ПРб'ЛЕТАРИ И ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСЬ

СЕНТЯБРЬ
30
СУББОТА
1939 год
№ 54 (833)
Цена 30 коп.

ИТЕРАТУРНАЯ
Выходит под редакцией В. Вишневского, А. Кулагина,
В. Лебедева-Кумача, М. Лифшица, Е. Петрова,
И. Погодина, А. Фадеева.
ГАЗЕТА
ОРГАН
ПРАВЛЕНИЯ
СОЮЗА
СОВЕТСКИХ
ПИСАТЕЛЕЙ
СССР
ВНИМАНИЕ
СОВРЕМЕННОЙ теме
Вся история литературы показывает,
что действительное развитие литература
получала тогда, когда она обращалась к
изображению современного общества, от-
вечала своими произведениями на самые
главные проблемы текущей общественной
жизни.
Белинский писал о «Евгении Онегине»:
«Вместо с современным ему гениальным
творением Грибоедова — «Горе от ума»,
стихотворный роман Пушкина положил
прочное основание новой русской поэзии,
новой русской литературе. До этих двух
произведений... русские поэты еще умели
быть поэтами, воспевая чуждые русской
действительности предметы, и почти не
умели быть поэтами, принимаясь за изо-
бражение мира русской жизни».
Сила советской литературы в том, что
она говорит о социалистическом обществе.
Никогда еще современность не предо-
ставляла художнику такого богатства впе-
чатлений. Величественная картина изме-
няющегося мира, рождение и молодость
нового человечества, судороги старого об-
щества и его предсмертное сопротивление,
созидающиеся новы© отношения между
людьми, отношения, основанные на эко-
номике социализма и на новом, социали-
стическом праве, когда нет частной соб-
ственности на орудия и средства произ-
водства, когда нет безработицы, и каж-
дому дано право на труд, когда нет экс-
плоатации и расцветает новое, коммуни-
стическое отношение к труду, — вот то,
чему советский писатель является свиде-
телем, в чем он сам — активный участ-
ник.
Текущие дни являют взору писателя
картину великой радости освобождения
братских народов. Любимое детище социа-
листического отечества — непобедимая
Красная Армия выполняет свою славную
историческую задачу — несет свободу и
счастье угнетенным. Истинный художник
не может не быть взволнован огромной
значимостью этого явления и не может
не выразить в своих произведениях жи-
вую действительность такой эпохи, как
наша, —- эпохи освобождеиия народов.
Советская литература говорит о социа-
листическом обществе, и в этом не только
ее сила и несомненное преимущество пе-
ред буржуазным искусством, но в этом
также главная ее цель, великая историче-
ская миссия советской литературы. Этим
же определяются своеобразие и неповтори-
мость ее задач.
Предмет советской литературы — со-
временный человек, человек эпохи
Ленина — Сталина. Мы живем среди лю-
дей новой формации. Люди, возводящие
светлое здание коммунизма, преодолеваю-
щие последнее сопротивление обреченных
эксплоататорских классов, созидающие
новые формы человеческого общежития,
новое сознание «и новую мораль, — эти
люди, среди которых мы живем и к ко-
торым сами принадлежим, они и есть ге-
рои романов, поэм и пьес, по которым
советскую литературу узнают во всем ми-
ре и будут узнавать во все века.
К сожалению, это не все и не всегда
помнят. Современная тема не занимает в
нашей литературе такого положения, ко-
торого она достойна.
Писать на современную тему трудно-
Подражать здесь некому. Писатель, жела-
ющий изобразить нашу действительность,
должен сам глубоко проникнуть в смысл
жизненных явлений, ни с чем не срав-
нимых и не терпящих аналогий. Писатель
должен итги вровень с передовыми идея-
ми времени — идеями марксизма-лени-
низма и в совершенстве владеть своим
искусством. Он -должен смотреть вперед,
развивать в себе органическое чувство
нового, неустанно бороться с элементами
косности, инерции, лености мысли в пи-
сательском сознании.
К сожалению, союз писателей и его
органы — литературно-художественные
журналы до сих пор еще не умеют мо-
билизовать творческий пафос советской
литературы вокруг современной темы. Ре-
дакции журналов и президиум союза мало
работали для того, чтобы разоблачить
эстетские, формалистические заблуждения,
живущие в сознании некоторой части со-
ветских литераторов. Главным критерием
в оценке литературного произведения счи-
тают его «художественное качество». Это,
конечно, верно. Но это верно только в том
случае, если понятие о художественном
качестве рассматривается с принципиаль-
но-идейных позиций, если включается в
него как обязательный и основной элемент
требование общественной значимости. Вы-
сокое художественное качество произведе-
ния — это прежде всего новое обществен-
ное содержание, воплощенное в достойную
форму.
Журналы не сделались организаторами
и пропагандистами современной темы в
нашей литературе. Огромные и великолеп-
ные явления общественной жизни прохо-
дят мимо внимания писателей. Можно на-
звать множество «обойденных» тем, не-
мало упущенных возможностей. Ни союз,
ни журналы не учли в свое время, ка-
кое гигантское поле для наблюдения жиз-
ни открывала перед писателями всесоюз-
ная перепись населения. Писатель мог и
должен был в ней участвовать. Какой не-
сравненный материал для мыслящего ху-
дожника представляют собой опубликован-
ные недавно Цервоначальные итоги пе-
реписи, эти цифры, отразившие гигант-
ские социальные перемены в жизни на-
шей страны! А какая грандиозная тема—
тема освобожденного творческого разума
сокрыта в гениальном плане социалисти-
ческой реконструкции Москвы, плане, уже
осуществляемом на деле!
Советская литература призвана отра-
зить новое отношение человека к своему
труду. Творческий труд гражданина се-
циалмстического общества — вот реаль-
ное, жизненное основание для нового ис-
кусства, искусства, находящего в труде
поэзию и вдохновение. А между тем у
нас мало романов о людях нашей про-
мышленности, книг о современной колхоз-
ной жизни, в которых эта поэзия твор-
ческого труда получила бы дрстойное вы-
ражение.
Советская литература призвана запе-
чатлеть в художественных произведениях
наш героический век, ввести в мир ис-
кусства нового героя — не буржуазного
дельца, хищника и эгоцентриста, не «лиш-
него» человека, потерявшегося в джунглях
общества, построенного на несправедливо-
сти, а человека, наделенного высшими
достоинствами гражданина социалистиче-
ского отечества: пытливым творческим ра-
зумом, мужеством, честностью, больше-
вистской непримиримостью, смелостью, го-
товностью на подвиг.
И вместе с тем наша литература долж-
на отразить в своих произведениях борь-
бу нового со старым, она обязана сама
выступать как участник борьбы с пере-
житками капитализма, с невежеством, с
бытовой и моральной дикостью, с собст-
венническими рецидивами, со всем тем,
что враждебно коммунизму и обречено на
гибель. В вопросах любви и брака, кото-
рые не могут не быть актуальными б
обществе со складывающимися новыми от-
ношениями, советская литература еще не
сказала своего слова. Между тем влияние
советской литературы на этические взгля-
ды молодежи может и должно быть очень
велико. Писатели и здесь обязаны бо-
роться с пережитками капитализма в со-
знании, с собственническим отношением к
женщине, с буржуазным анархизмом п
распущенностью в личном быту.
Для того, чтобы были решены успешно
эти большие задачи, нужна постоянная
и неослабевающая организационная и
идейно-пропагандистская работа. Эта обя-
занность ложится на руководящие орга-
ны писательской общественности — на
правление союза, на партбюро, редколле-
гии литературно - художественных журна-
лов, на издательских работников.
Косность, инерция, леность мысли, при-
сущие некоторой части наших литерато-
ров, нарочито поощряются и используются
людьми, враждебными советской жизни и
советскому искусству, людьми, ставящими
своей целью оторвать писателя от изобра-
жения социалистической действительности.
Внимание современной теме! Этот ло-
зунг не придуман, он выдвинут самой
жизнью и интересами развития советской
литературы. Только художественное изо-
бражение социалистической действитель-
ности способно придать нашей литерату-
ре всемирно-историческое значение.
Обед у Председателя Совнаркома СССР и Народного Комиссара
Иностранных дел тов. В. М. МОЛОТОВА в честь министра
иностранных дел Германии г-на ИОАХИМА фон РИББЕНТРОП.
28 сентября с. г. Председатель Совета
Народных Комиссаров СССР и Народный
Комиссар Иностранных дел тов. В. М.
Молотов дал обед в честь министра
иностранных дел Германии г-на Иоахима
фон Риббентроп. На обеде присутствовали
сопровождающие г-на министра г. Форстер,
г. Гаус. г. Шнурре, г. Кордт, г. Генке,
г. фон Галом, г. Шульце, г. Штейнбикель.
Из состава Германского Посольства
б Москве присутствовали граф фон дер
Шуленбург. г. фон Типпельскирх, генерал-
лейтенант Еестринг. г. Гильгер.
Кроме упомянутых лиц, присутствовали
т.т. И. В. Сталин, К. Е. Ворошилов,
Л. М. Каганович, А. И. Микоян, Л. П.
Берия. Н. А. Булганин. Н. А. Вознесен-
ский, А. Ф. Горкин. В. П. Пронин, в. 11.
Потемкин. В. Г. Деканозов, С. А. Лозов-
ский, А. А. Шкварцев, Е. И. Бабарип,
Р. П. Хмельницкий, С. П. Козырев. В. Н.
Барков. А. М. Александров, А. А. Соболев
и В. Н. Павлов.
Во время обеда тов. В. М. Молотов и
г-н Иоахим фон Риббентроп обменялись
приветственными речами. Обед прошел в
дружественной атмосфере.
СООБЩЕНИЕ TAGC
О РАТИФИКАЦИИ СОВЕТСКО-ЭСТОНСКОГО ПАКТА О ВЗАИМОПОМОЩИ
ПРЕЗИДИУМОМ ВЕРХОВНОГО СОВЕТА СССР
Президиум Верховного Совета СССР 29 сентября ратифицировал советско-
эстонский пакт о взаимопомощи, заключенный в Москве 28 сентября с. г.
О заключении пакта о взаимопомощи и торгового
соглашения между СССР и Эстонской Республикой.
В течение 24—28 сентября в Москве происходили переговори между Нарком-
инделом то®. Молотовым и Министром Иностранных Дел Эстонии г. Селтером по
вопросу о заключении пакта о взаимопомощи и торгового соглашения между Совет-
ским Союзом и Эстонией. В переговорах участвовали т.т. Сталин и Микоян, а со
стороны Эстонии — Председатель Государственной Думы профессор Ю. Улуотс,
профессор А. Пийп и Эстонский Посланник г. А. Рей.
Переговоры закончились подписанном 28-го сентября пакта о взаимопомощи
и торгового соглашения. Текст пакта о взаимопомощи и содержание торгового со-
глашения приводятся ниже.
ПАКТ О ВЗАИМОПОМОЩИ МЕЖДУ СССР И ЭСТОНСКОЙ РЕСПУБЛИКОЙ.
Президиум Верховного Совета СССР, с одной стороны, и
Президент Эстонской Республики, с другой стороны.
в целях развития установленных мирным договором от 2 февраля 1920 года
дружественных отношений, основанных на признании независимой государственно-
сти и невмешательства во внутренние дела другой Стороны:
признавая, что мирный договор от 2 февраля 1920 года и договор о ненапа-
дении и мирном разрешении конфликтов от '4 мая 1932 года попрежнему являются
прочной основой их взаимных отношений и обязательств;
убежденные, что интересам обоих Договаривающихся Сторон соответствует
определение точных условий обеспечения взаимной безопасности,
признали необходимым заключить между собою нижеследующий пакт о взаимо-
помощи и назначили для этой пели своими уполномоченными
Президиум Верховного Совета СССР:
В. М. Молотова, Председателя Совета Народных Комиссаров и Народного
Комиссара Иностранных Дел,
Президент Эстонской Республики:
Карла С е л т е р а, Министра Иностранных Дел, каковые уполномоченные
согласились о нижеследующем:
Статья I.
Обе Договаривающиеся Стороны обязуются оказывать друт другу всяческую
помощь, в том числе и военную, в случае возникновения прямого нападения или
угрозы нападения со стороны любой великой европейской державы по отношению
морских границ Договаривающихся Сторон в Балтийском море или сухопутных их
границ через территорию Латвийской Республики, а равно и указанных в статье
Ш-ей баз.
Статья П.
СССР обязывается оказывать Эстонской армии помощь на льготных условиях
вооружением и прочими военными материалами.
Статья Ш.
Эстонская Республика обеспечивает за Советским Союзом право иметь на
эстонских островах Сааремаа (Эзель), Хийумаа (Даго) и в городе Палдиски (Вал-
★ *
Торговое соглашение предусматривает увеличение товарооборота между Эсто-
нией я СССР в четыре, с половиной раза и устанавливает размер общего оборота
между обоими государствами в 39 млн. эстонских крон.
тийский Порт) базы военно-морского флота и несколько аэродромов для авиации, на
правах аренды по сходной цене. Точные места для баз и аэродромов отводятся и их
границы определяются по взаимному соглашению.
В целях охраны морских баз и аэродромов. СССР имеет право держать в участ-
ках, отведенных под базы и аэродромы, за свой счет строго ограниченное количе-
ство советских наземных и воздушных вооруженных сил, максимальная числен-
ность которых определяется особым соглашением.
Статья IV.
Обе Договаривающиеся Стороны обязываются не заключать каких-либо союзов
или участвовать в коалициях, направленных против одной из Договаривающихся
Сторон.
Статья V.
Проведение в жизнь настоящего пакта ни в какой мере не должно затраги-
вать суверенных прав Договапивающихся Сторон, в частности их экономической
системы и государственного устройства.
Участки, отводимые под базы и аэродромы (ст. Ш), остаются территорией
Эстонской Республики.
Статья VI.
Настоящий пакт вступает в силу с обменом актов о ратификации. Обмен сих
актов будет произведен в течение шести дней со дня подписания настоящего пакта
в городе Таллине.
Срок действия настоящего пакта десять лет, причем, если одна из Договари-
вающихся Сторон не признает необходимым денонсировать настоящий пакт за год
до истечения срока, последний автоматически продолжает свое действие на сле-
дующие пять лет.	%
Статья VII.
Настоящий пакт составлен в двух оригиналах, на русском и эстонском языках,
в городе Москве, 28 сентября 1939 года.
