоинство ленинского исследования заключа-

’* См. Н. Н. Яковлев. Некоторые вопросы истории первой русской революции в трудах
В. И. Ленина и в советской историографии.—* «В. И. Ленин и историческая наука». М.»
1968, стр. 222—237.

’• Н. К. Крупе кол. Q Ленине. M.f 1966, стр. 339.
лось в глубоком понимании объективного содержания револю-
ции, ее движущих сил, перспектив. Это предопределяло непре-
ходящее значение ленинских трудов как для тогдашней общест-
венной практики, так и для современной науки.

В. И. Ленин горячо спорил, разоблачал тех, кто искажал,
фальсифицировал историю борьбы пролетариата и трудящихся,
давал неверную оценку происходящим явлениям. Он, как и его
великие предшественники, историю революции писал по свежим
следам событий.

В январе — марте 1905 г. в большевистской газете «Вперед»
В. И. Ленин опубликовал ряд статей, в которых дал историче-
ский анализ начавшейся в России революции. В одной из них,
выступая против рассуждений эсеров о «боевом единении во
имя революции», В. И. Ленин не случайно обратился к историче-
скому опыту. «История революционных эпох,—отмечал он,—да-
ет слишком, слишком много примеров гигантского вреда от ско-
ропалительных и незрелых опытов «боевого единения», склеива-
ющего для взаимных трений и горьких разочарований разнород-
нейшие элементы в комитетах революционного народа. Мы хотим
воспользоваться уроком этой истории. Мы видим в марксизме,
который кажется вам узкой догмой, именно квинтэссенцию этого
исторического урока и руководства»20. Эсеры игнорировали опыт
освободительной борьбы прошлого. Потому они не уяснили клас-
сового содержания лозунга о «боевом единении».

Указание на значение исторического опыта для осмысления
вопросов настоящего содержится также в яркой публицистиче-
ской статье В. И. Ленина «Революционные дни», которая им рас-
сматривалась с самого начала как своеобразный «дневник рус-
ской революции». «В истории революций всплывают наружу де-
сятилетиями и веками зреющие противоречия,— подчеркивал
В. И. Ленин,— жизнь становится необыкновенно богата. На по-
литическую сцену активным борцом выступает масса, всегда стоя-
щая в тени и часто поэтому игнорируемая или даже презираемая
поверхностными наблюдателями. Эта масса учится на практике,
у всех перед глазами делая пробные шаги, ощупывая путь, на-
мечая задачи, проверяя себя и теории всех своих идеологов» 21.

20 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 9, стр. 275.

21 Там же, стр. 208.

В статье В. И. Ленни трудности исследования некоторых явлений революции свя-
зывал с малочисленностью и противоречивостью фактического материала. Это он имел
в виду, например, когда говорил об оценке деятельности попа Талона. Необходимо
«осторожное, выжидательное, недоверчивое отношение . к зубатовцу»,— подчеркивал
В. И. Ленин (см. там же, стр. 211). Меньшевистская «Искра» по существу снимала
11 в других ленинских статьях, написанных по следам собы-
IHII первой русской революции, анализ текущего момента и уро-
ки» истории всегда составляет единое целое. Такой подход
В II. Лепин считал необходимым условием правильного отноше-
tiiiii ко всем тактическим вопросам. Творческое отношение к ним,
по мысли В. И. Ленина, обязывает марксистов внимательно изу-
чить революционный опыт не только прошлого, но и настоящего.
Ход событий в русской революции 1905—1907 гг. отличался
большим динамизмом, сложным переплетением общественных
противоречий на разных этапах борьбы с самодержавием. Нап-
ример, сложившаяся после декабрьского (1905 г.) вооруженного
восстания обстановка характеризовалась начавшимся спадом
|1Г11олюции и развертыванием наступления контрреволюции.
II связи с этим большевики поставили задачу изучения изменив-
шихся условий и выбора наиболее правильных и соответствую-
щих новым условиям тактических приемов борьбы. Тогда в со-
циал-демократической печати со всей актуальностью встал воп-
рос о массовой партизанской борьбе22.

Меньшевики партизанскую борьбу считали ошибкой, анархиз-
мом п т. д. Большевики дали принципиально иную оценку этому
«рететву массовой борьбы, хотя и не переоценивали его значе-
ние. Анализируя предыдущий ход революции в России и изучая
положение, создавшееся в стране к осени 1906 г., В. И. Ленин
писал: «Партизанская борьба есть неизбежная форма борьбы в
тякое время, когда массовое движение уже дошло на деле до
мосстания и когда наступают более или менее крупные проме-
жуткн между «большими сражениями» в гражданской войне»23.
II, II. Ленин проанализировал политическое значение всех важ-
Ih'iuiiiix событий первой русской революции, в особенности де-
кпбрьского вооруженного восстания. «Декабрьская борьба
1905 года доказала, что вооруженное восстание может победить
при современных условиях военной техники и военной организа-

огистственность за «9 января» с зубатовца: «В плане Георгия Гапона все было рас-
iчитано на один момент — на то, что солдаты не будут стрелять в безоружную толпу.
Г«лп бы солдаты отступили перед народом, то правительство должно было бы пойти
им уступки. Если бы солдаты пристали к народу, то победа революции была бы обес-
печена. Солдатские полки, хотя и дрогнули, однако стреляли. А план Гапона рухнул»
(«Искра», № 85, 27 января 1905 г.). Меньшевики выступали против ленинской идеи
о ичсмонни пролетариата в данной революции. См. специальное приложение к «Искре»
и| .1 февраля 1905 г. Заметим, здесь при характеристике взглядов большевиков на орга-
цн нщионные и тактические вопросы употреблен термин «ленинизм».

11 I м Л. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 14, стр. 2, 149.

й Л И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 14, стр. 7. Ср. стр. 28.
ции» 24. Этот вывод принципиально противоположен оценке
Г. В. Плехановым декабрьского восстания как преждевременно-
го25. В этой оценке, указывал В. И. Ленин, «...нет ни грана исто-
рической правды. Если Маркс, за полгода до Коммуны сказав-
ший, что восстание будет безумием, сумел дать тем не менее
оценку этого «безумия» как величайшего массового движения
пролетариата XIX века, то в тысячу раз с большим правом рус-
ские социал-демократы должны нести теперь в массы убеждение
в том, что декабрьская борьба была самым необходимым, самым
законным, самым великим пролетарским движением после Ком-
муны» 26.

В другой работе В. И. Ленин писал, что оценка К. Марксом
Коммуны «...особенно много дает при сопоставлении ее с прие-
мами российских с.-д. правого крыла. Плеханов, малодушно
воскликнувший после декабря 1905 г.: «Не надо было браться
за оружие», имел скромность сравнивать себя с Марксом. Маркс
тоже, дескать, тормозил революцию в 1870 году.

Да, Маркс тоже тормозил ее. Но посмотрите, какая бездна
открывается при этом, самим Плехановым взятом, сравнении
между Плехановым и Марксом»27.

В. И. Ленин раскрыл (принципиальную разницу подхода
К. Маркса и Г. В. Плеханова к этому вопросу: «Маркс в сентяб-
ре 1870 года называл восстание безумием. Но когда массы вос-
стали, Маркс хочет идти с ними, учиться вместе с ними, в ходе
борьбы, а не читать канцелярские наставления. Он понимает, что
попытка учесть наперед шансы с полной точностью была бы шар-
латанством или безнадежным педантством...

Маркс умел оценить и то, что бывают моменты в истории, ког-
да отчаянная борьба масс даже за безнадежное дело необходи-

ма во имя дальнейшего воспитания этих масс и подготовки их к

следующей борьбе». Плеханов и не подумал о такой постановке
вопроса, замечает В. И. Ленин, «когда приступал после декаб-
ря 1905 г. к задаче «тормозить...»28.

24	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 48.

25	См. Г. В. Плеханов. Еще о нашем положении. (Письмо к товарищу X.).— «Дневник!
Социал-Демократа», 1905, № 4, стр. 1—12.

26	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 48—49.

27	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 14, стр. 375.

28	Там же, стр. 378, 379. О том, что значило для меньшевиков «тормозить» революцию!
А. Мартынов писал позднее: «В декабре 1905 г. никто из нас еще не думал, что рево-
люция потерпела решительное поражение. Но мы, меньшевики, исходя из того, что
она может победить только прн новом общенациональном подъеме, к этой именно цели
приноровляли свою тактику. Поэтому, между прочим, мы предлагали идти в Думу, ко-
торая привлекла к себе интерес, внимание большинства населения... Иначе рассуждал»
большевики, представлявшие себе натпу буржуазную революцию в виде революции
Для методологии В. И. Ленина глубоко характерно то, что
ши ле поражения декабрьского вооруженного восстания он при-
Н.1 нал пролетариат внимательно отнестись к выяснению особен-
ностей сложившейся социально-политической обстановки29.
II полемике с меньшевиками, не понявшими политического содер-
жания такой формы борьбы как бойкотистской тактики, В. И. Ле-
нни указывал, что только глубокое изучение действительного хо
/ш русской истории может послужить фундаментом для осмысле-
ния всех вопросов происходящей классовой борьбы, событий ме-
няющейся социально-политической обстановки. В. И. Ленин при
я ом огромное внимание уделял усилению организационно-по-
'III гпческой работы в партии, разъяснению среди трудящихся
основных фактов революции. Исходя из этого, в работе «Против
бойкота» значительное место им отведено изучению основных
событий революции, ее связи с предшествующей социально-по-
литической борьбой в стране, а также изменения расстановки
классовых сил в процессе революционной борьбы. Считая бой-
кот III Думы в условиях упадка революции (1907) неприемле-
мым, В. И. Ленин писал: «Кто станет рассуждать о бойкоте, не
учитывая двухлетнего опыта нашей революции, не вдумываясь
и ттот опыт, про того придется сказать, что он многое забыл и
ничему не научился»30.

В то время когда большевики сделали предметом анализа
сам ход революции в ее отношении к предыдущему обществен-
ному развитию, меньшевики занимались тем, что «обосновывали»
спою тактическую линию ссылками на опыт буржуазных рево-
люций XVII—XIX вв. Но это оказалось научно несостоятельным.

Объективно в меньшевистской интерпретации история первой
русской революции подверглась в известной степени искусствен-
ной архаизации. Правильно выбрав для ее оценки общую харак-
1сристику буржуазных революций, как она сложилась на основе
исторического опыта XVIII—XIX вв., меньшевики, однако, не ис-
следовали конкретного содержания и особенностей революции
1905—1907 гг. Поэтому, в частности, для них осталась неясной
Лспствительная роль пролетариата в буржуазно-демократичес-
Koii революции XX в. Непонимание характера исторической эпо-
хи и своеобразия обстановки, в которой протекала русская ре-
волюция, обусловило половинчатость, непоследовательность так-

против буржуазии, в виде июльского восстания в Париже и восстания Парижской
коммуны» (А Мартынов. Движущая сила русской революции.— «Голос Социал-Демо-
Прага», 1909, № 12, стр. 9).

и Г.м. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 10, стр. 368.

fl. If. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 16, стр. 4.
тической линии меньшевиков, их отрицательное отношение к
восстанию и другим выработанным в годы революции новым
формам борьбы,

В этом В. И. Ленин видел существенный недостаток меньше-
вистской методологии истолкования вопросов русской революции.
Марксизм, подчеркивал он, «... требует безусловно исторического
рассмотрения вопроса о формах борьбы. Ставить этот вопрос вне
исторически конкретной обстановки значит не понимать азбуки
диалектического материализма»31. В другом месте он писал:
«Правилом для изучаемого трехлетия является то, что подъем
стачечной волны означает критические, поворотные пункты всей
социально-политической эволюции страны. Статистика стачек
воочию показывает нам главную движущую силу этой эволюции.
Это не значит, конечно, чтобы рассматриваемая форма движения
была единственной или высшей формой... Но это значит, что пе-
ред нами статистическая картина (конечно, далеко не полная
картина) движения такого класса, который был главной пружи-
ной общего направления событий. Движение других классов
группируется вокруг этого центра, за ним следует, им направля-
ется или определяется (в положительную или в отрицательную
сторону), от него зависит» 32.

Это положение для исследователей поучительно не только в
силу того, что здесь конкретный вопрос борьбы рабочего класса
рассмотрен в связи с фактом «социально-политической эволюции
страны» в пореформенный период, но и для выяснения ленин-
ского критерия общей оценки революции как буржуазно-демокра-
тической, в которой гегемоном выступил пролетариат. Эта оцен-
ка в корне противоположна меньшевистской, .которая основыва-
лась на идее признания руководящей роли буржуазии в револю-
ции, на отречении от революционных выводов марксизма 33. Пока-
зывая несостоятельность взглядов меньшевиков на вопрос о дви-
жущих силах революции, В. И. Ленин писал: «Победа буржуаз-
ной революции у нас невозможна, как победа буржуазии. Это ка-
жется парадоксальным, но это факт. Преобладание крестьянского
населения, страшная придавленность его крепостническим (напо-
ловину) крупным землевладением, сила и сознательность органи-
зованного уже в социалистическую партию пролетариата, — все
эти обстоятельства придают нашей буржуазной революции осо-

31 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 14, стр. 2.

82 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 19, стр. 394—395.

83 См. «Общественное движение в России в начале XX-го века», под ред. Л. Мартова,

П. Маслова, А. Потресова, т. 1. СПб., 1909 (предисловие),
бый характер. Эта особенность не устраняет буржуазного харак-
тера революции... Эта особенность обусловливает лишь контрре-
волюционный характер нашей буржуазии и необходимость дик-
татуры пролетариата и крестьянства для победы в такой револю-
ции» 31 * * 34. Только уяснив эту истину, говорил В. И. Ленин, можно
понять все другие тактические разногласия между большевиками
и меньшевиками (об отношении к буржуазным партиям, о левом
блоке и его характере и др.).

Из приведенных выше высказываний видно, что ленинский ме-
тод включал в себя анализ характера и движущих сил первой
русской революции не только в смысле ее повторяемости как бур-
жуазной революции, об этом еще будет сказано ниже, но и в ее
подлинно исторической конкретности. И то и другое в ленинской
концепции тесно взаимосвязано. В статье «Опыт классификации
русских политических партий» В. И. Ленин указывал: «Наше де-
ло— научиться понимать настоящее». Непременным, важнейшим
условием решения этой задачи В. И. Ленин считал всесторонний,
тщательный анализ ведущих тенденций развития социальных от-
ношений в стране в революционную и предшествующую ей эпоху,
учитывая при этом, что особенно важно подчеркнуть, и временные
особенности «переживаемого момента, когда чрезвычайно обо-
стрилась революционная борьба, когда практически крайне труд-
но отделить защиту самодержавия от защиты во что бы то ни ста-
ло монархии, когда группировка по экономическому признаку (за
прогрессивный и за реакционный капитализм) естественно пере-
крещивается политической группировкой (за теперешнее прави-
тельство и против него)»35.

Эту мысль В. И. Ленин проводит и в других работах. Социал-
демократы, отмечал он, «...должны все внимание направить на
точное, выведенное из данных истории нашей революции, разли-
чение либерально-монархической и революционно-демократичес-
кой буржуазии, на различие между кадетами, энесами и эсерами,
если говорить конкретнее» 36. В. И. Ленин призывал социал-де-
мократов «делать постоянное дело публицистов — писать исто-
рию современности» 37.

Решению этой задачи наряду с трудами самого В. И. Ленина
были посвящены многочисленные статьи, корреспонденции пуб-
лицистов-большевиков на страницах таких партийных изданий,

31 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 44.

35 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 14, стр. 27.

36 Там же, стр. 78.

37 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 9, стр. 208—209, 218.
как: «Вперед» (газета, 1904—1906), «Пролетарий» (газета, 1906—
1909), «Вестник жизни» (журнал, 1906—1907), «Социал-Демо-
крат» (газета, 1908—1917),«Звезда» (газета, 1910—1912),«Прав-
да» (газета, 1912—1914), «Мысль» (журнал, 1910—1911), «Про-
свещение» (журнал, 1911—1914) 38. К тому же следует сказать о
специальных работах историков-большевиков, написанных по ини-
циативе В. И. Ленина или же по тематике, разработанной им.
Среди них следует особо отметить труды В. В. Воровского
(П. Орловский. «Из истории марксизма в России». СПб., 1908),
Н. Н. Батурина («Очерк истории социал-демократии». М., 1906),
Б. Ml. Кнунянца («Первый Совет рабочих депутатов». СПб., 1906),
М. Н. Лядова («История РСДРП». СПб., 1906), посвященные
различным вопросам истории марксистской рабочей партии в
России. С работами по истории революционного движения в стра-
не, о текущих задачах в печати выступали В. Д. Бонч-Бруевич,
М. С. Ольминский, А. В. Луначарский (Воинов) и другие публи-
цисты. Таким образом, трудами В. И. Ленина и его соратников
синхронно самой революции создавалась ее марксистская кон-
цепция.

В этой концепции в полной мере учитывался революционный
опыт российского пролетариата. Говоря, что реакция усиленно
старается «заставить население забыть те формы борьбы, формы
организации, те идеи, те лозунги, которые в таком богатстве и раз-
нообразии рождала революционная эпоха»39, В. И. Ленин неод-
нократно указывал на значение уроков революции с точки зре-
ния организации дальнейшей борьбы с самодержавием. Он пи-
сал: «На русскую социал-демократию, несомненно, ложится обя-
занность самого тщательного и всестороннего изучения нашей ре-
волюции, распространения в массах знакомства с ее формами
борьбы, формами организаций и пр., укрепление революционных
традиций в народе, внедрение в массы убеждения, что единствен-
но и исключительно революционной борьбой можно добиться
сколько-нибудь серьезных и сколько-нибудь прочных улучшений,
неуклонное разоблачение всей низости тех самодовольных либе-
ралов, которые заражают общественную атмосферу миазмами
«конституционного» низкопоклонства, предательства и молчалин-
ства» 40.

38 Этот весьма интересный сюжет ждет еще своих исследователей. См. Большевистская
печать. Краткие очерки истории. М., 1962, гл. III.

38 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 16, стр. 25.

40 Там же, стр. 26.
В. И. Ленин неоднократно указывал и на значение опыта теоре-
тической мысли марксизма. Рабочий класс России, писал он,
«опирался сразу на опыт рабочих всего мира и на их теоретичес-
кий опыт, на завоевания их сознательности, их науки, опыт, поды-
тоженный марксизмом,— и на практический опыт пролетариев со-
седних стран с их великолепной рабочей печатью и массовой ор-
ганизованностью»4|. Эта мысль подчеркнута и в другой работе:
«Социал-демократия в России складывается, целиком опираясь
на опыт старших стран, т. е. Европы, и на теоретическом выраже-
нии этого опыта, именно марксизме»42. В указанном смысле
В. И. Ленин оценивал опыт теоретической мысли германской со-
циал-демократии. «У германской социал-демократии,— отме-
чал он,— есть громадные заслуги. У нее есть строго выработан-
ная, благодаря борьбе Маркса со всякими Хехбергами, Дюринга-
ки и К0, теория... У нее есть массовая организация, газеты, про-
фессиональные союзы, политические союзы,— та самая массовая
организованность, которая так явственно складывается теперь
и у нас...»43

Таким образом, ленинское учение о тактике и стратегии клас-
совой борьбы пролетариата, трудящихся масс основывалось на
обобщениях революционного опыта и опыта теоретической мыс-
ли марксизма.

Следует отметить и то, что в ленинских трудах категория рево-
люционного опыта выступает в двух аспектах: 1) как опыт освобо-
дительного движения в России вообще, революции 1905—1907 гг.
в частности и 2) как данные истории об освободительном движе-
нии в Западной Европе, буржуазных революций XVII—XIX вв.
При этом обращение к опыту западноевропейского освободи-
тельного движения помогало глубже понять общие и особенные
черты буржуазно-демократической революции в России, опреде-
лить ее место в мировом историческом процессе. «Исторический
опыт Запада» для В. И. Ленина — это не простая сумма приме-
ров, аналогий, экскурсов. В ходе сравнительно-исторического
изучения он выяснил однотипность исследуемых процессов,
событий, их специфичность и существенные особенности, при-
сущие им44.

п В.	И.	Ленин.	Полное	собрание	сочинений, т.	25,	стр. 103.

** В.	И.	Ленин.	Полное	собрание	сочинений, т.	24,	стр. 223.

4J В.	И.	Ленин.	Полное	собрание	сочинений, т.	25,	стр. ПО.

11 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. S, стр. 380.
В «Проекте программы нашей партий» (1899) В. И. Ленин
писал: «Крестьянский вопрос в России существенно отличается
от крестьянского вопроса на Западе, но отличается только тем,
что на Западе речь идет почти исключительно о крестьянстве в
капиталистическом, буржуазном обществе, а в России — глав-
ным образом о крестьянине, который не менее (если не более)
страдает от докапиталистических учреждений и отношений, стра-
дает от пережитков крепостничества»45.

В замечательном анализе, данном К. Марксом и Ф. Энгель-
сом революционным ситуациям прошлого, В. И. Ленина привле-
кал прежде всего сам принцип научной оценки аналогичных
обстоятельств; его интересовала методология марксистского
подхода46 к тактике борющегося пролетариата. Этого как раз
не поняли меньшевики. «Плеханов в своих вопросах оперирует
со старым шаблоном буржуазной демократии, не более того,—
писал В. И. Ленин.— Он употребляет затасканное слово, совер-
шенно забывая определить на основании русских данных, какой
степенью демократизма, какой прочностью его и т. д. обладают
те различные слои, которые теперь в России выступают в каче-
стве буржуазной демократии»47.

Ленинская критика меньшевистского отношения к историче-
скому опыту представляет важный теоретический интерес. Как
показывает историографическая практика, к категории «истори-
ческий опыт» апеллируют не только исследователи-марксисты,
но и идеалисты самых различных направлений48.

Этот вопрос в современной буржуазной историографии, как
и в прошлом49, истолковывается в основном субъективистски.
Все концепции «исторического опыта», по мнению многих бур-
жуазных ученых, есть результат не объективной, а предвзятой

45 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 4, стр. 226—227.

46 В предисловии к русскому переводу книги «Письма И. Ф. Беккера, И. Дицгена, Ф. Эн-
гельса, К- Маркса и др. к Ф. А. Зорге и др.» В. И. Леиии также вполне определенно
указывал на значение эпистолярного наследия основоположников научного коммунизма
и деятелей западноевропейского рабочего движения для осмысления вопросов русской
революции (см. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 15, стр. 235).

47 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 114, стр. 182.

43 На это обстоятельство с полной определенностью указывал В. И. Ленин в «Материа-
лизме и эмпириокритицизме»: «Из истории философии известно, что толкование по-
нятия «опыт» разделяло классических материалистов и идеалистов. В настоящее время
профессорская философия всяческих оттенков одевает свою реакционность в наряды
декламации насчет «опыта». На опыт ссылаются все имманенты» (В. И. Ленин. Пол*-
ное собрание сочинений, т. 18, стр. 153).

49 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 152—156.
интерпретации явлений прошлого, которая «включает в себя
личную точку зрения и личность исследователя»50.

Проблема обращения к историческому опыту есть проблема
реконструкции его в сознании исследователя, иначе говоря, факт
самоанализа, указывал французский историк Л. Февр®*. Конеч-
но, эти рассуждения не исключают нацело возможности плодо-
творного применения данных истории буржуазными авторами,
однако они вполне свидетельствуют о теоретической несостоя-
тельности их интерпретации исторического опыта.

В противовес подобным идеалистическим взглядам марксист-
ско-ленинская наука признает объективную основу опыта вооб-
ще, исторического опыта в частности. В этом заключается корен-
ная разница материалистического и идеалистического толкова-
ния опыта52. В указанном смысле исторический опыт выступает
как составная часть общественной практики людей, социальных
групп, классов, партий в определенные периоды истории и обоб-
щенное знание об этой практике53. Такой взгляд на вопрос поз-
волил В. И. Ленину рассматривать исторический опыт как важ-
нейший критерий общественно-исторического познания социаль-
но-политической борьбы классов.

Вместе с тем, учил В. И. Ленин, нельзя абсолютизировать исто-
рический опыт прошлого. Этот вывод следует из ленинской оцен-
ки принципиально различного отношения большевиков и меньше-
виков к парламентской тактике. Последние, ссылаясь на то, что
западноевропейская социал-демократия придерживается парла-
ментской тактики (что было понятным в условиях, создавшихся
после поражения Парижской Коммуны), переоценивали значение
этой формы борьбы и в российских условиях. Большевики, отнюдь
не отвергая парламентаризма вообще, рассматривали его как
подчиненную общим интересам революционного движения форму
борьбы54. В. И. Ленин указывал, что «обязанность хранить рево-
люционные традиции требует в то же время анализа условий их
применения, а не простого повторения революционных лозунгов,
имевших значение при особых условиях»55.

М| О подобных взглядах своих коллег писал Э Карр (см. Е. Carr. What is History? 1964,
p. 8-9).

,'1 Cm. L. Febvre. Combats pour I’histoire. Paris, 1953.

h2 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 152—156.

1,3 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 343—344.

м В современной буржуазной литературе к этому вопросу проявляется определенный
интерес (см. St. W. Page. Lenin and World Revolution. Gloucester — Massachusetts,
1968, ch. 1—2).

,,R В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 16, стр. 474.
Дело не только в том, что исторический опыт всегда ограничен
рамками своей эпохи, но и в том, что он сам требует к себе исто-
рического отношения56. Попытки применить опыт прошлого без
анализа конкретной исторической обстановки к решению совре-
менных вопросов, предпринятые меньшевиками, не дали и не мог-
ли дать положительных результатов, поскольку такой прием по
существу означал механицизм в методологии, познавательные
возможности которого, конечно, весьма ограничены по сравнению
с диалектическим подходом к вопросу.

Работы В. И. Ленина о первой русской революции представ-
ляют в совокупности глубокое марксистское исследование мно-
гих вопросов яркого периода истории нашей страны начала XX в.
Специфика этого исследования заключается в том, что оно во
многом зависело от процесса развития самого предмета исследо-
вания, т. е. в данном случае от развития самой революции. Начи-
ная с первой статьи о революции («Начало революции в Рос-
сии»), в каждой последующей В. И. Ленин рассматривал те но-
вые вопросы, которые ставили быстротекущие события, развивал
ранее высказанные положения. На основе изучения материалов
печати, статистических данных, официальных документов он де-
лал выводы о происходящих явлениях; таким путем углублялась
сама концепция революции 1905—1907 гг. В эти годы В. И. Ленин
создал произведения, поражающие глубиной проникновения в
сущность явлений истории, отличающиеся совершенством приме-
нения диалектико-материалистического метода при изучении со-
бытий современности. Этот метод в последующие годы был раз-
вит В. И. Лениным в процессе изучения уроков первой русской
революции, разработки тактики и стратегии большевистской пар-
тии в новых условиях.

Необходимо прежде всего отметить, что проблематика ленин-
ских исследований 1907—1910 гг. исключительно широка. Новая
полоса развития событий, наступившая после поражения револю-
ции 1905—1907 гг., характеризовалась еще большим обострением
общественных противоречий в стране. По-своему извлекая «уроки
из опыта революции», царизм осуществил ряд экономических и
политических мер, рассчитанных на упрочение своей социально-
экономической базы (аграрная реформа, новый избирательный

56 В статье «Ценные признания Питирима Сорокина» В. И. Ленин писал: «Все дело в том,
чтобы ие довольствоваться тем уменьем, которое выработал в нас прежний наш опыт,
а идти непременно дальше, добиваться непременно большего, переходить непременно
от более легких задач к более трудным. Без этого никакой прогресс вообще н^возодо’
жен...» (В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 37, стр. 196).
закон и др.). Реакция перешла в генеральное наступление против
рабочего класса и его передового отряда — марксистской партии.
«Царское правительство, помещики и капиталисты бешено мсти-
ли революционным классам, и пролетариату в первую голову, за
революцию,— точно торопясь воспользоваться перерывом массо-
вой борьбы для уничтожения своих врагов»57.

Реакция затронула все стороны общественно-политической
жизни, в том числе область идеологии. Характерным явлением в
литературе стала фальсификация и прямое оплевывание демо-
кратических традиций в освободительном движении, событий пер-
вой русской революции58. Реакционная печать твердила о «па-
губном влиянии» учения К- Маркса на общественную психоло-
гию, в особенности на молодежь. Эта печать проповедовала как
лучший общественный принцип отказ от политической борьбы,
идею «нравственного самоусовершенствования» на основе рели-
гиозного миросозерцания59. В. И. Ленин характеризовал этот
период как время невиданного разгула черносотенной реакции,
либерально-буржуазного ренегатства, уныния и пессимизма.

Серьезный кризис переживала сама социал-демократия. Но-
вые политические условия, порожденные поражением революции,
были столь сложны и противоречивы, что привели к усилению
оппортунизма, определившегося в двух видах: ликвидаторство и
отзовизм. Оценивая эти течения как проявление буржуазного

57 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 72.

58 В этом плане показательна, например, позиция П. Б. Струве. В ряде статей 1907—
1910 гг. он не скрывает резко отрицательного отношения к революции. См. П. Б. Стру-
ве. Консерватизм интеллигентной мысли. Из размышлений о русской революции.—
«Русская мысль», 1907, № 7, стр. 172—178; он же. Тактика или идея? Из размышлений
о русской революции.— «Русская мысль», 1907, № 8. стр. 228—235; он же. Интеллигенция
и революция.— «Вехи», изд. 1. М., 1909, стр. 127—145. «В безрелигиозном отщепенстве
от государства русской интеллигенции — ключ к пониманию пережитой н переживаемой
нами революции»,— так безапелляционно объяснил причины русской революции
П. Струве (см. «Вехи», изд 5. М., 1910, стр. 164).

w Все эти настроения вполне определенно отразил известный кадетский публицист
С. Булгаков в своих нападках иа социал-демократию: «...отсутствием чувства греха
и хотя бы некоторой робости перед ним объясняются многие черты душевного и жиз-
ненного уклада интеллигенции и — увы! — многие печальные стороны и события нашей
революции, а равно и наступившего после нее духовного маразма» (см. С. Булгаков.
Героизм и подвижничество.— «Вехи». М., 1910, стр. 51). В уиисои заявил Н. А. Бердя-
ев: «Интеллигентское сознание требует,— писал он,—радикальной реформы, и очисти-
тельный огонь философии призван сыграть в этом важном деле немалую роль. Все
исторические н психологические данные говорят за то. что русская интеллигенция мо-
жет перейти к новому сознанию лишь на почве синтеза знания и веры, синтеза, удов-
летворяющего положительно ценную потребность интеллигенции в органическом соеди-
нении теории и практики «правды-истины» и «правды-справедливости» (см. Н. А. Бер-
Ufiep. Философская истина и интеллигентская правда.— «Вехи». М., 1910, стр. 21),
влияния на пролетариат, В. И. Ленин призывал изучить «всю глу-
бину источников» кризиса в партии. «Через этот кризис нельзя
перескочить,— писал он,-—его нельзя обойти, его можно только
изжить в упорной борьбе, ибо этот кризис не случайный, а по-
рожденный особым этапом и экономического и политического
развития России» 60.

Знакомство с меньшевистской печатью показывает, что содер-
жание этого этапа социально-экономического и политического
развития страны не получило в ней марксистского освещения. Со-
здавшуюся обстановку меньшевики оценивали субъективистски,
а поражение революции рассматривали как пример, якобы под-
тверждающий ошибочность тактики и стратегии большевиков.
«Русская революция,— писал Ф. Дан,— в своем развитии не толь-
ко не привела к «диктатуре пролетариата» или «диктатуре про-
летариата и крестьянства», но и обнаружила с непререкаемой
убедительностью утопичность этих перспектив. Результатом бур-
жуазной революции в России, как и во всех других странах, мо-
жет быть лишь полный и частичный переход государственной
власти в руки буржуазии и только ей»61. Для обоснования этой
мысли он апеллировал к некоторым событиям первой русской
революции. Например, говоря о ленинском лозунге «диктатура
пролетариата и крестьянства», Ф. Дан утверждал: «Революцион-
ная действительность не замедлила насмеяться над этой разно-
видностью народнического утопизма. Деревенская революция не
пришла на смену и подмогу потерпевшей поражение революции
городской. Наоборот, крестьянское движение ширилось и крепло,
начинало ставить себе большие экономические цели и на пути к
ним воспринимать широкие политические лозунги под влиянием
развития и роста городской революции в ее буржуазном и про-
летарском руслах. Когда с разгоном I Думы вскрылся для дерев-
ни определенно истинный смысл декабрьских событий, как пора-
жения городской революции, политическое крестьянское движе-
ние пошло на убыль... внутренние антагонизмы деревни стали
снова обостряться, отдельные группы крестьянства начали обна-
руживать тяготение к решению земельного вопроса для себя»62.

6J В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 19, стр. 409—410.

61	Ф. Дан. Пролетариат и русская революция.— «Голос Социал-Демократа», 1908, № 3,
стр. 5.

62	Там же. Вопреки утверждениям меньшевиков В. И. Ленин требовал строго историче-
ского подхода к лозунгу о революционной демократической диктатуре пролетариата
н крестьянства (см. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 10, стр. 20—31).
В. И. Ленин к этому вопросу вернулся и после Февральской революции. Он писал:
«По-старому выходит: за господством буржуазии может и должно последовать господ-
Очевидно, подобного рода апелляции к опыту прошлого Не отве-
чают требованиям историзма, поскольку в данном случае факты
рассмотрены без должной взаимосвязи, и поэтому они не играют
достаточной доказательной роли. Характерно, что автор-меньше-
вик даже в условиях, когда историческим опытом уже была до-
казана контрреволюционность буржуазии, продолжал рассмат-
ривать ее как политическую силу, способную руководить демо-
кратическим движением. Исходя из этого он призывал деятелей
буржуазии к «реализму», агитировал их встать на платформу
«политической оппозиции». «Вопрос быть или не быть острее, чем
когда-либо, встает перед нею (т. е. перед буржуазией.— В. И.),
и если России не суждено просто заживо разложиться, капита-
листической буржуазии нет другого пути, как путь политической
оппозиции. Непримиримый социальный антагонизм, антагонизм
между развивающимся капиталистическим обществом и крепост-
никами, уже вызвал трещину в контрреволюционном блоке и дол-
жен привести рано или поздно к его распаду»63. В статье «Дви-
жущая сила русской революции» аналогично рассуждал А. Мар-
тынов 64.

Сочинения меньшевиков-публицистов наглядно свидетельст-
вуют и о том, насколько в годы реакции среди них были распро-
странены упаднические настроения65. Они отражают растерян-
ность и бессилие меньшевиков перед новыми задачами, обуслов-
ленными изменившейся социально-политической обстановкой и
практикой революционного движения. Этого не скрывал даже
Ф. Дан: «Что делать? Часто это вопрос лишь чисто интеллигент-
ской драмы,— писал он.— В своем развернутом виде он означает,

ство пролетариата и крестьянства, их диктатура. А в живой жизни уже вышло и н а ч е:
получилось чрезвычайно оригинальное, новое, невиданное, переплетение того и другого.
Существует рядом, вместе, в одно и то же время и господство буржуазии (правитель-
ство Львова и Гучкова) и революционно-демократическая диктатура пролетариата и
крестьянства, добровольно отдающая власть буржуазии, добровольно превра-
щающаяся в придаток ее... Это факт. Это именно такой факт, который характерен для
государства типа Парижской Коммуны. Этот факт не укладывается в старые схемы.
Надо уметь приспособить схемы к жизни, а не повторять ставшие бессмысленными
слова о «диктатуре пролетариата и крестьянства» вообще» (В. И. Ленин. Полное соб-
рание сочинений, т. fl, стр. 135).

ез «Голос Социал-Демократа», 1908, № Г-2, стр. 7. Ср. он же. Буржуазия и современный
режим.— «Голос Социал-Демократа», 1909, Кв 13, стр. 8.

64 См. «Голос Социал-Демократа», 1909, № 12, стр. 11.

66 См. Л. Мартов. К- Каутский и русская революция.— «Отклики». СПб., 1907, стр. 3—4;
Ф. Дан. Буржуазия и современный режим.— «Голос Социал-Демократа», 1909, № 13,
стр. 4—8; А. Мартынов. Кадеты перед судом демократии.— «Голос Социал-Демократа»,
'1909, № 16-17, стр. 5—7; «Трещины третьеиюиьского здания (редакционная)».— Там же,
№ 18, стр 1—3.
Что делать нам, уставшим й разочарованным, запнувшимся об
острые грани исторической действительности, утратившим иллю-
зии своей «розовой юности», а вместе с ними и веру в пролета-
риат и его чудодейственную мощь?.. Вопрос, имеющий общест-
венное значение постольку, поскольку массовая постановка его
знаменует собой социально-политический и психологический по-
ворот целого общественного пласта. На вопрос, с которым нам,
социал-демократам, делать нечего, мы можем дать на него только
один ответ: идите с миром туда, куда влекут вас ваши судьбы и
ваша разочарованность — оборотная сторона ваших вчерашних
иллюзий и самообольщения» 66.

Цитируемое лишний раз показывает, что субъективистская
оценка меньшевиками уроков революции неизбежно приводила
их к ошибочной интерпретации явлений тогдашней действитель-
ности, перспектив развития революционного движения. В. И. Ле-
нин писал: «А. Ф. Дан ничему не научился и ничего не забыл за
три года революции. Он все еще, как слепой, тащит пролетариат
под крылышко господ Струве. Он все еще бормочет те же реак-
ционные меньшевистские речи, будто могут у нас пролетариат и
буржуазия оказаться в качестве «главных политических сил...»
против кого, почтеннейший? против Гучкова? против монар-
хии?» 67 В. И. Ленин доказал, что меньшевики-ликвидаторы игно-
рируют требования марксистского метода изучения общественно-
исторических вопросов 68.

