9

9

УМЕРЕННЫЙ
БОЛЬШЕВИК
Михаил Т о м с ки й
от завода до Кремля,
1880-1936
*

СОВРЕМЕННАЯ

Зщ г З А П А Д Н А Я
'

РУСИСТИКА

ИСТОРИЯ

Charters Wynn

The Moderate
Bolshevik
Mikhail Tomsky from the Factory
to the Kremlin, 1880-1936

Brill
Leiden / Boston
2022

Чартере Уинн

Умеренный
большевик
Михаил Томский

^Г
Academ ic Studies Press
Библиороссика
Бостон / Санкт-Петербург
2025

УДК 94(470)” 1880/1936”
ББК 63.3(2)61
У37

Перевод с английского Александра Кочековского

Серийное оформление и оформление обложки Ивана Граве

Уинн, Чартере.
У37 Умеренный большевик Михаил Томский / Чартере Уинн ;
[пер. с англ. А. Кочековского]. — СПб.: Academic Studies Press /
Библиороссика, 2025. — 580 с. — (Серия «Современная запад­
ная русистика» = «Contemporary Western Rusistika»).
ISBN 979-8-887199-16-0 (Academic Studies Press)
ISBN 978-5-907918-08-5 (Библиороссика)
Опираясь на российские и британские архивы и мощную базу вторичных ис­
точников. Чартере Уинн предлагает новые интерпретации истории советских
профсоюзов и политики Коммунистической партии в 1920-х годах. В центре его
монографии — фигура Михаила Томского, жизненный и политический путь кото­
рого автор прослеживает от начала политической активности в дореволюционной
заводской среде и до последнего — ставшего фатальным — конфликта со Стали­
ным по поводу коллективизации.
УДК 94(470)” 1880/1936”
ББК 63.3(2)61

ISBN 979-8-887199-16-0
ISBN 978-5-907918-08-5

©
©
©
©
©

Charters Wynn, text, 2022
Brill, 2022
А. Кочековский, перевод с английского, 2025
Academic Studies Press, 2025
Оформление и макет.
ООО «Библиороссика», 2025

Благодарности

Много лет прошло с тех пор, как я начал заниматься Томским.
Я рад поблагодарить тех, кто финансировал мои исследования
и написание этой книги на всем протяжении моей работы. Вне
Техасского университета в Остине я получил грант от Совета по
международным исследованиям и обмену (IREX), стипендию
Института Кеннана для углубленных исследований России,
а также премию Национального совета по исследованиям СССР
и восточноевропейских стран. Средства, поступившие от самого
университета, включают грант Университетского исследователь­
ского института, стипендию декана, а также стипендию Инсти­
тута исторических исследований.
Мое исследование многократно приводило меня в различные
архивы и библиотеки. В частности, я признателен всем архиви­
стам и сотрудникам, помогавшим мне в Российском государ­
ственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ),
Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) и архи­
вах Гуверовского института. Я также выражаю особую призна­
тельность
сотрудникам,
занимающимся
межбиблиотечным
обменом в библиотеках Техасского университета, которые раз­
добыли почти все, что я запрашивал, сколь бы редким и мало­
известным это ни было.
На всех этапах этого проекта я получал поддержку в виде
ценных вопросов и комментариев от коллег на бесчисленных
конференциях, включая ту, которую я сам проводил в Техасском
университете. Я благодарен Алексису Погорельскину за то, что
он превратил доклады на этой конференции в особый выпуск
журнала «Canadian-American Slavic Studies». Барбара Аллен,
Клейтон Блэк и Уильям Чейз сделали среди прочих ценные

Ч а р те р е Уи нн

предложения в качестве комментаторов на заседаниях Ассоциа­
ции славянских, восточноевропейских и евразийских исследова­
ний. Кроме того, я получил полезные рекомендации относитель­
но различных фрагментов этой книги на замечательных собра­
ниях сотрудников Группы по исследованиям революционной
России. Помимо этого, Джудит Коффин и Леоне Масгрейв пре­
доставили ценные сведения касательно отдельных глав, а Ларе
Ли обнаружил ошибку в одной из моих статей о Томском. Барба­
ра Аллен любезно поделилась некоторыми записями, которые
она сделала в архивах Федеральной службы безопасности (ФСБ).
Ранние наброски к главам этой книги публиковались в виде
статей. Я благодарен издателям за разрешение включить их
в книгу. Часть первой главы была опубликована как [Wynn 2012].
Часть четвертой главы выходила как [Wynn 2014]. Часть шестой
главы фигурировала как [Wynn 2019]. Наконец, часть седьмой
главы была напечатана как [Wynn 2010]. Я благодарен всем
анонимным рецензентам, высказавшим редакторские замечания
по поводу этих ранних набросков, в особенности Барбаре Аллен.
Два рецензента, ознакомившиеся с полной рукописью книги для
издания в рамках серии «Исторический материализм», одним из
которых был Клейтон Блэк, также сделали ценные замечания.
Мне повезло, что на историческом факультете Техасского
университета я работаю с готовыми помочь коллегами и замеча­
тельными друзьями, прежде всего Джудит Коффин, Дэвидом
Крю, Татьяной Лихтенштейн и Майклом Стоффом. Особенно
я благодарен Джоан Нойбергер, моей всегда первой читательни­
це, делающей множество ценных предложений. Она неизменно
мой лучший друг, мудрая коллега и бесконечный источник под­
держки. Нас также объединяет любовь к двум нашим замечатель­
ным сыновьям, Максу и Джоэлу. Им я и посвящаю эту книгу.

Введение

«Без партии жить не могу»,— сказал М. П. Томский своему
15-летнему сыну, прежде чем взять одно из своих охотничьих
ружей и застрелиться [Горелов, Шаповалова2001:150]. Самоубий­
ство Томского летом 1936 года, преданного члена партии с момен­
та ее основания и одного из трех партийных лидеров, которые
в конце 1920-х годов отчаянно пытались помешать сталинскому
курсу на драконовскую индустриализацию и насильственную
коллективизацию сельского хозяйства, стоившему жизни миллио­
нам людей, потрясло членов большевистской партии. Оно стало
одной из первых смертей во время Большого террора, накануне
массовых репрессий, происходящих в течение следующих 2,5 лет.
Томский был непреклонен в намерении самому решить свою
судьбу с того момента, коща он понял, что Сталин, его бывший
друг и политический союзник, взял его на прицел. Томский не
собирался оказывать последнюю услугу партии и на Московском
показательном процессе каяться как враг народа в нелепице о том,
что он якобы был террористом и фашистским шпионом1. Не со­
бирался он и отрекаться от большевистской партии, что означало
бы отказ от практически всей его сознательной жизни. Многие на
Западе не без оснований считали Томского трагической фигурой.
Если о Ленине, Сталине, Троцком и Бухарине написано бесчис­
ленное множество биографических исследований, то о Томском
практически не существовало литературы за пределами России,
1

Кестлер в классическом романе «Слепящая тьма» предполагал, что именно
представление о «последнем долге» побуждало «старых большевиков»
признаваться в преступлениях, которых они не совершали, на показательных
процессах [Кестлер 1989: 186].

Ч а р те р е Уи нн

за исключением той, где его имя связывалось с Н. И. Бухариным
и А. И. Рыковым, лидерами того, что сталинисты заклеймили как
«правый уклон», а позднее — как «правую оппозицию»2. Томский
до сих пор остается, по выражению Джерри Хафа, «теневой фи­
гурой в большинстве исторических исследований, посвященных
тому периоду» [Hough, Fainsod 1979: 118]3. Однако признание
роли Томского имеет центральное значение для понимания ранней
советской истории, поскольку, будучи главой профсоюзов и одним
из членов политбюро, оргбюро ЦК ВКП(б), Центрального испол­
нительного комитета СССР и Исполкома Коминтерна, он занимал
места во всех важнейших директивных органах раннего Совет­
ского Союза. Кэтрин Мерридейл в своей воодушевляющей апо­
логии научной ценности, которую имеют биографии раннесовет­
ских политических лидеров, опровергает расхожее мнение о не­
уместности жанра политической биографии для серьезного
исторического исследования, утверждая, что «биография — это
не просто удовлетворение нашего любопытства о физических
лицах. Она также позволяет составить представление о коллек­
тивном мировоззрении одной из самых примечательных групп
людей в политике XX века» [Merridale 1995: 37].
Бегло упоминая Томского в исследованиях о 1920-х годах, ис­
торики несправедливо отмахивались от него как от наивного
неудачника в политических маневрах после смерти Ленина —
простодушного, необразованного рабочего среди интеллектуаль­
но превосходивших его и политически безжалостных партийных
лидеров. Хотя историки с разными взглядами утверждали, что
сталинизм был почти неизбежен, победа Сталина над теми, кого
он называл «правыми», была гораздо более случайной, чем ка­
жется. Такой исход событий едва ли виделся предрешенным их
2

В эпоху Горбачева «реабилитация» Томского привлекла внимание некоторых
российских ученых, в частности О. И. Горелова [Горелов 2000], к его фигуре.
Горелов щедро поделился своей рукописью со мной, когда представлялось,
что ее невозможно издать в России.

3

Зиновьев и Каменев все еще ждут своих биографий, хотя Клейтон Блэк
и Алексис П огорельскин работают над восполнением этого пробела.

В ве д ен и е

участникам и свидетелям, которые в конце 1920-х годов считали,
что для советского руководства существуют альтернативные
пути4. Многие ожидали, что умеренные члены политбюро одер­
жат верх. Л.Д. Троцкий, например, предсказал: «Как Сталин
в свое время спустил с цепи против Зиновьева всю зиновьевскую
аргументацию против “троцкизма”, так Рыков готовится теперь
повторить ту же операцию против Сталина»5. Ходили даже
слухи, что Томский может заменить Сталина на посту генераль­
ного секретаря, что сделало бы его фактическим главой больше­
вистской партии [Reiman 1987: 28]6. Хотя теоретические форму­
лировки в защиту НЭПа связываются прежде всего с именем
Бухарина, Томский (с его двойной ролью члена политбюро
и главы огромной профсоюзной бюрократии) сыграл централь­
ную роль в отчаянной попытке сохранить классово-примири­
тельную политику НЭПа и предотвратить предсказуемо ката­
строфическую политику принудительной коллективизации
и раскулачивания. Томскому, обладавшему политической сме­
калкой, удавалось сплачивать сторонников и ослаблять против­
ников в течение почти 10 лет. Для окончательной победы после
смерти Ленина Сталину потребовалось пять лет согласованных
усилий, прежде чем он накопил достаточно власти и сумел вы­
теснить Томского и других умеренных лидеров. Справедливо
заключить, как уже предполагалось, что Томский был жестким
человеком, но в конечном итоге его политически переиграл
Сталин [Коткин 2022]. Это, конечно, не было следствием какой-то
уникальной ошибки Томского. Опытный в политическом проти­
востоянии, Сталин в 1920-е годы переиграл всех членов партий­
ного руководства примерно в одинаковой степени.
4

Биография Бухарина, написанная Стивеном Коэном, остается самым значи­
тельным вызовом доминирующ ей историографии [Коэн 1988]. Э. А. Риз,
соглашаясь с тем, что победа Сталина не была неизбежной, утверждает, что
«в Центральном комитете и самом политбюро преобладаю щ ее настроение
было в пользу единства» [Rees 2012: 5].

5

Цит. по: [Дойчер 2006а: 450].

6

См. также: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 35. Л. 3-8.

Ч а р те р е Уи нн

Каким человеком был Томский? Нелегко разглядеть личность,
прячущуюся за публичным образом. Как и другие советские ли­
деры, Томский избегал раскрывать сведения о своей жизни7 8.
Кроме того, мемуары, дневники, письма и другие подобные ис­
точники, которые могли бы дать некоторое представление о его
частной жизни и мыслях, отсутствуют в скудном личном деле,
хранящемся в бывшем Центральном партийном архиве в Москве".
К счастью, несмотря на отсутствие примечательных эго-докумен­
тов, о карьере Томского сохранился богатый материал. Его узна­
ваемый голос отчетливо проявляется в управленческих решениях
и спорах с другими руководителями на партийных и профсоюзных
съездах и конференциях, пленумах ЦК, заседаниях политбюро
и президиума Центральной контрольной комиссии, в статьях,
написанных им для партийных и профсоюзных журналов. Осо­
бенно это касается его попыток защитить себя от атак сталинско­
го режима в 1930-х годах. Наиболее информативным источником
служит стенограмма многодневного допроса Томского, проходив­
шего за закрытыми дверями в 1933 году и побудившего его описать
свою жизнь начиная с юности, вступление в революционное
подполье, руководство профсоюзами и роль в различных поли­
тических спорах внутри политбюро. Другими важными источни­
ками являются позднейшие мемуары младшего сына Томского,
арестованного сразу после его самоубийства и много лет провед­
шего в Сибири, а также откровенные впечатления зарубежных
профсоюзных лидеров, с которыми работал Томский. Кроме того,
царская политическая полиция пристально следила за Томским
7

Главным исключением среди «старых большевиков» является Троцкий, который
прожил долгую жизнь и успел написать автобиографию. Другая примечатель­
ная автобиография принадлежит рабочему-интеллигенту С. И. Канатчикову.

8

Личный архив Томского был конфискован из его квартиры, когда семью
арестовали в 1937 году [Горелов 2000: 268]. И сследование и публикация
книги больше не могут откладываться до того момента, когда Архив прези­
дента Российской Федерации сделает доступными бумаги Томского. П ро­
блема осложняется тем, что у Томского не осталось живых наследников, что
делает невозможным доступ к его делу в архиве ФСБ, какой, в частности,
получила Барбара Аллен для своей биографии А. Г. Ш ляпникова [Alien 2015].

В ве д ен и е

и его женой в то время, когда он был в революционном подполье.
Все это дополняется публикацией большого количества архивных
материалов после распада Советского Союза. Помимо газет, от­
носящихся к исследуемому периоду, на русском и других языках,
я также опираюсь на обширную вторичную литературу о револю­
ционной и сталинской России.
Томский, которого часто называют одним из самых привлека­
тельных и харизматичных большевистских лидеров, пользовал­
ся широкой популярностью и большим уважением среди боль­
шевиков самого обширного политического спектра9. Симпатия
к нему обусловливалась отнюдь не его внешним видом. Томский
был далеко не внушительным физически: он был невысоким
и коренастым (ростом около 160 см), с плохими зубами и глухо­
той на одно ухо в более позднем возрасте10. Из-за достаточно
темной кожи Томского часто уничижительно называли татари­
ном. Тем не менее практически все профсоюзное руководство
и большая часть политического были на протяжении 1920-х годов
полностью ему преданы. Они создали вокруг него небольшой
культ личности. Хотя он был самым скромным из большевист­
ских лидеров, его именем назвали многочисленные заводы,
спортивный стадион, корабль, а также Высшую профсоюзную
школу в Москве. Профсоюзное руководство при Томском также
оказало ему честь, опубликовав четыре тома его статей и речей,
прежде чем он впал в немилость11. Ленин, который за пределами
партийных собраний был плохим оратором, высоко ценил взаи­
моотношения Томского с рабочими, а также его административ­
ные навыки. В. М. Молотов соглашался, что «Томский—хороший
9

Бухарин и Рыков также пользовались большой личной популярностью. Но,
похоже, из них троих Томский был наиболее популярен среди рядовых
членов партии. Троцкий и Зиновьев, напротив, ею не пользовались.

10 Рост Томского, возможно, был не таким уж низким. Многие из старых
большевиков были невысокими. Бухарин был еще ниже, ростом чуть выше
1,5 м, а Ленин — 165 см. Даже относительно высокий по сравнению с други­
ми старыми большевиками Сталин был ростом всего 168 см.
11 Публикация трех дополнительных томов была внезапно отменена после
поражения Томского на VIII съезде профсоюзов в декабре 1928 года.

Ч а р те р е Уи нн

массовик, мог говорить с рабочими» [Молотов 1991: 197]. Троц­
кий, его давний противник, высоко ценил в Томском «характер
и язвительный, саркастический ум» [Троцкий 1988:228]. Томский
с пользой применял свое неуемное чувство юмора. Опытный
(хотя иногда многословный) оратор, Томский любил украшать
свои речи шутками. Стенограммы его выступлений перед самы­
ми разными аудиториями пестрят множеством пометок «смех».
Даже убежденный сталинист Л.М. Каганович признавался, что
«любил слушать интересные и остроумные речи Томского»
[Ватлин и др. 2000а: 113]. В отличие от других партийных лидеров,
Томский также умел очаровывать иностранцев, которые не были
коммунистами. Эмигрантская меньшевистская газета «Социали­
стический вестник» описывала его в некрологе как «самую коло­
ритную и замечательную фигуру среди вождей большевизма»12.
Британские «реформистские» профсоюзные лидеры, с которыми
он работал много лет, добиваясь международного профсоюзного
единства, также повсеместно восхищались Томским и были
очарованы его острым умом и практичным характером. Несмотря
на острые разногласия во второй половине 1920-х годов, британ­
ские профсоюзные деятели были настолько огорчены, когда
Томский впал в немилость, что были полны решимости вопреки
официальному сопротивлению возобновить дружбу с ним во
время визита в Москву в середине 1930-х годов [Citrine 1936:81].
Томский также быстро завоевал неуклонную поддержку своих
помощников по административным вопросам вскоре после того,
как стал главой советской издательской индустрии в 1932 году.
Эту должность он занимал до дня своей смерти в 1936 году.
Томский был умеренным как по темпераменту, так и в полити­
ке, но мог быть решительным при необходимости, даже взрываясь
от гнева во время самых ожесточенных дебатов. Коллеги обычно
считали его уравновешенным политиком и администратором. По
словам одного современника, Томский обладал «здравым смыс­
лом» [Dunn 1928: 164]. Хотя он оказался проницательным и го­
раздо более дипломатичным, чем другой «правоуклонист», поли­
12 Социалистический вестник. 1936. 30 августа. С. 11.

В ве д ен и е

тически неумелый Бухарин, современники поражались тому,
насколько прямолинейным и откровенным обычно был Томский
в политических дискуссиях и дебатах. Томский по своей природе
не был расположен склоняться перед авторитетом. Продвигаясь
из нищей молодежи по партийной лестнице, внутри политбюро,
в качестве главы профсоюзов, Томский не чурался борьбы—даже
с Лениным, который описывал его как «ловкого, твердого и упря­
мого человека» [Ленин 1967-1975,53:189]. А.Г. Шляпников,лидер
рабочей оппозиции, был более критичен. Из-за готовности Том­
ского идти на компромиссы, когда стало понятно, что партийное
руководство не допустит профсоюзы до главной роли в управле­
нии экономикой, Шляпников неоднократно называл его бесхре­
бетным. Но большинство его коллег были категорически с этим
не согласны. Троцкий полагал, что «годы каторжных работ
и всяких других испытаний обнаружили в нем огромную силу
физического и нравственного сопротивления» [Троцкий 1988:
228]. Один иностранный интервьюер отметил, что если его про­
воцировали, то лицо обычно добродушного Томского «полнилось
огнем», он начинал пламенную речь [Lee 1928: 128]. Во время
борьбы со сталинистами в конце 1920-х годов Молотов считал
Томского «ядовитым» [Молотов 1991: 262].
Томский, который обычно проводил в трудах долгие и изну­
рительные часы, обладал огромной работоспособностью, из-за
которой у него редко оставалось время для жены и детей. Он
часто не справлялся с этим напряжением. Как и практически все
остальные «старые большевики», особенно те, кто не провел
дореволюционных лет в европейской эмиграции, Томский стра­
дал от частых приступов изнурительной болезни. Годы вдыхания
токсичных паров в качестве литографа, а также девять лет тюрь­
мы и пребывания в холоде сибирской ссылки подорвали его
здоровье на всю дальнейшую жизнь, из-за чего ему иногда при­
ходилось не только делать перерывы в работе, но и лечиться за
границей. Поскольку его самые тяжелые физические расстройства
случались во время особенно жестоких политических нападок,
возникает соблазн охарактеризовать недуги Томского как психо­
соматические; впрочем, это не делает их симптомы менее разру­

Ч а р те р е Уи нн

шительными. В любом случае Томский, некогда неизменно
жизнерадостный даже в тюрьме, после своего отстранения от
власти впадал во все большее уныние и даже глубокую депрессию.
Врачи неоднократно диагностировали у него нервные срывы.
По всем свидетельствам, в том числе однопартийцев с ради­
кально отличными взглядами, Томский был самым умеренным
из большевиков. Но что значит — быть умеренным большевиком?
Существует представление, что само понятие умеренного боль­
шевизма является оксюмороном13. Но большевистская политика
во время событий 1917 года, Гражданской войны и НЭПа была
явно гораздо менее монолитной и однородной, чем та, которая
утвердилась в 1930-е годы. Несмотря на общую приверженность
защите дела революции, лидеры большевистской партии придер­
живались различных взглядов и широкого спектра политических
позиций. Будучи прагматичным лидером в своей области и одно­
временно входя в круг высших партийных чиновников, Томский
пытался найти устойчивую золотую середину между защитой
автономии профсоюзов от правительства и поддержкой общего
надзора партии за их деятельностью. Его противодействие опро­
метчивой экономической политике в конечном итоге оказалось
центральным элементом его умеренных взглядов. Томский, вместе
с другими партийными лидерами безуспешно боровшийся, чтобы
преодолеть тяжелейшие последствия Гражданской войны, впо­
следствии решительно выступал за постепенный, эволюционный
подход к индустриализации и коллективизации. Он оказался
одним из самых горячих сторонников умеренной экономической
политики НЭПа, развернувшейся в 1921 году. Осторожный праг­
матизм, который он воплощал и который разделяли с ним боль­
шинство его коллег, советских профсоюзных активистов, резко
контрастировал с романтическим авантюризмом других членов
партийного руководства. Томский не считал, что партии следует
гнаться за утопическими мечтами или опираться на радикальный
энтузиазм, так называемую революционно-героическую тради­
13 Отрицание конфликта между радикалами и умеренными большевиками
релевантно относительно 1930-х годов, однако никак не 1920-х.

В ве д ен и е

цию в партии. Артур Розенберг, один из его современников, член
немецкого Коминтерна крайне левых взглядов, так характеризовал
этого высококвалифицированного бывшего литографа:
Томский представлял точку зрения меньшинства квалифи­
цированных

и

высокооплачиваемых

российских

рабочих,

уставш их от революции и отказывавшихся дальше слушать
социалистические

басни.

Их

желанием

было

защитить

и улучшить свои жилищные условия при содействии проф­
союзов. Если бы Советское государство приняло полусред­
неклассовый характер, это не вызвало бы у них какого-либо
беспокойства,

поскольку

квалифицированные

рабочие

как

профессиональный класс вряд ли пострадали бы от таких
изменений [Rosenberg 1934: 206].

Хотя в этом отождествлении Томского с квалифицированны­
ми рабочими есть доля истины, оно преувеличено в том смысле,
что, как только экономические условия НЭПа стабилизировались,
он, как глава профсоюзов, отстаивал права неквалифицирован­
ных рабочих, особенно в рамках своих усилий по сокращению
огромной разницы в заработной плате между ними и квалифи­
цированными специалистами. Томский также боролся за улуч­
шение возможностей трудоустройства для женщин и молодых
рабочих, хотя, возможно, не так упорно, как мог бы.
В отличие от всех этих проявлений умеренности, Томский
оказался ревностным участником внутрипартийной борьбы за
власть и во время политических разногласий мог быть далеко не
умеренным по отношению к тем, с кем он радикально не согла­
шался, особенно к тем, кто, по его мнению, угрожал отказом от
умеренной экономической политики НЭПа. Ничем не походя на
социал-демократа европейского образца, Томский поддержал
запрет внутри большевистской партии диссидентских фракций,
выступавших против его умеренной политики. Он работал рука
об руку со Сталиным, с Бухариным и Рыковым, чтобы сокрушить
по очереди левую, зиновьевскую и «объединенную оппозицию».
Помимо того что он разделял нежелание большевиков терпеть
любое инакомыслие в своих рядах, именно осуждение политики

Ч а р те р е Уи нн

Троцкого и неприязнь к его надменной личности во многом
обусловили роль Томского во время внутрипартийной борьбы
за власть, включая его союз со Сталиным.
Томский и Троцкий были в партийном руководстве полярно­
стями. В противоположность относительной умеренности Том­
ского, отстаивавшего НЭП и профсоюзы, Троцкий в первые годы
советского режима был типичным партийным радикалом, пропа­
гандируя милитаризацию труда, создание «трудовых армий»
и «встряхивание» профсоюзов. Томский столкнулся с Троцким
и по поводу международных дел. Первое время разделяя опьяняю­
щую веру большевиков, что революция в России вызовет револю­
ции в Европе и Азии, Томский стремился выстроить связи между
советскими рабочими и некоммунистическими профсоюзами
в Европе. Это снова привело к конфронтации с Троцким, разжи­
гателем международной революции. Но Томский, как и многие
другие, совершенно не смог понять, почему Сталин, который, ка­
залось, разделял его умеренные взгляды, в конечном итоге оттолк­
нул его и, по сути, принял платформу Троцкого. Есть сведения, что
Томский жаловался своим друзьям: «Мы думали, что, покончив
с Троцким, сможем спокойно работать, а оказывается (!), что к нам
тоже хотят применить такие же методы борьбы»14.
Последнее крупное сражение в защиту умеренной политики
НЭПа произошло в декабре 1928 года на территории Томского —
внутри профсоюзного руководства, где он пользовался практи­
чески неоспоримым личным авторитетом. Другие умеренные
в партийном руководстве надеялись, что Томский, единственный
член политбюро, одновременно возглавивший массовую непар­
тийную организацию, сможет мобилизовать профсоюзных
функционеров для отпора сталинским интригам. То, что Томский
и его союзники не сумели начать публичную борьбу против
Сталина, пока их авторитет был еще велик, рассматривалось как
их главная ошибка [Daniels 1960: 363]. Но лояльность Томского
партии, партийность побуждали его избегать всякого раскола
внутри партии как способного фатально ее подорвать. Действи­
14 Цит. по: [Фельштинский и др. 2002:124].

В ве д ен и е

тельно, он и его умеренные коллеги, которые на протяжении
года вели решительную закулисную борьбу, никогда не рассма­
тривали возможности через голову Сталина обратиться к рядо­
вым членам партии, как это годом ранее попыталась сделать
«объединенная оппозиция». Даже утвердившись во мнении, что
Сталин представляет собой экзистенциальную угрозу революции,
умеренные отказывались делать что-либо, что было способно
поставить под угрозу монополию партии большевиков на поли­
тическую власть.
Томский отрекался от своих политических «ошибок» в течение
последних шести с лишним лет жизни, но у сталинистов были
веские основания сомневаться в его искренности. Томский
в частном порядке осуждал руководство Сталина в начале 1930-х
годов и фантазировал вместе с другими бывшими оппозиционе­
рами о его отстранении от власти. Из этого ничего не вышло,
кроме усиления преследований со стороны сталинского руковод­
ства. Несмотря на все мучения, причиненные ему сталинистами,
Томский оставался предан делу большевиков и гордился своим
лидерством в книгоиздательском деле, где он мужественно при­
шел на помощь по крайней мере одному бывшему коллеге, над
которым тучи сгустились еще больше, чем над ним самим. Буду­
чи главой советского издательского дела, Томский обновил от­
расль, реализовал сталинскую доктрину социалистического
реализма и под интенсивным давлением опубликовал поистине
колоссальное количество учебников. И все это время он терпел
неослабевающее политическое преследование со стороны стали­
нистов, в том числе вызывавших его для объяснений на много­
численные комиссии, пленумы ЦК и партийные съезды.
Томский, как и другие, никогда не предполагал, что Сталин
будет преследовать своих бывших партийных оппонентов, пока
не сведет их в могилу. Однако, поняв, что Сталин полон решимо­
сти провести против него и других бывших участников разгром­
ленных оппозиционных групп внутри партии то, что впослед­
ствии было названо Большим террором, Томский, в отличие от
других, решился взять дело в свои руки.

Глава 1

Создавая умеренного
большевистского
лидера-рабочего

Томский... был, несомненно, самым выдающимся
рабочим, которого выдвинула большевистская пар­
тия, а пожалуй, и русская революция в целом.
Л. Троцкий [Троцкий 1988: 228]

Эта глава посвящена юности Томского и годам его участия
в революционном движении накануне захвата власти большеви­
ками в 1917 году. Именно этим участием объясняется подъем
Томского в высшие ряды большевистской партии, несмотря на
наличие у него только начального школьного образования. До ре­
волюции на его формирование влиял опыт типичного рабочегоинтеллигента, однако, в отличие от других подобных ему рабочих,
Томский стал членом большевистского руководства1. Его благо­
разумная осторожность в революции 1905 года и в течение
1917 года демонстрирует, что Томский довольно последовательно
отстаивал умеренные позиции как до, так и после захвата власти
большевиками, в большей степени, чем другие так называемые
правые большевики в партийном руководстве2. Оказавшись на
1 Самым заметным исключением является Ш ляпников, квалифицированный
рабочий, который в течение года был наркомом труда, прежде чем стать
лидером «рабочей оппозиции».
2

Наиболее очевидным примером этого является Бухарин, который в 1918 го­
ду находился на крайне левом фланге.

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

вершине, Томский не стеснялся бросать вызов другим партийным
лидерам. Его честолюбие, недюжинная самоуверенность и дар
публичных выступлений, а также политические способности
и относительно умеренные взгляды выделяли его среди тысяч
большевиков, вышедших из рабочих. Типичными же были его
страдания от рук царской политической полиции, хотя Томский
провел в тюрьме и сибирской ссылке почти вдвое больше времени,
чем средний большевистский активист [Figes 1996: 124]. Именно
после своего первого пребывания в Сибири Томский, урожденный
Михаил Павлович Ефремов, взял себе свой революционный
псевдоним. Хотя Томский разделял общее среди большевистской
верхушки нежелание делиться аспектами личной жизни, в этой
главе мы постараемся охарактеризовать его с этой стороны.
Ранний жизненный опыт Томского помогает нам понять, как
он смог подняться до вершины политической власти после боль­
шевистской революции. Обращаясь к его молодости и полити­
ческой карьере, полезно сравнить их с опытом С. И. Канатчикова,
другого рабочего-интеллигента в большевистском движении,
который, в отличие от Томского и практически всех бывших
рабочих, написал объемную автобиографию. Мемуары Канатчи­
кова, которые позволяют следовать за ним от его первых робких
шагов на заводе к последующему превращению в квалифициро­
ванного и радикально настроенного рабочего, дают представле­
ние о многих переживаниях, общих для Канатчикова и Томского.
Они оба выделялись из массы своих коллег благодаря приобре­
тению высокой квалификации и участию в революционном
движении, повлекшему за собой различные привилегии и лише­
ния. Их пути разошлись, когда Томский поднялся в высший
властный эшелон большевистской партии и раннего советского
режима, но в 1930-е годы их траектории снова сблизились, когда
они оба пострадали из-за своего оппозиционного прошлого.
Томский и Канатчиков разделяли схожий ранний жизненный
опыт. Рожденные в нищете с разницей в год (Канатчиков —
в 1879 году, Томский — в 1880 году), они достигли совершенно­
летия во время индустриального бума конца XIX века. Выросшие
в семьях, которые боролись за выживание, оба в подростковом

Глава 1

20

возрасте начали работать в промышленности. Значительное
различие в их опыте — это социальная среда, в которой они
провели свои детские годы. Канатчиков вырос в бедной кресть­
янской семье в московской глубинке, от однообразия которой
ему не терпелось сбежать. Томский, напротив, провел свои ранние
годы в убогом фабричном городке Колпино на окраине СанктПетербурга, что делает его нетипичным рабочим, поскольку
большинство из них в 1890-е годы, как и Канатчиков, начинали
свою жизнь крестьянами в деревнях3 4. Его отец был мастером по
металлу, а мать — швеей. Томский был одним из тех сравнитель­
но немногих рабочих, которых советские историки называли
потомственными пролетариями1.
Тем не менее многие аспекты культуры низшего класса пре­
одолевали границу между деревней и городом. Запои, распро­
страненные в России среди мужчин, крестьян и рабочих, и со­
пряженное с ними домашнее насилие сформировали как Канатчикова, так и Томского, хотя и совершенно по-разному. Избиения
следовали всякий раз, когда деспотичный отец Канатчикова
возвращался домой после пьянки, держа в «страхе божьем» ма­
лолетнего Семена, его братьев и сестер, а особенно его мать
и провоцируя то, что Канатчиков назвал чувством «звериной
ненависти» к отцу [Канатчиков 1932: 12-13]. Томскому, никогда
не знавшему своего отца, возможно, повезло. С силой или, воз­
можно, безрассудством, которого не хватало матери Канатчико­
ва, мать Томского незадолго до его рождения решила стать матерью-одиночкой, отказавшись дальше терпеть постоянные побои
и оскорбления от мужа-пьяницы. Но, хотя Томский никогда не

3

РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 1. Л. 1. В Колпино, находящемся в нескольких
километрах к юго-востоку от границ Санкт-Петербурга, работали большие
государственные оружейные и кораблестроительные комплексы, а также
металлообрабатывающий завод. Какписал Андрей Белый вромане «П етер­
бург», «мрачнее места и нет! <...> Многотрубное, многодымное Колпино!»
[Белый 1981:100-102].

4

В 1902 году на петербургских промыш ленных предприятиях, как ни удиви­
тельно, была самая низкая в российской промышленности доля потомствен­
ных рабочих [Economakis 1998: 7-8].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

переживал тех пьяных сцен, которые вытерпели его старшие брат
и сестра, это восполнялось потерей дохода отца, который зара­
батывал как мастер по металлу. Томский также вспоминал свое
детское горе и стыд, связанные с клеймом незаконнорожденности
[Козелев 1927: 9].
Детство Томского, по его словам, прошло в «полной нищете»5.
Семья Канатчикова также знала нужду, но располагала заработ­
ками, которые взрослые мужчины приносили в дом, что позво­
ляло избежать тяжелого положения беднейших крестьян. Ранние
годы Томского были бы гораздо хуже, если бы не щедрость его
деда, с которым он часто жил до шести лет, вместе с сестрой
и братом. Но и его детство не было свободно от семейного наси­
лия. Дед Томского не смог защитить его от старшего брата, кото­
рый болел туберкулезом и часто не мог найти работу. Позже
Томский с горечью вспоминал, как его брат давал выход своему
разочарованию, жестоко обращаясь с «маленьким Мишей»
[Гамбаров и др. 1989, 3: 146].
После смерти деда семья из четырех человек жила впроголодь
на гроши, которые мать Томского зарабатывала как прачка,
а иногда швея. Трудное детство Томского во многом схоже с дет­
ством Сталина, чья мать после смерти жестокого мужа-алкоголика тоже изо всех сил пыталась вырастить сына на том, что
могла заработать прачкой и швеей [McDermott 2006: 18]6. Пора­
зительное сходство Томского и Канатчикова заключалось в их
постоянном стремлении учиться. В стране, где еще в 1897 году
79 % населения было неграмотным, а обязательной начальной
школы по-прежнему не существовало, ни Томский, ни Канатчи­
ков не имели возможности получить хорошее образование
(только маленький процент детей из низшего сословия получал
5

ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, Минаева
19926: 100].

6

Мать Сталина, Екатерина, в конечном итоге зарабатывала больше, посколь­
ку знала портняжное дело и имела постоянное место в модной лавке. Кроме
того, она была грамотна, в отличие от матери Томского (возможно). Как
и в случае с Томским, родственники Екатерины материально поддерживали
воспитание ее сына [Хлевнкж2015: 33-34].

Глава 1

22

четыре года обучения в земской школе, как было и с Канатчиковым). Для посещения школы Канатчиков должен был ехать
в более крупную деревню, где учителя полагались на механическое
запоминание и суровую дисциплину, что было нормой в народ­
ных училищах. У Томского тоже было всего несколько лет обра­
зования. Он утверждал, что к пяти годам научился читать
в частной школе, которую он и его сестра могли посещать в те­
чение года, потому что его тетя работала там прислугой. И здесь
помощь родственников существенно отличает детство Томского.
В девять лет он пошел в первый из трех классов государственной
начальной школы. Томский вспоминал, что «учеба давалась
легко» и что у его матери были «амбициозные мечты», связанные
с талантливым сыном. Он закончил обучение лучшим в своем
классе и получил высокие баллы на вступительных экзаменах
в профессиональное училище. Но надежды Томского на продол­
жение образования рухнули, поскольку плата за обучение
в 50 рублей была непомерной в тяжелом положении его семьи.
Позже он с горечью называл плату за обучение «взяткой»7. Этот
будущий советский руководитель никогда не имел возможности
получить среднее, а тем более университетское образование, что
продолжало терзать его и десятилетия спустя8.
Томский быстро повзрослел, когда его образование перемести­
лось из классной комнаты в фабричный цех. Он начал работать
в более молодом возрасте, чем это случалось обычно. В 12-летнем
возрасте, еще до того, как его более благополучные сверстники
поступали в среднюю школу, он сумел найти работу на заводе,
хотя это и было незаконным9. Сначала он стал учеником изго­
7

ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 19926:
100 - 101 ].

s Родители А. И. Рыкова, с которым Томского сравнивали как еще одного
лидера «правоуклонистов», умерли, когда ему было восемь лет. Рыкову, как
и Томскому, помогла материальная поддержка родственников. Однако Ры­
кову (при помощи тети) удалось поступить в гимназию. Впоследствии он
получил юридическое образование в Казанском университете [Oppenheim
1977:420-421].
9

В 1882 году был запрещен труд детей до 16 лет.

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

товителя коробок на упаковочной фабрике Теодора Киббеля,
которая платила ему жалкие 5 копеек в день. Немаловажную роль
в привлечении Томского к революционному движению сыграло
обращение с рабочими на производстве. Фабрика Киббеля,
в соответствии с жестокими методами управления трудовыми
ресурсами того времени, уволила молодого Томского после того,
как он повредил палец в результате несчастного случая на заводе
[Горелов 2000:7]. Переход в промышленность был травматичным
и для Канатчикова, хотя он был старше, когда пришел из деревни
в Москву на заводское ученичество. Шестнадцатилетний Канат­
чиков сначала был потрясен, а затем подавлен. Он вспоминал:
Мое восхищ ение начинало сменяться упадком и каким-то
безотчетным

страхом

перед

грандиозностью

и

холодным

равнодушием окружающего. Я казался себе маленькой, ни­
чтожной песчинкой, затерявшейся в неизвестном и враждеб­
ном мне море окружающих людей. <.. .> мне стоило больших
усилий сдержаться и не заплакать [Канатчиков 1932:17-18].

Первые годы в качестве одного из 100 000 петербургских про­
мышленных рабочих Томский провел в постоянных переходах
с одного места на другое — от табачной фабрики «Лаферм» до
металлических цехов машиностроительных заводов «Бурно
Хофмарк» и «Русь-Смирнов». Этот опыт помог ему познакомить­
ся со все более воинственными настроениями растущего числа
рабочих в период, когда рабочий день продолжительностью в 16
и более часов был еще обычным явлением10 11. В 1894 году 14-летний
Томский принял участие в зарождении петербургского рабочего
движения, когда отозвался на призыв его коллег, рабочих завода
«Русь-Смирнов», объявить забастовку [Гамбаров и др. 1989, 3:
147]п. Провал забастовки стоил ему места и оставил его без ра­
боты на несколько месяцев. Канатчиков, который находился
10 После забастовки санкт-петербургских текстильщиков в 1896 году рабочий
день был на законодательном уровне ограничен 11,5 ч.
11 Написанная П. Кашиным авторизированная биография Томского, вклю чен­
ная в это издание, абсурдно описывает его как одного из лидеров забастовки.

23

24

Глава 1

в Москве, не имел аналогичного опыта, так как рабочие там
были более спокойными, чем в других частях империи12.
Несмотря на все тяготы, Томский и Канатчиков воспользовались
возможностями, которые предоставляла процветающая городская
экономика России конца XIX века. Пятнадцатилетний Томский,
безработный и мечтавший получить если не дальнейшее образо­
вание, то профессию, ухватился за возможность стать учеником
литографа в известной петербургской фирме В. Несслера. Точно
так же Канатчиков стал учеником лекальщика станков на строи­
тельном заводе Густава Листа в Москве. Они оба пережили годы
жестокого обращения. Подросток Томский, надеявшийся, что его
ученичество станет «храмом учения», был брошен в травмирую­
щую и репрессивную среду, где избиения были повсеместны,
а «большую часть времени бодрствования, по шесть или семь дней
в неделю, приходилось физически трудиться в компании посто­
ронних, но требовательных взрослых», как отмечал Марк Штейнберг в своем исследовании, посвященном рабочим полиграфиче­
ской отрасли [Steinberg 1992: 68-71]. К 20 годам Канатчиков уже
был уважаемым лекальщиком, а Томский в 21 год получил звание
мастера-литографа. Работая на различных столичных хромолито­
графических фабриках, Томский добился такой известности, что
его портрет появился в 1903 году на одном из плакатов, реклами­
рующих профессию [Кун 1992: 273; Горелов 2000: 6]13.
Они оба достигли статуса так называемой рабочей аристокра­
тии, получая гораздо более высокую, чем у среднего рабочего,
зарплату и будучи занятыми в сложных профессиях, которые
давали необычную степень самостоятельности и ответственности
на рабочем месте. В отличие от Англии и других стран, «рабочая
аристократия» в России не играла политически консервативной
роли. Приобретение навыков имело большое психологическое
12 Канатчиков переехал из Москвы в П етербург в конце 1898 года отчасти
в надежде найти там более политически «сознательных» рабочих [Zelnik
1976а: 282].
13 Автором плаката был А. О. Карелин, знаменитый петербургский фотограф
и художник-график.

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

значение: оно усиливало чувство собственной значимости и до­
стоинства. И Томский, и Канатчиков гордились тем, что «сделали»
себя сами. Стоит подчеркнуть и огромный разрыв между ужасаю­
щими условиями жизни массы низкооплачиваемых неквалифи­
цированных рабочих, только что приехавших из деревни, живших
в переполненных бараках или «по углам» квартир, и «респекта­
бельностью» и относительным комфортом, которым пользовалось
все еще небольшое, но растущее число молодых квалифициро­
ванных рабочих. Например, когда Канатчиков впервые приехал
в Москву, он делил квартиру примерно с 15 мужчинами из своего
родного региона [Канатчиков 1932: 21]. Позже он жил в комнате
только с одним коллегой по работе и больше не испытывал ника­
ких финансовых нужд: «Купил себе праздничную “тройку”, часы,
а для лета — широкий пояс, серые брюки, соломенную шляпу
и франтовские “баретки” [туфли]» [Канатчиков 1932: 120]. Том­
ский мог позволить себе снять собственную небольшую квартиру
на окраине Петербурга и одеваться как типичный пролетарский
денди. Ему также были по карману походы в театр и на танцы.
Если Канатчиков оставался холостым14, то Томский успешно
ухаживал за местной красавицей из более зажиточной семьи,
Марией Ивановной Швайко, чьи длинные каштановые косы,
видимо, особенно приглянулись ему. Ее семья и соседи были
недовольны, считая, что Томский недостаточно хорош для нее.
Чтобы отпугнуть его, они подкараулили и избили его, лишив
нескольких зубов. Но Томский не испугался, и сраженная Мария
Ивановна продолжала встречаться с ним, несмотря на упорный
отказ семьи дать ей благословение [Горелов 2000:270]. Позже она
станет ему женой и матерью его детей [Горелов, Шаповалова 2001:
152-153]. Хотя и Томский, и Канатчиков по-прежнему долгие дни
работали в опасных условиях (как литограф, Томский вдохнул
немалое количество каменной пыли и химических паров15), они
14 Канатчиков превратил свою неловкость в отношении женщин в доктринер­
скую защиту пролетарского холостячества как необходимого для полностью
лояльного, «сознательного» рабочего [Zelnik 1976а: 277-278].
15 См. о парах: [Steinberg 1992:28].

26

Глава 1

разделяли любовь к чтению и начали приобретать понимание
некоторых «прекрасных вещей в жизни». Томский полюбил
фотографию [Горелов 2000:7,97, примеч. 1], и это, как мы увидим,
оказалось настоящим подарком судьбы, когда власти в 1916 году
сослали его в Восточную Сибирь. Несмотря на отсутствие фор­
мального образования, и Томский, и Канатчиков развили в себе
большой интерес к миру идей, который оказал на них глубокое
воздействие. Томский, типичный самоучка, никогда не оставлял
своей страсти к учебе16, хотя и находил время, чтобы расслабить­
ся, оттачивая мастерство в бильярдных залах.
Такие «передовые» или «сознательные» рабочие, как Томский
и Канатчиков, часто проводили свое свободное время в кружках—
небольших, сплоченных группах, иногда игравших агитационную
роль, при поддержке радикальной интеллигенции или без нее.
Канатчиков вспоминал в мемуарах, какое впечатление произвела
на него первая прочитанная им нелегальная брошюра — пропа­
гандистский трактат, распространяемый социал-демократами,
под названием «Что нужно знать и помнить каждому рабочему?»:
«...книжка произвела целый переворот в моих представлениях.
<.. .> Всю неделю я находился в состоянии какого-то экстаза. <.. .>
Вся моя жизнь показалась мне скучной, серой, неинтересной»
[Канатчиков 1932: 59]17.
Знакомство Томского с радикальной литературой также глубо­
ко отразилось на нем. Свое первое соприкосновение с нелегальной
литературой в 1903 году он нашел воодушевляющим: по словам
Томского, практически в этот самый момент он решил посвятить
свою жизнь революционному делу. Несмотря на свое относитель­

16 Например, в возрасте 40 лет он начал изучать английский язык [Кун 1992:
273]. Однако преданность Томского интеллектуальному самосовершенство­
ванию имела свои пределы. Томский заявлял, что любит искусство, но деся­
тилетия спустя под смех на партийной конференции признался: «Я всюду
бывал: и в Париже, и в Лондоне, но в музей не иду: скучно. Вот вы меня
потащите в музей, а я скажу: я на охоту хочу» [РКП(б) 1927в: 293].
17 Как заметил биограф Н. С. Хрущева, «первая встреча с запрещ енной лите­
ратурой — классический сюжет русских революционных мемуаров» [Таубман
2008: 45].
'

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

но комфортное положение в обществе и относительно зрелый
возраст (24 года), в 1904 году Томский вступил в социал-демокра­
тический кружок и начал изучать программу партии вместе со
своим знакомым, большевиком Иваном Теодоровичем. Пауза
между первым участием 14-летнего Томского в забастовке и его
знакомством с радикальной литературой 10 лет спустя была не­
обычно долгой. Кроме того, рабочие в возрасте Томского, как
правило, не хотели рисковать, тем более впервые присоединяясь
к революционному подполью, особенно если у них была семья,
как у Томского. То, что Томский так поздно вступил в радикальный
кружок18, можно объяснить разгромом социал-демократического
движения в Петербурге после забастовки текстильщиков 1896 го­
да. Небывалые массовые аресты, проходившие в столице в течение
следующих четырех лет, не оставили ни одной общегородской
рабочей организации, которая могла бы привлечь потенциальных
участников, таких как Томский [Wildman 1967: 112-113].
Хотя большинство рабочих имели лишь самые общие пред­
ставления о том, почему лидеры Российской социал-демократи­
ческой рабочей партии (РСДРП) в 1903 году, на ее II съезде,
раскололись на две фракции, неудивительно, что, решив стать
марксистом, Томский отождествлял себя с более динамичными
большевиками, а не с более пассивными меньшевиками, особен­
но учитывая, что с марксизмом Томского впервые познакомил
большевик. Джон Кип предполагает: «У таких рабочих наиболь­
ший отклик вызывали [большевики], говорившие уверенно
и предлагавшие программу действий, которая была простой,
ясной и убедительной» [Keep 1963: 148]19. В единственном коли-

18 Бухарин, напротив, вступил в партию, когда ему было всего 17 лет. Но он
был на восемь лет моложе Томского, поэтому вступил в партию большевиков
только через два года после него, в 1906 году [Коэн 1988: 37]. См. также:
РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 1. Л. 34; [Ш аповалова 1989: 82]. По словам П ье­
ра Бруэ, «в возрасте [Томского] большинство других [которые должны были
сформировать руководство партии] имели за плечами годы политической
деятельности» [Вгоиё 1963: 61].
19 Роберт Такер приводит похожий довод в пользу привлекательности трудов
Ленина для «практическихработников» движения [Такер 2006: 35].

28

Глава 1

чественном исследовании состава большевистских и меньше­
вистских фракций Дэвид Лейн продемонстрировал, что подав­
ляющее большинство русских рабочих поколения Томского
и Канатчикова присоединились к большевикам [Lane 1969:50-51,
71], при этом существенно, что фракционные ярлыки обычно
мало что значили для рабочих, совсем недавно включившихся
в революционное движение.
Хотя в это время Томский только начинал изучать марксист­
скую доктрину и политические цели социал-демократического
движения, он и его семья вскоре заплатили за его радикализацию
высокую цену. В июле 1904 года, в том же месяце, когда он офи­
циально вступил в большевистскую партию и стал отцом перво­
го сына, Томский был уволен после того, как его работодатель
поймал его за чтением социал-демократической подпольной
газеты «Искра». Проведя несколько бесплодных месяцев в поис­
ках новой работы, 25-летний Томский пришел к выводу, что
в Санкт-Петербурге его занесли в список неблагонадежных, что
в действительности и произошло. Поиски работы привели Том­
ского с семьей в эстонский промышленный город Ревель (позже
Таллин), город, работодатели которого часто отправляли в Пе­
тербург вербовщиков для поиска квалифицированных рабочих.
Весной 1905 года Томский быстро устроился литографом на завод
«Звезда» [Шаповалова 1989: 82]. Он приехал в город, в котором
кипело недовольство. Еще до приезда Томского до города дошли
новости о Кровавом воскресенье — расправе над безоружными
рабочими и их семьями в Петербурге 9 января 1905 года. Прошло
некоторое время, прежде чем Томский смог установить контакт
с местными большевиками, поскольку радикальное подполье
в городе составляли в основном меньшевики20.
Во время революции 1905 года и Канатчиков, и Томский стали
убежденными революционерами. Роль Канатчикова была более
заметной, поскольку он находился в столице. Вскоре после вступ­
ления в контролируемый большевиками Московский комитет
20 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, Минаева
19926: 101].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

РСДРП партия направила его на службу в Петербургский коми­
тет большевиков, который поручил Канатчикову агитировать
рабочих Нарвского округа, важного промышленного района. Он
также составил свою первую листовку, написанную для подполь­
ных газет, выступал с докладами о «политической экономии»
и профсоюзном движении на Западе в различных рабочих клубах
[Zelnik 1995: 5, 14-15, 18]. Его усилия дали плоды: в Нарвском
округе большевики добились значительных успехов. Например,
6 октября Канатчиков и его товарищи организовали встречу
примерно 600 рабочих. После создания в ноябре 1905 года Пе­
тербургского центра профсоюзов Канатчиков стал одним из 10
членов его секретариата [Носач 2001: 50-51].
Именно в Ревеле, вдали от наиболее драматических событий
жизни Петербурга, впервые стало очевидно, что Томский обла­
дает всеми необходимыми качествами, чтобы завоевать уважение
радикальных активистов, хотя его веселый и остроумный харак­
тер позволял им без стеснения шутить над ним. Эстонские акти­
висты прозвали его Канарейкой: у Томского не было зимнего
пальто, поэтому даже среди зимы он носил летнее, с желтыми
полосками, напоминавшее им оперение этой птицы [Козелев
1927: 16]. Томский быстро сделал себе имя среди других 150 ра­
бочих завода «Звезда» и в городских трактирах, и не только
благодаря своим навыкам игры в бильярд [Руднев 1989: 97]. На
социал-демократических собраниях, проходивших в лесу за го­
родом и состоявших в основном из меньшевиков, Томский обна­
ружил талант к ясным и убедительным публичным выступлени­
ям. Он умел говорить на «языке масс» и руководить ими, что
годы спустя подтвердят Троцкий и Молотов [Троцкий 1988: 228;
Молотов 1991:191]. После своего избрания в санкционированный
правительством совет заводских старост21 Томский признавался
21 Старосты были выбранными представителями рабочих в системе царского
правительства. Этот порядок был установлен в июне 1903 года, чтобы побу­
дить рабочих выражать свое недовольство через официальные каналы. До
Октябрьского манифеста 1905 года это была единственная легальная форма
заводской репрезентации. Для большевика Томского избрание в качестве
старосты и последующее одобрение его кандидатуры заводским начальством,

30

Глава 1

своими коллегами, преимущественно эстонцами, «человеком
идей», которого могли услышать русские рабочие, а также рас­
квартированные в городе русские солдаты и матросы [Козелев
1927:12-13; Руднев 1989: 98].
Лидерские качества и относительно умеренные взгляды Том­
ского также впервые проявились в Ревеле22. В октябре 1905 года
он помог организовать в городе всеобщую забастовку, которая
длилась 10 дней, а также сыграл важную роль в решении напра­
вить ревельских делегатов в Петербургский совет рабочих депу­
татов для координации действий. Как староста, он также встре­
чался с губернатором и городской думой, пытаясь избежать
кровопролития; как оказалось, безуспешно [Козелев 1927:16-17].
Хотя городская дума 16 октября приняла некоторые требования,
в том числе об освобождении политзаключенных, забастовка
была прервана известием о том, что толпа начала грабить ору­
жейные магазины и магазины спиртных напитков. Вскоре сол­
даты произвели пять залпов по толпе, убив 60 человек и ранив
около 200. Эта расправа возмутила весь город. Похоронное ше­
ствие 20 октября, в котором участвовало более 20 000 скорбящих,
растянулось более чем на четыре с половиной километра; в нем
приняли участие даже власти города [Пальвадре 1927:46; Руднев
1989: 99]. Томский помог организовать тщательно спланирован­
ное дело, которое, по словам одного историка, «предназначалось
не только для того, чтобы выразить сочувствие жертвам произ­
вольного насилия, но и для демонстрации враждебности народа
к старому порядку» [Ascher 1988: 262].

что также требовалось законодательством, были необычными. Как пишет
Кармен Сирианни, «большинство рабочих, не говоря уже о социал-демокра­
тической партии, отвергали эту форму патерналистской репрезентации»
[Sirianni 1982: 18].
22 Совет заводских старост Ревеля был создан весной 1905 года. При участии
Томского он вышел далеко за рамки своих законных полномочий и выполнял
некоторые функции Совета рабочих депутатов, созданного в конце ноября,
такие как представление требований рабочих, организация собраний и ру­
ководство забастовками. Эти советы в период революции 1905 года редко
играли столь значительную роль в других местах империи.

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

Томский занял свою первую административную должность
в ноябре, когда был избран коллегами по заводу «Звезда» в пре­
зидиум Совета рабочих депутатов Ревеля, созданный по образцу
Совета рабочих депутатов в Санкт-Петербурге23. Томский и его
товарищи добились в Ревеле замечательных успехов. Во всей
империи только петербургские рабочие откликнулись на призыв
к всеобщей политической стачке в ноябре в большом количестве
[Ascher 1988: 281]. Для повышения в Ревеле осведомленности
о всеобщей стачке вооруженный Томский (вместе с еще несколь­
кими людьми) прорвался на завод «Звезда», чтобы печатать ли­
стовки [Горелов 1989: 5]. Именно в эти последние месяцы
1905 года Томский, воспользовавшись обещанием Октябрьского
манифеста легализовать профсоюзы, помог организовать Ревельский профсоюз металлистов и стал его председателем [Козелев
1927: 18-20; Носач 2005: 102]. Это был его первый шаг на пути
к положению лидера профсоюзного движения страны24. Тот факт,
что Томский, недавно прибывший в город литограф, организовал
профсоюз металлистов25, указывает на его организационный
талант, а также центральную роль, которую он сыграл для рабо­
чего движения города. Затем, в качестве финального вклада
Томского в революцию 1905 года, он стал одним из организаторов
декабрьской политической стачки, в результате которой была
перекрыта железнодорожная линия, проходящая через Ревель
[ Карьяхярм и др. 1981]26.
Когда в январе 1906 года самодержавие вновь взяло верх, власти
провели массовые аресты тех, кто открыто выступал в прошлом
году. Тайная полиция арестовала Томского вместе с остальными
членами Ревельского совета 13 января 1906 года [Руднев 1989:99;
Карпачев, Минаева 19926: 101, 115]. Канатчиков, которого ЦК
23 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 41. Д. 614. Л. 418; [Куликова, Хазанов 1988: 65].
24 Это также означало, что Томский был одним из первых социал-демократов,
посвятивших себя профсоюзной работе.
25 Как отмечалось выше, в подростковом возрасте Томский приобрел опыт
работы на металлообрабатывающем заводе.
26 Стачка началась 8 декабря.

32

Глава 1

РСДРП отправил в январе из Петербурга на Урал, тоже был аре­
стован в 1906 году [Zelnik 1995:5]. Канатчиков сидел в тюрьме два
месяца, Томский — вдвое дольше [Козелев 1927: 21]. Властям не
удалось запугать Томского, который позже вспоминал, что про­
дуктивно использовал время в тюрьме, чтобы углубить свои
знания о марксизме, после того как его сокамерник, Август Рей,
предложил обучать его27. В тюремной часовне Томский наконец
обвенчался с Марией Ивановной. Учитывая переживания Том­
ского по поводу своей незаконнорожденности, удивительно, что
он так долго ждал, прежде чем жениться на матери собственного
ребенка. Однако их решение пожениться могло быть принято по
простой и прагматичной причине: замужество давало Томской
(Ефремовой) право навещать супруга в тюрьме [Горелов 2000:269].
Не дожидаясь суда, власти решили вывезти 26-летнего Том­
ского из тюрьмы и отправить с арестантским вагоном в Западную
Сибирь28. Так Томский попал в ссылку в село Парабель29, где, как
и другие революционеры, продолжил посвящать свободное
время самообразованию30. В этих «университетах» проходили
часы оживленных дебатов касательно различных радикальных
идей, в которых Томский обычно занимал сторону большевиков
[Козелев 1927: 21-22; Дунаев 1926:14]. Однако сибирская ссылка
Томского продлилась недолго, поскольку царские власти могли
быть поразительно слабыми. Спустя всего два месяца Томский
с несколькими своими товарищами сбежал из этой «тюрьмы под
открытым небом без решеток» [Козелев 1927: 24]. Тем временем

27 Рей был одним из наиболее выдающихся эстонских меньшевиков [Козелев
1927: 21; Руднев 1989: 99].
28 В отличие от прежних времен, заключенным больше не приходилось проде­
лывать этот путь пешком и в цепях.
29 Изгнанники при этом не теряли своих гражданских свобод и привилегий
[Badcock2016: 13].
30 В тюрьме Канатчиков мог читать как классическую русскую художественную
литературу, так и труды по истории и политической экономии, включая
даже «Развитие капитализма в России» Ленина. Сестра Рыкова Фаина, вы ­
давая себя за его невесту, могла снабжать Канатчикова многими из этих книг
[Канатчиков 1932: 196-197; Канатчиков 1934: 88-89].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

его жена без его ведома, с небольшим запасом денег и под вы­
мышленным именем отправилась за ним через всю империю
вместе с их двухлетним сыном Михаилом — только для того,
чтобы узнать о его побеге. На встрече политических ссыльных
удалось собрать достаточно средств на ее обратный путь [Горелов,
Шаповалова 2001: 152]. Возвращаясь в Петербург, Томский вос­
пользовался подпольной сетью социал-демократов: именно
партия первое время помогала ему скрываться в Томске. Как раз
тогда он и взял свой революционный псевдоним.
Несмотря на большие успехи Томского в Ревеле, в общегосу­
дарственном масштабе его роль в революции 1905 года не была
особенно заметной. Однако, когда в августе 1906 года он вернулся
в Петербург, социал-демократы, искавшие рабочих с лидерскими
качествами, встретили его с распростертыми объятиями. Причи­
ной этого было и то, что очень многие представители интеллиген­
ции, а также рабочие, деморализованные репрессиями после
1905 года, начали отказываться от социал-демократических орга­
низаций или эмигрировать, чтобы избежать ареста31. Админи­
стративные таланты Томского, продвижение рабочих, к которому
стремились социал-демократы, и успехи охранки в сокращении
их рядов привели к росту авторитета Томского как в большевист­
ской партии, так и в зарождающемся профсоюзном движении.
Томский и Канатчиков были сравнительно редкими большеви­
ками, которые в это время сосредоточились на тред-юнионизме,
легализацию которого обещал Октябрьский манифест32. Следом
за критикой Лениным в работе «Что делать?» того, что он называл
«профсоюзным сознанием», большевики неохотно соглашались
с заинтересованностью рабочих в тред-юнионизме. В то время
как меньшевики призывали своих рабочих-«практиков» (как
называли подпольных активистов) активно участвовать в проф­
31 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 238. Д. 5. Л. 143-148. В то время как другие большевистские
лидеры, например Ш ляпников и Ш мидт, эмигрировали в Европу, Томский
оставался в России. Лидеры РСДРП из интеллигенции, такие как Плеханов,
Ленин, Мартов, Троцкий, Зиновьев и Каменев, почти или совсем не находи­
лись в России после 1900 года.
32 Профсоюзы не были формально легализованы до 4 марта 1906 года.

33

34

Глава 1

союзах для укрепления «классовой солидарности и классового
сознания» их членов, многие большевики выступали решительно
против такого участия [Егоров, Боголюбов 1983-1984,1:188-189]33.
Усилия меньшевиков в 1905 году по организации и расширению
профсоюзов дали свои плоды. К декабрю было образовано 74
профсоюза в Санкт-Петербурге, 91 — в Москве. Они насчитыва­
ли десятки тысяч членов.
Несмотря на относительную незаинтересованность большевист­
ского руководства в профсоюзной организации, Томский мог
с гордостью вспоминать свои успехи в достижении соглашения
между Союзом петербургских печатников и предприятиями горо­
да в 1906 году. В 1907 году он стал председателем Союза граверов
и хромо литографов, который сам же и помог сформировать, а затем
объединил литографов и печатников в один союз [Гамбаров и др.
1989,3:148]. Хотя меньшевики в целом продолжали доминировать
в профсоюзах, Томский работал над установлением более тесных
связей между ними и большевиками [Куликова, Хазанов 1988:65].
Члены партии, занимавшиеся профсоюзными делами, счита­
лись «коммунистами второго сорта», как вспоминал Томский
десятилетия спустя. Его явно раздражало, что от большевиков
ожидали написания статей и выступления с речами, а не органи­
зации рабочих34, при этом члены партийного руководства, такие
как Зиновьев, все больше ценили вклад Томского [Горелов, Ша­
повалова 2001: 21]. Вначале 1907 года он был избран в Петербург­
ский комитет РСДРП, который тогда поощрял большевиков
к работе в профсоюзах, явно встревоженный тем, что меньше­
вики используют их «для завоевания масс». Сам Ленин в 1907 го­
ду пересмотрел свое отношение к профсоюзам [Swain 1983: 1819]35. Можно представить, какую уверенность в себе обрел Том33 Эти практики контрастировали с практиками эмигрантских интеллектуалов
и литераторов.
34 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 19926:
101; Горелов, Ш аповалова 2001: 25].
35 Томскому также поручили заниматься подпольной партийной работой на
Васильевском острове [Горелов 2000: 10].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

ский благодаря признанию партийным руководством его
правоты по поводу значения профсоюзной активности. Его
внимание к профсоюзной организации перенесло его в умеренное
крыло большевистской партии, которое и тогда, и в дальнейшем
привлекал тред-юнионизм. В этот период Томский и Канатчиков,
эти два постепенно возвышающихся рабочих интеллигента,
должно быть, пересекались и иногда работали вместе. В те годы,
когда Томский снова был в Петербурге после возвращения из
ссылки, Канатчиков регулярно бывал в городе, выполняя различ­
ные партийные и профсоюзные задания.
В 1906 году, пока Томский находился в тюрьме, Канатчиков был
избран делегатом «Объединительного съезда» РСДРП в Стокголь­
ме36. Канатчиков был поражен этой поездкой. Позже он напишет:
«Второй раз мне удалось увидеть Владимира Ленина во всем его
величии, сражающегося в единоборстве с меньшевистскими лиде­
рами» [Zelnik 1995: 15]. После визита в Стокгольм Канатчиков
больше никогда не покидал России для участия в партийных со­
браниях. Возможно, он пропустил лондонскую конференцию, по­
тому что провел в 1907 году два месяца в тюрьме. В любом случае
Канатчиков решил переключить свою деятельность с революцион­
ного подполья на «легальную работу», особенно в Союзе кожевни­
ков и столяров, на что он получил одобрение партии. Канатчиков
был избран ответственным секретарем обоих профсоюзов и стал
членом Центрального бюро петербургских профсоюзов. Он также
входил в редакцию журнала «Вестник профсоюзов», в котором
доминировали меньшевики, и одновременно с этим работал с Зи­
новьевым над созданием ему большевистского противовеса, недол­
говечного «Вестникапрофессионального движения». Он продолжал
выступать и в «клубах» рабочего самообразования [Zelnik 1995: 5,
17-18; Swain 1983:35,38,62]37.
36 На съезде состоялась попытка объединения большевиков и меньшевиков,
которая выглядела успешной, хотя этот успех оказался краткосрочным.
37 Эти клубы и союзы поддерживали тесные связи. Центральное бюро было
нелегальной организацией, координировавшей действия разрешенных
объединений.

36

Глава 1

Хотя Канатчиков приобрел некоторый авторитет и известность
в большевистском движении, карьеру профессионального рево­
люционера сделал именно Томский. В 1907 году он был избран не
только в Петербургский комитет, который по значимости сопер­
ничал с Центральным комитетом РСДРП в эмиграции, но и един­
ственным представителем Петербурга в редколлегии главного
рупора большевиков, газеты «Пролетарий», в которой он работал
вместе с тремя видными большевиками: Зиновьевым, М. И. Кали­
ниным и А. А. Богдановым [Шаповалова 1989: 83]38. Томский взял
на себя ответственность за освещение темы профсоюзов, посколь­
ку продолжал активно участвовать в их работе по всему городу.
Для «Пролетария» писал и Канатчиков [Zelnik 1995:18]. Томский,
который одновременно обеспечивал себя и свою семью благодаря
работе на оловянном заводе Хаимовича, также входил в редакци­
онную комиссию большевистской газеты «Вперед» и газеты «Со­
циал-демократ», которая должна была стать центральным органом
РСДРП, но из-за разногласий между большевиками и меньшеви­
ками выходила лишь эпизодически, в отличие от «Пролетария»
[Козелев 1927:30; Карпачев, Минаева 19926:115; Service 1985:176].
Партийная и профсоюзная работа Томского, а также его неутоми­
мая организаторская деятельность, очевидно, принесли ему зна­
чительную известность и уважение в рядах большевиков. Неуди­
вительно, что Томский, хотя его здоровье часто не выдерживало
такого темпа (наряду с возобновившимися рабочими сменами на
заводе), был выбран одним из 17 петербургских делегатов V съез­
да РСДРП. Весной 1907 года делегаты собрались в маленькой об­
шарпанной церквушке в захудалом рабочем пригороде Лондона
[Горький 1952: 6]39. Томский не только сделал себе имя, но и уста­
38 «Пролетарий», который номинально был центральным печатным органом
РСДРП, стал фракционной газетой большевиков, «большевистским цен­
тром». С 1907 по 1909 год за личный контроль над газетой соперничали
Богданов и Ленин.
39 Среди других петербургских делегатов были Зиновьев и Е. М. Ярославский,
но не было Ш ляпникова, который, как и Томский, был большевиком. Чет­
веро представителей Санкт-П етербурга относили себя к меньшевикам
[РКП(б) 1963а: 225,622].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

37

новил важные личные связи с партийными лидерами. Например,
как ранее Канатчиков, Томский подружился с Калининым, одним
из первых сторонников Ленина в России40. Их дружба продолжа­
лась до тех пор, пока поддержавший Сталина Калинин не выступил
против Томского [Kitaeff 1954: 57]. На растущую известность
Томского указывает и тот факт, что в петербургской делегации он
занял место Калинина, который также был отправлен на съезд,
однако в качестве делегата без права голоса [Kitaeff 1954: 57].
Учитывая его бедное детство и юность петербургского чернора­
бочего, можно представить себе волнение 27-летнего Томского,
впервые получившего возможность увидеть жизнь за пределами
России41. Возможно, после долгого путешествия ему не слишком
удалось осмотреть Лондон, хотя делегаты вспоминали, как соби­
рались вокруг Ленина на траве Гайд-парка и наблюдали за дебата­
ми в Уголке ораторов: вероятно, в эти периоды съезду приходилось
прерывать работу, чтобы прихожане могли посетить службу
[Муравьева, Сиволап-Кафтанова 1981:192-193; Balabanoff 1964:72;
Rappaport 2010: 153, 162]. Поскольку, несмотря на различные
«экспроприации», партия в тот момент была практически банкро­
том, большинство делегатов в течение трех недель съезда разме­
щались в дешевых гостиницах или пансионатах на востоке Лондо­
на, имея на проживание такие гроши, что Ленин поручил М. Ф. Ан­
дреевой, актрисе и возлюбленной Горького, и Н. Б. Корсак, жене
Богданова, в перерывах снабжать их бутербродами и пивом [Му­
равьева, Сиволап-Кафтанова 1981: 181; Rappaport 2010: 155]42.

40 Калинин, как и Канатчиков, родился крестьянином и стал рабочим. К РСДРП
он примкнул с момента ее основания в 1898 году.
41 Изначально предполагалось, что съезд пройдет в Копенгагене, однако в п о­
следний момент этому плану помешали датские социал-демократы, на кото­
рых надавил король. Томский и другие делегаты уже успели нелегально
прибыть в Данию, после чего им сообщили, что в течение 12 дней они должны
ее покинуть, чтобы избежать депортации и неминуемого ареста [Rappaport
2010: 152; Zelnik 1995: 4].
42 Не ясно, был ли Томский в числе нескольких делегатов, которым повезло
остановиться в Лондоне у русско-польских евреев-эмигрантов или британ­
ских социалистов. Ленин и Крупская вместе с Горьким и Андреевой остано-

38

Глава 1

Появление Томского на съезде, на котором среди прочих стоял
вопрос об улучшении отношений между партией и профсоюзами,
привлекло внимание Ленина и других большевистских лидеров43.
Хотя Уз из 303 делегатов с правом голоса были рабочими, только
38 из них отождествляли себя с большевистской фракцией44.
Учитывая относительно небольшое количество пролетариев
среди большевистских делегатов, Томский, как и Канатчиков
годом ранее, был окружен представителями интеллигенции,
особенно эмигрантами, проживавшими в Западной Европе:
«Когда случайный рабочий или самоучка скромного происхо­
ждения пробивались в высший эшелон большевистской партии,
их немедленно поднимали на знамя как доказательство того, что
партия является подлинно рабочей» [Lunacharsky 1968:146 note]45.
Отрезанные от прямого контакта с русскими рабочими и встре­
воженные постепенным подавлением революционного подполья,
многочисленные делегаты завалили Томского вопросами о на­
строениях русских рабочих [Троцкий 2007,1:158].
вились в комфортном отеле «Империал» в пяти минутах ходьбы от Британ­
ского музея. Самой громкой «экспроприацией» стало драматическое
ограбление банка в Тифлисе, организованное Сталиным в июне 1907 года,
вскоре после съезда, которое принесло около 3,4 млн $ в пересчете на совре­
менные деньги [М онтефиоре 2014: 35, 231].
43 Съезд принял резолюцию о профсоюзах, напоминающую партийным ор­
ганизациям и социал-демократам, «работающим в профессиональных
союзах, об одной из основных задач социал-демократической работы
в них — о содействии признанию профессиональными союзами идейного
руководства социал-демократической партии, а также установлению орга­
низационной связи с ней, о необходимости там, где местные условия по­
зволяют, проводить эту задачу в жизнь» [РКП(б) 1963а: 616]. Эта резолюция
была подготовлена комиссией по обсуждению профсоюзных вопросов,
в которую входило четыре большевика, хотя не ясно, был ли среди них
Томский [W illiams R. 1986: 20].
44 Всего на съезде было 105 большевиков. Тридцать присутствовавш их рабочих
причисляли себя к меньшевикам, которых на съезде было 97 [РКП(б) 1963а:
656-657].
45 Ян Рудзутак, с которым Томский будет тесно сотрудничать в последующие
годы, был еще одним работником, присутствовавшим на собрании [Носач
2005: 192].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

Ленин, в частности, довольно много времени провел с Томским.
Во время некоторых заседаний съезда Ленин сидел рядом с ним
и периодически шептал ему что-то на ухо [Горький 1952: 11].
Делегаты заметили, что и во время перерывов между заседания­
ми Ленин и Томский много разговаривали друг с другом, хотя
последний охотно общался и с другими делегатами-рабочими"'.
Особенное внимание Ленина привлекло стремление Томского
участвовать в доктринальных спорах, которые так занимали
партийных эмигрантских лидеров. Ленин в шутку обещал Горь­
кому: «Здесь будет хороший балаган»46 47. Напряженные дебаты
между большевиками и меньшевиками по вопросам тактики
и стратегии привели к тому, что, по словам одного из делегатов,
с самого первого заседания на съезде главенствовал всепогло­
щающий, почти фанатический дух фракционности [Балабанова
2007; Монтефиоре 2014: 223-225].
Хотя Сталин на протяжении всего съезда не брал слова, ему,
как и большинству делегатов, приходилось аплодировать и сме­
яться, когда Томский с удовольствием присоединился к нападкам
на меньшевистских лидеров, «ликвидаторов» Ю. О. Мартова
и П. Б. Аксельрода48. Большевики называли их «ликвидаторами»
из-за их готовности отказаться от подпольной, нелегальной
политической деятельности, в том числе ликвидировать партий­
ное подполье и сосредоточиться на легальной работе среди
профсоюзов и в Думе. Хотя речь Томского с трибуны не была
достаточно отточенной, ему удалось компенсировать это одно­
значностью и прямотой. Резко выступив против «нейтралитета»
профсоюзов, к которому призывали меньшевики, он отстаивал
поддержку большевистским крылом социал-демократической
партии профсоюзного движения. Горький вспоминал, как Том­
ский иронизировал над нежеланием Мартова обсуждать воору­
женное восстание: «Может, нам и руки обрубить, для того чтоб
т[оварищ] Мартов успокоился?» [Горький 1952: 12]. Томский
46 Одним из этих рабочих был Климент Ворошилов [Козелев 1927: 29].
47 Цит. по: [Rappaport 2010: 159].
48 Сталин был в числе 39 неофициальных делегатов без права голоса.

40

Глава 1

также не стеснялся выпадов в адрес Аксельрода, еще одного
основателя российской социал-демократии. «Т[оварищ] Аксель­
род,— заявил Томский,— будучи оторван от русской жизни
долгим пребыванием за границей и глядя на Россию сквозь
женевские очки, не заметил роста нашей партии и до сих пор
имеет о ней понятие по женевским гимназисткам». На этом
Томский не остановился. Отрицая наличие трений между рабо­
чими и интеллигенцией в партии, он резко раскритиковал
предложение Аксельрода и его товарищей-меныневиков созвать
«рабочий съезд» как «чисто интеллигентскую затею» и в том же
духе осудил «синдикалистские» взгляды меньшевика Григория
Хрусталева-Носаря, который был председателем Петербургско­
го совета в 1905 году [РКП(б) 1963а: 526-528]49. В конце своей
инвективы Томский заявил:
П отерпев в политических выступлениях полное поражение
и

чувствуя

свое

банкротство,

они

заботливо

начинают

осматриваться: не в организации ли тут дело? Вы попали
в канаву, товарищи меньшевики, но виновата ли в этом
телега? И когда рабочие-меньшевики говорят здесь о бур­
жуазной интеллигенции, для меня ясно, что они говорят
о своих вождях [РКП(б) 1963а: 527-528].

Нападки Томского, встретившие овации, сыграли централь­
ную роль в том, что съезд отклонил резолюцию в поддержку
отдельного, беспартийного «рабочего съезда»50. Вместо этого он
принял большевистскую резолюцию, в которой утверждалось,
что рабочий съезд неизбежно приведет к «дезорганизации
49 С июля 1906 года меньшевики призывали к созыву съезда рабочих, на кото­
ром, по их мысли, должна была возникнуть массовая рабочая партия. Это
предложение получило достаточно широкую поддержку среди рабочих
Санкт-П етербурга и других городов [Ascher 1972:254-265]. Синдикализм —
радикальная философия, поддерживающая переход контроля над экономи­
кой к рабочим и отказ от централизованного государства. Слово происходит
от французского названия профсоюзов (syndicalisme).
50 143 делегата проголосовали против, 117 — за, 17 воздержались [РКП(б) 1963а:
557-558].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

партии и содействует подчинению широких рабочих масс влия­
нию буржуазной демократии» [РКП(б) 1963а: 612-613]51. На
самом деле большевики опасались создания Лейбористской
партии по английскому образцу [Souvarine 1939: 109]. Съезд
также принял поддержанный Томским призыв Ленина к партии
возглавить профсоюзное движение [РКП(б) 1963а: 616]. По
словам одного из историков, выступление Томского настолько
впечатлило Горького, что из всей «замечательной плеяды талан­
тов, собиравшейся на съезде социал-демократов», он особенно
выделил его, поставив в один ряд с выдающимися европейскими
революционерами: «Кроме его [Ленина] речей, меня почти так
же взволновали прекрасная и резкая речь против меньшевиков
Розы Люксембург и сокрушительная, как удары молота, речь
М.П. Томского против идеи съезда рабочих» [Gorky 1993: 17;
Woods 1999: 304]52.
Выпады Томского, отрицающего доминирование интеллиген­
ции внутри большевистской фракции, идут вразрез с большей
частью литературы об отношениях между рабочими и интелли­
генцией внутри социал-демократической партии, начиная
с классического исследования Аллана Уайлдмана 1967 года
[Wildman 1967]. В мемуарах Канатчикова подчеркивается не
только недовольство рабочих-активистов своим обычно подчи­
ненным положением внутри партии, но и их социальная тревога,
чувство отчужденности в присутствии радикальной интеллиген­
ции [Zelnik 1976b: 433]. Канатчиков вспоминал, как он с волне­
нием выступал на «либеральном банкете» в 1904 году:
51 165 человек проголосовали за, 94 — против, 21 воздержался [Ascher
1972: 265].
52 Большевикам наносил удар существенный недостаток поддержки в вопросе
об экспроприациях: подавляющее большинство делегатов (170) выступало
против, только 35 — за, причем во второй группе был Томский [РКП(б) 1963а:
582-563]. Роза Лю ксембург представляла одновременно польскую и немец­
кую социал-демократические партии. Она поддерживала Ленина, хотя
и выражала опасения по поводу некоторых его тактических идей. В своей
речи на съезде она выступала против идеи Ленина о вооруженном восстании,
однако не против массовых выступлений рабочих [Nettl 1969: 332].

41

42

Глава 1

Все мысли внезапно отлетели, я не могу произнести ни
одного слова...

<...>

Говорил, запинаясь, экая, останавли­

вался, возвращался назад, делал паузы... <.. .> После этого
неудачного
говорить

выступления

перед

большой

я

долго

не

аудиторией

мог

заставить

[Канатчиков

себя
1934:

244-245]53.

В той мере, в какой преуменьшение Томским напряженности
между рабочими и интеллигентами в радикальном движении не
было лукавством, его позиция могла следовать из городского
происхождения, а также того факта, что, как печатник, он часто
общался с представителями интеллигенции и потому не испы­
тывал того острого психологического дискомфорта, который
возникал у рабочих—выходцев из крестьян—при столкновении
с представителями интеллигенции. Томский, по видимости,
и в самом деле чувствовал себя совершенно непринужденно.
Воодушевленный вниманием Ленина, этот одаренный деятель,
казалось, оказался в родной стихии партийных дебатов, явно
получая удовольствие от нападок на интеллектуалов-эмигрантов,
осевших в европейских городах, особенно в Женеве.
После V съезда партии в Лондоне Томский активно участвовал
в большевистских тактических дебатах. Он присоединился
к другим петербургским партийным лидерам на конференции,
также прошедшей в 1907 году, возле конспиративного дома Ле­
нина недалеко от Куоккалы (Финляндия) [Шаповалова 1988:62]54.
Их целью была подготовка к тактическим дебатам на предстоя­
щем IV съезде РСДРП в Хельсинки, где большевики должны
были оставаться в меньшинстве. На конференции шли особенно
53 Стоит отметить, что огромная неловкость Канатчикова в обществе, вероят­
но, была не только личным качеством, но и следствием разрыва между го­
родом и деревней. Городские квалифицированные рабочие, такие как
Н. И. Ежов, выросший в Санкт-Петербурге, могли иметь не меньшие труд­
ности с выступлениями перед аудиторией [Getty, N aum ov 2008: 23].
34 Томский виделся с Лениным и до сентябрьской встречи — вместе с Н. Г. П о­
летаевым, членом Петербургского совета, в 1905 году. П олетаев мог бы стать
успешным кандидатом от большевиков на выборах в 3-ю Думу [Куликова,
Хазанов 1988: 67].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

напряженные дискуссии о том, как реагировать на роспуск
Столыпиным 2-й Думы. Делегаты не могли сойтись во мнении,
следует ли им бойкотировать выборы или выставить кандидату­
ры в 3-ю Думу. Так называемые бойкотисты в партии заняли
позицию, противоположную «ликвидаторам». Они выступали за
бойкот всех легальных организаций, от Думы до профсоюзов,
чтобы сосредоточиться на разжигании нового революционного
восстания. Желание Ленина, чтобы партия приняла участие
в выборах в Думу, поддержали, и Томский был включен в комис­
сию из трех человек, которым поручили организовать избира­
тельную кампанию. Он также был выбран одним из двух петер­
бургских делегатов на Хельсинкской конференции, где основной
темой обсуждения стал вопрос партийной работы в профсоюзах
[Носач 2005: 104]. Но партийное руководство не смогло предо­
ставить ему необходимые средства для поездки. Томский вспо­
минал, как приехал в этот незнакомый город, голодный, уставший
и без денег на проживание. Прогулявшись по улицам, он зашел
в бар отеля, где пригодились его навыки игры в бильярд: он вы­
играл за столами достаточно денег, чтобы оплатить себе прожи­
вание и питание55.
Вскоре после Хельсинкской конференции Томский снова был
арестован. Вернувшись в Санкт-Петербург, он организовал
встречу, чтобы рассказать городскому комитету РСДРП о съезде,
куда, вероятно, проник информатор из охранки. Полиция аре­
стовала всех участников (14 человек) собрания 1908 года. Том­
скому были предъявлены обвинения в принадлежности к Петер­
бургскому партийному комитету, и после четырех месяцев тю­
ремного заключения Судебная палата признала его виновным
и приговорила к одному году лишения свободы в печально из­
вестной тюрьме Кресты56. После освобождения под залог не­
55 Из интервью Горелова с сыном Томского Ю рием [Горелов 2000: 13-14].
56 Полиция знала, что Томский использует псевдоним Александр Федоро­
вич Артамонов [Носач 2005:104]. Перед арестом Томский помог организовать
демонстрацию в поддержку петербургских безработных и представил их
требования городской думе [Горелов 2000: 15-16].

44

Глава 1

устрашимый Томский немедленно вернулся к профсоюзной ра­
боте, что вскоре привело к еще одному тюремному заключению57.
После того как революция в городах пошла на убыль, больше­
вики начали рассматривать различные способы наладить связь
с рабочими. Ленин, как отмечалось выше, теперь поддерживал
сосредоточенность профсоюзных активистов на новых правовых
возможностях, которые были достигнуты в 1905 году. Позже
Томский вспоминал забавный разговор с Лениным по поводу
культурных программ, спонсируемых некоторыми обществами
взаимопомощи. Томский, как и многие другие, не считал, что
они «стоят внимания», а Ленин все больше отстаивал необходи­
мость хвататься за любые возникающие возможности58. Томский
вспоминал, как в шутку спросил Ленина, действительно ли тот
рекомендует «идти работать в кружки балалаечников». Ленин
ответил утвердительно: «Хотя бы там было 3-5 чел[овек] рабо­
чих. Если они играют на балалайке “Боже, царя храни”, то научи­
те их для первого раза играть “Марсельезу”» [Томский 19266:
18-19]59. Томский все яснее понимал, что, несмотря на его осу­
ждение партийного «нейтралитета» в профсоюзах, именно его
хотели большинство рабочих. Они предпочитали, чтобы проф­
союзы сосредоточились на бытовом улучшении их жизни, даже
если речь шла всего лишь о повышении зарплаты на 5 копеек
[Томский 19266: 17].
Помимо публичных выступлений (как перед толпами рабочих
в 1905 году, так и перед партийным руководством на съездах),
Томский начал публиковать свои тексты. Тринадцатого ноября
1908 года в «Пролетарии» вышла его большая статья. Используя
57 ЦГАОДМ . Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 19926:
102]. Депутат-большевик 3-й Думы Полетаев, с которым Томский ездил
в Финляндию, в 1907 году сумел добиться его освобождения под залог
в 100 рублей: ЦГАОДМ . Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев,
Минаева 19926: 102; Горелов 1989: 11].
58 Участие или неучастие в работе обществ взаимопомощи горячо обсуждалось
в течение 1908-1912 годов, а особенно в 1909 году [Swain 1983: 58-59].
59 Общества взаимопомощи были сосредоточены прежде всего на материаль­
ной поддержке тех их членов, кто болел или получил увечье.

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

формулировку Ленина, он призвал партию вновь поставить перед
собой вопрос «Что делать?»60. Поскольку возможности радикалов
стремительно сокращались, Томский обратился к плачевному
состоянию партийных организаций на местах. Он описал мо­
ральное состояние партийных активистов в Санкт-Петербурге
как полное замешательство и деморализацию, отметив, что
число организованных рабочих составляет лишь небольшую
часть от «десятков тысяч» несколько лет назад [Горелов, Шапо­
валова 2001: 28]61. Томский также жаловался, что остающиеся
в партии представители интеллигенции летом разъезжались по
дачам или, в случае со студентами, «буржуазным» домам своих
родителей. Конечно, это не касалось тех, кто находился в тюрьме,
ссылке или эмиграции. Это положение дел говорило Томскому
о неспособности партии сосредоточиться на наборе кадров из
числа рабочих, а не представителей интеллигенции. Все более
потерянные рабочие, по его словам, чувствовали себя брошен­
ными, «не зная, что делать» [Горелов, Шаповалова 2001: 28-29]62.
Томский утверждал, что, если партия наконец переориентирует­
ся и преуспеет в рекрутировании партийных лидеров из числа
самих рабочих, она сможет опереться на гораздо более прочный
фундамент.
В преимущественно хвалебном комментарии Ленина, сопро­
вождавшем публикацию Томского в «Пролетарии», особого
одобрения удостоилась критика Томским тех ультралевых боль­
шевиков, которых называли «отзовистами» за то, что в 190860 Ленин заимствовал эту формулировку из названия романа Н. Г. Черныш ев­
ского.
61 Число членов РСДРП в Санкт-Петербурге в начале 1909 года сократилось до
1 000 человек [W illiams R. 1986: 83], при этом в начале 1907 года насчитыва­
лось 52 союза с 52 000 членов. К середине 1908 года, по большей части в ре­
зультате рейдов полиции, осталось всего 28 союзов и 22 300 членов, при этом
членские взносы платили всего 7 418 человек [Носач 2005: 104].
62 В то время как некоторые грамотные и квалифицированные рабочие, такие
как Томский, подвергались арестам, многие члены партии из числа интел­
лигенции просто покидали движение: ГАРФ. Ф. 102. Оп. 238,1908. Д. 5. Т. 1.
Л. 148.

46

Глава 1

1909 годах они требовали от обедневшей партии отозвать членов
профсоюзов и депутатов Думы, чтобы сосредоточиться на неза­
конной деятельности, включая подготовку и организацию воору­
женного восстания. Ленин писал:
Зато всецело прав Михаил Томский, когда он решительно
восстает

против

«изобретения

лозунгов»

вообще

и

таких

лозунгов, как «долой Думу» или «долой фракцию», в част­
ности. Он тысячу раз прав, когда противопоставляет этой
«растерянности»
работу

выдержанную

организации,

пропаганды

социал-демократическую
и

агитации...

[Ленин

1967-1975,17: 295].
Стремление Томского участвовать во фракционных спорах
давало ему дополнительные возможности взглянуть на жизнь
в Западной Европе, где его умеренные взгляды становились все
более заметными63. В июне 1909 года, после освобождения из
семимесячного тюремного заключения, Томский отправился во
Францию, чтобы присутствовать на конференции Большевист­
ского центра, проходившей в парижском кафе64. Томский, един­
ственный представитель петербургского отделения партии, был
одним из всего трех представителей подпольного движения
внутри России (и единственный «пролетарий со скамейки запас­
ных»), которые на протяжении девяти дней обсуждали с девятью
эмигрантскими партийными лидерами различные вопросы,
в частности вражду между Лениным и Богдановым — в то время,
возможно, вторым лицом в большевистской фракции и лидером
63 Канатчиков, напротив, организовывал профсоюзы и рабочие клубы для
участия в I Всероссийском съезде по борьбе с пьянством, на который его
также избрали делегатом. Канатчиков был среди тех «сознательных» рабочих,
которые отличались от «отсталых» тем, что не пили водки [Zelnik 1995: 19:
Канатчиков 1932:259; Phillips2000:12-17,133]. По словам АланаУайлдмана,
«они отличались от среднего рабочего почти так же, как интеллигенция»
[W ildman 1967:37].
64 Большевистский центр обычно маскировался под редакцию «Пролетария».
Ленин создал Большевистский центр после съезда в Лондоне, чтобы орга­
низовывать революционную активность [W illiams R. 1986: 83].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

ее ультралевого крыла65. Томский, который чрезвычайно активно
участвовал в дебатах, наряду с Зиновьевым, Рыковым и Камене­
вым, предсказуемо встал на сторону Ленина против «отзовистов»,
как называли богдановцев. Но, хотя Томский резко критиковал
физикалистско-философские взгляды Богданова как «отклонение
от пути революционного марксизма», он, как и Рыков, отказался
поддержать резолюции Ленина, наиболее резко осуждавшие
богдановцев [РКП(б) 19346: VII; Шаповалова 1989:84]. Собрание
по предложению Томского переформулировало свое осуждение
Богданова. Вместо того чтобы формально исключить Богданова
из рядов большевиков, его исключили лишь из редакции «Про­
летария». Все более уверенный в себе Томский был единственным
сторонником Ленина, проголосовавшим против соответствую­
щей резолюции66, при этом он многозначительно выразил свое
беспокойство по поводу влияния этих внутрифракционных
распрей на рядовых сторонников партии [РКП(б) 19346: 14-15].
Томский, по оценке историка Поля Ле Блана, показал себя «та­
лантливым, умелым и независимо мыслящим» революционным
лидером, который был «готов полностью не соглашаться с Лени­
ным» по самым разным вопросам и участие которого в дискус­
сиях никак нельзя было считать поддакиванием лидеру больше­
виков [Le Blanc 1990: 153].
Томский продолжил укреплять свое положение в большевист­
ских кругах. После посещения Парижской конференции он от­
правился в Москву, Одессу и на Урал уже в качестве представи­
теля ЦК, чтобы попытаться оживить разгромленные большевист­
ские организации67. Он также основал подпольную типографию,
65 Санкт-П етербургский комитет единогласно избрал Томского в качестве
своего представителя на съезде [РКП(б) 19346:3,6]. Богданов, поддержавший
Ленина во время раскола между большевиками и меньшевиками в 1903 году,
прежде был близок к Ленину. Попытки Горького примирить их оказались
безуспешными [Sochor 1988: 7].
66 Каменев воздержался.
67 ЦГАОДМ . Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 19926:
102]. Число состоявших в большевистской партии, успев достигнуть
40 000 человек, к 1910 году рухнуло ниже 10 000 [Lane 1969: 13].

48

Глава 1

выпускавшую тысячи партийных прокламаций68. К тому же
Томский, как отмечалось выше, был назначен в редакцию ленин­
ской газеты «Вперед», стал главным редактором нелегальной
партийной газеты «Рабочее знамя», выходившей в Москве
и получаемой партийными активистами на некотором расстоя­
нии от нее69. В Московской партийной организации Томский
работал вместе с Бухариным и Рыковым. Но если они сосредо­
точились на студенческих и интеллигентских кругах, то Томский
посвятил свои силы вербовке рабочих в партийные организации
[Шаповалов 1988: 63]70. Один из московских партийных и проф­
союзных активистов вспоминал, что Томский, в то время при­
ехавший в Москву, с его «особыми товарищескими качествами»
и умением выстраивать отношения с рабочими, сыграл централь­
ную роль в восстановлении московской организации [Горелов
1989: 12]. Ленин и другие ведущие партийные деятели в знак
признательности решили обеспечить ему регулярный доход,
сделав его штатным «профессиональным революционером». Но
стипендия в 50 рублей часто не приходила, что, как следует из
письма, перехваченного полицией в 1908 году, ставило Томского,
его жену и уже двоих детей в отчаянное положение, в том числе
на грань голода71. Конечно, его заработок литографа мог бы
обеспечить им куда лучшую жизнь. Однако Мария Томская не
обвиняла его в материальных трудностях, а, напротив, вступила
в РСДРП, чтобы разделить его судьбу. Поскольку Томский был
одним из всего лишь двух-трех активистов по всей Москве, по­
лучавших партийную зарплату, требования к нему со стороны
местных партийных и профсоюзных кругов оказались чрезвы­
чайно строгими, что приводило к все большим проблемам со
здоровьем.
68 ГАРФ. Ф. 102. 00. 1909. Д. 5. Ч. 34. Л. 107.
69 Например, В. И. Смирнов мог получать экземпляры «Рабочего знамени»,
находясь в Я рославле [Kitaeff 1954: 122].
70 Как уже было сказано, в 1928 году Томский выступит против Сталина, также
объединившись с Бухариным и Рыковым.
71 ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 267. Л. 75.

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

Глубокая вовлеченность Томского и Канатчикова в революци­
онное подполье и посещение ими партийных собраний за преде­
лами страны закономерно привели к их неоднократным арестам.
В отличие от бежавших за границу большевиков, в том числе таких
видных рабочих-интеллигентов, как Шляпников и В. В. Шмидт,
Томский и Канатчиков в период с 1906 по 1917 год подвергались
многочисленным арестам, проведя годы в тюрьме и сибирской
ссылке. Канатчиков, который и ранее, начиная с 1900 года, бывал
под арестом, в тюрьмах и ссылках, был выдан и в последний раз
арестован в начале 1910 года. Прокурор охарактеризовал Канат­
чикова как «видного члена партии». Пока дело расследовалось,
Канатчиков, два года содержавшийся в одиночной камере, исполь­
зовал это время для расширения своего самообразования («что
касается интеллектуальной пищи, условия мои в тюрьме были
совсем неплохими»72). Что касается Томского, то к концу 1909 года
полиция твердо решила заключить его под стражу. Однако его
четвертый и последний арест оказался для полиции трудным.
Документы охранки за несколько месяцев были полны донесений
о Томском, объекте полномасштабной охоты после ареста большей
части Московского комитета и обнаружения его типографии73.
При попытках его арестовать была взята под наблюдение и не­
надолго задержана его жена, а полицейские провели обыск в их
квартире, обнаружив радикальную литературу; однако Томский
продолжал ускользать от них74. Агенты, которым было приказа­
но искать невысокого человека с усами, выдающейся челюстью
и лишенным многих зубов ртом, наконец арестовали Томского
по прибытии на петербургскую железнодорожную станцию из
Одессы. С арестом Томского, «известного СД», московские власти
поздравила парижская охранка, сообщив им, что, хотя он явля­
12 Канатчиков пытался самостоятельно выучить немецкий язык, одновремен­
но штудируя математику и историю философии [Zelnik 1995: 20].
73 ГАРФ. Ф. 102. Он. 2. Д. 5. Ч. 34 (3). Л. 122,127,206; Ф. 102. Он. 239. Д. 5. Ч. 34
(4). Л. 210,220,244.
74 ГАРФ. Ф. 102. ОО. 1909. Он. 231. Д. 5. Л. 125, 244. См. речь Ю.П. Фигатнера
на VI съезде профсоюзов в [ВЦСПС 1925: 431].

50

Глава 1

ется «рабочим по профессии, Томский высокообразован и под­
кован»75.
Томский провел в печально известной московской тюрьме
Бутырка два года до состоявшегося в декабре 1911 года суда,
который стал последним крупным процессом над социал-демо­
кратами после революции 1905 года. Бутырка, как и Кресты, где
ранее сидел Томский, считалась одним из худших мест заключе­
ния в царской России76. Как мы видели на примере пребывания
в тюрьме Канатчикова, заключение Томского способствовало его
политическому образованию, но оно также причинило дальней­
ший ущерб его здоровью. Бутырская тюрьма, крупнейшая
в России, долгое время предназначалась для политических за­
ключенных и снова получит эту роль во время сталинских чи­
сток77. Большинство тюремных камер располагалось в больших
блоках, похожих на казармы, в которых летом было очень жарко.
Перенаселенность и грязь приводили к эпидемиям. После 1906 го­
да условия в Бутырке резко ухудшились: количество заключенных
увеличилось почти вдвое. Медицинская помощь была труднодо­
ступной [Горелов 2000:34-35], при этом в Бутырке была отличная
библиотека с русской классикой, поскольку либеральные изда­
тельства жертвовали ей экземпляры своих книг [Конквест 1974:
545]. Если бы в других царских тюрьмах содержалось такое же
число заключенных, как и в Бутырке, они могли бы получать
новые книги по два раза в неделю [Badcock 2016: 43].
Решение перевести Томского из Санкт-Петербурга, чтобы
провести суд в Московском Кремле, свидетельствовало о его
важности. Из 33 социал-демократов, которых предстояло судить,
прокуратура в своем обвинительном заключении рассматривала
75 ГАРФ. Ф. 102. ОО. 1909. Оп. 238. Д. 474. Л. 141. Если в предшествующие годы
главной целью политических арестов были представители привилегирован­
ных классов, то после революции 1905 года в тюрьмы все чаще попадали
рабочие, крестьяне и солдаты [Badcock 2016: 4].
76 Томский и раньше бывал в Бутырке, проведя там некоторое время в 1906 го­
ду, перед отправкой в сибирскую ссылку [Козелев 1927: 22].
77 Одним из первых и наиболее знаменитых заключенных Бутырской тюрьмы
был в XVIII веке Емельян Пугачев.

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

Томского как центральную фигуру, прежде всего из-за его роли
редактора «Рабочего знамени»78. Томский, который решил защи­
щать себя сам, был единственным обвиняемым, напрямую обра­
тившимся к суду. Ему явно нравилось быть в центре внимания.
Томский спокойно и твердо, простым и ясным языком изложил
программу большевиков [Дунаев 1926: 29]. Другие обвиняемые
позже вспоминали, как веселье и остроумие Томского, а также
его живость и любовь к шуткам подняли им во время этого
процесса настроение79. На вопрос суда, виновен ли он в принад­
лежности к РСДРП, Томский демонстративно заявил, что для
него «большая честь» быть членом партии [Горелов 2000: 38-39].
После 11-дневного разбирательства суд приговорил его к пяти
годам каторжных работ в Бутырской тюрьме с последующей
ссылкой в Восточную Сибирь80. В 1911 году Канатчикова постиг­
ла примерно та же участь: его сослали в восточносибирскую
деревню, хотя и без тюремного срока [Zelnik 1995: 5, 20-21].
В Бутырке Томскому удавалось сохранять жизнерадостность,
несмотря на ужасные условия. Сокамерники отмечали его ост­
роумие даже в самые мрачные времена. «Нужно было иметь ко­
лоссальнейшую волю, чтобы выдержать этот тяжелый каторжный
режим,— вспоминал один из заключенных.— В этом отношении
большая заслуга принадлежит Томскому, умевшему в минуты
уныния, упадка настроения, хандры ободрить каждого из нас
несколькими словами, которые приподнимали настроение и ве­
ру» [Шаповалова 1989: 85-86].
78 ЦГАОДМ . Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 19926:
102]. Среди обвиняемых были Бухарин, Фигатнер, М. Рыкунов и Н.С. П е­
трова. Одному из обвиняемых было всего 17 лет [Дунаев 1926:27]. Согласно
разным источникам, всего было от 33 до 35 обвиняемых.
79 Речь Фигатнера на VI съезде профсоюзов [ВЦСПС 1925: 432].
80 ЦГАОДМ . Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 19926:
102]. См. также: [Козелев 1927:64; Горелов 2000: 32-40]. Хотя суд не оправдал
ни одного из подсудимых, Бухарин был освобожден через несколько месяцев,
поскольку это был его первый арест [Коэн 1988: 38]. Когда в следующем
году Бухарина снова арестовали, это закончилось административной ссыл­
кой в Архангельскую губернию [Turton 2010: 87].

51

52

Глава 1

Что касается условий содержания в Бутырке, то заключенные
жаловались прежде всего на качество и количество еды. Это
была в лучшем случае умеренно, но обычно отвратительно жир­
ная гречневая каша и скисшие, вонючие щи, что плохо сказыва­
лось на таких людях, как Томский, пребывавших в заключении
длительный срок и страдавших гастритом. Его положение не­
сколько улучшилось благодаря усилиям его жены, Марии Том­
ской, которая присоединилась к кругу из почти 40 жен московских
социал-демократов. Совместными усилиями они старались
ежемесячно предоставлять каждому из политзаключенных по
5 рублей на личные расходы. Томская способствовала этой зада­
че благодаря своему заработку квалифицированной швеи81.
С такой поддержкой извне, а также с помощью собственных
жалких тюремных заработков заключенные могли улучшить свое
питание и душевное состояние, покупая в тюремном магазине
продукты, такие как сахар, колбаса, чай, молоко, сыр и сигареты,
хоть и по завышенной цене [Горелов 2000:41 ]82.
Сама Томская после ареста и осуждения мужа оказалась под
усиленным наблюдением. Более двух лет, начиная с 20 ноября
1909 года, власти следили за каждым ее шагом. Представление
о внешности Томской мы получаем на первой странице ее поли­
цейского досье, описывающего ее как 28-30-летнюю, имеющую
двоих детей, ростом 4 фута 8 дюймов, шатенку, нормального
телосложения, с бледным лицом, тонким прямым носом, обычной
походкой [Горелов 2000: 42]. Четырнадцатого апреля 1912 года
охранка приняла решение арестовать Томскую как члена Москов­
ской организации РСДРП. После обвинения в «угрозе обществен­
ному порядку и спокойствию» ее бросили в тюрьму, насильно
81 ГАРФ. Ф. 533. Оп. 1.Д. 417. Л. И.
82 Когда в 1900 году Канатчикова заключили в петербургскую тюрьму, Рос­
сийский Красный Крест еженедельно передавал ему продуктовую корзину,
включавшую в себя фунт масла, сыр, кофе, лимон и иногда немного сосисок.
Канатчиков, явно преувеличивая, сформулировал: «...мы, рабочие, мате­
риально в тюрьме были лучше обставлены, чем в нашем домашнем быту,
когда мы работали на заводах» [Канатчиков 1932: 198; Kanatchikov 1986:
423п 11].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

разлучив с детьми83. Власти практически сразу перевели Томскую
из местного отделения полиции в ту же тюрьму, что и ее мужа.
Владимиру Швайко, ее брату, удавалось неоднократно навещать
ее в Бутырской тюрьме, возможно, чтобы раскритиковать ее за
замужество и участие в радикальной деятельности, а также
чтобы предложить утешение и поддержку. Во всяком случае, ее
брат, видимо, не предлагал взять под свою опеку двух сыновей
Томских, Михаила и Виктора, которым было семь лет и три года
соответственно. Чрезвычайно беспокоясь о благополучии своих
детей, Томская постоянно требовала воссоединения с ними. Она
направила ходатайство начальнику тюрьмы, попросив вернуть
ей детей, страдающих от пребывания с чужими людьми [Горелов
2000: 42]. Такие просьбы могли увенчаться успехом: некоторых
женщин-революционерок даже выпускали из тюрьмы, если об
их детях некому было позаботиться [Turton 2010: 82,85]. Но на­
чальник тюрьмы не проявил сочувствия и категорически отверг
просьбы Томской. Ее даже наказали из-за них, в том числе поме­
щением в карцер. Месяц спустя, 21 июня 1912 года, так называе­
мая особая коллегия тюрьмы сообщила ей о своем приговоре.
Томская была освобождена, но на два года ей запретили въезд
в столицы и близлежащие населенные пункты, разрешив отпра­
виться в любое другое место по своему выбору. Томская выбрала
в качестве места ссылки Тулу [Горелов 2000: 44]84.
Томский продолжал по много часов работать в Бутырской
тюрьме, прежде чем его в конце концов отправили в сибирскую
ссылку. За «хорошее поведение» 12 декабря 1912 года власти на­
конец сняли с него кандалы85. Однако он не терял своего боевого
83 Уголовный кодекс Российской империи позволял властям заключать под
стражу любого подозреваемого в подрывной деятельности. За этим могло
последовать такое суровое наказание, как административная ссылка в Сибирь.
84 Это было своего рода общей практикой. Например, Рыкову запретили по­
сещать университеты в столицах, но Казанский университет оставался для
него открытым [Oppenheim 1977: 421].
85 В дополнение к физическому облегчению Томский теперь мог работать
в мастерских, что не позволялось кандальным заключенным. Он отправился
в мастерскую по пош иву военной формы, которая была одной из крупнейших
в Бутырке (в ней работало около 1 500 арестантов) [Горелов 2000: 45].

53

54

Глава 1

духа и в октябре 1915 года даже помог организовать забастовку
заключенных против мизерной оплаты их труда86, после чего
снова попал в карцер. Несмотря на риски продления срока ка­
торжных работ, Томский был освобожден 10 апреля 1916 года87.
Даже ссылка в сибирскую деревню под Киренском, небольшим
городком с населением 3 000 человек на реке Лене, по-видимому,
не изменила характера Томского88. Учитывая его неоднократные
аресты и побег из административной ссылки в прошлом, власти
отправили Томского в далекий и изолированный город в Восточ­
ной Сибири, откуда было чрезвычайно трудно вернуться в Ев­
ропейскую Россию89. Н. В. Стариков, социалист, еще один член
революционной партии и политический ссыльный, встретивший
Томского во время этапа на одной из остановок, вспоминал, что
этот маленький заключенный, одетый в поношенную казенную
куртку и серые штаны, с казенным беретом на голове, всегда
выделялся своей бодростью и жизнерадостностью, положитель­
ной энергией и неукротимой волей, живостью ума и характера90.
Хотя и с новыми надеждами на революционный подъем, возла­
гаемыми на растущее недовольство войной, но, очевидно, без яс­
ного представления о будущем, 36-летний Томский начал зараба­
тывать себе на жизнь в богом забытой глуши под Киренском.
Томского, возможно, встретили другие «политические» ссыльные,
86 Владельцы частных мастерских платили Бутырской тюрьме за труд каждого
заключенного в день по 1 рублю, из которого сами заключенные получали
всего 3 копейки [Дунаев 1926: 31].
87 «Итальянская забастовка» была связана с зарплатой, которую получали за­
ключенные в швейной мастерской, где Томский и его сокамерники шили
военные шинели, рубашки и штаны. Одной из выходок Томского и его со­
камерников, занимавших антивоенную позицию, было зашивание внутрь
шинелей антивоенных записок: [Горелов 2000:45-47]; ГАРФ. Ф. 533. Д. 1121.
Л. 13-14, 20,24-27.
88 Каждый десятый из 3 000 жителей был ссыльным «государственным пре­
ступником» [Иванова 1992:139]. Киренск находится примерно в 1000 км на
северо-восток от Иркутска.
89 Более 40 % ссыльных сбегали из Восточной Сибири, но вернуться в Евро­
пейскую Россию удавалось в лучшем случае единицам [Badcock2016:130-135].
90 Цит. по: [Козелев 1927: 69].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

чтобы найти ему комнату и кое-какие припасы, что, судя по всему,
было обычным делом [Такер 2006: 115; Канатчиков 1934: 220].
Жена и дети Томского после долгой вынужденной разлуки воссо­
единились с ним в Киренске [Горелов 2000:49]91. Томскому повез­
ло, поскольку семьи редко добровольно присоединялись к своим
мужьям и отцам в Киренске [Badcock 2016: 95]92; основными
проблемами там были одиночество и отсутствие личной жизни,
от чего страдали многие ссыльные. Готовность Томской преодоле­
вать огромные расстояния вместе с двумя детьми на пути в это
отдаленное место свидетельствует о глубокой связи между ней
и мужем. Другой вопрос — насколько правильным ее решение
проехать через всю Россию, для того чтобы остаться жить в край­
не негостеприимном климате Киренска, было с точки зрения
воспитания двоих детей, которым на тот момент было 12 и 7 лет
соответственно. В будущем станет ясно, что образование старше­
го сына Томских навсегда прервалось после того, как он покинул
европейскую часть России: он успел окончить только начальную
школу и в дальнейшем всю жизнь работал машинистом, что вы­
деляло его среди других детей привилегированной элиты, когда
Томский вошел в круг высших партийных чиновников.
Политические ссыльные, добравшись до определенного для них
места поселения, должны были содержать себя самостоятельно.
Томский, по иронии и к большому счастью, первоначально работал
в имперской бюрократии и вел статистику в процессе сельскохо­
зяйственной переписи. Он собрал сведения о крестьянской соб­
ственности в 42 деревнях по реке Лене. Сибирские крестьяне
считали Томского представителем правительства, в том числе один

91

Ж енам ссыльны х с давнего времени позволялось следовать за своими
мужьями. Царские власти полагали, что это будет умиротворять сообщества
ссыльных [Beer 2017: 26, 239]. В случае с Томской все могло быть сложнее,
поскольку она также состояла в РСДРП.

92 В 1912 году невеста Канатчикова, Блюма Ландау, также присоединилась
к нему в восточносибирской ссылке, где они и поженились. Канатчиков
встретил ее, еврейку-меньшевичку, в 1905 году. Ландау спасла его от ареста
в 1909 году и передавала ему книги после ареста и заключения в тюрьму
в 1910 году [Zelnik 1995: 4, 18, 20, 23, 26].
'

56

Глава 1

старый крестьянин принял его за самого губернатора93. Закончив
перепись, Томский вместе со своим товарищем по ссылке, Алек­
сандром Боровским, открыл фотоателье, в котором они фотогра­
фировали преимущественно ссыльных, солдат и местных жителей
[Дунаев 1926: 32; Козелев 1927: 70]. Это было чрезвычайно благо­
разумно с их стороны, поскольку в долгие, темные и очень холод­
ные зимы было трудно найти работу, хотя правительство и предо­
ставляло политическим ссыльным некоторую минимальную
поддержку [Badcock 2016: 79, 117]. Учитывая его последующую
любовь к охоте, Томский, вероятно, посвящал часть своего време­
ни охоте в густых хвойных лесах тайги в окрестностях Киренска.
Когда у Марии Томской оставалось время, свободное от воспита­
ния детей, она могла заниматься в городе частным преподаванием,
а также продавать что-то из своего рукоделия94. Кроме того,
в Киренске был любительский театр, где в том числе ставили че­
ховскую «Чайку». Позднее Томская стала работать в отделе рабоче­
крестьянского театра Наркомпроса, потому можно предположить,
что она проявляла интерес к этим местным постановкам, а может
быть, даже выступала в них [Горелов 2000: 49, 272].
Киренск был одним из крупнейших в России изгнаннических
центров. Томский охотно общался со многими из более чем 1000
политических ссыльных в городе или соседних деревнях, по­
скольку все они жили лишь под номинальным полицейским
надзором95. Он любил готовить, рассказывать анекдоты или
вступать в жаркие споры со своими товарищами по изгнанию96.
93 ГАРФ. Ф. 533. On. 1. Д. 1020. Л. 17. Все коммерческие магазины и ремесленные
мастерские города находились в руках политических ссыльных или же по­
лагались на них как на важнейших сотрудников, в том числе как на главных
бухгалтеров двух крупнейших предприятий города.
94 И Канатчиков, и его жена преподавали. В результате, по его воспоминаниям,
они «жили не слишком плохо» [Zelnikl995:23], при этом у них не было детей.
95 П арадоксальным образом революционеры обретали в Сибири больше
свободы, чем где-либо еще в Российской империи. А. П. Чехов писал: «Здесь
не боятся говорить громко. Арестовывать здесь некому и ссылать некуда»
[Чехов 1976: 125]. О числе политических ссыльных см. в [Badcock 2016: 76].
96 ГАРФ. Ф. 533. On. 1. Д. 1020. Л. 1; [Козелев 1927: 69].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

Но, несмотря на дух товарищества, все они были и недоверчивы,
гадая, кто из них может работать на охранку97. Пытаясь выбро­
сить это из головы, ссыльные оказались необычайно предприим­
чивыми: они основали нелегальное общество взаимопомощи,
в которое все политические ссыльные вносили 1 % от своего
дохода. Общество взаимопомощи предоставляло кредиты, гран­
ты, медицинскую помощь и обеспечивало народное образование.
Там же собирались и вели ожесточенные дебаты [Badcock 2016:
82,86]. Инициативные политические ссыльные также содержали
собственную кофейню, пекарню, кондитерскую и продуктовый
магазин, создали общественный сад. По воспоминаниям совре­
менников, Томский был одним из самых уважаемых и влиятель­
ных людей в этом ссыльном сообществе. Это подтверждается тем,
что товарищи по ссылке доверили ему управление кофейней
и пекарней уже вскоре после прибытия [Горелов 2000: 51]. В це­
лом, с учетом их тяжелого положения, политическим изгнанни­
кам удалось наладить в Киренске достаточно хорошую жизнь.
Хотя сибирскую ссылку обычно рассматривают как одно из самых
страшных злоупотреблений царской тирании, пребывание Том­
ского в Киренске, каким бы трудным оно ни было из-за клима­
тических условий, было явным облегчением по сравнению
с жестоким обращением и недоеданием в Бутырской тюрьме.
Ухудшающееся здоровье Томского делало еще более впечатляю­
щим его присутствие духа на протяжении многих лет тюрьмы
и ссылки. Полуголодное детство, годы работы на вредном лито­
графическом производстве и в каторжной тюрьме, а затем
в условиях долгих и суровых зим Киренска (где средняя январская
температура составляла -27 °С) причинили непоправимый вред
его здоровью. У Томского началась анемия, он страдал от серьез­
ных болей в желудке, приступов астмы, ревматизма и нервных
97 ГАРФ. Ф. 533. On. 1. Д. 1020. Л. 24. Личные разногласия были другим важным
фактором, оттачивающим сплоченность сообщ ества ссыльны х [Beer 2017:
350]. После коллапса власти и захвата полицейских участков Томский узнал,
что один из ссыльных, с которым он общался, был связан с полицией (ГАРФ.
Ф. 533. Он. 1.Д. 1020. Л. 19).

57

58

Глава 1

проблем98. Можно только гадать, как долго он мог бы еще бороть­
ся с депрессией, если бы внезапно не вмешались события вдали
от Сибири.
Томский и Канатчиков были застигнуты врасплох пришедшим
в марте 1917 года известием об отречении царя и объявлении
Временным правительством полной амнистии для всех полити­
ческих заключенных99. Оправившись от недоверия и потрясения,
политические ссыльные осознали, что получили долгожданное
подтверждение того, что их страдания и лишения не были на­
прасны. Канатчиков предпочел остаться в Сибири, переехав
с женой и сыном в западносибирский город Новониколаевск,
чтобы иметь время читать и писать, редактировать газету, быть
мужем и впоследствии отцом двум своим детям, Владимиру
и Евгению (хотя после возвращения Ленина в апреле Канатчиков
провел некоторое время в Петрограде в качестве представителя
социал-демократов Новониколаевска на партийных собраниях)
[Zelnik 1995: 6]100. Решение Канатчикова остаться в Сибири
объясняет, почему он так и не поднялся на высший пост в боль­
шевистской партии. Зелник утверждает: «Интересно поразмыш­
лять о роли, которую мог бы сыграть [Канатчиков] в 1917 году,
если бы он, как и многие другие революционеры в изгнании,
решил вернуться на привычную территорию Петрограда или
Москвы» [Kanatchikov 1986: 388; Zelnik 1995: 6].
Для начала Томский вместе с другими политическими ссыль­
ными устроил несколько акций в Киренске. Разоружив местную
полицию и жандармов, они организовали торжественную одно­
дневную забастовку памяти жертв Февральской революции. Они
также сформировали в Киренске исполнительный комитет,
98 ГАРФ. Ф. 533. On. 1. Д. 1034. Л. 1,3; [Горелов 2000:35]. Канатчиков же страдал
от брюшного тифа в другой отдаленной сибирской деревне, находясь неда­
леко от Томского [Zelnik 1995:18]. Тифом он заболел ранее, весной 1909 года.
99 Новость об амнистии пришла по телеграфу. Ежедневные газеты приходили
в Киренск из Иркутска, спустя 14-15 дней после публикации (ГАРФ. Ф. 533.
Он. 1. Д. 1020. Л. 3,21).
100 В 1916 году Канатчиков получил разрешение переехать из Восточной Сиби­
ри в Западную.

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

в котором Томский был представителем и редактором двух
опубликованных номеров новой газеты. Она в драматической
форме информировала местных жителей об исторических собы­
тиях в Петрограде. Газету печатали в местном отделении полиции,
которое заняли политические ссыльные101, при этом, учитывая,
что система уголовного правосудия практически бездействовала,
Томский решил также сосредоточиться на поддержании порядка
и предотвращении любых «эксцессов», которые, как он опасался,
могли произойти из-за ссыльных уголовных преступников102.
Политические ссыльные обычно относились к уголовным с край­
ним пренебрежением. Канатчиков писал: «Пришлось потратить
немало усилий на то, чтобы провести резкую и отчетливую гра­
ницу между нами, политическими людьми, борющимися за идею,
пострадавшими за убеждения, и обыкновенными уголовными
преступниками» [Канатчиков 1934: 225].
Затем Томский сосредоточился на содействии возвращению
политических ссыльных домой, объединившись с другими лиде­
рами социал-демократов и эсеров и создав из городской казны
фонд, который выделял каждому политическому ссыльному по
100 рублей [Горелов 2000: 53]. Кроме того, Временное правитель­
ство предоставляло им по 245 рублей на семью из четырех чело­
век для возвращения в Европейскую Россию [Badcock 2016:170].
Томский не стал ждать, чтобы уехать с семьей. Он не мог
смириться с тем, что в наконец наставший революционный мо­
мент истории застрял в этом отдаленном уголке России, поэтому
покинул Киренск одним из первых. Возвращение амбициозного
Томского в Москву оказалось не только опасным, но и крайне
трудным. Томский не хотел ждать два месяца, пока Лена полно­
стью оттает и он сможет сесть на пароход до Иркутска, как сде­
лает на обратном пути в Москву его семья103. Несмотря на все его
серьезные недуги, Томский, с впечатляющей самодисциплиной
101 ГАРФ. Ф. 533. On. 1. Д. 1020. Л. 15-6, 23; [Козелев 1927: 72-73].
102 ГАРФ. Ф. 533. On. 1. Д. 1020. Л. 19.
103 Большинство ссыльных уехали из Киренска в конце мая — начале июня
[Badcock 2016:170].

60

Глава 1

и решительностью, преодолел 350 км до ближайшей железнодо­
рожной станции верхом на лошади [Козелев 1927: 73]. К сожале­
нию, не сохранилось документальных свидетельств о том, как
именно ему удалось это сделать. В любом случае, приехав в Москву
в конце марта, Томский, получив известие о скором возвращении
в столицу Ленина, сел на поезд до Петрограда [Шаповалова 1989:
86]. Его, вероятно, встретили в столицах как знаменитость и «му­
ченика за дело», как и других вернувшихся политических ссыль­
ных [Badcock2016: 171].
Уверенность Томского в своих политических суждениях суще­
ственно выросла за годы ссылки. Свободный от неуверенности,
которая постоянно мучила Канатчикова и была типична для
рабочих большевистской партии, возглавляемой интеллигенци­
ей, Томский почувствовал в себе достаточно смелости, чтобы
столкнуться с самим Лениным. Политическая позиция, которую
он занял в 1917 году, показала, что этот человек больше не до­
вольствовался ролью любимого рабочего партии. В ходе различныхдебатов он создал свое публичное лицо. В 1917 году Томский
оказался голосом предостережения, защищая идею независимой
газеты петербургских большевиков и ставя под сомнение при­
зывы к уличным демонстрациям в июне и июле, а также решение
об одностороннем захвате власти в октябре.
Томский успел добраться в Петроград для участия в партийных
собраниях, последовавших за приездом Ленина из Швейцарии
на Финляндский вокзал, хотя он не участвовал (несмотря на
некоторые свидетельства в пользу обратного) в дебатах по пово­
ду того, что почти сразу стало известно как «Апрельские тези­
сы» — оценки Лениным политического момента под названием
«Отчет о текущей ситуации»104. Томский присутствовал на
104 Согласно Троцкому, а также историку Г. М. Ивановой, Томский сыграл за­
метную роль в дебатах большевиков вокруг «Апрельских тезисов» [Trotsky
1932: 319-321, 327; Троцкий 2007, 1: 325; Иванова 1992: 142-143]. Другие
источники повторяют эту оценку, например: [Волобуев 1993: 317; Lazitch,
Drachkovitch 1972: 23]. Я выражаю огромную благодарность Ларсу Т. Лиху,
выразившему сомнение в том, как в моей статье 2012 года я обрисовываю
роль, сыгранную Томским в апреле, а затем показавшему, что ошибка заклю-

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

VII Всероссийском партийном съезде, состоявшемся 24-29 апре­
ля, но в основном держал свое мнение при себе105. Ленин в конце
концов сумел склонить на свою сторону большинство партийных
лидеров, поставив их в оппозицию Временному правительству106.
Неофициальное противодействие Томского «Апрельским те­
зисам» Ленина не повредило его положению в партии, где он
заслужил уважение за свою энергию и деловую активность. По
рекомендации Шмидта, своего товарища-болыневика, активно
занимавшегося профсоюзными делами, Томский немедленно
применил свои организаторские способности в качестве партий­
ного активиста в отдаленном районе Петрограда под названием
Пороховые, оплоте правых эсеров и меньшевиков с незначитель­
ным большевистским присутствием. Томский отличился там как
один из лучших ораторов партии на рабочих и солдатских собра­
ниях107. Но его впечатления от антибольшевистских настроений
в Пороховском совете рабочих и солдатских депутатов подтвер­
дили его относительно пессимистические взгляды на перспекти­
вы ленинской радикальной программы [РКП(б) 1927а: 110]. Тем
не менее Томскому по крайней мере удалось повысить поддерж­

чалась в неверной идентификации Ивановой, на которую наложилось
стремление Троцкого исказить реальные действия большевиков в собствен­
ных полемических целях. Иванова предположила, что упомянутый в стено­
грамме Михаил — это Томский, но в действительности это был Шутко.
Троцкий же, очевидно, опирался лишь на пересказы апрельских дискуссий,
поскольку он прибыл в П етроград только 4 мая 1917 года.

105 Стенограмма съезда называет Томского среди участников, но не упоминает
его реплик [РКП(б) 1958: 330]. Смирнов вспоминает, что Томский поддер­
живал рыковскую оппозицию ленинским тезисам на пленуме ЦК 20 апреля,
но не высказывался на этот счет [Kitaeff 1954: 122].

106 Среди критиков были «правые» Сталин и Каменев, которые до возвращения
Ленина сформулировали для петроградских большевиков умеренную п о­
вестку, включая ограниченную поддержку Временного правительства
[Хлевнкж 2015:72-75]. Однако в итоге резолюция Ленина была поддержана
голосами 152 делегатов при всего 3 голосах против и 8 воздержавшихся
[РКП(б) 1958:245]. Стенограмма неуточняет, как именно голосовал каждый
делегат.

107 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 1. Л. 4; [Иванова 1992: 144-146].

62

Глава 1

ку большевиков в этом частично промышленном пригороде (там
располагались две крупные фабрики), увеличив число членов
партии с 70 в марте до 1 035 в начале июля [Иванова 1992:144]108 109.
В течение следующих месяцев Томский также активно участвовал
в дебатах (часто горячих), проходивших в особняке Кшесинской,
штаб-квартире большевиков [Зиновьев 1925:129,139]Ш9. Однако
становилось все более очевидным, что те физические и эмоцио­
нальные силы, которые Томский мог собрать после изнуритель­
ного возвращения из Сибири и многих лет заключения и ссылки,
постепенно истощались его лихорадочным участием в собрани­
ях партии, профсоюзов и советов. Но в тот момент он отказался
сбавлять скорость.
Репутация, завоеванная Томским, подтвердилась 10 мая, на
выборах в исполнительную комиссию Петербургского комитета,
состоящую из девяти членов, где он получил второе по величине
число голосов110. Это был передовой орган большевиков в Петро­
граде. Члены исполкома, собиравшиеся через день, поручали
Томскому решать многочисленные вопросы как в различных
районах города, так и внутри самого Петербургского комитета
[Абросимова 1989; Иванова 1992:145-146]. По мнению Томского,
деспотичное и бестактное поведение многих большевистских
деятелей было одной из основных причин господства меньшеви­
ков в профсоюзах Петрограда [Sirianni 1982: 48].
Петербургский комитет, крупнейшая большевистская органи­
зация в стране, часто проявлял значительную независимость от
Ленина и Центрального комитета. В задачи Томского входило
108 Конечно, это было и результатом общего роста влияния большевиков в го­
роде. Членство в петроградской большевистской партии с марта по май
выросло с 3 000 до 16 000 человек, а к октябрю достигло 49 500 человек
[Абросимова 1989].

109 Большевики заняли большой и элегантный особняк, принадлежавший
возлюбленной императора Николая II, знаменитой балерине М атильде Кш е­
синской, с позволения солдат, удерж ивавш их особняк, после того как хозяй­
ка покинула его во время Февральской революции [Rabinowitch 1976: 8].

110 С. В. Косиор получил 23 из 27 голосов, а Томский — 22, как и В. Б. Винокуров
[РКП(б) 1927а: 99-100,103].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

вести переговоры по поводу любых разногласий между двумя
организациями111. В частности, именно Томский добился от ис­
полнительной комиссии резолюции о создании городской пар­
тийной газеты, потому что считал издаваемую Центральным
комитетом газету «Правда» недостаточно затрагивающей мест­
ные вопросы112. Выступая по этому вопросу, Томский не мог
преодолеть напряжение, которое он теперь чувствовал между
собой и членами партии из числа интеллигенции, внезапно на­
воднившими столицу после более чем 10 лет изгнания. Томский
упрекал их: «Вы же пишете не русским языком, и не все понима­
ют ваше писание. На ком хотите поставить популярный орган?»
[РКП(б) 1927а: 121]. Томский не предвидел и того, насколько
категорично против решения Петербургского комитета иметь
собственную газету выступит сам Ленин.
Томский оказался главным оппонентом Ленина в жарких де­
батах по этому вопросу, последовавших 30 мая113. Томский
утверждал, что орган ЦК «Правда» сосредоточил внимание на
вопросах международного и национального значения, игнорируя
проблемы более локального характера. Настаивая на том, что
потребность в газете обусловлена не задачей проводить «свою
особую линию», Томский отвечал на критику Ленина так: «Прин­
ципиальные разногласия с вами возможны. Мы хотим иметь свой
голос, влияние и не играть роль бедной родственницы при
111 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 1. Л. 6.
112 Томский добавил, что ЦК «интересуется явлениями и статьями общ еполи­
тического и мирового значения. Работой же в Петербургском] к[омитете]
Ц [ентральный] к[омитет] не руководит или руководит неудачно. Когда
Ц [ентральный] к[омитет] вмешивался в практическую деятельность П е т е р ­
бургского] к[омитета],то он поступал, как кустарь» [РКП(б) 1927а: 120-121];
РГАСПИ. Ф. 593. Он. 1. Д. 1. Л. 10.

113 Ленин возражал: «Петербурга как отдельной местности не существует. П е­
тербург — географический, политический, революционный центр всей
России. За жизнью Петербурга следит вся Россия. Всякий шаг Петербурга
является руководящ им примером для всей России. Исходя из этого положе­
ния, жизнь Петербургского] к[омитета] нельзя сделать местной жизнью»
[РКП(б) 1927а: 115].

64

Глава 1

Центральном] к[омитете]. <...> Не сепаратизм, а сама жизнь
подталкивает нас к изданию самостоятельного органа» [РКП(б)
1927а: 121]. В итоге позиция Томского взяла верх. В ходе после­
довавшего голосования Петербургский комитет отклонил резо­
люцию Ленина 15 голосами против 12 при 2 воздержавшихся
[Абросимова и др. 2003:240-241 ]. Месяц спустя Томский сообщил
о газете Петербургского комитета на Второй петроградской об­
щегородской конференции. Здесь большинство делегатов с еще
большим перевесом проголосовали в поддержку позиции Том­
ского, несмотря на продолжающееся противодействие Ленина
[РКП(б) 19276: 43-44, 46-47]ш.
Томский также продолжал отдавать большую часть своей
энергии набиравшим силы профсоюзам и фабрично-заводским
комитетам. Он подталкивал их к осуществлению тщательного
надзора за управлением. Будучи убежден в неспособности Вре­
менного правительства установить «какую-либо форму права
и порядок в экономической жизни страны», Томский призывал
рабочих «наконец взять под контроль промышленность»114 115.
Стремясь усилить большевистское влияние в профсоюзах, он
активно участвовал в полемических нападках на меньшевиков
и эсеров со страниц профсоюзной газеты «Профессиональный
вестник», а также во время I Всероссийского съезда рабочих
и солдатских депутатов, состоявшегося 3-5 июня. Тем не менее
в другие моменты 1917 года Томский чувствовал, что зря тратит
время на теоретические споры [Иванова 1992: 162-163]. Он
также был делегатом от большевиков на Третьей конференции
профсоюзов 20-28 июня, где обсуждались многие ключевые
вопросы, по некоторым из которых меньшевистское большин­
ство и большевистское меньшинство не смогли прийти к согла­
сию, несмотря на поднятую на конференции тему их объединения.
Конференция завершилась первыми выборами во Всероссийский
центральный совет профсоюзов (ВЦСПС), призванный куриро­
вать профсоюзное движение [Куликова, Хазанов 1988: 68-69;
114 Голосование состоялось 3 июля.
115 Цит. по: [International Labour Office 1927: 52].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

Рис. 1. Михаил
Павлович Томский

Acton et al. 1997: 448]Иб. Участие Томского в конференции сыгра­
ло ключевую роль в определении дальнейшего курса его жизни.
Хотя тогда он не был избран в ВЦСПС, где в 1917 году домини­
ровали меньшевики, именно это учреждение ему предстояло
возглавить в 1920-е годы.
Как ключевая фигура Петербургского комитета, Томский
также был замечен в дебатах, бушевавших внутри большевист­
ской партии в середине 1917 года. Наряду с Зиновьевым, Каме­
невым, Калининым, В.П. Ногиным и другими он принадлежал
к так называемому правому крылу в большевистском руководстве
[Abramovitch 1962: 54]. Томский, в частности, привнес долю 116
116 ВЦСПС — это акроним Всероссийского центрального совета профессио­
нальных союзов.

66

Глава 1

реализма и дальновидности в дебаты большевиков о том, стоит
ли организовывать антиправительственную и антивоенную
уличную демонстрацию в начале июня, за которую решительно
выступал Ленин [Rabinowitch 1968: 56-57]. На совместном засе­
дании ЦК партии большевиков, общего собрания Военной орга­
низации и исполкома Петроградского комитета 6 июня, несмотря
на горячую поддержку демонстрации против Временного прави­
тельства рабочими, солдатами и матросами, Томский призвал
к дальнейшему обсуждению. Утверждая, что партии необходимо
тщательно изучить потенциальные ловушки, прежде чем прини­
мать окончательное решение, он призвал своих товарищей
остановиться и признать, что они размышляют в темноте, по­
скольку знают слишком мало о возможной реакции «широких
рабочих масс», среди которых было немало вооруженных людей,
на призыв выйти на улицу. Томский предсказал, что Первый съезд
Советов (который тогда заседал) решительно выступит против
демонстрации117:

Тов. [М. П.] Томский думает, что вопрос не в том, мирная
или вооруженная, импозантная или нет выйдет демонстра­
ция, а в том, во что она выльется.
исполнительный]

к[омитет

Надо ожидать, что

Петроградского]

с[овета]

р[абочих] и с[олдатских] депутатов] приложит все усилия
к тому,

чтобы

смазать

эту

демонстрацию, прежде

всего

постараются повлиять на солдат, и не кончилось бы это
аплодисментами

по

адресу

министров.

Настроение

клас­

сового антагонизма так высоко — понаблюдайте в трамва­
ях,—

что

нельзя

предполагать,

будто

демонстрация

пройдет мирно. П редставьте себе, что же может выйти из
столкновения

сотен, тысяч людей; может выйти

больше,

чем демонстрация. Надо быть сугубо осторожным с этим
шагом. Оперирование настроениями широкой массы есть
оперирование несколькими неизвестными. Петербургский

117 Всероссийский съезд Советов прошел с 3 по 24 июня. Партийный состав ис­
полнительного комитета был пропорционален политическим взглядам деле­
гатов съезда. Томский был избран кандидатом в члены [Ш елестов 1990: 98].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

и Центральный комитеты без участия районов не смогут
всесторонне решить этот вопрос. Надо устроить совмест­
ное собрание с представителями

районов

и до него не

предавать вопроса огласке [РКП(б) 1927а: 140].

Предостерегающие слова «осторожного Томского», как оха­
рактеризовал его Лев Троцкий, помогли убедить остальных
членов Петербургского комитета отложить окончательное реше­
ние до консультации с рядовыми активистами гарнизона, проф­
союзов и заводских комитетов, чтобы выяснить, готовы ли сол­
даты и рабочие Петрограда последовать за большевиками
[ Троцкий 1931: 484]. Восьмого июня на конференции, в которой
участвовало примерно 150 большевистских активистов, при
полной поддержке Томского делегаты в третьем туре голосования
наконец решили приступить к подготовке демонстрации рабочих
и солдат118.
Томский после голосования с головой ушел в работу по ее
подготовке. Призывы большевиков, казалось, в целом были
приняты, и тысячи рабочих и солдат планировали присоединить­
ся к демонстрации. Но на следующий день, 9 июня, съезд Советов
рабочих и солдатских депутатов, обеспокоенный растущей
поддержкой большевистской демонстрации против коалицион­
ного Временного правительства и слухами о том, что многие
планировали приехать с оружием, в последний момент (демон­
страция была назначена на полдень следующего дня) запретил
проведение демонстрации. Позднее в тот же день ЦК большеви­
ков, Петербургский исполнительный комитет и Военная органи­
зация созвали экстренное совещание, чтобы рассмотреть вопрос
об отмене демонстрации. Томский и другие выступали категори­
чески против этого, утверждая, что уже слишком поздно отсту­
пать перед советами. Четырнадцать из 16 участников согласились
118 В финальном голосовании 131 делегат был за, 6 — против, 22 воздержались,
в то время как в двух предшествующ их демонстрацию поддержали только
58 и 47 голосами [РКП(б) 1927а: 273-274]. Стенограмма не указывает, как
голосовал каждый из депутатов, однако позднее Томский упоминал, что
голосовал в поддержку резолюции.

68

Глава 1

с этим и проголосовали за проведение демонстрации. Но пять
членов большевистского ЦК встретились позже, после полуночи,
и (по рекомендации Ленина) в 2 ч ночи отменили демонстрацию,
которая должна была начаться всего через 11ч. Ленин утверждал,
что для партии в тот момент было преждевременно рисковать
всем, выступая против советов [Rabinowitch 1968: 70-77, 86].
Вспыльчивый характер личности Томского теперь выступил на
первый план. Томский и другие представители Петербургского
комитета выразили возмущение решением ЦК и тем, как оно
было принято. Историк Александр Рабинович утверждает, что
«разногласия, возникшие между Петербургским и Центральным
комитетами по вопросу отмены демонстрации, были самыми
серьезными за весь период с февраля по октябрь» [Rabinowitch
1968: 86]. На экстренном заседании 11 июня, ще Ленин и другие
члены ЦК защищали «стратегическое отступление», Томский го­
ворил: голосуя в поддержку, «мы не закрывали глаза на то, чем
может кончиться демонстрация, на которую солдаты отказались
выйти [не]вооруженными. <... > Мы учли все, стрельбу... не каза­
ков, а пулеметов» [РКП(б) 1927а: 159-160]. Он высмеял утвержде­
ние Ленина о том, что ранее неизвестные факторы привели к не­
обходимости отмены в последнюю минуту, заявив, что со стороны
ЦК «думать, что демонстрация будет мирной, было младенчеством»
[РКП(б) 1927а: 160]. В обоснование своего в итоге принятого
предложения о созыве общегородской партийной конференции
для обсуждения внутрипартийных проблем Томский заявил:
Никто не станет отрицать: Центральный] к[омитет] допу­
стил не только политическую ошибку — он проявил недо­
пустимое колебание. Не важно, что в широких кругах по­
явилось недоверие к Центральному] к[омитету],— важно,
что у нас, ответственных работников, подорвана вера
в руководство [РКП(б) 1927а: 161].

Этими и другими резко критическими замечаниями в адрес
Ленина и других членов ЦК Томский лишний раз продемонстри­
ровал свою примечательную самоуверенность и напористость по
отношению к партийным лидерам-интеллигентам. Томскому

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

и другим большевистским агитаторам, курсировавшим в тот день
между многочисленными фабриками и бараками, потребовались
огромные усилия, чтобы удержать рабочих и солдат от выхода на
улицы, который планировался ранее.
Умеренное социалистическое руководство съезда Советов,
пытаясь успокоить все более разгневанных столичных рабочих
и солдат, 12 июня проголосовало за призыв к собственной демон­
страции 18 июня. Петербургский комитет без энтузиазма отреа­
гировал на решение большевистского ЦК участвовать в этой
демонстрации. ЦК стремился, вопреки желанию советов, «устро­
ить демонстрацию в демонстрации» [РКП(б) 1927а: 179], посколь­
ку «переход власти к советам назрел» и нужно «развить громад­
ную агитационную силу, использовать урок классовой группи­
ровки, привлечь все колеблющиеся беспартийные организации
на свою сторону» [РКП(б) 1927а: 180]. Томский выразил скепти­
цизм, разделяемый другими членами Петербургского комитета,
задавшись вопросом, может ли партия перетянуть демонстрацию
в свою сторону от поддержки Советов. Он также с горечью до­
бавил: если бы демонстрация 10 июня не была отменена, «за нами
пошли бы тысяч двести, и мы были бы гегемонами в Питере.
Теперь мы идем за Советом. <... > Мы не сможем теперь провести
нашу демонстрацию» [РКП(б) 1927а: 180]. Однако в конце концов
Томский и его коллеги по Петербургскому комитету решили
активно поддержать демонстрацию, при этом была принята по­
правка Томского, которая обязывала всех членов партии выйти
под большевистскими лозунгами, даже если их коллеги по заво­
ду отказывались это делать [РКП(б) 1927а: 182-183].
Резкие речи Томского на заседаниях Петербургского комитета
в июне и частые споры с Лениным и другими членами ЦК, как
и раньше, не остановили роста его авторитета и влияния в партии119.
Шестнадцатого июня он стал членом исполкома I Всероссийского
119 Однако именно личная независимость Томского впоследствии приведет
к негативным последствиям для его политической карьеры — первый раз
в 1921 году, когда Центральный комитет временно сошлет Томского в Сред­
нюю Азию за то, что он фактически отказывался проводить линию партии
в профсоюзах.

70

Глава 1

съезда Советов, наряду с такими известными большевиками, как
Бухарин, Ф.Э. Дзержинский и А. М. Коллонтай [Шелестов 1990:98;
Иванова 1992: 157] 120. Демонстрация советов 18 июня обернулась,
вопреки опасениям Томского, огромным успехом для большевиков.
Более 400 000 рабочих и солдат, вышедших на улицы практически
со всех заводов и из военных полков города, сторонилось офици­
альных лозунгов, неся вместо них, к чему и призывал Томский,
запрещенные знамена большевиков — «Вся власть Советам!»
и «Долой десять министров-капиталистов!» [Rabinowitch 1968:106].
По словам одного историка, «городские низшие классы Петрогра­
да оказались гораздо более восприимчивыми к идеям большевиков
и анархистов, чем можно было подозревать» [Thompson 1989:83].
Анархисты, занимавшие видное место среди тех, кто поддержал
массовую проболыневистскую демонстрацию, привлекли внимание
Томского. Ихчерные флага выделялись среди бесконечных красных,
и они несли транспаранты, на которых был вышит лозунг «Долой
власть и капитализм!» [Sukhanov 1984:418; Эврич 2006]. Они явно
пользовались растущей поддержкой со стороны петроградских
трудящихся, особенно в воинственном рабочем Выборгском рай­
оне, среди пролетариев и матросов Кронштадтской военно-морской
базы, а также во многих профсоюзах [Эврич 2006]. Томский (хотя
и был встревожен растущим влиянием анархистов) предупреждал,
что, если большевики отгородятся от них, они могут отделиться
и от масс121. Большевики и анархисты все чаще работали рука об
руку. Томский призвал «Правду» немедленно опубликовать статьи,
направленные на то, чтобы отвадить рабочих от анархистов [РКП(б)
19276: 173; Rabinowitch 1968: 62-63]. Петербургский комитет вы­
ступал за поддержку более радикальных действий, таких как
свержение и арест членов Временного правительства [Rabinowitch
1976: XXII]122. Несмотря на это, анархисты, со своей стороны,
критиковали большевиков за чрезмерную умеренность. Однако,
120 У Томского не было права голоса.
121 См. [Sirianni 1982: 52].
122 Анархисты были единственным левым движением, помимо большевиков,
стремившимся к расшатыванию Временного правительства [Эврич 2006].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

как оказалось, поддержка анархистами большевиков и влияние на
них достигли летом 1917 года своего пика.
После массовой мирной демонстрации Томский встревожился,
когда рядовые большевики стали призывать к вооруженному
маршу против Временного правительства. Двадцатого июня он
вновь призвал тех, кто жаждал более воинственных действий,
к большей осторожности. Петербургский комитет принял его
резолюцию (19 голосов против 2), требовавшую от большевиков
удерживать рабочих и солдат от попыток начать вооруженное
восстание [Rabinowitch 1968: 126-127]123. На II Петроградской
общегородской конференции большевиков 1 июля, коща Ленин
тайно бежал в Финляндию, Томский также подчеркивал необхо­
димость быть осторожными124. Ленин ненадолго вернулся в город,
но продолжал быть, по словам Зиновьева, безнадежно парализо­
ванным нерешительностью125. Томский разделял опасения Ленина,
что, если рабочие выйдут на улицы, это может «фатально» подо­
рвать дальнейший ход революции [РКП(б) 19276:27-28]. Томский
говорил, в частности, о все более взрывоопасных волнениях среди
чернорабочих на Путиловском и других заводах в городе126.
Поощряемые анархистами и левыми большевиками, колонны
разгневанных и неуправляемых рабочих, солдат и матросов 3 июля
двинулись либо к особняку Кшесинской в поисках большевистских
лидеров, либо к Таврическому дворцу в поисках лидеров Совета127.
Когда два проболыневистских артиллерийских полка ворвались
123 Резолюция также продвигалась Володарским.
124 Томский к тому моменту был только что избран в президиум большевиков
на Второй общегородской конференции Петроградской организации, наря­
ду с Лацисом, Володарским, Бокием иМ.М. Харитоновым [РКП( 6) 19276: 8,
12]. Роберт Сервис пишет, что изможденный Ленин, страдавший от присту­
пов головной боли, выехал в Финляндию, чтобы поправить здоровье [Service
1991: 192].

125 См. [Figes 1996: 427].
126 Они угрожали выйти на улицы, если их требование о минимальной зара­
ботной плате не будет удовлетворено [Smith S. 1983: 124].

127 Анархисты разжигали волнения, спровоцированные решением Временного
правительства о переброске на фронт частей Петроградского гарнизона,
в частности 1-го пулеметного полка [Rabinowitch 1968:135-140].

72

Глава 1

в особняк Кшесинской, корпоративную квартиру большевиков,
президиум Петроградской конференции поручил Томскому изло­
жить перед ними позицию ЦК, что революция в настоящий момент
преждевременна. Томский обвинил их в нетоварищеском поведе­
нии, заявив, что полки не должны были выходить на улицы, не
попросив предварительно ЦК партии рассмотреть вопрос о де­
монстрации128. Получившие отказ пулеметчики сердито ушли.
Томский пригласил членов партии и сочувствующих «удержать
массы от дальнейших демонстраций»: «Всех “если” настоящего
положения мы учесть не можем. Брать почин в свои руки риско­
ванно: это может нанести серьезный ущерб партии» [РКП(б) 19276:
50]. Вместо этого он призвал исполнительный комитет Петроград­
ского совета рабочих и солдатских депутатов взять на себя задачу
захвата власти [РКП(б) 19276: 50].
Эта сдержанная политика пользовалась подавляющей под­
держкой делегатов II Петроградской общегородской конферен­
ции большевиков [Service 1991:193]129. Троцкий неодобрительно
характеризовал Томского как «соглашателя», «более склонного
удерживать от выступлений, чем призывать к ним», но он при­
знал, что «подавляющее большинство конференции было соли­
дарно с Томским» [Троцкий 1933а: 35], то есть многие считали,
что решительные действия были преждевременными. Позже
в тот же день, узнав, что десятки тысяч вооруженных солдат
и рабочих двигаются в сторону Таврического дворца, Томский
и другие партийные лидеры отправились туда же, чтобы сдержать
толпу130. Их призывы мирно разойтись были встречены криками
и свистом [Deutscher 1967: 148-149].
Усилия Томского ни к чему не привели, поскольку 4 июля де­
монстранты взяли улицы города под свой контроль. Во время так
называемых Июльских дней партийное руководство в конце
концов почувствовало, что у него нет другого выбора, кроме как
поддержать демонстрантов, пусть и слабо. На этот раз опасения
128 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 1. Л. 11; [Иванова 1992:167].
129 Зиновьев и Каменев также пытались сдерживать активистов на местах.
130 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 1. Л. 12.

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

Томского оказались вполне оправданными. Поскольку десятки
тысяч демонстрантов не знали, что делать, а также из-за публи­
кации клеветнических документов, в которых утверждалось, что
Ленин был немецким агентом, Временное правительство смогло
вызвать надежные воинские части, готовые разоружить и рассе­
ять повстанцев. В течение нескольких дней Временное прави­
тельство арестовало ряд видных большевиков, в том числе
Троцкого и Каменева, а также несколько сотен рядовых членов
партии. Войска захватили штаб-квартиру большевистской партии
(особняк Кшесинской), разорили типографию «Труд», закрыли
большевистские массовые газеты «Правда» и «Солдатская прав­
да», совершили рейды в помещения, которые занимали районные
и заводские комитеты партии. Сотни демонстрантов были убиты
или ранены. Эти события были катастрофой для большевиков.
Большинство современников сходились на том, что «Июльские
дни» нанесли смертельный удар шансам большевиков когдалибо прийти к власти. Томский писал тогда в теоретическом
журнале «Спартак», ориентированном на широкую аудиторию,
что, по его мнению, успех «контрреволюции» был «прямым ре­
зультатом соглашательств, колебаний и нерешительности» Лени­
на и других большевистских лидеров131. Но он тем не менее рас­
сматривал июльское восстание как похвальную попытку «рас­
ширить и углубить революцию», а воззвание «Вся власть
Советам» — как призыв не к диктатуре пролетариата, а к дикта­
туре истинно трудовой демократии, включая крестьянство
и рабочий класс132.
Сыграв столь заметную роль в большевистском руководстве
в июне и начале июля, Томский, по-видимому, исчез. Он был
физически истощен. Поскольку после июльского восстания
поддержка большевиков пошла на убыль, а лидеры партии скры­
131 Спартак. 1917. № 7. С. 27; см. также: [Иванова 1992: 170]. Томский написал
статью «О событиях в Петрограде, 3-5 июля», после того как уехал в Москву.
Статья была опубликована в сентябре. «Спартак» регулярно публиковал
статьи Бухарина, Осинского (Оболенского) и других большевистских лидеров.

132 См. [Иванова 1992: 170].

73

74

Глава 1

вались или находились под арестом, Томский расслабился на­
столько, что смог ощутить последствия многих лет вдыхания
токсичных паров, тяжелых каторжных работ, тюрем и ссылок
в суровых условиях Восточной Сибири, изнурительного возвра­
щения оттуда и лихорадочного участия в профсоюзной, советской
и партийной политике. Наконец прислушавшись к предостере­
жению врача, 20 июля Томский переехал в Москву, где воссоеди­
нился со своей семьей133. На первом заседании исполкома Петер­
бургского комитета, прошедшем без Томского 16 июля, В. Воло­
дарский сетовал, что его отсутствие серьезно подрывает силы
комитета [Иванова 1992: 170]. Случилось то, что происходило
и в последующие годы, в том числе в такие решающие моменты
советской истории, как сталинский вызов его руководству на
VIII съезде профсоюзов в 1928 году: Томский слег в постель.
Молотов, у которого явно были корыстные интересы, позднее
резко раскритиковал уход Томского: «Томский застрелился.
На даче. <...> К этому времени он уже сильно обюрократился,
с моей точки зрения... <...> Вот вам видный деятель. Вот какой
стойкий!» [Молотов 1991:423]. Однако июль и август, до Корни­
ловского мятежа, оказались для большевиков тихими месяцами,
когда после июльского разгрома Ленин скрывался в Финляндии,
а Троцкий, Каменев и другие ключевые лидеры находились
в тюрьме. Даже Ленин стал в этот момент пессимистично смо­
треть на перспективы партии [Rabinowitch 1976: 37].
Томский снова бросился в бой в августе, частично восстановив
силы, несмотря на предписание врача, запретившего ему принимать
на себя какие-либо серьезные обязанности134. Хотя это удержало
его от назначения в Московский совет рабочих и солдатских депу­
татов, который работал сверхурочно целую неделю, Томский
энергично выполнял различные задачи, поставленные перед ним
Советом под председательством умеренного большевика В.П. Но­
133 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 19926:
103; Козелев 1927: 75].

134 См. [Ш аповалова 1989: 86]; ЦГАОДМ . Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано
в [Карпачев, М инаева 19926: 103]; [Волобуев 1993: 318].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

гина135. Таких лидеров рабочего класса, как Томский, с администра­
тивными и ораторскими способностями в Москве катастрофически
не хватало. Совет, например, назначил его работать в комиссию по
наблюдению за выборами в Мосгордуму. В соответствии с новым
избирательным законом, основанным на «всеобщем и равном из­
бирательном праве», большевики получили на муниципальных
выборах 24 сентября более 51 % голосов. Это значительно превы­
шало 11 %, что они набрали в июне136. Томский прошел в Думу
в качестве депутата от Рогожско-Симоновского района [Козелев
1927:77]. Он также был редактором журнала «Московский метал­
лист», издававшегося Московским профсоюзом металлургов; на­
писал ряд статей по таким вопросам, как Учредительное собрание,
роль профсоюзов в революции137. Умеренная позиция Томского
была близка другим лидерам Союза металлургов, одного из двух
оплотов большевистских профсоюзов в Москве, заявившего в ок­
тябре о поддержке советской власти и несогласии с однопартийной
властью [Koenker 1981: 227]138. Томский также был избран предсе­
дателем исполкома Московского городского совета профессиональ­
ных союзов (МГСПС) и стал редактором его журнала «Профессио­
нальный вестник»139. Диана Кенкер, выдающийся историк Москвы
1917 года, утверждает, что в то время, когда Томский приехал
в город, совет и профсоюзы в гораздо большей степени требовали
от рабочих институциональной лояльности, чем политические
партии. В этом контексте она утверждает, что большевики пред­
135 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 1. Л. 15.
136 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, Минаева1992и:
103, 116]; [Bowman 1973: 112-113]. Однако явка была достаточно низкой.
Кенкер, в частности, интерпретирует это как свидетельство низкой полити­
ческой вовлеченности московских рабочих [Koenker 1981:227].

137 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 11. Л. 14-16; [Козелев 1927: 75]. Вместе с Томским
в редколлегии состояли В. И. Полонский и Г. Н. М ельничанский. С выходом
в ноябре четвертого номера журнала Томский стал его главным редактором.

138 Другим оплотом большевиков был М осковский профсоюз текстильщиков.
139 Томский опубликовал и несколько собственных статей, написанных простым
языком и адресованных читателям-рабочим, о текущих политических со­
бытиях и роли в них профсоюзов. Немногим позднее, 4 декабря 1917 года,
Томский был избран председателем МГСПС.

75

76

Глава 1

ставляли рабочих более успешно, чем любая из других социалисти­
ческих партий [Koenker 1981:186,190].
Москва не была таким революционным очагом, каким был
Петроград. В ней не было того, что могло бы сравниться с массо­
выми демонстрациями в Петрограде в июне или июле. Когда пара
сотен московских демонстрантов вышла на улицы 4 июля, их за­
тмила многократно превосходившая численностью агрессивно
настроенная толпа противников большевиков. Сами же лидеры
большевиков проявляли умеренность и готовность к работе
с меньшевиками и эсерами, с которыми они в основном догово­
рились о локальных вопросах на июньских выборах в городскую
думу. В августе, во время мятежа Корнилова, три социалистиче­
ские партии совместно агитировали на фабриках и в казармах.
Несмотря на это, возмущение рабочих и солдат по поводу дела
Корнилова дало большевикам мощную поддержку в Москве. Тем
не менее большинство московских партийных лидеров оставались
крайне осторожными. Они даже неохотно поддерживали заба­
стовки, опасаясь их перехода в то, что они считали преждевре­
менной и неконтролируемой всеобщей забастовкой. Когда неко­
торые московские рабочие присоединились к октябрьским боям,
по словам Кенкер, они сделали это не «для того, чтобы захватить
власть, а для того, чтобы защитить Советы от контрреволюции»
[Koenker 1981: 121,123,197, 227,267,327, 335].
Томский активно участвовал во внутрипартийных дебатах
большевиков накануне захвата власти. Узнав о планах вооружен­
ного восстания, он выразил свое несогласие [Троцкий 19336:166].
Умеренные, такие как Томский, опасались, что попытка захвата
власти либо закончится неудачей, как в Июльские дни, либо
(в случае успеха) спровоцирует гражданскую войну. Вместо
этого Томский призывал к созданию широкого, полностью со­
циалистического коалиционного правительства, как и другие
умеренные большевики, а также левые меньшевики и левые
эсеры140. Но Томский ограничивал свою критику партийными
140 Готовность московских большевиков в августе работать вместе с меньшеви­
ками и эсерами разозлила Ленина, хотя в начале сентября он тоже на корот­
кое время занял столь же умеренную позицию [Rabinowitch 1976:133,169-174].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

сходками, в отличие от Каменева и Зиновьева, которые 18 октября
публично выразили протест со страниц беспартийной левой
газеты Горького «Новая жизнь»141. После того как Ленин убедил
ЦК поддержать восстание, Томский без особого энтузиазма по­
следовал указанию Ленина начать подготовку к захвату власти
в Москве. Он знал, что сопротивление вооруженному восстанию
было сильным как внутри городского партийного комитета, так
и среди рядовых большевиков в городе [Шаповалова 1989: 86].
Более молодые и воинственные большевики, такие как Бухарин,
отмахнулись от предостерегающих голосов, среди которых был
и голос Томского, и с энтузиазмом поддержали подготовку
к большевистскому захвату власти в Москве [ Коэн 1988:77-78]142.
Томский и другие умеренные большевистские лидеры в Москве
действовали только потому, что события в Петрограде вынудили
их делать это. Ногин, большевистский председатель Совета, от­
чаянно делал все возможное, чтобы избежать вооруженной
конфронтации [Koenker 1981: 342]. Моссовет избрал Военно­
революционный комитет для организации восстания только
25 октября, после получения известия о свержении Временного
правительства в Петрограде [Colton 1995: 85]. Большинство мо­
сковских рабочих не хотели рисковать своей жизнью ради
установления советской власти и, казалось, оставались в стороне
[Koenker 1981: 335, 340]. Еще 26 октября Томский отмечал, что
профсоюзные лидеры города даже не знали о плане призвать
рабочих к выходу на улицы, чтобы защитить Совет от контрре­
волюции [Истпроф МГСПС 1927: 122].
Вина за провал создания коалиционного социалистического правительства
может лежать как на меньшевиках и эсерах, так и на большевиках. Если бы
лидеры умеренных социалистов выступили за советское правительство
после Корниловского мятежа, вместо того чтобы формировать третью
коалицию Временного правительства с кадетами, то, возможно, они бы
получили поддержку большинства лидеров большевиков, несмотря на
возражения Ленина [Sirianni 1982: 82-83].

141 В отличие от Томского, Рыков и Ногин открыто высказались в поддержку
Зиновьева и Каменева, возражавш их против захвата власти [Daniels 1960: 65].

142 Знаменитый левый журналист Джон Рид описал Бухарина как еще «более
левого, чем Ленин» [Рид 1958: 205].

78

Глава 1

В водовороте октябрьских событий в Москве Томский решил­
ся, хотя и неохотно, пойти против собственного убеждения
в преждевременности захвата власти. Он помог убедить других
членов Московского совета профсоюзов, собравшихся в неболь­
шом однокомнатном бюро, сплоченно отозваться на призыв
большевиков ко всеобщей забастовке143. Но, как и после револю­
ции 1905 года, Томский хотел сделать все возможное, чтобы из­
бежать кровопролития. В своем предложении поддержать всеоб­
щую забастовку он подчеркивал, что рабочим необходимо вести
себя «организованно и мирно» [Истпроф МГСПС 1927: 122].
Другие члены Московского партийного комитета разделяли
беспокойство Томского и не испытывали энтузиазма по поводу
восстания, как и московские рабочие [Koenker 1981: 342]144. Но,
поскольку власть висела на волоске, на заседании Московского
совета профсоюзов 26 октября, главным образом в оборонитель­
ных целях, Томский предложил 17 профсоюзам города объеди­
ниться для поддержки Военно-революционного комитета и пе­
редачи власти совету [Истпроф МГСПС 1927:122]145. Но вместо
того, чтобы полностью включиться в революционный процесс,
он сосредоточился на практических вопросах — продолжал
предупреждать о необходимости «конкретных шагов» для под­
держания работы основных городских инфраструктур, особенно
распределения продуктов питания. Для этого Томский призывал,
143 Томский был делегатом М осковского профсоюза металлистов.
144 В состав М осковского комитета также входили Я. Э. Рудзутак, Д. Б. Рязанов,
Б. Г. Козелев, М. В. Рыкунов и Ф. Д. Денисов.

145 А.Я. Аросев, один из ведущ их членов Военно-революционного комитета во
время захвата власти большевиками в Москве, закончил свои мемуары «Как
это произошло (Октябрьские дни в Москве)» замечанием о роли Томского.
Это припомнили ему после самоубийства Томского и начала массовых чисток.
Девятнадцатого декабря 1936 года «П равда» напечатала краткую заметку
о недавно опубликованных мемуарах (написанных в 1920 году), в которой
спрашивалось: «Откуда такое трогательное “внимание” к человеку, боровш е­
муся против партии в рядах ее отъявленных врагов?» [Слезкин 2019:708,869].
Аросев, близкий друг Молотова с детства, был арестован 3 июля 1937 года
и расстрелян 8 февраля 1938 года [Фицпатрик 2021:235,481].