28 сентября 1939 года.
В. МОЛОТОВ.	К. СЕЛТЕР.
★
СССР предоставляет Эстонской республике транзит товаров по железнодорож-
ным и водным путям СССР на Мурманск, Сороку и в порты Черного моря.
Торговое соглашение предусматривает также большое расширение транзита со-
ветских товаров через Эстонские порты.
*
К заключению германо- советского договора о дружбе
и границе между СССР и Германией.
В течение 27—28 сентября в Москве происходили переговоры между Председа-
телем Совнаркома СССР и Наркомицделом тов. Молотовым и Министром Иностранных
Дел Германии г. фоп-Риббентропом по вопросу о заключении германо-советского
договора о дружбе и границе между СССР и Германией.
В переговорах принимали участие тов. Сталин и советский полпред в Германии
т. Шкварпев, а со стороны Германии— германский посол в СССР г. Шуленбурт.
Переговоры закончились подписанием германо-советского договора о дружбе
и границе между СССР и Германией и заявления правительств СССР и Германии,
а также обменом письмами между т. Молотовым и г. фон-Риббентропом по эконо-
мическим вопросам. Ниже приводятся соответствующие документы.
ГЕРМАНО-СОВЕТСКИЙ ДОГОВОР О ДРУЖБЕ И ГРАНИЦЕ МЕЖДУ СССР И ГЕРМАНИЕЙ.
Правительство СССР и Германское Правительство после распада бывшего Польского
государства рассматривают исключительно как свою задачу восстановить мир и по-
рядок на этой территории и обеспечить народам, живущим там. мирное существо-
вание, соответствующее их национальным особенностям. С этой целью они пришли
к соглашению в следующем:
Статья I.
Правительство СССР и Германское Правительство устанавливают в качестве гра-
ницы между обоюдными государственными интересами на территории бывшего
Польского государства линию, которая нанесена на прилагаемую при сем карту
и более подробно будет описана в дополнительном протоколе.
Статья П.
Обе Стороны признают установленную в статье I границу обоюдных государст-
венных интересов окончательной и устранят всякое вмешательство третьих держав
в это решение.
Статья Ш.
Необходимое государственное переустройство на территории западнее указанной
в статье I линии производит Германское Правительство, на территории восточнее
этой линии — Правительство СССР.
Статья IV.
Правительство СССР и Германское Правительство рассматривают вышепри-
веденное переустройство как надежный Фундамент для дальнейшего развития дру-
жественных отношений между своими народами.
Статья V.
Этот договор подлежит ратификации. Обмен ратификационными грамотами
должен произойти возможно скорее в Берлине.
Договор вступает в силу с момента его подписания.
Составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках.
Москва, 28 сентября 1939 года.
По уполномочию	За Правительство
Правительства СССР	Германии
В. МОЛОТОВ.	И. РИББЕНТРОП.
Заявление Советскою
и Германскою Правительств
от 28 сентября 1939 юда.
После того как Германское Правительство и Правительство СССР подписанным
сегодня договором окончательно урегулировали вопросы возникшие в результате
распада Польского государства, и тем самым создали прочный фундамент для дли-
тельного мира в Восточной Европе, они в обоюдном согласии выражают мнение,
что ликвидация настоящей войны между Германией с одной стороны и Англией и
Францией с другой стороны отвечала бы интересам всех народов. Поэтому оба
Правительства направят свои общие усилия, в случае нужды в согласии с дру-
гими дружественными державами, чтобы возможно скорее достигнуть этой цели.
Если, однако, эти усилия обоих Правительств останутся безуспешными, то таким
образом будет установлен факт, что Англия и Франция несут ответственность за
продолжение войны, причем в случае продолжения войны Правительства Германии
и СССР будут консультироваться друг с другом о необходимых мерах.
По уполномочию	За Германское
Правительства СССР	Правительство
В. МОЛОТОВ.	И. РИББЕНТРОП.
28 сентября 1939 года.
SSSST
Москва, 28 сентября 1939 года.
Германскому Министру Иностранных Дел,
Господину Иоахиму фон-Риббентроп,
в наст, время в Москве.
Господин Министр,
ссылаясь на наши переговоры, мы имеем честь подтвердить Вам,
что Правительство СССР на основании и в духе достигнутого нами общего по-
литического соглашения исполнено воли всемерно развить экономические отноше-
ния и товарооборот между СССР и Германией. С этой целью обеими сторонами бу-
дет составлена экономическая программа, согласно которой Советский Союз 6yieT
доставлять Германии сырье, которое Германия в свою очередь будет компенсиро-
вать промышленными поставками, производимыми в течение продолжительного вре-
мени. При этом обе стороны построят эту экономическую программу таким обра-
зом, чтобы германо-советский товарооборот по своим размерам снова достиг высше-
го об’ема. достигнутого в прошлом.
Оба Правительства дадут немедленно необходимые распоряжения о проведении
вышеуказанных мер и позаботятся о том, чтобы переговоры как можно скорее на-
чались и были доведены до конца.
Примите, Господин Министр, повторное уверение в совершеннейшем моем
уважении.
В. МОЛОТОВ.
В ответ на письмо тов. Молотова от 28 сентября получено письмо от Министра
Иностранных Дел Германии г-на фон-Риббентропа, где указывается, что Германское
Правительство согласно дать все необходимые распоряжения в духе и ильма тов.
Молотова.
%
Обед у Председателя Совнаркома Союза ССР и Народного
Комиссара иностранных дел тов. В. М. Молотова
в честь министра иностранных дел Эстонии г. К. Селтер
29 сентября с. г. Председатель Совета
Народных Комиссаров Союза ССР и
Народный Комиссар Иностранных дел
тов. В. М. Молотов дал обед в честь
министра иностранных дел Эстонии
г. К. Селтер. На ободе присутствовали со-
провождающие г. министра Председатель
Государственной Думы проф. г. 10. Улуотс,
проф. г. А. Пнин, г. Кана.
Из состава эстонской миссии в Москве
присутствовали: посланник г. Рей.
г. Оятгсон, м-м Оянсон, г. Синка, м-м Син-
ка, г. Саукас, г. Мальберг, м-м Маль-
боро
От’езд из Москвы министра иностранных дел Германии
г-на Иоахима фон-Риббентропа
29 сентября с. г. из Москвы вылетел
министр иностранных дел Германии г.
Иоахим фон-Риббентроп в сопровождении
г. Форстер, г. Гаус, г. ПТнурре и др.
На Центральном аэропорте г. фон-Риб-
бентропа провожали: Зам. Народного Ко-
миссара Иностранных Дел тов. В. П. По-
темкин, Зам. Председателя Моссовета тов.
М. А. Яснов, Полпред СССР в Германии
тов. А. А. Шкварпев. Зав. Протокольным
Отделом НКИД тов. В. Н. Барков, Зав.
Централь но-Европейским Отделом НКИД
Семнадцатое сентября
Утро 17 сентября было туманным. В
пять часов утра части перешли границу.
Движение их было мощным и стремитель-
ным. Танки, покачиваясь, как корабли,
неслись по полям, перелескам, легко одоле-
вали рвы. Их орудия глядели вперед. За
ними шла пехота. Ровные волны бойцов
с наклоненными штыками, со спокойными,
сосредоточенными лицами. Такая сила,
такой порыв чувствовался в их движении,
что, наблюдая их, можно было быть уве-
ренным — они не остановятся, пока не до-
стигнут цели.
Поляки бежали. В стражнице стояли
неприбранные койки, на столе — недопи-
тый кофе, в беспорядке валялось брошен-
ное оружие и обмундирование. Перед зер-
кальном лежал помазок е присохшей пе-
ной — кому-то помешали добриться.
...Армия перешла границу, и тут нача-
лось нечто, еще невиданное. Украинские
крестьяне • бежали навстречу Красной Ар-
мии. Двадцать лет страданий, бесправия
и унижений бросили их в великом порыве
навстречу освободителям. Бежали женщи-
ны, дети, старики. Никто из них не бо-
ялся грозных воинов в шлемах. Их засы-
пали скромными полевыми цветами. Про-
тягивали руки. Неумело произносили но-
вое слово: «Товарищ». Стояли густыми
толпами, как на параде встречали наших
бойцов. Люди. перебивая друг друга, рас-
сказывали о своих страданиях. У одного
засекли сына. У второго позавчера расст-
реляли жену за то. что опа говорила, что
скоро придет Красная Армия и тогда нач-
нется хорошая жизнь. Третий просто пла-
кал и целовал маленького широкоплечего
бойца. Боец был в ужасном смущении. Он
неловко похлопывал плачущего но спине
Н тихо говорил:
— Ну, ладно, будет... Теперь отмучи-
лись... Ну. перестань... ъ
*
Гранина делила большое село пополам.
С одной стороны были Соловпп -— боль-
шой колхоз. С другой стороны Вильбовно—
Польша. Двадцать лет украинские крестья-
не были отделены друг от друга. Среди
них было много родственников, близких
друзей. И как только Красная Армия
вступила в Вильбовно, колхозники броси-
лась вслед. Старые люди узнавали друг
друга, родные целовались. Выл великий
праздник единения украинского народа...
Трясли друг другу руки, что-то кричали,
слезы струились по сияющим лицам. Лей-
тенант пограничной заставы стоял в своей
Кроме упомянутых лиц присутствовали i
т.т. П. В. Сталии, К. Е. Ворошилов, А. И. i
Микоян, А. Ф. Горкин, В. П. Потемкин,
В. Г. Деканозов, С. А. Лозовский, К. А.
Мерецков, К. Н. Никитин, П. Е. Краснов,
Р. П. Хмельницкий, С. П. Козырев, В. Н.
Барков, А. П. Васюков, Л. М, Куроптев,
А. А. Соболев.
Во время обеда тов. В. М. Молотов и
г. К. Селтер обменялись приветственными
речами. Обед прошел в оживленной и дру-
жественной атмосфере. 
тов. А. М. Александров, 1-й Секретарь
Полпредства СССР в Германии тов. В. П.
Павлов, Комендант гор. Москвы, полковник
тов. Ф. И. Суворов, весь состав герман-
ского посольства в Москве во главе с
Чрезвычайным и Полномочным Послом
г. фон-дер Шуленбург и Чрезвычайный и
Полномочный Посол Италии г. Россо.
Центральный аэропорт был украшен
советскими и германскими флагами. Для
проводов Министра был выставлен почет-
ный караул.
От нашего корреспондента
। зеленой фуражке и глядел с недоумением.
Долгие годы научили его бдительности,
научили распознавать каждое лишнее дви-
жение здесь на границе. И вот нет боль-
ше границы. Старый мир отодвинулся да-
леко на Запад. Он бежал в смятении —
жалкий и трусливый.
Стоит столб с серпом и молотом, а в
шести метрах от него другой с польским
орлом. Между столбами ров — он отделял
один от другого два мира, далеко тянется
ржавая колючая пповолока. намотанная на
железные колья. Дорога на Запад два-
дцать лет уже обрывалась здесь. И вот те-
перь ров засыпают. Колхозники привозят
возами землю, и девушки в белых плать-
ях. одетые как на праздник, бросают ло-
патами землю. Работа увлекает их. Они
смеются, движения их быстры и легки.
...Далеко вперед ушли танки. Мотори-
зованная пехота не отстает от них. Темпы
таких переходов показались бы невероят-
ными еще несколько лет тому назад. Ши-
рокой рысью проносятся кавалерийские
раз’еэды.
Дорога уже другая, более узкая. И как
поток, попавший в ущелье, бежит стреми-
тельнее, так усиливает свое движение по-
ток танков, орудий, автомобилей. Массы
людей стоят по обе стороны дороги. Машут
платками, приветствуют, с видимым удо-
вольствием кричат и повторяют:
—- Товарищ, товарищ!
Город Острог, По узким улицам идут
без конца тапки, орудия, автомобили. Жи-
тели смотрят потрясенные — они никогда
не видели такой могущественной боевой
техники. таких удивительных «солдат».
Едва остановится танк или автомобиль,
ого окружают люди. Они жадно смотрят,
слушают с ненасытным любопытством. И
каждый боец становится агитатором. В де-
ревне, поглядывая вокруг па узкие полос-
ки размежеванных полей, на нищенские
допотопные сельскохозяйственные орудия—
соху, борону, плуг, он рассказывает о
колхозах.
Удивительное дело! До сих пор он но
знал, что умеет так хорошо говорить, так
захватывать своих Слушателей. Подробно
он говорит о широких массивах колхозных
полей, о тракторах, о комбайнах. Расска-
зывает об обильных сталинских урожаях,
о том, что их колхоз недавно купил пять
грузовых машин. Украинские крестьяне,
I Заявление министра иностранных
дел Германии г. фон-Риббентропа
сотруднику ТАСС
Перед от’ездом из Москвы министр
। иностранных дел Германии г. фон-Риббен-
троп сделал сотруднику ТАСС следующее
'заявление:
«Мое пребывание в Москве опять было
кратким, к сожалению, слишком кратким.
В следующий раз я надеюсь пробыть
здесь больше. Тем не менее мы хорошо
использовали эти два дня. Было выяснено
следующее:
1.	Германо-советская дружба теперь
установлена окончательно.
2.	Обе страны никогда не допустят
вмешательства третьих держав в восточно-
европейские вопросы.
3.	Оба государства желают, чтобы
мир был восстановлен и чтобы Англия и
Франция прекратили абсолютно бессмыс-
ленную и бесперспективную борьбу про-
тив Германии.
4.	Если однако в этих странах возьмут
верх поджигатели войны, то Германия и
СССР будут знать, как ответить на это».
Министр указал далее па достигнутое
вчера между правительством Германии и
правительством СССР соглашение об
обширной экономической программе, ко-
торая принесет выгоду обеим державам.
В заключение г. фон-Риббентроп заявил:
«Переговоры происходили в особенно дру-
жественной и великолепной атмосфере.
Однако прежде всего я хотел бы отметить
исключительно сердечный прием, оказан-
ный мне Советским Правительством и в
особенности г.г. Сталиным и Молотовым».
(ТАСС).
вчера еще бывшие под панским ярмом,
смотрят растерянно, даже недоверчиво...
Советские крестьяне купили сразу пять
грузовиков! А вот у них был богатый
помещик (тысяча га земли), но и у него
была только одна машина...