Ведя борьбу на два фронта, В. И. Ленин у отзовистов от-
мечал стремление к односторонней оценке событий, что вело к
искаженному представлению современной общественной прак-
тики в целом и как следствие — к постановке не отвечающих ре-
альным требованиям дня задач 69. Подводя итоги борьбы с от-
зовизмом, В. И. Ленин писал, что те отзовисты, которые не огра-
ничивались повторением «заученных слов», внимательно изучали
новые исторические условия, «быстро поняли всю глупость, все
убожество «отзовизма». «Другие уцепились за слово, стали сочи-
нять из непереваренных слов «свою линию», стали кричать о
«бойкотизме, отзовизме, ультиматизме», стали заменять этими

66 Ф. Дан. На современную тему. — «Голос Социал-Демократа», 1908, № 8-9, стр. 12.

67 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 33.

6S См. там же, стр. 34. «Совершенно очевидно,— писал В. И. Ленин,— что марксистскими
словечками наши меньшевики прикрывают фальсификацию марксизма, прикрывают
свой переход от марксизма к либерализму» (там же, стр. 410).

69 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 290—294, 296—303, 306—307,
394-406.
криками пролетарски-революционную работу, предписанную дан-
ными историческими условиями...»70

Критикуя догматизм в методологии отзовизма, В. И. Ленин
неоднократно отмечал, что социальная действительность богаче
содержанием, разнообразнее, подвижнее, чем ее могут представ-
лять деятели отдельных классов, партий. На основе исследова-
ния опыта 1905—1907 гг. и последующих конкретно-историче-
ских условий В. И. Ленин вполне определенно не только предска-
зал неизбежность нового революционного подъема, но и ука-
зал на необходимость выяснения его особенностей. «Революция
снова неизбежна...— подчеркивал В. И. Ленин.— Но это не все,
что надо знать и помнить современному революционеру социал-
демократу. Он должен уметь понять, что эта революция идет к
нам по-новому, что мы должны идти к ней по-новому (иначе,
чем прежде; не только так, как прежде; не только с теми ору-
диями и средствами борьбы, как прежде), что само самодержа-
вие есть не то, что прежде. Вот этого-то и не хотят видеть защит-
ники отзовизма! Они упорно хотят оставаться однобокими и этим,
вопреки своей воле, независимо от своего сознания, они
оказывают услугу оппортунистам и ликвидаторам, они однобо-
костью в одну сторону поддерживают однобокость в другую
сторону»71.

Конкретно-исторический анализ различий внутри рабочего
класса и буржуазии на разных ступенях их классовой борьбы,
строгий учет степени зрелости общественных противоречий
В. И. Ленин считал важным компонентом марксистской оценки
текущего момента и необходимым условием революционного вос-
питания пролетариата, средством разоблачения оппортунизма и
борьбы с ним. В работах «Марксизм» и «Наша заря», «Наши
упразднители (о г. Потресове и В. Базарове)», «Разговор лега-
листа с противником ликвидаторства», «Развязка партийного
кризиса», «О дипломатии Троцкого и об одной платформе пар-
тийцев» и в ряде других статей, написанных до VI (Пражской)
Всероссийской конференции РСДРП (январь, 1912), В. И. Ленин
дал развернутую критику политических, идеологических, такти-
ческих воззрений ликвидаторов. Выясняя методологические
ошибки последних, он, в частности, подчеркивал, что ликвидато-
ры, как и отзовисты, не умеют исторически оценивать противо-
речия в рабочем движении и партийном строительстве. Так, он
подверг резкой критике П. Б. Аксельрода, который, взявшись за

Г1 в. И. Ленин. Полисе собрание сочинений, т. 19, стр. 107.
л Там же, стр. 242—243.
освещение вопроса идейной и организационной борьбы между
ликвидаторами и большевиками, даже не анализировал истори-
ческих предпосылок этой борьбы. Публицист-меньшевик, подроб-
но описывая личные отношения между деятелями российского
социал-демократического движения, в конечном счете был скло-
нен ими объяснять антиликвидаторские выступления большеви-
ков72. В. И. Ленин отверг подобный упрощенческий подход к
принципиальным вопросам партийного строительства и истории
социал-демократии. Рассматривая методологические построения
ликвидаторов и других оппортунистов («впередовцев», троцки-
стов в России, теоретиков II Интернационала на Западе),
В. И. Ленин отметил общее для них характерное явление: непо-
нимание ими диалектики противоречии современной обществен-
но-политической ситуации и отказ от марксистского, последова-
тельно классового анализа этих противоречий73.

На основе историко-экономической характеристики ликвида-
торства он установил, что выдвинутое представителями данного
течения требование об отказе от нелегальной партии, от гегемо-
нии пролетариата в освободительном движении отражало влия-
ние упаднических буржуазных настроений на социал-демокра-
тию. В. И. Ленин придавал принципиальное значение тому фак-
ту, что Пражская конференция РСДРП решительно осудила тео-
рию и практику ликвидаторства как течения, несовместимого с
принадлежностью к марксистской партии74 *.

С точки зрения В. И. Ленина, изучение общественных проти-
воречий представляет принципиально важное значение для по-
знания современности в ее связи с предыдущим развитием. «Эти
противоречия живой жизни, живой истории капитализма и рабо-
чего движения умеет охватить марксизм, как теория диалектиче-
ского материализма (курсив наш.— В. И.). Но понятно само со-
бою, что массы учатся из жизни, а не из книжки, и поэтому от-
дельные лица или группы постоянно преувеличивают, возводят
в одностороннюю теорию, в одностороннюю систему тактики то

72 Критику В. И. Лениным взглядов П. Б. Аксельрода см.: В. И. Ленин. Полное собра-
ние сочинений, т. 21, стр. 412—424.

73 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 60.

74 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 48, стр. 44. О конкретных обстоятелЬ’
ствах, связанных с подготовкой Пражской конференции, см. документы Института
марксизма-ленинизма при ЦК КПСС: «Исторический архив», 1958, № 5, стр. 3—22.
Среди них большой интерес с точки зрения исследуемой темы представляют источники,
содержащие оценку социал-демократами политической обстановки в стране, положения

в партии и характеризующие деятельность Российской организационной комиссии по
созыву конференции (см., в частности, документы № I, 4, 5, 7, 10, 15, 18).
одну, то другую черту капиталистического развития, то один, то
другой «урок» этого развития» 75.

Из этого следует, что при анализе тех или иных противоречий
современной социальной действительности необходимо учитывать
общественный процесс как противоречивое целое, выяснять в нем
роль различных тенденций. Это требование игнорировали оппор-
тунисты, «хватающиеся за одну сторону рабочего движения, воз-
водящие односторонность в теорию, объявляющие взаимно ис-
ключающими такие тенденции или такие черты этого движения,
которые составляют специфическую особенность того или иного
периода, тех или иных условий деятельности рабочего класса.
А действительная жизнь, действительная история включает в себя
эти различные тенденции, подобно тому, как жизнь и развитие
в природе включают в себя и медленную эволюцию и быстрые
скачки, перерывы постепенности» 76.

История, следовательно, не может быть понята без учета
борьбы различных сил и тенденций в общественном процессе и
явлениях. Победа исторически прогрессивной тенденции в целом
объективно обусловлена 77. Однако при столкновении тенденций
иногда могут иметь перевес и моменты регресса. Эту мысль
В. И. Ленин пояснил сравнением конкретной социально-полити-
ческой обстановки за 1905—1907 и 1907—1910 гг. «Сходство обо-
их периодов состоит в том, что эволюция России оставалась в
течение и того и другого — прежней, капиталистической эволю-
цией. Противоречие такой экономической эволюции с существо-
ванием целого ряда феодальных, средневековых учреждений не
устранялось, оставалось тоже прежним, будучи не сглаживаемо,
а скорее обостряемо проникновением некоторого частичного бур-
жуазного содержания в те или иные отдельные учреждения» 78.

В первый период по вопросу о характере капиталистической
эволюции активно боролись две тенденции: одна из них отража-
ла позицию средней и крупной буржуазии, стоявшей на позиции
умеренного либерализма, другая — позицию мелкой буржуазии,
прежде всего крестьянства. Во второй период отчетливо обнару-

76 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20. стр. 66.
70 Там же.

77 Попытки наших идейных противников приписать марксизму-ленинизму идею историче-
ской нивелировки, фатализма лишены основания. Когда марксисты-ленинцы говорят
об исторической неизбежности победы прогрессивных тенденций в развитии общества,
они имеют в виду прежде всего общую закономерность истории, отнюдь не упрощая
при этом действительность. Они ставят задачу ускорения и научной оценки этих тен-
денций (см. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 112).

В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 85—86.
жились такие явления, которые должны быть рассмотрены как
регрессивные по отношению к капиталистической эволюции:
«...столкновение различных тенденций буржуазного развития
России не стояло на очереди дня, ибо обе эти тенденции были
придавлены «зубром», отодвинуты назад, загнаны внутрь, заглу-
шены на некоторое время... Не столкновение двух способов пре-
образования старого, а потеря веры в какое бы то ни было
преобразование, дух «смирения» и «покаяния», увлечение анти-
общественными учениями, мода на мистицизм и т. п.— вот что
оказалось на поверхности»79.

Ленинская концепция характера капиталистической эволюции
в 1905—1910 гг. еще раз показывает, насколько несостоятельны-
ми являются попытки буржуазных авторов приписать маркси-
стам фаталистический взгляд на исторический процесс 80. Теоре-
тически подобные тезисы не выдерживают критики потому, что
марксистско-ленинская методология требует изучения историче-
ского процесса во всем его многообразии8I.

С этой точки зрения показателен тот факт, что В. И. Ленин
придавал большое значение раскрытию исторической преемст-
венности рассмотренных выше общественно-экономических тен-
денций 1905—1907, 1907—-1910 гг. и эпохи падения крепостного
права. Вопрос об их связи он отнес к числу крайне интересных,
научно-исторических сюжетов 82. В. И. Ленин не только раскрыл
буржуазный характер «крестьянской» реформы 1861 г., но и ис-
пользовал результаты ее исследования для анализа современно-
го ему общественного движения. В. И. Ленин на конкретном ис-
торическом материале начиная с 60-х годов XIX в. проследил
борьбу двух тенденций в общественно-политической жизни Рос-
сии: либеральной и демократической. Эти тенденции явились от-
ражением двух возможных путей капиталистического развития
России: «одного пути, приспособляющего новую, капиталистиче-
скую Россию к старой, подчиняющего первую второй, замедля-
ющего ход развития,— и другого пути, заменяющего старое но-
вым, устраняющего полностью отжившие помехи новому, уско-

79 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 85—86.

80 Не имея других аргументов, К. Поппер, иапрнмер, пытался «доказать» недоказуемое
указанием на «близость» социологического учения К. Маркса с учением Гегеля и бо-
лее того — Платона, поскольку, по мнению буржуазного философа, все эти мысли-
тели стремились увенчать исторический процесс идеальной формой социальной
организации (см. К. Popper. The Open Society and its Enemies. London, 1962, vol. 1,
p. 37—38).

81 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 58.

82 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 167.
ряющего ход развития»83. Далее В. И. Ленин призывает научно-
объективно изучить присущие указанным тенденциям противо-
речия: в этом он видит важнейшее отличие методологии марксиз-
ма от методологии оппортунизма. Главное для В. И. Ленина —
конкретный опыт истории: «Какой из двух путей капиталисти-
ческого развития России окончательно определит ее буржуазный
уклад, этого история еще не решила: не исчерпали еще себя те
объективные силы, от которых зависит решение. Нельзя предус-
мотреть, каково будет это решение наперед до опыта всех тре-
ний, столкновений, конфликтов, которые составляют жизнь об-
щества» 84.

Исходя из этого, В. И. Ленин впервые в марксистской литера-
туре обосновал положение о преемственности двух общественных
тенденций 1861 г. с политической, классовой линией оформив-
шихся в начале XX в. партий кадетов и трудовиков. «Кадеты и
трудовики,— понимая тот и другой термин в самом широком
смысле,— прямые потомки и преемники, непосредственные про-
водники обеих тенденций, обрисовавшихся уже полвека тому на-
зад. Связь между 1861 годом и событиями, разыгравшимися 44
года спустя (имеется в виду первая русская революция.— В. И.),
несомненна и очевидна. И то обстоятельство, что в течение полу-
века обе тенденции выжили, окрепли, развились, выросли, сви-
детельствует, бесспорно, о силе этих тенденций, о том, что кор-
ни их лежат глубоко во всей экономической структуре России» 85.

Ленинская интерпретация двух возможных путей капиталисти-
ческой эволюции пореформенной России, двух тенденций в обще-
ственном движении, является существенным вкладом не только
в разработку проблем русского исторического процесса, но и име-
ет большое методологическое значение.

Положения о генезисе и глубоких корнях буржуазной и мел-
кобуржуазной тенденции «во всей экономической структуре Рос-
сии», о политической организации пореформенного русского об-
щества показывают, какое значение придавал В. И. Ленин выяс-
нению классового содержания социальных явлений. Последнее
он связывал с опирающимся на достоверные факты изучением
тенденций противоречий исторического процесса, раскрытием
многообразной картины социальной действительности. В этом
отношении показательно то, что В. И. Ленин всесторонне проана-

63 Там же, стр. 169.
м Там же.

В5 Там же, стр. 166—Г67. См. также: В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 21,
стр. 263—266.
лизировал классовые основы социальных противоречий в стра-
не 85 86. «Начинающийся экономический подъем,— писал он,— в
громадной степени парализуется полным расстройством эконо-
мического положения крестьянства, хищнической бюджетной
политикой самодержавия и полным разложением бюрократиче-
ского аппарата, а с другой стороны, усиливающаяся дороговизна
жизни обостряет нужду рабочего класса и широких масс насе-
ления» 87.

Продолжающееся обострение социально-экономических про-
тиворечий88 и явилось базой для подъема революционной борьбы
против царизма и буржуазии. В статье «Начало демонстраций»
(1910) В. И. Ленин отмечал, что после продолжительной реак-
ции в России начинается новая полоса революционного подъема:
«Но никакие, даже самые полные победы реакции, никакое тор-
жество контрреволюции не может уничтожить врагов царского
самодержавия, врагов помещичьего и капиталистического гнета,
потому что враги эти — миллионы рабочих, которые все более
скопляются в городах и на крупных фабриках, заводах, желез-
ных дорогах. Враги эти—разоряемое крестьянство... Таких вра-
гов, как рабочий класс, как крестьянская беднота, уничтожить
нельзя»89.

Из этого положения видны следующие моменты в ленинской
методологии исследования современной социальной действитель-
ности. В. И. Ленин, во-первых, воссоздает взаимосвязь противо-
речий в соответствующей историческому процессу совокупности.
Во-вторых, поскольку противоречие рассматривается как источ-
ник развития, как его движущая сила, то он выделяет опреде-
ляющие, основные социальные антагонизмы. Решительны и рез-
ки, отмечает В. И. Ленин, «столкновения между крестьянами и
помещиками, между рабочими и капиталистами» so.

Разоблачая либеральное опошление классовой борьбы,
В. И. Ленин дает принципиальную характеристику противоречия
между двумя основными классами капиталистического общест-
ва. Отношения между буржуазией и пролетариатом он рассмат-
ривает как противоположности двух полярных сторон и показы-
вает закономерность усиления классовой борьбы при капитализ-

85 См. об этом: «История Коммунистической партии Советского Союза», т. 2. М., 1966,

гл. VI.

87 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 21, стр. 126.

88 В. И. Ленин неоднократно указывал на этот факт. См. В. И. Ленин. Полное собрание
сочинений, т. 21, стр. 297.

89 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 73.

60 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 21, стр. 87.
ме на базе обострения его основного противоречия между обще-
ственной формой производства и частной формой присвоения.

Однако В. И. Ленин не ограничивается этой общей характери-
стикой отношения между двумя основными классами буржуазно-
го общества. Он, исходя из конкретных фактов социально-эконо-
мической, политической истории страны выделяет новые стороны,
новые моменты в соотношении классов в годы нового революци-
онного подъема. В статьях «Из лагеря столыпинской «рабочей»
партии», «Избирательная кампания в IV Государственную думу»,
«Принципиальные вопросы избирательной кампании» и в других
трудах В. И. Ленин выясняет не только общую контрреволю-
ционность буржуазии, но и указывает на различия, противоречия
внутри класса буржуазии (различия между крупными и средни-
ми капиталистами, специфическое в капиталистическом хозяйст-
ве положение мелкого буржуа, борьба партий и т. д.), правиль-
ная оценка которых с точки зрения тактики пролетариата имела
большое практическое значение.

Историческим опытом была доказана контрреволюционность
буржуазии, ее поворот от демократии к реакции во всех областях
общественной жизни 91. С другой стороны, пролетариат, высту-
пивший гегемоном в буржуазно-демократической революции, и
в годы реакции являлся самой передовой общественной силой,
последовательно выражающей интересы всех трудящихся. Сле-
довательно, в годы реакции (как и в годы революции) обнару-
жилось определенное устойчивое своеобразие в расстановке клас-
совых сил. Это обстоятельство, всесторонне проанализированное
В. И. Лениным, с точки зрения перспектив революционного дви-
жения в России имело важнейшее значение.

Разъясняя итоги анкетирования об организациях крупного ка-
питала в России, В. И. Ленин в 1912 г. писал: «Анкета показы-
вает, что буржуазия экономически двигается вперед,— что от-
дельные, частные права буржуазии расширяются,— что растет
организация ее в класс,— что увеличивается ее роль в политиче-
ской жизни. Но именно потому, что эти изменения происходят,
становится еще глубже противоречие между сохранением 99/100
политической власти в руках абсолютизма и помещиков, с одной
стороны, и экономическим усилением буржуазии, с другой» 92.

В. И. Ленин подчеркивал необходимость исследования проти-
воречий не только между классами, особенно ярко проявляющих-
ся в открытой революционной борьбе, но и внутри каждого клас-

•» См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 10—13.

* В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 21, стр. 297.
са: «Буржуазные революции показывают нам громадное разно-
образие комбинаций различных групп, слоев, элементов и самой
буржуазии и рабочего класса»93. Такое исследование, по его мыс-
ли, имело первостепенное значение для решения дискутируемого
тогда в социал-демократической печати вопроса о характере со-
циальной структуры политической власти94. Этому вопросу
В. И. Ленин посвятил специальную статью «О социальной струк-
туре власти, перспективах и ликвидаторстве», которая была опуб-
ликована в большевистском журнале «Мысль» (1911, № 4). В на-
званной статье отчетливо проводится мысль о том, что мировоз-
зренческий, теоретический метод влияет как на конкретную мето-
дику, так и на концепцию исследователя. В. И. Ленин неодно-
кратно подчеркивал положение о том, что не только теоретиче-
ские рассуждения меньшевиков-ликвидаторов, но и их приемы
исследования тех или иных вопросов российской действительно-
сти являются отступлением от марксистской методологии. Мень-
шевики-ликвидаторы (А. Н. Потресов, Л. Мартов, Ф. И. Дан,
П. Б. Аксельрод, В. О. Левицкий, А. Мартынов) не смогли дать
объективно-научной оценки изменившейся в годы реакции обще-
ственно-политической обстановки в стране. К злободневным (прак-
тическим вопросам классовой борьбы («проклятые вопросы»),
отмечал В. И. Ленин, меньшевики отнеслись «не как политики, не
как «идейные руководители», не как ответственные публицисты, а
как литераторская категория, как кружок интеллигентов, как
вольные стрелки вольных групп пишущей братии. Они снисходи-
тельно похихикали — в качестве людей, умеющих ценить моду
и дух времени, установившиеся в либеральных салонах,— над
этой устарелой, отжившей, чудаческой тягой к оформленным от-
ветам на проклятые вопросы. К чему эта оформленность, когда
можно писать, где угодно, о чем угодно, что угодно, как угод-
но?» 95.

Марксистско-ленинское понимание связи методологии и мето-

93 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 21, стр. 84.

94 См., например: Ф. Дан. Социал-демократия и Государственная Дума.— «Отклики
временности». СПб., 1906, № 4, стр. 105—127; Л. Мартов. Перед четвертым съездом,—
«Отголоски», вып. V. СПб., 1907, стр. 3—26; он же. Бороться ли с реакцией? — «Живое
дело». СПб., 1912, № 8; Евг. Маевский. Запросная и законодательная деятельность
в Думе.—«Дело жизни», 1911, № 2, стр. 2, 4—10; Ю. Ларин. Пути созидания,—«Дело
жизни», 1911, № 5, стр. 14—19; он же. Пути созидания.— «Дело жизни», стр. 15—19;
В. Левицкий. Наша конституция и борьба за право. — «Наша Заря». СПб., 1912, № 4,
стр. 28—33; он же. Социал-демократия во второй городской курии.— «Наша Заря».
СПб., 1912, № 9-10, стр. 87—101; Ф. Дан. Тактические заметки.—«Луч», 4 декабря
1912 г., № 66.

“ В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 189;
дики96 исключает тот упрощенный взгляд, согласно которому
цель исторического исследования сводится к иллюстрации тех
или иных теоретических положений примерами из прошлого или
из настоящего социальных явлений. Напротив, такой подход
был бы равносилен, как указывал на это В. И. Ленин в полеми-
ке с меньшевиками-ликвидаторами, вульгаризации марксизма.
Большевики конкретные задачи и методы борьбы пролетариата
против царизма рассматривали в соответствии с изменившейся
социально-политической обстановкой, не ограничиваясь обсуж-
дением указанных вопросов и выяснением к ним отношения лик-
видаторов, как «это было бы возможно только в дискуссионном
кружке интеллигентов, не сознающих своей ответственности и
беззаботных по части политики,— нет, они выработали точную
формулировку результатов обсуждения, такую, которой бы мог
руководиться не только член данного литературного кружка, не
только человек, так или иначе связанный с известной интелли-
гентской категорией, а любой, всякий и каждый сознательный
представитель класса, считающий марксизм своей идеологией»97.

Нетрудно видеть, что эффективность изучения современных
общественных вопросов В. И. Ленин ставил в прямую зависи-
мость от того, насколько последовательно выполнялись требо-
вания марксистской методологии в практике научного исследова-
ния. Он считал несостоятельным с точки зрения марксистского
метода такой прием, как стремление уйти от точных, прямых от-
ветов на конкретные вопросы, выдвинутые современной общест-
венной практикой. «Отличительной характерной чертой рас-
сматриваемой компании,— подчеркивал В. И. Ленин,— явилась
любовь к бесформенности, т. е. именно к такому признаку, кото-
рый самым определенным, самым точным и недвусмысленным
образом был тогда же, когда давался прямой ответ на прокля-
тые вопросы, признан составным элементом понятия ликвида-
торства» 98.

Следовательно, конкретная методика в той или иной мере
связана со всей совокупностью теоретических, политических
взглядов исследователя: эффективное познание явлений истории,
оформление вытекающих из него выводов несовместимо с мето-
98 Эта проблема получила известное освещение в следующих работах: Г. М. Андреева.
Эмпирический материал и теоретическое обобщение в социальном исследовании,—
«Опыт и методика конкретных социологических исследований». М., 1965; В. Н. Орлов
Роль научного описания в историческом исследовании.— «Философские науки», 1966,
№ 1. См. также: «Очерки методологии познания социальных явлений». М_, 1970 (вве-
дение).

97 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 187.

м Там же, стр. 189.
дологической безответственностью, которую нередко проявля-
ли меньшевики-ликвидаторы. Они, хотя и апеллировали к марк-
систскому методу, на деле в целом ряде случаев не пошли даль-
ше повторения буржуазно-либеральных оценок социально-эко-
номической и политической ситуации в стране, создавшейся пос-
ле аграрной реформы царизма и третьеиюньского переворота.
Анализируя, например, рассуждения Мартова о противоречи-
вом сочетании «конституционализма и антиконституционализма»
в политическом строе России, В. И. Ленин писал: «Марксизма
тут нет и грана. Марксизм тут весь выветрился и заменился ли-
берализмом» ". В. И. Ленин с полным основанием говорит об
отсутствии историзма в предложенной Мартовым формуле о про-
тиворечивом сочетании старого режима с конституционализмом.
Такое сочетание, указывает В. И. Ленин, есть не только в совре-
менной России, но и в современной Англии, Германии: «Марк-
сист же лишь тогда и постольку обнаруживает свой марксизм,
когда разъясняет недостаточность и лживость этой формулы,
устраняющей то специфическое, что отличает принципиально,
коренным образом «противоречия» русские от английских и гер-
манских»99 100. Это положение с полной определенностью подчер-
кивает роль принципа историзма в познании современной обще-
ственно-политической действительности, методологическая функ-
ция которого, в частности, заключается в требовании конкрет-
ного исследования как общих, так и специфических черт в соци-
альных явлениях в процессе их становления, развития.

Поверхностным, расплывчатым рассуждениям меньшевиков-
ликвидаторов о состоянии власти В. И. Ленин противопоставил
глубокий марксистский анализ данного вопроса. С точки зрения
рассматриваемой проблемы интересны следующие моменты в
ленинском анализе «социальной структуры общества и власти».
Для характеристики сущности третьеиюньской монархии
В. И. Ленин показывает социально-экономические платформы
партий в III Думе и конкретно выясняет противоречия между
различными классами общества. При этом он рассматривает ге-
незис и становление классовых противоречий, определивших
впоследствии структуру третьеиюньского режима. Такой подход
был единственно правильным. Рассматривая социальную струк-
туру политической власти в России, В. И. Ленин указывал на не-
сводимость роли царизма к «чистому» господству помещичьего
класса. Определяя самодержавие прежде всего как политическое

99 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 202.

100 Там же. стр. 203.
орудие феодалов-крепостников, В. И. Ленин его классовую осно-
ву не считал неизменной, лишенной внутренних противоречий.
Он писал о сложной и длительной эволюции самодержавия, от-
ражающей изменения и противоречия в классовой структуре рус-
ского общества. В. И. Ленин подчеркивал ту мысль, что развитие
буржуазных отношений в стране не могло не повлиять на эволю-
цию феодально-крепостнической надстройки. «Развитие русского
государственного строя за последние три века показывает нам,
что ои изменял свой классовый характер в одном определенном
направлении. Монархия XVII века с боярской думой не похожа
на чиновничьи-дворянскую монархию XVIII века. ЛАонархпя пер-
вой половины XIX века — не то, что монархия 1861—1904 годов.
В 1908—1910 гг. явственно обрисовалась новая полоса, знаме-
нующая еще один шаг в том же направлении, которое можно на-
звать направлением к буржуазной монархии» 101. Но эта эволю-
ция не могла устранить политического господства феодалов-кре-
постников в целом.

Каждый новый этап в эволюции был связан с изменением про-
тиворечивых тенденций в классовой структуре общества, с по-
пыткой феодально-крепостнической власти приспособиться к но-
вым социально-экономическим условиям путем расширения
своей классовой базы. «Перед нами, значит, своеобразная сту-
пень всей капиталистической эволюции страны. Устраняет ли
эта ступень сохранение «власти и доходов» — говоря в социоло-
гическом смысле — за землевладельцами феодального типа? —
спрашивал В. И. Ленин.— Нет, не устраняет. Происшедшие из-
менения и в этой, как во всех других областях, не устраняют ос-
новных черт старого режима, старого взаимоотношения социаль-
ных сил»102.

Меньшевики-ликвидаторы вопрос о социальной структуре по-
литической власти решали слишком прямолинейно, обще, без
точного исторического анализа противоречий среди эксплуата-
торских классов ,03. В противовес большевикам, которые исходи-

1,11	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 121.

11,2	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 188.

11,3	Подтверждением тому могут служить рассуждения Ю. Ларина: «...В равнодействую-
щей власти в ее тенденциях можно найти сначала резкий скачок от феодализма к
общему избирательному праву, официально вводящему на открытую политическую
сцену рабочий класс (1905). Потом перед нами ряд уклонов, иногда быстропреходя-
щих, иногда остававшихся нереализованными, недоразвившимися, но все же имевших
место хотя бы в тенденции — последовательно в сторону крестьян, средних слоев, круп-
ного капитала, аграриев — вплоть до поворота совсем «направо», к феодалам, еще,
впрочем, незаконченного» (Ю. Ларин. Направо и кругом. К современному положе-
нию.— «Дело жизни», 1911, № 1, стр. 58).
ли из ленинского положения о том, что царизм в результате сто-
лыпинского аграрного законодательства сделал новый серь-
езный шаг по пути к превращению в буржуазную монархию (но
не стал еще ею), меньшевики-ликвидаторы в большинстве своем
политическую власть склонны были рассматривать как буржуаз
ную монархию. Политический компромисс между крепостника-
ми-помещиками и крупной буржуазией, нашедший отражение в
думской политике царизма, ликвидаторы (в частности, А. Н. Пот-
ресов, В. О. Левицкий, Ю. Ларин и другие) односторонне
оценивали как показатель бессилия абсолютизма вообще. Та-
кая оценка была не только ошибочной, но и вредной, посколь-
ку она могла сеять иллюзии среди трудящихся масс о ненуж-
ности борьбы с абсолютизмом, из нее напрашивался вывод о
снятии с повестки дня вопроса о буржуазно-демократической
революции в стране. Напротив, ленинская оценка царизма и
социальной структуры политической власти ясно раскрывала
расстановку классовых сил в стране, нацеливала пролетариат
и трудящиеся массы на борьбу с абсолютизмом, на решение за-
дач буржуазно-демократической революции.

В этом отношении не менее показательна полемика В. И. Лени-
на с известным историком Н. А. Рожковым (псевдоним Н. Рков).
Н. А. Рожков в ликвидаторском журнале «Наша Заря» по-
местил статью «Современное положение России и основная зада-
ча рабочего движения в данный момент» (1911). Хотя автор на
словах и ратовал за марксистское освещение «основной объектив-
ной задачи в России в настоящий момент»104, но на деле марк-
сизм подменил либерализмом 105 *. Основную объективную задачу
он усматривал в окончательном завершении «смены грубохищни-
ческого, полукрепостнического хозяйствования культурным капи-
тализмом» ,06. В. И. Ленин писал: «Мы считаем совершенно несо-
мненным и бесспорным, что это —чисто либеральная постановка
вопроса. Либералы ограничиваются тем, быть ли «культурному
капитализму» или нет... Марксист не позволяет ограничиваться
этим, требуя разбора того, какие классы, или слои классов, в ос-
вобождающемся буржуазном обществе ведут ту или иную, кон-
кретно определенную, линию этого освобождения, создания, на-
пример, тех или иных политических форм так называемого
«культурного капитализма» 107.

104 Н. Р-ков [Н. А. Рожков]. Современное положение России н основная задача рабочего
движения в данный момент. — «Наша Заря», 1911, № 9-10, стр. 31.

,05 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 399.

|г6 См. И. Р-ков. Указ, соч., стр. 31—34.

,0' В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 399.
Легко понять, с Каким восторгом встретили ликвидаторы-мень-
шевики, редакторы журнала «Наша Заря», рукопись статьи
Н. А. Рожкова. Об этом свидетельствуют архивные документы.
А. Потресов в одном из писем А. Мартынову сообщал следующее:
«В номере готовим некую сенсацию в виде ультраликвидаторской
(помещаем с оговоркой редактора) статьи большевика Н.Рож-
кова». В другом письме этому же адресату А. Потресов конста-
тировал, что из статьи II. А. Рожкова он не видит «других прак-
тических выводов, другой тактики, чем тактика и выводы мень-
шевиков» ‘°8.

Для нас в данном случае важно подчеркнуть то, что В. И. Ле-
нин показал несовместимость взглядов Н. А. Рожкова с марк-
систской оценкой действительности.

Н. А. Рожков не сумел раскрыть классовой природы царской
монархии|09, преувеличивал факт «перерождения» крепостни-
ческого хозяйства в буржуазное, переоценивал устойчивость и
перспективы существующей политической власти в стране. Оцен-
ка Н. А. Рожковым текущего момента, указывал В. И. Ленин, есть
насмешка над действительностью: «Конкретное обличье и клас-
совый характер нашей контрреволюции улетучились у нашего
историка...» 110

В ленинской критике взглядов Н. А. Рожкова в историко-ме-
тодологическом отношении наиболее существенными представля-
ются два момента: во-первых, В. И. Ленин рассматривает про-
тиворечия в социальной структуре политической власти в годы
нового революционного подъема как развитие и видоизменения
действующих в эпоху капитализма в России противоречий (про-
тиворечий, обусловленных прежде всего фактом экономическо-
го и политического развития буржуазии, фактом политического
господства землевладельцев-помещиков и компромисса послед-
них с крупной буржуазией) и, во-вторых, он выясняет конкрет-
ное проявление этих противоречий в новой своеобразной социаль-
но-экономической и политической обстановке (об этом свидетель-

108	См. ЦПА, ф. 449, on. 1, ед. хр. 21250, 21251. Для уяснения взглядов меньшевиков на
тактические вопросы представляют интерес и другие документы переписки редакции
журнала «Наша Заря» с авторами. См. ф. 341, ой. 1, ед. хр. 21243; оп. 2, ед. хр. 21511;
ф. 449, on. 1, ед. хр. 21405, 21252.

109	Взгляды Н. А. Рожкова на царскую монархию нашлн отражение и в его исторических
сочинениях. См. Исторические и социологические очерки. Сб. статей, ч. 2. М., 1906;
Город и деревня в русской истории, изд. 3. СПб., 1913, и др.

1,0	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 400, 401. Разумеется, ошибочные
утверждения Н. А. Рожкова имеют и гносеологические корни. Его примиренческое
отношение к эмпириокритицизму свидетельствует как раз об этом. 7

7 Иванов В. В.

193
5

ствует, например, ленинская оценка думской тактики царизма
и буржуазных партий).

Обобщая рассмотрение социальной структуры власти
В. И. Ленин указывал, что решительного столкновения между по
мещиками-крепостниками и либеральной буржуазией в России
не предстоит: «столкновения между этими классами неизбежны
но в виде «мелких раздоров», которые ничего «не решают» в судь-
бах России, никакого решительного, серьезного изменения к луч
шему принести не могут.

Столкновение действительно решительное предстоит между
другими классами — столкновение на почве и в пределах бур-
жуазного общества, т. е. товарного производства и капитализ
ма» ш. Этому выводу в ленинских трудах предшествует анализ
и других противоречивых сторон социальной структуры общест-
ва, в частности он показал социально-экономическое положение
мелкобуржуазной демократии в стране, дал марксистскую оцен-
ку ее политической позиции, характеризующейся колебаниями
между рабочим классом и либеральной буржуазией.

Положения В. И. Ленина о сущности монархии на различных
ее исторических этапах, включая третьеиюньский режим, осно-
ванные на научном анализе социально-экономических, классо-
вых отношений в пореформенной России, явились огромным вкла

дом в марксистскую историографию проблем государственного
строя России. Это тем более необходимо подчеркнуть, поскольку
буржуазная историография с апологетических позиций интер-
претировала сущность третьеиюньской монархии. Более того, она
дала в целом научно несостоятельную концепцию генезиса само-
державия, не выходящую за рамки взглядов представителей госу
дарственной школы в русской историографии. В этом отношенш
в качестве примера достаточно указать на сочинения известногс
ученого, одного из лидеров кадетской партии, П. Н. Милюкова
В книге «Очерки по истории русской культуры» либеральный
историк рассматривал самодержавие чуть ли не как надклассо
вую силу. Эта мысль получила уже свое отражение в подходе
П. Н. Милюкова к предмету исследования. «Изучая культуру лю
бого западноевропейского государства, мы должны были бы о'
экономического строя перейти сперва к социальной структуре, i
затем уже к государственной организации,— писал автор «Очер
ков».— Относительно России удобнее будет принять обратный





111 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 21, стр. 86.
порядок, т. е. с развитием государственности познакомиться рань-
ше, чем с развитием социального строя» 112

Генезис русского государственного строя, по мнению П. Н. Ми-
люкова, совершенно отличен от аналогичного процесса на Запа-
де, где «общественная организация обусловила государственный
строй» нз. В России же государственная организация (которую
П. Н. Милюков с самого начала связывает с самовластием госу-
даря) во многом обусловила социальную структуру: она произ-
вела закрепощение и раскрепощение «сословий», ее интересами
автор объяснял возникновение городов, национально-политиче-
ское объединение страны. В России, указывал историк, «государ-
ственная организация сложилась раньше, чем мог ее создать про-
цесс внутреннего экономического развития. Напротив, в Западной
Европе государственный строй явился результатом внутреннего
процесса» 114.

Конечно, изучение особенностей развития России само по себе
правомерно. Однако в книге П. Н. Милюкова обращает на себя
внимание другое. Изучение действительных особенностей он за-
менил по существу категорическим противопоставлением госу-
дарственного строя России и западных стран (очевидно, в мето-
дологическом отношении оно связано с выхватыванием одной из
сторон исторического процесса и ее абсолютизацией). Последнее
понадобилось П. Н. Милюкову для того, чтобы обосновать свое
положение о возможностях, «заложенных русской историей» 115
в основах самодержавия, о необходимости всемерного преобра-
зования царской монархии в буржуазно-представительную мо-
нархию. П. Н. Милюков, отмечал В. И. Ленин, оценивая высту-
пления последнего в Думе, «поддерживает юридические и госу-
дарственно-правовые фикции, облегчающие оправдание зла,
затемняющие его действительные корни. Милюков именно этим
становится на почву октябриста, который тоже зла не отрицает,
по старается устранить формальные противоречия, не устраняя
реального всевластия бюрократии снизу доверху и сверху до-
низу» П6.