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

например, оставить на работе пекарей, работников гастрономов
и других работников пищевых предприятий [Истпроф МГСПС
1927:121,123]146. Совет профсоюзов поддержал его предложение
[Истпроф МГСПС 1927: 124].
Перед лицом ожесточенных, хотя и спорадических, уличных
боев и отказа от первоначально запланированного на 27 октября
захвата Кремля большевиками Томский по просьбе московского
Военно-революционного комитета 28 октября отправился в Пе­
троград (вместе с И. С. Вегером)147. Они встретились с Лениным
на следующий день в штабе большевиков в Смольном, и Томский
доказывал, что рабочие и солдаты в Москве нуждаются в подкреп­
лении [Горелов 1989:24]148. Несмотря на сохраняющиеся в Петро­
граде трудности, 30 октября отряд из 500 моряков Балтийского
флота прибыл в Москву на бронепоезде, а затем, 1 ноября, к нему
присоединился второй эскадрон матросов и красногвардейцев
[Носач 2005: 107-108]. В последующие дни прибыло новое под­
крепление. Благодаря этой дополнительной поддержке на рассве­
те 2 ноября большевистские силы захватили Кремль. Комитет
общественной безопасности в тот же день сдался Военно-рево­
люционному комитету. Именно Томский объявил на заседании
последнего, что солдаты и офицеры Московского гарнизона пе­
решли на сторону революции и что это означает победу [Горелов
1989: 24-25]. По словам историка Ю. Л. Слезкина, судьба револю­
ции решилась именно в Москве [Слезкин 2019: 137].
146 Предложение Томского подразумевало возможность для остальных рабочих
участвовать в восстании.

147 Виктор Серж, бывший левый оппортунист, утверждал, что гуманные «коле­
бания» правых большевиков позволили контрреволюционерам перегруп­
пироваться, что напрямую привело к кровопролитию, избежать которого
при сражении за Кремль так стремился Томский [Serge 1992: 76-77].

148 Вегер встретился с Лениным 29 октября, на следую щее утро. Недооценка
роли Томского в событиях 1917 года отчасти объясняется его исчезновени­
ем из истории, даже в хрущ евский период. Так, в литературе того периода
из встречавшихся с Лениным упомянут только Вегер [Белых 1969:253]. Это
исчезновение Томского из истории тем более примечательно, что такая
участь не постигла других лидеров оппозиции, таких как Рыков, Каменев
и Зиновьев.

80

Глава 1

Во время боевых действий Томский по-прежнему был озабочен
охраной гражданского порядка и сохранением культурного на­
следия Москвы149. Но он не зашел так далеко, как Луначарский,
который 2 ноября в знак протеста вытнел из партии, потому что
не смог «вынести этого разрушения всей красоты и традиции»,
когда до него дошли слухи об обстреле Кремля [Рид 1958:203] 15°.
Вокруг Кремля в течение 10 дней велись наиболее ожесточенные
бои. В результате бомбардировки были повреждены многие
здания, в том числе Успенский собор. Но ущерб оказался не столь
велик, и Луначарский быстро вернулся на свой пост наркома
просвещения. Однако надежды Томского избежать кровопроли­
тия не сбылись: с каждой стороны погибло примерно по 500 че­
ловек. Захват власти большевиками в Москве оказался более
жестоким, чем где-либо еще в стране.
Большинство большевистских лидеров в Москве поначалу
вели себя по меньшей мере столь же умеренно и примирительно,
сколь и Томский, если не в большей степени. Рыков выразил свое
неприятие репрессий и террора, пообещав, что выборы в Учре­
дительное собрание состоятся по графику и что, как только оно
будет созвано, «власть будет передана ему» [Koenker 1981: 240,
345]151. Но задолго до этих выборов, всего через несколько дней
после захвата власти, Рыков вышел из ЦК в знак протеста против
«временного» постановления Совнаркома о подавлении контр­
революционного сопротивления, о чем было объявлено всего
через два дня после захвата власти большевиками152. Томский не
последовал примеру Рыкова. Будучи вновь избран председателем
149 Дошло до того, что Томский, без консультаций с другими членами Военно­
революционного комитета, разрешил патриарху и другим свящ еннослуж и­
телям внутри Кремля иметь собственную вооруженную охрану [Иванова
1992: 176].

150 Ленин высмеивал отчаяние Луначарского и безуспеш но призывал к исклю ­
чению его из партии [Stites 1989: 77; Daniels 1960: 65].

151 Многие московские рабочие разделяли взгляды Рыкова.
152 Зиновьев, Каменев, Ногин и В. П. Милютин также вышли из состава Ц ен­
трального комитета. Они вернулись в лоно партии в течение нескольких
недель. Ш ирокое сопротивление указу о цензуре привело к его отмене.

Создавая умеренного больш евистского лидера-рабочего

Московского совета профсоюзов, он поддержал закрытие газеты
«Русское слово», поскольку это было необходимо для защиты
революции [Истпроф МГСПС 1927: 148]153. Именно эта газета,
одно из крупнейших «буржуазных» изданий, особенно успешно
разжигала протесты против большевиков. Однако Томский был
обеспокоен тем, что закрытие «Русского слова» повлияет на за­
действованных в его выпуске рабочих154. Неделю спустя, 15 дека­
бря, Томский призвал обеспечить всех рабочих на вынужденно
закрывшихся предприятиях как минимум %их зарплат [Истпроф
МГСПС 1927: 163].
В целом Томский, будучи партийным и профсоюзным деятелем
революционного подполья, продемонстрировал значительную
инициативность и административные навыки, несмотря на ми­
нимальный уровень образования и непростую юность. Его го­
товность бросаться в политические дебаты на самом высоком
партийном уровне была крайне необычной. Контраст с неспо­
собностью Канатчикова «выступить перед толпой искушенных
интеллектуалов» высвечивает удивительную самоуверенность
Томского [Kanatchikov 1986: X]. Его навыки публичных выступ­
лений отличали его от других большевистских «практиков» из
рабочего класса, немногие из которых были прирожденными
ораторами. Томский также сделал себе имя, нападая на такие
светила социал-демократии, как Мартов и Аксельрод, всего через
пару лет после вступления в партию. Необычайно амбициозный,
Томский упорно трудился, чтобы подняться в партийных рядах.
Если Канатчиков после крушения самодержавия предпочел
остаться в Сибири, то Томский буквально пересекал замерзшую
сибирскую степь, чтобы вернуться в центр политической борьбы.
К 1917 году он все больше был готов задавать вопросы самому
153 Томский был избран 1 декабря 1917 года.
154 В период автократического режима «Русское слово» было ведущей газетой
умеренной оппозиции. Лидеры М осковского союза печатников выработали
временное решение, убедив М осковский совет нанять рабочих для печати
советской газеты «Известия», но этот план провалился через две недели,
когда оказалось, что им нечем заплатить [Koenker 2005: 50].

82

Глава 1

Ленину, называя его июньскую тактику «инфантильной». Лишь
немногие большевистские рабочие-интеллигенты обладали такой
смелостью. В период своего прихода к власти Томский также
продемонстрировал тот политический прагматизм, из-за кото­
рого он и был назван «правым уклонистом» 10 лет спустя. Бла­
горазумный скептицизм и осторожность, которые побудили
Томского первоначально выступить против ленинского воору­
женного восстания в 1917 году, стали очевидны в 1928 году, когда
он объединился с Бухариным и Рыковым, чтобы противостоять
трагически безрассудному курсу Сталина на насильственную
коллективизацию и ускоренную индустриализацию.

Глава 2

Балансирование:
Томский во время
военного коммунизма
и «профсоюзной
дискуссии»

Русский человек — плохой работник по сравнению
с передовыми нациями.
В.И . Ленин [Ленин 1967-1975, 36: 189]
Политическое содержание дискуссии [о профсоюзах]
до такой степени завалено мусором, что я не завидую
будущему историку, который захочет добраться до
корня вещей.
Л.Д. Троцкий [Троцкий 1991: 439]

После захвата власти большевиками Томский стал одной из
ведущих фигур в Советском государстве. Сыграв центральную
роль на I съезде профсоюзов в январе 1918 года, к октябрю он
стал председателем ВЦСПС1. Затем, в марте 1919 года, Томский
также стал одним из 19 членов Центрального комитета Комму­
нистической партии. Эта двойная ответственность (как ключе­
1 ВЦСПС был исполнительным органом, занимавшимся управлением проф­
союзными делами между съездами профсоюзов. Первый съезд профсоюзов
одобрил создание ВЦСПС как постоянно действующ его органа.

84

Глава 2

вого члена партийного руководства и главы организации, при­
званной защищать интересы рабочих) поставила Томского
в центр дискуссии о функции профсоюзов в самопровозглашен­
ном «рабочем государстве». Томский был опытным политиком,
и в целом ему удавалось совмещать эти две обязанности. Но его
готовность пойти на компромисс с другими членами политиче­
ского руководства возмутила воинствующих профсоюзных
деятелей, в частности Шляпникова и других сторонников «рабо­
чей оппозиции». Аналогичным образом попытки Томского
найти компромисс с этими профсоюзными активистами вызва­
ли возмущение членов политического руководства. Примирить
их взаимоисключающие взгляды оказалось невозможно, и по­
пытка Томского занять между ними промежуточную позицию
вызвала резкую реакцию. Ленин отстранил его от председатель­
ства в ВЦСПС в мае 1921 года. Это произошло вслед за так назы­
ваемой профсоюзной дискуссией, беспрецедентным спором
о роли профсоюзов в революционном государстве и, как след­
ствие, об отношениях между рабочими, государством и партией.
По словам одного историка, эта дискуссия ввергла партию
в «самый серьезный кризис в ее истории» [Sorenson 1969: 103].
Историки часто оценивают руководство Томского профсоюзами
во время Гражданской войны, особенно в рамках напряженных
дискуссий об их роли, негативно по сравнению с мнениями
«рабочей оппозиции» и меньшевиков. Но, если сравнивать Том­
ского с ведущими большевиками, он явно возглавлял умеренное
крыло партии и яростно выступал против попыток Троцкого
«выпотрошить» профсоюзы. Томский боролся (в определенных
пределах) за защиту интересов рабочих, однако оставался в пер­
вую очередь членом большевистской партии. Оценивая решения,
принятые им в отношении профсоюзов за первые советские годы,
следует помнить, что Томский не был сугубо профсоюзным
деятелем, таким как Рязанов, который вступил в партию прежде
всего для продвижения интересов профсоюзов. Все было совсем
наоборот, несмотря на то что Томский очень серьезно относился
к своим профсоюзным обязанностям, а в 1920-е годы они стали
основной сферой его деятельности. Тот факт, что Томский иногда

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

соглашался с Лениным в ключевые моменты «профсоюзной
дискуссии», также не следует интерпретировать как некую слепую
«лояльность» партийным лидерам, как неоднократно заявлял
историк Джей Соренсон в своем крупном (хотя и устаревшем)
исследовании профсоюзов. В эти годы Томский, обладавший
значительной властью и автономией, часто отстаивал позиции,
диаметрально противоположные ленинским. В частности, он
находился в постоянной оппозиции к Троцкому, который неод­
нократно очернял профсоюзы. Эта антипатия позже сыграет
ключевую роль в борьбе за власть в 1922 году, после того как
Ленин отойдет от дел.
Большевики пришли к власти, не имея никаких планов, как
решать различные важные проблемы или бороться с коллапсом
экономики. Хотя их объединяли общие стремления, практически
все остальные решения приходилось принимать импровизиро­
ванно. Томский это понял на I съезде профсоюзов в январе
1918 года, когда заявил:
В период, когда все веками сложившиеся отношения про­
летарская революция буквально поставила «вверх ногами»,
не только учесть и предусмотреть общее направление этого
сдвига, но и заранее предопределить все его детали как раз
было бы безнадежным педантством [ВЦСПС 1918: IX].

По словам историка Джереми Азраэля, «любого, кто будет
искать в дореволюционной марксистско-ленинской теории все­
объемлющее и систематическое учение об организации и управ­
лении промышленностью, неизбежно ждет разочарование»
[Azrael 1966:12]. Один из большевистских руководителей эконо­
мической политики, Н. Осинский, прямо заявил: «Но если
спросить себя, как же представлялась до 25 октября нашей партии
система рабочего контроля в целом и на почве какого хозяйствен­
ного порядка ее думали построить, то мы нигде не найдем ясно­
го ответа» [Осинский 1918: 34; Карр 1989а, 2: 56]2. Отсутствие
2

Н. Осинский (В. В. Оболенский) возглавлял ВСНХ с декабря 1917 по март
1918 года.

85

86

Глава 2

четкой программы и наивная недооценка партийными лидерами
стоящих перед ними задач привели ко множеству существенных
разногласий и к принятию нестандартных решений. Томский
находился в центре этих дебатов.
Все большевики первоначально выражали свою поддержку
рабочего самоуправления. Двадцать девятого октября 1917 года
Томский опубликовал в «Московском металлисте» статью, в ко­
торой заявил, что рабочие посредством захвата власти больше­
виками добились «рабочего контроля и регулирования промыш­
ленности». Томский призвал трудящихся участвовать в управле­
нии производством на каждом предприятии [Горелов 2000:100].
Две недели спустя, 14 ноября, в одном из первых декретов ново­
го режима рабочий контроль был объявлен официальной поли­
тикой [Dewar 1979: 160-161]. Ленин поддержал идею о том, что
рабочим принадлежит центральная роль в экономике и управ­
лении, в том числе провозгласив необходимость «бороться
с предрассудком, что управлять государством может только
буржуазия». «Рабочая масса» должна была взять на себя управ­
ление государством, «организацию контроля и производства
в широком государственном масштабе»3. Но быстро стало оче­
видным, что для многих партийных лидеров, включая Ленина,
рабочий контроль отошел на второй план, оставшись не более
чем лозунгом. Ужасное состояние экономики, включая нерабо­
тающий транспорт, нехватку в городах продовольствия и других
припасов, а также потерю сырья из-за немецкой оккупации, по­
дорвало желание большевиков реализовать эту и другие давно
поставленные цели4.
Огромные экономические проблемы, унаследованные больше­
вистским режимом, и слабая власть партии повлияли на перво­
начальные решения почти всех большевистских лидеров, включая
Томского. Томский признал, что защита интересов рабочих должна
3 Ленин заявил это в декабре 1917 года [Ленин 1967-1975, 35: 147-148].
4 Экономический упадок, начавшийся вместе с вовлечением в Первую миро­
вую войну в августе 1914 года, к октябрю 1917 года, когда большевики пере­
хватили власть у Временного правительства, значительно усугубился.

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

быть сбалансирована решением задачи скорейшего восстановле­
ния промышленного производства и преодоления различных
экономических вызовов. По словам историка Роберта Дэниелса,
большевики «пришли к власти не в том месте, потому в конечном
итоге были вынуждены пересмотреть свои цели в соответствии
с реальными проблемами», с которыми они столкнулись [Daniels
1960: 408]5. Томский сразу после захвата власти большевиками
опубликовал в «Профессиональном вестнике» несколько статей,
в которых описал эти вызовы для читателей из рабочего класса.
В одной из них, вышедшей в декабре 1917 года, Томский осуждал
острую нехватку сырья и топлива, растущую безработицу, вы­
званную потоком демобилизованных солдат обратно в города,
и падение реальной заработной платы. Он не одобрил попыток
владельцев предприятий задерживать заработную плату и, по его
словам, «саботировать производство». Для решения этих проблем
Томский, который только что был избран в секретариат (испол­
ком) вновь сформированного Московского совета профсоюзов,
состоящий из трех человек, предложил профсоюзам создать ко­
миссии для осуществления рабочего контроля на отдельных
предприятиях [Томский 1928а: 10-13]6. Рабочие разделяли перво­
начальную точку зрения Томского о том, что экономический хаос
во многом стал результатом «преднамеренного саботажа» их ра­
ботодателей [Smiths. 1983:167]7.
Первый Всероссийский съезд профсоюзов открылся в Петро­
граде 7 января 1918 года в праздничной обстановке, хотя всего
за несколько дней до этого большевистские власти впервые
5 И сторик Э. Г. Карр предполагает, что в течение 1917 года Ленин рассматривал
возможность того, что рабочие сосредоточатся на финансовых и коммерче­
ских вопросах, но не возьмут на себя контроль над организацией фабрик
и заводов [Карр 1989а, 2: 54].

6 Двумя другими членами московского секретариата были А. А. Андреев
и Г. Н. Мельничанский [Носач 2005: 57].

7 Трудно сказать, в какой степени закрытие заводов было вызвано нехваткой
топлива и материалов, как утверждали владельцы, а в какой — противодей­
ствием последних требованиям профсоюзов и заводских комитетов о рабо­
чем контроле [Husband 1985:19-20].

87

Глава 2

88

санкционировали стрельбу по десяткам тысяч безоружных лю­
дей, шествовавших к Таврическому дворцу под лозунгом «Вся
власть Учредительному собранию»8. Красногвардейцы и солдаты
убили или ранили десятки демонстрантов, прежде чем насиль­
ственно разогнали всенародно избранный орган, потому что он
отказался формально утвердить захват власти большевиками
[Рабинович 2008:169-199; Krausz 2015: 215]. ЦК поручил Шляп­
никову, комиссару труда и будущему лидеру «рабочей оппози­
ции», организовать закрытие Учредительного собрания [Allen
2015: 106]. Томский, как и практически все большевистские ли­
деры, по-видимому, не выступал против этого закрытия, несмо­
тря на то что первоначально испытывал опасения по поводу за­
хвата власти большевиками, а также на то, что на выборах
в Учредительное собрание входил в список из 19 московских
большевиков9. Часть ноября Томский посвятил активной пред­
выборной кампании в Москве, где, как и в Петрограде, больше­
вики получили значительное большинство голосов10. Согласие
Томского с закрытием Учредительного собрания резко контра­
стировало с существенным меньшинством делегатов-неболыневиков на съезде профсоюзов, которые выразили свое крайнее
возмущение. Специфичность института профсоюзов в Советской
8

Возможно, съезд профсоюзов намеренно проходил довольно далеко от
Таврического дворца, в Николаевском кавалерийском училище, находив­
шемся на другом конце города, у Обводного канала.

9 В «Апрельских тезисах» Ленин в том числе критиковал Временное прави­
тельство за отказ анонсировать время выборов в У чредительное собрание,
поскольку он понимал, что их необходимо провести даже после захвата
власти большевиками [Ленин 1967-1975, 31: 197].

10 Хотя никто из большевиков не был приверженцем «буржуазной демократии»,
многие выступали за прямое рабочее самоуправление через Советы, а не за
большевистское однопартийное правительство [Krausz 2015: 221-222].
Скорее всего, такой же позиции придерживался и Томский. Только А. Л о­
зовский и Рязанов проголосовали против решения ЦИК о роспуске У чре­
дительного собрания. Кроме того, перед голосованием Ногин, Зиновьев
и Рыков в знак протеста вышли из состава ЦК [Daniels 1960: 68; Engelstein
2018: 199]. Удивительно, что закрытие собрания поначалу практически не
вызвало публичного протеста.

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

Рис. 2. Томский и Зиновьев по дороге на собрание. N ational Archives
Trust Fund Board (W ashington, DC)

России состояла в том, что они все еще были многопартийной
организацией (и оставались таковыми в течение нескольких лет).
Из 428 делегатов с правом голоса на съезде, помимо 281 больше­
вика, присутствовали 67 меньшевиков, 21 левый эсер, 10 правых
эсеров, 6 анархо-синдикалистов, 6 максималистов и 37 беспар­
тийных делегатов [ВЦСПС 1918: 134]п.
Как руководитель московских профсоюзов и один из партий­
ных лидеров, которому была поручена подготовительная работа 11
11 Преобладание большевиков среди делегатов было результатом различных
маневров с их стороны. В 1917 году в большинстве исполкомов профсоюзов
доминировали меньшевики. Только профсоюзы металлистов и текстильщ и­
ков решительно поддерживали большевиков.

89

90

Глава 2

к I съезду профсоюзов, Томский несколько раз встречался с Ле­
ниным накануне съезда в январе 1918 года, чтобы обменяться
мнениями по поводу профсоюзов12. Во время этих встреч Томский
призывал Ленина поддерживать профсоюзы и, конечно, отка­
заться от курса на их включение в правительство [Рокитянский
2009: 290]. Томский опасался, что Ленин разделял позицию Зи­
новьева об избыточности профсоюзов и утрате ими своих сущ­
ностных задач в самопровозглашенном государстве рабочих,
которым ни к чему бороться против собственного правительства
[Носач 2005: 43]. Томский безуспешно пытался убедить Ленина
в том, что многие положения из проекта резолюции, которую
Зиновьев должен был представить на съезде, ошибочны, в част­
ности его аргумент в пользу немедленного «огосударствления»
профсоюзов. К тому же Зиновьев вообще не затрагивал необхо­
димости защиты экономических интересов работников. Томско­
му, как мы увидим, в конечном итоге удалось добиться того,
чтобы Ленин пошел на компромисс.
Томский был вторым после Зиновьева спикером на съезде. Он
вызвал возмущение многих своей яростной защитой тесных от­
ношений между большевистской партией и профсоюзами. Съезд
оказался настолько насыщенным дискуссиями, что заседания
неоднократно прерывались, а выступавших постоянно грубо
прерывали, причем Томский часто выступал в роли провокатора.
Он охарактеризовал как «буржуазную» позицию меньшевиков,
согласно которой профсоюзы должны быть политически «ней­
тральными» (беспартийными), чтобы бороться за экономические
права рабочих, и настаивал на том, что в этом вопросе не суще­
ствует золотой середины [Томский 1928а: 20-22]13. Томский за­
ключил: «Либо вместе с нами, либо против нас» [Томский 1928а:
22]. И действительно, резолюция, принятая на съезде, решитель­
12 Томский редактировал многие резолюции перед их представлением съезду
[Носач 2005:108].

13 Ленин изначально поддерживал профсоюзный нейтралитет, однако изменил
свое мнение в 1907 году, когда призвал к «совместной работе партии и проф­
союзов» [Hammond 1957: 67].

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

но осуждала идею профсоюзного нейтралитета. В ней говорилось:
«За словесной нейтральностью почти всеща скрывались поддерж­
ка буржуазной политики и измена интересам рабочего класса.
<... > все действительные социалисты должны были раз и навсегда
порвать с идеей “нейтральности” профессиональных союзов»
[ВЦСПС 1918: 119]14.
По вопросу об отношениях между советским правительством
и профсоюзами позиция Томского была более гибкой, чем выра­
женная им на съезде. Тоща он, казалось, был согласен с Зиновьевым
в том, что независимость профсоюзов не нужна, поскольку экс­
плуатация или угнетение рабочих их правительством невозможны
[Шаповалова 1989:87]. Но за закрытыми дверями коммунистиче­
ского собрания, твердо придерживаясь своей позиции о «не ней­
тральности» профсоюзов, Томский яростно выступал против идей
Зиновьева о подчинении профсоюзов правительству или включе­
нии их в правительство [Козелев 1927:81]15. Все делегаты больше­
вистской партии принадлежали к ее партийной «фракции», то есть
это партийное собрание можно было сравнить с кокусами в Кон­
грессе Соединенных Штатов. Оно было созвано вне обычных за­
седаний профсоюзного съезда с явной целью исключить делегатов
от других партий, кроме большевиков. Томский решил не делать
своей оппозиции Зиновьеву предметом обсуждения в зале съезда,
чтобы поддержать образ партийного единства перед делегатами
от меньшевиков и эсеров. Возможно, его молчание также было
частью устного соглашения с Лениным о том, что «огосударствле­
ние» будет отложено на неопределенное будущее. В любом случае
Томского против Зиновьева поддерживали другие ведущие проф­
союзные деятели-большевики, такие как председатель съезда
Шляпников и глава петроградских профсоюзов Рязанов [Носач
14 Аналогичные аргументы Томский приводил на проходившем одновременно
со съездом профсоюзов III съезде рабочих и солдатских депутатов. Многие
делегаты, такие как Ленин и Томский, постоянно перемещались между
двумя съездами [Горелов 1998: 31].

15 Козелев, как и Томский, на съезде был членом московской делегации боль­
шевиков.

91

92

Глава 2

2001:166]. Томский ясно дал понять, что проводит различие между
профсоюзной работой по выполнению задач партии и подчине­
нием профсоюзов правительству. Профсоюзы, утверждал Томский,
должны сохранить самобытность. Томский так решительно вы­
ступал против Зиновьева и других большевиков, которые продол­
жали призывать к немедленному «огосударствлению» профсоюзов,
что он и вся московская делегация временно покинули собрание
[ВЦСПС 1918:138-139; Шаповалова 1989: 87]16. Съезд принял ре­
золюцию Зиновьева, хотя значительная часть делегатов проголо­
совала против нее17. После этого голосования Томский договорил­
ся о еще одной встрече с Лениным, на которой убедил его «смягчить»
резолюцию. Сохранив фокус резолюции на необходимости итого­
вого огосударствления профсоюзов, Ленин согласился отложить
решения по ее реализации на неопределенное время [Носач 2005:
44,108]. Пересмотренная резолюция, принятая съездом, гласила,
что профсоюзы «неизбежно» станут частью государства в неопре­
деленном будущем [Горелов 2000:61; Носач 2005:108; International
Labour Office 1927: 31]. Тем временем для сотрудничества с проф­
союзами создавался Народный комиссариат труда (Наркомтруд),
который возглавил бывший рабочий Шляпников. Такой компро­
мисс достаточно успешно сгладил разногласия. По словам истори­
ка Исаака Дойчера, ВЦСПС «принял подчинение правительству
как вопрос высокой политики, [но] большевистские профсоюзные
деятели ревностно охраняли прерогативы своей организации»
[Deutscher 1950: 21]18. Однако Томский, обычно сдержанный, был
так разочарован, что отказался баллотироваться на выборах
в президиум ВЦСПС, когда по итогам съезда проводилось голосо­
вание. Он согласился войти только в качестве кандидата в члены
16 Среди делегатов были Мельничанский, Козелев и Рудзутак [Горелов 1989:31].
17 Голосование завершилось 108 голосами за, 48 — против, 12 — воздержав­
шихся [Носач 2005: 43]. Очевидно, если бы все делегаты могли голосовать,
несогласных с резолюцией было бы куда больше.

18 Или, выражаясь словами Джея Соренсона, «кто будет управлять, союзы или
советский аппарат? Этот вопрос станет многолетним бичом большевиков»
[Sorenson 1969: 31].

Бала ней ро ва н ие: Т о м с к и й во врем я в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

[Шаповалова 1989: 87; Козелев 1927: 82]19. Томский тем не менее
произнес заключительную речь съезда20.
Первый съезд профсоюзов не затрагивал таких существенных
проблем, как заработная плата, охрана труда и социальное стра­
хование, но на нем был поднят весьма спорный вопрос о праве
рабочих на забастовку. Как отмечалось выше, профсоюзы не
были однопартийной организацией, в отличие от других инсти­
тутов нового государства. Делегаты-меньшевики, разочарованные
тем, что ключевые пункты повестки определялись на съезде
фракцией Коммунистической партии, сумели вынести на обсу­
ждение этот и другие спорные вопросы. Крупнейшие лидеры
меньшевиков, Ю. О. Мартов, И.М. Майский и В. Г. Чиркин, пред­
ставлявшие на съезде свою партию, утверждали, что для защиты
интересов рабочих профсоюзы должны иметь право санкциони­
ровать забастовки [ВЦСПС 1918: 117; Горелов 1989: 30]. Хотя
многие делегаты-большевики поддерживали эту позицию мень­
шевиков, большинство встало на сторону Томского, соглашаясь,
что забастовки, нанося ущерб экономике, являются «лишь водой
на мельницу контрреволюции, капиталистов» [ВЦСПС 1918:118;
Kaplan 1968:251]21. Томский считал, что интересы отдельных групп
рабочих должны быть подчинены «интересам рабочего класса
в целом» [Томский 1928а: 36]. Позже он поделился этой точкой
зрения с британской рабочей делегацией, заявив: «Наша тактика
полностью отличается от той, которая принята в Англии или
Соединенных Штатах. В этих странах профсоюзы пытаются
улучшить условия только для своих членов. Здесь мы пытаемся
19 Президиум ВЦСПС, меньший орган, должен был встречаться чаще, чем весь
ВЦСПС. Кроме того, ведущим профсоюзным деятелям были предоставлены
места во всех вновь образованных органах власти, в том числе Уз мест
в Исполнительном комитете Советов (ВЦИК), который представлял собой
высший исполнительный и законодательный орган правительства в период
между заседаниями Всероссийского съезда Советов [Deutscher 1950: 22].

20 Зиновьев к этому моменту покинул зал, чтобы сосредоточиться на других
вопросах.

21 Томский придерживался мнения, что забастовка против рабочего государ­
ства сразу после прихода большевиков к власти была бы равносильна пре­
дательству [Sorenson 1969: 36].

93

94

Глава 2

сделать это для всего рабочего класса» [British Labour Delegation
1920:118]22. Для Томского это, очевидно, означало, что профсою­
зам необходимо трансформироваться в организации, которые
будут посвящать большую часть своей энергии попыткам восста­
новить разрушенную экономику [ВЦСПС 1918: 116-120,374].
Томский также сыграл ключевую роль в разработке резолюции,
подорвавшей позиции заводских комитетов, которые в 1917 году
стихийно захватили контроль на многих фабриках и, естественно,
сосредоточились только на их локальных проблемах23. Томский
критиковал одновременное существование двух форм экономи­
ческой организации рабочего класса с пересекающимися функ­
циями [Shkliarevsky 1993: 167-168]. На фоне жарких дебатов
I съезда предложение о включении заводских комитетов в проф­
союзы в качестве их местных, подчиненных отделений получило
общую поддержку24. Даже индивидуалист Рязанов, профсоюзный
организатор с 1905 года, который присоединился к большевикам
только летом 1917 года, с энтузиазмом поддержал его [Dewar 1979:
33]. Следует, однако, отметить, что пройдет некоторое время,
прежде чем это поглощение профсоюзами заводских комитетов
станет реальностью. Убедить рабочих отказаться от контроля над
захваченными ими предприятиями было нелегко.
По итогам съезда Томский стал ведущей фигурой в профсоюзах.
Зиновьев, занятый теперь другими проблемами, уже даже не был
членом ВЦСПС, когда его исполнительный комитет вместе с пра­
вительством переехал из Петрограда в Москву, поскольку поло­
жение Красной армии ухудшилось25. Томский оставался главой
22 В своей долгой речи Томский призывал британскую делегацию прийти на
помощь «русским братьям» [Berkman 1925: 138].

23 По большей части заводские комитеты брали под контроль только те фаб­
рики, которым грозила непосредственная опасность сокращения или закры ­
тия [М андель 2015: 213].

24 Заводские комитеты стали основной ячейкой профсоюзов. В результате все
рабочие, квалифицированные и неквалифицированные, становились чле­
нами одного и того же профсоюза, такого как профсоюз текстильщиков, а не
конкретного цеха.

25 Такие известные меньшевики, как Майский, Чиркин и И. Н. Волков, также
стали членами президиума ВЦСПС [Носач 2005: 70].

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

советского профсоюзного движения на протяжении следующих
нескольких лет. Его позиция была оформлена на IV профсоюзной
конференции в мае 1918 года, коща он стал председателем ВЦСПС
[Носач 2001:209]. Будучи потомственным пролетарием из Петер­
бурга и талантливым организатором, имеющим большой опыт
повседневного взаимодействия с рабочими, он казался многим
партийным и профсоюзным деятелям очевидным кандидатом на
пост главы профсоюзов.
Томский был искусен в партийной борьбе за ресурсы. Когда
правительство переехало в Москву, он перехитрил других руково­
дителей в ожесточенной борьбе за помещения для новых учрежде­
ний, получив для штаб-квартиры профсоюзов, пожалуй, самое
желанное здание в городе. Менее успешные комиссариаты других
органов разместились в реквизированных особняках, коммерче­
ских помещениях и гостиницах, разбросанных по всей Москве26.
ВЦСПС удалось получить огромное, но элегантное здание XVIII ве­
ка, которое было переименовано в Дом союзов27. Эта жемчужина
русского архитектурного классицизма с четырехколонным порти­
ком до этого была Дворянским клубом, где его члены пили, игра­
ли в карты и проводили ночи в увеселениях28. Еще одно преиму­
щество здания заключалось в расположении рядом с Кремлем.
Кабинет Томского был большим, с парадной приемной, двумя
комнатами для секретарей и внутренним помещением для пере­
26 Сталин, например, глубокой ночью безуспешно пытался захватить гостини­
цу «Сибирь» под штаб-квартиру Наркомата по делам национальностей, но
она уже была захвачена ВСНХ [Троцкий 2007,2: 34-35; McNeal 1988: 51].

27 Профсоюзы имели преимущество перед другими учреждениями, заинтере­
сованными в зданиях, поскольку Томский вместе с другими московскими
профсоюзниками захватил здание во время октябрьского восстания. М о­
сковский городской совет профсоюзов (МГСП) сделал здание своей штабквартирой [Томский 1928а: 434].

28 Ш таб-квартиры 23 национальных профсоюзов также располагались в Доме
профсоюзов. Аналогично в Петрограде профсоюзное руководство выдели­
ло для своей штаб-квартиры, Дворца труда, просторный трехэтажный
дворец, построенный великим князем. Как и Смольный, Дворец труда до
1917 года был школой для дочерей аристократии.

95

96

Глава 2

говоров [Citrine 1936:127]29. ВЦСПС проводил свои заседания в той
же комнате, где раньше были дворянские собрания, а приемы,
конференции и съезды проходили в бывшем бальном зале, извест­
ном как Колонный зал [Harrison 1921: 77]30. Его 28 мраморных
коринфских колонн протянулись на три этажа до потолка, огром­
ные хрустальные люстры которого освещали все помещение31. Но
во время Гражданской войны условия были совсем не такими, как
раньше, а чрезвычайно суровыми. Сотрудник вспоминал, что там
не осталось никаких следов роскоши: «Это была крайняя бедность,
только самые минимальные требования для работы. Отопления
было мало или его совсем не было, и прежде всего ужасный запах
ухи, заполнявший все здание» [Rosmer 1971:93]. Не хватало даже
такой обычной мебели, как столы и стулья. Подобные проблемы
исчезли только после введения НЭПа в 1921 году.
Томский не щадил себя и всей душой отдавался трудной рабо­
те по руководству профсоюзами. Не особо беспокоясь о своем
здоровье, в течение многих дней вместе со своими соратниками
он изнурительно работал над подготовкой всевозможных учебных
материалов и установлением тарифной сетки [Куликова, Хазанов
1988:69]. Томский также регулярно выезжал за пределы Москвы,
особенно после того как ВЦСПС подвергся критике за отсутствие
контактов с провинциальными советами профсоюзов [Tsuji 1989:
38]. Иногда он не выдерживал напряжения и просил у ЦК отгулы,
как, например, в июле 1919 года [Адибеков и др. 1990:145]32.
29 ВЦСПС также получил дополнительные помещения в другом здании XVIII ве­
ка, Воспитательном доме [Colton 1995: 98-99].

30 И менно в этом клубе в 1856 году Александр II объявил дворянству о необ­
ходимости отмены крепостного права.

31 Некоторые сцены «Войны и мира» разворачиваются именно в Дворянском
клубе [Толстой 1938: 12-24; Рубинштейн 2024]. Здание также называли
Английским клубом, поскольку оно было спроектировано по примеру ан­
глийской клубной архитектуры.

32 Тогда политбюро назначило временным заместителем Рудзутака (ГАРФ.
Ф. 5451. Оп. 42. Д. 42. Л. 23). Следует отметить, что сам Рудзутак часто страдал
рецидивами туберкулеза, поскольку, как и Томский, провел в тюрьме долгие
годы ввиду своей революционной деятельности [Носач 2005: 192-193,199].

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

После декрета Совнаркома о национализации всех крупных
и средних предприятий в июне 1918 года профсоюзы потребова­
ли от рабочих государственных предприятий вступить в них33.
Кроме того, в апреле 1920 года Томский объявил, что из заработ­
ной платы будут удерживаться членские взносы [Томский 19256:
69]. Из этих средств и государственных субсидий профсоюзы
должны были обеспечить снабжение рабочих продовольствием.
Им предоставлялись продовольственные карточки и жилье, хотя
из-за нехватки еды первые либо были бесполезны, либо выну­
ждали стоять в длинных очередях в тяжелые годы Гражданской
войны. Иногда по карточкам также давались предметы первой
необходимости и одежда34.
Томского все больше тревожил резкий спад производительности
труда, который, по его мнению, уже к весне 1918 года достиг «ка­
тастрофических масштабов», угрожая полным крахом промыш­
ленного производства. Томский отчаялся укрепить трудовую
дисциплину, ставшую существенным фактором развала производ­
ства, помимо нехватки топлива, сырья и растущей ветхости заво­
дов. Поскольку наиболее квалифицированные и радикальные
рабочие начали добровольно вступать в Красную армию или были
назначены на различные посты в партийных, государственных
и прочих учреждениях, все большую долю промышленной рабочей
силы составляли неопытные и недисциплинированные рабочие.
Когда последние все же появлялись на работе, по словам историка
московских рабочих Уильяма Чейза, они обычно «предпочитали
33 В предшествующие месяцы советская власть на всякий случай национали­
зировала отдельные заводы, чтобы предотвратить их закрытие [Read 1996:
242]. Июньский указ предусматривал, что бывшие владельцы должны были
продолжать управлять своими фирмами до тех пор, пока ВСНХ не даст им
конкретных указаний [Sirianni 1982: 209-210]. Некоторые историки, такие
как Ричард Пайпс, утверждали, что национализация промышленности
была частью первоначальной большевистской программы, а не реакцией на
такие обстоятельства, как отказ частных предприятий подчиняться рабоче­
му контролю, но похоже, что это было не так [Пайпс 2005, 3].

34 К концу 1920 года членство в профсоюзах выросло примерно до 7 млн чело­
век. Профсоюзы стали играть важную роль во всех сферах экономической
и политической жизни советского режима.

97

98

Глава

2

производству карточные игры, разгул и пьянство, сознательно или
из-за невежества портили машины» [Chase 1987: 36]. Томский за­
явил, что профсоюзам необходимо стимулировать рабочих, а если
это не возымеет действия, то оказывать на них давление. Получив
право устанавливать нормы выработки и заработную плату, после
обсуждения с Наркомтрудом и Высшим советом народного хозяй­
ства (ВСНХ) 3 апреля 1918 года ВЦСПС призвал каждый профсо­
юз установить нормы производительности для всякой категории
рабочих и выдавать премии тем, кто их перевыполнял [Brinton
1970: 38; Sirianni 1982:156]. До конца Гражданской войны ВЦСПС
сохранил контроль над этими премиями за собой, несмотря на
попытки промышленных менеджеров, советов и Наркомпрода
оспорить его монополию [Пирани 2013: 49]. Трудовой кодекс
1918 года закрепил использование сдерживающих стимулов: зара­
ботная плата рабочих, не выполнявших нормы, снижалась про­
порционально — до Уз от полной суммы [Dewar 1979: 195].
Решимость Томского повысить производительность и трудовую
дисциплину дошла до того, что он (пусть и неохотно) поддержал
введение сдельной оплаты, хотя это была именно та норма зара­
ботной платы, против которой большевики всегда возражали
и которая очень возмущала рабочих. Комиссар труда Шляпников
также поддержал возрождение сдельных расценок [Allen 2015:
104]35, и к июлю они стали широко внедряться при определении
ставок заработной платы [Карр 1989а, 2: 94]э6. На практике, когда
рубли оказывались совершенно обесцененными в условиях без­
удержной инфляции, эта заработная плата все чаще превращалась
в выплаты натуральными продуктами. В то же время, учитывая
необходимость срочно остановить обвал экономики, Томский
призвал наказывать тех рабочих, которые не выполняли нормы,
установленные профсоюзами. Он заявил, что за пьянство, халат­
35 Рязанов этого предложения не поддержал [Smith S. 1983: 249].
36 Томский предлагал также установить максимальный предел доли, которую
можно было получить в виде премий, поскольку опасался, что буквально
недоедавшие рабочие будут доводить себя до полного изнеможения: «Работ­
ник, выполнивший более Уз или !А сверх нормы, не должен получать за это
дополнительную плату» [Kaplan 1968: 337-338].

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

ность или опоздания: товарищеские суды должны выносить
приговоры—вплоть до удаления виновных с фабрики и их исклю­
чения из профсоюза»37. Такие действия, несомненно, разозлили
многих рабочих и подорвали их связи с профсоюзными активи­
стами. Однако историк Саймон Пирани предполагает, что многие
рабочие поддержали предложенные Томским меры по улучшению
трудовой дисциплины, а некоторые даже призывали к еще более
жестким [Chase 1987:51; Пирани 2013:18]38. Следует отметить, что
товарищеские суды также должны были защищать рабочих от
жестокого обращения на производстве со стороны мастеров
и других старших. Руководство завода, профсоюз и заводской
комитет предоставляли по одному из трех судей, а местная проф­
союзная организация наблюдала за обсуждениями [Chase 1987:45;
Husband 1990:62]. Однако эти слушания почти всегда проводились
по поводу неквалифицированных рабочих [Sirianni 1982: 225].
Удалось ли товарищеским судам оказать большое влияние на по­
вышение трудовой дисциплины, остается большим вопросом.
В любом случае они постепенно были отменены.
Томский призвал профсоюзы и ВСНХ скоординировать усилия
по восстановлению производства, разрушенного мировой и Гра­
жданской войнами. В декабре 1917 года новым советским прави­
тельством был создан ВСНХ, который должен был в сотрудниче­
стве с профсоюзами разработать план «урегулирования экономи­
ческой жизни страны» [Deutscher 1950: 28]. В мае 1918 года
Томский был делегатом ВЦСПС на I съезде ВСНХ, где он заявил,
что «ВСНХ и профсоюзы являются организациями настолько
родственными, тесно переплетенными друг с другом, что незави­
симая тактика части этих двух организаций невозможна»39. Съезд
37 Цит. по: [Kaplan 1968: 340].
38 Товарищ еские суды, однако, никоим образом не могли рассматривать пре­
ступления [Sorenson 1969: 147].

39 Цит. по: [Cliff 1987: 121]. На съезде Томский также заявил, что «все задачи
профессиональных союзов тесно переплетены с задачами восстановления
разрушенного войной производства» (цит. по: [Карр 1989а, 2: 98]). Члены
ВЦСПС составляли 30 из 69 участников I пленума ВСНХ, хотя власть быстро

99

100

Глава 2

постановил, что вместо «рабочего контроля» руководство нацио­
нализированных предприятий должно опираться на так называе­
мую коллегиальность, при которой в состав руководящих органов
включались представители профсоюзов, а также буржуазные
специалисты и бывшие администраторы. Этим составом изби­
рался директор, подотчетный ВСНХ [Malle 1985:113,116; Priestland
2007:88]40. Как мы увидим, эта реформа едва ли решила проблему.
Томский также продолжал участвовать в битвах за сферы
влияния. Четвертый съезд профсоюзов в марте 1918 года был
посвящен отношениям между профсоюзами и правительствен­
ным комиссариатом труда. Правительство предписало Наркома­
ту труда тесное сотрудничество с высшей профсоюзной верхуш­
кой. В отличие от своей позиции относительно заводских коми­
тетов, Томский утверждал, что сосуществование ВЦСПС
с Наркомтрудом вносит нежелательный дуализм в экономическую
политику, а также создает бесполезное дублирование работы. Все
решения профсоюзных съездов и конференций, утверждал
Томский, должны быть «обязательными» для Наркомтруда [De­
war 1979: 27-29]. Съезд поддержал Томского, который называл
профсоюзы
«единственным
авторитетным
представителем
производственно-организованного пролетариата» [ВЦСПС 1923:
27]. ВЦСПС также стремился помешать Наркомтруду действовать
за его спиной, отвечая на запросы отдельных профсоюзов. В сво­
ем заключительном слове Томский прямо заявил: «...я хочу
подчинить комиссариат труда профессиональным союзам». Его
резолюция была принята подавляющим большинством голосов
[ВЦСПС 1923: 41]41. Но следует отметить, что Наркомтруд на
перешла к президиуму, из которого были исключены члены ВЦСПС. О дна­
ко значительный процент администрации ВСН Х составляли бывшие рабо­
чие, избранные на профсоюзных съездах [Sirianni 1982: 220].

40 Термин «буржуазный специалист» применялся к лю бому профессионалу,
получившему свой опыт и образование до революции и при этом не входив­
шему в партию.

41 Томский также предложил, чтобы советы и думы не имели какой-либо не­
зависимой юрисдикции над профсоюзами и Наркомтрудом. Девятый пара­
граф «Постановления об отнош ениях между профсоюзами и Наркоматом

Бала ней ро ва н ие: Т о м с к и й во врем я в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

своем съезде в том же месяце прямо отверг идею обязательности
принятия всех решений ВЦСПС [Sirianni 1982: 126].
Томский также высказывался по ключевым вопросам, не свя­
занным с профсоюзами. Например, он коснулся спорного БрестЛитовского мира, который был подписан с имперской Германией
3 марта. Когда меньшевики и некоторые большевистские делега­
ты на IV съезде профсоюзов в мае осудили подписание договора,
Томский отстаивал точку зрения Ленина о том, что у нового ре­
жима не было другого выбора, кроме как выйти из войны, хотя
он и соглашался с другими большевиками, включая Ленина, что
это был «позорный мир». Томский рационализировал подписание
унизительного договора тем, что это было всего лишь «переми­
рие», поскольку «на Западе вот-вот должна была произойти ре­
волюция». Томский был уверен, что она неизбежна, хотя и огова­
ривался: «Точный день и час мы не предсказываем, не желая быть
шарлатанами» [Горелов 2000: 67; Гарви 1958: 44]. В течение неко­
торого времени Томский, как и все члены партийного руководства,
искренне ожидал, что захват власти большевиками вызовет ми­
ровую социалистическую революцию. Но, как мы увидим в чет­
вертой главе, он раньше других осознал, что в реальности рево­
люция на Западе становилась все менее вероятной.
Особенно беспокоило Томского то, что партия все чаще и от­
кровеннее вмешивалась в дела профсоюзов. К концу 1918 года
Томский и его соратники по президиуму ВЦСПС срочно искали
способы пресечь это вмешательство, вызывавшее заметные
протесты беспартийных рабочих. В конце ноября Томский созвал
партийное собрание ВЦСПС, чтобы выразить свою обеспокоен­
ность. Хотя он выступал сдерживающей силой тогда, когда дело
касалось обращения с беспартийными профсоюзными деятелями,
в своем докладе он настаивал на немедленном прекращении таких
действий, как разгон осенью 1918 года Петроградского союза
труда», представленного Томским, гласил, что советы, думы и другие руко­
водящие органы могут решать экономические вопросы «лишь тогда, когда
по определенному вопросу состоялось заключение руководящ их профсою з­
ных организаций и комиссариата труда». Делегаты конференции приняли
эту резолюцию [ВЦСПС 1923: 28; Kaplan 1968: 217-218].

101

102

Глава 2

полиграфистов, в котором доминировали меньшевики, и создание
вместо него так называемого Союза красных печатников42. По­
добные попытки предпринимались и в других городах43. Томский
утверждал, что «красные рабочие», стремившиеся распустить
существующие профсоюзы, занимались несанкционированными
действиями, так что их следовало отстранять от работы в проф­
союзах, а в некоторых случаях—даже арестовывать [Носач 2005:
111; Koenker 2005:54-55]44. Подавляющее большинство делегатов
ноябрьского партийного собрания ВЦСПС поддержали это
и другие предложения Томского, в центре которых была критика
партийного вмешательства в профсоюзную деятельность.
Именно в контексте партийного вмешательства Томский и ра­
ботал с политбюро над подготовкой II съезда профсоюзов, кото­
рый собрался 16 января 1919 года. Члены политбюро на преды­
дущем заседании, 17 декабря 1918 года, потребовали, чтобы
ВЦСПС представил свои резолюции к предстоящему съезду ЦК.
Томский заявил политбюро, что он решительно против этого
партийного «диктата», однако под давлением уступил требованию.
Лишь 16 января 1919 года, в день открытия съезда, ЦК оконча­
тельно одобрил предложенные резолюции. Политбюро поручило
Бухарину возглавить на съезде фракцию коммунистов, а Ленину—
выступить на пленарном заседании. Таким образом, ЦК оказывал
серьезное давление на ВЦСПС уже накануне съезда, запрещая
любые проявления независимости на нем [Носач 2005:13].
На съезде, открывшемся в Колонном зале Дома союзов, Томский
был переизбран председателем президиума ВЦСПС. Во вступи­
тельном докладе он подвел итоги года, прошедшего со времени
I съезда. Он защищал свое решение «так или иначе» оказывать
42 Это сделал Н. И. Гордон, глава П етроградского союза полиграфистов и один
из протеже Зиновьева [Koenker 2005: 39, 53-54].

43 Этот шаг не понравился подавляющ ему большинству типографий [Гарви
1958: 50].

44 Даже в 1920 году большевики все еще сталкивались с организованной поли­
тической оппозицией со стороны меньшевиков в Союзе работников хими­
ческой промышленности, а также Союзе печатников и левых эсеров
в Союзе хлебопекарной промышленности [Пирани 2013: 53].

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

поддержку советскому правительству, понимая ее как главную
задачу профсоюзов [ВЦСПС 1919: 13]. Поскольку Гражданская
война была в самом разгаре, а выживание режима все больше
подвергалось сомнению, Томский утверждал, что профсоюзам
необходимо сделать все возможное, чтобы защитить революцию
и разгромить белую армию, которая пользовалась поддержкой
некоторых западных стран. Это означало, заявил он, мобилизацию
«сотни наших лучших агитаторов для поднятия дисциплины
и организованности в Красной армии» [ВЦСПС 1919: 12]. Поми­
мо большого числа профсоюзных чиновников, оставивших свои
должности и занявших руководящие посты в Красной армии,
основным органом, ответственным за комплектование войск,
стали профсоюзы. В Москве, например, почти % всех рабочих
в возрасте 20-24 лет и более Уг рабочих в возрасте от 25 до 30 лет
вступили в Красную армию [Chase 1987: 32]45. В конечном итоге
было мобилизовано до Уг всех членов профсоюзов, которых на­
считывалось 3,5 млн [Томский 1928а: 130-131; Deutscher 1950:25]46.
Кроме того, большое количество профсоюзных функционеров
было переназначено на новые позиции в быстро расширяющейся
советской бюрократии. Томский признал, что в результате этого
массового оттока профсоюзы были серьезно истощены и испы­
тывали острую нехватку компетентных функционеров — от
агитаторов до бухгалтеров. Работу последних он находил настоль­
ко «неграмотной или недобросовестной», что она походила на
саботаж, но пришел к выводу: «Я думаю, что это не саботаж,
а просто русская безграмотность»47. Томский сетовал, что страда­
ние от недостатка подготовленных и сознательных рабочих— это
беда всего рабочего класса. Сами профсоюзные руководители
часто были политически неграмотны и нуждались в обучении
[ВЦСПС 1919: 14, 20]. Однако, несмотря на всю эту нехватку ре­
сурсов и выкачивание их талантов, Томский утверждал, что
профсоюзы работали не покладая рук и их работа улучшалась.
45 Служили также 30 % рабочих в возрасте от 30 до 35 лет.
46 Иногда профсоюзы предоставляли отсрочки наиболее значимым деятелям.
47 Цит. по: [Kaplan 1968: 238].

103

104

Глава 2

Он резюмировал спектр деятельности профсоюзов в эти крити­
ческие месяцы Гражданской войны так: они
... боролись с голодом, организовывали продовольственные
отряды,

снимали

с

фабрик

ответственных

работников

и посылали их на фронт, сражались с эпидемиями, создава­
ли
свою

комиссариаты,

управляли

организационную

работу

производством,
внутри

продолжали

рабочего

класса...

[Томский 1928а: 448]48.

Эта деятельность была не напрасной. Превосходство Красной
армии в численности, достигнутое с помощью укомплектования
крестьянскими и профсоюзными новобранцами, сыграло клю­
чевую роль в конечной победе [Mawdsley 1987: 276]. Военпродбюро также начало курировать снабжение членов ВЦСПС про­
довольствием, когда его стало катастрофически не хватать: за­
водские комитеты посылали в деревни продотряды для обмена
произведенной промышленной продукции на зерно, а когда
этого оказывалось недостаточно, просто реквизировали (отни­
мали) зерно у «кулаков» [Chase 1987: 22-24]. Фактически же
продотряды часто не могли отличить зажиточных кулаков от
крестьян и брали любое имеющееся зерно. Обычно рабочие
получали эти пайки не на руки, а в виде еды в общественных
и заводских столовых [Chase 1987: 25].
Доклад Томского о проблемах, стоящих перед профсоюзами,
не успокоил меньшевиков на II съезде профсоюзов в январе
1918 года49. Они охарактеризовали рабочих как разобщенных
и деморализованных и осудили работу профсоюзов как безот­
ветственную, недемократическую и жестокую. Чиркин сообщил,
что во многих промышленных районах, которые он посетил,
48 В годы Гражданской войны большое количество рабочих погибло в резуль­
тате эпидемий брюшного тифа, гриппа, оспы и холеры.

49 Как и на I съезде профсоюзов, на втором тоже было большое количество
делегатов-неболыпевиков. На первом 33 % были неболыпевиками, а на
втором — 29 %. Но президиум ВЦСПС состоял из восьми большевиков
[Гарви 1958: 68].

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

профсоюзных лидеров фактически не избирали, тогда как резуль­
таты настоящих выборов аннулировались, если их выигрывали
«неугодные» люди, и на место последних назначалась профсоюз­
ная администрация [ВЦСПС 1919:19]. Меньшевики утверждали,
что рабочих, выражающих свое недовольство такими условиями,
объявляли «саботажниками» и «ставили к стенке». Томский со­
гласился, что отношения между профсоюзным руководством
и рядовыми членами должны быть более демократичными,
признав, что из-за кризисных условий они «принимали некото­
рые административные меры» [ВЦСПС 1919: 24; Koenker 2005:
62]. М. С. Кефали (Каммермахер), лидер Союза печатников,
жестко раскритиковал отчет Томского о работе профсоюзов, «не
потому, что там плохие люди, скверно расположенные к профсо­
юзному движению, но потому... что эти люди стоят за подчине­
ние профсоюзного движения государственной власти» [ВЦСПС
1919: 29]. Тем самым Кефали повторил аргумент меньшевиков
о том, что принципиальное решение подчинить профсоюзное
движение Советскому государству и партии большевиков было
ошибочным. Контратака Томского вызвала аплодисменты деле­
гатов: «Когда т. Каммермахер бросал нам обвинение в том, что
мы стояли за советскую власть, он, не понимая этого, произносил
нам блестящую похвалу, мы этим гордимся» [ВЦСПС 1919: 41].
При всей своей относительной умеренности по сравнению
с другими лидерами большевиков, Томский поддерживал реши­
тельные меры, если считал их необходимыми для защиты совет­
ской власти. Возглавляемый Томским ВЦСПС все активнее
ограничивал возможности неболыневиков агитировать в проф­
союзах и организовывать забастовки. Обеспокоенный ходом
Гражданской войны, Томский энергично защищал использование
такой тактики против меньшевиков. На съезде он заявил:
Мы не настаиваем на том, чтобы эти [небольшевистские]
профсоюзные активисты подчинялись нам слепо, но только
чтобы они следовали общ ему плану. Когда мы просим их
работать

в интересах

ствовать

пролетарской

диктатуры

пролетариата

дисциплине,

мы

не

и способ­
испытываем

никакой личной злобы к меньшевикам как таковым. Но мы

105

106

Глава 2

должны искоренить всех тех, кто, признав на первом съезде
необходимость сотрудничества
ством, по-прежнему упорствует
против

правительства.

с советским правитель­
в организации забастовок

Профсоюзы,

которые

подстрекают

к забастовкам, должны пострадать [ВЦСПС 1919: 96].

Когда Всероссийский центральный исполнительный комитет
(ВЦИК), Московский совет и Красная армия на совместном за­
седании в июне 1919 года заявили, что только «железная дисци­
плина» может спасти революцию, Томский полностью согласил­
ся с этим и поддержал применение государственного насилия
против предполагаемых противников режима [Dewar 1979: 44].
На II съезде профсоюзов Томский заявил, что было бы смешно
воздерживаться от применения насилия в целях укрепления
нового общества, которое все строят [ВЦСПС 1919: 84]50. С та­
кими заявлениями и подобной позицией Томский явно отдалял­
ся от принципа умеренной силы среди большевиков. Но надо
отдать ему должное: позже он со стыдом вспоминал некоторые
из своих наиболее крайних идей этого периода.
Огосударствление профсоюзов встретило сопротивление на
II съезде профсоюзов, как и на первом год назад. Для Ленина,
произнесшего на съезде длинную речь, огосударствление означа­
ло «воспитание трудящейся эксплуатируемой массы, ее привле­
чение к управлению государством, производством без чиновников,
буржуазии, капиталистов». Ленин призывал профсоюзы стать
«главным созидателем нового общества» [Ленин 1967-1975, 37:
446,451]. Хотя Томский, как и большинство делегатов, поддержал
ленинское понимание огосударствления, он повторил, что, как
и на I съезде профсоюзов, резолюция не призывает к тому, чтобы
профсоюзы в ближайшее время взяли на себя «функции органов
государственной власти». Хотя это должно было стать «неизбеж­
ным результатом» тесного сотрудничества между государством
и профсоюзами, Томский подчеркнул: «Если вы посмотрите на
50 Томский отстаивал и другие нелиберальные позиции. Например, он не под­
держивал свободы прессы. Съезд принял его предложение не допускать на
заседания съезда никаких «буржуазных» газет, кроме «Русских ведомостей».

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

предлагаемую нами резолюцию, вы увидите, что о немедленном
огосударствлении профессиональных союзов в ней не говорится
ни слова» [ВЦСПС 1919: 82]. Фактически в принятой резолюции
прямо говорилось, что
.. .были бы ошибками на этой стадии развития профессио­
нального движения при недостаточно оформившихся ор­
ганизациях как немедленное превращ ение 51 союзов в орга­
ны государственной власти и их слияние с таковыми, так
и самовольное присвоение союзами функций государствен­
ных органов [ВЦСПС 1919: 96]52.

Рязанов выразил точку зрения меньшинства делегатов, высту­
павших против резолюции и поддерживавших синдикалистские
идеи, в соответствии с которыми главной целью было разгосу­
дарствление [ВЦСПС 1919: 69].
Профсоюзы явно контролировали по крайней мере одну ветвь
власти, а не наоборот, как признавал нарком труда В. В. Шмидт.
Шмидт заменил Шляпникова, которого ЦК отстранил от долж­
ности в начале сентября 1918 года53. Шмидт указывал, что вся
коллегия Наркомтруда должна состоять, насколько это возмож­
но, из членов ВЦСПС, и пообещал никогда не вмешиваться
в дела профсоюзов [ВЦСПС 1919: 98]54. Фактически ВЦСПС
назначил Шмидта новым народным комиссаром труда. На
коллегии Наркомата, когда Шмидт и Томский не соглашались,
взгляды второго обычно имели решающее значение55. Как сказал
51 В издании опечатка — «прекращение».
52 См. также в [International Labour Office 1927: 32].
53 Ш ляпникова, назначившего в состав коллегии Наркомтруда родственников,
обвинили в кумовстве и отстранили [Allen 2015: 119-120].

54 Томский остался в президиуме, как и другие видные члены ВЦСПС, такие как
М ельничанский [Гимпельсон 1998: 86]. Ш ляпников занимал важные долж но­
сти в Наркомтруде вместе с профсоюзными активистами [Allen 2015:109].

55 Так было и тогда, когда Ш ляпников занимал позицию комиссара труда, на­
пример в ожесточенных дебатах июня 1918 года о том, на какой отпуск будут
иметь право рабочие [Cook 2013: 11]. Томский был одним из 12 членов
коллегии Наркомата. Профсоюзы также имели 35 представителей во ВЦИК
[Sorenson 1969: 79].

107

108

Глава 2

сам Шмидт, роль Наркомтруда должна была состоять в обяза­
тельном выполнении рекомендаций и планов, разработанных
профсоюзами. Более того, Наркомтруд не только не имел права
вмешиваться в работу профсоюзов — его состав должен был, по
возможности, формироваться профсоюзами [ВЦСПС 1919:
100-101]56.
Историк Э.Х. Карр отметил, что до сих пор не ясно, будут ли
профсоюзы поглощены государством или наоборот [Карр 1989а,
2:163]. В любом случае благодаря доминированию в Наркомтруде Томский и ВЦСПС оказывали значительное влияние на
формирование государственной трудовой политики. На II съез­
де профсоюзов вновь стало предметом обсуждения право на
забастовку. Томский, несмотря на возражения делегатов-меньшевиков, твердо придерживался своей убежденности в необхо­
димости запрета забастовок. Он утверждал, что это особенно
верно после национализации всей крупной промышленности,
когда государство является практически единственным работо­
дателем [ВЦСПС 1919:96] 57. Несмотря на все опасения, которые
мог испытывать Томский, он сообщал, что то время, когда
профсоюзы регулируют заработную плату и условия труда, когда
назначение наркома труда тоже зависит от съезда, никакие за­
бастовки в Советской России недопустимы. Завершил он это
заявление так: «Когда % рабочих борется за социализм, недопу­
стимо, чтобы Ун шла против них, объявляя забастовку» [ВЦСПС
1919: 96]58.
56 См. также [Sorenson 1969: 79].
57 Первые столкновения с белой армией и начало иностранной интервенции
побудили большевиков ускорить национализацию промышленности, по­
скольку они опасались, что частные предприятия не смогут удовлетворить
потребности Красной армии [Deutscher 1950: 25].

58 В то же время Томский пытался ограничить санкции против рабочих, кото­
рые объявили забастовку. Когда 6 апреля 1919 года оргбюро рассмотрело
предложение о репрессивных мерах в отношении бастующ их рабочих,
Томский утверждал, что вместо этого партия должна отреагировать «в духе
примирения» и пойти на «некоторые уступки». Но его позиция не получила
поддержки [Борисова 2006: 114].

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

Рис. 3. Томский (за Сталиным и Лениным) и делегаты VIII съезда
партии

Дискуссия о государственных функциях профсоюзов достигла
своего апогея в марте 1919 года на VIII съезде партии. Столкнув­
шись с волной недовольства, вызванной централизаторскими
тенденциями, делегаты, заменяя старую социал-демократическую
программу 1903 года, приняли резолюцию — пятый пункт «эконо­
мической секции» партийной платформы, суть которого заключа­
лась в рабочем контроле [Brinton 1970:53]. Хотя другие положения
платформы, казалось, отменяли его, пятый пункт прямо заявил,
что промышленностью должны управлять профсоюзы, а не пра­
вительство. Поскольку этот вопрос стал источником столь силь­
ного накала в спорах, продолжавшихся следующие два года, стоит
привести полную цитату. В короткой преамбуле к резолюции,
критикующей «профессиональные союзы», говорилось:

109

110

Глава 2

Будучи уже, согласно законам Советской республики и у ста­
новившейся

практике, участниками всех местных и цен­

тральных органов управления

промышленностью, профес­

сиональные союзы должны прийти к фактическому сосре­
доточению в своих руках всего управления всем народным
хозяйством как единым хозяйственным целым. О беспечи­
вая, таким образом, неразрывную связь между центральным
государственным
и

широкими

управлением,
массами

народным

трудящихся,

хозяйством

профессиональные

союзы должны в самых широких размерах вовлекать по­
следние в непосредственную работу по ведению хозяйства.
Участие

профессиональных

союзов

в

ведении

хозяйства

и привлечение ими к этому широких масс являются вместе
с

тем

главными

средствами

борьбы

с

бюрократизацией

экономического аппарата советской власти и дают возмож ­
ность осуществить действительно народный контроль над
результатами

производства

[Егоров,

Боголюбов

1983-1984,

2: 84-85].

«Рабочая оппозиция», как и другие большевистские группы,
позднее будет основывать свои доводы на этом пятом пункте.
Хотя Ленин и большевистское руководство не были склонны
сбиваться с пути из чувства благодарности, как полагает историк
Исаак Дойчер, «по всей вероятности, пятый пункт был синдика­
листской оговоркой, на которую большевистское руководство
согласилось в знак признательности профсоюзам за ту работу,
которую они проделали во время Гражданской войны» [Deutscher
1950:29]59. Другой историк, Маня Гордон, предполагает, что Ленин
«плохо представлял себе, что означали массы неопытных трудя­
щихся во главе промышленности» [Gordon 1941: 79].
Томский явно пользовался широкой поддержкой в партийных
кругах. В конце VIII съезда партии делегаты избрали его в состав
Центрального комитета, насчитывающего теперь 19 членов.
59 Как отмечено в сноске к первой главе, синдикализм — это радикальная
философия, которая выступает за рабочий контроль над экономикой и раз­
рушение централизованного государства.

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

Томский получил восьмое место по количеству голосов, что по­
ставило его среди прочего впереди Троцкого60. На заседаниях ЦК
Томский регулярно представлял доклады по внутренним и ме­
ждународным профсоюзным вопросам. Ранее, в 1918 году, он
также был избран членом ВЦИК. С 1920 года он был членом его
президиума61. В эти же годы он также назначался на другие
должности и занимал места в различных комиссиях. Но его ос­
новным направлением деятельности оставались профсоюзы.
Именно Троцкий, интеллектуально блестящий и завораживаю­
щий оратор, при поддержке Ленина инициировал так называемую
профсоюзную дискуссию (или дискуссию о профсоюзах), вызвав­
шую огромные разногласия62. Учитывая поистине ужасающие
экономические условия, в которых оказалась страна (настолько
суровые, что в Петрограде и Москве осталось менее И населения),
Троцкий, будучи военным комиссаром (в связи с грядущей демо­
билизацией из Красной армии), 16 декабря 1919 года представил
Центральному комитету 24 тезиса об экономическом переходе от
войны к миру. Используя те же авторитарные методы, которые он
использовал в Красной армии, Троцкий призывал к милитариза­
ции рабочей силы для восстановления экономического производ­
ства. Демобилизованных квалифицированных рабочих предлага­
лось перевести на заводские работы, а неквалифицированных
солдат, уже не нужных для военных целей,— отправлять занимать­
ся различными видами ручного труда [Kaplan 1968: 354-355].
Поскольку правительство в условиях развала экономики не могло
обеспечить достаточные стимулы для этих работников в виде
адекватной реальной заработной платы или товаров, на которые
ее можно было бы потратить, Троцкий прямо заявил, что в текущей
60 Ленин получил 262 голоса, Сталин — 258, Бухарин — 258, Зиновьев — 255,
Каменев — 252, Дзержинский — 241, Крестинский — 235, а Томский — 226
[РКП(б) 19336: 361]. Томский оставался членом ЦК до 1934 года.

61 Восемнадцать профсоюзных деятелей входили во ВЦИК, при этом Томский
был одним из пяти профсоюзников в президиуме [Томский 1928а: 100].

62 И сторик Александр Рабинович характеризовал Томского как одного из самых
ярких ораторов своего времени [Rabinowitch 1978: XX].

111

112

Глава 2

ситуации все трудоспособные люди должны работать в условиях
суровой военной дисциплины в «трудовых армиях», которые он
предлагал создавать по образцу воинских частей и которые должны
были «управляться по-военному». Троцкий утверждал, что «пере­
ход к режиму всеобщей трудовой повинности должен неизбежно
поддерживаться мерами принудительного характера... вооружен­
ной силой пролетарского государства»63. Военные комиссариаты
и ЧК должны были осуществлять эту политику, по сути минуя
профсоюзы [Leggett 1981:242]. На некоторых заводах трудящихся
должны были закрепить за их рабочими местами, как царских
промышленных крепостных [Stites 1989:51]. В условиях трудовых
армий за отсутствие на рабочем месте более трех дней могли от­
править в концентрационные лагеря64. Троцкий дошел до того, что
предложил передать функции комиссариата труда военному ко­
миссариату [Дойчер 20066: 497]. Драконовские предложения
Троцкого о рабочих армиях, по-видимому, снискали искреннюю
поддержку Ленина [Bunyan 1967:92]. Поскольку Троцкий в своих
тезисах фактически уничтожал профсоюзы, их публикация
в «Правде» вызвала волну негодования со стороны Томского
и других членов ВЦСПС65. Они утверждали, что вместо расшире­
ния и усиления таких жестких мер больше усилий следует напра­
вить на обеспечение более высоких пайков, что, по их мнению,
будет гораздо эффективнее, чем принуждение рабочих к труду.
Томский поделился своими серьезными опасениями в докладе
политбюро 27 декабря 1919 года [Адибеков и др. 2000:49].
Кульминацией этой напряженности стала встреча Ленина
и Троцкого с ВЦСПС 12 января 1920 года, на которой они прямо
объявили профсоюзному руководству о намерении реализовать
63 Правда. 1919. 17 декабря.
64 Аналогичным образом рабочие, исключенные из профсоюза, могли быть
направлены в «трудовую армию» [Kaplan 1968: 355; Day 1973: 23-24].

65 Вероятно, они были опубликованы без его ведома. По всей видимости,
Троцкий представил свои тезисы ЦК с исключительной целью — спровоци­
ровать дискуссию вокруг них [Дойчер 20066: 492-493]. Тезисы были опуб­
ликованы в партийной газете «Правда», издававшейся Бухариным, 17 дека­
бря 1919 года.

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

113

сво ю п о л и ти к у . Х о т я Т о м ск и й р азд е л я л м н ен и е о к атас т р о ф и ч е ­
ском состоян и и эк он ом и к и и н еоб ход и м ости п овы ш ать п р о и з­
води тельн ость труд а, он п роти востоял и м и дру ги м соп р овож д ав­
шим

их партий ны м

л и д е р а м 66. Т о м с к и й

возгл ави л

о п п о зи ц и ю

Т р о ц к о м у и п л а н ам п о р а зви ти ю «тр у д о в ы х ар м и й », к о то р ы е уж е
взя л и н а себ я так и е зад ач и , к ак д о б ы ч а тор ф а, заго то вк а л еса
и р е м о н т ж е л е з н ы х д о р о г 67. Н а э т о м с ъ е з д е Л е н и н и Т р о ц к и й
п отерп ел и п оч ти п олн ое п ораж ен и е: п ослед овав п р и м ер у Т о м ­
ского,

их

предлож ение

отклонили

58

из

60

больш евистских

п р о ф сою зн ы х л и дер ов. П о сл овам Д ой ч ера, «н и к о гд а ран ьш е ни
Т р о ц к и й , н и Л е н и н н е п о л у ч а л и т а к о го а ф р о н та » [Д о й ч е р 2 0 0 6 6 :
4 9 8 ]. Т о м с к и й т а к ж е в ы с т у п и л п р о т и в п р и з ы в а Л е н и н а з а м е н и т ь
коллеги альн у ю си стем у р у к овод ства п ред п р и яти ям и ед и н он ач а­
л и е м 68. В с л о ж и в ш е й с я к т о м у м о м е н т у к о л л е г и а л ь н о й с и с т е м е
п р ед стави тел и п ро ф сою зов вход и л и в состав р у к овод ящ и х о р ­
г а н о в н а р я д у с ч и н о в н и к а м и В С Н Х , т о е с т ь ф а к т и ч е с к и Уг ч л е н о в
эти х советов н а всех у ровн ях у п равл ен и я бы ли п редстави телям и
п ро ф сою зов

[Н о с а ч

поддерж кой

свои х

2005:

1 1 4 ].

Т ом ский

к о л л е г-п р о ф л и д е р о в

п о л ьзо вал ся
в

этом

сильной

воп росе,

хотя,

судя по всем у, голосован и я по воп росу о един он ачали и н а ян вар­
ском

совещ ан и и

не

п р о в о д и л о с ь 69. Р ы к о в , г л а в а

В С Н Х , такж е

66 Двое из этих лидеров партии, Рыков и Ю. М. Ларин, по сути, заняли сторону
Томского [Борисова 2006: 69]. Аналогичное противостояние имело место
в январе, на съезде Совнархоза. Томский вместе с Бухариным и А. С. Киселевым
работал над подготовкой доклада для этого съезда [Адибеков и др. 2000: 51].

67 Различные профсоюзные деятели присоединились к атаке на планы Троц­
кого по милитаризации труда, включая Ш ляпникова [Allen 2015:140].

68 Уильям Чейз провокативно предполагает, что для Ленина единоличное
управление и коллегиальное администрирование не противоречили друг
другу, а дополняли друг друга, поскольку рабочие по-прежнему могли кон­
тролировать руководство и давать ему советы [Chase 1987: 39-40].

69 Вопрос о единоначалии не был вынесен на голосование, возможно, потому,
что Ленин не хотел повторения того сокрушительного поражения, которое
он потерпел по этому вопросу на III съезде ВСНХ в январе 1920 года, про­
голосовавшем за коллегиальность и против его призыва к единоначалию.
И Томский, и Троцкий участвовали в дебатах о трудовой повинности на
съезде ВСНХ [Dewar 1979: 54].

114

Глава 2

выступил в защиту коллегиального управления [РКП(б) 1934а:
558]70. Некоторые из центральных комитетов профсоюзов при­
няли резолюции в поддержку, заявив, что единоначалие не явля­
ется коммунистической формой управления71.
Профсоюзные активисты понимали, что единоначалие означа­
ет наем людей в соответствии с их квалификацией и опытом, что
на практике означало бы наем так называемых буржуазных спе­
циалистов, а может быть, даже и старых владельцев. Томский
признавал, что необходимо принять серьезные меры для повы­
шения производительности труда, учитывая состояние советской
экономики и развал производства в результате массового оттока
рабочих из промышленности: неквалифицированных — в дерев­
ни (буквально в поисках пропитания), а квалифицированных —
в государственный, партийный и профсоюзный бюрократический
аппарат. Тем не менее Томский выступал против отстранения
профсоюзных деятелей от управления заводами [Allen 2015: 142;
Tsuji 1989: 37, 57, 60]72. Томский считал, что они должны там
присутствовать, чтобы контролировать работу тех, кого в про­
сторечии уничижительно называли спецами. Но Ленин на собра­
нии ВЦСПС остался стойко привержен курсу на единоначалие.
Он высмеивал Томского и других защитников коллегиального
управления, заявляя: «Коллегиальность превращается в болтовню
людей, которые сидят на собрании и разговаривают о том, что
единоначалие не есть единственный достойный способ организа­
ции» [Томский 1928а: 501-502, примеч. 83]. Томский, что неуди­
вительно, обиделся на эти выпады Ленина [Томский 1928а: 100].
Томский, избрав, по его мнению, более реалистичный подход,
чем такие профсоюзные активисты, как призывавший полностью
передать управление в руки рабочих Шляпников, пытался сохра70 Сапронов, Осинский и М аксимовский были видными представителями так
называемых демократических централистов.

71 Например, Центральный комитет Союза текстильщиков в декабре 1919 года
[Husband 1990:138].

72 К середине 1920 года объем промыш ленного производства составил У 7 от
объема 1914 года [Rosenberg 1989: 357].

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

Рис. 4. А лександр Гаврилович
Ш ляпников. W ikim edia
Commons

нить за профсоюзами присутствие в управлении, а также их неко­
торую автономию от партии и правительства, необходимую для
того, чтобы защищать экономические интересы рабочих73. Троцкий
высмеивал стремление Томского к профсоюзной автономии и про­
тиводействие единоначалию. Он охарактеризовал его как устарев­
ший, анахроничный тип профсоюзного деятеля, который в доре­
волюционной практике поощрял «потребительскую» позицию
рабочих и не проявлял понимания «“производительной” направ­
ленности социалистического государства» [Дойчер 2006а: 98].
Троцкий, по-видимому, не мог контролировать свою потребность
унизить политических оппонентов во время дебатов; даже дошел
до того, что назвал Томского Гомперсом российского профсоюзно­
го движения [Троцкий 1921:250; Swain 2006:12]. Сэмюэл Гомперс,
президент Американской федерации труда, был типичным приви­
73 Томский считал Ш ляпникова «наивным» [Allen 2015:142].

115

116

Глава 2

легированным профсоюзным деятелем, который последовательно
противостоял любой мысли о революции, одновременно постоян­
но нападая на большевизм74. Все это положило начало глубокой
антипатии, которую Томский развил по отношению к Троцкому.
Томский, в противовес предложениям Троцкого, 10 марта
1920 года опубликовал в газете ВСНХ «Экономическая жизнь»
свои тезисы из 25 пунктов, озаглавленные «О задачах профсою­
зов». Томский основывал собственную аргументацию на практи­
ческих вопросах, а не на общих принципах, утверждая, что кол­
лективное управление является единственным способом «обес­
печить участие широких непартийных рабочих масс» и оживить
экономику [РКП(б) 1934а: 535]75. Он утверждал, что «профсоюзы
являются наиболее компетентной и заинтересованной организа­
цией в деле восстановления производства страны» [РКП(б) 1934а:
534]. Томский настаивал на том, что, за исключением ограничен­
ного числа случаев, и то лишь в результате взаимного соглашения
между ВСНХ и ВЦСПС, коллегиальность должна применяться
в экономике сверху донизу, «от президиума ВСНХ до заводоуправ­
ления включительно». Таким образом, мнение некоторых иссле­
дователей о Томском как о «лакее Ленина» предстает как явное
заблуждение: Томский сурово критиковал его позицию, а также
взгляды Троцкого, настойчиво подтверждая свою решительную
поддержку коллективного управления в противовес единонача­
лию. Томский также продолжал настаивать на необходимости
рабочего контроля над «буржуазными специалистами» и праве
профсоюзов решать фундаментальные вопросы экономической
политики вместе с ВСНХ [РКП(б) 1934а: 535]76. Подчеркивая их
74 Гомперс вырос в голландско-еврейской семье, которая иммигрировала
в Соединенные Ш таты из Англии, когда ему было 13 лет. У своего отца он
обучался производству сигар, что и предопределило его позицию лидера
профессионального союза этой отрасли, занятую им в 1875 году. Гомперс
также способствовал основанию AFL в 1886 году. По словам исследователя
его биографии, Гомперс осуждал «даже самых умеренных либералов как
социалистов, пацифистов и революционеров» [M andel 1963:437].

75 Перепечатано из «Экономической жизни» от 10 марта 1920 года. Это был
пятый пункт Томского.

76 Восьмой пункт.

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

неразрывную связь, Томский утверждал, что профсоюзам необ­
ходимо сосредоточиться на улучшении экономического положе­
ния рабочих и производительности труда [РКП(б) 1934а: 536]11.
Томский, который никогда не упоминал принуждения, косвенно
подчеркивал, что его разногласия с Лениным и Троцким касались
не целей, а того, как лучше всего их достичь.
Пятнадцатого марта партийная фракция ВЦСПС собралась
для обсуждения тезисов Томского. Незадолго до этого все прин­
ципиальные положения тезисов были одобрены комиссией, со­
зданной фракцией, которая выразила поддержку Томскому
[Ленин 1967-1975, 40: 394, примеч. 91]. Присутствовавший на
собрании комиссии Ленин несколько раз высказывал свои реши­
тельные возражения против позиции Томского. Так же поступал
и Бухарин, который с энтузиазмом поддерживал Троцкого, в том
числе его политику милитаризации труда, и которого ЦК назна­
чил в президиум ВЦСПС вместе с Радеком, несмотря на возра­
жения Томского77 78. Ленин утверждал, что он, в принципе, не
против назначения рабочих на руководящие должности, но,
пока существует нехватка опытных, компетентных рабочих,
«коллегиальность недопустима» [Ленин 1967-1975, 40: 222]79.
Ленин считал, что предпочтение профсоюзных деятелей, отда­
ваемое коллективному управлению, отражает их неадекватное
понимание того, насколько отчаянными стали условия: «Страна
так разорена, бедствия достигли теперь такой громадной силы:
голод, холод и общая нужда,— что так дальше продолжаться не
может. Тут вопрос... самого существования Советской России
стоит на кону» [Ленин 1967-1975,40: 216]. Он осуждал рабочих,
которые не смогли понять, что восстановление производства
зависит от передачи управления специалистам-экономистам,
77 Четырнадцатый и пятнадцатый пункты.
78 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 2. Д. 3. Л. 163-164. Бухарин представил тезисы в поддерж ­
ку единоначалия: [РКП(б) 19346: 5, 71]. Ленин также высказал свои возра­
жения в тот же день — на III съезде работников транспорта [Ленин 1967-1975,
40:213-220].

79 Нет сомнений в том, что рабочих, способных управлять фабрикой, не хватало.

117

118

Глава 2

точно так же как руководство армией было передано военным
специалистам во время Гражданской войны80. Но профсоюзные
деятели, конечно, полностью осознавали, насколько плохи были
экономические условия.
Ленин снова получил отпор и потерпел поражение, пусть
и временное [Ленин 1967-1975,40:404, примеч. 112]. Делегаты не
только отвергли его, но и решительно выступили в защиту кол­
легиального управления, приняв тезисы Томского значительным
большинством. Как показало это несогласие с Лениным, Томский
и его коллеги — профсоюзные лидеры — не боялись противосто­
ять ему и (по крайней мере, на своей территории) могли успешно
отвергнуть его предложения. Но Ленин не смирился с этим по­
ражением. Он сразу же подготовил постановление, принятое
политбюро через два дня, 17 марта, в котором подверг критике
фракцию ВЦСПС, выделив поименно Томского и Ю. X. Лутовинова за нарушение партийной дисциплины. В ответ на это члены
бюро фракции ВЦСПС на поспешно созванном секретном сове­
щании подготовили проект декларации, в которой решительно
протестовали против того, что Ленин апеллировал к партийной
дисциплине, чтобы попытаться навязать свою резолюцию
ВЦСПС. Бюро обратилось в ЦК за разрешением представить
решения фракции ВЦСПС. Но политбюро ЦК однозначно вста­
ло на сторону Ленина [Ленин 1967-1975,40: 395-396, примеч. 94].
Следует еще раз подчеркнуть, что позиция Томского была
сравнительно умеренной по сравнению с позицией Шляпникова,
чьи тезисы, озаглавленные «К вопросу о взаимоотношениях РКП,
советов и производственных союзов», выражали мнение заро­
ждавшейся «рабочей оппозиции». Шляпников предполагал
трехстороннее «разделение властей», когда партия сохраняет
контроль над политическими вопросами, советы контролируют
государственный аппарат, а профсоюзы управляют экономикой
[Aves 1996:27]. Позиция «рабочей оппозиции» заключалась в том,
что никто не должен назначаться на административно-хозяй80 Целесообразность использования царских офицеров также вызвала внутри
партийных рядов глубокие разногласия [Daniels 1960: 105].

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

Рис. 5. Томский (крайний справа). Alam y photos

ственную должность без согласия профсоюзов [Deutscher 1950:
47]81. Но для того, чтобы ВЦСПС мог выступить единым фрон­
том, один из его наиболее видных руководителей, Лутовинов,
принял решение отойти от позиции Шляпникова и занять пози­
цию Томского о коллективном управлении. Лутовинов оценил
позицию Томского, по словам Барбары Аллен, биографа Шляп­
никова, «как ту, вокруг которой могло бы сплотиться большин­
ство профсоюзных активистов» [Allen 2015:145-146]. На совмест­
81 Осинский от имени демократических централистов поддержал тезисы
Ш ляпникова [Daniels 1960: 125]. Демократические централисты, в отличие
от «рабочей оппозиции», в основном состояли из большевистской интелли­
генции. Их главным требованием было восстановление советской и партий­
ной демократии, а также большая политическая свобода внутри партии.

119

120

Глава 2

ном заседании коммунистических фракций ВЦСПС и Москов­
ского совета профсоюзов, состоявшемся прямо перед созывом
IX съезда партии в марте 1920 года, Томский пошел на многое,
чтобы показать, что он не разделяет позиции Шляпникова.
Томский заявил фракциям следующее: если бы он поддержал
Шляпникова, это вызвало бы у партийных лидеров подозрение
в том, что профсоюзные деятели хотят создать партию внутри
партии. Позиция Томского полностью взяла верх. Все делегаты,
кроме одного, отдали ему предпочтение перед Шляпниковым
[Allen 2015: 146]82. Тот факт, что ни Шляпников, ни кто-либо из
других рабочих оппозиционеров не входили в состав ЦК, даже
в качестве кандидата в члены без права голоса, несомненно, помог
подорвать их политическое влияние83.
Положение Томского во время долгих и жарких дебатов на
IX съезде партии оказалось гораздо хуже, чем на профсоюзных
собраниях, хотя он и продолжал борьбу. Томский, наряду с Бу­
хариным, Радеком, Лутовиновым и Сталиным, был в комиссии
ЦК, которая до съезда работала над резолюцией о профсоюзах
[РКП(б) 1934а: 276]84. На самом съезде вопрос о том, должно ли
управление фабриками осуществляться коллективно или с под­
чинением единому начальнику, предсказуемо вызвал самые
бурные дебаты. Троцкий яростно и громко выступал за единона52 Аналогичным образом на III съезде Сою за рабочих водного транспорта
15 марта, хотя Ленин снова утверждал, что «само существование Советской
России стоит на кону», делегаты отказались поддержать его призыв к введе­
нию военной дисциплины на рабочем месте [Rousset 1982: 61]. Ленин и Бу­
харин добились несколько большего успеха на следующий день, 16 марта,
когда московская партийная организация отказалась выбирать между тези­
сами Бухарина и Томского [РКП(б) 19346: 571].

53 Ш ляпников был кандидатом в члены Ц ентрального комитета ранее,
в 1918-1919 годах, и стал действительным членом в 1921-1922 годах. О че­
видно, не помогло и то, что Ш ляпников не был на съезде, а находился
в партийной командировке в Западной Европе. Хотя Лутовинов и отколол­
ся от Ш ляпникова, чтобы присоединиться к Томскому, именно последний,
в отсутствие Ш ляпникова, представил враждебному съезду предложения
«рабочей оппозиции» [Allen 2015: 143,146].

84 Примечательно, что Сталин не сказал на съезде ни слова.

Бала ней ро ва н ие: Т о м с к и й во врем я в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

Рис. 6. Президиум IX съезда партии. Слева сидят Енукидзе, Калинин,
Бухарин, Томский, Лашевич, Каменев, П реображенский, Серебряков,
Ленин и Рыков. W ikim edia Commons

чалие85. Томский, который также пытался обосновать позицию
ВЦСПС на заседании политбюро неделю назад, высказался за
сохранение существующего принципа коллегиального управле­
ния. Он утверждал, что только таким образом профсоюзные
активисты могут продолжать контролировать работу техниче­
ских специалистов86. Томский также утверждал, что коллегиаль­
ное управление должно быть сохранено в принципе, признавая
при этом, что единоличное управление может быть принято
85 Троцкий, кроме того, утверждал, что профсоюзы должны сами реализовы­
вать милитаризацию труда [Swain 2006: 126].

86 ГАРФ. Ф. 5451. Он. 42. Д. 11. Л. 3; Д. 6. Л. 28; [РКП(б) 1934а: 513, 535, 537-539;
Адибеков и др. 2000: 59].

121

122

Глава 2

в отдельных случаях [РКП(б) 1934а: 174-175]. Кроме того, он
утверждал, что единоначалие не является панацеей, подтверждая
это следующим наблюдением: хотя его внедряли в различных
местах, это оказало на рост производства минимальное воздей­
ствие, если оказало вообще [РКП(б) 1934а: 159]. Чтобы подкре­
пить свое убеждение в том, что многие управленцы отнюдь не
были опытными экспертами, он привел пример управляющего
угольной шахтой, который на деле являлся бывшим петербург­
ским юристом [РКП(б) 1934а: 171]. Действительно, существовала
широко распространенная проблема «лжеспециалистов», кото­
рые приукрашивали свои компетенции, чтобы получать высокую
зарплату специалистов.
Томский быстро понял, что на съезде партии более живой
отклик вызывали нападки не на единоначалие, а на специалистов
[Azrael 1966: 44]. В то время как Ленин и другие партийные ру­
ководители делали все возможное, чтобы заманить специалистов
обратно на работу, в том числе предлагая им чрезвычайно вы­
сокие зарплаты, специальные пайки и усиление контроля за
заводскими делами, Томский утверждал, что специалистов
следует назначать на руководящие должности осторожно и толь­
ко с одобрения профсоюзов87. Он добавил, что руководство
профсоюзов считает важной способность специалистов взаи­
модействовать с рабочими в коллегиальном и товарищеском
духе: «Мы считаем необходимым, чтобы между ними и рабочи­
ми была живая связь, которая достигается тем, что вместе спец
и коллегия чувствуют себя сотоварищами» [РКП(б) 1934а: 173].
Подозрительность и недоверие Томского к специалистам отра­
жали враждебность, которую испытывало к ним большинство
рабочих.
Как и на совещании ВЦСПС, Ленин в своей речи выступил
с резкой критикой тезисов Томского. Ленин заявил, что время
теоретических дискуссий и больших идей прошло. Он настаивал
87 Промышленность страдала от нехватки «специалистов», особенно инж ене­
ров, поскольку значительная их часть эмигрировала после захвата власти
большевиками [Husband 1985: 36].

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

на том, что разрушенная экономика заставляет срочно сосредото­
читься на практических решениях. Ленин отмечал, что большеви­
ки, потратив 15 лет до революции на обсуждение таких теорети­
ческих вопросов, теперь, оказавшись у власти, должны следовать
практическому, деловому подходу [Ленин 1967-1975,40: 258]. Он
утверждал, что существование единоличного управления вместо
коллегиального не представляет собой сущностного вопроса,
поскольку «победивший пролетариат отменил собственность»
[Farber 1990:74]. Для Ленина соединение демократизма трудящих­
ся масс с «железной дисциплиной, беспрекословным повиновени­
ем воле одного лица, советского руководителя, во время труда»
[Ленин 1967-1975,40:272] было насущно необходимым для повы­
шения производительности. Он осудил тезисы Томского как «в
основе своей неверные» и даже назвал их «сплошной чепухой,
потому что роль рабочего класса в завоевании государственной
власти, отношение способов — все спутано!» [Ленин 1967-1975,
40:261,270]. Он сказал, что в тезисах Томского нет «ни тени прак­
тицизма, ни деловитости» [Ленин 1967-1975,40: 261]. Обращаясь
к защите Томским коллегиального управления, Ленин назвал его
подход «в корне неверным и тащащим нас назад» [Ленин 1967-1975,
40: 261]. В этот момент подключился и Троцкий, высмеивая неве­
жество Томского в базовых вопросах [Service 1995:114]88.
Члены ЦК присоединились к их критике Томского. Нападки,
которые они на него обрушивали, шокировали его. Н. Н. Крестинский дошел до того, что обвинил Томского и Лутовинова
в контрреволюционных тенденциях, и этот выпад поддержал
Каменев [Daniels 1960: 127]. Троцкий присоединился к хору
критики, заявив: «Я должен с прискорбием сказать, что т[оварищ]
Томский, которому все книги в руки, был в этих вопросах слабее
всех» [РКП(б) 1934а: 207]. Он потребовал от профсоюзов прове­
сти милитаризацию труда, заявив, что необходимо создать си­
стему, в которой каждый рабочий чувствует себя «солдатом
труда». Троцкий повторил с театральным размахом и полным
ss По словам Джея Соренсена, «Троцкий играл на этом конгрессе роль enfant
terrible [ужасного ребенка] и делал это с рвением» [Sorenson 1969: 102].

123

124

Глава 2

отсутствием осмотрительности, что профсоюзы должны нака­
зывать рабочих, не выполняющих приказы, как дезертиров
в Красной армии, и отправлять их в трудовые лагеря или испра­
вительно-трудовые батальоны [РКП(б) 1934а: 101]. Поскольку
большинство партийных делегатов поддерживали несогласие
Ленина с тезисами Томского, последний тактично (хотя и неохот­
но) воздержался от защиты своих тезисов, ограничившись изло­
жением их обоснования. Он сделал ответные выпады в адрес
некоторых членов ЦК, в том числе Рыкова, теперь заведующего
ВСНХ, который ранее выступал за коллегиальное управление,
а сейчас резко возражал против участия рабочих в управлении
и в целом занимал жесткую позицию в отношении роли проф­
союзов. Рыков, по словам Томского, «чуть не выдавил кишки» из
профсоюзов89.
Пытаясь сохранить за профсоюзами сколько-нибудь важную
роль в управлении, Томский внес поправку, согласно которой
управление заводами могло осуществляться, в зависимости от
«интересов определенного предприятия», либо единолично, либо
коллегиально. Большинство делегатов отклонили эту первоначаль­
ную поправку [РКП(б) 1934а: 205,217]. Но позже делегаты приня­
ли другую поправку Томского, представлявшую собой смягченный
вариант первоначальной резолюции. В результате итоговая резо­
люция предусматривала не повсеместное введение единоначалия,
а формирование заводской администрации по договоренности
с ВСНХ и в виде сочетания директоров-специалистов с рабочи­
ми — помощниками рабочих либо рабочих-директоров с помощниками-специалистами [Aves 1996: 17]. Принятая резолюция
также гласила, что те профсоюзные деятели, которые участвовали
в управлении, должны выбираться по согласованию с профсоюза­
ми на основе «практического стажа, технической компетентности,
твердости, организаторской способности и деловитости кандида­
89 Рыков, по словам Томского, теперь выступал против предоставления проф­
союзам права назначать руководство фабриками, хотя всего за несколько
месяцев до этого, в январе 1920 года, настоял на одобрении ВСНХ коллеги­
альности вместо единоначалия [РКП(б) 1934а: 174]. Вскоре Рыков еще более
решительно поддержал специалистов [Oppenheim 1979:250].

Бала ней ро ва н ие: Т о м с к и й во врем я в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

тов» [РКП(б) 1934а: 441]. В отличие от стойких взглядов «рабочей
оппозиции» и демократических централистов, которые неизменно
защищали коллегиальное управление и настаивали на том, что
рабочие могут брать на себя управленческие функции, Томский
неохотно признавал, что даже самые квалифицированные рабочие
не понимают сложностей фабричного управления, не имеют
управленческого опыта и к тому же истощены настолько, что не
справляются с «чрезвычайным нервным напряжением» без даль­
нейшего снижения объемов производства90. В одной из своих
финальных реплик Томский констатировал, что когда партия пе­
рестанет относиться к профсоюзным деятелям как к ее второсорт­
ным членам, а начнет вместо этого воспринимать их «серьезно
и вдумчиво», тогда разногласия между партией и профсоюзами
исчезнут. Делегаты встретили это высказывание аплодисментами
[РКП(б) 1934а: 263]91.
В знак признания его способности прийти к явному компро­
миссу с Лениным и другими членами партийного руководства
делегаты съезда переизбрали Томского в ЦК. Они также назна­
чили его кандидатом в члены оргбюро вскоре после съезда
[Купча, Попов 1991а: 116]92. Оргбюро, как и политбюро, фор­
мально было подчиненным органом ЦК93; оба постепенно пере­
няли часть его полномочий, хотя границы между этими тремя
органами некоторое время оставались размытыми [Rigby 1979:
90 Цит. по: [Allen 2015:142]. Девятый съезд партии действительно рекомендо­
вал президиуму ВЦСПСработать с ВСНХ для выявления рабочих, которых
можно было бы обучить управленческим обязанностям, а затем повысить
до управленческих должностей на малых предприятиях [Malle 1985: 135].

91 Но съезд отклонил и проект резолюции Томского, в которой предусматри­
валось, что все профсоюзные партийные собрания должны быть подчинены
ВЦСПС. Принятая съездом резолюция прямо заявляла о субординации
профсоюзов партии, установив, что коммунистическая фракция ВЦСПС
подчиняется Центральному комитету Коммунистической партии, а фракции
каждого профсоюза — местному партийному комитету [Егоров, Боголюбов
1983-1984,2:255-256].

92 Рудзутак и Андреев, два других члена ВЦСПС, также вошли в состав ЦК.
93 Партийные съезды официально были высшим органом партии, но реальная
власть все чаще находилась в руках ее исполнительных органов.

125

126

Глава 2

55]94. Поразительно то, насколько быстро Томский снова завое­
вал благосклонность партийного руководства. Однако его готов­
ность идти на компромисс не понравилась многим профсоюзным
лидерам, особенно после того, как единоначалие стало широко
внедряться в управленческую практику95. Под давлением необ­
ходимости повышать производительность управленцы не только
отстраняли профсоюзы от принятия решений, но и все чаще шли
на теневые или незаконные схемы, что приводило в ярость
Томского и его коллег-профсоюзников. Как резюмировал историк
Джей Соренсон, принимаемые управленцами меры
.. .нарушали или игнорировали профсоюзные инструкции
и трудовое законодательство. <.. .> [Управленцы] экономи­
ли на средствах производства и технике безопасности, не
соблюдали сроки выплат, перемещали рабочую силу в рам­
ках плана по своему желанию, нанимали на работу вне
установленных процедур, главное — прибегали к черным
спискам [Sorenson 1969: 77].

Разумеется, Томский быстро пожалел о своем решении пойти
на компромисс с Лениным и решил еще раз дать отпор. Через
неделю после IX съезда партии, на III съезде профсоюзов в начале
апреля 1920 года, в своей речи он настаивал на праве профсоюзных
деятелей не только консультировать, но и фактически назначать
руководителей совместно с местным органом Совнархоза [Aves
1996: 29; Томский 1928а: 119]96. Томского беспокоил уже не столь­
ко вопрос о единоначалии, сколько постоянные и неоправданные
нападки Троцкого на профсоюзы. В своей одобренной политбюро
94 Оргбюро управляло партийными делами и контролировало исполнение
партийных директив. По словам Ленина, «оргбюро распределяет силы,
а политбюро ведает политикой» [Ленин 1967-1975,40: 262].

95 В 1918 году только 3,4 % производств управлялись единолично, а в 1919 го­
ду — всего 10,9 %, однако в 1920 году это число резко выросло до 71,2 %,
а в 1921 году — до 90,7 % [Sirianni 1982: 211-212].

96 ЦК настоял на том, чтобы съезд профсоюзов был отложен до завершения
съезда партии, тем самым поставив ВЦСПС в вопросе единоначалия перед
свершившимся фактом [Allen 2015: 142].

Бала ней ро ва н ие: Т о м с к и й во врем я в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

речи на съезде профсоюзов Троцкий призвал к их «встряске».
Троцкий требовал увольнения всех профсоюзных лидеров и за­
мены их такими кандидатурами, которые поставят необходимость
оживления разрушенной экономики выше интересов отдельных
рабочих [Волкогонов 19986,1: 349-351].
Незадолго до этого профсоюзного съезда ЦК назначил Троц­
кого по его собственному предложению главой Наркомпута.
Томский был единственным членом ЦК, который голосовал
против [Daniels 1960:130]. Новая позиция возлагала на Троцкого
ответственность за восстановление железнодорожной системы,
которая была настолько разрушена во время Гражданской войны,
что почти полностью остановилась. Функционировала лишь V *
от всей протяженности железнодорожных путей, всего около Уг
локомотивов были в рабочем состоянии, а топливо и сырье
практически не поступали в Москву и другие города [Hobson,
Tabor 1988: 116; Chase 1987: 18-19]. Троцкий обвинял в этих
проблемах руководство профсоюза железнодорожников. Несмо­
тря на возражения Томского, 3 сентября Троцкий заменил
профсоюз железнодорожников новым Объединенным централь­
ным комитетом транспорта и стал его главой97. Этот новый
профсоюз, известный под аббревиатурой Цектран, объединил
профсоюзы железнодорожников и транспортников жесткой
военной дисциплиной. Томский справедливо опасался, что после
этого Троцкий намеревается перейти к основательной «реорга­
низации» профсоюзов во всех отраслях, используя в профсоюзах
те же методы, к которым он привык при реорганизации Красной
армии [Вгоиё 1988: 281; Swain 2014: 84].
Троцкий, который с некоторых пор выступал за принудитель­
ный труд, на III съезде профсоюзов в апреле 1920 года крайне
опрометчиво представил целую теорию принудительного труда,
вместо того чтобы оправдывать милитаризацию труда как выну­
жденный ответ на отчаянные обстоятельства. Как выразился
историк Исаак Дойчер, Троцкий сделал из горькой необходимости
97 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 12. Л. 15. Все в ЦК, кроме Томского, поддержали
создание Ц ектрана [Daniels 1960:130].

127

128

Глава 2

идеологическую добродетель [Deutscher 1950: 38]. Поскольку
«человек есть довольно ленивое животное», утверждал Троцкий,
принудительный труд абсолютно необходим [Троцкий2015:216].
Троцкий пошел еще дальше, утверждая, что переход к социализму
немыслим без принудительного труда и не стоит останавливаться
перед репрессиями, существующими, пока существует государ­
ство: в отношении дезертиров рабочее государство имеет право
применять суровую, тяжелую руку репрессий [ВЦСПС 1921а: 90].
Троцкий зашел так далеко, что заявил: убежденность профсо­
юзных деятелей в низкой производительности принудительного
труда является предрассудком:
Верно ли, что принудительный труд всегда непроизводите­
лен? На это я вам отвечу: это самый жалкий, пошлейший
либеральный предрассудок. И крепостной труд был произ­
водителен, он был выше рабского труда; и поскольку кре­
постной труд и господство феодалов обеспечивали непри­
косновенность городов от других феодальных разбойников,
мужицкого труда, постольку это была прогрессивная форма
труда. Принудительный крепостной труд вырос не из злой
воли феодалов. Это было прогрессивное явление [ВЦСПС
1921а: 89]98.

Хотя Томский и другие ведущие большевистские профсоюзные
деятели громко возражали, их реакцию лучше всего выразил
возмущенный вопрос одного из присутствовавших на съезде
меньшевиков. Р. А. Абрамович заметил:
Целесообразность этого пути мы отрицаем и считаем, что
социалисты должны остаться на старой позиции, которая
говорит,
только

что
делом

дело

строительства социализма

свободной

самодеятельности

может

быть

трудящихся

масс. Это не есть либеральный предрассудок, за это говорит
опыт человека, доказывающий, что строить планомерно

98 См. также [Троцкий 2015: 225-235]. Бухарин, Рыков и Радек среди прочего
согласились с предложениями Троцкого о принудительном труде [Карр 1989а,
2: 171-173].

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

общественное хозяйство, как когда-то египетские фараоны
строили пирамиды, невозможно, что человечество, глухое
к социализму, нуждается в новых методах воздействия
[ВЦСПС 1921а: 97].

Троцкий невозмутимо ответил, что профсоюзы должны оста­
вить всякие попытки улучшить положение рабочих и сосредото­
читься исключительно на борьбе за повышение производитель­
ности труда. Он выступал за то, чтобы приравнять невыполнение
рабочими указаний к дезертирству, к которому следует относить­
ся так же, как и в Красной армии [Swain 2014: 81-82, 141]. Со
стороны Троцкого это была отнюдь не пустая болтовня. Револю­
ционные трибуналы в первой половине 1920 года осудили и при­
говорили за нарушение трудовой дисциплины более 1000 желез­
нодорожников, причем некоторые были расстреляны". К концу
1920 года Троцкому и его сторонникам удалось милитаризировать
около 3 000 предприятий, прежде всего по производству боепри­
пасов и добыче угля [Figes 1996: 724]. Историк Роберт Дэниелс,
который охарактеризовал Троцкого как первого сталиниста по
своему экономическому мышлению, утверждал, что его призыв
к профсоюзам взять на себя ответственность за трудовую дисци­
плину и производительность был «предвкушением сталинского
Gleichschaltung99 100 профсоюзов после 1929 года [Daniels 1960:122].
Недовольство профсоюзов, особенно Томского, программой
милитаризации Троцкого вылилось в полномасштабный партий­
ный кризис на V профсоюзном съезде, созванном 2 ноября
1920 года101. Томский в своей вступительной речи в качестве
99 В период с февраля по июль 1920 года 3 666 железнодорожников и служащих
были осуждены за различные производственные преступления, включая
прогулы, 82 из них были расстреляны. Правда. 1920. 22 июля. Цит. по: [Aves
1996: 33].

100 Термин «Gleichschaltung» (нем. «уравнивание») использовался националсоциалистами и означал подчинение общественных организаций государ­
ству.— Примеч. пер.

101 Предварительный просмотр «профсою зных дебатов» имел место на Девятой
партийной конференции, состоявшейся в сентябре 1920 года. Именно там
«рабочая оппозиция» впервые выступила публично [Allen 2015: 162; Tsuji
1989: 36].

129

130

Глава 2

председателя ВЦСПС утверждал, что, поскольку Гражданская
война уже закончилась, такие чрезвычайные методы, как мили­
таризация труда, должны быть отменены, а профсоюзы должны
вернуться к тем позициям и тактике, которые у них были до
милитаризации [Tsuji 1989:45-46]. Он также заявил, что больше
нет никаких оправданий принуждениям, включая требование
вступать в профсоюзы или отказ от демократических выборов
[Куликова, Хазанов 1988:72]. Томский отдавал должное «рабочей
оппозиции», которая яростно выступала за демократизацию
профсоюзов [Tsuji 1989:46]. В ожесточенной перепалке Томского
и Троцкого на съезде оба отказывались уступать. Последний
прямо дал понять, что не откажется от своего призыва к массовой
реорганизации профсоюзов в целях ускорения производства, что
бы ни думали делегаты профсоюзной конференции. Рекоменда­
ции Троцкого повлекли бы за собой принудительное слияние
профсоюзов с государственным аппаратом, широкую трудовую
повинность и назначение всех профсоюзных лидеров вместо их
выборов, как это было в Цектране, поэтому Томский продолжал
яростно возражать против этого, а Троцкий снова заявлял, что
профсоюзы следует «встряхнуть сверху донизу». Со своей обыч­
ной бестактной резкостью Троцкий также призывал к «завинчи­
ванию гаек» военного коммунизма и немедленному огосударств­
лению профсоюзов в виде поглощения их партией-государством
[Ленин 1967-1975, 42: 236-237, 442; Журавлев и др. 1995: 101;
Tsuji 1989: 37]102. Троцкий получал огромное удовольствие, про­
воцируя Томского и других профсоюзных руководителей призы­
вами к распространению системы Цектрана на все отрасли
и преобразованию всех профсоюзов в производственные союзы.
После того как планы Троцкого вызвали шквал критики на за­
крытом совещании коммунистической фракции, на общем засе­
дании съезда подавляющее большинство профсоюзных деятелей
поддержали Томского против Троцкого. Кроме того, ВЦСПС
поддержал Томского, когда тот указал на нарушение Троцким
102 Экономическую политику эпохи Гражданской войны окрестили военным
коммунизмом уже позднее.

Бала ней ро ва н ие: Т о м с к и й во врем я в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

и его сторонниками партийной дисциплины, поскольку они
вынесли спорные вопросы на обсуждение перед беспартийными
делегатами103.
Оппозиция профсоюзных деятелей Троцкому оказалась в цен­
тре внимания пленума ЦК, а также заседания политбюро, которые
проводились еще во время сессии Пятой профсоюзной конфе­
ренции. Зная, что многие члены ЦК к этому времени присоеди­
нились к нему в его критике трудовых программ Троцкого,
взбешенный Томский при поддержке президиума ВЦСПС
жестко осудил Троцкого и Цектран на ноябрьском пленуме ЦК
[Sorenson 1969:107; Гарви 1958:92]104. Назвав различные пробле­
мы Цектрана, Томский также раскритиковал поведение Троцко­
го на профсоюзной конференции [Daniels 1960: 130; Tsuji 1989:
36]. «Неслыханно возбужденный» Томский вместе с Рудзутаком
помчался затем в политбюро, где они прямо обратились к Лени­
ну, который, как отмечалось выше, ранее всем сердцем поддер­
живал призывы Троцкого к созданию рабочих армий [Ленин
1967-1975, 42: 270; Aves 1996: 81]105. Однако на этот раз Ленин,
который остался крайне недоволен тем, что Троцкий вынес
«профсоюзную дискуссию» из внутрипартийных разногласий
и открыто очернил Томского, быстро и неожиданно развернулся
и поддержал второго106.
Решение Ленина встать на сторону Томского не так удивитель­
но, как может показаться. Хотя Ленин поддержал призыв Троц­
кого создать трудовые армии, он продолжал высоко ценить
103 Томский призывал ЦК подвергнуть Троцкого и его сторонников партийно­
му суду за нарушение партийной дисциплины [Allen 2015: 167]. Ш ляпников
поддержал Томского в его обращении к ЦК.

104 Согласно П ьеру Бруэ, довольно значительное меньшинство членов ВЦСПС
поддержало создание Цектрана [Вгоиё 1988: 279].

105 В этот период именно ЦК, а не политбюро был главным руководящим орга­
ном. Это изменилось в 1922 году, когда ЦК начал собираться значительно
реже. Пятью действительными членами политбюро в это время были Ленин,
Каменев, Сталин, Троцкий и Крестинский.

106 Нападки Троцкого на Томского также возмущали большинство членов ЦК
[Tsuji 1989: 40].

131

132

Глава 2

Томского за руководство профсоюзами, при этом сам Ленин
критиковал Троцкого: «У него выходит, что защита материальных
и духовных интересов рабочего класса не есть роль профсоюзов
в рабочем государстве. Это ошибка» [Ленин 1967-1975, 42: 207].
Признавая, что Советский Союз еще не стал рабочим государ­
ством, Ленин утверждал, что защита интересов рабочих от пра­
вительства во многом является задачей профсоюзов, оказывав­
шихся таким образом жизненно важным связующим звеном
между партией и рабочими массами [Ленин 1967-1975,42: 203].
Ленин также признал, что трудовые армии, по замечанию исто­
рика Ричарда Саквы, мало чего добились, кроме недовольства
рабочих, многие из которых пополнили ряды тех, кто ушел
с производства искать помощи у своих родственников в деревне,
где еды было все же больше, чем в городах, несмотря на рекви­
зицию зерна [Sakwa 1988:92]. Но Троцкий не собирался отступать
от своего тезиса о тождестве интересов трудящихся и рабочего
государства, что еще больше возмутило Ленина. В результате
последний выступил со страстной речью, в которой обвинил
Троцкого в ненужном и опасном отстранении профсоюзных
активистов. «Если партия раскалывается с профессиональными
союзами,— заявил Ленин,— тогда партия виновата, и это навер­
няка гибель советской власти» [Ленин 1967-1975,42:249]. Ленин
представил ЦК новый проект резолюции «Задачи профессио­
нальных союзов и методы их осуществления», в котором призы­
вал к укреплению профсоюзов и осуждал любую «мелкую тира­
нию» над профсоюзами со стороны партии [Ленин 1967-1975,
42:9-10]. Восьмого ноября голоса ЦК по вопросу конкурирующих
тезисов Ленина и Троцкого разделились примерно поровну: во­
семь голосов были отданы за тезисы Ленина, шесть — против;
семь — за тезисы Троцкого, восемь — против. После этого Ленин
написал Томскому вместе с Рыковым и Рудзутаком: «Если недо­
вольны [моими] тезисами о профессиональном движении, тотчас
формулируйте поправки или другие тезисы» [Ленин 1967-1975,
52: 3;Tsuji 1989: 40].
Десять членов ЦК, которые хотели смягчить все нарастающую
напряженность между Троцким и Лениным, на следующий день

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во врем я в о е н н о го к о м м у н и з м а .

создали так называемую буферную группу (очевидно, по указа­
нию Бухарина). В ее состав входил и Томский (наряду с Зиновь­
евым, Рыковым, Радеком, Крестинским, Каменевым, Дзержин­
ским, Л.П. Серебряковым и Ф.А. Сергеевым). Химерической
целью группы было устранение разногласий внутри ЦК по пово­
ду роли профсоюзов [Tsuji 1989: 41]. В результате были сформу­
лированы предложения, которые должны были угодить и Троц­
кому, и Томскому: первому было дано туманное обещание про­
изводственных союзов, второму — согласие на участие
профсоюзов в управлении [Sorenson 1969: 111]. Пленум ЦК
принял эти предложения восемью голосами против шести
[Tsuji 1989: 42].
Центральный комитет (в очередной попытке разрешить не­
примиримые противоречия и достичь консенсуса) создал еще
одну профсоюзную комиссию. Задачей этого подкомитета было
определить, как лучше всего повысить демократичность проф­
союзов и их участие в управлении. Кроме того, было предложено
пересмотреть трудоустройство специалистов. ЦК назначил
в комиссию Томского вместе с Зиновьевым, Рудзутаком и Рыко­
вым. Ленин предлагал исключить из нее Троцкого, но Серебряков,
член «буферной группы», настоял на его участии. Хотя председа­
телем был назначен Зиновьев, Томский сыграл, пожалуй, ключе­
вую роль в том, что Троцкий в гневе покинул ее. Он отказался
участвовать, так как чувствовал, что состав комиссии не позво­
ляет его взглядам возобладать, за что его резко критиковал Ленин
[Карр 1989а, 2:245, примеч. 340]107. Б комиссию немедленно вошли
четыре члена ВЦСПС: Шляпников, Лутовинов, Андреев и А. Ло­
зовский,— что дало большинство в ней профсоюзникам [Tsuji
1989: 42]108. Предложение ВЦСПС, написанное Рудзутаком, не
оспаривало права ЦК назначать хозяйственных руководителей,
но призывало ЦК сделать это после консультации с профсоюз­
107 Зиновьев, как пишет один историк, едва ли был самой подходящей канди­
датурой на роль миротворца [Sakwa 1988:248].

108 Конечно, среди этих ведущих профсоюзных активистов имелись сущ ествен­
ные различия во мнениях.

133

134

Глава 2

ными лидерами [Allen 2002:74]. Вскоре Шляпников также подал
в отставку, после того как его рекомендации не были включены
в план работы подкомитета109.
Отчет профсоюзной комиссии послужил основой для альтер­
нативных тезисов, которые были приняты 10 голосами против
4 при 1 воздержавшемся. В результате победившая фракция
стала известна как «десятка», а когда их программа была позже
принята в измененной форме в январе 1921 года, она преврати­
лась в платформу «десяти»110. Для членов комиссии решающим
стало то, что Томский, глава профсоюзов, поддержал ее, прого­
лосовав в поддержку [Koenker 2005: 74]. «Десятка» отвергла
«огосударствление» профсоюзов, утверждая, что оно оторвет
профсоюзное руководство от масс. Они также не стали требовать
от профсоюзов отказаться от защиты интересов рабочих и со­
средоточиться на увеличении производительности, хотя послед­
нее было обозначено в качестве их основной задачи. «Десятка»
прямо выступила за упразднение Цектрана и милитаризации
труда [Daniels 1960:131].
Хотя «десятка» заявляла, что профсоюзы находятся под руко­
водящим контролем ЦК, она тем не менее призывала предоста­
вить им автономию для защиты групповых интересов рабочих.
Они призывали партию принять во внимание мнение профсо­
юзных лидеров и подчеркивали, что «партийные организации
должны особенно тщательно проводить нормальные методы
пролетарской демократии именно в профсоюзах» [Дискуссия
1927:94; Tsuji 1989:46]. Хотя Томскому пришлось пойти на уступ­
ки по различным пунктам, он, казалось, одержал победу в сохра­
нении отдельной идентичности профсоюзов. Троцкий, напротив,
потерпел, казалось бы, тотальное поражение.
109 Барбара А ллен также предполагает, что Ш ляпников подал в отставку из-за
недоверия к Томскому [Allen 2015: 167].

110 Десять человек, проголосовавших за: Ленин, Зиновьев, Томский, Сталин,
Рудзутак, Калинин, Каменев, Артем, Лозовский и Г. И. Петровский. Андреев,
Крестинский и Рыков присоединились к Троцкому и проголосовали против,
тогда как Преображенский воздержался.

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

Хотя голосование, выигранное «десяткой», должно было по­
ложить конец дискуссии о роли профсоюзов перед предстоящим
X съездом партии, этого не произошло. Спор теперь вышел на
всеобщее обозрение, несмотря на согласованную попытку Лени­
на ограничить его высшими эшелонами партии. «Профсоюзная
дискуссия» заполонила партийную прессу и стала источником
широкого общественного интереса с декабря 1920 года до начала
отложенного X съезда партии, который наконец открылся в мар­
те 1921 года. Казалось, что к полемике присоединились все 600000
членов партии [Tsuji 1989: 43]. Сторонники различных мнений
ожесточенно спорили друг с другом на митингах, собраниях
и конференциях. Они сделали это несколько раз перед многоты­
сячной толпой111. Троцкий ругал Томского за то, что тот игнори­
ровал опасения производственников. Он неоднократно осуждал
«отсталый» «тред-юнионистский консерватизм» ВЦСПС и назы­
вал подход Томского к профсоюзам устаревшим и замшелым.
В ответ Томский вместе с другими ведущими профсоюзными
деятелями и видными членами ЦК предостерегал: «Если рабочий
класс будет лишен профсоюзов в их нынешней форме, ему при­
дется создавать подпольные профсоюзы», которые, вероятно,
организуют меньшевики и эсеры [Tsuji 1989: 60-61, 75; Thatcher
2003:109-110]. Томский также яростно выступал против Цектра­
на, утверждая, что профсоюзы «необходимо укреплять не путем
создания параллельного органа вне его, а путем вливания в них
партийных людей» [Tsuji 1989: 57]. Главными тезисами Томского
были следующие: необходимость демократии, а не милитариза­
ции; отказ от Цектрана; отсутствие какой-либо необходимости
в реорганизации профсоюзов, поскольку не существовало ника­
кого кризиса, специфичного для них, потому что партия и сове­
ты страдали от аналогичных проблем [Tsuji 1989: 81].
Ленин пошел еще дальше, заявив, что это кризис не профсою­
зов, а партии [Ленин 1967-1975, 42: 234-244; Tsuji 1989: 76].
Томский добавил: «Мы должны вовлечь массы в производство
111 Также выступали Косиор, Рязанов, Лозовский, Лутовинов и Богуславский
[Tsuji 1989: 57, 59,60, 75].

'

135

136

Глава 2

через профсоюзы и заставить каждого рабочего чувствовать
себя хозяином производства». Речь Томского 24 декабря в Боль­
шом театре завершилась заявлением, что заблуждение Троцкого
состоит в понимании чрезвычайной ситуации, вынуждающей
идти на крайние меры, как идеальной112 113. Следует также отметить,
что различные крупные группировки, прежде всего «рабочая
оппозиция», также выдвигали свои положения о профсоюзах
в «Правде» и на различных собраниях. «Рабочая оппозиция», как
мы видели, выступала за передачу профсоюзам полной ответ­
ственности за экономику. В ходе диспута «рабочая оппозиция»
добилась определенного успеха, пытаясь мобилизовать поддерж­
ку рядовых профсоюзных активистов [Allen 2015:159,169]ш.
На VIII съезде Советов 30 декабря, заседавшем совместно
с партийной фракцией ВЦСПС в Большом театре, Ленин произнес
речь «О профсоюзах, современном моменте и ошибках товарища
Троцкого», в которой он сделал выпад в сторону последнего. Ленин
осудил его программу как полную «теоретических ошибок и во­
пиющих неправильностей» [Ленин 1967-1975,42:202]. Он также
выразил опасение, что критика Троцкого в адрес Томского повы­
шает опасность раскола в партии [Tsuji 1989: 75]114, при этом, по­
хвалив Томского за то, что тот «сработался с профсоюзным дви­
жением», он привел сомнительный аргумент о допущенном им
«множестве частичных теоретических ошибок», из чего следова­
ло, что Томский едва ли был выдающимся теоретиком или пре­
тендовал на эту роль [Ленин 1967-1975, 42: 209]. Тем самым то,
что Троцкий вступил с ним в публичные теоретические дебаты,
преподносилось Лениным как еще более сомнительный шаг.
Однако отсутствие у Томского качеств выдающегося теоретика
112 Цит. по: [Tsuji 1989: 60-61].
113 Так называемые демократические централисты были еще одной большой
группой.

114 Ленин становился все более одержим страхом, что партия может расколоть­
ся, и заявил в конце января: «Любое, даже ничтожное, расхождение может
стать политически опасным, если является возможность того, что оно раз­
растется в раскол, притом такого именно рода раскол, который способен
поколебать и разрушить все политическое здание» [Ленин 1967-1975,42:269].

Бала ней ро ва н ие: Т о м с к и й во врем я в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

с тех пор не раз ставилось Томскому в укор. Общим ответом
Томского было то, что решения должна определять сама реаль­
ность, а не теория. Например, еще в начале I съезда профсоюзов
он заявил, что ни резолюции, ни теория не могут заставить ре­
альность соответствовать своим положениям [Kaplan 1968:183].
Нет нужды вдаваться в подробности жаркой, но бессмыслен­
ной полемики между Троцким и Томским, за исключением того,
что Ленин в последующие два месяца неоднократно выступал
в защиту Томского. Он упрекал Троцкого в противодействии
Томскому, который, как утверждал Ленин, правдиво отражал
чувства и мысли рабочей массы115. Он также хвалил Томского за
его относительную сдержанность перед лицом нападок Троцкого
[Ленин 1967-1975,42: 267]. Под таким давлением Троцкий отка­
зался от резкой критики Томского.
В самой острой полемике с товарищем] Томским я всегда
говорил, что мне абсолютно ясно, что руководителями на­
шими в профсоюзах могут быть только люди с опытом,
авторитетом, которые есть у т[оварища] Томского [Ленин
1967-1975, 42: 302-303; Eastman 1925: 137].

Троцкий частично признал правоту Томского, заявлявшего
о чрезмерном вмешательстве ЦК во внутренние дела профсоюзов,
в том числе касающиеся состава различных профсоюзных орга­
нов [Чечевишников 1990:176].
Томскому удалось, несмотря на серьезное противодействие,
добиться от ВЦСПС согласия на уступки, обозначенные плат­
формой «десяти», после того как она была переписана Зиновьевым
и формально принята профсоюзным комитетом ЦК 14 января
1921 года. Несколько недель спустя большинство из 117 делегатов
партийного собрания ВЦСПС, представлявших 21 профсоюз,
проголосовали за это. Однако это произошло после острой
115 Цит. по: [Sorenson 1969: 97]. Публичная борьба между Лениным и Троцким
из-за роли профсоюзов шокировала большинство членов партии, которые
даже не подозревали, что между ними существуют какие-либо серьезные
расхождения во взглядах [Service 1995:172].

137

138

Глава 2

дискуссии между Томским и А. А. Андреевым, членом президиу­
ма, представлявшим на собрании тезисы Троцкого. Взгляды
«рабочей оппозиции» изложил Лутовинов, поскольку Шляпников
загадочным образом не явился [Allen 2015:178.]. При голосовании
платформа «десяти» получила 70 голосов, платформа Троцкого —
23 голоса, а платформа «рабочей оппозиции» — 21 голос116. Но
многие из 70 профсоюзных активистов, проголосовавших за
тезисы Томского, сделали это с серьезными оговорками. Они
хотели, чтобы профсоюзы играли большую роль в управлении
экономикой, чем по плану Ленина [Горелов 2000: 84-85]. Точно
так же голоса разделились в бюро фракции, где пятеро проголо­
совали за платформу «десяти», трое — за платформу Троцкого,
один — за платформу «рабочей оппозиции»117.
В процессе этих дебатов внутри партийного и профсоюзного
руководства в начале 1921 года страна погрузилась в полномасштаб­
ный внутренний кризис. Теперь, когда Гражданская война закон­
чилась (по крайней мере, в целом), по стране прокатились волны
крестьянских и рабочих волнений. Забастовки и демонстрации
вспыхнули в большинстве промышленных центров, в том числе
в Москве и Петрограде. Рабочие протестовали против все еще
крайне недостаточного продовольственного пайка и ужасающих
условий жизни, а также других серьезных проблем. В первую оче­
редь это был стихийный выплеск недовольства, хотя меньшевики
и другие политические противники большевиков активно разжи­
гали недовольство [Aves 1996: 111-157]. Возмущенные фальсифи­
кациями выборов в советы и профсоюзы, рабочие все чаще осви­
стывали партийных агитаторов [Серж 2001: 150]. Эти волнения
рабочих укрепили убежденность Томского в том, что усиление
давления на рабочих, за которое выступал Троцкий, может фаталь но подорвать Советское государство [Service 1995:153].
116 Еще шестеро воздержались.
117 Томский, Рудзутак, Лозовский, Ш мидт и Г. В. Циперович проголосовали за
«платформу десяти», в то время как Адам Гольцман, Андреев и Косиор го­
лосовали за платформу Троцкого, а Лутовинов — за платформу «рабочей
оппозиции» [Горелов 1989: 41].

Бала ней ро ва н ие: Т о м с к и й во врем я в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

139

Беспорядки достигли кульминации в марте, когда моряки
Кронштадтской военно-морской базы, «гордость и слава рево­
люции», по словам Троцкого, восстали против того, что они
считали предательством революции со стороны большевистской
элиты. Мятежники, в частности, приняли резолюцию с требова­
нием переизбрать советы тайным голосованием118. Но их ярость
сосредоточилась главным образом на Троцком из-за его полити­
ки милитаризации и регламентации [Эврич 2007]. Партийное
руководство, вместо того чтобы попытаться умиротворить мя­
тежников своевременными реформами, приказало Красной ар­
мии начать первый штурм Кронштадта в день открытия X съез­
да партии, 8 марта119. Сто сорок делегатов, более 1А участников
съезда, покинули его, чтобы присоединиться к борьбе с повстан­
цами [РКП(б) 1933а: 339]. В их число входили члены «рабочей
оппозиции» и демократические централисты, которые были
полны решимости продемонстрировать свою лояльность,
а также, вероятно, разделяли преувеличенную, но широко рас­
пространенную внутри партии убежденность в том, что восста­
ние представляет угрозу выживанию режима120. Не ясно, обес­
покоило ли Томского подавление восстания две недели спустя,
но он был полностью информирован о ходе событий. Он был
одним из немногих партийных лидеров, которые впоследствии
были и в курсе хода расследования. Как один из 26 членов ЦК,
16 марта Томский заслушал доклад о Кронштадтском мятеже, но
в протоколах ничего не говорится о дискуссии, поэтому невоз­
можно узнать, как он отреагировал [Хордина 1999а: 468,578,609,
640]. Томский также присутствовал на заседаниях оргбюро
25 марта и пленума ЦК 16 мая, посвященных причинам Крон­
118 Недовольство «назначенцами», пришедшими на смену выборам, было по­
всеместным.

119 Ш турм организовал Троцкий.
120 П ятнадцать из них погибли в боях. Кроме того, многие ведущие профсою з­
ные деятели Петрограда, в том числе Н. М. Анцелович, И. И. Лепсе, Ю. Л. Милейковский и И. Ф. Ж олнерович, участвовали в подавлении восстания
в качестве комиссаров полков, дивизий и воинских групп [Носач 2001: 291].

140

Глава 2

штадтского восстания [Хордина 19996: 6,142-143]ш. Ясно одно:
Томский не присоединился к Ленину, Троцкому, Бухарину, Радеку, Л. С. Сосновскому, Е.М. Ярославскому, Ю.М. Стеклову
и другим партийным деятелям в их совершенно ложных публич­
ных заявлениях о лидерах повстанцев и об их мотивах, охарак­
теризованных как «белогвардейскийзаговор» [Getzler 1983:256].
Он признал перед коллегами по профсоюзам (хотя и мимоходом),
что восстание стало результатом массового недовольства поли­
тикой партии [Томский 1927: 26-27].
На самом X съезде партии платформа, которую поддерживал
Томский, легко взяла верх. Резолюция о профессиональных союзах,
которую Томский подготовил вместе с Рыковым и Зиновьевым,
составившими переработанную версию платформы «десяти»,
гласила, что «быстрое огосударствление профсоюзов было бы
крупной политической ошибкой» [Карр 1989а, 2: 180]. Есимаса
Цудзи, исследователь «профсоюзной дискуссии», утверждает, что
окончательная версия платформы «десяти», которая под влиянием
Ленина превратилась в «усредненную позицию Троцкого и Том­
ского», представляла собой «теоретический беспорядок» [Tsuji
1989: 86, 88, 92]. Но, поскольку она пользовалась поддержкой
огромного числа делегатов, на X съезде партии произошли лишь
формальные дебаты. Они было ограничены одной трехчасовой
сессией, причем каждому из семи докладчиков было отведено
всего 10 мин. [РКП(б) 1933а: 339,378]. Томский в своей речи занял
умеренную позицию между двумя крайними блоками. Он крити­
ковал Шляпникова и «рабочую оппозицию» за то, что они недо­
статочно учитывали катастрофическое состояние страны и, по его
мнению, говорили только о квалифицированных рабочих [РКП(б)
1933а: 370-372]. Но Томский также сказал, что профсоюзы будут
и впредь бороться с любыми будущими «пагубными попытками»
Троцкого ввести «военную дисциплину» [РКП(б) 1933а: 372-373]. 121
121 На заседании оргбюро мог обсуждаться план «показательного процесса над
кронштадтцами», выдвинутый Троцким и серьезно обсуждавшийся полит­
бюро накануне, 25 марта. П олитический процесс так и не был организован
[Getzler 2002: 39].

Бала ней ро ва н ие: Т о м с к и й во врем я в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

Шляпников критиковал Томского за отказ от прежней поддержки
«активного участия» профсоюзов в управлении всей экономикой,
в то время как Троцкий критиковал Томского за то, что тот его
«травил» [РКП(б) 1933а: 358; Шляпников 1921: 292]. В процессе
дебатов подавляющим большинством голосов съезд принял резо­
люцию, основанную на платформе «десяти». Она получила 336
голосов, в то время как проект Троцкого, согласно которому
профсоюзы становились частью государственного аппарата,—
всего 50, тезисы Шляпникова и «рабочей оппозиции», призываю­
щие к их независимости,— только 18 [РКП(б) 1933а: 402].
Хотя подчинение профсоюзов партии было подтверждено,
была также обозначена автономия профсоюзов от правительства
[Егоров, Боголюбов 1983-1984, 2: 347]. Трудовые армии были
распущены [Эврич 2007]. Барбара Аллен, биограф Шляпникова,
справедливо утверждала, что в контексте Кронштадтского вос­
стания, а также рабочих и крестьянских волнений, произошедших
во время голосования наХ съезде, критика «рабочей оппозиции»
выглядела как угроза самому выживанию советского правитель­
ства. Однако дальнейшие яростные нападки Ленина на «рабочую
оппозицию» показывают, что это голосование ничего не говори­
ло о ее реальной поддержке.
Затем, в самый последний день съезда, партийное руководство
вынесло на голосование две резолюции, наспех составленные
Лениным. Первая — «О партийном единстве», отныне запрещав­
шая любую фракционность внутри партии и ставшая, таким
образом, настоящим поворотным моментом в ее организацион­
ном построении,— была принята после совсем краткого обсу­
ждения [Daniels 1960: 148]. Хотя запрет фракционности препод­
носился в ней как временный, он лег в основу подавления любо­
го инакомыслия и несогласия с решениями Центрального
комитета в последующие десятилетия, хотя ни Ленин, ни Томский,
ни другие партийные лидеры, похоже, не могли предвидеть в то
время эти будущие последствия [Allen 2015:186; Figes 1996: 765].
За резолюцию проголосовали все делегаты, кроме 30, хотя неко­
торые признавались, что делают это с беспокойством. Карл Радек,
например, заявил съезду:

141

142

Глава 2

.. .у меня было чувство, будто здесь устанавливается прави­
ло, которое неизвестно еще против кого может обернуться.
<...> Мы еще не знаем, как сложится обстановка... <...>
Пусть лучш е ЦК будет ошибаться: это менее опасно, чем
наблюдаемое теперь шатание

[РКП(б)

1933а: 540; Daniels

1960: 148].

Еще меньше делегатов проголосовало против второй резолю­
ции — «О синдикалистском и об анархистском уклоне в нашей
партии»,— которая прямо осуждала членство в «рабочей оппо­
зиции» как несовместимое с членством в партии122. Томский,
который, несомненно, голосовал за обе важные резолюции, до­
вольно быстро столкнулся с тем, что их использовали против
него самого.
Томский обрел широкую популярность в партийных кругах
как посредник в компромиссном решении. Фактически при го­
лосовании за следующий ЦК по итогам X съезда партии Томский
занял третье место, уступив лишь Ленину и Радеку123. Троцкий,
на которого Ленин все еще был очень сердит, занял унизительное
10-е место [РКП(б) 1933а: 405]. Это подрывает аргумент Сорен­
сона о том, что, если бы Троцкий, «первоклассный политический
лидер», возглавил профсоюзы, их положение было бы гораздо
лучше, чем при Томском124. Как бы то ни было, Томский, казалось,
закрепил свое положение одного из немногих высших партийных
лидеров. Но это быстро оказалось иллюзорным.
122 Попытки сторонников «рабочей оппозиции» «защитить свои ошибочные
взгляды» назывались в резолюции «в корне неправильными» (со ссылкой
на пятый пункт резолюции, принятой на VIII съезде партии, который, как
мы видели, призвал профсоюзы сосредоточить в своих руках управление
всей экономикой) [Егоров, Боголюбов 1983-1984,2: 338].

123 Радек (урожденный Собельсон), польский еврей из австрийской Галиции,
был влиятельной фигурой в Коминтерне, где его талант полемиста стал ле­
гендарным.

124 Но Соренсон, похоже, противоречил сам себе, поскольку через несколько
страниц писал, что Троцкий скорее навредил, чем помог делу Ленина [So­
renson 1969: 97, 103].

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

Четвертый съезд профсоюзов, открывшийся пару месяцев спу­
стя, 17 мая 1921 года, стал для большинства профсоюзных деятелей
первой возможностью обсудить роль профсоюзов в русле решений
X съезда партии. ЦК, опасаясь, что на этом съезде «рабочая оппо­
зиция» попытается захватить контроль над профсоюзами, о чем
ходили слухи, поручил Томскому, бывшему председателем ВЦСПС,
возглавить подкомиссию по подготовке к съезду. В состав комиссии
политбюро также входили Сталин, Молотов, Зиновьев и В. М. Ми­
хайлов. На них была возложена ответственность за подготовку
проектов резолюций по всем основным вопросам, которые будут
обсуждаться на съезде [Чечевишников 1990:172; Носач 2015:116].
Одна из них подтверждала взгляды ЦК на роль профсоюзов как
подчиненных партии, хотя и независимых от государства.
Томский также отвечал за обеспечение принятия позиции
подкомиссии ЦК на партийной фракции съезда. На последнем
перед съездом заседании комиссии Зиновьев вручил Томскому
записку, в которой оговаривалось, что Рязанов не должен быть
выдвинут в состав президиума ВЦСПС. Рязанов был давним
профсоюзным деятелем и уважаемым теоретиком марксизма,
который долгое время критиковал партийное руководство за
вмешательство в дела профсоюзов. Позднее Томский заявил, что
считает записку Зиновьева лишь черновиком, подлежащим до­
работке [Allen 2002: 81; Носач 2005: 117].
Это поставило Томского в затруднительное положение. Когда
более 3 000 делегатов прибыли на съезд, большинство из них все
еще горячо обсуждали, какой будет роль профсоюзных деятелей
при анонсированной новой экономической политике (НЭП),
и многие жаждали борьбы125. Многие были также расстроены
подавлением Кронштадтского восстания [Носач 2005:47-48,116].
Когда делегаты собрались, Томский чувствовал угрозу со всех
сторон126. Помимо давления партийного руководства сверху, он
помнил: «Слева от меня находились рабочие оппозиционеры во
125 Среди более чем 3 000 делегатов 555 не были большевиками.
126 Любопытно, что Томский, несмотря на это, сопротивлялся попыткам раз­
личных партийных лидеров, а также Ш ляпникова убрать сторонников
Троцкого из руководства ВЦСПС [Allen 2015: 198].

143

144

Глава 2

главе со Шляпниковым. Снизу были недовольные провинциаль­
ные профсоюзные деятели»127. Было очевидно, что репутация
Томского внутри профсоюзной бюрократии, как никогда, нахо­
дилась под угрозой после его политических сделок во время
«профсоюзной дискуссии» с учетом того, что большинство деле­
гатов требовали предоставить профсоюзам «максимальную ор­
ганизационную автономию» от партии на местах и общегосудар­
ственном уровне. Центральный профсоюз металлистов, в част­
ности, прибыл на съезд с решимостью свергнуть Томского128.
Шляпников раскритиковал Томского за то, что он помогал сме­
стить членов «рабочей оппозиции» с их должностей в различных
профсоюзах129. Он назвал его «бесхребетным» из-за того, как он
вел переговоры со своими коллегами по ЦК партии, что, несо­
мненно, привело Томского в ярость130 131. Однако он сумел отреаги­
ровать на обвинения внешне спокойно, настаивая на том, что
изменившаяся ситуация требует дипломатии. ЦК, заявил он,
сломает хребет президиуму ВЦСПС, если тот попытается ему
сопротивляться [Allen 2002: 85]. Как мы увидим, именно это
и произошло с Томским, когда он не выполнил «директивы» ЦК.
Первое столкновение произошло 16 мая на собрании коммуни­
стов, предшествовавшем съезду. Более 80 % делегатов съезда были
большевиками и, таким образом, присутствовали на этом собрании
[Чечевишников 1990:173]ш. Оно было возмущено выдвижением
в президиум ВЦСПС Рязанова. Томский не высказал никаких
возражений против выставления его кандидатуры (хотя ЦК перед
127 ЦА ФСБ. Ф. Р33718. Д. 499061. Т. 41. Л. 195. Я благодарен Барбаре Аллен за
то, что она любезно поделилась со мной выписками из доклада специальной
комиссии, созданной ЦК для расследования действий Томского на съезде
профсоюзов. Эти выписки ей удалось сделать в Центральном архиве ФСБ.

128 В то время как «рабочая оппозиция» пользовалась некоторой поддержкой
в партии, среди профсоюзов она была гораздо более заметной.

129 Ц А ФСБ. Ф. Р33718. Д. 499061. Т. 41. Л. 200-201; [Alien 2015: 198].
130 Ц А ФСБ. Ф. Р33718. Д. 499061. Т. 41. Л. 195,199. Ш ляпников говорил о «бес­
хребетности» Томского и прежде, m X съезде партии [РКП(б) 1933а: 390].

131 В отличие от других советских учреждений, на съездах профсоюзов беспар­
тийные, а также меньшевики и эсеры сохраняли свое представительство
и право голоса.

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

съездом заявил ему, что не желает видеть Рязанова в президиуме),
и это возмутило руководителей партии. Лучшее, что Томский мог
сказать в свою защиту,— это то, что он не считал список ЦК для
членства в президиуме «директивой», а также то, что он чувствовал
себя обязанным устранить среди профсоюзных деятелей любые
подозрения в том, что ЦК хочет «вмешиваться [в их решения]»132.
Профсоюзное руководство действительно чувствовало нара­
стающую угрозу усиления надзора со стороны ЦК. Как отмечалось
выше, совсем недавно Бухарин и Радек были назначены в прези­
диум ВЦСПС представителями партийного руководства, несмо­
тря на возражения Томского. Последний, разумеется, чувствовал,
что их послали в качестве «политических комиссаров», посколь­
ку ни у одного из них не было никакого опыта работы в профсо­
юзном движении. Ленин лукавил, утверждая, что они были на­
значены как «люди, которые лучше всего теоретически знакомы
с профессиональным движением» [Ленин 1967-1975,40:265-266].
Присутствующие члены политбюро и ЦК были еще более воз­
мущены выступлениями Томского и Рязанова на фракционном
собрании. В своем 45-минутном «политическом докладе» Томский
дипломатично раскритиковал Центральный комитет за вмешатель­
ство в профсоюзные дела, одновременно утверждая, что ВЦСПС
должен был «беспрекословно подчиняться» партийному руковод­
ству. Однако особенно взбесило партийных лидеров последовавшее
за этим докладом выступление Рязанова133. По мнению В. В. Куй­
бышева, Томский заложил основу для выступления Рязанова,
косвенно обвинив во всех неудачах ВЦСПС мелкое вмешательство
ЦК134. Эксцентричный Рязанов, имевший заслуженную репутацию
резкого критика политики партии, бесстрашно нападал и на Том­
ского, и на ЦК под бурные аплодисменты зала135. Он стремился
132 Ц А ФСБ. Ф. Р33718. Д. 499061. Т. 41. Л. 196-197, 199.
133 Ц А ФСБ. Ф. Р33718. Д. 499061. Т. 41. Л. 211; [Allen 2015: 20]. У Рязанова была
репутация человека, готового высказать то, о чем боялись говорить другие
[Ulam 1965: 544].
'

134 Ц А ФСБ. Ф. Р33718. Д. 499061. Т. 41. Л. 199, 204.
135 Рязанов также заслужил репутацию эксцентричного чудака «со взрывным
темпераментом и с ироничной речью» [Серж 2001: 304; Beecher, Fomichev
2006: 125].

145

146

Глава 2

бросить вызов недемократическим мерам партии и ее склонности
к давлению на ВЦСПС. Рязанов раскритиковал предложенную
съездом резолюцию, а именно отсутствие в ней фразы про методы
рабочей демократии, которая была включена в резолюцию, приня­
тую на X съезде партии всего двумя месяцами ранее136.
Закончив свою речь, Рязанов сел и торопливо нацарапал по­
правку, где восстанавливалась недостающая фраза, а также вклю­
чались утверждения в духе «одной из причин неспособности
ВЦСПС работать являются ненормальные отношения между
центральными партийными учреждениями и фракцией ВЦСПС».
Рязанов утверждал, что в недостатках профсоюзов по большей
части виновата партия. Затем он зачитал свою поправку фракции
«со скоростью пулеметной очереди», по словам одного из присут­
ствующих137 138. Предоставляя партии право на общий контроль над
профсоюзами, измененная резолюция требовала, чтобы большая
часть власти была оставлена в руках их руководства. Члены проф­
союзов должны были получить право демократическим путем
выбирать своих лидеров, налагая на них обязанность представлять
свои интересы, надежды и желания. Делегаты подавляющим
большинством проголосовали за поправку Рязанова: 1500 голосов
были отданы за, только 30 — против [РКП(б) 1961: 262-263].
Томский, который впоследствии утверждал, что был удивлен
поправкой Рязанова, не возражал против нее, по-видимому, по­
тому, что в ней использовался язык, почти идентичный резолюции
X съезда партии о профсоюзной демократии, которую он помог
написать. Кроме того, Томский, вероятно, симпатизировал этой
поправке. Во всяком случае, он не высказывался против нее.
В своих заключительных замечаниях на фракционном заседании
Томский проигнорировал поправку Рязанова и вместо этого со­
средоточился на критике Шляпникова, который, как все и ожи­
дали, напал на ВЦСПС и лидерство в нем Томского во время
своего выступления на собрании134.
136 Тезисы были подготовлены комиссией ЦК, в которую входили Томский,
Сталин, Зиновьев, Молотов и Михайлов.

137 Ц А ФСБ. Ф. Р33718. Д. 499061. Т. 41. Л. 201,204,209,214; [РКП(б) 1961: 262].
138 Ц А ФСБ. Ф. Р33718. Д. 499061. Т. 41. Л. 204, 209, 211.

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

Рис. 7. Давид
Борисович
Рязанов.
W ikim edia
Commons

После разногласий прошлого года советское руководство было
полно решимости положить конец «профсоюзной дискуссии» раз
и навсегда, подавив все нарушения партийной дисциплины.
Принятие поправки Рязанова и его выдвижение в президиум
ВЦСПС особенно возмутили Ленина. Рязанов, воодушевленный
своим очевидным триумфом, в ту ночь был поражен раздавшим­
ся в его квартире телефонным звонком от Ленина [Balabanoff 1964:
99]. С. Б. Бричкина, секретарь Ленина, по ее словам, никогда не
видела его таким ожесточенным. Она вспоминает, что лицо Ле­
нина «стало темным, как грозовая туча; глаза буквально метали
молнии» [Голиков 1969:407]. Участники партийного руководства,
в том числе Ленин от имени ЦК, призвали фракцию убрать оскор­
бительные формулировки и принять первоначальную партийную

147

148

Глава 2

резолюцию [Носач 2005:212]139. Сталин грубо напал на Томского,
Рязанова и других во фракции, что вызвало протесты в зале. Когда
Рязанов стал возражать, разъяренный Сталин грубо сказал ему:
«Заткнись, шут» [Носач 2005: 118, 213; Рокитянский 2009: 293]140 141.
А когда столь же разъяренный Ленин взял слово, чтобы обратить­
ся к собранию от имени ЦК с призывом к партийной дисциплине,
некоторые непокорные делегаты кричали: «Вы обещали отменить
государственную систему профсоюзов. Вы нас обманули» ш. Перед
потрясенными делегатами Ленин осудил резолюцию Рязанова как
«антипартийную» и задавался вопросом, допустил ли Томский
ошибку или совершил преступление.
ЦК немедленно создал специальную комиссию для расследова­
ния действий Томского как руководителя съезда, в частности не­
выполнения им директив партии, и отстранил его от заседаний.
После выступления Томского перед делегатами, официально от­
крывшего съезд утром 17 мая, его место занял Шмидт, а Томский
на съезде больше не появлялся, что шокировало делегатов [Носач
2005:49-50,118]. На следующий день Томского вызвали на закры­
тую комиссию142. Члены этой комиссии: Сталин, Дзержинский,
А. С. Киселев и председатель комиссии М.В. Фрунзе — 19 мая
подвергли Томского допросу143. Комиссия также допросила еще
семерых членов профсоюзной фракции: Шляпникова, Рязанова,
Артема, Андреева, Шмидта, Куйбышева и А. М. Гинзбурга. Шляп­
ников раскритиковал руководство Томского в ВЦСПС, но вряд ли
139 В партийном архиве не сохранилось записиречи Ленина [Ленин 1960-1970,
42: 563, примеч. 343].

140 Манеры Сталина на съезде профсоюзов снискали ему язвительное прозвище
«профгусар».

141 Социалистический вестник. 1921. 19 июня. С. 12.
142 РГАСПИ. Ф. 46. Он. 1. Д. 3. Л. 8-9.
143 Фрунзе, хотя и не имел никакой военной подготовки, был блестящим коман­
диром Красной армии, вместе со Сталиным он поддерживал Ленина по
профсоюзным вопросам, в то время как Дзержинский, глава ЧК, поддерж и­
вал позицию Троцкого. Особенно загадочно назначение в комиссию ЦК
Киселева, поскольку этот бывший рабочий ранее возглавлял Союз горняков
и был членом «рабочей оппозиции» [Allen 2015: 201].

Бала ней ро ва н ие: Т о м с к и й во врем я в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

это возымело воздействие, учитывая отношение партийных лиде­
ров к «рабочей оппозиции» и отказ Шляпникова критиковать
поправку Рязанова144. В любом случае ни Шляпников, ни кто-либо
другой не явились для дачи показаний о том, что Томский иниции­
ровал сговор против партийного руководства [Allen 2015: 201].
Когда ему представилась возможность высказаться, Томский за­
щищался, пытаясь добиться того, чтобы комиссия оценила мас­
штабы оппозиции, с которой он столкнулся внутри партийной
фракции съезда. Он также пытался утверждать, что ему не давали
никакой директивы ЦК, так как он получил лишь рукописную
записку Зиновьева. Фрунзе ответил: «Но вы имели определенное
мнение ЦК. И, по моему мнению, это так же, как и в армии: мнение
равно директиве. Кандидатура Рязанова была неприемлема, и вы
никому об этом не сообщили»145.
Комиссия признала Томского виновным в «грубом нарушении
партийной дисциплины» и «преступном пренебрежении партий­
ными интересами, что требует самого строгого партийного нака­
зания», хотя один из четырех членов комиссии, Дзержинский,
отказался подписать выговор146. Томский (хотя и не поддержал
резолюции Рязанова, позволив партийному собранию независи­
мо выразить свою волю) был признан ответственным за то, что
собрание было «дезориентировано». ЦК после выступления Ле­
нина, в котором он гневно осудил «антипартийное поведение»
Томского, сместил его с должности главы профсоюзов, понизил
его до кандидата в члены президиума ВЦСПС и запретил ему
дальнейшее участие в съезде профсоюзов147. В соответствии
с уставом партии профсоюзная фракция была обязана одобрить
увольнение Томского ЦК, хотя многие делегаты выразили трево­
гу по поводу известия о его отстранении и протестовали против
144 Ц А ФСБ. Ф. Р33718.Д. 499061. Т. 41. Л. 201. Аллен предполагает, что крити­
ка Ш ляпникова «вероятно, сыграла роль» в рекомендации комиссии отно­
сительно Томского [Alien 2002: 89].

145 Ц А ФСБ. Ф. Р33718.Д. 499061. Т. 41. Л. 199.
146 Ц А ФСБ. Ф. Р33718.Д. 499061. Т. 41. Л. 216.
147 РГАСПИ. Ф. 593. Он. 1. Д. 2. Л. 24; [Носач 2005: 119].

149

150

Глава 2

этого [Deutscher 1950: 57]. Один из них заявил: «Мы считаем, что
ЦК очень хорошо знает, как дорог нам товарищ Томский и как
глубоко мы его уважаем»148.
Фракция усугубила позор Томского, опубликовав выговор ко­
миссии. Рудзутак, генеральный секретарь ВЦСПС, взял на себя
часть ответственности за ошибку Томского, но, в отличие от по­
следнего, его переизбрали по окончании съезда в качестве действи­
тельного члена президиума ВЦСПС [ВЦСПС 19216:18,185]. Ряза­
нову же было запрещено когда-либо снова участвовать в профсо­
юзной работе — также несмотря на возражения членов фракции.
Фактически последняя проголосовала за восстановление Рязанова
в должности 945 голосами против 500, но ЦК отклонил это голо­
сование149. Но вместо того, чтобы с позором отправить Рязанова
в ссылку, что, как мы увидим, будет впоследствии судьбой Томско­
го, его оставили в Москве, а вскоре он стал первым директором
Института Маркса — Энгельса150. Рязанов и Томский сохранили
личные отношения, которые позже, как мы увидим, оказались для
первого временным спасением [Beecher, Fomichev 2006: 140-141;
Daniels 1960: 379]. Другие профсоюзные лидеры также получили
выговоры и были переведены на различные должности151.
Когда два дня спустя съезд профсоюзов наконец приступил
к своим обычным заседаниям, о том, что случилось с Томским,
больше не вспоминали. Барбара Аллен предполагает, что Шляпни­
ков был рад смещению Томского с поста председателя ВЦСПС,
хотя, возможно, также обеспокоен тем, что от него отшатнулись
148 Цит. по: [Чечевишников 1990:174-4].
149 Однако Рязанов в течение 1920-х годов еще не раз обращался к профсоюзным
вопросам.

150 Рязанов был широко известен в партии как выдающийся ученый-марксист.
Через полгода после его назначения директором институт был передан
в ведение исполнительного комитета Всероссийского съезда Советов. Это
вывело Рязанова из-под прямого контроля партии, что позволило ему нани­
мать в качестве сотрудников института небольшевистских партийных пе­
реводчиков и ученых [Beecher, Fom ichev2006:127].

151 Пленум ЦК осудил также Артема, Ш ляпникова и И. И. Кутузова за то, что
они не критиковали резолюции Рязанова [Носач 2005:120].

Бала ней ро ва н ие: Т о м с к и й во врем я в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

некоторые делегаты, считавшие, что он «интриговал» против
Томского [Allen 2015:203]. Резолюция «О роли и задачах профсою­
зов» была восстановлена в первоначальном виде, и запуганное
собрание почти единогласно проголосовало за ее принятие и отме­
ну предыдущей [ВЦСПС 19216: 66-68, 70]. После съезда Андреев
неожиданно сменил Томского на посту председателя ВЦСПС. Это
было удивительно, поскольку Андреев поддержал платформу
Троцкого наХ съезде партии и в результате не был переизбран в ЦК
На X партийной конференции, открывшейся 26 мая в Сверд­
ловском зале Кремля, всего через день после завершения IV съез­
да профсоюзов, делегаты потребовали включить в повестку дня
отчет о съезде профсоюзов. После краткого доклада Молотова
все еще разъяренный Ленин потребовал слова. Он вышел за
рамки осуждения Томского за обман доверия, оказанного ему
партией. Ленин снова задался вопросом, было ли это «ошибкой
или преступлением»152. Страдавший от крайней усталости и, ка­
залось, нервно сломленный, он, видимо, пришел к выводу, что
это было преступлением. Ленин шокировал делегатов конферен­
ции, потребовав исключить Томского не только из ЦК, но и из
самой партии153. Это был первый случай ссылки на запрет
фракций, введенный X съездом партии. Но Ленин потерпел по­
ражение, поскольку «лишь незначительное большинство» ЦК
поддержало столь суровое обращение с Томским [Service 1995:
206, 211]. Согласно секретной части резолюции «О партийном
единстве», член ЦК мог быть исключен из него только в том
случае, если соответствующее предложение будет поддержано %
голосов154. В течение нескольких дней после этого Ленин злился,
152 РГАСПИ. Ф. 46. On. 1. Д. 2. Л. 2.
153 РГАСПИ. Ф. 46. On. 1. Д. 3. Л. 18. Впрочем, все руководящие члены ЦК
страдали от различных серьезных болезней [Service 1995:210].

154 Ранее секретное положение этой резолюции (п. 7) стало широко известно
лишь из доклада Сталина на XIII съезде партии в 1924 году [РКП(б) 1953:
529-530]. Но уже несколько месяцев спустя, в августе 1921 года, Ш ляпников
предстал перед партийным судом за нарушение фракционного запрета,
хотя в этом случае ЦК и Контрольная комиссия проголосовали за то, чтобы
позволить ему остаться в ЦК [Allen 2015: 216-218].

151

152

Глава 2

что ему не удалось протолкнуть полное исключение Томского
[Service 1995: 211]155.
Политбюро сообщило Томскому, что его исключают из ВЦСПС
и отправляют с партийной миссией в Среднюю Азию. Хотя он
и остался членом ЦК, можно только гадать, как был потрясен
Томский, когда он получил это известие. Игравший столь замет­
ную роль после захвата власти большевиками, особенно в проф­
союзных делах, и поднявшийся в высший круг партии, он ока­
зался опозорен, а его политическая карьера, казалось, была на­
всегда подорвана. Неудача Томского в попытках сохранить
деликатный, а вероятно, невозможный баланс между ролями
высшего партийного лидера и главы профсоюзов стала его по­
литической смертью, хотя, как оказалось, только временно.
В целом, как мы увидели, в течение 1920 и 1921 года роль
профсоюзов в новом Советском государстве очень занимала
большевистских лидеров. Томский стремился защитить (в опре­
деленных пределах и с осторожностью) требования рабочих
и гарантии заработной платы. Профсоюзы Томского были в ран­
ней Советской России мощной группой интересов. По словам
Джея Соренсона, они «смогли предотвратить введение многих
мер, против которых выступали, и заставить принять те, которые
считали важными» [Sorenson 1969: 78]. Но склонность Томского
к компромиссу не устраивала многих — и большевистских,
и профсоюзных лидеров. Он столкнулся с яростной критикой со
стороны обоих полюсов большевистского политического спектра.
С одной стороны пролегала жесткая линия Троцкого, направлен­
ная на «встряхивание» профсоюзов с целью введения единона­
чалия и создания трудовых армий. На другой стороне находился
Шляпников, непреклонно требовавший полного рабочего кон­
троля над экономикой. Томскому в процессе «профсоюзной
155 Значительно позже, в ноябре 1928 года, Томский говорил, что причиной его
отстранения стало подозрение Ленина в наличии у него планов сформиро­
вать троцкистский блок из Андреева, Гольцмана и Косиора. Томский
утверждал, что лишь налаживал связи, которые позволили бы профсоюзам
противостоять «рабочей оппозиции», а еще — что Андреев «излечился» от
своих прежних симпатий к Троцкому [Чечевишников 1990: 175].

Б а л а н с и р о в а н и е : Т о м с к и й во время в о е н н о г о к о м м у н и з м а .

дискуссии» иногда удавалось найти компромиссы с Лениным,
в том числе он заставил его перейти на свою сторону и выступить
против Троцкого. Но и эти кратковременные успехи завершились
провалом, когда Ленин и некоторые члены ЦК в мае 1921 года
яростно напали на него. В результате Томский оказался в поли­
тической опале, после чего ему предстояло решать уже совсем
другие проблемы в Средней Азии.
В заключение этой главы интересно обратиться к тому, как
сложилась после захвата власти большевиками судьба Канатчи­
кова. Он работал в относительной безвестности в годы Граждан­
ской войны, в том числе на различных правительственных
и партийных постах в Сибири. Нов 1919 году Канатчиков на
несколько месяцев вернулся в Москву. Направленный на «куль­
турный фронт», он помог основать в Москве Свердловский
коммунистический университет, один из самых известных цен­
тров политического образования и подготовки партийных аги­
таторов. Вынужденный прочитать серию лекций по истории
большевистской партии, Канатчиков изо всех сил пытался пре­
одолеть свой страх перед публичными выступлениями. В 1921 го­
ду он занял важную должность ректора Зиновьевского комму­
нистического университета в Петрограде, несмотря на то что
у него за плечами было всего четыре года обучения в начальной
школе. За три года пребывания на этой должности Канатчиков
дописал автобиографию [Zelnik 1995: 6-7, 28; Kanatchikiv 1986:
389; Слезкин 2019:176-177; David-Fox 1997:1,11]156.

156 Аудитории Коммунистического университета располагались в Купеческом
клубе на Бульварном кольце, в здании, которое прежде было главным общ е­
ственным и увеселительным центром зажиточного московского купечества.
Университет был назван в честь своего основателя, Якова Свердлова, ско­
ропостижно скончавшегося в марте 1919 года. Он располагался в здании,
которое впоследствии займет Высшая партийная школа, недалеко от Твер­
ской улицы. Канатчиков также сыграл важную роль в национализации
частных театров [Fitzpatrick 1970: 143].

153

Глава 3

Объезд с Востока:
от ташкентской ссылки
к возвращению в Кремль

Рудзутак, друг Томского, говорил

мне вчера:

<...>

«Если я “колонизатор” на 3/4, то Томский — на V4».
В. И. Ленин [Ленин 1967-1975, 53: 259]
Томский иногда делает ошибки, но это пустяки. Все
мы делаем ошибки.
В. И. Ленин [Бонч-Бруевич 1931: 375]

Политический провал Томского весной 1921 года привел его
в Среднюю Азию. После IV съезда профсоюзов в мае политбюро
проинформировало Томского, что ему было поручено отправить­
ся туда для выполнения того, что партийное руководство (Ленин,
в частности) считало важнейшей задачей: он должен был попы­
таться стабилизировать большевистскую власть в регионе, снискав
поддержку со стороны коренного населения или, по крайней мере,
не оттолкнув его [Адибеков и др. 2000: 104] 1. Это оказалось
1

Назначение Томского, возможно, было связано с рекомендацией Фрунзе,
который в качестве командующего Туркестанской Красной армией провел
большую часть 1920 года в борьбе с басмаческим движением, а также входил
в Турккомиссию, о которой пойдет речь ниже. Тот факт, что миссия Томско­
го в изгнании приобрела такое значение, подчеркивает как нехватку у реж и­
ма опытных и способных управленцев, так и отличие тощашней ситуации
от тех практик, которые установились в 1920-е годы, когда опальных деяте­
лей переводили на гораздо более низкие посты и ссылали в значительно
более отдаленные регионы.

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

чрезвычайно сложной задачей. Будучи умеренным большевиком,
Томский быстро обнаружил, что пытается обуздать Г. И. Сафарова,
которого он считал одним из самых радикальных и жестоких
фанатиков партии, шедших вопреки воле многих в Москве, вклю­
чая Ленина. Решение Томским ситуации в Туркестане, прежде
всего его противодействие насильственному изгнанию из региона
крестьян-поселенцев, в конечном итоге окажется оправданным,
несмотря на возражения Ленина. Удивительно, но за внезапным
и шокирующим падением Томского с политической вершины
последовало его столь же стремительное и неожиданное возвра­
щение. Несмотря ни на что, Томского вскоре отозвали в Москву,
и менее чем через год после отстранения от должности главы
профсоюзов он стал гораздо влиятельнее, чем когда-либо прежде.
Помимо возобновления работы в должности главы профсоюзов,
ЦК назначил Томского на самые значимые посты в партии как
полноправного члена с правом голоса — как в политбюро, так
и в оргбюро. В результате Томский и его семья вошли в мир мате­
риальных привилегий, которыми все больше пользовались высшие
партийные чиновники. Однако время Томского в Средней Азии
во многом остается лакуной в литературе. Петр Кашин в написан­
ной им авторизованной биографии Томского обходит стороной
этот период жизни последнего, лишь в одном предложении упо­
миная о его командировке в Туркестан, означавшей, что он вре­
менно оставил профсоюзную работу2. Однако именно это крат­
косрочное пребывание в Средней Азии сформировало многие
умеренные позиции, которые Томский занял позже, в 1920-е годы.
Хотя его пребывание в Ташкенте, безусловно, было формой
ссылки, Томский был назначен на важную должность нового
председателя Турккомиссии, которую советский режим создал
в октябре 1919 года как высший правительственный орган в ре­
гионе3. Он работал вместе со своим хорошим другом и коллегой —
2 Биографический очерк о Томском был опубликован в 1924 или 1925 году,
а затем перепечатан в 1989 году [Гамбаров и др. 1989, 3: 150].