Боец снисходительно улыбается. Что там
помещик! Что там тысяча га земли! Ведь
есть в Стране Советов колхозы-миллио-
неры, огромные передовые хозяйства со
многими тысячами га посевов! Он говорит
о колхозных клубах, яслях и школах.
Как раз напротив видно белое здание
школы. В этой школе учат на польском
языке, хотя тут живут одни украинцы. И
двадцатидвухлетний советский парень, ни-
когда не знавший, что такое бесправие и
национальный гнет, смотрит и слушает.
Вот он. волчий мир капитализма, вот
она, проклятая жизнь под панским сапо-
гом... То, о чем он знал только из книг,
воплощается для него в плоть и жизнь...
И с гордостью сознает он себя граждани-
ном свободной страны, несущей освобожде-
ние угнетенным братьям...
*
Брошено в беспорядке офицерское соб-
рание в Остроге. Еще разбросаны карты,
на биллиарде заснули шары. В столовой
хаос, лежат разбитые тарелки, опрокину-
тые бутылки французского коньяка. Со
стены уныло глядит усатый маршал Пил-
судский...
По дороге с фронта шагают бесконечные
эшелоны пленных. Многие сдались с ра-
достью — им не хотелось драться за пан-
скую Польшу. Офицеры держатся отдельно
от солдат, вид у них побитый — неваж-
ный вид.
Ближе к фронту движение становится
оживленнее. Бесконечно велики цепи ма-
шин, танков орудий... Чаше попадаются
эшелоны пленных. Последний эшелон за-
хвачен тут недалеко, прямо в вагонах. На
солдатах еше скатки и походные котелки.
Они весело переговариваются со своими
конвоирами, смеются...
Когда наша машина, возвращаясь, пере-
секала старую границу, лейтенант-погра-
ничник показал нам захваченную им в ка-
раульной книге польской заставы роспись
дежурств на границе на ночь 17 сентяб-
ря. Последняя роспись!
Теперь стерггы грани, засыпан погра-
ничный ров, сметена колючая проволока!
КИРИЛЛ ЛЕВИН.
Западная Украина.
ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ПРОШЛОЕ
ЗАПАДНОЙ УКРАИНЫ
«Галичкы Осмомысле Ярославе! Высоко
седиши на своемъ златокюваннемъ столе,
подперт горы угорскыи своими железны-
ми плъки, заступив королеви путь, зат-
воривъ Дунаю ворота, меча бремены чрез
облаки, суды рядя до Дуная. Грозы твоя
по землямъ текут; отворяеши Клеву врата;
стрелявши съ огня злата стола салтатги за
землями. Стреляй, господине, Копчака,
поганого кощея, за землю Рускую, за ра-
ны Игоревы, буего Святославлича!»
«Слово о полку Пгореве» рассматривает
Галицкую землю, нынешнюю Западную
Украину, как неот’емлемую часть Киев-
ской Руси.
Киевское государство — замечательная
страница в истории нашей страны. Пе
только политическая международная мощь
придает Киевскому государству величай-
шее историческое значение. Блестящей бы-
ла его культура. Принятие христианства
приобщило древнюю Русь к византийско-
му искусству, самому передовому для все-
го культурного мира этой эпохи. В Киеве
возникают великолепные сооружения, ук-
рашенные драгоценными мозаиками и ар-
тистически исполненными фресками. Пе-
чать еще не умерших окончательно ан-
тичных традиций лежит на этом искусст-
ве. Но не только один Киев живет на-
пряженной художественной жизнью. Каж-
дая область домонгольской Руси вносит
в сокровищницу древнего нашего искус-
ства свой вклад, отмеченный творческим
своеобразием. Уже архитектурные па-
мятники Чернигова значительно отличают-
ся от сооружений близкого к нему Киева.
Одновременно или несколько позже в ка-
честве центров развития архитектуры вы-
ступают Новгород, Псков, Полоцк, Тмута-
ракань, Владимир. Рядом с ними должна
быть названа и Галицко-Волынская земля.
Исторические судьбы сложились небла-
гоприятно для древнейших ее архитектур-
ных памятников. Многие из них погибли,
особенно в период усиленной полонизации
и насильственной латинизации этого края.
Но и те остатки, которые сохранились в
Галиче, Владимире-Волынском, Крылосе и
некоторых других местах, позволяют вос-
создать картину галицюо-волынского зод-
чества.
С первых шагов своего существования
галицко-волынское зодчество принимает
участие в общем для всего искусства до-
монгольской Руси процессе переработки
византийского художественного наследия
на новой основе. Оно выступает не в ка-
честве ученика, робко повторяющего ука-
зания учителя, а в качестве силы, способ-
ной создавать ценности, исполненные са-
мостоятельного значения и в своем бытии
определенные особенностями той действи-
тельности, в которой они возникли.
Все это в одинаковой степени относит-
ся и к галипко-волынской живописи этой
эпохи. Замечательные результаты может
дать здесь обращение к реставрационным
методам, разработанным у нас и широко
применяющимся после Октябрьской рево-
люции в отношении древних фресок и
темперной живописи. Эти реставрацион-
ные работы вызвали к новой жизни ряд
замечательнейших произведений, справед-
ливо считающихся теперь гордостью рус-
ского искусства. Трудно предугадать, ка-
кие увлекательные открытия могут быть
сделаны в старых галицко-волынских го-
родах Западной Украины.
Галицко-волынская художественная
культура XII—XIII вв. является неотде-
лимой частью искусства всей Киевской
Руси. Но сл<ды этой духовной общности
уходят в более отдаленные времена седой,
языческой древности. Именно в Галиции,
в реке Збруч, было найдено каменное из-
ваяние языческого идола, вошедшее в на-
уку под названием «Световита». Статуя
представляет собой вытянутый столб,
заканчивающийся наверху фигуркой чело-
векоподобного существа. Оно изображено
по пояс и является как бы непосредствен-
ным продолжением столбообразного осно-
вания идола. История искусства еще не
Проф. Т. ЖИДКОВ
располагает данными для реконструкции
облика изваяний Перуна, Хърса, Дажьбога
к других божеств «Владимирова Олимпа».
Но очень красноречиво сопоставление «Све-
товита» с идолами, о которых говорится у
арабского путешественника Ибн-Фадлана.
На «...берегу Нтиля... находилось откры-
тое капище (сооруженное русскими купца-
ми), посередине которого стоял ^толб с
вырезанным изображением человеческого
лица; это главный бог; вокруг него стоя-
ло несколько других идолов, а за каждым
из этих последних по высокому, вкопан-
ному в землю деревянному столбу». В
сущности говоря, единство художествен-
ных образов на территории от Прикарпат-
ской Руси до нижнего течения Волги су-
ществовало уже задолго до принятия хри-
стианства и начала византийских влия-
ний.
После опустошений, произведенных мон-
голо-татарским нашествием, именно на
долю Галичины и Волыни (затронутых
этим нашествием в гораздо меньшей сте-
пени. чем Киев, Чернигов и более север-
ные районы) выпала роль хранителей
культурных традиций Киевской Руси на
юго-западе.
В XIV веке Галичина теряет свою по-
литическую самостоятельность и становит-
ся частью Польши. Начинается длитель-
ный и постепенно все усиливающийся
процесс насильственного ополячивания. В
этих условиях особенно знаменателен тот
факт, что местные традиции продолжают
существовать и развиваться.
Если обратиться к живописным произ-
ведениям Галичины XV—XVI веков, то
нельзя не почувствовать с первого взгля-
да что они глубоко родственны современ-
ным памятникам живописи русской.
В понимании образа, в характере ре-
шения живописно-декоративных задач, в
обращении к ансамблю, об’адиняющему в
одно целое группу памятников религиоз-
ной живописи, ближайшие аналогии
можно найти именно в русской иконописи
того времени.
Новая историческая обстановка приво-
дит в XVI—XVIII веках к значительным
изменениям характера искусства в Запад-
ной Украине. На это время падает ожив-
ленная строительная деятельность в ряде
городов и, прежде всего, во Львове. Близ-
кие и постоянные связи со странами За-
падной Европы не остаются бесследными
и для искусства. Прекрасный архитектур-
ный облик одного ив старейших и круп-
нейших городов Галичины складывается
именно теперь. Над сооружением различно-
го рода зданий во Львове работают архи-
Уголок старинного Львова. Постройка начала XVII века.
текторы ряда национальностей, причем
значительная роль среди них принадлежит
итальянцу Павлу Римлянину. Проходя по
улицам города, можно встретить построй-
ки, хранящие черты ренессансных палац-
цо (например, так называемый «Черный
дом») или отмеченные пышностью и ве-
ликолепием художественных приемов ба-
рокко (например, церковь доминиканцев).
Нельзя забывать, однако, что как раз
в это время полонизация приобретает все
более и более навязчивые формы. Движе-
ние, возглавленное Богданом Хмельницким
и вырвавшее из-под власти Польши лево-
бережную Украину, лишь в слабой степе-
ни коснулось Галичины, в которой укра-
инское население находилось в невыноси-
мых условиях. Польская шляхта и като-
лическая церковь делают все возможное
для того, чтобы заглушить, приостановить
национальную культурную, в том числе и
художественную, жизнь. На этом фоне осо-
бенное значение приобретает то обстоя-
тельство, что не только в XVII. но ещв
и в XVIII столетии сохраняется общность
художественных исканий, об’единяющая
правобережную и левобережную Украину.
Это нашло наиболее яркое отражение в
деятельности целой школы граверов, од-
новременно связанной с Киевом и Льво-
вом (мастер Илья, Л. Тарасевич, позднее
Г. Левицкий, отец знаменитого портретиста
Д. Левицкого).
Насильственная политика полонизации
встретила упорное сопротивление со сто-
роны народных масс Западной Украины.
Находясь под давлением двойного гнета,
национального и социального, притесняе-
мое как польскою, так и своею, украин-
скою, шляхтою, крестьянство правобереж-
ной Украины находит все же внутренние
силы для создания замечательных худо-
жественных ценностей. Печатью высокого
творческого своеобразия отмечены относя-
щиеся к XVII — XVIII векам памятники
деревянного зодчества, захватывающие за-
печатленным в них творческим горением
создавших их мастеров. До самого послед-
него времени остаются живыми и дейст-
венными прекрасные и благородные тра-
диции народного изобразительного фолькло-
ра. представление о котором дают велико-
лепные по своим орнаментальным формам
памятники резьбы по дереву, керамики,
вышивки и ткачества.
Освобожденная Западная Украина вно-
сит в семью народов нашей социалисти-
ческой страны свои художественные со-
кровища, свой творческий гений, отстояв-
ший традиции национального искусства,
близкого и родного народам Советского
Союза.
'Л. ГРИГОРЬЕВ
Литература Западной Украины
1
I
I
1
а
а
(Г
и
Михаил Михайлович Коцюбинский по-
следнее свое произведение — «Tisi забу-
тих предав» посвятил далекому прошлому
Западной Украины.
Это не случайно. Жизнь и быт Запад-
ной Украины, ее природа и люди прочно
вошли в украинскую литературу.
Самостоятельное — независимое от
духовной и официальной книжности —
существование западноукраинской литера-
туры начинается с 30-х гг. XIX столе-
тия.
В 1834 г. три воспитанника униат-
ской духовной семинарии во Львове —
М. Щашкевич, Я. Головапкий и И. Ва-
гилевич (так называемая «галипька трш-
пя») составили альманах «Зоря», в кото-
рый вошли стихи, статьи и народные
песни. Стихи этих поэтов были проникну-
ты мотивами любви к родине и к своему
народу. Запрещенный львовской цензурой,
этот сборник был, однако, издан автора-
ми в переработанном виде в Венгрии в
1837 г. пол новым заглавием «Русалка
Дшстрова». Это был первый сборник про-
изведений западноукраинской литературы.
Сборпик был запрещен, как писал впо-
следствии Иван Франко, только из-за то-
го. что был написан на народном языке
и напечатан по новому правописанию.
В 60-х годах выступает крупнейший
после Франка во всей западноукраинской
литературе поэт Осип Юрьевич Федькович
(1834—1888).
Наиболее силен Федькович в стихотво-
рениях о рекрутчине, о тяжелой солдат-
ской жизни, об унылых, требующих ту-
пого повиновения, обязанностях солдата,
долгих, изнурительных походах, кончаю-
щихся одинокой смертью где-нибудь в
степи на чужбине. Эти стихи Федьковича
показывают бессмысленность жизни сол-
дата в царской армии:
Чи за море, чи за Дунай,
Коли-сь жовняр, то не думай.
Ой, гоя, гоя,
Така твоя доля, —
Гей, гуляй, хлопче, гуляй.
В этом «коли-сь жовняр, то не ду-
май» — и острая ирония над солдатской
службой, и скрытая под формой показной
бесшабашности и безразличия тоска о
загубленной молодости, тоска о родине,
о близких и таящееся где-то под спудом
глухое озлобление.
Федькович первым в западноукраинской
литературе заговорил о народной жизни,
выразил социальный протест своего наро-
да. Это проявилось не только в его сти-
хах о рекрутчине, но и в его отношении
к народным героям — мстителям за на-
род, руководителям крестьянских восста-
ний, в частности к «опришкам» — бу-
ковинским разбойникам XIX столетия, ко-
торые были не простыми грабителями, а
противниками экономического и социаль-
ного неравенства.
Интересно также стихотворение Федь-
ковича о руководителе восстания против
австрийской власти в 1848 году — Лу-
киане Коб плице. Это протест против
австрийско-польского панского гнета, на-
поминающий по силе Шевченко:
А ми пнем з тошрцями
В зелену д!брову,
Та витешем домовину
Велику, Кедрову,.
Та шшлемо до шеаря...
В поздний период своей поэтической
деятельности Федькович знакомится с
творчеством Шевченко, пропагандирует
его в западноукраинской литературе, по-
свящает Шевченко стихи, а порой и по-
дражает ему.
Шевченко оказал огромное влияние па
всю западпоукрапнекую литературу. Не
было ни одного поэта в Галиции и Буко-
вине, который не испытал бы на себе
этого влияния в большей или меньшей
степени. Шевченко помог западноукраин-
ским поэтам перейти от устарелого неук-
люжего языка к языку живому, народ-
ному, от книжности или, в лучшем слу-
чае, стилизации под народное творче-
ство, — к его глубокому усвоению, к
воплощению мыслей и чаяний народа, от
спокойствия и безмятежности — к выра-
жению глубокого протеста, нараставшего в
пароде.