1,2 П. И. Милюков. Очерки по истории русской культуры, ч. 1, изд. 6. СПб., 1909, стр. 137.
113 См. там же, стр. 138. См. П. Н. Милюков. Вооруженный мир и ограничение вооруже-
ний. СПб., 1911, стр. 5—12.

1,1 См. П. И. Милюков. Очерки по истории русской культуры, стр. 149, 147—148.

1,5 Политическую тенденциозность своих трудов П. Н. Милюков и сам признавал: «Весь-
ма естественно, что обязанности общественного деятеля оказывают воздействие иа
направление ученой работы и точка зрения целесообразности переносится в непрннад-
лежащую ей область причинного объяснения» (см. П. И. Милюков. Очерки по истории
русской культуры, стр. 5).

В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 21, стр. 115.
П. Н. Милюков, не давая характеристики классовых антаго-
низмов в современной социальной действительности, главным
противоречием в общественно-политической жизни страны счи-
тал «безответственность» и «консерватизм» управленческого ап-
парата, несоответствие последнего требованиям, выдвигаемым
«умеренно-прогрессивными силами», т. е. те явления, которые
имели производный от сущности политической власти характер и
находили объяснение в классовой природе существующей формы
государственного строя ш. В. И. Ленин глубоко раскрыл классо-
вую ограниченность и антиисторичность построений П. Н. Милю-
кова.

Ленинская оценка сущности третьейюньского режима как но-
гой полосы в развитии царской монархии, как определенного
шага по пути превращения ее в буржуазную монархию, имела
огромное значение для выработки правильной, революционной
стратегии и тактики пролетарской партии, для руководства ре-
волюционным движением. Партия революционного пролетариата,
учил В. И. Ленин, на основе научного познания современной дей-
ствительности, происходящей классовой борьбы («текущего мо-
мента»), должна перспективно уметь ставить социально-эконо-
мические, политические задачи, отражающие закономерности и
тенденции общественного развития. В этом он видел важнейший
фактор успеха в борьбе против господства абсолютизма и капи-
тала, необходимое условие разоблачения оппортунизма, левого
мелкобуржуазного революционаризма и догматизма. В. И. Ле-
нин как общее для методологии оппортунистов подчеркивал, что
они, субъективистски представляя исторический процесс, на де-
ле лишали себя возможности правильного отношения к совре-
менной общественной практике.

Изучение современной социальной действительности в ее связи
с предыдущим развитием, строгий учет соотношения обществен-
ных тенденций — важнейшие требования научной методологии
познания исторического процесса. В. И. Ленин призывал больше-
виков «усвоить себе ту бесспорную истину, что марксист должен
учитывать живую жизнь, точные факты действительности, а не
продолжать цепляться за теорию вчерашнего дня, которая, как
всякая теория, в лучшем случае лишь намечает основное, общее,
лишь приближается к охватыванию сложности жизни» 118.

1,7	«Усматривая тут противоречие, пытаясь конструировать пропасть между «строем» и
«управлением»,—отмечал В. И. Ленин,—г. Милюков тем самым низводит свою кри-
тику зла с уровня демократической 'борьбы до уровня либеральных благопожеланий»
(В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 21, стр. 115).

1,8	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 31, стр. 134.
В. И. Ленин неоднократно подчеркивал, что познание проти-
воречий исторического процесса не сводится к их суммарной кон-
статации. Это, как видно на примере взглядов П. Н. Милюкова,
может привести к эклектическому смешению действительных и
мнимых противоречий и не более. Задача общественно-историче-
ского исследования как раз и состоит в объективно-научной ин-
терпретации противоречий, в раскрытии их сущности. Поэтому
В. И. Ленин, последовательно руководствуясь принципами пар-
тийности и историзма, всегда выясняет классовые основы проти-
воречий, общие и специфические черты их проявления в конкрет-
но-исторических условиях. Подтверждением тому является ле-
нинский анализ противоречий в национально-освободительном
движении.

Исследуя национальные движения эпохи перехода от феода-
лизма к капитализму, В. И. Ленин на опыте истории европейских
государств, США показал, что буржуазное общество с самого на-
чала содержало тенденции острейших противоречий в националь-
ном вопросе. Он установил, что национальное движение периода
новой истории знает две эпохи: первая соответствует периоду
становления капитализма, вторая — более высокому уровню раз-
вития буржуазного общества, ее В. И. Ленин называет «кануном
краха капитализма». Этим эпохам 119 соответствует различная
степень развития противоречий в национальных движениях. Ти-
пичным для первой эпохи было то, что впервые национальное
движение становилось массовым, оно было органически связано
с борьбой против феодализма, абсолютизма. «Прогрессивно
пробуждение масс от феодальной спячки, их борьба против вся-
кого национального гнета, за суверенность народа, за суверен-
ность нации» 12°,— отмечал В. П. Ленин.

В дальнейшем, в связи с обострением основного классового
противоречия буржуазного общества — противоречия между про-
летариатом и буржуазией, момент относительного «единства»
классов в национальном движении уступает место существенным
различиям и противоположностям как в подходе к данному воп-
росу в рамках одной нации (между различными классами), так
и в межнациональном масштабе. Поэтому для второй эпохи, эпо-
хи вполне сложившихся капиталистических государств, «с силь-
но развитым антагонизмом пролетариата и буржуазии» харак-
терно «отсутствие массовых буржуазно-демократических движе-

1,5 См. Е. М. Жуков. Ленин и понятие эпохи в мировой истории,— «Новая и новейшая
история», 1965, № 5, стр. 3—9.

120 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 24, стр. 132.
иий, когда развитой капитализм, все более сближая и перемеши-
вая вполне уже втянутые в торговый оборот нации, ставит на
первый план антагонизм интернационально слитого капитала с
интернациональным рабочим движением» 121. Следует отметить,
что положение о единстве национальных и интернациональных
задач пролетариата, интернациональном характере рабочего дви-
жения В. И. Ленин подчеркивал и в предыдущих работах. Еще
в статье «Последнее слово бундовского национализма» (1903)
В. И. Ленин писал: «...кто встал на точку зрения национализма,
тот, естественно, доходит до желания окружить китайской стеной
свою национальность, свое национальное рабочее движение, того
не смущает даже и то, что стены придется строить отдельные в
каждом городе, местечке, селе, того не смущает даже, что своей
тактикой разъединения и раздробления он превращает в ничто
великий завет сближения и единения пролетариев всех наций,
всех рас, всех языков» 122 В «Проекте и объяснении программы
социал-демократической партии» (1896) В. И. Ленин отмечал:
«Господство капитала международно. Вот почему и борьба ра-
бочих всех стран за освобождение имеет успех лишь при совме-
стной борьбе рабочих против международного капитала. Вот по-
чему товарищем русского рабочего в борьбе против класса капи-
талистов является и рабочий немец, и рабочий поляк, и рабочий
француз, точно так же, как врагом его являются капиталисты и
русские, и польские, и французские» 123.

Эти положения В. И. Ленина получили затем дальнейшее раз-
витие и всестороннее обоснование в его многочисленных трудах
по национальному вопросу. При этом он опирался на историче-
ский опыт классовой борьбы пролетариата. «Пролетариат, — пи-
сал В. И. Ленин, — не может вести борьбы за социализм и от-
стаивать свои повседневные экономические интересы без самого
тесного и полного союза рабочих всех наций во всех без исклю-
чения рабочих организациях» 124. В интерпретации соотношения
национальных и интернациональных задач рабочего движения
находит свое отражение последовательный историзм В. И. Ле-
нина в подходе к национальному вопросу. Современное состояние
национального вопроса, указывал В. И. Ленин, нельзя понять
без правильного представления связи двух эпох: «та и другая
эпоха по отделены друг от друга стеной, а связаны многочислен-

121 &. Й. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 25, стр. 264.

122 В. Й. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 7, стр. 325.

1123 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 2, стр. 98.

В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 23, стр. ЗГ6.
ЙЫМи перёхбднЫмй звёньями, йричем разные страньг отличаются
еще быстротой национального развития, национальным составом
населения, размещением его и т. д., и т. п. Не может быть и речи
о приступе к национальной программе марксистов данной стра-
ны без учета всех этих общеисторических и конкретно-государст-
венных условий» 125.

Несомненно, противоречия в различных странах имеют не толь-
ко свою специфичность, но и содержат то общее, что делает их
противоречиями одного порядка. В. И. Ленин требовал от боль-
шевиков последовательной борьбы «против мелконацпопальной
узости, замкнутости, обособленности, за учет целого и всеобщего,
за подчинение интересов частного интересам общего» 126.

В статье «Критические заметки по национальному вопросу»
(1913) В. И. Ленин указывал, что национальный вопрос в России
приобрел особую актуальность. Это произошло как в силу обо-
стрения социальных противоречий внутри страны, о чем уже го-
ворилось, так и вследствие осложнения внешнеполитических об-
стоятельств. Балканские события 1912—1913 гг. явились своего
рода сигналом о приближении мировой империалистической
войны. Европейская реакция, разжигая шовинизм и националь-
ную вражду среди балканских народов, в русле воинствующего
национализма повела бешеную кампанию по обработке общест-
венного мнения. Это относится и к царской монархии, которая
последовательно поддерживала националистов («Союз русского
народа», «Всероссийский национальный союз»), С официальной
политикой царизма в этом вопросе солидаризировалась и русская
буржуазия 127. С другой стороны, в среде буржуазии угнетенных
наций усилились реакционные националистические течения, та-
кие, как сионизм, панисламизм, пантюркизм и др.

Национализм становился серьезной опасностью и для рабочего
движения. Помимо прямого влияния буржуазного национализма
па пролетариат выступили против марксистского понимания на-
ционального вопроса и оппортунисты II Интернационала. Эти
обстоятельства с особенной настоятельностью требовали от боль-
шевиков «обращения большего, чем прежде, внимания на нацио-
нальный вопрос и выработки последовательно-марксистских ре-
шений его в духе выдержанного интернационализма и единства
пролетариев всех наций» 128. Решению этой задачи были посвя-

'Гам же, стр. 264, 258, 265—266 н др.

’*• В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 30, стр. 45.

,и/ См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 19, стр. 220—221.

1:14 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 23, стр. 322.
Щены многочисленные статьи, поябившиеся в 1913—1914 гг.
в большевистской печати. Среди них центральное место занимают
труды В. И. Ленина, освещающие различные стороны теории,
программы и политики партии по национальному вопросу. В ле-
нинских статьях, резолюциях (например, в резолюциях, приня-
тых на Краковском и Поронинском совещаниях, 1913 г.), рефе-
ратах показано значение марксистского учения о национально-
освободительных движениях для победоносной буржуазно-демо-
кратической и социалистической революции. Исторический под-
ход к изучению «современной национальной жизни» позволил
В. И. Ленину установить положение о том, что противоречия в
национальном вопросе при капитализме принимают форму двух
противоположных тенденций: первая тенденция — пробуждение
интереса у народов к национальной жизни, усиление националь-
ных движений; вторая тенденция — стремление к ликвидации
национальной обособленности, к развитию межнациональных
связей. Большевистская партия в разработке национальной про-
граммы и политики исходила из учета реальности этих тенден-
ций. «С обеими тенденциями, — подчеркивал В. И. Ленин, —
считается национальная программа марксистов, отстаивая, во-
первых, равноправие наций и языков, недопустимость каких бы
то ни было привилегий в этом отношении... а во-вторых, принцип
интернационализма и непримиримой борьбы против заражения
пролетариата буржуазным национализмом, хотя бы и самым
утонченным» 129. Указанные тенденции в условиях империализма
в силу его объективной природы представляют неразрешимые
противоречия. После свержения власти капитала эти тенденции
приобретают качественно иное содержание, превращаясь в две
стороны одного и того же процесса, хотя и весьма сложного, про-
должительного,— полного освобождения народов от социального
и национального гнета, строительства новых общественных от-
ношений.

Эти мысли получили свое развернутое обоснование в полемике
В. И. Ленина с Р. Люксембург по вопросу о праве наций на са-|
моопределение. Научный ответ на него В. И. Ленин дал в резуль-
тате историко-экономического изучения национальных движений
периода новой истории: «...Если мы хотим понять значение само-
определения наций, не играя в юридические дефиниции, не «со-
чиняя» абстрактных определений, а разбирая историко-экономи-
ческие условия национальных движений, то мы неизбежно при-
дем к выводу: под самоопределением наций разумеется государ-

129 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 24, стр. 119, 124,
ственное отделение их от чуженациональных коллективов, разу-
меется образование самостоятельного национального государст-
ва» 13°.

В. И. Ленин отмечал, что Р. Люксембург не могла дать удов-
летворительной формулировки понятия самоопределения наций,
поскольку она ограничилась лишь указанием на противоречия в
национальном вопросе вместо их конкретно-исторического ана-
лиза. Ее критика программного положения русских марксистов
о праве наций на самоопределение (9 параграф программы, при-
нятой на II съезде партии в 1903 г.) не имела серьезного научно-
го обоснования, поскольку она даже и не ставила вопроса «о том,
какую историческую эпоху переживает Россия, каковы конкрет-
ные особенности национального вопроса и национальных движе-
ний данной страны в данную эпоху» 131.

Рассматривая вопрос об автономии для Польши, Р. Люксем-
бург не пошла дальше констатации консервативности государст-
венного строя России, определив его предельно широким поня-
тием «азиатский деспотизм», не раскрыла социальной структуры
политической власти в России по отношению к буржуазной Поль-
ше.

Р. Люксембург в данном случае не исходила из диалектико-
материалистического представления соотношения истории и со-
временности. Она механически переносила оценку основополож-
никами марксизма ирландского вопроса, польского, чешского и
других национальных движений середины XIX в. на условия на-
чала XX в., не учитывая того, что национальная проблема корен-
ным образом переросла свои прежние рамки. «И, перечитывая
поучительные цитаты из Маркса и Энгельса, видишь с особенной
наглядностью, в какое смешное положение поставила себя Роза
Люксембург. Она ...показывает примеры, как другие разбирали
вопрос по-марксистски, точно нарочно подчеркивая этим, как ча-
сто благими намерениями мостят ад, добрыми советами прикры-
вают нежелание или неумение пользоваться ими на деле» 132.
В интерпретации Р. Люксембург показана внутренняя связь и
преемственность в национально-освободительных движениях се-

и'' В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 25, стр. 259, 257—258. В ленинской резо-
люции «По национальному вопросу», принятой на Поронинском совещании ЦК РСДРП
в 1913 г., данное положение получило дальнейшее развитие: в этом документе про-
граммное требование русских марксистов рассматривается как право на отделение и
образование самостоятельного государства (см. В. И. Ленин. Полное собрание сочине-
ний, т. 24, стр. 58).

,ц В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 25, стр. 265.

ш Там же, стр. 265—266.
редины прошлого и начала XX в., однако в ней связь представле-
на упрощенно, без анализа особенностей национального вопроса
в отдельных странах и в различные периоды новой истории. Меж-
ду тем, марксистское понимание истории и современности несов-
местимо с подобным упрощенчеством, нивелировкой явлений
прошлого и настоящего, если даже последние представляют раз-
витие одной и той же сущности.

Критика В. И. Лениным теоретико-методологических ошибок
Р. Люксембург имела тем большее значение, что требование пра-
ва наций на самоопределение подвергалось нападкам не только
со стороны некоторых революционных марксистов, но и «справа»,
со стороны оппортунистов II Интернационала, бундовцев, ликви-

даторов и других, проповедовавших реакционную теорию «куль-
турно-национальной автономии». В целях обоснования этой ан-
тимарксистской теории они взяли на вооружение эклектические
рассуждения Р. Люксембург, стремясь выдавать себя за ее со-
юзников в национальном вопросе. При этом, указывал В. И. Ле-
нин, ошибки Р. Люксембург нельзя отождествлять со взглядами
сторонников теории «культурно-национальной автономии». По-
следняя по своей сущности была реформистской и объективно
служила интересам буржуазного национализма. Ее идеологи спе-
кулировали на идее национального единства «всех классов», тем

самым затушевывали социальные противоречия и отвлекали тру-
дящиеся массы от революционной борьбы. В методологическом
плане эта теория оказалась также несовместимой с марксизмом,
поскольку она не основывалась на конкретно-историческом, клас-
совом анализе противоречий национально-освободительных дви-
жений эпохи капитализма. «Нет сомнения, — отмечал В. И. Ле-
нин, — что это «нашествие двунадесяти языков» оппортунизма на
нашу марксистскую программу стоит в тесной связи с современ-
ными националистическими шатаниями вообще» 133.

В противовес шовинистической политике царизма, буржуазно-
му национализму и оппортунистическим теориям большевики во
главе с В. И. Лениным отстаивали право наций на самоопреде-
ление. Оно по своему содержанию подчинено идее пролетарского
интернационализма. В письме С. Г. Шаумяну от 6 декабря 1913 г.
В. И. Ленин отмечал неразрывное единство требований пролетар-
ского интернационализма и самоопределения наций. «Отделения
мы вовсе не проповедуем, — писал он. — В общем, мы против от-
деления. Но мы стоим за п р а в о на отделение ввиду черносотен-
ного великорусского национализма, который так испоганил дело

133 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 25, стр. 257,
йаЦйбнаЛьнбго сожительства, что йнбгда больше связи получит-
ся после свободного отделения!!» 134

В ленинской методологии исследования национального вопроса
основное внимание обращено на необходимость объективного вы-
яснения историко-экономического и политического содержания
права наций на самоопределение. Нельзя превращать это требо-
вание в общую, шаблонную фразу, указывал В. И. Ленин. Он
исходил из того положения, что учение о пролетарском интерна-
ционализме и праве наций на самоопределение как теоретиче-
ская основа решения противоречий в национальном вопросе
представляет единое целое. Эти требования, предусматривающие
равноправие наций (в историко-экономическом смысле слова),
солидарность рабочих всего мира в борьбе против капитала, наи-
более полно отвечают коренным классовым интересам пролета-
риата каждой страны и его интернациональным задачам. В Про-
грамме КПСС записано: «Опыт СССР доказал, что верность
принципам марксизма-ленинизма, принципам пролетарского ин-
тернационализма, твердое и неуклонное проведение их в жизнь
и защита от всех и всяких врагов и оппортунистов — необходи-
мое условие победы социализма» 135. Это положение получило
подтверждение и в основном документе Международного Сове-
щания коммунистических и рабочих партий (М.., 1969 г.): «Вер-
ность марксизму-ленинизму, пролетарскому интернационализму,
беззаветное и преданное служение интересам своего народа, об-
щему делу социализма — необходимое условие эффективности и
правильной ориентации единых действий коммунистических и ра-
бочих партий, залог успеха в достижении ими своих историче-
ческих целей» 136.

XXIV съезд КПСС и последующие факты современной истории
показали, что СССР вместе с братскими странами, входящими в
мировую систему социализма, прочно держат в своих руках исто-
рическую инициативу, оказывая определяющее влияние на обще-
ственный прогресс и на ход международных событий 137. Этим мы
обязаны марксистско-ленинской методологии, научно объясняю-
щей явления современности, какими бы сложными и противоре-
чивыми они ни были по своему характеру. Руководствуясь этой
методологией, КПСС на основе глубокого марксистско-ленинско-

134 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 48, стр. 235.

135 «Программа Коммунистической партии Советского Союза». М., 1968, стр. 18.

138 «Документы Международного Совещания коммунистических и рабочих партий». М.,
1969, стр. 329.

137 См. О международной деятельности ЦК КПСС по осуществлению решений XXIV съез-
да партии. Постановление Пленума ЦК КПСС, принятое 27 апреля 1973 года — «Ком-
мунист», 1973, № 7, стр. 3—4.
Го анализа современной обстановки й расстановки классовых сил
на международной арене, с учетом объективных закономерностей
общественного развития вооружила и вооружает советский народ
грандиозной научно обоснованной социально-практической про-
граммой коммунистического строительства.

Важно подчеркнуть, что при исследовании современной соци-
альной действительности теоретические положения марксизма-ле-
нинизма обогащаются концептуально 138 и становятся орудиями
познания новых этапов развития действительности, ее закономер-
ностей и тенденций. Эта черта, наглядно показывающая творче-
ский характер марксистского метода, нашла свое отражение в ле-
нинском исследовании, в частности, тех конкретно-исторических
вопросов, которые были освещены выше. Характерной чертой это-
го исследования является историзм, который предполагает рас-
смотрение общественных вопросов в связи с уроками истории,
т. е. изучение современной действительности в тесной связи с опы-
том прошлого. Такое изучение несовместимо ни с недооценкой
исторического опыта, ни с его абсолютизацией. Исторический
опыт в марксистско-ленинской методологии выступает как пред-
посылка объективно-научного познания явлений прошлого и на-
стоящего. Важнейшим положением этой методологии является
понимание опыта как отражения действительного процесса, как
единство объективного и субъективного в истории. Это значит,
что в познавательном аспекте «опыт» должен быть рассмотрен
как теоретическое воспроизведение реальной действительности.
По существу из этого вытекает методологическое значение исто-
рического опыта при изучении общественных явлений и вопро-
сов.

Анализируя постановку К- Марксом вопроса о сломе старой
государственной машины, В. И. Ленин указывал: «Не логические
рассуждения, а действительное развитие событий, живой опыт
1848—1851 годов привели к такой постановке задачи. До какой
степени строго держится Маркс на фактической базе историче-
ского опыта, это видно из того, что в 1852 году он не ставит еще
конкретно вопроса о том, чем заменить эту подлежащую уничто-
жению государственную машину. Опыт не давал еще тогда ма-
териала для такого вопроса, поставленного историей на очередь
дня позже, в 1871 году. В 1852 году с точностью естественноисто-
рического наблюдения можно было лишь констатировать, что
пролетарская революция подошла к задаче «сосредоточить все

138 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 4, стр. 202.
Силы разрушения» против государственной власти, к задаче «сло-
мать» государственную машину» 139.

С точки зрения выяснения соотношения методологии и методи-
ки в научном исследовании особенно большой историографиче-
ский интерес представляет ленинское учение об империализме.

Значение ленинского учения об империализме для историче-
ской науки уже освещено во многих исследованиях 14°.

Важность и актуальность изучения ленинского анализа импе-
риализма для нас определяется необходимостью показать един-
ство теории и практики в марксистском исследовании истории.
Изучение ленинской теории империализма непосредственно свя-
зано с оценкой социально-экономических и политических пред-
посылок победы Великой Октябрьской социалистической револю-
ции, с оценкой ведущих тенденций и характера современной эпо-
хи. Октябрьская революция явилась поворотным пунктом в ми-
ровой истории и оказала глубокое, разностороннее влияние на со-
временный общественный процесс. «Великая Октябрьская социа-
листическая революция, — подчеркивается в Постановлении ЧДК
КПСС, — открыла «новую эпоху всемирной истории» (В. И. Ле-
нин), эру крушения капитализма, повернула судьбы человече-
ства к социализму. Развитие человечества за минувшие полвека
проходило под знаком торжества идей Октябрьской революции,
величайших революционных свершений, в корне изменивших со-
циально-политическую картину мира» 141.

Необходимо остановиться на некоторых историко-методологи-
ческих аспектах ленинского исследования империализма в плане
интересующей нас проблемы.

Прежде всего отметим, что вопрос об империализме не был
новым в общественной литературе (западноевропейской и рус-
ской) конца XIX — начала XX в. Ленинское исследование дан-
ного вопроса противостоит буржуазным, мелкобуржуазным, ре-
формистским концепциям империализма.

Для буржуазных историков, экономистов оказалась принципи-
ально недосягаемой социально-экономическая сущность импери-

139 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 33, стр. 31.

140 Л. Л. Сидоров. В. И. Ленин о русском военно-феодальном империализме.— «История
СССР», 1961, № 3; он же. Исследования по истории империализма в России.— «Во-
просы истории», 1963, № 4; Г. Ф. Руденко. О ленинской методологии исследования
империализма. М., 1961; Л. А. Леонтьев. Ленинский анализ империализма и совре-
менный капитализм.— «Проблемы современного империализма». М., 1968, и др.

141 «О подготовке к 50-летию Великой Октябрьской социалистической революции. Поста-
новление ЦК КПСС от 4 января 1967 года».— «50 лет Великой Октябрьской социали-
стической революции. Документы и материалы». М., 1967, стр. 3.
йлизма, его действительные тенденции. В большинстве своем они
империализм интерпретировали как политический пли морально-
психологический фактор. В этом отношении характерными яви-
лись, например, взгляды П. Струве, одним из первых выступив-
шего в русской публицистике по вопросам империализма. По его
мнению, об империализме следует говорить лишь как об опреде-
ленной политике, не связывая его с возникновением синдикатов,
трестов 14z. Это не значит, конечно, что буржуазные авторы на-
цело игнорировали экономическую сторону вопроса. Напротив,
ими были отмечены некоторые существенные стороны монополи-
стического капитализма: возросшая роль финансового капитала
в хозяйственной жизни, борьба за раздел сфер влияния между
капиталистическими объединениями, экспорт капитала вместо
экспорта товаров и др.142 143 Характерным для представителей бур-
жуазной литературы было то, что указанные выше, в равной сте-
пени как и другие, черты монополистического капитализма рас-
сматривались ими не как типичные, качественно определяющие
новую стадию капитализма, а как один из моментов капитали-
стического прогресса, причем сам прогресс они связывали с эко-
номической политикой правительства 144. Поэтому оценка буржу-
азными идеологами перспектив империалистического развития
России, несмотря на различия в частных вопросах, во многом
была апологетичной. Эту тенденцию ярко выразил известный ис-
следователь финансового капитала П. П. Мигулин: «Пусть с
точки зрения права и морали империализм явление нежелатель-
ное, как политика эгоизма, самоудовлетворения, как возрождение
идей меркантилизма. Что же сделать против этого мирового и
грозного для нас движения? Только вооружиться тем же оружи-
ем» 145.

«Критика» буржуазными учеными империализма шла в основ-
ном по линии экономических рекомендаций об улучшении форм
деятельности монополистических объединений, по линии защи-
ты интересов предприятий свободной конкуренции. В целом в

142 См. П. Струве. Вступили ли мы в новую экономическую эпоху? — «Труды Вольного
экономического общества», т. I, ки. 1. СПб., 1909, стр. 22—23.

143 А. Рафалович. Промышленные синдикаты за границей и в России. Их экономическое
и социальное значение. СПб., 1904; А. И. Каминка. Предпринимательские союзы. СПб.,
1909; П. Струве. Экономия промышленности. СПб., 1909. Одним из первых в русской
исторической литературе на образование картелей н синдикатов указывал М. И. Туган-
Барановскнй (см. М. И. Туган-Барановский. Промышленные кризисы в Англии и их
влияние на народную жизнь. СПб., 1894, стр. 369—370).

144 См. И. М. Гольдштейн. Экономическая политика.— «Союзы предпринимателей. Исто-
рия и теория». М., 1908.

145 Н. П. Мигулин. Война н наши финансы. Харьков, 1905, стр. VI—VII.
буржуазной литературе империализм рассматривался в отрыве
от его экономической основы, на что В. И. Ленин неоднократно
указывал в книге «Империализм, как высшая стадия капитализ-
ма» И6.

Что касается мелкобуржуазных идеологов (в России: эсеры,
энесы), то они особой концепции империализма не создали. Их
взгляды во многом тождественны взглядам буржуазных авторов
по данному вопросу, поскольку те и другие не понимали экономи-
ческой сущности империализма как высшей стадии капитализма.
Но политическая позиция мелкобуржуазных идеологов сущест-
венно отличалась от буржуазной: они критиковали империализм,
усматривая в нем причину «неразумной» внешней политики, гне-
та монополий, ухудшения положения трудящихся 147. Оценивая
подобные взгляды, В. И. Ленин писал: «...пока вся эта критика
боялась признать неразрывную связь империализма с трестами
и, следовательно, основами капитализма, боялась присоединить-
ся к силам, порождаемым крупным капитализмом и его развити-
ем, она оставалась «невинным пожеланием»».

В указанной интерпретации проблемы империализма отрази-
лась позиция мелкого собственника, социальные интересы кото-
рого были сильно ущемлены условиями монополистического ка-
питализма: «Вопросы о том, возможно ли реформистское изме-
нение основ империализма, вперед ли идти, к дальнейшему обо-
стрению и углублению противоречий, порождаемых им, или на-
зад, к притуплению их, являются коренными вопросами критики
империализма, — указывал В. И. Ленин. — Так как политически-
ми особенностями империализма являются реакции по всей ли-
нии и усиление национального гнета в связи с гнетом финансовой
олигархии и устранением свободной конкуренции, то мелкобур-
жуазнодемократическая оппозиция империализму выступает ед-
ва ли не во всех империалистических странах начала XX ве-
ка» 148.

Мелкобуржуазная критика империализма в своей эволюции
проявила тенденцию к известному сближению с социал-рефор-
мизмом. Работы ее представителей (С. С. Зака, С. Л. Маслова,
В. М. Чернова и др.) содержали интерпретируемые ими в каче-
стве методологических, исходных положений многочисленные
указания на сочинения Э. Бернштейна, Э. Давида, Ф. Герца,

148 См., например: В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 28, стр. 12—13.

147 См., например: С. Зак. Промышленный капитализм в России. СПб., 1908; он же. Орга-
низация труда и капитала.— «Русское Богатство», 1911, № 3; В. Чернов. Интернационал
н война. С^ статей. Пг., 1917.

148 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 408, 409.
К. Каутского. В то же время можно отметить у них критицизм
по отношению к наследию основоположников научного комму-
низма. В. И. Ленин отмечал: «...Наши социал-народники все
больше и больше заменяют «поправками» к Марксу отмирающие,
отпадающие остатки у старой, по-своему цельной и враждебной
в корне марксизму системы» *49.

Наконец, необходимо дать общую оценку толкования проблем
империализма в обширной социал-реформистской литературе, ко-
торую подверг резкой критике в своих трудах В. И. Ленин.

Быстро /меняющиеся события начала XX в. с резким обострени-
ем общественных противоречий и перегруппировкой классовых
сил отразились на особенностях партийной борьбы среди правых
социал-демократов, в эволюции их взглядов на общественные
вопросы. Характерная черта этой эволюции определяется все
большим отходом от марксистской методологии в сторону кан-
тианских, позитивистских концепций общественно-исторического
познания, в сторону политических позиций буржуазии. Показа-
тельно то, что Э. Бернштейн, Э. Давид, Г. Кунов давали непра-
вильные истолкования социального значения монополистических
объединений, приписывая им роль регулятора производства, «ор-
ганизованного разумного начала», способного устранять кризи-
сы капитализма 15°. При этом социал-реформисты, как и буржу-
азные авторы, не уяснили действительной связи между экономи-
кой и политикой в эпоху империализма, следовательно, и эконо-
мической основы империализма.

В. И. Ленин последовательно разоблачал несостоятельность
теоретико-познавательных -воззрений представителей социал-ре-
формизма (например, эклектицизм, их отход от диалектического
материализма) и вскрыл объективное, классовое содержание
этой разновидности оппортунизма.

Критикуя буржуазные и социал-реформистские взгляды на им-
периализм, В. И. Ленин не раз подчеркивал значение метода ос-
новоположников марксизма для правильного истолкования но-
вых явлений в экономике и политике тогдашней действительно-
сти. Он отмечал: «Полвека тому назад, когда Маркс писал свой
«Капитал», свободная конкуренция казалась подавляющему
большинству экономистов «законом природы». Казенная наука
пыталась убить посредством заговора молчания сочинения Марк- 149 150

149 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 19.

150 См., например: Э. Бернштейн. Социальные проблемы. М., 1901. Критику В. И. Лени-
ным социал-реформизма см.: В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 18-
26; т. 26, стр. 295—296, 300, 306 и др.
са, доказавшего теоретическим и историческим анализом капита-
лизма, что свободная конкуренция порождает концентрацию
производства, а эта концентрация на известной ступени своего
развития ведет к монополии. Теперь монополия стала фак-
том» 151.

В. И. Ленин ставил в вину социал-реформистам то, что они
предали забвению важнейшие указания К. Маркса и Ф. Энгель-
са о тех тенденциях развития капитализма свободной конкурен-
ции, которые стали доминирующими в период империализма.

К. Маркс и Ф. Энгельс, конечно, не могли предвидеть всех
подробностей общественной структуры империализма, тем более
создать ее цельной теории, поскольку история не давала еще для
этого материала, но они оставили образцы научного подхода к
исследованию новых явлений капиталистической действительно-
сти, тенденций ее развития. Это относится не только к методоло-
гии и концепции «Капитала». Еще в «Нищете философии»
К. Маркс отмечал определенное единство свободной конкурен-
ции и монополии: «...монополия производит конкуренцию, конку-
ренция производит монополию. Монополисты конкурируют меж-
ду собой, конкуренты становятся монополистами» 152. К этой мыс-
ли К- Маркс впоследствии возвращался неоднократно, в частно-
сти в письме Н. Ф. Даниельсону от 15 ноября 1878 г., где отме-
чал факт быстрого роста монополий 153.

Как и К- Маркс, большое значение придавал обобщению новых
явлений капиталистического развития Ф. Энгельс. В дополнениях
к четвертому немецкому изданию «Развитие социализма от уто-
пии к науке» (1891), в работе «К критике проекта социал-демо-
кратической программы 1891 года» (1891) он рассматривал, на-
пример, рост картелей и’трестов как характернейший признак
времени, как новые формы капиталистических предприятий. Рез-
кое возражение Ф. Энгельса вызвала та часть проекта Эрфурт-
ской программы, где давалась оценка капитализма. Она была
слишком общей. Составителей программы Ф. Энгельс упрекал
в том, что они игнорировали новые явления в экономике капита-
лизма, связанные с появлением акционерных обществ, трестов
и картелей: «Если мы от акционерных обществ переходим к тре-
стам, которые подчиняют себе и монополизируют целые отрасли
промышленности, то тут прекращается не только частное произ-

151 В. И. Ленин. ПоЛчое собрание сочинений, т. 27, стр. 314—315.

162 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 4, стр. 166.

153 Свд. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 34, стр. 278.
водство, но и отсутствие планомерности» 1Б4. Оценивая это и дру-
гие положения из критики Эрфуртской программы, В. И. Ленин
писал, что они свидетельствуют о том, как Ф. Энгельс вниматель-
но, вдумчиво следил «за видоизменениями новейшего капитализ-
ма и как сумел он поэтому предвосхитить в известной степени за-
дачи нашей, империалистской, эпохи» 154 155 *.

Уже отношение В. И. Ленина к наследию К. Маркса и Ф. Эн-
гельса в вопросах о тенденциях развития капитализма, социаль-
ной роли монополистических объединений показывает несостоя-
тельность предпринимаемого буржуазными идеологами противо-
поставления ленинской теории империализма учению основопо-
ложников научного коммунизма1Б6. Рассуждения буржуазных
авторов, как правило, строятся следующим образом. Они с той
или иной полнотой, иногда искаженно, иногда и добросовестно
излагают содержание ленинской концепции империализма, за-
тем в ней выделяют те положения, которых не было в трудах
К. Маркса и Ф. Энгельса, говоря точнее, которые по существу
явились новым словом в марксистской науке. Так и делается вы-
вод о «противоположности» взглядов К. Маркса и В. И. Ленина
на судьбы мирового капитализма. Но ведь такой способ анализа
концепций в своей основе догматичен, против чего всегда высту-
пает марксизм. Буржуазные авторы при этом игнорируют одну
специфику соотношения истории и современности: поскольку со-
временность есть не только результат исторического развития,
но и новое по отношению к нему, то ее изучение не может быть
сведено к предыстории, к характеристике предшествующего раз-
вития явлений. Важно еще установить качественную определен-
ность явлений, процессов в настоящем, дать им самостоятельный
исторический анализ, что и было сделано В. И. Лениным при
изучении проблем новой стадии капитализма. Этот анализ на-
шел полное отражение в теории империализма, в систематизиро-
ванном виде изложенной В. И. Лениным в трудах, написанных
в годы первой мировой войны.

Следует подчеркнуть, что к созданию исторической теории 157
империализма В. И. Ленин был подготовлен всей предшествую-

154 К. Маркс и Ф. Энгельс- Сочинения, т. 22, стр. 234.

135 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 33, стр. 67.

J5G См. A. Meyer. Leninism. Cambridge — Massach, 1957, p. 239—240, 252; A. Ulam. The un-
finisched Revolution. New York, 1960, p: 6—7; R. Daniels. The Nature of Communism.
New York, i962, p. 86.

157 О содержании термина «историческая теория» см.: А. И. Уваров. Структура теории
в исторической науке.— «Методологические и историографические вопросы историче-
ской науки», вып. 4—5. Томск, 1966—1967.
щей деятельностью. Как исследователь современности, В. И. Ле-
нин отнюдь не ограничился тем блестящим анализом буржуаз-
ных отношений, который был дан в «Развитии капитализма в
России». Он продолжил внимательное изучение явлений и про-
цессов, характеризующих эволюцию капитализма на рубеже
двух веков.