3 Полностью она называлась так: Комиссия ВЦИК и СНК РСДРП по делам
Туркестана. Создать Турккомиссию раньше не удалось, поскольку контакт
между М осквой и Ташкентом был заблокирован контролем белых над же-

155

Глава 3

156

Рудзутаком, умеренным профсоюзным деятелем во время «проф­
союзной дискуссии». Служивший под началом Томского в прези­
диуме ВЦСПС, Рудзутак был назначен несколькими месяцами
ранее, в марте 1921 года, главой Туркбюро, высшего регионально­
го партийного органа4. Латыш Рудзутак, как и Томский, был
бывшим рабочим из бедной семьи, получившим лишь начальное
образование, но страстно занимавшимся самообразованием5.
А.М. Ларина-Бухарина, жена Бухарина, описала его так: «Ми­
лое, добродушное лицо, усталые выразительные глаза, смотрев­
шие сквозь очки. Пробывший 10 лет на царской каторге, Рудзутак
еле заметно прихрамывал: нога была повреждена кандалами»
[Ларина-Бухарина 2002: 187]. И Томский, и Рудзутак имели ре­
путацию трудолюбивых, скромных и честных людей. Ленин
считал, что эти двое были «уравновешеннейшими» из людей
[Ленин 1967 4975, 42: 270].
Поскольку Томский, очевидно, почти ничего не знал о тюрко­
исламском мире Средней Азии, он мог показаться странной
кандидатурой для полученного им задания. Но Томский принад­
лежал к типу политически опытных, хотя и невежественных
советских администраторов, которым Москва в первые годы
советского режима часто поручала продвигать различные пози­
ции центра в таких местах, считавшихся азиатской «периферией»
[Massell 1974: 43-44, 55; Коткин 2022]6. Томский первоначально
опирался на Рудзутака, который был на семь лет моложе его,
лезнодорожным сообщением между двумя городами. Комиссия подчинялась
непосредственно Совнаркому в Москве. Томский в ней заменил больного
Г. Я. Сокольникова [Горелов 2000: 91].

4

Рудзутак получил 6-е место по числу голосов в ЦК на X съезде партии
[РКП(б) 1933а: 221]. Сын батрака, он стал фабричным рабочим в Риге, а во
время революции 1905 года — большевиком.

5 В тюрьме Рудзутак выучил французский язык [Фицпатрик 2021:168]. П озд­
нее он завел много друзей в художественных кругах (которые М олотов на­
зывал обывательской толпой), интересуясь различными культурными во­
просами и увлеченно занимаясь фотографией [М онтефиоре 2015].
6

Любопытно, что многие губернаторы царского правительства или сотруд­
ники его министерств в Средней Азии до революции ранее были туда сосла­
ны [Kivelson, Suny 2017: 167].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

Рис. 8. Ян Эрнестович
Рудзутак. Wikimedia Com mons

пытаясь понять, как реализовать национальную политику центра,
поскольку Рудзутак, уже работавший в Турккомиссии, когда она
была создана в 1919 году, был более осведомлен и опытен в раз­
личных региональных вопросах [Куликова, Хазанов 1988:73]. Но
ни один из них не умел разговаривать на тюркских диалектах,
необходимых для общения с туркестанцами, как русские коло­
низаторы называли коренные народы7. Это, вероятно, заставля­
ло их чувствовать свою беспомощность в осуществлении задач,
возложенных на них Москвой, даже если коренное население
было готово видеть в них колониальных хозяев.
Остается загадкой, почему Ленин, учитывая его надежды вы­
звать симпатии к советскому режиму у коренного мусульманско­
7 Практически никто из советской администрации не знал тюркских языков
и диалектов, а местные жители, за редким исключением, не говорили по-рус­
ски [Каганович 1996:237]. Еще реже те, кто знал русский язык, были настрое­
ны просоветски [Blank 1987: 61].

157

158

Глава 3

го населения, послал на место исполнителей, незнакомых со
среднеазиатской культурой и обычаями, а в случае с Томским, как
мы увидим, еще и не испытывавших к ним большого уважения.
Отчасти это можно объяснить тем, что партийному руководству
в первые несколько лет после революции не удалось завербовать
достаточное число таких представителей коренных народов, ко­
торых они считали бы политически надежными, то есть не при­
нимающими большевистские обещания национального самоопре­
деления слишком серьезно и не претендующими на места тех
партийных функционеров, которых Москва отправляла в Турке­
стан, но вскоре устраняла за их «шовинистические» взгляды, как
и произошло в случае с Томским. Вступая в дискуссии по «нацио­
нальному вопросу» на VIII съезде партии в марте 1919 года,
Томский неохотно и настороженно, но все же защищал право на
национальное самоуправление (включая отделение от Советской
России), но только в качестве необходимого зла8. Томский заявил:
Я думаю, в этом зале не найдется ни одного человека, кото­
рый сказал бы, что самоопределение наций, национальное
движение являются нормальными и желательными. К это­
му мы относимся как к неизбежному злу. И как бы ни было
рискованно

с интернациональной

точки

зрения,

все-таки

приходится сказать, что до известной степени нам придет­
ся еще некоторое время считаться с национальным само­
определением. Но первым шагом для нас является, во всяком
случае,

инициатива

к интернациональному

объединению,

идущая с низов рабочих масс и их организации [РКП(б)
19336: 83].

Если Сталин и Бухарин соглашались с Томским, то Ленин
резко возражал, утверждая, что все нации имеют право на само­
определение [Kivelson, Suny 2017: 283]. Однако, по словам Эрика
ван Рее, хотя Ленин на словах поддерживал национальное само­
определение, на самом деле он выступал за воссоздание границ
Один из первых декретов советской власти в ноябре 1917 года гарантировал
национальным группам не только автономию, но и право на отделение.

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й сс ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

Российской империи с центром в Москве [Van Ree 2002: 77, 82].
Другие историки, такие как С. А. Смит, более серьезно относятся
к поддержке Лениным национального самоопределения, хотя
даже Смит признает, что оно «отошло на второй план на фоне
практической потребности подавить антибольшевистские дви­
жения» [Smiths. 2017: 195-196].
Томский, поднявшийся из нищеты рабочего пригорода СанктПетербурга до вершины советского государственного аппарата
в Москве, по понятным причинам был подавлен не только пони­
жением в должности, но и новым назначением за тысячи кило­
метров, в культурный мир, крайне отличающийся от метрополии.
Он впал в уныние, но, как дисциплинированный большевик,
принял задание и согласился ехать в Ташкент. Поскольку удру­
ченный Томский был признан «физически истрепанным», полит­
бюро решило отложить его отъезд до тех пор, пока не будет по­
лучено положительное врачебное заключение о его способности
осилить непростую дорогу9. Когда Томский, наконец, покинул
Москву, у него было лишь смутное представление о своей миссии.
Он уехал, не потрудившись даже уточнить у Ленина, чего именно
тот хочет от него в Ташкенте10 11. Возможно также, что это произо­
шло из-за отсутствия Ленина. В июне 1921 года политбюро,
встревоженное ухудшением здоровья Ленина, особенно его из­
нурительными головными болями и бессонницей, вызванными
(по крайней мере, частично) застрявшей в шее после выстрела
в 1918 году пулей, потребовало от него взять месячный отпуск
[Clark R. 1988:463; Watson 2005: 47]».
Если бы пятидневное путешествие Томского не было иниции­
ровано партийным поручением, оно заняло бы более трехнедель12.
Помимо проблем, вызванных разрушением белой армией желез­
9 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 21. Л. 25; [Ленин 1967-1975,52:225; Sahadeo 2007:28]
10 РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 1403, перепечатано в [Аманжолова, Горелов 2000:10].
11 Роберт Сервис ставит под сомнение то, что именно Ф. Е. Каплан совершила
это покушение [Service 1995: 31-33].

12 Долгое и изнурительное путешествие Кагановича заняло 23 дня, Бармина —
24 [Rees 2012: 33; Barmine 1945: 98].

159

160

Глава 3

но дорожных путей при отступлении, нехватка топлива могла быть
настолько серьезной, что иногда локомотивы останавливались,
чтобы пассажиры могли сломать заборы или собрать другую
древесину для топки! [Riddell 1993: 20]. После долгого и трудного
путешествия 7 июля Томский наконец прибыл в штаб-квартиру
Турккомиссии — небольшой невзрачный дом с вывеской над
дверью [Barmine 1945:99]13. Когда чуть позже советский дипломат
А. Г. Бармин встретил Томского в штаб-квартире, он сразу же узнал
его благодаря портретам в прессе — невысокого человека со «стри­
женой головой, с большим носом и едва заметными усами»14.
Ташкент был экономическим, культурным, военным и полити­
ческим центром Средней Азии. Бармин описывал его как город
«с широкими, тихими улицами, окруженными садами с приятным
шумом оросительных ручьев и пением птиц» [Barmine: 99; Аманжолова, Горелов 2000:3]15. Симметрично расположенные бульва­
ры были засажены акациями, тополями и тутовыми деревьями,
однако все они к приезду Томского пошли на топливо [Bailey 1946:
32-33]. Нужно учитывать, что Бармин имел в виду не весь Ташкент,
а только «русский квартал». Как и французы в Северной Африке,
царская Россия построила свой «новый город», известный как
европейский квартал, или русская часть, в качестве колониально­
го форпоста, который, по мнению генерал-губернатора, должен
был «распространять европейскую цивилизацию и российскую
власть» [Sahadeo 2007: 33; Stronski 2010: 19]. «Русский квартал»
13 Ташкент был городом, где местная большевистская организация активно
участвовала в дебатах о роли профсоюзов. Хотя ленинская платформа
одержала в Ташкенте верх, многие находившиеся там русские ж елезнодо­
рожники решительно поддерживали «рабочую оппозицию» [Хазанов 1969:
40-44; Каганович 1996: 244-248].

14 Бармин, приехавший рано утром, чтобы избежать дневной жары, просто
прошел мимо сонного сторожа. Он удивил полураздетых Томского и Рудзутака, спавш их на матрасах и подуш ках на полу в пустой комнате [Barmine
1945: 99].

15 Бармин предварил эту характеристику ориенталистским рассуждением
о том, что Ташкент сочетает в себе «западную современность с восточной
томностью».

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

был расположен на восточной окраине уже существовавшего
мусульманского города, который многим россиянам казался на­
столько чуждым и непонятным, что его сравнивали со Стамбулом
или с Багдадом16. Приезжие и коренное население Ташкента
буквально жили в разных мирах. Обычно привилегированное
меньшинство русских в Ташкенте имело ограниченные контакты
с мусульманским населением за пределами базаров и магазинов,
хотя некоторых представителей интеллигенции завораживал
экзотический, «восточный» характер города и они любили иссле­
довать лабиринты его крутых, извилистых дорог и узкие переул­
ки «старого города», известного как азиатский Ташкент. Админи­
страция из центра не могла получить представление о мире,
в котором жило коренное население, поскольку отдельные одно­
этажные дома из сырцового кирпича и дворы вокруг них были
отгорожены от прохожих на улицах [Sahadeo 2007:16; Manley 2009:
161-164; Stronski 2010: 27]17. Томскому, очевидно, была чужда
какая-либо романтизация Ташкента. Приезд туда не улучшил его
настроения. Ему пришлось оставить жену и сыновей в Москве,
он ненавидел жару Средней Азии и опасался ее тропических бо­
лезней, поэтому нашел условия в Ташкенте в целом «гнусными»18.
В задачи этой главы не входит рассмотрение всех институтов,
созданных большевиками, а также исламскими деятелями, с го­
ловокружительной скоростью сменявшими друг друга в первые
годы после захвата власти большевиками, но необходимо кос­
нуться предыстории некоторых событий в раннем советском
Туркестане, прежде чем перейти к роли, которую сыграл там
16 Комментарий А. А. Ахматовой, эвакуированной в Ташкент во время Великой
Отечественной войны [M anley 2009:149]. В 1910 году эти города были равны
по площади, но при этом в российском анклаве проживали 47 000 человек,
а в азиатском Ташкенте — 188 500 человек [Fraser 1987: 2].

17 Большая часть этого старого города была разруш ена во время землетрясения
1966 года, после чего одноэтажные дома были заменены советскими много­
квартирными домами на широких озелененных бульварах.

18 РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 1403, перепечатано в [Аманжолова, Горелов 2000:9].
Температура в Ташкенте практически все время пребывания Томского ко­
лебалась в районе +46 °С.

161

162

Глава 3

Томский. В первые годы советской власти большевики называли
всю Среднюю Азию Туркестаном, как и царские власти. Туркестан
(от персидского слова «земля тюрков») занимал территорию
даже большую, чем Техас, с разнообразными культурами и язы­
ками19. Этот регион был проблемным для царского государства,
Временного правительства и советских властей, поскольку они
все пытались управлять им издалека, без особых знаний о тамо­
шних условиях. В годы Первой мировой войны царские войска
и местная администрация жестоко подавили массовые беспоряд­
ки и крупное восстание 1916 года, вызванные необдуманным
решением царского правительства призвать сотни тысяч турке­
станских мусульман в испытывавшую острую нехватку личного
состава имперскую армию [Buttino 1993:266]20. Насилие продол­
жалось и при Временном правительстве в 1917 году, а затем, как
мы увидим, значительно обострилось в период правления Сове­
тов и во время Гражданской войны [Brower 2003:1-2,153,157-162].
Ташкентский совет рабочих и солдатских депутатов, состояв­
ший в основном из русских эсеров-железнодорожников, гарни­
зонных войск и интеллектуалов, захватил власть 23 октября
1917 года после нескольких дней кровавых боев, однако коренное
население практически не участвовало в этой политической
борьбе [Park 1957:12; Chokayev 1931:406]21. Члены совета, в кото­
19 Туркестан — это название, которое царское правительство дало завоеван­
ному в 1865-1876 годах региону в Средней Азии. Сегодня на территории
этого региона находятся такие государства, как Киргизстан, Узбекистан,
Казахстан, Таджикистан и Туркменистан.

20 Хотя погибло около 10 000 русских, количество убиты х в этой резне туркестанцев исчислялось сотнями тысяч [Sunderland 2014: 138]. Призывникимусульмане, вероятно, не знали, что не будут участвовать в боевых действи­
ях. Их возмущение призывом усилил и тот факт, что он произошел в то
время, когда нужно было собирать урожай хлопка [Fraser 1987: 4,13].

21 Адиб Х алид утверждает, что, хотя падение царской власти широко привет­
ствовалось местным мусульманским населением, его интеллектуальная
элита была гораздо больше заинтересована в культурных, а не в политических
изменениях. Исламские интеллектуалы, джадиды, стремились вывести
среднеазиатское общество из того, что они считали культурной изоляцией,
которая, по их мнению, приводила к отупению и невежеству их собратьевмусульман [Khalid 1996: 276; Sahadeo 2007: 142].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

ром интеллектуалы превосходили по численности рабочих,
вскоре провозгласили себя большевиками, хотя у них не было
никаких связей с партией в Европейской России22.
Как и Туркестанский комитет, созданный до этого Временным
правительством, Ташкентский совет не включал представителей
преимущественно мусульманского населения города, несмотря
на то что Ленин пропагандировал национальное равенство [Олкотт 2014:668]. Совет принял резолюцию, которая прямо запре­
щала всем коренным туркестанцам избираться в него или работать
на других государственных постах, хотя они составляли около
80 % населения Ташкента [Сафаров 1985: 109]23. Члены совета
якобы приняли эту расистскую резолюцию потому, что считали
коренное население недостаточно пролетаризированным [Сафа­
ров 1985: 109]. Большевик Сафаров находил неизбежным, что
«русская революция» в Туркестане изначально должна была иметь
типично колониальный характер, потому что туркестанский ра­
бочий класс был малочислен и не имел «своей классовой програм­
мы или революционной традиции» [Сафаров 1985: 110]. Хотя
некоторые представители коренного населения были чернорабо­
чими на хлопковых и прочих предприятиях, а также на железно­
дорожной станции, работодатели в царской России не допускали
22 До Февральской революции в Туркестане не было ни одной большевистской
или меньшевистской партийной организации [Pianciola, Gaignebet2008:104;
Park 1957: 124].

23 Из общ его населения Ташкента, составляющего 234 000 человек, русских
насчитывалось 47 500 [Pierce 1960: 103]. В Туркестане в целом проживало
около 12 млн человек. В принятой резолюции говорилось: «Привлечение
в настоящ ее время мусульман в органы высшей краевой революционной
власти является неприемлемым как ввиду полной неопределенности отно­
шения туземного населения к власти солдатских, рабочих и крестьянских
депутатов, так и ввиду того, что среди туземного населения нет пролетарских
классовых организаций, представительство которых в органе высшей власти
фракция [большевиков] приветствовала бы». Третий съезд туркестанских
советов в ноябре 1917 года 97 голосами против 17 также постановил исклю ­
чить мусульман из государственных должностей, поскольку им не хватало
ни пролетариата, ни «политической зрелости» [Сафаров 1985:109-110; Blank
1987: 49; Park 1957: 12-13].

163

164

Глава 3

выходцев из Средней Азии до квалифицированных профессий
[Park 1957: 9; Sahadeo 2007: 188-189, 199]24. Но критические про­
блемы в Туркестане касались прежде всего не класса, а националь­
ности. По словам Михаила Рывкина, «поддержка “диктатуры
пролетариата” в регионе, ще пролетариат был, по сути, неместным,
стала оправданием российского доминирования» [Rywkin 1994:
89]. Если Ташкентский совет допустил бы правление большинства,
русские квалифицированные рабочие и солдаты потеряли бы свои
многочисленные привилегии [Стейнберг 2018; Sahadeo 2007:
187-190]. Другой причиной исключения коренного населения мог
стать языковой барьер. В результате оказалось, что фактически
не было предпринято усилий для пропаганды нужной идеологии
среди представителей коренного населения, которые в своем
подавляющем большинстве были неграмотными, так что они, по
сути, плохо понимали советскую повестку дня25. Учитывая это
положение дел, Ташкентский совет, в свою очередь, предсказуемо
отверг призывы мусульманского населения к национальной ав­
тономии и осуществлению права на самоуправление26.
Большая часть коренного населения воспринимала захват
власти большевиками, по словам одного историка, «не столько
как революцию, сколько как восстановление старой колониаль­
ной системы» [Buttino 1993: 257]. Партии большевиков и левых
эсеров в Ташкенте, по мнению большевика Сафарова, «сделались
пристанищем значительного количества авантюристов, карьери­
24 Эти квалифицированные железнодорожные рабочие, многие из которых
были сосланы в Туркестан за участие в оппозиционном подполье или реш и­
ли переехать туда после того, как в европейской части Российской империи
их внесли в черный список, ощущали свое превосходство над неквалифи­
цированными и «некультурными» рабочими, не только представителями
коренных народов, но и русскими [Sahadeo 2007: 109, 123-124, 135].

25 В 1912 году в Сырдарье 95 % русских детей получали начальное образование
в русских школах, в то время как среди детей коренных народов учились
только 2 % [Fraser 1987: 3].

26 Ленин и Сталин, напротив, 22 апреля 1918 года заверили туркестанцев, что
они поддерживают автономию. Но они сделали это с существенной оговор­
кой — только если это будет происходить по «советским линиям», то есть
по линии, обозначенной М осквой [Blank 1897: 54].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

стов и просто уголовных элементов» [Сафаров 1985: 110]. Даже
маршал Красной армии Фрунзе, по-видимому, делал «все воз­
можное, чтобы оттолкнуть местное население»27. Было принято
новое антирелигиозное законодательство, поставившее вне за­
кона чтение Корана и запретившее шариям (исламским религи­
озным судам) принимать решения, противоречащие советской
системе28. Одним из первых (от 13 декабря 1917 года) решений
Ташкентского совета стал отданный войскам приказ стрелять по
толпе, праздновавшей Мавлюд (праздник рождения Мухаммеда),
что большевистская администрация интерпретировала как ан­
тисоветский протест [Олкотт 2014: 668]. Рейды по домам сцелью
«национализировать» имущество городских жителей стали
обычным явлением. Власти также закрывали базары в пользу
быстро дискредитировавших себя государственных органов
снабжения [Argenbright 2011: 443; Pianciola, Gaignebet 2008: 107;
Sahadeo 2007: 224]. Если же кто-то из мусульман осмеливался
бросить вызов власти Ташкентского совета, за этим следовали
жестокие репрессии. Когда некоторые мусульманские интеллек­
туалы обратились в Ташкентский совет с просьбой предоставить
древнему исламскому городу с глинобитными стенами автоно­
мию, тот (с одобрения Сталина в качестве главы Наркомата по
делам национальностей) мобилизовал местный гарнизон, то есть
вооруженных железнодорожников, и в феврале 1918 года они
напали на город. Они без разбора убили более 14000 жителей
города, разграбили все магазины и захватили большие запасы
зерна в регионе29. Обстрел Коканда спровоцировал вооруженное
27 Цит. по: [Cham berlin 1935: 420].
28 В царской России население Туркестана могло обращаться в местные ислам­
ские суды в рамках частного права и по финансовым спорам, в которых обе
стороны принадлежали к числу мусульман [Халид 2022: 258].

29 См. [Коткин 2022; Park 1957:20-21; Om erkhan 1960:10; Sahadeo 2007:202-203,
210]. По оценкам некоторых историков, в резне было убито более 50 000 че­
ловек [Broxup 1983: 59]. Нападению подвергся в том числе председатель
Ташкентского совета Ф. И. Колесов [Blank 1987: 50]. Сталин был народным
комиссаром по национальностям с 1918 года до самого упразднения Наркомнаца в 1923 году, после образования СССР.

165

166

Глава 3

мусульманское сопротивление по всему региону [Сафаров 1985:
125; Keller 1992: 30]. Даже если у членов Ташкентского совета
были подобные намерения, обычно им не хватало власти для
реализации такой политики, которая могла бы привлечь на свою
сторону хотя бы часть местного населения, как, например, изда­
ние 8 ноября 1917 года ленинского Декрета о земле. Согласно ему,
все земли, которые не обрабатывались непосредственно их вла­
дельцами, подлежали национализации и перераспределению
в пользу неимущих [Pianciola, Sartori 2007: 480]30. Как выразился
лидер Казахской национальной партии Ахмед Байтурсуноглу,
коренное население не могло представить, что реализация декре­
та будет «сопровождаться насилием, грабежами, злоупотребле­
нием властью и новой диктатурой»31. Самым ужасным было то,
что в результате проведенной таким образом в 1917-1920 годах
национализации умерло от Vs до Уз населения — либо от голода,
либо от сопутствующих ему эпидемий тифа и холеры32. К тому
же в регионе погибло 90 % поголовья скота [Buttino 1993: 276].
Причинами голода были прежде всего беспорядочные боевые
действия во время восстания 1916 года и засуха, атакже Граждан­
ская война, ставшая препятствием на пути поставок зерна из
Европейской России [Кэмерон 2020]. Антибольшевистские каза­
ки под командованием атамана А. И. Дутова разорвали все же­
лезнодорожное сообщение с Туркестаном, изолировав тем самым
регион от европейской части России до конца 1919 года33. Долгое
30 Но даже такие переделы арендованных земель обычно приносили пользу
только русским [Buttino 1993: 269], поэтому не ясно, поддержало ли бы ко­
ренное население такую политику Ташкентского совета, даже если она была
бы успешно реализована. П астбищные земли, которые были гораздо важнее
в хозяйстве коренного населения, рассматривались большевиками как те
самые необрабатываемые напрямую земли.

31 Цит. по: [Buttino 1993: 259п4].
32 См. [M arshall 2003: 7; Olcott 1981: 352; Халид 2022:169; Bennigsen, LemercierQuelquejay 1967: 146; Buttino 1990: 62].

33 Ж елезнодорожная линия Самара — Оренбург — Ташкент с самого начала
Гражданской войны была основным очагом боевых действий [Сафаров 1985:
122]. Дутов был уроженцем Туркестана.

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

время был жизненно важен для Туркестана импорт зерна, по­
скольку большая часть обрабатываемых земель отдавалась под
выращивание хлопка34. В результате этого причинами голода
стали непрекращающиеся реквизиции зерна вооруженными
отрядами местных революционных властей, а также грабеж,
совершаемый неистовыми русскими «революционными солда­
тами», на что местные крестьяне ответили сокращением обраба­
тываемой земли. Кроме того, правительство Ташкента считало
гораздо более значимым направить все имеющиеся ресурсы на
поддержку на фронте Красной армии, чем тратить их на борьбу
с голодом [Park 1957: 39]. Почти все погибшие были представи­
телями коренного населения [Buttino 2014: 114]. С учетом всего
этого неудивительно, что туркестанцы возненавидели советский
режим. Советский контроль над Туркестаном не мог распростра­
ниться за пределы Ташкента, а точнее его «европейской» части
[Сафаров 1985: 124]. Советские власти в центре ограничивались
попытками оказать давление на Ташкентский совет, что часто не
производило особого эффекта. По словам историка Мари Броксюп, Ташкентский совет часто «смеялся над директивами из
Москвы или Петрограда» [Broxup 1992: 41]35.
Ленин с усиливающимся беспокойством следил за напряже­
нием в Туркестане, вызванным ростом националистических
настроений и произволом большевиков в Ташкенте [Sahadeo 2007:
209]. Басмачи, около 20 000 хорошо экипированных и антисовет­
ски настроенных мусульманских партизан, которые могли
скрываться по всему региону и получать припасы из Афганиста­
на, Персии и Индии, к концу 1919 года контролировали большую
34 К тому времени 'Л пахотных земель Туркестана была отведена под посевы
хлопка, что лишало регион его прежней сельскохозяйственной самодоста­
точности [Brower 2003: 77-78]. Установление царским правительством во
время войны цен только содействовало уничтожению жизнеспособности
многих мелких хлопковых ферм.

35 После наступления чехословацкого корпуса весной 1918 года и до поражения
адмирала А. В. Колчака в начале 1920 года, за вычетом одного короткого
перерыва зимой 1918-1919 годов, советский режим в Туркестане действовал
безо всякого контроля со стороны Москвы.

167

168

Глава 3

часть Туркестана [Smele 2015:233-235; Sahadeo 2007:214]36. Ленин
беспокоился, что ташкентские большевики полностью подорвут
надежды Москвы на азиатскую революцию [Zenkovsky 1960:241].
Он с тревогой писал Турккомиссии: «Установление правильных
отношений с народами Туркестана имеет теперь для Российской
Советской Федеративной Социалистической Республики значе­
ние, без преувеличения можно сказать, гигантское, всемирно­
историческое» [Ленин 1967-1975, 39: 304].
Орган, который должен был возглавить Томский (Турккомиссия), был призван ликвидировать дискриминацию коренного
населения, преодолеть его недоверие, а также вербовать его на
работу в администрацию [Pipes 1974: 181; Карр 1989а, 1: 252]37.
Но, как и в случае с Ташкентским советом в 1917 году, Централь­
ный комитет в Москве, по-видимому, полностью проигнорировал
все просьбы Ленина и Сталина включить в Турккомиссию пред­
ставителей коренного населения. В качестве исключения можно
рассматривать разве что Фрунзе, который был родом из Турке­
стана и умел говорить по-казахски [Marshall 2003: 9]38. Помимо
Фрунзе, в Турккомиссию входили ее председатель Ш. Ш. Элиава;
Куйбышев, который вместе с Фрунзе больше всего занимался
военными вопросами; Рудзутак, решавший экономические во­
просы; Ф.И. Голощекин, занимавшийся партийными делами;
Г. И. Бокий, чекист, который работал в Наркомнаце [Rywkin 1990:
27]. Все они были видными большевиками. Грузин Бокий был
36 Басмачами, то есть налетчиками (от тюркского б а с м а — «налет»), этих
партизан называла именно советская сторона. Сами они называли себя
«Беклар Харекети» («Движение свободных») [Rees 2012: 33]. Басмачи атако­
вали ночью или на рассвете, а днем исчезали, растворяясь среди местного
населения [Broxup 1983: 63].

37 После создания Турккомиссии она заменила в Туркестане Ташкентский
совет, а также Наркомнац [Park 1957: 114-115,120; Sahadeo 2007: 216].

38 Фрунзе, сын обрусевшего румыно-молдавского отца и русской матери, ро­
дился в среднеазиатском городе Пишпеке (позже в его честь переименован­
ном во Фрунзе; ныне Бишкек) в Семиречье, где ходил в городскую школу.
Фрунзе тогда посещал гимназию в Верном (ныне Алма-Ата), где вошел
в радикальный кружок, а затем поступил в политехнический институт
в Петербурге.

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

известен прежде всего тем, что в качестве полномочного пред­
ставителя ЧК в Туркестане с сентября 1919 года (когда Фрунзе
прорвал блокаду Дутова) по август 1920 года терроризировал
Ташкент и оскорблял местные обычаи. Вскоре к этому туркестан­
скому отряду были добавлены Сафаров, Лазарь и Я.Х. Петерс,
еще один чекист, помогавший жестоко подавлять басмачество,
в то время как Фрунзе, Куйбышев и Бокий были отозваны [Leggett
1981: 225; Плеханов, Плеханов 2011: 56; Agabekov 1931: 264]. Ни
у одного из членов комиссии не было опыта работы в Средней
Азии, хотя для помощи им был привлечен штат активистов
и пропагандистов с литературой на местных языках.
Вместо включения мусульман в Турккомиссию в июне 1920 года
чекист Петерс курировал зачистку некоторых членов мусульман­
ской национальной секции партии по обвинению в панисламист­
ском заговоре против коммунистов с целью захвата власти [Sahadeo
2007: 217-218]39. В результате всех этих действий Турккомиссия
мало что могла сделать для улучшения отношений с коренным
населением. По словам Элиавы, грузина, которого Ленин назначил
первым главой комиссии, хотя он никогда ранее не занимался
Средней Азией, к тому же еще совсем недавно был меньшевиком,
«мусульманские массы» считали, что советская власть хуже преж­
ней — николаевской [Халид 2022: 178]. Фрунзе заметил, что
в 1920 году члены партии на местах по-прежнему придерживались
явно колониальных взглядов [Joukoff, North 1957:49].
Когда Томский прибыл в Ташкент, в Турккомиссию наконец
были добавлены несколько местных жителей. Т. Р. Рыскулов,
Ю. Ибрагимов, Н.Т. Тюрякулов, А.Р. Рахимбаев, С.Х. Ходжанов
и К. С. Атабаев вошли в состав Турккомиссии в начале 1920 года
[Keller 2003:283]. Фрунзе был впечатлен «умом и огромной энер­
гией» казаха Рыскулова, которого в августе 1920 года отправили
в Москву для работы в Наркомнаце, где он скоро стал замести­
39 Фрунзе неоднократно предупреждал Ленина, выражая опасения, что мусуль­
мане стремятся к полной независимости от Москвы [Carrere d’Encausse 2009:
162-163]. Сталин называл панисламизм отклонением от коммунизма
в сторону «буржуазно-демократического национализма» [Сталин 1937:210].

169

170

Глава 3

телем народного комиссара [Piandola, Gaignebet 2008: 108, 112;
Smele 2015: 353П42]40. Но в целом люди, которых Турккомиссии
удалось завербовать в партию, в силу характера и репутации не
имели большого влияния на коренное население. Людей, обла­
дающих авторитетом, чаще всего не принимали на работу, по­
скольку подозревали, что они придерживаются пантюркистских
взглядов. В то же время обвинения в «великорусском шовинизме»
привели к увольнению советских и партийных чиновников
в приграничных районах [Park 1957: 163-164]. Ленин любил
разбрасываться этим обвинением. По его словам, «поскрести
иного коммуниста — и найдешь великорусского шовиниста»
[Ленин 1967-1975, 38: 183]41. Историк Ботакоз Касымбекова
провокационно предполагает, что большевики использовали
понятие «шовинизм», чтобы заменить им понятие «колониализм»
и показать, что дело было «в позиции, а не в системе». Другими
словами, они утверждали, что, поскольку шовинизм является
антисоветским отклонением отдельных лиц, которое можно
устранить, он не имеет отношения к укоренившемуся системно­
му колониализму [Kassymbekova 2011: 127]. До прибытия Том­
ского Турккомиссия провела чистку почти 2000 русских членов
коммунистической партии в Туркестане [Халид 2022: 180-181].
Джефф Сахадео отмечает, что многие из них, возможно, были
виновны в злоупотреблении или коррупции, а не в «великорус­
ском шовинизме» [Sahadeo 2007: 216].
С появлением Томского практика ташкентской администрации
(по крайней мере, в некоторой степени) изменилась. Томский,
который был одним из первых, кто выступал за прекращение
практики военного коммунизма, при поддержке Ленина призвал
40 Рыскулов, потомок казахской аристократической семьи, был назначен
в Наркомнац, несмотря на то что поддерживал пантюркистское решение
национального вопроса. Это противоречило плану разделить Туркестан на
этнические территориальные государства, что и было реализовано в 1924 го­
ду [Smiths. 2017: 194-195].

41 Впоследствии Ленин обвинит Сталина, комиссара по национальностям,
в «великорусском шовинизме» за то, какие меры тот принимал в Грузии
[W arth 1977: 124].
'

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

к осуществлению в Туркестане недавно объявленной политики
НЭПа, а именно к замене хлебных и хлопковых реквизиций
фиксированным продналогом и отмене всех ограничений в от­
ношении мелкого предпринимательства, частного бизнеса
и торговли, что позволило базарам вновь открыться, а различным
видам бизнеса и некрупной промышленности — быстро расцве­
сти [Park 1957: 167; Sorenson 1969: 97; Lorenz 1994: 297]42. К авгу­
сту 1921 года Турккомиссии удалось положить в Туркестане конец
всем реквизициям [Горелов 2000:13]. Но Томский утверждал, что,
хотя новая экономическая политика имела некоторый успех
в оживлении экономики, она не устраняла других важных причин
недовольства туркестанцев, которые рассматривали советский
режим как прямую угрозу исламу и своему образу жизни, каковой
он, несомненно, и был [Olcott 1981:357]. Томский (опять же — при
поддержке Ленина) настаивал на том, что временные уступки
религиозной свободе мусульман, принятые в январе 1920 года,
должны быть полностью реализованы43. Чтобы действительно
успокоить население, требовалось восстановить адатное (осно­
ванное на обычаях) и шариатское (религиозное) право44. Совет­
42 Крестьяне облагались налогом в зависимости от количества земли и скота,
которыми они владели. Налог был прогрессивным. Это требовало от более
богатых крестьян платить по более высокой ставке. Со стабилизацией
рубля в 1924 году этот налог превратился из натурального в денежный.

43 На VIII съезде партии в марте 1919 года Ленин призывал деликатно отно­
ситься к религиозным убеждениям мусульман [Ленин 1967-1975, 38: 118].
Хотя население Туркестана было этнически разнообразным, его объединяло
исповедание ислама.

44 Полная власть шариатских судов была фактически восстановлена 6 октября
1921 года, ближе к концу пребывания Томского в Ташкенте, хотя некоторые
первоначальные уступки, позволяю щие судьям-мусульманам решать дела
в соответствии с исламским правом, были сделаны в декабре 1919 года, еще
до прибытия Томского [Sartori2010:408,415]. Такое относительно толерант­
ное отнош ение к исламу резко контрастирует с беспощадной манерой,
с которой советский режим обращался в то время с православной церковью.
С самого начала партийные лидеры в Москве считали, что ислам представ­
ляет собой значительно меньшую проблему, чем Русская православная
церковь, которая играла роль важнейшей опоры царского режима [Braker
1994: 163-164; Круз 2020]. В 1920-е годы режим отказался от преследований

171

172

Глава 3

ское правительство разрешило вновь открыть мечети и мусуль­
манские школы, которые были выведены из-под советского
контроля, и вернуло все ранее реквизированные вакфы [Olcott
1981:357; Pipes 1974:183] 45 46. Эти меры, конечно, приветствовались
и имели желаемый результат — временное ослабление поддерж­
ки басмаческой партизанской сети [Carrere d’Encausse 2009: 180;
Lorenz 1994: 297]. Некоторые деятели ислама, так называемые
красные муллы, даже публично поддерживали советский режим
или сотрудничали с ним [Park 1957: 214-215; Keller 1992: 43]4<'.
Каким бы просвещенным ни казался Томский, признававший
необходимость проявлять некоторое уважение (хотя бы из праг­
матических соображений) к различным аспектам исламского
образа жизни, следует подчеркнуть, что он разделял неизменно
покровительственные взгляды практически всех большевиков,
а также их убежденность в невежестве, «культурной отсталости»
мусульманских масс и «цивилизаторской миссии» большевиков
по отношению к ним47. Отношение Томского оказывается осо­
бенно примечательным в случае с проблемой гендерных ролей
и семейных отношений. Томский был потрясен тем, что даже
незначительное меньшинство мусульман, вступивших в Ташкенхристиан. В 1928 году Томский заявил: «Если мы исключим всех верующих
из наших рядов, кто останется в профсоюзах? Ядро наших профсоюзов
будет не намного больше, чем ядро партии» (цит. по: [Siegelbaum 1992:163]).

45 Всего в Ташкенте было около 400 мечетей [Круз 2020]. Вакф — имущество
в мусульманском праве, дарованное в общее пользование, например для
религиозных или благотворительных нужд.

46 См. о двойственном отношении советского руководства к так называемым
красным муллам в [Massell 1974: 69-70].

47 Сталин, несмотря на свою должность главы Наркомнаца, как и Томский,
видел в коренном населении Средней Азии «культурно отсталые народы»,
нуждающиеся в освобождении советским режимом [Khalid 2011: 190]. П ар­
тийные чиновники обычно называли среднеазиатские общества феодально­
патриархальными, застойными, примитивными, полуварварскими или по­
лудикими. Многие большевики обычно рассматривали и славянское кресть­
янство сходным образом. М усульмане, как и крестьяне, могли успешно
использовать свою предполагаемую «отсталость» как тактику, чтобы уйти от
ответственности за реализацию советского проекта [Kassymbekova 2011: 2].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

Рис. 9. Переговоры с басмачами. W ikim edia Commons

те в коммунистическую партию, по-прежнему имели по несколь­
ко жен, что, по его словам, среди них «есть коммунистки, но...
снять покрывало не решаются»48. Для большевиков чадра сим­
волизировала ужасы жизни мусульманских женщин [Keller 2001:
64-65]49. Томский, похоже, не осознавал опасности, с которой они
столкнулись бы, решившись публично появиться непокрытыми.
Помимо словесных нападок, оскорблений и обвинений в прости­
туции, они могли быть изнасилованы, избиты или убиты [North­
rop 2004: 134,235-236,261; Kamp 2006:144]. Тем не менее советским
властям удалось сделать некоторые шаги в сторону изменения
48 РГАСПИ. Ф. 122. On. 1. Д. 264. Л. 57, перепечатано в [Аманжолова, Горелов
2000: 9].

49 В Туркестане вуаль представляла собой черный халат (паранджу), который
покрывал тело женщины с головы до ног, а также покрывало для лица из
конского волоса, называемое чачван.

173

174

Глава 3

положения женщин в среднеазиатском обществе (по крайней
мере, на уровне буквы закона). Эта работа дополнила новые по­
ложения семейного права, принятые московским ВЦИКом
в октябре 1918 года, такие как правовое уравнивание женщин
и мужчин, а также признание развода по желанию одного из
супругов. В июне 1921 года, незадолго до приезда Томского,
Туркестанский облисполком поставил вне закона выкуп невесты
(калым) и поднял минимальный брачный возраст для женщин
до 16 лет (прежде он составлял 9 лет, номинально разрешенный
исламскими религиозными текстами возраст) [Massell 1974: 112;
Goldman 1993: 48-57]50. Однако Томский убеждал Ленина не
питать иллюзий по поводу успехов Коллонтай и ее соратниц из
Женотдела в «освобождении восточных женщин», чье «черное
покрывало отделяет их от остального мира»51. Томский, несо­
мненно, признавал, что нападки на традиционные брачные
обычаи разозлили коренное население, в том числе их «классовых
союзников» — бедных сельских жителей, которых Советы пыта­
лись привлечь на свою сторону [Edgar 2004: 11, 222].
Томский разделял этнические стереотипы и расистские пред­
рассудки в отношении коренного населения. В частности, он
считал, что всем его представителям не хватает твердой трудовой
этики. Пример такого рода предрассудков можно найти в письме
Ленину, в котором Томский писал: «Не забудьте пополнить Турк50 Обычно девочек выдавали замуж между 12 и 16 годами [Edgar 2004: 247].
51 РГАСПИ. Ф. 122. On. 1. Д. 264. Л. 57, перепечатано в [Аманжолова, Горелов
2000: 9]. Одним из первых решений Турккомиссии было создание отделения
Ж енотдела, которое рассматривало женщин Средней Азии как наиболее
ущ емленных жертв патриархального угнетения. Коллонтай, гпаваЖ енотдела, привозила нескольких туркестанских женщин в М оскву на съезды, где
под аплодисменты они театрально сбрасывали чадру. Но в первые годы
Ж енотдел охватил лишь небольшое количество мусульманок, которые
в основном были проблемными женщинами, потому что либо от них отрек­
лись мужья, либо они страдали от жестокого брака, либо были просто
крайне бедны [Халид 2022:246,306-307; Стайте 2004: 451]. Многие женщ и­
ны, снявшие чадру в Москве, снова ее надели, вернувшись в Среднюю Азию
[Катр 2006: 141]. Однако к середине 1926 года по некоторым районам
Средней Азии все-таки прокатилась «волна разводов» [Shelley 1982:282].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

комиссию, только не мусульманином (они неработоспособны)»52.
Эта позиция оставалась популярной среди советских бюрократов
и в последующие десятилетия. Но нежелание Томского брать на
работу мусульман (вдобавок к его культурным предрассудкам),
возможно, было больше связано с отсутствием у них образования,
чем с трудовой этикой [Edgar 2004: 78-79]: 80 % населения Турке­
стана все еще были неграмотны [Keller 1992: 37]53.
Как глава Турккомиссии, Томский занимался в том числе по­
мощью представителям местной интеллигенции. Известный
писатель Максим Горький, который часто ходатайствовал о пред­
ставителях старой интеллигенции, в том числе преследуемых ВЧК
во время Гражданской войны, направил Томскому, своему старо­
му товарищу, письмо ряда мировых лидеров с просьбой помочь
известным ученым из Ташкента54. Горький описывал их положе­
ние как отчаянное. Он утверждал, что из-за острой нехватки
продовольствия многие из них находились на грани голодной
смерти55. В ответ Томский гарантировал, что пайки ученых будут
увеличены. Ввиду ослабления басмачества в боях под Ташкентом
и прекращения хлебозаготовок снабжение города продоволь­
ствием начало постепенно улучшаться [Sahadeo 2007: 224].
Томский также принимал непосредственное участие в военных
делах региона. Четвертого июля он был назначен в Реввоенсовет
Туркфронта, в этом качестве посвящал ему значительную часть
своей повседневной работы и часто посещал штаб Красной армии
52 РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 1403. Л. 4, перепечатано в [Аманжолова, Горелов
2000: 14].

53 В свою очередь, среди населения Средней Азии был распространен миф
о лени и пьянстве русских [Sahadeo 2007: 73, 78].

54 Предположительно, прежде эти интеллектуалы занимали должности в таш ­
кентских отделениях Русского географического общ ества и Императорского
общества любителей естествознания, антропологии и этнографии [Sahadeo
2007: 63, 67; Фицпатрик 2021: 187-188]. В эти годы к Горькому, который, как
считалось, обладал уникальной способностью оказывать помощь, обращ а­
лись часто. Его международный авторитет не позволял реж иму действовать
вопреки его воле.

55 Так, всемирно известный орнитолог Н. А. Зарудный умер в марте 1919 года
[Bailey 1946: 62].

175

176

Глава 3

[Горелов 2000: 93]56. Однажды он чудом спасся, когда вооружен­
ные кинжалами басмачи застали врасплох дремлющего Томско­
го и напали на его повозку57. Хотя Томский не имел военного
опыта, ему пришлось участвовать во всех операциях против
басмачей командира Красной армии В. С. Лазаревича58. Томский
также работал над заданиями Лазаревича по обеспечению армии
продовольствием и топливом. Почти еженедельно, с августа до
середины сентября, Томский направлял ресурсы различным
военным корпусам в регионе, некоторые из которых недоедали
и страдали от болезней59. Советы, несмотря на задействование
120-160тысяч сил и нескоординированность басмачей, числен­
ность которых: никогда не превышала 20 000 человек, яростно
боролись с этими партизанскими силами до конца лета 1922 года,
прежде чем боевые действия постепенно утихли [Pipes 1974:
256-260; Park 1957: 51-54]60. Политический либерализм Туркко56 Страницы с 90 по 96 книги Горелова занимает интервью с военным истори­
ком А. Ю. Бондаренко.

57 Овчарка Томского спасла его, бросившись на нападавш его [Горелов 2000:
280]. Басмачи набрали новые силы в ноябре 1921 года под руководством
колоритного турка Энвера-паши, которого Ленин послал помочь заключить
мир с басмачами и который вместо этого перешел на их сторону.

58 Вероятно, его участие было довольно формальным, поскольку у советского
правительства не было особых причин сомневаться в лояльности Лазареви­
ча. Он добровольно вступил в Красную армию в 1918 году и уже командовал
несколькими воинскими частями во время Гражданской войны, прежде чем
стать командующим Туркестанским фронтом в феврале 1921 года. Во время
так называемых больших чисток Лазаревич был арестован и расстрелян
в 1938 году.

59 Согласно отчету командующего Ферганской гвардией, овощей не было,
а мясо было доступно лишь изредка. С одеждой обстояло не лучше: у войск
не было шинелей или зимней формы, и только 25 % солдат имели сносные
сапоги. Им также не платили жалованья [Fraser 1987: 40]. Двадцать четвер­
того сентября Томский наградил 32-й Туркестанский стрелковый полк от­
пуском и 1 500 серебряных рублей за успешное уничтожение крупного гла­
варя басмачей [Горелов 2000: 93-95].
60 Поражение белой армии под командованием генерала Дутова в начале
1920 года освободило значительную часть Красной армии для переброски
в Туркестан. Басмаческое сопротивление снова вспыхнуло в начале 1930-х го­
дов в ответ на коллективизацию.

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й сс ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

миссии в период, когда ее возглавлял Томский, сочетался с абсо­
лютной безжалостностью в военном деле [Broxup 1983: 65].
Перед лицом массового голода в Европейской России, затро­
нувшего миллионы людей, Ленин быстро обрубил инициативу
Томского по осуществлению в регионе НЭПа, приказав ему
(всего через несколько недель после его прибытия) найти способ
доставить продовольствие из Туркестана в Поволжье, на Южную
Украину, в Крым и на Северный Кавказ, где также начинался
голод61. Ленин поручил Томскому получить 250 000 пудов зерна
и закупить баранину у овцеводов [Аманжолова, Горелов 2000:
3-4]62. В письме Ленину от 23 июля Томский ответил, что быстро
выполнит эту миссию после получения достаточных средств от
Наркомфина. После поездки в Бухару Томский написал:
Полагаю, что удастся выжать из Бухары еще 500 вагонов,
хотя бы пришлось еще раз самому нанести туда визит. <. ..>
если мне будут давать за каждый визит по 500000 пудов
хлеба, я ездить буду, хотя поездка туда и бухарские банкеты
вызовут расстройство ж елудка63.

Начиная с 29 июля из Туркестана в пострадавшие от голода
районы стали отправлять вагоны с зерном64. Впечатленный до­
61 Общий объем сельскохозяйственного производства России снизился до 43 %
от довоенного уровня [Nove 1992: 81]. Ленин был вынужден справляться
с катастрофической ситуацией, закупая в мае и июне 1921 года продоволь­
ствие за границей [Пайпс 2005, 3]. В конечном итоге во время голода 1921—
1922 годов погибло около 5 млн человек. Миллионы других погибли бы,
если бы Ленин не смягчился и не позволил американской Армии спасения
оказывать помощь в огромных масштабах [Patenaude 2002].

62 Один пуд равен примерно 16 кг.
63 РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 1403, перепечатано в [Аманжолова, Горелов 2000: 8].
Узбекские блю да не отличаются особой остротой, но на званых обедах
обильная и жирная еда в сочетании с алкоголем вызывала у многих гостей
проблемы с желудком. Девять лет тюрьмы и сибирской ссылки Томского
стали причиной серьезных желудочных заболеваний.

64 К сентябрю было отправлено 600 000 пудов зерна [Хазанов 1969: 76]. Эти
набеги за зерном не расположили к Томскому местных бухарских партийных
чиновников. В другом письме Ленину в середине сентября Томский ж ало­

177

178

Глава 3

стижениями Томского и его оценкой того, что он может получить
4 млн овец из Афганистана и 5 млн из Китая, Ленин писал 7 ав­
густа: «Девять миллионов баранов нам [Москве] необходимы. Во
что бы то ни стало их взять!» [Ленин 1967-1975, 53: 104]65. Для
достижения этих целей Томский развивал дипломатические
контакты с правительством Афганистана и Китая [Горелов 2000:
94]66. Он также сосредоточил внимание на улучшении производ­
ства хлопка, которое на 90 % осуществлялось небольшими фер­
мерскими участками коренных народов площадью от 5 до 11
акров [Peterson 2019: 139]67. Он считал увеличение количества
кооперативов, выращивающих хлопок, ключом к улучшению
производства. Усилия Томского по увеличению числа коопера­
тивов принесли свои плоды. К концу 1921 года существовало 60
хлопчатобумажных
кооперативов,
на
которых
работали
105000 таджикских крестьян [Горелов 2000: 92]. Советское пра­
вительство через кооперативы давало производителям хлопка
субсидии [Park 1957: 314]. Турккомиссия, кроме того, предоста­
вила бедным коренным жителям, занятым в этом производстве,
вался: «П о-прежнему [бухарские лидеры] саботируют с хлебом и клянчат
денег и пр. Чем больше знакомишься с линией различи [ых] “коммунистиче­
ских] ” групп, тем хуже. Щ еголяют один перед другим в русофобстве. Очень
выгодно используют свое значение, безбожно надувая нас и политически,
и экономически». РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 1403. Л. 4, перепечатано в [Аманжолова, Горелов 2000: 11].

65 РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 1403, перепечатано в [Аманжолова, Горелов 2000:9].
И спользование ресурсов таких регионов, как Туркестан, было очень важно
для советских лидеров, помимо Ленина. Фрунзе, когда его войска преодоле­
ли сопротивление белых, торжественно объявил, что дорога к хлопку Тур­
кестана теперь открыта [Park 1957:261]. Ранее Туркестан давал 80 % хлопка,
выращ иваемого в Российской империи.
66 Я. 3. Суриц, комиссар иностранных дел Туркестана и Средней Азии, был
членом Турккомиссии и помогал Томскому в этих усилиях. Незадолго до
прибытия Томского Суриц подписал советско-афганский договор о дружбе,
являвшийся пактом о ненападении. Советский Союз был первой страной,
признавшей независимость Афганистана после Третьей англо-афганской
войны 1919 года.

67 Русские крестьяне-поселенцы отказались от выращивания хлопка, сосредо­
точившись на пшенице [Park 1957: 290-292].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

б ол ее л е гк и й д о сту п к госу д ар ствен н ы м к р ед и там . К ак зам ети л
од и н и стор и к , «и з-за д л и тел ьн о го п ер и о д а п р о сто я м еж д у сбор ом
у р о ж ая од н ого го д а и п осевом сл ед ую щ его м ел к и е п р о и зво д и те­
л и х л о п к а вр яд л и м о гл и бы вы ж и ть без д о сту п а к креди там .
В э т о м н у ж д а л и с ь д а ж е з а ж и т о ч н ы е ф е р м е р ы » [P a r k 1 9 5 7 : 3 1 3 ].
Т у р к к о м и сси я так ж е сн и зи л а н ал оги д л я эти х б ед н ы х крестьян .
Д оп олн и тельн о Т ом ский вы дели л круп н ы е сум м ы н а восстан ов­
л е н и е р азр у ш ен н ы х и п о в р е ж д е н н ы х и р р и гац и о н н ы х со о р у ж е ­
ний. В

1921

го д у н а возр ож д ен и е д р евн ей сети кан ал ов бы ло

п о тр ач ен о 5 м л р д р у б л ей го су д ар ствен н ы х сред ств. В засу ш л и вом
Т у р к естан е и з-за отсу тстви я о сад к ов и вы со к о й ск о р о сти и сп а­
рен и я зем ли без ороси тельн ы х кан алов н еп р и год н ы для о бр або т­
ки

[ P e te r s o n

2019:

8 ].

Туркком иссия

потребовала от

м естн ого

н аселен ия уч аствовать в восстан овлен и и и рри гац и он н ы х кан а­
л ов, п р ед оставл я я дл я этого стр ои тел ьн ы е м атер и ал ы и рабочую
си л у , ч то б ы в о д а п р и б ы вал а п о к ан авам , о тк у д а о н а затем м о гл а
п е р е т е к а т ь и л и п е р е н о с и т ь с я н а б л и з л е ж а щ и е п о л я [P e te r s o n 2 0 1 9 :
233;

T e ic h m a n

2018:

1 0 1 ]68. В м е с т е

с туркестански м

нарком ом

зем л ед ел и я С. Д ж . А сф ен д и аровы м и н ач ал ьн и к ом Т у рк естан ­
ского вод н ого у п равл ен и я Э. С. К ад ом ц евы м Т ом ски й п у теш е­
с тво вал п о р еги он у , сл ед я за зем ел ьн ы м и и во д н ы м и р еф о р м ам и
в

С ем и речье,

С ы рдарье

и

Ф ерган е

и

о р га н и зо в ы в ая

м естное

в о д н о е х о зя й с тв о . В р е зу л ь т а т е в 1921 г о д у о р о ш а е м а я с е л ь с к о ­
хо зяй ствен н ая

площ адь

увели чи лась

п оч ти

на

300000

акров

[Г о р е л о в 2 0 0 0 : 9 2 ] 69. Х о т я э т о с о с т а в л я л о л и ш ь о к о л о Уг р а н е е
ор о ш аем ы х зем ел ь, у си л и я Т о м ск о го п о м о гл и об р ати ть всп ять
тен ден ц и ю

к сн и ж ен и ю х л о п к о в о д с т в а в Т у р к естан е и со зд ать

б л аго п р и ятн ы е у сл о ви я д л я его возрож д ен и я.
Н о н аи б о л ее зн ач и тел ьн ы е п о сл ед стви я д л я Т о м ск о го и м ел о
то, что п р ак ти ч еск и с р азу п о п р и б ы ти и в Т у р к естан у н его н а ч а­
ли сь

кон ф ликты

с

С аф ар овы м .

Э тот

ч резвы ч ай н о

эн ерги чн ы й

68 Более поздние советские попытки модернизировать сложившуюся в регио­
не монокультуру хлопка привели к экологической катастрофе, которую
лучше всего характеризует высыхание Аральского моря.

69 Сильные наводнения весной 1921 года усилили проблемы, смыв некоторые
из восстановленных ирригационных систем [Peterson 2019: 226].

179

180

Глава 3

старый большевик, наполовину армянин, наполовину поляк, уже
несколько месяцев занимал пост политического комиссара аги­
тационного поезда «Красный Восток», на котором он и прибыл
в Туркестан в ноябре 1919 года70. Будучи возмущенным домини­
рованием европейцев над коренным населением, а также выпол­
няя поручение Ленина «установить товарищеские отношения
с народами Туркестана» и «искоренить все следы великорусского
империализма» [Ленин 1967-1975,39:304], Сафаров быстро стал
главным советским защитником мусульманского населения
Ташкента. Но после прибытия Томского он оказался вынужден­
ным служить под началом последнего в Турккомиссии71.
Для Томского было опасным вступать в конфликт с Сафаро­
вым, поскольку тот был давним другом и близким соратником
Ленина, явно ценившего его весьма высоко. Хотя и Сафаров,
и Томский работали с Лениным еще до революции, Сафаров
поддерживал с ним гораздо более тесные личные отношения.
Сафаров и его жена Валентина периодически общались с Лени­
ным и его женой Н. К. Крупской в Западной Европе, тогда как
Томский все это время находился в сибирской ссылке [Крупская
1933: 182,187,220,235,264, 266]72. На недавнем, X съезде партии
Ленин поручил Сафарову представить содоклад к докладу Ста70 Ярко раскрашенный красный агитационный поезд перевозил активистов,
которые раздавали листовки и брошюры на местных языках, показывали
короткие фильмы и ставили пьесы для пропаганды среди мусульманского
населения. Поезд включал вагон-типографию, что позволяло выпускать
ежедневные бюллетени. В экспедиции участвовали несколько коренных
жителей Туркестана [Argenbright 2011: 437-454; Balabanoff 1964: 75].

71 Сафаров также был членом Туркбюро [Генис 1998: 49]. Сын международно
признанного архитектора, он присоединился к большевистской партии
в 1908 году. Хотя ранее у него не было опыта работы в Средней Азии и он не
говорил ни на одном среднеазиатском языке, Сафарова быстро начали
рассматривать в Москве как одного из самых авторитетных местных боль­
шевиков.

72 Кроме того, Сафаров, который путешествовал с женой и детьми, вошел
в число 20 большевиков, приехавш их вместе с Лениным и Крупской в зна­
менитом «пломбированном вагоне» из Цюриха в П етроград в апреле
1917 года [М ерридейл 2021].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

Рис. 10. Григорий Иванович
Сафаров. W ikim edia
Commons

лина по национальному вопросу, где он осуждал сохранение
колониальных отношений между русскими и коренным населе­
нием Туркестана. В ответ на утверждение Сталина, что при со­
ветском режиме «нет уже ни господствующих, ни бесправных
национальностей, ни метрополии, ни колоний», Сафаров добил­
ся того, что резолюция, вопреки возражениям Сталина, была
дополнена пунктом о поддержке национального культурного
самоопределения для народов советского Востока. Сафаров
предложил рассматривать Туркестан как лабораторию советских
взглядов на «национальный вопрос». Он также призвал выселить
из Туркестана все «русское переселенческое и казачье кулачье»
[РКП(б) 1933а: 102, 104,108,114].
Не только Томскому было чрезвычайно трудно работать с Са­
фаровым. Известно, что последний иногда впадал в ярость
и атаковал других членов Турккомиссии. Временами казалось,
что он страдает каким-то помешательством [Генис 1998: 49]. Ряд

181

182

Глава 3

членов Турккомиссии некоторое время призывали Ленина ис­
ключить его оттуда. Большинство большевиков в Туркбюро
выступили против позиции Сафарова, причем и Рудзутак,
и Петерс осуждали то, что они называли «сафаровщиной» [Чечевишников 1990:176]. Примечательно, что даже Петерс, который
на посту заместителя председателя ВЧК никогда не чурался
беспощадного массового террора, был потрясен методами Сафа­
рова. Сразу по прибытии Томского Петерс поехал в Москву,
чтобы попытаться отстранить Сафарова от работы в Турккомис­
сии [Генис 1998:52; Leggett 1981: 267]. Хотя ранее ЦК фактически
обвинил Сафарова в «экстремизме», политбюро отказалось ис­
ключить его из Турккомиссии [Smith J. 1999: 99; Park 1957: 170].
Расстроенный Томский сказал Ленину, что для успеха в Ташкен­
те, помимо полной поддержки ЦК, ему необходимо, чтобы Са­
фаров был отозван, а комиссия — укомплектована дисциплини­
рованными и способными функционерами. «Не забывайте,—
смело писал Томский Ленину,— что я здесь полномочный
представитель Совнаркома»73. Томский был полон решимости
дать понять Ленину, что не собирается, будучи главой Туркко­
миссии, подчиняться ему беспрекословно.
Помимо личных разногласий, конфликт между Томским и Са­
фаровым возник из-за большого числа в Туркестане славянских
переселенцев. Эти крестьяне начали появляться в Туркестане
после 1860-х годов, а особенно с 1907 года — в результате столы­
пинской аграрной реформы, побудившей их искать лучшей
жизни, расселяясь как в Сибири, так и в Туркестане74. Поощрение
массовой миграции из европейской части Российской империи
привлекло в том числе украинцев, немцев, казаков и прочих, но
источники обычно называют всех этих пионеров просто русски­
ми, в том числе потому, что последние составляли среди них по­
73 РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 1403, перепечатано в [Аманжолова, Горелов 2000:
9-10].

74 Из примерно 400 000 иммигрантов, ежегодно перебиравшихся на Восток,
около % направлялись в Туркестан, а не в Сибирь [Katsunori 2000: 76]. Боль­
шинство переселенцев были со Средней Волги или с Украины [Кэмерон 2020].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

давляющее большинство75. Благодаря завершению в 1906 году
строительства железной дороги Оренбург—Ташкент спонсируе­
мая государством программа переселения привлекла к переезду
в Туркестан почти 2 млн обедневших крестьян, чтобы распахивать
пастбища, экспроприированные царским правительством у ско­
товодческих кочевых племен. Царское правительство способство­
вало крестьянскому переселению как для уменьшения социальных
и экономических волнений в малоземельных регионах европей­
ской части России, так и для укрепления колониальной власти над
своими азиатскими приграничными землями76. По словам одного
историка, в результате исторического сдвига эта территория,
место, долгое время олицетворявшее скотоводство, то есть выпас
животных, теперь стало смешанным экономическим регионом,
населенным, помимо скотоводов, многочисленными представи­
телями оседлых, аграрных народов [Кэмерон 2020].
Только в предгорьях и горных долинах Семиречья, куда посе­
ленцы перемещались в основном ради относительно обильной
земли и плодородных почв, к 1914 году они получили более 2 млн
акров, которые царская комиссия сочла слишком ценными, чтобы
тратить их на выпас скота77. Кроме того, некоторые совершенно
обездоленные поселенцы арендовали землю у семейных кланов,
которые присваивали за это прибыль. Все это происходило из-за
обедневших кочевников. Ввиду резкого увеличения числа коло­
нистов нарушилось равновесие между населением и размером
доступных пастбищ, что привело к частичному отказу коренного
75 Стоит отметить, что лучшие отношения с коренным населением были
у казаков [Сагое 1967: 152].

76 Сахадео, напротив, утверждает, что «царские чиновники и интеллектуалы
рассматривали переселенцев не как противовес среднеазиатскому большин­
ству или признак успешного экономического развития, а как угрозу для
имиджа россиян — носителей европейской культуры и цивилизации» [Sahadeo 2007: 135].

77 См. [Buttino 2014:113; Pianciola, Gaignebet 2008: 103n3; Demko 1969: 154,200,
203; П айпс 2005: 1; Vaidyanath 1967: 39-41, 63, 79; Rywkin 1990: 15-16]. В то
же время многие неимущие начали запрашивать землю у царского прави­
тельства, чтобы стать оседлыми фермерами, хотя некоторые в итоге исполь­
зовали эту землю как пастбища.

183

184

Глава 3

населения от кочевого образа жизни, существовавшего в Турке­
стане не менее 4000 лет. У кочевников часто не было иного выбо­
ра, кроме как становиться поденщиками на фермах своих собратьев-мусульман или русских [Brower 2003: 136; Buttino 1993: 254]78.
Схоже с тем процессом, который происходил в Соединенных
Штатах, многие из поселенцев прибывали в Туркестан хорошо
вооруженными, а также получали от правительства тысячи
винтовок на случай предсказуемых этнических конфликтов. Они
присоединялись к правительственным войскам, жестоко подав­
лявшим восстания коренного населения. По словам историка
Дэниела Брауэра, «их презрение к кочевникам сделало использо­
вание этого оружия плевым делом» [Brower 2003: 126, 130, 146—
148]. Как во время восстания 1916 года, так и после захвата власти
большевиками некоторые русские фермеры в Семиречье вос­
пользовались возможностью насильственно отобрать дополни­
тельную землю, имущество и скот у оседлых и кочевых жителей
Средней Азии, убивая их в случае сопротивления [Park 1957: 323;
Pianciola, Gaignebet 2008: 110, 117; Pianciola 2001: 266]. Местные
советские власти первоначально поддерживали поселенцев
(по крайней мере, частично) в надежде добыть зерно во время
голода 1917-1918 годов [Buttino 1993: 259].
Чтобы попытаться обратить вспять последствия колонизации
степи, в июне 1920 года Сафаров предложил развернуть в Турке­
стане земельную реформу, что в некотором смысле предвосхи­
щало порочную сталинскую политику раскулачивания в первой
половине 1930-х годов [Генис 1998: 45]. В ноябре 1919 года
Турккомиссия постановила, что необходимо изгнать из Турке­
стана большое количество русских поселенцев, помимо царской
полиции, государственныхчиновников и собственников крупных
предприятий, уже отправленных в лагеря [Халид 2005:218; Генис
1998: 44]. Но высылка не осуществлялась до тех пор, пока в ян­
варе 1921 года Сафаров не начал безжалостно реализовывать
свою политику земельной реформы. В этом он вряд ли был
78 Некоторые состоятельные мусульмане, производившие хлопок, держали
большие холдинги [Engelstein 2018: 346].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

одиночкой. Директива из Москвы санкционировала политику
землеустроительства для решения проблемы «неравных отноше...
7 $
ний» между русскими поселенцами и коренным населением7 '.
Целью было избавить Туркестан от «кулачества» и вдохновить
коренное население отказаться от кочевничества в пользу более
оседлого образа жизни [Кэмерон 2020; Katsunori 2000: 83]. По
словам одного историка, «большевики считали оседлый образ
жизни более прогрессивным, чем кочевой, а земледельческую
экономику — полезной для советского проекта» [Kassymbekova
2011: 58]. Советские власти также полагали, что конфискация
принадлежавших поселенцам земель поможет подорвать влияние
лидеров богатых кланов [Кэмерон 2020].
Таким образом, программа земельной реформы была направ­
лена на то, чтобы отобрать у «хищных великорусских кулаков»
их «лишние» земли с целью их перераспределения среди корен­
ного населения, которое в среднем владело ничтожным процен­
том земли. Если на одного коренного жителя приходилось 0,21
десятины пахотной земли, то переселенцы владели 3,17 десятины
[Blank 1994: 195] 79 80. Хотя многие из бедных мигрантов потерпели
в Туркестане неудачу и вернулись в Европейскую Россию или на
Украину, считалось, что наиболее процветающие славянские
поселенцы в Семиречье нанимали десятки батраков и владели
сотнями голов крупного рогатого скота [Карр 1989а, 1: 250].
Однако чаще всего поселенцы были далеко не так богаты: до
Первой мировой войны у них было в среднем по три лошади
и коровы [РаЫеп 1964:4].
Сафаров быстро приступил к разоружению, а затем — к на­
сильственной депортации славянского «кулацкого элемента»
и перераспределению отобранного имущества, скота и инвента­
ря [Holquist 2011: 130]81. Сафаров, имевший очень туманные
79 П олитбюро утвердило эту политику 29 июня 1920 года [Генис 1998: 44;
Адибеков и др. 2000: 71].

80 Десятина равна 1,092 га.
81 См. провокативую дискуссию о советском использовании слова «элемент»
в [Holquist 1997: 131].

"

185

186

Глава 3

представления о том, кто такие кулаки, в их выявлении часто
опирался на доносы местных сомнительных личностей, которые
утверждали, что в Туркестане сотни тысяч кулаков [РКП(б) 1933а:
95; Генис 1998: 47]82. Усилия Сафарова копировали то, что боль­
шевики считали «успешной» операцией 1920 года в степях Се­
верного Кавказа, где бедные чеченцы получили землю, экспро­
приированную у казачьих «кулаков» [Service 1995: 96]83. Перво­
начальные планы изгнания из Туркестана предполагали
перемещение 6000 семей, то есть примерно 35000 человек, и за­
прет на любое дальнейшее поселение славян в Туркестане [Кэ­
мерон 2020]. Весной 1921 года бедным мусульманам начали вы­
делять землю, включая некоторые пастбища, скот и сельскохо­
зяйственные орудия, конфискованные у «кулаков-колонизаторов»
в Семиречье и Сырдарье [Елеуов и др. 1959: 162; Pianciola,
Gaignebet2008:123]. Столкнувшись с такой угрожающей перспек­
тивой, многие поселенцы возвратились в европейскую часть
России по собственному желанию84.
Томский и Сафаров представляли в партии большевиков по­
лярные противоположности. Хотя Томский, возможно, слишком
заботился о поселенцах, когда они подвергались нападкам, Сафа­
ров был настоящим фанатиком и к тому времени состоявшимся
политическим деятелем. Как мы видели, славянские поселенцы
захватили земли туркестанцев и часто обращались с последними
грубо, иногда даже жестоко, что, должно быть, быстро понял
Томский. Но, как бы ни было важно провести земельную рефор­
му, чтобы положить конец десятилетиям царского поселенческо­
го колониализма, а особенно с учетом мечты Ленина заручиться
82 Термин «кулак», ассоциирующийся с жадностью и эксплуатацией, с точки
зрения западных стандартов отсылает к успеш ному небольшому хозяйству.

83 Ленин (с начала Гражданской войны и до введения НЭПа) был склонен ви­
нить в нехватке продовольствия кулаков и саботажников, а не катастрофи­
ческую политику правительства. Леоне М асгрейв рассказала мне о резуль­
татах ее исследования Северного Кавказа, показавших, что «успех» этой
передачи земли не был долгосрочным.

84 Особенно верно это было для украинцев [Буттино 2007: 357].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й сс ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

Рис. 11. Усадьба переселенцев в Туркестане. W ikim edia Commons

поддержкой мусульман, Сафаров часто вел себя как эмоциональ­
но неуравновешенный тиран. Это глубоко оскорбило умеренные
чувства Томского. Во время операций, которыми руководил
лично Сафаров, часто переключавшийся в такие моменты между
ношением пробкового шлема британского образца и рабочей
фуражки [Коткин 2022], он любил расправляться со славянскими
крестьянами и местными советскими чиновниками, которые не
поддержали его. На сходах местных киргизов, куда он являлся

187

188

Глава 3

в сопровождении армии, Сафаров называл их ублюдками, идио­
тами, жуликами и мошенниками85. Сафаров подвергал влиятель­
ных славянских земледельцев жестоким допросам. Он также
призывал туземцев избивать колонизаторов глубокой ночью.
В своем фанатизме Сафаров лично провел серию массовых арестов
вместе с другими полномочными представителями, переходив­
шими из села в село. Он даже лично казнил в Семиречье некото­
рых «колонизаторов» [Генис 1998: 50; Pianciola, Gaignebet 2008:
126-127]. Этот террор против крестьян, по-видимому, позволил
ему завоевать некоторую популярность среди «местной партийной
интеллигенции» и коренного населения [Генис 1998:49У^6.
Рудзутак, будучи руководителем Туркбюро и одновременно
одним из членов Турккомиссии, в своих донесениях в Москву
обличал Сафарова87. Вскоре после приезда Томского (и, предпо­
85 Ситуация усложнялась тем, что казахов обычно называли киргизами. См.:
[Kassymbekova 2011: 46].

86 В качестве еще одного свидетельства фанатизма Сафарова стоит добавить,
что именно он вместе с Ф. И. Голощекиным планировал расстрел царской
семьи в июле 1918 года [Стейнберг, Хрусталев 2001: 193-194; Service 1995:
38]. Голод 1930-1933 годов в Казахстане известен там как «голощекинский
геноцид», так как этот еврейский «старый большевик», который безжалост­
но насаждал политику Сталина, был на тот момент высшим чиновником.
Затем, в начале 1933 года и в разгар голода, его сняли с поста, сделав козлом
отпущения, хотя в 1932 году он и подавал в М оскву прошение о том, чтобы
смягчить продовольственную политику.

87 Следует отметить, что Рудзутак, который поначалу настаивал на том, чтобы
Ташкентский совет прекратил реквизиции продуктов у среднеазиатских
крестьян, ранее, в начале 1920 года, сыграл ключевую роль в создании
продотрядов, состоящ их из русских рабочих, для получения продуктов
в сельской местности путем бартера или прямых конфискаций, когда в этот
регион вернулся голод [Sahadeo 2007: 219-222]. В 1926 году Рудзутак станет
членом политбюро, работая вместе с Томским, состоящим там с 1922 года.
На протяжении 1920-х годов Томский и Рудзутак оставались друзьями
[Фицпатрик 2021: 118]. Позже, в 1928 году, Рудзутак встал на сторону Ста­
лина против Томского, хотя не без некоторых колебаний и попыток прими­
рить этих двоих. В январе 1932 года он осторожно призывал Сталина
смягчить его политику насильственной коллективизации [Хлевнюк 2010:
120; Волкогонов 1989, 2: 27-28, 40]. В мае 1937 года НКВД арестовал Рудзутака у него дома во время беседы с друзьями. Рудзутака, которого обвинили

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

ложительно, при его поддержке) 16 июля Рудзутак с возмущени­
ем сообщил политбюро, что Сафаров «со свойственным ему
жаром» проводил земельную реформу как крестовый поход
против русских поселенцев и призвал к его выселению [Генис
1998: 46, 52]. Рудзутак сообщил, что с позволения Сафарова на­
пуганных русских поселенцев, некоторые из которых жили
в Семиречье десятилетиями, выселяли без каких-либо реальных
планов на будущее, не говоря уже о возможности обжалования
решения. Большинству крестьянских хозяйств давалось 48 ч на
то, чтобы собрать свое движимое имущество и подготовиться
неизвестно к чему. Часто их отправляли пешком или в запряжен­
ных волами повозках за сотни верст до ближайшей железнодо­
рожной станции, где находились сотни напуганных семей, выну­
жденных жить в открытых лагерях до тех пор, пока не будет
организован железнодорожный транспорт [Генис 1998: 46]. Ру­
дзутак, например, сообщал, что в с. Высокое, где поселенцы
жили с 1888 года, 16 апреля 1921 года 20 семей погрузили на
грузовики и перевезли на ст. Абаиль Семиреченской железной
дороги, где они просидели без крова под проливным дождем три
дня. Большинством депортированных были старики, женщины
и дети, в том числе младенцы, поскольку мужчин трудоспособ­
ного возраста обычно либо арестовывали, либо призывали
в Красную армию [Генис 1998: 46]. Жертвы одной из таких опе­
раций яростно протестовали, утверждая:
.. .при страшном голоде, который посетил Россию и [когда]
25 млн жителей голодают, нужно заботиться, чтобы каждый
засеял

возможно

больше,

а нас лишаю т

уже

засеянного

урожая и таким способом только увеличивают число голо­
дающих. .. Нас, 24 семьи, обрекают на голодную смерть. Да
не только нас, а и семьи наших детей, которые служат
в Красной армии. А за что? Что мы сделали, темные хлебо­
робы, копавшиеся вечно в земле? [Генис 1998: 47].

в том, что он немецкий шпион и член «антисоветского правотроцкистского
блока», допрашивали и пытали в течение года с лишним, прежде чем рас­
стрелять 28 июля 1938 года [Носач 2005: 190,219].

189

190

Глава 3

Аналогичные безжалостные и разрушительные операции про­
тив семей русских крестьян, заклейменных как кулаки, проводи­
лись и в других местах Туркестана, например в Ферганской долине
[Генис 1998:47]. В целом советский режим отобрал у европейских
колонистов около 687 841 акра земли, и вся эта земля была пере­
дана в пользование лидерам кланов, перераспределявшим ее,
в свою очередь, среди домохозяйств коренных народов [Park 1957:
302, 323-325]. Помимо конфискованных земель, примерно 12826
семей получили скот и сельскохозяйственные орудия [Pianciola,
Gaignebet 2008:139]. Рудзутак также выразил сожаление, что ради
поддержки коренного населения «велась часто демагогическинационалистическая пропаганда, в результате чего неоднократно
прозвучали угрозы со стороны киргизов вырезать русское населе­
ние» [Генис 1998:48].
Томский был полон решимости работать с Рудзутаком, кото­
рого Ленин очень уважал и считал своим другом, над тем, чтобы
добиться прекращения проводимой Сафаровым политики при­
нудительной земельной реформы [Генис 1998: 53; Sorenson 1969:
99]. Томский, как мы видели, пытался проводить в Туркестане
недавно принятый курс НЭПа с его фиксированным натураль­
ным налогом, заменяющим реквизицию зерна и хлопка. Прекра­
щение реквизиций устранило основной источник недовольства
и волнений в сельской местности и в конечном итоге привело
к возрождению сельского хозяйства как в Средней Азии, так
и в других местах. Помимо телеграммы Рудзутака, в которой он
обосновывал перед ЦК необходимость исключить Сафарова из
Турккомиссии, Томский вскоре после своего прибытия направил
телеграмму с призывом к политбюро отложить запланированный
отъезд Рудзутака из Туркестана88. Обе телеграммы обсуждались
на заседании политбюро 16 июля 1921 года [ Адибеков и др. 2000:
111]. Рудзутак временно остался в Ташкенте, но только потому,
что он был слитком болен, чтобы вернуться в Москву [Носач
88 Пленум ЦК 18 мая 1921 года, после исключения Томского из состава плену­
ма ВЦСПС, назначил Рудзутака генеральным секретарем [Носач 2005:
213-214].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

191

2005: 214]89. В то же время — и это резко контрастировало с тем,
что делал Сафаров,— Томский возглавил попытку временно
поселить в Туркестане более 300 000 рабочих и крестьян из голо­
дающих районов Поволжья [Горелов 2000: 93].
Сафаров яростно сопротивлялся. Он утверждал, что НЭП не
подходит Туркестану и что для этого региона следует сделать ис­
ключение. Сафаров считал, что в Туркестане невозможно развивать
свободный рынок и собирать налоги НЭПа в натуральной форме
до тех пор, пока не будет завершена «классовая дифференциация»
[Smith J. 1999: 99]. Вместо того чтобы выступать за смягчение
классовых противоречий в духе политики НЭПа, он стремился их
усилить [Blank 1994: 67]. Он поручил «Кошчи», союзу бедных
и безземельных крестьян, собирать данные для экспроприационных кампаний против русских поселенцев и организовывать для
этой цели сельские пролетарские и полупролетарские массы [Pi­
anciola, Gaignebet 2008: 126]90. «Кошчи» был массовым объедине­
нием, хаотичным образом возникшим во время Гражданской
войны91. Сафаров, не без оснований обвинявший Томского в том,
89 Рудзутак, который, как и Томский, много лет провел в тюрьме и сибирской
ссылке, страдал мигренью [Трукан 1963: 53]. Различные болезни, включая
такие серьезные, как малярия и туберкулез, в конечном итоге затронули
почти всех чиновников, отправленных в Среднюю Азию. Однако длинный
список недугов Томского, к счастью, не пополнился ни одной из них.

90 Мусульманская часть коммунистической партии выступала решительно
против политики «Кошчи» по развитию классовых конфликтов в деревнях
коренных народов [Park 1957: 169].

91 И сторик Александр П арк описывал «Кош чи» как «смесь сельских профсоюзов
и кооперативов преимущественно политического характера, в которую вхо­
дили безземельные и мелкие крестьяне, сельскохозяйственные рабочие,
арендаторы, издольщики, деревенские кустари». Сафаров также создал
«стратификационную комиссию», которая должна была ослабить село, вбив
клин между главами племен и крестьянской массой [Park 1957:146,149; Smith J.
1999:99]. Томский называл «Кош чи» местной версией комитетов бедноты, или
комбедов, которые были созданы в Европейской России после прихода боль­
шевиков к власти для ведения классовой войны против потенциальных кула­
ков и помощи вооруженным реквизиционным бригадам при захвате зерна.
В результаты комбеды настроили остальную часть деревни против бедноты
и привели кубийствам тысяч членов реквизиционной бригады [Hudson 2012:
21]. Официально советский режим отменил комбеды в январе 1919 года.

192

Глава 3

что тот представляет интересы поселенцев, рассматривал НЭП как
курс, который в основном принесет пользу славянским поселенцам
(в чем Сафаров явно был прав) и, несомненно, вызовет недоволь­
ство коренных жителей — мусульман [Fischer 1964: 542-543; Pian­
ciola, Gaignebet 2008: 130]. Сафаров также справедливо полагал,
что именно поселенцы будут теми, кто воспользуется нэповской
легализацией аренды земли и наемного труда.
Томский, который утверждал, что невозможно совмещать НЭП
с поддержкой «Кошчи» и его раздачей имущества и скота так
называемых кулаков бедным или безземельным среднеазиатским
крестьянам, возглавил сопротивление операциям Сафарова.
Томский и Рудзутак не только сорвали насильственную высылку
крестьян из Семиречья летом 1921 года, но и при поддержке
уполномоченного ВЧК Петерса вернули тех, кто уже был выселен
[Pianciola, Gaignebet 2008: 130,143]. Рудзутак писал:
После моего приезда [в Ташкент] мне удалось добиться воз­
вращения значительной части высланных в административ­
ном порядке крестьян, отнюдь не кулаков, что внесло неко­
торое успокоение в напряженную атмосферу Семиречья, но
мои попытки смягчить свирепые формы земельной реформы
часто тормозились во время моей болезни самовольной от­
меной Сафаровым моих распоряжений или же угрозами об
отставке, если я не соглашался с его распоряжениями9’.

"

Будучи главой Турккомиссии, для борьбы с Сафаровым и его
многочисленными сторонниками Томский нуждался в поддерж­
ке Ленина. Это и побудило первого написать Ленину 23 июля,
через пару недель после приезда. Очерчивая свои разногласия
с Сафаровым, Томский писал: «Я не вижу возможности сочетать
политику продналога с дележкой инвентаря зажиточных кресть­
ян среди бедноты. Комбеды и уравнительность никак не свяжепть
со “свободой распоряжаться излишками”»92 93. Нерешительный
Ленин в отдельных письмах Томскому и Сафарову, отправленных
92 Цит. по: [Генис 1998: 48].
93 Цит. по: [Генис 1998: 48].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

7 августа, пытался найти повод для компромисса между ними
[Ленин 1967-1975, 53: 104-106]. Разрешение напряженности
в Туркестане оставалось одной из главных задач Ленина, хотя
из-за ухудшения здоровья он передал часть своих обязанностей
другим94. Подчеркнув, что первоочередной задачей является
приобретение зерна и мяса, а также необходимость сделать «ряд
уступок... и премий “купцам”», Ленин писал Томскому:
Я думаю, можно и должно сочетать обе тенденции: <...>
внимательное,

осторожное,

с

рядом

уступок

отношение

к мусульманской бедноте. М ожно и должно сочетать и за­
крепить линию мудрую, осторожную, соблю дающ ую инте­
ресы нашей «мировой политики» на всем Востоке [Ленин
1967-1975, 53: 105].

Иными словами, поддерживая желание Томского реализовать
в Туркестане курс на НЭП, Ленин в то же время игнорировал его
аргументы, продолжая поддерживать Сафарова и «Кошчи». По­
литбюро последовало за Лениным и призвало к сбору налога,
одновременно поддерживая мусульманский «Кошчи» [Ленин
1967-1975, 53: 398, примеч. 118; Smith J. 1999: 99-100; Carrere
d’Encausse 1967: 234-236]. Пока Ленин продолжал колебаться по
поводу того, убирать ли Сафарова, Томский просил освободить
его от должности в Ташкенте после шести месяцев службы95.
Из-за своего желания повернуть вспять царский империализм
в конфликте Томского и Сафарова Ленин встал на сторону по­
следнего, особенно после того, как Сафаров написал ему 21 авгу­
ста. Сафаров завуалированно сообщил Ленину, что хотя в ходе
реализации его националистической политики и «были “разбиты
стекла”, но работы пришлось вести “по-пожарному”» из-за пре­
94 В августе 1921 года Ленин писал Горькому: «Я устал так, что ничегошеньки
не могу» [Ленин 1967-1975, 53: 109].

95 Ленин говорил Томскому, что Центральный комитет должен согласиться с его
прошением об отставке после шести месяцев службы, но что сначала он об­
судит это с Рудзутаком [Ленин 1967-1975,53:105]. Как мы увидим, пребыва­
ние Томского в Туркестане в итоге продлилось не более четырех месяцев.

193

194

Глава

Ъ

пятствий, которые Томский и другие ставили на его пути [Генис
1998: 53]. Сафаров заверил Ленина, что такие случаи единичны
и ограничиваются Семиречьем. Он сопроводил письмо брошю­
рой «Очередные вопросы национальной политики», опублико­
ванной в 1921 году, которую Ленин нашел убедительной [Ленин
1958-1965, 53: 399, примеч. 120]. Ленин заявил Совнаркому, что
Сафаров с его жесткими мерами против кулаков во имя земель­
ной реформы был «вполне прав». Не кто иной, как Сталин,
нарком национальностей, возражал против этого. Пятого сентя­
бря Сталин выразил обеспокоенность:
Два года сафаровской политики показали, что он не может
вести ни систематической, ни осмотрительной, ни разумной
политики.
нашей

Сафаров

национальной

обычно

утрирует

политики,

грубо

некоторые
перегибает

истины
палку

и выскакивает за рамки всякой разумности [Генис 1998: 53].

Ленин решил, что ему нужно больше информации для понима­
ния конфликта между Томским и Сафаровым96. Он побудил по­
литбюро послать А. А. Иоффе для расследования возникшей на­
пряженности. Иоффе, сын богатого крымского купца-еврея, был
доверенным и эрудированным помощником Ленина, к которому
он часто обращался, когда ему требовалась помощь в решении
проблем97. Иоффе прибыл в Ташкент с докладной запиской, в ко­
торой выражалась решимость политбюро положить конец исклю­
чению мусульман из политической жизни, но без отчуждения
96 Получение точной информации о том, что происходило вдали от центра,
оставалось извечной проблемой для чиновников Москвы.

97 Иоффе, например, возглавлял советскую делегацию при подписании БрестЛитовского мирного договора и, прежде чем принять назначение в Туркестан,
согласовывал условия Рижского мирного договора с Польской республикой
в марте 1921 года. Он был давним другом и соратником Троцкого, который
характеризовал Иоффе как «человека высокой идейности, большой личной
мягкости и несокрушимой преданности делу» [Троцкий 1991:216]. А мерикан­
ская журналистка, которая подружилась с Иоффе и его семьей, описала его как
человека «небольшого роста, коренастого, бородатого, с проницательными
карими глазами и довольно располагающими манерами» [Harrison 1921:188].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

русского населения: «Надо найти баланс, борясь с колониализмом,
но не разрушая нашей опоры в республике, а именно русского
трудового населения, которое составляет ядро Красной армии
Туркестана» [Smith J. 1999:100]. Хотя Иоффе, начавший расследо­
вание, и признавал, что реформы Сафарова вызвали беспреце­
дентную поддержку бедного коренного населения, он был крайне
потрясен чрезвычайно низким моральным уровнем представите­
лей советской власти в Туркестане98 99. Иоффе быстро понял, что
земельная реформа действительно изобиловала явными беззако­
ниями и проводилась «методами дикого террора с демонстратив­
ными кошмарными избиениями русских в присутствии киргизов
и приказами последним бить первых» [Генис 1998: 48].
Девятого сентября Иоффе направил в политбюро телеграмму,
в которой описал свое взаимодействие с Томским и Сафаровым,
а также личную оценку их конфликта [Ленин 1967-1975, 53: 415,
примеч. 220]. В своем докладе Иоффе заявил, что Сафаров часто
был не в состоянии контролировать себя и был склонен к истерике
при обращении со своими коллегами, как об этом и ранее сообща­
ли Ленину члены Турккомиссии". По словам Сафарова, оправдание
его, казалось бы, неизбирательного применения силы заключалось
в следующем: «Не беда, если случайно пострадают менее виновные,
ибо, во-первых, все виновны, а во-вторых, только таким путем
можно доказать киргизской бедноте, что власть в ее руках»100.
Иоффе сообщил, что Сафаров продолжал проводить политику,
напоминающую «самые жестокие формы» ныне отброшенного
военного коммунизма, конфискуя «литттнее» имущество и скоту так
называемых кулаков и раздавая его бедноте, хотя он и соглашался
прекратить использование «драконовских методов», включая лю­
98 Болезненный, напряженный Иоффе страдал туберкулезом, миокардитом,
язвой желудка и полиневритом [Service 2009: 111]. В 1927 году он покончил
с собой в знак политического протеста, почти так же, как девятью годами
позже поступит отчаявшийся Томский.

99 Этому опытному дипломату удалось организовать встречу Томского и Са­
фарова, но это не смогло ослабить напряженность, поскольку оба утверж да­
ли, что их совместная работа невозможна [Генис 1998: 52-53].

100 Цит. по: [Генис 1998: 48].

195

196

Глава 3

бые дальнейшие насильственные выселения или аресты [Генис 1998:
48,52]. В своей следующей телеграмме от 14 октября Иоффе писал,
что политические разногласия между Томским и Сафаровым
приводили «к разжиганию вражды между русским и местным на­
селением, отдельными национальностями» [Ленин 1967-1975, 53:
415, примеч. 220; Fischer 1964: 543]. Иоффе также сообщил полит­
бюро, что политика Сафарова оказывала разрушительное воздей­
ствие на сельскохозяйственное производство, поскольку опусто­
шалось одно крестьянское хозяйство за другим. Он сообщал:
Я видел собственными глазами, что отобранная у русских
крестьян и ранее засеваемая ими земля стоит ныне никем
не засеянная и никем не вспаханная, во всей своей девствен­
ной неприкосновенности... Я видел заброшенные русские
избы и при них огороды — то и другое было передано
киргизским артелям, живущим рядом в юртах и забросив­
шим это все только потому, что они не знают, как обращ ать­
ся с печью и ухаживать за огородом [Генис 1998: 57].

Действительно, в результате проводимой Сафаровым земельной
реформы в 1921 году русское население Туркестана сократилось
на 500 000 человек, с 2,7 до 2,2 млн, а русские пахотные угодья —
почти вдвое, с 3,3 млн до 1,6 млн десятин [Хоскинг 2012: 97].
Иоффе констатировал, что «безрассудная» земельная реформа
привела к массовому опустошению и разрушению [Генис 1998:
57-58]101. Он завершил свою телеграмму заявлением, что сохране­
ние Сафарова в его должности «неприемлемо» и приведет к бес­
конечным ссорам [Генис 1998: 53]. Иоффе также настаивал, что
независимо от того, согласится политбюро отстранить Сафарова
101 Несмотря на голод в Туркестане, сотни тысяч беженцев из пораженного
голодом Поволжья и самого Туркестана хлынули в Ташкент в силу его репу­
тации «города хлеба». Поселения отчаявшихся, умираю щ их от голода людей
появлялись по всему городу, что вскоре привело к вспышкам таких заболе­
ваний, как тиф и холера [Кэмерон 2020: 42; Sahadeo 2007: 224-225]. Значи­
тельную долю этих беженцев из Поволжья составляли мусульмане — татары
и башкиры. Сафаров пытался препятствовать прибытию беженцев в Семи­
речье и Фергану из-за продолжавшегося там голода, но М осква ему не по­
зволила [Pianciola, Gaignebet 2008:115,117].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

или нет, придется выбирать только одну из сторон (Сафарова или
Томского), отказавшись от попыток поддерживать обоих [Fischer
1964:543]. В письмах Ленину Томский соглашался с Иоффе в том,
что невозможно и дальше придерживаться «средней» линии102.
Политбюро (по предложению Сталина) решило отправить Сафа­
рова в отпуск по болезни [Генис 1998: 53; Smith J. 1999: 100].
Можно предположить, что Ленин, получив сообщение о без­
жалостных расправах, сопровождавших проводимую Сафаровым
земельную реформу, должен был быстро выступить в поддержку
Томского и отстранить Сафарова. Но и сам Ленин никогда не
стеснялся жестоких насильственных методов, если считал их
необходимыми. Он защищал ЧК от осуждения и реформирова­
ния, несмотря на более чем 1 000 репрессированных и убитых
«врагов», и именно под его руководством красный террор стал
неотъемлемой частью советской системы в годы Гражданской
войны [Figes 1996:649]103. Как отмечалось выше, в 1919 году Ленин
напрямую санкционировал массовый террор против донского
казачества, напоминавший страшные события в Туркестане
[Holquist 1997: 127-162; Генис 1994: 42-55].
Еще до того, как Сафаров начал проводить земельную рефор­
му в Туркестане, Ленин размышлял о том, что делать с тамошни­
ми «кулацкими поселенцами» (в частности, должны ли местные
большевики «уничтожить их») [Carrere d’Encausse 1992: 202].
В другой раз он предложил отправить в лагеря каждого десятого
из этих кулаков [Ленин 1967-1975, 41: 433]. Как сформулировал
Кристофер Рид, Ленин не был жестоким человеком, но для него
было оправданным любое средство, шедшее на благо революции,
даже если речь шла об ужасающей жестокости104.
В своем ответе на доклад Иоффе от 13 сентября Ленин признал,
что внутри ЦК существовали некоторые разногласия по поводу
102 РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 1403, перепечатано в [Аманжолова, Горелов 2000:11].
103 Ленин, например, приказал командиру в Пензе «провести беспощадный
массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев» [Ленин 1967-1975,
50: 143; Волкогонов 1998а, 1: 357].

104 Рид добавляет к этому, что «понять позицию Ленина — не значит оправдать
ее» [Read 2005: 246-252].

197

198

Глава

Ъ

конфликта между Томским и Сафаровым. Но он тем не менее
решил занять жесткую позицию в отношении Томского. Вместо
того чтобы поддержать его, он начал сомневаться, подходит ли
Томский для выполнения задания в Туркестане. Ленин писал
Иоффе: «Сумеют [ли туземцы] отстоять себя? Наверняка? И про­
тив такого ловкого, твердого и упрямого человека, как Томский?»
[Ленин 1967-1975, 53: 189]. Согласившись с тем, что вопрос
о разорении Сафаровым хлопкового производства должен быть
рассмотрен, Ленин писал: «Я лично очень подозреваю “линию
Томского” (может быть, вернее, линию Петерса? или линию
Правдина? и т. п.) в великорусском шовинизме или, правильнее,
уклоне в эту сторону» [Ленин 1967-1975,53: 189-190]. Ленин все
больше беспокоился о том, что неудача в склонении мусульман
Средней Азии на сторону большевиков подорвет надежды Сове­
тов на революцию на Востоке, поэтому он продолжал:
Для

всей

нашей

W eltpolitik

дьявольски

важно

завоевать

доверие туземцев; трижды и четырежды завоевать; доказать,
что мы не империалисты.укдона в эту сторону не потерпим.
Это мировой вопрос, без преувеличения мировой. Тут надо
быть архистрогим. Это скажется на Индии, Востоке, тут
шутить нельзя, тут надо
[Ленин 1967-1975,53:190].

быть

тысячу

раз

осторожным

Поскольку перспективы коммунистического движения в Европе
выглядели все более мрачными, Ленин и другие члены партийного
руководства рассматривали Туркестан как ворота в Британскую
Индию и за ее пределы105. Однако Ленин оставался в замешательстве
105 Ленин поставил перед Коминтерном цель «поджечь Восток», начав при этом
с Индии [Hopkirk 1984: 102]. Ленин и Троцкий даже мечтали подготовить
армию выходцев из Средней Азии для марша в Индию через Афганистан,
чтобы помочь индийскому революционному движению [Агабеков 1998: 47;
Meijer 1964:627; Joukoff, North 1957: 76-77,117-118]. Сталин также советовал
принять к сведению, что «Туркестан по своему географическому положению
является мостом, соединяющим социалистическую Россию с угнетенными
странами Востока, ввиду этого укрепление советской власти в Туркестане
может возыметь величайшее революционизирую щее значение для всего
Востока» [Сталин 1946-1953, 4: 230].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

по поводу Томского и в том же самом письме предполагал, что,
«может быть, это линия Петерса или Правдина и прочих [виновна]
в великорусском шовинизме» [Ленин 1958-1965, 53: 189-190]106.
В любом случае Ленина заботило не столько жестокое обращение
с поселенцами, сколько возможность того, что посредством поли­
тики Сафарова исламскую элиту удастся убедить в серьезности
антиколониального проекта большевиков, который, как Ленин
надеялся, спровоцирует революцию в европейских колониях.
Томский был настолько разгневан решениями ЦК и Централь­
ной контрольной комиссии, что в тот же день, когда Ленин отве­
тил Иоффе (13 августа), выступил в защиту необходимости от­
стаивать то, что представляется лучшим для революции, даже
если за это придется заплатить огромную личную цену. На VI
Туркестанском партийном съезде, проходившем в Ташкенте 11
и 12 августа, ще были инициированы различные меры, существен­
но определившие политику партии и правительства в регионе,
Томский призвал делегатов последовать его примеру и смело
разоблачать текущие недостатки партии:
Я не боюсь критиковать ЦК. Я не боюсь изгнания. Я реко­
мендую вам сделать то же самое. Кто боится это сделать, тот
плохой коммунист. Тот, кто боится неуважительно отно­
ситься к своему начальству, что если он это сделает, то
подлежит ссылке и аресту, не коммунист107.

Несмотря на все перипетии, Томский продолжал заниматься
решением своих повседневных задач. Он писал Ленину об эконо­
106 Как отмечалось выше, чекист Петерс был членом Турккомиссии с 1920 по
1922 год [Leggett 1981: 267]. А. Г. Правдин, старый большевик, вступивший
в партию в 1899 году, во время напряженных дебатов в Ташкенте возглавлял
«рабочую оппозицию» [Rees 2012: 36; Allen 2015:255, 352]. Позже, на допро­
се в 1933 году, Томский признал, что вступил в конфликт с местными пар­
тийными функционерами, но не уточнил почему (ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1.
Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 19926: 103]).

107 Цит. по: [Чечевишников 1990: 175]. Томский во время своего пребывания
в Ташкенте посещал многие пленарные заседания ЦК Туркестанской ком­
мунистической партии и ее исполнительного комитета.

199

200

Глава 3

мических условиях в Туркестане, особенно о проблемах, с которы­
ми он столкнулся при осуществлении НЭПа и закупке овец. Томский
сообщил ему, что заготовка зерна в Туркестане остается огромной
проблемой. Он написал, что пытался проводить жесткую полити­
ку, дабы гарантировать, что местные чиновники действительно
будут собирать натуральный налог с крестьян, поскольку первым
удалось собрать только 60 % от запланированного108. Второго авгу­
ста он прибег к использованию некоторых подразделений Красной
армии, чтобы помочь в сборе натурального налога [Горелов 2000:
94]. Помимо этого, Томский подчеркивал, что отсутствие финан­
совых ресурсов «все тормозит»109. Томский неоднократно просил
у Москвы дополнительные средства, чтобы выполнить запрос на
увеличение количества баранины, не вызывая дальнейшего недо­
вольства местных заводчиков. Пятнадцатого сентября Ленин от­
клонил просьбу Томского об авансе в 100 000 рублей, добавив, что,
учитывая завышенные цены, которые устанавливали животноводы,
все дальнейшие закупки скота в Туркестане придется прекратить
[Ленин 1967-1975,53:399, примеч. 119; Аманжолова, Горелов 2000:
5]. Томский выступил против, и тогда Ленин решил, что его нужно
вызвать в Москву, чтобы разобраться с этим и другими вопросами.
Хотя Томский и просил освободить его от должности в Ташкенте,
ему почему-то потребовалась еще одна телеграмма, прежде чем он
согласился приехать в Москву. Возможно, он опасался того, что
сделает Сафаров в его отсутствие. Если это так, то опасения Том­
ского были напрасными, поскольку на следующий день после
отъезда Томского Сафаров поездом тоже отправился из Ташкента
в Москву, чтобы одновременно изложить свою позицию Ленину.
Томский прибыл 30 сентября и встретился с Лениным 5 октября
[Аманжолова, Горелов 2000: 6]110.
108 РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 1403. Л. 4, перепечатано в [Аманжолова, Горелов

2000: 11].
109 Там же.
110 Даже в отсутствие Сафарова X съезд туркестанских советов принял резо­
люцию, в которой выражалась безусловная поддержка «Кошчи», когда
Томский находился в М оскве [Park 1957: 146-147]. Сохранилось свидетель­
ство, что Томский прибыл в М оскву незадолго до этого, чтобы присутство­
вать на пленуме ЦК (РГАСПИ. Ф. 122. On. 1. Д. 35. Л. 27).

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

Рис. 12. Томский
в среднеазиатской шапке
из овчины. Электронная
библиотека Государственной
публичной исторической
библиотеки

Заседание политбюро, на котором присутствовал Ленин, со­
стоялось 14 октября, и центральным на нем был доклад Томско­
го по «туркестанскому вопросу» [Адибеков и др. 2000: 123]. По
итогам заседания политбюро по неустановленным причинам
решило отстранить Томского и назначить новых членов Туркко­
миссии и Туркбюро, оговорив необходимость осмотрительности
при проведении НЭПа111. Ленин, очевидно, был согласен с Сафа­
ровым в том, что то, как Томский осуществлял НЭП, вызвало
недовольство многих мусульман. Возможно, что на мнение Ле­
нина о необходимости снять Томского с позиции главы Туркко­
миссии повлиял также разговор с Рудзутаком. Ленин заявил
в послании к политбюро: «Я за освобождение Томского от
111 Помимо Сокольникова, в обновленный состав Турккомиссии входили
В.П. Ногин, Я.З. Суриц, Н. Т. Тюрякулов, А. Р. Рахимбаев, К. С. Атабаев,
а также ненадолго Петерс [Генис 1998: 54].

201

202

Глава 3

должности в Туркестане, ибо даже Рудзутак, его друг, говорил
мне вчера: “Если я «колонизатор» на %, то Томский на 5/4”» [Ленин
1967-1975, 53: 259]. Рудзутак, который, возможно, тоже был
в напряжении, вдобавок сказал Ленину, что удивляется тому, как
быстро «усвоил Томский “начальнический” тон», находясь в Тур­
кестане [Ленин 1967-1975, 53: 259].
Четырнадцатого октября на место Томского был назначен
Г. Я. Сокольников, а 22 декабря в дополнение к Турккомиссии
политбюро создало еще одну для рассмотрения вопросов о тур­
кестанских делах [Ленин 1967-1975, 54: 86, 585, примеч. 156].
Блестяще образованный Сокольников с 1920 года одновременно
возглавлял Турккомиссию и командовал Красной армией на
Туркестанском фронте112 113. Он также был активным сторонником
НЭПа [Коткин 2022]ш. Но ему очень не хотелось втягиваться
в «дело Сафарова» в качестве, по его словам, «суперарбитра».
«Сейчас,— замечал Сокольников,— должны ехать люди, менее
причастные к семиреченской реформе, чем я, которым, следова­
тельно, менее грозит безнадежно потонуть в склоке». Однако его
просьба была отвергнута114.
112 ЦК отправил Томского в Туркестан в том числе в качестве заместителя С о­
кольникова, который к октябрю уже оправился от болезни (РГАСПИ. Ф. 122.
On. 1. Д. 264. Л. 57). В августе же Сокольников стал командиром Красной
армии на Туркестанском фронте и перенял у Фрунзе командование 4-й ар­
мией, которая насчитывала 21 650 пехотинцев и 203 единицы военной тех­
ники. Около 40 % солдат и офицеров были мусульманами [Broxup 1983: 68].

113 «Старый большевик» Сокольников был еврейским интеллектуалом, полу­
чившим экономическое образование в Сорбонне, пока находился в изгнании,
и в апреле 1917 года вернувшимся в Россию вместе с Лениным в «пломби­
рованном вагоне». После революции он был заместителем наркома финансов,
а в 1922 году стал наркомом. Сокольникову удалось провести денежные
реформы, укрепившие валютный курс. Он был арестован в июле 1936 года
и стал одним из главных обвиняемых на Втором московском показательном
процессе в январе 1937 года. На суде Сокольников заявил, что в 1935 году
говорил с Томским об их общем несогласии с коллективизацией [Stalin
1937:71]. В отличие от 13 из 17 обвиняемых, Сокольников не был приговорен
к расстрелу. Однако в 1939 году он был убит своими сокамерниками, как
полагает Слезкин, по прямому указанию Сталина [Слезкин 2019: 766].

114 Цит. по: [Генис 1998: 56].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

Приехав в Туркестан, Сокольников 24 декабря отправил Ле­
нину телеграмму, в которой изложил свою оценку конфликта
между Томским и Сафаровым [Ленин 1967-1975,54:585, примеч.
157]. Косвенно подтверждая оценки Томского, Сокольников
резко критиковал «неконституционную» и «неморальную» по­
литику Сафарова. Он подтвердил, что Сафаров и его подчиненные
оскорбляли, а иногда избивали и грабили «колонизаторов». Со­
кольников писал, что российское население было крайне возму­
щено тем, как его «терроризировали». Хотя Сокольников и заме­
тил, что киргизская беднота считала Сафарова своим освободи­
телем, в своем заявлении, которое наверняка привлекло внимание
партийных лидеров, он написал, что если они продолжат поддер­
живать кампанию Сафарова, то «приложат руку к политическо­
му убийству не Сафарова, а РКП в Туркестане» [Генис 1998:55-56].
Ленин, считавший нападки на Сафарова преувеличенными,
все же доказал, что не желает принимать против него меры. Он
поспешил успокоить Сафарова, одновременно отругав его:
«Т[оварищ] Сафаров! Не нервничайте: это недопустимо и позор­
но, не барышня 14 лет. <... > Не нервничать. Продолжать работу,
ниоткуда не уходя. Уметь деловито и спокойно подбирать мате­
риалы против начавших нелепое дело» [Ленин 1958-1965, 54:
91-92,585, примеч. 155,585, примеч. 156]. Центральная контроль­
ная комиссия 3 января 1922 года поддержала Ленина, постановив,
что обвинения против Сафарова «в той форме, в которой они
выдвинуты», необоснованны, хотя комиссия продолжала заяв­
лять, что Сафаров, проводя свою политику по отношению
к «колонизаторам», не всегда сохранял «должную выдержку»
и иногда злоупотреблял властью. Один из членов ЦКК М. И. Чер­
нышев возражал даже против этого мягкого упрека и предложил
привлечь к ответственности «за создание дела» Рудзутака, Том­
ского, Иоффе, Петерса и Правдина115. Хотя вмешательство Лени­
на привело к тому, что Центральная контрольная комиссия
сняла с Сафарова все обвинения, Ленин наконец пошел дальше
и исключил его из Турккомиссии на следующий день, 4 января
115 РГАСПИ. Ф. 613. On. 1. Д. 4. Л. 1, 3. Цитируется в [Генис 1998: 56].

203

204

Глава 3

1922 года [Халид 2005: 219]. Но вместо того чтобы понизить его
в должности, Ленин выдвинул Сафарова на должность заведую­
щего Восточным отделом Коминтерна, а также предоставил ему
двухмесячный отпуск для написания книги о первых годах со­
ветского режима в Туркестане116. Сафаров использовал это время
для написания того, что остается наиболее цитируемым источ­
ником по раннему советскому Туркестану,— «Колониальной
революции». После смещения Сафарова были удалены и многие
из его мусульманских протеже [Pianciola, Gaignebet 2008:131].
Хотя Томский, безусловно, грешил «великорусским шовиниз­
мом», он вряд ли был в этом одинок. В течение нескольких меся­
цев после возвращения Томского в Москву ЦК все еще призывал
туркестанских коммунистов избавиться от их «колонизаторско­
го уклона» [Карр 1989а, 1: 253]. Обвинения в «великорусском
шовинизме» привели к смещению в Средней Азии тысяч партий­
ных и советских чиновников между 1922-1923 годами [Park 1957:
129-130,163-164]. В апреле 1923 года на XII съезде партии Сталин
заявил, что «великорусский шовинизм» не сокращается, а креп­
нет [Park 1957: 163].
Взгляды Томского на необходимость ввести в Туркестане НЭП
и прекратить нападки на русских поселенцев в конечном итоге
возобладали и в Москве. Поскольку Ленин все больше отходил
от дел вследствие болезни, а Томский стал членом политбюро,
возглавивший в августе 1922 года ВЦИК Калинин раскритиковал
проведение в Семиречье земельной реформы путем использова­
ния русских крестьян. Применение земельной реформы в целях
116 Сафаров не только не впал в опалу, но и временно занял должность россий­
ского секретаря Коминтерна. Вместе с Зиновьевым он выступил со значи­
мыми речами на Московском и Петроградском съездах порабощенных на­
родов и съезде Организации Дальнего Востока в январе и феврале 1922 года.
В ноябре 1922 года Сафаров был официально избран членом И сполнитель­
ного комитета Коминтерна. Сафаров ни разу не изменил своим принципам,
заявив в декабре 1925 года на Ленинградской губернской партийной конфе­
ренции: «Кулак есть кулак, и, как учил нас Ленин, он вредная скотина худ­
шего сорта» [Lenoe 2010: 65]. В 1925 году его исключили из Коминтерна за
поддержку зиновьевской оппозиции, затем, в 1927 году, из партии. В 1942 го­
ду Сафарова расстреляли [Генис 1998:56; Lazitch, Drachkovitch 1986:411-412].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

деколонизации было осуждено как «националистический уклон»
и прекращено [Хазанов 1969: 131; Katsunori 2000: 83]ш. В конце
1922 года ОШУ организовало массовое возвращение ранее из­
гнанных поселенцев и возместило им конфискованный сельско­
хозяйственный инвентарь [Pianciola, Gaignebet 1998: 129].
В 1926 году партийное руководство прямо запретило проводить
в будущем какие-либо земельные реформы, которые лишали бы
собственности переселенцев из Европейской России [Massell
1974: 71]ш.
После смещения Томского с поста главы Турккомиссии в ок­
тябре 1921 года Ленин и политбюро поначалу не знали, что с ним
делать дальше. Сперва они предлагали назначить Томского главой
Уральского промбюро, но затем Ленин написал Молотову письмо,
в котором возражал против этой идеи. Ленин думал, что Томский
не захочет работать под началом Г. И. Ломова, который в случае
назначения Томского стал бы его руководителем из ВСНХ, и что
эти двое не поладят. Трудно сказать, почему Ленин так решил,
поскольку Ломов до революции также был большевистским
профсоюзным деятелем, а в 1917 году они с Томским работали
в Москве вместе [Куликова, Хазанов 1988:73-74; Залесский 2000:
282-283]ш. Вместо этого секретариат поручил Томскому времен­
но работать в конторе Гохрана — Государственного хранилища
драгоценных металлов и камней, располагавшегося в здании
в центре Москвы. В Гохран тайно передавались, в частности, 117 118 119
117 Калинин также придерживался мнения, что национальные вопросы должны
уступить место экономическим [Blank 1994: 84]. См. о дискуссии внутри
комиссии Калинина в [Хирш 2022].

118 Конечно, сталинское раскулачивание обратило это все вспять, что имело
трагические последствия для так называемых кулацких домохозяйств
в регионе. Кулаков высылали в отдаленные регионы Казахстана, где они
присоединялись к спецпоселенцам из европейской части России. Кроме
того, 1,5 млн казахов-кочевников погибли в результате коллективизации
и принуждения к оседлости [Кэмерон 2020].

119 Ломов, который был наркомом юстиции в ленинском правительстве,
в 1920-е годы занимал различные посты, в том числе пост директора Донугля во время так называемого Ш ахтинского процесса 1928 года.

205

206

Глава

Ъ

конфискованные у Романовых и православной церкви драгоцен­
ности, а также там проводилась их оценка. Ленина месяцами
беспокоили сообщения о кражах со стороны сотрудников, по­
скольку золото и драгоценные камни были одним из немногих
советских источников твердой валюты120. Томского послали
расследовать дело о помиловании бывшего оценщика Я. С. Шелехеса [Аманжолова, Горелов 2000: 7]. После того как вскрылась
пропажа большого количества алмазов, Шелехеса обвинили
в хищении. Ленин, очевидно, считал Томского честным и способ­
ным человеком, который смог бы оценить уровень коррупции
в Гохране, а также разобраться в деле Шелехеса. Вскоре после
рассмотрения дела Томский установил, что Шелехес действитель­
но виновен в инкриминируемых ему преступлениях. В результа­
те Шелехес был расстрелян121.
Немилость, в которую впал Томский после IV съезда профсою­
зов, как оказалось, продлилась недолго. Партийные лидеры
продолжали относиться к нему с большим уважением, разве что
Томскому теперь было трудно избавиться от обиды на то, как
с ним обошлись, особенно на ЦКК122. По рекомендации Ленина
политбюро решило вернуть Томского в президиум ВЦСПС, не­
смотря на возражения А. А. Андреева, занявшего место Томско­
го на посту председателя. Андреев даже пригрозил выйти из
120 Ленин жаловался, что воровство приводит к «гигантским потерям», которые
правительство едва ли может себе позволить, поскольку эти ценности Гохрана обеспечивали твердую валюту, необходимую для закупок зерна за рубежом
во время голода [Ленин 1967-1975,52: 222-223,281]. Гохран продавал драго­
ценные камни западноевропейским фирмам [Reswick 1952:122] и представлял
собой подкомитет Народного комиссариата финансов (Наркомфина).

121 Четвертого июня 1921 года политбюро решило «быстро мобилизовать» около
2 ООО «честных» коммунистов для посменной работы в Гохране. Ленин был
возмущен, когда чекист Бокий заявил, что сведения, касающиеся Шелехеса,
«сильно преувеличены» и что, хотя ВЧК работает над сведением воровства
в Гохране к минимуму, «полное прекращение кражи невозможно» [Ленин
1967-1975:52,207,407-408, примеч. 299,436, примеч. 421]. Коррупция в Гохра­
не, действительно, сохранилась и в последующие годы [Reswick 1952:122-123].

122 Это следует из письма Рудзутака Ленину от 10 января 1922 года. Рудзутак
добавил, что, по его мнению, Томский быстро установит равновесие, как
только окунется в работу в ВЦСПС [Квашонкин и др. 1996: 235].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

ВЦСПС, если решение не будет отменено123. Однако и он, и другие
оппоненты из ВЦСПС быстро отказались от своих возражений,
и 9 января 1922 года Томский был назначен на вторую по значи­
мости позицию в профсоюзном руководстве, которую он занимал
до тех пор, пока девять месяцев спустя не вернул себе прежний
статус председателя президиума ВЦСПС, как раз вовремя, чтобы
возглавить V съезд профсоюзов124. Было ясно, что многие члены
президиума очень скучали по его руководству. Они поддержива­
ли связь с Томским, пока он был в Туркестане, присылая ему
протоколы встреч и другие информационные материалы. Напри­
мер, 18 августа 1921 года он получил письмо, в котором говори­
лось, что без него заседания президиума ВЦСПС потеряли всякую
четкую направленность. Авторы писем самонадеянно завершили
свое послание словами: «Ждем вашего возвращения» [Чечевишников 1990: 176].
Второго февраля ЦК также назначил Томского одним из семи
членов оргбюро с правом голоса [Адибеков и др. 2000: 151]125.
Оргбюро, собравшему обширную коллекцию досье на членов
партии, было разрешено назначать и снимать партийных чинов­
ников с должностей, открытием и организацией которых зани­
мался секретариат. Первоначально являвшееся подкомитетом
политбюро, курировавшим местные партийные комитеты, орг­
бюро к 1920 году обрело самостоятельность в организационных
и кадровых вопросах вплоть до областного уровня126. Но пере­
123 А. И. Догадов и Н. К. Антипов присоединились к Андрееву, горячо выражая
свое несогласие с возвращением Томского в ВЦСПС, которое они «встрети­
ли дрекольями», по выражению Рудзутака [Квашонкин и др. 1996:234]; ГАРФ.
Ф. 5451. Он. 42. Д. 42; ГАРФ. Ф. 5451. Он. 42. Д. 46. Л. 22.

124 Пятый съезд профсоюзов проходил с 17 по 22 сентября 1922 года. Томский
и Рудзутак получили наибольшее число голосов среди тех, кого выбрали на
съезде [ВЦСПС 1922: 511-512].

125 Ранее Томский с перерывами служил в оргбюро, в том числе между IX
и X съездами партии. В1922 году в оргбюро также входили Сталин, Молотов,
Рудзутак, Куйбышев, Андреев, Дзержинский и Рыков.

126 К1923 году секретариат в лице Сталина и Молотова успешно взял политбю ­
ро под полный контроль.

207

208

Глава

Ъ

груженные работой члены оргбюро (по крайней мере, в начале
1920-х годов) обычно не инициировали кадровых назначений.
Это делали сотрудники, которых больше волновал поиск способ­
ных администраторов, чем политические соображения127.
Одиннадцатый съезд партии в апреле 1922 года закрепил
возвращение Томского на заметные политические должности.
Томский, выступивший на съезде с одним из главных докладов,
вместе с уже серьезно болевшим Лениным составил резолюцию
«О роли и задачах профсоюзов в условиях новой экономической
политики», которую принял съезд [Егоров, Боголюбов 1983-1984,
2:483-492]. Когда состоялись выборы в ЦК, Томский получил 6-е
место по количеству отданных голосов среди 27 избранных
членов, опередив таких партийных светил, как Сталин, Каменев,
Зиновьев и Рыков128.
Поразительнее всего было то, что, несмотря на недавнюю опалу,
Томский сразу после съезда был избран одним из семи членов
политбюро с правом голоса, что все больше ослабляло полномочия
ЦК в принятии решений. Томский оказался единственным в по­
литбюро, кто был рабочим и не имел высшего образования. Если
избрание Томского в ЦК демонстрировало уважение к нему, не­
взирая на недавнюю ссылку, то его включение в состав политбюро
остается менее понятным. Адам Улам предположил, что Томский
вернулся из Ташкента «наказанным и готовым поддержать Лени­
на» [Ulam 1973: 201 ]129. Однако действия Томского в Туркестане
говорят об обратном. Он упорно призывал Ленина отказаться от
жестоких методов Сафарова. Тем не менее Ленин был болен и боль­
ше не мог контролировать ситуацию, после того как 25 мая 1922 го­
127 Сотрудники, в свою очередь, работали в организационно-инструкторском
отделе (орготделе) и отделе учета и распределения (учраспреде) [GUI 1990а:
69-70, 73,105]. В 1926 году ЦК объединил эти отделы в общий отдел — орграспред.

128 Томский разделил 6-е место с Радеком. Ленин и Троцкий поделили 1-е место,
за ними шли Бухарин, Калинин и Дзержинский (РГАСПИ. Ф. 48. On. 1. Д. 19.
Л. 2, цит. по: [Сахаров 2003:172]).

129 Дэниелс сходным образом предполагает, что после изгнания Томский стал
«сговорчивым агентом политических лидеров» [Daniels 1960: 158].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

да перенес обширный инсульт, от которого так никогда и не
оправился полностью. Если верить мемуарам Молотова, предло­
жение назначить Томского в политбюро сделал Фрунзе. Хотя, как
мы видели, именно он возглавлял комиссию, рекомендовавшую
отстранение Томского от ВЦСПС в 1921 году, Фрунзе также взаи­
модействовал с Томским в Ташкенте и, предположительно, начал
уважать его за руководство Турккомиссией [Горелов, Шаповалова
2001: 154]. Сын Томского Юрий вспоминал, что в Туркестане его
отец и Фрунзе стали близкими друзьями [Горелов, Томский 1988:
454]. Возможно, более весомую роль сыграло то, что Фрунзе раз­
делял враждебность Томского по отношению к Троцкому и, веро­
ятно, предложил включить Томского в политбюро, чтобы обеспе­
чить тому еще один противовес130. На XI съезде партии Томский
и Троцкий возобновили свои ожесточенные дебаты 1920-1921 го­
дов о роли профсоюзов, особенно об их участии в управлении
заводами [РКП(б) 1961:276]. Ослабленный болезнью Ленин, кото­
рый с конца 1921 года присутствовал на заседаниях политбюро
лишь спорадически и покинул съезд до назначения Томского,
выразил недовольство в связи с его назначением в ЦК, однако
чувствовал, что должен согласиться, и не делал решительных
возражений131. Похоже, гораздо больше возражений вызвало
у Ленина предложение назначить в ЦК Дзержинского132.
Как бы то ни было, ясно, что в конечном итоге Ленин был готов
простить Томского, потому что очень высоко ценил его как эф­
130 Старый большевик Фрунзе постоянно критиковал Троцкого по военным
вопросам. Позднее, в январе 1925 года, Фрунзе сменил Троцкого на посту
военного комиссара.

131 «Когда в 1922 году Ленину предложили добавить в состав политбюро Рыко­
ва и Томского, он был не совсем доволен. Это было неловко уж. <...> Ленин
был недоволен, не хотел их вводить, но пришлось согласиться: отталкивать
также нельзя было» [М олотов 1991: 223-224]. В то же время ЦК назначил
в политбюро Рыкова. Фрунзе, победитель армий Колчака и Врангеля, поль­
зовался большим влиянием как в партии, так и в армии [М едведев 1990:128].

132 Ленин, по мнению М олотова, утратил доверие к Дзержинскому. Он не мог
простить ему отсутствия поддержки во время подписания Брест-Литовского мирного договора и профсоюзных дебатов [М олотов 1991:261].

209

210

Глава

Ъ

фективного управленца. Ленин сказал В. Д. Бонч-Бруевичу, сво­
ему близкому и давнему другу, исполнительному секретарю
партии: «Нам нужны десятки и сотни профсоюзных лидеров,
подобных Томскому». Свое отношение к Томскому Ленин резю­
мировал следующими словами: «Он иногда делает ошибки, но
это ничего: мы все совершаем ошибки» [Бонч-Бруевич 1931:
374-375]133 134. Возможно, Ленин даже подумывал о назначении
Томского генеральным секретарем партии вместо Сталина. Со­
гласно одной из версий, Томский был первым кандидатом Лени­
на на этот пост, однако отказался, потому что предпочел сосре­
доточиться на профсоюзах [Козлов 1991: 75]ш. Независимо от
того, было это предложение на самом деле или нет, Томскому
в апреле 1922 года, несомненно, предлагали должность одного из
заместителей председателя Совнаркома, от которой он отказался
по той же причине [McNeal 1988: 76].
Таким образом, менее чем через год после ссылки, начавшейся
в мае 1921 года, Томский стал одним из высших руководителей
партии. Он был членом политбюро, оргбюро и председателем
президиума профсоюзов. Наряду со Сталиным и с Рыковым он
был единственным партийным чиновником, входившим одно­
временно и в политбюро, и в оргбюро. Политбюро собиралось
по четвергам, с 11 ч утра до 2 ч дня, но часто собиралось и допол­
нительно в пятницу или понедельник, если повестку дня не
удавалось рассмотреть за один день [Гетти 2016: 112]. Оргбюро
133 Бонч-Бруевич, управляющий делами Совнаркома после захвата власти
большевиками, имел дворянское происхождение, и именно на его семейной
даче в Финляндии Ленин скрывался в июле 1917 года.

134 Рассказ А. И. Козлова основан на семейных преданиях Томских. По словам
сына Томского Ю рия, Ленин дважды встречался с его отцом, чтобы убедить
его занять должность генерального секретаря [Ш елестов 1988: 26]. Коткин
утверждает, что Ленин создал новую должность в марте 1922 года «специ­
ально для Сталина», но он, похоже, в этом ошибается [Коткин 2022]. Каж ет­
ся очевидным, что Ленин выбрал Сталина на этот пост по предложению
Каменева, который ранее придумал и саму должность [Service 2009: 292;
Волкогонов 1989,1:132; Микоян 1999: 372]. По мнению Троцкого, назначить
Сталина предложил Зиновьев, несмотря на возражения Ленина [W arth 1977:
144; Trotsky 1980: 441].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

тоже было ответственным постом, и в 1922 году оно собиралось
один или два раза в неделю; встречи по понедельникам длились
с 7 ч вечера до 11 ч ночи, а иногда затягивались допоздна [Бажа­
нов 2017: 50, 153]135 136. Кроме того, время от времени оргбюро
проводило заседания, длившиеся несколько дней. Весь этот не­
простой график был лишь дополнением к основной работе
Томского в качестве главы профсоюзов. Для раннесоветских
чиновников, таких как Томский, здоровье которого к тому же
страдало от затяжных последствий многолетних тюремных за­
ключений и ссылок, работа по 12-14 ч в день была нормой
[Гимпельсон 1998:201]. Все эти обязанности, очевидно, оказались
очень утомительными, особенно тогда, когда Томский начал со­
вершать регулярные рабочие поездки в Лондон и другие города
Европы, о чем пойдет речь в следующей главе. Это также, оче­
видно, означало, что ему удавалось проводить очень мало вре­
мени с женой и детьми.
В результате восхождения на эти посты Томский закрепился
в самом верхнем эшелоне советской политической системы, где
и оставался до 1929 года. Несмотря на всю партийную пропаган­
ду эгалитаризма и построения бесклассового общества, Томский
и его семья вскоре получили доступ к разнообразным матери­
альным благам. Семья Томских переехала в жилые помещения
внутри стен Кремля, который не только служил правительствен­
ным центром, но и располагал большим жилым комплексом13".
Томский и другие высшие партийные лидеры, которые жили там,
были известны как «советские аристократы» [Kuusinen 1974:26].
Историк Шейла Фицпатрик приводит парадоксальный вывод,
что, «хотя они и жили в Кремле, как цари, они не считали себя
наследниками царей и им было трудно даже считать себя прави­
телями» [Фицпатрик 2021: 116]. Как сформулировал Адам Улам,
«нужно быть мизантропом, чтобы завидовать представителям
135 Согласно архивному источнику, цитируемому Дж. А. Гетти, предполагалось,
что оргбюро будет заседать по понедельникам и четвергам с 9 ч вечера
[Гетти 2016: 113].

136 В марте 1918 года правительство перебралось из Петрограда в Москву.

211

212

Глава 3

Рис. 13. Томский в Кремле.
W ikim edia Commons

власти, проведшим свою юность и молодость в тюрьмах, за не­
которые удобства, доставшиеся им и недоступные обычному
гражданину» [Ulam 1973: 211].
Можно только гадать, испытывал ли Томский вину за то, что
эти условия жизни тем не менее резко отличались от тех, кото­
рыми располагали его избиратели в профсоюзах. Материальные
привилегии, которыми пользовались в том числе он и его семья,
становились все более очевидным нарушением эгалитаристского
и социалистического принципа революции, а потому всячески
скрывались и замалчивались137. Со временем эти привилегии
137 Но о привилегиях партийной элиты становилось известно, что иногда вы ­
зывало волнения, даже внутри партии. На IX съезде партии в сентябре
1920 года пришлось создать комиссию по расследованию условий жизни
в Кремле. Ее доклад был показан лишь нескольким членам ЦК и, по словам
одного историка, состоял из «имен и обличений старых большевиков» за их
привилегированный образ жизни [Пирани 2013: 88]. Томский явно не мог
быть упомянут в этом докладе, так как тогда еще не жил в Кремле.

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

213

только увеличились, хотя периодически предпринимались по­
пытки их урезать [Гимпельсон 1998: 200].
Томские, как и многие другие кремлевские семьи, теперь про­
живали в переоборудованных кавалергардских казармах внутри
четырехэтажного строения, возведенного более чем 200 лет назад
и расположенного недалеко от массивных Троицких ворот; при
прежнем режиме там жили генералы и высшие чиновники138. Их
скромно обставленная квартира с серыми стенами, постоянной
сыростью и несколькими тесными комнатами могла считаться
роскошной разве что по сравнению с ужасающими условиями,
которые были на тот момент практически у всех городских жи­
телей139. У Томских было теперь трое детей, поскольку в 1921 го­
ду они усыновили мальчика, которого назвали Юрием140.
В 1922 году, когда Томские переехали в новую кремлевскую
квартиру с высокими потолками, их старшим сыновьям, Викто­
ру и Михаилу, было 13 и 18 лет соответственно141. Столовая
и ванная были общими. В таком перенаселенном жилье соседи
(в частности, семьи Сталина, Кирова, Рудзутака, Бухарина, Ка138 Томские жили на третьем этаже [Горелов 2000: 272]. Все царские статуи
и иконы в Кремле по приказу Ленина были вынесены [Слезкин 2019: 178].
Новый режим также переделал куранты Спасской башни, так что теперь они
играли мелодию «И нтернационала» вместо «Боже, царя храни». Но двуглавые
романовские орлы оставались на башнях до 1935 года [M awdsley 1991: 83;
Figes 1996: 551].

139 Размер квартир зависел от статуса владельца во властной «жилищной
иерархии». Ленин и Крупская имели четыре комнаты, как и семья Троцкого
[Colton 1995: 162; Service 2009: 341]. Со временем Томские, как и другие
кремлевские семьи, возможно, сумели отремонтировать или обменять
квартиру на лучшую [Кип 2003:256].

140 Многие из «старых большевиков» усыновляли детей умерш их товарищей,
а также других сирот [Фицпатрик 2021: 126; М онтефиоре 2015]. Томские
приняли такое решение почти сразу после возвращения Томского из Таш кен­
та. Они уже переживали семейное горе, когда их дочь умерла от дифтерии,
а еще один сын сломал ногу и скончался от заражения крови [Горелов 2000:270].

141 Михаил, возможно, к этому времени уже жил отдельно. Ю рий рассказывал
о совместном времяпрепровождении со старшим братом Виктором, но
о Михаиле упоминал редко.

214

Глава

Ъ

линина и Ворошилова) постоянно общались друг с другом. Мария
Томская была особенно гостеприимной, хотя соседи в принципе
постоянно ходили друг к другу в гости, а дети часто забегали во
все квартиры [Service 2009: 341; Фицпатрик 2021:100]. Посколь­
ку Кремль был закрыт для широкой публики, они имели полную
свободу действий. Подросший сын Томского Юрий присоеди­
нился к 30 другим кремлевским детям, бегавшим по дворам
и садам внутри стен или катавшимся на беговых лыжах среди
дворцов и соборов. Они присутствовали на каждой встрече по
случаю дня рождения, разыгрывали на них спектакли, на которых
их родители и другие дети «кричали от восторга», прежде чем все
собравшиеся удалялись в столовую за чаем, пирожными и кон­
фетами [Салливан 2015: 26]142. Взрослые устраивали и собствен­
ные вечеринки в дни рождения и праздники [Аллилуева 1990:
27-28]. Юрий, кроме того с теплотой вспоминал свои прогулки
по территории Кремля вместе с отцом, который любил описывать
историческое и культурное значение различных дворцов и собо­
ров XV и XVI веков [Горелов 2000: 272]. Один историк описал
Кремль того времени как «деревню беспрецедентной интимно­
сти»143. Однако его жильцы платили за это полным отсутствием
приватности. По крайней мере один партийный чиновник отка­
зался от предложения жить там. Перспектива существовать
в этом закрытом сообществе показалась ему совершенно непри­
влекательной и угнетающей: «...там каждый ваш шаг на учете,
142 Не у всех детей остались приятные воспоминания. Дочь М олотовых Свет­
лана вспомнила, как ей не нравилось, что родители постоянно требовали от
нее тишины в кремлевском дворе [М онтефиоре 2015]. Точно так же дочь
Андреева Наташа вспоминала: «М ы не хотели жить в Кремле. Родители нам
постоянно говорили, чтобы мы не шумели. “Вы не на улице,— говорили
они,— вы в Кремле”. Это было как тюрьма, и нам приходилось показывать
и получать пропуска, чтобы наши друзья могли нас навестить» [Brooke 2006:
227]. Фицпатрик упоминает, что этих детей и подростков называли «крем­
левскими детьми» [Фицпатрик 2021: 25].

143 М онтефиоре также описывал отношения между «старыми большевиками»
как напоминающ ие инцестуозную семью с сетью долгих дружб, застарелой
неприязни и полигамных романтических отношений [М онтефиоре 2015].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

там вы чихнуть не можете так, чтобы ГПУ этого не знало» [Ба­
жанов 2017: 53]. Хотя Томский, как и другие высшие должностные
лица, получал скромную зарплату, он имел доступ к огромному
количеству бесплатных или значительно субсидируемых льгот,
которые были охарактеризованы как «невидимая часть зарплаты
номенклатурщика» [Восленский 1991: 277]. Например, кремлев­
ская квартира, включая тепло и электричество в ней, всегда была
бесплатной [Шатуновская 1982:42; Fuhrmann 1989:386Уш. Мария
Томская, как и жены большинства высших руководителей, имела
работу. Она поступила на работу в театральный отдел рабоче­
крестьянского театра Наркомпроса [Горелов 2000: 272]144 145. Хотя
первоначально он оказывал влияние на постановку пьес город­
скими и сельскими самодеятельными коллективами, к моменту
прихода Томской на работу основной функцией этого отдела стал
сбор статистики о социальном составе самодеятельных театраль­
ных коллективов, а также информации об их репертуаре [Mally
2000: 22-23]. Как и Томский, она зарабатывала «партийный
максимум», первоначально установленный на уровне 225 руб­
лей146. Ей не нужно было заниматься домашним хозяйством,
поскольку специальный хозяйственный отдел исполнительного
144 Тем не менее центрального отопления не было [Colton 1995: 162]. Следует
отметить, что до стабилизации валюты большая часть советского хозяйства,
включая жилье, была бесплатной или практически бесплатной для всех.

145 В Наркомпросе работали многие жены партийных лидеров, в том числе
О. Д. Каменева и Е. И. Калинина. Н. И. Седова, гражданская жена Троцкого,
была назначена заведующей музейным отделом Наркомпроса, а Крупская,
супруга Ленина, занималась системой начального образования [Троцкий
1991: 343; Harrison 1921: 82; Bryant 1923: 79].

146 Согласно партийному максимуму, партийные чиновники, даже занимавшие
высшие должности, не могли зарабатывать больше, чем квалифицированный
фабричный рабочий. В 1934 году максимум был отменен. Рабочие понимали,
что Томский и другие члены партийной элиты жили в относительном до­
статке, но могли ошибочно полагать, что это связано с их высокими зарпла­
тами. В сентябре 1926 года Томский на заводских собраниях получил много
недоброжелательных отзывов, в том числе таких: «Товарищ Томский, скажи,
пожалуйста, сколько ты зарабатываешь в год — 12 000 рублей, или чуть
больше, или чуть меньше?» Цит. по: [M urphy 2005: 171].

215

216

Глава 3

комитета бесплатно предоставлял горничных и кухарок, некото­
рые из которых раньше работали у прежней элиты [Fuhrmann
1989: 386]. Томские также имели доступ к превосходному ресто­
рану с поварами, обученными во Франции, который в просторе­
чии называли кремлевской столовой и который располагался
в том же здании, что и их квартира147. Цены в нем были смехо­
творно заниженными, а в число посетителей входили только
жители Кремля, их друзья и родственники148. В магазине по со­
седству с их многоквартирным домом Томские также могли
приобрести продукты и деликатесы превосходного качества,
недоступные за пределами таких специализированных заведений,
а оплата иногда оказывалась необязательной [Шатуновская 1982:
41]149 150. Они также получали регулярные поставки бесплатного
питания (так называемого кремлевского пайка), которого было
достаточно, чтобы прокормить всю семью [Кип 2003: 265].
В 1926 году открылась так называемая кремлевская больница,
построенная специально для советской элиты и предоставлявшая
гораздо лучшее медицинское обслуживание, чем в обычных
больницах, включая иностранные лекарства и вызовы на дом
к кремлевским резидентам, чем часто пользовался болезненный
Томский [Шатуновская 1982: 43; Слезкин 2019: 182] 15°. Жившей
в Кремле политической элите были также доступны баня и па­
рикмахерская, находившиеся там же. Младший сын Томских
вместе с другими проживавшими там детьми высших чиновников
посещал лучший детский сад и школу, а в летнем лагере подру­
147 В конечном итоге в Кремле открылось пять ресторанов [Stites 1989:142].
148 См. [Ш атуновская 1982:40-41; Кип 2003:262; Fuhrm ann 1989:386; Figes 1996:
683; Colton 1995: 119]. Новости об этом вызывали возмущение. Узнав, что
в правительственных кварталах Петрограда во время Гражданской войны
работало три ресторана, кронштадтские моряки силой закрыли их [Stites
1989: 142].

149 Л. А. Ш атуновская в течение 1920-х годов жила в Кремле.
150 Однако, согласно американскому члену Коминтерна, посетивш ему кремлев­
скую больницу в 1928 году, она походила на очень бедную и старую амери­
канскую [Gitlow 1940: 467].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

жился с дочерью Сталина Светланой [Рунин 1995: 187]151. Боль­
шевистская элита также могла резервировать ложи в московских
театрах или места в цирке и лучшем кинотеатре [Слезкин 2019:
182]. По крайней мере один раз Мария Томская пригласила Ле­
нина сопровождать ее на балет в Доме союзов, где танцевала
прима-балерина Е.В. Гельцер [Горелов 2000: 273]. Томскому был
предоставлен для работы автомобиль с шофером, а также специ­
альные проездные, позволяющие ему и его семье бесплатно пе­
редвигаться по всем железнодорожным и водным путям Совет­
ского Союза [Слезкин 2019:182]152, при этом семье приходилось
самостоятельно платить за одежду, в результате чего, по словам
одного историка, жены членов политбюро едва могли позволить
себе одеть своих детей [Монтефиоре 2015]. Почти на всех фото­
графиях Томского за работой он одет в один и тот же коричневый
костюм153, хотя в особых случаях он любил носить вышитую
рубашку без воротника с красным кушаком и элегантные высокие
сапоги [Lee 1928: 128; Avtorkhanov 1959: 97].
Такие высшие чиновники, как Томский, которые постоянно
общались между собой, также имели доступ к эксклюзивным
санаториям, курортам и домам отдыха на Северном Кавказе
в районе Кисловодска, в окрестностях Сочи и на крымском по­
бережье, а также к другим местам, которые до революции были
151 Кремлевские дети посещали элитные школы вместе с детьми знаменитых
представителей интеллигенции и иностранных коммунистов [Фицпатрик
2021: 126-127].

152 Автомобили, включая тот, который предоставили Томскому, были экспро­
приированы большевиками после захвата власти [Кип 2003: 269]. Каменев
поставил перед собой задачу самостоятельно обеспечить себе роллс-ройс
[Бажанов 2017: 146].

153 У Томского также был белый костюм. Смокинг, который он носил во время
заграничных командировок, возможно, предназначался исклю чительно для
них [Горелов 2000: 274]. Один из обитателей Кремля, С. В. Дмитриевский,
полагал, что на всех них на протяжении 1920-х годов едва ли приходилось
более трех смокингов [M erridale 2013: 318]. С этим не соглашается Ро­
берт Сервис, констатирующий, что высшие чиновники располагали хорошей
одеждой, особенно Троцкий [Service 2009: 341].

217

218

Глава 3

дворянскими и купеческими имениями154. Поскольку наиболее
популярным развлечением на курортах был бильярд, Томскому
часто доводилось похвастать своими навыками [Слезкин 2019:
492]. Но главной забавой Томского была охота, которой он по­
стоянно предавался с приятелями из числа политической элиты,
проживая в одном из домов отдыха на Северном Кавказе [Service
2009:341]155. Во время одного из заседаний политбюро Ворошилов
передал Томскому записку с вопросом, куда он хочет поехать
поохотиться. «Ты просто на медведей охотишься или еще и на
волков? Мне кажется, очень трудно стрелять в медведей». Том­
ский ответил на обратной стороне записки, что в тех местах есть
медведи, но есть и рыси156. Этот заядлый охотник весьма дорожил
своей коллекцией оружия, состоявшей из подарков Рудзутака,
Фрунзе, Сталина, Дзержинского, Г. К. Орджоникидзе, В. К. Блюхе­
ра и Тульского оружейного завода [Горелов 2000: 279].
Самой ценной привилегией Томского была дача, выделенная
ему и его семье. Все высшие партийные лидеры получили дачи,
ранее принадлежавшие дореволюционной элите Москвы. Не имея
юридического права владения, эти чиновники имели их де-фак­
то157. Буколическая дача Томских располагалась в Болшево,
пригородном поселке примерно в 30 км к северо-востоку от
154 Хотя санатории часто рассматривались как вид домов отдыха, они предо­
ставляли оздоровительные упражнения и диету, а также отдых при меди­
цинском сопровождении, что было особенно существенно в свете повсе­
местных хронических болезней высшего советского руководства, от которых
страдал и Томский [Фицпатрик 2008: 292, примеч. 50].

155 По-видимому, все высшие партийные чиновники, включая Ленина, Троцко­
го и Сталина, были охотниками.

156 Цит. по: [Кип 2003: 284].
157 Дача Ленина к юго-западу от Москвы прежде была собственностью царско­
го генерала, тогда как дача Троцкого ранее была одним из самых богатых
поместий в царской России, принадлежавшим Ю суповым [Пайпс 2005, 1].
Самая большая концентрация дач высших чиновников была в Серебряном
Бору, нетронутом сосновом лесу к западу от города, вдоль Москвы-реки
[Ловелл 2008]. Главное управление охраны отвечало за снабжение этих дач
продуктами питания, товарами народного потребления, прислугой, а также
за охрану [Хлевнюк 2015: 64].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

Москвы, далеко от того места, где были дачи большей части
партийной элиты [Тешкин 1992: 24; Разумовская 1983: 334]. Это
был скромный, но впечатляющий одноэтажный бревенчатый дом
в деревенском стиле, по соседству с которым никто не жил.
В центре дома располагался огромный камин, перед которым
лежали медвежьи шкуры (вероятно, трофеи охотничьих поездок
Томского), при этом в комнатах были паркетные полы и электри­
ческое освещение. Семья с удовольствием обедала на одной из
двух застекленных веранд, расположенных с двух сторон дома,
за длинным деревянным столом на 10 человек. Вместо сада перед
верандами были только цветочные клумбы. Дом стоял посреди
нетронутого соснового леса, что явно не пугало Томских, хотя
участок и был огражден высоким зеленым забором. Семья с удо­
вольствием гуляла по лесу. Но в то же время на даче отсутство­
вали элементарные удобства. Питьевую воду приходилось брать
из колодца. На улице был примитивный холодный душ, а также
туалет, поскольку в доме не было канализации. Очевидно, зимой
находиться в доме было тяжело, даже если семье удавалось пре­
одолеть сугробы и добраться до него от железнодорожного
вокзала158. Томский с удовольствием пользовался изысканным
дачным бильярдным столом, за которым часто играл с Бухариным
и другими гостями159. Если на Северном Кавказе любимым досу­
гом Томского была охота, то на даче он построил тир, чтобы
упражняться в стрельбе [Горелов 2000: 280]. Как и дореволюци­
онная аристократия, в своей загородной резиденции Томский
158 Это описание дачи основано на: [Тешкин 1992: 252-266; Кудрова 1995;
Ш вейцер 1988: 460-461]. После самоубийства Томского его семья была вы ­
селена с дачи. Поэтесса М.И. Цветаева и члены ее семьи в 1939 году в течение
пяти месяцев занимали половину дома, переоборудованного в убежищ е для
НКВД.

159 Возможно, он остался от богатого владельца, покинувшего дом после рево­
люции, как это было с пианино, полученным Сталиным вместе с дачей
[Коткин 2022]. Возможно, поэтому именно эта дача и понравилась Томскому
особенно. У Сталина на сочинской даче был отдельный бильярдный зал
[Коткин 2023]. Стоит отметить, что советские чиновники осуждали бильярд
как «некультурный и декадентский» способ проведения досуга и развора­
чивали против него кампании [Hoffman 2003: 32].

219

220

Глава 3

располагал большой библиотекой, которую он, однако, не собирал
сам, потому что издатели присылали ему и другим высокопостав­
ленным чиновникам все только что опубликованные политиче­
ские и литературные произведения [Восленский 1991: 342, 348].
Любимыми авторами этого страстного читателя с огромной тягой
к самообразованию были М. Е. Салтыков-Щедрин и С. А. Есенин
[Еорелов 2000:274] 1б°. Молотов писал: «Ну, все мы, конечно, такие
слабости имели — барствовать. Приучили — это нельзя отрицать.
Все у нас готовое, обеспечено» [Молотов 1991: 315]. Их привиле­
гированная жизнь, конечно, скрывалась как от простых граждан,
так и от приезжающих иностранных делегаций [British Labour
Delegation 1920:6]. Но Томский знал, что многие низшие партий­
ные чиновники были осведомлены о благах и привилегиях, до­
ступных кремлевской элите, что их, разумеется, возмущало. Они
гневно жаловались, что условия жизни большевистской элиты
подрывают моральный авторитет партии160 161. Рядовые члены
партии особенно любили осуждать жен партийных лидеров за
то, что те выставляли напоказ свои привилегии, носили украше­
ния или ездили на дачи «в трехаршинных с перьями райских птиц
шляпах» [Пирани2013:176]162 163. Сапфирово-жемчужное ожерелье,
которое Мария Томская, вероятно, получила от британских
профсоюзных активистов в 1925 году, не могло не сделать ее
объектом таких нападок.
Хотя Томский и другие высокопоставленные чиновники, ка­
залось бы, имели доступ практически ко всему, чего бы ни поже­
лали, всего этого они в любой момент могли лишиться, если
выходили из фавора. Но стоит отметить, что Томский не утратил
многих своих ключевых привилегий, когда в 1929 году впал
160 Салтыков-Щ едрин был также любимым автором Канатчикова с того дня,
когда он впервые прочел его, находясь в тюремном заключении [Канатчиков
1932: 197].

161 Например, разгневанный Московский комитет партии заявил об этом
в ноябре 1921 года [Пирани 2013: 183].

163 Пирани отметил: «Сексизм, присущий этим жалобам... не означает, что они
никогда не имели под собой оснований» [Пирани 2013:177].

О б ъ е з д с В о сто к а : от т а ш к е н т с к о й с с ы л к и к в о з в р а щ е н и ю в К р е м л ь

в немилость. Он и его семья сохраняли свою квартиру в Кремле
до апреля 1935 года, после чего их перевели в другую резиденцию,
Дом Советов, всего в паре кварталов от Кремля. Свою дачу семья
Томских сохраняла вплоть до самоубийства Томского в августе
1936 года.
Таким образом, в течение года, с весны 1921 года до весны
1922 года, Томский прошел путь от фактически политической
смерти к фактически полной реабилитации. Но даже в изгнании
он вплотную занимался двумя важнейшими вопросами раннего
Советского государства. Томский, как и многие партийные лиде­
ры, на словах рассматривал «национальный вопрос» в духе
«национального самоопределения», но честнее других характе­
ризовал как «неизбежное зло». Он явно разделял предрассудки
своих соотечественников (не только большевиков, но и их
предшественников), например о лени коренного населения, что
показывала его просьба к Ленину больше не назначать мусульман
в Турккомиссию, потому что они не способны к работе. Но он
вряд ли был одинок, поскольку политика Временного правитель­
ства и Советов первоначально основывалась на исключении
мусульман из участия в выборах в государственные органы.
Томский, очевидно, гораздо больше отождествлял себя с «рус­
скими поселенцами» в регионе, поскольку встал на их защиту от
жестокого обращения со стороны Сафарова и других больше­
вистских фанатиков. Это столкнуло его с еще одной важной
проблемой, которая займет одно из центральных мест в деятель­
ности советского режима,— как реагировать на перспективу
роста неравенства в деревне в условиях политики НЭПа 1920-х
годов, в частности — как обращаться с так называемыми кулака­
ми. Осуждение Томским жестокого обращения с ними в Турке­
стане встретило понимание в начале 1920-х годов. Как мы увидим,
в течение их второй половины Томский продолжал выступать за
умеренный курс по отношению к кулачеству, а затем яростно
осудил порочное решение Сталиным вопроса о введении насиль­
ственной коллективизации, которая оказалась гораздо более
масштабной и куда более страшной, чем политика Сафарова.

221

222

Глава

Ъ

Хотя Ленин был разгневан на Томского за его поведение на
IV съезде профсоюзов и обвинял его в «великорусском шовиниз­
ме», очевидно, что он рассматривал Томского как одного из
наиболее способных большевистских лидеров, имевшего реаль­
ную связь с массой советских рабочих. Поразительное назначение
Томского в политбюро и его возвращение на пост руководителя
ВЦСПС это подчеркнули. Ошибка Томского на IV съезде проф­
союзов и его проблемы в Туркестане в конечном итоге обернулись
судьбоносным поворотом в его карьере, а не фатальным круше­
нием, как казалось в то время. Лишь позже сталинисты восполь­
зовались этим недовольством Ленина, чтобы роковым для Том­
ского образом выступить против него.

Глава 4

Сходясь и расходясь:
Томский и британские
профсоюзные деятели

Я

не

понимаю,

почему

ваши

западноевропейские

рабочие должны быть коммунистами. Я не
никаких предпосылок для революции на Западе.

вижу

Томский н ем ец к ом у члену К о м и н т е р н а

М. П. Томский, в 1920-е годы — председатель огромной проф­
союзной бюрократии СССР и член политбюро, также играл веду­
щую роль в советской внешней политике1. Томский непосред­
ственно организовал одно из немногих внешнеполитических
достижений советской власти того периода, а именно создание
Англо-русского комитета, объединяющего британские и советские
профсоюзы2. Он также добился некоторого прогресса в объеди­
нении европейского профсоюзного движения, несмотря на оже­
сточенное сопротивление этому социалистов-некоммунистов.
Всех этих успехов Томский достиг благодаря тому, что очаровал
британских профсоюзных активистов, одновременно сдерживая
1 Фрагменты этой главы были ранее опубликованы в [W ynn 2014].
2 Помимо этого, основными внешнеполитическими достижениями 1920-х го­
дов были признание двумя европейскими странами советского режима за­
конным правительством России и номинальный союз Советского Союза
с Германией по Рапалльскому договору 1922 года.

Глава 4

224

своих бескомпромиссных критиков в Москве3. Выдающаяся роль
Томского в советской внешней политике часто остается в тени
более интересующей историков внутрипартийной борьбы между
сторонниками и противниками политики «перманентной рево­
люции» Троцкого, а также альтернативной сталинской теории
«построения социализма в отдельно взятой стране»4. Однако
мнения и позиции внутри партийного руководства были гораздо
более разнообразными5. В частности, более прагматичная и менее
идеологизированная позиция Томского объясняет его успех
в Англии, где удача зависела от умения искать компромиссы и от
выстраивания альянсов, а не от революционной агитации и вер­
ности теории. В этой главе будут рассмотрены достижения Том­
ского на международной арене, вплоть до его конечной неудачи
после провала британской всеобщей забастовки в 1926 году.
Томский, как мы видели, был уверенным в себе и прагматич­
ным руководителем. Он обрел репутацию одного из самых уме­
ренных большевиков как на международной, так и на внутренней
арене. Томский порвал с Троцким и другими советскими лидера­
ми, которые верили в то, что европейская революция не за гора­
ми. В 1923 году он по собственной инициативе начал развивать
более тесные связи с Британским конгрессом профсоюзов (Trade
Union Congress — TUC) и Международной федерацией профсою­
зов (International Federation of Trade Unions — IFTU, МФПС),
также известной как Амстердамский интернационал, поскольку
ее штаб-квартира находилась в Амстердаме6. Умеренные взгляды
Томского (по крайней мере, по сравнению с другими лицами
в советском руководстве) подкреплялись его углубляющимися
представлениями о жизни в Европе. Хотя еще до захвата власти
3 Коллеги Томского в советском руководстве в знак признания этих достиж е­
ний поручили британцам перевести и опубликовать ряд его выступлений
на международных профсоюзных конгрессах [Tomsky 1926]. Кроме того, т. 6
собрания его сочинений и выступлений был посвящ ен международному
профсоюзному движению [Томский 1928г].

4 См. в качестве замечательного исключения: [Calhoun 1976; Gorodetsky 1977].
5 См., например, дискуссию в [Jacobson 1994].
6

П ервоначально такое прозвище ему дали соперники-коммунисты из М ежду­
народной федерации профсоюзов [Van Goethem 2006: 11пЗ].

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

большевиками он путешествовал по Западной Европе, участвуя
в различных большевистских конференциях, в начале 1920-х
годов Томский узнал больше о сравнительно высоком уровне
жизни рабочих в Великобритании и других европейских странах.
В отличие от Троцкого, который продолжал думать, что Европа
созрела для коммунистической революции, Томский начал серь­
езно сомневаться, что та возможна в ближайшее время. В 1925 го­
ду Томский сказал немецкому члену Коммунистического интер­
национала (Коминтерна): «Я не понимаю, почему ваши западно­
европейские рабочие должны быть коммунистами. Я не вижу
никаких предпосылок для революции на Западе»7.
Томский занимался международными профсоюзными вопро­
сами практически с того самого момента, когда большевики за­
хватили власть. Первоначально он надеялся, что советские
профсоюзы смогут воссоздать международное профсоюзное
движение, которое распалось во время Первой мировой войны
из-за поддержки национальными профсоюзами военных дей­
ствий правительств своих стран8. После I съезда профсоюзов
в январе 1918 года Томский попытался наладить связи с запад­
ноевропейскими коллегами, независимо от того, были ли эти
профсоюзы «реформаторскими» или «революционными». Он
писал: «Мы полагали, что, несмотря на разногласия с реформи­
стами, остается еще что-то, что могло бы нас объединить на ка­
кой-либо общей платформе» [Томский 1928г: 39-40]. Однако
европейские социал-демократы не только проигнорировали
призывы Томского, но и летом 1919 года воссоздали Междуна­
родную федерацию профсоюзов без включения в нее советских
представителей9. Томский, разгневанный таким пренебрежени­
7 Цит. по: [Deutscher 1967: 402п2]. Дойчер услышал это непосредственно от
бывшего вице-президента немецкого Коминтерна.

8 Европейские социал-демократы присоединились к М еждународной ф едера­
ции профсоюзов в 1901 году.

9 Первый конгресс М еждународной федерации профсоюзов посетили пред­
ставители профсоюзных организаций из 14 государств. Все они, кроме ан­
глийских и нидерландских, запрещали коммунистическим организациям
членство в своих национальных объединениях [Van Goethem 2006: 92].

225

226

Глава 4

ем, раскритиковал то, что он назвал амстердамской «комедией»,
и описал европейских профсоюзных деятелей как «лакеев бур­
жуазии» [Томский 1928г: 14-18].
После этого он активизировал усилия по созданию альтерна­
тивной международной профсоюзной организации, возглавляе­
мой Советским Союзом, в надежде, что этой новой структуре
удастся переманить у Международной федерации профсоюзов
некоторые иностранные профсоюзы. Еще до того, как в августе
1920 года Томский был назначен в Исполком Коминтерна, он стал
генеральным секретарем временного органа под названием
Международный совет профсоюзов (МСП), предшественника
Красного интернационала профсоюзов (известного как Профинтерн)10 11. Томский был выбран главой этого органа вместо
своего коллеги по профсоюзам А. Лозовского, несмотря на то что
последний владел тремя иностранными языками: немецким,
французским и английским — и имел значительный междуна­
родный опыт [Calhoun 1976: 12-13]п. На протяжении 1920-х
годов Томский и Лозовский были в ссоре, о чем будет подробнее
сказано ниже, поэтому важно кое-что знать о предыстории их
отношений. Советское руководство предпочло поставить Том­
ского на высший руководящий пост, по крайней мере, отчасти
потому, что Лозовский был меньшевиком12. Но уже было оче­
видно, что иностранные представители предпочитали ему Том­
ского. Испанец Анхель Пестанья, например, заметил, что «с
первого же момента оказалось, что работать с Томским гораздо
легче, чем с Лозовским»13. Британский коммунист Джон Мерфи
также быстро ощутил соперничество, существовавшее между
10 В Исполком Коминтерна, помимо Томского, были назначены Зиновьев,
Бухарин и Радек [Адибеков 2004: 56].

11 Другие источники утверждают, что Лозовский начал изучать английский
только в 1939 году [Rubinstein, N aum ov 2005]. Э.Х. Карр охарактеризовал
Лозовского как «способного и амбициозного интеллигента» [Карр 1989а,
2: 58].

12 Лозовский, вышедший из партии большевиков в 1912 году, вновь вступил
в нее в 1917 году.

13 Цит. по: [Tosstorff2016: 178].

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

Томским и Лозовским. По словам Мерфи, «Томский рассматривал
Лозовского как новичка, пытающегося казаться больше больше­
виком, чем сами большевики, чтобы потеснить Томского в руко­
водстве российских профсоюзов» [Murphy 1941: 161]. Несмотря
на это, после того как МСП избрал 11 августа свое бюро, в состав
которого входили Томский в качестве генерального секретаря,
француз Альфред Росмер и представитель Коминтерна, которо­
го предполагалось назначить позже, Томский предложил плену­
му ЦК назначить Лозовского. Он предполагал сотрудничать
с ним, чтобы несколько облегчить ему рабочую нагрузку, учиты­
вая другие его обязанности, в первую очередь должность пред­
седателя ВЦСПС. ЦК, явно не желавший назначать Лозовского
на эту подчиненную позицию, отказался принять предложение
Томского [Tosstorff2016:179,305]. По словам историка Профинтерна Райнера Тоссторфа, «весь международный опыт Лозовско­
го не мог заменить того факта, что Томский был человеком
большого политического роста» [Tosstorff 2016: 306]14. Но не
физического: Лозовский, в отличие от Томского, был высок
и обладал гораздо более внушительной внешностью.
Ссылка Томского в Туркестан временно лишила его должности
не только руководителя ВЦСПС, но и главы МСП. Еще до того,
как МСП на его учредительном съезде в июле 1921 года был пе­
реименован в Профинтерн, Лозовскому удалось занять место
Томского15. Хотя Томский так и не вернулся на свою прежнюю
должность руководителя международного представительства
советских профсоюзов, после того как политбюро вернуло его
14 Ср. это с мнением историков М еждународной федерации, ошибочно пола­
гавших, что советское партийное руководство больше доверяло Лозовскому
[Van Goethem 2006: 79].

15 Лозовский возглавил Профинтерн в мае 1921 года, как раз накануне его
учредительного конгресса в июле 1921 года. Находясь до революции в эми­
грации, он возглавил еврейский профсоюз шляпников во Всеобщей конфе­
дерации труда (Confederation Generale du Travail), в наиболее влиятельном
синдикалистском объединении в Европе, которая присоединилась к М ежду­
народной федерации профсоюзов, хотя и осуждала ее как реформистскую
[Tosstorff2003: 84, 96п20].
'

227

228

Глава 4

в ВЦСПС в январе 1922 года, а в сентябре он стал ее председате­
лем, Томский, по сути, занял в Профинтерне руководящую
должность. В начале 1922 года, до назначения в политбюро,
именно Томский (иногда вместе с Рудзутаком и Мельничанским)
обсуждал с его членами вопросы Профинтерна16. Ко времени
11
съезда Профинтерна в ноябре 1922 года Томский был одним из
12 членов его исполкома, вспомогательного комитета, а также
одним из трех членов его секретариата, наряду с Лозовским
и испанцем Андресом Нином17.
Томский, несмотря на свои усилия по продвижению Профин­
терна, хотел отвести ВЦСПС значительную роль во внешней
16 См. протоколы заседаний политбюро от 9 и 23 февраля 1922 года [Адибеков
и др. 2000: 152, 159].

17 Томский ранее присутствовал на II расширенном пленуме Коминтерна
в июне 1922 года.

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

политике путем самостоятельного улучшения отношений с Ам­
стердамским интернационалом и Британским конгрессом проф­
союзов. Томский к этому моменту уже приступил к работе и сумел
преодолеть сопротивление установлению этих более тесных
взаимодействий внутри Профинтерна [Langsam 1973: 235]. Но
его влияние внутри Профинтерна сильно пострадало, когда Ле­
нин в декабре 1922 года решил, что нагрузку и влияние Томского
необходимо уменьшить. Радея о здоровье своих товарищей, Ленин
писал Сталину, что не хочет, чтобы Томский уделял более часа
в день обязанностям по Профинтерну, потому что был перегру­
жен работой в ВЦСПС18.
Полный провал восстания в Германии в октябре 1923 года
подтвердил пессимистические взгляды Томского на перспективы
успешной коммунистической революции в Европе в ближайшее
время. Это поражение также разрушило большие надежды
Троцкого и других партийных лидеров, которые считали, что
Европа, особенно Германия, находится на пороге коммунистиче­
ской революции [Bayerlein 1999: 252-254, 257-258]19. В ответ на
это и предыдущие фиаско, а также на временную стабилизацию
жизни в Европе линия большевиков изменилась: они были вы­
нуждены принять тактику создания единых фронтов с коммуни­
стическими рабочими организациями20. Томский всем сердцем
принял новую политику, к разработке которой он и сам приложил
руку. Он призвал советских профсоюзных деятелей объединить­
ся с социалистами и другими некоммунистами в Европе [Томский
1926: 61].
18 Послание Ленина о сокращении времени работы в Профинтерне было ад­
ресовано и Рудзутаку. Ленин сказал, что им нужна помощь «двух или более
секретарей, владеющ их иностранными языками и способных информиро­
вать Томского и Рудзутака со всеми подробностями» [Ленин 1967-1975, 54:
321]; РГАСПИ. Ф. 17. Он. 3. Д. 327. Л. 2.