Своей прозой Федькович завоевал себе
еще большую популярность, чем стихами.
Его рассказы и повести «Штефан Славич»,
«Хто винен?», «Побратим», «Люба-Згуба»
и др., несмотря на некоторую «дымку
идеализации», справедливо отмеченную
Лесей Украинкой, очень живо и с боль-
шой любовью рисуют родину поэта —
Буковину. Федькович создал ряд живых
бытовых картин и персонажей. Все это
заслужило ему высокую и. думается,
справедливую оценку Леси Украинки:
«Можно сказать, что лучшего стилиста,
чем Федькович, не было и нет среди бу-
ковинских и галицких писателей, и во-
обще сочинения Федьковича можно поста-
вить наряду с лучшими образцами мало-
русской и, пожалуй, не только малорус-
ской, — народнической литературы».
В 70-х годах в западноукраинской ли-
тературе выступает Иван Яковлевич Фран-
ко (1856—1916). Он совершил огромной
важности дело уже тем, что привлек к
сотрудничеству в западноукраинской пе-
чати лучших писателей Восточной Укра-
ины (в 1885 г, Франко стал редактором
журнала «Зоря»), Редакторская, издатель-
ская и переводческая деятельность Фран-
ка необычайно велика. Нет равного Фран-
ко во всей украинской критике и исто-
рии литературы как по охвату, так и
но глубине анализа. Статьи Франка, бо-
ровшиеся за передовую, правдивую, реа-
листическую литературу, сыграли огром-
ную роль.
Франко и как художник занимал одно
из ведущих мест в украинской литера-
туре. Значение его как прозаика и поэта
определяется, прежде всего, тем, что он
расширил границы литературы тематиче-
ски, идейно и стилистически.
Прежде всего Франко ввел в поле зре-
ния художника пролетариат, «робочий
люд», а затем показал новые явления на
селе, городскую и сельскую интеллиген-
цию и— самое главное — революцион-
ные, прогрессивные элементы. «Борислав-
ськ! оповцапня» и «Па дш», а также цикл
стихов «Думи пролетар!я» и «Експель-
eiop» сыграли в этом смысле особенную
роль.
Франко был первым после Шевченко
подлинно революционным писателем. Как
художник он сумел широко отразить со-
циальный протест пролетариата, ремес-
ленников, крестьянства, передовой интел-
лигенции. Его повести: «Боа констрштор»
и «Борислав см!еться» прозвучали приго-
вором капиталистическому обществу. Та-
кой же могучйй протестующий характер
носила и поэзия Франка.
Я не люблю тебе, ненавиджу, беркуте!
За те, що в грудях ти ховаеш серпе
люто,
За то, що кров ти п’еш, на низьких
i слабих
3 погорюю глядиш, хоч сам живеш
1з них;
За те, що так тебе бонъея слабша
твар;
Ненавиджу тебе за тее, що ти пар!
Сейчас особенно интересно вспомнить
цикл «Галицьк! образки» Франко. В одном
стихотворении перед памп выступает
крестьянин, пропивающий в кабаке по-
следние гроши, чтобы заглушить мысль
об умирающей жене и ушедших внаймы
детях. В другом —• шахтер Максим Пю-
ник, который иогиб во время обвала в
шахте, стиснутый в углу штольни; девять
часов подряд звал он на помощь, но никто
из надзирателей и рабочих не помог ему.
оставив его погибать. Все эти образы со-
хранили свою правдивость и для Западной
Украины, в период порабощения ее поль-
ским панством.
Традиционную беззаботно веселую укра-
инскую веснянку Франко заставил зазву-
чать могучим весенним громом, а изящ-
ный классический сонет — кричать
о мерзостях жизни, кипеть еле сдерживае-
мым негодованием, брезгливым презре-
нием, беспощадной издевкой.
Деятельность Франка определила разви-
тие западноукраинской литературы в
80-х—90-х годах. В поэзии она заста-
вила зазвучать строки поэтессы Ульяны
Кравченко (псевдоним Юлии Шнайдер),
многие строки которой были достойны са-
мой Леси Украинки:
Пе сл!з потр1бно, щоб ставать до бою!
Не сльози, — силу й жар в!зьми
за зброю.
Деятельность Франка подсказала Кор-
жепку (псевдоним Владимира Коцовского)
его едкое и злое стихотворение «Ми так!
прост!, чорт хлопи». Она определила все
творчество Осипа Маковея — этого умно-
го. острого поэта, чья ирония возникает
совершенно неожиданно в наиболее лири-
ческих местах, как у Гейне. Болью за
родину и гневом на соотечественников,
покорно выносящих гнет, звучит его
«Привгг Украпп»:
Так нас росшлили стовпи,
жандарми. солдата i варти,
що вже украшш не знають, хто ми,
а ми про них Biiaeif з карта.
Як се нагадаю, то сльози течуть,
та гр!х пролива ги !х иарно;
хай плачуть уже украшськ! сп!вц1,
вопи то умпоть прегарно...
Франко также породил целую школу
бытописателей-психологов. Талантливей-
шим из них был Василь Огефаник — ма-
стер короткой, лаконической, в одну-две
странички, но предельно насыщенной, но-
веллы. За ним следуют Тимофий Борду-
ляк, Лесь Мартович, Марко Черемшина.
Эти новеллисты сумели очень убедитель-
но показать нищету и убожество галиц-
кого села. Из их произведений вставала
замученная, истощенная, забитая родина.
Одпако впоследствии многие из этих пи-
сателей изменили Прогрессивным устрем-
лениям украинской литературы.
Единый литературный процесс Запад-
ной и Восточной Украины, который ранее
задерживался австрийским владычеством,
был искусствеппо раз’елипен, грубо разор-
ван польской воопщиной. Разрыв этот был
губительным для литературы Западной
Украины. Ее душили, выхолащивали, на-
сильствен по ополячивали.
Однако осуществить это в полной мере
не удалось. Украинская поэзия жила в
народе, жила в песнях, полных горечи и
ненависти к папу, легендах, выражавших
надежду на освобождение, которые все это
время создавались на Западной Украине.
Недавно в украинской советской прессе
появилось несколько песен западноукраин-
ских крестьян. Одну из таких песен,
правдиво повествующую о тяжелой юле
украинского крестьянства под польским
гнетом, мы приводим целиком:
Через кладку йгу на грядку
Та й ci так гадаю —
Чи ще е десь б!да ripnra,
П1Ж в нашему краю.
Якби то т! бистр! крила
Мен! до помоч!.
То ЛСТ1В би 3 свого дому,
Кули несуть очё
Чого тобт подлий ляше,
Е наипм краю треба.
Чем на тебе гщи не вдарить
1з ясного неба.
(«Советская Украина»
от 20/IX—-30 г.).
Когда-то Леся Украинка писала, разби-
рая произведения западноукраинской лите-
ратуры: «Невольно является мысль: если
малочисленное население захолустной про-
винции, поставленной в невыгодные усло-
вия для развития литературы, могло дать
за короткое время своего национального
пробуждения три сильных таланта и об-
ратила на себя вниманпе даже современ-
ной посторонней критики, то какими твор-
ческими силами должен обладать народ, к
которому принадлежит это маленькое пле-
мя, и как развернулись бы эти силы при
лучших условиях»,
Теперь пришло время осуществиться
этому пожеланию. Снова сходится воеди-
но великая, богатая славными именами и
традициями украинская литература. Ис-
кусственно отведенный от реки приток
вновь впадает в нее и течет по руслу,
по которому он проходил веками. И река
от этого становится еще более полновод-
ной, могучей и красивой. Освобождение
Западной Украины — залог еще большего
расцвета ее культуры и вместе с тем еще
большего прогресса всей культуры укра-
инского народа.

Литературная газета
2	—	№ 54
в
Е. МОЗОЛЬКОВ
Замечательный
белорусский поэт
АМИР САРГИДЖАН
ХОРОШИЕ
РАССКАЗЫ
'j «Весь юго-восточный кусок Галиции,
.Вплоть, приблизительно говоря, до реки
Сака, издавна, заселен русским племенем.
Отсюда и пошла древняя украинская по-
говорка: «Брешешь, ляше,— по Сан на-
ше».
Так писал двадцать пять лет тому на-
ряд выдающийся белорусский поэт Мак-
'Сйм Багдаиоипч в незаконченном очерке
’«Галицкан Русь». Он мечтал об освобо-
ждении * народов Западной Белоруссии и
Западной Украины от гнета польских по-
мещиков.^ В славной плеяде белорусских
писателей, боровшихся за создание бело-
русской народной культуры, за возрожде-
ние белорусского народа, ему по праву
принадлежит одно из выдающихся мест.
М. Багданович вырос в семье, в кото-
рой хорошо знали и ценили белорусскую
народную поэзию. Отец поэта был зна-
током быта и народного творчества бело-
руссов. Бабка и прабабка поэта — талант-
ливые сказительницы, владевшие неисто-
щимым запасом народных песен, сказок,
поверий, легенд, поговорок. Максим Баг-
данович рано проявил интерес и любовь
к белорусской народной поэзии. Он читал
и перечитывал фольклорные записи своего
отца и белорусские этнографшшские
сборники. Увменение белорусским фольк-
лором оказало огромное влияние на все
творчество поэта.
После революции 1905 года в Бело-
руссии появились такие поэты и писа-
тели, как Я. Купала, Я. Колао, Тетка
(Э. Пашкевич), 3. Бядуля. Выходцы ив
народа, они отражали в своих стихах
и песнях его тяжелую подневольную
жизнь, его ненависть к угнетателям, его
мечты о свободной, счастливой жизни. Мо-
тивы классовой борьбы в их творчестве
тесно переплетались с национально-освобо-
дительными мотивами. М. Багданович тща-
тельно следил за всеми новинками бе-
лорусской поэзии и прозы и был в курсе
литературной жизни Белоруссии. В бело-
русской газете «Наша нива» в 1907 го-
ду был напечатан рассказ М. Багдано-
вича «Музыка», а спустя полтора года
там же появилось стихотворение «Над
могилой» — это было его первое поэти-
ческое выступление в печати.
Двадцатилетний М. Багданович писал:
«Наша литература неразвитая и корявая,
ио вел1ивдм чувством наполнено все ее
тело, не .на грошевых делах держится
она и никогда не пойдет чистить сапоги
капиталу».
Поэт большого лирического дарования,
он написал целый ряд стихотворений, в
которых глубоко личные переживания
очень тонко и естественно переплетаются
с мотивами любви к родине, скорби о
тяжелой доле своего народа:
Край мой родимый! Как проклятый
богом —
— Сколько ты вынес недоли!
Кочки, болота... Над нивой убогой
Ветер гуляет на воле.
Клены, березки да темные хаты
С тощими нивами рядом.
Люди, как нищие, ходят в заплатах,
Ясному солнцу не рады.
В песнях и в сказках — все та же
невзгода.
Радости сердце не чует.
Стиснуто горем дыханье народа,
Горе повсюду панует.
(Перев. М. Исаковского.)
В любви к родному краю, к своему
народу черпал М. Багданович бодрость и
силы:
«Над Кубанью» Арк. Первенцева
Новый роман Аркадия Первенцева, ав-
тора талантливой повести о партизанах,
рисует годы гражданской войны на Дону
и Кубани. Книга, о которой идет речь,
является первой частью широко задуман-
ного молодым писателем произведения о
крупных событиях революционной эпохи,
о путях казачества к пролетарской рево-
люции.
Первая часть романа рассказывает о том
периоде жизни кубанской станицы, когда
кончилась империалистическая война и
когда в связи с победой Октября резко
обострились в станице классовые противо-
речия между кулацко-офицерской верхуш-
кой и низовым казачеством, начавшим об’-
единяться с иногородней беднотой. Жизнь
постепенно ломала сословные предрассуд-
ки, и рядовым казакам все яснее и яснее
становилась необходимость беспощадной
классовой борьбы с теми, кто создавал
раньше иллюзии о казачьем единстве и
казачьей обособленности.
В центре первой книги — Лука и Па-
вел (отец и сын) Батурины, казак Егор
Мостовой, вернувшийся с фронта боль-
шевиком, солдат из иногородних — Хому-
тов, старый коммунист Ефим Барташ, очер-
ченный пока еще очень бегло, казак Се-
мен Карагодин, который «не нашел еще
своего места, не определил себя во вне-
запно вспыхнувшей борьбе», и казачьи
ребята — те, которым в ту пору было
четырнадцать-пятнадцать лет — Миша
Карагодин и батуринский батрак Сеня
Мостовой. Все они играют главную роль в
первой книге и обрисованы лучше других.
Борьба за землю, за власть, за новые
отношения и господство трудящихся —
эти насущные интересы определяют по-
ведение действующих лиц, принадлежащих
к разным социальным лагерям. Но процесс
самоопределения каждого из участников
ртой борьбы проходит очень сложным
путем..
Роман А. Первенцева своим фактическим
материалом и теми жизненными ситуация-
ми, в которые поставлены его герои, за-
ставляет вспомнить «Тихий Дон» Шолохо-
ва. И там и здесь мы встречаемся с од-
нородными социально - психологическими
процессами, слышим знакомую казачью
речь, особенно выразительную в устах
старого Луки Батурина, — скупого, жад-
Арк. Первенцев. Над Кубанью. Роман.
Ростовское обл. издательство, 1939 г.,
стр. 195. Ц. 4 р. 50 к.
| Давно уж я хвораю телом
И хвор душой,
И только на тебя надежда,
Мой край родной!
Живой воды течет криница
В родном краю.
Там только и смогу избыть я
Тоску свою.
(Перев. Б. Иринина)
Большое место в творчестве М. Варда-
новича занимают стихи, написанные в
подражание белорусскому уетдто-поэтиче-
скому народному творчеству. Тяжело
больной, он мечтал о создании белорус-
ской народной культуры и литературы.
Вопросам развития народной поэзии пос-
вящена его статья «Забытый путь». Его
стихи «белорусского склада» являются
высоко поэтическими произведениями,
мастерски стилизованными в духе народ-
ной поэзии.