Некоторые сдвиги и новые явления в экономике капитализма
освещены уже в работах В. И. Ленина, относящихся к концу
XIX — началу XX в. В них он не раз указывал на характерные
для высшей стадии капитализма факты и явления действитель-
ности. Так, выступая в защиту марксистской теории кризисов,
В. И. Ленин в 1908 г. в работе «Марксизм и ревизионизм» пи-
сал: «Изменились формы, последовательность, картина отдель-
ных кризисов, но кризисы остались неизбежной составной частью
капиталистического строя. Картели и тресты, объединяя произ-
водство, в то же время усиливали на глазах у всех анархию про-
изводства, необеспеченность пролетариата и гнет капитала, обо-
стряя таким образом в невиданной еще степени классовые про-
тиворечия» 158.

В. И. Ленин здесь со всей решительностью указывал: «Что
капитализм идет к краху — ив смысле отдельных политических
и экономических кризисов и в смысле полного крушения всего
капиталистического строя, —это с особенной наглядностью и в
особенно широких размерах показали как раз новейшие гигант-
ские тресты» 1SS.

Необходимо остановиться на этих положениях В. И. Ленина,
поскольку они лишний раз показывают нелепость утверждений
буржуазных авторов «о значительном влиянии» сочинений Гиль-
фердинга и Гобсона на ленинскую концепцию империализма 16°.
В действительности же, давая в целом положительную оценку
трудам этих ученых, В. И. Ленин последовательно подчеркивал
немарксистский характер их теоретических воззрений на импе-
риализм. О Гобсоне В. И. Ленин писал как об авторе, стоящем
«на точке зрения буржуазного социал-реформизма и пацифиз-
ма— однородной, в сущности, с теперешней позицией (курсив
наш.— В. И) бывшего марксиста К. Каутского» 161, а у Гильфер-

*

158	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 21—22.

159	Там же, стр. 22.

160	См. S. Possony. Lenin a Reader. Chicago, 1966; В. D. Wolfe. Marxism. One hundred
Years in the Life of a Doctrine. New York, 1965.

161	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 309. Еще раньше, в 1899 г., в связи
с переводом на русский язык сочинения Гобсона «Эволюция современного капитализма»
динга отмечал «склонность к примирению марксизма с оппор-
тунизмом» 162. Таким образом, в идейно-теоретическом отноше-
нии ленинский метод исследования империализма ничего общего
не имеет с концепциями Гобсона и Гильфердинга. Напротив,
книга В. И. Ленина посвящена критике этих концепций как наи-
более типичных для буржуазной и реформистской литературы.
Обратим внимание и на конкретно-исторический аспект. Книга
Дж. А. Гобсона «Империализм» вышла в 1902 г. К этому време-
ни В. И. Ленин исследовал капитализм не только в замечатель-
ных произведениях 90-х годов, но и в других трудах: «Китайская
война» (1900), «Уроки кризиса» (1901), «Внутреннее обозрение»
(1901). В них анализируются такие явления, как концентрация
производства, рост монополий, «бешеная всемирная погоня» за
новыми рынками, громадный рост противоречий между трудом
и капиталом, т. е. те явления, которые впоследствии были теоре-
тически обобщены в ленинском учении об империализме.

Исследование Р. Гильфердинга «Финансовый капитал» поя-
вилось в печати в 1910 г. (русск. перев. М., 1912), уже тогда, ког-
да еще больше было углублено ленинское понимание харак-
терных тенденций высшей и последней стадии капитализма. В
этом убеждает, в частности, названный выше труд «Марксизм и
ревизионизм» (1908).

Для уяснения историко-методологического своеобразия ле-
нинского исследования империализма чрезвычайно важно сле-
дующее положение, высказанное В. И. Лениным в предисловии
к книге «Империализм, как высшая стадия капитализма», на-
писанном 26 апреля 1917 г. Здесь В. И. Ленин отмечал, что в
книге, предназначенной для легальной печати, он вынужден был
ограничиваться теоретическим анализом, по преимуществу эко-
номическим: «О том, что империализм есть канун социалисти-
ческой революции, о том, что социал-шовинизм (социализм на
словах, шовинизм на деле) есть полная измена социализму, пол-
ный переход на сторону буржуазии, что этот раскол рабочего
движения стоит в связи с объективными условиями империализ-
ма и т. п. — мне приходилось говорить «рабьим» языком, и я
вынужден отослать читателя, интересующегося вопросом, к вы-

В. И. Ленин подчеркивал следующее: «Стройных и цельных теоретических воззрений,
которые бы служили базисом его реформаторской программы и освещали частные во-
просы реформы, у Гобсоиа нет... когда дело касается общетеоретических вопросов по-
литической экономии, Гобсон оказывается очень слабым» (В. И. Ленин. Полное собра-
ние сочинений, т. 4. стр. 153—154).

162	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 309.
Ходящему вскоре переизданию Моих зарубежных статей 1914—
1917 годов» 16|Э.

Из этого следует, что книга «Империализм, как высшая ста-
дия капитализма» (январь — июнь 1916 г.) и другие исследова-
ния по проблемам империализма, написанные В. И. Лениным
в годы первой мировой войны, должны быть рассмотрены в
единстве. Указанное положение свидетельствует и о том, что
В. И. Ленин как исследователь современной действительности
был внимательным к ее динамике163 164.

В противовес мелкобуржуазным идеологам и социал-рефор-
мистам, которые понятие империализма нередко низводили на
степень «бранного выражения по адресу непосредственных кон-
курентов, соперников и противников», В. И. Ленин считал необ-
ходимым прежде всего установить предмет исследования. Пос-
ледний, по его мысли, должен содержать «анализ основных
свойств и тенденций империализма, как системы экономических
отношений новейшего высокоразвитого, зрелого и перезрелого
капитализма»165. Так же сформулирована задача исследова-
ния и в книге «Империализм, как высшая стадия капитализ-
ма» 166.

Этим определяется методологическая направленность ленин-
ского анализа актуальнейшей общественно-политической и науч-
ной проблемы — империализма. Экономические особенности
империализма рассмотрены В. И. Лениным по следующим важ-
нейшим вопросам:

1)	концентрация производства и монополии,

2)	банки и их новая роль,

3)	финансовый капитал и финансовая олигархия,

4)	вывоз капитала,

5)	раздел мира между союзами капиталистов,

6)	раздел мира между великими державами 167.

Каждый из этих вопросов В. И. Ленин исследовал на основе

163 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 30I—302.

164 В этом отношении весьма показательны работы, появившиеся после издания назван-
ной книги: «Империализм н раскол социализма» (конец 1916 г.), «О брошюре Юниу-
са». «Итоги дискуссии о самоопределении», «Военная программа пролетарской рево-
люции» и другие, содержащие рассмотрение важнейших теоретических вопросов им-
периализма (критику «империалистического экономизма», «чистого империализма»).
Все эти исследования и подготовительные материалы к ним («Тетради по империализ-
му») дают глубоко научное освещение экономической основы и исторического значения
эволюции капиталистических отношений в эпоху империализма.

165 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 94.

166 См. там же, стр. 310.

167 О других вариантах плана исследования см.: В. И. Ленин. Полное собрание сочине-
ний, т. 28, стр. 217—218.
сводных данных официальной статистики и материалов, содер-
жащихся в работах различных авторов по экономике капитализ-
ма. Достаточно сказать, что «Тетради по империализму» вклю-
чают выписки из 148 книг, 232 статей, материалы справочных и
статистических изданий. Марксистский анализ этих данных, по
мысли В. И. Ленина, позволяет видеть, «в чем именно выразил-
ся переход количества в качество, переход развитого капита-
лизма в империализм» 1CS.

В этом указании подчеркнут важнейший критерий научного
понимания вопроса о соотношении между методологией и методи-
кой в исследовательской практике. Необходимо учесть, что в не-
марксистской методологической литературе начала XX в. этот
вопрос при изучении и в самом подходе к историческому источ-
нику получал субъективистское решение. Ввиду того что каж-
дый источник в известной степени фрагментарен и отражает по-
зицию субъекта (субъективен по происхождению), некоторые
историки поставили под сомнение объективную значимость источ-
ника или же непомерно ее принижали. А. Лаппо-Данилевский,
например, источник рассматривал «как реализованный продукт
человеческой психики», чему соответствовали его взгляды о пси-
хологическом методе интерпретации источника, сущность которо-
го заключалась в установлении «соответствия между психиче-
ским значением данного образа у его творца и у историка». Та-
кой подход привел историка к методологическому кредо об отсут-
ствии в истории «законов в строгом смысле слова» 1СЭ, преувели-
чению «психического фактора» в общественном процессе. По-
зитивистская концепция источника, сформулированная К. Ланг-
луа и К. Сеньобосом 170, имевшая некоторое распространение
в русской историографии эпохи империализма, также не раскры-
вала роли методологии в ее отношении к методике, поскольку
ей была присуща недооценка мировоззренческого, теоретиче-
ского аспекта в историческом исследовании.

В отмеченном плане весьма поучительно отношение В. И. Ле-
нина к фактическому материалу, отраженному в источниках.
Он отнюдь не считал, что фактический материал нейтрален к
концепции и мировоззрению ученого. Напротив, В. И. Ленин
неоднократно отмечал факты искаженной интерпретации ста-
тистических данных буржуазными учеными в зависимости от их
классовой позиции и теоретико-методологических воззрений.

163 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 387.

169 А. С. Л anno-Данилевский. Методология истории. СПб., 1910, стр. 374, 420, 154.

170 См. К. Ланглуа и К- Сеньобос. Введение в изучение истории. СПб., 1899, стр. 131—132.
Конспектируя книгу Г. фон Шульце-Геверница «Британский им-
периализм и английская свободная торговля в начале XX века»
(Лейпциг, 1906), В. И. Ленин дает такое резюме об авторе и его
методологии: «Величайший мерзавец, пошляк, кантианец, за ре-
лигию, шовинист,— собрал некоторые очень интересные факты
об английском империализме и написал бойкую, не скучную кни-
гу. Ездил по Англии, много собрал материала и наблюдений.
Награбили, г. г. англичане, дайте и нам пограбить, „освятив"
грабеж Кантом, боженькой, патриотизмом, наукой-вот суть
позиции сего „ученого!!" Аналогично оценил В. И. Ленин ав-
тора книги «Общества участия и финансирования» (Иена, 1909)
Р. Лифмана: «Автор—махровый дурак, как с торбой возящийся
с дефинициями — преглупыми — все вокруг словечка „субститу-
ция". Ценны фактические данные, большей частью совсем сы-
рые» ,71.

В. И. Ленин не только отверг концепцию этих авторов, но про-
явил весьма критическое отношение к использованным ими ста-
тистическим данным *72. Последние В. И. Лениным были прове-
рены и дополнены по другим справочным пособиям и источни-
кам 171 172 173 174. Среди них большое место занимают специальные стати-
стические издания, например, такие, как «Бюллетень Междуна-
родного статистического института», «Атлас всемирной торгов-
ли», «Хлеб в мировом обороте» и другие подобного характера
публикации, включая статистику в периодической печати |74. Со-
вокупность достоверных данных и фактов по рассматриваемым
вопросам В. И. Ленин считал необходимым фундаментом для
теоретических обобщений о явлениях эпохи империализма. Ма-
териалы творческой лаборатории («Тетради по империализму»)
показывают процесс работы В. И. Ленина над источниками 175.

171 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 28, стр. 424, 349.

172 См. также: Р. Я. Евзеров. Из истории создания книги В. И. Ленина «Империализм,
как высшая стадия капитализма».— «Вопросы истории», 1909, № 2; С. Далин. Ленин-
ская теория империализма и особенности циклического развития современного капи-
тализма.— «КоммуниЛ», 1969, № 1; Э. Брегель. Ленинская критика антимарксистских
теорий империализма и современность.— «Коммунист», 1969, № 6.

173 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 318, 324—325, 327. Здесь же
В. И. Ленин дополняет характеристику политического лица Г. Шульца-Геверница: «За-
дача буржуазного профессора состоит не в раскрытии всей механики, не в разобла-
чении всех байковых монополистов, а в прикрашивании их» (там же, стр. 335).

174 Например, конспектируя одну из статей о биржевом курсе за 1898—1909 гг., В. И. Ле-
нин замечает: «Годится для иллюстрации конкретных колебаний и общих тенденций
в течение полного цикла современности (кризис 1900 г., депрессия 1907 г., подъем 1898—
1899 гг. и т. п.)» (В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 28, стр. 470).

175 О работе В. И. Ленина над источниками см. подробно в коллективных монографиях
научных сотрудников Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС: «Сокровищница
Многочисленные источники были подвергнуты самому глубокому
изучению В. И. Лениным: он, как правило, давал общую оценку
им, делал выписки, выделял в них данные, характеризующие ос-
новное, типичное в явлениях, нередко по этим данным составлял
сводки и таблицы 1гБ. В этом отношении ленинское исследование
является образцом воплощения требований единства эмпириче-
ского и теоретического в историческом познании. В. И. Ленин за-
мечал, как буржуазные ученые часто ограничивались крайне эм-
пирическим описанием фактов и как их выводы поэтому оказыва-
лись в постоянном противоречии с истиной. Не случайно много-
численные статистические данные буржуазных и мелкобуржуаз-
ных исследователей империализма не приобретали доказатель-
ной силы; они, как правило, играли лишь иллюстративную роль,
а в худшем случае запутывали существо вопроса.

На основе научного фундамента «из точных и бесспорных фак-
тов» В. И. Ленин убедительно раскрыл экономическую сущность
империализма, которая включала «следующие пять основных
его признаков: 1) концентрация производства и капитала, до-
шедшая до такой высокой ступени развития, что она создала
монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жиз-
ни; 2) слияние банкового капитала с промышленным и соз-
дание на базе этого „финансового капитала'1 финансо-
вой олигархии; 3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров,
приобретает особо важное значение; 4) образуются междуна-
родные монополистические союзы капиталистов, делящие мир,
и 5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими ка-
питалистическими державами. Империализм есть капитализм
на той стадии развития, когда сложилось господство монополий
и финансового капитала, приобрел выдающееся значение вы-
воз капитала, начался раздел мира международными трестами
и закончился раздел всей территории земли крупнейшими ка-
питалистическими странами» 17С.

Это определение В. И. Ленин противопоставил не только бур-
жуазному и мелкобуржуазному толкованию империализма, но
прежде всего реформистской его концепции, сформулированной
К. Каутским, «главным марксистским теоретиком эпохи так на-
зываемого Второго Интернационала».

К. Каутский рассматривал империализм как продукт высоко-
развитого промышленного капитализма, не связывая его с фи-

великих идей ленинизма», изд. 2. М., 1968; «Как В. И. Ленин готовил свои труды».
М., 1969.

W См, В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 386—387.
ййНСбвым капиталом. В политическом Значении империализм
он свел к стремлению промышленно развитых наций присоеди-
нять себе большие аграрные области.

Эта концепция ошибочна как в конкретно-историческом, так
и в теоретическом плане. Аннексионистская политика империа-
листических государств не связана лишь с их отношением к аг-
рарным областям. Как показывает история, она проявляется
нередко и в отношении к сугубо промышленным странам (напри-
мер, Германии — в отношении к Бельгии; с этой точки зрения мо-
гут быть рассмотрены причины первой мировой войны). «Каут-
ский как раз издевается своим определением над исторической
конкретностью!» — отмечал В. И. Ленин. Основной порок рас-
суждений К. Каутского заключается в несостоятельности его ме-
тодологии осмысления проблемы империализма. «Суть дела
в том, — писал В. И. Ленин, — что Каутский отрывает полити-
ку империализма от его экономики, толкуя об аннексиях, как
«предпочитаемой» финансовым капиталом политике, и про-
тивопоставляя ей другую возможную будто бы буржуазную по-
литику на этой же базе финансового капитала... Получается
затушевывание, притупление самых коренных противоречий но-
вейшей ступени капитализма вместо раскрытия глубины их,
получается буржуазный реформизм вместо марксизма»177.

К. Каутский реформистски решал не только вопрос о природе
империализма, но и о его перспективах. Он выдвинул версию
«ультраимпериализма», согласно которой развитие государствен-
но обособленных империализмов может идти по пути их объеди-
нения, исключающего борьбу национально-финансовых капита-
лов между собой. Это, по мнению Каутского, могло бы устранить
милитаризм, войны и обеспечить мир в рамках капитализма.

Обосновывая идею «ультраимпериализма», Каутский рассмат-
ривал только одну сторону действительности: характерный для
империализма процесс интернационализации капитала. Конечно,
абсолютизируя данный факт, логически можно допустить мысль
о всемирной монополии. Однако, отмечал В. И. Ленин в книге
«Империализм, как высшая стадия капитализма», подобного ха-
рактера рассуждения не могут быть отнесены к марксистским.
Объективно взгляды Каутского должны быть оценены как апо-
логетические.

К. Каутский в своих построениях не реализовал требований
марксистской методологии. Поэтому его концепция современной
действительности (имеется в виду теория «ультраимпериализ-

177 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 386—387, 390.
Ма») страдала абстрактностью, неисторйчнОСтьЮ; она бЫЛа
лека от научного обобщения тенденций империализма. Каковы
бы ни были благие намерения Каутского, писал В. И. Ленин,
«действительный социальный смысл его „теории*1 один и только
один: реакционнейшее утешение масс надеждами на возможность
постоянного мира при капитализме посредством отвлечения вни-
мания от острых противоречий и острых проблем современности
(курсив наш.—В. И.) и направления внимания на ложные пер-
спективы какого-то якобы нового будущего „ультраимпериализ-
ма". Обман масс — кроме этого ровно ничего нет в „марксист-
ской" теории Каутского» 178. Таков был итог отступлений от марк-
систского метода.

Необходимо, наконец, подчеркнуть методологическое значение
ленинской критики буржуазной литературы об империализме для
разоблачения всевозможных антинаучных концепций, выдвигае-
мых современными учеными-немарксистами. В свое время
В. И. Ленин отмечал: «Буржуазные ученые и публицисты высту-
пают защитниками империализма обыкновенно в несколько при-
крытой форме, затушевывая полное господство империализма и
его глубокие корни, стараясь выдвинуть на первый план частно-
сти и второстепенные подробности...» 179

К числу сочинений, затушевывающих «глубокие корни» импе-
риализма, с полным основанием можно отнести работу западно-
германского историка В. Моммзена «Национальные и экономиче-
ские факторы в британском империализме перед 1914 годом». На
первый взгляд может показаться, что названная работа посвяще-
на одной узкой теме, специальным вопросам британского импе-
риализма кануна первой мировой войны. Но в действительности
западногерманского историка интересовали вопросы более обще-
го, теоретического характера. Он прежде всего оспаривал ленин-
скую теорию империализма.

В. Моммзен пошел по стопам тех идеологов, которые без вся-
ческих на то оснований, как в этом можно было убедиться, ленин-
скую теорию империализма генетически связывают с концепцией
Д. Гобсона. «Именно Ленин наблюдения Гобсона о паразитиче-
ском, экспансионистском характере британского капитала превра-
тил в утверждение о том, что монополистическому капитализму с

178 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 416.

179 Там же, стр. 407.
необходимостью присуща империалистическая сущность»,— пи-
сал В. Моммзен. Это исходное положение предопределило даль-
нейший ход рассуждений автора. Он прежде всего стремился по-
казать специфический характер конкретно-исторических условий,
повлиявших на происхождение британского империализма. В
этом смысле В. Моммзен говорит, во-первых, о войне Англии с
бурами, во-вторых, о связи определенных секторов металлургии
и обрабатывающей промышленности с колониальным рынком,
в-третьих, о фактах «огромных капиталовложений Англии в гор-
ную промышленность Трансваля». Эти явления были обобщены
Д. Гобсоном. Однако .оговаривается В. Моммзен, «в сфере эконо-
мической жизни неэкономические факторы», в особенности наци-
ональные (движение за «Великую Британию»), имели решающее
значение: «Этот национальный мотив, если посмотреть в корень
вещей, оказывается более определяющим для силы и направле-
ния британского империализма, чем экономические интересы».
В целом же, по мнению автора, «силы национальных и экономиче-
ских факторов в последних десятилетиях перед первой мировой
войной в равной степени были значащими для империализма,
проявившегося в британской заокеанской экспансии» 18°.

В методологическом отношении рассуждения В. Моммзена мо-
жно рассмотреть как разновидность применения им «теории мно-
жественности факторов» к объяснению происхождения британ-
ского империализма. Автор с теми или иными оговорками при-
держивается мнения о «равноправности» национальных и эконо-
мических факторов. Но такой взгляд уже априори предполагает
признание некоей неизменной сущности этих факторов. Они в
моммзеновской интерпретации лишены исторического развития и
взаимосвязи. В. Моммзен, например, нигде не упоминает о том,
что национализм в последней тоети XIX в. ни в коей мере не был
свойствен лишь английской истории (достаточно в этом отноше-
нии вспомнить о национализме в Германии в период ее объедине-
ния).	1		,	; 1

В этой связи в рассуждениях В. Моммзена можно усматривать
продолжение в той или иной форме традиционного для немецкой
историографии индивидуализирующего подхода к истории, стрем-
ление таким путем возможно в большей степени уклониться от
рассмотрения всемирно-исторических тенденций империализма.
Ведь Англия в указанный период не была единственной страной,

|,л См. W. 1. Mommsen. Nationale und oeonomische Factoren in Britlschen Imperialism's
ven 1914.- «Historlsche Zeitschrif t», Bd. 206. 1968, S. 632, 658-659, 661. 664.
где происходил процесс перерастания домонополистического ка-
питализма в монополистический. В работе В. Моммзена нет по-
пытки анализа основных факторов мирового хозяйства, характе-
ризующих империализм как целое, как определенную, новую сту-
пень развития капитализма. Напротив, он искусственно обособ-
ляет становление британского империализма от возникновения
мирового империализма. Во всем этом, несомненно, находит от-
ражение традиционная черта немецкого буржуазного историзма:
неспособность решить проблему соотношения единичного, особен-
ного и общего в общественном процессе. В. Моммзен с помощью
детального описания частных, сугубо индивидуальных обстоя-
тельств истории становления британского империализма безус-
пешно пытался закрыть доступ к пониманию основных свойств и
признаков империализма, научно установленных марксизмом-ле-
нинизмом. В. Моммзен свои усилия сосредоточил на стремлении
доказать то положение, что империализм якобы не является за-
кономерным порождением капитализма, а представляет собой
такой феномен, применительно к которому нельзя говорить об
экономической необходимости, обусловленной зрелостью капита-
лизма.

Такого рода утверждения в принципе не являются новыми для
историко-экономической литературы и историографии. В. И. Ле-
нин еще более полувека назад подверг их резкой критике. В про-
тивовес подобным взглядам В. И. Ленин подчеркивал, что импе-
риализм явился «не чем иным, как непосредственным развитием,
расширением, продолжением самых глубоких и коренных тенден-
ций капитализма и товарного производства вообще. Рост обмена,
рост крупного производства—вот эти основные тенденции, наб-
людаемые в течение столетий абсолютно во всем мире. И на из-
вестной ступени развития обмена, на известной ступени роста
крупного производства, именно на той ступени, которая достиг-
нута приблизительно на грани XIX и XX веков, обмен создал та-
кую интернационализацию хозяйственных отношений и интерна-
ционализацию капитала, крупное производство стало настолько
крупным, что свободную конкуренцию стала сменять монопо-
лия» 181.

Ленинское учение об империализме имеет первостепенное ме-
тодологическое значение для критики новейшей буржуазной ис-
ториографии и современной социал-реформистской литературы.

В буржуазной историографии, как правило, игнорируется со-
циально-экономическая сущность империализма. Подтвержде-

181 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 95.
нием тому являются рассуждения известного французского исто-
рика, автора многочисленных работ по вопросам методологии
социального познания Р. Арона. Он писал: «Империализм, соглас-
но наиболее простому и наиболее общему определению, есть
дипломатически-стратегическая форма действий политической
единицы, создающей империю и подчиняющей своему закону
иностранные народы»182. В другом месте Р. Арон указывал:
«Европейские колониальные захваты занимают период с XVI по
XX век. Европейский империализм не мог быть всецело выраже-
нием монополистического капитализма, так как значительно пред-
шествует ему» I83. Р. Арон, как и другие буржуазные авторы, им-
периализм рассматривает прежде всего как экспансионистскую
внешнюю политику, что по существу ведет авторак модернизации
не только ранних этапов капитализма, но и эпохи феодализма |84.
Такого рода утверждения проникают и в те области буржуазной
исторической науки, которые имеют своим предметом изучение
событий далекого прошлого. С точки зрения известных француз-
ских историков-античников Ж. Каркопино, Ж. Паланка и других,
империализм — определенный образ мыслей и действий какого-
либо народа, направленный на подчинение другого народа. По
мнению А. Брюншвича, понятие «империализм» означает воин-
ствующую, экспансионистскую политику185. Они империализм
рассматривают как морально-географическое, военно-политиче-
ское понятие, а не как историческую стадию в развитии капита-
лизма. Это открывает широкие возможности для модернизации
истории. Не случайно Ж. Каркопино, Ж. Паланк, А. Брюншвиг
и другие разделяют уже не новые для науки взгляды об «извеч-
ности» империализма.

Подобные утверждения несовместимы с научным пониманием
истории прошлых эпох и реально происходящих сегодня в мире
социальных процессов. В этой связи В. И. Ленин подчеркивал:
«Колониальная политика и империализм существовали и до но-
вейшей ступени капитализма и даже до капитализма. Рим, осно-
ванный на рабстве, вел колониальную политику и осуществлял
империализм. Но «общие» рассуждения об империализме, забы-
вающие или отодвигающие на задний план коренную разницу

162	R. Aron. Paix et guerre entre les nations. Paris, 1962, p. 263.

183	R. Aron. La societe industrielle et la guerre. Paris, 1959, p. 34.

184	Cm. R. Aron. Op. cit., p- 34—35. Ср. A. P. Thornton. Doctrines of Imperialism. New
York, 1965, p. 225—226.

185	Cm. G. Carcopino. Les etapes de 1’imperialisme romaine. Paris, 1961, p. 8—9; G. R. Pa-
ianque. Les imperialismes antiques. Paris, 1960, p. 5; H. Brunschwig. Empires et impe-
rialismes.— «Revue historique», i965, t. 234.
общественно-экономических формаций, превращаются неизбежно
в пустейшие банальности или бахвальство, вроде сравнения «ве-
ликого Рима с великой Британией». Даже капиталистическая
колониальная политика прежних стадий капитализма сущест-
венно отличается от колониальной политики финансового капи-
тала» 186.

В. И. Ленин, критикуя такого рода модернизаторские аналогии,
ведущие к антиисторизму, выясняет действительное место импе-
риализма в мировом общественном процессе. Исследуя на кон-
кретном материале России, стран Европы и США те новые явле-
ния, которыми стал характеризоваться капитализм на рубеже
XIX и XX вв., он приходит к выводу о том, что империализм есть
высшая и последняя стадия капитализма. Этот вывод представ-
ляет собой выдающееся научное открытие, имеющее фундамен-
тальное значение для критики правого и левого оппортунизма,
мелкобуржуазных взглядов на империализм 18Z. Ленинский ана-
лиз империализма является методологическим основанием для
изучения глубоких процессов, происходящих в сфере экономики,
политики и идеологии современного капитализма.

В. И. Ленин показал, что реформисты типа К. Каутского недо-
пустимым образом игнорировали важнейшие стороны действи-
тельности: все большее обострение противоречий в эпоху импе-
риализма, неравномерность экономического и политического раз-
вития отдельных стран, рост капитализма и загнивания капита-
лизма, усиление классовой борьбы.

Эти явления империализма, которых не хотел замечать К-Ка-
утский, не были тогда лишь предметом теоретических споров. Они
подтверждались объективно-научной, марксистско-ленинской
оценкой первой мировой войны: «Я бы хотел надеяться,— писал
В. И. Ленин в предисловии к работе «Империализм, как высшая
стадия капитализма»,—что моя брошюра поможет разобраться в
основном экономическом вопросе, без изучения которого нельзя
ничего понять в оценке современной войны и современной поли-
тики, именно: в вопросе об экономической сущности империа-
лизма»188.

Это положение В. И. Ленина показывает, что изучение совре-
менности не является исключением из диалектических закономер-
ностей познания; напротив, подчиняясь им, оно предполагает в

/

188 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 379—380.

187 См. «Учение В. И. Ленина об империализме и современность».—«К 50-летию выхода
в свет работы «Империализм, как высшая стадия капитализма». Тезисы Института
мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР». М., 1967.

ш J3. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 302.
силу особой сложности изучаемого объекта, прежде всего в силу
его незавершенности, строгого учета повторяемости, закономер-
ности в истории и требует всемерного «исследования данного
общественного явления в его развитии и сведения внешнего, ка-
жущегося к коренным движущим силам, к развитию производи-
тельных сил и к классовой борьбе»189.

Этим требованием руководствовался В. И. Ленин при анализе
проблем войны и мира, тактики и стратегии пролетариата в годы
первой мировой войны. Написанные В. И. Лениным в эти годы
такие труды, как «Крах II Интернационала», «Социализм и вой-
на», «О лозунге Соединенных штатов Европы» и другие, имеют
важнейшее научно-теоретическое и практическое значение. В них
рассмотрены актуальные проблемы тактики и стратегии россий-
ского и международного пролетариата, глубоко исследована сущ-
ность первой мировой войны. Давая ее общую характеристику,
В. И. Ленин писал: «... Война 1914—1918 годов была с обеих сто-
рон империалистической (т. е. захватной, грабительской, раз-
бойнической) войной, войной из-за дележа мира, из-за раздела
и передела колоний, „сфер влияния" финансового капитала
и т. д.» 19°. Характер войны не только буржуазными партиями, но
и партиями II Интернационала определялся по-разному.

Особое значение социал-пацифисты придавали тому факту, ка-
кая сторона первой ее начала, и с этой точки зрения различали
войны наступательные и оборонительные. Но этот подход был
теоретически ошибочным, практически вредным. В любой войне
как особенности тактики имеют место и оборона, и наступление.
Такая оценка мешала правильному пониманию характера войны
трудящимися массами. Большевики во главе с В. И. Лениным
вопрос поставили в иную плоскость: какой класс ведет войну, ка-
кую политику продолжает война, какую политическую цель пре-
следует господствующий класс в данной войне? Ответ на эти во-
просы содержал манифест ЦК партии большевиков «Война и
российская социал-демократия», написанный В. И. Лениным.
«Захват земель и покорение чужих наций, разорение конкуриру-
ющей нации, грабеж ее богатств, отвлечение внимания трудящих-
ся масс от внутренних политических кризисов России, Германии,
Англии и других стран, разъединение и националистическое оду-
рачение рабочих и истребление их авангарда в целях ослабления

180 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 223.

100 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 303—304. Основной вопрос всякой
войны заключается в том, какой классовый характер она носит, «из-за чего... война
разразилась, какие классы ее ведут, какие исторические и историко-экономические
условия ее вызвали» (В. И. Ленин. Полисе собрание сочинений, т. 32, стр. 77).
революционного движения пролетариата—таково единственно
действительное содержание, значение и смысл современной вой-
ны» 191.

В новую эпоху, указывал В. И. Ленин, неправомерно делить
войны на оборонительные и наступательные («защитительные и
нападательные»). В одном из рефератов, прочитанных вскоре
после начала первой мировой войны (в Лозанне 1 октября 1914 го-
да), В. И. Ленин отмечал, что империализм накладывает особый
отпечаток на современную войну и отличает ее от всех предыду-
щих. «Только рассматривая эту войну в ее отличительной истори-
ческой обстановке, как это обязательно для марксиста, мы мо-
жем выяснить свое отношение к ней. Иначе мы будем опериро-
вать старыми понятиями, аргументами, приложенными к иной, к
старой обстановке. К таким устарелым понятиям принадлежит...
упомянутое разделение — защитительные и нападательные вой-
ны» 192.

В противовес рассуждениям социал-пацифистов В. И. Ленин
требовал, чтобы была исследована действительная «политика
обеих групп величайших капиталистических гигантов — Англии и
Германии, которые со своими союзниками двинулись друг против
друга... Если бы мы этого не сделали, мы не только бы забыли
основное требование научного социализма и всякой общественной
науки вообще,— мы лишили бы себя возможности понять что бы
то ни было в современной войне» 193.

Говоря о необходимости точной марксистской оценки ситуации,
В. И. Ленин писал, что для раскрытия объективного содержания
первой мировой войны «надо взять не примеры и не отдельные
данные (при громадной сложности явлений общественной жизни
можно всегда подыскать любое количество примеров или отдель-
ных данных в подтверждение любого положения), а непременно
совокупность данных об основах хозяйственной жизни всех во-
юющих держав и всего мира»194. Следуя этому требованию,
В. И. Ленин показал, что «первая мировая война была империа-
листической с обеих строп, она явилась продолжением той же

191 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 15.

192 Там же, стр. 29.

193 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 32, стр. 82.

194 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 304.

В. И. Ленин подверг критике попытки социал-шовинистов «подставить под тепе-
решнюю войну чуждое ей историческое содержание. Например, нет приема болеа
обычного во французской республике, как попытки представить эту войну со стороны
Франции продолжением и подобием войн великой французской революции 1792 года»
(В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 32, стр. 81).
политики, какую вели правящие круги империалистических
держав до войны»195.

Из этого и вытекало отношение большевистской партии к вой-
не. В. И. Ленин выдвинул и обосновал необходимость превраще-
ния империалистической войны в гражданскую. Он раскрыл кон-
кретно-историческое содержание отстаиваемых большевиками
лозунгов о поражении царского правительства в войне и раз-
рыве с потерпевшим крах II Интернационалом. Каждый из этих
тактических лозунгов — результат всестороннего исторического
анализа тогдашней социальной действительности, яркий образец
органической связи марксистского историзма с революционной
практикой.

В историческом обосновании тактики и стратегии большеви-
ков в годы войны В. И. Ленин важнейшее значение придавал на-
учному осмыслению эпохи в целом, тем социально-экономиче-
ским, политическим явлениям, которые составляли сущность об-
щественного процесса на рубеже XIX—XX вв. Для общей ха-
рактеристики их В. И. Ленив и применял понятие «исторической
эпохи» |96. Последняя рассматривалась им как масштаб и крите-
рий подхода к оценке общего и особенного в историческом про-
цессе, к выявлению ведущих классовых тенденций обществен-
ного развития в эпоху империализма 197.

Следовательно, ленинский метод исследования современности
в корне противоположен догматизму. Последний, как пояснял
В. И. Ленин, также не одноцветен. Он проявляется не только
в том, что отдельные идеологи не могут воспринимать новых ус-
ловий социальной практики, но и в абсолютизации, неисториче-
ском преувеличении каких-либо, иногда и существенных, сторон
новой эпохи. Так, В. И. Ленин боролся против злоупотребления
понятием «империализм»: «Забывать своеобразие политических
и стратегических соотношений и твердить, кстати и некстати,
одно только заученное словечко: «империализм»—это совсем не

П)Г' Нельзя не видеть принципиального различия между марксистской оценкой войн и по-
ложением немецкого военного теоретика К. Клаузевица о том, что война есть продол-
жение политики иными средствами. Как известно, высмеивая неосведомленность со-
циал-пацифистов, реформистов в вопросах теории и истории войн, В. И. Ленин ссыла-
ется на указанное положение (см. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 26,
стр. 225, 3i6). Но при этом необходимо учесть следующее: К. Клаузевиц ие видел
классовой основы политики, тогда как К- Маркс и Ф. Энгельс всегда рассматривали
каждую войну «как продолжение политики данных, заинтересованных держав — и раз-
ных классов внутри них — в данное время» (там же, стр. 224).

•*'с См. об этом подробнее: Е. М. Жуков. Ленин и понятие эпохи в мировой истории.—
«Новая и новейшая история», 1965, № 5.

,вг См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 142—143.

Н Пианов В. В.

225
марксизм»198 199. Эти слова В. И. Ленина в методологическом отно-
шении вполне применимы для разоблачения позиции левых
догматиков, искаженно истолковывающих сущность современ-
ной эпохи.

Империализм, по мнению В. И. Ленина,— это международное,
естественноисторическое явление, подготовленное предшествую-
щим экономическим и политическим развитием всех стран мира.
Империализм — прямое продолжение основных свойств капита-
лизма вообще, когда главные качества последнего стали пре-
вращаться в свою противоположность, когда сложились и обна-
ружились черты переходной эпохи от капитализма к более высо-
кой—социалистической общественно-экономической формации.
Это значит, что учение В. И. Ленина об империализме, исследо-
вание им причин и характера первой мировой войны находятся
в непосредственной связи с дальнейшим развитием марксистской
теории социалистической революции.

В. И. Ленин — создатель учения о возможности победы социа-
листической революции «первоначально в одной или нескольких
странах» 19Э, которое целиком основывалось на историческом из-
учении закономерностей общественного развития в новое время,
выяснении его тенденций. Он доказал, что для эпохи империа-
лизма, в отличие от предшествующей, характерно крайне нерав-
номерное экономическое и политическое развитие. Поэтому, пи-
сал В. И. Ленин, вопрос о социальной революции марксисты
должны рассматривать с учетом изменившихся конкретно-исто-
рических условий 200, всех противоречий социально-экономиче-
ской ситуации: «Объективное положение вещей исключает ре-
формистское решение созревших противоречий, исключает вся-
кий иной выход, кроме... социалистической революции пролета-
риата, условия для успеха которой уже созданы именно этой эпо-
хой империализма»201.