19 В это время также провалились восстания в Болгарии и Эстонии.
20 Коминтерн официально принял стратегию единого фронта ранее, 18 декабря
1921 года. Он призывал к «максимальному единству» всех рабочих органи­
заций, включая переговоры с «социал-демократическими и амстердамскими
лидерами-предателями» [Degras 1956: 424]. Политика единого фронта была
подтверждена на IV съезде Коминтерна в ноябре 1922 года [Carr 1954: 534].

229

Глава 4

230

Для достижения этой цели Томский обратился в британский
Генеральный совет Конгресса профсоюзов. Генсовет состоял из
руководителей основных британских профсоюзов, включая не­
большую группу, которую Томский считал «колеблющимися»
лидерами с левыми взглядами [Langsam 1973:190]. Хотя британ­
цы были наиболее консервативной организацией в МФПС после
американцев, они были самыми ее многочисленными и влиятель­
ными членами, а также единственной организацией, которая
продемонстрировала хоть какую-то готовность рассмотреть
вопрос о привлечении советских профсоюзов21 22. В процессе этой
работы Томский, возможно, мог вести беседы без переводчика.
Он начал изучать английский язык после визита британских
профсоюзных лидеров в Советскую Россию в 1920 году [Кун 1992:
273]. В результате этого визита многие британские профсоюзные
лидеры получили возможность познакомиться с Томским и оце­
нить его мастерство публичных выступлений. Они присутство­
вали на открытии Томским 18 мая 1920 года заседания специаль­
ной сессии Моссовета, а также на заседании пленума ВЦСПС
24 мая. По возвращении в Лондон лейбористская делегация об­
винила в плачевном экономическом положении Советского
Союза прежде всего иностранную интервенцию и блокаду, а не
большевистскую политику [White 1994: 630-634, 638] ”. “
Двадцать второго января 1924 года формирование первого
в истории лейбористского правительства Великобритании пре­
доставило Томскому возможность очаровать Генсовет. Лейбо­
ристское правительство меньшинства премьер-министра Рамсея
Макдональда чуть более чем через неделю после избрания,
1 февраля 1924 года, пошло на дипломатическое признание Со­
21

МСП также предоставил большую часть финансирования МФПС, что
ограничило лидерство МФПС, как сказано в этом заявлении: «К сожалению,
в настоящее время мы в финансовом отношении зависим от англичан
и поэтому должны принимать многие вещи, которые в противном случае
были бы неприемлемы» (цит. по: [Van Goethem 2006: 37]).

22 Лейбористская делегация присутствовала на очередном заседании ВЦСПС
10 июня.

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

ветского Союза и предложило СССР прислать представителей
для составления договора и решения всех вопросов между двумя
странами23. Томский был вторым по рангу из 11 членов советской
делегации, прибывшей в апреле24. Хотя формально он не был
дипломатом, после прибытия в Лондон Томский с одобрения
политбюро быстро вступил в контакт с руководством TUC25.
Британские профсоюзные деятели встретили его с распростер­
тыми объятиями. Четырнадцатого мая 1924 года 15 из 32 членов
Генсовета организовали ужин для Томского и трех других проф­
союзных деятелей советской делегации: И. И. Кутузова (профсо­
юз текстильщиков), Н. М. Шверника (профсоюз металлистов)
и Житкова (профсоюз железнодорожников)26. Ранее, в сентябре
1923 года, на конгрессе тред-юнионов их лидеры указывали, что,
хотя представители Профинтерна не были желанными гостями
на их съездах, они готовы встретиться с представителями совет­
ских профсоюзов [Carr 1964: 130]. Томский воспользовался
возможностью превратить прием в лондонском ресторане в ми­
ни-конференцию. После чрезвычайно теплого приветственного
23 Франция, а затем и все другие крупные державы, за исклю чением США,
последовали примеру Великобритании и признали Советский Союз. Бри­
танское правительство надеялось, что двустороннее торговое соглашение
ограничит советскую поддержку иностранных революционных групп,
особенно в Индии [Hughes 1997: 185-186].

24 Румын Кристиан Раковский, выходец из аристократических кругов, возгла­
вил советскую делегацию и был главным советским переговорщиком. Си­
туация развивалась быстро, поскольку политбюро поручило Томскому
20 марта присутствовать на немецком съезде коммунистической партии,
открывшемся 7 апреля 1924 года, вместе с Бухариным, Сокольниковым
и Лозовским. Томскому, очевидно, пришлось отказаться от участия в этом
съезде [Адибеков 2004: 251].

25 Зиновьев представил политбюро доклад о делегации ВЦСПС в Англии
13 марта 1924 года [Адибеков и др. 2000: 280].

26 На ужине также присутствовали один из дипломатических атташе и пере­
водчик [Tomsky 1926: 14-15]; Report of Reception w ith Russian Delegates at
Gatti’s Restaurant (London, 1924, May), TUC Archive, mss. 292/947/1/36. Bee
ссылки на архив TUC даются по Архиву современных документов У нивер­
ситета Ворвика.

231

232

Глава 4

слова Альфа Перселла возглавлявший группу Томский через
своего переводчика передал тактически грамотную речь, в кото­
рой он весьма льстил своим хозяевам. Он высоко оценил работу
Генсовета за создание им той модели, которой российские проф­
союзы в своем зачаточном состоянии пытались подражать деся­
тилетия назад. Томский, член политбюро, также сделал выпад
против советских и британских политических деятелей, заявив,
что тред-юнионисты — одни из самых практичных и разумных
людей в мире [Томский 1928г: 138-147]. Он признал, что такти­
ческие и политические разногласия будут и дальше разделять
британских и российских профсоюзных активистов, но прене­
брежительно охарактеризовал эти различия как поверхностные.
Затем он подробно рассказал о дипломатических переговорах
с правительством лейбористов и, в частности, о причинах, по
которым он полагал, что взаимное аннулирование долгов будет
справедливо [Томский 1928г: 142-145; Tomsky 1926: 27,33; Great
Britain Foreign Office 1984: 366]11. Томский полностью завоевал
аудиторию. Руководители TUC с энтузиазмом отреагировали на
его выступление. «Мы будем готовы,— пообещал Перселл,—
использовать все наше влияние и сделать все возможное, чтобы
обеспечить взаимопонимание». Он надеялся, что эта встреча
положит начало сближению британского и советского профсо­
юзных движений. Бен Тиллетт в восторге вольно заявлял: «Това­
рищ Томский мастерской рукой обрисовал картину... В этой
бодрящей атмосфере я снова чувствую себя молодым, помоло­
девшим» [Tomsky 1926: 34,39]27 28. Хотя лидеры британских проф­
союзов имели антагонистические отношения с коммунистической
27 Томский сыграл центральную роль в формулировании подхода к перегово­
рам с Англией наряду с Таковским, Г. В. Чичериным и М. М. Литвиновым.
Они неоднократно докладывали о ходе переговоров политбюро (например,
20 марта и 27 марта 1924 года) [Адибеков и др. 2000: 282, 284]. В конечном
итоге советское правительство в принципе согласилось выплатить британ­
ским гражданам царские долги и возместить английским держателям обли­
гаций и собственникам имущество, которое оно национализировало
[Jacobson 1994:136].

28 Report of Reception, TUC Archive, mss. 292/947/1/36.

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

партией в самой Великобритании, они быстро увидели в Томском
коллегу-профсоюзника, с которым можно разговаривать и рабо­
тать. Томский был явно тронут неожиданно восторженной реак­
цией на его речь29.
После своего харизматичного выступления в Лондоне Томский
обратился к амстердамскому руководству Международной феде­
рации профсоюзов. Томский, видимо, верил, что сможет привлечь
на свою сторону лидеров ассоциации с левыми взглядами так же,
как и лидеров TUC [Томский 1926: 58; Langsam 1973: 188— 190]30.
Его надежды, казалось, оправдались, когда британский Генсовет,
который явно верил, что международное единство может быть
достигнуто, согласился выступить посредником между советским
ВЦСПС и федерацией. Фред Брэмли, генеральный секретарь
профсоюза, охарактеризовавший себя как члена крайне правого
британского профсоюзного движения, решительно настаивал на
включении советской делегации в состав ежегодного конгресса
Международной федерации профсоюзов в Вене в июне 1924 года
и Амстердамского конгресса в феврале 1925 года [Calhoun 1976:
54; Bramley 1925:2]. В своей февральской речи он сказал: исклю­
чение России—это катастрофическая политика, проистекающая
из «почти дикой свирепости, в которую вы впадаете, когда обсу­
ждаете русские дела. <...> Избавьтесь от панического страха,
который, кажется, захватывает и подчиняет ваши умы в отноше­
ниях с Россией» [Bramley 1925: 8, 17]. Томский и его коллеги,
настаивал Брэмли, не являются «свирепыми, длинноволосыми,
29 По поводуужина историк Дэниел Кэлхун остроумно заметил: «Восторж ен­
ная реакция свидетельствует либо о риторических способностях Томского,
либо о винной карте ресторана. Можно предположить, что на результат
встречи в равной степени оказало влияние то и другое» [Calhoun 1976: 54].
В одной из британских газет радостно сообщалось, что Томский заказал на
встрече пиво вместо вина, что Томский счел необходимым опровергнуть,
вернувшись в Москву (ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 20. Л. 66).

30 Стоит отметить, что социал-демократическое руководство федерации пона­
чалу было почти так же враждебно настроено к Сэмюэлю Гомперсу и другим
лидерам Американской федерации труда, как к Томскому и ВЦСПС [Van Goethem 2006: 27].

233

234

Глава 4

безответственными революционерами в красных галстуках», как
они, кажется, себе представляли [Bramley 1925: 19]31.
Британская пропаганда единства, несмотря ни на что, увенча­
лась успехом. Большинство членов исполнительного комитета
международной федерации, в первую очередь французские
и немецкие социал-демократы, прибыли на Венский конгресс
в июне 1924 года с решимостью положить конец любым будущим
инициативам по отношению к советским профсоюзам. Они
возражали против коммунистической тактики в своих странах,
включая «неоправданные нападки на характер и честность проф­
союзных деятелей»32. Часть изначальных успехов британских
профсоюзов оказалась, по сути, случайной. Во время конгресса
Перселл, самый просоветский член Генсовета, был избран пред­
седателем, так как Джимми Томас, обладавший влиянием в TUC
и занимавший последовательную антисоветскую позицию, подал
в отставку с поста президента федерации и присоединился
к лейбористскому правительству Макдональда33. Перселл настой 31 В отличие от западноевропейских социал-демократических лидеров между­
народной федерации, британские тред-юнионисты, казалось, были готовы
закрыть глаза на то, что Томский был не только председателем ВЦСПС, но
и ведущим членом партии большевиков, входящим в советское правитель­
ство.

32 Russia and International Unity: Report to Affiliated Societies Trades Union Con­
gress. TUC Archive, mss. 36/R30/55.

33 Яростный антикоммунист, секретарь Британского союза горняков Фрэнк Х о­
джес подал в отставку и стал министром в правительстве. Генсовет TUC
требовал отставки любого из своих членов, занявшего пост в правительстве,
в то время как неписаные правила федерации оставляли пост президента за
сделавшей наибольший финансовый вклад национальной федерацией.
Впрочем, в этом случае лидеры федерации согласились на этот принцип
очень неохотно и были полны решимости подорвать влияние Перселла при
любой возможности [Van Goethem 2006: 91]. Это также означало для П ер­
селла шанс возглавить TUC, лидером которого он стал после того, как
Маргарет Бонфельд перешла на должность парламентского секретаря ми­
нистерства труда. Перселл к тому времени уже познакомился с Томским,
поскольку входил в состав британской рабочей делегации в мае-июне
1920 года, повлияв в том числе на создание Профинтерна [M organ 2013: 68;
Томский 1928а: 196, 513].

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

чиво доказывал, что советские профсоюзы нельзя игнорировать,
если федерация позиционирует себя как настоящую междуна­
родную организацию [Tosstorff2016:685]. Закулисные дискуссии
повлекли за собой множество споров и в конце концов оказались
очень обнадеживающими для советских профсоюзов. Усилиями
Генсовета удалось добиться их приглашения присоединиться
к Международной федерации профсоюзов34. Но Томский не сумел
очаровать ее руководство так, как он очаровал Генсовет. Делега­
ты крайне неохотно пригласили Советский Союз, договорившись,
что ВЦСПС должен будет согласиться принять все ранее суще­
ствовавшие уставы федерации, включая положение, запрещавшее
всем входящим в нее профсоюзным организациям одновремен­
но быть аффилированными с Профинтерном35. Томский знал,
что требование отмежевать советские профсоюзы от Профинтерна было бы неприемлемым. Вернувшись в Москву, он охарак­
теризовал выставленные ему условия как «абсурдные». Но Том­
ский явно был заинтригован неожиданным приглашением
[Tomsky 1926: 70].
Участие Томского во внешней политике привело его к конфлик­
ту не только со многими руководителями Амстердамского интер­
национала, но и с Лозовским, генеральным секретарем Профинтерна36. Это быстро стало очевидным на V съезде Коминтерна,
состоявшемся 24 июня — 8 июля 1924 года, и на III съезде Проф34 Из многоязычной газеты Коминтерна (она выходила на английском, немец­
ком, испанском и французском языках), английской версией которого была
«International Press Correspondence» («Inprecorr»): Inprecorr. 1924. 19 June.
P. 352; Inprecorr. 1924. 7 August. P. 596; Inprecorr. 1924. 12 August. P. 600.

35 Special Supplem ent to the M onthly Circular of the Labour Research Department,
1925. TUC Archive, mss 292/778.1/4/35; [International Labour Office 1927: 230].

36 Алексей Лозовский (настоящее имя — Соломон Абрамович Дриздо) родил­
ся в 1878 году. Сын школьного учителя иврита в украинском местечке, он
всегда говорил с сильным идишским акцентом. Будучи выпускником средней
школы, Лозовский имел гораздо более основательное формальное образо­
вание, чем Томский. Двадцать седьмого июня Лозовский, присоединившись
к Зиновьеву, А. И. Догадову и Андрееву, выступил перед политбюро по во­
просу об отнош ениях Томского с Амстердамским интернационалом [Адибеков и др. 2000: 305].

235

236

Глава 4

интерна, который открылся сразу же после этого37. На обоих
съездах, так же как и на заседании политбюро 11 июля, самые
обширные споры вызывал вопрос о том, стоит ли стремиться
к единству с международной федерацией38. Ранее бескомпромисс­
ный Лозовский оказался в оборонительной позиции из-за условия,
озвученного Томскому на Венском конгрессе39. Он был чувстви­
телен к обвинениям в «расколе» международного профсоюзного
движения (хотя именно этого он и добивался), поэтому в обоих
случаях Лозовский на словах подтвердил ценность объединения
и похвалил Перселла, Брэмли, а также А. Дж. Кука (боевого лиде­
ра Британского профсоюза горняков) как «честных революцион­
ных пролетариев»40. Но он по-прежнему не хотел иметь дело
с Амстердамским интернационалом на каких-либо условиях,
кроме его полной капитуляции перед Профинтерном. Томского
не испугала критика Лозовского. На конгрессе Профинтерна он
энергично защищал политику взаимодействия с западноевропей­
скими «реформистами», заявив, что упустить возможность со­
трудничества с Международной федерацией профсоюзов и левым
крылом британского TUC было бы серьезной ошибкой и недаль­
новидной политикой [Tomsky 1926: 52, 60]. Томский утверждал
далее: Лозовскому необходимо признать тот факт, что миллиона­
ми рабочих в Европе руководят «реформисты» и что идея единой
Международной федерации профсоюзов, в которую входили бы
и советские профсоюзы, неуклонно набирала популярность
[Tomsky 1926: 54]. Ему удалось убедить Лозовского и 70 делегатов
Профинтерна смягчить свое сопротивление переговорам с Ам­
37 Другими советскими лидерами, присутствовавшими на V съезде Коминтер­
на, были Зиновьев, Бухарин, Сталин, Каменев, Рыков, Троцкий и Лозовский.
В состав политбюро вошли, кроме Томского, Лозовский, Рудзутак, Андреев,
М ельничанский, Догадов, Лепсе и Н. К. Антипов [Адибеков 2004:257,260].

38 Все: Томский, Зиновьев, Лозовский, Догадов, Андреев и О. А. Пятницкий —
выступили перед политбюро на июльском заседании [Адибеков 2004:259].

39 Согласно красочному описанию одного из членов Коминтерна, когда Л озов­
ский атаковал, то «его глаза, узкие и косящие, горели, как у фанатичного
дервиша, исполняющ его священный танец» [Gitlow 1940: 458].

40 Inprecorr. 1924. 19 August. Р. 665-667; [Tosstorff2018: 687].

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

стердамским интернационалом, а также убедить присутствовав­
ших британских делегатов в своей искренности при общении
с Международной федерацией профсоюзов41. Он также заручил­
ся поддержкой ключевых советских лидеров, в том числе Зиновь­
ева, вызывавшего общее недовольство демагогического предсе­
дателя Коминтерна42. Зиновьев, который также служил вместе
с Томским в политбюро, всем сердцем поддержал его, оптими­
стично (хотя и преувеличенно) заявив: «Главная задача Комму­
нистического интернационала теперь во всех областях перенесе­
на в Англию»43. Бухарин в официальной приветственной речи
Коминтерна утверждал, что появление в МФПС левого крыла
стало «одним из наиболее важных фактов политической жизни»44.
Конгресс Профинтерна, несмотря на сильную оппозицию со
стороны некоторых несоветских «ультралевых» делегатов, упол­
номочил Томского вести переговоры с МФПС либо напрямую,
либо через TUC, чтобы одновременно добиться международной
позиции советских профсоюзов и отстаивать роль Профинтерна.
Резолюция, одобренная политбюро, предусматривала создание
международного конгресса, на котором все профсоюзы, присо­
единившиеся либо к Амстердамскому интернационалу, либо
к в Профинтерну, примут участие «на основе пропорционально­
го представительства»45. Хотя Томский и другие лидеры советских
профсоюзов были проинструктированы не предпринимать ника­
41 ГАРФ. Ф. 5451. Оп.42. Д. 92. Л. 17.
42 Inprecorr. 1924. 19 August. Р. 626. Многие соратники Зиновьева считали его
по-человечески отталкивающим. Наиболее резко высказалась Балабанова,
занимавшая пост секретаря коммунистической партии, которая писала:
«После М уссолини... я считаю Зиновьева самым презренным человеком,
с которым я когда-либо встречалась» [Балабанова 2007]. Другой член Ком­
интерна, Айно Куусинен, вспоминал, что Зиновьева «сердечно не любили
все, кто хорошо его знал» [Kuusinen 1974: 78].

43 Цит. по: [Tosstorff2018: 690].
44 Цит. по: [Carr 1964: 560].
45 [Degras 1956: 132]; Inprecorr. 1924. 29 August. P. 665-666. Резолюция полит­
бюро призывала к утверждению шести представителей от ВЦСПС и МФПС
[Адибеков 2004: 296].

237

238

Глава 4

ких значительных шагов без санкции Профинтерна, им также
противоречиво предлагалось проявлять инициативу и не упускать
никакой возможности переговоров с Амстердамским интерна­
ционалом. По словам выдающегося историка Профинтерна, «на
съезде ни для кого не было секретом, что советские профсоюзы
стремились обеспечить себе членство в Международной федера­
ции профсоюзов... и что это автоматически повлекло бы за собой
ликвидацию [Профинтерна]» [Tosstorff2018:699-701]. Лозовский
в дебатах на съездах Коминтерна и Профинтерна явно был про­
игравшим, а Томский— победителем [Calhoun 1991:254]. Томский
оставил Профинтерн без какой-либо четкой роли, и в результате
тот фактически был «заморожен», по словам одного историка
[Swain 1987: 72]. Его центральный совет даже не собирался до
марта 1928 года. Неудивительно, что с этого момента перетягива­
ние каната между Томским и Лозовским, а также ВЦСПС и Профинтерном активизировалось. Томский и Лозовский все больше не
любили друг друга. Первого раздражало то, что второй, который,
в отличие от него, никогда не был рабочим, ведет себя воинствен­
но по отношению к европейским социал-демократам. Томский
также возмутился утверждением Лозовского, что Профинтерн
должен определять политику советской профсоюзной организа­
ции. Лозовский, со своей стороны, возмущался односторонними
переговорами Томского за границей [Коэн 1988: 342]. По мере
того как их личная неприязнь росла, Лозовский, искусный оратор
и писатель, усердно работал, чтобы подорвать усилия Томского.
Таким образом, для Томского дополнительным плюсом любых
успехов на Западе было то, что они происходили с помощью Ло­
зовского, а также повышали роль ВЦСПС путем понижения роли
Профинтерна [Carr 1964: 550п1].
Не только Томский не любил Лозовского. Американский член
Коминтерна особенно резко охарактеризовал Лозовского как
«заядлого интригана... грязного, беспринципного борца, ковар­
ного, как кошка, и способного на предательство, как крыса» [Gitlow
1948:177]. Виктор Серж, другой член Коминтерна, хотя и призна­
вал в Лозовском широту взглядов, живость и легкость на подъем,
тем не менее характеризовал его как «маловразумительного ора-

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

Рис. 15. Томский и Британский
W ikim edia Commons

конгресс профсоюзов (TUC).

тора», которому «задор, облик рубахи-парня, некоторый опыт
жизни на Западе, владение французским, испытанная бесхребет­
ность обеспечили... долгое пребывание на посту. Он производил
впечатление доброго школьного учителя, слегка занудного» [Серж
2001: 176]. Лозовский «наслаждался своей позицией космополи­
тичного утонченного человека, резко контрастирующей с есте­
ственной, резкой, иногда грубой открытостью Томского», по словам
историка Дэниела Кэлхуна, который пришел к выводу, что «все,
кто знал их обоих, предпочитали иметь дело с Томским» [Calhoun
1976:13]46. Конечно, так поступили лидеры британских профсою­
зов и коммунистической партии. Они сразу же почувствовали
46 См. также [M urphy 1941: 161].

239

240

Глава 4

неприязнь к Лозовскому [Morgan 2013: 123], и Томский усиливал
это впечатление во время своих поездок в Англию. Один британ­
ский обозреватель сравнил его с голубем, порхающим по Лондону
и воркующим: «Я не Лозовский — я Томский!»47
Томский вернулся в Великобританию через пару месяцев после
съезда Профинтерна, чтобы принять участие в ежегодном конгрес­
се профсоюзов в Гулле в сентябре 1924 года48. Это был первый раз,
коща российский профсоюзный лидер был приглашен на конгресс
в качестве делегата. Официальной целью этой поездки была рати­
фикация англо-советских торговых договоров, подписанных ме­
сяцем ранее, но истинная цель Томского заключалась в том, чтобы
убедить конгресс облегчить переговоры без каких-либо предвари­
тельных условий между ВЦСПС и МФПС, а также заложить осно­
ву для создания Англо-русского комитета единства. Ранее полит­
бюро предоставило Томскому полномочия работать над объеди­
нением российских и английских профсоюзов в такой комитет49.
Прибывших в зал конгресса Томского и трех других советских
профсоюзных лидеров встретили 1040 делегатов, причем с таким
энтузиазмом, что Чарли Крэмп, ярый антикоммунист и лидер
профсоюза железнодорожников, на съезде почувствовал необхо­
димость похвалить профсоюзных деятелей из СССР как «искрен­
них и прямолинейных людей», хотя и «не ангелов» [Bramley 1924:
317]50. О докладе Томского, выступившего сразу после главы Ме­
ждународной федерации профсоюзов Яна Удегеста, было сказано,
что он получил «очень сердечный прием», тогда как реакция на
речь Удегеста была названа просто «сердечным приемом» [Bramley
47 Цит. по: [M organ 2013: 128].
48 Томский прибыл в Англию более чем за месяц, чтобы быть одним из пяти
советских подписантов англо-советского торгового договора 10 августа
[Fischer 1930: 490].

"

49 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 433. Л. 5, 13, 14, 22, перепечатано в [Адибеков
2004: 257].

50 На конференции британской Лейбористской партии 1922 года Крэмп пред­
ставил резолюцию, в которой осуждал процесс эсеров в Москве: Inprecorr.
1922. 17 July. Р. 420. Д ругими членами делегации были Лепсе, А.М. Амосов
и А.М. Горбачев [Панкратов 1972: 195].

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

1924:393-395]. Уолтер Ситрин, заместитель генерального секрета­
ря профсоюзов, вспоминал, что все делегаты «замерли в нетерпе­
нии», когда улыбающийся Томский поднимался на подиум. Ситрин
охарактеризовал его как «маленького человечка с маленькими
мерцающими глазами, большими торчащими ушами и желтоватым
цветом лица. Его голос был резким и металлическим, способным
вызвать большой подъем» [Citrine 1964: 89]. В ответ на коммента­
рий Крэмпа Томский признал: «Мы, русские, не ангелы. <...> Да­
леко не ангелы, ибо ангелы революции не делают. <... > Мы такие
же рабочие, как и вы» [Томский 1928г: 167]51.
В своей 45-минутной речи Томский весьма деликатно и уклон­
чиво поставил вопрос о Профинтерне, что свидетельствовало
о его недостаточной заинтересованности в этом вопросе. Он,
конечно, не защищал его, говоря: «Плох ли, хорош ли он, многое
в нем может не нравиться, но то, что он существует, есть факт»
[Томский 1928г: 169]. Томский завершил свою речь страстным
призывом к международному единству рабочего класса и заяв­
лением, что профсоюзы могут сделать это возможным. Как и чуть
менее пяти месяцев назад, Томский завоевал симпатии своих
британских слушателей [Bramley 1924: 400]. Делегаты стоя апло­
дировали его речи так долго, что один наблюдатель назвал это
«величайшим успехом за всю историю конгрессов»52. Конгресс
единогласно решил подтолкнуть Амстердамский интернационал
к предложению более конкретных шагов по объединению рабо­
чего движения в один интернационал. Некоторые сообщения
в прессе были полны почти такого же энтузиазма. Либеральная
газета Daily News высоко оценила действия Томского, его мягкие,
дипломатичные манеры, приятный голос и умелое использование
юмора [Шаповалова 1989: 92].
Томский вернулся в Москву триумфатором, хотя и в физически
истощенном состоянии53. Отлежавшись пару недель, 24 октября
51 Стенограмма за время выступления Томского насчитывает шесть «ура», семь
«слушайте, слушайте!» и четыре взрыва смеха [Morgan 2013: 129].

53 Цит. по: [M organ 2013: 129].
53 ГАРФ. Ф. 5451. Он. 42. Д. 89а. Л. 1.

241

242

Глава 4

1924 года на съезде Союза металлистов Московской области он
сообщил следующее: в качестве шага к созданию единой, новой
всемирной организации «мы согласны ликвидировать Профин­
терн, если будет ликвидирован Амстердамский интернационал»
[Томский 1928г: 193]. Это заявление крайне разозлило Лозовско­
го. После съезда в Гулле британские профсоюзные лидеры при­
няли приглашение Томского совершить ответный визит в Москву
для участия в VI съезде профсоюзов54. На этом съезде в ноябре
1924 года в Колонном зале Дома союзов Томский в своей вступи­
тельной речи приветствовал семь британских делегатов, и они
были встречены бурными аплодисментами. Зиновьев открыл
съезд грандиозным заявлением, что «международное единство
профессионального движения нам необходимо, как воздух для
человека» [ВЦСПС 1925: 10]. Томский в своей речи признал
бесплодность переписки, которую он в последние несколько
месяцев вел с Международной федерацией профсоюзов. На во­
прос МФПС о том, хотят ли Советы брака, основанного на
любви или по расчету, он в свойственной ему юмористической
манере ответил, что, поскольку у него гениальный характер, он
хочет вступить в брак по любви, однако обмен письмами с МФПС
напоминает «очень плохой, недорогой роман в письмах», так как
обе стороны одновременно «друг друга любят и друг другу гово­
рят пакости». Но после многих лет «взаимной руготни и обстре­
ла из легких и тяжелых орудий» этот обмен письмами, как
утверждал Томский, стал большим шагом вперед [Tomsky 1926:
50,66,71; ВЦСПС 1925:45-48]. Томский явно добился некоторо­
го прогресса. Шестого ноября Удегест написал письмо Леону Жуо,
вице-президенту МФТП и самому известному представителю его
правого крыла, о том, что, по его мнению, сообщения Томского
отражают «искреннее желание со стороны русских сотрудни­
54 Большая и представительная делегация пользовалась большим вниманием
на протяжении 36 дней пребывания в Советском Союзе. Томский даже от­
ложил открытие съезда ради того, чтобы британские делегаты успели к его
началу. По возвращении в Лондон они напишут последовательный просо­
ветский отчет [TUC General Council 1925; Great Britain Foreign Office 1984:
452; International Labour Office 1927: 234].

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

чать»55. Британские делегаты сочли атмосферу на съезде проф­
союзов «заряженной революционным пылом», которому они не
могли сопротивляться [Bramley 1925:10]. Перселл высоко оценил
«великолепные достижения» русских рабочих. Брэмли заявил,
что британские профсоюзные активисты также стремятся к «кон­
тролю над средствами производства», в то время как Тиллет
отдавал дань уважения Ленину, «великому борцу и лидеру рабо­
чих»56. Энергичный Перселл, недавно избранный президентом
МФТП, в своей пламенной речи на VI съезде профсоюзов пообе­
щал, что Генсовет обеспечит единство с русскими, если этого не
сможет сделать Амстердам57.
Съезд принял подготовленную Томским резолюцию, которая
давала ВЦСПС полномочия сформировать Англо-русский коми­
тет с целью координировать деятельность профсоюзных движений
обеих стран в их борьбе за международное профсоюзное единство,
после чего последовали громкие и продолжительные аплодисмен­
ты58. В резолюции также утверждалось, что такой комитет будет
гарантией против продолжающейся угрозы новой мировой
55 Но Удегест, голландский профсоюзный лидер и политик социал-демократи­
ческого толка, добавил, что, значит, пришло время атаковать Томского.
Точная формулировка была такой: «Я посылаю перевод на французский язык
письма, полученного нами от Томского. Оно было на очень плохом англий­
ском. Мне кажется, это показывает искреннее желание со стороны русских
сотрудничать с нами, поэтому мне кажется, что настало время перейти
к наступлению» (цит. по: [Dunn 1928: 226]). Это вызвало бурю негодования
в 1927 году, когда британский чиновник М ФПС опубликовал содержание
этого сообщения [Tosstorff2018: 703].

56 Inprecorr. 1924. 20 November. Р. 906. Другими членами делегации были
Джон Брэмли, Алан Финдли, Герберт Смит и Джон Тернер.

57 TUC Archive, mss. 292/947/59/74-75. П ерселл под продолжительные апло­
дисменты закончил свою речь словами: «Ура международному единству
мирового рабочего класса и долой капитализм!» Брэмли и Тийе также вы ­
ступили с речами, которые были переведены на русский язык. Тийе, отдавая
дань памяти Ленину, заявлял: «Я верю, что имя этого Ленина будут чтить
даже после того, как память о цезарях уже давно будет забыта» (Inprecorr.
1924. 16 December. Р. 978).

58 Inprecorr. 1924.16 December. Р. 995; [M organ 2013: 130].

243

244

Глава 4

войны и оплотом в борьбе против «фашистской реакции» и «на­
ступления капитала» [ВЦСПС 1925: 120]. За кулисами встречи
британские делегаты выразили решительную поддержку созданию
такого комитета. В конце съезда под громкое исполнение «Интер­
национала» и восторженные аплодисменты делегаты прорвались
к трибуне и начали подбрасывать Томского и Перселла в воздух59.
Томского обожали как советские, так и британские делегаты
конгресса. ВЦСПС отдал особую дань всей его работе по строи­
тельству советских профсоюзов. Один из членов президиума
ВЦСПС, рассказав про годы заключения Томского перед рево­
люцией, объявил съезду о предстоящем многотомном издании
его статей и выступлений в ознаменование 20-летия членства
Томского в большевистской партии. Восторженный репортаж
в Workers’ Weekly хорошо передает отношение британских пред­
ставителей к Томскому:
Когда

этот

тихий,

скромно

выглядящий

человек

вышел

вперед, казалось невозможным поверить, что он является
лидером 6 млн профсоюзных активистов. Но в его коротких,
резких фразах каждое предложение выражало прямую
мысль. По его зорким глазам, любви к шутке сразу было
видно, что он вождь людей, причем не только думающий
о сегодняшнем дне, но и смотрящий далеко вперед60.

Даже Лозовский, несмотря на сохраняющиеся у него сомнения,
почувствовал себя вынужденным заметить, что это будет иметь
«огромное значение как с точки зрения практики, так и с точки
59 См. [Calhoun 1976:98]; Inprecorr. 1924.16 December. Р. 995; [M organ 2013:135].
Британская пресса отреагировала на доброжелательный отчет британской
делегации шквалом критики [Klugmann 1969: 15]. Газеты немецких, фран­
цузских, нидерландских и венгерских социал-демократических газет также
обрушились с нападками на британскую делегацию. Немецкая газета Vorwärts
(«Вперед») предположила, что опубликованный отчет о выступлении П ер­
селла был подделкой, что сам Перселл отрицал. Бельгийская газета Le Peuple
с некоторым основанием обвинила британскую делегацию в том, что они
увидели «то, что надеялись и хотели увидеть» во время своего визита в С о­
ветский Союз: Special Supplem ent to the M onthly Circular of the Labour Research
Department, 1925. TUC Archive, mss. 292/778.1/4/35, pp. II-X.

60 The M inority Movement, Special Supplement. TUC Archive, mss. 229/947/59/1.

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

зрения принципа, подразумевающего, что там, где есть воля
к единству, желание присоединиться к различным отрядам ра­
бочего класса, это может быть достигнуто». Лозовский также
высказал свои оговорки, заявив, что при создании комитета не
следует «никогда, ни на мгновение закрывать глаза на различия
между нами»61.
Зиновьев (по крайней мере, временно разделявший сомнения
Томского в перспективах революции в Европе) заявлял, что Англо­
русский комитет — величайшая надежда международного проле­
тариата и что революция в Британии с равной вероятностью
могла пройти через дверь как профсоюзов, так и коммунистиче­
ской партии62. Невозможно было обойти стороной тот факт, что
Коммунистическая партия Великобритании оставалась крайне
слабой и незначительной. С конца 1921 по 1924 год в ней никогда
не состояло более 4 000 членов, и И из них не платила членских
взносов [Thorpe 2000:45]63. Томский сказал Перселлу, что британ­
ские коммунисты — это просто дети64. Коммунистическая партия
Великобритании все же создала в августе 1924 года Движение
национальных меньшинств, которое присоединилось к Профинтерну и добилось определенных успехов в создании фракций
в различных профсоюзах, особенно впечатляющих в профсоюзе
горняков, который избрал Кука, кандидата от движения, своим
генеральным секретарем65. Томский, однако, благоразумно держал
61 Ibid.
62 Краткое изложение доклада Зиновьева на пленуме И сполкома Коминтерна
25 марта 1925 года (цит. по: [Borkenau 1938:279]). По возвращении в Москву
Томскому пришлось отбиваться от критики за попытку вступить в МФПС
на пленуме ЦК и даже со стороны некоторых членов самого ВЦСПС
(РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 179. Л. 38-40).

63 Для сравнения: во Французской коммунистической партии в 1921 году со­
стояла 131 000 членов [Drachkovitch, Lazitch 1966: 186].

64 Цит. по: [M organ 2013: 71].
65 Ш ахтеры провели выборы, потому что их предыдущий лидер, ярый анти­
коммунист Ходжес, подал в отставку и стал первым лордом адмиралтейства
в правительстве Макдональда. Известно, что П ерселл, отказавшийся всту­
пить в Британскую коммунистическую партию, симпатизировал Движению
национальных меньшинств.

245

246

Глава 4

Движение национальных меньшинств на расстоянии из уважения
к Генсовету, который попросил Томского не присутствовать
лично на конференции движения в январе 1925 года и даже не
посылать на нее делегатов ВЦСПС [MacFarlane 1966:115,151-152;
Bramley 1925:14-15].
Детище Томского, Англо-русский комитет единства (англ.
Anglo-Russian Committee, ARC), был ратифицирован в начале
апреля 1925 года. Томский возглавил делегацию из пяти высших
членов ВЦСПС, отправившуюся в Лондон для официального
подписания соглашения66. Для Томского и его коллег по профсою­
зам, по словам Ситрина, Англо-русский комитет был «величайшей
победой, когда-либо достигнутой ради солидарности и единства
рабочего класса» [Van Goethem 2006:94]. На трехдневной встрече
британская делегация из 14 ведущих британских профсоюзных
деятелей согласилась созвать конференцию с участием ВЦСПС
и МФПС «без предварительных условий» и выступать посредни­
ком между советскими профсоюзными активистами и Амстерда­
мом67. В ответ Томский заверил британских делегатов, что совет­
ские нападки на Амстердамский интернационал закончились
[Dewar 1976:58]. Он также сообщил собравшимся представителям,
что каждая из 23 членских организаций ВЦСПС убрала из своих
уставов формулировку о членстве в Профинтерне и подала заяв­
ку на членство в МФПС [Calhoun 1976: 206].
Прорыв Томского в отношениях с британскими профсоюзны­
ми деятелями снискал ему поддержку большинства советских
лидеров, особенно Сталина и Бухарина68. Даже Троцкий оказал
66 В советскую делегацию входили Томский, Мельничанский, Лепсе, О. Ф. Чер­
нышева, В.В. М ихайлов [Томский 1928г: 682, примеч. 234]. Согласно британ­
скому отчету, в состав советской делегации входил и шестой делегат, Н. П. Глебов-Авилов (Russia and International Unity: Report to Affiliated Societies Trades
Union Congress. TUC Archive, mss. 36/R30/55). Они отправились без виз, пото­
му что правительство тори задерживало их выдачу в течение почти двух недель,
прежде чем министерство внутренних дел уступило давлению TUC.

67 Russia and International Unity: Report to Affiliated Societies Trades Union Con­
gress. TUC Archive, mss. 36/R30/53.

68 См., например, статью Сталина в «Правде» от 22 марта 1925 г. [Сталин
1946-1953, 6: 54].

С х о д я с ь и р а сх о д я сь : Т о м с к и й и б р и т а н с к и е п р о ф с о ю з н ы е д е я т е л и

Томскому квалифицированную поддержку69. В результате XIV съезд
партии в конце апреля 1925 года ратифицировал создание Англо­
русского комитета70. И хотя Лозовский был расстроен заигрыва­
ниями Томского с МФПС, исполком Профинтерна принял резо­
люцию, в которой также придавалось «величайшее значение
сближению и сотрудничеству английских и советских профсою­
зов»71. ВЦСПС назначил Догадова, Мельничанского, Андреева
и Лепсе членами объединенного консультативного совета под
руководством Томского [Carr 1964: 578].
Томский и британские профсоюзные лидеры продолжали
с любовью отзываться друг о друге на следующем конгрессе ан­
глийских тред-юнионов, проходившем в Скарборо в сентябре
1925 года. Генеральный секретарь профсоюза Брэмли назвал
Томского и сопровождавших его советских профсоюзных деяте­
лей «столь же стойкими, конструктивными, логичными, ясными
и хорошо информированными, как и любые профсоюзные лиде­
ры, которых вы найдете в любой части мира» [Bramley 1925:18]72.
Гостеприимство британской стороны оказалось поистине
безграничным, когда Перселл преподнес подарок — кулон с сап­
фирами и жемчугом — жене Томского. Благодарная Мария
Томская сказала, что никогда не носила ничего подобного [Citrine
1925:482]. Вероятно, она в тот раз настояла на совместной поезд­
ке с мужем, или же сам Томский почувствовал, что должен позвать
ее, потому что после своего прошлого пребывания за границей
Томский стал отцом внебрачного ребенка73.
69 См. предисловие Джорджа Новака в [Trotsky 1973: 12]. Апрельский пленум
ЦК 1924 года одобрил действия Томского по созданию единого профсоюз­
ного интернационала (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 166. Л. 3, 38).

70 Некоторая умеренная критика прозвучала, когда пленум ВЦСПС собрался
для ратификации создания Англо-русского комитета [Tosstorff2018: 713].

71 Inprecorr. 1925. 29 April. Р. 529.
72 Скотт Ниринг, американский социалист, охарактеризовал Томского в менее
лестной манере как «низкорослый, сутулый продукт европейской пролетар­
ской жизни» (цит. по: [M organ 2013: 223]).

73 Томский признался жене, что у него был роман со стенографисткой ВЦСПС,
в тот момент, когда принес домой ребенка, М ихаила Амбражевича. Ребенок
какое-то время жил в семье Томских из-за материальных проблем, которые
в тот момент были у его матери [Горелов 2000: 282].

247

248

Глава 4

Рис. 16. Томский и Альф Перселл. TUC Library Collections

Томский начал свою речь с того, что подчеркнул прогресс, до­
стигнутый со времени предыдущего ежегодного конгресса в Гулле,
в частности визиты британских профсоюзных лидеров и других
иностранных делегаций в Москву. Он разогрел аудиторию, приве­
дя юмористическую характеристику того, как были раскритико­
ваны их положительные отзывы об условиях в Советском Союзе:
«Если вы пойдете в зоологический сад и увидите на клетке надпись
“верблюд”, а в клетке — павлина, то не верьте своим глазам и удив­
ляйтесь, почему это верблюд и почему у него такой красивый
хвост» [Томский 1928г: 270; Citrine 1925: 475]74. Томский поблаго­
74 Британская пресса, в том числе The Times, подвергла резкой критике различ­
ные заявления делегации TUC во время пребывания в Советском Союзе,
в частности заявления Перселла (Interim Report of Trades Union Congress
Delegation to Russ (Press Cuttings). TUC Archive, mss. 292/947/59/23-25).

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

дарил британские профсоюзы за их смелость и дружбу и еще раз
привел мощный аргумент в пользу переговоров с международной
федерацией без предварительных условий. Томский не подозревал,
с каким сопротивлением он из-за этого столкнется в Москве со
стороны Лозовского. Генсовет подавляющим большинством голо­
сов принял резолюцию, одобрившую предложение Томского о том,
что если МФПС и дальше будет выступать против «безусловной
конференции», то Тук должен сам созвать конференцию, на кото­
рой он будет выступать посредником между ВЦСПС и МФПС75.
Англо-русский комитет опубликовал декларацию, в которой
утверждалось, что в связи с растущей угрозой войны особенно
актуально создание Всемирного профсоюзного интернационала76.
Томский был в ударе. После этого доклада Ситрин и Джордж
Хикс сопровождали Томского вместе с остальной советской де­
легацией обратно в Москву77. Томский устроил для них ужин,
потом пригласил их на свою дачу, где угощал их шашлыком
[Козелев 1996:159]. Томский, имевший возможность долго бесе­
довать со многими из них, явно довольно успешно способствовал
перемене их мнения [Riddell 2000: 291]. Обычно довольно осто­
рожный и консервативный, Ситрин на заседании Московской
профорганизации весьма нехарактерно заявил:
Наша задача — использовать все имеющиеся в нашем рас­
поряжении
профсоюзов,

средства для создания
который

охватит

такого интернационала

профсоюзы

всего

мира

и предоставит надлежащие средства для отмены капитализ­
ма; такой интернационал было бы можно построить на
фундаменте, заложенном вашей Октябрьской революцией78.

75 TUC Archive, mss. 292/947/25/2.
76 Цит. по: [Carr 1964: 579].
77 К этому времени ВЦСПС, имевший постоянную комиссию по внешним
сношениям, рассмотрел большой опыт приема иностранных делегаций. Они
приняли более 100 официальных и неофициальных делегаций самыхразных
стран [Dunn 1928: 222-223].

78 Труд. 1925.16 октября. Это заявление резко контрастирует со скептическими,
критичными беседами, которые Ситрин вел с Томским и другими советски­
ми чиновниками во время своего визита в Советский Союз, по крайней

249

250

Глава 4

Рис. 17. Уолтер Ситрин.
TUC Library Collections

Вскоре в Советский Союз прибыл ряд других иностранных
делегаций, которые выступили с осуждением «великого преступ­
ления»
противодействия
международному
профсоюзному
единству [Carr 1964: 579-580]79.
Однако этот мощный импульс к осуществлению дальнейших
планов продержался недолго. Конгресс в Скарборо, первое заседа­
ние Англо-русского комитета и визит Ситрина и Хикса в Советский
Союз оказались вершиной англо-советского профсоюзного сотруд­
ничества. Во многом это было связано с изменениями в британском
правительстве и составе Генсовета. На всеобщих выборах в Вели­
кобритании 29 октября 1924 года резко антисоветская Консерва­
тивная партия во главе со Стэнли Болдуином одержала убедитель­
мере согласно его мемуарам [Citrine 1964: 95-122]. Томский своевременно
доложил ЦК на пленуме 9 октября 1925 года о том, как прошло первое засе­
дание Англо-русского комитета (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 192. Л. 1).

79 Это заявление было сделано делегациями Франции и Бельгии.

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

ную победу над Лейбористской партией, которая находилась
у власти всего девять месяцев80. На это в том числе повлияла по­
явившаяся четырьмя днями ранее нашумевшая публикация почти
наверняка сфальсифицированного «Письма Зиновьева». Это
письмо, якобы направленное Коминтерном британским коммуни­
стам, призывало их мобилизовать «сочувствующие силы» в Лейбо­
ристской партии для поддержки ратификации англо-советского
договора, а также инструктировало их, как способствовать рево­
люционным восстаниям на фабриках и в армии [Gorodetsky 1977:
35-52]. Советское правительство немедленно осудило письмо
и признало его подделкой, но ущерб уже был нанесен81.
Еще более тревожным для будущего англо-советских профсо­
юзных отношений стало то, что консервативные и умеренные
лидеры нанесли левым сокрушительное поражение на выборах
в Генсовет [Gorodetsky 1977:119]. Деятели правого крыла Лейбо­
ристской партии, ушедшие со своих постов в Генсовете для рабо­
ты в правительстве Макдональда, были переизбраны, в том
числе Артур Пью, Эрнест Бевин и Джимми Томас. Советы осо­
бенно не любили Томаса и не доверяли ему. Кроме того, Ситрин
стал новым генеральным секретарем TUC, после того как,
к ужасу Томского, 10 октября 1925 года внезапно умер Брэмли82,
80 Либералы отказались от поддержки лейбористского правительства мень­
шинства, в основном из-за переговоров с Советским Союзом.

81 «Правда» и «И звестия» 28 октября опубликовали статьи, в которых были
представлены доказательства, подкрепляющ ие утверждение правительства
о подделке [Адибеков 2004:281]. Сегодня историки тоже почти не сомнева­
ются, что это была подделка.

82 Томский был встревожен тем, что здоровье Брэмли, которое в течение неко­
торого времени было слабым, ухудшилось. Девятнадцатого сентября 1925 го­
да он написал проникновенное письмо Брэмли: «Нас так мало числом, а дело,
которое мы защищаем, столь огромно, что наша общая задача — сохранить
здоровье... Продолжение вашей болезни и даже временное воздержание от
работы могут вызвать большие трудности». Томский, который, видимо, дал
какой-то медицинский совет, попросил Брэмли: «Простите мое несколько
грубое и дерзкое вмешательство в ваши дела, это форма лекарства для ваш е­
го здоровья... позвольте мне выразить вам все уважение, которое я испыты­
ваю к вам, и надежду, что вы скоро поправитесь» (Letter to Fred Bramley from
Mikhail Tomsky. 1925. 9 September. TUC Archive, mss. 292/21.12/1/43).

251

252

Глава 4

главный сторонник сотрудничества с СССР, а Ситрин отрезвел
после его нехарактерных высказываний в Москве83. The Times
сообщила, что внутри Генсовета «страсть к единству с русскими
любой ценой» значительно ослабла84.
Ситуация с международной федерацией была не лучше.
К большому разочарованию (хотя и не удивлению) Томского,
создание Англо-русского комитета, похоже, мало повлияло на
руководство МФПС85. Исполнительный комитет последнего,
в котором все еще доминировали немецкие и французские соци­
ал-демократы, на своем заседании в феврале 1925 года проголо­
совал 14 голосами против 6, а на декабрьском собрании — 14
против 7 за подтверждение своих предыдущих предварительных
условий для какой-либо встречи с Томским, несмотря на все
усилия таких британских профсоюзных активистов, как Хикс
[Томский 1928г: 682, примеч. 231 ]86. За этим решением частично
стоял гнев по отношению к Перселлу, президенту британских
профсоюзов, за те заявления, которые он сделал, находясь в Со­
ветском Союзе, и которые они охарактеризовали как «восхвале­
ние московских святых» [Morgan 2013:135]87.
83 Ситрин был лишь и. о. генерального секретаря, пока его не утвердили на
сентябрьском конгрессе 1926 года, что могло бы побудить его проявлять
осторожность в отношении Англо-русского комитета. Он станет генераль­
ным секретарем М еждународной федерации профсоюзов в 1928 году. О дна­
ко Ситрин, как и Томский, бросивший школу в 12 лет, стал частью британ­
ского истеблишмента, в 1935 году был посвящен в рыцари ив 1947 году стал
лордом Ситрином.

84 The Times. 1925. 30 November. Ситрин, по словам историка Международной
федерации профсоюзов, был человеком не эмоций и действий, а консульта­
ций и переговоров [Van Goethem 2006: 44].

85 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 4. Л. 44.
86 См. также: Special Supplem ent to the M onthly Circular of the Labour Research
Department, 1925. TUC Archive, mss. 292/778.1/4/35, p. X-XI.

87 В 1920 году Перселл также входил в состав британской лейбористской деле­
гации в Советскую Россию, где он выразил надежду, что в Великобритании
тоже произойдет социалистическая революция [W hite 1994: 629]. Лидеры
М ФПС недолюбливали Перселла. Сассенбах считал его «человеком без
культуры, знаний и опыта» (цит. по: [Van Goethem 2006: 91]).

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

Через несколько дней после декабрьского собрания, когда
Англо-русский комитет собрался в Берлине во второй раз, все
еще воодушевленному уже достигнутыми успехами Томскому
не терпелось вернуться к открытым нападкам на МФПС88. Воз­
вращаясь к метафоре брака, Томский пошутил: «Наш роман не
мог закончиться свадьбой, поскольку ни одна амстердамская
невеста не согласилась бы на московского жениха»89. Он сказал,
что не понимает, почему лидеры федерации не встречаются
с лидерами советских профсоюзов. «Боятся ли Удегест и Зассенбах... что мы развратим их, если они сядут с нами за один стол?»90
Британское представительство в федерации убедило его подо­
ждать еще немного, настойчиво осудив «неспровоцированные
нападки» Амстердама на предложение Томского о конференции
по объединению91.
В последующие месяцы Томский, судя по всему, решил после­
довать рекомендациям Генсовета и смягчить свою критику Ам­
стердамского интернационала, попытавшись присоединиться
к МФПС без предварительных условий [Томский 1928г: 298; Carr
1964: 585]. Троцкий полагал: Томского и его коллег по ВЦСПС
вовсе не беспокоило, что проведение такого курса означало бы
закрытие Профинтерна. Томский, несомненно, думал аналогич­
ным образом. Как отмечалось выше, ликвидация Профинтерна
подорвала бы позиции Лозовского, стойкого антагониста Том­
ского, который продолжал делать все возможное, чтобы саботи­
ровать Англо-русский комитет. В более широком смысле ликви­
дация Профинтерна также освободила бы ВЦСПС от его офици­
ально подчиненного Профинтерну положения на международном
уровне.
88 К Томскому в качестве делегатов на заседании присоединились семь ведущих
чиновников ВЦСПС (Minutes of the Second M eeting of the Anglo-Russian Joint
Advisory Council, Berlin. 1925. 8-9 December. TUC Archive, mss. 292/947/25/2).

89 Inprecorr. 1925. 28 May. P. 594. Томский определенно обожал эту метафору.
Он использовал ее и раньше, на встрече Англо-русского комитета в апреле
1925 года [Tomsky 1926: 109].

90 Inprecorr. 1925.28 May Р. 595.
91 Inprecorr. 1925.17 December. P. 1319.

253

254

Глава 4

Томский изо всех сил старался успокоить большевистское ру­
ководство. На пленуме ЦК 10 октября 1925 года он заявил, что все
еще успешно культивирует левое крыло Лейбористской партии,
подчеркнув, что Перселл и Хикс — это «почти коммунисты, хотя
и не большевики»92. На XIV съезде партии, открывшемся в Москве
18 декабря 1925 года, основное внимание было уделено нападкам
на Зиновьева и Каменева, а также на так называемую ленинград­
скую оппозицию, или зиновьевцев. Мы рассмотрим роль Томско­
го в развернувшейся борьбе за власть в следующей главе. Здесь
же важно отметить значимую роль, которую он сыграл в атаке на
оппозиционеров на этом съезде. Дебаты о профсоюзной полити­
ке были отложены до последних дней съезда.
Когда Томский поднялся, чтобы открыть на съезде прения по
Англо-русскому комитету, ему бурно аплодировали. Томский
подчеркивал, что он не делал ничего, что не было бы предвари­
тельно согласовано с ЦК, Профинтерном и Коминтерном, при
этом в своей речи он вскользь коснулся самых спорных моментов,
сказав, что, хотя он и надеялся реализовать профсоюзное единство
«через голову Амстердама», стоит серьезно рассмотреть возмож­
ность вступления советских профсоюзов в Международную фе­
дерацию профсоюзов на ее условиях. Он отметил, что британские
профсоюзные деятели при этом работали бы как «суперарбитры»
[РКП(б) 1926: 746]. Это, как и ожидалось, возмутило Лозовского,
который решительно потребовал запретить советским профсою­
зам присоединяться к Амстердаму. Лозовский утверждал, что
такая «капитуляция» расколет Профинтерн и ослабит коммуни­
стические партии в ряде стран [РКП(б) 1926:776]. Томский, кото­
рый преуспел в подобных спонтанных беседах, утверждал, что
Лозовский, конечно, просто выполняет свою работу, защищая
интересы Профинтерна, и предположил, что Профинтерн в ко­
нечном итоге созовет конференцию ради мирового единства,
с участием МФПС или без нее [РКП(б) 1926: 802]. Вместо того
чтобы следовать «пустой риторике» Лозовского или его склонно­
92 Томский утверждал, что они не были большевиками из-за различий в так­
тике и традициях (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 196. Л. 10).

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

сти постоянно говорить «...в Амстердамский интернационал [мы
не пойдем] ни при каких условиях», Томский утверждал, что со­
ветский лидер в случае необходимости должен быть готов пойти
даже «в ад или к папе римскому», чтобы продолжалось дело
профсоюзного единства. Поступить иначе, утверждал Томский,
было бы не по-большевистски [РКП(б) 1926:803]. Томский также
защищал Англо-русский комитет от обвинений в чрезмерной
умеренности, не позволяющей ему разоблачить лидеров Амстер­
дамского интернационала как предателей и реформистов, утвер­
ждая, что было бы контрпродуктивно оскорблять тех, с кем
нужно вести переговоры [Carr 1964:586]. Кроме того, он озвучил
три цели Англо-русского комитета, такие как борьба против
возможной новой войны; борьба против «экономического наступ­
ления капитала»; борьба за единство международного рабочего
движения [Carr 1964: 586-587]. Другие профсоюзные лидеры
высказались в поддержку позиции Томского. Принятая резолюция
XIV съезда партии содержала высокую оценку работы ВЦСПС по
достижению международного профсоюзного единства [РКП(б)
1926:803]93. На XII сессии расширенного Исполкома Коминтерна
2 марта 1926 года Томский повторил свой аргумент о том, что не
следует использовать радикальные лозунги, пытаясь заручиться
поддержкой рабочих-некоммунистов в Европе94.
После напряженной работы и длительных поездок на Томском
существенно сказалось то сопротивление, которое он встретил
со стороны как иностранных реформистов, так и советских
сторонников жесткой линии. Как и в другие политически напря­
женные моменты, Томский заболел95. В феврале 1926 года он уехал
из Москвы в санаторий Кисловодска. Но Томский достаточно
быстро поправился, чтобы выступить на заседании Коминтерна
в марте, где произнес длинную речь, в которой сообщил, что
переговоры с МФПС зашли в полный тупик. Однако он призвал
93 См. также: Inprecorr. 1926. 26 January. Р. 14.
94 Inprecorr. 1926. 25 March. Р. 351.
95 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 4. Л. 4.

255

256

Глава 4

делегатов быть терпеливыми, а британский делегат призвал
Томского к стойкости [Томский 1928г: 298,318]96.
Всеобщая забастовка 1926 года в Великобритании поставила
под угрозу не только возможность достижения международного
профсоюзного единства, но и продолжение работы Англо-рус­
ского комитета. Всеобщая забастовка началась после того, как
королевская комиссия рекомендовала понизить заработную
плату рабочих во все менее эффективной и прибыльной угольной
промышленности Великобритании. С 1921 года выплаты шахте­
рам уже жестоко сократились примерно на 50 %, а теперь пред­
полагалось сокращение еще на 13,5 % при увеличении продол­
жительности рабочих смен с 7 до 8 ч. После того как Кук, лидер
британских горняков, 1 мая ответил на это пламенным лозунгом
«Ни пенни из зарплаты, ни минуты в день!» («Not a penny off the
pay, not a minute on the day»), почти 1 млн шахтеров столкнулись
с ответом в виде локаута — с закрытием около 3 000 шахт, озна­
чавшим заморозку работы и отсутствие выплат. Шахтеры обра­
тились за помощью в TUC. К удивлению Томского, когда на
одиннадцатом часу переговоров с правительством не было
найдено компромисса, который позволил бы профсоюзам спас­
ти лицо, 4 мая Генсовет почувствовал себя вынужденным (хотя
и неохотно) объявить всеобщую забастовку в «защиту заработной
платы и рабочего времени шахтеров». Томский полагал, что никто
из них не верил в успех забастовки, не желал ее и все ее сильно
боялись97. Не один Томский был шокирован тем, что Генсовет
все-таки решил перейти к действиям. Политбюро, Профинтерн,
Коминтерн и Коммунистическая партия Великобритании также
были застигнуты врасплох.
Генсовет, мало что сделавший для подготовки к конфликту,
которого он так хотел избежать, был тем не менее ошеломлен
96 См. также: Inprecorr. 1926. 25 March. На пленуме ЦК в апреле Томский вы ­
ступил с речью, в которой довольно подробно обсудил, почему Советский
Союз не смог добиться во Франции такого же успеха, какой был достигнут
в Великобритании (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 218. Л. 176-182).

97 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 129. Л. 46.

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

реакцией британских рабочих, превзошедшей все его ожидания.
В массовой демонстрации солидарности рабочего класса мил­
лионы рабочих объявили забастовку в поддержку шахтеров.
Генсовет никогда не думал, что спор с шахтерами приведет ко
всеобщей стачке, и поэтому не смог спланировать такие базовые
вопросы, как обеспечение бастующих продуктами питания или
публичная огласка их точки зрения [Laybourn 1992: 36, 53-54,
119]. Напротив, консервативное правительство, открыто встав­
шее на сторону владельцев угольных шахт, готовилось к конфлик­
ту несколько месяцев. Оно быстро начало выигрывать битву за
общественное мнение. Хотя всеобщая забастовка, конечно,
причиняла большие неудобства, правительственная организация
снабжения и транспорта, поддержанная сетью добровольцев из
среднего класса, создавала видимость нейтрализации всеобщей
забастовки. Что важнее, правительству удалось точно понять, что
было поставлено на карту. В то время как Генсовет энергично
настаивал на том, что он занимается только трудовым спором
без политических целей, консервативное правительство заручи­
лось значительной поддержкой, охарактеризовав всеобщую за­
бастовку как политическое наступление на парламентскую демо­
кратию и разыграв тему предполагаемой коммунистической
угрозы.
Генсовет чувствовал, что советы всеми своими действиями
и заявлениями выставляли британских профсоюзных лидеров,
по сути, обманутыми Советским Союзом. Лозовский, например,
заявлял: «Ваша победа — наша победа. Ваше поражение — наше
поражение»98 99. Некоторые советские лидеры отреагировали так,
как будто в Европе наступил революционный момент, с нетерпе­
нием ожидая всеобщей забастовки [Degras 1960:299]". Зиновьев
заявил:
98 Правда. 1926. 11 мая.
99 Возможно, на их крайне оптимистичные оценки британской забастовки
повлияли воспоминания о том, как в октябре 1905 года всеобщая забастов­
ка вынудила царское правительство пойти на уступки, в том числе нацио­
нальному законодательному органу.

257

258

Глава 4

Как бы ни развивались события дальше — что сделано, то
сделано. Рабочий класс Англии занимает принадлежащее
ему место. Идеи марксизма-ленинизма находят наконец
влияние среди широких масс английского пролетариата. Во
всем международном движении пролетариата английской
забастовкой создается новое положение. В международном
рабочем движении открывается новая глава100.

Томский быстро приступил к делу. Пятого мая он созвал
внеочередное заседание ВЦСПС и заявил о своей решимости
незамедлительно организовать кампанию в поддержку англий­
ских рабочих. В тот же день по рекомендации Томского полит­
бюро создало комиссии в Москве и Париже для реагирования на
развитие всеобщей забастовки101. Томский уехал в Париж 6 мая,
чтобы возглавить тамошнюю международную комиссию, в кото­
рую входил ряд руководителей коммунистических партий
Франции, Германии и Чехословакии. Первым пунктом в запла­
нированном порядке работы этой комиссии было предложение
Генсовету значительной суммы денег для финансирования заба­
стовки, поскольку ее оплата быстро истощала средства TUC. По
указанию политбюро ВЦСПС поручил членам советских проф­
союзов пожертвовать Уа зарплаты за день в фонд помощи шахте­
рам, после чего ВЦСПС незамедлительно направил Генсовету чек
на сумму 26247 фунтов стерлингов102.
100 Правда. 1926. 13 мая. С. 4.
101 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 3. Л. 62-63. Членами М осковской комиссии были
Лозовский, Догадов, Сталин, Зиновьев, Чичерин и Молотов. Рыков будет
включен в ее состав 10 мая. Комиссия собиралась ежедневно [Ватлин
2009: 166].

100 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 3. Л. 57-59. Советские рабочие, как сообщало
британское министерство иностранных дел, обычно возмущались, что их
«заставляют вносить вклад в поддержку тех, кто более обеспечен, чем они»
[Bourne, W att 1986: 312, 321]. Один из исследователей не соглашается с этой
точкой зрения, указывая, что отсутствие сопротивления свидетельствует
о добровольности вклада советских рабочих. К сожалению, он также дове­
ряет свидетельству О ГПУ о том, что рабочие хотели внести больше, чем
просил ВЦСПС. Он признает также, что на массовых митингах, в то время
как некоторые рабочие выражали свое недовольство британскими профсо­

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

Однако Генсовет, принявший пожертвования от профсоюзных
организаций других стран, к удивлению Томского, отверг непро­
шеное предложение. Еще болезненнее было то, что за решением
отвергнуть советские деньги стоял лично Джордж Хикс, один из
тех левых в Генсовете, которых Томский восемь месяцев назад
назвал «почти коммунистами» на пленуме ЦК103 104. Восьмого мая
Генсовет, который разделял мнение Хикса, что помощь будет
«преднамеренно неверно истолкована и понята», опубликовал
в газете British Worker краткое заявление о том, что «совет лю­
безно сообщил советским профсоюзам, что не может принять
предложение и возвращает чек» [Klugmann 1969: 319]. Ситрин
позже вспоминал, что «Генсовет, уже столкнувшийся с необос­
нованным обвинением в том, что целью забастовки является
свержение конституционного строя, считал, что, каким бы благим
намерением ни было российское предложение, его принятие
будет неверно понято» [Citrine 1964: 91].
У Генсовета, конечно, были веские основания полагать, что
консервативное правительство будет использовать эту помощь,
чтобы изобразить его как инструмент большевиков. И действи­
тельно, когда правительство узнало о предложенном ими пожерт­
вовании, палата общин осудила его как «красное золото» [KochoWilliams 2008:3]Ш4. Разгневанный Томский предложил существен­
ную большую сумму, 383 895 фунтов стерлингов, непосредственно
Федерации горняков, которая с готовностью их приняла [Warth
1958: 118; International Labour Office 1927: 235].
К 10 мая Генсовет уже рассчитывал положить конец всеобщей
забастовке. Некоторые из его наиболее влиятельных членов, осо­
бенно Томас, главный переговорщик Генсовета и человек, которому
шахтеры, как и Советы, долгое время не доверяли, утверждали, что
юзными лидерами, другие ставили под вопрос беспокойство Томского
о британских рабочих, поскольку те зарабатывали больше, чем советские
рабочие [M urphy 2005: 84-85].

103 См. [Borkenau 1938:281;Томский 1928г: 334];РГАСПИ .Ф. 17. Оп.2. Д. 196.Л. 10.
104 Советское правительство нечестно ответило, что оно не играло никакой
роли в отправке средств и не может юридически запретить ВЦСПС отправ­
лять средства Конгрессу профсоюзов [Joukoff, Fisher 1957: 341-342].

259

260

Глава 4

многае рабочие возвращаются к работе и что всеобщая забастовка
находится на грани краха105. Однако в действительности это было
не так. Историки в целом сходятся во мнении, что всеобщая заба­
стовка продолжалась удивительно последовательно до самого
конца, а некоторые даже утверждают, что поддержка забастовки
только росла в тот момент, коща Генсовет ее отменил106. Более веро­
ятными предпосылками решения Генсовета были его разочарование
в отказе горняков согласиться на какое-либо снижение заработной
платы и опасения, что чем дольше продлится забастовка, тем более
радикальной она станет, поскольку контроль над ней явно перейдет
к рядовым рабочим [Lee 1996:92]107. В любом случае 11 мая, не по­
советовавшись с шахтерами, Генсовет объявил о прекращении за­
бастовки со следующего дня. Члены совета понимали, что это
унизительное отступление будет встречено возмущением рядовых
рабочих. «Мы обязательно получим по шее»,— сказал Тиллет108.
Потрясенные рабочие, которые поначалу были убеждены в том, что
одержана великая победа, гневно осудили решение Генсовета как
предательство профсоюза горняков, члены которого остались одни
перед лицом локаута, в то время как консерваторы одержали над
ними полную победу [Callaghan 1990: 90; Mowatt 1955: 327]109. Вне­
запное и позорное прекращение всеобщей забастовки всего через
девять дней обернулось катастрофой для Генсовета От TUC впо­
105 Томас 9 мая публично заявил, что он никогда не поддерживал принципа
всеобщей забастовки [Farman 1972: 220].

106 См. [Laybourn 1992: 74, 120; Morris 1976: 94, 97; M cDonald 1975: 82-83; C al­
laghan 1990: 108].

107 Томас заявил палате общин 13 мая: «Я больше всего боялся в отношении
стачки именно этого. Если бы по какой-либо причине руководство ею вышло
из рук тех, кто мог осущ ествлять некоторый контроль, то каждый здраво­
мыслящий человек знает, что могло случиться. <...> Эта опасность, этот
страх всегда были в наших умах» [Farman 1972:152]. Но это было абсурдом,
тем более что примерно Vi членов коммунистической партии были во время
забастовки арестованы [Eaden, Renton 2002: 54]. Другие просто опасались
нарушения закона и беспорядков [Riddell 2000: 292].

108 Цит. по: [Callaghan 1990: 120].
109 Каждый из трех выпусков British W orker от 13 мая был выдержан в триум­
фальном духе [Farman 1972: 235-236].

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

261

следствии откололись более 500 000 членов, а его средства предельно
истощила забастовка [Van Goethem 2006: 37; McDonald 1975: 84].
Кроме того, не Томас, а левый Перселл, как глава забастовочного
комитета, объявил о прекращении стачки, что окончательно подо­
рвало авторитет TUC среди рядовых рабочих. Неспособность
наиболее левых членов Генсовета противостоять прекращению за­
бастовки обернулось благом для Коммунистической партии Вели­
кобритании, в которую начался активный приток новых членов1111.
Когда Томский получил от советского посольства в Париже
известие об окончании всеобщей стачки в Великобритании, он,
по-видимому, поверил в искренность того объяснения, которое
дал произошедшему Генсовет. Газета British Worker в тот день
вышла в трех номерах, каждый из которых подразумевал победу,
а последний выпуск содержал манифест Генсовета, в котором
ложно утверждалось, будто всеобщая забастовка прекращена,
поскольку получены «заверения» в возобновлении переговоров
об «урегулировании угольной промышленности, свободном и не
ограниченном ни забастовкой, ни локаутом»110 111. Возможно, при­
чина безосновательного оптимизма Томского заключалась в том,
что, столкнувшись с трудностями при поддержании связи с Лон­
доном 12 мая, он был введен в заблуждение утренним сообще­
нием ежедневной газеты Коммунистической партии Франции
L’Humanite' о победе рабочих, которые прекратили забастовку,
поскольку правительство пошло на компромисс112. На чем бы ни
основывалась первоначальная оценка Томского, телеграмма
110 Биограф П ерселла настаивает на том, что он не рассматривал исхода заба­
стовки как «победы», вопреки утверждениям об обратном. Британские
коммунисты высмеивали Перселла за то, что после своего заявления он
сразу скатился в «трусливое молчание» [M organ 2013:261,263]. Число членов
Коммунистической партии Великобритании выросло с 4 900 человек в ян ­
варе до 11127 человек в декабре 1926 года, прежде всего благодаря вступив­
шим в нее горнякам [W orley 2002: 56, 61; Pelling 1987: 188]. Ш есть месяцев
после забастовки были одними из лучш их в истории Коммунистической
партии Великобритании [Thorpe 2000: 94].

111 Цит. по: [Farman 1972: 236].
112 РГАСПИ. Ф. 17. Он. 2. Д. 225. Л. 529. Коммунистическая партия Великобри­
тании не смогла связаться с Москвой, как и с Парижем [Thorpe 2000: 93].

262

Глава 4

с сообщением об успехе всеобщей стачки, которую он отправил
в политбюро в тот день, стала источником большой критики в его
адрес в последующие дни и недели. Он писал, что рекомендовал
Коммунистической партии
Великобритании провозгласить
прерванную забастовку «частичной моральной победой проле­
тариата», которая, по их оптимистичному заявлению, будет
способствовать «окончательному успеху» «пролетарской борьбы»
в условиях «более благоприятных, чем нынешние»113. Когда на
следующее утро стало очевидно, что Генсовет полностью капи­
тулировал, прекратив забастовку без каких-либо конкретных
результатов, комиссия Томского направила британской компар­
тии еще одну директиву114. После этого Коммунистическая партия
Великобритании осудила прекращение забастовки, назвав его
«величайшим преступлением, которое когда-либо было совер­
шено, не только против шахтеров, но и против рабочего класса
Великобритании и всего мира»115.
Неспособность Томского подвергнуть сомнению первоначаль­
ные обоснования того, почему всеобщая забастовка была пре­
кращена Генсоветом, могла отражать его главную цель — сохра­
нить Англо-русский комитет, как предположили некоторые
[Souvarine 1939: 428; Fischer 1948: 561 ]. Несмотря на это, Зиновь­
ев и Каменев, теперь уже оппозиционеры, с энтузиазмом ухвати­
лись за шанс атаковать Томского и косвенно Сталина. Зиновьев
направил в политбюро гневное письмо, осуждающее оценку
Томским результатов забастовки. Хотя политбюро на своем за­
седании 14 мая отклонило письмо Зиновьева, оно решило безжа­
лостно критиковать Генсовет. Сталин отправил телеграмму
Томскому в Париж, сообщив, что политбюро увидело в произо­
шедшем не компромисс, а предательство. Хотя Томский уже это
сделал, Сталин приказал комиссии заменить первоначальную
директиву «в духе нашей телеграммы», а после этого немедленно
113 РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 723. Л. 84, перепечатано в [Адибеков и др. 2001а:
368]. Полный текст телеграммы так и не был найден.

114 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 129. Л. 56.
115 Цит. по: [Laybourn 1992:100].

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

263

распустить комиссию116. В то же время он отправил Томскому
криптограмму, предупреждающую его, что Зиновьев поднимает
шум против его комиссии и лично против него117.
Поддержка Томским всеобщей забастовки и ее последующий
провал оказались теперь факторами наступающей новой фазы
передела власти после смерти Ленина. Зиновьев 26 мая потребовал
созвать заседание политбюро, чтобы обсудить «английские де­
ла»118. Жаркие заседания политбюро, ставшие катализатором
последующих событий, положили начало формированию так
называемой объединенной оппозиции, в которой Троцкий, Зи­
новьев и Каменев осудили «трусость» и «малодушие» Генсовета119.
Третьего июня политбюро провело 6 ч, обсуждая резолюцию
Зиновьева, который осуждал Англо-русский комитет как блок
с обанкротившимися реформистскими предателями и призывал
к его роспуску120. Во время этой встречи Зиновьев раскритиковал
первоначальный ответ Томского на окончание всеобщей забастов­
ки как «опасную политическую ошибку». Коща Томский защищал
телеграмму от 12 мая как основанную на «неверной информации»
из Лондона, Зиновьев заявил: «Я думаю, что не нужно было быть
семи пядей во лбу, чтобы оценить скандальный результат заба­
стовки»121. Зиновьев также заявил, что Томский «хочет танцевать
кадриль с мертвецами», имея дело с реакционными британскими
профсоюзами, и обвинил его в преднамеренном игнорировании
массовых коммунистических движений [Ватлин и др. 2007: 751].
116 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 3. Л. 65, 67-70, перепечатано в [Адибеков и др.
2001а: 123-124].

117 РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 34. Л. 75, перепечатано в [Адибеков и др. 2004:369].
118 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 3. Л. 65, 67-70, перепечатано в [Адибеков и др.
2001а: 123-125]. См. также: [Vatlin 2008: 68].
119 Обсуждение того, как дебаты в политбюро по поводу британской всеобщей
забастовки стали катализатором формирования «объединенной оппозиции»,
см. в [Vadin 2008: 57-77].

120 И. П. Товстуха отправил Сталину телеграмму с итогами встречи [Сталин
1995:69]. Навешивание ярлыка «предателей» на оппонентов на международ­
ной арене не было для большевистского руководства чем-то новым.

121 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 686, перепечатано в [Ватлин и др. 2007: 747].

264

Глава 4

Троцкий вмешался, заявив, что он предупреждал о ловушках,
связанных с опорой на союзников-некоммунистов. Томский за­
явил: обе стороны отбросили все ограничения во время ожесто­
ченных споров, что заставило его почувствовать себя под судом,
«ответчиком» за поддержку того, что было осуждено как «оппор­
тунистическая» политика [Ватлин и др. 2007: 820-821].
Томский тем не менее оставался при своем мнении как прагма­
тичный политик и умеренный большевик. Он яростно защищал
политику единого фронта с британским профсоюзным движением
и утверждал, что создал Англо-русский комитет с полного одобре­
ния Зиновьева, заявляя, что полностью информировал его о каждом
шаге [Ватлин и др. 2007: 755]. И действительно, как мы видели,
Зиновьев щедро восхвалял создание комитета и радовался началу
всеобщей забастовки. Томский также утверждал, что критика
Троцким и Зиновьевым его политики была основана на нереали­
стичном «ожидании завтрашней революции в Англии» [Vatlin 2008:
70]. Троцкий парировал: «А ваша [концепция основана] на том, что
ее никогда не будет». Томский, который, конечно, был прав в своем
понимании того, что Великобритания не находилась в революци­
онной ситуации, настаивал, что британские коммунисты должны
продолжать работать в профсоюзах, а не покидать их. Он утверждал,
что, если резолюция Зиновьева будет принята, это приведет к по­
тере Советами всякого влияния в британских профсоюзах, а заод­
но и всего достигнутого за последние несколько лет, в частности
в результате его, Томского, личных усилий. Джон Мерфи, лидер
Коммунистической партии Великобритании и видный член Проф­
интерна, а также Коминтерна, написал политбюро от имени Цен­
трального комитета Коммунистической партии Великобритании
15 июля, соглашаясь с оценкой Томского. «Существует опасность,—
утверждал Мерфи,— переоценки возможностей революционных
сил в Британии и недооценки силы рабочей аристократии или
бюрократии»122. В итоге политбюро в качестве резолюции приняло
122 Мерфи выступал за сохранение Англо-русского комитета, пытаясь «укрепить
и развить его революционную работу, одновременно трудясь над изменени­
ем представительства английского рабочего класса», что он признавал «очень
отдаленной» возможностью (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 225. Л. 658-661).

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

контртезисы Бухарина, Томского и Молотова при дистанционной
поддержке Сталина, вернувшегося в Сочи. Политбюро заняло
позицию, которая в дальнейшем оказалась несостоятельной, одно­
временно критикуя «предателей» Англо-русского комитета и утвер­
ждая, что его сохранение остается «необходимостью»123.
В последующие недели и месяцы члены политбюро посвятили
и другие заседания переосмыслению британской всеобщей заба­
стовки и «печально известной» телеграммы Томского. Во время
этих заседаний и развернувшейся на них внутрипартийной
борьбы Бухарин, Рыков и Сталин постоянно выступали в защи­
ту Томского124. На заседании 15 июля Рыков подчеркивал, какой
репутационный «капитал» исключительно популярному Томско­
му удалось накопить125. Сталин утверждал: хотя Томский проде­
монстрировал «некоторую беспечность, доверчивость» в том, как
он позволил сообщениям L’Humanite ввести его в заблуждение,
«мы все же должны признать, что его ошибка была минимальной,
незначительной»126. Хотя Томский ценил эту поддержку, он
осознавал, какой удар его политической репутации был нанесен
резкими нападками Зиновьева и Троцкого127.
То, что Томский утратил часть политическоговлияния не
только в политбюро, но и в ВЦСПС, стало слишком яснона пле­
нуме ВЦСПС 7 июня. Томский пытался убедить своих коллег по
профсоюзу, что всеобщая забастовка укрепит, а не ослабит англо­
русский союз128. Он закончил свою речь утверждением, что Англо­
русский комитет «ни на одну минуту не должен прерывать своей
работы», а ВЦСПС должен «приложить все усилия к сохранению
123 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 686, перепечатано в [Ватлин и др. 2007: 830-844].
См. телеграмму Сталина М олотову от 3 июня [Сталин 1995:65-68]. Троцкий
голосовал за отклоненные тезисы Зиновьева.

124 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 224. Л. 129.
125 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 225. Л. 442-444.
126 Там же. Л. 529.
127 Рыков пытался преуменьшить это, заявляя, что в результате провала всеоб­
щей забастовки «капитал Томского уменьшился лишь незначительно»
(РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 196. Л. 443). "

128 Inprecorr. 1926. 17 June. Р. 772.

265

266

Глава 4

Англо-русского комитета» [Томский 1928г: 345]. Он также пытал­
ся умиротворить своих оппонентов, критикуя Генсовет, в том
числе его левое крыло, за «медлительность» во время всеобщей
забастовки. Но этого было недостаточно, чтобы удовлетворить
тех, кто хотел более жестко атаковать Генсовет. Томский временно
утратил контроль над ВЦСПС. Пленум, несмотря на энергичное
противодействие Томского, принял резолюцию, в которой вина
за провал всеобщей забастовки возлагалась на «капитуляцию»
Перселла и других левых лидеров в TUC129. Что оказалось еще
более пагубно, пленум заставил Томского выпустить обращение
«ко всему международному пролетариату», где осуждался Генсо­
вет130. Но пленум также согласился поручить ВЦСПС сделать все
возможное для сохранения и укрепления Англо-русского коми­
тета131. Обращение, как и ожидалось, возмутило Генсовет. Ситрин
протестовал против «вводящего в заблуждение и неточного»
представления Томским забастовки [Gorodetsky 1977: 190]132 133.
Генсовет, по-видимому, не имел представления о внутренней
борьбе внутри советского политического руководства и потреб­
ности Томского умиротворить своих критиков, хотя 10 лет спустя
его участники действительно задавались вопросом, действитель­
но ли Томский, которого они продолжали высоко ценить, «верил
в те гадости», которые он говорил о них [Citrine 1964: 9]ш.
129 Ibid; Reports of the Third and Fourth M eetings of the Anglo-Russian Joint A dvi­
sory Council. TUC Archive, mss. 292/947/26/3. P. 8.
130 Правда. 1926. 8 июня; Inprecorr. 1926. 17 June. P. 772. В обращении также
критиковалась «предательская тактика» Томаса, М акдональда и других ли ­
деров Лейбористской партии, которые «бесславно тащились в хвосте за за­
ведомыми приказчиками капитала».

131 Reports of the Third and Fourth M eetings of the Anglo-Russian Joint Advisory
Council. TUC Archive, mss. 292/947/26/3. P. 50.

'

132 Перселл больше не желал признавать критику обращения легитимной
[M organ 2013: 265].

133 Когда советские власти (после значительного сопротивления) разрешили
Ситрину встретиться с Томским в М оскве в 1935 году, Ситрин сказал ему:
«Все ваши друзья из профсоюзов в Англии хотели, чтобы я передал вам свои
добрые пожелания» [Citrine 1936: 81-82, 132].

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

Коммунистическая партия Великобритании была настолько
встревожена резким тоном обращения, выпущенного от имени
Томского, что заморозила публикацию его перевода на целых
шесть недель134. Как и Томский, ее лидеры опасались, что такая
атака завышает влияние левого крыла на Генсовет и, что еще
важнее, может помешать сохранению Англо-русского комитета
[ Thorpe 2000:97]135. Центральный комитет британских коммуни­
стов в письме, отправленном в Москву 15 июля, утверждал, что
сменить руководство профсоюзов в Англии трудно и в любом
случае ожидать нового революционного руководства в Генсовете
было бы «крайне утопично». Разрыв с Англо-русским комитетом,
заключили они, только укрепит позиции британских правых
профсоюзных лидеров136. Фактически именно это и произошло.
Ситрин и Бевин уже начали укреплять свои позиции в Генсовете.
Утверждая, что поражение всеобщей забастовки показало огра­
ниченность «прямого действия», они начали уводить TUC от
проблемы классового конфликта к прагматическим задачам со­
трудничества между профсоюзами и работодателями [Callaghan
1990: 117; Riddell 2000: 286, 293].
Британские коммунисты вскоре сделали именно то, против
чего раньше выступали, заняв стойко антагонистическую пози­
цию по отношению к TUC. Это, как и ожидалось, дало обратный
эффект. После кратковременного всплеска поддержки, вызван­
ного крахом всеобщей забастовки, Коммунистическая партия
Великобритании снова растеряла политическое значение, а чис­
ло ее членов резко сократилось с 10 800 в конце 1926 года до
всего лишь 2 555 в ноябре 1930 года [McDermott, Agnew 1996:106].
Перспективы первого заседания Англо-русского комитета
после окончания всеобщей забастовки явно были мрачными.
134 Итоговая капитуляция Генсовета не была должным образом освещена
в выпуске W orkers 1 W eekly от 9 июля 1926 года [Thorpe 2000: 98].
135 Лидеры Коммунистической партии Великобритании также были возмущ е­
ны тем, что ВЦСПС выпустил обращение, не посоветовавшись с ними
[Degras 1960: 301].

136 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 225. Л. 660.

267

268

Глава 4

Томский не смог присоединиться к советской делегации на встре­
че 30 июля в Париже. Расстроенный ужесточением советской
линии против Англо-русского комитета, он вместо этого отправил
письмо, в котором объяснил, что, «к его сожалению», врач назна­
чил ему двухмесячный курс лечения из-за «чрезмерного пере­
утомления». Стрессы последнего года, несомненно, усугубили
физические недуги, от которых он страдал137. В своем письме
Томский действительно стремился загладить ущерб, нанесенный
резкими заявлениями обращения ВЦСПС от 7 июня. Он выразил
надежду, что Англо-русский комитет, который всегда был ему
дорог, не позволит разногласиям помешать их совместной рабо­
те138. Британская делегация направила Томскому письмо с выра­
жением сочувствия и надежды на его быстрое выздоровление139.
Надежды Томского на то, что Англо-русский комитет сможет
продолжить свою общую работу, не оправдались. Андреев, после­
довательный сторонник жесткой линии, что станет в последующие
годы слишком ясно, занял место Томского в качестве главы совет­
ской делегации140. Для Андреева это было похоже на сладкую
месть. Еще в 1921 году он ненадолго занял место Томского в каче­
стве главы ВЦСПС, когда того выслали в Ташкент за «нарушение
партийной дисциплины» на IV съезде профсоюзов. Но, как мы
видели, изгнание и опала Томского продлились всего четыре ме­
сяца. Политбюро вернуло его в Москву и, несмотря на сильные
137 Хотя Э. X. Карр ошибочно заключил, что болезнь Томского была, безусловно,
«дипломатической». Он, вероятно, был прав, предположив, что для Томско­
го встреча в Париже с британскими членами Англо-русского комитета,
людьми, с которыми у него были тесные личные связи, была бы крайне не­
ловкой [Carr, Davies 1976: 329-330].

138 Inprecorr. 1926.26 August. P. 989; Социалистический вестник. 1926.25 августа.
С. 8.
'
139 Reports of the Third and Fourth M eetings of the Anglo-Russian Joint Advisory
Council. TUC Archive, mss. 292/947/26/3.

140 Хотя в 1920-х годах Андреев поддерживал фракцию Троцкого, позже он
вошел, наряду с М олотовым, Кагановичем, Микояном и Ворошиловым,
в костяк группы, сложившейся в 1930-х годах вокруг Сталина. Фактически
он оставался там до 1952 года [Фицпатрик2021:16, 54-55].

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

269

возражения Андреева, сделало вторым лицом в ВЦСПС141. Вскоре
после этого Томский сменил Андреева на посту главы профсоюзов.
Теперь же, в 1926 году, Андреев, по-видимому, был рад сделать все
возможное, чтобы подсидеть Томского142.
После того как Андреев прочитал примирительное письмо
Томского британским членам Англо-русского комитета, за этим
вскоре последовали ожесточенные взаимные обвинения. Британ­
ская делегация начала заседание с призыва Ситрина к ВЦСПС
«безоговорочно отвергнуть и публично отозвать» свое «оскорби­
тельное» обращение от 7 июня. Андреев отказался. Британцы, со
своей стороны, отказались извиняться за то, что отклонили
предложение ВЦСПС о помощи во время всеобщей забастовки.
Они также отказались обсуждать возможную финансовую под­
держку все еще продолжающейся забастовки шахтеров на том
основании, что она является внутренним делом британских
профсоюзов143. Обмен такими критическими замечаниями и от­
ветной критикой продолжался в течение двух дней, прежде чем
катастрофическая встреча была отложена на неопределенный срок.
В последующие месяцы альянс, который Томский так упорно
строил в течение предыдущих двух лет, рухнул. Когда Англо­
русский комитет встретился в Берлине 23-25 августа, Томский
снова не явился144. Как и прежде, не было достигнуто никакого
141 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 46. Л. 22.
142 Б. Г. Козелев, ведущий профсоюзный деятель, до 1930 года возглавлявший
Союз металлистов, а также друг Томского и автор биографических раб от о нем,
писал в своем дневнике, что совсем другая точка зрения была у Догадова.
Догадов считал, что политбюро использовало А ндреева в своей игре против
Томского, хотя Андреев и отрицал всякие намеки на это [Козелев 1996: 154].

143 Inprecorr. 1926. 26 August. Р. 1026; Inprecorr. 1926. 30 September. Р. 1091.
144 На этот раз он, конечно, не был серьезно болен, так как 25 августа выступил
с речью в ВЦСПС [Томский 1928г: 368]. Другой советский член Англо-рус­
ского комитета, Догадов, секретарь ВЦСПС, также не смог присутствовать,
потому что он действительно был болен: Inprecorr. 1926.16 Septem ber Р. 1057.
Догадов был тем членом делегации ВЦСПС на парижской встрече, который
приложил больше всех усилий к попыткам ее спасти (Reports of the Third and
Fourth M eetings of the Anglo-Russian Joint Advisory Council. TUC Archive,
mss. 292/947/26/3).

270

Глава 4

прогресса в улучшении отношений, поскольку советская делега­
ция продолжала настаивать на том, чтобы помощь шахтерам
была первоочередной задачей. Они предложили энергично
поддержать британских горняков, прислушавшись к призыву
британской коммунистической партии ввести эмбарго на импорт
угля в Великобританию [Сталин 1995: 78]. Британские профсо­
юзные лидеры, как и прежде, отказывались даже обсуждать за­
бастовку шахтеров145. В течение двух дней они ходили по кругу,
обсуждая этот вопрос146. Британская делегация, считавшая, что
Андреев работает над закрытием Англо-русского комитета,
снова протестовала против «самых неоправданных и резких
нападок» на Генсовет как «необоснованное вмешательство во
внутренние дела британского профсоюзного движения»147. Од­
нако на заседании была принята резолюция о том, что Генсовет
выполнит свое обещание снова созвать предварительную конфе­
ренцию между Международной федерацией профсоюзов
и ВЦСПС, без каких-либо ограничительных условий148. Неуди­
вительно, что из этого мало что вышло. Британская делегация
предположила, что встреча могла бы быть более плодотворной,
если бы советскую делегацию возглавлял Томский, а не Андреев149.
145 Вопреки решению Генсовета, ВЦСПС пригласил делегацию британских
ш ахтеров в Москву. Они прибыли в конце августа. Во время визита Томский
пообещал свою неизменную поддержку четырехмесячной забастовке ш ах­
теров и предложил существенную финансовую помощь. П олитбюро голо­
сованием 4 сентября приняло обращ ение к Британской федерации горняков,
сформулированное Томским от лица ВЦСПС [Сталин 1995: 80, примем. 6].

146 Reports of the Third and Fourth M eetings of the Anglo-Russian Joint Advisory
Council. TUC Archive, mss. 292/947/26/3.

147 Inprecorr. 1927. 15 September. R 1183.
148 Inprecorr. 1926. 23 September. R 1075. Британские члены Англо-русского ко­
митета апеллировали к тому, что поскольку причиной существования ко­
митета была работа по достижению международного профсоюзного един­
ства, то она и должна была стать первым пунктом (Reports of the Third and
Fourth Meetings. TUC Archive, mss. 292/947/26/3. P. 26).

149 Во время встречи британцы отметили, что Ш варц и Угаров были настроены
более «примирительно», чем «откровенный, почти грубый» Андреев (Reports
of the Third and Fourth M eetings of the Anglo-Russian Joint A dvisory Council.
TUC Archive, mss. 292/947/26/3. P. 34).
"

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

На президиуме ВЦСПС, созванном сразу после берлинской
встречи, Томский был вынужден заявить, что Генсовет заблу­
ждался, когда полагал, что в руководстве советских профсоюзов
имеются какие-либо разногласия по поводу Англо-русского ко­
митета [Томский 1928г: 372]. Но 8 сентября он признал в своей
речи в Москве, что Советы, возможно, были в своих отношениях
с Генсоветом «грубоваты» и «недостаточно культурны», и сказал,
что он подчеркивает свою оппозицию тем, кто хочет распустить
Англо-русский комитет [Томский 1928г: 410,412].
Несмотря на все оскорбления, которые Томский и советское
руководство выплеснули в адрес Генсовета, он был назначен де­
легатом на съезд TUC 1926 года в Борнмуте150. Но в сентябре
1926 года британское правительство отклонило просьбу Томско­
го о выдаче визы151. Томский обвинил Генсовет, и, действительно,
The Times сообщила, что Генсовет, вероятно, был рад, что прави­
тельство отказало Томскому в визе: «Действия министерства
внутренних дел избавляют Генсовет от довольно неловкого по­
ложения. <...> будет некое тайное удовлетворение оттого, что
Томский не сможет произнести своеобразную братскую речь,
которую, как полагают, он задумал для этого случая»152. Гневная
трехстраничная телеграмма, отправленная Томским конгрессу,
безусловно, подтвердила подозрения Генсовета. Томский обвинил
Генсовет с его «подобострастным отношением к правительству»
в переходе «на сторону врага». Если бы Генсовет не предал все­
общей забастовки и не саботировал забастовки шахтеров,
утверждал Томский, «это привело бы к славной победе» («и вы
бы уже давно освободились от вашего правительства аристокра­
150 Томский (вместе с Мельничанским и их переводчиком Яроцким) получил
приглашение в конце заседания Англо-русского комитета в Берлине, хотя
в итоге не смог на нем присутствовать (Reports of the Third and Fourth M eet­
ings. TUC Archive, mss. 292/947/26/3. P. 48).

151 Правительство при этом выдало визы представителям международной ф е­
дерации и американского AFL (Published Correspondence between the AllRussian Central Council of Trade Unions and the TUC. 1926. September. TUC
Archive, mss. 292/947/6/38).

152 The Times. 1926. 3 September.

271

272

Глава 4

тов и владельцев шахт»). Он также настаивал на праве Советов
высказывать такую резкую критику. «Нас могут обвинить в из­
лишней резкости,— писал Томский,— но, когда дело доходит до
выбора между пустыми комплиментами... лидерам и служением
рабочим массам, мы всегда выбираем последнее»153. The New York
Times сообщила, что «подобный бомбе взрыв» «пламенного»
Томского возмутил Генсовет до глубины души, «приведя его
в неистовый гнев». Генсовет, который был возмущен как тоном,
так и содержанием телеграммы, нанес Томскому ответный удар,
осудив его «прискорбнейшее злоупотребление обычными любез­
ностями, ожидаемыми от братских делегатов»154. По словам
коммунистического наблюдателя, делегаты ответили на опровер­
жение Генсовета таким ревом одобрения, что этого «было доста­
точно, чтобы напугать кого угодно»155. Любые оставшиеся чувства
товарищества в Генсовете по отношению к Томскому быстро
испарялись. Томский все еще пытался сохранить Англо-русский
комитет, несмотря на эти резкие обмены репликами. Он заявил
Генсовету, что борется против «отдельных товарищей» в Совет­
ском Союзе, которые хотели бы распустить Англо-русский ко­
митет156. И действительно, ему пришлось защищать политику,
которую он давно проводил в отношении Англо-русского коми­
тета, на заседании ВЦСПС 19 сентября157. Затем, на XV съезде
партии, проходившем с 26 октября по 3 ноября 1926 года, в те
несколько минут, которые Томский посвятил Англо-русскому
комитету в конце своей длинной речи о профсоюзных делах, он
критиковал «объединенныхоппозиционеров»: Троцкого, Зиновь­
ева и Каменева — за то, что они хотели сделать «революционный
жест», призвав к роспуску Англо-русского комитета. Томский
153 Телеграмма, отправленная Томским и секретарем ВЦСПС Догадовым,
и ответ Генсовета были опубликованы в M anchester Guardian 10 сентября
1926 года и перепечатаны в [Lozovsky 1926: 44-46].

154 The New Y ork Times. 1926.10 September. P. 6.
155 Цит. no: [M organ 2013: 266].
156 Inprecorr. 1926. 7 October. P. 1106.
157 ГАРФ. Ф. 5451. On. 42. Д. 129. Л. 108-110.

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

снова утверждал, что это приведет к массовому оттоку британ­
ских коммунистов из профсоюзов и потере последними своего
влияния на рабочих [РКП(б) 1927в: 294]. Томский, по-видимому,
восстановил некоторую поддержку своей позиции [Gorodetsky
1976: 304-305]. Бухарин, сменивший Зиновьева на посту прези­
дента Коминтерна, также выступил против предложения оппо­
зиции о роспуске Англо-русского комитета [Degras 1960: 314].
Конференция ратифицировала тезисы Томского и Бухарина,
которые настаивали на том, что комитет должен быть сохранен
«любой ценой», даже если это означало бы сидеть в одном зале
с «предателями»158. Рука об руку со Сталиным Томский начал
переопределять основную цель Англо-русского комитета как
работу по защите «социализма в отдельно взятой стране» путем
сдерживания антисоветского наступления, начатого британским
консервативным правительством и породившего в Советском
Союзе страх войны [Tosstorff2018: 718].
Хотя Генсовет по-прежнему не понимал давления, с которым
Томский столкнулся в Москве, и искренности его усилий по спа­
сению Англо-русского комитета, он согласился с настойчивыми
просьбами Томского провести еще одну встречу159. На последнем,
как оказалось, официальном заседании Генсовета, прошедшем
с 29 марта по 1 апреля 1927 года в Берлине, Томский снова возгла­
вил советскую делегацию. Он понимал, что Генсовет искал предлог
для разрыва связи с советскими профсоюзами160. Надеясь сохра­
нить Англо-русский комитет, он, очевидно, решил принять все,
чего требовала британская сторона, включая дополнение к уставу,
предписывавшее обеим сторонам воздерживаться от вмешатель­
158 См. [РКП(б) 1927в: 294; Great Britain Foreign Office 1984: 386]; Inprecorr. 1926.
11 November. P. 1271.

159 Следует отметить, что Генсовет также подвергался внешней критике, по­
скольку различные газеты высмеивали его готовность «смиренно» терпеть
все оскорбления со стороны ВЦСПС (The Times. 1927. 28 June).

160 Томского сопровождали Андреев, Лепсе, Мельничанский, Догадов вместе
с переводчиками Яроцким и Ротштейном (M inutes of the Fifth M eeting of the
Anglo-Russian Joint Advisory Council. TUC Archive, mss. 292/947/25/5).

273

274

Глава 4

ства во внутренние дела друг друга161. Томский упоминал, что
британцы сказали ему в ходе встречи: «Вы должны немного уме­
рить свои нападки. Это производит очень плохое впечатление на
общественное мнение в Великобритании, когда вы оскорбляете
нас и называете имена». Когда Ситрин привел некоторые особен­
но оскорбительные выражения в брошюре Лозовского под назва­
нием «Британские и русские рабочие», Томский ответил: «О, это
всего лишь Лозовский. Ну чего можно ожидать от Лозовского!»162
Томский согласился не повторять больше (в прессе или где-либо
еще) своей критики решений Генсовета во время всеобщей заба­
стовки и забастовки шахтеров (завершение забастовки шахтеров
после еще нескольких месяцев сопротивления уничтожило этот
источник трений). Британские делегаты, которые считали, что
Томский и его коллеги (советские представители в комитете) были
искренни в желании избежать дальнейших конфликтов и недора­
зумений, пообещали и далее настаивать на конференции без
предварительных условий с Амстердамским интернационалом163.
Британцы действительно инициировали неформальную встречу
между Жуо, Удегестом и советскими представителями профсоюзов,
которая состоялась в Женеве месяцем позже164. TUC также согла­
сился провести следующее заседание Англо-русского комитета
либо непосредственно перед конгрессом международной федера­
ции в Париже, либо после него165. Томский позже сообщил, что
заседания были «сердечными», а решения «единодушными» и что
надежды врагов рабочего класса» на скорый роспуск комитета
«полностью рухнули166. Однако в The Times материал о встрече
161 Члены TUC настаивали на том, что они тоже хотят сохранить Англо-русский
комитет [Citrine 1964: 92].

162 Inprecorr. 1927. 7 July. Р. 867.
163 Inprecorr. 1927. 15 September. P. 1183; [Van Goethem 2006: 95].
164 По-видимому, советскую профсоюзную делегацию возглавлял Лепсе [TosstorfF2016: 719-720].

165 Minutes of the Fifth M eeting of the Anglo-Russian Joint Advisory Council. TUC
Archive, mss. 292/947/25/5.

166 Inprecorr. 1927. 7 April. P. 481; [Томский 1928r: 450].

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

вышел под заголовком «Российские профсоюзы сдаются», что не
могло не смутить Томского и не усилить беспокойства его союзни­
ков, оставшихся в Москве [Calhoun 1976: 341].
Противники попыток Томского сохранить Англо-русский
комитет снова воспользовались возможностью, чтобы раскри­
тиковать его. Осуждая «берлинскую капитуляцию», Троцкий
писал, что Томский был не прав, говоря о «единодушии» и «сер­
дечных отношениях» с теми, кто предал и снова предаст рабочий
класс [Фелынтинский 19886: 28, 35; Degras 1960: 370]. В Берлине
на заседании президиума Коминтерна 11 мая Томский подвергся
резкой критике со стороны Воислава Вуйовича, югославского
представителя в Коминтерне, который был близок к Зиновьеву
[Ватлин 2009:183]. Здесь и в других случаях Томский утверждал,
что советская делегация не потерпела поражения, а лишь пошла
на компромисс, который неизбежен, если Советский Союз наде­
ется сохранить или развить связи с некоммунистическими
профсоюзными деятелями [Томский 1928г: 448-449]167. Но кри­
тика не прошла незамеченной и задела его.
Под этим давлением 13 мая 1927 года в интервью корреспон­
денту британской коммунистической газеты Workers’ Life Том­
ский грубо нарушил недавно подписанное в Берлине соглашение
о невмешательстве во внутренние дела Великобритании [Citrine
1927:206]. Он критиковал отдельных членов поименно и Генсовет
в целом за неспособность сплотить британский рабочий класс
против все более воинственного отношения британского прави­
тельства к Советскому Союзу и «фашистского» антипрофсоюз­
ного законопроекта в парламенте [Citrine 1927: 207-209]168.
Томский, очевидно, пытался отразить обвинения Троцкого
и других в том, что он капитулировал перед британцами в Англо­
167 Бухарин выступил в защиту Томского (M anchester Guardian. 1927. 1 July).
168 См. также: Inprecorr. 1927. 12 May. Р. 587-588; Inprecorr. 1927. 15 September.
P. 1184. Ключевые положения недавно принятого Закона о трудовых спорах
запрещали забастовки в знак солидарности и любые забастовки, направлен­
ные на «принуждение правительства». Закон не применялся вплоть до его
отмены лейбористским правительством в 1946 году [Laybourn 1992:140].

275

276

Глава 4

русском комитете, но его заявления, как и ожидалось, возмутили
Генсовет. Ситрин отправил письмо, в котором выразил недоверие
совета к тому, что Томский, как ответственный лидер российско­
го профсоюзного движения, сделал такие заявления. Ситрин
великодушно предложил Томскому выход, спросив, не является
ли перевод его комментариев «пародией на то, что он на самом
деле сказал» [Citrine 1927: 209]. Томский отклонил предложение.
Он прямо написал три недели спустя, 6 июня, что удивлен готов­
ностью Генсовета тратить время на такой вопрос, и настаивал на
том, что перевод был достаточно точным. Томский добавил, что
его возмущают чьи-либо попытки ограничить его свободу слова.
«В моих личных высказываниях я не чувствую себя связанным
какими-либо резолюциями Англо-русского комитета» [Citrine
1927: 209-210]169. Генсовет был, как и следовало ожидать, возму­
щен тем, что они посчитали легкомысленным ответом Томского,
учитывая недавнее соглашение между ними. Не желая больше
мириться с бесконечным потоком оскорблений и советской
критикой в свой адрес как предателей и капиталистических ла­
кеев, 22 июня Генсовет проголосовал за прекращение отношений
с Томским и ВЦСПС170.
Несмотря на всю эту неприязнь, Перселл заявил в своем пре­
зидентском обращении на парижском съезде МФПС в начале
августа 1927 года, что «международное профсоюзное единство
должно быть превыше всего. <...> Насколько жалки пустяки,
которые разделили нас и русских рабочих. Нам нужно в нашем
интернационале молодое и сильное русское профсоюзное дви­
жение» [Citrine 1927: 374]. Но эта речь была лишь последним
169 См. также: Inprecorr. 1927. 7 July. Р. 868.
170 Inprecorr. 1927. 15 September. Р. 1184; [Citrine 1927: 207]. Непосредственно
перед голосованием Генсовета 18-19 июня в Берлине состоялось заседание
усеченного Англо-русского комитета, состоявшего только из Томского,
М ельничанского, Хикса и Ситрина, для обсуждения возможности созыва
заседания комитета для противодействия угрозе британской войны против
Советского Сою за (Report of M eeting between Representatives of the General
Council of the Trades Union Congress and the All-Russian Council of Trade
Unions. 1927. 18-19 June. TUC Archive, mss. 292/947/25/6).

Сходясь и расходясь: Том ский и британские проф сою зные деятели

успехом для Перселла и Англо-русского комитета. Исполнитель­
ный комитет международной федерации упрекнул Перселла за
приспособленческое отношение к советским профсоюзам и снял
его с должности президента Международной федерации проф­
союзов [Martin 1969: 84-85]m. Удегест во время бурного обмена
мнениями дошел даже до того, что назвал Перселла «русским
агентом» [Tosstorff 2018: 720]. Британская делегация сочла, что
у нее нет иного выбора, кроме как покинуть конференцию. Не­
способность Перселла преодолеть внутреннюю оппозицию
означала, что Англо-русский комитет утратил все, что оставалось
от первоначального смысла его существования. Поскольку по­
следняя надежда на международное профсоюзное единство ис­
чезла, ВЦСПС не сдерживался в своей критике лидеров МФПС,
называя их «кружком продажных карьеристов и лакеев капита­
лизма и империализма, которые ставят собственные интересы
выше интересов пролетариата» и которых необходимо заменить
«свежими, смелыми, честными лидерами рабочего класса»171 172.
Британский Генсовет единодушно рекомендовал формально
распустить Англо-русский комитет на конгрессе тред-юнионов
в Эдинбурге 17 сентября 1927 года. В его отчете говорилось, что
«нет никакого смысла продолжать переговоры» с ВЦСПС, «пока
их поведение и политика не изменятся»173. После длительных
дебатов, во время которых некоторые речи привели к значитель­
ным волнениям в зале конгресса, последовала резолюция. Когда
решение конгресса распустить Англо-русский комитет было по­
171 См. также: Inprecorr. 1927.11 August. Р. 1026. М ФПС изначально предложила
должность Хиксу, но он отказался ее принять. В 1928 году Ситрин, занимав­
ший должность генерального секретаря TUC, сменил Перселла на посту
президента МФПС. Столь же безуспеш но на заседании Генсовета МФПС
Хикс снова призвал к созыву конференции «без предварительных условий»
между представителями М ФПС и ВЦСПС [Citrine 1927:216].

172 Inprecorr. 1927. 8 September. Р. 1172; Inprecorr. 1927. 15 September. P. 1187.
173 Официально TUC приостановил отношения до тех пор, «пока Москва не
изменит своего поведения. <...> Мы не отгораживались и не запирали
двери». На деле после крушения Англо-русского комитета Генсовет, кажется,
полностью утратил интерес к отношениям с Советским Союзом [Citrine 1927:
359-360]. См. также: [W illiams А. 1989: 29, 37, 44].

277

278

Глава 4

ставлено на голосование среди всех членов TUC, оно прошло
с внушительным перевесом голосов. Только 620000 из 3 171000
человек проголосовали против роспуска Англо-русского комите­
та [Citrine 1927: 358-370]. Отношения стали настолько плохими,
что представители TUC не согласились бы присутствовать на
праздновании 10-й годовщины Октябрьской революции в Москве,
даже если бы их туда пригласили [Morgan 2013: 296]174.
После распада Англо-русского комитета и крушения последних
надежд на достижение международного профсоюзного единства
некоторые члены Генсовета и руководства Международной феде­
рации профсоюзов размышляли о мотивах Томского, когда
раньше он так воодушевленно вел с ними переговоры [Calhoun
1976: 23]. Факты указывают на то, что Томский действовал доб­
росовестно. Он искренне стремился к рабочему союзу с западны­
ми некоммунистическими левыми. Его инструментальная роль
в создании Англо-русского комитета, посредством которого Со­
веты смогли наладить тесные связи с основными акторами
и институтами международного рабочего движения, была замет­
ным достижением, которым он по праву гордился. Но, как мы
увидели, успех Томского в установлении сотрудничества с бри­
танскими профсоюзами оказался эфемерным. Перестановка
в составе Генсовета в ноябре 1925 года выдвинула на передний
план сравнительно мало лидеров, заинтересованных в работе
с Томским по созданию международной профсоюзной организа­
ции, включающей советские профсоюзы. Надежды Томского на
включение советских профсоюзов в Международную федерацию
профсоюзов (Амстердамский интернационал) натолкнулись на
упорный отказ его руководства встречаться с ним (поскольку
политбюро не хотело отказываться от идеи Профинтерна и за­
крывать его), что означало отсутствие у Томского всякой возмож­
ности пустить в ход свое личное обаяние. После провалившейся
всеобщей забастовки Томский больше не мог удерживать баланс
между Генсоветом и Профинтерном, поскольку должен был занять
радикальную позицию в ответ на критику Зиновьевым и Троцким
174 На юбилее все же присутствовала большая британская делегация.

С х о д я с ь и р а сх о д я сь : Т о м с к и й и б р и т а н с к и е п р о ф с о ю з н ы е д е я т е л и

его первоначальной восторженной реакции на решение Генсове­
та TUC. Последующий шквал нападок советского руководства на
британских профсоюзных лидеров, в котором Томский неохотно
участвовал, обрекал его попытку сохранить Англо-русский коми­
тет и политику единого фронта на провал. Чувство дружбы
и товарищества британских профсоюзных лидеров по отношению
к Томскому сменилось раздражением и гневом.
Роспуск Англо-русского комитета в сочетании с решением
британского правительства о разрыве дипломатических отноше­
ний, а также катастрофа в Китае, вызванная советской политикой
принуждения китайских коммунистов к подчинению национа­
листам (Гоминьдану), привели к тому, что в 1927 году Коминтерн
отказался от политики единого фронта в пользу «поворота влево»
[McDermott, Agnew 1996:68-70]. Попытка сформировать конку­
рирующие коммунистические профсоюзы, после того как Проф­
интерн осудил левых вроде Кука как «социал-фашистов», обер­
нулась полным провалом, о чем все время предупреждал Томский.
Роспуск Англо-русского комитета подорвал и политическое
влияние Томского в Москве. Умеренная внешняя политика, ко­
торую олицетворял Томский, утратила свою опору в советском
руководстве. Как мы увидим, после победы Сталина над Зиновь­
евым и Троцким Томский стал одной из его следующих жертв
в борьбе за лидерство. Чрезмерно увлекшись внешней политикой,
Томский упустил, как оказалось, фатальный вызов его руковод­
ству профсоюзами в конце 1928 года, тогда как Лозовский, теперь
сталинист, оставался генеральным секретарем Профинтерна до
его роспуска в 1937 году175.

175 В 1930 году Лозовский усилил свои атаки на Томского [Tosstorff2018: 770].

279

Глава 5

Томский во время НЭПа:
профсоюзы
и внутрипартийная борьба

П оскольку наше рабочее правительство делает все
возможное, чтобы удовлетворить наши потребности,
мы считаем его врагом на том основании, что оно не
может сделать больше.
М .П . Томский
Все руководители большевистской партии, даже те,
за кем закрепилась твердая репутация «умеренных»,
не лишали себя удовольствия использовать острую
революционную риторику.
М айкл Ф ар б м ан [Farbman 1924: 69]

В период НЭПа роль Томского была неоднозначной. Как глава
профсоюзов, он был типичным умеренным большевиком. Его
инстинктивная склонность к реализму, прагматизму и эволюци­
онной политике полностью проявилась в президиуме ВЦСПС
и его взаимодействии с другими профсоюзными и партийными
чиновниками, когда он пытался отстаивать текущие интересы
рабочих, одновременно поддерживая более долгосрочные инте­
ресы советского правительства, такие как возрождение экономи­
ки и построение индустриального, социалистического общества.
Профсоюзные деятели и рабочие, казалось, осознавали, что
Томский искренне заботится об их интересах, и в результате он
пользовался (по крайней мере, среди многих из них) огромным

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

личным авторитетом. В то же время Томский находился в гуще
всех партийных споров и политических решений 1920-х годов,
в частности закулисной борьбы за власть. Роль Томского в этой
партийной борьбе, по сути, вращалась вокруг его конфликта
с Троцким, решимости защищать умеренную политику НЭПа
и (одновременно) недоверия «буржуазным специалистам», причем
голос Томского в этой партийной борьбе едва ли был голосом
плюрализма и толерантности в большевистской партии. Изучение
всех этих противоречивых аспектов мнений и действий Томского
в период НЭПа (вплоть до открытого столкновения на VIII съез­
де профсоюзов в 1928 году) и составляет предмет этой главы.
Томскому, по-видимому, всегда нравились партийные дебаты —
с того момента, как он сделал себе имя, выступив с речью на
V съезде партии в 1907 году. Последовательный противник «ле­
вых» в партии, Томский поначалу поддерживал Сталина, Зиновь­
ева, Каменева и Рыкова против Троцкого, затем присоединился
к Бухарину, Сталину и Рыкову, выступившим против «ленинград­
ской оппозиции» Зиновьева и Каменева, а потом и против само­
провозглашенной «объединенной оппозиции» Троцкого, Зиновь­
ева и Каменева. Приверженность Томского умеренной политике
НЭПа, примирительной по отношению к крестьянству и обещав­
шей постепенное повышение заработной платы рабочим, без­
условно, стала ключевым фактором, повлиявшим на его фатальное
решение присоединиться к Сталину. Существенно, что сплочение
вокруг последнего, по словам Адама Улама, объяснялось вовсе не
персональной лояльностью, а прежде всего личной неприязнью
к первым скрипкам партийного руководства, в частности к Троц­
кому и Зиновьеву [Ulam 1973: 274]. Томский так и не забыл и не
простил нападок, которые Троцкий позволял себе в 1920-х годах—
во время «профсоюзной дискуссии». Каким бы роковым впослед­
ствии ни оказалось это убеждение, Томский считал Сталина по­
литическим союзником, а также личным другом, разделявшим
его умеренный подход к экономической политике и антагонизм
по отношению к Троцкому.
Томский, как мы увидим, невольно занял позицию, которая
в конечном итоге разрушила его политическую и личную судьбу.

281

Глава 5

282

Находясь у власти, он оказался ярым противником тех, кого
считал серьезной угрозой НЭПу, партийному единству или ин­
тересам рабочих, при этом Томский непреднамеренно дал Ста­
лину и его соратникам то оружие, которое использовалось против
него и его союзников после разгрома в 1927 году «объединенной
оппозиции». Те аргументы, при помощи которых Томский кри­
тиковал Троцкого, Зиновьева и Каменева, подорвут его же воз­
можность организовать эффективную контратаку, когда стали­
нисты направят свой огонь против него. Кроме того, черной
страницей в биографии Томского стало огромное влияние, кото­
рое он оказал на преследование так называемых буржуазных
специалистов во время Шахтинского дела в начале 1928 года.
Сталин, как умелый тактик, хотя и лишенный личного магнетиз­
ма, ловко использовал выпады Томского, чтобы подорвать его
лидерство в профсоюзах. Как и его соратники Бухарин и Рыков,
Томский недооценивал угрозу, которую Сталин представлял для
их политики экономической умеренности, до тех пор, пока не
стало слишком поздно. Лишь тогда, когда в начале 1928 года
Сталин начал проводить в жизнь так называемые чрезвычайные
меры против крестьянства, Томский осознал, какой экзистенци­
альной угрозой является Сталин для прагматиков, умеренной
экономической политики НЭПа, а также его места в партийном
руководстве.
Прежде чем перейти к роли Томского в развернувшейся борь­
бе за власть, важно подчеркнуть, что в 1920-е годы у него было
много официальных обязанностей. Томскому приходилось вы­
краивать время, которое он посвящал различным должностным
обязанностям, и у него не было возможности предпочесть одни
из них и отказаться от других1. Будучи главой президиума
ВЦСПС, Томский в период НЭПа отдавал большую часть своих
сил профсоюзам, включая внешнеполитическую сторону проф­
союзного движения, как это было рассмотрено в четвертой главе.
1

Однако в этом не было ничего необычного. Все члены политбюро имели
и другие штатные должности, благодаря чему они получали дополнительную
власть и влияние как на центральном, так и на региональном уровне.

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

В то же время он был одним из семи членов политбюро, высшего
политического органа страны, где участвовал в жарких дебатах
по различным вопросам [Адибеков и др. 2000: 170-300; Вилкова
2004: 145]2. Особая роль Томского в политбюро заключалась
в сосредоточении внимания на профсоюзах и шире на проблемах
трудящихся, включая представление регулярных отчетов по
трудовым вопросам3. Для Томского это означало, что он снова
столкнулся со многими из тех дилемм, с которыми имел дело во
время Гражданской войны. Двойная роль Томского (как члена
политбюро и главы профсоюзов) постоянно заставляла его раз­
рываться между поддержкой политики партии и правительства
по возрождению экономики, которую он и помог сформировать,
и выполнением традиционных задач профсоюзов в виде пред­
ставления и защиты интересов работников. Другой важнейшей
обязанностью Томского с апреля 1922 года по январь 1926 года
было членство в оргбюро4. График Томского включал также ра­
боту в Исполкоме Коминтерна и президиуме Центрального ис­
полнительного комитета Советов (ВЦИК).
Во время НЭПа профсоюзы были главной опорой советского
режима, поскольку они оказались важнейшей массовой органи­
зацией, связывавшей партию с рабочими, интересами которых
и объяснялась Октябрьская революция. Как руководитель
ВЦСПС, Томский, несмотря на возражения некоторых профсо­
юзных деятелей, смирился с установлением полного контроля
партии над профсоюзами [РКП(б) 1961: 248-251; Томский 1927:
312]. Целью Томского было закрыть непрофсоюзным партийным
2 Заседания политбюро проходили отнюдь не формализованно и беспри­
страстно [Gill2018: 80].

3

Другими членами политбюро были Ленин, Троцкий, Сталин, Зиновьев,
Каменев и Рыков. Бухарин, М олотов и Калинин тогда были кандидатами (без
права голоса) в члены политбюро.

4 Томский был не единственным, кто совмещал членство в политбюро и орг­
бюро. В 1922 году более чем А членов этих органов совпадала, так что их
деятельность значительно пересекалась [Gill 1990а: 65-66,67,81]. Последние
два года своей работы в оргбюро Томский находился в статусе кандидата
в члены.

283

284

Глава 5

Рис. 18. Коллажный плакат. Советские чиновники, 1924 год.
Верхний ряд: Бухарин, Зиновьев, Ленин, Троцкий, Томский; второй
сверху ряд: Раковский, Чичерин, Рыков, Сталин, Дзержинский;
третий сверху ряд: Енукидзе, Каменев, Калинин, Луначарский,
Фрунзе; нижний ряд: Буденный, Семашко. W ikim edia Commons

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

чиновникам возможность вмешиваться в повседневные дела
профсоюзов, поскольку члены партии с рабочим прошлым все
чаще занимали в профсоюзах все штатные должности. Важно
также отметить, что руководители предприятий подвергались
партийному надзору И профсоюзы, и управленцы боролись за
благосклонность партии. Томский делал все возможное, чтобы
использовать свое политическое влияние на пользу профсоюзам.
Он был твердо убежден, что лидеры профсоюзов могли бы успеш­
но защищать интересы рабочих посредством их отношений
с другими лидерами партии, а также руководителями различных
хозяйственных органов. Он считал, что, помимо его позиции
в политбюро и оргбюро, большое количество его коллег по проф­
союзам, работавших в ключевых учреждениях, включая ЦИК
и ЦК партии, могли реализовать влияние профсоюзов на поли­
тику партии и Советского государства [Tomsky 1927:18; Томский
19286:19,39]5. Томский неоднократно и небезосновательно заяв­
лял, что ни один закон, циркуляр или приказ, затрагивающие
интересы рабочих или условия труда, не могут быть приняты без
санкции ВЦСПС [Tomsky 1923: 16]. Он также хвастался в конце
1926 года, что профсоюзы имеют право призвать любого наркома
явиться к ним с докладом и ни один из них не имеет права отказать
на том основании, что он формально не несет ответственности
перед профсоюзами6. Хотя Томский, возможно, и преувеличивал
влияние профсоюзов, на протяжении 1920-х годов они действи­
тельно пользовались значительной автономией — вопреки тому,
как их положение часто представляется в историографии НЭПа.
Хотя основной темой этой главы является то, как Томский
руководил профсоюзами во время НЭПа, невозможно отделить
5 В этом докладе П рофинтерну в 1923 году Томский заявил, что из 13 членов
президиума ЦИК 5 были профсоюзными деятелями [Tomsky 1923:15]. Трое
из 25 членов ЦКв 1921 году также бы ли профсоюзными деятелями. Помимо
Томского, в ЦК были избраны секретарь ВЦСПС Рудзутак и глава Союза
горняков Артем. В 1924 году были добавлены помощ ник Томского Догадов
и глава Союза горняков И.И. Ш варц, причем Ш варц занял место Артема,
умерш его в 1921 году.

6 Цит. по: [Kuromiya 1988:40].

285

286

Глава 5

это от параллельной внутрипартийной борьбы. В целом профсо­
юзная политика Томского в этот период была аналогична той,
которую он осуществлял во время Гражданской войны (она
рассматривалась во второй главе). По поводу НЭПа и роли в нем
профсоюзов позиция Томского, по сути, ни в чем не расходилась
со взглядами других высших партийных лидеров. Такое согласие
радикально отличалось от внутрипартийного конфликта по
поводу трудовой политики в эпоху военного коммунизма, кото­
рый выразился в «профсоюзной дискуссии». Было бы также из­
лишним проводить всестороннее исследование профсоюзной
политики НЭПа, поскольку этот вопрос широко рассматривает­
ся в научной литературе, посвященной профсоюзам и рабочим
в 1920-е годы7.
Хотя основным стимулом для введения партией НЭПа было
возрождение сельского хозяйства путем прекращения реквизиции
зерна, другой его важнейшей целью был подъем промышленности.
После катастрофического ущерба, нанесенного семью годами
мировой войны, революции, Гражданской войны и проведения
политики военного коммунизма, общий объем производства
в начале 1921 года составлял примерно Л от довоенного уровня.
НЭП, помимо приватизации всех предприятий, на которых было
занято менее 40 человек, перевел на хозрасчет национализиро­
ванные крупные промышленные предприятия, наиболее постра­
давшие за эти годы, а это означало, что им приходилось на ком­
мерческой основе конкурировать как с частными, так и с другими
национализированными предприятиями8. При НЭПе были отме­
нены государственные субсидии, которые в период военного
коммунизма получали многие промышленные предприятия —
7 Политика НЭПа в сфере труда широко освещ алась в научной литературе.
См. прежде всего исчерпывающие работы Э. X. Карра и другие исследования:
[Карр 1989а, 2-3; Карр 1989в, 1; Карр 1989г, 1, II; Dunn 1928; Zagorsky 1930;
Gordon 1941; Bergson 1944; Deutscher 1950; Schwarz 1951; Morrell 1965; Soren­
son 1969; Langsam 1973; Dewar 1979; Sirianni 1982; Hatch 1985; Chase 1987;
Kuromiya 1988; Носач 2001; Koenker2005; M urphy 2005; Борисова 2006; Лобок
2006; Jo 2007].

8 Окончательно переход на хозрасчет произошел только в феврале 1922 года.

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

независимо от их эффективности и прибыльности9. Даже те
крупные предприятия, которые продолжали получать некоторое
государственное финансирование, во время НЭПа должны были
обеспечивать средства производства и зарплаты из своих продаж.
Томский решительно поддержал это изменение политики, утвер­
ждая следующее: в условиях отчаянной необходимости оживить
экономику «нище, ни на одном предприятии мы не можем позво­
лить себе роскошь иметь убыток» [Томский 1927: 29].
Хотя профсоюзы совместно с хозяйственными органами обсу­
ждали всех кандидатов, выдвигаемых на административные
должности на предприятиях, во время НЭПа советское прави­
тельство потребовало от них отказаться от любой роли на пред­
приятиях, помимо переговоров об условиях коллективных дого­
воров и обеспечения их реализации [Томский 1927: 10; РКП(б)
1961: 235]10 п . Возможно, под влиянием своей прежней неудачной
попытки сохранить за профсоюзами управленческие функции
Томский считал, что для них невозможно одновременно руково­
дить предприятием на основе хозрасчета и защищать экономиче­
ские интересы трудящихся [Томский 1927: 10; Носач 2005: 123].
Принимая на себя роль защитника интересов трудящихся, на
февральском пленуме ВЦСПС 1922 года, а также в широко цити­
руемой в то время статье он призывал профсоюзных активистов
защищать экономические интересы рабочих путем борьбы за
повышение заработной платы как на национализированных, так
и на частных предприятиях [Томский 1927: 9].
Кроме того, ВЦСПС установил минимальную заработную
плату, ниже которой «заработная плата в Советской России
снижаться не должна» [Aves 1996:170]u. Томский и другие проф­
союзные лидеры полностью отказались от цели коллективного
управления — не только потому, что они считали невозможным
9 Профсоюзы также лишились финансирования.
10 Хотя Томский считал, что управленцы в целом выполняли условия коллек­
тивных договоров, это мнение подверши сомнению на партийном собрании
V съезда профсоюзов, где делегаты утверждали, что совсем не так обстоят
дела в провинции (ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 39. Л. 56-57).

11 Иногда это означало простой контроль над соблюдением Трудов ого кодекса.

287

288

Глаза 5

одновременно занимать руководящие должности и защищать
интересы работников. Томский, как и раньше, утверждал: «Мы
слишком бедны, и общая конъюнктура чересчур неблагоприятна,
чтобы сейчас назначать на управляющие должности рабочих»
[Томский 1927: 85]12. Однако он добавлял, что важно обучать
рабочих экономическим вопросам «в духе управления» и гото­
вить наиболее талантливых среди них к занятию управленческих
должностей [РКП(б) 1961:235]13. Нежелание Томского отстаивать
официальную профсоюзную роль в управлении разозлило часть
профсоюзных деятелей, а именно лидеров и сторонников «рабо­
чей оппозиции». Эта критика и, несомненно, прямое участие
Шляпникова в ходе закрытого заседания XI съезда партии при­
вели к ссылке Томского в Туркестан. На съезде в марте 1922 года
Томский предложил поправку, призывавшую Центральный ко­
митет исключить из партии трех крупнейших представителей
«рабочей оппозиции»: Шляпникова, Коллонтай и С. П. Медведе­
ва — в том случае, если они еще раз будут замечены в каких-либо
нарушениях партийной дисциплины14. Поправка была принята
подавляющим большинством.
В период НЭПа профсоюзы должны были выполнять функцию,
аналогичную той, которую тред-юнионы играли на капиталисти­
ческом Западе15. Как уже было во времена военного коммунизма,
12 Многие профсоюзные деятели фактически стали промышленными управ­
ленцами [Deutscher 1950: 63]. По непонятным причинам Дойчер ошибочно
утверждает, что Томский был временно исключен из президиума ВЦСПС на
V съезде профсоюзов.

13 Позже в том же году Томский признал, что у большинства рабочих были
слишком утомлены мозги, чтобы воспользоваться такими возможностями
[ВЦСПС 1922: 129].

14 Сторонники «рабочей оппозиции» подверглись резкой критике за свои
протесты, в том числе за призывы к Коминтерну против введения НЭПа.
В то же время Томский в составе комиссии оргбюро вместе с Андреевым
и С. И. Сырцовым стремился подорвать базу Ш ляпникова в ЦК профсоюза
металлистов [Allen 2015: 234-235,251].

15 Один историк сравнивает их с Американской федерацией труда на основании
общего погружения в насущные проблемы рабочих [Straus 1990: 555]. Как
мы видели раньше, Томский возмутился, когда Троцкий сравнил его с Томперсом, главой АФТ.

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

особенно после IX съезда партии, когда последняя отказалась от
своей первоначальной цели рабочего контроля перед лицом
экономического коллапса, профсоюзы в период НЭПа должны
были заниматься защитой интересов рабочих и в то же время не
вмешиваться в работу предприятий. Но на самом деле ЦК неод­
нократно критиковал их за вмешательство в управление. Напря­
женность между ВСНХ и ВЦСПС стала одной из центральных
примет НЭПа. Томский пытался работать со своим другом Куйбышевым, ведущей фигурой в ВСНХ, чтобы сгладить эту напря­
женность, преследуя при этом традиционные, направленные на
благо представляемых ими рабочих интересы профсоюзов16. Но
отношения между управленцами и профсоюзниками часто оста­
вались враждебными. Томский признавал, что их разные роли
в экономике делают некие конфликты неизбежными. В то время
как управленцы стремились сократить расходы и получить при­
быль, миссия профсоюзов заключалась в защите материальных
интересов своих членов. Томского особенно возмущало то, как
управленцы часто обвиняли рабочих в собственных неудачах.
Хотя Томский и поддерживал политику НЭПа, он считал, что
профсоюзы должны сообщать о проблемах рабочих и содейство­
вать удовлетворению их требований. Особенно это касалось
беспартийных руководителей предприятий и технических спе­
циалистов. В то время как большевистские интеллектуалы в целом
считали возможным (хотя и с осторожностью) работать со спе­
циалистами, Томский утверждал, что рабочие (даже те, кто состо­
ял в партии) испытывали по отношению к ним настороженность
и недоверие. Как мы видели во второй главе, одна из причин, по
которой Томский выступал против единоначалия, состояла в том,
что именно коллегиальное управление помогало контролировать
тех, кого насмешливо называли «буржуазными спецами»17. Рабо­
16 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 2. Д. 42. Л. 4. Куйбышев возглавил ВСНХ после смерти
Дзержинского от сердечного приступа в июле 1926 года.

17 Ш естьдесят пять процентов управленцев в 1922 году официально классифи­
цировались как рабочие, но уже к 1923 году это число сократилось до 36 %
[Карр 19896: 37].

289

290

Глава 5

чие в заводских цехах продолжали сильно возмущаться возна­
граждениями, которые получали спецы, и по меньшей мере
скептично относились к утверждению партийного руководства
о том, что их высокие зарплаты служат собственным долгосроч­
ным интересам рабочих. Но на XI съезде партии Томскому и его
соратникам по профсоюзному руководству было поручено не
только согласиться на денежное стимулирование, но и объяснить
экономическую ценность спецов. Подобные инструкции возы­
мели мало эффекта. По словам Томского, профсоюзным деятелям
было трудно защищать политику партии в отношении специа­
листов на заводских собраниях [РКП(б) 1961: 279]. Она не нахо­
дила никакого отклика, потому что повышенные зарплаты спецов
вызывали однозначное возмущение, поэтому, хотя профсоюзное
руководство чувствовало себя вынужденным создавать условия
для работы опытных управленцев и технических специалистов,
в том числе используя дополнительное материальное поощрение,
на практике оно часто от этого отказывалось, осознавая, что
привилегированное положение спецов вызывало негодование
и зависть среди рядовых членов профсоюза.
Вследствие бедности и стремления к равенству рабочие массы,
доказывал Томский, конечно, были настроены против специали­
стов: «Спец живет лучше, ему платят больше, спец командует,
требует, спец — чужой человек, спец Октябрьской революции не
делал. Вот оценка спецов» [РКП(б) 1961: 279]18. Томский вместе со
Сталиным старался отреагировать на недовольство профсоюзов
и рабочих спецами. Тринадцатого марта 1922 года они представи­
ли оргбюро предложение об установлении параметров максималь­
ной оплаты труда специалистов19. Заработная плата инженерно­
технического персонала снижалась на 10-20 %. Но профсоюзные
деятели по-прежнему были настолько недовольны зарплатами
специалистов, что в конце 1923 года Наркомтруд вынудил специа­
18 «Спецеедство» предсказуемо развилось прежде всего на депрессивных
предприятиях [Hatch 1985: 58]. Иногда издевательства, которым спецы
подвергались на производстве, доводили их до самоубийства [Stites 1989:75].

19 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 4. Д. 46. Л. 4.

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

листов пойти на дальнейшие уступки [Пирани 2013:274]. Помимо
недовольства зарплатой, рабочие также возмущались тем, что
спецы подталкивали их к повышению производительности [Dewar
1979: 125]. Некоторые горняки Донбасса и Урала так ненавидели
инженеров-специалистов на своих шахтах, что доходили до
убийств [Ленин 1967-1975,52: 350]. На протяжении НЭПа крити­
ка «буржуазных» специалистов неоднократно транслировалась на
партийных и профсоюзных съездах, прежде чем разразиться
с полной силой в 1928 году во время Шахтинского дела.
Томский, однако, использовал туже логику, которая оправдыва­
ла более высокие выплаты спецам, чтобы оправдать большую
разницу между зарплатами квалифицированных и неквалифици­
рованных рабочих. Во время проведения политики военного
коммунизма всем рабочим платили примерно одинаково. Но
промышленность страдала от серьезной нехватки квалифициро­
ванных рабочих, поскольку многие из них во время Гражданской
войны или после демобилизации выживших из Красной армии
были выдвинуты на руководящие должности в профсоюзы или
другие бюрократические структуры. Помимо достижения цели
сохранения квалифицированных рабочих в промышленности,
Томский также выступал за использование материальных льгот
и денежных стимулов для поощрения рабочих к повышению своей
квалификации. В результате разница в заработной плате между
квалифицированными и неквалифицированными рабочими
взлетелас4%в 1920годудо 65%в 1922 году [Bettelheim 1978:249]20.
Эта разница была результатом сложных и детализированных
коллективных соглашений, которые после введения НЭПа проф­
союзы обсуждали и заключали с экономическими администра­
торами — как в государственном, так и в частном секторе21.
20 В феврале 1922 года Томский работал в подкомитете политбюро, прежде чем
стать одним из семи его членов, чтобы установить общие заработные рамки.
В подкомиссию также входили Сокольников, Рудзутак и Мельничанский
[Адибеков и др. 2000: 152].

21 Эти переговоры проходили на двух уровнях. Ц ентральные профсоюзные
органы заключили общеотраслевые соглашения с соответствующими эко­
номическими организациями. На местах к участию в работе подключался

291

292

Глава 5

Подписанию коллективных договоров должны были предшество­
вать встречи, на которых работникам предоставлялась возмож­
ность обсудить различные статьи, включая заработную плату
и нормы выработки [Томский 1927: 12]22. Но сам Томский
в 1922 году признавал, что слишком часто пренебрегали этим
обсуждением с рабочими, а переговоры по поводу коллективных
договоров означали лишь то, что «представители союза и заво­
доуправления с глазу на глаз, в тиши кабинета, подписывают
неведомый для рабочих коллективный договор» [Томский 1927:
12]23. Инфляция, особенно в начале НЭПа, часто нивелировала
рост заработной платы и побуждала рабочих требовать пересмо­
тра коллективных договоров24.
Несмотря на это, условия для рядовых рабочих начали улуч­
шаться. При поддержке Томского в 1922 году Наркомтруд принял
новый Трудовой кодекс, который заменил кодекс 1918 года25. Он
установил гарантии для всех рабочих, в том числе минимальную
заработную плату, 8-часовой рабочий день и оплачиваемый от­
пуск. Хотя Томский постоянно повторял слова о том, что повы­
шение заработной платы должно быть связано с ростом произ­
райком профсоюза, который согласовывал с администрацией порядок
реализации коллективных договоров на уровне предприятий, включая
установление ставок заработной платы для каждого разряда рабочих, норм
выработки и сдельной расценки.

22 Коллективные договоры были достаточно стандартизированными по своей
общей форме, но значительно различались в деталях. В них могло быть
около 200 статей.

23 Несмотря на требования Томского решительно отказаться от этой практики,
со временем она, видимо, не исчезла. В 1926 году Томский также признавал,
что, к сожалению, в большинстве случаев рабочие, для которых заклю чает­
ся коллективный договор, не знают, что подписывается от их имени [РКП(б)
1926: 731].

24 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 137. Л. 139; Социалистический вестник. 1928.
21 июля. С. 14.

25 Однако ВЦСПС был проигнорирован, когда комиссариат труда внес в кодекс
финальные изменения, хотя нарком труда Ш мидт настаивал, что это была
совместная работа Наркомтруда и ВЦСПС [Allen 2015: 237-238; Sorenson
1969: 175].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

водительности, а текущие интересы должны быть подчинены
общеклассовым интересам завтрашнего дня, в период раннего
НЭПа переговоры профсоюзов по поводу коллективных догово­
ров в целом позволяли заработной плате рабочих расти намного
быстрее, чем объемы производства2 '. (
В 1921 году, до введения НЭПа, заработная плата в реальном
выражении, вероятно, составляла лишь Уз от уровня 1913 года
[Zaleski 1971: 390]. Квесне 1923 года заработная плата перевали­
ла за 50 % от довоенного уровня [Карр 19896: 60-61]26 27. К этому
времени профсоюзы также добились некоторых успехов в сокра­
щении вопиющей разницы между заработной платой рабочих
тяжелой и легкой промышленности, что соответствовало нера­
венству между заработной платой на медленно восстанавливаю­
щихся государственных и процветающих частных предприятиях
[Карр 19896: 62]28. Кроме того, быстрое возрождение сельского
хозяйства после ужасающего голода 1921-1922 годов способство­
вало развитию продовольственного рынка и легкому выходу на
него. Различия в заработной плате были связаны не только
с квалификацией, но и с состоянием различных отраслей эконо­
мики. Например, печатники зарабатывали на 50 % больше, чем
рабочие в горнодобывающей промышленности [Langsam 1973:
125]. Рабочие, особенно металлурги и горняки, дали понять, что
не купились на призывы Томского набраться терпения до тех пор,
26 Иногда профсоюзам требовались многие месяцы переговоров, чтобы вы ра­
ботать коллективные договоры [ВЦСПС 1927: 89-90].
27 П роизводительность труда также должна была вырасти с 30 % от довоенно­
го уровня в 1920-1921 годах до 50 % от этого уровня годом позже [Лобок
2006:156].

28 Коллективные договоры с частными предприятиями в 1922 году предусма­
тривали гораздо большее повышение заработной платы, чем было согласо­
вано на переговорах с государственными фирмами, в результате многие
частные предприятия отказывались подписывать коллективные договоры
(ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 6. Д. 4. Л. 11-12; ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 42; ГАРФ.
Ф. 5451. Оп. 42. Д. 137. Л. 140). Эти частные предприятия, которые обычно
были очень небольшими, в основном занимались потребительскими отрас­
лями, в отличие от государственной тяжелой промыш ленности, которой
требовалось больше времени для восстановления после введения НЭПа.

293

294

Глава 5

пока дальнейшее увеличение производства не позволит улучшить
их условия более существенно [ВЦСПС 1922: 130].
Томский и его коллеги по профсоюзам изо всех сил пытались
справиться с драматическим ростом безработицы, которая была
самым опасным побочным продуктом введения НЭПа. Многие
предприятия, вынужденные сократить расходы, уволили значи­
тельную часть рабочей силы. Полное закрытие некоторых убы­
точных предприятий привело к дальнейшим сокращениям.
Томский и другие члены партийного руководства признали, что
они придерживаются неудобно тонкой линии, поскольку, хотя
закрытие предприятий было необходимо для снижения затрат,
полное высвобождение рыночных сил привело бы к еще более
массовым увольнениям. В результате партийное руководство,
несмотря на политику хозрасчета, в конце концов воздержалось
от закрытия многих крупных убыточных предприятий. Несмотря
на это, по оценкам Томского, в результате введения НЭПа уволь­
нения затронули сотни тысяч рабочих [Tomsky 1923: 9]29. Боль­
шинство потерявших работу составляли неквалифицированные
женщины, вчерашние крестьяне или подростки [Chase 1987:103].
Лишь немногим квалифицированным и кадровым рабочиммужчинам, составлявшим основную опору профсоюзов, а также
ставшим той группой, с которой больше всего идентифицировал
себя Томский, нужно было беспокоиться о безработице [Карр
19896: 42]30.
Томский и профсоюзы имели основания утверждать, что
картина безработицы оказалась не такой мрачной, как ее рисо­
вали. Основным источником безработицы после того, как НЭП
начал возвращать в советскую экономику темп, были не уволь­
29 По подсчетам советского исследователя О. И. Ш каратана, более 260 000 ра­
бочих, то есть -А промышленной рабочей силы, потеряли свои места [Гольдман 2010 а: 20 ].

30 Сокращение числа квалифицированных рабочих постепенно приводило
к снижению объемов производства (ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 136. Л. 105).
Хотя безработные и могли получать некоторую поддержку, чего не было до
революции, потеря работы все же была существенной проблемой, посколь­
ку в период раннего НЭПа соответствующ ее пособие было очень скудным.

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

нения. Поскольку НЭПу удалось обеспечить резкий и постоян­
ный рост числа занятых, высокий уровень безработицы был
главным образом результатом массового притока крестьян-мигрантов в промышленные районы. Парадоксальным образом
высокий уровень безработицы сосуществовал с неуклонным
ростом занятости, так как экономические трудности вынуждали
огромное число сельских жителей мигрировать в города, попол­
няя тем самым число городских безработных31. Высокий уровень
безработицы сделал Томского и политбюро в 1920-е годы мише­
нями для резких нападок со стороны оппозиционеров.
Через какое-то время после перехода к НЭПу Томский возоб­
новил свое прежнее противодействие забастовкам. На пленуме
ВЦСПС в феврале 1922 года он утверждал, что если профсоюзы
выступят против забастовок, самого мощного оружия в арсенале
профсоюзов, то они утратят свое влияние среди рабочих масс32.
Томский утверждал, что в случаях эксплуатации женщин или
оскорбительного обращения с рабочими профсоюзам следует
проводить короткие организованные забастовки, чтобы привлечь
внимание администрации [Чечевишников 1990: 176-177].
Но месяц спустя, на XI съезде партии, формально не запретив­
шем забастовки, Томский заявил, что, как и во время проведения
политики военного коммунизма, забастовки являются неподхо­
дящим способом улаживать проблемы рабочих, поскольку они
наносят ущерб усилиям по восстановлению разрушенной эконо­
мики [РКП(б) 1961: 237-238]33. Томский считал, что забастовки
допустимы против частных предприятий, легализованных
НЭПом, но не должны проводиться на государственных пред­
31 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 137. Л. 52; [Chase 1987: 86, 96]. К тому же фактором
притяжения стала возрождавшаяся индустриальная экономика.

32 Тем не менее Томский выступал против забастовок не так решительно, как
другие профсоюзные лидеры, например Догадов и Андреев [Лобок 2006:157]

33 Томский, например, говорил, что забастовка железнодорожников, хотя они
и были одними из самых низкооплачиваемых рабочих, неприемлема с точки
зрения «задач и интересов класса в целом», потому что «без усиления
и укрепления транспорта нет и не может быть строительства социализма»
[ВЦСПС 1922: 51,109, 529-530; Томский 1928в: 8].

295

296

Глава 5

приятиях, кроме разве что исключительных случаев [РКП(б) 1961:
238]. Он утверждал, что посредничество или арбитражные
процедуры, установленные между представителями заинтересо­
ванных сторон соглашения и экономическими администратора­
ми, почти всегда должны быть адекватными и достаточными
мерами для мирного разрешения трудовых споров. Конечно, при
этом Томский исходил из того, что профсоюзы, администрация
и суды будут действовать добросовестно [Томский 1927:21-23]34.
И действительно, согласно отчету V съезда профсоюзов, прошед­
шего в сентябре 1922 года, почти 80 % споров на государственных
предприятиях было решено в пользу рабочих [ВЦСПС 1922: 51].
Но, поскольку большинство наемных рабочих оставались бед­
ными, если не совершенно нищими, в 1922 и 1923 году вспыхну­
ли стихийные забастовки35.
Томский обычно посещал проходившие дважды в неделю
трехчасовые заседания политбюро, а также длинные заседания
оргбюро, в то же время занимаясь профсоюзными делами36.
В политбюро, как отмечалось выше, он высказывал мнение в том
числе по различным рабочим и профсоюзным вопросам. С са­
мого начала он часто занимал более умеренные позиции, чем
другие члены политбюро. В мае 1922 года, в первые дни и недели
своего пребывания в политбюро, Томский, несмотря на возра­
жения большинства, выступал за более снисходительное отно­
шение к арестованным эсерам и врачам, которые попали под
34 Ш ляпников согласился с Томским в том, что заставить руководство соблю ­
дать коллективные договоры будет эффективнее через арбитраж, а не через
забастовки [Alien 2015: 236].

35 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 6. Д. 3. Невыполнение руководством условий коллектив­
ных договоров, в частности несвоевременная выплата заработной платы
работникам, живущ им впроголодь, было причиной большинства забастовок
[Hatch 1985:193-194; Pospielovsky 1997:13; Kuromiya 1998:128-129]. П осколь­
ку многие предприятия работали убыточно и испытывали трудности с вы ­
полнением своих обязательств по выплатам, эти просрочки необязательно
были следствием безразличия руководства к тяжелому положению рабочих
[Brovkin 1998: 174].

36 С учетом других многочисленных обязанностей Томского неизвестно, на­
сколько плотно он мог участвовать в работе оргбюро.

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

подозрение. Томский защищал группу обвиняемых эсеров,
призывая к пониманию и «моральной реабилитации», в отличие
от Троцкого, ставшего голосом тех, кто выступал за жесткую
линию37. Только Томский в отношении врачей воздержался от
голосования за репрессивные меры, заявив, что «вопрос съезда
врачей требует иной постановки дела»38. Что касается сентябрь­
ского призыва Ленина к политбюро повысить Троцкого до поло­
жения его заместителя в качестве председателя Совнаркома,
наделив особыми полномочиями в рамках ВСНХ, то, хотя никто
не был против, Томский и Каменев воздержались при голосова­
нии, после чего Троцкий, как и раньше, «категорически отказал­
ся» от назначения [Service 2009:300; Дойчер 2006а: 82]39. Сторон­
ники Троцкого считали этот отказ его самой большой ошибкой,
поскольку назначение сделало бы его фактическим наследником
Ленина.
Томский сразу оказался втянут в начавшуюся борьбу за власть
и связанные с ней фракционные интриги. Он быстро осознал
растущую напряженность между Троцким и «тройкой» Сталина,
Зиновьева и Каменева40. Эта «тройка» начиная с лета 1923 года,
если не раньше, собиралась вместе накануне заседаний политбю­
ро, чтобы определить повестку дня, а также обсудить и решить
вопросы до начала встречи41. Историки бесконечно спорят о том,
37 См. [Jansen 1982:45,60,123,134,137; Finkel 2007:157-163, 168; Хаустов и др.
2003:31].

38 Цит. по: [Волкогонов 1998а, 2: 193].
39 Файджес считает, что Троцкий отказался, поскольку считал должность за­
местителя председателя ниже своего достоинства [Figes 1996: 796]. К преж ­
нему столкновению Томского и Троцкого по вопросу о профсоюзах на
XI съезде партии добавилось еще одно жесткое столкновение [Service
1995: 253].

40 По замечанию Карра, «Сталин был самой слабой и уязвимой фигурой
в триумвирате» [Карр 19896: 211].

41 Целью этого теневого политбюро было подорвать влияние Троцкого, веро­
ятного преемника Ленина, хотя в его намерениях на этот счет и не было
уверенности [Service 2009: 303]. Троцкий ранее заявил: «...я решительно
отказывался из тех же соображений, чтоб не подать нашим врагам повода
утверждать, что страной правит еврей» [Вилкова 2004:259]. Мельничанский,

297

298

Глава 5

Рис. 19. Лев Давидович Троцкий в 1925 году. W ikim edia Commons

какая причина сыграла решающую роль в расколе внутри полит­
бюро — политические разногласия, личные амбиции, аппаратное
соперничество или прошлые обиды. Что касается умеренного
Томского, то у него были веские основания противостоять Троц­
кому по всем этим пунктам. Если у Томского, который все еще
злился на Троцкого за его попытки подорвать роль профсоюзов,
и были мысли о смягчении своего отношения к Троцкому, то
авторитарная риторика последнего на XII съезде партии в 1923 го­
ду, направленная против рабочих, не оставила для них никакой
почвы. Троцкий, следуя своей теории «первоначального социа­
листического накопления», утверждал, что капитал для восста­
еврейский профсоюзный деятель, разделял мнение Троцкого о том, что
лидером партии не должен быть еврей в силу широко распространенного
антисемитизма. Но М ельничанский также выступал против Троцкого из-за
его отношения к профсоюзам [Citrine 1964: 101].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

новления промышленности должен исходить от рабочих [Карр
19896: 25]. Он откровенно говорил им: «Могут быть моменты...
когда государство заработка не выплачивает или платит только
половину и ты, рабочий, кредитуешь свое государство за счет
заработной платы»42. В отличие от позиции расчетливого Стали­
на, жесткая политика Троцкого, очевидно, мало учитывала по­
вседневные нужды рабочих. Опасаясь принуждения, к которому
неизбежно привела бы такая политика, Томский вместе с умерен­
ным Рыковым присоединился в политбюро к этим секретным
заседаниям, призванным помешать Троцкому43. Рыков был на­
значен в политбюро ЦК вместе с Томским в 1922 году44. В резуль­
тате 29 марта 1923 года, когда Ленин оказался серьезно выведен
из строя, Томский вместе с другими членами политбюро: Зиновь­
евым, Сталиным, Каменевым и Рыковым — написал письмо в ЦК,
осуждающее постоянную «огульную критику» Троцким работы
политбюро [Startsev 1989: 33-34]. Кроме того, на фоне таких по­
литических разногласий высокомерный, надменный характер
и снисходительная манера Троцкого усилили неприязнь к нему
как Томского, так и других лидеров из рабочего класса45. Говори­
42 Цит. по: [Дойчер 2006а: 118]. Позже, в 1920-х годах, Троцкий последовал
аргументам Е. А. П реображенского, левого теоретика, который утверждал,
что капитал следует «перекачивать» в первую очередь из крестьян, а не из
рабочих. Преображенский, критик НЭПа с момента перехода к нему, пате­
тически доказывал, что рабочему государству необходимо «эксплуатиро­
вать» крестьянство, хотя смысл его тезиса скорее заключался в том, что
условия торговли должны быть обращены против крестьянства [M illar 1990:
68]. П реображенский определенно не имел в виду ничего подобного насиль­
ственной коллективизации сельского хозяйства, которую Сталин провел
в 1929 году.

43 Троцкий утверждал, что «государство могло забрать “половину их заработ­
ков” только силой, а для этого должно было лиш ить рабочих возможности
протеста и уничтожить последние следы пролетарской демократии» [Дойчер
2006а: 148].

44 Троцкий атаковал как Томского, так и Рыкова [Day 1973: 33].
45 Рудзутак и Ш ляпников, например, разделяли неприязнь Томского к Троц­
кому [Фицпатрик 2021: 50; Service 1995: 174]. Рудзутак однажды сказал:
«Тов [арищ] Троцкий, я знаю, что у вас умная голова, но дураку она досталась»
[Астахова и др. 2007: 597; Service 2009: 337].

299

300

Глава 5

ли, что Канатчиков, который с трудом преодолел свои комплексы
в отношении публичных выступлений, «злобно» напал на Троц­
кого на пике развития кампании против него. В 1924 году Канат­
чиков также написал две резко полемические антитроцкистские
брошюры [Zelnik 1995: 7-8; Kanatchikov 1986: 389]. Троцкий же
не нашел новых сторонников и не добился поддержки со сторо­
ны других членов политбюро, которых часто унижал как «невежд»
и «технически некомпетентных людей» [Swain 2006:162]46. Даже
такой поклонник Троцкого, как его биограф Исаак Дойчер, при­
знавал: «Не то что он с готовностью терпел дураков — наоборот,
обычно давал им почувствовать их глупость» [Дойчер 2006а: 50].
Троцкий, хотя он и все более изолировался внутри политбюро,
поначалу воздерживался от прямого ответа, поскольку надеялся
на выздоровление Ленина после первого инсульта в мае 1922 го­
да47. Даже весной 1923 года он продолжал полностью разделять
ортодоксальный большевистский акцент на необходимости
партийного единства и дисциплины [Daniels 1960:194]. Но к осе­
ни 1923 года, когда выздоровление Ленина стало выглядеть
крайне маловероятным, Троцкий решил нанести ответный удар
правящей коалиции48. К тому времени он уже знал, что остальная
часть политбюро сговорилась против него [Троцкий 1932]49. Это
46 Отталкивание потенциальных друзей и союзников, кажется, было характер­
ной чертой Троцкого.

47 В результате инсульта у Ленина была парализована правая сторона тела, он
временно потерял речь.

48 Двадцать третьего декабря 1922 года Ленин перенес второй инсульт, в ре­
зультате которого он был парализован и частично потерял речь.

49 Записка Зиновьева Сталину, Каменеву, Рыкову и Томскому на заседании
политбюро 8 декабря 1923 года официально закрепила формирование аль­
янса семи членов политбюро, настроенных против Троцкого, так называемой
«семерки» [Вилкова 2004:295-296]. К августу 1924 года к ним присоединились
также кандидаты в члены политбюро Дзержинский, Калинин, Молотов, У г­
ланов и Фрунзе [Rees 2012: 49]. Куйбышев, как руководитель ЦКК, также
участвовал в заседаниях политбюро и входил в «семерку». Президиум ЦКК
в составе девяти человек имел право присутствовать на заседаниях политбю ­
ро. Созданная в сентябре 1920 года Центральная контрольная комиссия
резко расширилась с 5 до 50 человек после XII съезда партии в апреле 1923 го­

Томский во врем я НЭПа: профсоюзы и в н у т р и п а р т и й н а я борьба

301

стало очевидно на одном из заседаний политбюро, коща Зиновь­
ев крикнул Троцкому: «Разве вы не видите, что вы в “обруче”?
Ваши фокусы не пройдут, вы в меньшинстве, в единственном
числе»50. Томский, со своей стороны, сделал все возможное,
чтобы помешать Троцкому эффективно сопротивляться. Именно
Томский (вместе с Дзержинским, главой ГПУ) 20 сентября
1923 года заявил политбюро, что все члены партии обязаны не­
медленно известить ЦК и ГПУ, если им станет известно о груп­
пировках в партии51. То, что такие директивы могут быть в бу­
дущем использованы против него самого, Томского, по-видимо­
му, не волновало. Возможно, это потому, что, получив 99 %
возможных голосов на XII съезде партии в апреле 1923 года, он
полагал, что прочно закрепился у власти52. В то же время у Том­
ского все же были некоторые опасения по поводу такого исполь­
зования политической полиции для обеспечения соблюдения
директив. На заседании политбюро 29 июня 1922 года Томский
выразил обеспокоенность чрезмерными полномочиями ОГПУ
и раскритиковал его некомпетентность [Плеханов 2006:292-293].
да. Это был дисциплинарный орган партии. По словам С. И. Гусева, одного из
его членов, «ЦК устанавливал партийную линию, тогда как ЦКК следила,
чтобы никто от этой линии не отклонялся» (цит. по: [Daniels I960:167]).

50 Цит. по: [Волкогонов 19986, 2: 8]. Поскольку в этот заговор вовлекалось все
больше членов политбюро, Томский присоединился к остальным во всевоз­
можных атаках против Троцкого [Троцкий 1991: 485]. Троцкий отвечал на
это пренебрежительным чтением французских романов прямо во время
заседаний политбюро и ЦК, а также на сессиях XII съезда партии в апреле
1923 года [W arth 1977: 129; Service 1995: 173].

51 Это был доклад так называемой комиссии Дзержинского, созданной плену­
мом ЦК. В нем также сообщ алось об экономических условиях и о волне за­
бастовок весной 1923 года [Адибеков и др. 2000: 242; Hincks 1992: 138]. Не­
вероятно, но Троцкий приветствовал этот доклад, хотя и считал, что члены
партии должны отчитываться только перед Центральным комитетом, а не
перед политической полицией. Троцкий считал, что тот направлен исклю ­
чительно против различных групп «рабочей оппозиции», а не против него
самого [Пирани 2013: 310; V ilkova 1996: 46, 58-59].

52 Бухарин, Дзержинский, Калинин, Рыков и Сталин также получили 99 %
возможных голосов, притом что только Ленин получил 100 %. Зиновьев
получил 93 % голосов, в то время как Троцкий — 87 % [Модели, Уайт 2011:69].

302

Глава 5

Рис. 20. Сталин, Рыков, Зиновьев и Бухарин отдыхают вместе,
1924 год. W ikim edia Commons

Троцкий ответил главным образом тем, что обратился непо­
средственно к более широким кругам партийного руководства,
не подозревавшим о распрях внутри политбюро. Но если он думал,
что его контратака яростными письмами протеста окажется эф­
фективной, то сильно недооценил своих противников53. Восьмо­
го октября 1923 года Троцкий написал первое, 15-страничное,
письмо, состоявшее из 18 пунктов, которое он представил в ЦК
и ЦКК. Это было тотальное обличение политической и экономи­
ческой политики политбюро. Изображая себя поборником вну­
трипартийной демократии, Троцкий критиковал «в корне непра­
вильный и нездоровый внутрипартийный режим», при котором
членов партии на важные посты все чаще назначало оргбюро (где
Томский был одним из девяти полноправных членов) вместо
53 Троцкий действительно в сентябре отразил попытку ограничить его власть
над Красной армией, но только угрожая в знак протеста уйти в отставку со
всех занимаемых им постов, включая политбюро и ЦК [Дойчер 2006а: 128].
Если бы Троцкий решил бросить вызов партийному руководству раньше,
он мог бы добиться большего успеха.

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

проведения выборов54. Действительно, в период с апреля 1922 го­
да по март 1923 года оргбюро утвердило назначение по меньшей
мере 1000 членов партии на различные должности, в том числе
не менее 42 чиновников на местах [Коткин 2022: 432]. Остается
вопрос, сколько из этих назначений было прямым продвижением
«клиентов» своими «патронами»55. Но в любом случае Томскому
и другим партийным лидерам казалось лицемерием, что Троцкий
теперь стал поборником демократии, поскольку он решительно
защищал практику «выдвижения кандидатур сверху», когда ру­
ководил Цектраном, и нападал на Томского в 1920 году во время
«профсоюзной дискуссии» [Карр 19896:329, примеч. 14р б. Троцкий
также обличал экономическую политику политбюро, которая
привела к тому, что он назвал кризисом «ножниц», и вызвала
широкое недовольство рабочих и крестьян57. На заседании 11 ок­
тября 1923 года, вместо того чтобы рассмотреть суть письма,
политбюро подвергло Троцкого резкой критике за нарушение
партийной дисциплины. Через несколько дней политбюро при­
няло написанную Томским вместе с Молотовым резолюцию,
54 Оргбюро было уполномочено назначать и снимать с партийных постов
должностных лиц. Троцкий утверждал, что даже в самый трудный период
Гражданской войны масштабы назначений были в 10 раз меньше, чем
в 1923 году (РГАСПИ.Ф. 17. Оп. 2. Д. 685, перепечатано в [Вилкова 2004:155])

55 Хотя различные партийные и государственные организации продвигали
сотрудников изнутри, организационно-инструкторский отдел (орготдел)
и отдел учета и заданий (учраспред), который ЦК в 1926 году объединил
в отдел распределения (орграспред), делали это независимо от высшего
контроля со стороны партийного руководства [Harris 2005: 79]. Но регио­
нальные лидеры могли направлять на национальные съезды и конференции
своих сторонников [Gill 1990а: 143].

56 Партийные лидеры в целом полагали, что использование Троцким «партий­
ной демократии» было неискренним, напускным, учитывая его поддержку
авторитарных методов и железной дисциплины во время Гражданской
войны [Getty, Naumov2008: 70].

57 Троцкий говорил о «ножницах цен», подразумевая широкое расхождение
стоимости промыш ленных товаров и сельскохозяйственной продукции:
если первые, как дефицитные, существенно подорожали, то вторые упали
в цене из-за хорошего урожая 1922 года. Кризисной эта ситуация была из-за
опасности того, что крестьяне в ответ не будут продавать свое зерно.

303

304

Глава 5

в которой широкое распространение письма Троцкого в «партий­
ных кругах» осуждалось как «нелояльное»58.
Недрогнувшие ближайшие политические соратники Троцкого
в тот же день начали распространять свое «заявление 46-ти»
[Волкогонов 1989, 1: 162]. Хотя Троцкий его не подписал (пред­
положительно, потому, что он все еще не хотел столь открыто
выступать против политбюро), эта платформа отражала его
критику экономической политики партийного руководства
и отсутствия внутрипартийной демократии59. В подробном
опровержении членов политбюро, подписанном Томским, Троц­
кий и его сторонники обвинялись в «чудовищных ошибках»,
которые они делали, совершая «открытый приступ к организации
фракционности» [Вилкова 2004: 197-198]60. Другие представи­
тели профсоюзного руководства разделяли оппозицию Томского
троцкистской платформе61. Как и Томский, они припомнили
58 Троцкий утверждал, что письмо распространилось без его ведома и что сам
он хотел представить письмо на дискуссии в политбюро (РГАСПИ. Ф. 17.
Оп. 2. Д. 685, перепечатано в [Вилкова 2004:149-150]).

59 ЦК блокировал их усилия представить платформу на низовых встречах
партии [Hincks 1992: 139].