М. Багданович был одним из культур-
нейших белорусских литераторов. Он лю-
бил и хорошо знал литературу трех вели-
ких славяноких народов: русского, укра-
инского и белорусского, которые, по об-
разному выражению М. Багдановича, «ро-
сли из одного корня». Вместе с тем
ему были знакомы все лучшие образцы
мировой поэзии. Он писал стихи и
статьи на русском языке, писал статьи
и пробовал писать стихи на украинском
языке. Ему принадлежат первые перево-
ды на белорусский язык стихов А. Пуш-
кина, Т. Шевченко. И. Франко, Г. Гейне,
Верлена.
М. Багданович старался обогатить бе-
лорусскую поэзию новыми для нее сти-
хотворными формами, эаимствюнаиными
из класс имеской мировой поэзии. Он хо-
тел показать, что любая, даже самая
трудная поэтическая форма: будь то со-
нет или рондо, доступна белорусскому
поэту. Вводя в свое творчество эти сти-
хотворные формы, М. Багданович нередко
ставил перед собой чисто формальные
задач®. Это была, повшимому, реакция
на некоторую однотонность формы и эле-
ментарность стиха современных ему бе-
лорусских ПОЭТОВ.
Кроме стихов, М. Багданович написал
довольно иного историко-литературных и
критических статей, посвященных рус-
ской, украинской и белорусской поэзии.
Наибольший интерес представляют его
статьи о вел,ином украинском поэте
Т. Шевченко, а также статьи о творче-
стве белорусских писателей. Статьи
М. Багдановича, посвященные современной
ему белорусской литературе, отличаются
тонким критическим чутьем, задушевной
искренностью и вместе с тем суровой тре-
бовательностью.
Поэт мечтал о том времени, когда в бе-
лорусских школах зазвучит белорусская
речь, мечтал о свободном развитии бело-
русской письменности и печати. С него-
дованием отметал он клевету польских
шовинистов о невозможности «поднять бе-
лорусов на уровень самостоятельной
нации». Преждевременная смерть поме-
шала ему стать очевидцем небывалого,
расцвета культуры и литературы социали-
стической Белоруссии.
Поэтическое наследие, оставленное М.
Вардановичем, невелико. Однако оно впол-
не заслуживает того, чтобы стать достоя-
нием всех любящих поэзию советских
читателей.
Гослитиздат в ближайшее время вы-
пускает в ®ет, впервые на русском язы-
ке, томик «Избранных стихов» М. Багда-
новича в переводах М. Исаковского, Б.
Иринина, П. Семынина.
М. СЕРЕБРЯНСКИЙ
ного собственника, характером немного по-
хожего на Пантелея Прокофьевича Мелехо-
ва, столь же чуждого и враждебного тому
новому7, что несет с собой революция. Но в
романе Арк. Первенцева нет подражания
«Тихому Дону». У его героев своя судьба,
свой путь к новому, да и в психологиче-
ском отношении они — другие люди, от-
личные от героев «Тихого Дона».
Павлу Батурину, молодому казаку из
зажиточной семьи, нелегко дается осво-
бождение от старых понятий, нравов и
навыков мышления. Казаков из горских
станиц и горцев, заявивших свои гребо-
вания на землю, Павел встречает очень
недружелюбно. Солдата Хомутова, чуявше-
го, где правда, и — как казалось Павлу
— не желавшего помочь ему выйти на
правильный путь, Батурин временами да-
же ненавидит. Но сила фактов н опыт
трехлетнего пребывания на фронте, где
Павел был ранен, открывают ему глаза.
Сквозь сомнения и тяжелые колебания его
неудержимо влечет к тем, кто большеви-
стски настроен, кто громко и настойчиво
заявляет о своих правах, о правах тру-
дового народа.
Когда в станице после упорной борьбы
выбрали совет, Павел Батурин вошел в
состав его работников. В романе об этом
серьезном переломе в душе и сознании
Батурина сказано, к сожалению, излишне
скупо, чуть ли не между строк. Оконча-
тельно ли связал Батурин свою жизнь с
передовой частью станицы, еще трудно
сказать. Это видно будет из дальнейшего.
Организацией совета и предчувствием то-
го, что главные этапы борьбы еще впе-
реди, заканчивается первая книга, рома-
на. в которой образ Павла Батурина при-
надлежит к наиболее интересным. Он в
художественном отношении ярче солдата
Хомутова, даже физический облик Павла
лучше вырисовывается в сознании чита-
теля благодаря ряду конкретных деталей
(в сценах спора с отцом, разговора Павла
с генералом Гурдаем, родичем Батуриным,
беседы с Сенькой).
Не менее интересен и образ Луки Бату-
рина. Жадный, скупой, кулак в казачьем
мундире, он выступает непримиримым
врагом бедноты, иногородних и тех каза-
ков, которые встали против старого по-
рядка жизни. Он и сыну своему чужд, и
чем больше он вглядывается в Павла, тем
По городам и селам Западной Бело-
руссии. На снимке: на виленском
аэродроме бойцы рассматривают раз-
бившиеся польские самолеты.
Фотоклпше ТАСС-
По городам и селам Западной Бело-
руссии. На снимке: вблизи г. Вильно.
Командир Красной Армии раздает
населению свежие номера газеты
«Правда».	Фотоклпше ТАСС.
35 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ
НИКОЛАЯ ОСТРОВСКОГО
Вчера., 29 сентября, исполнилось 35 лет
со дня рождения замечательного больше-
вика-писателя П. А. Островского.
Отмечая эту годовщину, Государствен-
ное литературное издательство переиздает
книги И. А. Островского «Как закалялась
сталь» и «Рожденные бурей».
Вышла в свет книга С. Трегуба «Ни-
колай Островский», посвященная жизни
и творчеству славного писателя. В книге
НА С’ЕЗДЕ ПИСАТЕЛЕЙ ГРУЗИИ
ТБИЛИСИ, 29 сентября. (От нашего
соб. корр.). 25 сентября вечером в тор-
жественной обстановке открылся 2-й с’езд
советских писателей Грузии. Большой зал
Дворца писателей переполнен. Здесь со-
брались лучшие мастера художественного
слова. Приехали делегаты от писательских
организаций Абхазии, Аджарии, Юго-Осе-
тии и Кутаиси. На с’езде присутствует де-
легация союза советских писателей СССР
в составе тт. А. Фадеева, С. Михалкова,
0. Форш, П. Антокольского, В. Каверина,
секретарь ОСП Армении Р. Григорьян, пе-
редовые люди науки и техники Грузии,
представители общественных организаций.
В работе с’езда участвует секретарь ЦК
КП(б) Грузии т. И. Тавадзе.
С’езд открыл ответственный секретарь
ССП Грузии т. Алио Машашвили.
С большим под’емом с’езд избирает по-
четный президиум в составе Политбюро
ЦК ВКП(б) но главе с товарищем
Сталиным.
В состав делового президиума единодуш-
но избираются А. Фадеев, И. Тавадзе,
А. Машашвили, 0. Форш, Р. Григорьян,
III. Дадианп, А. Мирцхулава, В. Хатиашви-
ли, Д. Гулия, Г. Табидзе, И. Гришашвили,
И. Мосашвили, С. Чиковани, С. Эули,
Н. Лорткипаяидзе, Ш. Радиани, Г. Лею-
нидзе, проф. А. Шанидзе, К. Гамсахурдия,
Д. Томашвили, И. Ингороква, Б. Жгенти,
С. Шаншиашвили, К. Лордкипанидзе,
В. Гаприпдашвили, Р. Чочиев.
Секретариат с’езда, избирается в соста-
ве: Д. Шенгелая, С. Клдиашвили, Ир.
Абашидзе, И. Лисашвили и Д. Бепашвили.
С большим воодушевлением с’езд при-
нимает текст приветствия великому вож-
дю народов товарищу Сталину.
Приветственные телеграммы послазы
лучше видит, как растет между ними от-
чуждение.
Черты жадности, злости, бесчеловечно-
сти Луки хорошо видны в сценах, рисую-
щих отношение его к Сеньке Мостовому,
к его отцу, к молодым казакам.
Особенно привлекательны в романе об-
разы подростков,—по-юношески вспыльчи-
вого и порывистого Миши Карагодина и
более спокойного, вымуштрованного тяже-
лым батрацким детством Сеньки Мостового.
Пока отец был на фронте, Сеня работал у
Луки Батурина. Кнутом и кулаком «раз-
говаривал» старик с мальчиком, и не ма-
ло горьких слез пролил Сеня, не мало
горьких обид перекипело в детском серд-
це, покуда- не вернулся с фронта Егор
Мостовой. Беседа Егора с сыном в их ни-
щей, разоренной хате, мужество мальчи-
ка, который, не желая огорчать отца, пы-
тается в шутливой форме рассказать ему о
своей жизни у Батурина и не может вы-
держать этого тона до конца — одна из
лучших сиен первой книги «Над Ку-
банью».
Пет необходимости излагать здесь основ-
ные перипетии той суровой борьбы, в ко-
торой принимают участие — каждый
по своему — герои романа. А. Первенцев
правдиво рисует основы этих классовых
конфликтов, остроту противоречий, раз-
вязанных революцией и перевернувших
весь старый уклад станичной жизни. В
первой книге даны только зачатки этой
борьбы, ее герои только начали свой путь
в романе, и главные события, в которых
действующим липам предстоит найти свое
место, еще впереди.
И тем не менее по этой первой части
романа можно в какой-то мере судить о
том, насколько успешно справляется мо-
лодой писатель со своей задачей. Повесть
«Кочубей» достаточно убедительно гово-
рила об одаренности ее автора.. Построен-
ная на материале, в который входил и
личный опыт автора, опа дала нам при-
влекательный портрет партизана Кочубея
— одного из тех талантливых самородков,
героев гражданской войны, о которых па-
родом сложено немало песен и преда-
нии. «Над Кубанью» — новая работа
Арк. Первенцева — также свидетельствует
о даровитости молодого писателя, о его
умении живописать события, и психоло-
гию их участников. Но в романе имеются
и существенные недостатки, присущие,
дается подробный анализ романов «Как
закалялась сталь» и «Рожденные бурей»,
рассказывается биография писателя и ус-
ловия, в которых он жил и работал.
Большой интерес представляет раздел,
который знакомит читателей с мечтами и
думами замечательного писателя, вся
жизнь и творчество которого были отданы
коммунизму.
также тт. Л. Берия и секретарю ЦК КП(б)
Грузии т. К. Чарквпапи.
От имени научных работников Грузии
произнес приветственную речь с’еэду прэф.
А. Шанидзе. С’езд тепло встречает пред-
ставителей братских литератур, присутст-
вующих па с’езде. Раздаются возгласы:
«Да здравствует великая русская литера-
тура!», «Да здравствует братское единство
советских писателей всех пародов СССР!».
’ На первом заседании с’езд заслушал от-
четный доклад т. Алио Машашвили о дея-
тельности правления союза советских пи-
сателей Грузии. Докладчик говорил о раз-
витии грузинской литературы за послед-
ние семь лет и дал анализ основных ли-
тературных произведений, появившихся в
Грузии за эти годы. Тов. Алио Магпашви-
ли охарактеризовал также деятельность
грузинской писательской организации, ее
успехи и недостатки.
На этом же заседании с’езд с большим
вниманием заслушал доклад Шалвы Дади-
ани «Образ Сталина в грузинской лите-
ратуре». Докладчик подробно разобрал по-
этические, беллетристические и драматур-
гические произведения, посвященные ве-
ликому Сталину, принадлежащие перу
лучших советских писателей Грузии.
26 сентября утром с докладом о состоя-
нии грузинской литературной критики вы-
ступил поэт Симон Чиковани, после чего
открылись прения по всем трем докладам.
В конце прений с большими речами вы-
ступили т. А. Фадеев и секретарь ЦК
КП (б) Грузии тов. И. Тавадзе.
С’езд приветствовала делегация работни-
ков искусств Грузии. От имени мастеров
советского искусства с пламенной речью
выступил горячо встреченный с'ездом на-
родный артист СССР, депутат Верховного
Совета СССР тов. А. Хорава.
кстати сказать, не одному только А. Пер-
вепцеву.
Достоинство книги — в ее бытовом ма-
териале, слабость ее — в недостаточной
глубине идейного содержания. Мысль ге-
роев первой части, кроме близлежащих
интересов, не захватывает ничего больше,
отсюда—если можно так сказать — огра-
ниченность идейного горизонта книги. Ко-
нечно, ни Егор Мостовой, ни Павел Бату-
рин, нп другие герои но занимались, да и
не могли тогда, может быть, заниматься
«высокими материями». Ставить их в
такое положение или навязать им такое
занятие было бы фальшью и ложной ри-
торикой, чуждой художественной правде.
Но автор сквозь изображаемые им фак-
ты, сквозь материал жизни должен пока-
зать тот высший смысл, во имя которого
идет революционная борьба нового мира
против старого.
В романе Арк. Первенцева затронуты
писателем важные вопросы и острые кон-
фликты времени, по большой, глубокий
внутренний смысл этих событий остается
за пределами романа. Отсюда те черты
бытовизма, которые явно преобладают и
сужают размах событий и характер эпохи.
Арк. Первенцев—даровитый писатель, и
ему стоит подумать над тем. чтобы глуб-
же, как это свойственно лучшим произве-
дениям нашей литературы, — с большей
идейной насыщенностью показать в ху-
дожественных образах величие той исто-
рической борьбы, которая по замыслу ав-
тора должна составить содержание и па-
фос его произведения.
Об изобразительном даре автора можно
судить по ряду ярких сцен и эпизодов,
составляющих наиболее удачные страницы
романа. Это сцена скачек, в которых по-
казывает свою удаль и ловкость Миша
Карагодин, сцена возвращения казаков с
фронта, история кургана Золотая Грушка,
сцена митинга, на котором избивают сол-
дата Хомутова и других иногородних. Не-
плох и язык героев, временами очень вы-
разительный в устах Луки Батурина.. По
автор допускает ошибку, начиная говорить
языком своих героев: стилистически ро-
ман от этого не выигрывает.
Полную оценку произведения А. Пер-
венпева можно будет дать тогда, когда,
роман весь будет напечатан, но и по пер-
вой книге видно, что она заслуживает
внимания читателя. Тем болен мы вправе
потребовать от автора достойного разре-
шения творческой задачи, которую он се-
бе поставил.
Это первая книга молодого автора. В
пей четырнадцать небольших рассказов.
Форма их различна, иногда это письмо,
иногда — острая сюжетная новелла, чаще
всего рассказ ведется от липа колхозника.