В историко-методологическом отношении чрезвычайно важно
не только раскрытие В. И. Лениным новых условий победы со-
циалистической революции в период империализма, что явилось
глубоким, творческим развитием идей К. Маркса и Ф. Энгельса
о социальных революциях в целом, о перерастании буржуазно-
демократической революции в социалистическую в частности.
Для современной общественной практики и для решения кон-

198 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 30, стр. 102.

199 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 30, стр. 133.

200 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 28.

201 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 469.
кретных вопросов исторического познания огромное значение
имеет ленинское учение- о революционной ситуации 202 и субъек-
тивных факторах революции.

Учение о революционной ситуации дает объяснение сложному
комплексу внутренних и внешних причин, обусловливающих воз-
никновение социально-экономических кризисов и революций.
В работе «Крах II Интернационала» (1915) В. И. Ленин выде-
лял следующие признаки революционной ситуации:

«1) Невозможность для господствующих классов сохранить в
неизменном виде свое господство; тот или иной кризис «верхов»,
кризис политики господствующего класса, создающий трещину,
в которую прорывается недовольство и возмущение угнетенных
классов. Для наступления революции обычно бывает недоста-
точно, чтобы «низы не хотели», а требуется еще, чтобы «верхи
не могли» жить по-старому.

2)	Обострение, выше обычного, нужды и бедствий угнетенных
классов.

3)	Значительное повышение* в силу указанных причин, актив-
ности масс, в «мирную» эпоху дающих себя грабить спокойно,
а в бурные времена привлекаемых, как всей обстановкой кризи-
са, так и самими «верхами», к самостоятельному историческому
выступлению»2С3.

В. И. Ленин подтверждает это положение конкретно-историче-
скими данными. Революционная ситуация была, указывает
он, в 1905 г. в России и «во все эпохи революций на Западе; но
она была также и в 60-х годах прошлого века в Германии, в
1859—1861, в 1879—1880 годах в России, хотя революций в этих
случаях не было». Историческое объяснение этому факту, под-
черкивает В. И. Ленин, состоит в том, что не из всякой револю-
ционной ситуации возникает революция, а лишь из такой ситуа-
ции, когда к объективным предпосылкам присоединяется субъ-
ективная: способность революционного класса к активным мас-
совым действиям, его организованность.

Обосновывая эти мысли, В. И. Ленин выступал за последова-
тельно марксистское освещение проблем тактики и стратегии
пролетариата в войне. По его мысли, важная роль в решении ука-
занной задачи принадлежит исторической науке. Рассуждения
Каутского «о праве защиты отечества» В. И. Ленин расценил как

202 См. «Некоторые итоги выступлений по проблеме революционной ситуации».— «Вопро-
сы истории КПСС», 1968, № 7.

803 В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 218—219.
один из примеров подделки исторической науки в угоду оп-
портунизму. Социал-шовинисты «прямо-таки обманывают рабо-
чих, повторяя корыстную ложь буржуазии всех стран, стремя-
щейся из всех сил эту империалистическую, колониальную гра-
бительскую войну изобразить народной, оборонительной (для
кого бы то ни было) войной, и подыскивая оправдания для нее
из области исторических примеров неимпериалистических войн».

На подобные искажения истории марксисты, по мнению
В. И. Ленина, должны ответить всесторонним научным исследо-
ванием империализма: «Такое исследование только начинается,
и оно, по сути своей, бесконечно, как бесконечна наука вооб-
ще» 204.

Из всего сказанного видно, что первым марксистским иссле-
дователем, всесторонне изучившим империализм, был сам
В. И. Ленин. Его концепция империализма, теоретические поло-
жения по вопросам войны и мира, социальных революций яви-
лись объективно-научным ответом на актуальнейшие общест-
венно-политические вопросы современности. Они представляют
образец познания общественных противоречий в эпоху «крутых
исторических поворотов».

Одним из таких поворотов в истории нашей страны была
Февральская буржуазно-демократическая революция, в общем
вполне подтвердившая, по словам В. И. Ленина, большевистские
лозунги и идеи, сформулированные еще в годы первой русской
революции. Несмотря на однотипность объективного содержа-
ния этих революций, Февральскую революцию нельзя рассмат-
ривать как простое повторение ситуации 1905—1907 гг. Еще в ра-
боте «Несколько тезисов» (1915) В. И. Ленин указывал, что гря-
дущая революция не может быть лишь копией первой русской
революции. Он исходил из того, что за истекшее десятилетие еще
больше углубилось классовое расслоение в деревне, сильнее
стал пролетариат, империалистическая война обострила все про-
тиворечия в стране, обнажила их. Февральская революция — не
только первая победоносная революция в эпоху империализма,
но и первая революция, победившая в условиях империалистиче-
ской войны, породившей невиданной силы кризис во всех об-
ластях общественной жизни. В этом одно из отличий Февраль-
ской революции от революции 1905—1907 гг.

Анализ классовой природы событий и процессов, последова-
тельное применение к ним требований марксистского историзма

504 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 26, стр. 2i5—-216, 219.
составляют методологическую основу ленинской концепции ис-
тории второй русской революции и своеобразия текущего момен-
та, наступившего после свержения царизма. Опираясь на эту
концепцию, В. И. Ленин определил задачи пролетариата в борь-
бе за победу на втором этапе революции («Письма из далека»,
«О задачах пролетариата в данной революции»). Деятельность
партии, направленная на подготовку пролетарской революции,
должна основываться, подчеркивал он, на учете классовых сил
русской и всемирной революции, а также на опыте 1871 и
1905 гг.

Именно историческим анализом вопроса В. И. Ленин аргу-
ментировал необходимость союза пролетариата с беднейшим
крестьянством. В «Наброске статьи или речи в защиту Апрель-
ских тезисов» В. И. Ленин писал: «Мы должны умело, осторож-
но, прояснением мозгов вести пролетариат и беднейшее кресть-
янство вперед, от «двоевластия» к полновластию Советов рабо-
чих депутатов, а это и есть коммуна в смысле Маркса, в смысле
опыта 1871 г.» 205.

Интересно заметить следующее: выступая против этой поли-
тической платформы, Г. В. Плеханов утверждал, что ленинские
установки на социалистическую революцию не учитывают об-
стоятельств места и времени, а именно: отсталость России. Для
людей, знакомых с учением Маркса, «устранение капиталистиче-
ского способа производства никак не может стать у нас очеред-
ным историческим вопросом»206. Этот факт, конечно, нельзя
объяснить лишь тем, что Г. В. Плеханов за годы эмиграции от-
стал от русской действительности. Вспомним, что и наиболее пол-
ная, марксистская оценка социально-политической обстановки
в России в годы нового революционного подъема и первой миро-
вой войны была дана в ленинских произведениях, тоже напи-
санных в эмиграции. Следовательно, указанный факт-необходи-
мо объяснить главным образом особенностями методологии
В. И. Лепина и Г. В. Плеханова. Дело в том, что Г. В. Плеханов
практически игнорировал требования марксистского историзма
в подходе к явлениям современности: его апелляции «на исто-
рию» носили абстрактный характер (например, ссылка на от-
сталость России) и по существу были догматическими, не отра-
жающими новых условий империалистической стадии капитализ-
ма. «С точки зрения марксизма,—подчеркивал В. И. Ленин,—

-,Пб См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 31, стр. 133, 16, 56, 38—39, 123,
2()в Г. В. Плеханов. Год на Родине, т. 1. Париж, 1921, стр. 214—215.
нелепо останавливаться на положении только одной страны, го-
воря об империализме, тогда как капиталистические страны так
тесно связаны друг с другом» 20’.

Результаты монографического исследования новой стадии ка-
питализма («Империализм, как высшая стадия капитализма»)
были использованы В. И. Лениным при решении всех тактиче-
ских, стратегических задач, стоящих тогда перед партией, что спо-
собствовало в свою очередь дальнейшему развитию научной кон-
цепции империализма. Так, сразу после победоносной Февраль-
ской революции В. И. Ленин поставил вопрос о пересмотре пар-
тийной программы. «Нельзя идти на выборы в Учредительное
собрание со старой программой. Ее надо изменить:

1)	добавить об империализме, как последней стадии капита-
лизма,

2)	об империалистической войне, империалистических войнах
и «защите отечества»... За эту работу надо взяться тотчас» 207 208.
В «Проекте изменений теоретической, политической и некоторых
других частей программы», внесенном В. И. Лениным на со-
стоявшуюся в апреле 1917 г. Седьмую Всероссийскую конферен-
цию РСДРП (б), нашла свое отражение глубокая оценка истори-
ческого места империализма. В нем В. И. Ленин не только вос-
произвел основные положения характеристики высшей стадии
капитализма, которые были всесторонне им обоснованы еще в кни-
ге «Империализм, как высшая стадия капитализма», но и допол-
нил ее анализом важнейших исторических событий, объективных
и субъективных предпосылок социалистической революции. Он
писал: «Только пролетарская, социалистическая революция мо-
жет вывести человечество из тупика, созданного империализмом
и империалистическими войнами. Каковы бы ни были трудности
революции и возможные временные неуспехи ее, или волны
контрреволюции, окончательная победа пролетариата неизбеж-
на.

На очередь дня переживаемой эпохи ставится поэтому, в силу
объективных условий, всесторонняя непосредственная подготов-
ка пролетариата к завоеванию политической власти для осущест-
вления экономических и политических мероприятий, составляю-
щих содержание социалистической революции» 2С9.

Разрабатывая новую программу партии, В. И. Ленин последо-

207 В. И.	Ленин.	Полное собрание сочинений,	т. 31, стр.	353.

206 В. И.	Ленин.	Полисе собрание сочинений,	т. 31, стр.	58—59.

409 В. И.	Ленин.	Полное собрание сочинений,	т. 32, стр'.	МО.
йаТельно выступал против стброННикбв той точки зрения, кото-
рые предлагали исключить из ее вводной части характеристику
товарного производства и капитализма, оставив только характе-
ристику империализма. Здесь имеется в виду борьба В. И. Лени-
на против так называемой теории «чистого империализма». В ме-
тодологическом отношении эта теория была ошибочной потому,
что не отражала действительного соотношения между монопо-
лией и свободной конкуренцией, следовательно, и самой сущно-
сти империализма. Сторонники указанной теории империализм
рассматривали в отрыве от основной его базы, что не выдержи-
вает критики и в конкретно-историческом плане. Рассуждения
о «чистом империализме» были насквозь абстрактными, отор-
ванными от действительности. Они представляли собой, отмечал
В. И. Ленин, «книжное изложение» империализма, «неверное
обобщение» того, что писалось до ^того о монополиях и финан-
совом капитале. Они не отражали исторической картины капи-
талистического мира. В. И. Ленин обратил внимание на то, что
«чистый империализм» без основной базы капитализма никогда
не существовал и не может существовать.

Однако критика теории «чистого империализма» для В. И. Ле-
нина— это не только научно-теоретическая, но и политическая
проблема. Это вопрос применения марксистской концепции конк-
ретной исторической эпохи в практической деятельности по ру-
ководству классовой борьбой пролетариата за свержение капи-
тализма и победу социализма. Теория «чистого империализма»
не отвечала этой актуальной задаче, так как она искаженно, уп-
рощенно представляла действительность. Из нее напрашивались
неправильные политические выводы: «...Если бы перед нами был
цельный империализм, который насквозь переделал капитализм,
наша задача была бы во сто тысяч раз легче,— говорил В. И. Ле-
нин на восьмом съезде партии,— это давало бы такую систему,
когда все подчинялось бы одному финансовому капиталу. Тогда
оставалось бы только снять верхушку и передать остальное в
руки пролетариата. Это было бы чрезвычайно приятно, но этого
нет в действительности»210.

История свидетельствует о другом: пролетариат, поднявшись
на революцию, застает не «чистый империализм», а «мозаичную»
социально-экономическую реальность. В силу этого задачи со-
циалистического преобразования не исчерпываются устранением
монополий и финансового капитала, к ним прибавляются дру-

2,0 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 38, стр. 154—1Б5.
гие сложнейшие задачи, связанные, в частности, с фактами не-
монополизированной сферы капиталистического хозяйства, мел-
котоварного уклада и др. В. И. Ленин отстаивал ту мысль, что
все коренные вопросы политики нужно рассматривать и решать
только с точки зрения определения ведущих тенденций империа-
лизма, что такое определение должно основываться на знании
исторического процесса во всем его многообразии. Методологи-
ческая несостоятельность теории «чистого империализма» за-
ключалась не в том, что ее сторонники апеллировали к специ-
фичным явлениям монополистического капитализма, а в том, что
они их рассматривали в отрыве от других сторон исторической
действительности.

«...Гораздо точнее воспроизведет действительность,— писал
В. И. Ленин,—такая программа, которая оставит общий анализ
обмена, товарного производства, кризисов и пр., добавляя ха-
рактеристику вырастающих монополий... Программа восходит —
и должна восходить — от простейших проявлений капитализма
к более сложным и «высшим», от обмена к товарному производ-
ству, к вытеснению мелких предприятий крупными, к кризисам
и т. д. вплоть до империализма, как вырастающей и выросшей
только теперь в передовых странах наиболее высокой стадии.
Именно так обстоит дело в жизни. Начать с сопоставления рядом
«обмена» вообще и экспорта капитала — неправильно историче-
ски, неправильно теоретически»211.

Всесторонний анализ капиталистической действительности
на высшей ее стадии позволил В. И. Ленину сформулировать
положение о том, что «империализм на самом деле не пере-
страивает и не может перестроить капитализма снизу довер-
ху», что главнейшие и наиболее существенные особенности
капитализма, как общественно-экономического строя «не изме-
нены в корне империализмом, эпохой финансового капи-
тала» 212.

Эти обобщения имеют принципиально важное значение для
научного понимания диалектики современного общественного
развития. «Империализм,— писал В. И. Ленин,— есть отживаю-
щий, но не отживший капитализм, умирающий, но не умерший.
Не чистые монополии, а монополии рядом с обменом, рынком,
конкуренцией, кризисами — вот существеннейшая особенность
империализма вообще»213. Он указывал, что тенденция к загни-

211 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 32, стр. 146.

2,2 Там же, стр. 145.

213 Там же.
ванию, будучи одним из проявлений исключительной противоре-
чивости социального процесса при империализме, не исклю-
чает нацело развития в отдельных областях общественной
жизни.

Необходимо учесть все тенденции общественного процесса,
учил В. И. Ленин: «Было бы ошибкой думать, что ...тенденция
к загниванию исключает быстрый рост капитализма; нет, от-
дельные отрасли промышленности, отдельные слои буржуазии,
отдельные страны проявляют в эпоху империализма с большей
или меньшей силой то одну, то другую из этих тенденций. В це-
лом капитализм неизмеримо быстрее, чем прежде, растет, но
этот рост не только становится вообще более неравномерным, но
неравномерность проявляется также в частности в загнивании
самых сильных капиталом стран...»214 Это ленинское положение
подтверждается всем ходом истории в новейшее время и факта-
ми, характеризующими современный империализм в условиях
научно-технической революции.

С точки зрения рассматриваемой проблемы показательно и то,
как В. И. Ленин изучал, обобщал и оценивал явления, связанные
с возрастанием экономической роли государства в эпоху гос-
подства монополий и финансового капитала. В. И. Ленин отме-
чал, что в годы первой мировой войны резко усилилось вмеша-
тельство государства в хозяйственную жизнь, отчетливо намети-
лась тенденция к государственному регулированию экономики.
В послесловии к книге «Аграрная программа социал-демокра-
тии в первой русской революции 1905—1907 годов», написан-
ном в сентябре 1917 г., он с полной определенностью указывал
на факт превращения монополистического капитализма в госу-
дарственно-монополистический215. Экономическая и дипломати-
ческая история капиталистических стран раскрывает социальный
смысл государственного регулирования экономики в интересах
монополий и финансовой Олигархии, усиления эксплуатации ра-
бочего класса и всех трудящихся216, «В особенности же,— отме-
чал В. И. Ленин,— империализм, эпоха банкового капитала, эпо-
ха гигантских капиталистических монополий, эпоха перерастания
монополистического капитализма в государственно-монополисти-
ческий капитализм, показывает необыкновенное усиление «го-
сударственной машины», неслыханный рост ее чиновничьего и
военного аппарата в связи с усилением репрессий против проле-

2,4	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 27, стр. 422.

2,5	См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 16, стр. 412.

2,6	См. В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 32, стр. 84, 85.
тариата как в монархических, так и в самых свободных, респуб-
ликанских странах» 217.

Этот вывод глубоко раскрывает содержание тех процессов, ко-
торые характеризуют сущность государственно-монополистиче-
ского капитализма эпохи империализма. Он является методоло-
гической оснрвой разоблачения утверждений современных бур-
жуазно-реформистских идеологов о «коренном перерождении
капитализма», о «народном капитализме» и т. п., которые пост-
роены на превратном истолковании, абсолютизации отдельных
фактов капиталистической действительности218.

В противовес меньшевикам и деятелям II Интернационала
В. И. Ленин научную концепцию империализма рассматривал
как теоретический фундамент для анализа перспектив социали-
стической революции, показывающий действительную эволю-
цию капиталистических производственных отношений и истори-
ческие границы последних219.

Широкий простор для общественного прогресса открывает со-
временная эпоха, основным содержанием которой является пере-
ход от капитализма к социализму, начатый Великой Октябрь-
ской социалистической революцией 22°. В. И. Ленин указывал, что
человечество подошло к такому рубежу мировой истории, когда
социальный прогресс убыстряется в невиданном масштабе221.Он
раскрыл и характерные закономерности прогресса, которому
присуще, в частности, возрастание роли народных масс в со-
циальной жизни. Ленинский взгляд на историю общественного

3,7	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 33, стр. 33.

2,8	См. Т. Т. Тимофеев. Пролетариат против монополий. М., 1967; Г. А. Арбатов. Идеоло-
гическая борьба в современных международных отношениях. М., 1970, и др.

2,9	См. «История Коммунистической партии Советского Союза», т. 2. М., 1966, стр. 521—
528; «Учение В. И. Ленина об империализме и современность».— «К 50-летню выхода
в свет работы «Империализм, как высшая стадия капитализма». Тезисы Института
мировой экономики и международных отношений Академии наук СССР». М., 1967.

220	См. «Тезисы Центрального Комитета КПСС «50 лет Великой Октябрьской социалисти-
ческой революции»».— «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции.
Документы и материалы». М., 1967, стр. 71.

По историографии Великого Октября см.: Е. Н. Городецкий. Новое в изучении
истории Великого Октября. М., 1968; Я. Ф. Петров. Освещение некоторых проблем Ок-
тябрьской революции в историко-партийной литературе.— «Очерки по историографии
советского общества». М., 4966; Е. Ф. Ерыкалов. Освещение Октябрьского вооружен-
ного восстания в Петрограде в историко-партийной литературе.— «Вопросы истории
КПСС», 1966, № 5; В. М. Водолагин. Октябрьское вооруженное восстание в советской
исторической литературе. М., 1967. О новых работах по данной теме см. также:
А. О. Чубарьян. Советская историческая наука после XXIII съезда КПСС,— «Вопросы
истории», 1971, № 3.

331 См. В- И- Ленин. Полное собрание сочинений, т. 36, стр. 78.
прогресса показывает, что Каждый йоследующий социально-эко-
номический строй в известной степени расширял рамки всемир-
ной истории по отношению к предыдущему (например, феодаль-
ный строй по отношению к рабовладельческому, капиталистиче-
ский— к феодальному). Но в рамках эксплуататорских форма-
ций прогресс был всегда ограничен.

Отстаивая в полемике с реформистами марксистское понима-
ние соотношения истории и современности, В. И. Ленин вы-
смеивал упрощенческий взгляд на исторический процесс. Как из-
вестно, реформисты типа Суханова пытаяись отрицать социали-
стический характер Октябрьской революции, мотивируя это тем,
что капитализм в России был менее развит, чем в странах За-
пада.

В. И. Ленин считал, что без определенного уровня развития
капитализма невозможна была бы победа социалистической ре-
волюции в нашей стране. Однако он со всей решительностью от-
верг рассуждения реформистов, как несостоятельные в теорети-
ко-методологическом отношении. Реформисты абсолютизировали
тот путь развития капитализма, который наблюдался в Запад-
ной Европе, превращая его в некую надысторическую «норму».

Показывая несостоятельность абстрактных рассуждений «об
отсталости» России перед Октябрем—этого шаблонного аргу-
мента представителей меньшевистской и всей мелкобуржуазной
историографии, направленной против победоносной социалисти-
ческой революции, В. И. Ленин указывал: «Для создания социа-
лизма, говорите вы, требуется цивилизованность. Очень хорошо.
Ну, а почему мы не могли сначала создать такие предпосылки
цивилизованности у себя, как изгнание помещиков и изгнание
российских капиталистов, а потом уже начать движение к со-
циализму? В каких книжках прочитали вы, что подобные видо-
изменения обычного исторического порядка недопустимы или не-
возможны?» 222

Тезисы ЦК КПСС «К 100-летию со дня рождения Владимира
Ильича Ленина» характеризуют царскую Россию эпохи империа-
лизма как страну «со средним уровнем развития капитализма».

222 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 45, стр. 381. Это ленинское положение
имеет актуальное значение для разоблачения современных фальсификаторов истории
Октября. См. Ю. И. Игрицкий. Юбилей Октября и буржуазная историография.— «Ис-
тория СССР», 1968, № 3; А. О. Чубарьян. Буржуазная историография Октябрьской
революции.— «Вопросы истории», 1966, № 1; Л. С. Гапоненко, А. Н. Сахаров, Г. Л. Со-
болев. Великий Октябрь и его современные буржуазные критики.-— «Вопросы истории»,
1969, № 1; Л. С. Гапоненко. Рабочий класс России в 1917 г. М., 1970.
Как показало недавнее обсуждение научной общественностью
книг «Российский пролетариат: облик, борьба, гегемония», «Свер-
жение самодержавия», всестороннее исследование предпосылок
Великой Октябрьской социалистической революции и сегодня
является актуальйой задачей советских историков 223. Критика
ошибок, содержащихся в этих книгах, свидетельствует о том, что
марксистско-ленинская интерпретация расстановки классовых
сил в революции, гегемонии рабочего класса, других вопросов
тактики, стратегии пролетариата приобретает большое теоретико-
методологическое звучание.

Для решения указанных вопросов ленинское исследование ис-
тории, содержащееся в произведениях 1910—1917 гг., имеет боль-
шое концептуальное значение. Это исследование явилось не только
необходимым условием научно обоснованной тактики и стратегии
пролетариата в буржуазно-демократической и социалистической
революциях, но и составной частью марксистско-ленинской кон-
цепции истории нашей страны. Еще раз подтвердилось то поло-
жение, что марксистский, диалектико-материалистический метод
позволяет воспроизвести реальную картину общественной жизни
как в прошлом, так и в настоящем. В этом отношении не выдер-
живает критики выдвигаемая в буржуазной историографии тео-
рия «исторической дистанции», согласно которой научному ис-
торическому описанию поддаются лишь события далекого прош-
лого. Разумеется, значение дистанции времени в познании весь-
ма существенно. Она позволяет более глубоко осмыслить те или
иные последствия событий, их влияние на мировой исторический
процесс. Но в целом, как показывает историографическая прак-
тика, эффективность познания в конечном счете зависит не от
временного интервала, отделяющего исследователя от явления,
а от совершенства его методологии.

Бессилие в познании фактов современности является не харак-
терной чертой общественной науки вообще, а лишь той, которая
основывается на идеалистическом понимании истории и в силу
классовой ограниченности боится объективной истины. Как по-
казывает опыт марксистско-ленинской науки, исследование со-
временности, не претендуя на абсолютную полноту отражения
явлений в настоящем (тем более всех их конечных последствий),
по своей природе может и должно дать объективное, адекватное
знание о действительности. О теоретико-познавательных предпо-
сылках реализации этого положения речь пойдет в следующей
главе.

223 См. Важные задачи исторической науки,— «Вопросы истории КПСС», ,1973, № 5,
стр. 7—8, 11—13; Советская историческая наука на современном этапе.—«Вопросы
истории», 1973, Ns 5, стр. 5—6, 12—13.
Глава V

О теоретико-познавательных аспектах
соотношения истории и современности
(историческое объяснение, объективная истина в истории) * В

Рассмотрение исследуемой темы будет неполным, если специаль-
но не остановиться на некоторых теоретико-познавательных во-
просах, непосредственно связанных с проблемой соотношения ис-
тории и современности. С точки зрения данной проблемы боль-
шой научно-теоретический интерес представляют такие вопросы,
как историческое объяснение и объективная истина в истории. Эти
вопросы тесно взаимосвязаны. «Мы не последуем примеру поли-
тико-эконома, который, желая что-либо объяснить, переносится
в вымышленное им первобытное состояние,— писал К. Маркс.—
Такое первобытное состояние ничего не объясняет. Ссылаясь на
первобытное состояние, политико-эконом только отодвигает воп-
рос в серую туманную даль. Он предполагает в форме факта, со-
бытия то, что он должен дедуцировать, а именно — необходимое
взаимоотношение между двумя вещами, например, между раз-
делением труда и обменом. Таким же образом теолог объясняет
происхождение зла грехопадением, т. е. он предполагает как
факт в форме исторического события то, что он должен объяс-
нить» *.

В современной буржуазной методологии истории наметилась
тенденция к рассмотрению указанных вопросов преимуществен-
но в логическом плане. Сочинения К. Поппера («Нищета исто-
рицизма»), К. Гемпеля («Мотивы и охватывающие законы в ис-
торическом объяснении»), Е. Нагеля («Структура науки»),
М. Уайта («Основы исторического знания») и других авторов2

1 /(. Маркс и Ф. Энгельс. Из ранних произведений. М., 1956, стр. 560.

См. К. Popper. The Poverty of Historicism. Boston, 1957, p. V—XIII, C. Gempel. Reasons
and covering Laws in Historical Expl anation.—«Philosophy and History». New York,
показывают, что буржуазная методология в значительной сте-
пени свое влияние и воздействие на историографию осущест-
вляет через концептуальный и логический аппарат исследова-
ния. Об этом свидетельствует и обсуждение проблем историче-
ского познания на конференции института философии Нью-Йорк-
ского университета, состоявшейся в 1962 г.3 Конференция в своем
роде оказалась примечательной именно тем, что на ней вопросы
исторического объяснения заняли одно из главных мест. Это оче-
видно, в частности, из тех споров, которые происходили вокруг
логической схемы исторического объяснения К. Поппера —
К. Гемпеля (схема «охватывающего закона») 4. Среди буржуаз-
ных ученых эта схема находит сегодня немало своих сторонников
и критиков. Имея в виду этот факт, И. С. Кон пишет следую-
щее:

«Споры о логической структуре исторического объяснения про-
должаются и вряд ли близки к завершению. Многообразие форм
историографии рождает и большое многообразие объяснитель-
ных приемов, которые невозможно свести к единой логической
схеме. К тому же за логическими схемами скрываются старые
философские проблемы»5. Далее в плане выяснения проблема-
тики споров И. С. Кон отмечает: «Схема Поппера — Гемпеля
базировалась на неопозитивистской идее единства научного зна-
ния и рассматривала логико-методологические проблемы науки
в отрыве от ее предметного содержания. Но теорию историческо-
го исследования нельзя построить в отрыве от теории историче-
ского развития. Поппер говорит о законе как необходимом ло-
гическом элементе исторического объяснения, но он категори-
чески отрицает существование объективных законов обществен-
ного развития. Это приводит его к конвенционализму, реляти-
визму и отрицанию возможности создать научную теорию исто-
рического процесса. Но если в историческом процессе нет объек-
тивных законов, если научное обобщение исторического опыта
невозможно, то история как наука сводится практически к вое-

1963, р. 145—'149, 153—155; £. Nagel. The Structure of Science. London, 1961, p. 9—20;
M. White. Foundations of Historical Knowledge. New York, 1964, p. 267—270; G. Elton.
The Practice of History. London, 1967, ch. I, II.

3 Материалы конференции были изданы отдельной книгой. См. «Philosophy and History».
New York, 1963.

* О содержании этой схемы см. подробно: И. С. Кон. К спорам о логике исторического
объяснения. (Схема Поппера — Гемпеля и ее критики).— «Философские вопросы истори-
ческой науки». М., 1969, стр. 263—295. См. также: Е. Э. Печуро. О логике исторического

объяснения.— «Вопросы истории», 1963, № 4; В. С. Швырев. Неопозитивизм и проблемы
эмпирического обоснования науки. М., 1966.

5 И. С. Кон. К спорам о логике исторического объяснения, стр. 282.
произведению и объяснению отдельных единичных событий, рас-
сматриваемых в их случайности и единичности. А такое объясне-
ние может быть и прагматическим, не нуждаясь в общих зако-
нах. Гардинер поэтому сужает сферу «причинного объяснения»
(понимаемого в духе теории Поппера) и подчеркивает самостоя-
тельное значение «объяснения через мотив»6. Не случайно неко-
торые ученые-немарксисты прямо подчеркивают несводимость
исторического объяснения к логической процедуре? Э. Карр, на-
пример, апеллировал, в отличие от многих своих коллег,
к понятию научного закона в историческом объяснении 7. В своей
книге «Что такое история?» он особо отмечал познавательную
функцию закона в ретроспекции явлений прошлого.

Однако и его истолкование закона не выходит из рамок пози-
тивистской методологии истории, которой присуще отрицание
(или же недооценка) общих исторических закономерностей в по-
знании.

Следует подчеркнуть, что в современной буржуазной методо-
логической литературе особый интерес проявляется и к анализу
структуры исторического знания как компонента исторического
объяснения (К. Поппер и др.) 8. Для этих «новейших» методоло-
гических поисков характерны попытки анализировать структуру
исторического знания безотносительно к решению вопроса о су-
ществовании законов в самой объективной действительности.
Суждения о характере законов истории в действительности, как
правило, при этом объявляются «метафизическими», лишенными
научного смысла. Вопрос ставится прежде всего о выборе спо-
соба анализа исторического знания. Такой подход, очевидно, мо-
жет быть в целом охарактеризован как позитивистский. Иллю-
зия о безотносительности законов науки к объективной действи-
тельности в позитивистской методологии уже давно стала ак-
сиомой. Еще в начале века это отмечал один из ее представите-
лей: закон, писал К. Пирсон, «в научном смысле слова есть по
существу продукт человеческого духа, не имеющий смысла по-
мимо человека. Он обязан своим существованием творческой
мощи его интеллекта»9 *.

Конечно, познание законов осуществляют люди, и в этом смыс-
ле вряд ли для кого подлежит сомнению роль «творческой мощи
интеллекта». Однако последнее не должно служить препятствием

6 Там же.

7 См. Е. Carr. What Is History? London, 1962.

8 См. N. Thyssen-Rutten. A la recherche d’un modele.— «Revue Internationale de philo-

sophic». Bruxelles, 1970, N 91, p. 117—123.

8 К. Пирсон. Грамматика науки. СПб., 1913, стр. ill.
для признания объективного характера законов истории. К тому
же, если ставить вопрос в гносеологической плоскости, познание
законов общественной жизни всегда имеет определенные объек-
тивные, конкретно-исторические предпосылки. Оно обусловли-
вается как социальными предпосылками, так и уровнем самого
научного прогресса.

Буржуазные ученые вопреки своим теоретическим представ-
лениям часто вынуждены ставить вопрос о природе необходи-
мости, выраженной в исторических законах10. Характеристика
закона как выполняющего роль большой посылки в историче-
ском объяснении не удовлетворяет сегодня буржуазных ученых.
В этом отношении наряду с названной выше работой Э. Карра
показательна монография Г. Элтона «Практика истории».

Г. Элтон исходит из того, что историческое объяснение долж-
но ставить целью раскрытие сущности исследуемых социальных
объектов. Однако и он, как многие его коллеги, по существу ог-
раничился констатацией трудностей исторического объяснения.
«Исследование истории,— писал Г. Элтон,— означает поиски ис-
тины. Но вопрос о том, существует ли на самом деле такая вещь,
как историческая истина, является наиболее дискутируемой про-
блемой: в частности, некоторые философы, далекие сами от ис-
ториописания, любят делать вывод, что историческое знание в
строгом смысле слова не существует, равным образом не имеет-
ся никакой возможности устанавливать истину в истории»11.

Это отрицание, отмечает Г. Элтон, аргументируется двояко:
1) «прошлое, будучи мертвым и неспособным к возрождению, не
может быть познано в каком-либо разумном смысле»; 2) «влия-
ние историка на его исследуемый материал превращает всю ис-
торию в дело личного выбора и интерпретации». Элтон справед-
ливо критикует подобные взгляды: «Оба этих поверхностных ар-
гумента показывают незнание ими (т. е. учеными, отрицающими
истину в истории.— В. И.) принципов историографической прак-
тики. И нет ничего удивительного в том, что такие релятивист-
ские, нигилистические взгляды иногда разделяют люди, кото-
рых обычно рассматривают как историков. Эти мнения показы-
вают также незнание... того, что неспособность познать всю ис-
тину не то же самое, как неспособность познать истину вообще...»12 13

13 См., например: Я. Myers. Systematic Pluralism. Ithaca, 1965. Автор писал о необходи-
мости изучения действительности «посредством потенциально-бесконечного числа систем
познания: каждая из этих систем раскрывает сущность действительного со своей точки
зрения» (р. 181, см. также: р. 186—187).

11 G. Elton. The Practice of History, p. 51.
,г Ibidem.
Критика Г. Элтоном представлений об особой релятивности
исторического знания, несомненно, заслуживает внимания. Поло-
жительно и то, что автор апеллирует к историографич^ркой прак-
тике. Но ведь релятивистские взгляды в какой-то мере также по-
рождены практикой буржуазной историографии. При этом ока-
зывается недостаточным сведение Г. Элтоном сущности объяс-
нения к логической структуре исторического знания.

В буржуазной литературе нередко идут дискуссии о том, ка-
кая форма исторического объяснения предпочтительнее: то ли
объяснение через закон (К. Поппер и К. Гемпель), то ли при-
чинное объяснение, то ли функциональное, то ли аксиологиче-
ское («ценностное») объяснение и т. п.13 Обсуждается вопрос о
том, какая форма объяснения наиболее подходит для интерпре-
тации явлений современности.

Конечно, постановка проблемы исторического объяснения и
его формах является оправданной. Однако, как показывает опыт
буржуазных ученых, попытки решить ее безотносительно к ме-
тодологии не могут привести к общему положительному резуль-
тату13 14.

Исследователи-марксисты при разработке вопросов историче-
ского познания исходят из диалектико-материалистической тео-
рии отражения. При этом надежным фундаментом исторического
объяснения является материалистическое понимание обществен-
ной жизни. «Теперь — со времени появления «Капитала» — ма-
териалистическое понимание истории уже не гипотеза, а науч-
но доказанное положение, и пока мы не будем иметь другой
попытки научно объяснить функционирование и развитие какой-
нибудь общественной формации — именно общественной форма-
ции, а не быта какой-нибудь страны или народа, или даже класса
и т. п.—другой попытки, которая бы точно так же сумела внести
порядок в «соответствующие факты», как это сумел сделать ма-
териализм, точно так же сумела дать живую картину известной
формации при строго научном объяснении ее (курсив наш.—
В. И.),— до тех пор материалистическое понимание истории будет
синонимом общественной науки» 15,—писал В. И. Ленин.

13 См. М. Mandelbaum. Historical Explanation: the Problem of «Covering Laws».— «His-
tory and Theory», 1961, vol. 1, N 3, p. 231—237.

14 См. И. С. Кон. Указ, соч.; M. В. Егорова. К вопросу о понимании исторического объ-
яснения в новейшей англо-американской философии истории.— «Проблемы методологии
и логики наук». Томск, 1969; И. А. Же Ленина. Об объективности исторического зна-
ния.— «Вестник Московского университета», серия философия, 1969, № 2.

11 В. И. Ленин. Полнее собрание сочинений, т. 1, стр. 139—140.
В трудах К. Мариса даны блестящие образцы исторического
объяснения социальных явлений. Для него проблема историче-
ского объяснения не являлась специальной проблемой, независи-
мой от методологии. Напротив, каждое исследование К. Маркса
является образцом диалектического единства теории, метода и
логики научного объяснения. Во введении к работе «Граждан-
ская война во Франции» Ф. Энгельс писал, что в ней К. Маркс,
основываясь на материалистическом понимании общественной
жизни, продемонстрировал умение «верно схватывать характер,
значение и необходимые последствия крупных исторических со-
бытий в то время, когда эти события еще только разыгрываются
перед нашими глазами или только что свершились» 16 17.

С точки зрения содержания исторического объяснения следует
подчеркнуть, что в указанной работе К. Мйркс глубоко проанали-
зировал социально-экономические, политические предпосылки
франко-прусской войны: «Бонапартистский режим, который до
сих пор процветал только на одном берегу Рейна, нашел себе, та-
ким образом, двойника на другом берегу его. А при таком поло-
жении дел чего иного можно было ждать, кроме войны?» 1? В то
время когда сущность Парижской Коммуны для буржуазных и
мелкобуржуазных авторов 'Оставалась глубокой тайной, когда
они приписывали ей попытки воскрешения средневековых ком-
мун, ликвидации всякой централизованной власти и т. п.,
К- Маркс, основываясь на классовом анализе исторических явле-
ний, гениально показал ее объективное содержание. «Ее настоя-
щей тайной было вот что: она была, по сути дела, правительством
рабочего класса, результатом борьбы производительного класса
против класса присваивающего, она была открытой, наконец,
политической формой, при которой могло совершиться экономи-
ческое освобождение труда» 18.