60 Протест был направлен членам ЦК и ЦКК 19 октября. Среди подписантов
были все члены политбюро, исключая, естественно, Троцкого. Троцкий на­
писал еще более пространное опровержение 23 октября. Перепечатано
в [Вилкова 2004: 197-214, 223-242].

61 Только один из подписантов «платформы 46-ти» занимал высокий пост
в ВЦСПС, еще у двоих было профсоюзное прошлое [Пирани 2013: 313].
А налогичным образом (хотя это и остается открытым вопросом) троцкист­
скую оппозицию в течение ее недолгого существования поддерживали лишь
относительно немногие рабочие. П ристленд утверждает, что троцкистская
оппозиция опиралась на студентов, солдат и членов Московской партийной
организации, а не на рабочих [Priestland2007:160]. Дэниелс согласен, что им
не удалось заручиться поддержкой рабочих, в то время как Карр предпола­
гает, что они приложили для этого слишком мало усилий [Daniels 1960: 228;
Карр 19896, 1: рабочая пометка]. Мерфи и Тэтчер, напротив, полагают, что
оппозиция пользовалась значительной поддержкой рабочих [M urphy 2001:
332-334; Thatcher 2003: 127]. Саква утверждает, что акцент оппозиционеров
на планировании оттолкнул рабочих, поскольку они интерпретировали его
как поддержку специалистов и повышение производительности, а не как
улучшение условий для рабочих [Sakwa 1995: 60-61].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьб а

призыв Троцкого к милитаризации труда и созданию рабочих
армий во время Гражданской войны, что также поддержали
большинство подписантов «троцкистского манифеста» [Chase
1987: 234; Дойчер 2006а: 98]. На пленуме ЦК и ЦКК в октябре
1923 года Троцкий выступил в свою защиту [Figes 1996:803-804]62.
Но пленум остался непоколебим и осудил его письмо и «заявле­
ние 46-ти» почти единогласно — 102 голосами против 263. Зиновь­
ев и Каменев требовали исключения Троцкого из политбюро, но
их решение было отклонено [Rees 2012: 47].
Как раз тогда, когда политическая напряженность внутри
руководства усиливалась, 21 января 1924 года от обширного
инсульта умер Ленин. Похороны Ленина имели большое значение
для борьбы за власть — отчасти в силу того, кто оказался заметен
или не заметен в это критическое время, когда так много членов
партии глубоко беспокоились о будущем Советского Союза. Как
раз Томский был одним из немногих партийных лидеров, сыграв­
ших чрезвычайно заметную роль. Вместе с Зиновьевым, Бухари­
ным, Калининым, Сталиным и Каменевым он выехал на мотори­
зованных санях к особняку Ленина в Горках. На следующий день
после смерти Ленина Томский был заснят на пленку, когда помо­
гал нести гроб с телом Ленина, покрытый красной тканью
и цветами, после того как его спустили с поезда на Павелецком
вокзале [Карр 19896: 257; Тумаркин 1989:129]64. Тысячи москви­
чей, которые, несмотря на сильный мороз, несколько километров
следовали за похоронным кортежем к Дому союзов, должно быть,
были удивлены отсутствием Троцкого65. Прощание с Лениным
62 Долгое время считалось, что из-за болезни Троцкий не мог присутствовать
на октябрьском пленуме, однако это оказалось неверным.

63 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 104. Л. 1-4, перепечатано в [Вилкова 2004:266-267].
Воздержались всего 10 делегатов.

64 Рудзутак встретил их на вокзале, чтобы помочь нести гроб.
65 А. И. Микоян сказал, что был удивлен отсутствием Троцкого [Gill 2018:89п9].
Троцкий выздоравливал на Кавказе. Рыков, находившийся в Москве, дей­
ствительно был слишком болен, чтобы явиться на похороны. М осква, где
температура достигала -49 °С, переживала пик самых сильных морозов за
последние годы. Кортеж останавливался примерно каждые 500 м, чтобы
несущие гроб могли смениться.

305

Рис. 21. Слева направо: Рудзутак, Крупская, Калинин и Томский
на похоронах Ленина. W ikim edia Commons

проходило в элегантном Колонном зале, излюбленном месте
проведения крупных партийных мероприятий, а также граждан­
ских панихид по советским лидерам. Томский входил в состав
сменяющегося почетного караула, окружавшего открытый гроб
перед сотнями тысяч пришедших проститься [Козлов 1991:
121]66. Четыре дня спустя Томский был также одним из восьми
почетных носильщиков, которые примерно 1 км несли гроб Ле­
нина в сопровождении оркестров, играющих военную музыку,
к наспех возведенному деревянному временному мавзолею на
Красной площади, где гроб опустили около Кремлевской стены67.
На митинге в Большом театре Томский произнес длинную речь,
66 По оценкам Орландо Файджеса, на прощание с Лениным пришло около
500 000 человек [Figes 1996: 805].

67 Этот момент был отмечен всевозможными шумами — от фабричных сирен
и паровозных гудков, сирен, залпов пушек и винтовок до колоколов на
башнях Кремля [Service 1995: 320; Sebestyen 2017: 500-502]. Гроб несли также
Каменев, Зиновьев, Сталин, Бухарин, Рудзутак, Дзержинский и Молотов.

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

в которой восхвалял Ленина за все, что тот сделал для рабочих
и профсоюзов [Томский 1928а: 227-230]68.
Попытки объединить европейское профсоюзное движение
отняли у Томского много времени и внимания в период обост­
рения борьбы за власть после смерти Ленина. Как отмечалось
в четвертой главе, в апреле 1924 года он отправился в Лондон
в качестве второго по рангу члена советской дипломатической
делегации для обсуждения условий признания Великобританией
Советского Союза. В этой поездке Томский воспользовался
возможностью очаровать лидеров британского профсоюзного
движения на встрече в ресторане. Многие заседания политбюро
в то время были посвящены советской политике в отношении
Британского конгресса профсоюзов и Амстердамского интерна­
ционала, и доклады об этом делал в том числе Томский. Однако
заграничные поездки Томского заставляли его пропускать многие
заседания политбюро69.
В этот период Томский в том числе оказался замешан в стара­
ниях не допустить публикации ленинского «Завещания»70. Хотя
аутентичность этого текста подвергалась сомнению, партийное
руководство определенно считало его подлинным71. Хотя Ленин
в «Завещании» и не указал своего преемника, наиболее высоко
он оценил Троцкого, назвав его самым способным партийным
лидером, а в постскриптуме призвал к смещению Сталина с его
68 Говорили и многие другие высшие партийные руководители. Зиновьев, как
блестящий оратор, выступил с особенно сильной речью, в то время как речь
Сталина «строилась по образцу катехизиса» [Тумаркин 1989:140-144].

69 Речь идет о заседаниях 22 мая, 12 июня, 27 июня, 11 июля и 24 июля [Адибе­
ков и др. 2000: 296, 299-300, 305, 309, 313].

70 Хотя Ленин ранее, в 1922 году, перенес два обш ирных инсульта, по-видимо­
му, он продиктовал «Завещание» за несколько сессий, 23,24,26 и 29 декабря.
Ленин лишился речи после третьего инсульта 9 марта 1923 года.

71 Стивен Коткин предположил, что Ленин был слишком плох, чтобы диктовать
его, а значит, настоящим автором «Завещ ания» была Крупская или другие
члены семьи. Однако Коткин признает то, что оно могло быть достоверным,
а также то, что оно, по всей вероятности, отражало взгляды Ленина [Коткин
2022: 498-501]. Сомнения Коткина основаны на книге В. А. Сахарова, в ко­
торой «Завещание» описывается как поддельное [Сахаров 2003].

307

308

Глава 5

важного положения генерального секретаря на основании того,
что он был слишком груб72. Троцкий призывал к публикации
«Завещания». Хотя Томский в тот момент мог поддержать совет
Ленина, тем самым подорвав позиции Сталина, он сыграл клю­
чевую роль на заседании политбюро и пленуме ЦК и ЦКК, не став
это делать. Движимый своей оппозицией Троцкому и проявив
элитарный, снисходительный взгляд на рядовых членов партии,
а также на рядовых советских граждан, Томский заявил: «За пред­
ложение тов [ арища] Зиновьев а—только ознакомить членов ЦК.
Не публиковать, ибо из широкой публики никто тут ничего не
поймет»73. Члены ЦК, которые прежде не подозревали о разладе
между Лениным и Сталиным, внезапно узнали, что Ленин хотел
отстранить Сталина от должности генерального секретаря (по­
скольку понял, что Сталин быстро превратил этот пост в самый
влиятельный в партии)74. Несмотря на противодействие Круп­
ской, члены ЦК в итоге последовали мнению Зиновьева, заявив­
шего, что опасения Ильича не оправдались. Тридцатью голосами
против десяти было решено не зачитывать «Завещание» на
предстоящем XIII съезде партии, а также не публиковать его
в «Правде». Было разрешено ознакомить провинциальных деле­
гатов с сутью «Завещания» на закрытых заседаниях [Daniels 1960:
239; McNeal 1988: 110: РКП(б) 19636: XXII]75. Фактически «Заве­
щание» было зачитано членам ЦК и руководителям местных
партийных организаций за неделю до съезда, в мае 1924 года
[Toker 2008: 136]. Хотя Сталин пережил эту разорвавшуюся
бомбу, она преследовала его все последующие годы, поскольку
12 Крупская позднее сказала М икояну, что Ленин хотел заменить Сталина на
посту генерального секретаря Рудзутаком [Микоян 1999: 365].

73 Цит. по: [Волкогонов 19986,2:11].
74 Партийные лидеры были тем более поражены, поскольку Сталин был
единственным членом политбюро, который ни разу не вступал с Лениным
в открытую конфронтацию [Daniels 1960: 70].

75 П ровинциальным делегациям был также предоставлен конфиденциальный
проект резолюции, разрешавший Сталину оставаться на посту в качестве
генерального секретаря, с учетом того, что он ответит на критику Ленина
в его адрес [Gill 2018: 63].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

сообщения о содержании «Завещания» постоянно всплывали на
поверхность76. Понимание, что «старым большевикам» известно
о содержании этого документа, было одной из причин, по которой
Сталин решил уничтожить их в ходе Большого террора.
Троцкий осознавал, что решение политбюро не распространять
«Завещание» означало его политическое поражение. Он полно­
стью капитулировал на XIII съезде партии в мае 1924 года, где
выразил свою безоговорочную лояльность большинству полит­
бюро, чего и так ожидали от оказавшихся в меньшинстве. «Това­
рищи, никто из нас не хочет и не может быть правым против
своей партии,— заявил Троцкий.— Партия в последнем счете
всегда права» [РКП(б) 19636:158]. Под аплодисменты он признал
право партии наставлять его — независимо от того, ошибался он
или нет [РКП(б) 19636:159]77. Все это стало образцом для ритуа­
ла капитуляции, с которым Томский и многие другие выступят
в последующие годы.
Томский, помимо своей политической и личной оппозиции
Троцкому, занял сторону Сталина, потому что считал, что тот
(вместе с Бухариным и Рыковым) продолжит умеренную поли­
тику НЭПа, в том числе на международном уровне. К тому же
Томский полагал, что политические амбиции Сталина ограни­
ченны78. Конечно, он жестоко ошибся по обоим пунктам. Но Ста76 Яркий пример: Макс Истман, американский журналист, который был по­
мощником, давним сторонником и другом Троцкого, летом 1925 года
опубликовал небольшую книжку под названием «После смерти Ленина»,
в которой по просьбе Троцкого обвинил политбюро в умыш ленном сокры­
тии «Завещания» Ленина. Комиссия ЦК в составе Сталина, Зиновьева, Ка­
менева, Бухарина и Томского вынудила Троцкого отречься от версии Ист­
мана как от выдумки и «клеветы на ЦК» [Вгоиё 1988: 470; W arth 1977: 144].

77 По крайней мере один историк считает это выступление Троцкого неискрен­
ним, к тому же явно саркастичным [Дэниелс 2011: 220-221].

78 Бухарин был назначен полноправным членом политбюро, чтобы занять
место Ленина. Поддержка Сталиным мирного сосуществования во внешней
политике соответствовала желанию Томского объединить международное
профсоюзное движение, в отличие от политики «перманентной револю ­
ции» Троцкого, согласно которой захват власти рабочими на Западе был
необходим.

309

310

Глава 5

линув 1920-е годы удавалось представить себя своим товарищам
по политбюро как взвешенного и беспристрастного коллегу79.
Джеймс Харрис задается вопросом, была ли позиция Сталина на
посту генерального секретаря действительно настолько значи­
мой, или же главной причиной его победы над оппозицией стало
умение всегда быть в политбюро на стороне большинства [Harris
2005:79].
Томский, по-видимому, не подозревал о потенциальной угро­
зе, которую представлял Сталин. Если же у него и были такие
опасения, то Сталин успешно их развеял. Например, когда Зи­
новьев и Каменев в конце 1924 года потребовали, чтобы ЦК не­
медленно исключил Троцкого из партии, Сталин представил
себя голосом умеренности и сдержанности [Daniels 1960: 254].
Он не только выступал против столь резкого обращения с Троц­
ким и «левыми оппозиционерами», но и назвал «немыслимым»
то, что Троцкий не будет членом партийного руководства
[Deutscher 1967: 297]. Иронично и в то же время пророчески,
учитывая террор, который он начнет после того, как сумеет
полностью взять власть в свои руки, Сталин утверждал:
Мы

не согласились

[на то, чтобы

отстранить Троцкого]

потому, что знали, что политика отсечения чревата боль­
шими опасностями для партии... метод пускания крови —
а они требовали крови — опасен, заразителен: сегодня од­
ного

отсекли,

завтра

другого,

послезавтра

третьего...

[РКП(б) 1926: 502].

Здесь, по меткому замечанию одного историка, «тиран еще
дремлет в умелом политике» [Ulam 1973: 237].
Другим фактором, объясняющим союз Томского со Сталиным
(хотя и не ясно, до какой степени), была дружба Марии Томской
и Надежды Аллилуевой. По воспоминаниям Томских, Мария
часто приходила на помощь Сталину и Надежде. Так произошло,
например, тогда, когда Сталин, чувствуя себя униженным Ленин­
79 См. вводную статью Ларса Ли в [Lih et al. 1995: 62-63].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

ским «Завещанием», испытывая проблемы со здоровьем, а также
переживая очередной кризис своего брака, в августе 1924 года
подал в ЦК заявление об отставке из политбюро, оргбюро и се­
кретариата (это был первый из шести раз, когда он угрожал уйти
в отставку). Сталин попросил двухмесячный отпуск по болезни
с последующим назначением на второстепенную должность
в Сибири [Хлевнюк 2015: 120]80. Он покинул Москву посреди
пленума ЦК и заперся на даче, отказываясь разговаривать с кемлибо, кроме жены Томского. Томской удалось успокоить Сталина,
просидев с ним двое суток. Она якобы «заботилась о нем, как
о ребенке», прежде чем смогла убедить его вернуться в Москву.
По возвращении, узнав, что ЦК все же оставил его на посту ге­
нерального секретаря, Сталин по-прежнему пребывал в раздумь­
ях и провел несколько ночей у семьи Томских [Горелов, Шапова­
лова 2001: 158]81. Кроме того, Томская и Аллилуева были хоро­
шими подругами (возможно, в том числе из-за трудностей,
которые последняя испытывала в браке со Сталиным82).
В 1926 году, устав от его постоянной грубости и сквернословия,
чувствительная и часто депрессивная Аллилуева решила уйти от
него спустя полгода после рождения дочери Светланы. Надежда
забрала дочь и сына в родительский дом в Ленинграде (к тому
времени уже переименованном), чтобы начать самостоятельную
жизнь83. Она оставалась глуха к просьбам Сталина о возвраще­
нии, и тогда он снова обратился к Томской. Как и в случае со
Сталиным, Томской удалось уговорить Аллилуеву вернуться
80 Хотя за Сталиным обычно признавали исключительное хладнокровие, Ро­
берт Сервис утверждает, что «психологически сложный» Сталин был им­
пульсивным и, «когда его гордость была оскорблена, терял самообладание»
[Service 2004: 223-224].

81 Томский любил делиться историями о своей жизни со своим приемным
сыном Ю рием, например о поездках нарыбалку в Карелию или походах в лес
недалеко от дачи [Горелов 2000:267,271].

82 Сталин мог несколько дней ничего не говорить жене и не отвечать на ее
вопросы [Бажанов 2017: 48].

83 Аллилуева надеялась найти работу и «создать себе самостоятельную жизнь»
[Аллилуева 1990: 85].

311

312

Глава 5

в Москву, в этом случае благодаря обещанию Сталина, что она
сможет получить высшее образование и нанять гувернантку
[Горелов, Шаповалова 2001: 158; McNeal 1988: 47]84. В то же
время Сталин и Томский оставались хорошими друзьями и кол­
легами до конца 1920-х годов. Будучи соседом Томского в Крем­
ле, Сталин часто заходил к нему в гости [Фицпатрик 2021: 100].
Сын Томского Юрий вспоминал, что его родители обычно назы­
вали Сталина дореволюционным псевдонимом Коба и что на
каминной полке у них висела фотография Сталина, которую тот
в 1926 году любовно подписал: «Моему дружку — Мишке Том­
скому» [Фицпатрик 2021: 100]85. Семьи Сталина и Томского
также собирались вместе по случаю праздников и дней рождения,
а иногда вместе отдыхали в Сочи на побережье Черного моря.
Сталин и Томский, кроме того, совместно с другими партийными
лидерами выезжали на охоту, где пользовались сталинским го­
степриимством [Горелов, Шаповалова 2001:159; Аллилуева 1990:
29]. Но следует отметить, что, несмотря на все это, для всех
«старых большевиков» дружба была крайне условным понятием.
Никто из них, включая Томского, в конечном итоге не стал ста­
вить дружбу выше политики. Несентиментальный Сталин в речи
после их ссоры заявил: «У нас не семейный кружок, не артель
личных друзей, а политическая партия пролетариата» [Ватлин
идр. 2000г: 452]86.
84 Аллилуева начала изучать химию во Всесоюзной промышленной академии.
Есть основания предполагать, что в этот период она уже страдала от серьез­
ного психического расстройства [М онтефиоре 2015].

85 Мария Томская также звала мужа Мишкой (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 579.
Л. 49).

86 Такого рода коллегиальная дружба не пережила консолидации Сталиным
личной власти, когда стали поощряться взаимные подозрения среди членов
его ближайшего окружения [Фицпатрик 2021: 21]. Позже, во время репрес­
сий 1936-1938 годов, Сталин регулярно отдавал приказы об убийстве бывших
друзей и коллег. Во время войны подобная суровость могла распространять­
ся даже на членов его семьи. Слова его дочери: «П рошлого — совместного,
общего, совместной борьбы за одинаковое дело, многолетней дружбы —
всего этого как не бывало, оно им зачеркивалось каким-то внутренним,
непонятным жестом...» [Аллилуева 1990: 64].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

Однако при таких отношениях ни Томскому, ни другим членам
партийного руководства не удалось различить темную сторону
Сталина. Каким бы мстительным и обидчивым ни считали его
партийные лидеры, никто не воспринимал Сталина как потен­
циального тирана [Коткин 2022]. Как выразился один историк,
Сталину 1920-х годов в значительной степени удалось скрыть
безжалостного и беспринципного Сталина 1930-х годов [Kuromiуа 2005: 57]. По словам другого исследователя, «в 1923 году ни
один современник... не видел в Сталине ту зловещую и грозную
фигуру, какой тот стал впоследствии» [Дойчер 2006а: 109].
В середине 1920-х годов Томский продолжал подчеркивать
свою неуклонную приверженность улучшению условий для
членов профсоюзов. На VI съезде профсоюзов в ноябре 1924 го­
да он указывал на те области, где в течение последних двух лет
произошел существенный прогресс. Обещания партии и проф­
союзов улучшить уровень жизни реализовывались в том, что
зарплаты росли и поступали в стабильной валюте [Пирани 2013:
339]87. Но, поскольку объемы производства все еще не превы­
шали 46 % от довоенного уровня, вопрос о том, как повысить
производительность труда, также оставался в центре внимания
Томского [Томский 1924:30-35; Erlich 1960: XVI]. Так называемая
кампания рационализации, которую партия инициировала
в 1924 году, и сменивший ее в 1926 году «режим экономии»
должны были повысить результативность путем увеличения
норм выработки [Chase 1987:142,235-236,239]. Последнее, в свою
очередь, даже если сопровождалось устойчивым ростом номи­
нальной и реальной заработной платы, начиная с 1925 года было
одной из основных причин регулярных забастовок [Pospielovsky
1997: 16]88. Несмотря на это, производительность не поспевала
за ростом заработной платы89. Томский, которого постоянно
терзал этот вопрос, на VII съезде профсоюзов в декабре 1926 го­
87 См. также: Inprecorr. 1924.16 December. Р. 871, 980.
88 См. также: Е4РФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 137. Л. 36.
89 В 1926-1927 годах зарплаты выросли на 12 % при целевом росте в 9,9 % [Карр
1989г, 1,11: 34].

313

314

Глава 5

да призвал партию ставить заработную плату выше производи­
тельности.
Однако в середине 1920-х годов у большинства партийных ли­
деров основное беспокойство вызывали не рабочие, а крестьяне.
Томский поддержал мнение о необходимости различных уступок
крестьянству, которое во время НЭПа начало пользоваться неви­
данной свободой и приобрело относительное благосостояние.
В результате постепенной маргинализации взглядов Троцкого
и начала кампании под лозунгом «повернуть партию лицом к де­
ревне» правящая коалиция снизила крестьянские налоги и повы­
сила государственные закупочные цены на сельскохозяйственную
продукцию [Hughes 1991: 57]. Томский всецело поддерживал эту
политику. Он демонстративно утверждал, что индустриализацию
нельзя проводить с помощью крестьянства. «Деревня и крестьян­
ство не колония по отношению к городу»,— заявил он [Томский
1928а: 328]. Но именно политика в отношении небольшого про­
цента относительно зажиточных крестьян, которых называли
кулаками, стала главным предметом споров в 1925 году, что фак­
тически повторило ту ситуацию, которую Томский в 1921 году
наблюдал в Туркестане. Хотя официально кулаки осуждались
членами партии как (предположительно) эксплуатировавшие
односельчан, в начале 1925 года политбюро, за исключением
Троцкого, выступало за примирительную политику по отношению
к ним, в частности за разрешение кулакам брать в аренду допол­
нительную землю и нанимать сельскую рабочую силу на основании
того, что это принесет пользу всей экономике. И действительно,
урожаи зерна достигли к 1926 году довоенного уровня.
В декабре 1925 года, на XIV съезде партии, Томский сыграл
решающую роль в крайне спорном предприятии90. Хотя он вы­
ступил на этом съезде с докладом об успехах в сотрудничестве
с британскими профсоюзными активистами и сближении совет­
ских профсоюзов с Амстердамским интернационалом, а также
90 Томский не выступал на XII и XIII съездах, прошедших соответственно
в апреле 1923 года и мае 1924 года, во втором случае постольку, поскольку
находился в это время в Лондоне.

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

с докладом по трудовым вопросам, наибольшее внимание при­
влекли не его доклады, а его политические выпады91. Чтобы
понять его язвительность на этом съезде, необходимо обратить­
ся к предыстории. Накануне съезда Томский и Сталин, в отличие
от Рыкова и Бухарина, были осторожны в формулировке своей
поддержки аграрной политики руководства. Хотя Рыков с энту­
зиазмом отстаивал прокулацкую политику, главную политиче­
скую оплошность совершил Бухарин92. Впоследствии назначен­
ный лидером «правого уклона», Бухарин был политически менее
проницателен, чем другие участники коалиции, и опрометчиво
делал заявления, которые легко можно было использовать против
него же самого. В речи об экономической политике режима на
партийном собрании в Большом театре 17 апреля 1925 года Бу­
харин решился прямо поощрить стремление крестьян к обога­
щению. Отклонив призывы Троцкого и его сторонников к повы­
шению налогов с кулаков для накопления средств на более бы­
струю индустриализацию, Бухарин вместо этого призвал партию
к дальнейшим уступкам крестьянству:
В общем и целом всему крестьянству, всем его слоям нужно
сказать: обогащайтесь, накапливайте, развивайте свое хозяй­
ство. <...> Что получим мы в результате накопления в кре­
стьянском

хозяйстве?

Накопление

в

сельском

хозяйстве

означает растущий спрос на продукцию нашей промыш лен­
ности,

который

окажет

благотворное

воздействие

нашей

промыш ленности на сельское хозяйство [Бухарин 1988:136]93.

91 Его выступления были опубликованы в виде двух отдельных брошюр
[Томский 1925а; Томский 19266].

92 Рыков, бывший глава ВСНХ, родившийся в деревне, долгое время был за­
щитником индивидуальных фермерских хозяйств. Сказав, что кулаком
является любой крестьянин, у которого есть по две лошади и коровы, Рыков
выразил надежду, что через два года каждый крестьянин станет кулаком
[Карр 1989в, 1: 191; Oppenheim 1977: 423].
'

93 Кулаки действительно были ответственными за значительную часть товар­
ных излишков советского сельского хозяйства. Быстро стало ясно, что
привести разумный довод по такому сложному вопросу, тем более в разгар
внутрипартийного фракционного конфликта, было практически невозмож ­
но, если не делать этого с крайней осторожностью и тактом.

315

316

Глава 5

Рис. 22. Николай
Иванович Бухарин.
W ikim edia Commons

Бухарин под давлением Центрального комитета быстро почув­
ствовал себя вынужденным отказаться от провокационного
«обогащайтесь» [Erlich 1960: 28]94 95. Однако фразу уже заметили,
и Бухарин так никогда и не избавится от негативного эффекта,
произведенного ею. В течение шести месяцев различные оппо­
зиционеры делали его особой мишенью для оскорблений. Это
поставило Томского и других лидеров в неловкое положение,
поскольку им пришлось постоянно разъяснять использование
Бухариным этой фразы9’. г
94 Сталин в кулуарах критиковал лозунг Бухарина [Карр 1989в, 1: 201, 218].
Хотя обстоятельства заставили Бухарина нехотя отказаться от лозунга, он
продолжал верить в правильность политики, принципы которой выражал
[Коэн 1988: 213; Gluckstein 1994:144].

95 Бухарин допустил новую серьезную оплошность, когда пессимистически
заявил: для достижения социализма «мы будем плестись черепашьим шагом»
[РКП(б) 1926: 135]. Это заявление также стало излюбленной мишенью для
нападок со стороны оппозиционеров.

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

В этом контексте предыдущая антитроцкистская коалиция
в политбюро раскололась. На XIV съезде партии в декабре
1925 года, когда партия была разделена больше, чем когда-либо
прежде, Зиновьев и Каменев сменили тактику и объединились
с Сокольниковым и Крупской, чтобы сформировать новую оп­
позицию. Теперь, опасаясь растущей власти Сталина и впервые
публично высказывая свое несогласие с экономической полити­
кой партии, особенно в отношении крестьянства, они предста­
вили в Центральный комитет документ под названием платфор­
мы «четырех»96. В платформе критиковалась роль кулаков
в сельской местности, которые, как они утверждали, удерживали
излишки, чтобы вынудить государство к повышению цен; выска­
зывалось требование увеличить заработную плату промышлен­
ных рабочих на 20 %; провозглашалось, что необходимо меньше
полагаться на рынок и больше на государственное планирование.
В документе также подчеркивалась важность коллективного
руководства [Pogorelskin 2000: 393; Merridale 1990: 31]. Когда
возник этот новый раскол в партии, Троцкий, все еще возмущен­
ный подозрениями Зиновьева и Каменева, поддержавших более
ранние атаки на него, а также попытками исключить его из
партии, остался в стороне.
Томский был самым резким критиком Зиновьева, Каменева
и их сторонников на этом съезде, где они надеялись сплотить
оппозицию против правящей коалиции. Зиновьев и Каменев
(в дополнение к критике того, как осуществлялся НЭП) публич­
но нападали на Сталина, чего они никогда не делали раньше97.
Но оппозиционеры фатально уступали по численности. Они
96 Сокольников, по-видимому, присоединился к оппозиции только из-за своей
антипатии к Сталину. Будучи наркомом финансов, он решительно поддер­
живал умеренную экономическую политику руководства [Trotsky 1975:395;
Дойчер 2006а: 269; Priestland 2007: 140]. Хлевню к предполагает, что вдова
Ленина могла не занимать собственной политической позиции и присоеди­
ниться к оппозиции просто в силу своей давней дружбы с Зиновьевым
и Каменевым [Хлевнюк 2015: 123].

97 Сталин, впервые выступивший с вводным политическим докладом, благо­
разумно не стал поднимать тему конфликта с оппозицией, чтобы создать
впечатление, что инициатором была оппозиция [Коткин 2022].

317

318

Глава 5

надеялись получить на съезде поддержку московской и украин­
ской делегаций, но только ленинградская делегация Зиновьева
оказалась готовой оказать такую поддержку98. Когда Томский
поднялся на трибуну, делегаты приветствовали его бурными,
продолжительными аплодисментами. Томский представил кри­
тику Зиновьева и Каменева на съезде как неискреннюю, а также
как пример политического оппортунизма. Он подчеркнул, что
ранее в этом году они не критиковали «уступок кулакам» и даже
не предлагали никаких поправок к резолюциям99.
Томский сделал все возможное, чтобы защитить Бухарина,
нападая на Зиновьева, а также его сторонников в ленинградском
комсомоле. Он утверждал, что они хотят не дезавуировать лозунг
«обогащайтесь», а дискредитировать Бухарина. Томский указал,
что сам Бухарин отказывался от этой фразы много раз. Он также
критиковал то, как ленинградские оппозиционеры (которых
также называли «зиновьевцами») постепенно усиливали свои
атаки. Под аплодисменты Томский заявил: «Сперва шепотком
посей сомнение, потом подорви доверие, потом вызови возму­
щение, а потом, пожалуй, готово: содоклад!» [РКП(б) 1926: 277].
Томский, который часто имел разногласия с руководством ком­
сомола по поводу политики профсоюзов в отношении молодых
рабочих, также посвятил значительную часть своей речи крити­
ке его ленинградского отделения100. Томский, по сути, отклонил
98 Во время съезда только 82 из 803 делегатов поддержали оппозиционеров,
а отчет Ц ентрального комитета был принят 559 голосами против 65 [РКП(б)
1925: 524].

99 Томский утверждал, что Зиновьев и Каменев подтвердили свою верность пар­
тийной линии на XIV партийной конференции, состоявшейся ранее, в апреле
того же года, и отметил, что ничего существенного не произошло между этой
конференцией и октябрьским пленумом, когда их критика экономической по­
литики режима впервые вышла наружу [РКП(б) 1926:276-278; Pogorelskin 2000:
392]. Это не совсем точно. Каменев и Зиновьев в последующ ие месяцы высту­
пали с речами, где критиковали политику в отношении кулаков [Swain 2006:
162-163]. Конференции были меньше и менее авторитетны, чем съезды.

100 Руководство комсомола выпустило сборник документов по сельскохозяй­
ственной политике властей, снабженный
[Daniels 1960:260].

критическими

замечаниями

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

319

их критику как следствие молодости и отсутствия опыта [ РКП(б)
1926:276]. Он посетовал, что партии приходится возиться с ними,
как с детьми, играющими с ножом [РКП(б) 1926: 281]. Как мы
увидим в следующей главе, Сталин позже умело использовал
пренебрежительное отношение Томского к жалобам комсомола.
Томский, кроме того, нападал и на Крупскую, вдову Ленина
и крупную партийную фигуру, хотя они были хорошими друзь­
ями и он относился к ней с большим уважением101. В своей речи
на XIV съезде партии (в дополнение к критике лозунга Бухарина
«обогащайтесь») Крупская обрушилась на руководство за подав­
ление внутрипартийной демократии [РКП(б) 1926: 159-166].
Томский в своем ответе решил сосредоточиться на том, что
Крупская подвергает сомнению природу истины102. На ее заяв­
ление («для нас, марксистов, истина — то, что соответствует
действительности») Томский ответил словами, о которых он,
несомненно, сожалел впоследствии: «Тов[арищ] Крупская сказа­
ла, что понятие о том, что истинно и что неистинно,— понятие
субъективное. У нас же есть одно мерило. У рабочего класса,
руководимого своей партией, может быть только одно мерило —
воля большинства ленинской партии» [РКП(б) 1926: 165, 288].
Такое поведение в значительной степени поставило самого
Томского в беспомощное положение, когда большинство членов
политбюро отвернулись от него.
Затем Томский обратил свою атаку против Каменева, что
стало высшей или, скорее, низшей точкой его речей на съезде.
Томский, которого руководство партии назначило выступить
сразу после речи Каменева благодаря его полемическим навыкам,
101 По словам Ш ейлы Фицпатрик, дружба Томского и Крупской восходит к 1890-м
годам, когда они вместе работали в Санкт-Петербурге [Фицпатрик 2021: 99].

102 Томский также критиковал заявление Крупской о том, что партийное боль­
шинство не всегда право. Крупская имела в виду партийный съезд 1906 года
в Стокгольме. Томский справедливо утверждал, что это ложная аналогия,
поскольку контекст на том съезде, где доминировали меньшевики, был со­
вершенно иным. «Тогда... была двуединая социал-демократическая партия;
теперь единая коммунистическая партия»,— заявил он [РКП(б) 1926: 287;
Карр 1989в, 2: ИЗ].

320

Глава 5

с рвением взялся за работу по опровержению критики Каменева
относительно объема власти, накопленной Сталиным, и того, как
он ею распоряжался. Каменев вызвал переполох на съезде, завер­
шив свою длинную речь следующими словами:
М ы п р о ти в т о г о , ч т о б ы с о з д а в а т ь т е о р и ю « в о ж д я » , м ы
п р о ти в т о г о ,
чтобы

чтобы

секретариат,

д ел ать «вож д я».
фактически

Мы против того,

объединяя

и

политику,

и организацию, стоял над политическим органом [полит­
бюро]. <...> Мы не можем считать нормальным и думаем,
что это вредно для партии, если будет продолжаться такое
положение,

когда

и организацию

секретариат

и фактически

объединяет
предрешает

и

политику,

политику.

<...>

Именно потому, что я неоднократно говорил это т[оварищу]
Сталину лично, именно потому, что я неоднократно говорил
это группе товарищ ей-ленинцев, я повторяю это на съезде:
я пришел к убеж ден ию , ч т о т о в [а р и щ ] С т ал и н не м о ж е т
вы полнить

роли

объединителя

б ольш еви стск ого

ш таба

[РКП(б) 1926: 274-275].

Несмотря на огромный шум, который вызвало это заявление
в зале (включая крики «Да здравствует тов[арищ] Сталин!»),
неустрашимый Каменев закончил, повторив: «Мы против теории
единоличия правления, мы против того, чтобы создавать “во­
ждя”» [РКП(б) 1926:275]. Томскому следовало бы остановиться,
чтобы обдумать это предупреждение о Сталине, но вместо
этого он ответил: «Смешно говорить... будто кто-либо сосредо­
точил в своих руках власть. <... > система единоличных вождей
не может существовать, и ее не будет, да, не будет» [РКП(б) 1926:
289]103. Томский завершил свою речь, посоветовав Каменеву
и Зиновьеву: «Умейте преодолеть предрассудки, и то, чему вы
учили т[оварища] Троцкого, советую, как урок, отнести к себе.
<...> нужно вовремя суметь признать свои ошибки и склонить
голову перед волей партии». Делегаты ответили на речь Томско103 Рыков аналогичным образом заявил: «...никогда и ни перед кем, ни перед
Сталиным, ни перед Каменевым, ни перед кем-либо другим, партия на ко­
ленях не стояла и не станет» [РКП(б) 1926: 418].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

го бурными аплодисментами, переходящими в овацию [РКП(б)
1926: 292]т.
Сталин, со своей стороны, продолжал искусно успокаивать
Томского и других лидеров партии, одновременно переигрывая
оппозиционеров. В своей речи на съезде Сталин яростно защи­
щал коллективное руководство, которое, как он утверждал,
«зиновьевцы» пытались подорвать. Как, спрашивал он, можно
было руководить партией «без Рыкова, без Калинина, без Том­
ского, без Молотова, без Бухарина» [РКП(б) 1926: 506]104 105 106. «Руко­
водить партией вне коллегии нельзя,— заключил он.— Глупо
мечтать об этом после Ильича» [РКП(б) 1926: 508]. И в самом
деле, все еще осторожный Сталин, казалось, признал цель кол­
лективного руководства, поскольку он работал в тесном контак­
те с Бухариным, Рыковым и Томским. Все решения по-прежнему
обнародовались как решения коллективных органов, а не как
решения отдельных членов, причем Сталин часто вел себя сдер­
жанно [Gill 1990а: 191, 193].
В последующие с начала 1926 года месяцы Сталин, Бухарин,
Рыков и Томский провели чистку среди последователей Зиновь­
ева и Каменева. Хотя Томский был против смещения Зиновьева
и Каменева с партийных постов и характеризовал их как все еще
«ценных, авторитетных руководителей», партийные лидеры
сменили руководство райкомов и комсомола в Ленинграде
и «встряхнули» ЦК [Томский 1925а: 23]Ш6. Подобно тому как
в 1921 году обошлись с Томским, партийное руководство пере­
вело многих в Туркестан или другие отдаленные регионы, ще они
получили гораздо менее значимые должности [Lenoe 2010: 73].
Зиновьев пока оставался в политбюро, Каменев был разжалован
104 На съезде речь Каменева была единственным прямым указанием на расту­
щую консолидацию политической власти Сталина или необходимость его
смещения с поста генерального секретаря.

105 Имена Рыкова, Томского и Бухарина были удалены из предложения, когда
коллективные труды Сталина были опубликованы сначала в 1947 году,
а затем в английском переводе в 1954 году [Сталин 1946-1953, 7: 387; Stalin
1952-1967, 7:398].

106 ТомскийпомогалреализоватьэтуперестановкукадровсразупослеХГУсъезда.

321

322

Глава 5

в кандидаты, а Сокольников, ранее кандидат в члены, был пол­
ностью исключен.
Канатчиков, жизненный и карьерный путь которого во
многом сопоставим с биографией Томского, решил осенью
1925 года присоединиться к зиновьевской «ленинградской
оппозиции». После трех лет обучения в московском Коммуни­
стическом университете он переехал в Ленинград, где в 1924 го­
ду стал заведующим отделом печати. В 1925-1926 годах Канат­
чиков стал директором Истпарта ЦК и заместителем началь­
ника Главнауки, подразделения Наркомпроса. В эти годы,
помимо посещения партийных съездов и выступления с пуб­
личными лекциями, он писал различные статьи и брошюры.
Будучи сторонником «ленинградской оппозиции», он исполь­
зовал свое положение директора Истпарта для критики пар­
тийных историков, которые, как он утверждал, недооценили
выраженные в 1905 году сомнения Ленина по поводу кресть­
янства. Эта «историческая» критика была справедливо интер­
претирована как выпад против отношения партийного руко­
водства к крестьянству. После того как Бухарин «обличил»
в этом Канатчикова несколько месяцев спустя, в июле 1926 го­
да, тот был отстранен от должности директора Истпарта. Ре­
джинальд Зельник, биограф Канатчикова, считает странным,
что Канатчиков поддерживал «левую» оппозицию, поскольку
раньше он, как и Томский, всегда придерживался умеренных
взглядов. Зельник подозревает, что это объясняется в большей
степени долгим сотрудничеством Канатчикова с Зиновьевым,
чем какой-либо сознательной склонностью к «левым» позици­
ям. После разгрома «ленинградской оппозиции» положение
Канатчикова оказалось лучшим, чем у других: в октябре
1926 года ЦК отправил его в качестве корреспондента ТАСС
в Прагу, где он пробыл 1,5 года [Zelnik 1995: 7-8, 30; Kanatchikov 1986: 389-390]. После XV съезда партии он вернул себе
благосклонность вождя, написав в декабре 1929 года письмо
Сталину, своему «уважаемому товарищу». В письме он изви­
нился за свое оппозиционное прошлое и заявил о своей лояль­
ности линии партии [Слезкин 2019: 282; Zelnik 1995: 9].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

Рис. 23. Сталин, Томский
и Калинин. 1926 год.
W ikim edia Commons

С понижением Каменева и повышением Ворошилова, Моло­
това и Калинина до полноправных членов состав политбюро
роковым образом увеличился с семи человек до девяти107. Хотя
этих троих обычно называют приверженцами Сталина, на тот
момент это в полной мере относилось только к Молотову108.
Томский и Рыков вместе с Бухариным, который ранее, сразу
после смерти Ленина, был избран в политбюро, думали, что
смогут рассчитывать на поддержку Ворошилова и Калинина
в сохранении умеренной политики НЭПа. Особенные надежды
они возлагали на Калинина, поскольку он уже давно выступал за
примирительную политику, особенно по отношению к кресть­
янству. Калинин, который считал себя защитником крестьян,
долгое время выступал против применения в их отношении ка­
107 Троцкий оставался членом политбюро.
108 Улам, например, описывает всех троих как ставленников Сталина [Ulam
1973: 257].

323

324

Глава 5

кой-либо силы [Фицпатрик 2021: 58]. Хотя Калинин в конце
концов присоединился к команде Сталина, он сделал это лишь
с величайшей неохотой [Lewin 1968: 361].
Томский продолжал бороться с различными профсоюзными
проблемами на фоне продолжающихся успехов НЭПа и эконо­
мического роста. Безработица оставалась серьезной проблемой:
в стране было только официально зарегистрировано более 1 млн
безработных. В 1926 году объем производства вернулся к дово­
енному уровню, а тяжелая промышленность окончательно опе­
редила легкую [Dewar 1979: 115, 122]109. После того как в июле
1926 года Томский убедил членов политбюро в необходимости
повысить заработную плату промышленным рабочим, ее уровень
также почти достиг довоенного110. Одним из главных приорите­
тов Томского в то время было сокращение разрыва в заработной
плате между квалифицированными и неквалифицированными
рабочими, который образовался при его поддержке. Объявляя
о политике уравнивания заработной платы на VII съезде проф­
союзов в декабре 1926 года, Томский заметил, что это не только
вопрос «элементарной классовой справедливости», но и повод
для стыда перед иностранными делегациями: «...в обстановке
диктатуры пролетариата в наших революционных союзах, при
нашем влиянии, у нас разница между оплатой квалифицирован­
ного и неквалифицированного рабочего существует в таких ко­
лоссальных размерах, каких нет в Западной Европе» [ВЦСПС
1927:51]. После съезда ВЦСПС аккуратно, но решительно сместил
политику заработной платы в сторону эгалитаризма в ущерб
эффективности. Совместно с Наркомтрудом ВЦСПС провел
масштабный пересмотр шкалы оплаты труда, в результате чего
разница в заработной плате между квалифицированными и не109 С 1923 по 1926 год 1 млн крестьян переехали в городские районы [Карр 1989г,
1, II: 7]. Томский заявил, что сотни тысяч крестьян, спасающихся от перена­
селенности в деревнях, раздули уровень безработицы, переезжая в города
на короткий строительный сезон, а затем регистрируясь для получения
пособий по безработице в течение остального года [РКП(б) 1927в: 287].

110 Согласно докладу Куйбышева, главы ВСНХ, на VII съезде профсоюзов
в декабре 1926 года [Dewar 1979: 122; Rees 2012: 56].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

Рис. 24. Томский с Рыковым на VII съезде профсоюзов. W ikim edia
Commons

квалифицированными рабочими существенно уменьшилась
[Bergson 1944: 187; Davies et al. 1994: 94; Kuromiya 1988: 88]ш.
За успехи в повышении заработной платы наиболее бедным
слоям населения наемных рабочих на VIII съезде профсоюзов
в декабре 1928 года сталинцы обвиняли Томского в пропаганде
«мелкобуржуазного эгалитаризма».
Забастовок, которые не были запрещены законом, происходи­
ло все больше, но они, как правило, были чрезвычайно коротки­
ми; подавляющее большинство из них длилось не более несколь­
ких дней, а участие в них принимали не более 100 рабочих [Роspielovsky 1997: 25]. С 1925 по 1928 год не более 3 % рабочих 111
111 Большинство рабочих поддержали уравнивание зарплат [Straus 1990: 545].

325

326

Глава 5

ежегодно участвовало в забастовках. Во время НЭПа крупномас­
штабных остановок работы в основном удавалось избежать
благодаря готовности рабочих обратиться для решения трудовых
споров к официальным инстанциям — арбитражным слушаниям
расценочно-конфликтной комиссии (РКК). Эти комиссии, в со­
став которых входило равное количество руководителей и пред­
ставителей профсоюзов, рассматривали поразительно большое
количество вопросов. Они имели дело с широким спектром
жалоб рабочих на такие проблемы, как базовые ставки заработ­
ной платы, установление норм и сдельных расценок, компенсации
за увольнения или неиспользованный отпуск, процедуры найма
и увольнения, а также различные предполагаемые нарушения
коллективных договоров и Трудового кодекса со стороны управ­
ленцев112 113. Поскольку работников можно было уволить только
с одобрения РКК, профсоюзы, по сути, пользовались правом
вето при попытках руководства обеспечить соблюдение своих
дисциплинарных правил [Filtzer 1986:103]. В чуть более чем 50 %
случаев РКК вставал на сторону рабочих, еще в 20 % между
профсоюзами и руководством достигался компромисс, и все это
снискало значительную доброжелательность к профсоюзам со
стороны рабочих [Карр 1989г, 1, II: 83-84; Murphy 2005: 93; Lang­
sam 1973: 154]ш. Автор исследования о Московском металлур­
гическом заводе Кевин Мерфи пришел к выводу, что «рабочие
при выражении своих претензий руководству сами рассматри­
вали профсоюзы как эффективный источник власти» [Murphy
2005: 93].
В отличие от времени проведения политики военного комму­
низма, когда членство в профсоюзах было обязательным, при
НЭПе оно стало добровольным. После резкого спада в 1921 —
112 Например, по Трудовому кодексу 1922 года рабочий день не должен был
превышать 8 ч (6 ч для рабочих от 16 до 18 лет и шахтеров, работаю щ их под
землей), при этом каждый работник имел право на два выходных в неделю.
До и после рождения ребенка предоставлялось по восемь недель оплачивае­
мого отпуска по беременности и родам [Dewar 1979: 231-232].

113 Некоторые РКК практически всегда становились на сторону рабочих [Hatch
1985: 188].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

1922 годах почти 90 % советских рабочих предпочли вступить
в профсоюзы, платя взносы, которые составляли 2 % от их зара­
ботка, поскольку, помимо доступа к рабочим местам, они также
получали приоритетное новое трудоустройство в случае уволь­
нения. Их взносы также помогали финансировать рабочие клубы.
Вступившие в профсоюз рабочие получали доступ к большому
количеству косвенных благ, таких как дешевое жилье, пособия по
болезни и инвалидности, оплачиваемый отпуск, бесплатное ме­
дицинское обслуживание, бесплатное или субсидируемое обра­
зование, отпуск по беременности и родам, пенсии по старости
и бесплатные летние лагеря для детей114. Различные бесплатные
или сильно субсидированные льготы по социальному страхова­
нию, которыми пользовались советские рабочие, не имели себе
равных нигде в мире [Siegelbaum 1992: 204]. Несмотря на все
проблемы, с которыми все еще сталкивались рабочие, и недостат­
ки профсоюзной организации, в 1920-е годы «отдельный работник
пользовался гораздо большими правами и свободами, чем его
коллега в капиталистических странах», как заключил ведущий
историк труда Дональд Фильцер [Filtzer 1986: 21]115. По мнению
другого историка труда, Мани Гордон, период с 1923 по 1927 год
был «самым счастливым, активным и плодотворным периодом»
в истории советских профсоюзов [Gordon 1941: 91]. К 1927/28
налоговому году довоенный уровень заработной платы был су­
114 Не входившие в профсоюз рабочие лишались доступа ко многим из этих
благ. Например, они получали только 50 % того пособия по болезни, которое
получали члены профсоюза [Deutscher 1950:123]. К 1928 году число членов
профсоюзов достигло 11 млн, в то время как в 1921 году, когда вступление
в профсоюз было обязательным, их насчитывалось лишь 8,4 млн [Smith S.
2017: 276].

115 Возможно, важнейшим из этих недостатков была бюрократизация профсо­
юзного аппарата. Более конкретной проблемой было широкомасштабное
хищ ение профсоюзных фондов [Dewar 1979:148]. На одном из профсоюзных
собраний, где Томский обсуждал сложность сокращения бюрократических
рядов, он сравнил себя с рыцарем, отрубающим дракону одну голову, на
месте которой сразу вырастают две: «Так именно происходит сейчас и у нас:
сократим штат на 200 человек, смотришь, через четыре месяца увеличился
на 500 и т.д.» [Томский 1928а: 332].

327

328

Глава 5

щественно превышен116. Во второй половине 1920-х годов успехи
Томского и его коллег-профлидеров в защите экономических
интересов рабочих (хотя и в продиктованных партией пределах)
ознаменовали своего рода «золотой век» профсоюзов [Ruble 1981:
12]. Моше Левин также пришел к выводу, что профсоюзы стали
«вполне чутко относиться к интересам рабочих» [Lewin 1985: 25].
В начале весны 1926 года на фоне успешного возрождения
экономики, когда уровень жизни рабочих и крестьян медленно,
но верно улучшался, члены политбюро были поражены появлени­
ем нового и, казалось бы, маловероятного оппозиционного союза,
изначально направленного именно против Томского. Зиновьев
и Каменев, несмотря на их громкие обвинения в адрес Троцкого
в 1923-1924 годах, в итоге объединились с ним, сформировав то,
что они называли «объединенной оппозицией»117. Как мы видели
в четвертой главе, непосредственным катализатором формирова­
ния «объединенной оппозиции» стал провал всеобщей стачки
в Великобритании в мае 1926 года. Резкие нападки на Томского по
этому вопросу в июне, которые повторялись и на многочисленных
последующих встречахв ближайшие недели и месяцы, были самым
первым результатом появления «объединенной оппозиции»
[Vatlin 2008: 57]. Зиновьев и Троцкий атаковали Томского за его
поддержку Англо-русского комитета и первоначальное содействие
решению прекратить всеобщую стачку. Насколько искренней
была эта критика, остается большим вопросом. Автор недавней
биографии Троцкого Джеффри Суэйн предполагает, что критика
его внешней политики была просто риторическим «камуфляжем»
для нападок на Томского и других членов партийного руководства
[Swain 2006: 3-4]. Роберт Сервис, автор другой биографии Троц­
116 К1927 году реальная заработная плата превзошла довоенные показатели на
11-24 %. Это стало возможным благодаря резкому росту производительно­
сти труда, хотя средний рабочий день сократился с10чв1913 году до 7,5 ч.
С 1926 по 1928 год производительность выросла на 28 % [Kuromiya 1988:
80-81; Service 1999:74]. Но следует отметить, что производительность труда
оставалась крайне низкой по сравнению с Западной Европой или США.

117 Многие из самых талантливых и высокопоставленных «старых большевиков:
поддержали «объединенную оппозицию» [Дойчер 2006а: 288].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

кого, утверждает, что если бы «объединенная оппозиция» сло­
жилась раньше, то «Сталин был бы против нее беспомощен:
Троцкий, Каменев и Зиновьев доминировали бы в политбюро,
ЦК и Коминтерне, а Совнарком быстро перешел бы в их распо­
ряжение» [Service 2009: 328]. Непонятно, почему Сервис так
считает, так как они втроем не имели большинства голосов
в политбюро. Аналогичным образом «брак по расчету» участни­
ков «объединенной оппозиции» не получил массовой поддержки
внутри партии, где под ее эгидой сплотилось не более 8 000 членов
из 750000 [Le Blanc 2015: 52]. Так или иначе, в октябре 1926 года
все трое были исключены из политбюро118. Месяцем позже Том­
ский согласился присоединиться к Сталину, Молотову и Бухари­
ну, чтобы сместить Зиновьева и с поста лидера Коминтерна
[Адибеков 2004: 11]. На этом посту его сменит Бухарин.
В таком контексте в 1927 году центральное место занял страх
войны. Хотя по этому поводу и ведутся серьезные дискуссии,
историки в целом сходятся в том, что реальной угрозы не было
и что нагнетание обстановки было следствием сознательного
обмана119 120. Его инициатором обычно называют Сталина, исполь­
зовавшего панику в рамках своей кампании против «объединен­
ной оппозиции», однако именно Бухарин, как новый глава
Коминтерна, в январе произнес речь, в которой предупреждал
о возглавляемой Великобританией кампании против Советского
Союза; с этой речи и начались панические настроения [Meyer
1978:2-6] 12°. Сталин первоначально пытался успокоить население,
преуменьшая опасность, так же как Рыков и другие лидеры
118 Каменев, как мы видели, еще раньше был понижен до кандидата в члены
(то есть лишился права голоса). В то время, незадолго до своего исключения,
Троцкий на заседании политбюро обличал Сталина как «могильщика рево­
люции» [Карр 1989г, 2: 20; Дойчер 2006а: 320].

119 Альфред Мейер считает страх войны «несуществующ ей проблемой, выду­
манной политиками» [Meyer 1978: 2]. Но некоторые считают, что у тревоги
были основания [Sontag 1975: 71; Uldricks 1979: 55-83].

120 См. также: Inprecorr. 1927. January. Р. 189-194. Британское консервативное
правительство не только помнило о советском участии в подготовке всеоб­
щей забастовки, но и беспокоилось о перехвате Советами контроля над
Индией и Афганистаном [Hudson 2012: 146].

329

330

Глава 5

[Meyer 1978: 4-6]. Томский, со своей стороны, по-прежнему со­
средоточивал усилия на сохранении Англо-русского комитета,
одной из явных целей которого было предотвращение любой
возможной новой войны. Частично на этом основании Сталин
продолжал (даже после провала всеобщей стачки) предлагать
свою поддержку Англо-русскому комитету [Сталин 1946-1953,8:
185]. Затем, что оказалось наиболее острым моментом, в мае
британское консервативное правительство обвинило Советский
Союз во вмешательстве во внутренние дела Великобритании,
разорвало дипломатические отношения с Советским Союзом
и аннулировало торговое соглашение121. Месяц спустя молодой
русский эмигрант убил советского посла в Польше. Для Сталина
это оказалось последней каплей. Он утверждал, что это убийство
не было лишь действием фанатика, а имело целью сыграть ту же
роль, что убийство в Сараево в 1914 году, то есть вовлечь СССР
в войну с Польской республикой. Он призвал к ужесточению
политики в отношении предполагаемых врагов Советского Сою­
за—как внутри страны, так и за рубежом [Warth 1958:136-137]122.
«Объединенная оппозиция» (хотя и ставила правящей коалиции
в вину ряд внешнеполитических неудач) тоже поддались истерии:
в июле Зиновьев написал, что «война [с империалистами] не
только вероятна, но и неизбежна» [Фелынтинский 19886:19]123.
121 Томский вместе со Сталиным, с Бухариным, Рыковым и Молотовым входил
в состав комиссии политбюро, созданной для решения вопроса о том, какие
меры следует принять в ответ на провокационный британский выпад в адрес
Всероссийского кооперативного общества и Советского торгового предста­
вительства: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 5. Л. 7-8, перепечатано в [Адибеков
и др. 2001а: 149]. Томский направил письмо съезду профсоюзов с призывом
протестовать, но результата у этого не было [Хаустовидр. 2003:131].

122 П олитическая полиция, ОГПУ ответила немедленным захватом и расстрелом
20 предполагаемых вражеских агентов, что вызвало широкое возмущение
на Западе [Jacobson 1994: 222-224].

123 Среди других неудач, за которые ухватились «объединенные оппозиционе­
ры», была катастрофическая политика Бухарина и Сталина в отношении
Китая, где они поддерживали генералиссимуса Чан Кайши, лидера Китайской
националистической партии, который в апреле приказал массово истребить
членов Коммунистической партии Китая и сочувствующих.

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

Сталин ловко использовал «военную тревогу» против «объ­
единенной оппозиции» на совместных пленумах политбюро
и ЦКК, состоявшихся в июле и сентябре 1927 года. Он обвинил
их в безответственном усилении внутрипартийной разобщенно­
сти в опасное время. Сталин цинично, даже смехотворно (хотя
и прямо предвкушая обвинения, выдвинутые во время показа­
тельных процессов в Москве), заявил, что советское правитель­
ство столкнулось с «единым фронтом от Чемберлена до Троцко­
го» [Сталин 1946-1953, 9: 311; Deutscher 1967: 310; Tucker 1977:
567]124. Томский выразил тревогу по поводу жесткой линии
Сталина. Подчеркивая риски изоляции во враждебном мире
и ценность сближения с Западом, Томский вместе с Бухариным,
Рыковым, Калининым и Чичериным побуждал Сталина отка­
заться от его радикальной риторики [Jacobson 1994: 225; Reiman
1987: 15]. Независимо от того, рассматривал когда-либо Сталин
угрозу как реальную или нет, страх войны вызвал массовую па­
нику среди населения. Чтобы подготовиться к возможному то­
варному дефициту, рабочие опустошали продуктовые магазины,
а крестьяне начали копить зерно, муку и различные продукты
питания.
Есть сведения, что Томский и другие умеренные к этому вре­
мени становились все более недовольными руководством Ста­
лина и говорили о его замене в качестве генерального секретаря
партии. По словам историка Михала Реймана, на пленуме ЦК
в июле 1927 года, помимо проблем с «объединенной оппозицией»,
очевидно, созрели

планы умеренного

крыла использовать

усложняющ уюся внутрипартийную ситуацию для проведе­
ния коренных изменений на высших партийных постах.
Хотя трудно установить детали, безусловным фактом явля­
ется то, что распространялись слухи — доходившие даже до
дипломатических каналов — о том, что ради установления
мира внутри партии

Сталина следует заменить на посту

генсека кем-то другим [Reiman 1987: 28].

134 М инистр иностранных дел британского консервативного правительства
Остин Чемберлен на самом деле хотел улучшить отношения с СССР.

331

332

Глава 5

Рис. 25. Лидеры «объединенной
и Зиновьев. Tate Images

оппозиции»:

Троцкий,

Каменев

Рейман (с опорой на документы МИД Германии) утверждает
то, что Томский упоминался в качестве возможной альтернативы
Сталину, а также то, что Сталин все больше убеждался в готов­
ности умеренных в конечном итоге выступить против него [Rei­
man 1987: 18, 28]125. Четыре месяца спустя, 10 ноября, начальник
политической полиции В. Р. Менжинский направил Сталину два
доклада, в которых описывались секретные планы его возможной
замены Томским [Вгоиё 1988: 530]126. Как бы то ни было, сами
125 В ответ на это Сталин с осени 1927 года начал думать о том, как сместить
Томского с поста главы ВЦСПС [Ш мелев 1989: 58].

126 Ранее ходили аналогичные слухи о том, что Томский и другие умеренные
члены политбюро хотели свергнуть Сталина и заменить его Дзержинским
[Коэн 1988: 283-284]. Хотя он и приобрел печальную известность как глава
политической полиции во время Гражданской войны, в период НЭПа Д зер­
жинский, похоже, раскаялся и стал «реш ительно правым». Будучи предсе­
дателем ВСНХ, он предпочитал умеренную и постепенную экономическую
политику [Graziosi 1991: 548; Пирани 2013: 296]. Будучи главой ОГПУ,

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я б ор ьб а

333

умеренные так никогда и не предприняли подобной попытки.
Томский, со своей стороны, продолжал публично атаковать
«объединенную оппозицию», которая (хотя и не призывала
к полному отказу от НЭПа) критиковала уступки руководства
крестьянству, одновременно выступая за увеличение инвестиций
в тяжелую промышленность. Томский (по понятным причинам)
продолжал видеть в Троцком, Зиновьеве и Каменеве большую
угрозу для поддерживаемой им умеренной политики, чем Ста­
лин127. Как и практически все остальные, он недооценивал Ста­
лина или был им успешно обманут, пока не стало слишком
поздно, чтобы его остановить128.
Когда в 1927 году «объединенная оппозиция» подняла волну
активности, Томский и остальные члены партийного руковод­
ства использовали два события, чтобы атаковать их сторонников,
в том числе среди членов ВЦСПС129. Первым была частично
стихийная демонстрация, состоявшаяся 9 июня 1927 года на
Ярославском вокзале в Москве. Толпа из 2 000 сторонников
«объединенной оппозиции» собралась на вокзале, чтобы попро­
щаться с одним из ее лидеров, уважаемым и популярным «старым
большевиком» И. Т. Смилгой, которого ЦК переводил в сибир­
ский город Хабаровск, где его ждал незначительный админи­
стративный пост130. Несмотря на то что Троцкий и Зиновьев
Дзержинский хорошо осознавал масштабы крестьянского недовольства и его
экономические корни [Hudson 2012: 54-58]. Однако в любом случае Д зер­
жинский неожиданно скончался в июле 1926 года.

127 В русле той же логики Рыков сказал американскому журналисту Уильяму Ресвику, что, хотя он и видел в Сталине «растущ ую угрозу», гораздо большие
опасения у него вызывала решимость Троцкого сделать Россию центром
мировой революции: результатами этого могли стать война и разрушение
Советского Сою за [Reswick 1952: 120].

128 За исключением Троцкого, никто из советских партийных лидеров, начиная
с Ленина, вовремя не распознал в Сталине огромной угрозы.

129 Троцкий, например, утверждал, что до 20 000 его сторонников в Москве
и Ленинграде проводили тайные собрания на рабочих квартирах [Троцкий
1991:505].

130 Смилга, который помогал организовать захват власти большевиками на
Балтийском флоте, во время Гражданской войны стал политическим комис­
саром в армии М. Н. Тухачевского, а в период НЭПа — уважаемым эконо­

334

Глава 5

в своих выступлениях уделяли внимание преимущественно
внешней политике (без явной критики партийного руководства),
Томский охарактеризовал демонстрацию как «антипартийную»,
поскольку она прошла в момент прямой военной угрозы
[Deutscher 1969: 339]. Тот факт, что демонстрация была органи­
зована в оживленном общественном месте посреди Москвы,
в пределах видимости и слышимости толп беспартийных про­
хожих, направлявшихся на три вокзала на Каланчевской площа­
ди или с них, делал эту демонстрацию в глазах Томского и других
членов партийного руководства контрреволюционной [Reiman
1987: 22]ш. Среди партийных лидеров еще со времен «профсо­
юзной дискуссии» существовал консенсус в отношении того, что
оппозиционерам никогда не следует высказывать свою критику
публично [Gill 2018: 41].
Второе событие представляло собой спецоперацию, органи­
зованную Сталиным. Операция показала растущую готовность
Сталина участвовать в коварных интригах, а также его возра­
стающий контроль над политической полицией. Сталин узнал,
что «объединенная оппозиция» в отчаянии пытается начать
подпольную пропагандистскую кампанию. В сентябре 1927 го­
да он послал тайного агента ОГПУ, бывшего офицера белой
армии во время Гражданской войны, чтобы помочь «объеди­
ненной оппозиции» создать подпольную типографию, которую
ОГПУ затем немедленно раскрыло как «нелегальную» [Reiman
1987: 31; Хлевнюк 2015: 125-126]. Сталин открыто признавал,
что история с типографией была подстроена, и защищал такой
способ раскрывать заговоры [Burtsev 1927: 267]. В результате 131
мистом. Партийное руководство использовало мелкие должности в удален­
ных локациях для «высылки» оппозиционеров из Москвы, а также в качестве
наказания за их действия. Пребывание Томского в Ташкенте в 1921 году
было точно такой же высылкой.

131 В начале августа ЦК и ЦКК посвятили одну из сессий пленума критике
действий Троцкого и Зиновьева. Троцкому удалось проговорить 1,5 ч, не­
смотря на постоянные попытки прервать его со стороны Сталина и предсе­
дательствовавшего на сессии Орджоникидзе [Астахова и др. 2007: 626; Service
2009: 72].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

сотни участников «объединенной оппозиции» были исключены
из партии132.
«Объединенные оппозиционеры» пытались заручиться под­
держкой внутри отдельных профсоюзных отделений, особенно
в профсоюзе металлистов. Троцкий и Зиновьев, например,
29 июня 1927 года написали письмо в его центральный комитет,
пытаясь добиться отмены принятого днем ранее постановления
ВЦСПС, в котором осуждалась «раскольническая» деятельность
оппозиции. Копии этого письма были разосланы оппозиционе­
рам во все остальные крупные профсоюзы, но его призыв в ито­
ге не был одобрен ни одним из них [Воскресенский, Субботин
1966: 115]. В некоторых профсоюзах (например, в профсоюзе
строителей) письмо произвело обратный эффект, поскольку
оппозиционеров отстранили от руководящих постов [Воскре­
сенский, Субботин 1966: 117].
На пленуме ВЦСПС в октябре 1927 года «объединенной оппо­
зиции» все же удалось перекинуть внутрипартийный конфликт
на территорию Томского — в профсоюзное руководство. Если
в 1925 году основной мишенью нападок оппозиции стал призыв
Бухарина «обогащаться», то в 1926-1927 годах под огонь их
критики попала поддержка Томским Англо-русского комитета,
хотя тот уже и заканчивал свое существование. Сторонники
«объединенной оппозиции» в ВЦСПС предложили резолюцию,
критикующую работу профсоюзного руководства за недостаточ­
ное повышение заработной платы, плачевные условия жизни
рабочих и другие проблемы, однако их наиболее мощной атаке
на обоих пленумах подверглась внешняя политика ВЦСПС.
В предложенной оппозиционерами резолюции говорилось, что,
«несмотря на своевременные предупреждения о неизбежном
крахе такой политики», ВЦСПС остался в Англо-русском коми­
тете, позволив тем самым «заклятым врагам диктатуры пролета­
риата, английским тред-юнионистским бюрократам, использовать
132 ГАРФ. Ф. 5421. Оп. 42. Д. 140. Л. 27. О ГПУ арестовало одного из оппозицио­
неров, С. В. Мрачковского. Это был первый раз, когда заслуженный член
партии оказался арестован [Deutscher 1967: 358].

335

336

Глава 5

авторитет русской социалистической революции в интересах и на
службе международного капитала»133. Эти оппозиционеры вы­
разили возмущение тем, что их обвиняют в произнесении на
пленуме ВЦСПС «меньшевистских речей», в то время как таких
«агентов империализма», как Альф Перселл, Джордж Хикс и Бен
Тернер, называют товарищами134. Томский столкнулся с подобной
критикой и на заводских собраниях [Murphy 2005: 84-85,171].
В своей почти часовой речи Томский решил не ссылаться на
годы своей работы в Англо-русском комитете. Фактически он
о них даже не упомянул. Вместо этого он начал давить на сторон­
ников «объединенной оппозиции» по различным вопросам,
прежде озвученным другими членами руководства в других си­
туациях. О демонстрации во время отъезда Смилги он заявил:
«Троцкий и Зиновьев знают: то, что можно говорить здесь,
в Колонном зале, в штаб-квартире профсоюзов, нельзя говорить
на Ярославском вокзале»135. Томский также обвинил оппозицио­
неров в совершении «колоссального преступления», когда они
обратились к бывшему белому офицеру, чтобы организовать
беспартийную типографию136. Когда оппозиционеры пожалова­
лись, что это «гнусная клевета», поскольку он был агентом ОГПУ
и коммунистом, Томский встал на сторону Сталина и заявил
оппозиционерам, что в момент «преступления» они не могли об
этом знать. Томский угрожал оппозиционерам:
Если вы думаете, что партия все это потерпит, вы ошибае­
тесь; если вы думаете, что мы перестали быть больш евика­
ми и стали вегетарианцами, вы ошибаетесь; если вы думае­
те, что мы толстовцы, вы ошибаетесь; если вы думаете, что
наше терпение безгранично, вы ошибаетесь.

133 ГАРФ. Ф. 5421. Оп. 42. Д. 140. Л. 2. Оппозиционеры выступили со схожей
критикой на пленумах ВЦСПС в июне и сентябре [Воскресенский, Субботин
1966: 114; Козелев 1996: 158-159].
"

134 ГАРФ. Ф. 5421. Оп. 42. Д. 140. Л. 27.
135 ГАРФ. Ф. 5421. Оп. 42. Д. 140. Л. 145,151. Когда профсоюзные оппозиционе­
ры попытались настаивать, что они выступают против раскола в партии, из
зала раздались выкрики: «А что насчет вокзальной демонстрации?»

136 ГАРФ. Ф. 5421. Оп. 42. Д. 140. Л. 155-157.

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

Затем Томский добавил: «Если вы решите сражаться, делайте
это, но не просите потом пощады», что вызвало в зале «бурные
аплодисменты»137. Томский не раз утверждал: «Вы не имеете
права выступать против решений партии и оставаться в пар­
тии»,— тем самым говоря о необходимости исключить оппози­
ционеров из партии, а также о том, что они заслуживают ареста
за такие преступления, как деморализация беспартийных ра­
ботников или распространение идей, которые побуждают
к заговору против партии138. Он также заявил, что высмеивать
профсоюзное руководство является преступлением139. Томский,
очевидно, не осознавал потенциальной опасности для себя или
других, связанной с криминализацией оппозиционных настрое­
ний. Позднее он с сожалением вспоминал об этом и о подобных
заявлениях, когда стал изгоем в партии и обнаружил себя
пойманным в те же самые сети, которые он так усердно помогал
плести.
Поскольку партийный дискурс продолжал окостеневать, на
пленуме ЦК и ЦКК пару недель спустя, в октябре 1927 года, ли­
деры «объединенной оппозиции» попали под шквал оскорблений
с самого открытия заседания. Когда Троцкий поднялся на трибу­
ну, его встретил такой шум от ударов кулаками по столам и гром­
ких криков «Долой!», что чтения резолюции практически не
было слышно [Кудрявцев 2018:24-25]140. Делегаты выкрикивали
оскорбления: «Это наглость! Клевета! Наглец! Ложь! Долой его!»
А Каганович повторял: «Меньшевик, контрреволюционер!»
[Кудрявцев: 24-25, 296-297; Коткин 2022]. Е.М. Ярославский
и Н. М. Шверник дошли до того, что бросили в Троцкого тяжелые
книги. Н. А. Кубяк бросил стакан, а другие делегаты — черниль­
ницы. Хотя в Зиновьева не бросались предметами, его речь тоже
заглушали, и он покинул трибуну под освистывание [Серж 2001:
272-273; Волкогонов 19986, 2: 78, 83]. Томский, потрясенный
137 Там же. Л. 159.
138 Там же.
139 Там же. Л. 154.
140 В результате речь Троцкого не была включена в стенограмму пленума.

337

338

Глава 5

полным нарушением приличий и уязвленный выступлениями
«объединенных оппозиционеров» с критикой Англо-русского
комитета, тем не менее не присоединился к атакам, в отличие от
Сталина, Бухарина и Рыкова. Фактически на пленуме он не сказал
ни слова, хотя голосовал за ряд резолюций против «объединенной
оппозиции». В конце концов пленум 201 голосом против 11 ис­
ключил Троцкого и Зиновьева из ЦК.
Томский, возможно, промолчал на пленуме еще и потому, что
был поражен «сюрпризом» ВЦИК за неделю до его начала: в честь
десятой годовщины захвата власти большевиками вводился се­
мичасовой рабочий день без снижения заработной платы. Оче­
видно, соответствующий манифест был политическим жестом,
а не продуманным экономическим планом [Кудрявцев 2018:
319-320, примеч. 20]ш. Вероятно, он был сделан в качестве отве­
та на попытки «объединенной оппозиции» использовать недо­
вольство рабочих, включая жалобы на то, что многие из них
работают сверх установленных законом 8 ч в сутки. Объявление
о семичасовом рабочем дне возмутило оппозиционеров. Г. Е. Ев­
докимов назвал эту меру «сказкой для малых детей» [Кудрявцев
2018: 60]. Томский также заявил о своем недовольстве трюком,
который, очевидно, был проделан без серьезной консультации
или планирования [Дойчер 2006а: 387]ш. Пройдет три недели
после первоначального объявления, прежде чем будет создана
комиссия для разработки «практических предложений» по воз­
можному введению семичасового рабочего дня. В состав комис­
сии вошли нарком труда, представитель ВЦСПС (предположи­
тельно, Томский) и представитель ВСНХ141 142 143. Томский решил, не­
смотря на серьезные сомнения, все же присоединиться к другим
141 Манифест был адресован рабочим, крестьянам и красноармейцам СССР,
а также мировому пролетариату.

142 См. также [Кудрявцев 2018: 47-51; Фелыптинский 19886: 222; Reiman
1987: 38].

143 Семнадцатого января 1928 года Совнарком предоставил комиссии восемь
месяцев (до июля 1928 года) для разработки конкретного плана [Dewar
1979: 265].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

Рис. 26. Томский на мавзолее Ленина в ноябре 1927 года. Marxists
Internet Archive

членам политбюро в одобрении обещанной 35-часовой рабочей
недели. Пятого ноября 1927 года он провозгласил, что « заработ­
ная плата рабочих, рабочее время являются главными показате­
лями достижений профсоюзов в этой области» [Томский 1928а:
449]. Но первые «испытания» сокращенного рабочего дня на
текстильных фабриках едва ли можно было назвать многообе­
щающими144.
144 В процессе этих экспериментов был введен трехсменный рабочий день,
при котором рабочим текстильной промыш ленности требовалось исполь­
зовать несколько машин одновременно. Спешное внедрение новых мето­
дов работы (в сочетании с изношенностью большей части техники
и возросшей интенсивностью ее использования) привело к многочислен­
ным несчастным случаям [Reiman 1987: 54-55]. Судя по всему, среди ра­
бочих в связи с реакцией на эти нововведения произошел серьезный по­
коленческий раскол. Архивные данные свидетельствуют о том, что моло­
дые рабочие надеялись на снижение высокого уровня безработицы и рост
зарплат в результате сокращения рабочего времени, в то время как пож и­
лые работники почти повсеместно выступали против семичасового рабо­
чего дня [Hagenloh 1994: 49].

339

340

Глава 5

После октябрьского пленума ЦК 1927 года «объединенные
оппозиционеры» решились на последнюю отчаянную акцию —
предприняли попытку драматического акта сопротивления,
выйдя на улицы во время парадов в Москве и Ленинграде 7 ноя­
бря, чтобы отпраздновать 10-ю годовщину революции. Они
несли свои знамена с такими лозунгами, как «Повернем огонь
направо — против кулака, нэпмана и бюрократа», «Выполним
завещание Ленина», «Против оппортунизма, против расколал за
единство ленинской партии». Случайный солдат, маршируя
в колонне перед мавзолеем, на котором стояли партийные лиде­
ры, кричал: «Долой Сталина!» [Trotsky 1991: 507]. Демонстранты
потерпели полный провал. Отряды активистов и полиции (пред­
положительно, с одобрения Томского) набросились на оппози­
ционеров, разорвали их знамена в клочья, затем избили дубин­
ками одних и арестовали других [Deutscher 1967: 372-379]145. Это
явное нарушение партийной дисциплины дало обратный эффект.
Еще в августе Томский объединился с Орджоникидзе, Рыковым
и Калининым, чтобы противостоять желанию Сталина, Молото­
ва и Бухарина провести против Троцкого и Зиновьева чистки
[Вгоиё 1988: 520]. Но на пленуме ЦК и ЦКК, состоявшемся неде­
лю спустя после демонстрации, Томский примкнул к почти
единогласному решению об исключении Троцкого и Зиновьева
из партии за поддержку «контрреволюционных демонстраций»
и выступление с «антипартийными речами». Решение об исклю­
чении было принято 210 голосами против 2146. Но Томский
и другие члены политбюро, очевидно, заблокировали желание
Сталина арестовать Троцкого и Зиновьева [McNeal 1988: 106].
Пленум также исключил Каменева и многих других из Централь­
145 В Ленинграде Зиновьев едва спасся от разъяренной толпы, которая хотела
его избить [M erridale 1990:43].

146 П ятнадцатый съезд партии подтвердил их исключение. П олитбюро подго­
товило резолюцию, которую подписал Томский, заставив Троцкого, Зиновь­
ева, Каменева и других лидеров «объединенной оппозиции» пообещать
прекратить любую оппозиционную деятельность и осудить других, не вхо­
дящих в «объединенную оппозицию» несогласных, таких как Ш ляпников
[Allen 2015: 274].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

ного комитета, хотя и не исключил их из партии [Gregor 1974:
308; Daniels 1960: 316-317]147.
Основной целью XV съезда партии, когда он наконец открыл­
ся в декабре 1927 года, для Томского и других членов руководства
стало покончить с «объединенной оппозицией» раз и навсегда148.
Речь Томского, разоблачающая «объединенную оппозицию»,
получила поддержку практически всех делегатов. Томский вы­
смеивал «разделение труда» внутри лидеров оппозиции, заявляя:
«Когда нужно выпустить боевую фигуру, боевого коня, выпуска­
ют Троцкого. <...> Когда нужен мир, они выпускают Каменева.
А когда нужно слезу пустить, выпускают Зиновьева» [РКП(б)
1928: 299]. Томский утверждал, что взгляды Троцкого и Зиновь­
ева, которые он называл «троцкизмом», фундаментально несо­
вместимы с партийными идеями149. Поскольку Троцкий и Зи­
новьев, исключенные из партии перед съездом, не присутство­
вали, Томский, как и на XIV съезде партии, сосредоточился на
атаке против Каменева, тщетно пытавшегося защитить принцип
оппозиции внутри партии. Первая фраза последнего о том, что
он вышел на трибуну с целью найти путь примирения «объеди­
ненной оппозиции» с партией, была встречена криками «Ложь!»
[РКП(б) 1928: 251]. В ответ на обвинения в неискренности
и уклончивости его заявлений Каменев взмолился: «Вы же не
поверите моему честному слову?» [РКП(б) 1928: 255]. Томский
высказался неодобрительно о долгой карьере Каменева в партии:
Если на одну чашу весов положить ваши заслуги перед
партией и рабочим классом, а на другую — все, что вы на­
творили и наблудили за эти два года, вторая стукнет — пе­

147 Те из них, кто получил квартиры в Кремле, были оттуда выселены, посколь­
ку жить в Кремле имели право только члены ЦК. Троцкий, который выехал
до того, как его успели выселить, нашел маленькую комнату в 5-м Доме
Советов [Service 2009: 364-365]. Туда же переедут Томский и его семья, когда
в 1935 году покинут Кремль.

148 То, что после X IV съезда партии прошло два года, было беспрецедентным
событием, поскольку ее устав предусматривал проведение съездов ежегодно.

149 Цит. по: [Куликова, Хазанов 1988: 79].

341

342

Глава 5

ретянет; и в расчетах с вами давным-давно стерты с доски
истории все ваши заслуги перед рабочим классом [РКП(б)
1928: 305].

Томский высмеял просьбу Каменева о прощении, упомянув
все случаи, когда оппозиционеры обещали распустить свою
фракцию в течение предыдущих двух лет. Он сравнил тактику
«объединенной оппозиции» по затягиванию времени с тактикой
басмачей во время Гражданской войны в Туркестане:
.. .били мы их до зимы. Зимой травы нет, джигиты оборва­
лись, кони изголодались, отощали, патроны расстреляны.
Они приходят и говорят: «Мы переходим на ваш у сторону,
только с сохранением оружия, признаем советскую власть».
У нас проводилась тогда такая политика: ну, приходите,
будете у нас стражниками. Зиму они проводили у нас, от­
кармливались, а затем весной уходили в поле снова драться
против нас.

Томский под смех и аплодисменты продолжил свою аналогию:
Тов[арищ] Каменев, джигиты ваши и морально, и идеоло­
гически потрепаны; патронов для фракционного боя у вас
нет; степей с травами, подходящей политической почвы, где
вы могли бы развернуть ваш у оппозиционную конницу, нет.
Вы хотите отсидеться на наших хлебах, чтобы пойти потом
в новую атаку. Не пройдет этот номер. Не пройдет! [РКП(б)
1928: 300] 15°.

Он даже охарактеризовал роль Каменева в демонстрациях
7 ноября как «партийную измену» [РКП(б) 1928: 303]. Томский,
который давно разделял общее нежелание большевиков терпеть
какое-либо инакомыслие в своих рядах, классифицировал «объ­
единенных оппозиционеров» как меньшевиков, которым нет
места в ленинской партии [РКП(б) 1928: 302]. Как уже не раз 150
150 Эта тактика действительно использовалась басмачами, которых в результа­
те прозвали «зимними большевиками» [Broxup 1983: 63; Olcott 1981: 363].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

говорилось, линии атаки Томского против «объединенной оппо­
зиции» были поразительно похожи на те, которые сталинисты
позже использовали против него самого. Теми же словами,
в которые впоследствии будет облечено его преследование, он
шутил, что
в обстановке диктатуры

пролетариата могут быть и две,

и три, и четыре партии, но только при одном условии: одна
партия будет у власти, а все остальные — в тюрьме. Кто
этого не понимает, тот ни черта не понимает в диктатуре
пролетариата, тот ничего не понимает, что такое больш е­
вистская партия ...151

Но, несмотря на свои нападки и обвинения, Томский вместе
с Бухариным и Рыковым выступил против решения большинства
членов политбюро о высылке Троцкого после съезда в Среднюю
Азию, в Алма-Ату152.
Пятнадцатый съезд партии в декабре 1927 года оказался гораз­
до более значимым, чем это казалось Томскому и другим в то
время. Пятилетний план, который был принят съездом, преду­
сматривал умеренные темпы роста в соответствии с философией
постепенности, которая, по-видимому, все еще преобладала
151 Томский сказал это на Ленинградской областной партконференции (Правда.
1927. 19 ноября). Как заявил Виктор Серж, цитировавший это заявление
и похожую шутку Бухарина ранее в том же году, «Томскому, Бухарину и их
друзьям не пришлось долго ждать, прежде чем они сами испытали на себе
все прелести тюремного государства» [Serge 1937b: 92].

152 Ш вейцарский коммунист, ставший высокопоставленным чиновником
Коминтерна в 1920-х годах, Ж юль Эмбер-Дро слышал, что Томский, а также
Бухарин и Рыков выступали против высылки Троцкого [Humbert-Droz 1971:
276]. То же слышал и Троцкий [Дойчер 2006а: 492]. Фицпатрик утверждает,
что Куйбышев также голосовал против высылки, а Бухарин в конце концов
присоединился к большинству политбюро [Фицпатрик 2021: 79]. Вскоре
последовала высылка других оппозиционеров в отдаленные районы Совет­
ского Союза. Позднее, в середине января 1929 года, Томский вместе с Буха­
риным и Рыковым резко выступил против решения политбюро о высылке
Троцкого из Советского Союза, осуществленной в следующем месяце
[Дойчер 2006а: 492; Коэн 1988: 367; Service 2009: 373].

343

344

Глава 5

в руководстве партии. Оно, конечно, не говорило о радикальном
изменении экономической политики. Хотя Сталин сетовал на
медленные темпы роста сельского хозяйства, в значительной
степени списывая это на продолжающееся использование полос­
ного земледелия, он подчеркивал, что единственным решением
этой проблемы является колхозное хозяйство, но что усиление
коллективизации не должно осуществляться путем оказания
давления на крестьянство. Сталин, похоже, был согласен с Том­
ским и со всеми теми, кто утверждал, что коллективизация
должна проходить добровольно и размеренно. Он прямо заявил,
что проводить коллективизацию нужно «постепенно, но неуклон­
но, не в порядке нажима, а в порядке показа и убеждения» [РКП(б)
1928: 56]. Он также не призывал к нападкам на кулаков, утвер­
ждая, что «не правы те товарищи, которые думают, что можно
и нужно покончить с кулаком в порядке административных мер,
через ГПУ». «Кулака,— настаивал Сталин,— надо взять мерами
экономического порядка, на основе революционной законности»
[РКП(б) 1928: 60]153. В целом, как сформулировал Мойше Левин
в своем классическом исследовании, в решениях, которые при­
вели к коллективизации, делегаты XV съезда «не увидели ничего
необычного... и не придали им реального значения» [Lewin 1968:
206]. Сторонники «объединенной оппозиции» считали, что Бу­
харин, Рыков и Томский получили на съезде мандат на постепен­
ный подход к индустриализации и коллективизации [Deutscher
1966:313].
Но еще до окончания съезда (вопреки другим своим заявле­
ниям) Сталин настаивал на принятии чрезвычайных мер, чтобы
справиться с «хлебозаготовительным кризисом». Только тогда
партия объявила, что сбыт зерна в 1927 году упал до 80 % от
уровня 1926 года. Отчасти это произошло из-за неурожая, а от­
части потому, что крестьяне начали «копить» излишки зерна
153 Сталин, однако, противоречиво добавил: «Это не исключает, конечно,
применения некоторых необходимых административных мер против кула­
ка. Но административные меры не должны замещать мероприятий эконо­
мического порядка» [РКП(б) 1928: 60].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

в ответ на военную угрозу, а также надеясь дождаться, пока го­
сударство вновь не поднимет хлебозаготовительных цен, которые
были снижены в 1926-1927 годах [Viola et al. 2005:17; McNeal 1988:
116]154. Дефицит, который застал руководство партии врасплох,
не только подорвал планы увеличить экспорт зерна, чтобы заку­
пить технику для осуществления пятилетнего плана, но и создал
серьезную угрозу нехватки продовольствия в городах и частях
Красной армии [Hughes 1991: 104]. Томский вместе со своими
умеренными коллегами, Бухариным и Рыковым, справедливо
идентифицировал в качестве основных причин спада производ­
ства и неготовности крестьян продавать государству зерно
низкие закупочные цены, а также острый дефицит и подорожание
промышленных товаров, особенно текстильных изделий155. Од­
нако Сталин, прежде умеренный и прагматичный, теперь, когда
«левые» лидеры были побеждены, по сути, сам занял позиции
Троцкого и Зиновьева. Не имевший никакого экономического
опыта, Сталин внезапно начал рассматривать проблему дефици­
та зерна с радикальной и сугубо политической точки зрения.
Он утверждал, что «зерновая забастовка» жадных кулаков в со­
четании с «самодовольством и нерасторопностью» чиновников
виновна в необходимости предпринять «чрезвычайные меры»
по принудительной реквизиции зерна [Viola et al. 2005:18-19].
Хотя коалиция в правящем руководстве внезапно рассыпалась,
5 января политбюро тем не менее единогласно приняло решение
06 ограниченном чрезвычайном сборе зерна [Адибеков и др. 2000:
581-584; Hughes 1991:127]. Хотя это не было его предпочтитель­
ным вариантом действий, Томский (после некоторых колебаний)
проголосовал за чрезвычайные меры как прискорбный (хотя
и «абсолютно необходимый») и временный способ преодолеть
продовольственный дефицит, все чаще возникавший в городских
154 Некоторые крестьяне начинали требовать, чтобы за зерно платили золотом
[Hudson 2012а: 152].

155 Многие рабочие разделяли такую оценку причин дефицита: ГАРФ. Ф. 5451.
Оп. 42. Д. 159. Л. 32. Крестьянам было выгодней сосредоточиться на ж ивот­
новодстве, поскольку цены на мясные и молочные продукты регулировались
рынком, а не государственным контролем [Davies 1980: 40].

345

346

Глава 5

районах [Ватлин и др. 2000а: 422,424]. Хотя он и другие умеренные
и были ошеломлены масштабами дефицита, они ожидали увидеть
упорядоченную и краткосрочную кампанию против «кулацких
спекулянтов» [Коэн 1988:339]. Но по мере появления сообщений
о порядках ее реализации Томский, Бухарин и Рыков быстро
встревожились практическим осуществлением «чрезвычайных
мер», а также массовым недовольством и сопротивлением, кото­
рые эти меры вызвали у крестьян. Умеренные члены политбюро
были ошеломлены и тем, что Сталин, который казался воплоще­
нием осторожности и умеренности, в одночасье изменился
и вышел далеко за пределы допускаемого Томским и другими
лидерами партии [Nove 1992:152]. По словам одного из биографов
Сталина, Алекса де Йонге, это был «первый раз, когда Сталин
предпринял важный шаг по собственной инициативе» [De Jonge
1986: 219]. До этого, по словам Грэма Гилла, Сталин предпочитал
занимать сдержанную позицию в лидерских инициативах и ка­
зался воплощением коллективного руководства [Gill 1990: 193].
Хлевнюк приходит к выводу о том, что на этот раз Сталин выбрал
радикальный курс именно для того, чтобы «осознанно разрушить
систему коллективного руководства» [Хлевнюк 2015: 150].
Хотя большая часть политбюро оставалась в Москве и никаких
упоминаний об этом в печати не было, Сталин помчался в Запад­
ную Сибирь, где дефицит был особенно острым. В то же время
Молотов отправился на Урал, Каганович — на Украину, а Мико­
ян — на Северный Кавказ156. За время своего двухнедельного
пребывания в Сибири, с 18 января по 2 февраля, Сталин лично
поручил большим отрядам городских партийных бригад и мест­
ных чиновников воспроизвести жестокие и экономически раз­
рушительные методы политики военного коммунизма, мало чем
отличающиеся от тех, которые применял в Туркестане несколько
лет назад Сафаров157. Отряды Сталина, часто угрожая оружием,
156 Другие сторонники Сталина, такие как Ж данов, Ш верник и Андреев, с той
же целью рассеялись по другим регионам.

157 При конфискации зерна Сталин и другие высшие партийные чиновники
располагали 30 000 городских партийных кадров [Jacobson 1994: 257].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

принуждали сибирских крестьян-поселенцев продавать зерно
и санкционировали арест ОГПУ всех, кто отказывался, включая
и так называемых середняков158. В некоторых хозяйствах было
реквизировано так много, что они были полностью разорены
[Хлевнюк2015:152]. Сталин насмехался над местными чиновни­
ками, гневно игнорируя их предупреждения о том, что исполь­
зование против «кулачества» ст. 107 Уголовного кодекса о запре­
те спекуляции контрпродуктивно, способствует ухудшению си­
туации в деревне [Сталин 1946-1953,11: 3-4]159.
Когда Сталин вернулся в Москву с эшелонами, загруженными
конфискованным зерном, в политбюро произошло ожесточенное
противостояние между ним и Бухариным, Рыковым и Томским.
Последние выразили недовольство по поводу того, что Сталин
применил насилие. Возмущенный Рыков обругал Сталина, утвер­
ждая, что против него надо возбудить уголовное дело за принужде­
ние местных чиновников к использованию незаконных методов160.
Томский позже вспоминал, что глубоко сожалел о своей первона­
чальной поддержке чрезвычайных методов. Он признавался, что
то, как они были реализованы, потрясло его до глубины души161.
Рыкову, Томскому и Бухарину при поддержке Калинина и Во­
рошилова удалось заставить Сталина несколько отступить от
158 М олотов заявил: «Н аша главная решающая задача — как вести наступление
на кулака такими методами и так, чтобы от этого середняк не пострадал»
[Данилов и др. 1999: 345]. Закупочные цены скорее снизились, чем повыси­
лись, как того хотели умеренные [Karcz 1967: 423]. См. об использовании
оружия [M anning 2001: 26].

159 Хотя отказ от продажи зерна по государственным ценам никогда не был
преступлением, ОГПУ теперь приравнивало его к незаконным спекуляциям
так называемых нэпманов, которые были по большей части мелкими част­
ными предпринимателями или городскими торговцами, а не спекулянтами
партиями сырьевых товаров, каковыми их представляли в пропаганде.
Обвиняемые по ст. 107 могли быть наказаны годом лишения свободы с кон­
фискацией имущ ества [Beerman 1967:127]. Разгневанные крестьяне отвеча­
ли нападениями на реквизиционные бригады [Viola 1987:26].

160 Социалистический вестник. 1928. 23 июля. С. 15; [Коэн 1988: 204].
161 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, Минаева
19926: 104].

347

348

Глава 5

этого «царства террора» [Lewin 1968: 229-230]. Были также
признаки того, что некоторые ключевые сталинисты существен­
но пересмотрели свои взгляды, в том числе Рудзутак и Куйбышев,
которые только что были повышены до членов политбюро вместо
Зиновьева и Каменева. Теперь в политбюро только Молотов
и Каганович сохраняли свою безоговорочную приверженность
Сталину [Волкогонов 1989,1: 303; Manning 2001: 1; McNeal 1975:
95-96]162. Уже через неделю после возвращения Сталин издал
директиву всем партийным организациям, осуждающую приме­
нение силы как несанкционированные «перегибы» (ровно то же
самое он сделает два года спустя — после катастрофических ре­
зультатов принудительной коллективизации). Хотя Сталин
осудил НЭП перед местными партийными и правительственны­
ми чиновниками, теперь он успокаивающе настаивал:
Разговоры о том, что мы будто бы отменяем НЭП, вводим
продразверстку, раскулачивание и прочее, являются контр­
революционной

болтовней,

против

которой

необходима

решительная борьба. НЭП есть основа нашей экономиче­
ской политики и остается таковой на длительный истори­
ческий

период

[Сталин

1946-1953,

11:

15;

Hughes

1991:

209-210].

Но сталинская конфискация «излишков зерна» не только со­
здала глубокий раскол внутри политбюро. Она также нанесла
серьезный (возможно, фатальный) удар по НЭПу, подорвав до­
верие крестьянства к правительству. Это было поистине пово­
ротное событие. Позднее Томский будет объяснять происхожде­
ние своей, а также Бухарина и Рыкова умеренной позиции, на­
званной правым уклоном, тем, как Сталин и его сторонники
реализовывали чрезвычайные меры [РКП(б) 1934в: 249]1К3. Хотя,
162 Хлевнкж, напротив, считает, что Сталин «расчетливо провоцировал» Буха­
рина, Рыкова и Томского. Он добавляет, что, показав себя энергичным ре­
волюционным лидером, Сталин успешно дискредитировал умеренную по­
зицию, продемонстрировав ее меньшую эффективность [Хлевнюк2015:153].

163 См. также: ЦГАОДМ . Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М и­
наева 19926: 104].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

как справедливо замечает историк Майкл Дэвид-Фокс, ни Том­
ский, ни Рыков, ни Бухарин не считали себя ни правыми, ни
уклонистами [David-Fox 1997: 182].
Томский и примирительная политика НЭПа были вынуждены
занять еще более глубокую оборонительную позицию ввиду так
называемого Шахтинского дела, хотя, как мы увидим, Томский
сыграл центральную роль в его возникновении164. Дело началось
в июне 1927 года, когда чиновники ОГПУ на Северном Кавказе
арестовали инженеров и техников, прошедших специальную
подготовку до революции и теперь занимавших руководящие
должности на угольных шахтах Донбасса165. Как мы видели,
профсоюзные деятели и рабочие уже давно относились к «бур­
жуазным специалистам» с недоверием и завистью. Историки
обычно полагают, что Сталин разработал реализованный в Шахтинском деле сценарий в то время, когда Томский вместе с Рыко­
вым и Бухариным выступали против влияния «буржуазных
специалистов» на производстве166. Или из-за наивного доверия
ОГПУ, или из-за давнего подозрения к «спецам» Томский во
время Шахтинского дела проявлял себя как угодно, но только не
умеренно. В защиту Томского, как и других партийных лидеров,
остается, по-видимому, сказать лишь то, что они не знали о ме­
тодах, которые ОГПУ начало использовать для получения при­
знательных показаний. Нападки Томского на «буржуазных спе­
циалистов» сыграли на руку Сталину и Молотову.
Другой ключевой фигурой в Шахтинском деле стал Евдокимов,
руководитель ОГПУ по огромному Северо-Кавказскому округу,
который инициировал расследование167. Евдокимов, «странный
164 До революции г. Ш ахты имел название Александровск-Грушевский.
165 Две другие волны арестов последовали зимой 1927 и весной 1928 года
[Красильников 2011:22-23]. Это один из двух томов, в которых опубликован
большой массив документов ОГПУ по Ш ахтинскому делу.

166 См., например, [Stone 2000: 65].
167 Несмотря на сомнительное прошлое, Евдокимов быстро продвинулся
к высшим рангам в политической полиции. Коткин утверждает, что до ре­
волюции Евдокимов был анархо-синдикалистом, хотя часто его характери­
зовали как преступника [Коткин 2022].

349

350

Глава 5

человек с неподвижным каменным лицом», мог рассчитывать на
ядро лояльных подчиненных, чтобы выбивать признательные
показания из арестованных управленцев и инженеров [Conquest
1985: 25]. Двое из этих офицеров ОГПУ, Н. А. Гавришенко
и В. И. Беленко, не прибегали к физическому насилию, но заме­
няли их «конвейером» (постоянными многочасовыми допросами,
не дававшими обвиняемым спать)168. ОГПУ допрашивало инже­
нера А. Б. Башкина почти ежедневно в течение трех месяцев,
иногда и днем и ночью. Обвинения шли по трем направлениям,
таким как саботаж и вредительство, предвзятое обращение
с рабочими и контрреволюционная деятельность до революции
и во время Гражданской войны. Хотя ОГПУ удалось выбить из
арестованных подробные признательные показания, допросы
иногда оказывались столь же губительны для следователей, сколь
и для их жертв169 170.
Когда Сталин и Молотов 2 марта представили политбюро доклад
ОГПУ многие члены партии выразили скептицизм по поводу
обвинений, особенно Рыков, однако не Томский [Красильников
и др. 2011:467™. Тем не менее Сталину или Молотову удалось ка­
ким-то почти невероятным образом оказать давление на Рыкова,
чтобы он стал первым членом политбюро, проинформировавшим
общественность о Шахтинском деле. Рыков согласился неохотно
168 Двое из арестованных по Ш ахтинскому делу специалистов рассказывали об
этому В. Т. Ш аламову, когда они вместе находились в ГУЛАГе [Медведев
1990: 229].

169 Гавришенко, который все больше выходил из себя во время допросов, в те­
чение одного из них 30 января 1928 года покончил с собой, выбросившись
из окна с четвертого этажа. Башкин после допросов страдал от таких серь­
езных ментальных проблем, что О ГПУ временно отправило его в клинику
[Красильников и др. 2011: 25-27].

170 Рыков, как председатель Совнаркома, пытался примирить Советское госу­
дарство с интеллигенцией и в декабре 1924 года «говорил о необходимости
примирения ученых и технических специалистов с рабоче-крестьянским
государством» [Карр 1989в, 1:101]. И Куйбышев, и Орджоникидзе, тогдашний
и последующий главы ВСНХ соответственно, разделяли беспокойство Ры­
кова по поводу разруш ительных экономических последствий Ш ахтинского
дела [Fitzpatrick 1978: 13; Такер 2006: 388].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

(предположительно, потому, что не был готов поставить под со­
мнение подлинность дела, учитывая его опыт работы в промыш­
ленности и давнюю поддержку «спецов») [Reiman 1987: 60;
Fitzpatrick 1992:119]. В своей опубликованной и многократно пе­
реиздававшейся речи «Контрреволюционный заговор в Шахтинском районе Донбасса» Рыков, предостерегая от необоснованной
«травли специалистов», тем не менее заявил, что, по их признани­
ям, инженеры-заговорщики стремились свергнуть советский ре­
жим и восстановить капитализм такими коварными средствами,
как растрата ресурсов посредством добычи угля из нерентабельных
шахт и закупка ненужного оборудования за границей. Несмотря
на отсутствие конкретных примеров, Рыков заявил: «Если бы я не
знал, что имею дело с документально установленными, подлинны­
ми фактами, я сказал бы, что все это — злостные выдумки, направ­
ленные против советской власти. Но это — факт!»171
Выступление Рыкова вызвало бурю активности. «Правда»
опубликовала четырехстраничную неподписанную редакцион­
ную статью, осуждающую специалистов. Она также сообщила,
что Томский поручил ВЦСПС создать комиссию по расследова­
нию этого дела и причастности к нему профсоюзов [Bailes 1978:
79]. В тот же день обвинения были предъявлены 55 инженерам
и управленцам172. В обвинительном заключении большое внима­
ние уделялось идеологическим мотивам подозреваемых и их
предполагаемым связям с дореволюционными владельцами
предприятий, что позволяло обозначить их действия как контр­
революционные173.
Всего несколько дней спустя, 12 марта, Рыков изменил свою
позицию и поставил под сомнение обоснованность этих обвине­
ний. Он сообщил политбюро, что получил рапорты генерально­
го прокурора, которые вызывают подозрение. Документы,
171 Правда. 1928.11 марта. С. 4.
172 Правда. 1928. 10 марта. Для сравнения: «Торгово-промышленная газета»,
печатный орган ВСНХ, поместила заметку на второй странице [Bailes
1978: 79].

173 Inprecorr. 1928.17 May. Р. 509-510.

351

352

Глава 5

представленные украинским ОГПУ, утверждал Рыков, «совер­
шенно не соответствуют действительности»174. Рыков при под­
держке Менжинского, главы ОГПУ, сумел вызвать достаточно
серьезные сомнения политбюро. В результате решение было
отложено до 5 апреля (даты предстоящего пленума ЦК), а Том­
ского, Молотова и Ярославского отправили в угледобывающие
города Донбасса для расследования ситуации175. Они направля­
лись на 10 дней «для ознакомления с положением дел на месте,
проверки работы профсоюзных, партийных, хозяйственных
и других организаций и представления проекта практических
мероприятий»176. Молотов отправился в Сталино, Ярославский —
в Артемовск, а Томский — в Шахты, будучи при этом главным
координатором расследования [Кислицын 1993: 48-49]177.
Томский, судя по всему, провел серьезное расследование, хотя
он был явно настроен против спецов и считал арестованных
действительно виновными. Перед отъездом он разослал всем
профсоюзным деятелям циркуляр, в котором говорилось, что
подавляющее большинство старых специалистов упрекнуть не
в чем, но существует группа, виновная в систематическом сабо­
таже по указке дореволюционных владельцев178. Томский также
сообщил, что рабочие и профсоюзные активисты Донбасса
возмущались «буржуазными специалистами», поскольку те по­
лучали многократно более высокую заработную плату, чем ква­
лифицированные рабочие, а также пользовались различными
174 Сообщение Рыкова руководителю О ГПУ В. Р. М енжинскому от 12 марта
1928 года (цит. по: [Reiman 1987: 146]).

175 П ятнадцатого марта политбюро сформировало следственную группу вы с­
шего уровня, включая членов политбюро Томского и Молотова и председа­
теля ЦКК Ярославского.

176 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 677. Л. 3, перепечатано в [Красильников 2011: 650].
177 Сталино, до революции называвшееся Ю зовкой, на короткое время было
переименовано в Троцк и носило это имя до тех пор, пока Троцкий не впал
в немилость. Сегодня это Донецк.

178 Секретарь ВЦСПС Догадов также подписал циркуляр президиума ВЦСПС:
РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 677. Л. 7-9, перепечатано в [Красильников 2011:
652-656].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

льготами, особенно в жилищном секторе. Хотя Томский признал,
что на беспартийных управленцев оказывалось давление сверху,
чтобы они сократили расходы, так что они не имели необходимых
средств для улучшения условий, он все же полагал, что рабочие
имели основания винить их в трудностях на предприятиях.
Томский также встал на сторону местных профсоюзных деятелей,
на которых специалисты часто нападали за стремление защитить
рабочих от попыток повысить производительность труда. Рабо­
чие, кроме того, возмущались высокомерием и грубостью техни­
ческой элиты, которая обычно обращалась к ним на «ты», под­
черкивая тем самым субординацию, и не до конца выполняла
условия коллективных договоров. Рабочие обычно характеризо­
вали роль инженеров на производстве как «паразитическую»
[Lampert 1979: 128-129]. Кроме того, нередко рабочие нападали
на них, в том числе иногда пытались их убить [Kuromiya 1998:
142]. Можно с уверенностью предположить, что, поскольку
«буржуазные специалисты» были крайне непопулярны, большин­
ство профсоюзных деятелей и рабочих были рады аресту своих
«классовых врагов»179.
Томский, поездивший по Донбассу, посетил два рудника
в Шахтах, а также рудник и завод в соседнем Луганске. На шахтинских рудниках он спустился под землю, чтобы лично оценить
условия, в которых работали шахтеры, что, как он утверждал,
спецы делали редко, если вообще когда-либо делали. Томский
договорился о беседе с инженерами и управленцами, но не дове­
рял им и чувствовал, что они пытаются его обмануть. Он также
встретился с группами рабочих и лично оценивал их жилищные
условия [Ватлин и др. 2000а: 30]180. Сами рабочие, похоже, сосре­
доточились в своих комментариях на том, как инженеры плохо
179 Нападки на технических специалистов получили почти единодуш ную под­
держку среди рабочих [Lenoe 2004: 94-97]. Но следует также отметить, что
подобные настроения уже давно подогревались чиновниками ОГПУ, партии
и профсоюзов [Кислицын 1993: 27-28].

180 См. также: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 677. Л. 19-20, перепечатано в [Красиль­
ников 20 11 : 662].

353

354

Глава 5

с ними обращались, вместо того чтобы указывать на какие-либо
реальные случаи промышленного саботажа181. Томский также
встречался с чиновниками ОШУ182 и разговаривал с некоторыми
региональными партийными администраторами. Все эти дей­
ствия позволяют предположить, что он пытался провести доста­
точно серьезное расследование.
Рыков, заранее понимая, что Молотов и Ярославский встанут
на сторону Сталина, возлагал все свои надежды на Томского.
Однако они не оправдались. В отличие от других членов группы,
которую вскоре назовут «правыми уклонистами», Томский ока­
зался непоколебим в своей предвзятости к спецам [Priestland 2007:
238]183. Он полностью поверил отчетам ОШУ, в том числе при­
знательным показаниям обвиняемых, и поддержал новую кам­
панию против шахтинских инженеров. Томский писал: «Я считаю
бесспорным, что те сведения, которые уже дало ОГПУ, подтвер­
ждаются полностью»184. Кроме того, он посчитал необходимым
«указать на бесспорно доказанные факты прямой связи инженер­
ной верхушки Донугля с польскими дипломатами и совместной
разработки инженерами Донугля со своими старыми хозяева­
ми — французами — планов капитального строительства и экс­
плуатации Донбасса»185. Томский, который был возмущен полу­
ченными им сообщениями об обращении управленцев с шахте­
рами и потрясен условиями жизни, которые он наблюдал,
посвятил большую часть своего доклада тому, как улучшить
условия на Донбассе186. Казалось, он удивился, узнав, что зара­
181 И менно на этом делался акцент в письмах шахтинских горняков в прокура­
туру [Kuromiya 1997: 50].

182 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 677. Л. 50, перепечатано в [Красильников 2011: 691].
183 Профсоюзные деятели, да и рабочие в целом, были предрасположены к тому,
чтобы сделать технических специалистов козлами отпущения.

184 Слова «подтверждаются полностью» Томский подчеркнул [Красильников
и др. 2011: 50].

185 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 677. Л. 19-20, перепечатано в [Красильников
20 11 : 662].
186 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 677. Л. 50-55, перепечатано в [Красильников 2011:
690-700].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

ботная плата еще не достигла здесь довоенного уровня187. В его
докладе президиуму ВЦСПС единственным упоминанием о ре­
альных актах возможного саботажа было то, что инженерам
часто не удавалось отремонтировать подземные вентиляционные
системы188. Хорошая вентиляция является чрезвычайно серьез­
ной проблемой из-за опасности взрывов на угольных шахтах.
Но Томский все равно объяснял высокий уровень несчастных
случаев на донбасских рудниках работой старой и изношенной
техники, а также неопытностью большого числа занятых на
производстве горняков вследствие высокой текучки кадров, но
не актами «саботажа» или «вредительства» со стороны руково­
дителей предприятий189. Кроме того, стоит подчеркнуть, что на
предстоящем суде единственными доказательствами вины ин­
женеров стали заявления рабочих о жестоком обращении с ними.
Обвинение не представило ни одного компрометирующего до­
кумента, в том числе ни одного перехваченного письма с кон­
кретной информацией [Bailes 1978: 91].
Томский, несмотря на отсутствие конкретики и преувеличен­
ность обвинений, был безапелляционен, например тогда, когда
после возвращения в Москву изложил свою позицию Ворошило­
ву. На заседании политбюро 29 марта Ворошилов, выросший на
Донбассе, набрался смелости спросить Томского, действительно
ли имело место какое-либо вредительство и не опасно ли «откры­
тие суда», учитывая подозрения в адрес местных чиновников,
особенно в ОГПУ: «Миша! Скажи откровенно, не вляпаемся ли
мы при открытии суда в Шахтинском деле? Нет ли перегиба в этом
деле местных работников, в частности краевого ОГПУ?» Томский
ответил однозначно: «По Шахтинскому и вообще по угольному
187 ГАРФ. Ф. 42. Д. 42. Л. 46. О дореволюционной заработной плате на шахтах
Донбасса см. [W ynn 1992: 44-46].

188 ГАРФ. Ф. 42. Д. 155. Л. 32; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 677. Л. 7-9, перепечатано
в [Красильников 2011: 653]. Президиум ВЦСПС создал комиссию по про­
верке Ш ахтинского дела, в которую, помимо Томского, входили Догадов,
Гинзбург и Ш варц, председатель Сою за горняков.

189 ГАРФ. Ф. 42. Д. 152. Л. 43.

355

356

Глава 5

<... > делу такой опасности нет. Это картина ясная. Главные пер­
сонажи в сознании. Мое отношение таково, что не мешало бы еще
полдюжины коммунистов посадить». Как отмечалось выше,
Томский, по-видимому, не допускал возможности того, чтобы
ОГПУ выбило признательные показания из арестованных190. Его
мало беспокоила судьба обвиняемых «буржуазных специалистов»,
и он заявил, что приветствует новые возможности социальной
мобильности для рабочих, которые повлечет за собой отстранение
инженеров и управленцев [Fitzpatrick 1978:12-13]191. Даже Сталин
считал, что Томский «чрезмерно критиковал» «спецов»192.
Таким образом, Томский был более чем склонен поверить со­
общениям о враждебности спецов к Советскому государству
и соответствующим выводам об их участии в актах измены
и саботажа. Хотя большинство историков считают обвинения
сфабрикованными, Томский вряд ли был одинок в своих убежде­
ниях. Даже Троцкий, несмотря на годы жестокого обращения со
стороны ОГПУ признавал обоснованность обвинений против
вредителей и достоверность их признательных показаний. Он не
мог себе представить, чтобы ОГПУ занималось пытками193. Исто­
рик Хироаки Куромия, цитируя отчет ОГПУ, утверждал, что, хотя
доказательства

вредительства

(случаев

затопления,

растра­

ты иностранной валюты и т.д.)... не были убедительными,
указанные на суде преступления действительно имели ме­
сто. Однако было трудно понять, произошли ли такие ин­
циденты из-за небрежности и халатности или из-за злого
умысла [Kuromiya 1997: 44-45].

190 РГАСПИ. Ф. 74. Оп. 2. Д. 45. Л. 4, 6, перепечатано в [Квашонкин и др. 1999:
28; Ватлин и др. 2000а: 30; Кип 2003:284]. Ш ейла Фицпатрик в своей недавней
книге ошибочно указывает, что Томский был единственным членом полит­
бюро, который скептически отнесся к обвинениям [Фицпатрик 2021: 93].

191 Реализация первого пятилетнего плана существенно увеличила социальную
мобильность, хотя одновременно привела к снижению заработной платы
и условий труда на заводах.

192 Цит. по: [Priestland 2007: 238].
193 Троцкий верил этим обвинениям вплоть до 1936 года [Фелыптинский и др.
2002: 144-145; Trotsky 1973b: 219; Glotzer 1989: 241-242].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

В то время как некоторые западные журналисты, освещавшие
процесс в Советском Союзе, считали признания правдивыми
(хотя и с оговорками), другие высмеивали весь процесс194. Было
очевидно, что действия, интерпретируемые как вредительство,
часто являлись своего рода уловками и маневрами, на которые
приходилось идти советским управленцам, инженерам и бюро­
кратам, чтобы достичь поставленных перед ними производствен­
ных целей, например накопить запасы дефицитных запасных
частей [Stone 2000: 73-74].
Шахтинское дело (наряду с чрезвычайными мерами) было
в центре внимания апрельского пленума ЦК 1928 года. Рыков,
подготовивший свой доклад о Шахтинском деле по материалам
ОГПУ и комиссии в составе Молотова, Томского и Ярославского,
заявил, что 10 % «спецов» были «вредителями». [Кислицын 1993:
52; Priestland 2007:213]. Тем не менее он указал, что многие члены
партии начали думать, не было ли дело искусственно раздуто до
уголовных обвинений, и призвал проявлять крайнюю осторож­
ность по отношению ко всем специалистам, которые работают
хорошо, даже если они не выражают поддержки советской власти
[Сенин 1993:172; Кислицын 1993: 52]. Как он напоминал делега­
там, Ленин считал, что у них нет альтернативы, кроме как работать
в обозримом будущем с «буржуазными специалистами». Думать
иначе, утверждал он, было бы коммунистическим тщеславием
[Ватлин и др. 2000а: 164; Fitzpatrick 1992: 156]. Однако около 12
высокопоставленных чиновников, включая Томского, выступили
на пленуме с речами о серьезных проблемах, возникших в резуль­
тате «вредительства». Томский в своем выступлении предоставил
ЦК обзор Шахтинского дела. Не ставя под сомнение вину аресто­
ванных инженеров и управленцев, он все же высказал несколько
предостережений. Томский утверждал, что главной опасностью
194 Например, корреспондент United Press, который присутствовал на суде,
посчитал обвинения «в целом убедительными» [Lyons 1937:118]. Уильям Ресвик из Associated Press, напротив, счел обвинения «смесью чепухи и вопию ­
щей лжи» [Reswick 1952: 246]. Еще один корреспондент, Льюис Фишер из
New Y ork Post, «не знал, насколько верить. Я верил частично. И не знал, что
думать об остальном» [Crossman 1949: 189].

357

358

Глава 5

будет паника, поскольку проблемы с «буржуазными специали­
стами» в целом решаемы, даже если некоторые из них ведут себя
как «английские короли» [Ватлин и др. 2000а: 254].
Когда Сталин выступал на апрельском пленуме, это были его
первые слова о Шахтинском деле за пределами политбюро.
Разумеется, Сталин начал свою речь с необходимости самокри­
тики. Он утверждал, что после поражения оппозиции на
XV съезде партии существовала опасность того, что она «захо­
чет почить на лаврах, захочет маленечко заснуть, закрыв глаза
на недостатки нашей работы» [Ватлин и др. 2000а: 232]. Поощ­
ряя «простых» рабочих и крестьян критиковать «старых боль­
шевиков», Сталин утверждал, что «утопично» ожидать стопро­
центной правильности их критики. «Если критика содержит
хотя бы 5-10 % правды, то и такую критику надо приветствовать,
выслушать внимательно и учесть здоровое зерно» [Ватлин и др.
2000а: 233]. Позднее Сталин будет успешно использовать эту
кампанию самокритики против Томского. Свою речь он закон­
чил критикой партии и правительства вообще, в том числе
вотчины Томского, профсоюзов. Сталин утверждал, что проф­
союзы, которые были технически ответственны за надзор над
небольшевистскими специалистами, проявили небрежность
при своих проверках и молчали о нарушениях трудового зако­
нодательства. По мнению Сталина, дела с надзором со стороны
различных организаций, в том числе профсоюзов, шли «до
безобразия плохо» [Ватлин и др. 2000а: 239-240]. Это было на­
чало наступления на Томского.
Томский, кажется, был застигнут врасплох тем, что Сталин
и его соратники использовали Шахтинское дело как оружие
против его руководства профсоюзами. Андреев, теперь входив­
ший в окружение Сталина, быстро обвинил профсоюзы в недо­
статочной бдительности и плохой работе с различными отделами
[Ватлин и др. 2000а: 256]. Молотов заявил, что профсоюзы
и партия имеют «совершенно недостаточное» влияние на «спе­
цов» [Ватлин и др. 2000а: 219]. Томский не согласился с тем, что
одни лишь профсоюзы несут ответственность за эти и другие
проблемы на Донбассе. Он настаивал на том, чтобы партийные

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

организации разделяли ответственность с профсоюзами195.
Он также пожаловался на трест «Донуголь» за неспособность
улучшить оборудование [Ватлин и др. 2000а: 257]. Но Томский
признал, что сталинисты могли использовать нападки на проф­
союзы, чтобы вызвать гнев рабочих на недостаточные успехи по
улучшению условий жизни рабочего класса на предприятиях
Донбасса. Он также признал, что профсоюзам следовало бы
сделать больше, чтобы побудить рабочих выступить против
«буржуазных специалистов» [Ватлин и др. 2000а: 262].
В то время как политбюро решило пойти дальше и провести
крупный процесс, чтобы наказать «злостных саботажников
и вредителей», апрельский пленум ЦК принял компромиссную
резолюцию, в разработке которой участвовал Томский, где гово­
рилось, что вредительская деятельность была возможна только
потому, что «красным директорам» не хватало опыта, необходи­
мого для управления своими предприятиями196. Кроме того,
в резолюции осуждалась травля специалистов, а также заявля­
лось, что «необходимо вместе с тем улучшить условия работы
подавляющей массы честных, преданных своему делу работников-специалистов» [Ватлин и др. 2000а: 328], что специалисты
старшего возраста должны быть постепенно заменены выпуск­
никами высших технических учебных заведений [Красильников
и др. 2011: 58; Harris 1999: 89]197. Резолюция, однако, содержала
также неявную критику Томского: деятельность профсоюзов по
проверке специалистов признавалась «совершенно неудовлетво­
рительной» [Ватлин и др. 2000а: 326-327].
195 Томский признал, что профсоюзы недостаточно способствовали более ак­
тивному обучению «красных специалистов». Он призывал к созданию со­
ветской интеллигенции с помощью комсомола, отмечая при этом, что таким
бывшим рабочим, как он сам, Ворошилов и Угланов, было бы полезно полу­
чить высшее образование [Ватлин и др. 2000а: 260,263]. Томского, очевидно,
продолжало в глубине души терзать то, что он был лишен этой возможности

196 Сталин утверждал, что специалисты фактически осущ ествляли управление
даже тогда, когда на производстве был «красный директор» [Fitzpatrick
1992: 153].

197 Другими членами комиссии пленума, подготовившей резолюцию, были
Ярославский, Молотов, Куйбышев и Косиор.

359

360

Глава 5

Рис. 27. Доставка протоколов допроса, единственного
«свидетельства» в суде по Ш ахтинскому делу. W ikim edia Commons

Шахтинский процесс был первым сталинским показательным
процессом198. Этот суд был чистой мелодрамой, в которой Томский
и политбюро выносили приговор сильно заранее. Шестинедель­
ный судебный процесс, который (по крайней мере, частично) был
направлен на то, чтобы заручиться поддержкой режима рабочим
классом, действительно стал настоящим зрелищем [Priestland
2007:202]. Он проходил с 18 мая по 6 июля не в зале суда, а в боль­
шом мраморном Колонном зале Дома союзов, украшенном лозун­
гами [Hingley 1970:150]199. Организаторы Шахтинского процесса,
198 Первым крупным показательным процессом был процесс 1922 года над
34 эсерами. На этом процессе Н. В. Крыленко, тогда член коллегии Нарко­
мата юстиции, подготовил вердикт. Ричард Пайпс цитирует его слова:
«Мы должны казнить не только виновных. Казнь невиновных произведет
на массы даже большее впечатление» [Пайпс 2005,2: 352]. Как и Ш ахтинский
процесс, он проходил в Доме союзов.

199 Томский сменил М олотова на посту главы комиссии политбюро по рассле­
дованию Ш ахтинского дела за день до открытия процесса, чтобы Молотов
мог уйти в отпуск [Красильников 2011: 150].

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

который был генеральной репетицией будущих показательных
процессов, также проходивших в Доме союзов, стремились до­
биться максимальной огласки, с кинокамерами и более чем сотней
журналистов, иностранных дипломатов и высокопоставленных
чиновников200. Один журналист счел, что процесс был карнавалом,
а другой назвал его более захватывающей, чем любое театральное
зрелище, «поразительной человеческой драмой, где на карту по­
ставлены жизни» [Lyons 1937: 114; Wood 2005: 193]. В отличие от
более поздних показательных процессов в Москве, многие обви­
няемые отвергали обвинения и настаивали на своей невиновно­
сти201. Но, как и на последующих судебных процессах, обвинение
представило очень мало доказательств каких-либо реальных
правонарушений со стороны обвиняемых202.
Тем не менее печально известный А. Я. Вышинский осудил
и приговорил 11 человек203. Сталин, который иногда все еще играл
200 Иностранные и советские газеты опубликовали на первых страницах статьи
о Ш ахтинском деле, а затем о самом судебном процессе. Четыре тысячи
посетителей, в основном группы фабричных рабочих, крестьян и школьни­
ков, каждый день проводили мимо солдат ОГПУ, стоящих по стойке смирно
с примкнутыми штыками. Они служили, по словам одного историка, как
«обвиняющий хор, высмеивающий жалкие попытки некоторых заключенных
защитить себя» [Кассидэй2021:195].

201 Все трое немцев, обвиняемых по Ш ахтинскому делу, не признали себя ви­
новными и были оправданы. Двое из них, Эрнст Отто и Макс Майер, энер­
гично защищались. Ранее Советы освободили двоих немцев после первона­
чального объявления об аресте пяти немецких инженеров. Тем не менее
Германия прекратила переговоры о продлении торгового договора 1925 го­
да. Члены политбюро во время процесса начали сомневаться в целесообраз­
ности суда над немцами [Rosenbaum 1962:240,251].

202 Один из репортеров вспоминал: «Мы напрасно ждали действительно бес­
пристрастных и конкретных свидетельств — чего-то вроде перехваченного
письма, заявления или любого другого документа, который не вызывал бы
подозрений в том, что был сфабрикован или выбит О ГПУ Далекоидущий
“международный заговор” так и не проявился» [Lyons 1937: 118].

203 По мнению Р. А. Медведева, Вышинский, бывший ю рист-меньшевик и ректор
МГУ в 1925-1931 годах, был выбран для того, чтобы придать суду видимость
объективности [М едведев 1990: 228]. Вышинский стал печально известен
после того, как превратился из судьи в прокурора на московских показатель­
ных процессах во время Большого террора.

361

362

Глава 5

роль умеренной сдерживающей силы, выступил против расстре­
ла. Но, судя по всему, за него проголосовали Томский, Бухарин
и тяжелобольной Рыков204. Пятеро из осужденных в конечном
итоге 9 июля были расстреляны, но смертные приговоры шести
другим подсудимым были смягчены до пожизненного заключе­
ния [Bailes 1978: 94] 205. Но, хотя вся пропаганда, включая позд­
нейшие пропагандистские фильмы, стремилась освещать это
дело в соответствии с политическими целями Сталина, аресты
и показательные суды оказали ужасающее влияние на промыш­
ленность, особенно на трудовую дисциплину, подорвав авторитет
управленцев.
В этом ожесточенном контексте партийные собрания и плену­
мы становились все более суровыми и агрессивными. Молотов
воспользовался своей ролью помощника Сталина для нападок
на тех, кого вскоре стали уничижительно называть правыми
уклонистами. Он все больше позиционировал себя как главный
теоретик сталинистов [Ватлин и др. 2000а: 32; Карр 1989г, 2: 56].
Поскольку Сталин продолжал вести себя более сдержанно, Мо­
лотов резко напал на Рыкова и Томского в ходе обсуждений по­
литбюро экономических планов. Однако с особенно ядовитым
ожесточением Молотов набросился на Бухарина, которого давно
недолюбливал. Томский находил отвратительный тон Молотова
в этих нападках совершенно ужасающим [Watson 2005: 81]. Ат­
мосфера недоверия все больше царила на различных партийных
собраниях.
В 1928 году апрельский и июльский пленумы ЦК и ЦКК были
посвящены чрезвычайным мерам, а также Шахтинскому делу.
Перед апрельским пленумом под давлением умеренных руко­
водство резко осудило «эксцессы» и призвало положить конец
204 Бухарин сказал это Каменеву во время их разговора 11 июля 1928 года
(Социалистический вестник. 1929. 22 марта. С. 10-11; [Reiman 1987: 65]).

205 По различным оценкам, после суда в 1928-1931 годах О ГПУ арестовало от
2 000 до 7 000 инженеров (возможно, до 20 % от всех работников по этой
специальности) [Beissinger 1988: 95]. Евдокимов за раскрытие Ш ахтинского
дела был награжден четвертым орденом Красного Знамени [Avtorkhanov
1959: 30]. Затем, в 1940 году, он сам стал жертвой Большого террора.

Т о м с к и й во врем я НЭПа: п р о ф с о ю з ы и в н у т р и п а р т и й н а я бор ьба

принудительным мерам206. Томский забрасывал критическими
замечаниями Микояна, который выступил на пленуме с докла­
дом о чрезвычайных мерах, но Бухарин и Рыков, как и Сталин,
хранили молчание [Ватлин и др. 2000а: 57]. В кулуарах Томский
повторял свои прежние призывы к повышению цен на зерно,
а также говорил о необходимости идти на уступки крестьянамсереднякам207. Пленум одобрил критику «перегибов» у местных
хлебозаготовительных властей, что отражало настроения многих
провинциальных делегатов, но в конце апреля Сталин попытал­
ся возобновить чрезвычайные меры (по-видимому, с еще боль­
шей интенсивностью и размахом, чем в начале года) [Коэн 1988:
344]. Бухарину, Томскому и Рыкову при поддержке Угланова,
кандидата в члены политбюро, удалось убедить политбюро по­
мешать попытке Сталина реанимировать чрезвычайные меры
и увеличить закупочные цены на зерно [Карпачев, Минаева
19926: 118]208. Андреев, Орджоникидзе и Ягода, помимо Кали­
нина и Ворошилова, возможно, заняли их сторону против
Сталина [Langsam 1973: 251]. Центральный комитет на своем
пленуме в июле 1928 года снова принял резолюцию, запрещаю­
щую любое дальнейшее использование чрезвычайных мер.
В резолюции было прямо заявлено, что их применение перерос­
ло в политический кризис, который угрожал смычке между го­
сударством и крестьянами и при этом не мог существенно облег­
чить дефицит зерна. Резолюция призывала вернуться к прежним,
рыночным, методам сбора зерна [Taniuchi 1995: 79; Егоров, Бо­
голюбов 1983-1984, 4: 348-353]. Но согласие Сталина на эту
резолюцию было всего лишь маневром [Nove 1992:152]. Он пря­
мо заявил, что правительству, возможно, придется снова при­
206 На пленуме Томский осуждал Кагановича за возвращение к чрезвычайным
мерам, причем в плохо подготовленной форме [Taniuchi 1995: 86].
207 ЦГАОДМ . Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 19926:
104-105]. Позже Томский вспоминал, что выступал с речью, в которой
призывал к этим изменениям, на апрельском пленуме, но в стенографическом
отчете такой речи нет [Ватлин и др. 2000а].

208 См. также: ЦГАОДМ . Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М и­
наева 19926: 105].

363

364

Глава 5

бегнуть к чрезвычайным мерам, если того потребуют обстоя­
тельства [Ватлин и др. 20006: 362].
Таким образом, Томский отмечал постепенное (хотя и нерав­
номерное) улучшение уровня жизни рабочих в результате полу­
чения профсоюзами возможности формулировать потребности
занятых на производстве, невзирая на позиции промышленных
управленцев, а также в рамках курса НЭПа и поддержки партией
усилий по улучшению индустриальной экономики. Но в отличие
от своих умеренных взглядов на экономическую политику в борь­
бе с политической оппозицией Томский в 1920-е годы сделал
множество несдержанных заявлений и серьезных ошибок, по
большей части обнаружившихся впоследствии. В частности,
антагонизм по отношению к Троцкому и его политическим
предложениям заставил Томского встать на сторону на первый
взгляд умеренного в первой половине 1920-х годов Сталина.
Позднее, в том же десятилетии, ходили слухи, что Томский вме­
сте с Бухариным и Рыковым хотел сместить Сталина. Но в целом
Томский не смог оценить ту угрозу, которую представлял собой
Сталин для умеренного политического курса. Томский резко
напал на Каменева, когда тот попытался предупредить партию
об этой угрозе. Шахтинское дело, наряду с возобновлением
принудительных хлебозаготовок, стало сигналом того, что Ста­
лин движется к отказу от классово-примирительной новой эко­
номической политики. Когда Сталин и его соратники начали
преследовать Томского и работать над тем, чтобы оттеснить его
от руководства профсоюзами, резкие нападки Томского на оппо­
зиционеров, особенно те, в которых он критиковал их тактику,
чрезвычайно ограничили ему и его умеренным соратникам
возможности для организации эффективной оппозиции, что мы
увидим в следующей главе. В конце концов, в своих нападках на
«объединенную оппозицию» сам Томский утверждал, что партия
непогрешима и что всякое сопротивление решению большинства
политбюро является основанием для исключения из нее.

Глава 6

Последняя битва НЭПа:
VIII съезд профсоюзов

Хорошо, если бы этот НЭП был, но без нэпманов,
кулаков и концессионеров. Вот это был бы прекрас­
ный НЭП. Но позвольте вам сказать, что это был бы
не НЭП.
М. П. Томский [Ватлин и др. 20006: 426]
Могут сказать, что это [захват сталинистами руко­
водства

профсоюзами]

нарушение

пролетарской

демократии, но, товарищи, давно известно, что для
нас, большевиков, демократия не фетиш...
Л М . К аганович [РКП(б) 1931: 63]

Насильственную коллективизацию и ускоренную индустриа­
лизацию со всеми вытекающими последствиями в виде лишений
и трагедий, а также последовавший за этим жестокий террор
можно было бы предотвратить, если бы защитники НЭПа в пар­
тийном руководстве смогли заблокировать стремление Сталина
и его сторонников к власти1. Хотя историки с разных позиций
доказывают практическую неизбежность победы Сталина, для
участников и современников событий отнюдь не было очевидным,
что он возьмет верх над так называемой правой оппозицией2.
1 Фрагменты шестой главы ранее были опубликованы в [W ynn 2019].
2

Биография Бухарина, написанная Стивеном Ф. Коэном, остается самым
важным вызовом доминирующей историографии [Коэн 1988]. Ш ейла Фиц­
патрик отмечает, что Томский и его умеренные коллеги в политбюро «имели
вес в руководстве и иххорошо знали в стране» [Фицпатрик 2021: 98].

Глава 6

366

Многие ожидали победы более умеренных членов политбюро3.
Троцкий, например, предсказал: «Как Сталин в свое время спу­
стил с цепи против Зиновьева всю зиновьевскую аргументацию
против “троцкизма”, так Рыков готовится теперь повторить ту
же операцию против Сталина»4. Как мы видели в предыдущей
главе, ходили слухи, что Томский может заменить Сталина на
посту генерального секретаря [Reiman 1987: 28]5. Если Бухарин
в первую очередь выступал в защиту НЭПа, то Томский выполнял
двойные функции (члена политбюро и главы огромной профсо­
юзной бюрократии), играя тем самым ключевую роль в попытке
сохранить НЭП и предотвратить предсказуемо катастрофический
провал первой пятилетки.
Трения между возглавляемыми Томским профсоюзами и сто­
ронниками резкого ускорения темпов индустриализации были
главной приметой НЭПа. Говорили даже, что доминантой
1928 года было существование двойного режима: трудового
режима в профсоюзном штабе с одной стороны, и партийного
режима в Кремле, с другой [Avtorkhanov 1959: 98]. Хотя это,
безусловно, преувеличение, во второй половине 1920-х годов
профсоюзные деятели действительно пользовались значитель­
ной автономией и властью — вопреки предположениям большей
части посвященной этому периоду историографии6. Кроме того,
в 1920-е годы профсоюзные деятели были хорошо представлены
во всех важных государственных и партийных комитетах. В ре­
зультате они не только проводили в жизнь государственную
политику, но и помогали ее формулировать. Кэтрин Мерридейл
утверждала, что в 1928 году «правая оппозиция», благодаря
3 Настойчивые заявления Сталина в начале 1928 года о том, что принудитель­
ная экономическая политика в отношении крестьянства должна быть не
просто временной мерой, похоже, склонили Калинина, Ворошилова, Буха­
рина, Рыкова и Томского к тому, чтобы сформировать антисталинистскую
группу из пяти человек в рамках политбюро, состоящего из девяти человек:
Социалистический вестник. 1928. 21 февраля. С. 15.

4 Цит. по: [Дойчер 2006а: 450].
5 См. также: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 35. Л. 3~8.
6

См. примечательное исключение в [Kuromiya 1988: 45].

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

своему контролю над партией, имела «реальную организацион­
ную базу» только в Москве [Merridale 1990: 47]. Но это не так.
Огромная административная машина профсоюзов дала «правой
оппозиции» другую, гораздо более существенную организаци­
онную базу. Современники считали, что через ВЦСПС, состояв­
ший из представителей 23 национальных союзов, «правые»
могли бы мобилизовать, чтобы воспрепятствовать сворачиванию
НЭПа, огромную политическую силу — почти 100000 профсо­
юзных администраторов, распределенных по всем промышлен­
ным центрам. Профсоюзы также были влиятельной группой
интересов, поскольку они обладали впечатляющей сетью СМИ,
которая включала в себя большое количество ежедневных,
еженедельных и ежемесячных публикаций, выходивших более
чем двухмиллионным тиражом, а также национальную радио­
службу. Томский, кроме того, пользовался огромным личным
авторитетом, особенно среди высшего эшелона профсоюзов —
самопровозглашенной «партии внутри партии» и самой одно­
родной фракции внутри последней [Коэн 1988: 271]. Ведущие
профсоюзные деятели: Г. Н. Мельничанский, А. И. Догадов,
Я. К. Яглом, В.М. Михайлов, Б. Г. Козелев, Ф.Я. Угаров, И. И. Лепсе и нарком труда В. В. Шмидт — были «товарищами», которые,
как справедливо заметил Томский, в течение ряда лет привыкли
видеть в нем своего руководителя7. Н. А. Угланов, бывший веду­
щий профсоюзный деятель, ставший после Шмидта наркомом
труда, как сообщается, заявил, что Томский заслужил право
возглавлять профсоюзы до конца своей жизни [Гайсинский 1932:
209]. Высшие профсоюзные деятели, которых считали «на 150 %
нэпистами», рассчитывали, что Томский будет использовать свое
положение в политбюро для борьбы за интересы профсоюзов8.
Помимо Томского, политической властью обладали и другие
профсоюзные деятели, включая восемь профсоюзников из 71
члена ЦК, избранных на XV съезде партии. По словам историка
Стивена Коэна, профсоюзные деятели считали себя «партией
7 Цит. по: [Коэн 1988: 271].
8 Г. Л. Пятаков, цит. по: [Langsam 1973: 248].

367

368

Глава 6

внутри партии» [Коэн 1988: 271]. Отражая относительную уме­
ренность профсоюзов, они продолжали оставаться политически
плюралистичной организацией. По состоянию на апрель 1928 го­
да в ВЦСПС 27,8 % высших чинов и 20,7 % членов союзных
центральных комитетов были до 1917 года членами небольше­
вистских партий [Jo 2007: 94-95].
В середине 1928 года, когда Сталин получил преимущество над
теми, кого скоро назовут правыми уклонистами, он считал проф­
союзы главным препятствием в осуществлении его планов отка­
заться от НЭПа, а также продолжить насильственную коллекти­
визацию и ускоренную индустриализацию9. Финальная схватка
между сталинистами и профсоюзным руководством произошла
на VIII съезде профсоюзов, заседавшем 10-24 декабря 1928 года.
В общих чертах поражение Томского на съезде и в борьбе за власть
давно известно, однако в деталях этот эпизод остается во многом
не исследованным. В центре внимания этой главы находится ис­
тория о том, как в 1928 году Сталин перехитрил Томского, а проф­
союзы на съезде сдались без боя. Можно задаться вопросом, по­
чему Томский, бывший рабочий и фактически бессменный лидер
профсоюзов, должен был выступать против программы, призы­
вающей к более быстрой индустриализации, поскольку она резко
увеличила бы численность рабочей силы и поэтому привела бы
к росту числа членов профсоюзов. Томский не был противником
быстрой индустриализации как таковой, особенно если она
устранит безработицу, но, будучи давним сторонником умеренной
и прагматичной внутренней политики, он справедливо опасался,
что призывы к ускоренной индустриализации неизбежно сокра­
тят роль производства потребительских товаров, а также повлекут
за собой увеличение рабочего времени, снижение заработной
платы и распространение принуждения для улучшения трудовой
9 Сталин, обладая превосходными политическими способностями, успешно
навешивал ярлыки уклонистов на Бухарина, Рыкова и Томского, несмотря
на то что они защищали партийную ортодоксальность, согласно которой
НЭП должен был, по словам Ленина, реализовываться «всерьез и надолго»
[M erridale 1990: 48-49].

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

дисциплины10. Если говорить об институциональных интересах,
Томский обоснованно опасался, что это еще больше увеличит
полномочия экономических администраций.
ВЦСПС отказался санкционировать любые дальнейшие жерт­
вы со стороны 11 млн членов профсоюза, такие как ухудшение
условий коллективных договоров, расширение прав управленцев
или проведение административных мер для повышения «трудо­
вой дисциплины». Он с гордостью отметил, что заработная
плата и условия труда при НЭПе медленно улучшались. Сталин,
скрывая свои истинные намерения, казалось, соглашался. В ап­
реле он заявил: «Разговоры о том, что мы будто бы отменяем НЭП,
вводим продразверстку, раскулачивание и прочее, являются
контрреволюционной болтовней, против которой необходима
решительная борьба» [Сталин 1946-1953, 11: 15; Souvarine 1939:
480]. Чрезвычайные меры по реквизиции привели к длинным
очередям за хлебом и нехватке продуктов питания в Москве
и других крупных городах, что, как заметил обеспокоенный
Томский, повлекло за собой увеличение числа прогулов. Рабочие
либо опаздывали на работу, либо уходили раньше [Siegelbaum
1992: 204; Карр 1989г, 1, II: 180]. Это также привело к скачку цен
на продукты питания, особенно со стороны частников, и, как
следствие, снижению покупательной способности населения,
в частности реальной заработной платы рабочих11. Такое сни­
жение уровня жизни рабочих не было связано с уменьшением
роста заработной платы. Она продолжала расти, но, как отмеча­
лось выше, приоритетом Томского в конце 1920-х годов было
сокращение разрыва между заработной платой квалифициро­
ванных и неквалифицированных рабочих, чего он и добился.
10 За первые три года первой пятилетки средняя реальная заработная плата
фактически сократится примерно на 40 % в экономике в целом и на 50 %
в промыш ленности [Schwarz 1951:139; Filtzer 1986: 91].

11 Реальная заработная плата московских рабочих из-за подорожания сельско­
хозяйственной продукции снизилась с первой половины 1927/28 года по
первую половину 1928/29 года на 1,3% [Kuromiya 1988:81]. Частные торговцы
взимали двойную или тройную цену в государственных магазинах. В ответ
в начале 1929 года правительство ввело нормирование [Chase 1987:180]

369

370

Глава 6

Сталин, который был личным другом Томского и всей его се­
мьи, очень методично начал подготавливать почву для нападения
на него, используя трения между комсомолом и ВЦСПС. В тече­
ние многих лет руководители профсоюзов и комсомола резко
критиковали друг друга по вопросам труда подростков [Карр
1989г, 1, II: 75]. Сталин в своей заключительной речи недвусмыс­
ленно (хотя и косвенно) побудил комсомольское руководство
начать атаку на Томского на VIII съезде комсомола в мае 1928 го­
да. Под смех и аплодисменты он сказал: «...приходится иногда
задевать некоторых наших товарищей, имеющих в прошлом за­
слуги, но страдающих теперь бюрократической болезнью. <...>
За старые заслуги следует поклониться им в пояс, а за новые
ошибки и бюрократизм можно было бы дать им по хребту»
[Сталин 1946-1953, 11: 73]. Через неделю, заявляя: «Силанашей
революции состоит в том, что у нас нет раскола между старым
и новым поколением революционеров»,— Сталин назвал «Ком­
сомольскую правду» «призывным колоколом... бичующим бю­
рократизм учреждений»12. Сталин организовал атаку на проф­
союзное руководство вообще и на Томского в частности в газете
«Комсомольская правда». На первый взгляд она во многом вы­
глядела спонтанной и отражала недовольство молодых рядовых
комсомольских работников. Деморализация и пессимизм, рас­
пространенные среди молодых коммунистов в 1920-е годы,
в сочетании с новым акцентом на воинственность в комсомоль­
ских кампаниях 1928 года, безусловно, сыграли свою роль.
Но столь же несомненно и то, что Сталин раздувал конфликт
между комсомолом и профсоюзным руководством13. Он поручил
своему протеже Маленкову тайно снабжать редакцию «Комсо­
12 Комсомольская правда. 1928. 27 мая; [Сталин 1946-1953, 11: 78].
13 Ш ейла Фицпатрик убедительно утверждает: «Сталин в 1928 году действи­
тельно поощрял комсомольские нападки на бюрократию, вероятно, потому,
что кампания против “бю рократического” профсоюзного руководства,
в частности, служила, с его точки зрения, полезной цели. Но было бы зна­
чительным упрощением рассматривать комсомол просто как инструмент
сталинизма в кампании культурной революции против бюрократии»
[Fitzpatrick 1978: 25].

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

мольской правды» материалами с нападками на Томского и дру­
гих «правых» в ВЦСПС [Павлов 2001: 99]14.
«Внезапное нападение» Сталина поначалу застало Томского
врасплох. Козелев, близкий помощник Томского, отмечал в сво­
ем дневнике, что Сталин тайно подстрекал «мальчишек» в ком­
сомоле дискредитировать Томского [Козелев 1996: 62]. Возму­
щенный Томский позвонил Косиору, бывшему рабочему
польского происхождения, который был украинским генераль­
ным секретарем и, предположительно, имел, по мнению Том­
ского, влияние на руководство комсомола, чтобы потребовать
у него объяснений [Ватлин и др. 2000г: 55-56; Козелев 1996:
164]15. Когда их не последовало, а атаки на профсоюзы за их
«бюрократизм», недостаточную «самокритику» и слабое вни­
мание к нуждам молодежи продолжились, Томский нанес от­
ветный удар16. Профсоюзы осудили критику со стороны ком­
сомола как «скандальную чушь» и раскритиковали других
членов партийного руководства за их неспособность вмешать­
ся в эту «братоубийственную войну в прессе»17. Десятого июня
на выпускном вечере в Высшей школе профдвижения, носившей
его имя, Томский с гордостью подчеркивал достижения проф­
союзов, одновременно формально признавая профсоюзные
«недостатки». Он заявил: «Задача периода самокритики заклю­
чается в том, чтобы честно вскрыть и вынести на свет проле­
тарской общественности все наши недостатки, но, я полагаю,
14 Я благодарен Глебу Альберту за то, что он указал мне на этот источник.
15 П олитический подъем Косиора состоялся благодаря его тесным связям со
Сталиным начиная с 1919 года.

16 Козелев, соратник Томского, считал, что кампания самокритики сыграла для
Сталина ту же роль, какую еврейские погромы играли в царской системе
[Козелев 1996: 162]. В попытке манипулировать недовольством рабочих ЦК
в июне 1928 года развернул кампанию самокритики с нападками на смолен­
ское партийное руководство, которое обвинялось в «коррупции, пьянстве
и сексуальном вырождении» [Graziosi 2000:185; Murphy 2005:90]. Кампания
была прекращ ена зимой 1929-1930 годов после поражения «правой оппози­
ции» [Lenoe 2004: 211].

17 НИПТС. Ф. 2. On. 1. Д. 76. Л. И.

371

372

Глава 6

не только недостатки. Зам алч и вать свои дости ж ен и я было бы
величайшей, грубейшей ошибкой»18.
Ответный удар Томского увенчался успехом. Политбюро
и Совнарком выступили на стороне профсоюзов против комсо­
мола, заставив Сталина защищаться [Ватлин и др. 2000г: 56]. Тот
быстро отступил и изменил курс. Двадцать шестого июня Сталин
обвинил «Комсомольскую правду» в том, что она критикует «для
критики», превращает критику в «сп ор т, бьющий на сенсацию»
(выделено в оригинале). Сталин охарактеризовал как «недопу­
стимые карикатуры» нападки «Комсомольской правды» на
Томского и его заместителей: Догадоваи Мельничанского [Сталин
1946-1953, 11: 136]. Но подобные заявления были совершенно
неискренними. Примерно в то же время Сталин пригласил ре­
дакцию «Комсомольской правды» в Кремль, где за чашкой чая
попросил не обращать внимания на выговор. «Это пустая фор­
мальность»,— сказал он им [Павлов 2001: 99-100]. Во второй
половине 1928 года, когда и без того напряженные отношения
между руководителями промышленности и профсоюзными ак­
тивистами обострились еще больше, Томский также вступил
в серьезный конфликт с Куйбышевым, сталинским главой
ВСНХ19. Образованный Куйбышев, чей отец, как и отец Ленина,
заслужил дворянское звание, сыграл заметную роль в разработ­
ке первого пятилетнего плана и все чаще выступал в качестве
ревностного защитника очень высоких темпов промышленного
роста, за которые ратовали сталинисты [Daniels 1960: 338]. Фак­
тически есть основания полагать, что именно Куйбышев убедил
Сталина настаивать на более высоких темпах индустриализации,
чем он рассчитывал ранее [Azrael 1966: 89]. В предложенном
плане Куйбышев снижал роль профсоюзов — вопреки возраже­
18 Труд. 1928. 26 июня.
19 Куйбышев стал главой ВСНХ после смерти в феврале 1926 года занимавш е­
го этот пост с февраля 1924 года Дзержинского, который был ярым сторон­
ником НЭПа, в частности призывал к сохранению смычки и, по словам
Стивена Коэна, стал «самым грозным и энергичным представителем боль­
шинства в дискуссиях с левыми» индустриализаторами [Коэн 1988: 276;
Davies 1960: 381-388].

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

ниям Томского, который настаивал на том, что они должны
и дальше быть защитниками интересов рабочих в их отношени­
ях с экономическими администраторами и промышленными
управляющими. Кроме того, профсоюзное руководство осудило
ВСНХ за спрогнозированный на 1928/29 год рост промышлен­
ного производства в 19,2 %, тогда как увеличение числа рабочих
предполагалось только на 4,7 % [Jo 2007: 38]. Когда стало ясно,
что сталинисты не собираются идти на компромисс, руководство
профсоюза, по словам историка Хироаки Куромия, «вошло
в состояние войны» с ВСНХ [Kuromiya 1988: 43].
Хотя все по-прежнему пытались сохранить видимость единства,
дебаты стали колкими, а отношения внутри партийного руковод­
ства ухудшались — вплоть до того, что многие перестали разго­
варивать друг с другом20. С 4 по 12 июля 1928 года на пленуме ЦК,
а также на предшествовавшем ему заседании политбюро Бухарин,
Рыков и Томский неоднократно вступали в стычки со Сталиным
и с Молотовым. В своей длинной речи Томский решительно
возражал против идеи Сталина о том, что индустриализация
будет основана на «дани» от крестьянства и рабочих21. Он утвер­
ждал, что сохранение смычки между рабочими, середняками
и беднотой является важнейшей исторической задачей, стоящей
перед партией, и что эта задача может быть реализована путем
повышения одних цен и снижения других, как было сделано во
время «кризиса ножниц» в 1923 году22. Проведя аналогию с ситуа­
20 Томский делился со своими помощниками тем, насколько ухудш ились от­
ношения в политбюро (НИПТС. Ф. 2. On. 1. Д. 76. Л. 12).

21 Сталин на пленуме утверждал, что «дань» или сверхналог необходимы
(хотя бы временно) для продолжения промыш ленного развития, и крити­
ковал Томского за неспособность понять это [Ватлин и др. 20006: 354, 513].

22 По словам Р. А. Медведева, цены на зерно в 1927 году настолько упали, что
были ниже его фактической себестоимости [М едведев 1990:176]. У миротво­
рение крестьянства, помимо поднятия цен на зерно, в первую очередь тре­
бовало снижения цен на текстильные изделия, которые были главным по­
требительским товаром крестьян. Сталин на пленуме спросил Томского, из
каких средств он планировал повышать цены на зерно [Ватлин и др. 20006:
419-422,519].

373

374

Глава 6

цией 1921 года, Томский настаивал на том, что партийному руко­
водству следует не паниковать, а оставаться верным НЭПу и «ле­
нинской формуле», отказавшись от принудительных хлебозаго­
товок и чрезвычайных мер, поскольку они способствуют разрыву
отношений государства с крестьянами-середняками. Так как
сталинисты публично заявляли, что они придерживаются НЭПа,
жесткая атака Томского на Молотова ближе к концу его речи
стала широко известна: «Хорошо, если бы этот НЭП был, но без
нэпманов, кулаков и концессионеров. Вот это был бы прекрасный
НЭП». После того как смех утих, Томский добавил: «Но позволь­
те вам сказать, что это был бы не НЭП» [Ватлин и др. 20006:426].
Томский и его умеренные соратники снова, похоже, одержали
верх. В постановлении июльского пленума ЦК по аграрной поли­
тике было признано недовольство крестьянства, вызванное
принудительными чрезвычайными мерами сталинистов 19271928 годов по увеличению хлебозаготовок. Пленум единогласно
проголосовал за отмену чрезвычайных мер23. Резолюция призы­
вала к повышению оптовых цен на зерно и «немедленному пре­
кращению» незаконных поисков зерна. Пленум также отверг
любую идею отмены НЭПа [Егоров, Боголюбов 1983-1984, 4:
348-355]24. Внешние наблюдатели, такие как министерство ино­
странных дел Великобритании, пришли к выводу, что советское
руководство отвергло левых и возвращалось к «нормальным
условиям» [British Foreign Office 1928,13: 311].
Но умеренные знали, что их кажущаяся победа была иллюзор­
ной. Еще в то время, когда продолжалась работа июльского пле­
нума, эмоционально истощенный Бухарин был настолько встре­
вожен, что решил (с одобрения Томского) поискать союзников
среди «левых оппозиционеров», тайно встретившись с недавно
23 Сталин в своей речи на пленуме действительно призывал полностью отка­
заться от чрезвычайных мер, но предположил при этом, что такие меры
могут снова оказаться необходимыми, если условия изменятся. Ранее он
утверждал, что дальнейш ее развитие должно быть основано на колхозном
хозяйстве [Ватлин и др. 20006: 362, 365].

24 Донни Глюкштейн утверждает, что либо Бухарин лично подготовил резолю ­
ции, либо они были основаны на его меморандумах [Gluckstein 1994: 236].

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

исключенным из политбюро Каменевым в его квартире25. Бухарин
сказал Каменеву, что, по мнению Томского и Рыкова, было бы го­
раздо лучше, если бы Каменев или Зиновьев были в политбюро
вместо Сталина, которого следовало сместить с поста генерально­
го секретаря: «Разногласия между нами и Сталиным во много раз
серьезнее всех бывших у нас разногласий с вами». Бухарин поде­
лился с Каменевым опасениями, что Сталин — «беспринципный
интриган», который «теперь уступил, чтобы [позже] зарезать. <.. .>
Ст[алин] знает одно средство—месть — и в то же время всажива­
ет нож в спину». Сравнивая Сталина с Чингисханом, Бухарин
заявил, что его политика приведет к гражданской войне, террору
и кровопролитию. Но Каменев отклонил доводы Бухарина, и из их
встречи ничего не вышло [Фелыптинский 1993: 30-37]26.
Опасения Томского усилились в день закрытия пленума. Сталин
особенно раскритиковал Томского за его убежденность в отсутствии
у партии другого политического выбора, кроме уступок крестьян­
ству, что показалось некоторым наблюдателям грубым нападением.
Сталин заявил: «Уступил сегодня, уступай завтра, уступай послеза­
втра, уступай без конца». Это все, что мог предложить Томский. Это
«безотрадная философия», заявил Сталин [Ватлин и др. 20006:
516-517]. На последующих заседаниях он регулярно называл взгля­
ды Томского «теорией перманентныхуступок» или «теорией непре­
рывных уступок» [Ватлин и др. 2000г: 57]. Сталин окрестил Томско­
го пораженцем, высказывая сомнения в том, что его уступки «уси­
ливают советскую власть» [Ватлин и др. 20006: 647]. Один из
делегатов во время этой атаки на Томского описывал Сталина так:
«Черный, зеленый, злой, раздраженный. Впечатление гнетущее,
теперь все поняли, что нападает не только Бух[арин], но и Ст[алин].
Поражала грубость» [Фелыптинский 1993: 36-37; Trotsky 1981:385;
25 На встрече с Каменевым присутствовал и Сокольников, который в 1926 го­
ду был исключен из политбюро и понижен в должности с наркома финансов
до заместителя председателя Госплана. Сталин разрешил Каменеву и Зиновь­
еву вернуться из сибирской ссылки в июне 1928 года.

26 Бухарин в дальнейшем встречался с Каменевым, как и Томский (РГАСПИ.
Ф. 17. Оп. 2. Д. 575, перепечатано в [Getty, Naum ov 1999: 319]). См. также:
[Коэн 1988: 353; Хлевнюк2015: 157].

375

376

Глава 6

Lewin 1968:306]27. Кроме того, двое из девяти членов политбюро,
Ворошилов и Калинин, относительно которых Бухарин, Рыков
и Томский думали, что смогут рассчитывать на них, в последнюю
минуту изменили свою позицию и перешли на сторону Сталина
[Такер 2006:277; Souvarine 1939:480]28. Доводы Калинина, в част­
ности, показались наблюдателям совершенно неубедительными
[Lewin 1968:361]. Бухарин с грустью пришел к выводу, что Сталин
держал их «какими-то особыми цепями» [Коэн 1988:352]. Рудзу­
так также в конечном итоге встал на сторону Сталина (возможно,
по той же причине)29. Если бы они придерживались стороны
Бухарина, Рыкова и Томского, Сталин оказался бы в меньшин­
стве, что дало бы им возможность двигаться к смещению его
с поста генерального секретаря и, возможно, замене его Томским
[Коэн 1988: 349]30. Они также определенно могли бы заблокиро­
вать решение о начале принудительной коллективизации.
Не сумев заручиться поддержкой Каменева, Томский отчаянно
пытался найти других союзников. Он встретился, например,
с Г. Л. Пятаковым, видным троцкистом, который совсем недавно
«капитулировал» [Lewin 1968: 298]. Сталин был серьезно обес­
покоен перспективами того, что кто-то из его сторонников
и протеже окажется перетянут Томским на сторону умеренных.
В августе он писал Молотову, предполагая, что Томский пытался
27 Этим делегатом был Сокольников.
28 Троцкий приводит слова Калинина, который ранее выражал серьезные со­
мнения относительно лидерства Сталина, говоря: «Этот конь... завезет когданибудь нашу телегу в канаву» [Троцкий 2007,2: 232].

29 Как и Бухарин, Троцкий пришел к выводу, что «Сталину удалось удержать на
своей стороне Калинина и Ворошилова только угрозами порочащ их разоб­
лачений» [Троцкий 2007, 2: 233]. Недавние архивные исследования подтвер­
ждают, что у сталинистов был доступ к дореволю ционным полицейским
записям, которые могли использоваться в 1928 году для шантажа членов
политбюро. Согласно этим записям, Калинин и Рудзутак предоставили
царской полиции подробную информацию о членах подпольных организаций
[Хлевнюк 2010: 31]. Высказывались также предположения, что Сталин для
ш антажа Калинина использовал слабость того к балеринам [Service 2004:260].

30 В «Социалистическом вестнике» сообщалось, что, по мнению одного из
«старых большевиков», переворот против Сталина не за горами (Социали­
стический вестник. 1928. 23 июля. С. 15).

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

«совратить» Андреева, но переманить его ему не удалось — и со­
ветовал не позволить Томскому (или кому-либо другому) «раз­
вернуть» Куйбышева или Микояна31. Политическая и личная
вражда между Томским и Сталиным становилась все более ост­
рой. Во время борьбы за НЭП Сталин возненавидел Томского
больше, чем других так называемых правых уклонистов [Ulam
1973:416]. Он осуждал его, проецируя свой характер на оппонен­
та, как «злого человека и не всегда чистоплотного» [Сталин
1946-1953, 11: 220]. Томский гневно протестовал, что отказ от
НЭПа приведет к эксплуатации рабочих и крестьян, и предупре­
дил Сталина, что те будут сопротивляться неизбежномуухудшению своего уровня жизни32. Обычно довольно спокойный,
в разгоряченном состоянии Томский был склонен к «истерике»,
его лицо становилось «полным огня» [Kitaeff 1954: 12; Lee 1928:
128]. А когда он был пьян, ему по меньшей мере не хватало такта.
В 1928 году на семейном отдыхе в Сочи, когда Сталин жарил
шашлык, очень пьяный Томский шокирующе прошептал ему на
ухо: «...наши рабочие в тебя стрелять станут»33. Томский, воз­
можно, сделал аналогичную угрозу и в 1929 году34.
31 РГАСПИ. Ф. 82. Оп. 2. Д. 1420. Л. 200,220.
32 Социалистический вестник. 1928. 28 октября. С. 12; 1929. 25 февраля. С. 12.
33 Бухарин передал это Каменеву во время их тайной встречи 11 июля 1928 го­
да [Фелынтинский 1993: 36; Trotsky 1981: 385]. Он рассказал об этом инци­
денте нечто похожее на пленуме ЦК 7 декабря 1936 года, котда, по его словам,
«абсолютно безумный» Томский угрожал Сталину. Бухарин решил, что
Сталин в то время счел это не более чем «пьяной шуткой» [Горелов, Ш апо­
валова 2001: 173]. Каганович также поднял этот вопрос на этом пленуме
(РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 574. Л. 98). Аналогичным образом, по словам
Л. А. Наумова, пьяный Томский «дальновидно» пообещал застрелить Ста­
лина в 1928 году [Наумов 2010: 38]. Сын Томского вспоминал более веселую
встречу тем летом, на сочинской даче Рыкова, когда Сталин жарил ш аш лы­
ки вместе с Марией Томской, а потом все пели революционные песни и шли
гулять к морю [Горелов, Ш аповалова 2001: 173]. Среди высших партийных
чиновников было принято вместе отдыхать и выпивать.

34 Существует по крайней мере один рассказ, согласно которому Томский
угрожал застрелить Сталина. Павел Сапожников в записке от 1 октября
1936 года заявил, что «мирный» Томский в 1929 году угрожал Сталину пулей
(АПРФ. Ф. 3. Оп. 24. Д. 245. Л. 158).
'

377

378

Глава 6

Дача Томского в Болшево, примерно в 30 километрах к северовостоку от Москвы, стала излюбленным местом встреч «правых
оппозиционеров», где обсуждались различные тактические во­
просы и «клеветнические измышления», которые придумывали
в их адрес Сталин и его сторонники в ЦК. Обычно эти собрания
проходили по воскресеньям. Рыков, Бухарин, Угланов, Шмидт,
А.П. Смирнов (Фома), В. И. Полонский, К. В. Уханов, Ф.Я. Уга­
ров, Н. К. Антипов и В. А. Котов были в 1928 году завсегдатаями
этих встреч [Хаустов, Самуэльсон 2009: 368]. Рыков часто гово­
рил о необходимости снять Сталина с поста генерального секре­
таря, в то время как Томский делился подозрениями в том, что
сталинисты хотят подорвать его позиции, назначив в ВЦСПС
«комиссара от политбюро»35. Кроме того, Томский встречался
с Ягодой, главой ОГПУ который в то время тоже симпатизировал
«правым», и писателем Максимом Горьким [Быковцева, Иокар
1997:216, 224-225].
Все это явно изматывало Томского, хотя он и мог позволить
себе откровенно выговориться. В конце июня Томский провел
две недели за границей в поисках медицинской помощи36. При­
мерно в это же время Энн Маккормик, корреспондент The New
York Times, взяла у него интервью в его офисе. По ее замечанию,
Томский «настолько устал, что его лицо было таким же бледным
и серым, как и выцветший мундир, которую он носил». Она
также отметила, что «Томский выглядел намного старше своих
47 лет». Ей показалось, что Томский похож на «утомленную
старуху». Но по ходу интервью она заметила, что его «усталые
голубые глаза загорелись», а подчеркивая один из своих аргумен­
тов, он внезапно «превратился в пламенного агитатора». Мак­
кормик заключила, что «все в Томском иссякло, кроме его рвения
к делу» [McCormick 1929: 106-107].
Одним из немногих случаев, когда «правые» обнародовали свои
взгляды, стала сенсационная публикация Бухарина «Заметки
экономиста» — объемная статья, вышедшая в «Правде» 30 сен35 ЦА ФСБ. Р27744. Д. 3257. Т. 1. Л. 81.
36 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 6. Л. 148.