Жизнь колхоза сегодня, рост и формиро-
вание нового человека, новых отношений,
освобожденных от пережитков прошлого,—
это тема всей книги. Знание человека, лю-
бовь и внимание к нему, умение видеть
жизнь лицом к лицу освещает каждый
рассказ молодого автора. У каждого героя
свое особенное лицо, своя судьба, каждый
интересен.
Дед Ошибка — трудолюбивый, акку-
ратный старик — приносит в колхоз
навыки бережливого, осмотрительного хо-
зяина. Он сталкивается в колхозе с не-
брежностью, с равнодушием к колхозному
добру, словно богатства колхоза принадле-
жат кому-то постороннему. Дед яростно
набрасывается на всякий непорядок, на
потери зерна, на разбазаривание, на склон-
ность председателя присвоить колхозное
добро. Нерадивые колхозники стараются
избавиться от пристального, придирчивого
взгляда и добиваются исключения деда из
колхоза. В случайном разговоре го стари-
ком начальник политотдела замечает, как
болит душа у деда Ошибки при виде бес-
хозяйственности и небрежения в колхозе.
Дед назначается инспектором по качеству.
Коротенький рассказ волнует, читатель
понимает горячего и непримиримого стари-
ка, обижен за него в начале рассказа, и
потому радуется, когда дед возвращается
в колхоз.
В другом рассказе — Макар Бабклн,
вор. Вся деревня знает пристрастие Мака-
ра к чужому добру. По дворам он не ла-
зит, но если кто-нибудь забудет убрать
вещь, или за телушкой недосмотрит, или
курица на Макарову усадьбу попадет, —
это уж не уйдет от Макара.
Трудное, медленное не ре рождение Мака-
ра дано в рассказе сжато и правдиво, в
связи с этим перерождением показан и
рост самих колхозников, перемена их от-
ношения к морально выздоравливающему
человеку, их нарастающая любовь к нему.
Значителен и подтекст рассказа — воров-
ство как следствие собственнического на-
чала.
В рассказе «Во-дяной» автор показывает
В. Овечкин. Рассказы. Краснодарское
краевое книгоиздательство. 1939. Ц. 3 руб.
Поэма А. Жучкова
«Счастье»
Передо мной большая поэма «Счастье»
А. Жучкова, напечатанная в журнале
«Новый мир» X» 6 за текущий год. При
внимательном чтении ее с первых же
страниц видишь, что поэма беспомощна
со всех сторон, и чем далее читаешь, тем
более убеждаешься в правильности пер-
воначального заключения.
Темой для Жучкова послужила коллек-
тивизация, эпоха великого исторического
перелома в психологии и хозяйственном
укладе крестьянства. Тема, конечно, су-
губо своевременная и нужная. Сама по
себе попытка Жучкова разрешить средст-
вами поэзии такую тему — похвальна,
тем более похвальна, что в поэзии эта те-
ма почти совершенно не тронута. Но бо-
гатство и своевременность темы в данном
случае как раз равны ее сложности и ве-
личию, требующих от художника макси-
мальной затраты красок, подлинного уме*
ния проникнуть в суть явлений. Одного
желания разрешить такую тему при по-
мощи стихов, пусть даже страстного и го-
рячего, недостаточно.
Вот этого, видимо, и не понял, а если
и понял, то, во всяком случае, переоце-
нил свои возможности тов. Жучков.
Во-первых, поэма построена по прин-
ципу монтажа, т. е. по принципу «ско-
лачивания» отдельных эпизодов и картин,
описываемых автором событий, а не по
закону естественного их развития. Этот
принцип является самым губительным для
поэтического повествования и, как пра-
вило, свидетельствует о неспособности по-
эта овладеть композицией произведения.
Во-вторых, вся поэма написана неряш-
ливым, разболтанным и обескровленным
стихом.
В самом деле, как можно оценить та-
кую строфу, взятую наугад:
Потом помещика прогнали,
Забрали землю, хлеб, скотину,
Но враг заморский, небывалый,
Через пески и море сине
Опять помещика привел.
Рифмовать слова: «пахучий» и «не-
разлучны». «руки» и «ступит», «может»
и «перекошен» — это псе равно, что
скрести столовым ножом по стекляшке
и уверять присутствующих, что это и
есть игра на скрипке.
Но не только небрежная рифмовка и
неуклюжий метр, характерный для поэмы
Жучкова, — сам язык ее до предела
беден и наивен.
Тспень бы жить и деток нежить.
Побольше сеять, избы строить,
Но счастью здесь мешали межи.
Ла кулаки, нахмурив брови,
Капканы ставили свои.
И так по любому поводу. Если у Жуч-
кова лето, то оно «как заря румяно»,
если море, то оно обязательно «сине»,
рс.ти кулак — «нахмурив брови» и т. д.
Шум листвы, пение птиц, говор ручья,
люди, их речь—все одеревянело и померк-
ло под рукой Жучкова. Описывает ли
Жучков поведение героя, рисует ли ве-
черний пейзаж, — вне зависимости от
предмета, он прибегает к одному и тому
же определению, сравнению. Слово «гром»
в разных склонениях употреблено в поэ-
ме головокружительное количество раз.
Ей стали сны плохие сниться:
То видит гром, то видит стужу.
П, хоть гром донесется с полей.
Он не встанет и шагу не ступит...
Наказала бы страшным громам.
И нигде не гуляют грома
неудачника, человека, неспособного nJ
крестьянскому7 труду, лишенного любви к
земледелию. Ио в этом пропащем челове-
ке — Прохоре Лыкове, нескладном, длин-
ноногом, жил редкий дар рыболова. Он
знал рыбу, умел ее найти, где другие не
могли поймать ничего. Прохор бедствовал,
пока колхоз не оцепил его способностей,
пока не поручил Прохору рыболовство. Он
ожил, навел порядок на реке, начал си-
стематическую борьбу со щуками; кол-
хоз, обеспеченный рыбой, оцепил Прохо-
ра, начислял ему изрядное число трудо-
дней. В этом рассказе значителен опять-
таки не только сам Прохор, отлично на-
писанный, но подтекст — внимание к
индивидуальным дарованиям человека,
умение общества использовать их.
В книге Овечкина, как и в нашей пре-
красной жизни, нет никчемных людей.
Каким бы бесталанным ни казался на пер-
вый взгляд человек, в нем всегда откроет-
ся зерно дарования, полезного родине и
радостного для самого человека.
Волнующей чуткостью, нежностью кол-
лектива к отцу, потерявшему сына, осве-
щен рассказ «Сын».
Умение колхоза понимать и ценить че-
ловека, бывшего конокрадом и ставшего
лучшим стахановцем, видно в рассказе
«Цена человека».
Любовь к родине носит по стране не-
угомонного старика Данилыча. Он поступа-
ет на завод проводником тракторов. Трак-
торы идут во все края, и Данилыч всю-
ду следует за ними, нетерпеливо всматри-
ваясь в новые дали. Любовь к родине и
человеку тесно оплетаются в рассказах
Овечкина. Каждый рассказ — это вновь
найденный человек, и даже стилистиче-
ские срывы и промахи автора не заслоня-
ют глубокого чувства и образов, заклю-
ченных в рассказе.
В. Овечкину дана способность видеть
людей, понимать сложность душевных
движений и трудности роста. От книги
веет свежестью восприятия жизни, зна-
нием ее. Язык автора гибок, образен,
когда рассказ ведется от лица героя.
Гораздо беднее язык, когда автор ведет
рассказ от первого лица, появляются стер-
тые эпитеты, тусклые пейзажи.
Стилистические срывы показывают, что
молодому автору нужна еще большая ра-
бота над языком, чтобы по-своему увиден-
ный мир по-своему рассказать.
Веселее московского грома.
И так до самозабвения.
На каждом шагу, не справляясь с
плановостью повествования, Жучков вы-
нужден прибегать к механическому дро-
блению текста поэмы на реплики, что
является более уместным в пьесе, но ни-
как не в поэме.
Орлов:
Сплоховали мы сами тогда,
Надо б сгрудиться возле Степана!- •
Ломакин:
Сплоховали...
Орлов:
И вышла беда.
Ломакин:
Сплоховали...
Орлов:
А гром-то и грянул...
Кроме образной, музыкальной и всякой
другой бедности, поэма написана, я бы
сказал, беззаботно. Во второй главе, опи-
сывая момент окончания крестьянской
сходки, Жучков так и пишет:
Ашкадарцы с собранья выходят на
ветер...
Комментировать такую строку нет необ-
ходимости.
Описывая сома, автор утверждает, что
сом резвился
Озорной, большеголовый,
В чешуе блестящей, новой,
Сторублевой.
Где у сома чешуя?!
В четвертой части поэмы есть такие
две строки:
Кипы книг на столе, и тесьмой
Перемечены в книгах страницы.
Спрашивается: как это можно переме-
тить тесьмой страницы книг?
Что же касается содержания поэмы
«Счастье», то оно состоит в следующем.
Герой поэмы, крестьянин Чекмень, в поис-
ках счастья уходит в город, узнает в горо-
де, что счастье в колхозной жизни, и воз-
вращается в деревню. Затем следуют
борьба Чекменя с томными силами на
селе в лице кулака Заречного и других,
робость и неверие крестьян в колхозный
строй. Чекмень становится жертвой борь-
бы, но дело, за которое он борется, тор-
жествует. Счастливая и привольная жизнь
построена.
Все это верно, такие события на селе
происходили, но нельзя садиться за «об-
ширное поэтическое полотно» без твер-
дого убеждения в том, что облюбованная
тобою тема наилучшим образом может
быть выражена именно Ъ такой, а не в
иной форме.
Наивно думать, что форма поэмы, язык
поэтического рассказа освобождают поэта
от метафоричности, от поисков свежего
эпитета, неожиданной рифмы. «Медный
всадник», «Мцыри», «Чайльд-Гарольд»,
«Хорошо» — это все величайшие приме-
ры поэтического оснащения. Прозаическая
ясность, в лучшем смысле этого слова,
должна достигаться в поэме не за счет
обеднения поэтических средств, а за счет
преодоления трудностей эпического жанра
в поэзии. Если это не получается, надо
иметь мужество отказаться от своей за-
теи.
С. ВАСИЛЬЕВ.
*
Литературная газета
№ 54	—-	3
A. 'M АЛИНКИН
Лермонтов и Хетагуров
Тема пашей статьи является не слу-
чайной и вовсе не вызвана совпадением
двух юбилейных дат. Есть глубокие осно-
вания сближать имела Лермонтова и Хе-
тагурова.
Никто из русских писателей не оказал
такого большого влияния на осетинского
поэта, как Михаил Юрьевич Лермонтов. А
вопрос о влиянии крупнейших русских
писателей па формирование напиональпых
литератур Советского Союза давно уже
пора поставить па почву конкретных ис-
следований.
Коста Хетагуров и созревал как поэт
под влиянием русской культуры и нацио-
нального народного творчества. Первона-
чальные шаги осетин по пути создания
собственной поэзии были очень слабы.
Они не оказали на Коста значительного
влияния. Первым осетинским писателем
был Иван Ялгузпдзе, живший в начале
XIX века. Он писал много на грузин-
ском и осетинском языках, но творче-
ство его не было популярным. Даже са-
мое крупное его произведение — поэма
«Алгузианп», написанная на грузинском
языке, не была в Осетии известна.
Томирбулат Мамсуров, по возрасту поч-
ти современник Коста, рано, в 1864 г,
уехал в Турцию и там через двадцать лет
погпб. Его поэтическое наследство почти
не сохранилось, и только «Думки» прочно
вошли в фольклор. Вс. Миллер даже счи-
тал «Думки» чисто народными. Они оста-
вили небольшой след и в творчестве Ко-
ста. Другие писатели-осетины, выступив-
шие раньше Хетагурова, — Ипал Кану-
нов, Джаптемир Шанаев — занимались
больше этнографическими работами.
Учиться поэтическому мастерству Коста
у них не мог. Да и вообще-то это были
одинокие таланты, островки, без связи ме-
жду собой, без традиций и последователей.
Коста с детства воспитывался на рус-
ской литературе и зачитывался ею в гим-
назические и студенческие годы. Он бла-
гоговел перед Пушкиным, сознавал свое
родство с поэзией Некрасова, любил Коль-
цова, испытал влияние Плещеева и Над-
сона. но самым близким и дорогим для
него поэтом не переставал быть Лермон-
тов. Поэзия Лермонтова прошла через всю
жизнь и все творчество Хетагурова, как
проходят через всю жизнь человека свет-
лые воспоминания детства: к ним неволь-
но возвращаешься, в них черпаешь чи-
стоту и радость, в них ищешь отзвука на
сегодняшний день.
Мы пе знаем, когда впервые познако-
мился Хетагуров с произведениями Лер-
монтова. но. впдпмо, очень рапо. Уже в
гимпазии он читает наизусть многие про-
изведения великого поэта. Позднее в пись-
мах он цитирует Лермонтова — вопреки
своей обычной манере избегать литера-
турных бесед в переписке. Два раза пы-
тается он поэтически выразить свои чув-
ства к гепию Лермонтова: первый раз в
1889 году, второй — через двенадпать
лет, в 1901 году, незадолго до начала
мучительной болезни.
Что так привлекало и мучительно вол-
новало Хетагурова в поэзии Лермонтова?
Какие мотивы обширного творчества Лер-
монтова были ему близки и дороги? Как
влиял на Коста великий русский поэт?
Трудно дать исчерпывающие ответы на
эти вопросы. Очень небольшим материа-
лом располагает исследователь, и все же
так заманчива задача наметить хотя бы
контуры этих ответов.
Лермонтов горячо любил Кавказ, хоро-
шо знал его жизнь, с большой симпатией
относился к героической борьбе горцев за
свою самостоятельпость. Его кавказские
произведения проникнуты пониманием и
сочувствием горским народам. Такая оцен-
ка Лермонтовым жизни пародов Кавказа
была очепь тонко воспринята Хетагуровым
и, может быть, послужила первым толчком
к увлечению творчеством великого поэта.
Но у Лермонтова былп созвучны Хета-
гурову н пе только эти мотивы.
В поэзии Лермонтова привлекали Хета-
гурова ее глубокая содержательность и
идейность. Ему была дорога и близка не-
нависть Лермонтова к голубым мундирам,
к военщине царизма, к чиновничеству,
пропитавшему все поры государства.