Заметим,что здесь у К. Маркса нет прямой ссылки на катего-
рию закона. Но К- Маркс говорит об одном из общих условий
экономического освобождения труда. В этом смысле можно счи-
тать, что здесь объяснение тоже предполагает категорию закона.
В историческом объяснении ссылка на закон формально может
иногда отсутствовать19, поскольку она выступает в неразрывном
единстве с фактическим материалом. Это по существу один из мо-

16 К- Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 22, стр. 189.

17 X. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 17, стр. 3—4.

18 /С Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 17, стр. 346.

19 См. В. Н. Орлов. Проблема объяснения в исторической науке.— «Проблемы методоло-
гии социального исследования». Л., 1970, стр. 126—131.
ментов несовпадения -процесса исследования и процесса изложе*
ния, которые могут иметь место в научной работе20. *

В действительности у К- Маркса закон является и средством
исторического объяснения и квинтэссенцией исторической теории.
В. И. Ленин подчеркивал, что в «Капитале» содержится «история
капитализма и анализ понятий, резюмирующих ее»21. Объяс-
нение К. Марксом капиталистической общественно-экономиче-
ской формации с самого начала предполагало всестороннее ис-
следование производственных отношений буржуазного общест-
ва в историческом развитии. Об этом свидетельствует план его
работы, относящийся к 1857 г.

К. Маркс писал: «Расчленение 'предмета, очевидно, должно
быть таково: 1) Всеобщие абстрактные определения... 2) Катего-
рии, которые составляют внутреннюю организацию буржуазного
общества и на которых покоятся основные классы. Капитал, на-
емный труд, земельная собственность. Их отношения друг к другу.
Город и деревня. Три больших общественных класса. Обмен
между ними... 3) Концентрированное выражение буржуазного*
общества в форме государства... «Непроизводительные» классы.
Налоги. Государственный долг. Государственный кредит. Насе-
ление. Колонии. Эмиграция. 4) Международные условия производ-
ства. Международное разделение труда. Международный обмен.
Вывоз и ввоз. Вексельный курс. 5) Мировой рынок и кризисы»22.

Вместе с тем в «Капитале», как известно, историческое органи-
чески сочеталось с теоретическим, абстрактное с конкретным.

Вопрос о соотношении абстрактного и конкретного в методе
К. Маркса уже рассматривался в специальной литературе23.
Здесь следует подчеркнуть лишь то, что в «Капитале» соотноше-
ние абстрактного и конкретного воплощает и теорию, и историю
изучаемых вопросов.

Еще Гегель отмечал, что восхождение от абстрактного к конк-
ретному означает развитие познания. «Познание,— писал он,—
катится вперед от содержания к содержанию. Прежде всего это
поступательное движение характеризуется тем, что оно начина-
ет с простых определенностей и что последующие определенности
становятся все богаче и конкретнее. Ибо результат содержит в
себе свое начало, и дальнейшее движение этого начала обогатило

20 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 34, стр. 238.

21 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 301.

22 К. Маркс -и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 12, стр. 734—735.

23 См. Э. В. Ильенков. Диалектика абстрактного и конкретного в «Капитале» К- Маркса.

М., 1960; В. С. Выгодский. Обоснование материалистического понимания истории
К- Марксом.— «Вопросы истории», 1968, № 4, н др.
его (начало) новой определенностью. Всеобщее составляет осно-
ву; поэтому поступательное движение не должно быть понимае-
мо как течение от некоторого другого к некоторому другому.
В абсолютном методе понятие сохраняется в своем инобытии,
всеобщее — в своем обособлении, в суждении и реальности; на
каждой ступени дальнейшего определения всеобщее поднимает
выше всю массу своего предыдущего содержания и не только
ничего не теряет вследствие своего диалектического поступа-
тельного движения, не только ничего не оставляет позади себя,
но уносит с собой все приобретенное и обогащается и уплот-
няется внутри себя»24.

Но гегелевское понимание соотношения абстрактного и конк-
ретного оставалось в основном в рамках логических рассужде-
ний. Оно не нацелено на отражение теории и истории предмета.
Напротив, метод К- Маркса предполагает знание и теории пред-
мета, и реконструкции его истории. Это во многом достигается
благодаря такому способу, как восхождение от абстрактного к
конкретному, другой стороной которого является переход от кон-
кретного к абстрактному25. Касаясь позднее одного из вопросов,
разработанных в «Капитале», вопроса стоимости, К. Маркс пи-
сал: «История теории, конечно, доказывает, что понимание отно-
шения стоимости было всегда одним и тем же, только более яс-
ным или более туманным, сильнее опутанным иллюзиями или
более научно определенным. Так как процесс мышления сам
вырастает из известных условий, сам является естественным
процессом, то действительно постигающее мышление может
быть лишь одним и тем же, отличаясь только по степени, в за-
висимости от зрелости развития...»26

Мысленные конструкции, лишенные действительной, истори-
ческой основы, отмечал К- Маркс, могут привести к вульгариза-
ции научной теории. Он это убедительно показал на факте раз-
ложения рикардианской школы27, на примере несостоятельно-
сти теоретических положений учеников Д. Рикардо. «У учителя
(у Рикардо),— подчеркивал К- Маркс,— новое и значитель-
ное— среди «навоза» противоречий — насильственно выводится
из противоречивых явлений. Сами противоречия, лежащие в ос-
нове его теории, свидетельствуют о богатстве того жизненного
фундамента, из которого, выкручиваясь, вырастает теория. Ина-

24 Гегель. Сочинения, т. VI, стр. 315.

23 См. К. Маркс ,н Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 383 (примечание); т. 12, стр. 727.

20 К. Маркс н Ф. Энгельс. Сочинения, т. 32, стр. 461.

27 См. К. Маркс н Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. Ill, гл. 20.
че обстоит дело у ученика (у Милля). Тем сырьем, над которым
он работает, является уже не сама действительность, а та новая
теоретическая форма, в которую ее, путем сублимации, превра-
тил учитель. Отчасти теоретические возражения противников
новой теории, отчасти парадоксальное нередко отношение этой
теории к реальности побуждают его к попытке опровергнуть
первых и отделаться путем чисто словесного «объяснения» от
последнего. При этой попытке он сам запутывается в противоре-
чиях и своей попыткой разрешить их представляет вместе с тем
начинающееся разложение той теории, которую он догматиче-
ски защищает»28.

С точки зрения выяснения роли исторического и логического,
абстрактного и конкретного в научном исследовании большой
интерес представляет и ленинское определение классов. В данном
случае следует выделить некоторые моменты, которые позволяют
глубже уяснить содержание этого определения.

Еще в работах «Что такое «друзья народа» и как они воюют
против социал-демократов?», «Экономическое содержание народ-
ничества и критика его в книге г. Струве» В. И. Ленин отмечал
важнейшее значение марксистского учения о классовой борьбе
для научного объяснения общественных вопросов. Далее, в «Раз-
витии капитализма в России», в аграрных трудах он дал всесто-
роннее исследование классовой структуры дореформенной и по-
реформенной России. Это имело первостепенное значение для
научного обоснования революционной практики. Анализ классо-
вой структуры страны, динамики этой структуры (в связи с ис-
следованием опыта всемирной истории) В. И. Ленин всегда счи-
тал первостепенной задачей русских марксистов и ее решению
посвятил многие свои произведения. Опираясь на результатыэто-
ю анализа и исходя из основополагающих идей К. Маркса и
Ф. Энгельса, В. И. Ленин в работе «Великий почин» сформули-
ровал классическое определение понятия: «Классами называются
большие группы людей, различающиеся по их месту в историче-
ски определенной системе общественного производства, по их от-
ношению (большей частью закрепленному и оформленному в за-
конах) к средствам производства, по их роли в общественной ор-
ганизации труда, а следовательно, по способам получения и раз-
мерам той доли общественного богатства, которой они распола-
гают» 2Э.

Это определение по своему содержанию и форме является
прежде всего теоретическим знанием с преобладанием абстракт-

2Н Там же, стр. 82.

В. И. Ленин, Полное собрание сочинений, т. 39, стр. 15.
йбго. Однако данное определение достаточно йсторийно и обла-
дает конкретностью. В этом отношении сошлемся еще на одно
ленинское положение из книги «Государство и революция».
«Главное в учении Маркса есть классовая борьба. Так говорят
и пишут очень часто. Но это неверно. И из этой неверности
сплошь да рядом получается оппортунистическое искажение марк-
сизма, подделка его в духе приемлемости для буржуазии... Кто
признает только борьбу классов, тот еще не марксист, тот может
оказаться еще невыходящим из рамок буржуазного мышления
и буржуазной политики. Ограничивать марксизм учением о борь-
бе классов, значит урезывать марксизм, искажать его, сводить
его к тому, что приемлемо для буржуазии. Марксист лишь тот,
кто распространяет признание борьбы классов до признания
диктатуры пролетариата»30.

Конкретное здесь рассматривается как условие раскрытия
теоретического знания.

Теоретическое и историческое, таким образом, в научной марк-
систской работе взаимосвязаны. Верно и то, что не всегда иссле-
дователи видят связь между историческим и теоретическим.
В таком случае становится понятным мнение о том, что удел
историков — это заниматься описанием, анализом индивидуаль-
ного и специфического (не наша задача рассматривать, в чем
видят свою цель некоторые отдельные философы при аналогич-
ной ситуации). Подобный анализ, безусловно, весьма важен для
историографической деятельности, но он еще далеко не исчер-
пывает всех познавательных задач, стоящих перед историком.
Историк, изучая индивидуальное и общее в социальном процессе,
делает теоретические обобщения, вытекающие из совокупности
конкретного материала и отражающие в той или иной степени
общественные закономерности. В этом плане постановка вопро-
са о том, должен ли заниматься историк изучением закономер-
ностей, на наш взгляд, является неоправданной31. Между тем
такой вопрос иногда возникает. На это, в частности, указывал
болгарский ученый В. С. Добриянов: «В литературе весьма
широко распространено мнение, что отличительной чертой теории
является вскрытие законов развития объектов в абстрактной
форме, история же прослеживает конкретный ход исторического
процесса со всеми его индивидуальными особенностями, откло-

30 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 33, стр. 34.

31 Разумеется, рассмотрение вопроса о классификации общественных закономерностей
выходит за рамки историографической работы. По данному вопросу см. работы
А. В. Гулыги, И. С. Койа, В. П. Тугаринова, Г. М. Штракса и др.
нениями и зигзагами» 32. Этот взгляд, далее отмечает автор, «весь-
ма неполно вскрывает особенности теории и истории и при абсо-
лютизации ведет к эмпиризму в истории, к отрыву единичного
и случайного от общего и закономерного, к обеднению познава-
тельного содержания исторических наук. Если история рассмат-
ривает и описывает лишь проявления законов исторического
процесса, вскрытых и сформулированных теорией, значит, она
всего лишь иллюстрирует теорию, не дает нового знания об объ-
екте и ее ценность заключается разве что в популяризации тео-
ретических выводов».

Важно подчеркнуть и то, что эмпирическое и теоретическое
в научном объяснении играют относительно самостоятельную
роль. Это видно из анализа К. Марксом воззрений А. Смита на
явления буржуазной экономической системы. К. Маркс отмечал,
что А. Смит постоянно смешивает теоретическое рассмотрение
фактов с крайне эмпирическим их описанием: «Оба эти способа
понимания, из которых один проникает во внутреннюю связь бур-
жуазной системы, так оказать в ее физиологию, а другой только
описывает, каталогизирует, рассказывает и подводит под схема-
тизирующие определения понятий то, что внешне проявляется в
жизненном процессе, в том виде, в каком оно проявляется и вы-
ступает наружу,— оба эти способа понимания у Смита не только
преспокойно уживаются один подле другого, но переплетаются
друг с другом и постоянно друг другу противоречат» 33.

Следовательно, эмпирическое и теоретическое в познании пред-
ставляют собой различные уровни отражения реальных связей
и отношений, поэтому они не могут быть механически противо-
поставляемы друг другу. В гносеологическом плане единство
эмпирического и теоретического означает движение мысли от
простого к сложному, от единичного, особенного к всеобщему,
от конкретного к абстрактному и наоборот. В этой связи следует
подчеркнуть, что историки-марксисты признают огромную роль
научной теории в познании. Теория выступает как результат и
как метод познания. Экстраполяция теории, истинность которой
проверена практикой, на новый эмпирический материал не есть
механический процесс. С одной стороны, она связана с развитием
самой теории, с другой — способствует более глубокому позна-
нию действительности34.

32 В. С. Добриянов. Методологические проблемы теоретического и исторического позна-
ния, стр. 64.

33 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 26, ч. II, стр. 177.

34 См. об этом. А. Г. Здравомыслов. Методология и процедура социологических
Категории науки К- Маркс рассматривал как общественно
значимые, мыслительные формы познания35. Этот взгляд отра-
жен, например, в интерпретации К- Марксом категории «труд».

«Труд кажется совершенно простой категорией,— отмечал
он.— Представление о нем в этой всеобщности — как о труде
вообще — является также весьма древним. Однако «труд», эко-
номически рассматриваемый в этой простой форме, есть столь
же современная категория, как и отношения, которые порожда-
ют эту простейшую абстракцию»36. Далее К- Маркс поясняет:
«Древнейшее отношение... выступает... только в этой абстракции
практически истинной как категория наиболее современного об-
щества... Этот пример труда убедительно доказывает, что даже
самые абстрактные категории, несмотря на то, что они — именно
благодаря своей абстрактности—имеют силу для всех эпох, в
самой определенности этой абстракции представляют собой в
такой же мере продукт исторических условий и обладают полной
значимостью только для этих условий и внутри их»-37.

Именно в силу предметной содержательности категории ма-
териалистической диалектики являются мощными орудиями
познания истории и современности. «Диалектика и есть теория
познания... марксизма»38,— отмечал В. И. Ленин. В фрагменте
«План диалектики (логики) Гегеля» он акцентировал внимание
именно на этом положении: «Если Marx не оставил «Логики»
(с большой буквы), то он оставил логику «Капитала» и это сле-
довало бы сугубо использовать по данному вопросу. В «Капи-
тале» применена к одной науке логика, диалектика и теория
познания (не надо 3-х слов: это одно и то же) материализма,
взявшего все ценное у Гегеля и двинувшего сие ценное вперед»39.
В этом же отношении применительно к объяснению конкретного
вопроса интересно следующее указание В. И. Ленина, содержа-
щееся в письме к В. В. Адоратскому, который занимался в свое
время подготовкой к печати переписки К. Маркса и Ф. Энгельса.
В. И. Ленин советовал ему «сочетать действительно выда-
ющиеся цитаты из писем с другими произведениями Маркса и с

исследований. М., 1969. Л. М. Дробижева. История и социология. М., 1971. А. Ф. Дилу-
Hoe. Применение конкретно-социологических исследований в исторической науке.—
«Вопросы истории», 1972, № 1.

35 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 12, стр. 709—712, 726—729.

88 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 12, стр. 729.

37 См. там же, стр. 730—731.

35 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 321.

зр Там же, стр. 301. См. специальную литературу по вопросу: В. И. Черкесов. Материа-
листическая диалектика как логика н теория познания. М„ 1962; Б. М. Дедров. Един-
ство диалектики, логики и теории познания. М., 1963.
«Капиталом»... Если взят вопрос х, по этому вопросу в пись-
мах то-то, в других произведениях Маркса то-то, в «Капита-
ле» то-то»40,— подчеркивал В. И. Ленин.

Из сказанного следует, что историческое объяснение для
марксизма ни в коей мере не сводится к логике исторического
исследования41. Практически при интерпретации проблемы исто-
рического объяснения и деятели буржуазной науки, несмотря
на изложенные выше их теоретические построения, вынуждены
выходить за рамки формально-логического подхода. Это находит
отражение в их отношении к аксиологическому («ценностному»)
подходу в истории. Среди сторонников и неокантианской, и нео-
позитивистской методологии теперь интерес к этому вопросу
заметно возрос42.

Однако вопрос о «ценностном» подходе в истории с самого
начала не являлся лишь вопросом логики научного исследова-
ния; он скорее всего приобретал (и приобретает) методологиче-
ское, гносеологическое звучание. В свое время теоретик неокан-
тианской методологии Г. Риккерт пытался обосновать положение
о том, что «не законы, но всегда лишь ценности должны приме-
няться в качестве руководящего принципа трактования какого-
нибудь однократного ряда стадий развития, так как лишь по
отношению к ним индивидуальное может становиться существен-
ным»43. Позднее с теми или иными оговорками, дополнениями
это положение было воспринято и неопозитивистами. Причем
неопозитивисты аксиологию стремились рассматривать прежде
всего в плане дедуктивных умозаключений. В современной бур-
жуазной историографии «ценностный» (аксиологический) под-
ход часто используется для обоснования субъективистских

4<) В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 63, стр. 87.

41	Разумеется, это утверждение ин в коей мере не означает умалеиня формально-логиче-
ского аспекта в историческом объяснении. Необходимо иметь в виду следующее выска-
зывание В. И. Ленина: «Когда Гегель старается — иногда даже: тщится и пыжится —
подвести целесообразную деятельность человека под категории логики, говоря, что эта
деятельность есть «заключение»... что субъект (человек) играет роль какого-то «члена»
в логической «фигуре» «заключения» — и т. п. — то это не только иатяжка, не только
игра. Тут есть очень глубокое содержание, чисто материалистическое. Надо перевер-
нуть: практическая деятельность человека миллиарды раз должна была приводить
сознание человека к повторению разных логических фигур, дабы эти фигуры могли
получить значение аксиом» (В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 172.
Подчеркнутое выделено В. И. Лениным). Прн этом В. И. Ленин считал возможным
говорить об историческом материализме как об одном из применений и развитий ге-
ниальных идей, в зародыше имевшихся у Гегеля (там же, стр. 171—172).

42	См. A. Stern. Philosophy of History and the Problem of Value. The Hague, 1962, p. 100—
106.

41 Г. Риккерт. Границы естественно-научного образования понятия. СПб., 1904, стр. 508.
взглядов на исторический факт. Значение, выбор Подлежащих
анализу фактов согласно аксиологическому подходу осуществля-
ется путем отнесения их к ценностям, которые для историка
имеют априорный характер44, поскольку они вырабатываются
не в рамках исторической науки, а в других областях познания
(например, в социологии, психологии и т. п.).

(Сам по себе ценностный подход не противоречит материали-
стическому пониманию истории. Это, на наш взгляд, правильно
подчеркивал Б. А. Чагин: «Марксизм,— писал он,— понимает
под ценностным подходом проблему отношения субъекта (чело-
века, класса, нации, народа) к объективным материальным и
духовным результатам человеческого труда, исходя из своих
исторически развившихся потребностей.

Марксизму с самого начала было чуждо нигилистическое отно-
шение к ценностному анализу общественных явлений. В самом
существе марксизма, выдвинувшего такую определяющую исто-
рический прогресс ценность, как коммунизм, заложено призна-
ние не только материальных, но и духовных ценностей чело-
века» 45.

Ценностный подход в марксистской историографии, очевидно,
правомерен в той мере, в какой он связан с исследованием соот-
ношения идеалов и действительности, объективного и субъектив-
ного в общественном процессе46.

44 A. Stern. Op. cit., р. 134. Правда, сам А. Стерн этот взгляд подверг критике. Он го-
ворил о необходимости «историзации» ценностей (ibid., р. 134—135).

45 Б. А. Чагин. Ленин о роли субъективного фактора в истории. Л., 1967, стр. 53—64.

46 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 137, 159, 195. Следует отметить,
что в современной буржуазной историографии, в частности французской, «ценностный»
(«аксиологический») подход связывается с вопросом о соотношении методологии и ме-
тодики в историческом исследовании. Например, Жозеф Урс утверждает, что критерии
ценности исторических источников меняются с каждым автором документа и с каждым
историком в зависимости от философии ученого (см. G. Hours. Valeur de I’histoire.
Paris, p. 56—57). He имеет существенного отличия в этом вопросе и точка зрения
Р. Арона. Исторнческне факты могут быть поняты лишь как факты ценности: «эффект
диктует выбор», а выбор — дело индивидума, писал ои (R. Aron. Introduction a la phi-
losophic de I’histoire. Paris, 1957, p. 286—287). Л. Февр пытался преодолеть подобный
субъективистский взгляд на проблему выбора фактов, но не смог выделить объектив-
ных критериев. Ценность он рассматривал как не зависящее от воли историка качество,
как «сущность», находящуюся вне эмпирической действительности (см. G. Hours. Ор.
cit., р. 57; ср. L. Febvre. Combats pour I’histoire. Paris, 1953, p. 116—117). Марксистско-
ленинская методология не исключает нацело аксиологического критерия в смысле за-
интересованного отношения исследователя к предмету. Однако критерии ценности не
должны быть навязаны к предмету, источнику, факту, научно-эффективное применение
этой категории требует выяснения реальных тенденций общественного процесса, кон-
кретно-исторического, классового их анализа.
В замечательной работе, посвященной критике неокантианской
методологии истории, Г. В. Плеханов с полным основанием пи-
сал: «Неоспоримо, что каждый историк сортирует свой научный
материал, отделяет существенное от несущественного — с точки
зрения известной ценности. Весь вопрос в том, какова природа
этой ценности. А на этот вопрос совсем нельзя ответить тем ут-
верждением, что в данном случае ценность принадлежит к кате-
гории культурных ценностей. Совсем не так! Как человек нау-
ки,—и в пределах своей науки — историк считает существенным
то, что помогает ему определить причинную связь тех событий,
совокупность которых составляет изучаемый им индивидуальный
процесс развития, а несущественным то, что не имеет сюда отно-
шения. Стало быть, мы имеем здесь дело совсем не с той катего-
рией ценностей, о которых говорится у Риккерта» 47.

Г. В. Плеханов выработку объективного критерия ценностей
ставил в заслугу марксистской методологии, связывая ее с миро-
воззрением пролетариата. «...Не смешно ли утверждать,— писал
он,— что, с точки зрения пролетариата, или, как выражается
Г. Риккерт, с той точки, которую теоретики считают за точку зре-
ния массы, внимание главным образом обращается на экономи-
ческие ценности? Если кто-нибудь обращает теперь главное вни-
мание на эти ценности, то это именно противостоящая пролета-
риату буржуазия. Нынешние сторонники материалистического
объяснения истории прекрасно понимают это и никогда об этом
не забывают» 48.

Буржуазные историки как раз в силу идеалистических воззре-
ний на научные понятия не могут правильно соотнести «ценности»
с действительностью, тем самым последние превращаются в
надысторические категории.

Суть исторического объяснения может быть понята лишь при
уяснении роли исторического факта в научном исследовании.
В данном случае вопрос стоит не только в плане выяснения обще-
методологической или доказательной роли факта. Речь идет о
том, что факты требуют теоретического осмысления, соотнесения
с методом в процессе самого исследования. Иначе историк может
свести дело к предварительному собиранию различных сведений

47 Г. В. Плеханов. О книге Г. Риккерта.— Избранные философские произведения, т. III.
М., 1957, стр. 515.

48 Там же, стр. 510. О месте ценностного подхода в марксистско-ленинской методологии
см. подробнее: В. В. Мшвениерадзе. Марксизм и проблема ценностей.— «Философские
науки», 1965, № 1; О. И. Джиоев. Ценность и историческая необходимость.—«Фило-
софские науки»., 1966; № 6; В. П. Тугаринов. Теория ценностей в марксизме. Л., 1968.
об объекте с последующим теоретическим обобщением. А где в
таком случае гарантия, что факты описаны в адекватных поняти-
ях? Не возникает ли своего рода «хаос фактов»? Альтернатива
этого явления, когда задачу исследования видят в иллюстрации
уже известных теоретических положений фактическим материа-
лом, тоже не из лучших.

Уже из отмеченного следует, что проблема исторического фак-
та является важнейшей теоретико-познавательной проблемой.
Именно поэтому различные ее стороны за последние годы стали
предметом обстоятельного исследования в нашей литературе49.

При этом «исторический факт» исследователями-марксистами
рассматривается в двояком аспекте: как факт действительности
и как его отражение в науке. Они, основываясь на материали-
стической теории отражения, признают единство и взаимообус-
ловленность этих аспектов.

Необходимо подчеркнуть, что первоочередным условием всяко-
го научного исследования по истории классики марксизма-лени-
низма считали создание надежного фундамента из точных бес-
спорных фактов, требовали привлечения к анализу всей совокуп-
ности фактов, необходимых для изучения данного явления
(В. И. Ленин). Общеизвестно, что, и этого не в силах отрицать
даже наши идейные противники, историко-экономические иссле-
дования К. Маркса основывались на огромном фактическом ма-

49 См. Г. М. Иванов. К вопросу о понятии «исторический факт».— «Методологические в
историографические вопросы исторической науки». Томск, 1969, стр. 17—34. Подробную
библиографию по проблеме см. в данной статье.

Болгарский ученый Н. К. Стефанов считает, что факты в историческом исследова-
нии представляют такое содержание исторического познания, посредством которого
раскрывается конкретная история того или иного народа (на этом базируется вся исто-
рия как наука, добавим мы.— В. И.). Каков же критерий отбора исторических фактов?
Ведь ии один факт не может отражать действительность в полной мере, приближение
к ней дает использование системы фактов. Историк тот илн иной объект может изу-
чать в любом интересующем его аспекте, но произвольно обращаться с фактами, прв
этом ие порывая с самой наукой, он не может. Определение существенного характера
фактов зависит от самой объективной связи изучаемых явлений. Существенный факт,
по мнению Н. К. Стефанова, во-первых, должен отражать закономерный ход историче-
ского процесса; во-вторых, ои должен отражать такие явления, которые хотя и не вы-
текают из внутренней сущности социального процесса, но оказывают на него модифи-
цирующее воздействие, ускоряя или тормозя его (например, турецкое господство в Бол-
гарии), и, в-третьих, он должен отражать своеобразие исторического процесса. Несом-
ненно, эта точка зрения заслуживает внимания. Глубина исторического подхода опре-
деляется тем, насколько исследователь сумеет охватить важнейшие, относящиеся к изу-
чаемому объекту факты, видеть в частных явлениях существеннейшие черты общего,
раскрыть отдельные его стороны и определить магистральную линию исторического
развития (см. Н. К. Стефанов. Вопроси и а методологията на исторнческата наука.
София, 1962, стр. 130—134).
териале. Это же следует сказать и о научном творчестве Ф. Эн-
гельса (например, «Положение рабочего класса в Англии»), Он
учил, что факты должны быть взяты в действительном их объеме
и в связи с другими. Критикуя иной подход к фактам и имея в
виду некоторых немецких ученых, своих современников, Ф. Эн-
гельс писал: «Из самых ничтожных данных они не только выве-
дут вам что угодно, но и увяжут это со всемирной историей. На
основании первого попавшегося, полученного из третьих рук
факта, о котором им даже не известно, произошел ли он так
или иначе, они вам докажут, что он должен был произойти
именно так, а не иначе» 5°.

Для исторического объяснения систематизация фактов и их
объективная интерпретация имеют первостепенное значение. Это
неоднократно отмечал В. И. Ленин. Поздравляя известного исто-
рика, публициста-большевика М. С. Ольминского (Витимского)
«с особенно удавшимися» статьями, направленными против мень-
шевизма (1913), В. И. Ленин вместе с тем высказал ему свой уп-
рек, считая, что анализ фактического материала в статьях мог
быть более углубленным: «По-моему, Вы взяли поверхностное,
сверху лежащее, сразу видное и готовы забыть более важное, ос-
новное. Это — архиопасно»51. В другом письме В. И. Ленин пред-
лагал А. М. Коллонтай разработать материал об отношении со-
циал-демократии Скандинавских стран к первой мировой войне:
«Нельзя ли бы собрать точный материал (отзывы, оценки, резо-
люции) с точным сопоставлением фактов... Подтверждают ли
факты (по-моему, да), что оппортунисты—взятые, как течение,—
в общем, >шовинисты, чем революционные социал-демокра-
ты?» 52

Всесторонний анализ фактов, их взаимосвязи, исторического
развития В. И. Ленин рассматривал как условие объективного
познания явлений прошлого и настоящего. По его мнению, пра-
вильное теоретическое истолкование понятия «исторический
факт» и практическое оперирование им являются необходимой
предпосылкой для получения объективно-истинных результатов
познания. Такой вывод следует из многих положений В. И. Ле-
нина 53, в том числе и из положений теоретико-познавательного
содержания. «Понятие (познание),— указывал он в «Философ-

w Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 2, стр. 583.

1,1	См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 48, стр. 191—192.

1,2	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 49, стр. 77.

53	См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1, стр. 423—426; т. 16, стр. 5—7; т. 24,
стр. 31, и др.
ских тетрадях»,— в бытии (в'непосредственных явлениях) откры-
вает сущность (закон причины, тождества, различия etc.)—та-
ков действительно о б щ и й хо д всего человеческого познания
(всей науки) вообще» 54. Мы здесь подошли к одному из централь-
ных пунктов марксистской теории общественного познания — к
вопросу об объективной истине в исследовании истории и совре-
менности. В этой связи необходимо подробнее рассмотреть вклад
В. И. Ленина в разработку теории исторического познания ss.

Разработка В. И. Лениным проблем теории познания для ме-
тодологии истории, как и для каждой науки, имеет непреходящее
значение. В «Тезисах ЦК КПСС» к 100-летию со дня рождения
В. И. Ленина говорится: «Необходимость осмысления новых про-
цессов исторического развития, совершенствования марксистской
методологии, задачи идеологической борьбы потребовали от пар-
тии большевиков и ее вождя глубочайшего анализа актуальных
философских вопросов. Работы Ленина «Материализм и эмпирио-
критицизм», «Философские тетради» и другие развивают и обо-
гащают идеи трудов Маркса и Энгельса по диалектическому и
историческому материализму. Ленин осуществляет философскую
разработку накопившихся после Маркса и Энгельса новых проб-
лем науки, защищает и развивает основные принципы мировоз-
зрения и метода марксизма, дает обстоятельную критику идеа-
листических и метафизических концепций» Б6.

Следует отметить, что исследование В. И. Лениным вопросов
теории познания органически связано с раскрытием объективной
ее основы. «Теоретическое познание должно дать объект в его
необходимости... Но человеческое понятие эту объективную исти-
ну познания «окончательно» ухватывает, уловляет, овладевает
ею лишь когда понятие становится «для себя бытием» в смысле
практики» 57. Практика, таким образом, неотделима от теорети-
ческого познания. Отсюда понятно положение В. И. Ленина: «Не-
обходимо соединение познания и практик и»58. Это
положение В. И. Лениным подчеркивалось неоднократно в «Фи-

Б4 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 298.

55 Современная антимарксистская литература зачастую игнорирует или преуменьшает
вклад В. И. Ленина в методологию научного познания. Так, философ-неотомист
Ф. Ломбарди вопреки фактам утверждал, что произведения В. И. Ленина, написанные
в годы реакции, не характеризуют автора как философа. По его мнению, оии лишь
отражают стремление В. И. Ленина оправдать «неудавшуюся» революцию (см. журнал
«Rivista dl fliosofia neoscoiastica», 1962, f. V, p. 427, 436).

63 «К 100-летию co дня рождения Владимира Ильича Ленина. Тезисы Центрального Ко-
митета КПСС», М., 1969, стр. 14.

57 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 193.

м Там же, стр. 198.
лософских тетрадях». «Единство теоретической идеи (познания)
и практики — это NB — и это единство и ме н н о в теории
Познани я...» 59 «Истина есть процесс,— отмечал В. И. Ленин.—
От субъективной идеи человек идет к объективной истине» 60 че-
рез практику.

Ленинские исследования в области общественно-исторического
познания всегда характеризуются единством теории и практики,
теории и метода.

Еще в произведениях 90-х годов, а затем в последующих ра-
ботах, таких, как «Гонители земства и Аннибалы либерализма»,
«Аграрная программа социал-демократии в первой русской рево-
люции 1905—1907 годов», «Что делать?», «Шаг вперед, два шага
назад», «Две тактики социал-демократии в демократической ре-
волюции», «Вульгарный социализм и народничество, воскрешае-
мые социалистами-революционерами», «Самодержавие и проле-
тариат» и другие, В. И. Ленин разрабатывал важнейшие проб-
лемы марксистской методологии истории. В этих трудах содер-
жится не только марксистская оценка конкретных вопросов рус-
ской и всемирной истории, но и раскрыто значение материалисти-
ческой диалектики как всеобщего метода в познании явлений об-
щественной жизни, актуальных проблем тогдашней социальной
практики.

С учетом этого факта необходимо подчеркнуть принципиаль-
но важное значение книги В. И. Ленина «Материализм и эмпи-
риокритицизм» в марксистской разработке методологии общест-
венно-исторического познания. В ней В. И. Ленин со всей полно-
той исследовал материалистическую диалектику применительно
к сложнейшим вопросам гносеологии. И это не случайно. В пе-
риод империализма задачи борьбы с реакцией на идеологическом
фронте, с философским ревизионизмом диктовали необходимость
защиты и дальнейшего развития диалектико-материалистической
теории познания действительности. Знакомство с общественно-
политической литературой начала XX в. убеждает, что нападки
на тактику, стратегию революционной социал-демократии, как

59 Там же, стр. 200.

60 Там же, стр. 183. См. подробнее литературу по вопросу: П. В. Копнин. Философские
идеи В. И. Ленина и логика. М.» 1968; П. В. Таванец, В. С. Швырев. Логика научного
познания.— «Проблемы логики научного познания». М., 1965; см. также: Г. Г. Кара-
ваев. Особенности общественного познания и логики научного исследования. Л., 1965;
«Опыт и методика конкретных социологических исследований». М., 1965; Л. С. Куту-
зова. Основные методы исследования социальных явлений — «Некоторые проблемы
методологии научного исследования». М„ 1965; Д И. Чесноков. Исторический материа-
лизм и социальные исследования. М., 1967.
правило, сочетались с нападками на марксистское понимание об-
щественного познания. Показательным в этом отношении явил-
ся сборник кадетских публицистов «Вехи» 61, встреченный, по вы-
ражению В. И. Ленина, восторгом всей реакционной печати и
представляющий «из себя настоящее знамение времени» как.
«энциклопедия либерального ренегатства»62.

Книга не только пронизана стремлением возвеличить реакци-
онно-идеалистическую линию в русской философии (представлен-
ную именами В. Соловьева, Трубецкого и др.), но и содержит
многочисленные искажения материалистической теории К. Марк-
са. «В России философия экономического материализма (так
автор неправильно .называл марксистское учение.— В. И.),— пи-
сал Н. А. Бердяев,— превратилась исключительно в «классовый
субъективизм», даже в классовую пролетарскую мистику. В све-
те подобной философии сознание не могло быть обращено на объ-
ективные условия развития России, а необходимое было поглоще-
но достижением отвлеченного максимума для пролетариата,
максимума с точки зрения интеллигентской кружковщины, не
желающей знать никаких объективных истин» 63. Авторы-веховцы
в противовес диалектико-материалистической методологии вы-
двинули идеалистическую концепцию объяснения социальной
действительности. Исходным принципом ее явилось «признание
теоретического и практического первенства духовной жизни над
внешними формами общежития в том смысле, что внутренняя
жизнь личности есть единственная творческая сила человеческого
бытия и что она, а не самодовлеющие начала политического по-
рядка является единственно прочным базисом для всякого обще-
ственного строительства» 64.

Эту идеалистическую философскую платформу следует рас-
сматривать исторически. Она оформилась не сразу, а явилась ре-
зультатом продолжительной эволюции вправо общественно-по-
литических взглядов идеологов либеральной буржуазии. Эта тео-
ретическая позиция находится в прямой связи с методологией
неокантианства, которую взяли на вооружение некоторые лидеры
либеральной буржуазии, еще будучи «легальными марксистами»
(П. Б. Струве, С. Н. Булгаков и др.). В годы, непосредственно

61 См. «Вехи». Сборник статей о русской интеллигенции. М., 1909. Авторы: Н. А. Бердя-
ев, С. Н. Булгаков, М. О. Гершензон, Б. А. Кистяковский, П. Б. Струве, С. Л. Франк,
А. С. Изгоев. Книга за короткое время выдержала несколько изданий-. В данной рабо-
те ссылки даются по нзд. 5 (М., 1910).

62 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 19, стр. 167, 168.

63 Н. А. Бердяев. Философская истина и интеллигентская правда.— «Вехи», стр. 13—14.

64 «Вехи». Предисловие к 1-му изданию. М., 1910, стр. 11.
Предшествовавшие ИОйвЛению сборника «Вехи»ёё, будущие его
авторы вели систематическую атаку па марксистскую науку с по-
зиций неокантианской методологии. Они разделяли одно из ее
важнейших положений, ограничивающее сферу исторической на-
уки исследованием «единичного и неповторимого». «История
имеет дело,— указывал Н. А. Бердяев,— исключительно с инди-
видуальным, неповторимым, конкретным, и новейшие гносеоло-
ги (Риккерт и др.) справедливо усомнились в самой возможно-
сти законов истории. Нельзя установить законов истории, так
как нельзя построить науку истории по образцу естествознания,
которое имеет дело с повторяющимися явлениями и устраняет
все индивидуальное. «Научная» теория истории невозможна и
обычно выливается в мертвую и пустую дисциплину социо-
логии» 66.