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

Рис. 28. Томские в мае 1928 года беседуют с Горьким и Ягодой. Слева
направо в первом ряду: Кольцов, Ягода, Угаров, Горький, Михаил
Томский и Мария Томская. W ikim edia Commons

тября без одобрения ЦК37. Под видом нападок на Троцкого Бу­
харин подверг критике Сталина и Куйбышева за их «авантюризм»
в призывах к тому, что он называл ненормально быстрой, гиперцентрализованной индустриализацией [Wolfe 1957:295-315; Карр
1989г, 1, I: 230]38. Бухарин считал, что вместо нее требовалось
найти правильный баланс между сельским хозяйством и про­
мышленностью: «Индустриализация страны означает поэтому
и индустриализацию сельского хозяйства, и тем самым она
п од го то вл яет уничтожение противоположности между городом
37 Карр и Девис назвали ее «манифестом новых правых» [Карр 1989г, 2: 59].
38 Куйбышев (с одобрения Сталина) несколькими неделями ранее призвал
к радикальному ускорению «вложений в тяжелую индустрию» [Коэн 1988:
357-358].

379

380

Глава 6

и деревней». Нам нужен реалистичный бюджет, утверждал Бу­
харин, а строить сегодняшние фабрики из «будущих кирпичей»
нельзя [Бухарин 1988: 410, 412; Wolfe 1957: 307, 309-311]. Это
была отчаянная попытка вывести борьбу за пределы партийного
аппарата, по словам Козелева, одного из ближайших соратников
Томского [Козелев 1996: 166]. Последний считал, что статью Бу­
харина, охарактеризованную сталинистами как платформа
«правыхуклонистов», нужно было написать в более популярном,
менее эзотерическом стиле [Ватлин и др. 2000г: 58-59]. В любом
случае через неделю на заседании политбюро разгорелись оже­
сточенные споры. Эмоциональный Бухарин назвал Сталина
«мелким восточным деспотом» [Волкогонов 1989, 1: 317-318].
Но большинство членов политбюро, несмотря на возражения
Бухарина, Рыкова и Томского, поддержали Сталина и осудили
публикацию «Заметок» «без ведома ЦК» [Коэн 1988: 359]. При­
мерно в то же время сталинская пресса начала нападать на
Томского и профсоюзное руководство за якобы воспрепятство­
вание промышленному производству.
Томский и те члены партийного руководства, которые разде­
ляли его взгляды, на свою беду, ограничили личную оппозицию
сталинистам кругами партийной элиты. Позже Томский заявил,
что они сознательно отказались выносить собственные разно­
гласия по поводу сталинской политики «на улицу» [Ватлин и др.
2000г: 84]. Опасаясь, что это может привести к расколу партии
или чему-то еще более недоброму, они никогда всерьез не рас­
сматривали возможности обратиться к беспартийным массам.
Рыков признавался американскому журналисту: «Мы могли бы
форсировать столкновение и победить. Но всеща оставался страх
перед тем, что внутрипартийная борьба перерастет в граждан­
скую войну» [Reswick 1952: 254]39. Разгромное поражение демон­
страции «объединенной оппозиции» в ноябре 1927 года, а также
роль в ее осуждении, несомненно, стали препятствиями на пути
к любой открытой форме оппозиции, которая могла бы позволить
перетянуть членов партии на их сторону. Боясь обвинений
39 См. также: Социалистический вестник. 1930. 25 февраля. С. 12.

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

в подрыве партийного единства, те, кого вскоре назовут «правы­
ми», ограничили выражение своих глубоких опасений, по словам
Томского, «стенами ЦК», не доводя их до партии в целом [Ватлин
и др. 2000г: 84]. Томский был умеренным большевиком, высту­
павшим против все более радикальной политики, но он также
был лояльным большевиком, верившим в партийную дисципли­
ну. Он ни на секунду не предполагал, что будет выступать за
многопартийную демократию.
К октябрю группа Сталина явно одержала верх. Он, не называя
имен, 19 октября выступил с длинной речью на пленуме Москов­
ского комитета партии и Московской контрольной комиссии по
вопросу о «правой опасности» в партии, утверждая, что победа
«правого уклона» приведет к «восстановлению капитализма»
[Сталин 1946-1953, 11: 226]40. Сталинистам на этом заседании
удалось свергнуть Угланова, 1-го секретаря Московского отделе­
ния партии и близкого друга Томского, активно выступавшего
против политики сталинистов в отношении крестьян и планов
Куйбышева резко ускорить темпы индустриализации41. Он был
отстранен от должности и заменен Молотовым [Merridale 1990:
59; Носач, Зверева 2007: 35; Карр 1989г, 1,1: 76]42. Поскольку Уг­
ланов был жестким и решительным противником, а также кан­
дидатом в члены политбюро и полноправным членом оргбюро
и секретариата, легкий разгром сталинистами Московской пар­
тийной организации означал и поражение Томского [Коэн 1988:
361; Shimotomai 1983: 17]. Б то же время сталинисты сняли
40 Сталин фактически сделал тонко завуалированную ссылку на Томского,
когда упомянул, как Ленин отправил члена ЦК в Туркестан [Сталин 1946­
1953,11:237].

41 Угланов, выходец из бедной крестьянской семьи, который, как и Томский,
началработать в Санкт-П етербурге в возрасте 12 лет, осудил чрезвычайные
меры на июльском пленуме ЦК 1928 года [M erridale 1988:29,72-73]. Взгляды
Угланова на индустриализацию были диаметрально противоположны
взглядам Куйбышева [Shimotomai 1983: 19]. Сталин считал, что Угланов
«правее Бухарина» [Colton 1995: 205].

42 Формально Угланов был отстранен только 27 ноября [Коэн 1988: 361].
В качестве замены Угланова на посту московского партийного руководителя
служил К. Я. Бауман, до тех пор, пока его в 1930 году не сменил Каганович.

381

382

Глава 6

с должности Шмидта, занимавшего пост наркома труда в течение
10 лет, тоже давнего сторонника Томского43. К концу осени
Томскому пришлось задаться вопросом, есть ли у умеренных хоть
какой-то шанс удержать свой последний значительный бастион —
профсоюзную бюрократию, которую сталинисты считали «оп­
лотом правых» [Jo 2007: 365]. «Социалистический вестник» со­
общал, что Сталин и его сторонники строили против Томского
всяческие козни44. Не называя Томского, Бухарина или Рыкова,
Сталин практически во всех своих главных речах того времени
говорил о «правой опасности» или «правом уклоне» в РКП(б) или
зарубежных коммунистических партиях45. Несмотря на это,
поддержка Томского среди различных профсоюзных лидеров
в Москве и провинции оставалась сильной. Хотя все инсинуации
Сталина, связывающие Томского с анонимным «правым укло­
ном», означали нападки на нижние эшелоны профсоюзов, на
очередном пленуме ВЦСПС, проходившем 25-29 октября, проф­
союзные лидеры старались игнорировать всякую сталинскую
критику в адрес Томского46. Вместо этого пленум принял реше­
ние отметить 10-летнюю службу Томского на посту председателя
ВЦСПС [ВЦСПС 1929а: 53].
Поскольку сталинская петля затягивалась, а их возможности
сужались, Бухарин, Рыков и Томский стали обсуждать между
собой, как лучше ответить. Всего за несколько дней перед откры­
тием в середине ноября пленума ЦК все трое из них по рекомен­
дации Томского пошли на крайний шаг и совместно написали
декларацию с просьбой освободить их от ответственных долж­
43 Угланов ненадолго сменил Ш мидта на посту главы Наркомтруда, прежде чем
сам был свергнут.

44 Социалистический вестник. 1928. 28 октября. С. 12. Было высказано пред­
положение, что Томский и Рыков могли сохранить некоторые меньшевист­
ские контакты и служить источником сведений газеты о советской полити­
ке [Liebich 1997: 141].

45 Особенно 19 октября, 19 ноября и 19 декабря 1928 года [Сталин 1946-1953,
11: 222-238,245-290,294-310].

46 Представители «правого уклона» до апреля 1929 года публично оставались
безымянными.

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

ностей: Томского — от профсоюзов, Рыкова — от Совнаркома,
Бухарина— от Коминтерна. Томский, который думал, что Сталин
не примет их отставки, утверждал, что это будет лучший способ
продемонстрировать своим коллегам серьезность их осуждения
политики Сталина. Это действительно вызвало значительное
потрясение. Орджоникидзе писал Рыкову: «Смешно, конечно,
говорить о твоей “смене”, Бух[арина] или Том[ского]. Это прямо
было бы сумасшествием»47. Сообщается, что у Сталина тряслись
руки, а лицо побледнело, когда он читал заявления об их отстав­
ке: настолько они его потрясли48. Сталин почувствовал себя
вынужденным отступить и заявил, что настало время избавить­
ся от слухов о правом уклоне [Сталин 1946-1953,11: 290: Daniels
1960: 342]. Политбюро отказалось принять отставки Бухарина,
Рыкова и Томского, а Сталин пытался их успокоить различными
уступками49. В отличие от высокомерного Троцкого, Бухарин,
Рыков и Томский нравились их коллегам по политбюро50.
Но, как только Бухарин, Рыков и Томский отозвали свои заяв­
ления об отставке, Сталин снова ловко изменил курс и на ноябрь­
ском пленуме ЦК посвятил свою речь нападкам на так называе­
мый правый уклон как на «главную опасность в партии».
Он заявил, что она «оформляется и кристаллизуется» среди
профсоюзной бюрократии и в других учреждениях [Сталин
1946-1953,11:270,287,289]. Профсоюзы подверглись критике за
неспособность мобилизоваться для решения задач «социалисти­
ческого строительства». «Правда» присоединилась к нападкам на
Томского и его коллег, ведущих профсоюзных деятелей (хотя ее
редактором официально все еще был Бухарин), со статьями,
47 РГАСПИ. Ф. 669. On. 1. Д. 30. Л. 133-142, перепечатано в [Квашонкин и др.
1999: 58].

48 Бюллетень оппозиции. 1929. Ноябрь. С. 16.
49 Сталин, например, согласился отстранить от некоторых ключевых постов
трех своих сторонников.

50 Микоян вспоминает, что, когда Сталин сказал ему о своем намерении повы­
сить Орджоникидзе и Кирова, понизив Томского, Рыкова и Бухарина, первые
были шокированы, так как последние «опытнее, лучш е работают» [Микоян
1999:289].

383

384

Глава 6

призывающими к усилению партийного контроля над профсою­
зами и обвиняющими профсоюзы в «заговоре молчания» каса­
тельно важных проблем, стоящих перед страной51. Хотя многие
в ЦК поддерживали «правых», в том числе среди других Шмидт,
Угланов, Сокольников, Угаров, Е.Ф. Куликов, Д.П. Розит
и Н. Осинский, было ясно, что большинство членов ЦК поддер­
жали курс, который отстаивал Сталин [Шаповалова 1989: 93].
Томский и Бухарин предпочли не произнести на ноябрьском
пленуме ни слова52.
Все, кто знал о расколе внутри политбюро и слухах, что «горя­
чие споры» к тому времени уже распространились до самых
низших уровней чиновничества [Daniels 1960: 328; Ватлин и др.
2000г: 60], понимали, что VIII съезд ВЦСПС, который должен
был открыться 10 декабря, предоставит сталинистам лучшую
возможность подорвать влияние Томского на профсоюзы.
Но группа Сталина столкнулась с проблемой. Делегаты съезда
были выбраны за несколько месяцев до публичного развертыва­
ния сталинской кампании против «правого уклона», и ВЦСПС
не собирался отказываться от выборного принципа [Карр 1989г,
1, II: 76-77]53. По этому и другим вопросам ВЦСПС, несмотря на
возражения Лозовского и нескольких других сталинистов в его
президиуме, уступить отказался54. То, что Томский подвергся
нападкам Сталина, должно быть, удовлетворило Лозовского
после предыдущих конфликтов между профсоюзами и Профинтерном, побудивших его связать свою дальнейшую политическую
судьбу со Сталиным55.
51 Правда. 1928. 24 ноября; Правда. 1928. 30 ноября. Несмотря на возражения
Бухарина, в числе других в редакцию «Правды» вошли Ярославский
и Г. И. Крумин. Томский высмеивал официальное обоснование их назначения
необходимостью привлечения молодой крови [Ватлин и др. 2000т: 60, 64].

52 Рыков выступил на пленуме с большой речью.
53 См. также: Труд. 1928. 13 ноября. С. 1.
54 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 152. Л. 232.
55 Хотя Лозовский никогда не входил в ближайшее окружение Сталина, позже
он стал одним из трех заместителей М олотова в комиссариате иностранных
дел. Лозовский пережил чистки 1930-х годов, но после войны подвергся

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

Несмотря на решительные возражения Томского, в ответ
большинство членов политбюро решили создать комиссию по
вопросу о VIII съезде профсоюзов. В нее включили ряд ведущих
сталинистов, в том числе Молотова и Кагановича56. Хотя пред­
седателем этого органа политбюро назначило Томского, он сна­
чала не хотел давать согласие на участие в его заседаниях, которые,
как он предсказал, будут проходить в «атмосфере недоверия»
[Носач, Зверева 2007: 24; Ватлин и др. 2000г: 61]. Когда комиссия
была создана, на ее встречах Каганович даже не делал вида, что
относится к ним серьезно. Вместо того чтобы читать доклад
Томского, подготовленный к съезду, Каганович просто рисовал
на его полях57. Томский знал, что у комиссии была простая
цель — присоединить к съезду тех делегатов, которые ослабят его
поддержку. И действительно, этот ход удался. Большинство этих
добавленных делегатов не были членами профсоюзов, но группа
Сталина могла рассчитывать на их поддержку [Носач, Зверева
2007:24, 25]58.
Одновременно усилились нападки на профсоюзное руковод­
ство в прессе. В «Комсомольской правде» вышла серия статей
с критикой профсоюзов, в частности за то, что они не «втянули
масс» в предсъездовские диспуты59. Газета профсоюзов «Труд» под
редакцией Яглома, близкого соратника Томского, изо всех сил
старалась энергично защитить их. В ней была опубликована серия

нападкам как бывший глава Еврейского антифашистского комитета. Затем
он стал главным фигурантом суда над еврейскими поэтами в мае 1951 года,
отказался признать себя виновным и сотрудничать со следствием, несмотря
на жестокие избиения. Лозовский был расстрелян в августе 1952 года [Ru­
binstein, N aum ov 2005].

56 В состав комиссии также входили Куйбышев, Бухарин, Догадов, М ельничан­
ский, Ш мидт, Рудзутак, Орджоникидзе, Лозовский, И. А. Акулов, В. М. М и­
хайлов, И. И. Шварц, Лепсе, Угаров, А. В. Артюхина, А. И. Мильчаков
и И.М. Москвин [Ватлин и др. 2000г: 33, 701, примеч. 31]. РГАСПИ. Ф. 17.
Он. 3. Д. 712. Л. 4; ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 152. Л. 200.

57 РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 35. Л. 4.
58 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 15.
59 См. выпуски «Комсомольской правды» от 6, 11, 14,29 ноября 1928 года.

385

386

Глава 6

статей с критикой «Комсомольской правды»60. Но затем, в ноябре,
профсоюзы подверглись нападкам в СМИ на втором фронте,
когда «Торгово-промышленная газета» начала публиковать серию
статей с критикой профсоюзных активистов за то, что они счита­
ли отсутствием сотрудничества в планировании начала ускорен­
ной индустриализации61. «Правда» поддержала эту критику62.
Один из сторонников Томского, лидер Союза металлистов, рас­
критиковал опубликованные статьи за «презрение» к интересам
рабочих, а также возрождение «троцкизма» и военного комму­
низма. Молотов сказал профсоюзным деятелям, что они слишком
остро реагируют на то, что является скорее «недоразумением»,
хотя он и настаивал на том, что критика комсомолом профсоюзов
была как минимум наполовину справедливой63. Томский снова
успешно продвинул в политбюро предложение с критикой «Ком­
сомольской правды». Политбюро также согласилось отстранить
от должности редактора Тараса Кострова, несмотря на возражения
ЦК ВЛКСМ и редакции «Комсомольской правды»64. Но Томский
был далек от того, чтобы успокоиться. Он пригрозил бойкотиро­
вать съезд профсоюзов. Чтобы убедить его принять участие, по­
литбюро предоставило ему неделю отпуска от других обязанностей
и гарантию того, что он сможет сформировать список кандидатов
в новый президиум ВЦСПС65. Политбюро также согласовало
проект отчета ВЦСПС и прилагаемые к нему решения. Заручив­
шись всеми этими обещаниями, Томский предпочел возглавить
60 См. выпуски «Труда» от 10,13,21,30 ноября 1928 года; ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42.
Д. 152. Л. 196-248; [M urphy 2005: 178].

61 См. выпуски «Торгово-промышленной газеты» от 11, 17, 18, 29, 30 ноября
1928 года.

62 Правда. 1928. 12 декабря.
63 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 48.
64 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 714. Л. 5, 7; [Lenoe 2004: 191-192]. Костров был ре­
дактором с августа 1925 года. П олитбюро также раскритиковало редактора
«Экономической жизни» за его «неправильную критику» ВЦСПС.

65 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 713. Л. 9. Вскоре после этого неделю отпуска
на подготовку к съезду также дали Куйбышеву (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3.
Д. 715. Л. 8).

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

съезд. Однако он не недооценивал хитрости Сталина и подлости
его соратников: Томский подозревал, что они готовят серию до­
полнительных «сюрпризов», и во время съезда часто встречался
в своей кремлевской квартире с другими ведущими профсоюз­
ными деятелями, а также с Бухариным и Рыковым, чтобы спла­
нировать свой ответ [Носач, Зверева 2007: 25-26]66. Несколько
месяцев спустя он рассказывал о ходе их мыслей: «Что мы, старые
большевики, не понимаем старых методов борьбы? “Дискредити­
руй, окружай своими людьми... а потом сними, прогони, раздави”»
[Ватлин и др. 2000г: 60].
Томский пользовался горячей поддержкой делегатов. Когда
в Колонном зале Дома союзов в центре Москвы открылись офи­
циальные заседания съезда, его появление на трибуне делегаты
встретили овациями [ВЦСПС 19296:24]67. Б своем вступительном
слове, которое транслировалось в прямом эфире по радио, Том­
ский систематически, одну за другой опровергал все нападки на
профсоюзы. Он занижал роль Сталина в руководстве и избегал
обращения к «правой угрозе», а также не уделял большого вни­
мания экономической программе, ратифицированной на недав­
нем ноябрьском пленуме ЦК68. Но он поделился своими опасе­
ниями, что пятилетний план развития тяжелой промышленности
будет изнурителен для рабочих, и подчеркнул важность борьбы
профсоюзов за защиту их экономических интересов. Настаивая
на том, что профсоюзы «существуют для обслуживания рабочих
масс», он сказал, что было бы неправильным использовать их
только для повышения производительности труда и улучшения
трудовой дисциплины, к чему призывали сталинисты69. Это
уменьшило бы роль профсоюзов, утверждал он, до состояния не
66 См. также: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 578. Л. 12.
67 Кроме Томского, только Крупская, вдова Ленина, была оратором, заработав­
шим овации во время съезда.

68 Позже Томский сказал, что не считает необходимым обсуждать на съезде
профсоюзов внутрипартийные раздоры: [Ватлин и др. 2000г: 33, 63, 116;
Ваганов 1970:192].

69 Сталинисты выдвинули новый лозунг: «Профсоюзы! Лицом к производству!

387

388

Глава 6

более чем «маленького плохонького политотдела» и превратило
бы их в «арестные дома» [ВЦСПС 19296: 6, 38,44; Sorenson 1969:
239; Murphy 2005: 178].
На съезде профсоюзов разгоряченный Куйбышев впервые
обнародовал пересмотренный пятилетний план. Он призывал
к увеличению промышленного производства на смехотворно
амбициозные 250 %. Заявив, что правые выступают за индустриа­
лизацию «черепашьими темпами», Куйбышев раскритиковал
Томского и профсоюзное руководство за поддержку «“чисто
рабочей” точки зрения» в ущерб быстрой индустриализации
[ВЦСПС 19296: 385, 504]. Томский энергично сопротивлялся.
Он утверждал, что индустриализация должна принять «культур­
ные формы». Под этим он имел в виду то, что рост объемов
производства должен быть сбалансированным и постепенным.
Томский также утверждал, что таких высоких темпов индустриа­
лизации можно достичь только путем улучшения условий жизни
рабочих и повышения заработной платы на 50 %. Он охаракте­
ризовал Куйбышева и его коллег-планировщиков как слепых ко
всему, кроме их чисел. «Очень часто у нас за плановостью кроет­
ся печальная вещь»,—утверждал он [ВЦСПС 19296:42-44; Лобок
2007: 167].
Но главный источник напряжения возник тогда, когда в зале
съезда развернулось неприятное столкновение между комсомоль­
цами и Томским70. Прежние резкие нападки комсомола на
Томского явно его задевали, и, хотя это можно было рассматри­
вать как простое отвлечение от гораздо более серьезных конфлик­
тов со сталинистским руководством, Томский был готов сражать­
ся. Он заявил, что ранее воздерживался от реакции на всю ложь,
опубликованную в «Комсомольской правде», в надежде, что она
прекратится. Томский, который с юных лет мог постоять за себя
на рабочих улицах Петербурга, заявил: «Почему мы не выступа­
ли? Потому что знаем, что когда начинается драка, то, как бы
вежлива она ни была, драка есть драка. И клок шерсти вырвут,
и рубашка будет разорвана» [ВЦСПС 19296: 189]. Томский гнев­
70 Из 1500 делегатов съезда членами комсомола были 45.

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

но дал понять, что смотрит на комсомольцев как на неблагодар­
ных нытиков:
Ведь взрослый рабочий, совершая революцию, знал, что не
доживет до окончательной формы развернутого коммуниз­
ма. <...> Ведь за эту молодежь мы и дрались. А тут вдруг
оказывается, что молодежь — это что-то особенное и мы,
профсоюзы, на это «особенное» не обращаем внимания.
И

только

один

комсомол

и

болеет

нуждами

молодежи

[ВЦСПС 19296: 48-49].

Проблема, по мнению Томского, заключалась в том, что ком­
сомол видел только нынешние условия. Комсомольцы не могли
оценить, как много было достигнуто, потому что не знали, каким
было положение дел в царской России: «...они... иногда предъ­
являют такие повышенные требования, которые нам в этот мо­
мент удовлетворить невозможно, требования, которые будут
вполне законными лет через пять» [ВЦСПС 19296: 29].
Предложение терпеливо ждать в течение пяти лет, возможно,
было стратегически не самой верной реакцией. Главным недоволь­
ством комсомольского руководства было большое количество
безработной молодежи. Сообщалось, что в 1920-е годы почти 'Л
несовершеннолетних в стране были безработными71. У профсою­
зов имелись основания утверждать, что ситуация с занятостью
была не такой мрачной, как заявлял комсомол. Как отмечалось
выше, в период НЭПа удалось добиться резкого и постоянного
увеличения числа нанятых рабочих72. По мнению профсоюзных
деятелей, проблема была не в том, что молодые люди не находили
работы, а в постоянном притоке в города достигших трудоспо­
собного возраста неквалифицированных и неопытных крестьян,
ищущих работу, и тем самым в неизбежном повышении уровня
71 В 1928 году почти 43 % работников в возрасте от 18 до 24 лет не были тру­
доустроены [Карр 1989г, 1, II: 9].

72 Количество промыш ленных рабочих с 1926 по 1929 год увеличилось на 23 %,
а число рабочих, занятых в строительстве,— более чем вдвое [Карр 1989г,
1, II: 7].

389

390

Глава 6

безработицы среди молодежи73. Несмотря на это, даже среди
профсоюзных активистов было ощущение, что Томский и вер­
хушка ВЦСПС не уделяли достаточного внимания кризису без­
работицы, с которым сталкивались молодые работники. В своих
докладах на съездах партии и профсоюзов Томский обычно лишь
вскользь упоминал об этом кризисе, а на этом съезде саркастиче­
ски заявил: «Мы, профсоюзы, классовая организация. <...> Если
мы поставим в первую очередь обслуживание молодежи, во
вторую очередь — женщин, то кто же будет защищать взрослых
рабочих, кто о них, бедняжках, подумает?» [ВЦСПС 19296: 49].
После того как смех утих, Томский еще больше принизил жалобы
комсомола, заявив, что, будучи организацией всего рабочего
класса, профсоюзы представляют всех рабочих, независимо от их
возраста, пола и «даже цвета волос» [ВЦСПС 19296:48].
Жалоба комсомола привела к тому, что Томский сфокусировал
свое внимание прежде всего на проблемах квалифицированных
рабочих. Дореволюционный опыт Томского, как и большинства
его соратников в президиуме ВЦСПС, был опытом квалифици­
рованного рабочего, и это способствовало пренебрежительному
отношению профсоюзных функционеров к массе молодых, не­
квалифицированных рабочих, особенно неграмотных и только
что приехавших из деревни [ВЦСПС 19296: 32]74. Многие рядо­
вые рабочие разделяли такое отношение. Деструктивное и хули­
ганское поведение молодых рабочих в клубах, а также их прогу­
лы и общее отсутствие дисциплины в цехах часто вызывали гнев
опытных работников75.
73 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 136. Л. 105.
74 Помимо поколенческой напряженности, квалифицированные рабочие
чувствовали снисходительность к своим только что приехавшим в город
товарищам, которых они считали «деревенщ инами» [Siegelbaum 1992: 207].

75 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 137. Л. 77,179; [Hatch 1994: 97-117]. Беспокойство
об отсутствии у молодежи дисциплины было в 1920-е годы важнейшей за­
ботой партийных и комсомольских руководителей [Gorsuch 2000:4,53,64-66,
71, 92-93, 183; Gooderham 1982: 511]. Как отмечалось, рядовая молодежь из
числа рабочего класса казалась по крайней мере в равной степени разоча­
рованной и отстраненной по отношению как к комсомольскому, так
и к профсоюзному руководству [Guillory 2009: 192-210, 354].

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

Каковы бы ни были достоинства точки зрения Томского,
комсомол (по понятным причинам) был возмущен его пренебре­
жительным отношением к их жалобам. По финансовым вопросам
Томский выставлял комсомольцев неблагодарными расточите­
лями, неспособными должным образом распорядиться своими
средствами. Он четко охарактеризовал их отношения с профсою­
зами как отношения отцов и детей: «Теперь очень принято гово­
рить: “О деньгах заговорили, это — делячество”. <... > Если бы вы
ни к кому не обращались за деньгами — это одно, а раз вы обра­
щаетесь к папенькиному кошельку, потрудитесь и выслушать
отцовские наставления» [ВЦСПС 19296: 49-50]. На требования
предоставить молодежи возможность проводить отпуска в сана­
ториях, домах отдыха и на дачах, а также обеспечить горячие
завтраки и обеды в школе Томский заявил, что если кто-то вы­
двигает такие требования, не указывая, как за них платить, то
они всего лишь «болтуны» [ВЦСПС 19296: 50]. И даже если бы
требования были реалистичными, «взрослые мужчины и жен­
щины совершенно справедливо протестовали бы против создания
привилегированного слоя внутри рабочего класса» [ВЦСПС
19296: 51 ]76. Томский охарактеризовал требования комсомола
как бессмысленные, а их лозунги — как «красивые по форме, но
очень бессодержательны^ по существу» [ВЦСПС 19296: 191].
Эти и другие снисходительные насмешки над комсомолом сни­
скали одобрение делегатов, неоднократно перебивавших Томско­
го смехом и аплодисментами.
Томский также отказался верить жалобам на отсутствие
у комсомольцев возможности занимать важные посты в проф­
союзной бюрократии. Заявив, что ему больно критиковать моло­
дежь, Томский оправдывал отказ от предоставления более ответ­
ственных административных должностей членам комсомола,
критикуя деятельность в качестве функционеров профсоюзных
организаций тех делегатов, которых комсомол посылал в про­
шлом. По словам Томского, они даже не делали вида, что работа­
ют: после торжественного выхода на работу с портфелями в руках
7Томский, конечно, принадлежал именно к такому привилегированному слою.

391

392

Глава 6

они быстро исчезали, обычно не посещая важных встреч. После
заявлений о значительности критики и невозможности утвер­
ждать, что профсоюзы работают без ошибок, Томский под смех
делегатов сказал: «Мне передавали по секрету, что будто бы не
ошибаются только газетные репортеры, да и те иногда ошибают­
ся» [ВЦСПС 19296: 54]. Томский и профсоюзные делегаты явно
отказывались воспринимать комсомол всерьез, несмотря на
поддержку Сталиным его жалоб. Или, возможно, он воспринял
их совершенно серьезно, а потому использовал юмор, потвор­
ствуя тем самым сочувствующей аудитории, чтобы она перешла
в наступление.
Но если Томский думал, что высокомерное и пренебрежитель­
ное отношение к комсомолу поставит последний на место, то он
сильно ошибался. Представители комсомола выразили возмуще­
ние покровительственной манерой, с которой Томский отмах­
нулся от их жалоб. Мильчаков, представлявший в президиуме
ВЛКСМ Украину, ощетинился: над комсомольцем смеяться не­
правильно, мы не болтуны, мы не дети [ВЦСПС 19296:164-167].
Сталинист И. П. Жданов заявил, что 2 млн комсомольцев имеют
права ожидать не высмеивания, а серьезного ответа на поднятые
ими вопросы77. Жданов продолжил слегка завуалированным, но
тщательно продуманным заявлением, что в качестве лидера
профсоюзов комсомолу не нужен тот, «кто не может уловить всей
глубины принципиальных споров с профсоюзами по вопросам
труда и образования рабочей молодежи, кто... не сможет понять
принципов, на коих основана совместная работа» [ВЦСПС 19296:
110]. Это был первый раз, когда кто-либо публично призывал
к отстранению Томского от профсоюзного руководства. Заявле­
ние Жданова возмутило профсоюзных активистов. Один делегат
прервал его выступление криком: «Кто дал вам право на страни­
цах “Комсомольской правды” издеваться над профессиональны­
ми союзами?» [ВЦСПС 19296: 116].
77 И. П. Ж данова, начальника отдела труда и просвещения ЦК ВЛКСМ, не
следует путать с А. А. Ж дановым, который вскоре вошел в ближайшее
окружение Сталина [Fitzpatrick 1979: 289п99].

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

393

Эти комсомольские нападки на руководство профсоюзов,
а также те атаки, что имели место в предыдущие месяцы, помог­
ли заложить основу для интервенции сталинистов. Какими бы
драматичными ни были напряженные дебаты в зале съезда между
Томским и Куйбышевым, особенно между Томским и его комсо­
мольскими критиками, финальная схватка произошла за закры­
тыми дверями: сначала — на заседании профсоюзной комиссии
политбюро, затем — в самом политбюро, после этого — в бюро
профсоюзной партийной фракции, наконец — в самой фракции78.
Эти встречи были запланированы практически в последнюю
минуту. Сталин решил нанести удар, прежде чем делегатам VIII
съезда профсоюзов будет позволено покинуть Москву. Острая
вражда, вскрывшаяся на съезде, на срочно созванном 22 декабря
заседании профсоюзной комиссии политбюро переросла в пол­
ноценную политическую войну. Девятнадцать членов этой ко­
миссии, в которую входили Бухарин и Томский, а также Кагано­
вич и Молотов, разделились на сторонников Томского и Сталина79.
Помимо нападок на Томского за его обращение с комсомолом,
сталинисты были особенно возмущены обвинениями Козелева,
близкого соратника Томского, в том, что во время съезда «Прав­
да» опубликовала «клеветнические» нападки на профсоюзы
[ВЦСПС 19296: 95, 178]80. Козелев к тому же охарактеризовал
«Комсомольскую правду» как меньшевистскую газету [Ватлин
и др. 2000г: 33]. Собрание завершилось глубокой ночью голосо­
ванием по резолюции, сформулированной Молотовым. Принятие
этой резолюции, подтвердившей лидерство партии над проф­
союзами и необходимость решительной борьбы против «право­
го уклона», состоялось с перевесом всего в 1 голос — 10 голосами
против 9. Сталинисты имели лишь ничтожное большинство —
78 В отличие от протоколов заседаний съезда, протоколы собраний фракции не
были опубликованы. На последних могли присутствовать лишь 72,5 % деле­
гатов съезда, которые состояли в партии (ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 105).

79 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 706. Л. 7.
so Козелев был делегатом от московского завода «Серп и Молот» [Murphy
2005: 178].
'

394

Глава 6

даже в комиссии, состав которой был полностью сформирован
политбюро [Ватлин и др. 2000т: 63].
Затем сталинисты нанесли следующий, самый неожиданный
удар. В 4 ч утра, сразу после голосования, Молотов вручил Том­
скому записку с вопросом: «А что ты думаешь, если Кагановича
ввести в президиум?» Томский ответил Молотову, что он катего­
рически против [Ватлин и др. 2000г: 63]. Хотя в предложении
Молотова не было ничего противоречащего правилам, Томский
выразил свое возмущение этим тайным шагом и предательством
сталинистами их недавнего обещания не добавлять никого
в президиум. На следующий день, на специально созванном за­
седании политбюро, Сталин организовал еще более серьезную
засаду на Томского, предложив назначить в президиум ВЦСПС,
помимо Кагановича, еще четырех сталинистов (в результате чего
общее число членов президиума достигло 21)81. Все эти назначен­
цы были из непосредственного окружения Сталина. Хотя обос­
нование этого расширения состава необходимостью укрепить
связи ЦК с ВЦСПС было самым невинным, Томский справедли­
во истолковал предложенные назначения как вотум недоверия
его руководству и первый выстрел в попытке сталинистов полу­
чить контроль над профсоюзами82.
Возвышение Кагановича, не участвовавшего в открытых засе­
даниях съезда, вызвало особенный гнев Томского и, по его словам,
спровоцировало яростное сопротивление со стороны его едино­
мышленников в ВЦСПС83. Томский видел в этом попытку нейтра­
лизовать свое влияние путем назначения «политического комис81 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 721. Л. 6-7; [Адибеков и др. 2000: 658]. Остальными
четырьмя были Куйбышев, Орджоникидзе, Рудзутак и А. А. Ж данов [Вгоиё
1963: 291]. Рудзутак тем самым встал на сторону Сталина против своего
старого друта Томского, хотя остается вопросом, насколько он был в этом
последователен.

82 Томский указал на то, что восемь нынешних членов президиума ВЦСПС
были членами ЦК, еще двое были кандидатами в члены, а двое других членов
президиума входили в состав ЦКК.

83 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, Минаева
19926: 110].

П о с л е д н я я б итв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

Рис. 29. Сталин и Каганович.
W ikim edia Commons

сара» для надзора за профсоюзами [Ватлин и др. 2000г: 64]84. Ка­
ганович имел опыт профсоюзного деятеля, но был решительным
и красноречивым сторонником сталинских планов быстрой ин­
дустриализации, против которых так явно и настойчиво выступал
не только Томский, но и другие лидеры ВЦСПС. Каганович раз­
делял критику Куйбышева по поводу убеждения Томского, что
основной целью профсоюзов была защита интересов рабочих85.
84 См. также: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 718. Л. 4. Ранее Томский жаловался
сходным образом, когдав 1919году Центральный комитет назначил в ВЦСПС
Бухарина и Радека, несмотря на его возражения.

85 Позже, на XVI съезде партии в 1930 году, Каганович сказал, что достаточно
прочитать статью Томского 1922 года «Профессиональные союзы на новых
путях», чтобы увидеть его «оппортунистическую идеологию», под влиянием
которой профсоюзы «сосредоточили все свое внимание на защите экономи­
ческих интересов рабочих» [РКП(б) 1931: 63]. ВЦСПС переиздал статью
в 1923 году в собрании сочинений Томского [Томский 1928а: 137-175].

395

396

Глава 6

Он поддерживал ужесточение трудовой дисциплины и вообще
был самым преданным и фанатичным сторонником Сталина.
Молотов считал: Каганович — «такой сторонник Сталина, что при
нем о Сталине не смей ничего плохого сказать. Он среди нас был
сталинистом двухсотпроцентным» [Молотов 1991:319]86. Томский
утверждал, что знал о намерении Сталина посредством назначе­
ния верного приспешника создать «двойной центр» в профсоюз­
ном руководстве, чтобы, по его словам, ослаблять и создавать
разногласия в профсоюзном движении87. Томский сказал Яро­
славскому, что он и его товарищи-сталинисты не должны вооб­
ражать, будто профсоюзные лидеры — «наивные ребята» [Ватлин
и др. 2000г: 116].
Последовавшее за этим бурное заседание политбюро длилось
4 ч. Поскольку контроль Сталина над политбюро все еще был
слаб, позиции Ворошилова и Калинина снова пошатнулись.
Но в конце концов, несмотря на яростные возражения Томского,
а также Рыкова и Бухарина, политбюро приняло постановление
о включении сталинистов в руководство ВЦСПС пятью голосами
против трех при одном воздержавшемся88. Томский заявил, что,
учитывая вотум недоверия его руководству, он больше не будет
участвовать в съезде профсоюзов [Ватлин и др. 2000г: 568].
Но политбюро, которое посчитало это актом «неподчинения»,
отклонило просьбу Томского об отставке с поста председателя
ВЦСПС и приняло еще одну резолюцию, требующую от него
продолжать исполнять обязанности председателя съезда [Ватлин
и др. 2000г: 91 ]89. В то же время, как лояльный член партии,
Томский не собирался публично разоблачать внутрипартийные
споры.
86 Каганович провел предыдущ ие три года в качестве генерального секретаря
Ц К КП(б) Украины, где его деспотические методы в конечном итоге оттолк­
нули от него других членов украинского руководства.

87 Цит. по: [Носач 2005: 126].
88 ГАРФ. Ф. 5452. Оп. 42. Д. 150. Л. 30. Рудзутак, предположительно, воздержался.
89 П олитбюро предоставило Томскому отпуск после завершения съезда
(РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 718. Л. 4; ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 45-46,51,
55; [Reiman 1987: 98]).

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

Томский, столь воинственный в зале съезда, понимал, что его
позиция была фундаментально подорвана голосованиями за
закрытыми дверями. Не явившись утром на партийное собрание,
он заявил приехавшему к нему представителю комиссии полит­
бюро, что заболел. Томский мог действительно быть болен, хотя
его отсутствие было в том числе протестом против решения
политбюро. Позднее Киров заявил, что Томский не явился, так
как понимал, что у него «не хватило пороху» отменить решение
политбюро, и не хотел последовать «по тем путям, по которым
в свое время последовали Каменев и Зиновьев в более открытой
и резкой борьбе против партии» [РКП(б) 1931:158]. Но Томский,
вероятно, хотел послать ВЦСПС негласный сигнал о своем недо­
вольстве сталинистами. В любом случае его врач констатировал,
что Томский страдает гриппом и сильной усталостью и что ему
необходимо оставаться в постели в течение следующих несколь­
ких дней, а затем Томский уехал из Москвы на несколько недель,
чтобы восстановить силы911.
Действительно, в этот период постоянного обострения борьбы
за власть Томский часто выглядел совершенно измотанным.
Он был «чрезмерно переутомленный человек, для которого отдых
казался главной наградой», по словам одного наблюдателя [Mc­
Cormick 1929: 108]. Однако это в любом случае был не первый
и не последний раз, когда интенсивная политическая борьба
ослабила этого волевого человека. Отказался ли Томский про­
должать бой потому, что действительно был слитком болен, или
потому, что у него было (возможно, ошибочное) чувство боль­
шевистской дисциплины, он не был одинок в своем яростном
несогласии с решением политбюро90 91. Когда ранним утром сле­
дующего дня собралось бюро профсоюзной партийной фракции,
90 П олитбюро согласилось с просьбой самого Томского и предписанием его
врача, назначив двухнедельный отпуск (РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 2.
Л. 193-203).

91 Позднее, в 1933 году, Томский, допрошенный комиссией, заявил, что он
действительно отказался продолжать работув профсоюзах. Он не упомянул,
что не работал, поскольку был слишком болен (ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1.
Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 19926:110]).

397

398

Глава 6

многие разгневанные участники выразили свое возмущение
решением политбюро включить Кагановича в президиум ВЦСПС.
Они постановили выдвинуть предложение с требованием к по­
литбюро пересмотреть свое решение. Оно было отклонено всего
4 голосами — 28 против 2492. Группа Сталина снова одержала
победу с очень небольшим перевесом, и то лишь благодаря тому,
что собрала фракцию до начала съезда.
Несмотря на эту неудачу, яростное сопротивление решению
политбюро назначить пятерых сталинистов в президиум ВЦСПС
разгорелось вновь, когда дискуссия переместилась на всепартийное собрание. Поддержка Томского фракцией оставалась сильной,
несмотря на то что он не присутствовал на собрании. Возможно,
отчасти потому, что он мог тайно встретиться с некоторыми из
его участников заранее для разработки стратегии93. Это стало
очевидным, когда собрание открылось рутинным перечислением
членов руководства. Само объявление имени Томского было
встречено громкими овациями. Все остальные, очные, участники
получили меньше аплодисментов. Потом, когда было объявлено
имя Кагановича, делегаты вообще отказались аплодировать.
В полной тишине кто-то даже решил саркастически выкрикнуть:
«Кто?»94 Многие члены профсоюзного руководства были полны
решимости сопротивляться решению политбюро, несмотря на
поддержку сталинской группы и отсутствие Томского95. Они
поняли, что происходит.
Вместо того чтобы открыто выступить против всех пятерых
сталинских назначенцев, сторонники Томского сосредоточили
свою критику на непопулярном, но могущественном Кагановиче,
в котором они, как и Томский, видели главную угрозу. Их такти­
ка, как и ранее в тот же день на фракционном заседании, заклю­
чалась в том, чтобы официально потребовать от политбюро пе­
92 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 2. Д. 150. Л. 30.
93 Ц А ФСБ. Ф. Р27744. Д. 3257. Т. 1. Л. 82.
94 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 45.
95 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 19926:
110]. См. также: Социалистический вестник. 1929.12 апреля.

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

ресмотреть свое решение о включении Кагановича в президиум
ВЦСПС. Сторонники Томского, видимо, считали, что оно вполне
может отменить свое более раннее решение, если столкнется
с достаточным противодействием ВЦСПС. Первоначальная ре­
акция группы Сталина заключалась в том, чтобы преуменьшить
значение Кагановича. Молотов настаивал на том, что Томский
и все остальные члены президиума ВЦСПС продолжают поль­
зоваться полной поддержкой политбюро, хотя и произошло не­
сколько мелких «ошибок» и «недоразумений»96.
Делегаты не позволили таким инсинуациям пройти беспре­
пятственно. Прервав выступление Молотова, они потребовали
от него указать на эти «ошибки» и «недоразумения». Молотов,
используя нападки на Томского, происходившие в зале заседаний,
ответил следующее: профсоюзным деятелям необходимо при­
знать, что критика профсоюзов комсомолом нередко была
справедливой97.
Члены профсоюзного руководства также хотели выйти на
трибуну, чтобы бросить вызов Молотову и оспорить решение
политбюро о назначении Кагановича в президиум ВЦСПС.
Первым выступил Угаров, председатель Ленинградского совета.
Он отказался принять официальную позицию, согласно которой
назначение Кагановича было всего лишь рутинной попыткой
минимизировать ошибки, а не шагом против лидерства Томско­
го. Угаров заявил, что Кагановичу поручено не улучшение связей
между политбюро и президиумом ВЦСПС, а обеспечение нового
руководства. Угаров также прямо заявил, что проблемой были
сомнительные нападки на ВЦСПС со стороны комсомола и прес­
сы, а не слабые связи между ВЦСПС и политбюро. Он также
возмутился обвинением сталинистов в том, что сомнение в це­
лесообразности нового назначения Кагановича означало нару­
шение партийной дисциплины. По его словам, центральный
комитет не должен задаваться вопросом о нарушении дисципли­
ны, скорее ему следует проконсультироваться с партийной
96 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 45, 48.
97 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 45-47.

399

400

Глава 6

фракцией съезда по важному вопросу о составе ВЦСПС98. Глуховцев, в частности, решился открыто критиковать политбюро,
утверждая, что, поскольку «живые связи» уже существуют и так
много членов ВЦСПС занимают высшие партийные посты, ни­
кому не следует принимать аргумент Молотова99. Он призвал
смотреть гораздо глубже и задаться вопросом, указывает ли
предложение о помещении Кагановича в президиум профсоюза
на беспокойство по поводу профсоюзного руководства100. В за­
ключение Глуховцев заявил, что подобные опасения «совершен­
но необоснованны». М. Г. Нефедов подчеркнул: фракция должна
понимать, что большинство представителей профсоюзного ру­
ководства выступили против решения политбюро101. Яглом, ре­
дактор газеты «Труд», прямо отверг выдвинутое в другом месте
обвинение в том, что Томский превратил профсоюзы в свою
личную сферу, «феодальное княжество»102, и подчеркнул, что
отстранение Томского связано с политическими разногласиями.
Делегаты съезда ответили аплодисментами на поддержку Ягломом Томского, которого он охарактеризовал как выдающегося
профсоюзного деятеля и члена партии103.
Немногочисленные сталинцы в профсоюзном руководстве
сражались плечом к плечу с Молотовым. Они ухватились за не­
явку Томского на заседание фракции, назвав это вопиющим актом
неповиновения и явным нарушением приказа политбюро оста­
ваться на своем посту. Заявив, что он не может удостовериться
в физическом благополучии Томского, Молотов намекнул, что
Томский виновен в нарушении партийной дисциплины и что,
если члены фракции последуют его примеру, это может привести
98 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 61.
99 Члены ВЦСПС занимали 10 должностей в ЦК партии, 3 — в оргбюро, 1 —
в политбюро.

100 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 74-75.
101 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 65-66.
102 Ранее с этим обвинением выступил сам Сталин.
103 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 71.

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

к глубокому политическому расколу в рядах партии104. Ярослав­
ский предложил полностью и безоговорочно поддержать всю
линию партии105 106. Он осудил Томского за то, что тот, по его мне­
нию, по меньшей мере предъявил партии ультиматум, и преду­
предил фракцию, что если она поддержит это мнение, то также
окажется виновна в угрозе партии «ультиматумом» Ю6. Лозовский,
который долго и ожесточенно боролся с Томским, поставил под
сомнение интерпретацию назначения Кагановича как атаки на
независимость профсоюзов, заявив, что и ЦК ранее включал
в президиум ВЦСПС новых членов107. Дебаты еще больше обост­
рились, когда А. М. Амосов прижал противников Кагановича
к стене, требуя от них признания доминирующей роли партии.
Он заявил, что Томский возглавляет профессиональное движение
под руководством большевистской партии и ЦК партии, и толь­
ко соединив вместе его личные качества и мудрость партийного
руководства, можно получить мощное профсоюзное движение108.
Противники назначения Кагановича тем не менее смогли на­
брать достаточно голосов, чтобы отразить попытку сталинистов
положить конец дебатам, которые уже длились несколько часов.
Сталинисты отреагировали на это поражение поднятием ставок.
Они начали клеймить оппозицию назначению Кагановича как
акт антипартийного политического сопротивления, больше не
преуменьшая и не отрицая политической мотивации этого на­
значения. Молотов прямо угрожал делегатам, запрещая им игно­
рировать решение ЦК или выступать против него109. Мильчаков,
104 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 37, 51-52.
105 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 163.
106 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 55-58.
107 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 67-68. Как мы видели в четвертой главе,
конфликт между Томским и Лозовским восходит к противодействию Л озов­
ского попыткам Томского в середине 1920-х годов наладить контакты с за­
падноевропейскими лейбористскими и социал-демократическими профсо­
юзными деятелями.

108 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 76-77.
109 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 51.

401

402

Глава 6

один из комсомольских лидеров, руководивший атакой во время
съезда, подтвердил опасения ВЦСПС, что назначение Каганови­
ча было «политическим ходом». Он заявил, что сопротивление
профсоюзного руководства, которое встретило это назначение,
подтвердило не только его необходимость, но и его насущность.
В заключение Мильчаков заявил, что профсоюзные деятели,
противившиеся этому назначению, занимались агрессивной
политической демонстрацией против ЦК110.
Воля профсоюзных активистов к отпору начала рушиться.
Не только в публичной сфере, что мы уже видели, но и на этих
закрытых заседаниях сталинисты смогли использовать в соб­
ственных интересах укоренившуюся большевистскую культуру
партийной дисциплины. Для большинства членов профсоюзной
партийной фракции было немыслимо категорически отвергнуть
прямую резолюцию политбюро. Но, согласно сообщению «Со­
циалистического вестника», сломить удивительно упорное со­
противление профсоюзных активистов удалось только после
того, как Ярославский пригрозил, что в отношении неподчиняющихся будут приняты меры не только со стороны партии, но и со
стороны ГПУ!111В конце концов 474 голосами против 92 собрание
приняло назначение Кагановича и четырех других сталинистов
в руководство профсоюза. Но итоговое голосование отнюдь не
продемонстрировало единодушия, так как воздержалась почти
Уг делегатов (568 человек) [Носач, Зверева 2007:38]. Нельзя быть
уверенными в том, что они побоялись голосовать из-за страха
перед сталинским возмездием, однако это наиболее правдопо­
добное объяснение.
В течение своего заключительного заседания фракция «едино­
гласно» приняла сталинскую резолюцию, которая, как заметил
историк Роберт Дэниелс, «имела тон, явно отличавшийся от
110 ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 42. Д. 150. Л. 82-83. М ильчаков в то время был генераль­
ным секретарем ВЛКСМ.

111 Социалистический вестник. 1929. 1 июля. С. 14. Ярославский, секретарь
партколлегии Центральной контрольной комиссии, будет курировать под­
готовку и проведение чистки в 1929-1930 годах (в мае), в результате которой
из партии будет исклю чено 170 000 ее членов [Rigby 1968: 178-179].

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

прежних резолюций съездов: это был новый, резкий голос ста­
линизма» [Daniels 1960: 347]. Резолюция одобряла увеличение
промышленных темпов и разоблачала «беспочвенные» и «пани­
керские» утверждения о коллективизации сельского хозяйства
и об усилении наступления на кулачество. Наиболее резко резо­
люция отвергла «чисто рабочую» точку зрения относительно
профсоюзного движения, одновременно поддерживая «особо
активное развитие и укрепление борьбы против правого уклона
и примиренчества к нему» [ВЦСПС 19296:504-505]. Предсказуе­
мо ложное подведение итогов съезда в «Правде» гласило: съезд
«вылился в мощную демонстрацию солидарности организован­
ного в профсоюз рабочего класса с генеральной линией партии
и советской власти»112. Девяносто два несогласных избирателя
вскоре будут отстранены от своих постов или принуждены
к покаянию113.
Если все комсомольские выпады до съезда и в период его ра­
боты были (по крайней мере, отчасти) попыткой травли Томско­
го, то они оказались успешными. Высокомерное отношение
Томского к комсомолу понравилось делегатам съезда, но возму­
тило комсомольцев и дало Сталину обоснование для назначения
Кагановича и других членов его группы в президиум ВЦСПС.
После поражения Томского вопросы, касающиеся юных рабочих,
которые и послужили движущей силой атаки на его авторитет
в профсоюзах, ушли из поля зрения и перестали быть насущной
проблемой [Карр 1989г, 1, II: 25].
Томский, Бухарин и Рыков демонстративно пытались продол­
жать борьбу против захвата сталинистами партийного руководства
в течение первых четырех месяцев после VIII съезда профсоюзов,
а именно на съезде партии и объединенных пленумах ЦК и ЦКК.
Девятого февраля 1929 года Томский, Бухарин и Рыков предпри­
112 Правда. 1928. 29 декабря. С. 1. «Труд» как ни в чем не бывало опубликовал
доклад Томского съезду и его ответы в ходе дебатов [Карр 1989г, 1, II: 80].

113 Позже Томский утверждал, что партийные правила позволяют делегатам
голосовать так, как они пожелают [Ватлин и др. 2000г: 65]. Все 92 противни­
ка сталинизма стали жертвами Большого террора [Носач 2007: 81].

403

404

Глава 6

няли последнюю попытку привлечь партийное руководство на свою
сторону альтернативным планом, который они еще считали жиз­
неспособным114. С откровенной враждебностью и агрессией была
встречена представленная Рыковым платформа, в которой была
подробно изложена критика сталинской политики, предлагалось
снизить темпы индустриализации, осуждалось требование Стали­
на о крестьянской «дани»115. Платформа характеризовала отноше­
ние сталинистов к крестьянству как форму «эксплуатации», пре­
вращающую деревню в «колонию» партии [Ватлин и др. 2000г: 607].
Томский прямо заявил: «Какая это новая форма смычки? <...>
ничего здесь нового и нет, а есть чрезвычайные меры и заборная
книжка»116. Резкая критика, как и ожидалось, возмутила большин­
ство членов политбюро. Платформа также ссылалась на «Завеща­
ние» Ленина, в котором тот призывал отстранить Сталина от
должности генерального секретаря, одновременно сожалея
о разрушении коллективного руководства в партии и ее «внутрен­
ней бюрократизации», при этом во многом повторяя аргументы
сменявших друг друга представителей левой оппозиции117. Том­
ский говорил и о полном крахе всякой товарищеской толерант­
ности к разным точкам зрения внутри политбюро, с тех пор как
Сталин взял его под свой контроль [Куманев, Куликова 1994:148].
Сталин и члены его команды начали беспощадную кампанию
по очернению Бухарина, Рыкова и Томского, впервые поименно
назвав их «прокулацкими правыми уклонистами»118. В резолюции
114 Алекс Ноув считает, что программа Бухарина была жизнеспособной с эко­
номической точки зрения, но задается вопросом о ее политической ж изне­
способности [M illar 1990: 85]. Коткин, напротив, утверждает, что у правых
была альтернативная программа, которая — независимо от того, насколько
работоспособной она была с точки зрения построения социализма,— полу­
чала поддержку [Коткин 2023].

115 Такер обращает внимание на то, что слово «дань» отсылает в том числе
к историческому образу монголо-татарского ига [Такер 2006: 394].

116 Цит. по: [Коэн 1988: 375].
117 См. о платформе в целом [Ватлин и др. 2000г: 604-619].
ш П ервоначально их идеи именовались «правым уклоном», потому что,
в отличие от оппозиции Троцкого, Зиновьева, а ранее и Каменева, Буха­
рин, Рыков и Томский не выходили за пределы партийной элиты. Но веко-

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

февральского пленума повторялось обвинение Томского в том,
что он превратил профсоюзы в свое «феодальное княжество».
В этот же момент стало известно о тайной встрече Бухарина
с Каменевым в июле 1928 года, что вызвало шквал критики.
Но Томский и его соратники отказались признать, что их взгляды
были ошибочными. На апрельской встрече они вновь попытались
объяснить свою позицию пленуму ЦК и ЦКК. Здесь их тоже
осуждали и постоянно прерывали, хотя некоторые смелые деле­
гаты выразили неодобрение тому, как с ними обращались, в том
числе Мария Ульянова, сестра Ленина [Хлевнюк 1996:21]. Сталин
в своей семичасовой речи, одной из самых длинных, с какой он
когда-либо выступал, начал точечную атаку на «правых». Он на­
звал Томского тред-юнионистским политиканом, отказывающим­
ся признать необходимость радикального изменения профсоюз­
ных методов, добавив: «А Томский нам отвечает, что все это —
пустяки, что никаких таких новых задач нет у нас...» [Сталин
1947-1953,12: 2,18]. Принятая в итоге резолюция гласила:
В вопросе о профсоюзах т. Бухарин, Рыков и Томский идут
на

опаснейшее

противопоставление

профсоюзов

партии,

ведут фактический курс на ослабление партийного руко­
водства
союзной
ции

и

профдвижением,

затушевывают

работы, прикрывают
явления

недостатки

тред-юнионистские

бюрократического

закостенения

проф­
тенден­

в

части

профсоюзного аппарата, изображая борьбу партии с этими
недостатками,

как

троцкистское

«перетряхивание»

проф­

союзов [Егоров, Боголюбов 1983-1984,4:434].

Калинин на XVI съезде партии, последовавшем за пленумом,
утверждал, что «правые» были особенно опасны, потому что их
внутренняя чистота, идеализм, личные качества и индивидуаль­
ные черты делали их привлекательными для рядовых членов
ре партийное руководство начало использовать ярлыки «правый уклон»
и «правая оппозиция» как взаимозаменяемые. Роберт Дэниелс отмечает:
«История “правой оппозиции” уникальна тем, что представляет собой
поражение политической группы до того, как на нее напали» [Daniels
1960: 362].

405

406

Глава 6

партии119. Шестнадцатый съезд ясно дал понять всем, кто еще
сомневался в этом, что сталинисты одержали победу в борьбе за
власть против «правых» и собираются продвигать наиболее ра­
дикальный вариант первой пятилетки.
Томский, который в первые месяцы 1929 года оставался номи­
нальным руководителем ВЦСПС, отказался вернуться к своим
обязанностям. Он также перестал присутствовать на его заседа­
ниях120. В мае 1929 года руководство партии наконец разрешило
Томскому уйти с поста главы профсоюзов. Томский обратился
к политбюро с соответствующей просьбой ранее, 10 января
1929 года, но она была отклонена, несмотря на пространное
объяснение Томского, почему он больше не может руководить
профсоюзами и его следует перевести на другую работу.
Чтобы «освежить» профсоюзы, Каганович в течение всего
1929-го и в начале 1930 года проводил массовые чистки — не
только в руководстве, но и на всех уровнях121. В результате к 1 ап­
реля 1930 года своих должностей лишились 59,5 % сотрудников
ВЦСПС, в том числе 51,7 % от состава его президиума и 67,5 %
от членов профсоюзного ЦК [Kuromiya 1988: 46]. Почти все
члены ВЦСПС, представлявшие Москву и Ленинград, были от­
странены. «Обновление» профсоюзных кадров было столь же
(если не еще более) масштабным на локальном уровне, например
на Урале и Украине, где были сняты шесть из каждых семи чи­
119 Цит. по: [Oppenheim 1972: 431]. Явная дань уважения, которую Калинин
отдавал «правым», ясно указывает на то, что он все еще испытывал смеш ан­
ные чувства по поводу своего альянса со сталинистами. Многие из «сталин­
ских» членов политбюро продолжали поддерживать с «правыми» хорошие
личные отношения [Lih et al. 1995: 148]. Томский и Калинин дружили
с 1907 года.

120 ГАРФ. Ф. 5451. Он. 42. Д. 162; РГАСПИ. Ф. 593. Он. 1. Д. 2. Л. 198. Некоторые
другие профсоюзные деятели, напротив, продолжали борьбу. Например,
Угаров 3 января 1929 года осудил решение политбюро «встряхнуть» проф­
союзы посредством включения Кагановича и других сталинистов в состав
президиума ВЦСПС (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 21. Д. 2643. Л. 2).

121 См. [Адибеков и др. 2000: 661]; РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 2. Л. 195,261-265;
[Ватлин и др. 2000: 568-571].

П о с л е д н я я б и тв а НЭПа: VIII съ е з д п р о ф с о ю з о в

новников [Morrell 1965: 60; Rigby 1968: 182-183]122 123. Кроме того,
сталинисты резко сократили власть, престиж и бюджет ВЦСПС.
Козелев, соратник Томского, опубликовал статью в журнале
«Металлист», в которой прямо критиковал отношение Сталина
к профсоюзам как возрождение троцкизма [Лобок 2007: 169]ш.
В заключение отметим, что VIII съезд профсоюзов оказался
последним оплотом НЭПа. Как мы видели, профсоюзное руко­
водство сопротивлялось захвату сталинистами власти над
профсоюзами даже после падения Томского, не справившегося
с усталостью и гневом. Каганович был навязан ВЦСПС на пар­
тийном собрании лишь с минимальным перевесом, да и то лишь
путем различных угроз, включая запугивание арестом, которое,
вероятно, и побудило 568 делегатов воздержаться от голосования.
Сам Каганович выразился так: «Могут сказать, что это нарушение
пролетарской демократии, но, товарищи, давно известно, что для
нас, большевиков, демократия не фетиш» [РКП(б) 1931: 63]124.
С приходом к власти в профсоюзах победа сталинистов стала
полной. Надежда на сохранение умеренной политики НЭПа,
в том числе возможности профсоюзов добиваться повышения
заработной платы и защищать рабочих от злоупотреблений со
стороны руководства, была мертва. Невозможно было остановить
сталинскую революцию, подвергшую СССР лишениям и голоду
первой пятилетки.

122 Еще большее число профсоюзных активистов стали жертвами сталинского
террора в 1937 году [Jo 2006: 68-115].

123 Козелева вскоре исключили из партии, когда коллега обнаружил и передал
в НКВД его дневник. Он был арестован в 1936-м и расстрелян в 1937 году
[Hellbeck 2006:49].
'

124 Ранее, на XIII съезде партии, Сталин заявил, что большевики не фетиш изи­
руют демократию [Rees 2012: 50 ].

407

Глава 7

Томский-изгой: истязание
«правого уклониста»

Я не могу перенести, когда меня ставят на одну доску
с фашистами.
М .П . Томский [Мурин 1996: 92]

Судьба, в итоге постигшая лидеров левой оппозиции и так
называемого правого уклона во время «массовых чисток»1,
хорошо известна2. Но до сих пор годам между их отстранением
от власти и гибелью уделялось относительно мало внимания3.
Особенно это касается М. П. Томского, поскольку, в отличие от
большинства других высших партийных функционеров, он не
подвергся показательному суду. В этой главе, в которой рассма­
триваются последние семь лет жизни Томского, ставится под
сомнение его характеристика как «потерянного и сломленного
человека», у которого «не было ни настоящего, ни будущего»
(«все, что он мог сделать,— это стоять в стороне и молча смотреть
на то, как Сталин жестоко расправлялся со страной, профсоюза­
1 Термин «массовые чистки» используется здесь вместо более распространен­
ного термина «Большой террор», поскольку основное внимание уделяется
репрессиям против элит. Большой террор отсылает прежде всего к масш таб­
ной волне арестов и расстрелов в ходе «национальных операций» НКВД,
направленных прежде всего против простых людей, а не элит.

2 Фрагменты этой главы были ранее опубликованы в [W ynn 2010].
3

Главными исклю чениями являются Бухарин и Троцкий. О Бухарине см.:
[Коэн 1988; Gregory 2010; M edvedev 1980; Кун 1992]. Ж изни Троцкого после
его отстранения от власти посвящена обширная литература.

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

ми и партией») [Sorenson 1969: 243]. Хотя эта характеристика
в целом верна, последние годы Томского были гораздо более
разнообразны. Он действительно страдал от приступов психо­
логического и физического бессилия, но тем не менее умело
выполнял свою работу на важной административной должности,
которую доверило ему сталинское руководство. Он продолжал
встречаться в частном порядке с другими бывшими оппозицио­
нерами, чтобы поделиться своим недовольством Сталиным и его
политикой. Партийное руководство не решалось атаковать этого
уважаемого «старого большевика» до того момента, когда кризи­
сы 1932-1933 годов обострили их чувство политической уязви­
мости и нападки на Томского усилились. Первоначально Томский
демонстрировал значительную стойкость перед лицом этих атак,
пока полностью не капитулировал в 1934-м и не покончил с собой
в 1936 году в ответ на Первый московский показательный про­
цесс. Многие на Западе были опечалены его смертью, рассматри­
вая Томского как «трагического героя».
После VIII съезда профсоюзов Томский по-прежнему оставал­
ся членом политбюро, на еженедельных заседаниях которого
формально продолжал председательствовать Рыков, даже тогда,
когда зимой Сталин начал свою катастрофическую программу
насильственной коллективизации, принудительной реквизиции
зерна и раскулачивания4. Сталин утверждал, что он сдерживал
других членов руководства, которые хотели отстранить Томско­
го и Бухарина на апрельском пленуме ЦК 1929 года. Продолжая
изображать из себя миротворца, Сталин заявил, что «можно
обойтись без такой крайней меры» [Сталин 1946-1953, 12: 107].
На пленуме в ноябре 1929 года, когда Бухарин, Рыков и Томский
отреклись от своих возражений против коллективизации, они
(хотя и вяло, но тем не менее смело) заявили в декларации из
12 пунктов, что альтернативный подход, предложенный ими на
апрельском пленуме, позволил бы достичь желаемого «менее
болезненным путем» [Ватлин и др. 2000д: 158-165]. Хотя Томско­
го обвиняли в «меньшевистских взглядах», он не только все еще
4 Сталин вскоре положил конец этой «комедии» [Коткин 2023].

409

Глава 7

410

оставался в политбюро, но и регулярно выступал с докладами,
пока Сталин в августе 1930 года не добился его окончательного
исключения [Ватлин и др. 2000д: 133-134, 183-186]5. Для сме­
щения Томского раньше Сталину, возможно, попросту не хвата­
ло голосов внутри политбюро [Коткин 2023]. Ноябрьский пленум
послушно одобрил кампанию за массовую коллективизацию,
подавляя любые сомнения.
Первая возможность публично унизить Томского представи­
лась на XVI съезде партии, состоявшемся в июне-июле 1930 года,
когда неприглядная сторона драконовской индустриализации
и насильственной коллективизации вышла наружу6. В долгой
речи Томский, прибегая к своему испытанному остроумию и вы­
зывая в аудитории смех более 30 раз, признал, что совершил
различные «ошибки», выступая, например, за уступки крестьян­
ству на пленуме ЦК в июле 1928 года и проявляя тред-юнионист­
ские тенденции7. Но он настаивал на том, что не виновен во
фракционном поведении, которое запретили на X съезде партии,
5 Бухарин был исключен из политбюро в ноябре 1929 года, а Томский и Рыков
были строго «предупреждены» касательно продолжения какой-либо борьбы
против линии партии [Егоров, Боголюбов 1983-1984, 5: 49].
6

Накануне съезда ЦК направил Томского на Закавказскую конференцию
в Тбилиси, о которой он должен был представить съезду официальный отчет.
Томский в своей речи формально оценил сталинские усилия по созданию
колхозов и отказался хоть как-то затрагивать свою «оппортунистическую
работу» в ВЦСПС, несмотря на давление с целью побудить его к этому.
В результате слова Томского на XVI съезде партии неоднократно цензури­
ровались. Рыков, который был отправлен на партийный сбор на Урале, где,
как говорили, его высказывания были еще более радикальны, подвергся на
съезде такому же обращ ению [РКП(б) 1931:109,118,125,161].

7 Резолюции, принятые по итогам съезда, не фокусировались на противодей­
ствии «правых» сталинской сельскохозяйственной политике. Вместо этого
внимание в них сосредоточивалось на профсоюзах, в частности на «оппор­
тунистической руководящей группе старого состава ВЦСПС» за ее «антиленинскую — правоуклонистскую — позицию» «по всем коренным вопросам
профессионального движения на новом этапе». Съезд формально одобрил
чистку рядов ВЦСПС [Егоров, Боголюбов 1983-1984,5:173-174]. В перепис­
ке с М олотовым в течение нескольких месяцев Сталин продолжал твердить
о необходимости порвать с «мелкобуржуазными традициями» Томского,
включая, например, относительно снисходительное отношение к работни­
кам, виновным в прогулах [Сталин 1995:226].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а

411

или в ведении открытой оппозиции (по примеру Троцкого и Зи­
новьева). Томский утверждал, что полностью ограничил свою
оппозицию кругами политбюро и ЦК [РКП(б) 1931: 142-148].
Возможно, метя в новых делегатов на партийном съезде, он тонко
напомнил о той значительной роли, которую играл в партии
с момента ее основания. Когда Томский закончил речь, многочис­
ленные спикеры на протяжении нескольких часов резко крити­
ковали то, что они восприняли как его неискренность и недоста­
точно глубокое «признание» им своих «ошибок». Делегаты, кото­
рые также нападали на Рыкова, осуждали «правых» за их
«кулацкую программу» и требовали от них признать правильность
и большие достижения политики партии (хотя насильственная
коллективизация была настолько катастрофичной, что Сталин
всего за несколько месяцев был вынужден отступить и лицемер­
но осудить местных активистов за их «головокружение от успе­
хов»)8. С. М. Киров, близкий друг Томского, демагогически
утверждал, что политика «правых уклонистов» сознательно ведет
к реставрации в Советском Союзе капитализма [РКП(б) 1931:
157]9. Сталин высмеивал «правых», заявляя, что «при появлении
трудностей, малейшей тучки на горизонте» они пугаются [РКП(б)
1931: 293]. Сталин пытался посоревноваться с Томским в остро­
умии, несмотря на катастрофическое положение дел в деревне10.
8 Бухарин, не присутствовавший на съезде, подвергся критике в меньшей степе­
ни. Он был еще слишком болен, чтобы присутствовать на совещании. Только
Крупская, вдова Ленина, имела смелость отказаться от критики «правых
уклонистов» или недостаточно хвалить Сталина. Однако после значительной
критики уже в ее адрес она отступила и мягко раскритиковала выступления
Томского и Рыкова, подчеркнув при этом их вклад в дело партии и признание
ими своих ошибок [РКП(б) 1931: 210-214; McNeal 1972: 281]. Крупская таким
же образом протестовала против аналогичного обращения с ними на преды ­
дущем, апрельском, пленуме [Куманев, Куликова 1994:148-150].

9 Они, конечно, защищали ленинскую политику НЭПа, а не восстановление
капитализма. По словам сына Томского, Киров навещал Томского в Москве,
что представляется весьма сомнительным [Горелов, Ш аповалова2001:155-156].

10 В течение 1930 года произошли тысячи массовых антиправительственных
выступлений, в которых приняли участие около 3,4 млн крестьян [Хлевнюк
2015: 166].

412

Глава 7

Под громкий смех Сталин привел аналогию, принижавшую опа­
сения умеренной оппозиции по поводу последствий коллективи­
зации и раскулачивания: «Зашуршал где-либо таракан, не успев
еще вылезть как следует из норы, а они уже шарахаются назад,
приходят в ужас и начинают вопить о катастрофе, гибели совет­
ской власти» [РКП(б) 1931: 293]11. В то же время Сталин отверг
обвинения «правых» в том, что он отменил НЭП12.
Признавая свои «ошибки», Томский пытался дать отпор, но
это лишь сделало его еще более виновным в сознании сталини­
стов. М.М. Хатаевич, который впоследствии погибнет во время
массовых чисток, обвинил Томского в неискренности, заявив:
«Тов[арищ] Томский произнес очень искусную речь, которую
можно назвать образцом дипломатического искусства, но в ней
искренности было мало. <.. .> речи двух других бывших руково­
дителей оппозиции—т. Угланова и Рыкова — были более искрен­
ними» [РКП(б) 1931: 163]13. А.Е. Бадаев затронул тему ссылки
Томского в Туркестан в 1921 году [РКП(б) 1931: 237]. Томский
отрицал, что когда-либо участвовал в заговоре с целью создания
своей фракции внутри партии, и утверждал, что всегда считал
фракционность ошибкой, поскольку любая долгосрочная оппо­
зиция линии партии и ее руководству неизбежно будет способ­
ствовать успехам ее врагов [РКП(б) 1931:145]14. Однако Томский
возмущался бесконечными призывами покаяться. Он с сарказ­
мом заметил, что после этого «надо только надеть власяницу
11 Сталин также насмешливо отверг различные записки, переданные в президи­
ум съезда делегатами, в том числе те, в которых выражалась обеспокоенность
по поводу негативных последствий коллективизации для животноводства.
«Разбазаривание», массовое истребление крестьянами своего скота, стало
почти смертельным ударом по новой колхозной системе [Виола 2010: 88].

12 Сталин придерживался смехотворной позиции, согласно которой он не
отказался от НЭПа, вплоть до 1937 года [Rees 2012: 106].

13 Только 6 из 24 делегатов, громко осуждавших «правую оппозицию» во
время съезда, пережили чистки 1930-х годов [Oppenheim 1979: 447].

14 Хотя это кажется надуманным, Грэм Гилл предполагает, что именно отказом
Томского от оппозиционной деятельности можно объяснить переизбрание
его, а также Бухарина и Рыкова полноправными членами ЦК, возвращение
Рыкова в политбюро, а Каменева и Зиновьева — в партию [GUI 1990:406п147].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

и уйти каяться в пустыню Гоби, питаясь “диким медом и акрида­
ми”» [РКП(б) 1935: 146]. На жалобу Сталина, что Томский не
загладил своих грехов, последний потребовал разрешения рабо­
тать, а не только каяться, добавив, что «сам термин “покаяние” —
это не наш, а церковный» [РКП(б) 1931: 142, 292]. Наиболее вы­
зывающим стал отказ Томского произнести вторую, самоуничи­
жительную, речь, чего от него потребовали делегаты15. Хотя
большинство комментаторов отметили, насколько деморализо­
ваны были все подвергшиеся нападкам на XVI съезде партии,
югославский делегат Анте Цилига полагал, что «из всех речей
только речь Томского содержала ноту человеческого достоинства»
[Ciliga 1979: 185]. Александр Бармине, который, как и Цилига,
присутствовал при этом, писал: «Томский пытался проявить
достоинство, объявив о своей капитуляции, но отказавшись
говорить о своих ошибках и ошибках своих друзей» [Barmine
1945: 199]16. Это мнение разделял Троцкий, добавивший, что
«правящая клика не ошибалась, когда в нотах покаяния слышала
сдержанную ненависть» [Троцкий 1988: 229]17.
Бывших коллег Томского по ВЦСПС также раскритиковали —
за его поддержку во время VIII съезда профсоюзов. Самая бурная
15 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, Минаева
19926: 111].

16 Томский в принципе «унижался меньше», чем его коллеги-оппозиционеры,
по словам Л. Торопецкого (псевдоним), писавшего в эмигрантском париж ­
ском издании П. Н. М илюкова «Последние новости» (перепечатано в [Горе­
лов, Ш аповалова 2001: 213]). И сторик Георгий Катков писал, что речь Ры ко­
ва была не столь вызывающ ей и тонкой, как речь Томского [Katkov 1969: 72].
Кирову и другим выступавшим особенно не понравился насмешливый тон,
с которым выступал Томский [РКП(б) 1931: 155, 159,169].

17 Троцкий, конечно, не присутствовал на съезде и, вероятно, полагался на
сведения своих информаторов. Он также писал, что Томский провел унизи­
тельный ритуал смиренного покаяния «с большим достоинством, чем дру­
гие». Рыков, к его чести, отказался отречься от Бухарина: «За то, что я сделал,
за те ошибки, которые я допустил, я отвечаю сам и ни на каком Бухарине
отыгрываться не буду. И требовать этого от меня нельзя. За ошибки, сделан­
ные мною, нужно наказывать меня, а не Бухарина» [РКП(б) 1931: 149], при
этом Рыков косвенно критиковал Томского за его руководство профсоюза­
ми [РКП(б) 1931: 148-154].

413

414

Глава 7

реакция за весь XVI съезд партии последовала тогда, когда на
трибуну поднялся Догадов, давний помощник Томского по
ВЦСПС. Делегаты на съезде преследовали этого члена ЦК за его
сопротивление назначению Кагановича в руководство ВЦСПС.
Догадов, который был большевиком с 1905 года, неуклюже пы­
тался защитить себя, заявляя, что он не понимал политического
значения выпадов против Кагановича. Каждое слово Догадова
сопровождалось выкриками из зала — до такой степени, что модерирующего Калинина в какой-то момент не было слышно, когда
он попытался навести некоторый порядок. Тем не менее Догадов
сохранял спокойствие и достоинство. В конечном итоге признав
свою ошибку в отношении Кагановича, он отказался критиковать
Томского, за исключением заявления о том, что его выступление
на съезде профсоюзов было «совершенно неудовлетворительным»
[РКП(б) 1931: 276-277; Носач, Зверева 2007: 398-399].
Съезд принял резолюцию, осуждающую «оппортунистическое»
старое руководство ВЦСПС за его «тред-юнионистские тенден­
ции», особенно за неспособность понять свою роль в этот новый
период восстановления [Егоров, Боголюбов 1983-1984,5:173-174]18.
Предполагаемая новая роль профсоюзов должна была иметь почти
полностью дисциплинарный характер. Советское руководство
приступило к чистке десятков тысяч «правых», постепенно при­
ближаясь и к самому Томскому19. Несмотря на это и получив
к тому же прозвище «пособника кулаков», Томский тем не менее
не был исключен из руководства партии после ее XVI съезда
[Хлевнюк 1996: 22], а также был «переизбран» в ЦК20. Бухарин
18 По непонятным причинам Догадов до поры до времени оставался в ВЦСПС
и даже был назначен его руководителем по административно-управленческой
части (ГАРФ. Ф. 5451. Оп. 13. Д. 9. Л. 218).

19 В период с 1929 по 1931 год из партии были исключены 250 000 человек,
среди которых значительный процент составляли те, кто разделял взгляды
«правыхуклонистов» [Хлевнюк 1996: 21].

20 Сталин исключил Бухарина из политбюро в ноябре 1929 года, позволив ему
остаться членом ЦК и назначив его директором «Известий». Рыков же до
конца 1930 года оставался не только членом политбюро, но и председателем
Совнаркома. Позже он был назначен наркомом почт и телеграфов.

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

охарактеризовал Сталина с его поэтапным подходом в отношении
оппозиционеров как «гениального дозировщика»21. Томский вы­
сказывался в таком же ключе, сформулировав: «Они постепенно
переделывали нас посредством особой системы: каждый день
маленький штришок — тут штришок, там штришок... Благодаря
этой работе они превратили нас в “правых уклонистов”»22. Амери­
канец и бывший сталинист Луис Фишер заметил: «Сталин умеет
ждать. Он обладает непревзойденным терпением. Это одна из его
главных добродетелей. <... > Он уничтожает своих врагов и сопер­
ников в рассрочку» [Fischer 1941: 230].
Не ясно, что случилось с этим поэтапным подходом, когда
дело дошло до физического устранения предполагаемых «пра­
вых». Были ли массовые чистки результатом осторожности
Сталина или отсутствия жесткого контроля над политбюро?
Многие члены политбюро, у которых еще не было оснований
опасаться Сталина, имели хорошие личные отношения с Томским,
по-прежнему уважали его и не хотели его исключения из ЦК
[Фицпатрик 2021: 50, 98,106; Хлевнюк 2010: 29, 32-33; Rees 2004:
46-47]. Орджоникидзе, например, заявлял: «Мы делали все воз­
можное для того, чтобы сохранить т. Рыкова, Бухарина, Томско­
го, Угланова на руководящих постах в партии»23. Сталин решил
не способствовать росту симпатии к ним среди членов политбю­
ро, выступив против них слишком быстро или резко.
Однако поэтапный подход Сталина к бывшим оппозиционе­
рам, вероятно, не был результатом ни его осторожности, ни от­
сутствия у него политического контроля, а следовал из его непо­
нимания, что с ними делать. Исследование Питером Уайтвудом
сталинских чисток в высших эшелонах Красной армии демон­
стрирует, что Сталин не просто ждал, пока он консолидирует
свою личную власть, чтобы приступить к искоренению возмож­
ных источников оппозиции. Только после долгих лет сомнений,
подозрений, колебаний и нападок Сталин решился на то, чтобы
21 Цит. по: [Роговин 1996].
22 Цит. по: [М акдермотт, Агню 2000].
23 Цит. по: [Коэн 1988: 508, примеч. 162].

415

416

Глава 7

начать устранять бывших оппозиционеров в армии. По мнению
Уайтвуда, чистка военного руководства не была ни спланирован­
ной, ни заранее подготовленной [Whitewood 2015: 276-281]. Эта
линия аргументации согласуется с тем, как изображает Сталина
Дж. Арч Гетти — как непоследовательного лидера, который «не
был великим планировщиком... и успел споткнуться обо все»
[Getty 1993:62].
В любом случае сталинское руководство, учитывая нехватку
опытных администраторов, после XVI съезда партии продолжа­
ло наделять Томского значительной неполитической властью.
Политбюро первоначально предлагало отправить Томского для
дипломатической работы в Великобританию летом 1929 года, но
это предложение было отозвано после того, как против него
возразил лидер британской Лейбористской партии Рамзи Мак­
дональд. В результате внутри политбюро родилась шутка, когда
Бухарин предложил назначить Томского премьер-министром
в Лондоне, а Макдональда — секретарем партии в Кыштыме24.
Вместо этого политбюро назначило Томского главой ряда комис­
сий в различных отраслях промышленности, включая, что наи­
более важно, комиссию, занимавшуюся отношениями между
«Югосталью» (украинским металлургическим трестом) и военной
промышленностью25. На посту руководителя Томский заслужил
уважение остальных 10 членов этой комиссии [Квашонкин и др.
1999: 89; Адибеков и др. 2000: 713]26. Помимо назначения заме­
24 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 754. Л. 4; [Бажанов 2017: 265; Квашонкин и др. 1999:
85-86]. Кыштым — провинциальный город на восточном склоне Уральских гор.

25 Томский был назначен председателем Ю гостальской комиссии 6 июня
1929 года [Квашонкин и др. 1999: 90-91; Адибеков и др. 2000: 700]. «Югосталь» — сокращ енное название Государственного южного металлургиче­
ского треста. Региональные тресты объединяли крупные промышленные
предприятия, производившие аналогичную продукцию.

26 Возможно, отчасти по рекомендации комиссии Томского «Ю госталь» была
упразднена в 1930 году, а ее металлургические заводы были включены
в состав «Стали» (Государственного всесоюзного объединения металлурги­
ческой, железнорудной и марганцевой промышленности) в рамках масш таб­
ной реорганизации управления промыш ленностью, проведенной руководи­
телями ВСН Х [Shearer 1996:170].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

стителем председателя ВСНХ, что было особенно удивительно
в свете противодействия Томского принудительной коллективи­
зации и ускоренной индустриализации, 19 августа 1929 года
политбюро назначило его главой комитета по химическому
производству (Всехимпрома) [Адибеков и др. 2000: 742]27.
В течение 11 месяцев Томский отвечал на этой должности за ряд
проектов, включая ввод в эксплуатацию гигантского химическо­
го завода (одного из крупнейших в Советском Союзе). В ответ на
последующие обвинения в том, что он ничего не сделал для пя­
тилетнего плана, Томский с гордостью указал на выполнение
этого «трудного задания»28.
Томскому, однако, было трудно выдержать длительный стресс
от политических нападок — как физически, так и морально. Один
наблюдатель сексистеки охарактеризовал его в 1930 году как
человека с «нервами старой бабы» [Kitaeff 1954: 121]29. И дей­
ствительно, через две недели после XVI съезда партии и сопро­
вождавшей его в прессе травли у Томского случилось серьезное
нервное расстройство30. Рыков писал Куйбышеву, что Томский
даже не узнавал его: настолько он был плох [Носач, Зверева
2007: 57]. Врач, диагностировавший у Томского нервный срыв,
27 С этой должностью наТомского была возложена ответственность за контроль
над химической промыш ленностью на республиканском и местном уровнях,
а также за непосредственное управление ею на национальном уровне [Карр
1989г, 1,11: 258-259].

28 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 19926:
104, 117].

29 Нервное расстройство Томского было отнюдь не исключением из правила,
а скорее его под тверждением: более -А всех посещений медицинских клиник
представителями политической элиты было обусловлено этой причиной
[Коткин 2022]. Нарком здравоохранения Н. А. Семашко признавал, что
«исключительное нервное напряжение» было обычной чертой советской
жизни (цит. по: [Pinnow 2010: 218-219]). Томский ранее заявлял: «А тмосфе­
ра, в которой мы сегодня работаем, действительно нервная, нездоровая...
Сливки нашего человеческого материала исчерпали себя» (цит. по: [Halfin
2003:102]).

30 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, Минаева
19926: 104].

417

418

Глава 7

также отметил, что он страдал эмфиземой и увеличением сердца31.
Потрясенный и подавленный, Томский стал совершенно неспо­
собен к выполнению своих управленческих задач. Шестнадцато­
го сентября 1930 года политбюро удовлетворило просьбу Том­
ского, поддержанную его кремлевским врачом, об отставке
с поста главы химической промышленности32. Давая согласие на
отставку Томского, Сталин отметил: на настоящий момент «в
химии он ничего нам не дает» [Сталин 1995:211]33. Хотя Томский
и его семья продолжали пользоваться своей квартирой в Кремле,
они все чаще уезжали на дачу, когда позволяла погода. Но хро­
ническая депрессия и тревога Томского, а также его все более
серьезные проблемы с сердцем настолько обострились, что
партия отправила его на лечение в Италию, а затем — в Германию,
где он медленно поправлялся, хотя и без помощи врачей, в кото­
рой он, вероятно, тоже нуждался34. Томский вернулся в Германию
за медицинской помощью в январе 1931 года, после того как
врачи снова диагностировали у него нервный срыв35. По указанию
врача Томский начал следовать диете и отказался от алкоголя,
хотя и часто нарушал эти предписания [Citrine 1936:132]. Несмо­
тря на его новый статус изгоя, ничто не свидетельствует в поль­
зу того, чтобы Томский задумывался, возвращаться ли ему
в Советский Союз из своих заграничных поездок, хотя в 1931 го­
ду семья могла сопровождать его в Берлине [Горелов 2000: 25]36.
31 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 2. Л. 63, 71.
32 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 2. Л. 62,69. П исьмо Томского политбюро от 30 ав­
густа 1930 года, перепечатано в [Квашонкин и др. 1999: 133-134].

33 Актуальную информацию о состоянии Томского предоставил политбюро
Рыков [Адибеков и др. 20016: 79,82].

34 Томский прибыл для лечения в Геную на названном в его же честь корабле,
после чего отправился к специалисту в Бреслау, где он поправлялся в течение
нескольких месяцев (РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 6. Л. 2; [Горелов 2000: 278]).

35 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 6. Л. 148.
36 В 1926 году Троцкий поехал со своей женой Натальей в медицинскую кли­
нику в Берлине. Точно также Бухарин, когда обращение с «оппозиционера­
ми» становилось все более жестоким, в начале 1936 года отправился в Париж

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

Помимо своего увлечения рисованием, Томский, сохранивший
привычку к самообразованию и любовь к книгам, во время бо­
лезни читал много классической и современной литературы37.
После почти двухлетнего отпуска в апреле 1932 года Томский
вернулся к работе в качестве председателя Объединения государ­
ственных книжно-журнальных издательств (ОГИЗ) — правитель­
ственного учреждения и крупного издательского конгломерата,
сформированного в рамках сталинской централизации эконо­
мики38. В результате 30 индивидуальных специализированных
издательств, которые в совокупности выпускали 90 % всех книг
и журналов РСФСР, были подчинены центральной администра­
ции ОГИЗа во главе с Томским [Томский 1934:6; Kassof2015:91]39.
Горький, его старый друг и на тот момент всемирно известный
писатель, рекомендовал Томского на эту должность, хотя у того
было за плечами всего три года формального образования [Спи­
ридонова 2013: 220]40. Несмотря на его долгое пребывание на
посту главы профсоюзов и недавний опыт работы главой хими­
ческой промышленности, были основания полагать, что он не
справится с управлением крупнейшим в мире издательским
предприятием, на тот момент столкнувшимся с огромными
в безуспешной попытке приобрести архивы Немецкой социал-демократи­
ческой партии. Ему было разреш ено путешествовать со своей беременной
женой, что могло быть неявным приглашением к эмиграции [Фицпатрик
2021: 214]. Очевидно, Бухарин об эмиграции никогда не задумывался.

37 Знания Томского в области английской литературы произвели впечатление
на британского профсоюзного деятеля Уолтера Ситрина [Citrine 1964: 89].

38 ЦГАОДМ . Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 1992в:
107]. Томский был назначен на эту должность в августе 1931 года, но по со­
стоянию здоровья не смог начать работу до апреля 1932 года. ОГИЗ был
создан незадолго до этого, в июле 1930 года. Он заменил Госиздат.

39 ОГИЗ также имел собственную сеть распространения печатной продукции,
«Книгоцентр», и прямую связь с 16 типографиями. На министерском уров­
не ОГИЗ подчинялся Наркомпросу.

40 Назначение Томского поддержала также Крупская [Ш аповалова 1989: 95].
По иронии судьбы А. Б. Халатов, которого свергли, чтобы освободить место
для Томского, возглавлял усилия по убеждению Горького вернуться в Совет­
ский Союз [Slezkine 2017: 458].

419

420

Глава 7

проблемами в связи с началом первой пятилетки, как по причи­
не все еще слабого здоровья, так и из-за отсутствия опыта в из­
дательской деятельности41. На пост рядового редактора в подчи­
ненных издательствах партия обычно искала опытных и «поли­
тически грамотных» большевиков, имевших высшее или по
крайней мере не начальное образование, а также некоторый опыт
работы в журналистике или академических кругах42, при этом
Томский иногда высказывался по вопросам культурной полити­
ки. Например, в 1925 году он входил в комиссию политбюро,
которая подготовила первое политическое заявление партии по
литературной и художественной политике [Kemp-Welch 1991:32].
Кроме того, Томский, возможно, показался идеальным кандида­
том на должность главы ОГИЗа одновременно из-за его опыта
руководства крупной организацией и политической уязвимости
[Kassof 2015: 341].
Томскому, вероятно, хотелось «вернуться в строй» и снова
занять ответственную позицию, но он понимал, что в этом случае
его квалификация была недостаточной. Серьезные сомнения
в своей способности хорошо работать в новом качестве, возмож­
но, побуждали его задаваться вопросом о причинах, по которым
Горький рекомендовал его на этот пост [Горелов 2000: 220].
В первые дни своей работы Томский написал Горькому, с которым
переписывался 25 лет, в панике заявляя: «...до сих пор [я] был
лишь читателем» [Каскина и др. 2014: 152]. Томский просил
у «великого пролетарского писателя», все еще жившего за преде­
лами Советского Союза, в Сорренто, на морском курорте в фа­
шистской Италии, любой поддержки и совета, которые тот мог
бы дать, исходя из своего многолетнего опыта в издательском
41 Томский в молодые годы работал печатником, а также начиная с 1906 года
неоднократно выступал в качестве редактора многочисленных больш евист­
ских изданий, как отмечалось в первой главе. Существенно, что формаль­
ного образования недоставало и Горькому.

42 П оскольку редакционная работа оплачивалась не очень хорошо и не имела
высокого статуса в партии, издательствам было трудно найти редакторов,
соответствующих этим критериям. В итоге редакторами часто становились
бывшие меньшевики [Kassof 2015: 341, 564].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

мире43: «Я надеюсь, что вы, Алексей Максимович, не откажете
мне в вашей товарищеской поддержке в том трудном деле, кото­
рое поручила мне партия и которое я знаю так плохо, а вы так
хорошо» [Каскина и др. 2014:153]. Горький, оказавшийся верным
другом, действительно поддерживал с Томским постоянную
связь, несмотря на то что тучи все больше сгущались над головой
последнего44. И Томский, и Горький боролись с депрессией и пе­
реживаниями по поводу хода революционных преобразований
под руководством Сталина, а также по поводу различных ком­
промиссов, на которые им пришлось пойти, особенно серьезных
в случае Горького, попытавшегося сохранить благосклонность
сталинского режима45. После возвращения в Советский Союз
Горький сформулировал в одной из своих записных книжек: «Как
собака: все понимаю, а молчу»46.
Здоровье Томского оказалось, вероятно, гораздо большим
препятствием для работы, чем отсутствие издательского опыта.
Из-за изнурительных приступов общего недомогания, сильных
43 Горький, покинувший Советский Союз в сентябре 1921 года, начиная
с 1928 года часто проводил в Москве теплые месяцы, а в мае 1932 года вер­
нулся навсегда, к чему его подтолкнули многолетние уговоры Сталина.

44 Они регулярно обсуждали различные вопросы. Например, при поддержке
Горького и благодаря своим контактам в Англии и Германии Томский в ян ­
варе 1933 года добился издания за рубежом произведений советских писа­
телей [Спиридонова 2013: 220-221].

45 В августе 1933 года Горький собрал группу из 37 выдающихся советских
писателей для работы над печально известной книгой о строительстве Бе­
ломорско-Балтийского канала, или Беломора, силами принудительного
труда заключенных ГУЛАГа, у которых не было ничего, кроме деревянных
лопат, ручных пил и кирок. Беломорканал унес жизни по меньшей мере
12 000 заключенных, а возможно, еще на несколько тысяч больше. Строи­
тельство канала имело минимальную значимость, поскольку он был недо­
статочно глубок для прохода океанских кораблей. ОГИЗ под коллективной
редакцией Горького, Л. Л. Авербаха (литературного деятеля, которого
Горький считал своим протеже) и С. Г. Фирина (начальника Беломорского
лагеря) в январе 1934 года опубликовал красочное издание «воодуш евляю­
щих историй» о преображении через труд, которое было немедленно пере­
ведено на английский язык [Levin 1965: 291-293, 295-298].

46 Цит. по: [Ruder 1998: 39].

421

422

Глава 7

головных болей или депрессивного настроения врач регулярно
просил предоставить ему неделю или две отпуска либо разрешить
вести дела из дома47. Не ясно, какого рода лечение получал Том­
ский для облегчения своих периодических приступов изнуряю­
щего психического напряжения и меланхолии, продолжавших
мучить его всю оставшуюся жизнь, за исключением некоторого
времени, которое он проводил вдали от работы48.
Тем не менее Томский смог с головой погрузиться в работу
в качестве директора ОГИЗа. Он руководил организацией из
36000 сотрудников, которая отвечала за планирование, финан­
сирование и оснащение, а также распространение всех советских
книг и журналов49. Хотя одной из главных задач ОГИЗа была
разработка планов для отдельных издательств, А. Б. Халатов,
предшественник Томского, с ней не справился. Томский переде­
лывал план пять раз50. Он также нанял опытных помощников,
с которыми разработал схему управления крупными издатель­
ствами, опубликовавшими 49990 наименований в 1932-м и еще
больше, 53800 наименований, в 1933 году51. Томский быстро
осознал, с какими огромными проблемами он столкнулся, таки­
ми как низкое качество и недостаточное количество бумаги,
чудовищно устаревшие печатные станки и острая нехватка ре­
дакторов52. Последняя проблема усугубилась недавним увольне47 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 2. Л. 3, 5,48, 53, 55, 145. Эти просьбы неоднократ­
но обсуждались в политбюро [Адибеков и др. 20016: 350, 454, 495, 557, 616,
678,726, 760, 793].

48 Считалось, что от нервного перенапряжения помогает длительный период
отдыха, поэтому его предписывали часто [Pinnow 2010: 219].

49 РГАСПИ. Ф. 81. Он. 3. Д. 179. Л. 27-28,70; РГАСПИ. Ф. 593. Он. 1. Д. 2. Л. 14-25.
50 РГАСПИ. Ф. 81. Он. 3. Д. 179. Л. 22; [W alker 1991: 68].
51 Среди всех наименований несколько большую часть составляли брошюры
(4-32 страницы), а не книги (более 32 страниц) [Jaryc 1935: 19-20].

52 Издательская индустрия постепенно оправилась от серьезного ущ ерба, на­
несенного ей в период военного коммунизма и включавш его в себя поломки
печатных станков и разруш ение рынка [Kenez 1985: 44-45,239,243]. Во вто­
рой половине 1932 года количество бумаги неожиданно резко упало, главным
образом из-за нехватки химических веществ.

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а

нием многих опытных сотрудников из-за их политической «не­
благонадежности» [Иванова 1989: 6]53.
Одним из редакторов, сумевших сохранить свое место, был
Канатчиков, биография которого, как мы уже видели, обнаружи­
вает много параллелей с жизнеописанием Томского. Несмотря
на его связь с зиновьевской «ленинградской оппозицией» в пе­
риод внутрипартийной борьбы и на недостаток образования,
Канатчиков после консолидации власти сталинистами занимал
должности редактора и ответственного редактора крупных из­
даний54. С1929 по 1935 год Канатчиков возглавлял воссозданную
«Литературную газету», которая под его руководством стала
к 1934 году органом Союза советских писателей [Zelnik 1995:
9-10]55. Вероятно, Томский приложил руку к публикации вто­
рого тома нашумевшей автобиографии Канатчикова, переиздан­
ной ОГИЗом в 1934 году56.
Томский вступил в должность главы ОГИЗа как раз в то время,
когда ЦК решил упразднить Российскую ассоциацию пролетар­
ских писателей (РАПП), воинственно и жестко пропагандиро­
вавшую авангардные эксперименты в литературе. Вместо этого
53 Например, А. К. Виноградов, директор библиотеки им. Ленина с 1921 по
1925 год, который вместе с Горьким работал над изданием в ОГИЗе зарубеж ­
ной литературной классики, а также отредактировал и написал в 1930-х го­
дах множество книг, был уволен за «идеологические колебания». Помимо
этого, многие были уволены по таким неполитическим причинам, как рас­
траты [Горелов 2000: 221-222]. Как и в ОГИЗе, большинство сотрудников
Института Маркса — Энгельса (переводчики, библиотекари, архивисты,
а также ученые) не были членами партии и включали бывш их меньшевиков,
эсеров и даже кадетов. Все они были уволены после ареста и отстранения
Рязанова от должности директора в 1931 году [Beecher, Fom ichev 2006:
127, 141].

54 В 1928 году ЦК назначил Канатчикова сотрудником «толстого» журнала
«Красная новь» и секретарем Федерации объединений советских писателей
(ФОСП) [Zelnik 1995: 9].

55 Канатчиков в эти годы написал ряд пропагандистских брошюр, в том
числе полулитературное прославление коллективизации [Kanatchikov 1986:
390-391].

56 Автобиография Канатчикова впервые была опубликована в 1924 году.
Первый том был переиздан в 1929 году [Zelnik 1976а: 294п2].

423

424

Глава 7

сталинисты провозгласили новый литературный метод, социа­
листический реализм, который должен был предлагать «доступ­
ные массам» позитивные сюжеты, способствующие мобилизации
на индустриализацию и сосредоточивающие внимание на «геро­
изме социалистического строительства» [Fitzpatrick 1978: 28;
Clark К. 1978: 194; Brown 1982: 168]57. Между 1932 и 1934 годом,
когда партийному руководству во многом удалось подчинить
писателей и издательства идеологическим требованиям, обнов­
ленная редакция ОГИЗа работала над тем, чтобы все принятые
произведения соответствовали критериям социалистического
реализма, прежде всего шаблону так называемого производствен­
ного романа [Yedlin 1999: 198; Robin 1992: 43]58. По словам лите­
ратуроведа Катерины Кларк, «когда писатель собирается публи­
ковать свой роман, он использует надлежащий язык (эпитеты,
ключевые образы и т.п.) и выстраивает события в соответствии
с основополагающей фабулой» [Кларк 2002: 10].
В ОГИЗе также чувствовали необходимость заменить опытных
писателей молодыми, рекрутируемыми из числа проявивших
литературный талант ударников и колхозников [Clark К. 1978:
197; Slonim 1977: 161]. Когда Томский начал работать в ОГИЗе,
ЦК чествовал новых писателей и художников, приходивших
с заводов, фабрик и из колхозов на замену «классово чуждым
элементам»59. Хотя Томский был не в состоянии бросить вызов
новой политике, он публично говорил о потребности в «старой
интеллигенции» и в частном порядке жаловался, что соцреализм
оставил ему авторов без таланта или профессионализма, а также
57 Сталин также призвал писателей воодушевлять на трудовые подвиги пяти­
леток, становясь «инженерами человеческих душ» [Hellbeck 2006: 291].

58 В октябре 1932 года Сталин посетил собрание писателей в особняке Горько­
го, где заметил, что если худож ник собирается «правдиво показывать нашу
жизнь, то в ней он не может не заметить, не показать того, что ведет ее
к социализму. Это и будет социалистический реализм» [Vaughan 1973: 86].

59 На заседании I съезда Союза писателей 1934 года, проходившем в Колонном
зале Д ома союзов, почти % делегатов имели рабочее или крестьянское
происхождение, в то время как менее 20 % были выходцами из «рабочей
интеллигенции» [Garrard, Garrad 1990: 29, 32].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

сокрушался по поводу проходного характера многих произведе­
ний, которые опубликовал ОГИЗ [Горелов 2000: 222; Томский
1934: 7; Harris 2017: 215-216]60. В одном из писем Горькому Том­
ский даже назвал эти публикации мусором [Иванова 1989: 6].
Хотя Горький считается главным основоположником социали­
стического реализма как жанра, он также хотел, чтобы советская
литература придерживалась определенных стандартов. В марте
1933 года Горький написал Томскому, пожелав «отсеять прочь
шелуху» [Каскинаи др. 2014:163]. Томский отвечал Горькому,что
повсеместная халтура и снисходительное отношение к ней со­
ставляют величайшее зло на культурном фронте [Каскина и др.
2014: 162; Иванова 1989: 6]61. Помимо этого, Томский сетовал на
то, что при ужесточении цензуры современные авторы лишь
показательно демонстрируют свою «идеологическую верность»
изменившейся линии партии, а не обращаются к «смыслу жизни»
[Горелов 2000: 220]62. Уже вскоре после того, как он принял на
себя руководство, Томский заключил, что ОГИЗ находится
в очень плачевном положении.
Может показаться труднообъяснимым тот факт, что партийное
руководство назначило Томского на политически чувствительную
позицию главы ОГИЗа. Очевидно, что надзор за издательской
деятельностью имел для сталинского руководства решающее
значение. Сталин, возможно, предполагал, как было сказано
выше, что Томский на этом посту попытается доказать свою
лояльность, рабски подчиняясь партийному диктату. И действи­
60 Это не было ново для взглядов Томского. На VII съезде профсоюзов в 1926 го­
ду он утверждал, что создаваемая пролетарская литература в целом низкого
качества, вульгарна и безграмотна, и призывал к более тесному сотрудниче­
ству любителей и профессионалов [Ма11у2000: 101].

61 Горький был глубоко потрясен состоянием советской литературы и боялся,
что дальше будет только хуже, поскольку Союз писателей быстро взяли под
контроль партийные назначенцы, которых он в письме Сталину в августе
1934 года охарактеризовал как людей «слабой интеллектуальной силы»,
«интеллектуально дряхлых» (Литературная газета. 1993. 10 марта. С. 6).
62 Соответствующ ий раздел книги Горелова представляет собой интервью
с историком Г. М. Ивановой.

425

426

Глава 7

тельно, несмотря на свои личные взгляды, в 1934 году Томский
издал в ОГИЗе работу, в которой прямо сослался на одиозное
письмо Сталина редактору «Пролетарской революции», где за­
являлось, что в борьбе за идеологическую чистоту недопустимы
какие-либо компромиссы и примиренчество [Томский 1934: 5]63.
Кроме того, назначение Томского во многом объясняется тем,
что ЦК намеревался отвлечь его внимание на хозяйственно-ад­
министративную сферу Ученый И. К. Луппол, один из замести­
телей Томского (на 16 лет моложе него), должен был сосредото­
читься на идеологических вопросах64. Томскому, несшему ос­
новную ответственность за обеспечение соответствия издаваемых
ОГИЗом книг заявлениям Сталина и ЦК, приходилось постоян­
но иметь дело с проблемами сотрудников, непосредственно от­
вечавших перед ЦК65. Летом 1932 года правление ОГИЗа под
руководством Томского учредило редакционный совет для над­
зора за издательствами, цель которого была заявлена как обес­
печение «идеологического лидерства» [Kassof 2015: 547-548].
63 Сталин инициировал чистку издательств в октябре 1931 года своим письмом,
в котором критиковал редакцию «Пролетарской революции» за их «гнилой
либерализм». Он осудил партийных историков как «архивных крыс» и при­
звал пересмотреть партийные учебники, сделав упор на их доступность,
а также на политическое образование. Хотя партийная интеллигенция вы ­
смеивала его, письмо Сталина оказалось поворотным моментом в отнош е­
ниях между режимом и интеллигенцией, поскольку редакторы и издатели
истолковали его как требование привести в соответствие с линией партии
не только публикации по истории, но и издания из всех культурных и тео­
ретических областей [Brandenberger, Zelenov 2019: 2; Priestland 2007: 268;
Barber 1976: 25, 32; Фицпатрик2021: 186].

64 Луппол был назначен в ОГИЗ через месяц после прихода Томского на пост
директора. Луппол был историком философии, состоял в партии с 1920 года
[Kassof 2015: 549].

65 Поскольку полномочия Главлита (Главного управления по делам литературы
и издательств), отвечавшего за цензуру в 1920-е годы, были резко сокращ е­
ны, идеологическая ответственность легла на плечи Луппола, директоров
и «политических редакторов» в каждом из издательств под руководством
Томского. Многие директора издательств и их «политические редакторы»
уходили со своих постов, когда ответственность за цензуру возлагалась на
их плечи, и возвращались неохотно, после того как их принуждали это
сделать [Kassof2015:92-93]. Лупполуудавалось избегать ареста до 1941 года.
Он умер в ГУЛАГе в 1943 году.

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

Будучи директором ОГИЗа, Томский иногда смело предостав­
лял работу тем, кто находился в опале. Например, несмотря на
связанные с этим риски, он на протяжении более 2,5 лет давал
Рязанову, своему старому другу и соратнику, заказы на переводы.
Рязанов оказался в крайне тяжелом положении. После своего
исключения из профсоюзов вместе с Томским во время IV съез­
да профсоюзов в 1921 году он стал первым директором Инсти­
тута Маркса — Энгельса, пока не был уволен и исключен из
партии в 1931 году — якобы за участие в заговоре с целью свер­
жения партии группой меньшевиков. Ему было практически
запрещено где-либо работать [Рокитянский, Мюллер 1996:123].
Несмотря на тяжелые политические тучи, нависшие над Рязано­
вым, Томский в 1935 году мужественно опубликовал переведен­
ный им двухтомник речей и писем авторитетного британского
экономиста Дэвида Рикардо, важного предшественника Маркса.
Томский распорядился издать двухтомник тиражом в 20 000 эк­
земпляров, хотя и предусмотрительно не под именем Рязанова,
а также добился выплаты последнему за работу 11000 рублей
[Рокитянский 2009:482]66. Томский наверняка знал, что Рязанов,
как директор Института Маркса — Энгельса, ранее помогал ве­
дущим большевистским оппозиционерам, украдкой предоставляя
им работу за гонорары, в том числе давая переводы Троцкому,
когда тот находился в среднеазиатской ссылке [Beecher, Fomichev
2006: 140, 143]67. Рязанов также смело выступал против травли
66 Будучи директором И нститута Маркса — Энгельса, Рязанов публиковал
не только работы Маркса и Энгельса, а также других марксистов (таких
как Плеханов), но и переводы на русский язык самых разных классических
философов, помимо Рикардо, в том числе Г. В. Ф. Гегеля, Людвига Фейер­
баха, Томаса Гоббса, Адама Смита, Дени Дидро и Поля-Анри Гольбаха
[Beecher, Fom ichev2006:130,143]. Рязанов был арестован 22 июля 1937 го­
да и расстрелян 21 января 1938 года. Сын Томского Ю рий часто бывал
в квартире вдовы Рязанова Анны Львовны, когда им обоим разрешили
вернуться в Москву после многих лет, проведенных в ГУЛАГе. Возможно,
там он пересекался с дочерью Рыкова Натальей и женой Бухарина А н ­
ной Лариной, часто бывавших в квартире в числе других жертв сталинских
репрессий.

67 Рязанов также помогал меньшевикам и эсерам [Носач 2005: 53].

427

428

Глава 7

Томского на XVI съезде, за что тот, несомненно, был ему благо­
дарен [Рокитянский, Мюллер 1996: 57].
Учитывая решимость Сталина поставить издательское дело
под партийный контроль, почти столь же примечательным, как
и назначение Томского главой ОГИЗа, стало появление опаль­
ного Каменева на посту директора известного международного
издательства «Академия»68. Каменев, на которого, как мы виде­
ли, Томский беспощадно нападал в период борьбы за власть,
получил этот пост в ОГИЗе сразу по возвращении из ссылки
в декабре 1933 года, а также после своего повторного принятия
в партию. Назначение Каменева, как и в случае с Томским, стало
прямым следствием рекомендации Горького, хотя Томский
и должен был официально его утвердить [Спиридонова 2013:
220-221; Крылов, Кичатова 2004: 63-64]69. На этой должности
в 1934 году Каменев организовал (опять же, при поддержке
Горького) Литературный институт, став его первым руководи­
телем [Крылов, Кичатова 2004: 85]70. Блестяще образованный
и владевший многими иностранными языками, Каменев редак­
тировал собрание сочинений А. И. Герцена и публиковал, по
словам одного литературоведа, мемуары и мировую классику
такого качества и с такой объективностью, которых не было
в Советском Союзе ни до ни после [Рейфилд 2008]71, а также
68 Издательство «Академия», несмотря на свое название, не было официальным
издательством Академии наук. Последняя оказалась одним из немногих
сохранившихся учреждений царской России.

69 Горький использовал свои «дружеские отношения» с главой О ГПУ Ягодой,
чтобы оказывать помощь различным оппозиционерам [Yedlin 1999: 180;
Крылов, Кичатова 2004:74]. Но Горький и Томский не смогли защ итить всех.
Смилга и А. К. Воронский, бывшие троцкисты, которые также работали под
началом Томского в ОГИЗе, были арестованы в начале 1935 года [Слезкин
2019: 690-700].

70 В 1934 году, во время пребывания Каменева на посту директора, Л итинститут был переименован в Институт мировой литературы им. Горького.
Преемником Каменева на посту руководителя стал Луппол.

71 Каменев, сын инженера, окончивший юридический факультет, происходил
из гораздо более привилегированных кругов, чем Томский. «Возвращение
к классике» было частью нового культурного консерватизма при Сталине

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а

русскую художественную литературу с XII по начало XX века
[Крылов, Кичатова 2004: 65]. Каменев вместе с Томским смело
помогал Рязанову, опубликовав в «Академии» его переводы
французского утопического романа Этьена Кабе «Путешествие
и приключения лорда Уильяма Кэрисдалла в Икарии». Однако
и в этом случае имя Рязанова не было указано на титульном листе
[Beecher, Fomichev 2006: 143-144]72. Таким образом, в ОГИЗе
сталинисты свели вместе бывшего «правого» Томского и быв­
шего «левого» Каменева, которых они подозревали в сговоре
друг с другом против сталинского руководства [Кун 1992: 359].
Калинин и Томский как минимум несколько раз встречались
в кабинете второго в ОГИЗе, где говорили «обо всем»73. По сути,
назначение Каменева под руководство Томского явилось прово­
кацией (не важно, была она намеренной или нет), которая позже
будет использована против них обоих74. Каменев был арестован
16 декабря 1934 года на основании его предполагаемой роли
в убийстве Кирова.
Томский не смог защитить Канатчикова, даже если он пытался.
Тот был отстранен от должности редактора 4 декабря 1935 года.
Л.М. Субоцкий, его преемник, 35-летний военный прокурор
и с некоторых пор литературный критик, поставил «Литератур­
ную газету» в авангард кампании по разоблачению «врагов на­
[Hellbeck 2006: 230]. Каменеву также была поручена организация праздно­
вания пушкинского юбилея. П омимо 13,4 млн экземпляров полного собра­
ния сочинений Пушкина, ОГИЗ издал многомиллионные тиражи полных
собраний сочинений Тургенева, Чехова и Толстого.

72 Луначарский тоже делал все возможное для помощи Рязанову [Рокитянский
2009:483].

73 Правда. 1936. 22 августа. Они, несомненно, обсуждали, например, то, что
Рязанов рассказал им об обвинениях, которые Сталин сфабриковал против
него через одного из своих подчиненных [Рокитянский 2009: 492].

74 Точно так же Рыков в 1929 году встретился с Каменевым, что, как позже
предположил Каганович, имело некую зловещ ую цель. На самом деле Рыков,
будучи главой Совнаркома, встретился с Каменевым, поскольку тот возглав­
лял Главконцесском, государственный орган, ведавший иностранными
концессиями и подотчетный Совнаркому (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 584.
Л. 180).

429

430

Глава 7

рода» от мира литературы [Zelnik 1995: 10-11, 37]75. В результа­
те в 1 936 году Канатчиков был арестован. В отчаянии он написал
из тюрьмы письмо «глубокоуважаемому» лидеру, утверждая, что
Сталин знает его «лучше, чем кто-либо другой», поэтому не может
считать его предателем. Канатчиков пытался убедить Сталина,
что «боролся со всякого рода отклонениями в области литерату­
ры»76. Как и другие письма Сталину во время массовых чисток,
например Бухарина, письмо Канатчикова не имело результата.
Канатчиков был приговорен к восьми годам каторжных работ.
Он умрет в ГУЛАГе 19 октября 1940 года в возрасте 61 года.
Одними из основных обязанностей Томского в ОГИЗе были
наблюдение за публикацией школьных учебников и обеспечение
того, чтобы они представляли «правильную генеральную линию»
в период, когда обвинения во «вредительстве» нависли над всеми
государственными учреждениями, а партия посылала в них
проверяющих инспекторов77. Издательства были настороже,
чтобы случайно не пропустить в печать «классового врага» [Го­
релов 2000: 221]. Учитывая, какому контролю подвергались
публикации, в 1933 году ОГИЗ отказался выпустить 88 готовых
к распространению книг, а многие были изъяты из обращения
или радикально переписаны [Бранденбергер 2017: 42; Горелов
2000: 224]78. Позже Томского обвинят в том, что он растратил
1 млн рублей на идеологически ущербные рукописи79. Кроме
того, примерно в это же время «тройки», состоявшие из предста­
вителя политической полиции, цензора и пропагандиста, изъяли
75 Субоцкий пережил Большой террор и всю сталинскую эпоху, хотя, как ев­
рейский критик, стал мишенью послевоенной антисемитской кампании по
борьбе с «космополитизмом».
76 Цит. по: [Zelnik 1995: 11].

77 Ситрин был потрясен тем, насколько пропагандистскими оказались эти
учебники в их негативном изображении британской жизни [Citrine 1936:
305-306].

78 Руководители партии получили секретные списки всех авторов и текстов,
изъятых из обращения [Kassof 2015: 92; Plamper 2001: 531].

79 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, Минаева
1992а: 111].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

из библиотек по всей стране около 50 % книг по всем областям
знаний [Рейфилд 2008]80. Среди конфискованных сочинений
были и книги Томского [Ermolaev 1997:56]. В связи сэтим Лфевраля 1933 года ЦК принял резолюцию, призывавшую к объеди­
нению усилий по изданию идеологически приемлемых учебных
материалов по всем основным предметам для начальной и сред­
ней школы [Fitzpatrick 1979: 225]81. ЦК поручил убежденному
и последовательному сталинисту А. С. Бубнову как наркому
просвещения и Томскому как руководителю ОГИЗа совместно
с рядом ученых издать к 15 июля 1933 года (то есть всего за
полгода) 77 учебников тиражом более 45 млн экземпляров [Кар­
пачев, Минаева 1992а: 114; Fitzpatrick 1979: 136; McNeal 1972:
276]82. Это потребовало колоссального темпа, когда печатные
машины работали в три-четыре смены в день, в результате чего
была израсходована большая часть запасов бумаги ОГИЗа, а дру­
гие запланированные публикации не были реализованы [Горелов
2000:224]. Примечательно, что школы получили учебники вовре­
мя, хотя качество бумаги было крайне плохим83. В истории со­
80 В библиотеках и архивах были созданы «спецхраны» для этих «опасных»
книг. Это означало, что доступны они теперь были только в домашних
библиотеках, таких как библиотека Томского, где можно было найти многие
ранние советские публикации [Polonsky 2010: 72-73].

81 Учебники будут составлять значительную часть продукции, издаваемой
ОГИЗом. Спрос на традиционные учебники увеличился после того, как
в 1930 году советский режим ввел всеобщее начальное образование, а также
после того, как ЦК отказался от образовательных экспериментов 1920-х го­
дов. Аналогичным образом число студентов в высш их и технических учебных
заведениях резко возросло в 1930-е годы.

83 Бубнов, бывший троцкист, имел к тому моменту, когда 12 сентября 1929 года
сменил Луначарского на посту наркома просвещения, небольшой админи­
стративный опыт в сфере образования. Томский знал его как минимум
с 1922 года, когда он на XI съезде партии предложил Бубнова в качестве од­
ного из трех членов редакционной комиссии [РКП( 6) 1961: 5]. Они были
соседями по Кремлю [Горелов 2000: 272]. Бубнов, присоединявшийся (хотя
и эпизодически) к нападкам на Томского на XVI съезде партии, будет аресто­
ван 17 октября 1937 года и расстрелян 1 августа 1938 года [РКП(б) 1931:181].

83 Томский писал Горькому в марте 1933 года, что «с бумагой из рук вон сквер­
но» [Каскина и др. 2014:165; Иванова 1989: 7].

431

452

Глава 7

ветского издательского дела сталинской эпохи это описывалось,
конечно, без упоминания имени Томского как «великое дости­
жение советской социалистической культуры» [Назаров 1952:
173-174]84. А.И. Удалов, секретарь партийной ячейки ОГИЗа,
приписывал этот успех почти исключительно Томскому85. Но,
поскольку Томский и другие работали день и ночь, они предска­
зуемо пропустили несколько ошибок, например на карте в одном
из учебников. Эти ошибки припомнят Томскому позже, когда
ОГИЗ уже выпустит 30 из 45 млн экземпляров и когда Томского
заставят каяться перед «комиссией», о чем будет сказано ниже86.
Долгие рабочие дни в сочетании со стрессом из-за того, что
сроки публикации этого огромного количества учебников могли
сорваться, а также все более резкие политические нападки, как
и ожидалось, сказались на эмоциональном и физическом состоя­
нии Томского. В 1933 году он заболел гриппом, страдая одновре­
менно от ряда других недугов. Когда после 10 дней отдыха ему не
стало лучше, кремлевский врач Вышнепольский предписал ему
еще как минимум две недели отдыха, во время которого Томско­
му следовало игнорировать все свои обязанности в ОГИЗе 87.
В переписке Томского с Горьким этого времени стали ясно чи­
таться нотки отчаяния [Горелов 2000: 224].
Явно привыкший к образу жизни партийной элиты, Томский
также испытывал стресс из-за финансового положения своей
семьи. Издательская индустрия получала сравнительно мало
денег, и Томский чувствовал себя финансово стесненным, хотя
84 В последующие годы учебники продолжали оставаться основным направ­
лением деятельности ОГИЗа. Их тираж составлял сотни миллионов экзем­
пляров, в том числе на разных языках Советского Союза. Аналогичное по­
становление ЦК об издании учебников выйдет в мае 1934 года [Ш легель 2011:
199; Fitzpatrick 1976: 216n 10]. Томский вместе со своими соратниками
представил политбюро доклад об издании учебников 2 июля 1935 года
[Адибеков и др. 20016: 667].

85 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, Минаева
1992а: 108].

86 Там же.
87 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 6. Л. 53, 145.

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

в его пользовании и оставалась квартира в Кремле (со всеми
вытекающими из этого привилегиями), а также дача в Болшево
и автомобиль с личным шофером. Несколько раз в год он писал
А. С. Енукидзе с просьбой о дополнительной финансовой под­
держке88. Он также жаловался Калинину, своему старому кол­
леге и другу, что «живет на жалование и не имеет никаких ли­
тературных заработков», и просил финансовой поддержки
у специального секретного фонда Кремля [Квашонкин и др.
1999: 306]89.
Несмотря на все эти невзгоды, Томский проявил впечатляю­
щую стойкость. Он быстро вернулся к работе в ОГИЗе, где, не­
смотря на различные препятствия, был все больше доволен ре­
зультатами своей деятельности. Частично это произошло благо­
даря тому, что Томскому удалось убедить партийное руководство
предоставить ОГИЗу дополнительные ресурсы, включая бумагу
и импортные печатные станки90. Борясь за увеличение финанси­
рования, он даже организовал короткую личную встречу со
Сталиным, который согласился на просьбу Томского выделить
дополнительные 4,5 млн рублей91. ОГИЗу удавалось издавать
книги знаменитых дореволюционных авторов, особенно Пушки­
на, настолько большими тиражами, что это заставляло «загра­
ничных издателей широко раскрывать рот», по словам одного
немецкого наблюдателя, оказавшегося в Советском Союзе
88 «Дядя Авель», популярный секретарь ЦК с 1922 по 1935 год, был известен
своим неумением отказывать [Фицпатрик 2021:204; Merridale 19902013: 323;
Дмитриевский 1932: 32].

89 Это было несколько позже, в 1935 году. Калинин на просьбу Томского не
ответил. В 1932 году Сталин отменилуказ, запрещ авш ий партийным чинов­
никам зарабатывать больше «партийного максимума» в 500 рублей, за ис­
ключением писательской или преподавательской деятельности [Matthews
1978: 68; Такер 2006: 417].

90 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 2. Л. 20-27; РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 6. Л. 20,25,
27, 31. В письмах Томский обращался к Сталину «Дорогой Коба»: РГАСПИ.
Ф. 593. On. 1. Д. 6. Л. 20. В то время как европейские печатные станки меня­
лись примерно каждые 10 лет, многим советским станкам было по 35 лет.

91 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 6. Л. 14.

433

434

Глава 7

[Фейхтвангер 1937: 41 ]92. В сентябре 1935 года Томский с гордо­
стью сказал британскому гостю, что за год ОГИЗ опубликовал
100 млн книг, включая книги на английском языке, такие как
«Записки Пиквикского клуба» Диккенса и «Ярмарка тщеславия»
Теккерея, и показал ему «много прекрасных образцов качествен­
ной печати на весьма хорошей бумаге»93. Как выразился Молотов,
Томский «обюрократился» [Молотов 1991: 423].
Жертвой массовых чисток стала одна из самых впечатляющих
публикаций ОГИЗа. В 1933 году Томский поручил знаменитым
художникам-авангардистам и супружеской паре А.М. Родченко
и В.Ф. Степановой выпустить роскошный альбом в честь 10-ле­
тия Узбекской Советской Социалистической Республики. Альбом
«Десять лет Узбекистана» стал выдающимся достижением в об­
ласти графического дизайна. Родченко и Степанова использова­
ли техники гравировки и тиснения, яркие крупномасштабные
фотоколлажи, полноцветную и черно-белую печать. Помимо
репродукций картин и рисунков узбекских художников, в альбом
вошли фотографии политической элиты, в том числе по крайней
мере двоих деятелей, работавших вместе с Томским в 1921 году:
Рудзутака и Петерса. Русское издание вышло в 1934-м, а узбек­
ское — в 1935 году. После самоубийства Томского в 1936 году
многие партийные функционеры, упомянутые и изображенные
92 Всего ОГИЗ издал 19 млн экземпляров произведений П ушкина [Hoffmann
2018: 86].
93 Томский признался британскому профсоюзному лидеру Ситрину, посетив­
шему ОГИЗ, что последнему «не удается удовлетворить спрос на книги»,
поскольку «русские люди проглатывают» все книги, попадающие им в руки.
Особенно впечатлило Ситрина «прекрасно иллюстрированное издание»
эпоса «Слово о полку И гореве» [Citrine 1936: 132]. Томский имел все осно­
вания особенно гордиться этой книгой. По рекомендации Горького он
привлек к работе над иллюстрациями знаменитого основателя палехской
школы лакового искусства И. И. Голикова, который при поддержке Томско­
го работал над проектом одного из домов ОГИ За в Переделкино, подмосков­
ной писательской резиденции. Томский в ответ оказал существенную помощь
Горькому, который курировал амбициозное издание недорогой и популярной
истории Гражданской войны [Иванова 1989: 7; Спиридонова 2013: 294;
Крылов, Кичатова 2004: 89-90].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

в альбоме, были репрессированы и расстреляны, а его хранение
стало преступлением. В личном экземпляре собственной книги
Родченко и Степанова замазали фотографии «врагов народа»
черной тушью. Это «очернение» или вырезание лиц на фотогра­
фиях было, по словам Слезкина, одним из способов «очиститься»
от всех связей с отлученными [Слезкин 2019:728-818; Кинг 2005:
140— 147]94. Отчасти благодаря этому Родченко и Степановой
удалось пережить Большой террор.
Несмотря на свои достижения в ОГИЗе, Томский продолжал
подвергаться политическим нападкам. По крайней мере отчасти
это произошло потому, что партийное руководство справедливо
подозревало, что он вел «антипартийные разговоры» с другими
свергнутыми «старыми большевиками», которые разделяли его
возмущение по поводу политики Сталина95. В 1932 году старый
раскол между «правым» и «левым» оппозиционными крыльями
партии уступил место общему желанию свергнуть Сталина и из­
менить партийную линию [Deutscher 1967: ЗЗЗ]96. Томский встре­
чался с видными бывшими оппозиционерами, включая Зиновь­
ева, а также Каменева, Бухарина и Рыкова. Особенно близок он
был к Рыкову, которого часто приглашал на свою дачу97. Томский
также встречался с бывшими коллегами, которых исключили из
94 Родченко дожил до 1956 года, Степанова — до 1958-го. Перепуганные члены
партии, связанные с кем-то из арестованных, также сжигали книги и письма,
вырезали лица из фотографий, давали своим детям новые фамилии и избе­
гали любых контактов со своими соседями и родственниками.

95 По словам Троцкого, в письмах, которые он получил осенью 1932 года, со­
общалось, что самой популярной фразой в партийных кругах, особенно
в Москве, было «долой Сталина». Троцкий считал, что все недовольные
в партии и вне партии, «должно быть, тяготеют к правым» [Trotsky 1979:
168, 174].
'

96 Дэвис утверждает, что общая враждебность к политике Сталина возникла
среди «левых» и «правых» в 1930 году, хотя они не общались друг с другом
[Davies 1981:37,45]. К1932 году партийная критика Сталина достигла апогея
среди старых большевиков всех политических направленностей, о бъеди няя,
по оценке О ГПУ всех оппозиционеров [Starkov 1992: 73; Service 2004: 286;
Broue 1990: 104]; РГАСПИ. Ф. 17. Он. 2. Д. 579. Л. 51.

97 РГАСПИ. Ф. 17. Он. 2. Д. 582. Л. 16, 59.

435

436

Глава

7

Рис. 31. То же фото с зачерненными лицами Томского и К. Лебедева.
Tate Images

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

437

профсоюзного руководства за его поддержку во время столкно­
вения со сталинистами на VIII съезде профсоюзов в декабре
1928 года98 99 100. Как мы видели в предыдущей главе, дача Томского
в Болшево стала любимым местом неформальных встреч на вы­
ходных [Кошелева и др. 1992:6-7,28]". Для сугубо частных бесед,
закрытых от посторонних ушей, имелись окрестные леса для
прогулок среди сосен. На последующих показательных процессах
в Москве обвинение заявляло, что именно в частных беседах на
дачах «контрреволюционеры» вынашивали свои преступные
планы. С этим согласен немецкий историк Карл Шлёгель, который
пишет: «На дачах происходили конфиденциальные встречи, со­
вещания, там якобы шел обмен документами и письмами, созда­
вались заговоры» [Шлегель 2011:413]1Ю. Томский, надо отметить,
также с этим соглашался. Б своей речи на XVI съезде партии,
находясь под сильным давлением, он заявил, что среди советских
руководителей не было такого понятия, как частные беседы,
поскольку все они неизбежно становились политическими101:
«...если собралось два человека <...> из которых один участник
руководства всей политикой страны и другой такой же, и говорят
на политические темы, хотя бы и в порядке частных разговоров,
то это не частные разговоры» [РКП(б) 1931: 147; Слезкин 2019:
279]. Иногда эти разговоры происходили во время прогулок по
территории Кремля или в кабинетах кого-то из участников102.
Говорили, что в 1932 году Томский «с распростертыми объятиями»
встретил Зиновьева в его кабинете в Наркомпросе103.
98 Там же. Л. 11; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 511. Л. 3.
99 См. также: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 580. Л. 39-41; АПРФ. Ф. 3. Оп. 24. Д. 319,
перепечатано в [Хаустов, Самуэльсон 2009: 368, 373].

100 На Московском показательном процессе 1938 года Ягода показал, что
в 1931 году он ездил на дачу Томского [Tucker, Cohen 1965: 490].

101 Это было сказано в контексте расспросов под давлением по поводу его
предыдущих бесед с Бухариным и Каменевым.

102 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 584. Л. 123.
103 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 581. Л. 265. Томский позже показал, что во время за­
седания Наркомпроса в 1932 году Зиновьев пригласил его побеседовать
в своем кабинете, где жаловался как на свои личные трудности, так и на условия

438

Глава 7

С учетом катастрофических результатов сталинской политики
насильственной коллективизации и раскулачивания если благо­
приятный момент для смещения Сталина в принципе и был, то
он был именно тогда. Преступно высокие нормы заготовок, на­
ложенные на недавно образованные колхозы, повлекли за собой
страдания от голода и болезней и массовую гибель миллионов
людей. Множество голодных, отчаявшихся крестьян бежало
в промышленные центры, что приводило к эпидемиям тифа
и других болезней104. В результате катастрофической политики
Сталина советская экономика, по словам историка Алека Ноува,
находилась на пике одного из «самых резких в истории снижений
уровня жизни» [Nove 1992: 210]. Крутое падение заработной
платы и острая нехватка продовольствия, в том числе в приви­
легированных Москве и Ленинграде, вызвали у многих недоволь­
ство. Представитель ОГПУ сообщал, что люди в очередях за
продуктами обсуждали, насколько лучше были условия при
Бухарине, Рыкове и Томском [Хлевнюк 1996: 20]. Рабочий на
одном заводе заявил, что после того, как партия изгнала Томско­
го, их стало «некому защитить»105. Крестьяне и рабочие участво­
вали в различных массовых волнениях, в том числе в серии
беспорядков и забастовок [Filtzer 1986: 83-84; Хлевнюк 1992:
10-11; Rossman 2002: 44-45]. Кризис также породил массовое
недовольство и беспорядки в рядах Красной армии [Whitewood
2015: 125-127]. Это неизбежно увеличивало популярность быв­
ших оппозиционеров, особенно «правых уклонистов» [Khlevniuk
2009: 9]. В различных городах и регионах страны политическая
в стране (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 574. Л. 85). Зиновьев был назначен членом
коллегии Наркомпроса в 1931 году, но проработал там лишь короткое время
в качестве редактора журнала «Большевик», после чего в октябре 1932 года его
снова исключили из партии и отправили в ссылку [Залесский 2000: 185].
По словам Кагановича, в одной из встреч Томского с Зиновьевым в его каби­
нете Наркомпроса участвовала Крупская (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 574. Л. 85).

104 В 1932-1933 годах было зарегистрировано более 1,1 млн случаев тифа и бо­
лее 500 000 случаев тифозной горячки [Хлевнюк 1996: 60; Fitzpatrick 1993:
28-33].

105 Цит. по: [Rossman 2005: 142].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

полиция задерживала тех, кто был связан с партийной оппозици­
ей, например тех, кто заявлял, что рабочие и крестьянские массы
не на стороне ЦК и Сталина, а на стороне Бухарина, Томского,
Рыкова, Зиновьева, Угланова и Каменева106. Партийное руководство
не доверяло и новым членам партии107. Поскольку их предсказания
оказались точными, у «правых» определенно были причины пове­
рить, что их авторитет среди членов партии, включая тех, кто ранее
поддерживал Сталина, значительно вырос [Katkov 1969: 79;
Kuromiya 1998: 177-180; Таубман 2008: 98-99]. Многие современ­
ники сравнивали ситуацию 1932 года с условиями времени Крон­
штадтского восстания 1921 года, что привело к резкому изменению
государственной политики и введению НЭПа 108.
И действительно, в мае политбюро с опозданием приняло
решение резко сократить планы хлебозаготовок на урожай
1932 года и позволить крестьянам продавать излишки по рыноч­
ным ценам, что неофициально называлось политикой «неонэпа»
[Rees 2012: 133-134; Deutscher 1967: 334]109. По мнению Кэтрин
Мерридейл, «в 1932 году повсеместно предсказывали серьезный
политический кризис, если не крах режима» [Merridale 1990: 89].
Ведущие «правые» вполне могли обсуждать возможность «двор­
цового переворота», по окончании которого Томский будет на­
значен генеральным секретарем. Во время Московского показа­
тельного процесса 1938 года Бухарин сообщил, что Сталина на
посту генерального секретаря планировалось заменить Том­
ским110. Ягода, глава ОГПУ, разделявший опасения «правых» по
106 Цит. по: [Kuromiya 1998: 177]. Аналогичные примеры из писем в «Правду»
см. в [Starkov 1992: 77].

107 Сопротивление политике Сталина было широко распространено среди
оппозиционеров низшего уровня [Getty, N aum ov 1999: 52; Merridale 1990: 82].

108 См., например, [Nicolaevsky 1965: 28].
109 «Неонэп» по большей части, возможно, был обусловлен беспокойством из-за
рабочих протестов и демонстраций, а не из-за крестьянских волнений или
массовых протестов, вызванных голодом [Davies et al. 2004: 111-112].

110 Бухарин рассказал об идее дворцового переворота в ходе своего первого
признания 2 июня 1937 года, задолго до длительных допросов, предш ество­
вавших показательному суду над ним в марте 1938 года [Ферр, Бобров 2007:

439

440

Глава 7

поводу Сталина, летом 1931 года принял приглашение на дачу
Томского, чтобы поговорить с ним, Рыковым и Александром
(Фомой) Смирновым [Хаустов и др. 2004: 140]ш. На допросе
в апреле 1937 года Ягода показал, что Томский говорил: учитывая
ситуацию в стране, «мы — правые — не имеем никакого права
оставаться в роли простых наблюдателей... момент требует от
нас активных действий» [Хаустов и др. 2004:141]ш 112. Если верить
одному из биографов Ягоды, они обсуждали конкретные возмож­
ности арестовать всех членов политбюро в Кремле [Ильинский
2002: 129, 170-171, 226-231, 236-237]113. Весной, летом и осенью
1932 года Томский неоднократно созывал встречи на своей даче,
где они с Рыковым, Углановым, со Шмидтом и с другими бывши­
ми членами президиума ВЦСПС обсуждали платформу Рютина114.
50]. Ранее Бухарин показал, что Томского готовили к замене Сталина на
посту генерального секретаря. На июльском пленуме ЦК 1928 года, когда его
допрашивали по этому поводу, Бухарин сказал, что в предложении не было
«ничего смешного» (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 582. Л. 144).

111 Ягода входил в число друзей Рыкова [Слезкин 2019: 664]. Бухарин при их
встрече в июле 1928 года сказал Каменеву: «Ягода и Трилиссер наши» [Trotsky
1981:481]. М еер Трилиссер, занимавший в 1928 году должность второго зам е­
стителя О П ТУ как и Ягода, был «старым большевиком». Виктор Серж в 1937 го­
ду заявил: Я года симпатизировал «правым», но «недолго» [Серж 2005: 306].

112 Томский и Угланов, бывший нарком труда и московский партийный руко­
водитель, встретились, чтобы обсудить, как лучше дать отпор ЦК [Тепцов
1992: 63]; РГАСПИ. Ф. 16. Оп. 163. Д. 1009, перепечатано в [Кошелева и др.
2007: 569-570].

113 Ежов в феврале 1937 года на пленуме ЦК заявил, что в правых кругах ш иро­
ко обсуждались различные варианты дворцового переворота (РГАСПИ.
Ф. 17. Оп. 2. Д. 579. Л. 46).

114 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 578. Л. 22-24,80; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 583. Л. 17.
Бухарина не было на этих встречах, потому что он находился в отпуске.
На дачу Томского, видимо, пришел рабочий с печатным изложением програм­
мы группы Рютина [Кошелева и др. 1992: 14]; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 583.
Л. 124. По словам Рыкова во время допроса на пленуме ЦК в феврале 1937 го­
да, он лишь позже понял, что этот текст и был «платформой Рютина»
(РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 582. Л. 61). Каганович утверждал, что Рыков не
только читал «платформу», но и редактировал ее (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 583.
Л. 269). Ш мидт, из рабочих, как и Томский, был одним из первых членов
ВЦСПС, а затем — с 1923 года — наркомом труда. В конце 1928 года Шмидт

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

Но Томский и его соратники в конце концов уклонились от пря­
мого оспаривания положения Сталина, несмотря на очевидное
падение его популярности* 115. Если разговоры о дворцовом пере­
вороте и были, то они оставались всего лишь разговорами. Том­
ский, который, казалось бы, мог выиграть от свержения Сталина
больше всех, продолжал придерживаться большевистской точки
зрения, согласно которой любая оппозиция внутри партии озна­
чает риск ее раскола и, возможно, даже развязывания новой
гражданской войны, и с этой перспективой он не мог смириться.
В то же время сталинисты без угрызений совести исключали из
партии всех, кто публично выражал свое недовольство.
Появление в 1932 году платформы «Союза марксистов-ленинцев», или платформы Рютина, позволило сталинскому руководству
сосредоточить внимание на бывших оппозиционерах. Копии
7-страничного сокращенного варианта 194-страничного антиста­
линского трактата старого большевика М.Н. Рютина «Сталин
и кризис пролетарской диктатуры» тайно циркулировали в пар­
тийных кругах Москвы и других городов с марта 1932 года116.
Рютин был выходцем из крестьян, бывшим членом ЦК и извест­
ным партийным секретарем московского района Красная Пресня,
исключенным из партии в октябре 1930 года за «правые» взгляды117.
Он охарактеризовал условия внутри страны как «катастрофиче­
и Томский долгое время вместе занимались профсоюзными вопросами
и были близкими друзьями. В 1930 году Ш мидт был заместителем наркома
земледелия, затем в 1931 году — заместителем председателя Совнаркома.

115 Корреспондент газеты «Бюллетень оппозиции», которую Троцкий издавал
в эмиграции, сообщил, что 23 февраля 1932 года появление Сталина на
партийном собрании в Большом театре вместо обычных аплодисментов
встретили «ледяным молчанием». Цит. по: [M erridale 1990: 86].

116 Цит. по: [Яковлев 1991: 334-443]. В 1920-е годы Рютин поддерживал цен­
тральное партийное руководство Сталина, Бухарина, Рыкова и Томского.
Он стал настолько яростным противником «объединенной оппозиции»,
в том числе не давая ей выступать публично и разгоняя частные собрания
сочувствующих, что стал известен как лидер «углановских хулиганов»
[Clark W 2015: 385-387; Daniels 1960: 303-302].
'

117 Ранее он был отстранен от должностей кандидата в члены ЦК и члена пре­
зидиума ВСНХ.

441

442

Глава 7

ские» и потребовал от партии повернуть вспять выбранный курс,
ликвидировав колхозы и отстранив партийное руководство114.
Хотя он порицал лидеров «правой оппозиции» за их капитуляцию
на XVI съезде партии в 1930 году, Рютин утверждал, что «правые
оказались правы в области экономики»118 119. Он также осуждал то,
что профсоюзы после ухода Томского превратились в «послушный
инструмент» Сталина и перестали защищать интересы рабочих,
чья реальная заработная плата снизилась, а общий уровень жиз­
ни резко упал120 121 122. Обвиняя Сталина и его клику в преступлениях,
платформа Рютина призывала «новые силы» внутри партии
и рабочего класса «покончить с диктатурой Сталина». В платфор­
ме прямо заявлялось, что, поскольку Сталин и его клика добро­
вольно не сдадут своих позиций, их нужно устранить «силой»
и «немедленно», поскольку бездействие приведет к «краху проле­
тарской революции» [Курилов и др. 1990:190-198]ш. Сталин и его
соратники, узнав о платформе Рютина от информатора, были
встревожены и крайне возмущены [Монтефиоре 2015]т.
118 В августе 1932 года 15 московских партийных деятелей заслушали доклад
Рютина на собрании, состоявшемся в деревне примерно в 60 км от Москвы,
где они взяли название «Союз марксистов-ленинцев» [ClarkW. 2015:395-396].

119 Цит. по: [Конквест 1974: 68]. Некоторые историки предполагаю т, что Сталин
использовал Рютина, чтобы заманить «правую оппозицию» в ловушку
[Clark W. 2015: 393-394].
'

120 О падении реальной заработной платы и уровня жизни рабочих см. [Filtzer
1986: 208-209].

121 В своем признании в феврале 1933 года А. Н. Слепков, молодой соратник
Бухарина, заявил, что он и другие оппозиционеры планировали заменить
Сталина «коллективным руководством», в котором Бухарин, Рыков, Томский,
Каменев и Зиновьев будут играть главные роли (цит. по: [Артизов и др. 2004,
3: 287-288]).

122 П латформа Рютина, возможно, не стала для Сталина неожиданностью, по­
скольку в ноябре 1930 года его арестовывали за «контрреволюционную
агитацию и пропаганду», но освободили несколькими месяцами позже по
каким-то необъяснимым причинам. Спустя годы резкое осуждение Стали­
на и его политики, выдвинутое в платформе Рютина, очевидно, вызвало
недовольство. Вышинский на показательном процессе в марте 1938 года
постоянно ссылался на платформу Рютина в обвинениях, выдвинутых
против Бухарина, Рыкова и др.

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

Поскольку насильственная коллективизация и ускоренная
индустриализация привели именно к тем экономическим и поли­
тическим проблемам, которые предсказывали Бухарин, Рыков,
Томский и другие умеренные большевики, Сталин и партийное
руководство опасались появления внутри партии множества
групп, подобных «Союзу марксистов-ленинцев»123. Сталин и дру­
гие члены партии не знали, как много людей могли ознакомиться
с платформой Рютина до того, как в сентябре 1932 года полити­
ческая полиция арестовала самого Рютина и более 20 его сорат­
ников, но следователи ОГПУ утверждали, что текст передавался
от товарища к товарищу, от группы к группе, из города в город
и дошел даже до правительства и дипломатических кругов за
границей [Роговин 1993:289-290; Harris2017:111 ]124.Затем,8ноября 1932 года, на следующий день после того, как страна отмети­
ла 15-ю годовщину захвата власти большевиками, Надежда Ал­
лилуева, жена Сталина, выстрелила себе в сердце из браунинга
[Кип 2003: 209]. Многое в ее смерти, в том числе причины, побу­
дившие ее покончить с собой, окутано тайной, поэтому породило
всевозможные слухи125. Есть основания полагать, что существо­
вала ее предсмертная записка, полная как политических, так
и личных обвинений в адрес Сталина. Кроме того, если верить
генералу Н. С. Власику, главному личному телохранителю Стали­
на, в ее спальне был найден экземпляр платформы Рютина. Сталин
с горечью заключил, что она ушла как враг [Монтефиоре 2015]126.
123 П олитическая полиция выявляла группы, аналогичные группе Рютина,
в различных промыш ленных городах [Kuromiya 1998:177]. Леонард Ш апиро
заключал, что, «вероятно, отдельные небольшие группы такого рода суще­
ствовали» [Ш апиро 1975: 547].

124 Группа чиновников среднего звена в М оскве обсуждала и редактировала
текст платформы Рютина [M erridale 1990: 85]. Согласно Ш ляпникову, на
отдыхе в Кисловодске слухи о платформе произвели фурор [Allen 2015: 313].

125 Однако нужно учитывать и психическую неуравновешенность Аллилуевой.
М онтефиоре предполагает, что она страдала биполярным расстройством
[М онтефиоре 2014: 394].

126 По словам их дочери Светланы, которая знала это из вторых рук и потому
не всегда является надежным источником, лишь немногим довелось прочи­
тать разоблачающ ее лично-политическое письмо, «полное обвинений

443

444

Глава 7

По словам историка Роберта Дэниелса, этот период был «одним
из самых отчаянных в карьере [Сталина]» [Daniels 1960: 380].
Обычно впечатляюще спокойный во время кризисов, Сталин был
опустошен и близок к потере самообладания [Rieber 2001: 1963].
Он даже (возможно, в порыве досады) задумался об уходе из
политбюро и пригрозил покончить с собой [Deutscher 1966:334]127.
Некоторые историки считают, что в тот момент под угрозой на­
ходились не только личные позиции Сталина, но и выживание
самой системы [Rees 1988: 50].
В условиях экономического кризиса и широко распространив­
шегося недовольства внутри партии Сталин быстро взял себя
в руки и решительно расправился с бывшими оппозиционерами.
Как отмечалось выше, многочисленные члены партии, выступав­
шие против кампании коллективизации, в 1932 году были исклю­
чены из нее128. Сталинисты не могли терпеть видных членов
партии, критикующих политику правительства и руководство
Сталина, даже в дискуссиях в небольших группах, поэтому, когда
их внимание привлекли разговоры с критикой сталинской поли­
тики со стороны «правых» (Н. Б. Эйсмонта, В. А. Толмачева
и Смирнова), 27 ноября 1932 года Томского и других вызвали на
специальное объединенное заседание политбюро и Центральной
контрольной комиссии (ЦКК)129. Сталин писал Ворошилову, что,
и упреков», которое Надежда Аллилуева написала Сталину, до того, как оно
было уничтож ено [Аллилуева 1990: 92; Service 2004: 293]. Хотя нет веских
доказательств того, что Надежда Аллилуева выступала против коллективи­
зации, это вполне возможно [Ларина-Бухарина 2002:147,351; Хлевнкж 2015:
348-349; Kuromiya 2005:108]. Инженерная академия, которую она посещала,
во время борьбы за власть была оплотом «правых», и, возможно, там она
столкнулась с противодействием коллективизации.

127 Дэниелс утверждал, что Сталин угрожал уйти в отставку, чтобы получить
вотум доверия политбюро [Daniels 1960: 380].

128 Например, чистке была подвергнута почти Vi членов партии с Кубани [Har­
ris 1999: 139].

129 Как утверждал Дж. Арч Гетти, «это правительство и его лидеры боялись
собственной тени и всего, что могло бросить вызов их политической моно­
полии и привилегиям» [Getty 1998:189]. Эйсмонт был наркомом снабжения
РСФСР. Смирнов был наркомом земледелия РСФСР, а потом — членом

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

по его мнению, это дело аналогично делу Рютина, хотя и «менее
определенное и насквозь пропитанное серией выпивок» [Квашонкин и др. 1999: 196; Van Ree 2002:119].
Это заседание политбюро состоялось всего через три недели
после смерти жены Сталина Надежды, как всегда, в прекрасном
здании имперского сената внутри Кремля. Председательствовал
Молотов, жесткий убежденный сталинист, а к девяти членам
политбюро присоединился 21 член президиума ЦКК и 7 пригла­
шенных членов ЦК130. Весь президиум ЦКК, а также пленум ЦК
приглашались на заседания политбюро, когда руководство пла­
нировало полномасштабную атаку на оппозиционеров [Service
2004:279]. Согласно партийным уставам, отказ правдиво ответить
на вопросы контрольной комиссии являлся основанием для не­
медленного исключения из партии131.
Когда Томский, Рыков, Смирнов и Шмидт прибыли на заседа­
ние политбюро и президиума ЦКК, они были застигнуты врас­
плох серьезностью обвинений. Этим людям, здоровье которых
серьезно ухудшилось за последние несколько лет под натиском
сталинских нападок, предъявили показания, подписанные
Эйсмонтом и Толмачевым, и сообщили, что собрание было со­
звано для их оценки. Ошарашенный Томский недоверчиво
спросил: «Сегодня же?» Придя в себя, Томский убедил политбю­
ро дать им на прочтение «материалов» целый час [Кошелева и др.
2007: 551]. После этого заседавшие приступили к разоблачению
президиума ВСНХ. В начале 1929 года Смирнов встретился с Бухариным,
Рыковым и Томским, но отказался подписать их платформу [Heinzen 2004:
215]. Толмачев в 1928-1930 годах был наркомом внутренних дел РСФСР, а на
тот момент возглавлял дорожно-транспортное управление РСФСР.

130 На съездах партии избирались члены ЦКК, которая была создана в 1920 го­
ду как независимый партийный орган.

131 Официальные функции ЦКК заключались в основном в поддержании пар­
тийной дисциплины, расследовании и наказании «неправильного поведения
среди коммунистов, а также надзоре за политбюро путем направления на
все его заседания трех членов президиума ЦКК и трех депутатов [Gill 1988:
141-142,148n5; Kharkhordin 1999: 37]. В 1934 году по предложению Кагано­
вича XVII съезд распустил ЦКК.

445

446

Глава 7

и допросу Томского, Рыкова и Смирнова, которые произнесли
длинные речи в ответ. Их попытки защитить себя постоянно
прерывались. Может показаться странным, что вместе с ними на
этот допрос не был вызван Бухарин, ведущая фигура «правой
оппозиции» в 1928-1929 годы132. Самыми правдоподобным
объяснением является как то, что Бухарин фактически не участ­
вовал во встречах на даче, так и то, что руководство давно не
замечало за ним какого-либо участия в оппозиционной деятель­
ности133.
Несмотря на массовый голод, охвативший сельскую местность
(или, возможно, как раз из-за необходимости найти козлов от­
пущения), на протяжении большей части этого заседания члены
политбюро и президиума ЦКК вели себя так, как будто у них нет
более важных занятий, чем допрашивать «старых большеви­
ков»134. Но, хотя Сталин считал партийные отчеты о голоде
сказками, а в прессе факт голода категорически отрицался, так
что любое упоминание о нем приводило к тому, что на человека
132 По некоторым сведениям, Бухарин, после того как прекратил встречаться
со Сталиным, сохранил дружеские отношения с Надеждой Аллилуевой.
Бухарин и Аллилуева, по мнению многих, обсуждали свое общее недоволь­
ство катастрофической сельскохозяйственной политикой Сталина [ЛаринаБухарина 2002: 147; M edvedev 1980: 9; Ш ишкин 1989: 51-52]. А.М. Орлов,
перебежчик, полковник НКВД, у которого могла быть возможность знать
об этом, полагал, что Аллилуева услышала об ужасах коллективизации от
однокурсников по промыш ленной академии [Орлов 1991: 302-303].

133 Д окументальные данные и воспоминания его жены Анны Лариной позво­
ляют предположить, что Бухарин с начала 1930 года не занимался оппози­
ционной деятельностью [Ларина-Бухарина 2002: 416]. По словам В. Н. А ст­
рова, Бухарин в 1932 году сказал ему, что, учитывая произошедшее
в стране и партии за последние несколько лет, уже невозможно было осу­
ществить полностью «старую платформу правых» [Артизов и др. 2004:291].
Конечно, у Сталина и его сторонников на более поздних пленумах была
совсем другая картина, особенно на пленуме ЦК в феврале 1937 года, когда
Молотов и Каганович среди других обвинили Бухарина в том, что он вместе
с Томским и Рыковым обсуждал платформу Рютина (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2.
Д. 583. Л. 92, 257).

134 Считается, что во время голода 1932-1933 годов погибло от 5 до 8 млн чело­
век, включая детей.

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а

навешивали ярлык «правого уклониста» или даже контрреволю­
ционера, некоторые члены партийного руководства, включая
самого Сталина, все же чувствовали необходимость посвятить
часть заседания теме сельского кризиса135. В своей длинной речи
Сталин защищал коллективизацию, одновременно находя тех,
на кого можно было свалить свои проблемы [Кошелева и др. 2007:
581-591]. В кампании коллективизации у партии были лишь
«малейшие затруднения» — так один из ее членов охарактеризо­
вал то, что к тому времени превратилось в ужасающую челове­
ческую трагедию [Кошелева и др. 2007: 609]. Орджоникидзе за­
явил: «Мы... ни от кого не скрываем того факта, что партия при
проведении коллективизации столкнулась с трудностями, а тот,
кто думает, что их не будет, не политик, а наивный ребенок»
[Кошелева и др. 2007: 576]. От Томского и Рыкова потребовали
признать, что любые проблемы в коллективизации и индустриа­
лизации были «неизбежны», а не свидетельствовали о неверной
партийной политике [Кошелева и др. 2007: 592].
Основной темой заседания 27 ноября было «разоблачение»
«правых оппозиционеров». Партийных лидеров, особенно Ста­
лина, мучила мысль о том, что за фасадом партийного единства
и некритической поддержки руководства скрывались тайное
противостояние руководству и попытки саботировать его рабо­
ту. В деревнях, заявил Сталин, «антисоветские элементы» «уже
не выступают против колхозов открыто», а «“солидарны” с кол­
хозами, так же как наши правые уклонисты “солидарны” с гене­
135 На смелую просьбу о помощи украинского партийного чиновника Сталин
ответил: «Нам говорили, что вы, товарищ Терехов, хороший оратор, оказы­
вается, вы хороший рассказчик: сочинили такую сказку о голоде, думали нас
запугать, но не выйдет! Не лучше ли вам оставить посты секретаря обкома
и ЦК КП(б)У и пойти работать в Союз писателей — будете сказки писать,
а дураки будут читать» (Правда. 1964.26 мая; [Kemp-W elch 1991:138]). Гово­
рить о голоде даже в самих деревнях, как пишет Роберт Конквист, «стало
преступлением, приводящим к 10 -летнему сроку, а иногда и к смерти»
[Conquest 1991: 379-380; Kuromiya 1998: 169]. В последующие годы делегаты
признавали на пленумах ЦК, что 1930,1931 и 1932 год были «очень тяж елы­
ми годами». См., например, выступление Ворошилова на пленуме в феврале
1937 года (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 580. Л. 125).

447

448

Глава 7

ральной линией партии» [Кошелева и др. 2007:587-588]. Сталин
полагал, что «правые уклонисты» ожидали удобной возможности
для того, чтобы сменить политический курс. Как отмечалось
выше, разговоры об этом действительно велись. Независимо от
того, был ли Сталин параноиком, каким его обычно изображают,
вполне разумно полагать, что он «был уверен, что против него
плетется политический заговор» [Mawdsley, White 2000: 128

Ш06]136.
Особенно Сталина и партийное руководство взволновала
и побудила приложить целенаправленные усилия к тому, чтобы
возложить вину за «смирновско-эйсмонтовско-толмачевскую»
группу на Томского, неявка последнего вместе со Смирновым на
посвященный группе Рютина объединенный пленум ЦК и ЦКК,
проходивший менее чем двумя месяцами ранее, с 28 сентября по
2 октября 1932 года137. Пленум исключил из партии «белогвар­
дейскую контрреволюционную группу Рютина— Слепкова»,
объявив их «врагами партии и рабочего класса» [Донков и др.
1989: 107]. Ряд известных бывших оппозиционеров, читавших
платформу Рютина и промолчавших об этом, в частности Зи­
новьева, Каменева и Угланова, члены ЦКК допросили на том же
136 Рис утверждает, что Сталин был «высокофункциональным психопатом»,
способным контролировать свои «приступы паранойи» [Rees 2012: 220].
Другие историки приходят к аналогичным выводам.

137 Сталин лично написал резолюцию «О контрреволюционной группе Рюти­
на — Слепкова», в которой призывал к немедленному исключению из
партии всех, кто читал платформу Рютина или даже просто знал о ее сущ е­
ствовании, но не доложил об этом партийному руководству [Starkov 1992:
75]. Историки уже давно утверждают, что на заседании политбюро по
этому поводу Сталин потребовал расстрелять Рютина, потому что его
программа подстрекала к терроризму, но в тот момент попытка ввести
смертную казнь за оппозиционную деятельность была заблокирована
умеренным блоком членов политбюро во главе с Кировым. Дж. Арч Гетти
поставил под сомнение источники, на которых основана эта гипотеза, на­
зывая их «необоснованным слухом» [Getty, Naum ov 1999: 54]. Э. А. Рис со­
глашается с Гетти и задается вопросом, «имел ли Сталин в то время поли­
тическую возможность предъявить такое требование своим коллегам»
[Rees 2004: 45]. Так или иначе, Рютина вместо расстрела приговорили
к 10 годам лишения свободы.

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

заседании и призвали отречься от своих взглядов138. Угланов,
которого Ярославский назвал самым виновным из троих, после
безуспешных попыток оправдаться не выдержал и заплакал
[Анфертьев 2006:73,80]139. Постановление, принятое пленумом,
предусматривало немедленное исключение из партии всех, кто
ознакомился с этими «контрреволюционными документами»
и не проинформировал ЦК и ЦКК, как «предателей партии
и рабочего класса». Зиновьев, Каменев и Угланов были исклю­
чены из партии и отправлены в сибирскую ссылку [Яковлев 1991:
95-96, 151] 14°.
На ноябрьском пленуме Томский, который не слишком хотел
подчиняться политбюро и играть свою роль в партийном ритуа­
ле самокритики, подвергался бесконечным яростным атакам.
Киров грубо заявил, что Томский должен был не только «бить
в морду» любого оппозиционера, но и делать это в два раза
усерднее, чем другие члены партии, чтобы продемонстрировать,
что он «действительно порвал со своим прошлым»141. Томский
138 Основное внимание функционеров О ГПУ и ЦКК сразу после арестов груп­
пы Рютина было сосредоточено на расследовании возможного участия ве­
дущих «правых» в создании «Союза марксистов-ленинцев» [Анфертьев
2003: 66].

139 В процессе своего признания в феврале 1933 года Угланов охарактеризовал
свои дискуссии с другими оппозиционерами во второй половине 1932 года
как «конференции правых» [Артизов и др. 2004:290]. Позже, на декабрьском
пленуме ЦК 1936 года, Бухарина обвинили в том, что он участвовал во
встречах на даче Томского для обсуждения платформы Рютина с ним и дру­
гими правыми. Хотя на пленуме Бухарин отрицал свое участие в этих
встречах, в своем последнем письме Сталину в декабре 1937 года он заявил,
что скрыл это: «Ребята собирались, делали доклад» [Бухарин 19936: 26;
Getty, Naum ov 1999: 317, 557].

140 Зиновьев и Каменев, в отличие от Угланова, в 1933 году были вновь приняты
в партию, после чего хвалили Сталина и признали свои грехи на XVII съез­
де партии в январе 1934 года. Кроме того, Угланов, в отличие от Зиновьева
и Каменева, не был обвиняемым на показательном процессе до своего рас­
стрела в 1937 году.

141 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1010. Л. 81. В стенограмму Киров внес правки,
изменив «бить в морду» на «политически бить» [Хлевнкж2010: 166; Коше­
лева и др. 2007: 637].

449

450

Глава 7

старался сохранить некоторое достоинство, признавая свои
«ошибки», но это было сложно. Хотя у ОГПУ не было доказа­
тельств того, что он читал платформу Рютина, партийное руко­
водство имело веские основания сомневаться в искренности
Томского, тогда как у него самого не было возможности эффек­
тивно отклонить неоднократные обвинения в том, что он скры­
вает свои истинные мысли [Кошелева и др. 2007: 622-624]. Том­
ский рассердился на обвинения в нелояльности партии и на то,
что его бывшие коллеги по политбюро предъявляют их человеку,
который, как описывал себя Томский, посвятил партии почти
30 лет своей жизни [Кошелева и др. 2007: 623]. Он воскликнул,
что нет никакой защиты от подобных обвинений. «Заявление
твое <... > неискренне, документ твой <... > неискренен, и выступ­
лению твоему не верю» [Кошелева и др. 2007:622]. Раздраженный
Томский снова и снова спрашивал, почему его слов «всегда недо­
статочно»: «Если я скажу 10-15 слов, уже будут смотреть, как
я сказал и почему я не сказал 20 слов» [Кошелева и др. 2007:624].
Защищаясь от этих нападок, Томский, возможно, с грустью
вспоминал, как он и другие делегаты на XIV съезде партии вы­
смеивали аналогичные аргументы Каменева. Каганович, задавав­
шийся вопросом, действительно ли Томский «разоружился»,
заявил ему, что он уклонился от центральных вопросов и недо­
статочно говорил о своих ошибках [Кошелева и др. 2007: 613].
Куйбышев утверждал: Томский и другие «должны понять [нашу
психологию] наши требования к ним» [Кошелева и др. 2007:
633]ш. Пленум не только не успокоился после ответов Томского,
но и поднял вопрос о возможности его ареста и передачи ОГПУ
[Кошелева и др. 2007: 565].
Пропуск Томским, все еще членом ЦК, хотя и хромой уткой
в политической опале, пленума, посвященного Рютину, был
расценен членами политбюро и президиума ЦК как акт полити­
ческого протеста [Кошелева и др. 2007: 590,634]. Томского обви­
нили в том, что он «бойкотировал» заседание, отправившись 142
142 Томский не подчинялся правилам того, что Гетти называет сталинистским
«ритуалом покаяния» [Getty 1999: 49-70].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а

охотиться на кабана вместе со Смирновым и Шмидтом. Томский
настаивал, что это был совершенно «невинный» и не более чем
необходимый отпуск, и добавил: «Я люблю во время отпуска
охотиться» [Кошелева и др. 2007: 558]143. Он утверждал, что его
врач прописал ему отдых три раза в год [Кошелева и др. 2007:
558]. В ответ многие задавались вопросом, как Томский мог
охотиться, если, как он утверждает, он был болен. Молотов вы­
смеял его оправдание, а Орджоникидзе добавил, что Ленин тоже
любил охотиться, «но не обязательно, чтобы пленум заменяла
охота» [Кошелева и др. 2007: 663]144. Политбюро и члены прези­
диума ЦКК потребовали посвятить их в то, о чем Томский гово­
рил со Смирновым и Шмидтом в их отсутствие. То, что они
в течение двухнедельной поездки ехали в одном вагоне, жили
вместе и «из одного самовара чай пили», было воспринято с боль­
шим недоверием [Кошелева и др. 2007:621]. Молотов утверждал,
что они, должно быть, «не только говорили о качестве вин
и красоте природы, но и разговаривали на политические темы»
[Кошелева и др. 2007: 605].
Томскому не помогло и твердое отстаивание своей позиции,
что он никогда не говорил на охоте о политике. Когда партийные
следователи снова допрашивали его об этой охотничьей поездке,
он пошутил: «Если бы я говорил о политике, я бы вернулся
с пустыми руками»145. Но Рыков непреднамеренно подорвал за­
щиту Томского, признав на допросе, что он, конечно, обсуждал
с Томским и другими партийными лидерами политику, когда они
143 По словам младшего сына Томского, тот всегда предпочитал посвящать
отпуск охоте [Горелов, Ш аповалова 2001: 150]. Охота была излюбленным
занятием многих большевистских лидеров, включая Сталина [Медведев,
Медведев 2002: 363]. Томский, как и Сталин, вероятно, пристрастился
к охоте, находясь в сибирской ссылке [Svanidze 1953:206].