Поиски героического, смелого, волевого
человека, так мучительно занимавшие
Лермонтова, волновали в не меньшей сте-
пени и Коста. Оп мечтал о вожде осетин-
ского народа, о современном нарте, кото-
рый мог бы воскресить народную силу и
повести народ в бой за свободу («До-
дон»).
Лермонтов для Коста был носителем глу-
бокой идейной поэзии, вестником народной
свободы. В стихотворении «Перед памят-
ником Лермонтову» Хетагуров так и гово-
рит о поэте:
Вот предвестник желанной свободы!
Она будет, поверь! — Вот священный
залог,
Вот горящее вечно светило,
Верный спутник и друг по крутизнам
дорог,
Благородная, мощная сила!
Возлюби же его, как изгнанник-поэт
Возлюбил твои мрачные скалы,
И почти, как святыню, предсмертный
привет
Юной жертвы интриг и опалы!
Известно, что восторженные слова
Хетагурова, сказанные им в день откры-
тия памятника Лермонтову, были воспри-
няты не весьма благосклонно официальны-
ми лицами кавказской администрация. По-
казался подозрительным союз нарождаю-
щейся национальной интеллигенции с иде-
ями опальной русской литературы.
Коста мог заранее учесть эффект своей
речи и сознательно шел на резкое вы-
ступление. Лермонтов был провозглашен
знаменем борьбы широкого общественного
движения за возрождение кавказских на-
родов, за продвижение в народные массы
просвещения и знаний, за вдохновенную
веру народа в своп силы.
Исключительно высоко ценил Коста
поэзию Лермонтова и как источник плодо-
творного развития полноценной литерату-
ры. Реализм Лермонтова, его искания боль-
ших человеческих чувств, органическая
связь с передовыми прогрессивными идея-
ми времени для Коста были залогом вы-
сокого искусства. В литературной борьбе
со своими противниками Хетагуров опи-
рался на поэзию Лермонтова.
Глубокое идейное влияние поэзии Лер-
монтова на Коста не только помогало осе-
тинскому поэту бороться с упадочным ис-
кусством. но и окрыляло его собственное
творчество, открывая новые области рабо-
ты. Так, на наш взгляд, обращение Хе-
тагурова к богатому осетинскому фолькло-
ру произошло не без влияния опыта рус-
ских поэтов и, в частности. «Песни про
купца Калашникова» Лермонтова. 'Фольк-
лорные же мотивы — одна из сильнейших
сторон поэзии Коста. Кавказские повести
Лермонтова (а также в Пушкина) ока-
зали влияние на «Фатиму» Коста. Влия-
ние Лермонтова ощутимо в образах наиба,
князя Джамбулата, в горных пейзажах,
в песенке Фатимы, в сюжетном построе-
нии поэмы. Разве не ощутим явственно
Лермонтов хотя бы в описании утра на
Казбеке:
Проснулся царственный Казбек,
Восход приветствуя румяный.
Долины быстротечных рек
Покров свой сбросили туманный...
Лениво выползают горы
Из облаков... Проснулся лес,
И птиц восторженные хоры
Благословляют шпрь небес.
Проснулись мирные черкесы...
Широко использовал Коста в своей ра-
боте и некоторые приемы поэтики, осо-
бенно любимые Лермонтовым, вроде при-
менения паузы ла первой строке (на-
пример: «Да, я уж стар... Ты смотришь
боязливо», или «Я помпы все... Пахучими
цветами»), кольцевое построение стиха
(«Да, встретились напрасно мы с тобою»
и др.). Это влияние Лермонтова было пло-
дотворным, творческим, укреплявшим да-
рование осетинского поэта, помогавшим
его росту; оно помогло ему подняться па
высоту подлинного искусства.
Картина Коста Хетагурова «За водой»
(масло).
КОСТА ХЕТАГУРОВ
Взгляни
Беспомощный, брошен отцом,
Без ласки, в сиротстве моем,
В житейской невзгоде унылой,
Изведав судьбы промивюл,
Я юность в скитаньях провел
Далеко от родины милой.
Напрасно томишь меня, грусть!
В Осетию слова вернусь,
В мою дорогую отчизну.
Вдруг горы увидел свои,
/ И слез покатились струи,
Из сердца горячего брызнув.
Гораздо беднее, чем я,
Народ, я видел тебя!
И горько душа разрыдалась.
Мой край, ты лишился всего.
Нет места хотя б одного.
Где б вольно пароду дышалось.
Людьми мы себя не зовем.
Куда-то вслепую ползем.
На что мы похожи — не знаем.
О, Устьгрджи, — горный наш бог,
Взгляни, как живем средь тревог
И сжалься над гибнущим краем!
Солнце
светлого дня
Солнце светлого дня,
Как увидел тебя.
Сердцу больно и горько с тех пор.
На забаву твою
Я с тревогой смотрю,
Длиннобровая девушка гор!
Твой улыбчивый взор,
О, красавица гор.
Будто солнце вослед — за дождем!
Светит яхонтом взгляд
И слова, что горят,
Отражаются в сердце моем.
Что с моей головой?
Сам хожу я не свой.
Или -встреча раз лужи страшней?..
Что мне делать, скорбя,
Как мне жить без тебя?
Пусть же буду я жертвой твоей!..
Перевод с осетинского
Вл. АВРУЩЕНКО
О подстрочнике
Чрезвычайно возросло в нашей стране
значение перевода. Если четверть века на-
зад для переводчика достаточно было вла-
деть основными европейскими языками,
оставляя античные, санскрит, фарсидский
и другие важнейшие, якобы «мертвые»,
языки специалистам ученым, то сейчас па
историческую сцепу -вышла семья совер-
шенно неучтенных новых живых языков
огромного числа народностей, с которыми
раньше не принято было считаться.
Многообразие советских национальных
культур, пышно расцветших в советских
республиках, открыло свои неизмеримые
поэтические богатства перед переводчиком
на нескольких десятках языков, которых
он, конечно, не может и не имеет време-
ни изучить в совершенстве. Больше того,
па историческую арену вышел и диалект,
требующий большого к себе внимания,
уменья разобрать нюансы, гибкое свое-
образие географических оттенков и мет-
кость местных выражений в пределах од-
ного и того же языка.
Если раньше -переводчик останавливался
перед трудностями, например, французского
языка в «Contes drolatiques» Бальзака
или «Кола-Брюньоне» Ромэн Роллана и
необходимостью быть знакомым с особен-
ностями провансальского или бретонского
наречий, то сейчас переводчик обязан раз-
бираться в тончайших, бесчисленно разно-
образных оттенках языков пародов СССР,
обязан чувствовать и понимать не только
разницу между ереванским и стамбульским
армянским говором, но и подчас непереда-
ваемые особенности карабахско-зангезур-
ского, дорийского, авлабарского, мушского,
мокского и многих других диалектов. По
исчислениям лингвистов, у одних армян
насчитывается несколько десятков диалек-
тов.
Может ли переводчик овладеть всеми
этими языковыми познаниями, плюс со-
вершенное знание русского языка? Конеч-
но, нет, — разве лишь как феноменальное
исключение, но не как Правило. А тем
самым в работу переводчика вступает со-
вершенно новый фактор — так называе-
мый подстрочный перевод.
Проблема подстрочного перевода до сих
пор никем не ставилась и не разбиралась,
хотя фактически подстрочник давно уже
узаконен в нашей переводческой практике,
и без него, конечно, огромные поэтические
труды народов Советского Союза не уви-
дели бы света на русском языке. Вряд ли
мы, поэтому, ошибемся, если признаем, что
пришло время поговорить о подстрочнике
и о тех кадрах переводчиков, которые дают
подстрочные тексты, — кадрах, остаю-
щихся в тени, очень мало изученных, за-
частую случайных, и труд которых —
большой и очень ответственный, — к со-
жалению, до сих пор осужден на «обез-
личку» и «уравниловку».
В издательствах до сих пор существует
мнение, что «подстрочник» или, как его
ныне называют, «дословник» — дело не
творческое, и составление их поручается
обыкновенно всем, кому не лень. Пред-
полагается, что можно механически пере-
вести по смыслу слово за словом и что
именно такое механическое перенесение и
есть подстрочник.
Но это представление совершенно оши-
бочно. Если мы обратимся к практике на-
ших переводчиков-поэтов и запросим об их
опыте работы с подстрочниками, то они
несомненно скажут нам, что «подстрочник
подстрочнику рознь». По одному — рабо-
та клеится, по другому — нет; один дает
яркое Представление о тексте, другой —
не дает никакого; один захватывает и за-
ставляет полюбить оригинал, другой —
охлаждает к нему.
Есть подстрочники, из которых перевод-
чик выхватывает -не только образы и от-
дельные слова, но часто даже целые
группы слов, целые строки. И есть такие
подстрочники, с которыми переводчику
приходится бороться, подыскивать другие
выражения вместо употребленных в нем.
Мы знаем, что бывали неудачные сти-
хотворные переводы, неудача которых в
Я. ХАЧАТРЯНЦ
значительной степени обусловлена сивер-1
пым подстрочником, — скверным не в
смысле его неточности. В том-то и дело,
что составление подстрочного текста тре-
бует пе отпой только «точности» и нико-
им образом пе вершится механически. Это
большая работа, где пужны основательное
знание истории, мифологии, ритмики,
сравнительной филологии, а также и на-
личие поэтического чутья.
Известно, что Жуковский перевел «Одис-
сею» не с греческого, а с подстрочного
текста, составленного немецким филологом
Грастгофом, знатоком Гомера, и подстроч-
ный текст был так хорош, что Помог Жу-
ковскому дать прекрасный перевод, непре-
взойденный и до сих пор по красоте и
верности.
В чем же трудность составления под-
строчного текста?
Автор подстрочника подходит гораздо
ближе, чем поэт, берущийся переводить по
его дословнику, к основам языка, с кото-
рого приходится ему делать дословный пе-
ревод. Язык же имеет свои особенности,
совершенно не укладываемые в понятие
«механического перенесения слово за сло-
вом».
Каждый язык как бы имеет свое «ли-
цо», позволяющее его характеризовать кам
едипьпй организм. Известна, например, ло-
моносовская характеристика (в предисло-
вии к его грамматике), где он пршйгсы-
вает «гишпанскому» языку важность,
итальянскому — сладость и т. д., а рус-
скому — букет всех этих качеств. Эн-
гельс писал о русском языке, что у него
«все преимущества немецкого, без его
ужасной грубости».
Языковеды пытаются найти в языке
конкретные примеры, об’ясняющие воз-
можность таких характеристик, и в свою
очередь отмечают некоторые особенности.
Например, французский профессор Ж. Ван-
дриес подметил в книге «Язык» (переве-
дена на русский язык в 1937 г.) разли-
чие применения образных кличек, давае-
мых людям на немецком и французском
языках: иронический, презрительный и
оскорбительный оттенок у французов ц бо-
лее сентиментальный — у немцев. Немка
может назвать своего ребенка: «mein
Laiisbube» («мой вшивец»), чего никогда
не скажет француженка. Или резкое раз-
Александр ЖАРОВ
Живой
богатырь
Живет на гордой родине армян
Среди неумирающих сказаний
Оказанье о народном великане.
Давид Сасунский — этот великан.
Сердцам людей он близок с давних пор.
Молву о нем восторженно встречая,
Быстрее мчатся воды Арпачая,
Резвей струится вольный ветер гор.
За торной цепью слышен гул морей.
Колыгаатся взволнованные дали:
Они героя древнего узнали
Живым в живой семье богатырей.
У сынов лен Давлзд во всей стране.
Героя чтит народ многоталеменный.
Его мечом разил врагов Буденный,
Скакал Чапаев на его коне.
Сейчас, когда свшпспнъгй долг зовет
Откликнуться на зов народов братских.
Он, богатырь в красноармейской каске,
Освобожденным братьям руку подает.
Истории стремительный разбег
Разрозненных соединит навеки,
Слагая сказ о мудром человеке.
Иосиф Сталин — этот человек.
личие в словаре французском и англий-
ском в отношении религии и попов.
Все эти наблюдения относятся к языку
определенного исторического периода. Язы-
ки наших национальных республик также
имеют свое лицо. Очень важно для автора
дословного текста суметь передать это
историческое лицо языка, суметь сохра-
нить его вековые отличительные особен-
ности.
В восточных языках до сих rfop сохра-
няется очень много выражений из эпохи
патриархального уклада, родового быта.
Например, противопоставление двух отвле-
ченных понятий — «вне» и «внутри» —
передается при помощи слов «дом» и «за
дверями»; дома — это внутри; за дверя-
ми —это вне (за пределами дверей дома,
«дуре» — по-армянски, «дар» — по-
ирански и т. д.). Сохраняя эти выраже-
ния, подстрочник передает эпоху создания
эпоса, так же как и историю языка.
Есть, далее, особенности, связанные С
бытом. Например, русское понятие «стол»
(на котором расставляется еда), на Востоке
не существует, его заменяет слово «суп-
ра», т. е. скатерть, расстилаемая на Иолу
или на тахте. Если подстрочник заменяет
«супру» столом, он допускает крупную
ошибку не только против языка, но и
против быта, искажая гот и другой, хотя
как будто соблюдая полную смысловую
точность. По смысловая точность здесь рез-
ко расходится с точностью истории, быта
и языка.
Подстрочник, умеющий давать текст во
всей его языковой точности, сможет слу-
жить великому процессу роста и взаимно-
го обогащения языков. Язык — не непо-
движен. Он живет и развивается. В част-
ности, русский — богатейший в мире
язык — призван охватить все огромное
богатство входящих в наш союз нацио-
нальностей со всем своеобразием их быта,
со всей красочностью их традиций, он
должен иметь у себя слова для этих кра-
сок. И такие слова нужно не из головы
придумывать, а уметь брать из чужого
языка и вводить через поэзию, через поэ-
тические образы во всеобщее употребле-
ние.
Для тех, кто захочет возразить против
этого, приведем справку: не чисто ли по-
русски звучит наше слово «карандаш»?
Между тем оно заимствовано из тюркских
языков. Слово это образовалось из «кара»
—черный и «даш» —- камень. Но сейчас
это слово снова возвращается из русского »
в тюркские языки, однако возвращается
обогащенное: как «орудие письма». Ака-
демиками Орбели и Шахматовым установ-
лено, что архирусское слово «кочерга» —
армянского Происхождения («хач-еркат»—
«крест-железо»)...