В статье «О «Вехах», «Марксизм и ревизионизм» и других про-
изведениях В. И. Ленин раскрыл антинаучный характер подоб-
ных историко-философских построений, направленных на отри-
цание общих исторических закономерностей, и убедительно пока-
зал познавательное значение диалектико-материалистической
теории для общественной науки. В работе «Марксизм и ревизио-
низм» он так охарактеризовал идейную и политическую сущность
буржуазной науки об обществе: «Эта наука и слышать не хочет
о марксизме, объявляя его опровергнутым и уничтоженным; и мо-
лодые ученые, делающие себе карьеру на опровержении социа-
лизма, и ветхие старцы, хранящие завет всевозможных обветша-
лых «систем», с одинаковым усердием нападают на Маркса. Рост
марксизма, распространение и укрепление его идей в рабочем
классе, неизбежно вызывает учащение и обострение этих буржу-
азных вылазок против марксизма, который после каждого «унич-
тожения» его официальной наукой становится все крепче, зака-
леннее и жизненнее» 67. В годы реакции в буржуазной философии
истории такие явления, как антиисторизм, субъективная трактов-
ка законов общественного развития, различные теории, абсолю-

Своеобразным центром неокантианцев в России в первом десятилетии XX в, стал жур-
нал «Вопросы философии и психологии», где нередко печатались статьи по проблемам
общественного познания. См. также: С. Булгаков. От марксизма к идеализму. Сборник
статей. СПб., 1903; П. Струве. На разные темы. Сборник статей. СПб., 1902. В фило-
софской литературе еще выделяется «академическое неокантианство», представленное
А. И. Введенским, И. А. Лапшиным, Г. И. Челпановым. См. об этом: Е. И. Водзин-
ский. Русское неокантиантство конца XIX — начала XX веков. Л., 1966.

вв Н. А. Бердяев. Происхождение зла и смысл истории.— «Вопросы философии и психо-
логии», 1908, № 5 (95), стр. 462.

07 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 17.

9 Иванов В. В<

257
тйЗируЮЩйё трудности познания социальной действительности,
получили еще большее распространение.

В этом отношении характерными являлись историко-методо-
логические взгляды таких крупных ученых, как Н. И. Кареев68 и
А. Лаппо-Данилевский, которые, несмотря на различия в исход-
ных философских принципах, в значительной мере разделяли
субъективно-релятивистские взгляды на историческое познание.
В 1910 г. вышла основная работа А. Лаппо-Данилевского по тео-
ретическим вопросам исторической науки — «Методология исто-
рии» 69. Признавая научное значение отдельных положений авто-
ра (особенно в области источниковедения) 70, необходимо отме-
тить тот факт, что данный труд несет в себе печать антиисториз-
ма, присущего буржуазной общественной науке начала XX в.

Понимание А. Лаппо-Данилевским исторического процесса и
исторического познания было пронизано психологизмом. Это
нашло свое отражение в самом определении истории как науки
о духе 71. По его мнению, материалистический метод односторо-
нен, так как он стремится объяснить человеческую деятельность
«внешними условиями», практикой. С этим, по мнению А. С. Лап-

68	Общую оценку теоретике-методологических взглядов Н. И. Кареева см. в работе
Б. Г. Могильницкого «У истоков социально-экономического направления в русской бур-
жуазно-либеральной медиевистике» (в сб. «Методологические и историографические во-
просы исторической науки», вып. 3. Томск, 1965, стр. 227—232). Автор указывает на во-
инствующий антиматериализм основоположников позитивизма, «который в той или иной
степени усваивался русскими сторонниками «положительной философии», укрепляя
идеалистические основы их методологии и доставляя средства для борьбы против ма-
териалистического понимания истории. Именно так обстояло дело с Кареевым» (см.
там же, стр. 229).См. также: Б. Г. Могильницкий. Политические и методологические
идеи русской либеральной медиевистики середины 70-х годов XIX в.— начала 900-х го-
дов. Томск, 1969, стр. 383—386 и др.).

69	См. А. С. Л anno-Данилевский. Методология истории. СПб., 1910. Для названного ис-
следования, как для работы, написанной в годы реакции, характерна антиматериали-
стическая направленность. В своем труде А. С. Лаппо-Данилевский в каждом отдель-
ном случае стремился противопоставить свои взгляды материалистическому пониманию
истории, называя его метафизической теорией; марксизм же вслед за другими буржу-
азными социологами, историками ои отождествлял с «экономизмом» (см. там же,
стр. 116—119, 330—331 и др.).

70	См., например: Л. В. Черепнин. А. С. Лаппо-Данилевский — буржуазный историк и
источниковед.—. «Вопросы истории», 1949, № 8. На недопустимость поверхностного под-
хода к оценке наследия А. Лаппо-Данилевского в области источниковедения указывает
и С. О. Шмидт. См. С. О. Шмидт. Современные проблемы источниковедения.— «Источ-
никоведение. Теоретические и методические проблемы». М.» И969, стр. 55.

71	А. С. Лаппо-Данилевский. Методология истории. СПб., 1910, стр. 118. Кроме этой общей
дефиниции истории А. С. Лаппо-Данилевский сформулировал и ее частное определение:
«Поскольку действительность иам даиа, она представляется нам конкретной данной.
Следовательно, историю в таком смысле можно назвать наукой о действительности,
рассматривающей ее в отношении конкретном» (см. там же, стр. 225).
по-Данилевского, нельзя согласиться: сама практика, отмечал он,
есть внешнее проявление психики.

Исключительный интерес, который уделял А. С. Лаппо-Дани-
левский психологической интерпретации истории, имеет свои при-
чины. Характерно, что подобные попытки толкования истории в
принципе не только не противоречат буржуазной общественной
науке эпохи империализма, а, напротив, в существенной степени
определяют ее содержание. В этом смысле «психологизм»
А. С. Лаппо-Данилевского можно было бы легко объяснить.

Но этого объяснения было бы недостаточно. Заметим, что и
марксистско-ленинская историческая наука, основывающаяся на
диалектико-материалистической теории отражения, также не иг-
норирует вопросов социальной психологии, рассматривая их в
рамках материалистического понимания общественной жизни.
В данном случае необходимо обратить внимание еще на следу-
ющий факт. В названном выше труде А. С. Лаппо-Данилевский
ставил весьма важные вопросы, такие, как предмет истории, ее
отношение к другим общественным наукам, особенности истори-
ческого познания. Очевидно, эти вопросы неразрешимы лишь в
рамках самой исторической науки. Они во многом носят миро-
воззренческий характер. Как свидетельствует все содержание
«Методологии истории» А. С. Лаппо-Данилевского, автор явно
недооценивал роли мировоззренческих идей и принципов для
истории, а во многих случаях относился к ним отрицательно, как
выражению «метафизики». Это привело автора в свою очередь
к абсолютизации психологических факторов в понимании как
исторического процесса, так и его познания.

Трактуя общественный процесс как «процесс постепенно воз-
растающего единства человеческого сознания в коллективном
субъекте — человечестве», А. С. Лаппо-Данилевский современную
общественно-практическую деятельность людей рассматривал в
отрыве от реальной экономической основы общества, от классо-
вой борьбы. Сферу познания историк представлял узко и одно-
сторонне: «...познающий субъект,— указывал он,— не обладает
знаниями «чужого я» и принужден ограничиваться наблюдения-
ми над «внешними» обнаружениями его душевной жизни, телес-
ными процессами, значение которых он толкует на основании сво-
его собственного «внутреннего опыта».

Здесь налицо неокантианский агностицизм, ставивший под
сомнение 'возможность объективно-исторического познания явле-
ний социальной жизни. Будучи неокантианцем, А. С. Лаппо-Да-
нилевский историческое познание не рассматривал как объектив-
ное отражение социальной действительности в ее многообразии.
Он исходил из разделения наук на идеографические и номотети-
ческие, отнеся историю к первым. На практике это означало отри-
цание за историей права изучения и раскрытия общих закономер-
ностей развития общества, что в свою очередь вело к усилению
скепсиса в отношении возможностей познания современных об-
щественных тенденций.

Теоретико-методологические воззрения А. С. Лаппо-Данилев- 
ского не являются исключением из правила. Они в известной сте-
пени дают общее представление о методологических воззрениях
представителей «официальной» общественной науки, взявших на
вооружение неокантианскую философию истории72. Резкой кри-
тике подверг В. И. Ленин эту «профессорскую» науку за мнимый
объективизм, за субъективистскую интерпретацию теории обще-
ственного познания.

Разработка В. И. Лениным проблем познания истории и совре-
менности происходила в различных направлениях: во-первых,
анализируя вопросы тактики и стратегии пролетарской партии,
он часто обращался к этим проблемам н давал им научную ин-
терпретацию, во-вторых, В. И. Ленин исследовал теоретико-мето-
дологические проблемы в процессе критики реакционной идеоло-
гии, немарксистских течений общественной мысли; он дальше
развил диалектико-материалистическую теорию познания в борь-
бе с модными философскими учениями эпохи империализма. Это
относится не только к критике В. И. Лениным неокантианской
философии истории, но и характеризует его борьбу с другими
идеалистическими учениями, в частности с эмпириокритицизмом.

Отрицательное влияние эмпириокритицизма (русскими пред-
ставителями этого философского направления В. И. Ленин назы-
вал авторов сборника «Очерки по философии марксизма»73

72 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 17, стр. 17, 19.

73 См. «Очерки по философии марксизма». Философский сборник (с участием В. А. База-
рова, А. А. Богданова, А. В. Луначарского, Я. И. Бермаиа, О. И. Гельфоида, П. С. Юш-
кевича, С. А. Суворова). СПб., 11908. Парадокс заключался в том, что авторы «Очер-
ков» на словах называли себя марксистами. Воспользовавшись этим обстоятельством,
буржуазные реакционные критики по этой книге пытались судить о марксизме в це-
лом. Таким образом, например, поступал Н. А. Бердяев. «Эмпириокритицизм,— писал
ои с сарказмом,— стал не только философией социал-демократов, но даже социал-де-
мократов «большевиков» (имеется в виду участие в сборнике наряду с меньшевиками
А. А. Богданова, А. В. Луначарского.— В. И.). Бедный Авенариус и не подозревал, чтс
в споры русских интеллигентов «большевиков» и «меньшевиков» будет впутано его
невинное и далекое от житейской борьбы имя... Правда, эмпириокритические маркси-
сты не называют уже себя материалистами, уступая материализм таким отсталым
«меньшевикам», как Плеханов и др., но сам эмпириокритицизм приобретает у них
окраску материалистическую и метафизическую» (см. Я. А. Бердяев. Философская
истина и интеллигентская правда.—«Вехи», стр. 16).
и др.) на историческое мышление и историографическую практи-
ку ученых в литературе уже отмечалось74. Здесь необходимо
подчеркнуть лишь тот факт, что приверженцев эмпириокритициз-
ма, несмотря на различия в оттенках, объединяло общее скепти-
ческое отношение к возможностям исторического познания. Для
них характерны эклектика и абстрактность в объяснении явле-
ний социальной жизни. Историко-философские воззрения эмпи-
риокритиков В. И. Ленин в целом оценивал как позитивистские,
указывая при этом на многозначность понятия «позитивизм»:
«...суть дела состоит в коренном расхождении материализма со
всем широким течением позитивизма, внутри которого находят-
ся и Ог. Конт, и Г. Спенсер, и Михайловский, и ряд неокантиан-
цев, и Мах с Авенариусом» 7Б.

Основываясь на этой ленинской оценке субъективно-позити-
вистских социологических представлений, которые в значи-
тельной степени пронизывали буржуазное и мелкобуржуазное
историческое мышление эпохи империализма, представляется
возможным более конкретно рассмотреть научную роль идей
самого В. И. Ленина о познании истории и современности, на-
шедших свое отражение в произведении «Материализм и эмпи-
риокритицизм» (:1908—1909). В этом труде раскрыта субъектив-
но-идеалистическая сущность философии махизма применитель-
но как к естественным, так и к общественным наукам. Вместе с
тем В. И. Ленин дал характеристику философского идеализма
в целом, вскрыл его гносеологические и классовые корни. Важ-
нейшую задачу своего исследования он видел в неуклонном от-
стаивании чистоты теоретических основ марксистской общест-
венной науки. «Теория марксизма,— писал В. И. Ленин позд-
нее, оценивая борьбу с ревизионизмом на философском фрон-
те,— «принципиальные основы» всего нашего миросозерцания,
всей нашей партийной программы и тактики не случайно, а не-
избежно выдвинулись теперь на одно из первых мест во всей

Подобные враждебные заявления по-адресу* марксизма теряют свой смысл в свете
критики В. И. Лениным русских эмпириокритиков и научной оценки их отношения
к марксизму. Частные разногласия между авторами «Очерков», писал В. И. Ленин,
«стираются самым фактом коллективного выступления против (а не «по») философии
марксизма, и реакционные черты махизма, как течения, становятся очевидными» (см.
В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 352).

74	Л. А. Шапиро. Русская историография в период империализма. Л., 1962, стр. 11—12,
126—130.

75	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 214. О конкретно-исторических
условиях создания этого труда см.: «История Коммунистической партии Советского
Союза», т. 2. М., 1966, стр. 74—90,
жизни партии. Не случайно, а неизбежно было то, что после не-
удачи революции во всех классах общества, среди самых широ-
ких народных масс пробудился интерес к глубоким основам все-
го миросозерцания вплоть до вопросов религии и философии,'
вплоть до принципов нашего, марксистского учения в целом»™.

Разумеется, познание глубоких основ, принципов мировоззре-
ния, как это подчеркнуто у В. И. Ленина, предполагает исследо-
вание теоретико-познавательных вопросов соотношения истории
и современности. Рассмотрение их явилось одним из аспектов
ленинского произведения «Материализм и эмпириокритицизм».
Непреходящее значение этого произведения для осмысления
методологии общественной, исторической науки определяется
следующими обстоятельствами. Во-первых, оно определяется
тем фактом, что в книге дана творческая философская интерпре-
тация наиболее сложных вопросов естественнонаучного и об-
щественного познания на рубеже двух столетий (особенно пос-
ле смерти Ф. Энгельса). Принципы подхода В. И. Ленина к ана-
лизу современного состояния науки, к обобщению ее опыта и
противоречивых тенденций развития не могут не представлять
для методологии исторического познания большой интерес.

Во-вторых, В. И. Ленин впервые в марксистской литературе
наиболее полно исследовал гносеологические вопросы науки.
К. Маркс и Ф. Энгельс «выступили на философское поприще
тогда, когда в передовой интеллигенции вообще, в рабочих кру-
гах в частности царил материализм». Совершенно естественно
поэтому, писал В. И. Ленин, что все свое внимание Маркс и
Энгельс обратили на «серьезное теоретическое развитие матери-
ализма, на применение его к истории, т. е. на достраивание зда-
ния материалистической философии доверху. Совершенно есте-
ственно, что они ограничивались в области гносеологии»77 ис-
правлением и критикой ошибок представителей немарксистско-
го материализма.

Исследование В. И. Лениным соотношения истории и совре-
менности основывается на таких важнейших гносеологических
положениях, как объективный характер действительности, ее
познаваемость, применение диалектики к процессу познания.
Эти положения нашли глубокое развитие в ленинской интер-
претации теории отражения — основы гносеологии материалис-
тической диалектики, имеющей фундаментальное значение для

7в В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 20, стр. 58.

77 См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 255—256.
Современного общественного познания в целом и историографи-
ческой .практики в частности 7Й.

В. И. Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме» не толь-
ко рассмотрел «действительные тенденции основоположников
эмпириокритицизма в области общественных наук»78 79, как он оп-
ределил свой замысел в введении к последней главе, но и про-
тивопоставил гносеологии махизма материалистическую диалек-
тику как подлинно научную теорию познания социальной дей-
ствительности. В этом произведении вскрыта субъективно-иде-
алистическая сущность взглядов западноевропейских и русских
эмпириокритиков на историю.

Субъективизм эмпириокритиков (махистов) в вопросах об-
щественного познания имел различные проявления. Оперируя
абстрактно-этическими понятиями (типа «принцип устойчивос-
ти», «устойчивое состояние», «непосредственность сострадания»
и др.), махисты стремились обойти вопрос об объективном ха-
рактере познаваемой действительности, считали лишенной смыс-
ла проблему объективной истины, претендовали на преодоление
«крайностей» материализма и идеализма в общественной науке.
В действительности же, абсолютизируя роль идейно-психиче-
ских факторов в развитии общества, они оказывались проповед-
никами идеалистического понимания истории. «Претенциозный
костюм словесных вывертов, вымученные ухищрения силлогис-
тики, утонченная схоластика,— одним словом, то же самое и в
гносеологии, и в социологии, то же реакционное содержание, за
такой же крикливой вывеской»80,— писал В. И. Ленин, давая об-
щую оценку социологическим экскурсам махистов (Блея, Пет-
цольдта, Маха).

Русские махисты так же, как и западноевропейские, были сто-
ронниками субъективистской интерпретации теории и метода
общественного познания. К числу таких субъективистских поло-
жений относится утверждение А. А. Богданова о тождестве об-

78 См. А. И. Данилов. Марксистско-ленинская теория отражения и историческая наука.—
«Средние века», вып. 24, 1963, стр. 3—23. Профессор И. С. Галкнн указывал, что фило-
софско-историческое и социологическое содержание произведения «Материализм и эм-
пириокритицизм» наиболее плодотворно раскрывается не только при обращении к не-
посредственным высказываниям по вопросам философии истории и социологии, но и
в связи со всем ее теоретическим богатством. См. И. С. Галкин. Проблемы новой
истории в трудах В. И. Ленина.— «Историография нового времени стран Европы и Аме-
рики». М., 1967, стр. 409; он же. Теория познания и современная наука. М., 1967.

79 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 333.

80 Там же, стр. 341—342.
• щественного бытия и общественного сознания81. Опровергая этот
взгляд, В. И. Ленин показал гносеологическое значение учения
К. Маркса о диалектическом характере соотношения обществен-
ного бытия и общественного сознания. «Общественное бытие и
общественное сознание не тождественны,—совершенно точно так
же, как и не тождественно бытие вообще и сознание вообще. Из
того, что люди, вступая в общение, вступают в него, как созна-
тельные существа, никоим образом не следует, чтобы обществен-
ное сознание было тождественно общественному бытию»82.

Дальнейшее движение ленинской мысли ввиду своей конк-
ретности особенно важно для понимания имеющего большое
гносеологическое значение понятия «историческое сознание».
Правда, последнее В. И. Лениным специально не рассматрива-
ется, он говорит об общественном сознании в целом, но указы-
вает на историческую определенность познаваемых субъектом
общественных отношений и процессов. «Вступая в общение,—
писал В. И. Ленин,— люди во всех сколько-нибудь сложных об-
щественных формациях — и особенно в капиталистической об-
щественной формации — не сознают того, какие общественные
отношения при этом складываются, по каким законам они разви-
ваются и т. д. Например, крестьянин, продавая хлеб, вступает в
«общение» с мировыми производителями хлеба на всемирном
рывке, но он не сознает этого, не сознает и того, какие общест-
венные отношения складываются из обмена. Общественное соз-
нание отражает общественное бытие — вот в чем состоит учение
Маркса» 83.

В. И. Ленин не только указывал на историчность обществен-
ного сознания, но и подчеркивал ту мысль, что логика общест-
венного сознания должна максимально приближаться к объек-
тивной логике исторического процесса. Сумму всех изменений
«...не могли бы охватить в капиталистическом мировом хозяйст-
ве и 70 Марксов. Самое большее, что открыты законы этих из-
менений, показана в главном и в основном объективная логика
этих изменений и их исторического развития... Самая высшая
задача человечества — охватить эту объективную логику хозяй-
ственной эволюции (эволюции общественного бытия) в общих и

81	См. А. А. Богданов. Из психологии общества. Сб. статей. СПб., 1904, стр. 51. Ср. он
же. Философия живого опыта. СПб., 1913, стр. 208—209. А. А. Богдановым был создан
и ряд других работ по философии. Но в годы нового революционного подъема ов
больше стал заниматься проблематикой истории и теории культуры, о чем, в частио-
сти, сообщал в одном из своих писем (см. ДПА, ф. 436, on. 1, ед. хр. 35780).

82	И* Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 343.

83	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 343.

264

I
основных чертах с тем, чтобы возможно более отчетливо, ясно,
критически приспособить к ней свое общественное сознание и
сознание передовых классов всех капиталистических стран»84.

Из факта выделения В. И. Лениным хозяйственной эволюции
«в общих и основных чертах» и его указания о необходимости
критически приспособить к ней свое общественное сознание
(классовое) можно видеть и сущность исторического сознания.
Историческое сознание не замкнутая область деятельности исто-
риков-профессионалов. Ойо пронизывает все сферы обществен-
ного бытия и общественного сознания. Сущность и специфика
его заключаются в том, что, отражая историю общественного
бытия, историческое сознание вместе с тем отражает и историю
общественного сознанияes.

В. И. Ленин подверг критике и «теорию равновесия» А. Бог-
данова. В книге «Философия живого опыта» А. Богданов прово-
дил метафизические взгляды о взаимодействии противоречий:
«...от равновесия через нарушающую его борьбу двух сил к но-
вому равновесию»86,— такую мысль проповедовал автор. А. Бог-
данов учил, что борьба противоположностей является «второ-
степенным», преходящим состоянием, возникающим лишь в слу-
чае нарушения «равновесия сил».

Конечно, в истории, так же как в объективной действительнос-
ти вообще, имеет место временное равновесие борющихся про-
тивоположностей (это особенно ярко выступает на примерах
классовой борьбы). Однако «равновесие» является преходящим,
относительным моментом развития, поскольку оно представляет
частный случай диалектики. Более того, в диалектико-материа-
листическом понимании «равновесие» должно быть рассмотрено
как определенная форма единства и борьбы противоположнос-
тей.

Но не об этом говорил А. Богданой. Только равновесие, по его
мнению, есть «нормальное», естественное состояние, соответст-
вующее природе вещей и явлений. У Богданова это связано с
игнорированием определяющей роли внутренних противоречий.

•• Там же, стр. 345. Логика истории, следовательно, должна отражать единство объек-
тивного и субъективного в самом действительном процессе. Это положение как раз не-
приемлемо для сторонников идеалистического истолкования логики истории. См.
Ch. Moraze. La logique de I’hlstoire. Paris, 1967.

,s А. И. Данилов. К вопросу о критике буржуазной историографии в произведениях
В. И. Ленина.— «Средние века», вып. XVIII, 1960, стр. 9—10.

” А. Богданов. Философия живого опыта, стр. 209. Критику В. И. Лениным взглядов
А. А. Богданова по данному вопросу см. подробнее: В. Е. Козловский. Развитие
В. И. Лениным марксистского учения о противоречиях. М., 1966.
Такой взгляд догматичен в своей основе, поскольку он не охва-
тывает противоречий в самой сущности явлений и не дает воз-
можности раскрыть внутреннее содержание процесса развития.

У А. Богданова противоречие трактуется как некая абстракт-
ная субстанция, механически соединяющая противоположности
без диалектического взаимопроникновения. К характеристике
взглядов А. Богданова в этом смысле применимо критическое
замечание К. Маркса о догматическом понимании категории
противоречия Прудоном. Показывая ошибочность его философ-
ских взглядов, основоположник научного коммунизма писал, что
Прудон «заимствовал из диалектики Гегеля только язык. Диа-
лектическое движение для самого г-на Прудона состоит лишь в
догматическом различении хорошего и дурного»87. К- Маркс
далее указывал: «Сосуществование двух взаимно-противореча-
щих сторон, их борьба и их слияние в новую категорию составля-
ют сущность диалектического движения»88.

Эту же мысль подчеркивал В. И. Ленин: «теория равновесия»
своей неисторичностыо, метафизичностью, отмечал он, «приот-
крывает дверь философским шатаниям в сторону от материа-
лизма к идеализму»89.

Важное значение для критики «теории равновесия» имеет уче-
ние В. И. Ленина о метафизической и диалектической концепци-
ях развития. Исходя из положения диалектики о том, что раз-
витие есть «борьба» противоположностей, что его источником
являются внутренние противоречия предметов, В. И. Ленин из-
ложил марксистское понимание этой проблемы. «Две основные
(или две возможные? или две в истории наблюдающиеся?) кон-
цепции развития (эволюции) суть: развитие как уменьшение и
увеличение, как повторение, и развитие как единство противопо-
ложностей (раздвоение единого на взаимоисключающие проти-
воположности и взаимоотношение между ними)» 90.

По мысли В. И. Ленина, вторая, диалектическая концепция
целиком пронизана историзмом: «В собственном смысле диалек-
тика есть изучение противоречия в самой сущности предметов:
не только явления преходящи, подвижны, текучи, отделены лишь
условными гранями, но и сущности вещей также»91.

87 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 4. стр. 135.

88 Там же, стр. 136.

89 См. «Ленинский сборник», т. XI, стр. 384—385.

80 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29, стр. 317.

91 Там же, стр. 227.
МаркСис^ско-лёнйнсКое уЧёпие об истине базируется на стро-
го научном фундаменте диалектико-материалистической теории
отражения. Общественное познание в данном случае рассматри-
вается как «...отражение исторического процесса в абстрактной
и теоретически последовательной форме; отражение исправлен-
ное, но исправленное соответственно законам, которые дает сам
действительный исторический процесс, причем каждый момент
может рассматриваться в той точке его развития, где процесс до-
стигает полной зрелости, своей классической формы» В2.

Следовательно, категория объективной истины раскрывает
содержательную сторону (и цель) познания как отражения дей-
ствительности. Сама же проблема объективности истины имеет
и другой аспект: соотношение истины абсолютной и относитель-
ной. Этот аспект позволяет раскрыть историчный характер по-
знания.

Махисты, не поняв действительного взаимоотношения между
истиной относительной и абсолютной, впали в релятивизм.

В полемике с западноевропейскими и русскими махистами
В. И. Ленин показал, что абсолютизация релятивизма противо-
речит требованию объективно-истинного познания действитель-
ности. Он подчеркнул, что любые интерпретации истины вне
теории отражения (в том числе прагматические концепции по-
лезности, конвенционализма и т. д.) в своей сущности являются
идеалистическими. В процессе критики махистско-берклианских,
кантианских и других субъективно-идеалистических концепций
познания В. И. Ленин развил и обогатил диалектико-материа-
листическую теорию отражения, являющуюся фундаментом на-
учного понимания истины. Это понимание с необходимостью
включает признание познаваемости общественной жизни, актив-
ной революционно-практической деятельности самого субъекта.
В. И. Ленин подчеркивал ту мысль, что релятивизм в истории
покоится на действительном факте невозможности полного тож-
дества образов исторического познания с самой действитель-
ностью. Следовательно, речь должна идти о диалектическом
характере процесса познания в целом. Махистам было чуждо
рассмотрение отражения как сложной, многоплановой, много-
ступенчатой деятельности, осуществляемой субъектом. Они, как
правило, абсолютизировали один из моментов процесса позна-
ния.

Для русских эмпириокритиков этот факт неотделим от вуль-
гарного релятивистского отношения к самой диалектике. Автор

и К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 13, стр. 497.
книги «Материализм и критический реализм» П. С. Юшкевич
безоговорочно утверждал, что материалистическая диалектика
«абсолютно релятивистична», а исходные ее понятия (т. е, диа-
лектика и материализм) научно не определены93. Аналогичные
мысли высказывали Я. А. Берман, Н. Валентинов и другие рус-
ские махисты94. Показывая вздорность подобных рассуждении,
В. И. Ленин разъясняет действительное место релятивизма в
научной теории познания. «Материалистическая диалектика
Маркса и Энгельса безусловно включает в себя релятивизм, но
не сводится к нему, т. е. признает относительность всех наших
знаний не в смысле отрицания объективной истины, а в смысле
исторической условности пределов приближения наших знаний
к этой истине»95.

Ставя истину в зависимость только от субъекта и не видя ее
объективной основы, эмпириокритики тем самым практически
лишили себя возможности последовательно научного познания
исторической действительности. Одной из характерных черт ма-
хистского истолкования явлений общественной жизни было
стремление свести социальные закономерности к законам биоло-
гии или психологии. Эту тенденцию отчетливо выразил А. А. Бог-
данов. В статье «Что такое идеализм?», которую В. И. Ленин
подверг развернутой критике, русский эмпириокритик следую-
щим образом рассуждал об историческом прогрессе: «Так как
жизнь социальная сводится к психической жизни членов об-
щества, то и здесь содержание идеи прогресса остается все то
же (ранее автор указывал, что в биологии прогрессом называ-
ется «возрастание суммы жизни».— В. И.) возрастание полноты
и гармонии жизни; только надо прибавить социальной жизни
людей. И, конечно, иного содержания идея социального прогрес-
са никогда не имела и не может иметь»96..

Поставив в основу объяснения общественного процесса чело-
века с присущими ему биологическими и психическими свойства-

83	П. Юшкевич. Материализм и критический реализм. СПб., 1908, стр. 1. «Неясность и
неопределенность встречают нас в самом начале при анализе таких основных понятий,
как диалектика и материализм»,— писал автор (там же).

94	См. Я. Д. Берман. О диалектике.— «Очерки по философии марксизма». Философский
с*орннк. СПб., 1908, стр. 105—106; И. Валентинов. Философские построения марксизма.
Критические очерки, кн. 1. М., 1908, стр. 26, 94—95. Ср. А. А. Богданов. Страна идолов
и философия марксизма.— «Очерки по философии марксизма», стр. 231—232.

95	В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 139.

96	А. А. Богданов. Указ, соч., стр. 16. Подобные взгляды автор проповедовал и в других
работах. См., например: он же. Общественный подбор (Основы метода). ЭмпирнокрИ’
тицизм, кн. III. СПб., 1906, стр. 1—30.
ми, А. А. Богданов полагал, что ему удалось покончить с мета-
физикой и идеализмом в общественной науке. Однако подобная
претенциозность была неуместной. «Нечего и говорить,— отме-
чал В. И. Ленин,— что во всей этой игре в биологию и социоло-
гию .нет ни грана марксизма. У Спенсера и у Михайловского
можно найти сколько угодно ничуть не худших определений,
ничего не определяющих, кроме «благонамеренности» автора,
и показывающих полное непонимание того, «что такое идеализм»
и что такое материализм»97.

Эта ленинская оценка в полной мере относится и к рассужде-
ниям С. А. Суворова об «универсальном законе экономии сил».
«В градации законов, регулирующих мировой процесс, частные
и сложные сводятся к общим и простым — и все они подчиняют-
ся универсальному закону развития,— закону экономии сил...
Закон экономии сил является объединяющим и регулирующим
началом всякого развития — неорганического, биологического и
социального» 98.

Высказывания А. А. Богданова, С. А. Суворова показательны
в том отношении, что они дают представление не только об об-
щих социологических воззрениях русских эмпириокритиков, но
и об их отношении к методу общественных наук. Здесь обнару-
живается общая для всего эмпириокритицизма тенденция к ме-
ханическому отождествлению методов естественных и общест-
венных наук.

Важно понять причины этого явления. Эмпириокритики не
уяснили действительной специфики общественного познания,
обусловленной качественным своеобразием самого объекта поз-
нания99. С другой стороны, принципы «позитивной» (положи-
тельной) науки были несовместимы с абстрактным тезисом о

87	В. И. Ленин. Полисе собрание сочинений, т. 18, стр. 347.

В.	И. Ленин критиковал рассуждения А. Богданова об истине как социально-согла-
сованном, социальио-организованиом опыте. Критерий общезначимости («коллективного
согласования опыта») в отрыве от главного критерия — соответствия знания объектив-
ной реальности — явно недостаточен для обоснования объективности истины в обще-
ственной науке. Это как раз отрицают буржуазные критики ленинской теории отраже-
ния (см. A. Stern. Philosophy of History and the Problem of Values, p. 168—169).

98 С. А. Суворов. Основания социальной философии.— «Очерки по’философии марксизма».
Философский сборник. СПб.. 1908, стр. 293, 295—299 и др.

89 См. об этом, например: И. К. Стефанов. Вопроси иа методологията на историческата
наука; И. С. Кон. К вопросу о специфике и задачах исторической науки.— «Вопросы
истории», 1961, № 6; А. Вербин, А. Фурман. Место исторического материализма в си-
стеме наук. М., 1965; Г. М. Иванов. Своеобразие процесса отражения в исторической
науке.— «Вопросы истории», 1962, № 12, и др.
скрытой сущности и тайном смысле исторического процесса, как
например, это можно увидеть у Н. А. Бердяева 10°.

Вполне логично, что в этих условиях некоторые представители
эмпириокритицизма, желая быть «позитивистами» в науке,
встали на путь отождествления социальных явлений с биологи-
ческими. А. А. Богданов, например, без всяких оговорок пытался
протащить в общественное познание естественнонаучную термино-
логию. «И подобный несказанный вздор выдается за марксизм!—
писал В. И. Ленин.— Можно ли себе представить что-нибудь бо-
лее бесплодное, мертвое, схоластичное, чем подобное нанизыва-
ние биологических и энергетических словечек, ровно ничего не
дающих и не могущих дать в области общественных наук? Ни
тени конкретного экономического исследования; ни намека на
метод Маркса, метод диалектики и миросозерцание материа-
лизма, простое сочинение дефиниций, попытки подогнать их под
готовые выводы марксизма» 10*.

В. И. Ленин считал, что для общественно-исторического поз-
нания должны быть приняты те же самые основания, что и для
наук о природе (рассмотрение общественного развития как
естественноисторический процесс, применение диалектики к
общественному познанию, признание практики как основы позна-
ния и критерия истины 100 101 102 и др.). Однако это ничего общего не
имеет с отождествлением методов естественных и общественных
наук.

В ленинском понимании проблемы научный метод познания
социальных явлений прошлого и настоящего несовместим с вуль-
гарно-социологическими категориями, которые не отражают спе-
цифики общества или отражают искаженно 103. Так поступал
А. А. Богданов, когда он общественные явления пытался выра-
зить категориями естественных наук.

100 См. Н. А. Бердяев. Происхождение зла и смысл истории.— «Вопросы философин и
психологии», 1908, № 5 (95), стр. 460—465.

101 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 347.

102 По вопросу о роли практики в научном познании, в юм числе в общественно-истори-
ческом позиаиии, имеется значительная литература. См., например: «Практика — кри-
терий истины в науке». М., 1960; А. В. Востриков. Теория познания диалектического
материализма. М.» 1965, А. А. Кузьмина. Категория причинности и практики. М., 1964.
Применительно к историческому позианию см.: А. И. Данилов. Марксистско-ленинская
теория отражения и историческая наука.— «Средние века», вып. 24, 1963; Г. А. Подко-
рытов. Историзм как метод научного познания. Л., 1967.

102 В «Философских тетрадях» В. И. Леинн неоднократно возвращался к вопросу об объ-
ективном содержании понятий (см. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 29,
стр. 149, 176, 178, 194—195).
«На деле никакого исследования общественных явлений, ни-
какого уяснения метода общественных наук нельзя дать при по-
мощи этих понятий,— указывал В. И. Ленин.— Нет ничего легче,
как наклеить «энергетический» или «биолого-социологический»
ярлык на явления вроде кризисов, революций, борьбы классов
и т. п., но нет и ничего бесплоднее, схоластичнее, мертвее, чем
это занятие» 104.

Раскрытие В. И. Лениным гносеологического субъективизма
русских эмпириокритиков имеет большое значение еще в одном
отношении. Как бы эмпириокритицизм ни претендовал на обос-
нование научного метода в общественно-историческом познании
(позитивизм в строгом смысле слова означает строго научное,
точное, выведенное из опыта знание), в действительности на всем
протяжении своего существования он сталкивался с угрозой
гносеологического субъективизма. Этот факт В. И. Лениным был
доказан всесторонне.

В противоположность вульгарным представлениям махистов
о понятиях общественной науки В. И. Ленин эти понятия рас-
сматривал как приблизительно верное, адекватное отражение
определенных сторон, отношений и связей самой объективной
социальной действительности105. Он указывал, что марксист-
ские общественные науки «насквозь пропитаны признанием объ-
ективной истины» 106.

Положение об объективно-научном познании социальной дей-
ствительности, нашедшее глубокую и разностороннюю разработ-
ку в «Материализме и эмпириокритицизме», необходимо рас-
сматривать в тесной связи с ленинским исследованием конкрет-
ных исторических вопросов.

Для В. И. Ленина не подлежало сомнению, что социальная
действительность конца XIX и начала XX в., во многом обусло-
вившая своеобразие буржуазно-демократической революции

104 В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 348.

105 В данном случае речь прежде всего идет об адекватности научных понятий по отно-
шению к действительности в целом, а ие о прямом соответствии их всем конкретным
фактам. Ф. Энгельс писал: «Разве феодализм когда-либо соответствовал своему поня-
тию? Возникший в Западнофранкском королевстве, развитый дальше в Нормандии
норвежскими завоевателями, усовершенствованный французскими норманнами в Анг-
лии и Южной Италии, он больше всего приблизился к своему понятию в эфемерном
Иерусалимском королевстве... Неужели же этот порядок был фикцией, оттого что лишь
в Палестине он достиг на короткое время вполне классического выражения...» (см.
К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 39, стр. 356). Понятие, указывал ои, «не совпа-
дает прямо и prime facie с действительностью, из которой только оно и может быть
выведено...» (там же, стр. 354).

,Je В- И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 18, стр. 338.
1905—1907 гг., наложила свой отпечаток и на последующий
исторический период |07.