144 Орджоникидзе, Киров и Куйбышев, в отличие от Молотова и Кагановича,
все еще использовали неформальное «ты», обращаясь к Томскому на плену­
ме [Фицпатрик 2021: 153].

145 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 19926:
112]. Хотя Томский сказал это в 1933 году во время настоящего допроса, его
ответ вызвал смех и аплодисменты присутствующих.

451

452

Глава 7

собирались вместе [Кошелеваи др. 2007: 578]. Томский признал,
что они действительно говорили «о том исключительно тяжелом
положении, в котором они находились в партии» [Кошелева и др.
2007: 624]. В конце концов Томский заявил: «Я теперь вижу, что
эта моя поездка в отпуск выросла в большую политическую
ошибку»,— но тем не менее продолжал настаивать, что во время
охоты не обсуждал ни сельскохозяйственного кризиса, ни поли­
тики [Кошелева и др. 2007: 621]. Он многозначительно спросил
политбюро и президиум ЦКК, зачем, по их мнению, ему понадо­
билось отправляться в такую длительную поездку для участия
в политических дискуссиях [Кошелева и др. 2007:621]. Признавая,
что он часто вел разговоры, которые «легко могут быть искаже­
ны», Томский настаивал на том, что «смехотворно» утверждать,
будто Смирнов предлагал заменить Сталина Ворошиловым
[Кошелева и др. 2007: 559-560]. На самом деле, как мы видели,
Томский встречался со Смирновым и с Рыковым для обсуждения
платформы Рютина до того, как решил пропустить посвященный
делу Рютина пленум ЦК.
Во время допроса Томский пытался использовать свое все еще
живое чувство юмора, чтобы смягчить нападки. Томский шутил,
что, поскольку он глух на одно ухо, приходить на посвященное
Рютину собрание было бы для него совершенно бесполезно, если
бы только ему не предоставили первое место [Кошелева и др.
2007: 561]. Попытки Томского парировать нападки шутками
вызвали смех. Некоторые сторонники Сталина: Орджоникидзе,
Куйбышев и Киров — продолжали обращаться к Томскому на
дружеское «ты» и отвечали ему в такой же юмористической ма­
нере. Похоже, единства мнений по поводу того, насколько
жестко нужно обойтись с Томским, не было [Фицпатрик 2021:
153]. Но другие участники заседания (хотя и признавали: Том­
ский — «очень остроумный человек, это все знают») критикова­
ли его за то, что он искал повод для смеха, когда отвечал на
серьезные политические вопросы [Кошелева и др. 2007: 566].
Молотов осудил его «гнилые шуточки» [Кошелева и др. 2007:594].
Томский также возмутил партийных лидеров, когда попытал­
ся свести к минимуму значение собрания Эйсмонта, назвав его

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

«разговорами в пьяном виде». Томский охарактеризовал Эйсмонта как человека, «который в пьяном виде, по-видимому, болтает
безответственно обо всем, что ему взбредет в голову» [Кошелева
и др. 2007: 560]. Члены президиума ЦКК отказались принять это
оправдание. Андреев утверждал, что изображение Томским
и Рыковым группировки Эйсмонта — Смирнова как «пьяного
дела» было смехотворным [Кошелева и др. 2007:590]. Томский не
преминул добавить, что, как бы ему ни хотелось выпить, учиты­
вая, как к нему относится партия, по состоянию здоровья он не
пьет уже много лет [Кошелева и др. 2007: 559, 625]146. Малейший
успех у аудитории оправдания алкоголем мог бы дать надежду
Рыкову, который давно был известен в партии ввиду своей люб­
ви к водке147. Но Сталин и другие партийные лидеры не считали
пьянство извинением [Kuromiya 2008: 47].
Различные члены политбюро и президиума ЦКК утверждали,
что Томский и в меньшей степени Рыков несут ответственность
за правую оппозиционную деятельность начала 1930-х годов:
«Они вооружают врагов партии, вдохновляют все те элементы
внутри партии, у которых есть колебания или прямое несогласие
с политикой партии» [Кошелева и др. 2007: 592, 616]. Тот факт,
что Томский и Рыков не присутствовали на указанных собрани­
ях, по-видимому, вообще не имел никакого значения. Более
важным, по мнению членов политбюро и президиума ЦКК, было
то, что разговор Смирнова с Эйсмонтом и Толмачевым состоял­
ся вскоре после его возвращения из отпуска с Томским [Кошеле­
ва и др. 2007: 611]. Это оказалось достаточным доказательством
для Сталина и других партийных руководителей, которые были
полны решимости установить прямую связь между платформой
Рютина, группировкой Смирнова — Эйсмонта — Толмачева
146 Как отмечалось выше, Томский часто пренебрегал предписанием врача от­
казаться от алкоголя [Citrine 1936: 132].

147 Многие большевики называли водку «рыковкой». Иностранный корреспон­
дент, поддерживавший частые контакты с членами партии, описывал Рыко­
ва как «одного из тех удивительных русских, которые могут пить водку, как
воду... без какого-либо видимого влияния на ясность ума или ровность
речи» [Reswick 1952: 88].

453

454

Глава 7

и лидерами прежней «правой оппозиции». Микоян сказал: «Том­
ский несет прямую ответственность за дело Смирнова» [Коше­
лева и др. 2007: 616, 618]. Сталин предположил, что Смирнова,
Эйсмонта и Толмачева вдохновила убежденность Томского
и Рыкова в том, что кампании коллективизации и индустриали­
зации не удались [Кошелева и др. 2007: 581-582].
Того, что Томский прекратил всякую открытую оппозицион­
ную деятельность, оказалось недостаточно. Его призвали к отве­
ту за публичное молчание в течение последних двух лет [Коше­
лева и др. 2007: 553]. Члены политбюро и президиума ЦКК по­
требовали от него объяснений, почему он не выступал
в поддержку сталинской политики. Его также спросили, почему
он не опубликовал ни одной статьи с критикой платформы Рю­
тина [Кошелева и др. 2007: 573]. Андреев предположил, что
Томский затаился до тех пор, пока не убедится, что партия выну­
ждена изменить курс, а Киров обвинил его в хвастовстве своими,
а также рыковскими и бухаринскими «скрытыми резервами»
оппозиционных сил [Кошелева и др. 2007:638]. Томский ответил
на это вопросом: почему, если партия считает его «недостаточно
благонадежным», она сохраняет его на посту главы ОГИЗа?
Различные возражения Томского были отвергнуты как нытье
[Кошелева и др. 2007: 560,637].
Нападки на совместном заседании политбюро и ЦКК в ноябре
1932 года оказались подготовкой к уже публичному разбиратель­
ству, которое состоится несколько позже на пленуме ЦК, созван­
ном 7 января 1933 года. Сталинское руководство потребовало,
чтобы на этом более широком форуме «правые» безоговорочно
капитулировали. Бухарин, отказавшийся от всяких оппозицион­
ных разговоров, услужливо раскритиковал на пленуме Томского
и Рыкова за чрезвычайно серьезные политические ошибки. Бу­
харин, которого его биограф Стивен Коэн прославлял как лидера
правой оппозиции [Коэн 1988], потребовал проявить «крайнюю
безжалостность» в отношении своих бывших соратников. Буха­
рин в истерике заявил, что такие фракции следует истреблять без
малейшей пощады, ни в малейшей степени не беспокоясь какимилибо сентиментальными соображениями относительно прошло­

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

го, личной дружбы, отношений, уважения к человеку. По его
мнению все это — совершенно абстрактные формулировки, ко­
торые не могут служить интересам армии, штурмующей крепость
врага148.
Не ясно, почему Бухарин решил, что обвинение Томского
и Рыкова будет эффективным способом развеять подозрения
Сталина.
Томский, униженно признававший свои «грубые ошибки»
в отношении партии и восхвалявший мнимые успехи первой
пятилетки, оказался гораздо более упрямым, а также преданным
своим друзьям и соратникам-оппозиционерам, чем Бухарин
и почти все остальные149. Томский возмутил делегатов тем, что
имел смелость произнести 45-минутную речь, в которой связал
свои оппозиционные взгляды с идеями Ленина, подчеркивавше­
го важность смычки между рабочим классом и крестьянством 15°.
Горький отмечал, что «покаянные речи» Томского были «муже­
ственными и полными чувства собственного достоинства»
[Спиридонова 2013:276]. На следующий день делегаты поочеред­
но нападали на него, часто не за то, что он сказал, а за то, чего он
не говорил. Томского обвинили в том, что он никогда не призна­
вал Сталина лидером партии. Действительно, его имени Томский
в своей речи не произнес ни разу. Над Томским насмехались за
то, что он по-прежнему считал себя партийным лидером151. Во­
рошилов, все еще называвший себя его другом, сказал Томскому,
что тот проспал последние четыре года, а теперь несет такую
чушь,что занего становится стыдно152. Н.М. Шверник, занимав­
ший с марта 1930 года пост председателя ВЦСПС, который ранее
148 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 575, см. также [Getty, Naum ov 1999: 96].
149 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 504. Л. 87-128. М ашинопись с исправлениями
Томского.

150 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 504. Л. 93, 103, 169-170. Коэн охарактеризовал
смычку как эвфемизм для примирительной политики партии по отношению
к крестьянству [Коэн 1988: 180].

151 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 575, см. также [Getty, Naum ov 1999: 86, 99].
152 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 511, см. также [Getty, Naum ov 1999: 100].

455

456

Глава 7

занимал Томский, обвинил его и других «правых оппортунистов»
в попытках сорвать первый пятилетний план, продолжая высту­
пать за тред-юнионистскую политику и против «мобилизации
масс»153. Особое возмущение аудитории вызвал защищавший
Томского Смирнов, его близкий друг с 1906 года154. И. А. Акулов,
заместитель председателя ОГПУ, заявил, что того отрицательно­
го мнения, которое высказал товарищ Рыков в отношении
фракции, возглавляемой Смирновым, в случае Томского нет.
Несмотря на то что Томский знал, какое возмущение он вызовет,
первоначально он легко воспринял обвинения, предъявленные
ему на допросе. Акулов выразил возмущение: «Даже сегодня,
в этот критический момент... товарищ Томский шутит»155. Воро­
шилов заявил, что верит Бухарину во сто крат больше, чем Ры­
кову, и в тысячу раз больше, чем Томскому156. Возмущенный
требованием унижаться перед политбюро, Томский вышел из
себя, воскликнув: «Зачем вы на меня набрасываетесь, какой
в этом смысл? Не достаточно ли того, что люди уже высказались
против меня?» Резюмируя утверждение политбюро и президиу­
ма ЦКК о полной неискренности самокритики Томского,
М. Ф. Шкирятов заявил, что в том, что говорит Томский, когда он
выступает с этой трибуны, нет ни одного большевистского сло­
ва157. Партийное руководство, убежденное в том, что Томский не
вполне искренне отказался от своей оппозиции политике Стали­
153 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 508. Л. 139. Ш верник, который в 1939 году станет
лишь кандидатом в члены политбюро, так и не вошел в ближайшее окруж е­
ние Сталина [Фицпатрик2021: 308].

154 ЦГАОДМ . Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 19926:
113]. Томский и Смирнов знали друг друга 37 лет, с момента знакомства как
сослуживцев в Петербурге в 1896 году. Десять лет спустя они вместе рабо­
тали в Петербургской партийной организации большевиков.

155 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 575, см. также [Getty, Naum ov 1999: 81].
156 Нападая на Томского, Ворошилов заявил, что они когда-то были близкими
друзьями (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 575, см. также: [Getty, Naum ov 1999:100])

157 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 575, см. также [Getty, Naum ov 1999: 86]. Речи Том­
ского, а также Бухарина и Рыкова впоследствии были полностью опублико­
ваны в «Правде».

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

на, осудило его «двурушничество». В подготовленной Сталиным
и Рудзутаком резолюции ЦК по итогам пленума Томскому, Ры­
кову и Шмидту был объявлен выговор за то, что они «давали
повод всяким антипартийными элементам рассчитывать на
поддержку бывших лидеров правой оппозиции», и анонсирова­
лись «суровые меры», которые будут приняты, если они продол­
жат совершать аналогичные действия158. Эта резолюция имела
далекоидущие последствия, как отмечают Хлевнюк и Наумов:
«Эти драматические события в Москве вызвали волну потрясе­
ний меньшего масштаба по всей стране. Провинциальные офи­
церы ГПУ, получившие соответствующие указания, быстро со­
стряпали свои местные “контрреволюционные группы”» [Lih et
al. 1995:226].
Полгода спустя, в июле 1933 года, эти нападки продолжились
новой атакой на Томского и его появлением перед комиссией по
чисткам при партийной ячейке ОГИЗа. Во время январского
пленума, на котором принижались даже его достижения в ОГИЗе,
И. М. Варейкис заметил, что среди многочисленных бывших
меньшевиков и других «классово чуждых элементов» в ОГИЗе
Томский явно оказался в родной стихии159. Вызов Томского был
частью массовых чисток160. Основной целью чистки были сотни
158 Такой же выговор получили Рыков и Ш мидт [Егоров, Боголюбов 1983-1984,
6: 33]. Рудзутак загадочным образом впал в немилость Сталина и был аре­
стован в 1937 году. Перед расстрелом в 1938 году он отказался оговорить
себя, несмотря на жестокие пытки [Баберовски 2014: 215].

159 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 504. Л. 114.
160 Совместное заседание ЦК и Ц КК в январе 1933 года утвердило решение
политбюро о проведении чистки, принятое 10 декабря 1932 года, поскольку
враг с партбилетом в кармане опаснее открытого контрреволюционера
и должен быть наказан по всей строгости революционного закона (цит. по:
[Haslam 1986: 401]). Согласно инструкции, изданной в апреле 1933 года,
чистка должна была быть направлена против «двурушников», «нарушителей
дисциплины» и «вредителей» [Getty 1985: 48-57]. В результате чистки
1933 года из рядов партии в конечном итоге были исключены за «двуруш­
ничество» 182 500 человек, в том числе много старых большевиков, таких
как Ш ляпников, хотя большинство из них были просто исключены как
«неактивные члены» [Allen 2015: 320, 323, 328; Rees 2012: 130].

457

458

Глава 7

тысяч рабочих и крестьян, вступивших в партию в течение
массовой рекрутерской кампании во время коллективизации
и в начале первой пятилетки, а не старые большевики [Rigby
1968: 203; Getty 1985: 53-54]. Но фоном для нее стало ощущение
сталинистским руководством нестабильности, вызванное ши­
роко распространенными внутри партии опасениями по поводу
коллективизации и вызванного ею голода. Как утверждает Гетти,
«хотя сталинистские лидеры публично праздновали победу
своей новой политики, на своих внутренних совещаниях они
чувствовали скорее тревогу, чем спокойствие, и считали, что их
положение было скорее шатким, чем устойчивым» [Getty, Nau­
mov 1999: 15]. Эта чистка тем не менее была частью регулярно
проводившихся сокращений рядов партии. Последствием для
признанных виновными было лишь исключение из партии, а не
арест, отправка в ГУЛАГ или расстрел, как несколькими годами
позже.
Томский сперва оказался в центре общенациональной кампа­
нии по чистке, а уже после этого предстал перед партийной
ячейкой ОГИЗа, потому что, как и везде, Центральная комиссия
потребовала, чтобы соответствующая местная комиссия провела
заседания по чистке [Getty 1985:43]161. Согласно постановлению,
принятому на январском пленуме ЦК и ЦКК, чистки должны
были проводиться на открытых собраниях партийных ячеек,
к участию в которых приглашались беспартийные коллеги и то­
варищи по работе [Getty 1985: 51; Rigby 1968: 202]. Они были
задуманы как публичные зрелища с дидактическим посланием.
Каганович, официальный председатель Центральной комиссии
по чистке, взял кампанию под свой контроль, минуя ЦКК, чтобы
гарантировать, что чистки будут проводить только консерватив­
ные сталинисты162. Местные комиссии по чистке подчинялись
161 См. яркое изображение одной из местных чисток 1933 года в [Кравченко
1946: 132-147].

162 Каганович, таким образом, обошел Рудзутака, старого друга и товарища
Томского в Туркестане и в ВЦСПС, позже возглавившего ЦКК. Ц КК прово­
дил все предыдущие чистки, за исключением чисток 1919 года [Getty 1985:42].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

непосредственно ему. Заседание комиссии ОГИЗа началось
с отчета Томского о своей жизни и деятельности в партии. Том­
ского привлекали к ответу за различные «политические ошибки»,
главным образом за то, что называлось «теорией постоянных
уступок крестьянству», и за защиту им экономических интересов
рабочих, а не мер по повышению производительности. В течение
трех дней участники комиссии также нападали на Томского за
«идеологические недочеты», обнаружившиеся в некоторых
учебниках для начальной и средней школы, которые ОГИЗ гото­
вил к изданию, о чем было сказано выше163. В своей многочасовой
вступительной речи и на следующий день, во время перекрест­
ного допроса, Томский очень подробно рассказывал о своей
службе партии на протяжении жизни, девяти годах царских
тюрем и ссылок, причинах, по которым он выступал против
чрезвычайных мер и возражал против назначения Кагановича
в президиум ВЦСПС на VIII съезде профсоюзов в 1928 году164.
Он признал свою вину в том, что после отстранения от руковод­
ства ВЦСПС не выступил против «антипартийных элементов»165.
Но этим он не смог умиротворить тех, кто его атаковал, чему
способствовал и его отказ дать объяснение своему молчанию
о «правых» со времен XVI съезда партии166. Шутки Томского,
свидетельствовавшие о его легкомысленном отношении к кри­
тике, тем не менее не раз заставляли присутствовавших в зале
смеяться, в том числе его первые слова, обращенные к комиссии:
163 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 6. Л. 1; ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатанов [Карпачев,М инаева 1992а: 108-115;Карпачев,М инаева 1992в: 106-107].
Луппол также был привлечен к ответственности за эти недочеты сразу после
того, как комиссия закончила разбираться с Томским, при этом Луппол
хвалил Томского за руководство ОГИЗом, одновременно критикуя неспо­
собность Томского выступить против «правого уклона» (РГАСПИ. Ф. 81.
Оп. 3. Д. 179. Л. 60-62).

164 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 19926:
106-110].

165 РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 179. Л. 57.
166 Томский не выступал на пленумах ЦК в 1931 и 1932 году [Кошелева и др.
2007].

459

460

Глава 7

«Для человека, который прожил почти 54 года, не совершить
ошибок — значит ничего не сделать»167.
Эта кампания травли Томского показала, какой авторитет
и какую популярность он сумел заслужить среди своих коллег
в ОГИЗе за время своего недолгого пребывания в должности.
Троцкий ошибочно утверждал из-за границы: «В государствен­
ном издательстве Томский был со всех сторон окружен тщатель­
но подобранными врагами. Не только его помощники, но и его
личные секретари были, несомненно, агентами ГПУ»168. Хотя
утверждение Троцкого понятно, оно оказалось совершенно не­
обоснованным. Когда отчет комиссии отправили Сталину
и Кагановичу, те выразили сожаление по поводу того, что члены
партийной ячейки «попали под его [Томского] влияние и отно­
сились к нему совершенно некритически», даже после того, как
им сообщили об осуждающей его резолюции, принятой на засе­
дании ЦК в январе. В докладе отмечалась «несдержанная похва­
ла», которую Томский получил от своих помощников, в том
числе от Удалова, секретаря партийной ячейки ОГИЗа. Согласно
сообщению, Удалов «вполне относился» к Томскому. Поразитель­
но, но, несмотря на давление, которое оказывала партийная
ячейка, требуя от Томского отречься, Удалов торжественно за­
явил: «Мы встретили Михаила Павловича с любовью»169. Неко­
торые ораторы свидетельствовали о том, что как руководитель
Томский значительно превосходил своего предшественника,
неумелого и богемного Халатова170. Один из них, М. П. Кузнецов,
167 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, Минаева
19926: 100].

168 Троцкий находился в Норвегии, когда осенью 1936 года давал это описание
Томского [Троцкий 1988:228-231]. Как будет описано ниже, более 100 бывших
сотрудников Томского в ОГИЗе были арестованы во время массовых чисток.

169 РГАСПИ. Ф. 81. Он. 3. Д. 179. Л. 56; ЦГАОДМ . Ф. 2870. On. 1. Д. 296. Л. 21,
перепечатано в [Карпачев, М инаева 1992а: 108]. Эта волна поддержки, воз­
можно, не была такой необычной, как кажется. Во время чистки Ш ляпни­
кова некоторые члены партии также отказались его осудить [Alien 2015:318].

170 РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 179. Л. 59; ЦГАОДМ . Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепеча­
тано в [Карпачев, М инаева 1992в: 116]. Армянин Халатов, выходец из средне­
го класса в Баку, был известен своими длинными вьющимися волосами, густой

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

461

заявил, что первое общение с Томским по его прибытии их
«опьянило»171. Томский явно не утратил ни своей харизмы, ни
способности очаровывать, ни управленческих навьжов. Комиссия
по чистке осталась, мягко говоря, неудовлетворенной, и партий­
ная ячейка ОГИЗа получила выговор за неспособность критико­
вать политические ошибки Томского172. Но, когда оскорбления
комиссии в адрес Томского стали особенно ядовитыми, публика
отреагировала явно неодобрительными возгласами173. Не найдя
достаточной поддержки для атаки на Томского среди 10 членов
партийной ячейки, комиссия была вынуждена привлечь совер­
шенно посторонних людей. Эти 17 ораторов язвили в адрес
Томского ввиду его «неспособности подробно рассказать о своих
ошибках», а особенно ввиду его участия в «контрреволюционной
группе» Эйсмонта — Толмачева — Смирнова174. Томский, надо
бородой и кавказской папахой, которую он редко снимал [Слезкин 2019:257,
355]. Политбюро уволило Халатова без предупреждения 4 апреля 1932 года,
очевидно в первую очередь из-за его плохих отношений со многими сотруд­
никами ОГИ За и производственных проблем, накопившихся за предшествую­
щий год, а также в силу его общей некомпетентности, сполна проявившейся
примерно за пять лет полного контроля над Госиздатом, а затем ОГИЗом.
Ш ейла Фицпатрик гораздо более благосклонно отзывается о Халатове
(по крайней мере, в начале его карьеры), характеризуя его как «необычайно
способного организатора, популярного в партии и (в качестве главы Всерос­
сийской комиссии Совнаркома по улучшению быта ученых в начале 1920-х го­
дов) среди беспартийной интеллигенции» [Fitzpatrick 1970: 305].

171 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, Минаева
1992а: 108].

172 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, Минаева
1992а: 109].

173 В стенограмме это зафиксировано как «шум в зале»: ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1.
Д. 296. Л. 23, перепечатано в [Карпачев, М инаева 1992в: 108-110].

174 РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 179. Л. 121; ЦГАОДМ . Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепе­
чатано в [Карпачев, М инаева 1992а: 105-106, 110]. Томский продолжал на­
стаивать на своем несогласии с чрезвычайными мерами в 1928 году, сказав,
что нападки на кулаков наносят вред середнякам, и добавив, что история
доказала его правоту. Томский заявил, что его ошибка заключалась в пред­
положении о НЭПе как о «какой-то первозданной вещи», при этом добавил,
что признает, что «невозможно создать мощную промыш ленность на базе
маленькой, отсталой технической базы». Смешно было думать, что бывший

462

Глава 7

отдать ему должное, продолжил попытки защитить Смирнова,
что резко контрастирует с неспособностью Бухарина вступиться
за своих молодых сторонников, членов так называемой бухарин­
ской школы, когда они подвергались нападкам [Карпачев, Ми­
наева 1992а: 1 0 7 - 1 0 8 Но нападавшим на Томского удалось
заставить его признать, что обращение с так называемой правой
оппозицией со стороны ЦК было «совершенно правильным»176.
Томский также подчеркнул, что, в отличие от «левых», он никогда
не выносил своих возражений «за пределы партии»177. Он также
видел свою заслугу в том, что отверг предложения «буржуазной
прессы» предоставить информацию об отчаянных условиях
в сельской местности178. Но все было тщетно, поскольку комиссия
увидела во всех аргументах Томского попытки самообороны,
а стало быть, еще одно доказательство его вины179. Они не были
заинтересованы в том, чтобы простить Томскому его оппозици­
онное прошлое, не говоря уже о том, чтобы даровать ему проще­
ние наподобие того, которое он получил после возвращения из
туркестанской ссылки в 1921 году.
Комиссия по чистке ОГИЗа, которая потребовала отстранить
84 из 572 членов высшего руководства и редакции как «социально
чуждых элементов», в своей заключительной резолюции также
петербургский рабочий, выросший на заводах, выступает против индустриа­
лизации. Вряд ли это было полноценным признанием вины, которого тре­
бовала комиссия по чистке.

175 Томский даже предположил, что, когда Смирнов возглавлял Наркомзем, «все
было хорошо, а теперь все плохо». Он имел в виду, в частности, коневодство,
но смысл был гораздо шире (ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано
в [Карпачев, М инаева 19926: 113]).

176 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 19926:
114; Карпачев, М инаева 1992в: 101]. Смирнова исключили из партии
в 1934 году.

177 Там же. Отказ «правых оппозиционеров» вынести свои взгляды за рамки
политбюро и ЦК, вызвав открытую публичную конфронтацию, были, как
мы видели, ключевым фактором их поражения.

178 Там же.
179 См., например, ответ Ш ляпникова на эти попытки самообороны [Allen
2015:311].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

призвала снять Томского с должности180. Но Центральная комис­
сия по чистке не только отказалась осуществить эти рекоменда­
ции, но и оставила Томского на посту главы ОГИЗа181. Правда,
Каганович, получив отчет комиссии, вырезал оттуда целые куски,
в которых подробно рассказывалось об оппозиции Томского на­
сильственной коллективизации и раскулачиванию. Он, очевидно,
счел, что лучше оставить это без упоминания, учитывая ужасаю­
щий голод, охвативший большую часть страны182.
Томскому было все труднее выдерживать необходимость со­
противляться постоянным политическим нападкам и бесконеч­
ным призывам к унизительному публичному отказу от прежних
взглядов. Хотя он всегда придерживался своих принципов,
в конечном итоге он отказался от попыток чередовать мольбы
с самозащитой. В феврале следующего, 1934 года Томский пол­
ностью капитулировал на XVII съезде партии, который впослед­
ствии стал известен как «съезд победителей» и на котором все
бывшие оппозиционеры почувствовали себя вынужденными
выступить с публичной самокритикой. Усталый и вялый, Томский
произнес с трибуны короткую речь, без привычных ироничных
реплик, лишь несколько раз вызвав у аудитории смех183. Разжа­
лованный из действительного члена в ранг кандидата в члены
ЦК, Томский все же сохранил в этой речи некоторое достоинство,
которое отличало его выступления на всех предыдущих собра­
ниях184. Отрекаясь от «правой платформы», включая как защиту
180 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 1992а:
113]. После чистки качество кадров в ОГИЗе предсказуемо еще ухудшилось,
поскольку места «идейных колеблющихся» занимали малообразованные
некомпетентные люди [Горелов 2000: 222].

181 ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М инаева 1992а:
109, 115].

182 РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 179. Л. 123.
183 Рыков и Бухарин, а особенно второй, говорили более обстоятельно.
184 Съезд также разжаловал Бухарина и Рыкова до кандидатов в члены. В опуб­
ликованном рейтинге 68 кандидатов в члены Бухарин опустился на 59-е ме­
сто, Рыков — на 65-е, Томский — на 67-е. Несмотря на это, Томский получил
801 из 1 059 возможных голосов [W heatcroft 2004:81; Модели, Уайт 2011:71].

463

464

Глава 7

НЭПа, так и несогласие с необходимостью насильственного
раскулачивания, он объяснил причины, по которым продолжал
поддерживать умеренную политику после изменения линии
партии, в том числе необходимость пойти на «уступки» кулакам
и повысить закупочные цены на хлеб. Томский также еще раз
признал «ошибочной» свою попытку сохранить профсоюзное
движение эпохи НЭПа [РКП(б) 1934в: 249-251]185. Возможно, он
подразумевал некое самооправдание, когда извинялся за то, что
его политические взгляды нашли резонанс внутри партии и за ее
пределами [РКП(б) 1934в: 250-251]. Во время катастрофического
голода 1932-1933 годов, сочетавшегося с подъемом экономики,
Томский все еще обладал достаточным личным авторитетом,
чтобы организовать какую-то согласованную оппозицию Стали­
ну, но, очевидно, он пришел к выводу, что любое, даже самое
незначительное дальнейшее сопротивление с его стороны совер­
шенно безнадежно и обречено на провал (по крайней мере,
к этому моменту)186. В результате Томский щедро восхвалял
Сталина как «самого последовательного, яркого из учеников
Ленина», который «вел партию по правильному, ленинскому
пути» [РКП(б) 1934в: 250]187. Если Киров выразил к бывшим
оппозиционерам некоторую симпатию и даже понимание, то
185 Каганович и Ш верник обвинили Томского в натравливании профсоюзов на
партию в 1928-1929 годах [Rees 2012: 118]. Все бывшие лидеры оппозиции:
Бухарин и Рыков, а также Зиновьев, Каменев, Радек и другие — на XVII съез­
де партии сдались окончательно.
is<> в 1938 году на процессе Рыков дал неправдоподобные показания, будто
Томский на XVII съезде партии выступал за государственный переворот, но
его предложение было отвергнуто, поскольку его больше никто не поддержал
[Tucker, Cohen 1965:178]. Этот съезд был также прозван «съездом жертв» —
в противовес официальному названию «съезд победителей», потому что
всего через несколько лет более Vi присутствовавш их на нем были расстре­
ляны или отправлены в ГУЛАГ, что зафиксировал «секретный доклад»
Хрущ ева о десталинизации на X X съезде партии 1956 года [Хрущев 1989:
136-137].
187 Покаянный тон и экстравагантные восхваления Сталина со стороны «правых
уклонистов» могли быть компенсацией за то, что их не исключили из ЦК
полностью [Clement 1987: 186].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

торжествующий Сталин назвал их «разбитыми и рассеянными»
[РКП(б) 1934в: 27-28, 253]. Униженный Томский, конечно, вел
себя вяло и подавленно, хотя и старался сохранять лицо, несмо­
тря на свою политическую опалу и слабое психическое здоровье.
Уолтер Ситрин, ведущий британский профсоюзный деятель,
в сентябре 1935 года встретился с Томским в его кабинете в ОГИЗе,
после чего заметил: «Я очень внимательно посмотрел на Томско­
го. <...> Он казался таким же, каким я увидел его восемь лет
назад. Волосы его несколько поседели, но в нем сохранилась вся
прежняя сила, и немного раскосые глаза блестели так же весело,
как всегда» ш. Однако Томский страдал от глубокой депрессии,
которую ничто не могло облегчить. По словам Рыкова, который
продолжал изредка с ним встречаться, Томский часто задумы­
вался о самоубийстве188 189. В отчаянии Н. И. Воинов, руководитель
секретариата ОГИЗа, отправился в «Известия» к Бухарину
188 Многие британские профсоюзные лидеры старались связаться с Томским во
время своих визитов в Советский Союз в 1930-е годы. И Ситрин,
и Джордж Хикс, другой британский профсоюзный лидер, пытались «возоб­
новить дружбу» с Томским более года, прежде чем решительному Ситрину
наконец удалось добиться успеха. По его словам, он твердо решил или взять
у него интервью, или быть выгнанным при попытке это сделать. Он сказал
Томскому: «Все ваши друзья тред-юнионисты в Англии просили меня пере­
дать вам свои наилучшие пожелания». К удивлению Ситрина, Томский пока­
зался ему все тем же ярым защитником советской системы, несмотря на свой
горький опыт, хотя Ситрин и понимал, что их переводчик, вероятно, был
агентом НКВД и что Томский мог отвечать не вполне свободно [Citrine 1936:
4, 81, 132-135]. Сидни и Беатрис Уэбб, которые также надеялись навестить
Томского в Москве, передали свои наилучшие пожелания его жене и детям
в перехваченном НКВД письме (РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 7. Л. 6-7,10-11).

189 По словам Рыкова, Томский думал о самоубийстве и раньше, во время при­
ступов депрессии и различных физических недугов (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2.
Д. 574. Л. 35). В своих показаниях на декабрьском (в 1936 году) и февральском
(в 1937 году) пленумах ЦК Рыков сказал, что в период с 1934 по 1936 год он
несколько раз встречался с Томским. Одна из встреч представляла собой
большое собрание с участием множества актеров и актрис (РГАСПИ. Ф. 17.
Оп. 2. Д. 574. Л. 32). Другие встречи были семейными и проходили на дачах
и в квартирах Томского и Рыкова (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 580. Л. 39-42). Сам
Рыков, обычно веселый, общ ительный и остроумный, становился все более
раздражительным и замкнутым [Сенин 1993: 214-215].

465

466

Глава 7

Рис. 32. Томский в 1936 году.
W ikim edia Commons

с просьбой к тому зайти к Томскому и попытаться его подбодрить.
Но избегавший Томского Бухарин позже признавался, что так
этого и не сделал [Бухарин 1993а: 7, 9]190. Будучи жертвой соци­
ального и политического остракизма, Томский время от времени
навещал некоторых высокопоставленных чиновников за преде­
лами ОГИЗа, включая бывших оппозиционеров (например, Зи­
новьева в 1934 году), но такие выходы становились все большей
редкостью — не только для него, но и для всех бывших оппози­
ционеров [Хаустов, Самуэльсон 2010: 373]191.
190 См. также: РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 2. Л. 25. Воинов, следовавший за Томским
от ВЦСПС до ОГИЗа, был его секретарем с 1927 года. Члены их семей также
тесно общались (ЦГАОДМ. Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев,
М инаева 19926:112]). Бухарин на допросе на пленуме ЦК в феврале 1937 го­
да заявил, что он не видел Томского, Рыкова, Угланова и Ш мидта ни в 1935,
ни в 1936 году (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 584. Л. 103,124).

191 Томский посетил Зиновьева на его даче в 1934 году, поскольку тот ж аловал­
ся ему на «замкнутость, отсутствие друзей» [Роговин 1996].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

Томский делал все возможное, чтобы погрузиться в работу
в ОГИЗе и жить как можно более нормальной жизнью, в том
числе со своей семьей и с теми друзьями, которые все еще были
готовы общаться с ним, даже несмотря на лишь усилившийся
шквал политических нападок192. Несмотря на терзавшее его от­
чаяние, он, судя по всему, продолжал глубоко вникать во все свои
обязанности главы ОГИЗа, давая ежедневные директивы и пе­
риодически отправляя политбюро послания, в которых разъяс­
нялась необходимость привлечения дополнительных средств для
работы издательств193. Томский продолжал посещать пленумы
ЦК, например в июне 1936 года. Он был трудоголиком и, когда
ему позволяло здоровье, обычно работал с 6 ч утра до 11-12 ч
ночи [Горелов 2000: 226]. Иногда Томскому удавалось отдохнуть
с коллегами на охоте или просто провести время с семьей. Летом
1936 года он взял своего 15-летнего сына Юрия на недельную
рыбалку в Карелию [Горелов 2000: 267]194. Он также изредка
продолжал встречаться с бывшими оппозиционерами. Семьи
Томского и Рыкова много общались в 1934 году, и Рыков во
время их встреч настаивал на том, что они с Томским не должны
расставаться со своими семьями «ни на минуту» и что им в любом
случае больше не следует говорить о политике, когда они соби­
192 Например, в «Правде» от 13 марта 1936 года была опубликована статья
члена ЦК П. Н. П оспелова, обвинявшего Томского, а также Бухарина и Ры­
кова в «“гнусной” антипартийной деятельности» и преступных связях
с троцкистами [Конквест 1974: 369]. Этот самый Поспелов возглавит комис­
сию, заложившую основу хрущевской десталинизации после доклада Х ру­
щева на XX съезде партии. Разоблачения усилились за кулисами, когда
весна сменилась летом, по словам сомнительного источника А. Г. Авторханова, писавшего под псевдонимом Александр Уралов. Уралов сообщал, что
летом 1936 года Сталин созвал внеочередное заседание ЦК и контрольной
комиссии, чтобы сосредоточить внимание на деле Бухарина, и что НКВД
информировал Томского, а также Бухарина и Рыкова о показаниях, полу­
ченных Ежовым от Зиновьева и Каменева [Uralov 1953: 34-35].

193 ГАРФ. Ф. 533. On. 1. Д. 10. Л. 13; РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 2. Л. 4; [Роговин
1996].

194 За годы работы в ОГИЗе Томский неоднократно просил у политбюро допол­
нительный отпуск, в том числе за неделю до самоубийства (РГАСПИ. Ф. 17.
Оп. 3. Д. 898, 929, 937, 948, 956, 967, 980).

467

468

Глава 7

раются вместе195. В том же году, вопреки совету Рыкова, Томский
принял приглашение Зиновьева и приехал к нему на дачу на чай,
после чего они поехали на машине Томского выбирать для Зи­
новьева собаку. Этот, казалось бы, безобидный визит позже
окажется в центре политических обвинений196. Томский также
встретился в 1935 году с Г. Л. Пятаковым, известным бывшим
левым оппозиционером. Согласно показаниям Сокольникова,
визит Томского имел характер представительства правых в «троц­
кистском центре»197.
Всесоюзное обсуждение проекта новой советской конституции
летом 1936 года привлекло большое внимание страны еще до
первого из печально известных показательных процессов в Мо­
скве, который начался 19 августа 1936 года в Доме союзов. Суд
проходил в относительно небольшом Октябрьском зале на
верхнем этаже в присутствии не более чем 350 зрителей, боль­
шинство из которых, предположительно, были агентами НКВД,
а также немногочисленных иностранных дипломатов и корре­
спондентов. Шестнадцать бывших оппозиционеров оказались на
скамье подсудимых. В центре процесса были Зиновьев и Каменев,
оба тяжело больные, находящиеся в глубокой депрессии и пси­
хологически сломленные после многих лет политических атак,
тюремного заключения, ссылок и, наконец, месяцев допросов
[Hedeler 2003: 37; Роговин 1996]198. На этом первом процессе над
бывшими членами большевистского руководства Зиновьев
и Каменев признали себя виновными в организации «террори­
195 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 582. Л. 40; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 574. Л. 33.
196 Сталин и Каганович на пленуме ЦК в декабре 1936 года засыпали Рыкова
вопросами об этом визите, причем Каганович по-детски заявил, что они
искали четвероного сообщника, мало чем отличающегося от них самих,
а Сталин под смех в зале допрашивал, хороша или плоха была найденная
собака (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 574. Л. 86-87).

197 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 579. Л. 110-112. Согласно показаниям Кагановича
на декабрьском пленуме ЦК, Сокольников сделал это заявление еще до того,
как узнал, что Томский покончил с собой (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 574.
Л. 78-80).

198 По мнению по крайней мере одного исследователя, Сталин считал эти по­
казания правдивыми [Van Ree 2002: 120].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

469

стического центра» по указанию Троцкого и гестапо, а также
в убийстве Кирова и разработке планов убийства Сталина, Во­
рошилова и других членов политбюро. Двадцатого августа, когда
их допрашивал главный прокурор Вышинский, Зиновьев и Ка­
менев неожиданно обвинили Томского, а также других ведущих
«правых» и «левых»199. Зиновьев показал, что он «вел перегово­
ры с Томским», который «выразил полную солидарность» с ними
[People’s Commissariat of Justice 1936: 73]. Аналогично Каменев
показал, что поддерживал отношения с Томским в 1932, 1933
и 1934 году200. Каменев говорил: «Мы рассчитывали на правую
группу Рыкова, Бухарина и Томского»,— добавив, что, по словам
Томского, Бухарин и Рыков думают так же, как и он, и сочувству­
ют им [Peoples Commissariat of Justice 1936: 65, 68]201. Эти заяв­
ления ясно сигнализировали о том, что правительство намере­
валось арестовать Томского, а также Бухарина и Рыкова. И дей­
ствительно, в конце заседания на следующий день, 21 августа,
Вышинский заявил, что дал указание государственной прокура­
туре начать расследование на основе полученных в суде показаний
против Томского, Бухарина и Рыкова и что «прокуратурой дан
199 Еще один из подсудимых, И. И. Рейнгольд, также обвинял Томского [People’s
Com m issariat of Justice 1936: 56]. Распространена версия, что их показания
были заранее подготовлены в соответствии с общим сценарием. Элизабет Вуд
ставит это под сомнение. Она предполагает, что судебные процессы имели
более импровизационный характер: обвиняемым давали не готовые репли­
ки, а лишь «общий план» [Wood 2005: 195]. Ясно одно: Сталин наблюдал за
допросами, пока Бухарин и Рыков все еще находились в тюрьме, а сам процесс
контролировал Каганович [Rees 2012:184; Слезкин 2019: 676].

200 Каменев не упомянул о том, что после того, как в 1933 году он был назначен
директором одного из издательств, он взаимодействовал с Томским по ра­
боте того в ОГИЗе, о чем шла речь выше.

201 Если в этом и есть доля правды, то, вероятно, рассказанное происходило во
время бесед Томского и Каменева в ОГИЗе. П одобные заявления, в которых
фигурировал уже покойный Томский, сыграли ключевую роль во Втором
московском показательном процессе в январе 1937 года. Например, Пятаков
показал, что троцкисты опирались на Томского, потому что у них «были
сведения, что Томский имел самые многочисленные и организованные кадры
и был лучше всего приспособлен для выполнения такой подпольной орга­
низационной работы» [Peoples Com m issariat o f Justice 1937: 54].

470

Глава 7

законный ход этому делу»202. Это заявление о том, что «правые
уклонисты» якобы объединились с «левыми оппозиционерами»
в «предательскую сеть», стало шоком для многих членов партии
[Schapiro 1960: 408-409]203.
В тот же день в другой части Москвы Томский был вынужден
в третий раз предстать перед очередной комиссией в ОГИЗе. Его
обвинили в том, что он не просто «двурушник», а «враг народа»,
участвовавший
в
деятельности
«троцкистско-зиновьевской
контрреволюционной террористической банды». Томский кате­
горически отрицал свое участие в этом так называемом центре,
после чего комиссия предъявила ему список его «контрреволю­
ционных бесед» с различными «оппозиционерами», в том числе
с Каменевым в 1928,1929 и 1932 годуй с Шляпниковым в 1932 го­
ду, а также многочисленных встреч с Зиновьевым вплоть до по­
следнего времени [Горелов 1989: 71 ]204. Томский признался, что
встречался с ними и обсуждал создание «объединенного блока»
в 1929 году и в начале 1930-х годов, что он критиковал политику
партии и жаловался на то, как партия с ним обращается. Он так­
же признался, что передал содержание своих разговоров с Зиновь­
евым и Каменевым Бухарину и Рыкову [Сталин, Каганович 2001:
639; Яковлев 1991: 244]. Кроме того, партийная ячейка ОГИЗа об­
винила Томского в других встречах с «правыми», в том числе со
Смирновым и с Углановым, а также с другими «антипартийными
элементами», такими как Шляпников, который по временном
возвращении из ссылки в Москву, несмотря на прежние разно­
гласия, немедленно отправился в ОГИЗ для встречи с Томским
в его кабинете205. Сокольников, видный сторонник Зиновьева,
202 Правда. 1936. 22 августа; [Peoples Com m issariat of Justice 1936: 115-116;
Гольдман 20106: 97-98].

203 Члены ЦК в своем большинстве были склонны верить в виновность подсу­
димых [Thurston 1996: 31; Getty, N aum ov 1999: 327].

204 См. также: Правда. 1936. 23 августа; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 574. Л. 84-90.
205 Правда. 1936. 22 августа. Ш ляпников, также страдавший различными забо­
леваниями, в том числе «расшатанными нервами» и усиливающейся глухо­
той, вполне мог поделиться с Томским своим гневом на провал попытки

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а

незадолго до этого признался, что в 1934 и 1935 году встречался
с Томским в его кабинете в ОГИЗе, но не ясно, ставила ли партий­
ная ячейка этот вопрос перед Томским206. Партийная ячейка
ОГИЗа также планировала на следующий день усилить атаки.
По рассказу сына, уставший Томский поздно вернулся домой.
Он явно был крайне расстроен и в ту ночь вообще не спал207.
Утренний выпуск «Правды» от 22 августа стал пресловутой
последней каплей208. После того как шофер прибыл с газетой,
Томский остановился как вкопанный во дворе своего дома,
увидев на первой полосе заголовок: «Смерть убийцам Кирова!
Расследовать связь Бухарина, Рыкова, Радека и Пятакова с троцкистско-зиновьевской бандой». Помимо публикации судебного
заявления Вышинского, «Правда» также напечатала статью
о «подлом двурушничестве» Томского в ОГИЗе и о том, что
«Томский и сейчас все еще скрывает о своих связях с участника­
ми [контрреволюционного террористического] блока»209. Кроме
того, в рамках явно спланированной кампании «Правда» и другие
газеты опубликовали письма в редакцию рабочих, а также ряд
принятых единогласно резолюций заводов и организаций со всей
страны с требованием полного расследования дела Томского и его
связей с «террористами»210. Любопытно, что в то время в Москве,
опровергнуть обвинения в «антисоветской агитации и контрреволюционной
организации» и на свою ссылку на советский Крайний Север [Allen 2015:
321,328, 332, 335].

206 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 574. Л. 78-88; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 575, см.
также [Getty, Naum ov 1999: 307].

207 Ю рий ждал отца, чтобы обсудить запланированную охоту [Горелов, Ш апо­
валова 2001: 150].

208 На протяжении всего процесса «Правда» печатала стенограммы судебных
заседаний.

209 Правда. 1936. 22 августа.
210 Правда. 1936. 22 августа; [M edvedev 1980: 122; Конквест 1974:208]. В письме
рабочего профсоюзной газете Томский был назван «врагом народа»
(Труд. 1936.22 августа). Простым советским гражданам, конечно, не остава­
лось ничего другого, как поднимать руки в поддержку таких резолюций на
массовых митингах. Хотя трудно понять, во что на самом деле верили про­
стые люди, факты свидетельствуют о том, что террор против партийной

471

472

Глава 7

особенно среди иностранных наблюдателей, было широко рас­
пространено убеждение, что именно Томский организовал
убийство Кирова211. В последние часы жизни Томский отправил­
ся на прогулку вокруг своей дачи и решил сделать последний
телефонный звонок. Рассказ о прогулке принадлежит его сыну
Юрию, тогда 15-летнему, который его сопровождал. Юрий вспо­
минал, что внимательно слушал отца, который казался таким же
спокойным, как и обычно. Сказав ему, что ни в чем не виноват,
но без партии жить не может, Томский велел Юрию бежать [Го­
релов, Шаповалова 2001 150]. Затем он в отчаянии позвонил
Н. И. Ежову, входившему в ближайшее окружение Сталина
и ныне председательствовавшему в ЦКК, чтобы пожаловаться на
«грязь и клевету», которую на него вылили. Томский спросил:
«Что вы хотите, чтобы я сделал? Уйти в отставку? Ясно, что
партии я больше не нужен». На что Ежов ответил: «Не говорите
ерунды. Все это чушь. Работайте. Мы вам доверяем» [Горелов
2000: 231]212. Томский, очевидно, не поверил успокаивающим
элиты вызывал в равной мере как народную поддержку, так и безразличие
[Дэвис 2011:110,115-116]. Противоположной точки зрения придерживался
Уолтер Дюранти, корреспондент The New York Times, который написал
(в книге, в которой он извинился за свои предыдущ ие высказывания, где он
отрицал голод 1932-1933 годов), что люди Советского Сою за были «огорче­
ны» процессом и «думали, что от него как-то странно пахнет», о чем они
говорили между собой «втайне и затаив дыхание» [Duranty 1941: 47]. Вен­
ди Голдман выделяет самые разнообразные реакции рабочих на судебный
процесс [Гольдман 20106: 98-104].

211 Согласно более позднему сообщ ению иностранного корреспондента Нико­
лауса Бассеша из венского издания Neue Freie Presse [Basseches 1952: 275].

212 Решение Томского обратиться к Ежову было не так безумно, как это может
показаться сейчас. Прежде чем стать «главным палачом», Ежов пользовался
большой любовью среди «старых большевиков», и высшие чиновники
обычно стремились обойти официальные каналы, чтобы обратиться к нему
напрямую. Ежов, например, в 1934 году пытался помочь Ш ляпникову [Allen
2015: 334,344]. Томский, кроме того, мог ожидать сочувствия Ежова, который
также был потомственным и квалифицированным петербургским рабочим
(хотя и был на 15 лет моложе Томского) [Getty, N aum ov 2008:14-15,128-129;
Thurston 1993: 159-160]. Бухарин считал Ежова человеком «доброй души
и чистой совести» — огромный шаг вперед по сравнению с Ягодой [Носач,
Зверева 2007:185; Ларина-Бухарина 2002: 313-314, 362-363].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а

словам Ежова. Отчаявшись, он понял, что скоро его арестуют
и тогда у него уже не будет никакой возможности доказать свою
невиновность. Решившись избежать дальнейших оговоров
и унижений, в том числе предоставления «последней услуги»
партии (а возможно, и в попытке спасти свою семью), Томский,
по словам Анны Лариной, жены Бухарина, «понял, что ничего не
докажешь, потому что доказательства невиновности не нужны,
и смог своей твердой рабочей рукой пустить себе пулю в висок»
[Ларина-Бухарина 2002: 53]213. Если бы Томский не покончил
с собой, он, несомненно, стал бы третьим важным обвиняемым
на показательном процессе Бухарина, Рыкова и еще 19 человек,
в том числе Ягоды, по делу «антисоветского блока правых и троц­
кистов». В сообщении «Правды» от 23 августа о его самоубийстве
говорилось как о факте, доказывающем связи Томского с «контр­
революционными троцкистско-зиновьевскими террористами»214.
Среди историков существуют значительные разногласия отно­
сительно основных фактов, относящихся к самоубийству Томско­
го. По мнению российского историка Роя Медведева, Сталин
посетил Томского прямо перед тем, как тот покончил с собой.
По версии Медведева, тот прибыл на квартиру Томского в Крем­
ле с бутылкой вина, а после короткого разговора в кабинете
Томского оттуда были слышны громкие крики последнего, обзы­
вающего Сталина «нецензурными словами» [Медведев 1990:318].
Томский потребовал от Сталина уйти, крича: «Ты подлец, настоя­
щий подлец! Убирайся со своей бутылкой ко всем чертям!» Сталин
ушел, трясясь от гнева. Некоторое время спустя, по словам Мед­
ведева, Томский застрелился в своем кабинете215. Основываясь на
213 Суд заявил о самоубийстве Томского в тот же день, 22 августа, в конце ноч­
ного заседания. Сообщалось, что Зиновьев и Каменев рыдали первый раз,
когда Вышинский потребовал расстреливать их, «как бешеных собак» (The
New Y ork Times. 1936. 23 August; [People’s Com m issariat o f Justice. 1936: 164]).

214 Правда. 1936. 23 августа.
215 М едведев повторил этот драматический рассказ, основанный, по его утвер­
ждению, на информации сына Томского Ю рия, в ряде своих работ: [M edve­
dev 1977: 213; M edvedev 1989: 356-357; M edvedev 1980: 124; М едведев 1990:
318]. Семья Томских выехала из Кремля еще в 1935 году.

473

474

Глава 7

этом рассказе, Роберт Такер в своей биографии Сталина предпо­
ложил, что Сталин пришел к Томскому в день его самоубийства,
чтобы отговорить его от этого и тем самым не позволить ему
сорвать показательный процесс [Такер 2006:637]. Другие крупные
историки, такие как Мойше Левин, повторили скандальный
рассказ Медведева о самоубийстве Томского [Lewin 1997: 117].
Однако версия Медведева просто не соответствует действи­
тельности. Хотя визит Сталина к Томскому мог иметь место,
произойти он мог только раньше [Фицпатрик 2021:101]. Томский
не мог покончить с собой сразу после визита Сталина, который
на момент его смерти находился примерно в 1300 км от Москвы,
на своей даче в Сочи. Г. А. Токаев в 1956 году заявил, что «этот
великий старик повесился в своем загородном доме в Болшево
под Москвой» [Tokaev 1956: 62]. Хотя Томский не повесился,
Токаев по крайней мере правильно определил место. Не ясно,
почему Медведев пишет о московской квартире Томского, по­
скольку статья в «Правде», сообщающая о его самоубийстве,
уточняла, что это произошло на его даче в Болшево216. Версия
Медведева породила спекуляции на тему того, почему Томский
выстрелил в себя, а не в Сталина. Такер отреагировал на рассказ
Медведева словами: «Дальнейшая история СССР, Европы и все­
го мира могла бы пойти во многом по-другому, если бы Томский,
вместо того чтобы стреляться, застрелил своего гостя или его,
а потом себя» [Такер 2006: 637]217. Томский, который любил
охотиться на медведей и волков со своими коллегами по полит­
бюро, наверняка не раз имел такую возможность. Его коллекция
огнестрельного оружия не имела себе равных в партийных кругах,
и он был хорошим стрелком [Кип 2003: 283-284]218. Насколько
большое значение имело бы убийство Сталина, до сих пор оста­
216 Правда. 1936. 23 августа.
217 Такер обратил внимание и на то, что использование терроризма для достиж е­
ния значимых политических изменений противоречило марксистской теории
и большевистской политической культуре. См. также [Бергер 1973:133].

218 См. также: ЦГАОДМ . Ф. 2870. On. 1. Д. 296, перепечатано в [Карпачев, М и­
наева 1992в: 112].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

ется предметом споров. Но Молотов полагал, что «достаточно
было убить Сталина, еще двух-трех, и все могло рухнуть» [Мо­
лотов 1991: 300]219.
Троцкий из-за границы задавался вопросом, оставил ли Том­
ский предсмертное письмо: «Успел ли он написать предсмертное
письмо? Я не допускаю мысли, что он сошел со сцены без попыт­
ки объяснения. Где это письмо? Дойдет ли оно до нас? Не пере­
хвачено ли оно ГПУ? На эти вопросы у меня нет ответа» [Троцкий
1988: 230]. После 50 лет безвестности похожий на него документ
наконец был обнаружен в архивахв 1996 году. Томский адресовал
его «дорогому товарищу Сталину» и оставил на своем дачном
рабочем столе. С учетом того, что он начал письмо накануне
смерти, не ясно, рассматривал ли его сам Томский как предсмерт­
ную записку. Он обращался к Сталину не только как к лидеру
партии, но и как к старому товарищу по оружию. Как и авторы
других подобных писем, например отчаявшийся Бухарин в дека­
бре 1937 года, Томский чувствовал необходимость сделать послед­
нюю попытку убедить Сталина в своей невиновности и лояльно­
сти. Возможно, он надеялся, что это смягчит последствия для его
семьи и бывших коллег. Томский категорически отрицал свое
участие в антипартийной деятельности: «...я никогда не был
беспринципен, никогда в жизни я не был способен на какие бы то
ни было союзы с врагами партии». Но он признал свою вину
в «борьбе против ЦК и его правильной линии» и в непонимании
«особенностей этого исторического периода... задач партии и ее
руководства». Томский критиковал себя за «резкие и грубые на­
падки» на Сталина, а также за «гипертрофированное чувство
собственного достоинства». В письме Томский также неоднократ­
но призывал Сталина отвергнуть клевету таких «испуганных»
лидеров, как Зиновьев и Каменев. Он настаивал, что Зиновьев,
в частности, виновен в «наглой клевете» и что он никогда не был
219 Стивен Коткин убедительно предполагает, что принудительная коллективи­
зация была бы практически невозможна, если бы Сталин умер раньше
[Коткин 2022]. По мнению Хлевнюка, без Сталина Большого террора не
было бы [Хлевнюк 2010: 14].

475

476

Глава 7

с ним ни в каком блоке и не вел с ним никаких антипартийных
бесед:«.. .я глубоко презираю эту подлую банду!» В конце письма
Томский заявил, что он совершенно утомлен и не может больше
читать постановления Вышинского о возбуждении уголовного
дела: «...я слишком устал от подобных встрясок, я не могу пере­
нести, когда меня ставят на одну доску с фашистами». Томский
закончил письмо словами: «Я ухожу. Желаю партии и всем вам
новых великих побед» [Мурин 1996:92]. Томский добавил удиви­
тельную приписку — возможно, за несколько мгновений до того,
как покончил с собой. В первой части Томский написал: «Вспомни
наш разговор в 1928 году ночью. Не принимай всерьез того, что
я тогда сболтнул,— я глубоко в этом раскаивался всегда. Но пере­
убедить тебя не мог, ибо ведь ты бы мне не поверил» [Мурин 1996:
92-93]. Здесь он, видимо, имел в виду разговор 1928 года, отме­
ченный в предыдущей главе, когда Томский предупредил Стали­
на, что рабочие скоро начнут в него стрелять. В самой загадочной
части приписки Томский написал, что его жена назовет лиц,
толкнувших его на путь правой оппозиции в мае 1928 года. Труд­
но понять, почему он хотел поставить свою жену в такое положе­
ние. Во всяком случае, когда НКВД прибыл на дачу Томского,
Мария Томская отказалась разговаривать с Г. А. Молчановым,
заместителем Ягоды. По словам сына Томского, было и второе
письмо, адресованное ЦК, найти которое не удалось.
НКВД переправил записку Томского в Сочи Сталину, который
поручил Ежову расследование его самоубийства. Ежову удалось
разговорить Марию Томскую, которая заявила, что Томский имел
в виду Ягоду, презираемого всеми руководителя НКВД, который,
по ее словам, «вербовал» Томского, «играл очень активную роль
в руководящей тройке правых, регулярно поставлял им материалы
о положении в ЦК и всячески активизировал их выступления»
[Getty, Naumov 2008: 195; Хлевнюк 2010: 264; Петров, Янсен
2020: 62]220. Коткин считает, что это был хитрый способ обвинить
220 Во время показательного процесса в Москве 1938 года Я года признал, что
в 1928 году он снабжал «правых» секретными отчетами О ГПУ и обеспечивал
им защ иту [Tucker, Cohen 1965: 489].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

Ягоду [Коткин 2023]. У Томского были причины осуждать Ягоду,
склонявшегося к «правым» во время их борьбы со Сталиным, но
в итоге подчинившегося его приказу преследовать Томского
и других «правых» в 1930-е годы [Коэн 1988:350; Rees 2012:141]221.
Томский также мог испытывать отвращение к коррупции и рос­
кошной жизни Ягоды, тем более что он арестовал бесчисленное
множество людей за нарушение общественной морали. В описи
личных вещей Ягоды, когда НКВД арестовал его в 1936 году, со­
держалось несколько десятков тысяч предметов, тысячи из которых
представляли собой порнографические фотографии и фильмы222.
В непрошеном письме Сталину, над которым он трудился более
двух недель, Ежов писал: «Что это: контрреволюционный пинок
Томского из могилы или подлинный факт — не знаю. Лично ду­
маю, что Томский выбрал своеобразный способ мести [Ягоде],
рассчитывая на его правдоподобность. Мертвые-де не лгут»
[Петров, Янсен 2020; 250; Getty, Naumov 2008:196;Хлевнюк 2010:
265] 223. Хотя Ежов предполагал, что обвинение Томского не за­
служивает доверия, он все же заявил, что в НКВД «вскрылось...
много недостатков, которые... терпеть дальше никак нельзя»
[Кошелева и др. 2007: 275]. Ежов умело посеял в сознании Ста­
лина достаточно сомнений, и через месяц тот отправил из Сочи
телеграмму, распоряжаясь о замене Ягоды Ежовым224. Иронично,
221 Венгерский историк Миклош Кун предположил, что Томский вместе с женой
заранее спланировал донос на Ягоду в надежде спасти семью [Кип 2003:416].
Бухарин разделял презрение Томского к Ягоде [Ларина-Бухарина 2002: 54].
222 Список включал практически все, что только можно себе представить, от
иностранных холодильников и духовок до 1 229 бутылок преимущественно
иностранных вин [Кип 2003:262]. Бы в ш и й чекист Агабеков в свое время оха­
рактеризовал Ягоду как «жестокого, некультурного и грубого человека, [кото­
рый] сохраняет свою позицию посредством лести членам политбюро и ЦК,
а также потому, что он непревзойденный мастер интриг» [Agabekov 1931:256].
223 Стивен Коткин предположил, что Томский ловко добился желаемой мести
Ягоде, позволив ему посмертно вырвать «тайну» у жены и зная, что это
усилит страх Сталина перед заговором [Коткин 2023].
224 Гетти и Наумов, исследуя массив черновиков неотправленных писем Ежова
Сталину, показывают, как тонко и тактично первый использовал предсмерт­
ную записку Томского, чтобы заставить Сталина уволить Ягоду и добиться
для себя повышения по службе [Getty, Naumov 2008: 195-204].

477

478

Глава 7

особенно в контексте предсмертной записки Томского, что имен­
но неспособность Ягоды сосредоточиться на заговорах «правых»
вместо полицейских кампаний против преступников, несовер­
шеннолетних правонарушителей и других маргинализированных
групп привела к его аресту в марте 1937 года [Ширер 2014: 365;
Hagenloh 2009:147,225,230-231] 225.
Успех Томского в осуществлении последней формы протеста
привел в ярость Сталина и его окружение, которые не только
рассматривали самоубийство как «острое оружие» против пар­
тии, но и приравнивали его к признанию вины [Getty, Naumov
1999: 90, 218]226. Вместо того чтобы проявить сочувствие или
даже жалость к одному из своих товарищей по партии, а когда-то
другу, Сталин обрушился на Томского, а также на других покон­
чивших с собой членов партии как на участников оппозицион­
ного шантажа. «Вот вам,— заявил Сталин,— одно из самых по­
следних острых и легких средств, которым перед смертью, уходя
из этого мира, можно последний раз плюнуть на партию, обмануть
ее»227. Особенно возмутило Сталина то, что Томскому удалось
избежать неминуемого ареста. По мнению Сталина, «человек
пошел на самоубийство потому, что он боялся, что все откроется;
он не хотел быть свидетелем своего всесветного позора»228. К этой
посмертной травле присоединились и другие партийные лидеры.
Ворошилов осудил самоубийство Томского как «гнусную» по­
пытку заявить о своей невиновности [Getty, Naumov 1999: 375].
Андреев утверждал, что Томский покончил жизнь самоубий­
225 Два дня спустя Ягода был признан виновным в предательском заговоре
с Бухариным и Рыковым против советского правительства и расстрелян.
Всю его семью, включая жену, родителей, зятя и тестя, либо расстреляли,
либо отправили в лагеря [М онтефиоре 2015].

226 См. о самоубийстве как о форме протеста [Miller, M iller 1988: 313].
227 Как отмечает Ш ейла Фицпатрик, «в большевистско-революционной тради­
ции самоубийство являлось почтенным способом морального протеста или
выхода из невыносимой ситуации; оно имело героический характер» [Фиц­
патрик 2008: 209].

223 Из выступления Сталина на декабрьском пленуме 1936 года (РГАСПИ. Ф. 17.
Оп. 2. Д. 576. Л. 67-70, см. также [Getty, Naum ov 1999: 322]).

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

ством, «чтобы избежать стыда, публичного позора и уклониться
от следствия»229. Местные партийные организации, чтобы не
отставать, отправили в ЦК телеграммы, осуждавшие самоубий­
ство Томского как попытку замести все следы его и других
«правых главарей» предательской деятельности по нацеливанию
«своих ружей в сердце партии, великого Сталина»230. Самоубий­
ство Томского также укрепило веру сталинистов в «вездесущий
заговор» [Rittersporn 1993]. Молотов кипел: «Я не вижу во всем
этом ничего, кроме типичного примера закулисной интриги».
Молотов утверждал, что самоубийство Томского «есть заговор,
который был заранее обдуманным актом, причем не с одним,
а с несколькими лицами. Томский уговорился кончить самоубий­
ством и еще раз нанести тот или иной удар Центральному коми­
тету» [Хлевнюк 1992: 201]231. Ворошилов утверждал, что к «кол­
лаборационистам» Томского пощады не будет. «Теперь, когда он
покончил с собой, вынесено 50 % их приговора, если не 75»232.
Социалисты-эмигранты отреагировали на известие о само­
убийстве Томского совсем иначе. Некролог в тогдашней париж­
ской меньшевистской газете «Социалистический вестник» рисо­
вал чрезвычайно позитивный портрет. Его автор, Марк Кефали,
хорошо знавший Томского как бывшего руководителя Москов­
ского союза полиграфистов, охарактеризовал Томского как самую
колоритную и примечательную фигуру среди всех лидеров
большевизма233. Даже в журнале Time, который издавал ярый
антикоммунист Генри Люс, сообщалось, что «друзья [Томского]
в России и за рубежом были бесчисленны»234. Позже в журнале
было сделано предположение, что, если бы Томский подвергся
229 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 21. Д. 2196, см. также [Getty, N aum ov 1999: 338].
230 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 120. Д. 271. Л. 21, переведено в [Getty, N aum ov 1999:257].
231 Микоян более сдержанным тоном посетовал на то, что Томский, несомнен­
но, унес в могилу многие тайны о штабе «правых» (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2.
Д. 579. Л. 96).

232 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 580. Л. 96.
233 Социалистический вестник. 1936. 30 августа. С. 11; [Liebich 1997: 90].
234 Time. 1936. 31 August.

479

480

Глава 7

показательному суду, это «безвозвратно раскололо бы мнения
пролетариата»235.
Похороны Томского прошли на территории его дачи, недалеко
от того места, где он застрелился. Присутствие на похоронах
некоторых бывших коллег из ЦК и ВЦСПС свидетельствовало
о том, что часть его некогда широкой популярности сохранилась.
Большое количество людей смело (если не безрассудно) зашли
после похорон на семейную дачу236. А. С. Славинский, председа­
тель отделения Союза художников, хорошо известный как друг
Томского, исполнил на фортепиано похоронный марш Фредери­
ка Шопена и любимое музыкальное произведение Томского —
«Жаворонка» М.И. Глинки [Getty, Naumov 1999: 316] 237. Стоит
отметить, что эти друзья и коллеги Томского, возможно, не
осознавали, какие риски навлекало на них присутствие на его
похоронах. Это было летом 1936 года, когда НКВД начал аресто­
вывать членов партии даже на основании их связи с «врагом
народа». Сталин распорядился похоронить Томского на Болшев­
ском кладбище, а не в отведенной ему нише в Кремлевской сте­
не238. В последующие месяцы НКВД эксгумировал его тело и увез
в неизвестном направлении [Шелестов 1988: 27].
У многих самоубийство Томского вызвало восхищение. Троц­
кист Виктор Серж приветствовал его выбор «достойного конца»
[Serge 1937b: 226]. Анте Цилига отметил, что «его способ проте­
ста вряд ли был эффективен, но, по крайней мере, весь мир
услышал о нем» [Ciliga 1979: 186]. А.И. Солженицын высоко
235 Time. 1937. 6 December.
236 По воспоминаниям Ю рия Томского, значительное число бывших коллег
отца также пришли почтить его память на поминках в их московской квар­
тире [Горелов, Ш аповалова 2001: 156].

237 Союз художников был, по сути, профессиональной ассоциацией с большим
числом привилегий [Komar et al. 1983:168]. Тело Томского, по свидетельству
его сына, было забальзамировано, а с лица снята посмертная маска [Горелов
2000: 234-235,268].

238 Поступая так, Сталин следовал советам Кагановича, Ежова и Орджоникидзе
[Мурин 1996: 91]. Были также предложения похоронить Томского на Н ово­
девичьем кладбище [Горелов, Ш аповалова 2001: 153].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

оценивал решимость Томского выбрать самоубийство вместо
покорного ожидания ареста: «Но все-таки был же отбор! Самые
дальновидные и решительные из обреченных — те и в руки не
дались, покончили с собою до ареста» [Солженицын 1991:295].
И действительно, Томский был далеко не единственным, кто
решился уйти из жизни в этот период: во время массовых чисток
наблюдался всплеск самоубийств, в том числе среди высших
партийных и военных чиновников [НаШп 2003: 277] 239 240. Как от­
мечалось выше, многие задавались вопросом, почему Томский
не решился захватить с собой других. Н. А. Иоффе сформулиро­
вала так:
П очему он, с ружьем в руках, не убил пару агентов НКВД,
прежде чем самому уйти из ж изни? Конечно, эта капля
в море ничего бы не решила, но по крайней мере те, кто шел
арестовывать людей, не шли бы на это как на приятную
прогулку. Им по крайней мере было бы страшно арестовы­
вать людей [Иоффе 1992:106]24°.

Томский, возможно, наивно надеялся, что, покончив с собой,
он сможет защитить свою семью. В предсмертной записке он
просил Сталина «не забывать» о них. Ежов заверил Юрия, сына
Томского, что ни один волос не упадет с их головы и что он по­
старается быть им отцом [Горелов 2000: 232]. Но во время Боль­
шого террора семью постигла участь других семей «предателей».
НКВД отобрал их дачу, разделил ее на две части и сделал из нее
убежище для агентов, сбежавших обратно в Советский Союз
239 К концу 1936 года члены партии начали все чаще добровольно уходить из
жизни, а своего пика волна самоубийств достигла в течение следую щих двух
лет [Ш легель 2011: 213, 220]. Среди ведущих членов партии, покончивших
жизнь самоубийством, помимо Томского, были Я. Б. Гамарник, П. П. Любченко, Н. А. Скрыпник, В. В. (Бесо) Ломинадзе, А. Г. Ханджян, В. Я. Фурер
и Г. К. (Серго) Орджоникидзе, хотя официально последний умер от сердеч­
ного приступа и был похоронен с «полными государственными почестями»
[Khlevniuk 1995:159-163].

240 Надежда Иоффе, дочь видного большевика и советского дипломата
А. А. Иоффе, входила в «левую оппозицию» и провела годы в ГУЛАГе.

481

482

Глава 7

после разоблачения в Европе241. Последующий остракизм привел
в отчаяние Марию Томскую, скорбящую и уже серьезно больную.
Через несколько месяцев Томская написала Ежову с просьбой:
«Дорогой Николай Иванович, пожалуйста, помогите мне найти
работу. Я не могу жить без работы. Иногда мне кажется, что
я схожу с ума. Я больше не могу жить, отрезанная от жизни».
Предположительно, после увольнения «по политическим моти­
вам» ее не брали на новую работу из-за соответствующей помет­
ки. Но в любом случае не ясно, могла ли она по-прежнему выпол­
нять ту работу белых воротничков, на которой была занята
раньше. По собственному признанию Томской, она быстро
превратилась в развалину: «У меня теперь болят глаза (сосуды
в зрачках обоих глаз лопнули), и читать и писать я могу лишь
короткое время»242. Так или иначе, ее просьбы к Ежову остались
без ответа.
Через 1,5 года после самоубийства Томского, в морозный день
декабря 1937 года, НКВД нагрянул в квартиру Томских на Ар­
бате, в милом лабиринте кривых переулков, куда они переехали
в апреле 1935 года243. Не ясно, были ли они выселены из своей
квартиры в Кремле или решили переехать сами244. Их простор­
ная квартира на тихой улице Грановского, всего в паре кварта­
лов от Троицких ворот Кремля, располагалась в пятиэтажном
U-образном здании XIX века. Богато украшенный жилой ком­
241 В 1939 году Марина Цветаева прожила на бывшей даче Томского пять меся­
цев из-за своего мужа, поэта Сергея Эфрона. Отслужив офицером белой
армии во время Гражданской войны, Эфрон бежал в Европу, чтобы избежать
мести, но в конечном итоге был завербован НКВД. За эти пять месяцев
и дочь, и муж Цветаевой были арестованы [Karlinsky 1985: 229,290].

242 РГАСПИ. Ф. 17. Он. 120. Д. 272. Л. 76-78, см. также [Getty, Naum ov 1999:297].
243 Хотя давняя связь Арбата с интеллигенцией создала ему репутацию москов­
ского Гринвича, после революции этот район был в основном заселен рабо­
чими, занявшими реквизированные правительством доходные дома, которые
были переоборудованы под коммунальные квартиры [M erridale 1990: 11;
Bittner 2008: 2, 22-23, 32-33].

244 РГАСПИ. Ф. 78. On. 1. Д. 550. Л. 9, перепечатано в [Квашонкин и др. 1999:
306]; РГАСПИ. Ф. 593. Он. 1. Д. 7. Л. 1.

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а

483

плекс в стиле модерна со стилизованными под барокко парад­
ными входами и с большим внутренним двором после револю­
ции и экспроприации большевиками стал 5-м Домом Советов
[Mawdsley 1991:150; Слезкин2019:179] 245. Помимо дополнитель­
ного пространства, переезд, вероятно, принес облегчение (хотя,
как выяснилось, временное) и казался выходом из невероятно
неловкого положения, связанного с проживанием в кремлевской
квартире, хотя новый дом также был полон партийных и прави­
тельственных чиновников246. Во время 10-часового обыска НКВД
конфисковал практически все, включая все книги Томского,
правительственные и личные бумаги, фотографии и фотоаппа­
раты, а также его большую коллекцию оружия, включавшую
в том числе подарки от Фрунзе, Орджоникидзе, Сталина и Дзер­
жинского [Горелов 2000: 268] 247.
Семья Томского была обречена. За месяц до их ареста Сталин
заявил на московском банкете в честь 20-летия революции, что
члены семей врагов народа разделяют их вину: «И мы уничтожим
245 Более статусным местом проживания для партийных чиновников был
только Кремль [Colton 1995: 163]. До революции это массивное здание из
красного песчаника было доходным домом графа Ш ереметева. Улица (ныне
Романов переулок) была названа в честь Т. Н. Грановского, выдающегося
профессора истории первой половины XIX века, преподававшего в располо­
женном по соседству М осковском университете, у которого учились А. И. Гер­
цен и другие яркие фигуры либеральной общ ественной мысли [Еремина,
Рогинский 2000:403]. А. О. Туоминен, финский член Коминтерна, ошибочно
вспоминал, что Томский жил прямо под ним и что на его двери в 1936 году
была поставлена большая красная печать НКВД [Tominen 1983: 98-99].

246 Когда Н. С. Хрущев в начале карьеры переехал в это здание со своей семьей,
в их просторной квартире были четыре спальни, две комнаты для гостей,
кабинет, совмещенная гостиная-столовая, а также кухня и большая ванная
[Таубман 2008:161]. После войны многие высшие чиновники предпочитали
5-й Дом Советов Дому правительства, или Дому на набережной, в том числе
Молотов, Маленков, А. С. Щ ербаков и маршалы И. С. Конев, К. К. Рокоссов­
ский и Г. К. Ж уков [Слезкин 2019: 819-820].

247 Как отмечалось во введении, большинство бумаг Томского если и сохрани­
лось, то, предположительно, находится в закрытых архивах президента или
бывшего КГБ (ныне архиве ФСБ). В летном фонде Томского в РГАСПИ есть
лишь небольшая часть его бумаг.

484

Глава 7

каждого такого врага, даже если он старый большевик; мы уни­
чтожим весь его род, семью». Сталин закончил тостом: «За полное
уничтожение всех врагов, их самих и их рода!»248 После обыска
НКВД арестовал Марию Томскую и двоих из трех сыновей Том­
ского как «членов семьи врага народа». Старший из них, 33-лет­
ний Михаил, переехал к матери и младшему брату Юрию. Миха­
ил, несомненно травмированный детством и юностью сына ре­
волюционера, в том числе годом проживания в Сибири, так
никогда и не получил высшего образования и работал в Москве
машинистом. За 10 месяцев до этого, 10 февраля 1937 года, воз­
можно, без ведома семьи НКВД арестовал в Ленинграде другого
сына Томского, 29-летнего Виктора, которого затем перевезли
в Москву. Виктор, пошедший по стопам отца, руководил отделом
литографии в ОГИЗе, чем, может быть, и объясняется его ранний
арест. Двое старших сыновей были осуждены за «участие в ан­
тисоветской диверсионно-террористической организации», хотя,
конечно, НКВД арестовал их потому, что они были сыновьями
Томского. Ни один из них не был членом партии. Михаил был
расстрелян 19 марта 1938 года, а Виктор — три дня спустя, 21 мар­
та 1938 года, в Коммунарке, на одном из двух крупнейших рас­
стрельных полигонов, где обнаженные тела бросали в ямы и за­
сыпали известью. Коммунарка располагалась на территории
бывшей дачи Ягоды249. Юрий, младший сын Томского, признан­
248 Цит. по: [М арьина 2000: 36]. Фактически аресты членов семьи врагов народа
начались до этого «объявления». Баберовски предполагает, что их можно
связать с грузинскими корнями Сталина, в силу которых он полагал, что
убийца должен искоренить всех родственников своей жертвы, чтобы не пасть
жертвой их мести [Баберовски 2014: 238].

249 Архив НИЦ. Д. 2656288,2741597; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 415. Л. 4-5; См.
также: Томский-Ефремов Михаил М ихайлович // Мемориал — Общие базы
жертв репрессий. URL: https://stalin.m em o.rU/lists/list251/#person-5-51-l;
Томский-Ефремов Виктор М ихайлович // Мемориал — Общие базы жертв
репрессий. URL: https://stalin.m em o.rU/lists/list251/#person-4-50-29 (дата
обращения: 23.08.2024); [Хаустов 2011:411; Ш елестов 1988:27; Роговин 1997:
146; Colton 1995: 286; Слезкин 2019: 764-765]. Михаил и Виктор Томские
были реабилитированы посмертно 2 ноября 1957 года. (Общество «М емо­
риал» признано в РФ иностранным агентом. — Примеч. ред.).

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

ный «социально опасным и способным к антисоветской деятель­
ности», и Мария Томская, давний член партии, были приговоре­
ны к 10 годам заключения в исправительно-трудовых лагерях,
которые им удалось пережить, после чего им была назначена
административная ссылка в г. Канске Красноярского края, где
они смогли воссоединиться [Горелов, Шаповалова 2001: 175].
Пятого июля 1937 года политбюро приняло предложение НКВД
о том, что все жены «изменников родины — правотроцкистских
шпионов» подлежали отправлению в лагеря, а судьба подростков
старше 15 лет «решалась индивидуально» [Волкогонов 1998а, 2:
109; Радзинский 2011: 383] 25°.
В марте 1954 года, в ходе молчаливой десталинизации перед
докладом Хрущева на XX съезде партии, Томская была освобо­
ждена в рамках массовой амнистии. Она просила, чтобы ее реа­
билитировали и разрешили вернуться в Москву. Комиссия, со­
зданная для рассмотрения таких дел, восстановила ее в партии
и предоставила ей прописку и квартиру в Москве250 251. Ее даже
отправили в санаторий, чтобы помочь восстановиться после
почти 20 лет, проведенных в лагерях и ссылках. Но, когда вдова
Томского вернулась из санатория в Москву, Молотов лично от­
клонил ее реабилитацию и распорядился вернуть ее в сибирскую
250 Вскоре, 15 августа 1937 года, Ежов издал соответствующий приказ № 00486
[Слезкин 2019: 714; Frierson, Vilensky 2010: 138; Barnes 2011: 103-104]. О ф и­
циально в приговоре значилось «ЧСИ Р — член семьи изменника Родины»
[Эпплбаум 2017: 131]. По этой «статье» было арестовано более 18 000 жен
и вдов [Петров, Янсен 2020: 116]. Томская во время процесса находилась
в Бутырской тюрьме, где была целая камера, в которой содержались жены.
Там же до отправки в ГУЛАГ находился Ю рий [Горелов 2000: 248, 268-269;
Фицпатрик 2008: 238]. В этой же тюрьме до революции Михаил Томский
провел два года (1909-1911), а Мария Томская — один месяц в 1912 году.
Позже, во время Большого террора, «жен врагов народа» могли жестоко
пытать или расстреливать [Баберовски 2014: 238-239]. Ольга Каменева,
первая жена Каменева (сестра Троцкого), была расстреляна в 1941 году, а двух
ее сыновей расстреляли в 1938 и 1939 году.

251 Формальная «реабилитация» приравнивалась к признанию невиновным,
а также означала повыш ение пенсий, улучшение медицинской помощи
и предоставление жилплощади [Слезкин 2019: 830].

485

486

Глава 7

ссылку. Когда об этом узнал возмущенный Хрущев, он отправил
ей телеграмму, подтверждающую положительное решение ко­
миссии. Однако телеграмма пришла слишком поздно. Приказ
Молотова оказался фатальным, и сердце 73-летней Марии Том­
ской не выдержало [Роговин 1997: 145-146]252. Когда в старости
Молотова спросили, почему репрессии распространились на жен
и детей, он не задумываясь ответил: «Они должны быть в ка­
кой-то мере изолированы. А так, конечно, они были бы распро­
странителями жалоб всяких... И разложения в известной степе­
ни» [Молотов 1991:415; Горелов 2000:280]. Вероятно, лицемерный
Молотов не особо задумывался об этом, когда умолял Хрущева
и Г. М. Маленкова: «Верните мне мою Полину» [Watson 2005:101].
П. С. Жемчужина, жена Молотова, арестованная в 1949 году за
связи с «еврейскими буржуазными националистами», была
освобождена и полностью реабилитирована в мае 1953 года
[Фицпатрик 2021: 386].
Младший сын Томского пережил годы ГУЛАГа и администра­
тивной ссылки, а в дальнейшей жизни — несколько примечатель­
ных событий. Будучи освобожден из ГУЛАГа в 1947 году, он
оставался в административной ссылке в Красноярском крае,
работал мастером на текстильной фабрике в Канске, после чего
был вновь арестован в 1950 году. В 1954 году его освободили, и он
вернулся в Канск, прежде чем был «реабилитирован» в 1956 году
и получил разрешение вернуться в Москву в 1957 году253. Уже
в Москве, где Юрий Томский поступил в Московский текстиль­
ный институт, у него невероятным образом случился краткий
роман с дочерью Сталина Светланой. Они проводили детство
в общей, кремлевской, пионерской группе, а вскоре после воз­
вращения Юрия в Москву случайно встретились на квартире
252 Томская умерла в г. Канске Красноярского края и похоронена там же [Горелов,
Ш аповалова 2001: 175, примеч. 90].

253 РГАСПИ. Ф. 593. On. 1. Д. 11. Л. 4; [Яковлев 1991: 622; Горелов, Ш аповалова
2001: 175, примеч. 91]. Ю рий утверждает, что, добиваясь реабилитации
и возвращения права жить в Москве, он приехал туда нелегально, после
чего встретился с Г. Т. Ш уйским, секретарем Хрущева. Сохранилось письмо,
которое, по всей видимости, это подтверждает [Горелов 2000: 280-281].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

одного из друзей детства. Они вместе поехали в Коктебель, где
Светлана планировала остановиться в доме отдыха Союза писа­
телей, однако из-за отсутствия официальной путевки Юрию не
разрешили туда войти. Они были вынуждены ночевать в маши­
не Светланы на пустом пляже, пока не распространились слухи
об их визите [Рунин 1995: 187; Кип 2003: 416-417] 254. Их роман
длился недолго, отчасти из-за того, что Юрий почувствовал себя
очень униженным, когда модная Светлана, смущенная его поно­
шенной одеждой, отвела его к лучшим портным Москвы255.
Позже он вспоминал: «Через некоторое время я увидел в ней не
милую девочку с рыжими косичками, а тупоголового отпрыска
Учителя» [Кип 2003: 416]. Менее примечательным, но все же
удивительным фактом является то, что в 1966 году Юрий вступил
в партию256. Серьезно заболев в конце 1980-х годов, в течение
1988 и 1989 года Юрий Томский написал краткие мемуары о сво­
ем отце, а Олег Горелов взял у него интервью [Горелов, Шапова­
лова 2001: 149-60; Горелов 2000: 266-282] 257.
После того как Томский покончил жизнь самоубийством,
НКВД набросился на его бывших подчиненных. Можно предста­
вить, какой страх охватил ОГИЗ. Почти сразу же НКВД арестовал
личных секретарей Томского и добился от них признательных
показаний. Например, 7 октября 1936 года Ежов направил Ста­
лину протокол допроса и показания М. 3. Станкина, который под
давлением признался, что был членом террористической группы
254 Это была «Победа», первый советский серийный автомобиль, выпускавш ий­
ся после войны. Несмотря на планы сделать эту модель широкодоступной
для советского среднего класса, в 1957 году только привилегированные лица
могли владеть такоймашиной [Сигельбаум 2011: 115, 362]. Большой редко­
стью было наличие машины у женщины [Kuhr-Korolev 2011: 191].

255 Сохранились воспоминания, что во время войны Светлана приходила на
занятия в МГУ одетая в «ш убку из голубой белки, темные английские ко­
стюмы, разноцветные шелковые блузки, отличные туфли на низком каблуке»
[Восленский 1991: 348].

256 Не только Томский, которому в итоге удалось сделать карьеру инженера, но
и другие вернувшиеся из ГУЛАГа вступали в партию [Добсон 2014].

257 С 1968 года Ю рий занимал должность ученого секретаря в совете старейших
энергетиков. Он умер в Москве 5 января 1997 года в возрасте 76 лет.

487

488

Глава 7

правых, в которую входили и другие бывшие соратники Томско­
го и которую возглавлял Славинский, выступавший на его похо­
ронах. Согласно выбитому из Станкина «признанию», эта
«группа правых террористов» планировала убийство Сталина
6 ноября 1936 года в Большом театре, во время празднования там
годовщины революции. Их арестовали незадолго до этой даты,
в конце октября258. Таким же образом Ежов добился показаний
от еще одного личного помощника Томского, старого большеви­
ка и историка В. И. Невского, который назвал соучастниками
предполагаемого заговора Бухарина и Рыкова [Горелов 1989: 84;
Getty, Naumov 1999: 303]259.
Подобно тому как в ходе Большого террора погибли практи­
чески все бывшие коллеги Томского по профсоюзному руковод­
ству, погиб, по-видимому, и каждый его заметный сотрудник
в ОГИЗе [Хаустов 2011: 121, 359, 410]. Пятого ноября 1937 года
Л. 3. Мехлис при поддержке Сталина послал в ЦК доклад, в кото­
ром ОГИЗ характеризовался как «сборище всякого сброда —
шпионов, троцкистов, политически темных людей, проходимцев»
[Хаустов 2011: 410-411]. ЦК в ответ отправил в ОГИЗ Павла
Юдина, «профессионального палача»260. Юдин почти сразу заявил,
что ОГИЗ «в высшей степени заражен» «предателями и шпиона­
ми», начиная с двух бывших заместителей Томского: С. Г. Брона
и Н. А. Быкова. Юдин также назвал некоего Мельмана лакеем
Томского из-за того, что тот отправил цветы на могилу «этого
сукина сына» [Siegelbaum, Sokolov 2000: 223-224]. Еще один со­
трудник (хотя его уже исключили из партии) сумел набраться
смелости и попытаться убедить Юдина в том, что Томский и Брон
не были виновны ни в каком вредительстве [Siegelbaum, Sokolov
2000: 224]. Другие услужливо сознались в различных «преступ­
лениях», особенно в том, что положительно высказывались
258 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 574. Л. 46; [Яковлев 1991:248].
259 Невский ранее был директором Государственной библиотеки им. Ленина.
260 Это характеристика Эдварда Брауна [Brown 1971:218,277п54]. В 1932-1934 го­
дах Ю дин был директором И нститута красной профессуры и заместителем
начальника отдела печати и издательств ЦК.

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

о «враге народа» Томском [Mackinnon 2005:26]. НКВД предъявил
Брону обвинение, и через месяц его впервые допросили и при­
числили к «правой троцкистской террористической организации»
за то, что он в беседе с Томским в начале 1936 года якобы рассу­
ждал о применении террора для смены партийного руководства,
в том числе о заговоре с целью убийства Сталина [Хаустов 2011:
13,117,426]261. Брон под принуждением признался в «нравствен­
ном разложении» сотрудников ОГИЗ. Против бывших соратни­
ков Томского выдвигались и абсурдные обвинения во «вреди­
тельстве», в том числе за публикацию статей и книг таких
«контрреволюционеров», как Бухарин, Радек и др. [Хаустов 2011:
410; Siegelbaum, Sokolov 2000:225]. Юдин потребовал, чтобы «всех
подонков и негодяев», выгнанных из ОГИЗа, «жгли каленым
железом» [Siegelbaum, Sokolov 2000: 224]. За полгода НКВД аре­
стовал 130 высших чиновников ОГИЗа, который называли
«вражеским гнездом» [Siegelbaum, Sokolov 2000: 224,225]. Любо­
пытно, что в эту пропасть сорвался и Лозовский, старый враг
Томского, который в 1937 году стал директором Гослитиздата,
одного из подразделений ОГИЗа, где он и сумел пережить Боль­
шой террор [Рубинштейн 2002: 122; Haupt, Marie 1974: 297].
Самоубийство Томского потрясло Бухарина и Рыкова. Оше­
ломленный Бухарин, которому стало физически плохо после
новости о самоубийстве Томского, назвал абсурдом то, что его
«любимый друг, нравственно чистый товарищ» мог покончить
с собой из-за «связи с контрреволюционными троцкистско-зиновьевскими террористами» [Ларина-Бухарина 2002: 346; Рого­
вин 1996]262. Рыков позже будет свидетельствовать, что когда
узнал о самоубийстве Томского, то списал это на его нервы263.
261 Ранее, в 1929-1931 годах, когда Брон был главой советского торгового
представительства в Лондоне, он проводил много времени с Ситрином
[Citrine 1936; 133].

262 Сталин ответил Бухарину, что Томский «далеко был не чист» (цит. по:
[Слезкин 2019: 652]).

263 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 580. Л. 46. Рыков считал, что в самоубийстве Том­
ского решающ ую роль сыграло его трехлетнее нервное перенапряжение
(РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 120. Д. 574. Л. 37-38).

489

490

Глава 7

И Бухарин, и Рыков начинали осознавать, что их положение
безнадежно. Оба они становились все более угрюмыми и замкну­
тыми, редко покидая свои квартиры [Шелестов 1990: 285; Med­
vedev 1980: 125; Getty, Naumov 1999: 324]264. Бухарин объявил
голодовку265. Рыков практически перестал разговаривать, в то
время как у его жены Нины случился инсульт, а дочь Наталья
потеряла работу [Слезкин 2019: 668]. Последняя вспоминает:
отец «очень постарел, волосы поредели, постоянно были как-то
всклокочены, лицо осунувшееся, с синевато-бледными кругами
под глазами. Видимо, он не спал»266. Бухарин писал Ежову, что
нервно болен, больше декады не ходит в редакцию, лежит в по­
стели, разбитый до основания [Роговин 1996]267. Перед арестом
Рыков прошептал Бухарину: «Вот у Томского — воля, еще в ав­
густе понял и кончил. А мы с тобой, дураки, остались жить»
[Солженицын 1991: 297]. Но на самом деле Бухарин и Рыков
тоже думали о самоубийстве. Члены семьи однажды вырвали из
рук Рыкова пистолет, а Бухарин несколько раз запирался в сво­
ем кабинете с намерением покончить жизнь самоубийством, но
так и не смог нажать на курок [Медведев, Медведев 2002:366]268.
Бухарин заявил пленуму ЦК в феврале 1937 года, что он не может
застрелиться, потому что тогда скажут, что он покончил жизнь
самоубийством, чтобы нанести ущерб партии. Делегаты в ответ
264 Рыков был отстранен от должности председателя наркомата связи 26 сентя­
бря 1936 года, в то время как Бухарин официально оставался главным ре­
дактором ведущей правительственной газеты «И звестия» и занимал эту
должность с января 1934 года до своего ареста в феврале 1937 года. Но Бу­
харин фактически потерял всякий контроль над редакцией сразу после суда
над Зиновьевым и Каменевым.

265 РГАСПИ. Ф. 17. Он. 2. Д. 579. Л. 100.
266 Цит. по: [Слезкин 2019: 654].
267 Анна Ларина, любящая жена Бухарина, писала: «Этот крепкий, удивительно
сильный человек, спортсмен с мускулатурой борца, при сильном нервном
напряжении увядал [Ларина-Бухарина 2002: 129].

268 Это была бывшая спальня Сталина, где покончила жизнь самоубийством
Надежда Аллилуева. После ее самоубийства Сталин попросил Бухарина
обменяться квартирами [Ларина-Бухарина 2002: 365].

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

смеялись и издевались над ним. Они обвинили его в эмоцио­
нальном шантаже269.
Бухарин и Рыков продолжали попытки опровергнуть обвине­
ния. Они писали Сталину и разным членам политбюро одно
отчаянное письмо за другим. Бухарин в своих письмах настаивал
на том, что он не разговаривал ни с Томским, ни с Рыковым
с 1933 года [Бухарин 1993а: 9; Шелестов 1990:292-293]. Он утвер­
ждал, что в этом будет очень легко убедиться, проверив журналы
его водителя и допросив охранников и домработниц [Журавлев
идр. 1995:164]. В своем письме Ворошилову от 31 августа 1936 го­
да, написанном чуть более чем через неделю после самоубийства
Томского, Бухарин размышлял: «Бедняга Томский! Он, быть
может, и “запутался”, не знаю. Не исключаю этого. <...> Быть
может, если бы я к нему ходил, он был бы не так мрачен и не за­
путался» [Бухарин 1993а: 15].
Сталин, потрясенный, видимо, неожиданным известием
о самоубийстве Томского, 10 сентября 1936 года приказал пре­
кратить дело против Бухарина и Рыкова за отсутствием улик270,
в результате чего они оказались на свободе271. Бухарин вместе
с отцом Иваном Гавриловичем, женой Анной Лариной и сыном
Юрием, а также со своей первой женой, Надеждой Лукиной,
которая серьезно болела, продолжал занимать бывшую квартиру
Сталина в Кремле до своего нового ареста. В конце 1936 года
семье Рыкова было велено переехать из Кремля в Дом правитель­
269 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 2. Д. 579. Л. 100-101; [Ш легель 2011: 231-232].
270 Восьмого сентября 1936 года Бухарину и Рыкову разрешили провести очную
ставку с арестованным Сокольниковым в штаб-квартире ЦК в присутствии
комиссии политбюро в составе Кагановича, Ежова и Вышинского. Каганович
сообщил Сталину, что, по признанию Сокольникова, тот лично не знал
о вине Бухарина и Рыкова [Getty, N aum ov 1999: 303; Горелов 1989: 71-72;
Ш елестов 1990: 293].

271 Вместо этого Сталин обратил свое внимание на арестованных «троцкистов»:
Пятакова, Сокольникова и Радека,— которые станут главными обвиняемы­
ми на Втором московском показательном процессе. П еред арестом Пятаков
(в отчаянной попытке спастись) заявил Сталину, что готов самолично рас­
стрелять бывшую жену, чтобы продемонстрировать свою лояльность [Баберовски 2014: 189; Коткин 2023].

491

492

Глава 7

ства [Слезкин2019:653,660]272. На тот момент Сталин, возможно,
решил отказаться от запланированных показательных расправ,
потому что другие члены политбюро были шокированы само­
убийством Томского во время показательного процесса над Зи­
новьевым, Каменевым и другими видными большевиками [Ulam
1973:416]273. В конце концов, это были первые репрессии против
большевистских лидеров274.
Однако отсрочка продлилась недолго. После преследований
в декабре 1936 года и февральского пленума ЦК, на котором Буха­
рин и Рыков обвинили Томского в терроризме, в конце февраля
1937 года НКВД арестовал их275. После ареста Бухарин написал
Сталину в общей сложности 43 письма, в которых умолял о про­
щении [Радзинский 2011:343]. Бухарин и Рыков будут расстреляны
чуть более чем годом позже, после показательного процесса в мар­
те 1938 года, во время которого они будут нелепо свидетельствовать
о том, что Томский присоединился к ним в пропаганде открытия
фронта для нацистской Германии в случае войны и что именно он
добился поддержки этого плана маршалом Тухачевским276. Все трое
272 Квартира освободилась после ареста Радека.
273 По правилам члены ЦК должны были санкционировать арест любого его
действующ его члена или кандидата в члены [М едведев, Медведев 2002: 367].

274 Расстрел Зиновьева и Каменева после суда нарушил партийное табу на
убийство «старых большевиков» [Фицпатрик 2021:206].

275 На декабрьском пленуме ЦК 1936 года Рыков под давлением заявил: «...на­
сколько мне известно, [Томский] участвовал в этом деле [террористической
троцкистско-зиновьевской организации]. Судя по всему, что здесь сказано,
это кажется совершенно несомненным». На заседании ЦК в феврале 1937 го­
да Рыков снова выразил убежденность в виновности Томского. Он заявил,
что не думал так в момент самоубийства Томского. Бухарин же возражал
Молотову, заявляя: «Я не могу сказать, что [Томский] виновен, только пото­
му, что этот человек мертв» (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 120. Д. 271. Л. 21; РГАСПИ.
Ф. 17. Оп. 2. Д. 580. Л. 44,46).

276 Наиболее откровенно высказался о предполагаемой роли Томского Рыков
[Tucker, Cohen 1965: 187-192,389-396]. Ж ена Рыкова Нина и его дочь Ната­
лья провели 20 лет в ГУЛАГе и в ссылке. Молодая жена Бухарина Анна Л а­
рина и их малолетний сын Ю рий были разлучены, когда Ларину отправили
в лагерь в Западной Сибири. Ю рий воспитывался в детском доме НКВД. Оба
выжили. Ларина прожила до 1996 года.

Т о м с к и й - и з г о й : и с т я з а н и е « п р а в о го у к л о н и с т а »

будут окончательно реабилитированы 21 июня 1988 года, после
20 лет апелляций, во многом благодаря настойчивым усилиям
вдовы Бухарина Анны Лариной и дочери Рыкова Натальи [Адлер
2013: 161-162; Горелов 1989: 92] 277.
В заключение, возвращаясь к цитате, с которой я начал эту
главу, надо сказать: в течение последних семи лет своей жизни
Томский действительно временами был потерянным и сломлен­
ным человеком. Непрекращающиеся сфабрикованные полити­
ческие атаки сталинского руководства, направленные против
него, фатально подорвали его и без того шаткое психическое
и физическое здоровье. Некоторые приступы болезней настоль­
ко выводили его из строя, что ему месяцами оказывали медицин­
скую помощь в Германии. Однако это лишь отчасти может сказать
о жизни Томского в те годы. Прежде чем сдаться перед давлени­
ем, он продолжал тайно встречаться с другими бывшими пар­
тийными лидерами, обеспокоенными тем, в каком направлении
Сталин двигал страну, а во время политических нападок на
съездах и пленумах держался с большим достоинством, чем
многие другие. В это время Томский также принял на себя зна­
чительную ответственность как глава ОГИЗа и, если судить по
преданности его заместителей, был весьма успешен на своем
посту, пока в возрасте 56 лет не покончил с собой, чтобы не стать
жертвой репрессий и ключевой фигурой на показательном про­
цессе.

277 Во время первого этапа «реабилитации» после смерти Сталина и начала
хрущевской политики десталинизации ни один из осужденных за сотруд­
ничество с «объединенной оппозицией» или «правыми уклонистами» реа­
билитирован не был, в отличие от казненных во время массовых чисток
сторонников Сталина [Oppenheim 1967:102,106].

493

Заключение

Михаил Томский был воплощением умеренного большевизма.
Эта его позиция коренилась в рабочем происхождении и опыте
профсоюзной деятельности в первые годы после захвата власти
большевиками. Заботясь о защите интересов рабочих, во имя
которых была совершена революция, Томский и другие профсо­
юзные лидеры были принципиально не согласны с такими ради­
кальными большевистскими проектами, как программа Троцко­
го по созданию «рабочих армий» в годы Гражданской войны или
сталинская политика принудительной коллективизации и уско­
ренной индустриализации в конце 1920-х годов. Троцкий прямо
объяснял умеренность Томского его профсоюзным опытом:
Причиной наших расхождений были оппортунистические
тенденции Томского, которые, хоть и в неравной степени,
характерны

для всех деятелей профессионального движ е­

ния. Немудрено: в отличие от партии, им приходится иметь
дело не с авангардом только, а с более широкими отсталыми
слоями [Троцкий 1988: 233].

Действительно, Томский прежде всего отождествлял себя
с теми рабочими, которые стремились повысить свою квалифи­
кацию, поэтому его усилия были в первую очередь направлены
на защиту интересов и выражение чаяний всего профсоюзного
электората. Томскому пришлось примирить это с целью, которую
он разделял с другими членами ЦК партии и политбюро,— повы­
шением производительности труда, особенно до тех пор, пока
экономика не оправится от почти полного краха, случившегося
во время Гражданской войны. Хотя это был и сочувственный

Заключение

рассказ о роли Томского как одного из первых советских лидеров,
он не был лишен критики. Находясь у власти, Томский участвовал
в беспощадной политической борьбе против «оппозиционеров»,
которую вели все большевики. Он был отнюдь не умеренным
в своей нетерпимости к инакомыслящим, особенно по отношению
к оппозиционерам, критиковавшим умеренную политику НЭПа.
Томский, как мы видели, поднялся от нищей юности в депрес­
сивном промышленном пригороде Петербурга, за которую ему
удалось получить не более трех классов начального образования,
к высшему эшелону партийного руководства. Стремление Том­
ского к самообучению не ослабевало всю его жизнь, хотя он
вступил в ряды рабочих в 12-летнем возрасте. Перенося трудно­
сти на различных второстепенных должностях в промышленно­
сти и радикализируясь по мере ужесточения трудовой политики
и ухудшения условий рабочих, Томский сполна воспользовался
возможностями, которые открывались в стремительно развивав­
шейся экономически Российской империи конца XIX века.
К тому времени, когда ему исполнился 21 год, у него уже было
звание мастера-литографа. Хотя он только начинал постигать
марксизм и политические идеи социал-демократического движе­
ния, Томский стал одним из первых рабочих, которых отожде­
ствляли с ленинской большевистской фракцией РСДРП. Оказав­
шись в черном списке в Санкт-Петербурге и покинув город, он
сыграл заметную роль в революции 1905 года в Эстонии, при этом
Томский также продемонстрировал свою относительную умерен­
ность, делая все, что было в его силах, чтобы избежать кровопро­
лития при организации рабочих протестов. После того как
в январе 1906 года царская власть вновь взяла верх, Томскому
в итоге пришлось провести девять лет в тюрьме и сибирской
ссылке. На свободе он стал одним из немногих большевиков, кто
сосредоточил свою энергию прежде всего на профсоюзной рабо­
те, привлекая и других относительно умеренных членов партии
для того, чтобы сломить тогдашний почти полный контроль над
профсоюзами меньшевиков. Томский подтолкнул Ленина к осо­
знанию упущенных возможностей по организации рабочих,
которые повлек за собой этот контроль. Но, хотя Ленин и пришел

495

496

Ч а р те р е Уи нн

в итоге к пониманию ценности профсоюзов для революционной
борьбы, Томский долгое время боролся с тем, что многие боль­
шевики, особенно из привилегированных семей, были склонны
видеть в профсоюзных активистах второ сортных членов партии.
Необычайно амбициозный, Томский упорно трудился, чтобы
подняться на вершину партийной иерархии. В начале 1907 года
он стал членом Петербургского комитета, который соперничал
по значимости с большевистским ЦК в эмиграции, и единствен­
ным представителем Петербурга в редакции «Пролетария», ру­
пора большевиков. Неудивительно, что Томского выбрали для
участия в съездах партии, проходивших в Западной Европе, где
он привлек внимание Ленина и других лидеров большевистской
фракции. Томский не избегал внимания и охотно участвовал
в политических дебатах на высшем партийном уровне. Его уди­
вительная самоуверенность отличала его от других большеви­
ков — выходцев из рабочего класса, которые боялись встретить­
ся лицом к лицу с партийными интеллектуалами. Томский сделал
себе имя, полемизируя со светилами социал-демократии, всего
через несколько лет после вступления в партию. Горький вспо­
минает его как одного из трех самых впечатляющих ораторов на
Лондонском съезде 1907 года.
Но эта склонность к активному участию в партийной борьбе
была также ранним признаком менее умеренной стороны Том­
ского. Его уверенность в своих политических суждениях продол­
жала расти, и он не боялся бросать вызов партийным лидерам.
После краха самодержавия и широкой амнистии политических
заключенных, объявленной Временным правительством в нача­
ле 1917 года, Томский прибыл из Сибири в Петроград, где почув­
ствовал в себе достаточно смелости, чтобы сразиться с самим
Лениным. Конфликты Томского с Лениным в 1917 году показы­
вают, что первый не хотел довольствоваться ролью любимчика
партии из рядов рабочих. Томский оказался голосом умеренности,
защищая идею независимой газеты петербургских большевиков
и поставив под сомнение целесообразность призывов к уличным
демонстрациям в июне и июле. Узнав о запланированном парти­
ей в октябре вооруженном восстании, Томский выразил свои

Заключение

сомнения, поскольку, по его мнению, целью революции должно
было быть создание коалиционного социалистического прави­
тельства. Но, как и другие члены партии, перед лицом беспреце­
дентной решимости Ленина он в конечном итоге отбросил эти
сомнения и помог большевистской партии захватить власть
в Москве, при этом он, как и раньше, сосредоточил все возможные
усилия на том, чтобы избежать кровопролития.
После Октябрьской революции Томский быстро занял важ­
нейшие властные позиции. Его обязанности как ключевого
члена руководства страны, пытавшегося предотвратить полный
развал экономики, и как руководителя учреждения, ответствен­
ного за защиту интересов рабочих, означали бурную карьеру на
центральных постах в первые годы советской власти. Поскольку
большевики пришли к власти, не имея никаких планов того, как
они будут решать важнейшие вопросы, обе должности, одновре­
менно занимаемые Томским, поставили его в центр ожесточенных
дебатов, завладевших вниманием советских лидеров, прежде
всего о функции профсоюзов в «рабочем государстве». Томский
сопротивлялся призыву Троцкого «встряхнуть» профсоюзы
и милитаризировать труд, хотя эта политика пользовалась под­
держкой Ленина. Троцкий, которому, казалось, очень нравилось
провоцировать Томского, высмеивал его взгляды как довольно
старомодного профсоюзного деятеля. Это положило начало
глубокой антипатии Томского по отношению к Троцкому. Том­
скому удалось мобилизовать профсоюзное руководство на то,
чтобы нанести позиции Троцкого и Ленина беспрецедентное,
почти тотальное поражение на партийном собрании ВЦСПС
в марте 1920 года. Но, борясь с попытками Троцкого милитари­
зировать труд и в конечном итоге убедив Ленина встать на его
сторону и выступить против предложений Троцкого, Томский
отказался от цели рабочего контроля или даже сохранения важ­
ной роли профсоюзов в управлении предприятиями, как только
в 1920 году стало ясно, что на IX съезде партии ему не удалось
привлечь на свою сторону партийное руководство.
Готовность Томского к компромиссу в конечном итоге возму­
тила как членов политического руководства, так и воинствующих

497

498

Ч а р те р е Уи нн

профсоюзных активистов. Во время так называемой профсоюзной
дискуссии, беспрецедентных споров вокруг роли профсоюзов
в государстве рабочих и, как следствие, отношений между работ­
никами, государством и партией в Советском Союзе, Томский
оказался, на удивление, успешен в выработке компромисса,
в результате которого профсоюзы сохранили свою автономию от
правительства, согласившись при этом на партийный надзор. Это
поставило Томского в затруднительное положение несколько
месяцев спустя на IV съезде профсоюзов, где он подвергся напад­
кам со стороны более радикальных профсоюзных активистов,
а именно А. Г. Шляпникова и других лидеров и сторонников
«рабочей оппозиции», а также своеобразного одиночки Д. Б. Ря­
занова. Попытки Томского успокоить их вызвали возмущение
советского руководства, которое было полно решимости раз
и навсегда подавить все нарушения партийной дисциплины. Ле­
нин почти сразу лишил Томского должности председателя ВЦСПС.
Однако политбюро не было заинтересовано в том, чтобы
опытный Томский скучал в политическом бездействии. Вместо
этого партийное руководство доверило ему миссию в Ташкенте,
считавшуюся первостепенной. В этой роли он проявил себя как
умеренный большевик особенно заметно. Томский должен был
возглавить руководящий орган правительства в Средней Азии,
хотя он, очевидно, почти ничего не знал о тюрко-исламском мире
и разделял почти со всеми большевиками представления о покро­
вительственном отношении к «культурно отсталому» коренному
населению. Реализация политики большевиков в Туркестане
оказалась чрезвычайно сложной задачей. Томский быстро обна­
ружил, что ему нужно обуздать одного из самых радикальных
и жестоких фанатиков в партии — Г. И. Сафарова. При поддержке
Ленина тот выступал за насильственную конфискацию земель
русских крестьян-поселенцев и изгнание их из региона вместе
с семьями, чтобы заручиться поддержкой коренных кочевников,
чьи пастбища были разграблены. Этот опыт помогает объяснить,
почему Томский впоследствии так решительно выступил против
сталинских планов насильственной коллективизации и раскула­
чивания. Партийное руководство в конце концов приняло сторо­

Заключение

ну Томского и вернуло его в Москву. Что еще более удивительно,
учитывая его недавнюю опалу и ссылку, в 1922 году ЦК, несмотря
на возражения Ленина, избрал Томского одним из семи членов
политбюро, высшего политического органа страны. В результате
Томский и его семья вошли в мир материальных привилегий,
которыми все чаще пользовались высшие партийные чиновники.
В этом мире Томский чувствовал себя все более комфортно, не­
смотря на угрызения совести, которые он, возможно, испытывал
из-за предательства эгалитарных идеалов революции.
В 1920-е годы Томский организовал один из немногих успешных
внешнеполитических проектов Советского Союза, который
сблизил британские и советские профсоюзы. Детище Томского,
Англо-русский комитет, было ратифицировано в начале 1925 го­
да. Он также добился определенного прогресса в объединении
европейского профсоюзного движения в целом, несмотря на
ожесточенное сопротивление со стороны главным образом не­
мецких и французских коммунистов-социалистов. Томский до­
бился этих успехов благодаря своему обаянию, снискавшему ему
авторитет среди британских тред-юнионистов, а также успешно­
му сдерживанию своих жестких критиков в Москве. Выдающаяся
роль Томского в советской внешней политике осталась почти не
замеченной историками за развернувшейся в те же годы внутри­
партийной борьбой между сторонниками программы «перма­
нентной революции» Троцкого и сталинского курса на «построе­
ние социализма в отдельно взятой стране». В начале 1920-х годов
внешнеполитические позиции партийного руководства были
гораздо более разнообразны, чем эта дихотомия. Более прагма­
тичные и менее идеологизированные позиции Томского объяс­
няют его успех в Англии, где результативными оказались выра­
ботка компромиссов и формирование союзов, а не революционная
агитация или стратегическая жесткость. Но крах британской
всеобщей стачки в 1926 году, главным образом из-за внезапного
отступления тред-юнионистских лидеров, сделал усилия Томско­
го во многом напрасными. Оппозиция оказавшимся безуспеш­
ными попыткам Томского работать с левыми профсоюзными
деятелями в Европе объединила Троцкого, Зиновьева и Каменева

499

500

Ч а р те р е Уи нн

против умеренного большинства в политбюро. Хотя Сталин,
Рыков и Бухарин встали на защиту Томского, крах всеобщей
стачки в Великобритании и его попытки оправдать их капитуля­
цию дорого обошлись Томскому с политической точки зрения.
На протяжении 1920-х годов Томский боролся за повышение
автономии профсоюзов, при этом поддерживая их положение как
одного из столпов режима. Он воспринял умеренную экономиче­
скую политику НЭПа как лучший путь к возрождению экономики
после ее краха, продолжавшегося семь лет Первой мировой войны,
революции и Гражданской войны. К 1927 году (если не раньше)
объемы производства превысили довоенный уровень, а уровень
жизни рабочих был выше, чем когда-либо прежде. Томский пред­
ставлял всех рабочих, более обеспокоенных улучшением текущих
условий, чем выработкой экономической программы, которая
в одночасье радикально преобразовала бы Советскую Россию.
В 1920-е годы Томский с энтузиазмом занимался и партийной
политикой, и именно его позиция в этот период говорит о том, что
с его умеренностью все было не так просто. Томскому, по-видимо­
му, всегда нравились внутрипартийные разборки, с тех пор как он
впервые сделал себе имя на Лондонском съезде в 1907 году. После­
довательный противник «левых» в партии, он поддерживал Стали­
на, Бухарина и Рыкова против Троцкого, а затем и против Зиновь­
ева и Каменева. Его приверженность сохранению нэповского ста­
тус-кво на международном уровне и внутри страны с постепенным
улучшением условий жизни как крестьян, так и рабочих, безуслов­
но, была ключевым фактором, повлиявшим на его решение присо­
единиться к Сталину. Но личная неприязнь Томского к «звездам»
партийного руководства, Троцкому и Зиновьеву, также помогает
объяснить его позицию в процессе этой борьбы за власть.
Томский едва ли был сторонником плюрализма и толерантно­
сти. Он занял позицию, которая в конечном итоге способствова­
ла разрушению его политической судьбы. Временами Томский
мог казаться даже большим фанатиком, чем его коллеги по партии,
включая Сталина, в своих нападках на политических оппонентов,
когда он воспринимал их как угрозу умеренной политике НЭПа.
Томский не только призвал к исключению оппозиционеров из

Заключение

партии, но и в момент острой партийной борьбы высказал скан­
дальное предположение, что они заслуживают ареста за такие
преступления, как деморализация беспартийных рабочих или
распространение идей, побуждающих к заговору против партии.
Томский наверняка глубоко пожалел об этом и о подобных ему
заявлениях, когда сам оказался в роли оппозиционера. Резкие
нападки Томского на противников партийного курса, особенно
те, в которых критиковалась их тактика, впоследствии чрезвы­
чайно затруднили ему и его умеренным соратникам, Бухарину
и Рыкову, путь для организации эффективного противодействия
Сталину, решившему отказаться от НЭПа.
Возможно, наиболее непривлекательной с моральной и поли­
тической точки зрения стала та роль, которую нападки Томского
на так называемых буржуазных специалистов сыграли в печаль­
но известном Шахтинском процессе 1928 года. Из-за давней
враждебности профсоюзов к «спецам», а особенно из-за доверия
к признаниям, которые ОГПУ выбило из арестованных инжене­
ров и управленцев, Томский невольно дал Сталину и его сорат­
никам возможность использовать те же самые методы против
него самого после разгрома «объединенной оппозиции».
Серьезные разногласия со Сталиным по поводу политическо­
го курса и его реализации стали причиной отстранения Томско­
го от власти в конце 1920-х годов. Так называемые чрезвычайные
меры против крестьянства, проведенные Сталиным насильствен­
ными и незаконными методами в начале 1928 года, убедили
Томского, что тот представляет экзистенциальную угрозу уме­
ренной, сбалансированной экономической политике НЭПа.
Трение между профсоюзами под руководством Томского и сто­
ронниками резкого увеличения темпов индустриализации также
были центральной приметой НЭПа. В середине 1928 года, получив
преимущество над теми, кого он вскоре назовет правыми укло­
нистами, Сталин сосредоточился на профсоюзах как на главном
препятствии в реализации принудительной коллективизации
и ускоренной индустриализации. Вражда между Томским и Ста­
линым становилась все более ожесточенной. Томский гневно
протестовал против радикального отказа от НЭПа, видя в этом

501

502

Ч а р те р е Уи нн

перспективу эксплуатации рабочих и крестьян. Он предупредил
Сталина, что рабочие будут сопротивляться неизбежному ухуд­
шению уровня жизни. В 1928 году на семейном отдыхе Томский
под влиянием алкоголя даже шепнул на ухо Сталину, что рабочие
попытаются убить его. Как справедливо предполагал Томский,
Сталин так этого и не забыл.
Финальная схватка между сталинистами и профсоюзным ру­
ководством произошла во время VIII съезда профсоюзов в дека­
бре 1928 года. В столкновениях на съезде Томский большей частью
пользовался восторженной поддержкой против сторонников
ускоренной индустриализации и комсомольцев, критиковавших
профсоюзы за то, как они относились к молодым рабочим. Од­
нако решающее голосование, в процессе которого Томский и был
смещен с поста руководителя ВЦСПС, происходило за закрыты­
ми дверями, где сталинисты в итоге одержали верх, навязав
президиуму ВЦСПС кандидатуры Кагановича и других своих
сторонников, несмотря на возражения Томского. Многочислен­
ные приверженцы Томского на съезде продолжали бороться со
сталинистским захватом профсоюзов даже после того, как Том­
ский решил, что дальнейшее сопротивление безнадежно. Эти
сторонники, как и сам Томский, позже пострадают за свою по­
следовательность. В литературе существует целый ряд убедитель­
ных интерпретаций, объясняющих победу Сталина во внутри­
партийной борьбе1. Наиболее распространенной является та,
согласно которой Сталин обязан своей победой положению ге­
нерального секретаря, которое он использовал для того, чтобы
наполнить партию своими лояльными политическими клиента­
ми. Но недавние исследования показывают, что именно навыки
Сталина как политического деятеля, а не его способности кадро­
вика привели к успеху в борьбе за власть. Хотя его должность,
безусловно, сыграла большую роль, особенно при отборе делега­
тов на общенациональные партийные съезды, по словам Джейм­
са Харриса, секретариат «никогда не был источником патерна­
1 См. краткое изложение шести из этих интерпретативных подходов в [Ward
1999: 18-31].

Заключение

листского контроля над партийным аппаратом, как это принято
считать» [Harris 2005:65,79]. Практически во всех случаях секре­
тариат и оргбюро лишь формально утверждали кандидатуры2.
Акцент на использовании Сталиным своего положения генераль­
ного секретаря ведет к ошибочным выводам о том, что победа
Сталина была практически неизбежна [Khlevniuk 2005: 109].
Настоящее исследование роли Томского в борьбе за власть пока­
зало, что Сталину, напротив, приходилось упорно бороться,
чтобы добиться преобладания. Его успехи были в первую очередь
связаны с приверженностью в первой половине 1920-х годов
популярной умеренной политике, которая особенно резко кон­
трастировала с курсом Троцкого. Сталин выиграл, успешно ис­
полнив роль сторонника золотой середины и трезвомыслящего
государственного деятеля, который обладает поразительной
сдержанностью и самообладанием [Коэн 1988: 395]. Умелая
поддержка Сталиным умеренной, прагматичной политики и его
очевидное стремление к коллективному руководству успокоили
Томского, а также Бухарина и Рыкова. Эта кажущаяся умерен­
ность в течение 1920-х годов позволяла Сталину никогда не
оказываться в политбюро в меньшинстве, но вопрос в том, отно­
сился ли когда-либо сам Сталин к этим умеренным политическим
позициям серьезно. В любом случае, оценивая действия Томско­
го в процессе внутрипартийной борьбы, важно помнить, что
Сталин 1920-х годов имел мало общего со Сталиным 1930-х. Как
утверждал Мойше Левин, «до 1930-х годов не было сталинизма
и даже сам Сталин не был “сталинистом”»3. Но, когда в 1928 го­
ду Сталин сплотил других членов политбюро вокруг своего ре­
шительного курса на разрыв с НЭПом, политические навыки
Томского не могли сравниться с беспринципной хитростью
Сталина, включая его умение пускать в ход шантаж. Конечно,
2

Это стало особенно актуально в 1926 году, после слияния организационно­
го отдела ЦК (орготдела) с его учетно-распределительным отделом (учраспредом) в отдел распределения (орграспред). Орграспред возглавил неблиз­
кий к Сталину И. М. Москвин, который никогда не был его сторонником
[Getty, Naum ov2008: 71, 90-95, 102-103, 108].

3

Цит. по: [W ard 1999: 31].

503

504

Ч а р те р е Уи нн

Томскому не помог его союз с таким неумелым политиком, как
Бухарин, который совершал одну грубую политическую ошибку
за другой4. Но Томский был не единственным партийным ли­
дером, которого перехитрил Сталин и который его серьезно не­
дооценил. Среди высших партийных руководителей только
Троцкий никогда не питал по поводу Сталина иллюзий. Иллюзии
же остальных рассеялись только тогда, когда было уже слишком
поздно, чтобы его остановить.
Устранение Томского означало гибель профсоюзной автономии
и обреченность планов постепенного повышения реальной за­
работной платы и уровня потребления. После разгрома «право­
го уклона» профсоюзы полностью «повернулись лицом к произ­
водству» и перестали защищать интересы рабочих. Руководство
получило полный контроль на рабочих местах, изо всех сил
пытаясь соответствовать непомерным московским нормам вы­
работки. Хотя это положение дел поддерживали некоторые эн­
тузиасты, особенно среди ранее безработной молодежи или
крестьян, мигрировавших на промышленные объекты из коллек­
тивизированных деревень, большинство рабочих почувствовали
гнев и полное бессилие, так как их уровень жизни резко снизил­
ся. Реальная заработная плата тех, кто работал на заводах, с 1928
по 1932 год сократилась вдвое.
Хотя сталинская «революция сверху» была уже в самом разга­
ре, Томский оставался членом ЦК, а партийное руководство
продолжало высоко ценить его навыки одного из лучших адми­
нистраторов. В результате в 1930-е годы Томский занимал очень
ответственные должности, главным образом в качестве главы
ОГИЗа, огромного издательского конгломерата. Его работа там,
судя по всему, снискала ему огромный авторитет среди подчи­
ненных, сохранявшийся вопреки тому, что сталинисты постоян­
но травили его на пленумах ЦК или съездах партии и регулярно
вызывали на комиссии. Томский продемонстрировал значитель­
ную силу духа, столкнувшись с этими нападками, долго пытался
4 Коткин метко характеризует Бухарина как политического дилетанта [Коткин
2023].

Заключение

дать отпор и продолжал тайно встречаться с другими бывшими
оппозиционерами, пока в итоге в 1934 году не сдался. Кампания
травли нанесла страшный урон психическому и физическому
здоровью Томского, что вынуждало его месяцами получать ме­
дицинскую помощь в Германии.
В заключение отметим, что лишения и страдания, которые
сопровождали сталинскую экономическую политику, а также
последовавшие за ней жестокие массовые чистки можно было бы
предотвратить, если бы Томскому и другим относительно умерен­
ным представителям партийного руководства удалось своевре­
менно заблокировать стремление Сталина и его сторонников
к захвату власти. Но, когда Сталин начал интриговать против них
за закрытыми дверями политбюро, продвигая свою радикальную
программу, Томский отказался использовать свой огромный по­
литический авторитет и влияние среди почти 100000 профсоюз­
ных администраторов, стратегически располагавшихся во всех
промышленных центрах. Хотя Томский и другие «правые» ясно
предвидели катастрофические последствия реализации сталини­
стами ускоренной индустриализации и принудительной коллек­
тивизации, они по-прежнему отказывались от открытой оппози­
ции и поиска публичной поддержки. Б отличие от ситуации
с «левой оппозицией», большинство партийных лидеров более
низкого уровня могли бы поддержать «правую оппозицию»
против Сталина [Gill 1990b: 10]. Но вера Томского в необходимость
сохранять партийное единство была непоколебимой. Не мог он
не помнить и своих нападок на «левых» оппозиционеров именно
за публичное выражение их несогласия. Приверженность Томско­
го партийной дисциплине в результате трагически обернулась его
неспособностью оказать сопротивление сталинистам, политика
которых так омрачила революционные надежды, двигавшие
Томским на протяжении всей его жизни. Признав раньше других,
что Сталин намеревается физически и политически уничтожить
бывшую оппозицию, в августе 1936 года Томский покончил с со­
бой. В это время страну начал охватывать Большой террор.
Практически все, кто когда-либо был связан с Томским, включая
его вдову и детей, оказались расстреляны или сосланы в ГУЛАГ.

505

Библиография

Архивы
АПРФ — Архив президента Российской Федерации
ГАРФ — Государственный архив Российской Федерации
НИЦ — Научно-информационный и просветительский центр «Ме­
мориал»
РГАСПИ — Российский государственный архив социально-полити­
ческой истории
ЦА ФСБ — Центральный архив Федеральной службы безопасности
ЦИАМ— Центральный исторический архив Москвы
British Trades Union Congress Archive (Modern Records Centre at the
University of Warwick)
Съезды, конференции, суды и другие мероприятия
Абросимова и др. 2003 — Петербургский комитет РСДРП(б) в 1917 го­
ду: протоколы и материалы заседаний / под ред. Т. А. Абросимовой и др.
СПб.: Бельведер, 2003.
Адибеков 2004 — Политбюро ЦК РКП(б) — ВКП(б) и Коминтерн:
1919-1943 гг. Документы / под ред. Г.М. Адибекова. М.: РОССПЭН,2004.
Адибеков и др. 1990 — Деятельность Центрального комитета партии
в документах. Июль — сентябрь 1919 г. / под ред. Ж. Адибекова и др. //
Известия ЦК КПСС. 1990. Т. 301. № 2. С. 139-179.
Адибеков и др. 2000 — Политбюро ЦК РКП(б) — ВКП(б): Повестки
дня заседаний, 1919-1952. Т. 1,1919-1929/под ред. Г.М. Адибекова и др.
М.: РОССПЭН, 2000.
Адибеков и др. 2001а — Политбюро ЦК РКП(б) — ВКП(б) и Европа:
решения «особой папки», 1923-1939 / под ред. Г. М. Адибекова и др. М.:
РОССПЭН, 2001.

Библиография

Адибеков и др. 20016 — Политбюро ЦК РКП(б) — ВКП(б): Повестки
дня заседаний, 1919-1952. Т. 2,1930-1941 / под ред. Г. М. Адибековаи др.
М.: РОССПЭН, 2001.
Астахова и др. 2007 — Стенограммы заседаний политбюро ЦК РКП(б),
1923-1938. Т. 2:1926-1927 гг./под ред. М.С. Астаховой и др. М.: РОСС­
ПЭН, 2007.
Ватлин и др. 2000а — Как ломали НЭП: стенограммы пленумов ЦК
ВКП(б), 1928-1929 гг. Т. 1: Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б),
6-11 апреля 1928 г. / под ред. А. Ю. Ватлина и др. М.: Издательская
фирма «Материк», 2000.
Ватлин и др. 20006 — Как ломали НЭП: стенограммы пленумов ЦК
ВКП(б), 1928-1929 гг. Т. 2: Пленум ЦК ВКП(б), 4-12 июля 1928 г. / под
ред. А.Ю. Ватлина и др. М.: Издательская фирма «Материк», 2000.
Ватлин и др. 2000в — Как ломали НЭП: стенограммы пленумов ЦК
ВКП(б), 1928-1929 гг. Т. 3: Пленум ЦК ВКП(б), 16-24 ноября 1928 г. /
под ред. А. Ю. Ватлина и др. М.: Издательская фирма «Материк», 2000.
Ватлин и др. 2000г — Как ломали НЭП: стенограммы пленумов ЦК
ВКП(б), 1928-1929 гг. Т. 4: Объединенный пленум ЦК ВКП(б), 16-23 ап­
реля 1929 г. / под ред. А. Ю. Ватлина и др. М.: Издательская фирма
«Материк», 2000.
Ватлин и др. 2000д — Как ломали НЭП: стенограммы пленумов ЦК
ВКП(б), 1928-1929 гг. Т. 5: Пленум ЦК ВКП(б), 10-17 ноября 1929 г. /
под ред. А.Ю. Ватлина и др. М.: Издательская фирма «Материк», 2000.
Ватлин и др. 2007 — Стенограммы заседаний политбюро ЦК РКП(б),
1923-1938. Т. 1: 1923-1926 гг. / под ред. А.Ю. Ватлина и др. М.: РОСС­
ПЭН, 2007.
ВЛКСМ 1928 — ВЛКСМ. VIII Всесоюзный съезд ВЛКСМ, 5-6 мая
1928 года: стенографический отчет. М.: Молодая гвардия, 1928.
ВЦСПС 1918 — ВЦСПС. Первый всероссийский съезд профессио­
нальных союзов, 7-14 января 1918 г.: полный стенографический отчет.
М.: Изд-во ВЦСПС, 1918.
ВЦСПС 1919 — Второй Всероссийский съезд профессиональных
союзов. М.: Изд-во ВЦСПС, 1919.
ВЦСПС 1921а — ВЦСПС. Третий Всероссийский съезд профессио­
нальных союзов: стенографический отчет, 6-13 апреля 1920 г. М.: Изд-во
ВЦСПС, 1921.
ВЦСПС 19216 — ВЦСПС. Четвертый Всероссийский съезд профес­
сиональных союзов, 17-25 мая 1921 г.: стенографический отчет (плену­
мы). М.: Изд-во ВЦСПС, 1921.

507

508

Ч а р те р е Уи нн

ВЦСПС 1922 — ВЦСПС. Стенографический отчет Пятого Всероссий­
ского съезда профессиональных союзов, 17-22 сентября 1922 г. М.:
Изд-во ВЦСПС, 1922.
ВЦСПС 1923 — ВЦСПС. Всероссийская конференция профессио­
нальных союзов, 4-я, 12-17 марта 1918 г.: протоколы и материалы для
печати. М.: Изд-во ВЦСПС, 1923.
ВЦСПС 1925 — ВЦСПС. Шестой съезд профессиональных союзов
СССР, 11-18 ноября 1924 г. Пленумы и секции: полный стенографиче­
ский отчет. М.: Изд-во ВЦСПС, 1925.
ВЦСПС 1927 — ВЦСПС. Седьмой съезд профессиональных союзов
СССР, 6-18 декабря 1926 г. Пленумы и секции: полный стенографиче­
ский отчет. М.: Изд-во ВЦСПС, 1927.
ВЦСПС 1929а — ВЦСПС. Резолюции и постановления V пленума
ВЦСПС, 25-29 октября 1928 г. М.: Изд-во ВЦСПС, 1929.
ВЦСПС 19296 — ВЦСПС. Восьмой съезд профессиональных союзов
СССР, 10-14 декабря 1928 г. Пленумы и секции: полный стенографиче­
ский отчет. М.: Изд-во ВЦСПС, 1929.
Данилов и др. 1999 — Трагедия советской деревни. Коллективизация
и раскулачивание. Документы и материалы: в 5 т. Т. 1: май 1927—ноябрь
1929 / под ред. В. Данилова и др. М.: РОССПЭН, 1999.
Истпроф МГСПС 1927 — Московский совет профессиональных
союзов в 1917 году: протоколы. М.: МГСПС, Труд и книга, 1927.
Квашонкин и др. 1995 — Сталинское политбюро в 1930-е годы: сбор­
ник документов / под ред. А. В. Квашонкина и др. М.: АИРО-ХХ, 1995.
Кошелева и др. 1992 — Материалы февральско-мартовского пленума
ЦК ВКП(б) 1937 года/под ред. Л. П. Кошелевой и др.// Вопросы истории.
1992. № 6-7. С. 3-29.
Кошелева и др. 2007 — Стенограммы заседаний политбюро ЦК
РКП(б), 1923-1938. Т. 3: 1928-1938 гг. / под ред. Л. П. Кошелевой и др.
М.: РОССПЭН, 2007.
Кудрявцев 2018 — Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б), 21­
23 октября 1927 г.: документы и материалы / сост. И. И. Кудрявцев. М.:
РОССПЭН, 2018.
Купча, Попов 1991а —Деятельность Центрального комитета партии
в документах. 17 июля — 13 августа 1920 г. / под ред. Е. Купчи и С. По­
пова// Известия ЦК КПСС. 1991. № 2. С. 112-124.
Купча, Попов 19916 — Деятельность Центрального комитета партии
в документах. 12-19 сентября 1920 г. / под ред. Е. Купчи и С. Попова //
Известия ЦК КПСС. 1991. № 4. С. 147-157.

Библиография

Московский совет... 1927 — Московский совет профессиональных
союзов в 1917 году: протоколы. М.: Изд-во МГСПС; Труд и книга, 1927.
РКП(б) 1926 — РКП(б). XIV съезд Всесоюзной коммунистической
партии (б), 18-31 декабря 1925 г.: стенографический отчет. М.: Госиздат,
1926.
РКП(б) 1927а — РКП(б). Первый легальный петербургский комитет
большевиков в 1917 году: сборник материалов и протоколов заседаний
Петербургского комитета РСДРП(б) и его исполнительной комиссии
за 1917 год с речами В. И. Ленина / под ред. П.Ф. Куделли. М.-Л.: Госу­
дарственное издательство, 1927.
РКП(б) 19276 — РКП(б). Вторая и третья петроградские общегород­
ские конференции большевиков в июле и октябре 1917 года: протоколы /
под ред. П.Ф. Куделли. М.-Л.: Государственное издательство, 1927.
РКП(б) 1927в — РКП(б). Пятнадцатая конференция Всесоюзной
коммунистической партии (б), 26 октября — 3 ноября 1926 г.: стеногра­
фический отчет. М.-Л.: Государственное издательство, 1927.
РКП(б) 1928 — РКП(б). Пятнадцатый съезд Всесоюзной коммуни­
стической партии (б): стенографический отчет. М.-Л.: Гослитиздат, 1928.
РКП(б) 1931 — РКП(б). XVI съезд Всесоюзной коммунистической
партии (б): стенографический отчет. 2-е изд. М.: ОГИЗ; Московский
рабочий, 1931.
РКП(б) 1933а — РКП(б). Протоколы X съезда РКП(б), март 1921 года.
М.: Партийное издательство, 1933.
РКП(б) 19336 —РКП(б). Восьмой съезд РКП(б), 19-23 марта 1919 го­
да: протоколы. М.: Партийное издательство, 1933.
РКП(б) 1934а — РКП(б). Протоколы IX съезда РКП(б), март-апрель
1920 года. М.: Партийное издательство, 1934.
РКП(б) 19346 — РКП(б). Протоколы совещания расширенной редак­
ции «Пролетария», июнь 1909 г. М.: Партиздат, 1934.
РКП(б) 1934в — РКП(б). XVII съезд Всесоюзной коммунистической
партии (б). Стенографический отчет. М.: Партиздат, 1934.
РКП(б) 1958 — РКП(б). Седьмая (апрельская) Всероссийская конфе­
ренция РСДРП (большевиков). Петроградская общегородская конфе­
ренция РСДРП (большевиков), апрель 1917 года: протоколы. М.: Госу­
дарственное изд-во политической литературы, 1958.
РКП(б) 1961 — РКП(б). Одиннадцатый съезд РКП(б), март-апрель
1922 года: стенографический отчет. М.: Политиздат, 1961.
РКП(б) 19636 — РКП(б). Пятый (Лондонский) съезд РСДРП: апрельмай 1907 года. М.: Государственное изд-во политической литературы, 1963.

509

510

Ч а р те р е Уи нн

РКП(б) 19636 — РКП(б). Тринадцатый съезд РКП(б), май 1924 года:
стенографический отчет. М.: Государственное изд-во политической
литературы, 1963.
Томский 1924 — Томский М. Итоги VI съезда профессиональных
союзов СССР: 11-18 ноября 1924 г. М: Труд и книга, 1924.
Annual Trades Union Congress 1927 — Annual Trades Union Congress.
London: Cooperative Printing Society Limited, 1927.
Bramley 1924 — Report of Proceedings at the 56th Annual Trades Union
Congress (1924) / Ed. by E Bramley. London: Authority of Congress &
General Council, 1924.
Citrine 1925 — Trades Union Congress, Report of Proceedings at the 57th
Annual Trades Union Congress (1925) / Ed. by W. Citrine. London: Author­
ity of Congress & General Council, 1925.
Citrine 1927 — Trades Union Congress, Report of Proceedings at the 59th
Annual Trades Union Congress (1927) / Ed. by W. Citrine. London: Coop­
erative Printing Society Limited, 1927.
Peoples Commissariat of Justice 1936 — Peoples Commissariat of Justice
of the USSR. Report of Court Proceedings: The Case of the TrotskyiteZinovievite Terrorist Centre. Moscow: Peoples Commissariat of Justice of the
USSR, 1936.
People’s Commissariat of Justice 1937 — Report of the Court Proceedings
in the Case of the Anti-Soviet Trotskyite Centre. Moscow: Peoples Commis­
sariat of Justice of the USSR, 1937.
People’s Commissariat of Justice 1938 — People’s Commissariat of Justice
of the USSR. Report of Court Proceedings in the Case of the Anti-Soviet «Bloc
of Rights and Trotskyites». Moscow: Peoples Commissariat of Justice of the
USSR, 1938.
Tucker, Cohen 1965 — The Great Purge Trial / Ed. by R. C. Tucker, S. F. Co­
hen. New York: Gosset & Dunlap, Inc., 1965.
Источники
Аллилуева 1990 — Аллилуева С. Двадцать писем к другу. М.: Изве­
стия, 1990.
Аманжолова, Горелов 2000 — «Пересмотрите дело с баранами»:
Письма М. П. Томского В. И. Ленину, 1921 г. / под ред. Д. А. Аманжоловой, О. И. Горелова // Исторический архив. 2000. № 4. С. 3-15.

Библиография

Анфертьев 2006 — «Депо М. Н. Рютина» в судьбе Г. Е. Зиновьева
и Л. Б. Каменева, октябрь 1932 г. / под ред. И. А. Анфертьева // Истори­
ческий архив. 2006. № 1. С. 64-94.
Анфертьев 2003 — Две беседы с профессором В.Н. Слепковым: из
«реабилитационного дела» М.Н. Рютина, 1932 / под ред. И. А. Анфер­
тьева И Исторический архив. 2003. № 5. С. 62-92.
Артизов и др. 2004 — Реабилитация — как это было: документы
президиума ЦК КПСС и другие материалы. Т. 3 / под ред. А. Н. Артизова и др. М.: Международный фонд «Демократия», 2004.
Бажанов 2017 — Бажанов Б. Г. Борьба Сталина за власть. Воспомина­
ния личного секретаря. М.: Алгоритм, 2017.
Балабанова 2007 — Балабанова А. И. Моя жизнь — борьба. Мемуары
русской социалистки. 1897-1938. М.: Центрполиграф, 2007.
Бейли 2013 — Бейли Ф. М. Миссия в Ташкент / пер. с англ. А. Михай­
лова. М.: Языки славянской культуры, 2013.
Белый 1981 — Белый А. Петербург. М.: Наука, 1981.
Бонч-Бруевич 1931 — Бонч-Бруевич В. Д. На боевых постах Февраль­
ской и Октябрьской революций. 2-е изд. М.: Федерация, 1931.
Бухарин 1988 — Бухарин Н. И. Избр. произв. М.: Издательство поли­
тической литературы, 1988.
Бухарин 1993а — Бухарин Н. «Всюду и везде я буду настаивать на
своей полной и абсолютной невиновности»: письма Н. И. Бухарина
последнихлет (август — декабрь 1936 г.) // Источник. 1993. № 2. С. 4-18.
Бухарин 19936 — Бухарин Н. «Прости меня, Коба...»: неизвестное
письмо Н. Бухарина // Источник. 1993. № 0. С. 23-25.
Быковцева, Иокар 1996 — А. М. Горький и его современники. Фото­
документы. Описание / отв. ред. Л.П. Быковцева, Л.Н. Иокар. М.: На­
следие, 1996.
Вилкова 2004 — РКП(б). Внутрипартийная борьба в 1920-е годы:
документы и материалы. 1923 г. / под ред. В.П. Вилковой. М.: РОССПЭН,
2004.
Гарви 1958 — Гарви П. А. Профессиональные союзы в России в первые
годы революции, 1917-1921 / под ред. Г.Я. Аронсон. Нью-Йорк: Rausen
Bros, 1958.
Горелов, Томский 1988 — Горелов О. И., Томский Ю.М. Михаил
Томский — каким он был? // Реабилитирован посмертно. Вып. 1 / под
ред. Ф.А. Карманова, С. А. Панова. М.: Юридическая литература, 1988.
Горелов, Шаповалова 2001 — Михаил Томский: воспоминания, статьи,
документы / под ред. О. И. Горелова и Л. Д. Шаповаловой. М.: РГГУ, 2001.

511

512

Ч а р те р е Уи нн

Горький 1952 — Горький М. В. И. Ленин // Горький М. Собр. соч.:
в 30 т. Т. 17. М.: Государственное издательство художественной литера­
туры, 1952. С. 5-46.
Дискуссия 1927 — Дискуссия о профсоюзах. 1920-1921 г. М.-Л.: Го­
сударственное издательство, 1927.
Дмитриевский 1932 — Дмитриевский С. Советские портреты. Берлин:
Стрела, 1932.
Донков и др. 1989 — О деле так называемого Союза марксистов-ленинцев / под ред. И. Донкова и др. // Известия ЦК КПСС. 1989. Т. 292.
№6. С. 103-115.
Егоров, Боголюбов 1983-1984 — Коммунистическая партия Совет­
ского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и плену­
мов ЦК: в 15 т. 9-е изд. / под ред. А. Г. Егорова, К.М. Боголюбова. М.:
Изд-во политической литературы, 1983-1984.
Еремина, Рогинский 2000 — Расстрельные списки, Москва, 1937-1941:
«Коммунарка», Бутово. Книга памяти жертв политических репрессий /
под ред. Л. С. Ереминой, А. Б. Рогинского. М.: Звенья, 2000.
История... 1959 — История Казахской ССР: в 2 т. 3-е изд. Т. 2. АлмаАта: Изд-во Академии наук Казахской ССР, 1959.
Каганович 1996 — Каганович Л. М. Памятные записки рабочего,
коммуниста-болыневика, профсоюзного, партийного и советско-государственного работника. М.: Вагриус, 1996.
Канатчиков 1932 — Канатчиков С. И. Из истории моего бытия. М.:
Старый большевик, 1932.
Канатчиков 1934 — Канатчиков С. И. История моего бытия. Кн. 2. М.:
Московское товарищество писателей, 1934.
Карпачев, Минаева 1992а — «Пусть каждый отвечает за себя»: мате­
риалы партийной чистки М.П. Томского в 1933 г. / под ред. С.П. Карпачева, М. Е. Минаевой // Кентавр. 1992. № 4. С. 107-115.
Карпачев, Минаева 19926 — «Пусть каждый отвечает за себя»: мате­
риалы партийной чистки М.П. Томского в 1933 г. / под ред. С.П. Карпачева, М. Е. Минаевой // Кентавр. 1992. № 5. С. 100-118.
Карпачев, Минаева 1992в — «Пусть каждый отвечает за себя»: мате­
риалы партийной чистки М.П. Томского в 1933 г. / под ред. С.П. Карпачева, М. Е. Минаевой // Кентавр. 1992. № 6. С. 101-117.
Каскина и др. 2014 — Переписка М. Горького с М. П. Томским / вступ.
ст. Ю. У Каскиной, подгот. текста писем А. Г. Плотниковой и О. В. Шуган,
примеч. Ю. У. Каскиной, А. Г. Плотниковой // Горький. Неизвестные

Библиография

страницы истории (материалы и исследования). Вып. 12. М.: ИМЛИ
РАН, 2014. С. 137-197.
Квашонкин и др. 1996 — Большевистское руководство: переписка,
1912-1927 гг. / под ред. А.П. Квашонкина и др. М.: РОССПЭН, 1996.
Квашонкин и др. 1999 — Советское руководство: переписка, 1928—
1941 гг. / под ред. А. П. Квашонкина и др. М.: РОССПЭН, 1999.
Козелев 1996 — Козелев Б. Г. Начало разгрома профдвижения: днев­
ник Б. Г. Козелева, 1927-1930 гг. // Исторический архив. 1996. № 5-6.
С. 150-177.
Козелев 1997 — Козелев Б. Г. Начало разгрома профдвижения: днев­
ник Б. Г. Козелева, 1927-1930 гг. // Исторический архив. 1997. № 1.
С. 115-151.
Кравченко 1946 — Кравченко В. А. Я избрал свободу. Нью-Йорк:
[Б. и.], 1946.
Красильников 2011 — Шахтинский процесс 1928 г.: подготовка,
проведение, итоги: в 2 кн. Кн. 1 / отв. ред. С. А. Красильников. М.:
РОССПЭН, 2011.
Крупская 1933 — Крупская Н. К. Воспоминания о Ленине. Ч. 1 и 2.
М.: Партиздат, 1933.
Курилов и др. 1990 — Платформа «Союза марксистов-ленинцев»
(группа Рютина) / под ред. И. Курилова и др. // Известия ЦК КПСС.
1990. Т. 311. №12. С. 180-199.
Ларина-Бухарина 2002 — Ларина-Бухарина А. М. Незабываемое. М.:
Вагриус, 2002.
Ленин 1960 — Ленин В. И. О Средней Азии и Казахстане. Ташкент:
Узбекистан, 1960.
Ленин 1967-1975 — Ленин В. И. Поли. собр. соч.: в 55 т. Изд. 5-е. М.:
Изд. политической литературы, 1967-1975.
Мандельштам 2014а — Мандельштам Н. Я. Собр. соч.: в 2 т. Т. 1:
Воспоминания и другие произведения (1958-1967). Екатеринбург:
Гонзо, 2014.
Мандельштам 20146 — Мандельштам Н. Я. Собр. соч.: в 2 т. Т. 2:
«Вторая книга» и другие произведения (1967-1979). Екатеринбург:
Гонзо, 2014.
Марьина 2000 — Марьина В. В. Дневник Г. Димитрова // Вопросы
истории. 2000. № 7. С. 32-55.
Микоян 1999 — Микоян А. И. Так было. Размышления о минувшем.
М.: Вагриус, 1999.

513

514

Чар тер е Уинн

Милюков 1991 — Милюков П. Н. Воспоминания. М.: Политиздат,
1991.
Молотов 1991 — Молотов В. М. Сто сорок бесед с Молотовым:
Из дневника Ф. Чуева. М.: Терра, 1991.
Мурин 1996 — Самоубийство не оправдание: Предсмертное письмо
Томского / под ред. Ю. Мурина // Родина. 1996. № 2. С. 90-93.
Осинский 1918 — Осинский Н. [Оболенский В. В.] Строительство
социализма. Общие задачи. Организация производства. М.: Коммунист,
1918.
Плеханов, Плеханов 2011 — Плеханов А. А., Плеханов А. М. Всерос­
сийская чрезвычайная комиссия СНК, 7 декабря 1917 — 6 февраля 1922:
краткий справочник. М.: Союз ветеранов госбезопасности, 2011.
Рид 1958 — Рид Д. Десять дней, которые потрясли мир / пер. с англ.
А. И. Ромма. М.: Государственное издательство политической литера­
туры, 1958.
Рютин 1922 — Рютин М. Н. На колени не встану / под ред. В. А. Стар­
кова. М.: Изд-во политической литературы, 1922.
Сафаров 1985 — Сафаров Г. Колониальная революция: Опыт Турке­
стана. Oxford: Society for Central Asian Studies, 1985 [1922].
Серж 2001 — Серж В. От революции к тоталитаризму: воспоминания
революционера/пер. с франц. Ю. В. Гусевой, В. А. Бабинцева. М.: Праксис; Оренбург: Оренбург, книга, 2001.
Сталин 1937—Сталин И. В. Марксизм и национально-колониальный
вопрос. М.: Партиздат ЦК ВКП(б), 1937.
Сталин 1946-1953 — Сталин И. В. Соч.: в 13 т. М.: ОГИЗ; Издательство
политической литературы, 1946-1953.
Сталин 1995 — Письма И. В. Сталина В. М. Молотову. 1925-1936 гг.
(сборник документов) / сост. Л. Кошелева и др. М.: Россия молодая, 1996.
Сталин, Каганович 2001 — Сталин и Каганович. Переписка. 1931­
1936 гг. /сост. О. В. Хлевнюк и др. М.: РОССПЭН, 2001.
Тепцов 1992 — Тепцов Н. Тайный агент Иосифа Сталина: докумен­
тальная история о доносах и доносчике // Неизвестная Россия, XX век:
в 4 т. Т. 1. / под ред. В. А. Козлова. М.: Историческое наследие, 1992.
С. 56-128.
Толстой 1938 — Толстой Л. Н. Поли. собр. соч. (юбилейное издание):
в 90 т. Т. 10: Война и мир. Т. 2. М.: Государственное издательство «Худо­
жественная литература», 1938.
Томский 1924 — Томский М. Итоги VI съезда профессиональных
союзов СССР: 11-18 ноября 1924 г. М.: Труд и книга, 1924.

Библиография

Томский 1925а — Томский М. О новой оппозиции: речь на XIV
съезде РКП(б). М.: Государственное издательство, 1925.
Томский 19256 — Томский М. П. Принципы организационного
строительства профессиональных союзов. М.: ВЦСПС, 1925.
Томский 1926а — Томский М. П. Задачи коммунистов в профессио­
нальном движении. М.: ВЦСПС, 1926.
Томский 19266 — Томский М. Партия и оппозиция: речь на XIV
съезде РКП(б). М.: Государственное издательство, 1926.
Томский 1927 — Томский М. П. Статьи и речи, 1917-1925. Т. 3. М.:
Книгоиздательство ВЦСПС, 1927.
Томский 1928а — Томский М.П. Избранные статьи и речи, 1917-1927/
под ред. А. И. Догадова. М.: Книгоиздательство ВЦСПС, 1928.
Томский 19286 — Томский М. П. Профсоюзы СССР и их отношение
к компартии и Советскому государству. М.: Книгоиздательство ВЦСПС,
1928.
Томский 1928в — Томский М.П. Статьи и речи, 1918-1927. Т. 4. М.:
Книгоиздательство ВЦСПС, 1928.
Томский 1928г — Томский М.П. Статьи и речи, 1918-1927. Т. 6. М.:
Книгоиздательство ВЦСПС, 1928.
Томский 1934 — Томский М.П. Пятнадцать лет работы ОГИЗа,
1919-1934. М.: Госиздат Советское законодательство, 1934.
Троцкий 1921 — Троцкий Л. Роль и задачи профессиональных сою­
зов // Партия и союзы (к дискуссии о роли и задачах профсоюзов):
сборник статей и материалов / под ред. Г. Зиновьева. Петроград: Госиз­
дат, 1921.
Троцкий 1931 — Троцкий Л. Д. История русской революции: в 3 т.
Т. 1. Февральская революция. Берлин: Гранит, 1931.
Троцкий 1932 — Троцкий Л. Д. Сталинская школа фальсификаций:
поправки и дополнения к литературе эпигонов. Берлин: Гранит, 1932.
Троцкий 1933а — Троцкий Л. Д. История русской революции: в 2 т.
Т. 2. Кн. 1. Октябрьская революция. Берлин: Гранит, 1933.
Троцкий 19336 — Троцкий Л. Д. История русской революции: в 2 т.
Т. 2. Кн. 2. Октябрьская революция. Берлин: Гранит, 1933.
Троцкий 1988 — Троцкий Л. Д. Портреты революционеров / сост.
Ю. Фелынтинский. Benson, VT: Chalidze Publications, 1988.
Троцкий 1991 — Троцкий Л. Д. Моя жизнь. М.: Панорама, 1991.
Троцкий 2007 — Троцкий Л. Д. Сталин: роман-откровение: в 2 т. СПб.:
Лениздат; «Ленинград», 2007.

515

516

Чар тер е Уинн

Троцкий 2015 — Троцкий Л. Д. Терроризм и коммунизм. М.: ДиректМедиа, 2015.
Фейхтвангер 1937 — Фейхтвангер Л. Москва, 1937: отчет о поездке
для моих друзей / пер. с нем. М.: Художественная литература, 1937.
Фелыптинский 1988а — Коммунистическая оппозиция в СССР.
Из архива Л. Троцкого. Т. 3 / под ред. Ю. Фелыптинского. Бенсон:
Chalidze Publications, 1988.
Фелыптинский 19886 — Коммунистическая оппозиция в СССР.
Из архива Л. Троцкого. Т. 4 / под ред. Ю. Фелыптинского. Бенсон:
Chalidze Publications, 1988.
Фелыптинский и др. 2002 — Архив Троцкого: в 3 т. Т. 3, ч. 2. / сост.
Ю. Фелыптинский и др. Харьков: Око, 2002.
Хаустов 2011 — Лубянка: Советская элита на сталинской голгофе,
1937-1938 / под ред. В.Н. Хаустова. М.: Международный фонд «Демо­
кратия», 2011.
Хаустов и др. 2003 — Лубянка: Сталин и ВЧК — ОГПУ — НКВД, ян­
варь 1922 — декабрь 1936 / под ред. В.Н. Хаустова, В.П. Наумова,
Н.С. Плотниковой. М.: Изд-во «Материк», 2003.
Хаустов и др. 2004 — Лубянка. Сталин и главное управление госбез­
опасности НКВД, 1937-1938 / под ред. В.Н.Хаустова, В.П. Наумова,
Н.С. Плотниковой. М.: Изд-во «Материк», 2004.
Хордина 1999а — Кронштадтская трагедия 1921 года: документы:
в 2 т. Т. 1 / под ред. Т. Хординой. М.: РОССПЭН, 1999.
Хордина 19996 — Кронштадтская трагедия 1921 года: документы:
в 2 т. Т. 2 / под ред. Т. Хординой. М.: РОССПЭН, 1999.
Хрущев 1989 — Хрущев Н. С. О культе личности и его последствиях:
доклад 1-го секретаря ЦК КПСС Н. С. Хрущева XX съезду КПСС 25 фев­
раля 1956 г. // Известия ЦК КПСС. 1989. № 3. С. 128-170.
Чехов 1976 — Чехов А.П. Поли. собр. соч. и писем: в 30 т. Письма:
в 12 т. Т. 4. Письма, январь 1890 — февраль 1892. М.: Наука, 1976.
Шляпников 1921 — Шляпников А. О задачах рабочих союзов //
Партия и союз (к дискуссии о роли и задачах профсоюзов): сборник
статей и материалов / под ред. Г. Зиновьева. Петроград: Госиздат, 1921.
Яковлев 1991 — Реабилитация: политические процессы 1930-1950-хгг. /
под ред. А.Н. Яковлева. М.: Политиздат, 1991.
Agabekov 1931 — Agabekov G. S. OGPU: The Russian Secret Terror /
Transl. by H. W. Bunn. New York: Brentano’s, 1931.
Bailey 1946 — Bailey F. Mission to Tashkent, London: J. Cape, 1946.

Библиография

Balabanoff 1964 — Balabanoff A. Impressions of Lenin / Transl. by I. Cesari. Ann Arbor: Univ. of Michigan Press, 1964.
Barmine 1945 — Barmine A. One Who Survived: The Life Story of a Rus­
sian under the Soviets. New York: G. P. Putnams Sons, 1945.
Bazhanov 1990 — Bazhanov B. Bazhanov and the Damnation of Stalin /
Transl. by David W. Doyle. Athens, OH: Ohio Univ. Press, 1990.
Berkman 1925 — Berkman A. The Bolshevik Myth: Diary, 1920-1922.
New York: Hutchinson, 1925.
Bourne, Watt 1986 — British Documents on Foreign Affairs: Reports and
Papers from the Foreign Office Confidential Print. Vol. 25 / Ed. by K. Bourne,
D. C. Watt. Frederick, MD: Univ. Publications of America, 1986.
Bramley 1925 — Bramley F. Relations with Russia: A Speech in Favour of
International Trade Union Unity. London: Trade Union Unity, 1925.
British Labour Delegation 1920 — British Labour Delegation to Russia,
1920: Report. London: Trades Union Congress, 1920.
Bryant 1923 — Bryant L. Mirrors of Moscow. New York: Thomas Seltzer,
1923.
Citrine 1936 — Citrine W. I Search for Truth in Russia. London: George
Routledge & Sons, 1936.
Citrine 1964 — Citrine W Men and Work: An Autobiography. London:
Hutchinson, 1964.
Degras 1956 — Degras J. The Communist International, 1919-1943:
Documents. Vol. 1: 1919-1922. London: Oxford Univ. Press, 1956.
Degras 1960 — Degras J. The Communist International, 1919-1943:
Documents. Vol. 2: 1923-1928. London: Oxford Univ. Press, 1960.
Duranty 1941 — Duranty W. The Kremlin and the People. New York:
H. Hamilton, 1941.
Fischer 1941 — Fischer L. Men and Politics: An Autobiography. New York:
Duell, Sloan and Pearce, 1941.
Great Britain Foreign Office 1984 — Great Britain Foreign Office. Docu­
ments on British Foreign Policy, 1919-1939, first series. Vol. 25. London:
H.M. Stationery Office, 1984.
Gregor 1974 — Resolutions and Decisions of the Communist Party of the
Soviet Union. Vol. 2: The Early Soviet Period, 1917-1929 / Ed. by R. Gregor.
Toronto: Univ. of Toronto Press, 1974.
Harrison 1921 — Harrison M. E. Marooned in Moscow: The Story of an
American Woman Imprisoned in Russia. New York: George H. Doran Com­
pany, 1921.

517

518

Ч а р те р е Уи нн

International Labour Office 1927 — International Labour Office. The Trade
Union Movement in Soviet Russia. Geneva: P. S. King & Son, 1927.
Joffe 1995 — Joffe N. A. Back in Time: My Life, My Fate, My Epoch: The
Memoirs of Nadezha A. Joffe / Transl. by F. S. Choate. Oak Park, MI: Labor
Publications, 1995.
Joukoff, Fisher 1957 — JoukofFE.X., Fisher H. H. Soviet Russian and the
West, 1920-1927: A Documentary Survey. Stanford: Stanford Univ. Press,
1957.
Joukoff, North 1957 — Joukoff E.X., North R. C. Soviet Russia and the
East, 1920-1927: A Documentary Survey. Stanford: Stanford Univ. Press,
1927.
Kanatchikov 1986 — Kanatchikov S. A Radical Worker in Tsarist Russia:
The Autobiography of Semen Ivanovich Kanatchikov / Ed. and transl. by
R.E. Zelnik. Stanford: Stanford Univ. Press, 1986.
Kuusinen 1974 — Kuusinen A. Before and After Stalin: A Personal Account
of Soviet Russia from the 1920s to the 1960s / Transl. by P. Stevenson. London:
Michal Joseph, 1974.
Lee 1928 — Lee I. Present-Day Russia. New York: Macmillan, 1928.
Lih et al. 1995 — Stalins Letters to Molotov 1925-1936 / Ed. by L. Lih et al.
New Haven; London: Yale Univ. Press, 1995.
Lozovsky 1926 — Lozovsky A. British and Russian Workers. London:
National Minority Movement, 1926.
Lunacharsky 1968 — Lunacharsky A. V. Revolutionary Silhouettes / Transl.
by M. Glenny. New York: Hill and Wang, 1968.
Lyons 1937 — Lyons E. Assignment in Utopia. New York: Harcourt, Brace
and Co, 1937.
Meijer 1964 — Meijer J.M. The Trotsky Papers, 1917-1922. The Hague:
Mouton, 1964.
Murphy 1941 — Murphy J. T. New Horizons. London: John Lane the
Bodley Head, 1941.
Omerkhan 1960 — Omerkhan A. A History of the Establishment of So­
viet Rule in Turkestan // The East Turlcic Review. 1960. Vol. 2. № 3. P. 3-22.
Reswick 1952 — Reswick W. I Dreamt revolution. Chicago: Henry Regnery
Company, 1952.
Riddell 1993 — To See the Dawn: Baku, 1920. First Congress of the Peoples
of the East / Ed. by J. Riddell. New York: Pathfinder, 1993.
Stalin 1937 — Stalin J. The Moscow Trial, January 1937: Two Speeches.
London: Anglo-Russian Parliamentary Committee, 1937.

Библиография

Stalin 1952-1967 — Stalin J. V. Works: 16 vols. Moscow: Foreign Lan­
guages Publishing House, 1952-1967.
Sukhanov 1984 — Sukhanov N.N. The Russian Revolution, 1917: Per­
sonal Record / Ed., abridged, and transl. by Joel Carmichael. Princeton:
Princeton Univ. Press, 1984 [1955].
Svanidze 1953 — Svanidze B. My Uncle Joseph Stalin / Transl. by Waverley
Root. New York: G.P. Putnams’Sons, 1953.
Tominen 1983 — Tominen A. The Bells of the Kremlin: An Experience in
Communism / Transl. by Lily Leino. Hanover, London: Univ. Press of New
England, 1983.
Tomsky 1923 — Tomsky M. P. The Russian Trade Unions in 1923. Chicago:
The Trade Union Educational League, 1923.
Tomsky 1926 — Tomsky M.P. Getting Together: Speeches Delivered in
Russia and England, 1924-1925 / Transl. by Comrade Rothstein. London:
Labour Research Department, 1926.
Tomsky 1927 — Tomsky M. P. The Trade Unions, the Party and the State.
Moscow: Commission for Foreign Relations of the Central Council of the
Trade Unions of the USSR, 1927.
Trotsky 1973a — Trotsky L. Leon Trotsky on Britain. New York: Path­
finder Press, 1973.
Trotsky 1973b — Trotsky L. Writings of Leon Trotsky, 1930-31 / Ed. by
G. Breitman, S. Lovell. New York: Pathfinder Press, 1973.
Trotsky 1975 — Trotsky L. The Challenge ofthe left Opposition, 1923-1925/
Ed. by N. Allen. New York: Pathfinder Press, 1975.
Trotsky 1979 — Trotsky L. Writings of Leon Trotsky: Supplements,
1929-1933 / Ed. by G. Breitman. New York: Pathfinder Press, 1979.
Trotsky 1980 —Trotsky L. The Challenge ofthe left Opposition, 1926-1927/
Ed. by N. Allen, G. Saunders. New York: Pathfinder Press, 1980.
Trotsky 1981 — Trotsky L. The Challenge of the Left Opposition, 1928­
1929 / Ed. by N. Allen, G. Sanders. New York: Pathfinder Press, 1981.
TUC General Council 1925 — TUC General Council. Russia: The Official
Report of the British Trade Union Delegation to Russia and Caucasia, No­
vember and December 1924. London: Trades Union Congress, 1925.
Vilkova 1996 — Vilkova V. P. The Struggle for Power, Russia in 1923: From
the Secret Archives of the Former Soviet Union. Amherst, NY: Prometheus
Books, 1996.
Viola et al. 2005 — The War Against the Peasantry, 1927-1930: The Trag­
edy of the Soviet Countryside / Ed. by L. Viola et al. New Haven: Yale Univ.
Press, 2005.

519

520

Ч а р те р е Уи нн

Литература
Абросимова 1989 — Абросимова Т. А. Состав Петербургского коми­
тета РСДРП(б) в июле — октябре 1917 г. // Рабочий класс, его союзники
и политические противники в 1917 г. Л., 1989.
Агабеков 1998 — Агабеков Г. С. Секретный террор: Записки развед­
чика. М.: Терра; Книжный клуб, 1998.
Адлер 2013 — Адлер Н. Сохраняя верность партии: коммунисты
возвращаются из ГУЛАГа / пер. с англ. И. П. Лейко. М: РОССПЭН, 2013.
Баберовски 2014 — Баберовски Й. Выжженная земля. Сталинское
царство насилия / пер. с нем. Л. Ю. Пантиной. М.: РОССПЭН, 2014.
Белых 1969 — Ленин и московские большевики / под ред. Г. Белых.
М.: Московский рабочий, 1969.
Бергер 1973 — Бергер И. Крушение поколения: воспоминания / пер.
с англ. Я. Бергера. Firenze: Edizioni Aurora, 1973.
Борисова 2006 — Борисова Л. В. Трудовые отношения в Советской
России, 1918-1924 гг. М.: Собрание, 2006.
Бранденбергер 2017 — Бранденбергер Д. Кризис сталинского агит­
пропа: пропаганда, политпросвещение и террор в СССР, 1927-1941 /
пер. с англ. А. А. Пешкова, Е. С. Володиной. М.: РОССПЭН, 2017.
Буттино 2007 — Буттино М. Революция наоборот: Средняя Азия
между падением царской империи и образованием СССР / пер. с итал.
Н. Охотина. М.: Звенья, 2007.
Быковцева, Иокар 1997 — А. М. Горький и его современники: фото­
документы, описание / под ред. Л. П. Буковцевой и Л. Н. Иокар. М.:
Наследие, 1997.
Ваганов 1970 — Ваганов Ф. М. Правый уклон в ВКП(б) и его разгром,
1928-1930 гг. М.: Политиздат, 1970.
Васильева 1996 — Васильева Л. Дети Кремля. М.: Атлантида, 1996.
Ватлин 2009 — Ватлин А. Ю. Коминтерн: идеи, решения, судьбы. М.:
РОССПЭН, 2009.
Виола 2010 — Виола Л. Крестьянский бунт в эпоху Сталина: коллек­
тивизация и культура крестьянского сопротивления / пер. с англ.
А. В. Бардина. М.: РОССПЭН, 2010.
Волкогонов 1989 — Волкогонов Д. А. Сталин. Триумф и трагедия:
политический портрет И. В. Сталина: в 2 кн. М.: Издательство Агентства
печати «Новости», 1989.
Волкогонов 1998а — Волкогонов Д. А. Ленин: в 2 т. М.: ACT; Новости,
1998.

Библиография

Волкогонов 19986 — Волкогонов Д. А. Троцкий: политический пор­
трет: в 2 т. М: ACT; Новости, 1998.
Волобуев 1993 — Политические деятели России 1917 г.: биографиче­
ский словарь / под ред. П. В. Волобуева. М.: Большая российская энци­
клопедия, 1993.
Воскресенский, Субботин 1966 — Воскресенский Ю. В., Суббо­
тин Д.Т. Участие советских профсоюзов в борьбе коммунистической
партии с троцкистами в 1926-1927 гг. // Вопросы истории КПСС. 1966.
№7. С. 113-119.
Восленский 1991 — Восленский М. Номенклатура. Господствующий
класс Советского Союза. М.: МП «Октябрь»; «Советская Россия», 1991.
Гайсинский 1932 — Гайсинский М. Г. Борьба с уклонами от генераль­
ной линии партии: исторический очерк внутрипартийной борьбы по­
слеоктябрьского периода. М.: Московский рабочий, 1932.
Гамбаров и др. 1989 — Деятели СССР и Октябрьской революции:
автобиографии и биографии: в 3 т. / под ред. Ю. Гамбарова и др. М.:
Книга, 1989 [1927-1929].
Генис 1994 — Генис В. Л. Расказачивание в Советской России // Во­
просы истории. 1994. № 1. С. 42-55.
Генис 1998 — Генис В. Л. Депортация русских из Туркестана в 1921 го­
ду: дело Сафарова // Вопросы истории. 1998. № 1. С. 44-58.
Гетти 2016 — Гетти А. Практика сталинизма: большевики, бояре и не­
умирающая традиция / пер. с англ. Л.Ю. Пантиной. М.: РОССПЭН, 2016.
Гимпельсон 1998 — Гимпельсон Е. Г. Советские управленцы 1917­
1920 гг. М.: Институт российской истории РАН, 1998.
Голиков 1969 — Воспоминания о В. И. Ленине: в 5 т. Т. 3 / под ред.
Г. Н. Голикова. М.: Политиздат, 1969.
Гольдман 2010а — Гольдман В.З. Женщины у проходной. Гендерные
отношения в советской индустрии / пер. с англ. В.Ю. Лобовской. М.:
РОССПЭН, 2010.
Гольдман 20106 — Гольдман В.З. Террор и демократия в эпоху Ста­
лина. Социальная динамика репрессий / пер с англ. Л. Е. Сидиковой. М.:
РОССПЭН, 2010.
Горелов 1989 — Горелов О. И. М. П. Томский: страницы политической
биографии. М.: Знание, 1989.
Горелов 2000 — Горелов О. И. Цугцванг М. Томского: штрихи к пор­
трету. М.: Росспен, 2000.
Дэниелс 2011 —Дэниелс Р. В. Взлет и падение коммунизма в России /
пер. с англ. И. Кожановской. М.: РОССПЭН, 2011.

521

522

Ч а р те р е Уи нн

Добсон 2014 — Добсон М. Холодное лето Хрущева: возвращенцы из
ГУЛАГа. Преступность и трудная судьба реформ после Сталина / пер.
с англ. Д. А. Благова. М: РОССПЭН, 2014.
Дойчер 2006а — ДойчерИ. Троцкий. Безоружный пророк. 1921-1929/
пер. с англ. Л. А. Игоревского. М.: Центрполиграф, 2006.
Дойчер 20066 — Дойчер И. Троцкий. Вооруженный пророк. 1979—
1921 / пер. с англ. Т. М. Шуликовой. М: Центрполиграф, 2006.
Дунаев 1926 — Дунаев Б. Томский: краткий биографический очерк.
М.: Труд и книга, 1926.
Дэвис 2011 — Дэвис С. Мнение народа в сталинской России: террор,
пропаганда и инакомыслие, 1934-1941 / пер. с англ. В. Н. Морозова. М.:
РОССПЭН, 2011.
Елеуов и др. 1959 — Елеуов Т. Е., Покровский С. Н., Дахшлейгер Г. Ф.
и др. История Казахской ССР. Т. 2: Эпоха социализма. Алма-Ата, 1959.
Журавлев и др. 1995 — Власть и оппозиция: российские политические
процессы XX в. / под ред. В. В. Журавлева и др. М.: РОССПЭН, 1995.
Залесский 2000 — Залесский К. А. Империя Сталина: биографический
энциклопедический словарь. М.: Вече, 2000.
Зиновьев 1925 — Зиновьев ЕЕ. Год революции (февраль 1927 — март
1918). Л.: Гос. изд-во, 1925.
Иванова 1989 — Иванова Г. М. В издательском деле я не искусен:
М. Томский во главе ОГИЗа // Книжное обозрение. 1989. № 49. С. 6-7.
Иванова 1992 — Иванова Г. М. М. П. Томский в 1917 году: очерк по­
литической деятельности // Отечественная история: проблемы, поиски,
суждения / под ред. Н.Н. Виноградова. М.: Луч, 1992. С. 138-177.
Ильинский 2002 — Ильинский М. Нарком Ягода. М.: Вече, 2002.
Иоффе 1992 — Иоффе Н. А. Время назад: Моя жизнь, моя судьба,
моя эпоха. М.: ТОО «Биологические науки», 1992.
Кэмерон 2020 — Кэмерон С. Голодная степь: голод, насилие и созда­
ние Советского Казахстана / пер. с англ. А. Терещенко. М.: НЛО, 2020.
Карр 1989а — Карр Э. История Советской России: большевистская
революция, 1917-1923: в 3 т. М.: Изд-во «Прогресс», 1989.
Карр 19896 — Карр Э. История Советской России: междуцарствие,
1923-1924 / пер. с англ. М.: Изд-во «Прогресс», 1989.
Карр 1989в — Карр Э. История Советской России: социализм в одной
стране, 1924-1926: в 3 т. / пер. с англ. М.: Изд-во «Прогресс», 1989.
Карр 1989г — Карр Э. История Советской России: основы плановой
экономики, 1926-1929: в 3 т. М.: Изд-во «Прогресс», 1989.

Библиография

Каррер Д’Анкосс 2017 — Каррер Д’Анкосс Э. Ленин / пер. с франц.
А. Н. Скобелкина. М.: РОССПЭН, 2017.
Карьяхярм и др. 1981 — Революция 1905-1907 годов в Прибалтике /
под ред. Т. Э. Карьяхярм, Я.П. Крастынь, А. Тила. Таллин: Институт
истории Академии наук Латвийской, Литовской и Эстонской ССР, 1981.
Кассидэй 2021 — Кассидэй Дж. Враг на скамье подсудимых: ранние
советские суды в театре и кино / пер. с англ. А. И. Андреева. Бостон;
СПб.: Academic Studies Press; Библиороссика, 2021.
Кестлер 1989 — Кестлер А. Слепящая тьма: политический роман /
пер. с англ. А. Кистяковского; Трагедия «стальных людей»: рассказ / пер.
с англ. В. Алексеева. М.: ДЭМ, 1989.
Кинг 2005 — Кинг Д. Пропавшие комиссары: фальсификация фото­
графий и произведений искусства в сталинскую эпоху / пер. с англ.
Ю. Гусева. М.: Контакт-Культура, 2005.
Кислицын 1993 — Кислицын С. А. Шахтинское дело: начало сталин­
ских репрессий против научно-технической интеллигенции в СССР.
Ростов н/Д: Изд-во научно-методического центра «Логос», 1993.
Кларк 2002 — Кларк К. Советский роман: история как ритуал / пер.
с англ.; под ред. М. А. Литовской. Екатеринбург: Изд-во Уральского
университета, 2002.
Козелев 1927 — Козелев Б. Г. М. П. Томский: биографический очерк.
М.: Профиздат, 1927.
Козлов 1991 — Козлов А. И. Сталин: борьба за власть. Ростов н/Д:
Изд-во Ростовского ун-та, 1991.
Конквест 1974— Конквест Р. Большой террор / пер. с англ. Л. Влади­
мирова. Firenze: Edizione Aurora, 1974.
Коткин 2022 — Коткин С. Сталин: парадоксы власти, 1878-1928:
в 2 кн. / пер. с англ. Н. Эдельмана; под науч. ред. А. Белых. М: Издатель­
ство Института Гайдара, 2022.
Коткин2023 — Коткин С. Сталин: в предчувствии Гитлера, 1929-1941:
в 2 кн. / пер. с англ. Н. Эдельмана; под науч. ред. А. Белых. М: Издатель­
ство Института Гайдара, 2023.
Коэн 1988 — Коэн С. Бухарин: политическая биография. 1888-1938 / пер.
с англ. Е. Четвергова, Ю. Четвергова, В. Козловского. М.: Прогресс, 1988.
Красильников и др. 2010 — Красильников С. А., Савин А. И., Уша­
ков С. Н. Шахтинский политический процесс 1928 года: источники
в контексте эпохи // Шахтинский процесс 1928 г.: подготовка, проведе­
ние, итоги: в 2 кн. Кн. 1 / отв. ред. С. А. Красильников. М.: РОССПЭН,
2010. С. 10-70.

523

524

Чар тер е Уинн

Круз 2020 — Круз Р. За пророка и царя. Ислам и империя в России
и Центральной Азии / пер. Р.У Ибатуллина. М.: Новое литературное
обозрение, 2020.
Крылов, Кичатова 2004 — Крылов В. В., КичатоваЕ.В. Издательство
«Академия»: люди и книги, 1921-1938-1991. М.: Изд-во «Академия», 2004.
Кудрова 1995 — Кудрова И. Гибель М. Цветаевой. М.: Независимая
газета, 1995.
Куликова, Хазанов 1988 — Куликова И. С., Хазанов В. Я. М. П. Том­
ский // Вопросы истории. 1988. № 8. С. 64-83.
Куманев, Куликова 1994 — Куманев В. А., Куликова И. С. Противо­
стояние: Крупская — Сталин. М.: Наука, 1994.
Кун 1992 — Кун М. Бухарин: его друзья и враги. М.: Республика, 1992.
Лобок 2006 — Лобок Д. В. Профсоюзы Советской России в условиях
новой экономической политики (1921-1928 гг.) // Вестник Санкт-Пе­
тербургского ун-та. 2006. Т. 2. № 4. С. 155-168.
Лобок 2007 — Лобок Д. В. Профсоюзы и Советское государство
в условиях становления командно-административной системы (1929—
1930 гг.) // Известия Российского государственного педагогического
ун-та им. А. И. Герцена. 2007. № 34. С. 165-177.
Ловелл 2008 — Ловелл С. Дачники: история летнего жилья в России:
1710-2000 / пер. с англ. Л. Семеновой. СПб.: Академический проект;
ДНК, 2008.
Макдермотт, Агню 2000 — Макдермотт К., Агню Дж. Коминтерн.
История международного коммунизма от Ленина до Сталина / пер.
с англ. И. С. Давидян. М.: АИРО-ХХ, 2000.
Мандель 2015 — Мандель Д. Петроградские рабочие в революциях
1917 г. (февраль 1917 г.— июль 1918 г.) / пер. с англ. Е. В. Лавриной. М.:
Новый хронограф, 2015.
Медведев 1990 — Медведев Р. О Сталине и сталинизме. М.: Прогресс,
1990.
Медведев, Медведев 2002 — Медведев Р„ Медведев Ж. Неизвестный
Сталин. М.: ACT, 2002.
Мерридейл 2021 — Мерридейл К. Ленин в поезде / пер. с англ. А. Ту­
рова. М.: ACT, 2021.
Модели, Уайт 2011 — Модели Э., Уайт С. Советская элита от Ленина
до Горбачева: Центральный комитет и его члены, 1917-1991 гг. / пер.
с англ. А. Л. Раскина. М.: РОССПЕН, 2011.
Монтефиоре 2014 — Монтефиоре С. С. Молодой Сталин / пер. с англ.
Л. Оборина; под ред. В. Горностаевой. М.: Corpus, 2014.

Библиография

Монтефиоре 2015 — Монтефиоре С. С. Двор красного монарха. Ис­
тория восхождения Сталина к власти / пер. с англ. С. С. Манукова; под
ред. Е. А. Трофимова. М.: Амфора, 2015.
Муравьева, Сиволап-Кафтанова 1981 — Муравьева Л. Л., СиволапКафтанова И. И. Ленин в Лондоне: памятные места. М.: Политиздат,
1981.
Назаров 1952 — Назаров А. И. Очерки истории советского книгоиз­
дательства. М.: Искусство, 1952.
Наумов 2010 — Наумов Л. А. Сталин и НКВД. М.: Новый хронограф,
2010.
Носач 2001 — Носач В. И. Профессиональные союзы России (1905—
1930). СПб.: Санкт-Петербургский гуманитарный ун-т профсоюзов,
2001.
Носач 2005 — Носач В. И. Профсоюзные лидеры. Через тюрьмы
и ссылки: историко-биографические очерки о виднейших деятелях
профессионального движения России. 2-е изд. М.: Нестор, 2005.
Носач, Зверева 2007—Носач В. И., Зверева Н. Д. Расстрельные 30-е годы
и профсоюзы. СПб.: Федерация независимых профсоюзов России, 2007.
Олкотт 2014 — Олкотт М.Б. Средняя Азия // Критический словарь
русской революции / под ред. Э. Актона, У Г. Розенберга, В. Черняева.
СПб.: Нестор-История, 2014. С. 664-674.
Орлов 1991 — Орлов А. М. Тайная история сталинских преступлений.
М.: Автор, 1991.
Павлов 2001 — Павлов И. М. 1920-е: революция и бюрократия. За­
писки оппозиционера. СПб.: Петербург-XXI век, 2001.
Пайпс 2005 — Пайпс Р. Русская революция: в 3 кн. М.: Захаров, 2005.
Пальвадре 1927 — Пальвадре Я. К. 1905 год в Эстонии. Л.: Рабочее
изд-во «Прибой», 1927.
Панкратов 1972 — Панкратов А. Я. Международная деятельность
советских профсоюзов, 1918-1941 гг. Горький: Волго-Вятское книжное
изд-во, 1972.
Петров, Янсен 2020 — Петров Н. В., Янсен М. «Сталинский пито­
мец» — Н. Ежов. М.: РОССПЭН, 2020.
Пирани 2013 — Пирани С. Русская революция в отступлении / пер.
с англ. Д. Горбача, Е. Полыциковой. М.: Новый хронограф, 2013.
Писаренко 2006 — Писаренко К. Н. Тридцатилетняя война в полит­
бюро, 1923-1953. М.: Вече, 2006.
Плеханов 2006 — Плеханов А. М. ВЧК — ОГПУ в годы новой эконо­
мической политики, 1921-1928. М.: Кучково поле, 2006.

525

526

Чар тер е Уинн

Рабинович 2008 — Рабинович А. Большевики у власти: первый год
советской эпохи в Петрограде / пер. с англ. И. Давидян. М.: Новый
хронограф, 2008.
Радзинский 2011 — Радзинский Э. С. Сталин: жизнь и смерть. М.:
ACT; Астрель, 2011.
Разумовская 1983 — Разумовская М. М. Цветаева. Миф и действи­
тельность / пер. с нем. Е. Н. Разумовской. Франкфурт-на-Майне: Overseas
Publications Interchange Ltd, 1983.
Рейфилд 2008 — Рейфилд Д. Сталин и его подручные / пер. с англ,
автора. М.: Новое литературное обозрение, 2008.
Роговин 1993 — Роговин В.З. Власть и оппозиции. М.: Театр, 1993.
Роговин 1996 — Роговин В.З. 1937. М.: Новости, 1996.
Роговин 1997 — Роговин В.З. Партия расстрелянных. М., 1997.
Рокитянский 2009 — Рокитянский Я. Г. Гуманист октябрьской эпохи.
Академик Д. В. Рязанов: социал-демократ, правозащитник, ученый. М.:
Собрание, 2009.
Рокитянский, Мюллер 1996 — Рокитянский Я. Г., Мюллер Р. Красный
диссидент. Академик Рязанов: оппонент Ленина, жертва Сталина. М.:
Изд-во «Академия», 1996.
Рубинштейн 2002 — Рубинштейн Дж. Разгром Еврейского антифа­
шистского комитета / пер. с англ. Л. Н. Высоцкого. СПб.: Академический
проект, 2002.
Рубинштейн 2024 — Рубинштейн Дж. Последние дни Сталина / пер.
с англ. М. Коробова. М.: Альпина Паблишер, 2024.
Руднев 1989 — Руднев Д. Возвращение М. Томского И Коммунист
Эстонии. 1989. № 1. С. 96-103.
Рунин 1995 — Рунин Б. М. Мое окружение: записка случайно уцелев­
шего. М.: Возвращение, 1995.
Салливан 2015 — Салливан Р. Дочь Сталина / пер. с англ. Н. Лисова.
М.: Издательство ACT, 2015.
Сахаров 2003 — Сахаров В. А. Политическое завещание Ленина: ре­
альность истории и мифы политики. М.: Изд-во Московского ун-та,
2003.
Сенин 1993 — Сенин А. С. А. И. Рыков: страницы жизни. М.: Изд-во
Московского государственного открытого ун-та, 1993.
Сигельбаум 2011 — Сигельбаум Л. Машины для товарищей. Биогра­
фия советского автомобиля / пер. с англ. М. И. Лейко. М.: РОССПЭН,
2011.

Библиография

Слезкин 2019 — Слезкин Ю. Л. Дом правительства. Сага о русской
революции. М.: Corpus, 2019.
Солженицын 1991 — Солженицын А. Малое собр. соч. Т. 5: Архипе­
лаг ГУЛАГ, 1918-1956: опыт художественного исследования: в 3 т. Т. 1.
М.: ИНКОМ НВ, 1991.
Спиридонова 2013 — Спиридонова Л. Настоящий Горький: мифы
и реальность. М.: ИМЛИ РАН, 2013.
Стайте 2004— Стайте Р. Женское освободительное движение в Рос­
сии: феминизм, нигилизм и большевизм, 1860-1930 / пер. с англ.
И. А. Школьникова, О. В. Шныровой. М.: РОССПЭН, 2004.
Стейнберг 2018 — Стейнберг М.Д. Великая русская революция,
1905-1921 / пер. с англ. Н. Эдельмана. М.: Изд-во Института Гайдара, 2018.
Стейнберг, Хрусталев 2001 — Архив новейшей истории России. Серия
«Публикации». Т. 3: Скорбный путь Романовых, 1917-1918 гг. Гибель
царской семьи: сборник документов и материалов / под ред. М. Д. Стейн­
берга, В. М. Хрусталева. М.: РОССПЭН, 2001.
Такер 2006 — Такер Р. Сталин: история и личность / пер. с англ.
Г. П. Бляблина и др. М.: Весь мир, 2006.
Таубман 2008 — Таубман У Хрущев / пер. с англ. Н. Холмогоровой.
2-е изд. М.: Молодая гвардия, 2008.
Тепцов 1992 — Тепцов Н. Тайный агент И. Сталина: документальная
история о доносах и доносчике // Нежелательная Россия, XX в. Т. 1 / под
ред. В. А. Козлова. М.: Историческое наследие, 1992. С. 56-128.
Тешкин 1992 — Болшево: литературный историко-краеведческий
альманах. 2-е изд. / под ред. Ю. А. Тешкина. М.: Писатель, 1992.
Трукан 1963 — Трукан Г. А. Я. Рудзутак. М.: Государственное издатель­
ство политической литературы, 1963.
Тумаркин 1989 — Тумаркин Н. Ленин жив! Культ Ленина в Советской
России / пер. С. Л. Сухарева. СПб.: Академический проект, 1989.
Фельштинский 1993 — Фельштинский Ю. Г. Разговоры с Бухариным.
М.: Издательство гуманитарной литературы, 1993.
Ферр, Бобров 2007 — Ферр Г., Бобров В. Первые признательные по­
казания Н. И. Бухарина на Лубянке // Клио. 2007. Т. 36. № 1. С. 38-52.
Фицпатрик 2008 — Фицпатрик Ш. Повседневный сталинизм. Соци­
альная история Советской России в 1930-е годы: город / пер. с англ.
Л.Ю. Пантиной. М.: РОССПЭН, 2008.
Фицпатрик 2011 — Фицпатрик Ш. Срывайте маски! Идентичность
и самозванство в России XXb. / пер. с англ. Л.Ю. Пантиной. М.: РОСС­
ПЭН, 2011.

527

528

Чар тер е Уинн

Фицпатрик 2021 — Фицпатрик Ш. О команде Сталина: годы опасной
жизни в советской политике / пер. с англ. Е. Варгиной. М.: Издательство
Института Гайдара, 2021.
Хазанов 1969 — Хазанов К. В. И. Ленин и Туркбюро ЦК РК(б). Таш­
кент: Узбекистан, 1969.
Халид 2005 — Халид А. Туркестанв 1917-1922 годах: борьба за власть
на окраине России // Трагедия великой державы: национальный вопрос
и распад Советского Союза / под ред. Г. В. Севостьянова. М.: Изд-во
«Социально-политическая мысль», 2005.
Халид 2011 — Халид А. Национализация революции в Средней Азии:
трансформация джадидизма, 1917-1920 гг. // Государство наций. Им­
перия и национальное строительство в эпоху Ленина и Сталина / под
ред. Р. Г. Суни, Т. Мартина; пер. с англ. В. И. Матузовой. М.: РОССПЭН,
2011. С. 180-201.
Халид 2022 — Халид А. Создание Узбекистана: нация, империя
и революция в раннесоветский период / пер. с англ. К. Тверьянович,
А. Рудаковой. Бостон; СПб.: Academic Studies Press; Библиороссика,
2022.
Хаустов, Самуэльсон 2009—Хаустов В., Самуэльсон Л. Сталин, НКВД
и репрессии 1936-1938 гг. М.: РОССПЭН, 2009.
Хелльбек 2023 — Хелльбек Й. Революция от первого лица. Дневники
сталинской эпохи. 3-е изд. / пер. с англ. С. Чачко. М.: НЛО, 2023.
Хирш 2022 — Хирш Ф. Империя наций. Этнографическое знание
и формирование Советского Союза / пер. с англ. Р. Ибатуллина. М.:
НЛО, 2022.
Хлевнюк 1992 — Хлевнюк О. В. 1937: Сталин, НКВД и советское об­
щество. М.: Республика, 1992.
Хлевнюк 1996 — Хлевнюк О. В. Политбюро: механизмы политической
власти в 1930-е годы. М.: РОССПЭН, 1996.
Хлевнюк 2010 — Хлевнюк О. В. Хозяин: Сталин и утверждение ста­
линской диктатуры. М.: РОССПЭН, 2010.
Хлевнюк 2015 — Хлевнюк О. В. Сталин: жизнь одного вождя. М.: ACT,
2015.
Холквист 2011 — Холквист П. Вычислить, изъять и истребить: ста­
тистика и политика населения в последние годы царской империи
и в Советской России // Государство наций. Империя и национальное
строительство в эпоху Ленина и Сталина / под ред. Р. Г. Суни, Т. Марти­
на; пер. с англ. В.И. Матузовой. М.: РОССПЭН, 2011. С. 139-179.

Библиография

Хоскинг 2012 — Хоскинг Дж. Правители и жертвы. Русские в Совет­
ском Союзе / пер. с англ. В. Артемова. М.: НЛО, 2012.
Чечевишников 1990 — Чечевишников А. Л. Партия и профсоюзы:
кризис отношений // Рабочий класс и современный мир. 1990. № 5.
С. 171-177.
Шапиро 1975 — Шапиро Л. Коммунистическая партия Советского
Союза / пер. с англ. В. Франка. 2-е доп. изд. Firenze: Edizione Aurora, 1975.
Шаповалова 1988 — Шаповалова Л. Д. Документы ЦГАОР СССР
о деятельности М. П. Томского // Советские архивы. 1988. № 6. С. 62-65.
Шаповалова 1989 — Шаповалова Л. Д. М. П. Томский: материалы
к биографии // История СССР. 1989. № 2. С. 82-96.
Шатуновская 1982 — Шатуновская Л. А. Жизнь в Кремле. Нью-Йорк:
Chalidze Publications, 1982.
Швейцер 1988 — Швейцер В. А. Быт и бытие М. Цветаевой. Париж:
Синтаксис, 1988.
Шелестов 1988 — Шелестов Д. К. До выстрела в Болшево // Огонек.
1988. № 31. С. 26-27.
Шелестов 1990 — Шелестов Д. К. Время А. Рыкова. М.: Прогресс, 1990.
Ширер 2014 — Ширер Д. Р. Сталинский военный социализм. Репрес­
сии и общественный порядок в Советском Союзе, 1924-1953 гг. / пер.
с англ. А.Л. Раскина. М.: РОССПЭН, 2014.
Шишкин 1989 — Шишкин И. В. Дело Рютина // Вопросы истории.
1989. № 7. С. 33-52.
Шишкин 2002 — Шишкин В. А. Становление внешней политики
послереволюционной России (1917-1930 годы) и капиталистический
мир: от революционного «западничества» к «национал-большевизму».
СПб.: Изд-во «Дмитрий Буланин», 2002.
Шлегель 2011 — Шлегель К. Террор и мечта. Москва, 1937 / пер. с нем.
В. А. Брун-Цехового. М.: РОССПЭН, 2011.
Шмелев 1989 — Шмелев Г. Перед поворотом // Суровая драма народа:
ученые и публицисты о природе сталинизма / под ред. В. М. Подугольниковаи др. М.: Политиздат, 1989.
Эврич 2006 — Эврич П. Русские анархисты. 1905-1917 / пер. с англ.
И. Е. Полоцка. М.: Центрполиграф, 2006.
Эврич 2007 — Эврич П. Восстание в Кронштадте, 1921 / пер. с англ.
Л. А. Игоревского. М.: Центрполиграф, 2007.
Эпплбаум 2017 — Эпплбаум Э. ГУЛАГ / пер. с англ. Л. Мотылева. М.:
ACT, 2017.

529

530

Ч а р т е р е Уинн

Abramovitch 1962 — Abramovitch R. R. The Soviet Revolution, 1917-1939.
New York: International Universities Press, 1962.
Acton et al. 1997 — Critical Companion to the Russian Revolution,
1914-1921 / Ed. by E. Acton, V. Iu. Cherniaev, W. G. Rosenberg. Bloomington:
Indiana Univ. Press, 1997.
Allen 2015 — Allen B. C. Alexander Shlyapnikov, 1885-1937: Life of an
Old Bolshevik. Leiden: Brill, 2015.
Argenbright 2011 — Argenbright R. Vanguard of «Socialist Colonization»?
The Krasnyi Vostok Expedition of 1920 // Central Asian Survey. 2011. Vol. 30.
№ 3-4. P. 437-454.
Ascher 1972 — Ascher A. Pavel Axelrod and the Development of Menshevism. Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 1972.
Ascher 1988 — Ascher A. The Revolution of 1905: Russia in Disarray.
Stanford: Stanford Univ. Press, 1988.
Aves 1996 — Aves J. Workers against Lenin: Labour Protest and the Bol­
shevik Dictatorship. London: Tauris Academic Studies, 1996.
Avtorkhanov 1959 — Avtorkhanov A. Stalin and the Soviet Communist
Party: A Study in the Technology of Power. New York: Frederick A. Praeger
for the Institute for the Study of the USSR, 1959.
Azrael 1966 — Azrael J. Managerial Power and Soviet Politics. Cambridge,
MA: Harvard Univ. Press, 1966.
Badcock 2016 — Badcock S. A Prison without Walls? Eastern Siberian
Exile in the Last Years of Tsarism. Oxford: Oxford Univ. Press, 2016.
Bailes 1978 — Bailes K. E. Technology and Society under Lenin and Stalin:
Origins of the Soviet Technical Intelligentsia, 1917-1941. Princeton: Prince­
ton Univ. Press, 1978.
Barber 1976 — Barber J. Stalin’s Letter to the Editors of Proletarskaya
Revolyutsiya // Soviet Studies. 1976. Vol. 28. № 1. P. 21-41.
Barnes 2011 — Barnes S. A. Death and Redemption: The Gulag and the
Shaping of Soviet Society. Princeton: Princeton Univ. Press, 2011.
Basseches 1952 — Basseches N. Stalin / Transl. by E. W. Dickes. New York:
Staples Press, 1952.
Bayerlein 1999 — Bayerlein B. H. The Abortive «German October», 1923:
New Light on the Revolutionary Plans of the Russian Communist Party, the
Comintern and the German Communist Party // Politics and Society under
the Bolsheviks: Selected Papers from the Fifth World Congress of Central and
East European Studies, Warsaw, 1995 / Ed. by K. McDermott, J. Morison. New
York: St. Martin’s Press, 1999. P. 251-262.

Библиография

Beecher, Fomichev 2006 — Beecher J., Fomichev V.N. French Socialism
in Lenin’s and Stalins Moscow: David Riazanov and the French Archive of
the Marx-Engels Institute // The Journal of Modern History. 2006. Vol. 78.
№ l.P. 119-143.
Beer 2017 — Beer D. The House of the Dead: Siberian Exile under the
Tsars. New York: Alfred A. Knopf, 2017.
Beerman 1967 — Beerman R. The Grain Problem and Anti-Speculation
Laws // Soviet Studies. 1967. Vol. 19. № 1. P. 127-129.
Beissinger 1988 — Beissinger M. R. Scientific Management, Socialist
Discipline, and Soviet Power. Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 1988.
Bennigsen, Lemercier-Quelquejay 1967 — Bennigsen A., LemercierQuelquejay Ch. Islam in the Soviet Union. New York: Praeger, 1967.
Bergson 1944 — Bergson A. The Structure of Soviet Wages: A Study in
Socialist Economics. Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 1944.
Bettelheim 1978 — Bettelheim Ch. Class Struggles in the USSR: Second Pe­
riod, 1923-1930 / Transl. by B. Pearce. New York: Monthly Review Press, 1978.
Bittner 2008 — Bittner S. V. The Many Lives of Khrushchev’s Thaw: Expe­
rience and Memory in Moscow’s Arbat. Ithaca: Cornell Univ. Press, 2008.
Blank 1987 — Blank S. The Contested Terrain: Muslim Political Participation
in Soviet Turkestan, 1917-19// Central Asian Survey. 1987. Vol. 6. № 4. P.47-73.
Borkenau 1938 — Borkenau F. The Communist International. London:
Faber and Faber, 1938.
Bowman 1973 — Bowman B. The Moscow Bolsheviks, February-November 1917. PhD Dissertation, Indiana University, 1973.
Braker 1994 — Braker H. Soviet Policy toward Islam // Muslim Communi­
ties Reemerge: Historical Perspectives on Nationality, Politics, and Opposition
in the Former Soviet Union and Yugoslavia / Ed. by E. Allworth. Durham:
Duke Univ. Press, 1994.
Brandenberger, Zelenov 2019 — Stalin’s Master Narrative: A Critical Edi­
tion of the History of the Communist Party of the Soviet Union (Bolsheviks):
Short Course / Ed. by D. Brandenberger, M. Zelenov. New Haven: Yale Univ.
Press, 2019.
Brinton 1970 — Brinton M. The Bolsheviks and Workers’ Control, 1917—
1921: The State and Counter-Revolution. London: Solidarity, 1970.
Brooke 2006 — Brooke C. Moscow: A Cultural History. Oxford: Oxford
Univ. Press, 2006.
Broue 1963 — Broue P. Le Parti Bolshevique. Paris: Les Editions de
Minuit, 1963.
Broue 1988 — Broue' P. Trotsky. Paris: Fayard, 1988.

531

532

Ч а р те р е Уи нн

Вгоиё 1990 — Вгоиё Р. Party Opposition to Stalin (1930-1932) and the
First Moscow Trial // Essays on Revolutionary Culture and Stalinism / Ed. by
J. W. Strong. Columbus, OE1: Slavica Publishers, 1990.
Brovkin 1998 — Brovkin V. N. Russia after Lenin: Politics, Culture and
Society, 1921-1929. New York: Routledge, 1998.
Brower 2003 — Brower D. Turkestan and the Fate of the Russian Empire.
London: Routledge, 2003.
Brown 1971 — Brown E. J. The Proletarian Episode in Russian Literature,
1928-1932. New York: Octagon Books, 1971 [1950].
Brown 1982 — Brown E. J. Russian Literature since the Revolution. 2nd
edition, revised and enlarged. Cambridge, MA: Elarvard Univ. Press, 1982.
Broxup 1983 — Broxup M. The Basmachi // Central Asian Survey. 1983.
Vol. 2. № 1. P. 57-81.
Broxup 1992 — Broxup M. «Comrade Muslims!» // Wilson Quarterly. 1992.
Vol. 16. № 3. P. 39-47.
Bunyan 1967 — Bunyan J. The Origin of Forced Labor in the Soviet State,
1917-1921: Documents and Materials. Baltimore: Johns Elopkins Univ. Press,
1967.
Burtsev 1927 — Burtsev V. Police Provocation in Russia: The Bolshevist
Spy System // Slavonic Review. 1927. Vol. 6. № 17. P. 247-267.
Buttino 1990 — Buttino M. Study of the Economic Crisis and Depopulation
in Turkestan, 1917-1920 // Central Asian Survey. 1990. Vol. 9. № 4. P. 59-74.
Buttino 1993 — Buttino M. Politics and Social Conflict During a Famine:
Turkestan Immediately After the Revolution // In a Collapsing Empire: Un­
derdevelopment, Ethnic Conflict and Nationalism in the Soviet Union / Ed.
by M. Buttino. Milan: Feltrinell Editore Milano, 1993. P. 255-277.
Buttino 2014 — Buttino M. Central Asia (1916-20): A Kaleidoscope of
Local Revolutions and the Building of the Bolshevik Order // The Empire and
Nationalism at War / Ed. by E. Lohr, V. Tolz, A. Semyonov, M. Von Hagen.
Bloomington: Slavica, 2014. P. 109-136.
Calhoun 1976 — Calhoun D. F. The United Front: The TUC and the Rus­
sians, 1923-1928. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1976.
Calhoun 1991 — Calhoun D. F. Trade Union Internationalism in the 1920s:
Personalities, Purposes, Promises // Contact or Isolation? Soviet-Western
Relations in the Interwar Period / Ed. by J. Hiden, A. Loit. Stockholm: The
Center, 1991.
Callaghan 1990 — Callaghan J. Socialism in Britain since 1884. Oxford:
Blackwell, 1990.

Библиография

Caroe 1967 — Caroe О. Soviet Empire: Hie Turks of Central Asia and
Stalinism. 2nd edition. New York: St. Martins Press, 1967.
Carr 1954 — Carr E. H. The Interregnum, 1923-1924, New York: Macmil­
lan, 1954.
Carr, Davies 1976 — Carr E. H„ Davies R.W. Foundations of a Planned
Economy, 1926-1929, vol. 3: 2, New York: Macmillan, 1976.
Carrere d’Encausse 1967 — Carrere d’Encausse H. Civil War and New
Governments // Central Asia: A Century of Russian Rule / Ed. by E. Allworth.
New York: Columbia Univ. Press, 1967.
Carrere d’Encausse 1992 — Carrere d’Encausse H. The Great Challenge:
Nationalities and the Bolshevik State, 1917-1930 / Transl. by Nancy
Festinger. New York: Holmes & Meier, 1992.
Carrere d’Encausse 2009 — Carrere d’Encausse H. Islam and the Russian
Empire: Reform and Revolution in Central Asia / Transl. by Ouintin Hoare.
London: I. B. Tauris, 2009.
Chamberlin 1935 — Chamberlin W. H. The Russian Revolution, 1917-1921.
Vol. 2, 1918-1921: From the Civil War to the Consolidation of Power. New
York: Macmillan Company, 1935.
Chase 1986 — Chase W. The Dialectics of Production Meetings, 1923­
1929 // Russian History/Histoire Russe. 1986. Vol. 13. № 2-3. P. 149-186.
Chase 1987 — Chase W. Workers, Society, and the Soviet State: Labor and
Life in Moscow, 1918-1929. Urbana: Univ. of Illinois Press, 1987.
Chokayev 1931 — Chokayev M. Turkestan and the Soviet Regime //
Journal of the Royal Central Asian Society. 1931. № 18. P. 403-420.
Ciliga 1979 — Ciliga A. The Russian Enigma. London: G. Routledge 8c
Sons, 1979 [1940].
Clark К. 1978 — Clark K. Little Heroes and Big Deeds: Literature Responds
to the First Five-Year Plan // Cultural Revolution in Russia, 1928-1931 / Ed.
bySh. Fitzpatrick, Bloomington: Indiana Univ. Press, 1978. P. 189-206.
Clark R. 1988 — Clark R.W. Lenin. New York: Harper & Row, 1988.
Clark W. 2015 — Clark W. A. The Ryutin Affair and the «Terrorism» Nar­
rative of the Purges // Russian History. 2015. Vol. 42. № 4. P. 377-422.
Clement 1987 — Clement P. A. Stalin and the Seventeenth Congress of the
Communist Party in the Soviet Union: The Party in Conflict. PhD dissertation,
Michigan State University, 1987.
Cliff 1987 — Cliff T. Revolution Besieged: Lenin, 1917-1923. London:
Bookmarks, 1987.
Cohen 1985 — Cohen S. F. Rethinking the Soviet Experience: Politics and
History since 1917. New York: Oxford Univ. Press, 1985.

533

534

Ч а р те р е Уи нн

Colton 1995 — Colton Т. J. Moscow: Governing the Socialist Metropolis.
Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 1995.
Conquest 1985 — Conquest R. Inside Stalins Secret Police: NKVD Politics,
1936-1939. Stanford: Hoover Institution Press, 1985.
Conquest 1989 — Conquest R. Stalin and the Kirov Murder. New York:
Oxford Univ. Press, 1989.
Conquest 1991 — Conquest R. Stalin: Breaker of Nations. New York: Vi­
king, 1991.
Cook 2013 — Cook L. Collegiality in the Peoples Commissariats, 1917—
1920 // Revolutionary Russia. 2013. Vol. 26. № 1. P. 1-31.
Corney 2015 —Trotsky’s Challenge: The «Literary Discussion» of 1924 and
the Fight for the Bolshevik Revolution / Ed. by F. C. Corney. Leiden: Brill, 2015.
Crossman 1949 — The God that Failed: A Confession / Ed. by R. Crossman.
New York: Harper, 1949.
Crowl 1982 — Crowl J. W. Angels in Stalins Paradise, Washington, D.C.:
Univ. Press of America, 1982.
Daniels 1960 — Daniels R. V. The Conscience of the Revolution: Com­
munist Opposition in Soviet Russia. Cambridge, MA: Harvard Univ. Press,
1960.
Daniels 1991 — Daniels R. V. Trotsky, Stalin, and Socialism. Boulder, CO:
Westview Press, 1991.
David-Fox 1997 — David-Fox M. Revolution of the Mind: Higher Learn­
ing among the Bolsheviks, 1918-1929. Ithaca: Cornell Univ. Press, 1997.
Davies 1960 — Davies R. W. Soviet Economic Controllers: II // Soviet
Studies. 1960. Vol. 11. № 4. P. 373-392.
Davies 1980 — Davies R. W. The Socialist Offensive, The Collectivization
of Soviet Agriculture, 1929-1930. Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 1980.
Davies 1981 — Davies R. W. The Syrtsov-Lominadze Affair // Soviet Stud­
ies. 1981. Vol. 33. № 1. P. 29-50.
Davies et al. 1994 — The Economic Transformation of the Soviet Union,
1913-1945 / Ed. by R. W. Davies, M. Harrison, S.G. Wheatcroft. New York:
Cambridge Univ. Press, 1994.
Davies et al. 2004 — Davies R. W., Ilic M., Khlevnyuk O. The Politburo and
Economic Policy-Making // The Nature of Stalins Dictatorship: The Politburo,
1924-1953 / Ed. by E. A. Rees. New York: Palgrave Macmillan, 2004. P. 108-133.
Davies S„ Harris 2014 — Davies S., Harris J. Stalins World: Dictating the
Soviet Order. New Haven: Yale Univ. Press, 2014.
Day 1973 — Day R. B. Leon Trotsky and the Politics of Economic Isolation.
Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1973.

Библиография

De Jonge 1986 — De Jonge A. Stalin and the Shaping of the Soviet Union.
New York: William Morrow & Co, 1986.
Demko 1969 — Demko G. J. The Russian Colonization of Kazakhstan,
1896-1916. Bloomington: Indiana Univ. Press, 1969.
Deutscher 1950 — Deutscher I. Soviet Trade Unions: Their Place in So­
viet Labour Policy. London: Oxford Univ. Press, 1950.
Deutscher 1967 — Deutscher I. Stalin: A Political Biography. Second edi­
tion. New York: Oxford Univ. Press, 1967 [1949].
Dewar 1976 — Dewar H. Communist Politics in Britain. London: Pluto
Press, 1976.
Dewar 1979 — Dewar M. Labour Policy in the USSR. New York: Octagon
Books, 1979.
Drachkovitch, Lazitch 1966 — Drachkovitch M.M., Lazitch B. The Com­
munist International // The Revolutionary Internationals, 1864-1943 / Ed.
by M. Drachkovitch. Stanford: Stanford Univ. Press, 1966.
Dunn 1928 — Dunn R. W. Soviet Trade Unions. New York: Vanguard, 1928.
Eaden, Renton 2002 — Eaden J., Renton D. The Communist Party of Great
Britain since 1920. New York: Palgrave, 2002.
Eastman 1925 — Eastman M. Since Lenin Died. New York: Bonie & Liveright, 1925.
Economakis 1998 — Economakis E. G. From Peasant to Petersburger. New
York: St. Martins Press, 1998.
Edgar 2004 — Edgar A.L. Tribal Nation: The Making of Soviet Turk­
menistan. Princeton: Princeton Univ. Press, 2004.
Ellman 2003 — Ellman M. The Soviet 1937-1938 Provincial Show Trials
Revisited // Europe-Asia Studies. 2003. Vol. 55. № 8. P. 1305-1321.
Engelstein 2018 — Engelstein L. Russia in Flames: War, Revolution, and
Civil War, 1914-1921. Oxford: Oxford Univ. Press, 2018.
Erlich 1960 — Erlich A. The Soviet Industrialization Debate, 1924-1928.
Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 1960.
Ermolaev 1997—Ermolaev H. Censorship in Soviet Literature, 1917-1991.
Lanham, MD: Rowman & Little, 1997.
Farber 1990 — Farber S. Before Stalinism: The Rise and Fall of Soviet
Democracy. London: Verso, 1990.
Farbman 1924 — Farbman M. After Lenin: The New Phase in Russia.
London: Leonard Parsons, 1924.
Farman 1972 — Farman C. The General Strike, May 1926. Frogmore:
Panther, 1972.
Figes 1996 — Figes O. A Peoples Tragedy: A History of the Russian Revo­
lution. New York: Viking, 1996.

535

536

Чар тер е Уинн

Filtzer 1986 — Filtzer D. Soviet Workers and Stalinist Industrialization:
The Formation of Modern Soviet Production Relations, 1928-1941. Armonk,
NY: M. E. Sharpe, 1986.
Finkel 2007 — Finkel S. On the Ideological Front: The Russian Intelligent­
sia and the Making of the Soviet Public Sphere. New Haven: Yale Univ. Press,
2007.
Fischer 1930 — Fischer T. The Soviets in World Affairs: A History of Rela­
tions between the Soviet Union and the Rest of the World. Vol. 2. London:
Jonathan Cape, 1930.
Fischer 1948 — Fischer R. Stalin and German Communism: A Study in
the Origins of the State Party. Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 1948.
Fischer 1964 — Fischer L. The Life of Lenin. New York: Harper & Row,
1964.
Fitzpatrick 1970 — Fitzpatrick Sh. The Commissariat of Enlightenment:
Soviet Organization of Education and the Arts under Lunacharsky, October
1917-1921. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1970.
Fitzpatrick 1976 — Fitzpatrick Sh. Culture and Politics under Stalin:
A Reappraisal // Slavic Review. 1976. Vol. 35. № 2. P. 211-231.
Fitzpatrick 1978 — Fitzpatrick Sh. Cultural Revolution as Class War //
Cultural Revolution in Russia, 1928-1931 / Ed. by Sh. Fitzpatrick. Blooming­
ton: Indiana Univ. Press, 1978.
Fitzpatrick 1985 — Fitzpatrick Sh. Ordzhonikidzes Takeover ofVesenkha:
A Case Study in Soviet Bureaucratic Politics // Soviet Studies. 1985. Vol. 37.
№2. P. 153-172.
Fitzpatrick 1992 — Fitzpatrick Sh. The Cultural Front: Power and Culture
in Revolutionary Russia. Ithaca: Cornell Univ. Press, 1992.
Fitzpatrick 1993 — Fitzpatrick Sh. The Great Departure: Rural-Urban
Migration in the Soviet Union, 1929-1933 // Social Dimension of Soviet
Industrialization / Ed. by W. G. Rosenberg, L. H. Siegelbaum. Bloomington:
Indiana Univ. Press, 1993. P. 15-40.
Fraser 1987 — Fraser G. Basmachi-1 // Central Asian Survey, 1987. Vol. 6.
№ 1. P. 1-73.
Frierson, Vilensky 2010 — Frierson C. A., Vilensky S.S. Children of the
Gulag. New Haven: Yale Univ. Press, 2010.
Fuhrmann 1989 — Fuhrmann J.T. Lenin and Privilege // The Historian.
1989. Vol. 51. №3. P.379-401.
Garrard, Garrad 1990 — Garrard J., Garrard C. Inside the Soviet Writers’
Union. New York: Free Press, 1990.

Библиография

Getty 1985 — Getty J. A. Origins of the Great Purges: The Soviet Com­
munist Party Reconsidered, 1933-1938. Cambridge: Cambridge Univ. Press,
1985.
Getty 1986 — Getty J. A. Trotsky in Exile: The Founding of the Fourth
International // Soviet Studies. 1986. Vol. 38. № 1. P. 24-35.
Getty 1991 — Getty J. A. State and Society Under Stalin: Constitutions and
Elections in the 1930s // Slavic Review. 1991. Vol. 5. № 1. P. 18-35.
Getty 1993 — Getty J. A. The Politics of Repression Revisited // Stalinist
Terror: New Perspectives / Ed. by J. A. Getty, R. T. Manning. Cambridge:
Cambridge Univ. Press, 1993. P. 40-62.
Getty 1998 — Getty J. A. Afraid of Their Shadows: The Bolshevik Recourse
to Terror, 1932-1938 // Stalinismus vor dem Zweiten Weltkrieg: neue Wege
der Forschung / hg. von M. Hildermeier, E. Mueller-Tuckner. Munich: Old­
enbourg, 1998. S. 169-191.
Getty 1999 — Getty J. A. Samokritika Rituals in the Stalinist Central Com­
mittee, 1933-1938 // Russian Review. 1999. Vol. 58. № 1. P. 49-70.
Getty, Naumov 1999 — Getty J. A., Naumov О. V. The Road to Terror:
Stalin and the Self-Destruction of the Bolsheviks, 1932-1939 / Transl. by
B. Sher. New Haven: Yale Univ. Press, 1999.
Getty, Naumov 2008 — Getty J. A., Naumov О. V. Yezhov: The Rise of
Stalins «Iron Fist». New Haven: Yale Univ. Press, 2008.
Getzler 1983 — Getzler I. Kronstadt, 1917-1921: The Fate of a Soviet
Democracy. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1983.
Getzler 2002 — Getzler I. The Communist Leaders’ Role in the Kronstadt
Tragedy of 1921 in the Light of Recently Published Archival Documents //
Revolutionary Russia. 2002. Vol. 15. № 1. P. 24-44.
Gill 1988 — Gill G. The Rules of the Communist Party of the Soviet Union.
Basingstoke: Macmillan, 1988.
Gill 1990a — Gill G. The Origins of the Stalinist Political System. Cam­
bridge: Cambridge Univ. Press, 1990.
Gill 1990b — Gill G. Stalinism, Atlantic Highlands. New Jersey: Humani­
ties Press International, 1990.
Gill 2018 — Gill G. Collective Leadership in Soviet Politics. Cham: Palgrave
Macmillan, 2018.
Gitlow 1940 — Gitlow В. I Confess: The Truth about American Commu­
nism. New York: E.P. Dutton, 1940.
Gitlow 1948 — Gitlow B. The Whole of Their Lives. New York: Charles
Scribner & Sons, 1948.

537

538

Чар тер е Уинн

Glotzer 1989 — Glotzer A. Trotsky: Memoir and Critique. Buffalo, New
York: Prometheus Books, 1989.
Gluckstein 1994 — Gluckstein D. The Tragedy of Bukharin. London:
Pluto Press, 1994.
Goldman 1993 — Goldman W.Z. Women, the State and Revolution: So­
viet Family Policy and Social Life, 1917-1936. Cambridge: Cambridge Univ.
Press, 1993.
Gooderham 1982 — Gooderham P. The Komsomol and Worker Youth:
The Inculcation of «Communist Values» in Leningrad during NEP // Soviet
Studies. 1982. Vol. 34. № 4. P. 506-528.
Gordon 1941 — Gordon M. Workers before and after Lenin. New York:
D.P. Dutton, 1941.
Gorky 1993 — Gorky M. Days with Lenin. London: Martin Lawrence, 1993.
Gorodetsky 1976 — Gorodetsky G. The Soviet Union and the General
Strike of May 1926 // Cahiers du monde russe et sovietique. 1976. T. 17. № 2-3.
P.287-310.
Gorodetsky 1977 — Gorodetsky G. The Precarious Truce: Anglo-Soviet
Relations, 1924-1927. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1977.
Gorsuch 2000 — Gorsuch A. E. Youth in Revolutionary Russia: Enthusiasts,
Bohemians, Delinquents. Bloomington: Indiana Univ. Press, 2000.
Graziosi 1991 — Graziosi A. Building the First System of State Industry in
Elistory: Piatakov’s VSNKh and the Crisis of the NEP, 1923-1926 // Cahiers
du monde russe et sovietique. 1991. T. 32. № 4. P. 539-580.
Graziosi 2000 — Graziosi A. A New, Peculiar State: Explorations in Soviet
History, 1917-1937. Westport, CT: Praeger Publishers, 2000.
Gregory 2010 — Gregory P. R. Politics, Murder, and Love in Stalins Krem­
lin: The Story of Nikolai Bukharin and Anna Larina. Stanford: Hoover Insti­
tution Press, 2010.
Guillory 2009 — Guillory S «We Shall Refashion Life on Earth!» The Po­
litical Culture of the Young Communist League, 1918-1928. PhD dissertation,
University of California, Los Angeles, 2009.
Hagenloh 1994 — Hagenloh P. M. The Komsomol, 1927-28. MA thesis,
University of Texas at Austin, 1994.
Hagenloh 2009 — Hagenloh P. Stalins Police: Public Order and Mass Re­
pression in the USSR, 1926-1941. Washington, D.C.: The Johns Hopkins Univ.
Press, 2009.
Halfin 2003 — Halfin I. Terror in My Soul: Communist Autobiographies
on Trial. Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 2003.

Библиография

Hammond 1957 — Hammond T. T. Lenin on Trade Unions and Revolution,
1893-1917. New York: Columbia Univ, Press, 1957.
Harris 1999 — Harris J. R. The Great Urals: Regionalism and the Evolution
of the Soviet System. Ithaca: Cornell Univ. Press, 1999.
Harris 2005 — Harris J. R. Stalin as General Secretary: The Appointments
Process and the Nature of Stalin’s Power // Stalin: A New History / Ed. by
S. Davies, J. Harris. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 2005. P. 63-82.
Harris 2017 — Harris J. R. The Great Fear: Stalins Terror of the 1930s.
Oxford: Oxford Univ. Press, 2017.
Haslam 1986 — Haslam J. Political Opposition to Stalin and the Origins
of the Terror in Russia, 1932-1936 // The Historical Journal. 1986. Vol. 28.
№ 2. P. 395-418.
Hatch 1985 — Hatch J. B. Labor and Politics in NEP Russia: Workers, Trade
Unions and the Communist Party in Moscow, 1921-1926. PhD dissertation,
University of California, Irvine, 1985.
Hatch 1994 — Hatch J. Hangouts and Hangovers: State, Class, and Culture
in Moscow’s Workers’ Club Movement, 1925-1928 // Russian Review. 1994.
Vol. 53. № 1. P.97-117.
Haupt, Marie 1974 — Makers of the Russian Revolution: Biographies of
Bolshevik Leaders / Ed. by G. Haupt, J.-J. Marie; transl. by C. I.P. Ferdinand.
Ithaca: Cornell Univ. Press, 1974.
Hedeler 2003 — Hedeler W. Ezhov’s Scenario for the Great Terror and the
Falsified Record of the Third Moscow Show Trial // Stalin’s Terror: High
Politics and Mass Repression in the Soviet Union / Ed. by B. McLoughlin,
K. McDermott. New York: Palgrave Macmillan, 2003. P. 34-55.
Heinzen 2004 — Heinzen J. W. Inventing a Soviet Countryside: State
Power and the Transformation ofRural Russia, 1917-1929. Pittsburgh: Univ.
of Pittsburgh Press, 2004.
Hellbeck 2006 — Hellbeck J. Revolution on My Mind: Writing a Diary
under Stalin. Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 2006.
Hincks 1992 — Hincks D. Support for the Opposition in Moscow in the
Party Discussion of 1923-1924// Soviet Studies. 1992. Vol. 44. № 1. P. 137-151.
Hingley 1970 — Hingley R. The Russian Secret Police: Muscovite, Impe­
rial Russian, and Soviet Political Security Operations. New York: Simon and
Schuster, 1970.
Hobson, Tabor 1988 — Hobson C., Tabor R. D. Trotskyism and the Di­
lemma of Socialism. New York: Greenwood Press, 1988.
Hoffmann 2003 — Hoffmann D. L. Stalinist Values: The Cultural Norms
of Soviet Modernity, 1917-1941. Ithaca: Cornell Univ. Press, 2003.

539

540

Ч а р те р е Уи нн

Hoffmann 2018 — Hoffmann D. L. The Stalinist Era. Cambridge: Cam­
bridge Univ. Press, 2018.
Holquist 1997 — Holquist P. Conduct Merciless Mass Terror: Decossackization on the Don, 1919 // Cahiers du monde russe. 1997. T. 38. № 1-2.
P. 127-162.
Hopkirk 1984 — Hopkirk P. Setting the East Ablaze: Lenin’s Dream of an
Empire in Asia, Tondon: J. Murray, 1984.
Hough, Fainsod 1979 — Hough J. E, Fainsod M. How the Soviet Union
Is Governed. Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 1979.
Hudson 2012a — Hudson H.D. Peasants, Political Police, and the Early
Soviet State: Surveillance and Accommodation under the New Economic
Policy. New York: Palgrave Macmillan, 2012.
Hudson 2012b — Hudson H.D. The 1927 Soviet War Scare: The Foreign
AfFairs-Domestic Policy Nexus Revisited // The Soviet and Post-Soviet Review.
2012. Vol. 39. № 2. P. 145-165.
Hughes 1991 — Hughes J. Stalin, Siberia and the Crisis of the New Eco­
nomic Policy. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1991.
Hughes 1997 — Hughes M. Inside the Enigma: British Official in Russia,
1900-1934. London: Hambledon Press, 1997.
Humbert-Droz 1971 — Humbert-Droz J. De Lenine a Staline: Dix ans au
service de l’lnternationale Communiste, 1921-1931. Neuchatel: la Baconniere,
1971.
Husband 1985 — Husband W. Workers’ Control and Centralization in the
Russian Revolution: The Textile Industry of the Central Industrial Region,
1917-1920 // The Carl Beck Papers in Russian and East European Studies.
1985. Vol. 403. P. 1-52.
Husband 1990 — Husband W. Revolution in the Factory: The Birth of the
Soviet Textile Industry, 1917-1920, Oxford: Oxford Univ. Press, 1990.
Jacobson 1994 — Jacobson J. When the Soviet Union Entered World Poli­
tics. Berkeley: Univ. of California Press, 1994.
Jansen 1982 — Jansen M. A Show Trial under Lenin: The Trial of the Social­
ist Revolutionaries, Moscow 1922 / Transl. by J. Sanders. The Hague: Martinus
Nijhoff Publishers, 1982.
Jaryc 1935 — Jaryc M. Press and Publishing in the Soviet Union. London:
School of Slavonic and East European Studies in the University of London, 1935
Jo 2006 — Jo J. Soviet Trade Unions and the Great Terror // Stalin’s Terror
Revisited / Ed. by M. Ilic. New York: Palgrave McMillian, 2006. P. 68-89.
Jo 2007 — Jo J. Soviet Trade Unions during the Stalinist Industrialisation,
1928-1937. PhD dissertation, University of Birmingham, 2007.

Библиография

Kamp 2006 — Kamp M. The New Women in Uzbekistan: Islam, Moder­
nity, and Unveiling under Communism. Seattle: Univ. of Washington Press,
2006.
Kaplan 1968 — Kaplan F.I. Bolshevik Ideology and the Ethics of Soviet Labor,
1917-1920: The Formative Years. New York: Philosophical Library, 1968.
Karcz 1967 — Karcz J. F. Thoughts on the Grain Problem // Soviet Studies.
1967. Vol. 18. № 4. P. 399-434.
Karlinsky 1985 — Karlinsky S. Marina Tsvetaeva: The Woman, Her World
and Her Poetry. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1985.
Kassof 2015 — Kassof B. Glavlit, Ideological Censorship, and RussianLanguage Book Publishing // The Russian Review. 2015. Vol. 74. № 1.
P. 69-96.
Kassymbekova 2011 — Kassymbekova B. Helpless Imperialists: European
State Workers in Soviet Central Asia in the 1920s and 1930s // Central Asian
Survey. 2011. Vol. 30. № 1. P. 21-37.
Katkov 1969 — Katkov G. The Trial of Bukharin. New York: Stein and Day,
1969.
Katsunori 2000 — Katsunori N. Russian Colonization in Central Asia:
A Case of Semirechye, 1967-1922 // Migration in Central Asia: Its History
and Current Problems / Ed. by K. Hisao, O. Chika, J. S. Schoberlein. Osaka:
Japan Center for Area Studies, 2000.
Keep 1963 — Keep J. L. H. The Rise of Social Democracy in Russia. Oxford:
Clarendon Press, 1963.
Keller 1992 — Keller Sh. Islam in Soviet Central Asia, 1917-1930: Soviet
Policy and the Struggle for Control // Central Asian Survey. 1992. Vol. 11.
№ 1. P. 25-50.
Keller 2001 — Keller Sh. To Moscow, not Mecca: The Soviet Campaign
against Islam in Central Asia, 1917-1941. Westport, CT: Praeger Publishers,
2001.
Keller 2003 — Keller Sh. The Central Asian Bureau: An Essential Tool in
Governing Soviet Turkestan // Central Asian Survey. 2003. Vol. 22. № 2-3.
P.281-297.
Kemp-Welch 1991 — Kemp-Welch A. Stalin and the Literary Intelligentsia,
1928-1939. Basingstoke: Macmillan, 1991.
Kenez 1985 — Kenez P. The Birth of the Propaganda State: Soviet Methods
of Mass Mobilization, 1917-1929. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1985.
Khalid 1996 — Khalid A. Tashkent in 1917: Muslim Politics in Revolution­
ary Turkestan // Slavic Review. 1996. Vol. 55. № 2. P. 270-296.

541

542

Ч а р т е р е Уинн

Kharkhordin 1999 — Kharkhordin О. The Collective and the Individual
in Russia: A Study of Practices. Berkeley: Univ. of California Press, 1999.
Khlevniuk 1995 — Khlevniuk О. V. In Stalins Shadow: The Career of
«Sergo» Ordzhonikidze / Ed. by Donald J. Raleigh with Kathy S. Transchel,
transl. by David J. Nordlander. Armonk, New York: M. E. Sharpe, 1995.
Khlevniuk 2005 — Khlevniuk О. V. Stalin as Dictator: The Personalisation
of Power // Stalin: A New History / Ed. by S. Davies, J. Harris. Cambridge:
Cambridge Univ. Press, 2005. P. 108-120.
Khlevniuk 2009 — Khlevniuk О. V. Master of the House: Stalin and His
Inner Circle / Transl. by Nora Seligman Favorov. New Haven: Yale Univ. Press,
2009.
Kitaeff 1954 — KitaefFM. Communist Party Officials: A Group of Portraits
(in Russian). New York: Research Program on the USSR, 1954.
Kivelson, Suny 2017 — Kivelson V. A., Suny R. G. Russia’s Empires. New
York: Oxford Univ. Press, 2017.
Klugmann 1969 — Klugmann J. History of the Communist Party of Great
Britain. Vol. 2:1925-1927: The General Strike. London: Lawrence & Wishart,
1969.
Knight 1999 — Knight A. Who Killed Kirov? The Kremlins Greatest
Mystery. New York: Hill and Wang, 1999.
Kocho-Williams 2008 — Kocho-Williams A. The Soviet Union and the Brit­
ish General Strike, 1926. BIHG Annual Conference, University of Ulster, 2008.
Koenker 1981 — Koenker D. Moscow Workers and the 1917 Revolution.
Princeton: Princeton Univ. Press, 1981.
Koenker 2005 — Koenker D. Republic of Labor: Russian Printers and
Soviet Socialism, 1919-1930. Ithaca: Cornell Univ. Press, 2005.
Kokosalakis 2015 — Kokosalakis Y. «Merciless War» against Trifles: The
Leningrad Party Organization after the Fall of the Zinoviev Opposition //
Revolutionary Russia. 2015. Vol. 28. № 1. P. 48-68.
Komar et al. 1983 — Komar V., Melamid A., Gambrell J. On the Experiment
of Artistic Associations in Soviet Russia / Transl. by Jamey Gambrell // The
Journal of Arts, Management and Law. 1983. Vol. 13. № 1. P. 166-169.
Krausz 2015 — Krausz T. Reconstructing Lenin: An Intellectual Biography /
Transl. by Balint Bethlenfalvy. New York: Monthly Review Press, 2015.
Kuhr-Korolev 2011 — Kuhr-Korolev C. Women and Cars in Soviet and
Russian Society // The Socialist Car: Automobility in the Eastern Bloc / Ed.
by L. H. Siegelbaum. Ithaca: Cornell Univ. Press, 2011. P. 186-204.
Kun 2003 — Kun M. Stalin: An Unknown Portrait. Budapest: Central
European Univ. Press, 2003.

Библиография

Kuromiya 1988 — Kuromiya H. Stalins Industrial Revolution: Politics and
Workers, 1928-1932. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1988.
Kuromiya 1997 — Kuromiya H. The Intelligentsia during the Soviet Re­
gime: The Shakhty Affair // South East European Monitor. 1997. Vol. 4. № 2.
P.41-64.
Kuromiya 1998 — Kuromiya H. Freedom and Terror in the Donbas:
A Ukrainian-Russian Borderland, 1870s-1990s. Cambridge: Cambridge Univ.
Press, 1998.
Kuromiya 2008 — Kuromiya H. Stalin in the Light of the Politburo Tran­
scripts // The Lost Politburo Transcripts: From Collective Rule to Stalins
Dictatorship / Ed. by P. R. Gregory, N. Naimark. New Haven: Yale Univ. Press,
2008. P.41-56.
Lampert 1979 — Lampert N. The Technical Intelligentsia and the Soviet
State. London: Macmillan Press, 1979.
Lane 1969 — Lane D. The Roots of Russian Communism: A Social and
Historical Study of Russian Social Democracy, 1898-1997. Assen: Van Gorcum, 1969.
Langsam 1973 — Langsam D.E. Pressure Group Politics in NEP Russia:
The Case of the Trade Unions. PhD dissertation, Princeton University, 1973.
Laybourn 1992 — Laybourn K. History of British Trade Unionism, c.
1770-1990. Wolfeboro Falls, NH: A. Sutton, 1992.
Lazitch, Drachkovitch 1972 — Lazitch B., Drachkovitch M. M. Lenin and
the Comintern. Vol. 1. Stanford: Hoover Institution Press, 1972.
Lazitch, Drachkovitch 1986 — Lazitch B., Drachkovitch M. M. Biographi­
cal Dictionary of the Comintern. Revised edition. Stanford: Hoover Institution
Press, 1986.
Le Blanc 1990 — Le Blanc P. Lenin and the Revolutionary Party. Atlantic
Highlands, NJ: Humanities Press International, 1990.
Le Blanc 2015 — Le Blanc P. Leon Trotsky. London: Reaktion Books, 2015.
Lee 1996 — Lee S. J. Aspects of British Political History, 1914-1995. Lon­
don: Routledge, 1996.
Leggett 1981 — Leggett G. The Cheka: Lenin’s Political Police. Oxford:
Clarendon Press, 1981.
Lenoe 2004 — Lenoe M. Closer to the Masses: Stalinist Culture, Social Revo­
lution, and Soviet Newspapers. Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 2004.
Lenoe 2010 — Lenoe M. The Kirov Murder and Soviet History. New Ha­
ven: Yale Univ. Press, 2010.
Levin 1965 — Levin D. Stormy Petrel: The Life and Work of Maxim Gorky.
New York: Appleton-Century, 1965.

543

544

Ч а р т е р е Уинн

Levine 1931 — Levine I. D. Stalin. New York: Cosmopolitan Book Corpo­
ration, 1931.
Lewin 1968 — Lewin M. Russian Peasants and Soviet Power: A Study of
Collectivization / Transl. by I. Nove. New York: George Allen & Unwin, 1968.
Lewin 1985 — Lewin M. The Making of the Soviet System: Essays in the
Social History of Interwar Russia. New York: Pantheon, 1985.
Lewin 1997 — Lewin M. Stalin in the Mirror of the Other // Stalinism and
Nazism: Dictatorships in Comparison / Ed. by I. Kershaw, M. Lewin. Cam­
bridge: Cambridge Univ. Press, 1997.
Liebich 1997 — Liebich A. From the Other Shore: Russian Social Democ­
racy after 1921. Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 1997.
Lih 2011 — Lih L. T. The Ironic Triumph of Old Bolshevism: The Debates
of April 1917 in Context // Russian History. 2011. Vol. 38. № 2. P 199-242.
Lorenz 1994 — Lorenz R. Economic Bases of the Basmachi Movement in
the Farghana Valley // Muslim Communities Reemerge: Historical Perspec­
tives on Nationality, Politics, and Opposition in the Former Soviet Union and
Yugoslavia / Ed. by E. Allworth. Durham, NC: Duke Univ. Press, 1994.
MacFarlane 1966 — MacFarlane L. J. The British Communist Party: Its
Origin and Development until 1929. L.: MacGibbon & Kee, 1966.
Mackinnon 2005 — Mackinnon E. Writing History for Stalin: Isaak Izrailevich
Mints and the «Istoriia grazhdanskoi voiny» // Kritika. 2005. Vol. 6. № 1. P 5-54.
Malle 1985 — Malle S. The Economic Organization of War Communism,
1918-1921. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1985.
Mally 2000 — Mally L. Revolutionary Acts: Amateur Theater and the So­
viet State, 1917-1938. Ithaca: Cornell Univ. Press, 2000.
Mandel 1963 — Mandel B. Samuel Gompers: A Biography. Yellow Springs,
Ohio: Antioch Press, 1963.
Manley 2009 — Manley R. To the Tashkent Station: Evacuation and Sur­
vival in the Soviet Union at War. Ithaca: Cornell Univ. Press, 2009.
Manning 2001 — Manning R. T. The Rise and Fall of «the Extraordinary
Measures», January-June, 1928: Toward a Reexamination of the Onset of the
Stalin Revolution // The Carl Beck Papers in Russian & East European Stud­
ies. 2001. № 1504. P 1-62.
Marshall 2003 — Marshall A. Turkfront: Frunze and the Development of
Soviet Counter-Insurgency in Central Asia // Central Asia: Aspects of Tran­
sition / Ed. by T. Everett-Heath. New York: Routledge, 2003. P 5-29.
Martin 1969 — Martin R. Communism and the British Trade Unions,
1924-1933: A Study of the National Minority Movement. Oxford: Clarendon
Press, 1969.

Библиография

Massell 1974 — Massell G.J. The Surrogate Proletariat: Moslem Women
and Revolutionary Strategies in Soviet Central Asia, 1919-1929. Princeton:
Princeton Univ. Press, 1974.
Matthews 1978 — Matthews M. Privilege in the Soviet Union: A Study of
Elite Life-Styles under Communism. London: George Allen & Unwin, 1978.
Mawdsley 1987 — Mawdsley E. The Russian Civil War. Boston: Allen &
Unwin, 1987.
Mawdsley 1991 — Mawdsley E. Blue Guide: Moscow and Leningrad. 2nd
edition. New York: W. W. Norton, 1991.
Mawdsley, White 2000 — Mawdsley E., White S. The Soviet Elite from
Lenin to Gorbachev: The Central Committee and It Members,1917-1991.
Oxford: Oxford University Press, 2000.
Maynard 1948 — Maynard J. Russia in Flux. New York: Macmillan Co,
1948.
McAuley 1969 — McAuleyM. Labour Disputes in Soviet Russia, 1957-1965.
Oxford: Clarendon Press, 1969.
McAuley 1991 — McAuley M. Bread and Justice: State and Society in
Petrograd, 1917-1922. Oxford: Clarendon Press, 1991.
McCormick 1929 — McCormick A. The Hammer and the Scythe: Com­
munist Russia Enters the Second Decade. New York: A. A. Knopf, 1929.
McDermott 2006 — McDermott K. Stalin: Revolutionary in an Era of War.
New York: Palgrave Macmillan, 2006.
McDermott, Jeremy 1996 — McDermott K„ Jeremy A. The Comintern:
A History of International Communism from Lenin to Stalin, NewYork:
St. Martin’s Pres, 1996.
McDonald 1975 — McDonald G. The Defeat of the General Strike // The
Politics of Reappraisal, 1918-1939 / Ed. by G. Peele, C. Cook. London:
Macmillan, 1975. P. 64-87.
McNeal 1972 — McNeal R. H. Bride of the Revolution: Krupskaya and
Lenin. Ann Arbor: Univ. of Michigan Press, 1972.
McNeal 1975 — McNeal R. H. The Bolshevik Tradition: Lenin, Stalin,
Khrushchev, Brezhnev. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, 1975.
McNeal 1988 — McNeal R.H. Stalin: Man and Ruler. New York: New York
Univ. Press, 1988.
Medvedev 1977 — Medvedev R. New Pages from the Political Biography
of Stalin // Stalinism. Essays in Historical Interpretation / Ed. by R. C. Tucker.
NewYork: W.W. Norton, 1977.
Medvedev 1980 — Medvedev R. Nikolai Bukharin: The Last Years / Transl.
by A. D.P. Briggs. NewYork: W.W. Norton, 1980.

545

546

Ч а р те р е Уи нн

Medvedev 1989 — Medvedev R. Let History Judge: The Origins and
Consequences of Stalinism. Revised edition / Ed. and transl. by G. Shriver.
New York: Columbia Univ. Press, 1989.
Merridale 1988 — Merridale C. The Origins of the Stalinist State: Power
and Politics in Moscow, 1928-1932 // Politics, Society and Stalinism in the
USSR / Ed. by J. Channon. New York: St. Martin’s Press, 1988. P. 69-92.
Merridale 1989 — Merridale C. The Reluctant Opposition: The Right
«Deviation» in Moscow, 1928 // Soviet Studies. 1989. Vol. 4. № 3. P. 382-400.
Merridale 1990 — Merridale C. Moscow Politics and the Rise of Stalin: The
Communist Party in the Capital, 1925-1932. New York: Palgrave Macmillan,
1990.
Merridale 1995 — Merridale C. The Making of a Moderate Bolshevik:
An Introduction to L. B. Kamenevs Political Biography // Soviet History,
1917-53: Essays in Honour of R. W. Davies / Ed. by J. Cooper, M. Perie,
E. A. Rees. New York: St. Martins Press, 1995. P. 22-41.
Merridale 2013 — Merridale C. Red Fortress: History and Illusion in the
Kremlin. New York: Metropolitan Books/Henry Holt and Company, 2013.
Meyer 1978 — Meyer A. G. The War Scare of 1927 // Soviet Union/Union
Sovietique. 1978. Vol. 5. № 1. P. 1-25.
Millar 1990 — Millar J. R. The Soviet Economic Experiment / Ed. by Susan
J. Linz. Urbana: Univ. of Illinois Press, 1990.
Miller, Miller 1988 — Miller M.A., Miller Y.N. Suicide and Suicidology in the
Soviet Union// Suicide and Life-Threating Behavior. 1988. Vol. 12. № 4. P. 303-321.
Morgan 2013 — Morgan K. Bolshevism, Syndicalism and the General
Strike: The Lost Internationalist World of A. A. Purcell. London: Lawrence &
Wishart, 2013.
Morrell 1965 — Morrell E. B. Communist Unionism: Organized Labor and
the Soviet State. PhD dissertation, Harvard University, 1965.
Morris 1976 — Morris M. The General Strike. Harmondsworth, Middlesex:
Penguin Books, 1976.
Morrison 2015 — Morrison A. Peasant Settlers and the «Civilising Mission»
in Russian Turkestan, 1865-1917 // The Journal of Imperial and Common­
wealth History. 2015. Vol. 43. № 3. P. 387-413.
Mowatt 1955 — Mowatt C. L. Britain between the Wars, 1918-1940. Chi­
cago: Univ. of Chicago Press, 1955.
Murphy 2001 — Murphy K. Opposition at the Local Level: A Case Study
of the Hammer and Sickle Factory// Europe-Asia Studies. 2001. Vol. 53. № 2.
P. 329-350.
Murphy 2005 — Murphy K. Revolution and Counterrevolution: Class
Struggle in a Moscow Metal Factory. New York: Berghahn Books, 2005.

Библиография

Nettl 1969 — Nettl J. P. Rosa Luxemburg. Abridged edition. Oxford: Oxford
Univ. Press, 1969.
Nicolaevsky 1965 — Nicolaevsky В. I. Power and the Soviet Elite: «The
Letter of an Old Bolshevik» and Other Essays / Ed. by J. D. Zagoria. New York:
Praeger, 1965.
Nishiyama 2000 — Nishiyama K. Russian Colonization in Central Asia:
A Case of Semirechye, 1867-1922 // Migration in Central Asia: Its History
and Current Problems / Ed. by H. Komatsu, C. Obiya, J. Schoeberlein. Osaka:
Japan Center for Area Studies, 2000.
Northrop 2004 — Northrop D. Veiled Empire: Gender and Power in Stalin­
ist Central Asia. Ithaca: Cornell Univ. Press, 2004.
Nove 1992 —NoveA. An Economic History of the USSR, 1917-1991.3rd
edition. New York: Penguin Press, 1992.
Olcott 1981 — Olcott M. B. The Basmachi or Freemens Revolt // Soviet
Studies. 1981. Vol. 33. № 3. P. 352-369.
Oppenheim 1967 — Oppenheim S. A. Rehabilitation in the Post-Stalinist
Soviet Union // The Western Political Quarterly. 1967. Vol. 20. № 1. P. 97-113.
Oppenheim 1972 — Oppenheim S. A. Aleksei Ivanovich Rykov (1881—
1938): A Political Biography. PhD dissertation, Indiana University, 1972.
Oppenheim 1977 — Oppenheim S. A. The Making of a Right Communist:
A. I. Rykov to 1917 // Slavic Review. 1977. Vol. 36. № 3. P. 420-440.
Oppenheim 1979 — Oppenheim S. A. The Practical Bolshevik: A.I. Rykov
and Russian Communism, 1881-1938. Stanford: Hoover Institution Press, 1979.
Pahlen 1964 — Pahlen K. Mission to Turkestan: Being the Memoirs of
Count К. K. Pahlen, 1908-1909 / Transl.byN. J. Couriss. London: J. Cape, 1964.
Park 1957 — Park A. G. Bolshevism in Turkestan, 1917-1921. New York:
Columbia Univ. Press, 1957.
Patenaude 2002 — Patenaude В. M. The Big Show in Bololand: The
American Relief Expedition to Soviet Russia in the Famine of 1921. Stanford:
Stanford Univ. Press, 2002.
Pelling 1987 — Pelling H. A History of British Trade Unionism. 4th edition.
London: Macmillan, 1987.
Peterson 2019 — Peterson M. K. Pipe Dreams: Water and Empire in
Central Asia’s Aral Sea Basin. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 2019.
Phillips 2000 — Phillips L. L. Bolsheviks and the Bottle: Drink and
Worker Culture in St. Petersburg, 1900-1929. Dekalb: Northern Illinois Univ.
Press, 2000.
Pianciola 2001 — Pianciola N. The Collectivization Famine in Kazakhstan,
1931-1933 // Harvard Ukrainian Studies. 2001. Vol. 25. № 3-4. P. 237-251.

547

548

Ч а р те р е Уи нн

Pianciola, Gaignebet 2008 — PianciolaN.. Gaignebet E. Décoloniser l’Asie
Centrale? Bolcheviks et colons au Semirece (1920-1922) // Cahiers du monde
russe. 2008. T. 49. № 1. P. 101-143.
Pianciola, Sartori 2007 — Pianciola N., Sartori P. Waqf in Turkestan: The
Colonial Legacy and the Fate of an Islamic Institution in Early Soviet Central
Asia, 1917-1924 // Central Asian Survey. 2007. Vol. 26. № 4. P. 475-498.
Pierce 1960 — Pierce R. A. Russian Central Asia, 1867-1917: A Study in
Colonial Rule, Berkeley: Univ. of California Press, 1960.
Pinnow 2010 — PinnowK.M. Lost to the Collective: Suicide and the
Promise of Soviet Socialism, 1921-1929. Ithaca: Cornell Univ. Press, 2010.
Pipes 1974 — Pipes R. The Formation of the Soviet Union: Communism
and Nationalism, 1917-1923. Revised edition. New York: Athenuem, 1974.
Pipes 1995 — Pipes R. A Concise History of the Russian Revolution, New
York: Alfred A. Knopf, 1995.
Plamper 2001 — Plamper J. Abolishing Ambiguity: Soviet Censorship
Practices in the 1930s // The Russian Review. 2001. Vol. 60. № 4. P. 526-544.
Pogorelskin 2000 — Pogorelskin A. Kamenev and the Peasant Question:
The Turn to Opposition, 1924-1925 // Russian History/Histoire Russe. 2000.
Vol. 27. №4. P.381-395.
Pogorelskin 2019 — Pogorelskin A. Under Seven Seals: New Perspectives
on Lenin’s Testament // Canadian-American Slavic Studies. 2019. № 53.
P. 90-106.
Pohl 1997 — Pohl J. O. The Stalinist Penal System: A Statistical History of
Soviet Repression and Terror, 1930-1953. Jefferson, NC: McFarland, 1997.
Polonsky 2010 — Polonsky R. Molotovs Magic Lantern: Travels in Russian
History. New York: Farrar, Straus, and Giroux, 2010.
Pospielovsky 1997 — Pospielovsky A. Strikes during the NEP // Revolution­
ary Russia. 1997. Vol. 10. № 1. P. 1-34.
Priestland 2007 — Priestland D. Stalinism and the Politics of Mobilization:
Ideas, Power, and Terror in Inter-War Russia. Oxford: Oxford Univ. Press,
2007.
Rabinowitch 1968 — Rabinowitch A. Prelude to Revolution: The Petrograd
Bolsheviks and the July 1917 Uprisings. Bloomington: Indiana Univ. Press,
1968.
Rabinowitch 1976 — Rabinowitch A. The Bolsheviks Come to Power: The
Revolution in Petrograd. New York: W. W. Norton, 1976.
Radkey 1968 — Radkey О. H. Russia Goes to the Polls: The Election to the
All-Russian Constituent Assembly, 1917. Ithaca: Cornell Univ. Press, 1968
[1950].

Библиография

Rappaport 1999 — Rappaport H. Joseph Stalin: A Biographical Compan­
ion. Santa Barbara: ABC-Clio, 1999.
Rappaport 2010 — Rappaport H. Conspirator: Lenin in Exile. New York:
Basic Books, 2010.
Read 1996 — Read C. From Tsar to Soviet: The Russian People and Their
Revolution, 1917-1921. New York: Oxford Univ. Press, 1996.
Read 2005 — Read C. Lenin: A Revolutionary Life. New York: Routledge,
2005.
Rees 1987 — Rees E. A. State Control in Soviet Russia: The Rise and Fall of
the Workers and Peasants’ Inspectorate, 1920-1934. Basingstoke: Macmillan,
1987.
Rees 1988 — Rees E. A. Stalinism: The Primacy of Politics // Politics, So­
ciety and Stalinism in the USSR / Ed. by J. Channon. New York: St. Martins
Press, 1988. P. 35-67.
Rees 2004 — Rees E. A. Stalin as Leader 1924-1937: From Oligarch to
Dictator // The Nature of Stalins Dictatorship: The Politburo, 1924-1953 / Ed.
by E.A. Rees. New York: Palgrave Macmillan, 2004. P. 19-58.
Rees 2012 — Rees E.A. Iron Lazar: A Political Biography of Lazar Ka­
ganovich. New York: Anthem Press, 2012.
Reiman 1987 — Reiman M. The Birth of Stalinism: The USSR on the Eve
of the «Second Revolution» / Transl. by G. Saunders. Bloomington: Indiana
Univ. Press, 1987 [1979].
Riddell 2000 — Riddell N. Walter Citrine and the British Labour Move­
ment, 1925-1935 // History. 2000. № 85. P. 285-306.
Rieber 2001 — Rieber A. J. Stalin: Man of the Borderlands // The American
Historical Review. 2001. Vol. 106. № 5. P. 1651-1691.
Rigby 1968 — Rigby T. H. Communist Party Membership in the USSR.
Princeton: Princeton Univ. Press, 1968.
Rigby 1979 — Rigby T.H. Lenin’s Government: Sovnarkom, 1917-1922.
Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1979.
Rittersporn 1993 — Rittersporn G. T. The Omnipresent Conspiracy:
On Soviet Imagery of Politics and Social Relations in the 1930s // Stalinist
Terror / Ed. by A. Getty, R. T. Manning. Cambridge: Cambridge Univ. Press,
1993. P. 99-115.
Robin 1992 — Robin R. Socialist Realism: An Impossible Aesthetic / Transl.
by C. Porter. Stanford: Stanford Univ. Press, 1992.
Rosenbaum 1962 — Rosenbaum K. The German Involvement in the
Shakhty Trial // Russian Review. 1962. Vol. 21. № 3. P. 238-260.

549

550

Чар тер е Уинн

Rosenberg 1934 — Rosenberg A. A History of Bolshevism: From Marx to
the First Five Year Plan / Transl. by Ian F. D. Morrow. London: Oxford Univ.
Press, 1934.
Rosenberg 1989 — Rosenberg W. G. The Social Background to Tsektran //
Party, State, and Society in the Russian Civil War / Ed. by D. P. Koenker,
W. G. Rosenberg, R. G. Suny. Bloomington: Indiana Univ. Press, 1989.
Rosmer 1971 — Rosmer A. Moscow under Lenin / Transl. by I. H. Berchall.
New York: Monthly Review Press, 1971.
Rossman 2002 — Rossman J. J. A Workers’ Strike in Stalin’s Russia: The
Vichuga Uprising of April 1932 // Contending with Stalinism: Soviet Power
and Popular Resistance in the 1930s / Ed. by L. Viola. Ithaca: Cornell Univ.
Press, 2002. P. 44-83.
Rossman 2005 — Rossman J. J. Worker Resistance under Stalin: Class and
Revolution on the Shop Floor. Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 2005.
Rousset 1982 — Rousset D. The Legacy of the Bolshevik Revolution /
Transl. by Alan Freeman. London: St. Martin’s Press, 1982.
Rubinstein 2011 — Rubinstein J. Leon Trotsky: A Revolutionary’s Life. New
Haven: Yale Univ. Press, 2011.
Rubinstein, Naumov2005 — Rubinstein J., Naumov V. (eds), Stalin’s Secret
Pogrom: The Post war Inquisition of the Jewish Anti-Fascist Committee. New
Haven: Yale University Press, 2005.
Ruble 1981 — Ruble B. A. Soviet Trade Unions: Their Development in the
1970s. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1981.
Ruder 1998 — Ruder C. A. Making History for Stalin: The Story of the
Belomor Canal. Gainesville: Univ. Press of Florida, 1998.
Rywkin 1990 — Rywkin M. Moscow’s Muslim Challenge: Soviet Central
Asia. Revised edition. Armonk, New York: M.E. Sharpe, 1990.
Rywkin 1994 — Rywkin M. Moscow’s Lost Empire. Armonk, New York:
M.E. Sharp, 1994.
Sahadeo 2007 — Sahadeo J. Russian Colonial Society in Tashkent, 1865—
1923. Bloomington: Indiana Univ. Press, 2007.
Sakwa 1988 — Sakwa R. Soviet Communists in Power: A Study of Moscow
during the Civil War, 1918-21. New York: St. Martins Press, 1988.
Sakwa 1995 — Sakwa R. The Soviet State, Civil Society and Moscow Poli­
tics: Stability and Order in Early NEP, 1921-1924// Soviet History, 1917-53:
Essays in Honour of R. W. Davies / Ed. by J. Cooper, M. Perrie, E. A. Rees New
York: St. Martin’s Press, 1995. P. 42-77.
Sartori 2010 — Sartori P. What Went Wrong? The Failure of Soviet Policy
on Sharia Courts in Turkestan, 1917-1923 // Die Welt des Islams. 2010.
Vol. 50. No 3-4. P. 397-434.

Библиография

Schapiro 1977 — Schapiro L. The Origin of the Communist Autocracy:
Political Opposition in the Soviet State, First Phase, 1917-1922. 2nd edition.
Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 1977.
Schapiro, Godson 1984 — Schapiro L., Godson J. The Soviet Worker: From
Lenin to Andropov. 2nd edition. New York: Macmillan, 1984.
Schwarz 1951 — Schwarz S.M. Labor in the Soviet Union. New York:
Praeger, 1951.
Sebestyen 2017 — Sebestyen V. Lenin: The Man, the Dictator, and the
Master of Terror, New York: Pantheon Books, 2017.
Serge 1937a — Serge V. From Lenin to Stalin / Transl. by Ralph Manheim.
New York: Monad Press, 1937.
Serge 1937b — Serge V. Russia Twenty Years After / Transl. by Max Shachtman. New York: Hillman-Curl, 1937.
Serge 1992 — Serge V. Year One of the Russian Revolution, New York:
Writers and Readers, 1992 [1930].
Service 1985 — Service R. Lenin: A Political Life. Vol. 1: The Strengths of
Contradiction. Bloomington: Indiana Univ. Press, 1985.
Service 1991 — Service R. Lenin: A Political Life. Vol. 2: Worlds in Colli­
sion. Bloomington: Indiana Univ. Press, 1991.
Service 1995 — Service R. Lenin: A Political Life. Vol. 3: The Iron Ring.
Bloomington: Indiana Univ. Press, 1995.
Service 1999 — Service R. The Russian Revolution, 1920-1927.3rd edition.
New York: Palgrave, 1999.
Service 2004 — Service R. Stalin: A Biography. Cambridge, MA: Harvard
Univ. Press, 2004.
Service 2009 — Service R. Trotsky: A Biography. Cambridge, MA: Harvard
Univ. Press, 2009.
Schapiro 1960 — Schapiro L. The Communist Party of the Soviet Union,
New York: Random House, 1960.
Shearer 1996 — Shearer D. R. Industry, State, and Society in Stalins Russia,
1926-1934. Ithaca: Cornell Univ. Press, 1996.
Shelley 1982 —Shelley L. Female Criminality in the 1920s: A Consequence
of Inadvertent and Deliberate Change // Russian History. 1982. Vol. 9. № 2-3.
P. 265-284.
Shimotomai 1983 — Shimotomai N. Defeat of the Right Opposition in the
Moscow Party Organization, 1928 // Japanese Slavic and East European Stud­
ies. 1983. №4. P. 15-34.
Shkliarevsky 1993 — Shkliarevsky G. Labor in the Russian Revolution:
Factory Committees and Trade Unions, 1917-1918. New York: St. Martin’s
Press, 1993.

551

552

Ч а р т е р е Уинн

Siegelbaum 1992 — Siegelbaum L.H. Soviet State and Society between
Revolutions, 1918-1929. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1992.
Siegelbaum, Sokolov 2000 — Siegelbaum L., Sokolov A. Stalinism as a Way
of Life: A Narrative in Documents. New Haven: Yale Univ. Press, 2000.
Sirianni 1982 — Sirianni C. Workers Control and Socialist Democracy:
The Soviet Experience. London: Verso, 1982.
Slezkine 2017— Slezkine Y. The House of Government: A Saga of the
Russian Revolution. Princeton: Princeton Univ. Press, 2017.
Slonim 1977 — Slonim M. Soviet Russian Literature: Writers and Problems,
1917-1977. 2nd revised edition. New York: Oxford Univ. Press, 1977.
Slusser 1987 — Slusser R. M. Stalin in October: The Man Who Missed the
Revolution. Baltimore: The Johns Hopkins Univ. Press, 1987.
Smele 2015 — Smele J. The «Russian» Civil Wars, 1916-1926: Ten Years
that Shook the World. New York: Oxford Univ. Press, 2015.
Smith J. 1999 — Smith J. The Bolsheviks and the National Question,
1917-1923. New York: St. Martin’s Press, 1999.
Smith S. 1983 — Smith S. A. Red Petrograd: Revolution in the Factories,
1917-1918. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1983.
Smith S. 2017 — Smith S. A. Russia in Revolution: An Empire in Crisis,
1890-1928. Oxford: Oxford Univ. Press, 2017.
Sochor 1988 — Sochor Z. A. Revolution and Culture: The Bogdanov-Lenin
Controversy. Ithaca: Cornell Univ. Press, 1988.
Sontag 1975 — Sontag J. P. The Soviet War Scare of 1926-1927 // Russian
Review. 1975. Vol. 34. № 1. P. 66-77.
Sorenson 1969 — Sorenson J. B. The Life and Death of Soviet Trade Union­
ism, 1917-1928. New York: Atherton Press, 1969.
Souvarine 1939 — Souvarine B. Stalin: A Critical Survey of Bolshevism /
Transl. by C. L. R. James. New York: Longmans, Green & Co, 1939.
Starkov 1992 — Starkov B. Trotsky and Ryutin: From the History of the
Anti-Stalin Resistance in the 1930s // The Trotsky Reappraisal / Ed. by
T. Brotherstone, R Dukes. Edinburgh: Edinburgh Univ. Press, 1992. P. 70-83.
Startsev 1989 — Startsev V. I. Political Leaders of the Soviet State in 1922
and Early 1923 // Soviet Studies in History. 1989. Vol. 28. № 3. P. 5-40.
Steinberg 1992 — Steinberg M. D. Moral Communities: The Culture of
Class Relations in the Russian Printing Industry, 1867-1907. Berkeley: Univ.
of California Press, 1992.
Steinberg 2017 — Steinberg M. D. The Russian Revolution, 1905-1921,
New York: Oxford Univ. Press, 2017.

Библиография

553

Steinberg, Khrustalev 1995 — The Fall of the Romanovs: Political Dreams
and Personal Struggles in a Time of Revolution / Ed. by M. D. Steinberg,
V. M. Khrustalev. New Haven: Yale Univ. Press, 1995.
Stites 1989 — Stites R. Revolutionary Dreams: Utopian Vision and Ex­
perimental Life in the Russian Revolution. Oxford: Oxford Univ. Press, 1989.
Stone 2000 — Stone D. R. Hammer and Rifle: The Militarization of the
Soviet Union, 1926-1933. Lawrence: Univ. of Kansas Press, 2000.
Straus 1990 — Straus K. The Transformation of the Soviet Working Class,
1929-1935: The Regime in Search of a New Social Stability. PhD dissertation,
University of Pennsylvania, 1990.
Stronski 2010 — Stronski P. Tashkent: Forging a Soviet City, 1930-1966.
Pittsburgh: Univ. of Pittsburgh Press, 2010.
Sunderland 2014 — Sunderland W. The Baron’s Cloak: A History of the
Russian Empire in War and Revolution, Ithaca: Cornell Univ. Press, 2014.
Swain 1983 — Swain G. Russian Social Democracy and the Legal Labour
Movement, 1906-1914. London: Macmillan Press, 1983.
Swain 1987 — Swain G. Was the Profintern Really Necessary? // European
History Quarterly. 1987. Vol. 17. № 1. P. 57-77.
Swain 2006 — Swain G. Trotsky: Profiles in Power. New York: Longman, 2006.
Swain 2014 — Swain G. Trotsky and the Russian Revolution. London:
Routledge, 2014.
Taniuchi 1995 — Taniuchi Y. Decision-Making on the Ural-Siberian
Method // Soviet History, 1917-1953: Essays in Honour of R. W. Davies / Ed.
byj. Cooper, M. Perrie, E.A. Rees. New York: St. Martins Press, 1995. P. 78-103.
Teichman 2018 — Teichman Ch. Leviathan on the Oxus: Water and So­
viet Power on the Lower Amu Darya, 1920s- 1940s // Eurasian Environments:
Nature and Ecology in Imperial and Soviet History / Ed. by N. B. Breyfogle.
Pittsburgh: Univ. of Pittsburgh Press, 2018.
Thatcher 2003 — Thatcher I. D. Trotsky. London: Routledge, 2003.
Thompson 1989 — Thompson J.M. Revolutionary Russia, 1917. 2nd edi­
tion. Long Grove, IL: Waveland Press, 1989.
Thorpe 2000 — Thorpe A. The British Communist Party and Moscow,
1920-1943. Manchester: Manchester Univ. Press, 2000.
Thurston 1993 — Thurston R. The Stakhanovite Movement: Background
to the Great Terror in the Factories, 1935-1938 // Stalinist Terror: New Per­
spectives / Ed. by J. A. Getty, R. T. Manning. Cambridge: Cambridge Univ.
Press, 1993.
Thurston 1996 — Thurston R. Life and Terror in Stalins Russia, 1934-1941.
New Haven: Yale Univ. Press.

554

Ч а р те р е Уи нн

Tokaev 1956 — Tokaev G. A. Comrade X / Transl. by Alec Brown. London:
Harvill Press, 1956.
Toker 2008 — Toker L. Making the Unthinkable Thinkable: Language
Microhistory of Politburo Meetings // The Lost Politburo Transcripts: From
Collective Rule to Stalins Dictatorship / Ed. by P. R. Gregory, N. Naimark.
New Haven: Yale Univ. Press, 2008. P. 135-164.
Tosstorff 2003 — Tosstorff R. Moscow versus Amsterdam // Labor His­
tory Review. 2003. Vol. 68. № 1. P. 79-97.
Tosstorff 2016 — Tosstorff R. The Red International of Labour Unions
(RILU), 1920-1937 / Transl. by B. Fowkes. Leiden: Brill, 2016.
Tsuji 1989 — Tsuji Y. The Debate on the Trade Unions, 1920-1921 //
Revolutionary Russia. 1989. Vol. 2. № 1. P. 31-100.
Tucker 1977 — Tucker R. C. The Emergence of Stalins Foreign Policy //
Slavic Review. 1977. Vol. 36. № 4. P. 563-589.
Tucker, Cohen 1965 — The Great Purge Trial / Ed. by R. C. Tucker, S. F. Co­
hen. New York: Gosset & Dunlap, Inc., 1965.
Turton 2010 — Turton K. The Revolutionary, His Wife, the Party, and the
Sympathizer: The Role of Family Members and Party Supporters in the Release
of Revolutionary Prisoners // The Russian Review. 2010. Vol. 69. № 1. P. 73-92.
Ulam 1965 — Ulam A. B. The Bolsheviks: The Intellectual and Political
History of the Triumph of Communism in Russia. Cambridge, MA: Harvard
Univ. Press, 1965.
Ulam 1968 — Ulam A. B. Expansion and Coexistence: The History of
Soviet Foreign Policy. New York: Praeger, 1968.
Ulam 1973 — Ulam A. B. Stalin: The Man and His Era. Boston: Beacon
Press, 1973.
Uldricks 1979 — Uldricks T. J. Russia and Europe: Diplomacy, Revolution,
and Economic Development in the 1920s // The International History Review.
1979. Vol. 1. № 1. P. 55-83.
Uralov 1953 — Uralov A. The Reign of Stalin / Transl. by L. J. Smith.
London: Bodley Head, 1953.
Vaidyanath 1967 — Vaidyanath R. The Formation of the Soviet Central
Asian Republics: A Study in Soviet Nationalities Policy, 1917-1936. New
Delhi: People’s Public House, 1967.
Vaksberg 1991 — Vaksberg A. Stalins Prosecutor: The Life of Andrei Vy­
shinsky / Transl. by Jan Butler. New York: Grove Weidenfeld, 1991.
Van Goethem 2006 — Van Goethem G. Amsterdam International: The
World of the International Federation of Trade Unions (IFTU), 1913-1945.
Burlington, VT: Ashgate, 2006.

Библиография

555

Van Ree 2002 — Van Ree E. The Political Thought of Joseph Stalin: A Study in
Twentieth-Century Revolutionary Patriotism. London: Routledge Curzon, 2002.
Vatlin 2008 — Vatlin A. «Class Brothers Unite!» The British General Strike
and the Formation of the «United Opposition» // The Lost Politburo Tran­
scripts: From Collective Rule to Stalins Dictatorship / Ed. by P. R. Gregory,
N. Naimark. New Haven: Yale Univ. Press, 2008.
Vaughan 1973 — Vaughan J.C. Soviet Socialist Realism: Origins and
Theory. London: Macmillan, 1973.
Viola 1987 — Viola L. The Best Sons of the Fatherland: Workers in the
Vanguard of Soviet Collectivization. New York: Oxford Univ. Press, 1987.
Von Geldern, Stites 1995 — Mass Culture in Soviet Russia: Tales, Poems,
Songs, Movies, Plays and Folklore, 1917-1953 / Ed. by J. Von Geldern,
R. Stites. Bloomington: Indiana Univ. Press, 1995.
Von Hagen 1990 — Von Hagen M. Soldiers in the Proletarian Dictatorship:
The Red Army and the Soviet Socialist State, 1917-1930. Ithaca: Cornell Univ.
Press, 1990.
Walker 1991 — Walker G. P. M. Soviet Publishing since the October Revo­
lution // Books in Russia and the Soviet Union: Past and Present / Ed. by
M. Beaven Remnek. Wiesbaden: Harrassowitz, 1991.
Ward 1999 — Ward Ch. Stalins Russia. 2nd edition. London: Arnold, 1999.
Warth 1958 — Warth R. D. The Arcos Raid and the Anglo-Soviet «Cold
War» of the 1920s // World Affairs Quarterly. 1958. Vol. 29. № 2. P. 115-151.
Warth 1977 — Warth R. D. Leon Trotsky. Boston: Twayne Publishers, 1977.
Watson 2005 — Watson D. Molotov: A Biography. Houndmills: Palgrave
Macmillan, 2005.
Weissman 1974 — Weissman В. M. Herbert Hoover and Famine Relief to
Soviet Russia, 1921-1923. Stanford: Hoover Institution Press. 1974.
Wheatcroft 2004 — Wheatcroft S. G. From Team-Stalin to Degenerate
Tyranny // The Nature of Stalins Dictatorship: The Politburo, 1924-1953 / Ed.
by E.A. Rees. New York: Palgrave Macmillan, 2004. P. 79-107.
White 1994 — White S. British Labour in Soviet Russia, 1920 // The
English Historical Review. 1994. Vol. 109. № 432. P. 621-640.
Whitewood 2015 — Whitewood P. The Red Army and the Great Terror:
Stalin’s Purge of the Soviet Military. Lawrence: Univ. of Kansas Press, 2015.
Wildman 1967 — Wildman A.K. The Making of a Workers’ Revolution:
Russian Social Democracy, 1891-1903. Chicago: Univ. of Chicago Press, 1967.
Williams A. 1989 — Williams A. J. Labour and Government: The Attitude
of the Labour Party to the USSR, 1924-1934. Manchester: Manchester Univ.
Press, 1989.

556

Чар тер е Уинн

Williams R. 1986 — Williams R. C. The Other Bolsheviks: Lenin and His
Critics, 1904-1914. Bloomington: Indiana Univ. Press, 1986.
Wolfe 1957 — Wolfe В. B. Khrushchev and Stalins Ghost: Text, Background
and Meaning of Khrushchevs Secret Report to the Twentieth Congress on
the Night of February 24-25, 1956. New York: Praeger, 1957.
Wolfe 1970 — Wolfe В. B. Dress Rehearsals for the Great Terror // Studies
in Comparative History. 1970. Vol. 3. № 2. P. 1-24.
Wood 1997 — Wood E. A. The Baba and the Comrade: Gender and Politics
in Revolutionary Russia. Bloomington: Indiana Univ. Press, 1997.
Wood 2005 — Wood E. A. Performing Justice: Agitation Trials in Early
Soviet Russia. Ithaca: Cornell Univ. Press, 2005.
Woods 1999 — Woods A. Bolshevism: The Road to Revolution. London:
Wellred Publications, 1999.
Worley 2002 — Worley C. Class against Class: The Communist Party in
Britain between the Wars. London: I. B. Tauris, 2002.
Wynn 1992 — Wynn C. Workers, Strikes, and Pogroms: The DonbassDnepr Bend in Late Imperial Russia, 1870-1905. Princeton: Princeton Univ.
Press, 1992.
Wynn 2010 — Wynn C. The «Right Opposition» and the «Smirnov-Eismont-Tolmachev Affair» // The «Lost» Politburo Stenograms: From Collective
Rule to Stalin’s Dictatorship / Ed. by P. Gregory, N. Naimark. New Haven: Yale
Univ. Press, 2010. P.97-117.
Wynn 2012 — Wynn C. Young Tomsky: The Making of a Working-Class
Bolshevik Leader // Revolutionary Russia. 2012. Vol. 25. № 2. P. 119-140.
Wynn 2014 — Wynn C. Getting Together and then Falling Apart: Tomsky
and British Trade Unionism during NEP // Russian Review. 2014. Vol. 73.
№4. P. 571-595.
Wynn 2019 — Wynn C. NEP’s Last Stand: Mikhail Tomsky and the Eighth
Trade Union Congress // Canadian-American Slavic Studies. 2019. Vol. 53.
№1-2. P. 149-175.
Yedlin 1999 — Yedlin T. Maxim Gorky: A Political Biography. Westport,
CT: Praeger, 1999.
Yemelianova 2002 — Yemelianova G. M. Russia and Islam: A Historical
Survey. New York: Palgrave Macmillan, 2002.
Zagorsky 1930 — Zagorsky S. Wages and Regulation of Conditions of
Labour in the USSR. Geneva: P. S. King & Sons, 1930.
Zaleski 1971 — Zaleski E. Planning for Economic Growth in the Soviet
Union, 1918-1931 / Transl. and ed. by М.-Ch. MacAndrew, G. W. Nutter.
Chapel Hill: Univ. of North Carolina Press, 1971 [1962].

Библиография

557

Zelnik 1976а — ZelnikR. Е. Russian Bebels: An Introduction to the
Memoirs of the Russian Workers Semen Kanatchikov and
MatveiFisher //
The Russian Review. 1976. Vol. 35. № 3. P. 249-289.
Zelnik 1976b — ZelnikR.E. Russian
Bebels: An Introduction to the
Memoirs of the Russian Workers Semen Kanatchikov and
MatveiFisher //
The Russian Review. 1976. Vol. 35. № 4. R 417-447.
Zelnik 1995 — Zelnik R. E. The Fate of a Russian Bebel: Semen Ivanovich
Kanatchikov 1905-1940 // The Carl Beck Papers in Russian and East Euro­
pean Studies. 1995. № 1105. P. 1-43.
Zenkovsky 1960 — Zenkovsky S. A. Pan-Turkism and Islam in Russia.
Cambridge, MA: Harvard Univ. Press, 1960.

Предметно-именной
указатель

I съезд профсоюзов 83,85, 90-92,
104,106, 137,225
XIV съезд ВКП(б) 247, 254, 255,
314,317,319, 321, 341,450
Крупская на 317, 319
Сталин и 317,319
Томский на 247, 254,255,314,
319,321,341,350
IV съезд профсоюзов 101,151,
154, 206, 222, 268, 427, 498
X съезд РКП(б) 139,
142,156
XV съезд ВКП(б) 272, 322, 341,
344, 358, 367
об объединенной оппозиции
272, 341, 344
VIII съезд профсоюзов 11, 74,
287, 325, 365-407, 409, 413,
437,459
XI съезд РКП(б) 209, 288, 290,
295, 297, 431
V съезд Коминтерна
235, 236
V съезд РСДРП(б) 36,42, 281
V съезд профсоюзов 129, 207,
287, 288, 296
I съезд советских писателей
(1934) 424

VIII съезд ленинградского
комсомола 370
VIII съезд РКП(б) 109,110,142,
158,171
Академия наук 428
Амстердамский интернационал
224, 229, 230, 235-237,240-242,
243, 245-247, 249, 252-255, 274,
276- 278, 314; см также
Международная федерация
профсоюзов (МФПС)
Аллилуева Надежда Сергеевна
310-312,443,444,446,490
альянс 224, 269,
300, 406
анархистские массовые демон­
страции 70, 71
Англо-русский комитет 223, 240,
243, 245-247, 249, 250, 252-256,
262-279, 328, 330, 335, 336,
338, 499
XIV съезд партии о 247,
254, 255
Андреев и 247, 268-270
и всеобщая забастовка
в Англии 256, 262-267, 269,
274, 278

Предм етно-именной указатель

как британские и советские
профсоюзы 223, 240, 246, 247,
252, 253-256, 263-265, 269,
271-273,499
Лозовский о 247, 249, 253, 254,
274, 279
Международная федерация
профсоюзов о 240, 249,
252-254, 270, 277, 278
Мерфи о 264
политбюро о 223, 240, 256,
262-265, 268, 278, 328
Томский и 223, 240, 243,
245-247, 249, 250, 252-256,
262-276, 278, 279, 328, 330, 335,
336,499
Троцкий о 253, 263, 264, 272,
275, 278, 279, 328, 336, 338, 499
антисоветский блок правых
и троцкистов 189,473
Апрельские тезисы 60, 61, 88
Артамонов Александр Федоро­
вич 43; см. Михаил Томский
Бармин Александр Григорьевич
159,160,413
басмаческое движение 154,
167-169,172,173,175, 176, 342
как антисоветское 167
борьба и 154
переговоры с 173
Советы о 176
Томский о 154, 175, 176, 342
белая армия 103,108,159,176,
334,482
Богданов Александр Александро­
вич 36, 37, 46,47
большевистская партия 7, 9,14,
15, 18, 19, 28,33,35,38, 47, 58,

60, 62,65, 73,84, 88, 90,91,163,
180, 244, 280, 281,343,368,
401,497
агитационная роль и 69
Гражданская война и выжива­
ние 14, 84, 153,166
об экономических проблемах
14,15,85, 86,113
большевистский центр 36,46
Большой террор 7,17, 309, 361,
362,403,408,430,435,475,481,
485,488,489, 505
Бонч-Бруевич Владимир Дми­
триевич 154, 210
Брэмли Фред 233, 236, 243,
247, 251
его влияние на Международ­
ную федерацию профсоюзов
233, 236
о Томском 233,236, 247, 257
Британская коммунистическая
партия 232, 233, 239, 245, 256,
261, 262, 264, 267, 270
британская всеобщая забастовка
224, 256-267, 269, 271, 274,
278, 329
ВЦСПС о 258, 265,266,269
ее неудача 224
ее поражение 267
и Англо-русский комитет 256,
262-267, 269, 274, 278
политбюро о 256, 258, 262­
265, 278
Советское государство о 257,
258, 261,266, 271,274, 278
Томский о 224, 256, 258,
261-267, 269, 271,274, 278
Британский конгресс тред-юнио­
нов 224, 229-237, 239, 242-244,

559

560

Ч а р те р е Уи нн

246-253, 258, 259, 266-271, 273,
274, 276-279, 307; см.
также TUC
Брэмли о 233,
236,247
и поражение всеобщей
забастовки 267
и руководство Перселла
234,236
о ВЦСПС 229, 230, 233,240,
244, 259, 277
об Англо-русском комитете
240, 250, 252, 274, 277
рабочее правительство и 234
Ситрин о 250, 252, 274
Томский и 224, 229-231, 233,
336, 337, 239-241, 244, 247, 248,
252, 271, 274, 307
британские профсоюзы 12, 220,
223, 230-234, 236, 239, 242, 243,
246-249, 252, 254, 257, 263, 264,
269, 270, 277, 279, 307, 314, 419,
434,465,
499
Бубнов Андрей Сергеевич 431
Бухарин Николай Иванович 7-9,
11,13,15, 18, 27,48,51,70,73,
77, 82,102,111-113,117,120,
121,128,133,140,145,156, 158,
208, 213, 219, 226, 231, 236, 237,
246, 265, 273, 275, 281-284, 301,
302,305,306, 309, 315, 316, 318,
319,321-323, 329-331, 335, 338,
340,343-349, 362-366, 368,
373-385, 387, 393, 395, 396,
403-405, 408-416,418, 419, 427,
430,435,437-446,449,454-456,
462-464,466, 467, 469-473,475,
477,478,488-493, 500, 501,
503, 504

большевизм и 15,27,70,73, 77,
82, 387,435, 440,443,456,
472,488
его жена 156, 427,446,473,
490-492
его популярность 11
его расстрел 492
его ссылка 51
его умеренность 282, 309,322,
323, 345, 346, 348, 349,362,364,
366, 374, 382, 443, 500,
501,503
как лидер коммунистической
фракции 102
Каменев и 77,111,121,133,
236,
281-284,305,306,309,321,
323, 329, 340, 362, 364,375,377,
404, 405, 412, 435, 437,439,440,
442, 464, 467, 469,470,475,
490, 500
Крупская и 319,411
Молотов о 13, 265, 283, 306,
321, 323, 329, 330, 340,349,362,
373, 393,446,492
НЭП и 9,15,281,282,309,323,
348, 349, 364, 366, 368,439, 500,
501, 503
о крестьянстве 281,282,315,
322, 323, 331, 344-346,348,363,
366, 373,438, 339, 500
о Куйбышеве 343, 379, 381,
385, 393
о милитаризации труда 117
о самоубийстве Томского 473,
489-492
о Сокольникове 231,384,
470, 491
о Ягоде 363, 378, 439, 440, 472,
473, 477, 478

Предм етно-именной указатель

объединенная оппозиция и 15,
281,282,329-331,335,338,340,
344,364,441
правый уклон и правая
оппозиция и 8,82, 315, 348,
378,380,382-384,392,404,405,
411.414.415.438440,444,446,
454,456,462,469
Сталин и 8,9,11, 15, 82, 111,
120,158,213,236, 246, 265, 273,
281, 282,284,301,302,305,306,
309,315,316,319,321-323,
329-331,338,340,344-349,
362-364,366,368,373,375-384,
387,393,396,404,405,409,411,
414.415.430.435.438444,446,
449,455,467,469,470,475,
488-492, 500, 501,503, 504
сталинисты о 13, 282, 362, 376,
378,380,382,393,396,403
военный коммунизм 83-153, 170,
195, 286, 288, 291, 295, 326, 346,
386,422
его копирование Стали­
ным 346
Сафаров и 195, 346
Томский против 83-153,170,
195, 286, 291,295,386
Троцкий за 130, 386
Воинов Н. И. 465,466
Ворошилов Климент Ефремович
39, 214, 218, 268, 323, 347, 355,
359, 363, 366, 376, 396,444,447,
452,455,456,469,478,479, 491
Высший совет народного
хозяйства (ВСНХ) 85, 95,
97-100,113,116,124,125, 205,
289, 297, 315, 324, 332, 338, 350,

351, 372,373,416,417,
441.445
производство и 98, 99, 116,
373,417
Томский о 98, 99,113, 116,124,
205, 289, 297, 338, 372, 373,
417.445
ВЦИК 93,106,107,111,155,174,
204, 283, 338; см. Всероссий­
ский центральный исполни­
тельный комитет
Вышинский Андрей Януарьевич
361,442,469,471,473, 476,491
Всероссийский центральный
исполнительный комитет
(ВЦИК) 106
Всероссийский центральный
совет профессиональных
союзов (ВЦСПС) 49, 51,64, 65,
83-85, 89,91-96, 98-108,112,
114, 116-122, 125, 126, 128-131,
133, 135-137, 143-152, 156, 190,
206, 207, 209, 222, 227-231,
233-235, 237, 238, 240, 242-247,
249, 253, 255, 258, 259, 265-273,
276, 277, 280, 282, 283, 285,
287-289, 292-296, 304, 324, 332,
333, 335, 336, 338, 351, 352, 355,
367-371, 378, 382, 384, 386-403,
406, 407, 410, 413, 414, 440, 455,
458, 459, 466, 480, 497, 498, 502
британские тред-юнионы
и 135, 234, 277,335,414
власть правой оппозиции
в 367, 378
давление сталинистов на 222,
378, 382, 384, 387, 388, 392-394,
396-399, 406, 407, 502
зарплаты 258

561

562

Ч а р те р е Уи нн

Зиновьев о 92,94,133,137,
143, 231, 242, 272, 333, 335, 397
Ленин и 84, 92,102,112,114,
116-118, 122,130,131,133,135,
136,145,147,149, 206, 209, 222,
229,399, 406,410,455,497,498
Лозовский и 133, 227, 228, 238,
242, 247,249, 253,384,401
международные торговые
представительства и 227
меньшевики и 64,65,84,89,
93,102,105,108,135
напряжение между комсомо­
лом и 370, 386, 391, 393
Наркомтруд и 92, 98,100,107,
108, 292, 324
о британской всеобщей
забастовке 258, 265,266,
269, 270
о жертвах профсоюзов 369
о независимости 102,401
о независимости профсоюзов
102,401
о продовольственных и завод­
ских комитетах 64, 100,104
о Томском и единоначалии
113-116, 122, 124, 126, 152, 289
о Троцком 83, 84, 112, 116, 117,
128,130,131,133, 135, 136, 143,
151,209, 253, 272,333,336, 497
об Англо-русском комитете
240, 243, 246, 247, 249, 253, 255,
265, 266, 268-272, 276, 277, 335
об огосударствлении проф­
союзов 92, 107
объединенная оппозиция в 272,
333,335,338
Перселл о 244, 266,
277, 336

поддержка Цектрана в 130,
131,135
политбюро и 102, 122,118,121,
131,143,145, 152, 206,209,222,
227, 228, 231, 240, 258,265,268,
270, 285, 324, 367, 378,384,386,
393, 394, 396-400,406,440
рабочие помещения и 95,
96,400
Рудзутаки 125, 131,133,150,
156,190,206, 207, 228,285
Рязанов и 84, 107, 143-150,498
Томский и коллегиальность
в 113,114, 116-118,121­
125, 289
уход Томского из 442
Центральный комитет
Коммунистической партии
о 83,125,133, 137,145, 395
Шляпников и 84,92,107,119,
120, 133,143,144, 146, 148,
150, 498
TUC о 233, 253, 258, 266,
269, 277
голод 48,104,117, 166,167,177,
184, 188, 189, 191, 196, 206, 293,
407, 438, 439, 446, 447, 458, 463,
464, 472
в 1932-1933 годах 264
в Туркестане 166, 167, 177, 184,
191, 196
ВЦСПС о заводских комите­
тах и 117,407
и Гражданская война 166
и первый пятилетний план
407,458
Ленин о 117, 177, 206
Сталин о 188,438, 446, 447, 464

Предм етно-именной указатель

сталинисты и зерно во время
407,458
Голощекин Филипп Исаевич
168,188
Гомперс Сэмюэл 115,116,
233, 288
Горький Максим (Алексей
Максимович Пешков) 36, 37,
39, 41, 47, 77, 175, 193, 378, 379,
419-421,423-425, 428, 431, 432,
434.455.496
его возвращение в Москву
421,428
о вражде Ленина и Богдано­
ва 47
о Ленине 37, 39,41, 47, 77, 193,
423.455.496
о соцреализме 425
о ташкентских ученых 175
ОГИЗ и 419,421,423,425,428,
432,434
Томский и 36, 37, 39,41, 47, 77,
175, 378, 379,419-421,425,428,
431.432.434.455.465.496
Гражданская война 14, 84, 96-99,
103-105,110,118,127,130,138,
153,162,166,175,176,186,191,
197, 216, 283, 286, 291, 303, 305,
332-334, 342,350,434,482,
494, 500
Белая армия и иностранная
интервенция во время 103,
334,482
ВЦСПС и 84, 96, 98, 99,103,
105,130
Дворянское собрание
в период 96
железная дорога во время
127,166

Канатчиков после 153
Кошчи во время 191
профсоюзы во время 14, 84,
97-99,103-105,110, 118, 127,
130, 138, 283, 286, 291, 494, 500
Томский во время 14, 76, 80,
84, 97-99,103,105,127,130,
138, 162, 175, 191, 197, 283,286,
291, 306, 342, 375, 380, 434, 441,
482, 494, 500
эпидемия и голод
во время 166
дачи 45, 74, 210, 218-221, 249, 311,
377, 378, 391, 418, 433, 435, 437,
440, 446, 449, 465, 466, 468, 472,
474-476, 480-482, 484
для высших партийных
лидеров 218-220, 377, 484
Томского 74, 218-221, 249, 311,
378, 418, 435,437,440,449, 465,
472, 474-476,480,482
демократия 27-30,33,38-41,46,
73,81,88, 105,114,119,123,
130, 133-136,146, 257, 299,
302-304, 319, 365, 381,407, 496
рабочая оппозиция за 119, 125,
130, 139
Троцкий о 73, 123, 130, 134,
135, 299, 302-304
демократические централисты
114, 119, 125, 136, 139
демонстрации рабочих 60, 66, 67,
69-72, 76,138, 257,439,496
десталинизация 464,467,485,493
Догадов Александр Иванович
207, 235, 236, 247, 258, 269, 272,
273, 285, 295, 352, 355, 367, 372,
385,414

563

564

Чар тер е Уинн

Дзержинский Феликс Эдмундо­
вич 70, 111, 133, 148,149,
207-209, 218, 284, 289, 300, 301,
306, 332, 333, 372, 483
его смерть 333
как глава политической
полиции 148, 301, 332
Ленин о 111, 148,149, 208, 209,
284,301
о Томском 70, 111, 133, 148,
149, 207-209, 218, 284,
301,483
политбюро и 209, 218, 300,
301,332
Европа 16, 33, 38,46, 120,180,
198, 211, 224, 225, 227, 229, 236,
245, 255, 257, 324, 328, 474, 482,
496,499
Евдокимов Ефим Георгиевич
349,362
Ежов Николай Иванович 42,440,
467,472,473,476, 477, 480-482,
485,487,488,490, 491
о дворцовом перевороте 440
о Ягоде 472,473,
476,477
показания, полученные 467,
487,488
самоубийство Томского и 473,
476,487,490
старые большевики и 472,488
Томская и 476,482
Томский и 467,472,473,476,
477,480-482,485,487,488, 490
Шляпников и 472
Ефремов Михаил Павлович 19,
484; см. Томский Михаил
Павлович

забастовки 23, 27, 30, 54, 58, 76,
78, 93,105, 106, 108, 138, 224,
256-267, 269-271, 274, 275, 278,
295, 296, 326, 329, 345
Великобритания и 93,224,256,
257, 261-265, 267, 269-271,
274, 329
Ситрин о 259, 266, 267,
269, 274
Шляпников о 296
Завещание Ленина В.И. 307-309,
311,404
Крупская и 307, 308
о Сталине 307-309, 311,404
Правда и 308
Томский о 307-309, 311, 404
Троцкий о 307-309
заводские комитеты 64, 67, 73, 87,
94, 99, 100, 104
заводские старосты 29,30
заявление 46-ти 304, 305
зарплаты 24,44,48, 54, 81,122,
215, 256, 258, 287, 290, 291,313,
325, 339
VII съезд ВЦСПС и 313
для специалистов 122, 290, 291
их уровни 215, 313, 339
Томский о 44,48, 54, 81,122,
215, 256, 258, 287,290,291,313
заседания политбюро 10,121,
131, 190, 201, 209, 218,228,236,
263, 296, 297, 300, 301,307,308,
355, 373, 380, 394, 396,444,445,
448, 454
захват власти большевиками 18,
60, 72,76-78,80,83, 86-88, 101,
122, 152, 153, 161, 164,165,184,
210,217, 224, 225,333,338,
443, 494

Предм етно-именной указатель

земельная реформа 179,184, 185,
189,190,192,194-197, 204, 205
ее результаты в Туркестане
179,196
Иоффе о Туркестане и 195,196
Сафаров о 184, 189,190, 192,
194- 197
Сталин и 184,194
Туркестан и 179,184,185,190,
195- 197,204
Зиновьев Григорий Евсеевич 8,9,
11, 33-36,47, 62,65,71,72,77,
79, 80, 88-94, 102, 111,133, 134,
137,140,143,146,149, 204, 208,
210, 226, 231, 235-237, 242, 245,
251, 254, 257, 258, 262-265, 272,
273, 275, 278, 279, 281-284, 297,
299-302,305-310,317,318,
320-322, 328-330, 332-338,
340, 341, 345, 348, 366, 375, 397,
404,411,412,435,437-439, 442,
448,449,464,466-470, 473, 475,
490,492,499, 500
в составе тройки 297
его расстрел 473, 492
и сфальсифицированное
Письмо Зиновьева 251
как лидер объединенной
оппозиции 15, 263, 272, 281,
282,328-330,332,333,335,
335-338,340,341,470
как председатель ИККИ
Коминтерна 273
на XVII съезде партии 449,464
о Ленине 33-35,47,71, 77, 79,
90-92,111,133,134,140,204,
208,210,263,281,283,284,299,
301,305,308,309,317,318,321,
322,340

об Англо-русском комитете
245, 262-264, 272, 273, 275, 278,
279, 328, 330, 336
показательный процесс над
449,492
политбюро и 9,143, 231,
235-237, 262-265, 278, 283, 297,
299, 301, 305, 308, 309, 317, 321,
328, 329, 340, 348, 366, 375, 397,
411,412,469, 492
Санкт-Петербург и 36
Троцкий и 9, 11,33,133,140,
210, 236, 263-265, 272, 275, 278,
279, 281-284, 297, 299, 301, 305,
308-310,317,320,328,329,
332-338, 340, 341, 345, 366, 404,
411,469,475,
499, 500
Центральный комитет о 36,
80,133,264,317
чистки 1926 года и 321
зиновьевская оппозиция
15, 204,322,
423,470
Троцкий и 470
Иоффе Адольф Абрамович
194-199, 203,481
индустриализация 7,14, 82,314,
315, 344, 365, 366, 368, 372, 373,
379, 381, 386, 388, 395,404, 410,
417,424,443,447,462,494, 501,
502, 505
XVI съезд ВКП(б) 410
Каганович в поддержку 365,
395, 502
Куйбышев о 372,379,381,
388, 395
Томский и 7,14, 82,314,315,
344, 366, 368, 372, 373, 381, 386,

565

566

Ч а р те р е Уи нн

388,395,410,417,443,417, 494,
501,502,505
интервенция 108, 230
Каганович Лазарь Моисеевич 12,
157,159,160, 268, 337, 346, 348,
363,365,377, 381, 385, 393-396,
398-403, 406,407,414,429, 438,
440,445,446,450,451,458-460,
463,464,468-470,480,491,
502
VIII съезд ВЦСПС и 385,
393,407
в президиуме ВЦСПС 394,
398-401,403,406,445,
459, 502
в Центральной комиссии
458-460, 463
его поездка в Туркестан 346
за ускоренную индустриали­
зацию 365, 395, 502
и зачистка профсоюзов 406
и показательные процессы
469, 502
как председатель Комиссии
партийного контроля при
ЦК 458
Молотов и 12, 268, 346, 348,
385,393,394,396,399-401,
446,451
на пленуме ЦК 1936 года
377,468
Сталин и 268, 346, 348, 365,
377, 385, 393-396, 398, 399, 401,
403,446,460, 468-470, 480,
491,502
Калинин Михаил Иванович 36,
37,65,121,134,204, 205, 208,
283,284,300,301, 305, 306, 321,
323,324,331,340, 347, 363, 366,

376, 396, 405, 406,414,429,
433, 436
его жена 215
его умеренная политика 323
как сталинист 376,396,406,429
о значении экономики 205,366
о правых 405,406
о смерти Ленина 305,323
Сталин и 37,284,301,305,321,
323, 324, 331, 340, 347, 363, 366,
376, 396,406,429,433
Каменев Лев Борисович 8, 33, 47,
61, 65,72-74,77,79, 80, 111,
121,123,131,133, 134, 208, 210,
215, 217, 236, 254, 262, 263, 272,
281-284, 297, 299,300,305,306,
309, 310, 317-321,323,328,329,
332, 333, 340-342,348,362,364,
375-377,
397,404,405,412,428,
429,435,437,439, 440, 442,
448-450,
464,467-470,473,475,
485, 490, 492,499, 500
Бухарин и 77,111,121,133,
236, 281-284, 305,306,309,321,
323, 329, 340, 362, 364, 375, 377,
404, 405, 412,435, 437, 439, 440,
442, 464, 467,469, 470, 475,
490, 500
в составе тройки 297
его жена 215,485
его расстрел 492
как лидер объединенной
оппозиции 263, 272, 281,282,
328, 329, 332, 333, 340-342,
364, 470
на VII съезде партии 74
на показательном процессе
449, 468,469, 492
ОГИЗ 428,429,435,469,470

Предм етно-именной указатель

политбюро и 131,236,262, 263,
283,297,
299,305,309,317,321,
323,328,329,340,348,364,375,
397,412,450,469,492
Сталин и 61, 111,131,208,210,
236,262, 281, 282,284,297, 299,
300,305,306,309,310,317,320,
321,323,329,333,340,348,364,
375,376,405,428,435,439,442,
448,449,467,469,470,475,
492, 500
Троцкий и 33,73,74,123,131,
133,134,210,236, 263, 272,281,
282,284,297,299,305,309,310,
317,320,328,329,332,333,340,
341,364,376,404,469,475,485,
499, 500
чистки 1926 года и 321
Канатчиков Семен Иванович 10,
19-26, 28, 29,31-33,35-38,41,
42, 46, 49-52, 55, 56, 58-60, 81,
153, 220, 300, 322,423,429, 430
в ОГИЗ 423
в Сибири 49, 51, 55, 56, 58,
81, 153
его автобиография 10, 19,
153,423
его газета 36, 58-60, 423, 429
его заключение 50, 55, 220
как рабочий на фабрике 10,19,
23-26
конгресс против пьянства и 46
о публичных выступлениях
81, 153,300,322
о радикальной рабочей
литературе 49
после Гражданской войны 153
революция 1905 года и 28, 29,
50, 322

Томский и 19-26, 28, 31-33,
35-38,41,49-51, 55, 58-60, 81,
322, 423,429
Троцкий и 10, 38, 300
чистки 1926 года и
Киренск 54-59
Колпино 20
комсомол 318,319,321,359,
370-372, 386, 388-393, 399,
402,403
в Ленинграде 318, 321, 399
ВЦСПС и 370,386,388-393,
399,402,403, 502
и Комсомольская правда 370,
372, 386, 388, 392, 393
лидерство в 321, 392, 393,402
партийные лидеры и 321,
371, 390
профсоюзы и 318, 359,
370-372, 386, 389-393, 399,402,
403, 502
Сталин и 319, 370-372, 388,
392, 393, 403, 502
Томский и 318, 319, 321, 359,
370-372, 386, 388-393, 399,
403, 502
Комсомольская правда, газета
370, 372, 385, 386, 388, 389,
392, 393
коллективизация 7, 9, 14, 82, 176,
188, 202, 205, 221, 299, 344, 348,
365, 368, 376, 403, 409-412, 417,
423, 438, 443, 444, 446, 447, 454,
458, 463, 475, 494, 498, 501
XVI съезд ВКП(б) во время 410
и исключение из партии
444, 458
крестьянство и 188, 299, 344,
410,412, 438, 458, 498, 501

567

568

Ч а р те р е Уи нн

кулаки и 205, 221, 344
политбюро и 9, 188, 348, 376,
409-411,417, 444, 498
проблемы с 221, 344, 443,447
противостояние ей 9
Сталин и 7, 9, 82,188, 202, 221,
299, 344, 348, 365, 368, 376,
409-412, 438, 443, 444, 446, 447,
454,458, 475, 494, 501
Коммунистический интернацио­
нал (Коминтерн) 8,15,142,
198, 204, 216, 223, 225-229,
235-238, 245, 251, 254-256, 264,
273, 275, 279, 283, 288, 329, 343,
383,483
V съезд 235, 236
и сфальсифицированное
Письмо Зиновьева 251
Томский и 8, 223, 225-228,
235-238, 254-256, 264, 273, 275,
279, 283, 288, 329, 343, 383,483
Колонный зал Дома союзов 96,
102, 242, 306, 336, 360, 387,424
и съезды 96,102,242,387,424
как бывший Дом Благородно­
го собрания 96
процесс по Шахтинскому
делу в 360
тело Ленина в 306
коренное население 154,157, 158,
161-164, 166-170,172,174, 180,
181,183-185,188,190,195,
221.498
в Туркестане 157,158,163,164,
166-168,170,174,180,181,184,
185,190,195, 221,498
реквизиция земли у 167
русские поселенцы и 185,
221.498

Ташкентский совет и 162-164,
166-168
Томский и 498
Фрунзе и 168,169
царская Россия 163
Кошчи 191-193, 200
Косиор Станислав Викентьевич
62, 135, 138, 152,359, 371
Козелев Борис Григорьевич 21,
29-32,36,39, 50,51,54, 56, 59,
60, 74, 75, 78,91-93,249, 269,
336,367, 371,380, 393,407
его дневник 269, 371
его расстрел 407
и Томский 21, 29-32, 36, 56, 60,
75,91,93,249, 269,367, 371,
380, 393, 407
Кремль 50, 79, 80, 95, 151,
211-214,216,217, 221,306,312,
341, 366, 372, 418, 431,433,437,
440,445,473,482,483,491
IX съезд партии в 212
его захват большевиками 79,80
жизнь в 212, 220
партийный режим в 366
ресторан в 216
Томский о его захвате 79,80
Кронштадтский мятеж 139,141,
143,439
Крупская Надежда Константи­
новна 37, 180,213,215,
306-308,317,319,387,411,
419,438
Бухарин и 319,411
ее оппозиция 317
Завещание Ленина и 307,308
на XIV съезде партии 317,319
Томский и 37,180, 213,306,
308,319, 387,411,419,438

Предм етно-именной указатель

Ленин Владимир Ильич 7,passim
Куйбышев Валериан Владимиро­
болезнь 204, 208, 209,411
вич 145, 148, 168,169,207,289,
Горький о 37, 39,41, 47, 77,193,
300,324,343,348,350,359,372,
423, 455,496
377.379.381.385.386.388,
его газеты 36,48, 63,64
393-395,417,450-452
его жестокость 197,199
Бухарин и 343,379,381,
его Завещание 307-309,
385,393
311,404
военные вопросы 168
его нерешительность 71,
ВСНХи 289, 324, 350, 372
73,192
первый пятилетний план
его смерть 8, 9, 263,305,307,
372,388
309, 323
политбюро 145,300,343,348,
за огосударствление проф­
372,381,393,450
союзов 90, 92, 106,140
Томский и 145,148,168, 207,
и Калинин 37,305
289.343.372.377.381.388,
и Кронштадтское восста­
393-395,417,450-452
нии 141
Троцкий и 300, 343, 379
и Рудзутак 131-133,156,182,
кулаки 104,185,186,190-192,
190,193, 201, 202, 206, 308
194.195.197.204.205.221.314,
и Рязанов 147-149
315, 317, 318, 337, 340, 344,345,
и Сафаров 180,182,192­
347.365.374.414.461.464
204, 498
и насильственная коллективи­
и сестра Ульянова 405
зация 205, 221, 344
и Ташкент 167,168,180
кулацкие излишки зерна 104,
341,374меньшевики и 35, 76,101
191.314,
о кулаках 186,194,197,204
Ленин о 186, 194, 195, 197, 204,
221,340
о массовых демонстрациях
Молотов о 340,
6 6 ,6 8
347, 374
о милитаризации труда 117
ОПТУ и 344
о мусульманах 180, 198
платформа четырех 317
о расколе в большевистской
политбюро и 195, 314, 317, 340
партии 47, 136,
о Рудзутаке 156,190
Сафаров о 186, 191, 192, 194,
195,197, 204, 221
о Сталине 307, 308
Сталин и 194, 221, 315, 317,
о Томском 156, 202, 222
340, 344, 345, 374,464
обвинения в русском
Томский и 191, 192, 194, 195,
шовинизме 170, 198,
199, 222
221, 314, 315, 318, 337, 340, 344,
345.374.414.461.464
Сокольников и 202, 203

569

570

Чар тер е Уинн

массовые чистки 406,408,415,
458, 505
Международная федерация
профсоюзов (МФПС) 224, 229,
230, 235-237, 240-242, 243,
245-247, 249, 252-255, 274,
276- 278, 314; см также
Амстердамский интерна­
ционал
британские профсоюзы и 233,
274, 307
британский контроль над 230
и Англо-русский комитет 246,
252, 253, 255, 277, 278
и руководство Перселла 243,
276, 277
Лозовский и 235, 236, 238, 242,
247, 249, 253, 254
политбюро и переговоры с
237, 240
Томский и 224, 229, 230,242,
243,246, 278, 307,314
ЦК и 245
Мерфи Джон Томас 226, 227, 264
о Томском 227
милитаризация труда 16,111,
113,117,121,123,127,129,130,
134,135,139, 305
Бухарин и 117
Ленин и 117
Томский о 129,130, 135
Троцкий за 16,111,113,117,
121,123,127,129, 305
ЦК и Троцкий в поддержку 123
Наркомтруд 92,98,100,107,108,
290,292, 324, 382
насильственная коллективиза­
ция 7,9, 82,188, 221, 299, 365,

368, 409-411, 438,443,463,498,
501; см. коллективизация
немецкие социал-демократы 41,
234, 244, 252, 419
объединенная оппозиция 15, 17,
263,272, 281,282, 328-338,
340-342, 344, 364,380,441,
493, 501
XV съезд партии о 272,
341, 344
Бухарин и 15, 281, 282,
329-331,335, 338, 340, 344,
364, 441
ВЦСПС и 272, 333,
335, 338
Зиновьев как лидер 15,263,
272, 281, 282, 328-330,332,333,
335, 335-338,340,341,470
и поддержка профсоюзов 335
как Троцкий, Зиновьев
и Каменев 263, 272, 281, 282,
328, 329, 332, 333, 340,341
об Англо-русском комитете
262, 263, 328
правый уклон и 493
Рютин и 441,442
Сталин и 281, 328, 331, 334
старые большевики и 333
Томский и 15, 272, 281, 282,
328, 333, 335, 336, 341-343,
364, 501
ОГИЗ (Объединение государ­
ственных книжно-журналь­
ных издательств) 419-435, 454,
457-463, 465-467,469-471,
484, 487-489,493, 504
Большой террор и 470,471,
484,487-489

П редм етно-им енной указатель

Горький и 419, 421,423,425,
428,432,434
Каменев и 428,429,469,470
Канатчиков и 423
Лозовский и 489
популярные издания ОГИЗа
Томский во главе 419, 420,
422-434
учебники ОГИЗа 430-432,459
Халатов во главе 422,461
пленумы ЦК 10,17, 61, 131, 139,
190, 200, 227, 245, 247, 250,254,
256, 259,301,305,308,311,331,
334,337,338,340,357,359,362,
373,374,377,381-384,387,403,
405,409,410,440,445-452,454,
457-459,465-468,490,492, 504
апрельский пленум ЦК
1928 года 61, 357, 362
июльский пленум ЦК 1928 го­
да 373, 374, 381,410,440
декабрьский пленум ЦК
1936 года 377,492
последняя у сл уга 7,473
потомственные рабочие 20,
95, 472
первый пятилетний план 356,
366, 369, 372, 388,406,407,420,
455,456,458
его лишения и голод 407, 458
и проект Куйбышева 372, 388
президиум ВЦСПС 387
сталинисты и 372, 287,406,407
Томский и 345, 372, 387, 417,
455,456
Перселл Альф 232, 234,236,
243-245, 247, 248, 252,254,261,
266, 276, 277,336

правая оппозиция 8,365-367,
371, 378,405,412, 442,446,447,
454,457,462, 505; см также
правый уклон
капитуляция на XVI съезде
партии 442,
лидерство Бухарина 8, 315,
446,454
Рыков и 8,453,457
Томский и 378,453,457,
462,476
вовлечение Томской 476
правый уклон, правые уклони­
сты 8,12,22, 82, 315, 348, 354,
362, 368, 377, 380-384, 393,
403-405,408, 410,411,414,415,
438, 447, 448, 459,464,470,493,
501,504
продолжительность рабочего
дня 23,256
профсоюзная комиссия 133,
134, 393
профсоюзные дебаты 129, 209
на IX партийной конферен­
ции 129
профсоюзы 8, passim
VIII съезд профсоюзов 11, 74,
287, 325, 365-407, 409, 413,
437, 459
XVI съезд партии
395,414
Англо-русский комитет и 223,
240, 243, 245-247, 249, 250, 252,
254-256, 264, 267, 269-273,
275-279
вербовка в Красную армию
и 103,104
во время НЭПа 16,143,
280-407

571

572

Чар тер е Уинн

единоначалие 113-117,122,
124,126, 152, 289
забастовки и 78, 93,105, 108,
256, 258, 259, 264, 265, 267, 269,
270, 278, 295
и ВСНХ 98-100, 124, 289
и комсомол 318, 359, 370, 372,
386, 389-393, 399, 402, 403, 502
и огосударствление профсою­
зов 90-92, 106,107,130,
134,140
и сталинисты 129, 222, 279,
359, 365, 368, 372, 373, 380, 382,
384, 385, 387, 393, 394, 402, 403,
406,407, 437, 502
и товарищеские суды 99
их независимость 91, 141, 401
Канатчиков и 29, 35,46
коллегиальность и 100, 116,
117,124
Коминтерн и 254, 264, 275, 279
меньшевики в 33-36,39-41,
62,64, 89-91,93, 104, 105, 108,
128,135, 495
Московский совет 78,81,87,
106,120
о классовой солидарности
и классовом сознании 34
Рязанов и 84,91, 94, 143,
145-150
сфальсифицированное
Письмо Зиновьева 251
фабрично-заводские комите­
ты 64
Шляпников и 13, 84, 91, 92,
107,114,118-120, 140, 141,148,
288,498
Шмидт и 61, 107,108,148,367,
440,441

рабочая оппозиция 13, 18, 84, 88,

110, 118-120, 125,129,130,136,
138, 140-144, 148,149,152,160,
199, 288, 301,498
за демократизацию профсою­
зов 130
лидерство Шляпникова 13,
18, 88
Лутовинов и 120,138
о пятом пункте на VIII съезде
партии 110,142
Томский и 118-120,140, 143,
144, 288
X съезд партии и 139-141
рабочие 8, passim
в Москве 76-79
в трудовых армиях 16,112,
113, 124, 131, 132,152
военный коммунизм 83-153,
170,195, 286, 288, 291, 295,326,
346, 386,422
единоначалие и 113-117,122,
124,126,152
забастовки 23, 27,30, 54, 58,
76, 78,93,105,106,108,138,
224, 256-267, 269-271, 274, 275,
278, 295, 296, 301, 313, 325, 326,
329, 345
Зиновьев о 90, 91
и принуждение 16,111-113,
117,121,123, 127-130,139,
305,494
и управленцы 126,285,289,
290, 326, 353, 356,364
и экономические демонстра­
ции 60, 66,67,69-72, 76,138,
257,439,496
Канатчиков как 10,19, 23-26
лжеспециалисты 122

Предм етно-именной указатель

Мерфи о 264, 326
Наркомтруд 92, 98,100,107,
108,290,292,324,382
нормы выработки 98,292,
313, 504
о молодежи 389-392
образование для 35, 81,156,
392,495
рабочий контроль 84-87, 97,
100,109,110,116,152,289,497
резолюция IX съезда партии
и 124
РКК и 326
Рыков об управленчестве
и 124
Трудовой кодекс 98, 287,
292,326
Радек Карл 117,120,128,133,
140-142,145, 208,226,395,464,
471,489, 491,492
Рудзутак Ян Эрнестович 38,78,
92, 96, 125, 131-134, 138,150,
154,156,157,160,168,182,
188-193, 201-203, 206, 207, 213,
218, 228, 229, 236, 285, 291, 299,
305, 306, 308, 348, 376, 385, 394,
396,434,457,458
арест и смерть 188, 189, 457
как руководитель Туркбюро
156,188
Рязанов Давид Борисович 78, 84,
88, 91, 94, 98, 107, 135, 143-150,
423,427,429,498
самоубийство 7,10, 78, 219, 221,
290,434,465,467,473,474,476,
478-482,487,489-492
Аллилуевой 490
Бухарин и 490

Томского 7,10,78, 219, 221,
434, 465,467,473, 474, 476,
478-482,487,489, 491,492
самоуправление 86,88
Ленин о 106
Томский в поддержку 86
профсоюзы в поддержку 64
Ситрин Уолтер 246, 249-252,259,
266, 267, 269, 274, 276, 277,419,
430, 434, 465, 489
Томский и 249,266,274,276,
419,434,465
в TUC 251,277,
специалисты 15,100,114,
116-118,121,122,124, 133, 281,
282, 289-291, 304, 349-354,
356-359,418, 501
буржуазные 100,114,116,281,
282, 289, 291,349,352,353,
356-359, 501
лжеспециалисты 122
травля 351,359
Средняя Азия 69,152-156,
160-162, 164, 169, 172,174,175,
178, 180, 184, 190, 191, 198, 204,
343, 498; см. Туркестан
ссылка 32, 49, 53, 54,485
Сталин Иосиф Виссарионович 7,

passim
и Бухарин 8, 9, 11, 15, 82,111,
120, 158, 213, 236, 246, 265, 273,
281, 282, 284, 301, 302, 305, 306,
309,315,316,319,321-323,
329-331,338, 340, 344-349,
362-364, 366, 368, 373, 375-384,
387, 393, 396, 404, 405, 409, 411,
414, 415, 430, 435, 438-444, 446,
449, 455, 467, 469, 470, 475,
488-492, 500, 501, 503, 504

573

574

Ч а р те р е Уи нн

о голоде 188, 438,446,447,464
Завещание о Сталине 307-309,
311,404
и Каганович 268, 346,348,365,
377,385,393-396, 398, 399,401,
403,446,460, 468-470,480,
491,502
и Калинин 37, 284,301,305,
321,323, 324, 331, 340, 347, 363,
366,376, 396, 406, 429,433
и Каменев 61,111,131,208,
210,236, 262, 281, 282, 284, 297,
299,300, 305, 306,309, 310, 317,
320,321, 323, 329,333, 340, 348,
364,375, 376, 405, 428,435,439,
442,448,449, 467, 469,470,475,
492, 500
и Томская 311,312
страх войны 273, 329, 331
и Великобритания 273
и крестьянство 331
Субоцкий Лев Матвеевич
429,430
Ташкент 155,159-169,171,172,
175,180,182, 183, 190, 192-194,
196,199, 200, 208, 209, 213, 268,
334,498; см. также коренное
население
Бармин и 160
и мусульмане 161,163-167,
180,182
и профсоюзы 160
и русский квартал 160, 161
Ленин и 163,167,168,180,182
население 163
отъезд Томского 200
Сафаров и 163-167,169,
192-194, 200

Ташкентский совет рабочих
и солдатских депутатов
162-168, 188
Томский и 155,159-161,
169-171, 190,193,199
Томский и НЭП 190,193
ученые в 175
Томас Джимми 234, 251,259­
261, 266
и Международная федерация
профсоюзов 234
Толмачев Владимир Николаевич
444, 445, 453, 454,461
Томская (Швайко) Мария
Ивановна 25,32,48, 52, 53, 55,
56,214,215,217, 220,247,
310-312, 377, 379,476,482,
485, 486
ее заключение 52,53,
484, 485
ее описание 52
ее работа 56, 215
ее смерть 486
ее ссылка 53,485
Ежов и 476, 482
и Аллилуева 310, 311
и внебрачный ребенок
32, 247
и Ленин 217
как член РСДРП 485
НКВД и 482-485
Сталин и 311, 312
Хрущев и 486
Ягода и 476
Томский Михаил Павлович 5,
passim
арест семьи 482-487
Артамонов, псевдоним 43
биография 19-82

Предм етно-именной указатель

здоровье 13,36,48, 50, 57, 96,
211,218,229,419,421,465, 467,
493, 505
личный архив 10,483
обаяние 278,499
поражение и смерть 471-482
похороны 480
предсмертное письмо 475,476
публичные речи 19,29,44,60,
81, 136, 230,333,463
самоубийство 7,10,78,219,
221,434,465,467,473,474,476,
478-482,487,489,491,492
темперамент 12
Томский Виктор Михайлович 53,
213.484
Томский Михаил Михайлович
53.213.484
Томский Юрий Михайлович 43,
209,210,213,214,311,312,427,
467,471-473,480,481,484­
487,491
Трилиссер Меер 440
Троцкий Лев Давидович 7, passim
и Завещание Ленина 307-309
и исключение из партии 310,
317, 340, 341
и исключение из политбюро
305,329
и милитаризация труда 16,
111,113,117,121,123,127,129,
130,139,305
и принудительный труд 112,
127,128,494
и Цектран и 127,130,131,
135,303
как глава Наркомпута 127
трудовые арм ии 16,112,113,124,
131,132,152

Туркбюро 156,180,182,188, 201
Туркестан 155,158,161-171,
173-187, 190,191, 193-200,
202-204, 207-209, 221, 222, 227,
288, 314, 321, 342, 346, 381,412,
458, 498
Туркестанский комитет 163
Турккомиссия 154,155,157, 160,
168-171,174-176,178-182,
184, 188,190, 192,195,199,
201-203, 205, 209, 221
тюремное заключение, тюрьма
13,14,19, 32, 35, 43-46,49-55,
57,74,96,156,177,191,211,
212, 214, 220, 343, 430, 468,469,
485,495
Канатчикова 32, 49-52, 55,
220,430
Томской 52, 53,485
Томского 13,14,19,32,35,43,
44,46,49-53, 57, 96,177, 211,
459, 485, 495
Угланов Николай Александрович
300, 359, 363, 367, 378, 381, 382,
384,412,415,439, 440, 448, 449,
466,470
его исключение и расстрел 449
как московский партийный
функционер 367,415,440
как кандидат в члены полит­
бюро 363
его смещение 381
Удалов А. И. 432,460
Ульянова Мария Ильинична 405
управленцы на производстве
117, 122,125, 353, 357, 359, 364
Учредительное собрание 75,
80,88

575

576

Ч а р т е р е Уинн

Французская коммунистическая
партия 245
Фрунзе Михаил Васильевич 148,
149,154,165, 168, 169, 178, 202,
209, 218, 284, 300, 483
о доступе к хлопку 178
о коренном населении 169
как старый большевик 209
как кандидат в члены полит­
бюро 300
Красная армия и 148, 154, 165
Томский и 148,149,154, 209
о Троцким 209
Халатов Артемий (Арташес)
Багратович 419, 422, 460,461
хлопок 162, 163, 167,171,178,
179,190, 194, 198
Фрунзе о 178
русские крестьяне и 178
Томский и 178
в Туркестане 167,178,179
Хрущев Никита Сергеевич 26,
464,467, 483, 486
запрещенные книги и 26
десталинизация и 464, 467, 485
его дом 483
и Томская 485,486
и Томский 467
Цветаева Марина Ивановна
219,482
Центральная контрольная
комиссия (ЦКК) 10,199, 203,
206, 300-302, 304, 305, 308, 331,
334, 337, 340, 352, 362, 381, 394,
402,403,405,444-446, 448,449,
451-454,456-458, 467, 472
ее функции 445

допросы на 448
и Каганович 337,445,458
и оппозиция 331, 337,444,
445, 453
и чистки 340, 457, 458
о Томском 454, 456
Цектран (Центральный комитет
рабочих железнодорожного
и водного транспорта) 127,
130, 131, 134, 135,303
военная дисциплина в проф­
союзах 127
платформа десяти 134
Троцкий и 127,130,131,
135, 303
ВЦСПС и 130, 131
политбюро и 131, 303
Центральный комитет (ЦК) 8,

passim
Андреев и 125,151
и Зиновьев 88, 111, 133, 137,
143, 149, 208, 299, 308-310, 321,
329, 334, 338, 439,449
и Каменев 111,123,131,133,
208, 309, 310, 321, 329,405,412,
439, 448, 449
и Рыков 80,88,124,133, 208,
299, 321, 336, 340, 357, 373, 382,
383, 403,412,415,439, 457,
465-468,492
о чрезвычайных мерах
362, 374
об учебниках 431, 432
Поспелов и 467
Чемберлен Остин 331
чистки 169,170,321,340,384,
402, 406,408,410, 412, 414-416,
426, 444,457,458,460-463, 505

Предм етно-именной указатель

и ЦКК458
против объединенной опп ози ­
ции и п р а в о го у к л о н а 321,
340,410
против издательств 426
против подчиненных Томско­
го 487-489
против старых большеви­
ков 457
против Шляпникова 457
Сталин и 321, 340, 415,
416,426
Томский в ОГИЗе
и 487-489
Томский и 321, 340, 414, 415,
458,461,463,505
Шляпников Александр Гаврило­
вич 10, 13, 18,33,36,49, 84, 88,
91,92, 98, 107, 113-115,
118-120,131,133,134,138,140,
141,143,144,146,148-152,288,
296, 299, 340,443,457,460,462,
470.472.498
тюрьма и ссылка 49
и р а б о ч а я оппозиция 13,
18, 84, 88, 118, 119, 138, 144,
288.498
и Наркомтруд 92,107
и Томский 13,98,114,115,
118-120,140,141,144,146,
148-150,152, 288, 299, 498
и Троцкий 131,143,
152, 299
о единоначалии 152
Шмидт Василий Владимирович
33,49,61, 107, 108, 138,148,
292, 367, 378,382,384,385,440,
441,445,451,466

Эйсмонт Николай Борисович
444, 445, 452-454, 461
экономика 13, 24, 40, 85, 86, 93,
94, 98,110,111,113,114,116,
118, 123, 127, 136, 138, 141,
142, 152, 171, 185, 280, 283,
287, 289, 293-295,314,328,
364, 369, 419, 438, 442, 464,
494, 497, 500; см. также
коллективизация; новая
экономическая политика
(НЭП); Высший совет
народного хозяйства
(ВСНХ)
XI съезд РКП(б) 209,
288, 290, 295,
297,431
военный коммунизм 83, 130,
170,195, 286, 288, 291, 295, 326,
346, 386,422
захват власти большевиками
18,60,72, 76-78, 80, 83, 86-88,
101, 122, 152, 153, 161,164,165,
184, 210, 217, 224, 225, 333, 338,
443, 494
Калинин и 205
крестьяне и цены 314,345,
373, 439
кризис 1921 года 138
кризис н о ж н и ц 303,373
кулацкие излишки зе р н а
344, 348
меньшевики и 40,93
петроградские демонстра­
ции 138
сталинисты и 129,282,362,
373, 387, 505
экспроприация 37,38,41,
191,483

577

578

Ч а р те р е Уи нн

Ягода Генрих Григорьевич 363,
378, 379,428, 437, 439, 440,472,
473,476-478,484
его арест и расстрел 477,478
Ярославский Емельян Михайло­
вич 36, 140,337,352,354,357,
359,384,396, 401,402, 449

TUC (Trade Union Congress),
британский конгресс проф­
союзов 224, 229-237, 239,
242-244, 246-253, 258, 259,
266-271, 273, 274,276-279,307;
см. также Британский кон­
гресс тред-юнионов

Оглавление

Благодарности........................................................................................... 5
Введение...................................................................................................... 7
Глава 1. Создавая умеренного большевистского
лидера-рабочего.............................................................................. 18
Глава 2. Балансирование: Томский во время
военного коммунизма и «профсоюзной дискуссии» . . . . 83
Глава 3. Объезд с Востока: от ташкентской ссылки
к возвращению в Кремль............................................................... 154
Глава 4. Сходясь и расходясь: Томский и британские
профсоюзные деятели................................................................. 223
Глава 5. Томский во время НЭПа: профсоюзы
и внутрипартийная борьба...........................................................280
Глава 6. Последняя битва НЭПа: VIII съезд профсоюзов . . . 365
Глава 7. Томский-изгой: истязание «правого уклониста» . . . 408
Заключение............................................................................................. 494
Библиография........................................................................................506
Предметно-именной указатель.........................................................558

Н ау ч н ое и зд ан и е

Чартере Уинн
УМЕРЕННЫЙ БОЛЬШЕВИК МИХАИЛ ТОМСКИЙ
Директор издательства И. В. Немировский
Ответственный редактор И. Белецкий
Куратор серии Р Б ори сова
Заведующая редакцией Н. Л о м т е в а
Дизайн И. Гр аве
Редактор Р Рудницкий
Корректоры А. Филимонова, Е .
Верстка Е . Падалки

Гайдель

Подписано в печать 27.12.2024.
Формат издания 60 х 90 1/16. Усл. печ. л. 36,3.
Тираж 200 экз.
Academic Studies Press
1577 Beacon Street, Brookline, MA 02446 USA
https://www.academicstudiespress.com
ООО «Библиороссика».
198207, г. Санкт-Петербург, а/я № 8
Эксклюзивные дистрибьюторы:
ООО «Караван»
ООО «КНИЖНЫЙ КЛУБ 36.6»
http://www.club366.ru
Тел./факс: 8(495)9264544
e-mail: club366@club366.ru
Книги издательства можно купить
в интернет-магазине: www.bibliorossicapress.com
e-mail: sales@bibliorossicapress.ru

Знак информационной продукции согласно
Ф едеральному закону о т 29.12.2010 № 436-Ф З

Чартере Уинн - доцент в Техасском
университете в Остине, директор
программы Normandy Scholar Program on
WWW. Книга Уинна Workers, Strikes, and
Pogroms: The Donbass-Dnepr Bend in Late
Imperial Russia, 1870-1905 стала лауреатом
премии имени Герберта Бакстера
Адамса, присуждаемой Американской
исторической ассоциацией.

Опираясь на российские и британские архивы и мощную
базу вторичных источников, Чартере Уинн предлагает новые
интерпретации истории советских профсоюзов и политики
Коммунистической партии в 1920-х годах. В центре его
монографии - фигура Михаила Томского, жизненный
и политический путь которого автор прослеживает от начала
политической активности в дореволюционной заводской
среде и до последнего - ставшего фатальным - конфликта
со Сталиным по поводу коллективизации.

è i

Аг

СОВРЕМЕННАЯ
ЗАПАДНАЯ РУСИСТИКА

ISBN 979-8-88719-916-0

9798887199160

И С Т О Р И Я
9 798887 199160

www.bibliorossicapress.com