Исследование В. И. Лениным тех или иных вопросов общест-
венной практики неизменно сочеталось с пристальным внимани-
ем к проблеме историзма. Связь этих фактов закономерна: исто-
ризм рассматривался В. И. Лениным в «Материализме и эмпи-
риокритицизме», как и в предыдущих трудах, в качестве необхо-
димого принципа марксистского анализа общественных явлений.
Однако следует отметить то, что ленинское произведение «Ма-
териализм и эмпириокритицизм» позволяет рассмотреть принцип
историзма в новом аспекте —как принцип, характеризующий
динамику знания. Принципиальная возможность такого подхода
к проблеме историзма обусловлена тем, что методологическая
функция данного принципа, как и любой другой категории, рас-
крывается в связи с исследованием характера, особенностей са-
мого объекта. Применение историзма к изучению изменяющихся
условий практики, включающей в себя и процесс познания, требу-
ет объективного выяснения характера развития знания. В этом
плане историзм несовместим ни с релятивизмом, ни с догматиз-
мом ввиду невозможности на их основе правильно интерпретиро-
вать количественный и качественный рост знаний. Этот вывод сле-
дует не только из ленинской критики исторического релятивизма
махистов, но и из критики их отношения к марксистской теории.

Отклоняя распространенный упрек эмпириокритиков о «дог-
матизме» марксистов, В. И. Ленин писал: «Единственный вывод
из того, разделяемого марксистами, мнения, что теория Маркса
есть объективная истина, состоит в следующем: идя по пути
марксовой теории, мы будем приближаться к объективной истине
все больше и больше (никогда не исчерпывая ее), идя же по
всякому другому пути, мы не можем прийти ни к чему, кроме
путаницы и лжи» 107 108.

В. И. Ленин отстаивал ту мысль, что без серьезного изучения
изменяющихся исторических условий не может быть научно
обоснованной практики. Такое изучение включает в себя учет
разных сторон процесса развития, комплексный характер зна-
ния о явлении, гибкость понятий. Необходимо, подчеркивал
В. И. Ленин, вывести «наши задачи не из принципов программы
только, а из предыдущих шагов и этапов движения. Только такой

107 См. об этом подробнее: «Очерки истории исторической науки в СССР» (коллектив ав-
торов, т. III.. М., 4963, ч. 1. гл. 1; Г. В. Князева. Борьба большевиков за сочетание
нелегальной и легальной партийной работы в годы реакции (1907—1910 гг.). Л., 1964,
и др.

10а В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 1S, стр. 146.
анализ будет действительно историческим анализом, обязатель-
ным для диалектического материалиста» 109.

Марксистско-ленинское понимание соотношения истории и
современности включает в себя не только анализ явлений прош-
лого и настоящего, но и возможных тенденций их развития в
связи с конкретным опытом истории. Поставим вопрос в теоре-
тико-познавательном плане: каково же значение конкретно-исто-
рического подхода для предвидения тенденций социального
развития?

При ответе на этот вопрос следует учесть, что знание о буду-
щем социальном развитии не может не иметь своей специфики,
в частности это знание о возможных тенденциях, поскольку в
качестве объекта не выступает сама социальная действитель-
ность как таковая. Это перспективное знание. Но оно не может
быть достигнуто без предварительного воссоздания общеистори-
ческой картины, охватывающей многообразие и полноту совре-
менных отношений, текущего момента данной конкретной ситуа-
ции. Не будет ошибки, если сказать, что в перспективном знании
истина содержится постольку, поскольку в нем учтена общеисто-
рическая картина.

Конечно, перспективное знание не может претендовать на:
абсолютную полноту. Дело не только в том, что любое знание
ограничено уровнем самого общественного развития и научного
прогресса, но еще и в том, что перспективное знание носит более
опосредствованный характер, чем выводы о настоящем или прош-
лом. Но это знание объективное и нацелено на раскрытие харак-
тера, отнюдь не претендуя в то же время на предсказание всех
возможных деталей и вариантов данного исторического процес-
са. Рассматривая, например, научное предвидение в марксизме-
ленинизме, следует отметить, что история подтвердила правоту
этого учения в главном, что вынуждены признавать в той или
иной форме и наиболее трезвые деятели буржуазии: весь наш
динамичный век развивается по законам, открытым основопо-
ложниками научного коммунизма. Построение развитого социа-
листического общества в СССР, образование мировой системы
социализма, рост национально-освободительного движения в
Азии, Африке, Латинской Америке, рдспад колониальной систе-
мы— все это живое воплощение в общественной практике бес-
смертных идей марксизма-ленинизма. «Социализм неизбежно
придет повсюду на смену капитализму. Таков объективный закон
общественного развития. Империализм бессилен остановить нео-

q н Ленин. Полное собрание сочинений, т. 13, стр. 312.
долимый освободительный процесс» ио,—говорится в Программе
КПСС.

В марксизме-ленинизме научное предвидение основывается на
последовательном историзме, на всестороннем изучении совре-
менной действительности. Научное предвидение при этом, разу-
меется, не может претендовать на предопределение всего эмпи-
рического своеобразия событий, индивидуальных явлений, фак-
тов. Дело не в этом. Научное предвидение будет обладать свой-
ством объективности в определении ведущих тенденций, глав-
ных результатов общественного развития. Оно способно также
вооружить общественную практику указанием на ближайшие
перспективы явлений социальной жизни. У В. И. Ленина совре-
менные ему события не случайно наиболее часто становились
предметом научного освещения. Анализируя их, он, как правило,
воссоздавал всю предысторию явления, давал разностороннюю
характеристику того или другого факта в настоящем. Ограни-
ченность материалов, неполнота источников (на что, например,
он указывал в своих аграрных трудах) при этом иногда явля-
лись объективным препятствием для исчерпывающего решения
отдельных исторических вопросов. К ним В. И. Ленин возвра-
щался неоднократно, достигая тем самым глубокого осмысления
различных сторон исторического феномена.

Итак, результативность, точность в анализе современной со-
циальной действительности, умение научно предвидеть ближай-
ший ход общественного процесса, определить его ведущие тен-
денции на длительную перспективу — все это составляет одну
из характерных черт марксистско-ленинской методологии исто-
рического исследования. Эта черта органически вытекает из
диалектико-материалистической теории общественно-историче-
ского познания. Изучение трудов классиков марксизма-лениниз-
ма в качестве теоретического фундамента позволяет найти ответ
на многие гносеологические вопросы познания истории и совре-
менности, в том числе по рассмотренным выше вопросам о сущ-
ности исторического объяснения и об объективной природе исти-
ны в исторической науке.

110 «Программа Коммунистической партии Советского Союза*. М., 1968, стр. 5.
Вместо заключения

Проблема взаимоотношения истории и современности в теоре-
тико-познавательном плане является весьма сложной и много-
гранной проблемой, так же как сложна и многогранна эта связь
в самой объективной действительности.

Изучение теоретико-методологических и конкретно-историогра-
фических вопросов, относящихся к данной проблеме, позволяет
интегрировать воедино различные аспекты соотношения прошло-
го, настоящего, будущего в общественном процессе, сочетать ис-
торическое и логическое, конкретное и абстрактное, эмпирическое
и теоретическое в историографической практике, рассмотреть ме-
тодологию в отношении к методике.

Более того, указанный подход позволяет глубже понять само
содержание и развитие проблемы.

I.	Конкретный историографический опыт, в частности выясне-
ние (в связи с рассмотрением и развитием марксистского исто-
ризма) интерпретации соотношения истории и современности в
социологических концепциях Гегеля, представителей «крити-
ческой критики», в просветительской и романтической историо-
графии, показывает, что эта проблема впервые фундаментальное,
последовательно научное решение получила в диалектико-мате-
риалистической концепции истории, созданной К. Марксом и
Ф. Энгельсом. Эта концепция затем всесторонне была развита в
трудах В. И. Ленина. Эти труды имеют первостепенное значение
и для изучения отражения рассматриваемой проблемы в русской
историографии эпохи империализма. В ней проблема соотноше-
ния истории и современности в литературе конца XIX—начала
XX в. ставилась в различной связи. Она находилась в центре
дискуссий1, которые велись между сторонниками неокантиан-
ской (Лаппо-Данилевский и др.) и неопозитивистской (Виппер,
эмпириокритики) методологии о специфике истории, о ее методах
и теоретических основах. В ходе этих дискуссий с позиций фило-
софского идеализма интерпретировались задачи исторической
науки по отношению к современности, вопросы о соотношении
историографии и политики, о закономерности и объективной
истине в истории (в основном в смысле ее отрицания).

В русской историографической и историко-философской лите-
ратуре данная проблема рассматривалась также в связи с
интерпретацией конкретных вопросов социально-политической
действительности того времени, прежде всего в связи с оценкой
первой русской буржуазно-демократической революции.

Зависимость историографии и современности в революцион-
ную эпоху для всех деятелей общественной науки как никогда
стала очевидной. Основные направления немарксистской исто-
риографии (официальная, либеральная, мелкобуржуазная)
предстали тогда в своих типических чертах, обнаружив тем
самым объективную сущность и мировоззренческую, обществен-
но-идеологическую специфику. Историография этого времени
есть в известном смысле история ее самосознания как специфи-
ческой отрасли общественно-исторического познания в его отно-
шении к запросам быстро меняющихся форм социальной жизни.
Классовая ограниченность представителей либеральной историо-
графии в ее осмыслении выразилась в их переходе на контр-
революционные позиции в политике и на позиции антиисторизма
в науке2. Либеральные историки в силу своей методологической
ограниченности не смогли дать правильного научного решения
вопроса о соотношении истории и современности, превратив этот
вопрос в арену борьбы против философского материализма
вообще, против материалистического понимания в общественной
жизни в частности.

Вместе с тем важнейшие явления социально-экономической и
политической жизни России эпохи империализма обусловили
интерес буржуазных ученых не только к вопросам «современной
истории», но и к историческому опыту, к отдаленным периодам
прошлого. Однако, не будучи вооруженными научным методом

1 Как пишет участник Международного исторического конгресса, состоявшегося в 1908 г.
в Берлине, профессор М. М. Хвостов, на этом форуме соотношению истории и современ-
ности было уделено большое внимание. См. М. М. Хвостов. Международный историче-
ский конгресс в Берлине.— «Известия общества археологии, истории, этнографии»,
т. XXV, вып. 5. Казань, 1909.

* См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 9, стр. 21£—219.
познания общественного процесса, буржуазные историки не-
редко оказывались в стихии модернистских тенденций. Это от-
мечали уЖе тогда некоторые историки (Л. Е. Пресняков,
Н. П. Павлов-Сильвинский, М. М. Хвостов и др.). В 1905 г., имея
в виду интерпретацию античной истории в современной ему
науке, В. Бузескул, например, писал: «...теперь замечается
стремление сблизить и сопоставить древность и современность,
так сказать, модернизировать античную историю. Стремление
это ведет иногда к крайностям и натяжкам, старанию устано-
вить сходство даже там, где его в сущности нет и где оно только
кажущееся»3.

В условиях кризиса русской буржуазной и официальной исто-
риографии, усиления характерных для империализма реакцион-
ных тенденций в области идеологии, общественной мысли только
марксистская концепция истории, разработанная В. И. Лениным
и его соратниками, последовательно научно раскрывала содер-
жание актуальных проблем тогдашней социальной действитель-
ности. Как исследователь современности, В. И. Ленин всесто-
ронне изучил опыт освободительного движения в нашей стране,
создал марксистскую концепцию истории России в новое время,
впервые в науке осуществил глубокий историко-экономический
анализ монополистической стадии капитализма — империализма,
а также других важнейших проблем новейшей истории.

II.	Соотношение истории и современности по своей сущности
является общеметодологической проблемой.

Коренное различие в подходе к рассматриваемой проблеме
между историками-марксистами и буржуазными учеными не в
том, что последние отрицают ее. Как свидетельствует анализ
буржуазной историографии, данной проблеме уделяется значи-
тельное место в методологических концепциях ее представите-
лей. Немало пишется, в частности, об интерпретации значения
«связи времен». В этом отношении показательным является
вышедший в ФРГ в 1966 г. методологический сборник, содер-
жащий работы ряда видных представителей американской и
западноевропейской буржуазной историографии. В одной из них
отмечается следующее: «Как объективная, так и субъективная
история всегда находится в состоянии становления, она никогда
не закончена. Столетия все более и более раскрывают перед
нами смысл прошлых времен. Сегодня мы понимаем римскую

3 В. Бузескул. Женский вопрос в древней Греции. СПб., 1905, стр. 5; См. также:
Н. А. Бердяев. Критика исторического материализма.—«Мир божий», 1903, октябрь,
стр. 4—7, 20—30: М. И. Туган-Барановский. Подчиняется ли история общества законам
развития.—«Новые идеи в экономике». СПб., 1914, стр. 118—119, и др.
историю луцше, чем Ливий ИЛ и Тацйт, йе только Потому, ЧТО
умеем лучше использовать источники, но и потому, что
значение событий раскрывается со временем, потому, что сегодня
является настолько продуктом вчерашнего дня, что вчерашний
день может быть понят настолько, насколько он объясним
сегодняшним днем»4 s.

Подобные тезисы сами по себе показывают, что буржуазные
ученые соотношение истории и современности не считают псевдо-
проблемой. Но они не могут ее решить, в лучшем случае ограни-
чиваются констатацией значения проблемы. Все их попытки пре-
одолеть «кризис историзма» путем интерпретации данной проб-
лемы оказываются безуспешными.

Только диалектико-материалистический метод является путе-
водной нитью для правильной интерпретации действительной
связи между историей и современностью. К. Маркс подчеркивал:
«...наш метод показывает те пункты, где должно быть включено
историческое рассмотрение предмета, т. е. те пункты, где бур-
жуазная экономика, являющаяся всего лишь исторической фор-
мой процесса производства, содержит выходящие за ее пределы
указания на более ранние исторические способы производства...
Эти указания наряду с правильным пониманием современности
дают в таком случае также и ключ к пониманию прошлого»6.
Следовательно, в знании о настоящем с необходимостью синте-
зируется и знание о прошлом6. Это делает познание современ-
ности особенно сложным и трудоемким процессом. Лишь мате-
риалистическое понимание истории является надежным фунда-
ментом глубокого, всестороннего изучения явлений настоящего.
При этом может быть поставлен вопрос в плане конкретной
методики: начинать ли исследование с анализа исторических
предпосылок явлений или их специфики в настоящем? Материа-
листическая диалектика с присущим ей историзмом исключает
противопоставление указанных звеньев научного творчества,
хотя ей, конечно, не противоречит то, что в зависимости от пред-
мета, целей и задач исследования акцент может быть сделан на
изучение одного из этих звеньев.

Материалистическая диалектика предполагает исследование
преемственного процесса общественной жизни, выяснение каче-
ственных его этапов и конкретно-исторический их анализ7. При

4 «Geschichte und Geschichtsschrelbung». Munchen, 1966, S. 204—205.

s К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 46, ч. I, стр. 449.

® См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 37, стр. 370—371; т. 22, стр. 189.

1 См. там же.
этом «история» и «современность» в марксистско-ленинской
методологии выступают как соотносительные категории, отра-
жающие закономерный, противоречивый ход общественного про-
цесса. Эти категории выражают различные этапы, а также фик-
сированное состояние социальных явлений, т. е. достигнутые,
качественно завершенные или незавершенные стадии историче-
ского развития.

Гносеологическое по своему содержанию положение об объ-
ективно-научном исследовании социальной действительности, на-
шедшее глубокую и разностороннюю разработку в трудах осно-
воположников марксизма-ленинизма, имеет важное значение для
понимания соотношения настоящего и будущего в общественном
процессе и познании. Преемственность между ними много-
образна, сложна, так как она охватывает всю специфику повто-
ряемости в истории. С точки зрения исследуемой проблемы
укажем лишь на то, что историческая преемственность имеет
пространственно-временную и каузальную связь, раскрытие ко-
торой во многом позволяет установить закономерности развития
данного явления и процесса, т. е. то, что необходимо для опре-
деления их ближайшей перспективы.

В логико-гносеологическом плане познание прошлого и настоя-
щего имеет следующие общие черты: 1) эмпирический уровень,
2) общесоциологическое знание, 3) воссоздание изучаемого
объекта в целом. Несомненно, соотносительная роль этих форм
знания в исследовании прошлого и настоящего не останется не-
изменной. В познании явлений настоящего общесоциологическое
знание, на наш взгляд, имеет гораздо большую методологи-
ческую роль, чем в познании прошлого. Его значение еще более
возрастает в научном предвидении. Знание о будущем склады-
вается из 1) общесоциологической теории; 2) анализа историче-
ской картины современности, включающего точные, объективные
данные о прошлом предмета, явлений; 3) научной гипотезы о
наиболее реальных тенденциях общественного развития.

Уяснение объективной природы исторического знания при-
менительно к различным звеньям социального процесса имеет
принципиальное значение для научнообоснованной обществен-
ной практики. «...Мы, марксисты,— писал В. И. Ленин,— всеми
силами должны стремиться к научному изучению фактов,
лежащих в основе нашей политики»8.

Постановка и. разработка В. И. Лениным того или иного исто-
рического вопроса, как правило, были связаны с конкретными

в В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 34, стр. 109.
условиями революционной практики. Для своих исследований он
брал вопросы из современной ему социально-политической дей-
ствительности. «...Именно в постановке соответствующих вопро-
сов, именно в оценке сути дела и заключается центр тяжести
всех социально-экономических и политических задач современ-
ности»9,— указывал В. И. Ленин в одной из работ, написанных в
годы нового революционного подъема. Только в марксистско-
ленинской методологии соотношение истории и современности
получило последовательно научное решение.

Важно при этом отметить, что марксисты-ленинцы на вопросы,
выдвигаемые современностью, ответы находят в науке, в точном
анализе действительности. Историческая наука должна дать
объективно-истинные знания о социальной практике — в этом
заключается одно из основополагающих требований марксист-
ско-ленинской методологии.

В Программе КПСС записано, что общественные, исторические
науки «составляют научную основу руководства развитием обще-
ства» 10. Эту высокую социальную функцию историческая наука
призвана выполнить путем глубокого изучения объективных
закономерностей общественного развития, всестороннего анализа
и обобщения исторического опыта11.

В действительности нападки буржуазных авторов на партий-
ность марксистско-ленинской науки продиктованы социальными,
классовыми интересами. Их лицемерные заявления о «беспартий-
ности» опровергаются всей историей и практикой самой бур-
жуазной науки. В статье «О значении воинствующего материа-
лизма» В. И. Ленин оценил подобные заявления как «прямо
смешную и реакционнейшую претензию подняться выше обеих
«крайностей», определил их как форму прислужничества господ-
ствующей буржуазии|2. Специфическим выражением буржуаз-
ной партийности следует оценить «критику» буржуазными уче-
ными материалистического понимания истории и теории отра-
жения.

Как в этом можно было убедиться, буржуазная историогра-
фия эпохи империализма о соотношении истории и современности
имеет не только довольно обширную, но и поучительную литера-
туру. Поучительна прежде всего она тем, что показывает невоз-
можность решения (даже хотя бы последовательно научной

® В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 21, стр. 104.

10	См. «Программа Коммунистической партии Советского Союза», стр. 127.

11	Там же, стр. 127—128.

12	См. В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 45, стр. 27.
постановки) данной проблемы с позиции буржуазного объекти-
визма и философского идеализма. В современных условиях
поэтому теоретический прогресс в исторической науке немыслим
без наступательной борьбы против реакционных идей буржуаз-
ной историографии. В этом и состоит один из основных выводов
данной работы. Марксистско-ленинское идейное наследие имеет
первостепенное значение для осмысления методологических, кон-
кретных историографических вопросов, встающих в ходе исследо-
вания истории, в процессе критики современного антиисторизма,
мелкобуржуазных оппортунистических исторических концепций.
Это значит, что марксистско-ленинская интерпретация проблемы
соотношения истории и современности — прежде всего таких во-
просов, как соотношение прошлого, настоящего и будущего в
общественном процессе и особенности познания каждого из этих
звеньев процесса, историография и политика, принципы исполь-
зования исторического опыта в социальной практике, вопрос об
объективной исторической истине,— для исторической науки
имеет непреходящее теоретико-методологическое значение.
Литература

Программа Коммунистической партии Советского Союза. М., 1971.

О подготовке к 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина.
Постановление ЦК КПСС. М., 1968.

О 100-летии со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Обращение
Международного Совещания коммунистических и рабочих партий.— «Доку-
менты Международного Совещания коммунистических и рабочих партий.
Москва, 5—47 июня». М., 1969.

К 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Тезисы ЦК
КПСС. М„ 1969.

Резолюция XXIV съезда Коммунистической партии Советского Союза по
Отчетному докладу Центрального Комитета КПСС.— «Материалы
XXIV съезда КПСС». М., 1971.

О подготовке к 50-летию образования Союза Советских Социалистиче-
ских республик. Постановление ЦК КПСС. М., 1972.

О 70-летии съезда РСДРП. Постановление ЦК КПСС.—«Коммунист»,
1973, № 6.

О международной деятельности ЦК КПСС по осуществлению решений
XXIV съезда партии. Постановление Пленума ЦК КПСС, принятое 27 апреля
1973 года.— «Коммунист», 1973, Ns 7.

Брежнев Л. И. Ленинским курсом. Т. 1, 2, 3. М., 1970, 1972 г.

Алексеева Г. Д. Октябрьская революция и историческая наука. 1917—
1923. М., «Наука», 1968.

Василевский Е. Г. Развитие взглядов В. И. Ленина на империализм
(1893—1917 гг.). М., 1969.

Вишняков А. С. Исторический материализм и политика КПСС. М., 1971.

Водолазов Г. Г. От Чернышевского к Плеханову (об особенностях разви-
тия социалистической мысли в России). М., 1969.

Волк С. С. Карл Маркс и русские общественные деятели. М., 1969.

Голиков Г. Н. Великое идейное наследие В. И. Ленина. М., 1969.

Горбунов В. В. В. И. Ленин о классовом характере культуры.— «Вопросы
истории КПСС», 1969, № 9.

Городецкий Е. Н. Ленин — основоположник советской исторической науки.
М., 1970.

Грушин Б. А. Очерки логики исторического исследования. М., 1961.
Гутнова Е. В. Советская медиевистика с середины 30-х годов до 1966 г.—
В кн. «Методологические и историографические вопросы исторической науки»,
вып. 5. Томск, 19'67.

Данилов А. И. Проблемы аграрной истории раннего средневековья в не-
мецкой историографии конца XIX — начала XX в. М., 19'58.

Данилов А. И. Марксистско-ленинская теория отражения и Историческая
наука.— «Средние века», вып. 24, 1963.

Данилов А. И. Материалистическое понимание истории и методологиче-
ские искания некоторых историков.'—«Методологические и историографиче-
ские вопросы исторической науки». Томск, 1969.

Дробижева Л. М. История и социология. М., 197'1.

Жуков Е. М. В. И. Ленин и методологические основы исторической нау-
ки.— «Новая и новейшая история», 1970, № 2.

Застенкер И. Е. Проблемы исторической науки в трудах К. Маркса и
Ф. Энгельса.— «Вопросы истории», 1964, № 6.

Зародов К. И. Ленинизм и современные проблемы борьбы за социализм.
М., 1970.

Зевелев А. И. Некоторые вопросы историографии истории КПСС. М.,
1970.

Здравомыслов А. Г. Методология и процедура социологических исследо-
ваний. М., 1969.

Иванов В. В. Принцип историзма в произведениях В. И. Ленина 90-х го-
дов. Томск, 1966.

Иванов В. В. В. И. Ленин о некоторых вопросах соотношения истории и
современности. Томск, 1970.

Иллерицкий В. Е. Проблемы отечественной историографии в советской
исторической науке (1917—1967).—«История СССР», 1968, № 1.

Иовчук М. Т. Ленинизм, философские традиции и современность. М., 1970.

Иоффе Г. 3. Февральская революция 1917 г. в англо-американской буржу-
азной историографии. М., 1970.

История и историки. Историография истории СССР. М., 1965.

История и историки. Историография всеобщей истории. Сб. статей. М.,
1966.

История Коммунистической партии Советского Союза, в шести томах,
т. I—IV. М„ 1964—1970.

Источниковедение. Теоретические и методические проблемы. М., 1969.

Кедров Б. М. В. И. Ленин и методологические вопросы истории науки. М.,
1969.

Ким М. П. История и коммунизм. М., 1968.

Ковальченко И. Д. Русское крепостное крестьянство в первой половине
XIX века. М., 1967.

Ковальченко И. Д. О применении математико-статистических методов в
исторических исследованиях.— В ки. «Источниковедение. Теоретические и ме-
тодические проблемы». М., 1969.

Колесницкий И. Ф. О некоторых типических и специфических чертах ран-
неклассовых обществ.— «Вопросы истории», 1966, № 7.

Кон И. С. Философский идеализм и кризис буржуазной исторической
мысли. М., 1959.

Конрад Н. И. Запад и Восток. М., 1972.

Копнин П. В. Философские идеи В. И. Ленина и логика. М., 1969.

Косичев А. Д. Ленинский этап развития теории научного коммунизма,—
«Вопросы истории КПСС», 1964, № 2.

Костин А. Ф. Ленин — создатель партии нового типа. М., 1970.

Красин Ю. А. «Социология революции» против революции. М., 1966.

Критика новейшей буржуазной историографии, вып. 10. Л., 1967.
Кукушкин Ю. С. Проблемы историографии Советов периода строительст-
ва социализма.— В кн. «Очерки по историографии советского общества». М.,
1967.

Куманев В. А. Методологические проблемы исторической науки.— «Новая-
и новейшая история», 1964, № 2.

Кунина А. Е. Методологические поиски в американской буржуазной исто-
риографии.— «Новая и новейшая история», 1964, № 2.

В. И. Ленин и историческая наука. М., 1968.

В. И. Ленин и историческая наука. Л., 1970.

В. И. Ленин и история классов и политических партий в России. М., 1970.

В. И. Ленин об историческом опыте Великого Октября. М., 1969.

В. И. Ленин — великий теоретик, изд. 2. М., 1966, 1970.

В. И. Ленин и проблемы истории. Л., 1970.

В. И. Ленин о социальной культуре и политическом строе капиталистиче-
ской России. М., 1970.

В. И. Ленин и русская общественно-политическая мысль XIX — начала
XX в. М., 1969.

Ленин как философ, под ред. М. М. Розенталя. М., 1969.

Ленинизм живет и побеждает. М., 1970.

Ленинизм и развитие марксистской философской мысли за рубежом. М.,
1970.

Ленинская теория отражения и современность, главный редактор Тодор
Павлов. М.— София, 1969.

Ленинские идеи в изучении истории первобытного общества, рабовладения
и феодализма. Сборник статей. М., 1970.

Ленинский кооперативный план и борьба партии за его осуществление.
(Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС). М., 1969.

Ленинизм и диалектика общественного развития. М., 1970.

Леонтьев Л. А. Ленинская теория империализма. М., 1969.

Логика научного исследования. М., 1965.

Карл Маркс и современность. Л., 1970.

Маркс — историк. М., 1968.

Маркушин Б. И. История и политика. М., 1969.

Маслов Н. Н. Ленин как историк партии. Л., 1969.

Методологические и историографические вопросы исторической науки,
вып. 1—8. Томск, 1963—'1972.

Н. П. Микешин. История против антиистории. М., 1973.

Москвичев Л. Н. Теория «деидеологизации»: иллюзии и действительность.
М., 1971.

Мошков Ю. А. Кибернетика и методы исторического исследования.—
«История СССР», 1965, № 6.

Нечкина М, В. История истории (некоторые методологические вопросы
исторической  науки) .-— В кн. «История и историки». М., 1965.

Ожегов К). П. Проблема предвидения в современной буржуазной идеоло-
гии. Новосибирск, 1974.

Очерки истории исторической науки в СССР, т. Ill, IV. М., 1963, 1966.

Очерки по историографии советского общества. М., 1967.

Пономарев Б. Н. Историческую науку и образование на уровень задач
коммунистического строительства.— «Коммунист», 1963, № 1.

Пономарев Б. Н. Ленинизм — великая сила революционного преобразова-
ния мира.— «Вопросы истории КПСС», 1970, № 4.

Поршнев Б. Ф. Социальная психология и история. М., 1966.

Поспелов П. Н. В. И. Ленин и историко-партийная наука.— В кн.:
«В. И. Ленин и историко-партийная наука». М., 1968.
Применение электронно-вычислительных устройств в исследовании* ни
истории науки и техники. М-, 1966.

Салов В. И. Современная западногерманская историография. М., 1968.

Сапрыкин Ю. М. В. И. Ленин о генезисе капитализма в земледелии.—
«Вестник Московского университета», серия истории, 1969, № 3.

Сахаров А. М. Некоторые проблемы методологии историографических ис-
следований,— В сб. «Методологические вопросы общественных наук». М.,
1966.

Селунская В. М. Советская историография борьбы рабочего класса за
социалистическую революцию в деревне.— «Вопросы истории КПСС», 1969,
№ 1.

Семенов Ю. И. Общественный прогресс и социальная философия совре-,
менной буржуазии. М., 1965.

Скворцов Л. В. Об особенностях кризиса современной буржуазной идео-
лопии. М., 1970.

Смоленский Н. И. О некоторых теоретико-методологических принципах
исторической концепции Леопольда фон Ранке.— В кн.: «Методологические и
историографические вопросы исторической науки». Томск, 1963.

Сокровищница великих идей ленинизма. М., 1968.

Соболев П. Н. Беднейшее крестьянство — союзник пролетариата в Ок-
тябрьской революции. М., 1958.

Современная идеалистическая гносеология. М., 1968.

Советская историография классовой борьбы и революционного движения
в 'России, ч. I, Л., 1967.

Соколов О. Д. М. Н. Покровский и советская историческая наука. М.,
1970.

Спирин Л. М., Савицкая Р. И. Публикации и исследования по истории
Коммунистической партии Советского Союза за 1965—1970 годы. М., 1970

Теоретические и историографические проблемы генезиса капитализма. М.,
1969.

Трапезников С. П. Ленинизм и аграрно-крестьянский вопрос, в 2 томах.
М., 1967.

Трапезников С. П. На крутых поворотах истории. М., 1971.

Уваров А. И. Структура теории в исторической науке.— В кн. «Методоло-
гические вопросы исторической науки», вып. 3. Томск, 1965; выл. 4, 1966.

Устинов В. А. Применение вычислительных машин в исторической науке.
М., 1964.

Федосеев П. Н., Францев Ю. П. История и социология.— «Коммунист»,
1964, № 2.

Федосеев П. Н. Коммунизм и философия. М., 1971.

Федосеев П. Н. Марксизм в XX веке. М., 1972.

Черепнин Л. В. История и современность в работах В. И. Ленина после-
октябрьского периода.— «История СССР», 1963, № 2.

Черных А. Г. В. И. Ленин — историк пролетарской революции в России.
М., 1969.

Чистозвонов А. Н. Проблема обратимости и необратимости исторического
процесса и метод сравнительно-экономической истории. М., 1970.

Шмидт С. О. Современные проблемы источниковедения.— «Источникове-
дение. Теоретические и методические проблемы». М., 1969.

Энгельс — теоретик. М., 1970.

Фридрих Энгельс. Биография. М., 1970.

Ф. Энгельс о государстве и праве. М-, 1970.

Фридрих Энгельс — мыслитель и революционер. Прага, 1970.
Aron R. La lutte des classes. Paris, 1964.

Aron R. Les desillusions du progres. Paris, 1969.

Aron R. Sociologie des societes industrielles. Paris, 1961.

Barnes H. E. The New History and Social Studies. New York, 1925.

Barnes H. E. A History of Historical Writing, ed. 2. New York, 1962.

Barraclough G. An Introduction to Contemporary History. Baltimore, 1967.

Berr H. L’histoire traditionnelle et la synthese historique. Paris, 1935.

Berkhofer R. Behavioral Approach to Historical Analysis. New York — Lon-
don, 1969.

Butterfield H. History as the Emancipation from the Past. London, 1956.

Butterfield H. Man on his Past. Cambridge, 1955.

Bloch M. Apologie pour I’histoire... Paris, 1949.

Carr E. H. What is History? London — New York, 1961.

Carr E. H. Studies in Revolution. London, 1950.

Cairns G. Philosophies of History. New York, 1962.

Chambers /. D. The Place of Economic History in Historical Studies. Not-
tingham, 1961.

Cohen M. The Meaning of Human History. Ed. 2. Chicago, 1961.

Collingwood R. G. The Idea of History. New York, 1956.

Collingwood R. G. Essays in the Philosophy of History. Austin, 1965.	♦

Eastman Max Marx, Lenin and the Science of Revolution. London, 1926.

Ebenstein W. Two Ways of Life. The Communist Challenge to Democracy.
New York, 1962.

Elton G. R. The Practice of History. London. 1967.

Ecrits sur le communisme. Paris, 1964.

Febvre L. Combats pour I’histoire. Paris, 1953; ed. 2, Paris, 1965.

Fessard G. De actualite historique. Paris, ,1960.

Gallie W. B. Philosophy and the Historical Understanding. London, 1964.

Geyl P. From Ranke to Toynbee. Northampton, 1952.

Generalizations in Historical Writing. Philadelfia, 1963.

Gizot M. Cours de I’histoire moderne. Paris, 1829.

Gray W. Historian’s Handbook. A Key to the Study and Writing of History,
ed. 2. Boston, 1964.

Gurvitch G. Dialectique et socioligie. Paris, 1962.

Hare R. Freedom and Reason. London, 1963.

Heimpel H. Uber Geschichte und Geschichtswissenschaft in unserer Zeit. Got-
tingen, 1959.

L’Histoire e4 ses interpretations. Paris — La Haye — Mouton, 1961.

L.’Histoire et ses methodes. Paris, 1961.

L’Histoire sociale. Paris, 1967.

Hughes H. S. History as Art and as Science. New York, 1968.

Kohn H. Reflections on Modern History. New York, 1963.

Lichtheim G. Marxism. An Historical and Critical Study. New York, 1962.

Mazour A. G. Modern Russian Historiography. London, 1958.

Martindale D. The Nature and Types of Sociological Theory. Cambridge,
1960.

Moraze Ch. La logique de l’histoire. Paris, 1967.

Nevins A., Bowen C. The Art of History. Washington, 1967.

Niluwenhuijze C. Society as Process Essays in Social Sciences Method.
S’-Gravenhage,— Mouton, 1962.

Nichols R. F. A Historian’s Progress. New York, 1968.
Nugent IV- Creative History. Philadelphia — New York, 1967.

Page S. W. Lenin and World Revolution. Gloucester, 1968.

Philosophy arid History. A Symposium. New York, 1963.

Pipes R. Social Democracy and the St. Petersbrug Labour Movement. 1885—
1917. Cambridge, 1963.

Popper R. R. The Logic of Scientific Discovery. London, 1'960.

Possony S. Lenin Reader. Chicago, 1'966.

Ouigley C. The Evolution of Civilisations. New York, 1961.

Queneau R. Une his-toire modele. Paris, 1966.

Renier G. History. Its Purpose and Method. London, 11950.

Rivet Chatles. Le triomphe de Lenine. Paris, 1927. S — Gravenhage — Mou-
ton, 1962.

Schapiro L. The Communist Party of the Soviet Union. London, New York,
1960.

Schieder T. Begegnungen mit der Geschichte. Gottingen, '1962.

Schieder T. Geschichte als Wissenschaft. Munchen — Wien, 1965.

Shub H. Lenin. A Biography. New York, 1962.

Stern A. Philosophy of History and the Problem of Values.

Teggart F. Theory and Processes of History. Berkeley — Los Angeles, 1960.

Toynbee A. The Present-Day Experiment in Western Civilization. London,
1962.

Toynbee A. A Study of History. New York, 1965.

Toynbee A. Change and Habit. The Challenge of our Time. London, 1966.

Vigor P. A Guide to Marxism and its Effects on Soviet Development. Lon-
don, 1966.

White M. Foundations of Historical Knowledge. New York — London, 1965.

Wittram R. Das Interesse an der Geschichte. Gottingen, 1963.

Wolfe B. D. Marxism. One hundred Years in the Life of a Doctrine. New
York, 1965.

Woodbridge F. The Purpose of History. Washington, 1965.
Оглавление

Введение................................................... 5

§ 1.	Постановка проблемы....................................... 5

§ 2.	Обзор новейшей буржуазной литературы о соотношении исто-
рии и современности............................................11

Глава I. Марксизм-ленинизм о соотношении прошлого, настоящего
и будущего в историческом процессе...................................33

§ 1.	Материалистическое понимание общественной жизни-—теоре-
тический фундамент познания истории и современности. 33

§ 2.	Марксизм-ленинизм о единстве истории и современности.
История и политика............................  62

Глава II. Методологические принципы познания истории и современности	84

§ 1.	Понятие исторического метода..........................86

§ 2.	О роли методологических принципов в	познании	...	98

Глава III. Методология и методика. Исторический	анализ (на	примере

ленинского анализа истории пореформенной русской дей-
ствительности) ...........................................125

§ 1.	Ленинская методика исследования классовой дифференциации
в пореформенной деревне. Статистический метод . .	.	140

§ 2.	Ленинская методика исследования развития капитализма в
промышленности. Сравнительно-исторический метод. Ретро-
спективный метод..............................................146

Глава IV. Методология и методика. Исторический опыт и познание
современности ..................................................... 158

Глава V. О теоретико-познавательных аспектах соотношения истории
и современности (историческое объяснение, объективная исти-
	на и истории).............................................237

Вместо заключения.........................................275