Все это и миогое-многое другое состави-
тель подстрочных текстов должен знать и
учитывать, должен уметь переносить в
свой «дословник». Не увлекаться дешевы-
ми, под рукой лежащими рифмами (как
делают иногда составители подстрочников,
сбивая поэтов на дешевку и мешая ра-
боте); не путать механическую смысловую
точность с более сложной культурной точ-
ностью: не пускаться в отсебятину; не
сглаживать текста, но тщательно выяв-
лять дух языка и в его традиционном, и
в его новизне (советских заимствовани-
ях). — словом, стать как бы вторыми
глазами поэта, которыми он прочитает
оригинал.
На наш взгляд, в этом и труднейшая
и ответственнейшая задача составителя
подстрочных текстов. Нашим редакциям
следует в полной мере учесть всю важ-
ность этой работы, готовить соответствую-
щие кадры, беречь? их и изгонять обез-
личку из области подстрочного перевода.
ВЕЛИКИЙ ПОЭТ-ГРАЖДАНИН
В октябре текущего года дружная
семья народов Советского Союза будет
праздновать восьмидесятилетие со дня
рождения великого осетинского писателя
и крупного общественного деятеля, осно-
воположника осетинской литературы и
осетинского литературного языка, блестя-
щего публициста и прекрасного художни-
ка-живописца Константина Левановича
Хетагурова.
Право на любовное внимание советского
Читателя Коста завоевал тем, что был на-
стоящим сыном своего народа, выражал
его прогрессивные тенденции, брал в ка-
честв*. материала острейшие и актуаль-
нейшие вопросы жизни. К Коста Хетагу-
рову целиком относятся слова Белинского
о том, что чем выше поэт, тем больше
принадлежит он обществу, среди которого
он родился, тем теснее связаны его раз-
витие, направление и даже характер его
таланта с историческим развитием обще-
ства.
Представители господствовавшего поряд-
ка не раз ощущали на себе удары поэзии
Коста и поэтому всячески стремились
убить этот могучий талант. Буржуазные
националисты извращали и клеветали на
поэзию народного поэта, представляя его
канонизаторои феодальных и патриархаль-
ных традиций старины, либо вовсе пыта-
лись замолчать его творчество.
Коста Хетагуров родился в 1859 году
в селении Нар. Северной Осетии, в семье
горца-осетина. Пятилетним ребенком на
склонах гор Коста пасет овец. Стройный,
смуглолицый, курчавый, с черными пы-
лающими глазами. подвижной, как юла,—
таким был Коста в детские годы.
О том, в каких условиях жили тогда
герцы, лучше всего рисует сам Коста в
своей знаменитой статье «Пеурядипы на
Северном Кавказе»: «В холодную осень, в
весеннюю распутицу, под душераздираю-
щие вопли дряхлых стариков, плач жен-
щин и детей местная полиция разрушала
лх хатенки, ломала и разбивала их убо-«
Литературная газета
4	—	№ 54
Б. ЦАГОЛОВ
Носта Хетагуров.
гую утварь и, как зачумленных, гнала
их вон за околицу.
Куда?!
Затеи приказом по области от 15 марта
1891 года было безусловно воспрещено
проживание туземцев одной народности в
районе поселения русских и туземцев дру-
гой народности».
Первые поэтические опыты Коста отно-
сятся к периоду его пребывания в Став-
ропольской гимназии. Здесь на Коста об-
ращает внимание ближайший друг и еди-
номышленник Грановского и Станкевича,
борец за просвещение народов Кавказа
Я. М. Неверов, с которым связь его не
прекращалась всю жизнь,
В гимназии Коста отдается не столько
занятиям, сколько чтению запрещенной
литературы. Он увлекается произведения-
ми Белинского, Герцена, Чернышевского,
Добролюбова, Некрасова и других пред-
ставителей передовой общественной мысли.
Оп организует ученические спектакли,
в которых участвует не только как актер,
но и как режиссер-постановщик и деко-
ратор.
Наряду с поэзией Коста страстно ув-
лекается и живописью. Его картины по-
сылаются па московскую всероссийскую
художественную выставку как образцовые.
В 1881 году Коста поступает в Акаде-
мию художеств.
Трудно живется ему и в студенческие
годы. Нужда заставляет не брезговать ни-
какой работой. Он был подкатчиком, тас-
кал на спине мешки с барок.
В январе 1884 года Коста лишается
стипендии. И вскоре он заболевает. К тому
же Коста исключается из Академии ху-
дожеств «как не сдавший экзаменов по
паукам» (а на самом деле, чтобы отде-
латься от революционно-настроенного юно-
ши).
Вернувшись в родные края, Коста ра-
ботает в газете, в театре, принимает уча-
стие во всевозможных благотворительных
обществах.
В это время он создает шедевры своего
поэтического творчества: «Додой», «Сол-
дат», «Катай». «Сидзаргас», «Авсати»,
«Кубады» и много других, впоследствии
вошедших в сборник «Ирон Фандыр».
В своих произведениях Коста рисует
тяжелую участь горских народов. Он пи-
шет о горце-пастухе, о вдове — матери
сирот, о бесчеловечных условиях жизни
солдата царской армии, о сословной роз-
ни. Во многих стихотворениях («Ракас»,
«Додой» и др.) Коста призывает народ к
единению и к борьбе за освобождение.
По цензурным условиям долгие годы
осетинские стихотворения Коста не появ-
лялись в печати, но тем не менее они
широко были известны далеко за предела-
ми Осетии. В горских саклях собирался
народ слушать стихотворения Коста, с ко-
торыми нередко приходил к ним сам поэт.
Творчество Коста показывает, каким
проницательным наблюдателем жизни он
был уже в 26—27 лет.
В 1891 году за активную революцион-
ную деятельность Коста подвергается вы-
сылке из родного края. Вскоре его по-
стигло большое горе. Умер его отец —
Леван Елиэбарович Хетагуров. Изгнание
из родины, смерть отца, разлука с лю-
бимой женщиной временами нарушали его
жизнерадостность.
В поисках заработка Коста вынужден
перебраться на серебряно-свинцовые руд-
ники в Карачае. И здесь он выступает как
революционный трибун народа. «Воодуше-
вление мое, казалось, пе имело границ, —
писал Коста о себе, — я шел с гордо-
непоколебимой верой в святость принятой
мною на себя миссии», «Весь мир — мой
храм, любовь — моя святыня, вселен-
ная — отечество мое», — так закончил
он одно стихотворение. В этом стихотворе-
нии Коста прямо заявляет о непоколебимо-
сти своих стремлений, о том, что он во
имя народа готов пойти на любые личные
страдания, вплоть до изгнания из родины,
кандалов и цепей и даже смерти. Коста
пишет в этом стихотворении:
Я не боюсь разлуки и изгнанья,
Предсмертных мук, темницы и цепей.
Везде, для всех я песнь свою слагаю,
Везде разврат открыто я корю;
Я грудью грудь насилия встречаю
И смело всем о правде говорю.
Неудивительно, что это стихотворение,
до дерзости откровенное и решительное,
появилось в печати лишь спустя три го-
да, когда Коста работал в газете «Север-
ный Кавказ».
В Карачае па серебряпо-свипцовых руд-
никах Коста вынужден заниматься «веде-
нием счетоводных книг и журналов». Его
внимание сразу же привлекает вопрос о
положении рабочих па рудниках, формы
нече.товеческо'й экоплюатации, которой под-
вергались шахтеры. Одновременно он под-
нимает вопрос о развитии отечественной
промышленности и протестует против
вторжения иностранного капитала в Рос-
сию. Об этом он пишет в своем очерке
«Виды Большого Карачая и нарождающий-
ся в Карачае горный промысел», опубли-
кованном в журнале «Север» за 1892
год.
Как в своих публицистических ста-
тьях. так и в стихах. Коста затрагивает
наиболее острые вопросы современности.
Полемический и непримиримый стиль его
поэзии и публицистики, положение ссыль-
ного вынуждали Коста помешать статьи
свои и многие стихотворения под псевдо-
нимами: Нарон, Актер-горемыка, Старик
и многие другие, а часто и без всякой
подписи.
Его слог легок, звучен и музыкален.
Каждое его замечание, сделанное хотя бы
вкользь, остроумно и метко. Осмысляя все
богатство творений Коста, в каких бы
формах оно ни выражалось: поэзия, пуб-
лицистика, газетный репортаж, живопись,
— мы видим, насколько велик и разно-
образен кругозор Коста.
Коста очень рано приобщился к куль-
туре великого русского народа. Коста соз-
дал ряд замечательных произведений не
только на осетинском, но и на русском
языке. Оп посвящает вдохновенные сти-
хотворения Грибоедову, Лермонтову, Ост-
ровскому, Чайковскому.
Коста был носителем передовых идей
своего времени и строгим проводником
реалистических принципов в искусстве.
Отрицательное отношение к декадентству
и символизму Коста высказывает неодно-
кратно и в своих критических заметках.
Помимо большого количества лирических
стихотворений, песен, басен и фельето-
нов. перу Коста принадлежат поэмы: «Фа-
тима», «Плачущая скала», «Перед судом»,
«Се человек». «Кому живется весело»;
пьесы «Дуня», «Чердак»; десятки пуб-
лицистических статей, печатавшихся на
страницах газет: «Северный Кавказ»,
«Петербургские ведомости», «Сын отечест-
ва». «Казбек», «Терек», «Тифлисский ли-
сток» и др.
Пьеса «Дуня» направлена против коры-
сти, легкомыслия, чванства, невежества,
хвастовства и тщеславия. В пьесе Коста
вскрыл беспомощность народнической ин-
теллигенции, дал ряд ее ярких образов.
«Дуня» в течение десяти с лишним лет
пе допускалась к постановке и была раз-
решена лишь после того, как приятель
Коста — Лыщипский — выдал ее за свою.
Она была поставлена в 1901 году в Пя-
тигорске самим Коста. В небольшом хро-
никальном отчете о спектакле сообщалось*:
«Автор пьесы Коста был награжден ова-
циями, шумными аплодисментами и гром-
кими, несмолкаемыми «браво». Пятигор-
ское общество получило в этот день осо-
бенное эстетическое удовольствие, усили-
вающееся тем. что ставилась пьеса близ-
кого им человека, которого все знают К
уважают».
Коста ищет встречи с литературными
друзьями. Он часто бывает в кругу изве-
стного историка литературы и переводчика
П. И. Вейнберга. По воспоминаниям Б. Го-
родецкого. Коста после выхода в «Новом
слове» горьковского «Коновалова» выра-
жал свой восторг перед произведением то-
гда еще молодого Горького и предвещал
ему большую литературную славу.
В 1899 году Коста как «опасного для
общественного спокойствия человека» вто-
рично ссылают в Херсон на пять лет.
Во время известного конфликта между
Англией и Трансваалем Коста пишет сти-
хотворения. направленные против колони-
заторской и империалистической полити-
ки Англии, — «Дипломатическая нота»,
«Вите» и многие другие.
Пусть бритта, жадного удава,
Бур искрошит за свой Трансвааль,
Непобедимым бурам слава,
Ура! а бритта нам не жаль.
Коста еще в юности высказывал взгля-
ды, направленные против войны. Это об-
стоятельство способствовало установлению
дружбы между Коста и известным худож-
ником-баталистом Верещагиным. Дружба
между ними завязалась еще в годы пребы-
вания Коста в Академии художеств и не
прекращалась до смерти Верещагина.
По возвращении из херсонской ссылки
Коста берется за осуществление своей дав-
ней мечты. Он работает над поэмой из
истории борьбы осетинского народа за
свое освобождение. Поэма «Хетаг» хотя и
не закончена, но оставляет значительное
впечатление.
В 1906 году Коста не стало. Его тело
было предано погребению в селении
Георгиево-Осетиновском, в Карачае. Но
вскоре народ перевез прах Коста на роди-
ну, в г. Владикавказ, Похороны Коста
превратились в грандиозную демонстра-
цию народного протеста. На могиле его
давались клятвы верности идеалам наро-
да. В гибели Коста, так же как и в ги-
бели Пушкина, Лермонтова, заложен акт
классовой мести со стороны господствовав-
ших классов.
И вот ныне, в наши дни великих побед
социализма, советский народ высоко под-
нимает дело жизни одного из своих та-
лантливейших сынов, поэта Коста Хетагу-
рова.
Академик Е. ТАРЛЕ
Еще о Талейране
1* В «Литературной газете» от 30 августа
вомещена статья тов. Звавича «Мысли
по поводу «Талейрана».
Слово «Талейран» помещено в кавычки
й. следовательно, относится не столько к
самому Талейрану, сколько к моей книж-
ке о Талейране. И поскольку это так, мне
бы и в голову не пришло полемизиро-
вать: так автор статьи лестно пишет об
этой небольшой работе.
Но дело в том, что статья больше все-
го говорит именно о Талейране без кавы-
чек, оценивая его историческую роль не
так. как ее оценил я на основании до-
вольно долгого и, как мне казалось, раз-
ностороннего обследования материалов, П
принципиальный вопрос, о котором тов.
Звавич судит, по-моему, совершенно оши-
бочно, настолько серьезен, что от пего ци-
татой из Щедрина (и притом не идущей
к делу), увы, никак не отмахнешься.
Вопрос ставится (вкратце) т. Звавичем
так: Талейран был мерзавец, а если так,
то мог ли он сыграть прогрессивную исто-
рическую роль?
Прежде всего устраню одно удивившее
меня недоразумение. Тов. Звавич приписы-
вает мне как будто роль какого-то адво-
ката, «защитника» Талейрана и полагает,
что я для своего (мнимого) защититель-
ного тезиса привожу цитаты из Бальзака
и Берне! Хорош был бы историк и боль-
шая была бы цена его работе, если бы он
основывал свои умозаключения на фразе
героя Бальзака и на страничке блестяще-
го немецкого публициста! Я просто к сло-
ву привел эти цитаты, чтобы перенести
читателя в те времена и напомнить, как
высказывалась часть прогрессивной бур-
жуазии (ярким представителем которой
был Берне) и характерный представитель
буржуазного хищничества (герой Бальза-
ка) о Талейране. Тут же я привел и рез-
ко осуждающую Талейрана цитату из
Жорж Санд, которая, в тот момент, когда
писала о Талейране, кстати сказать, во-
все еще не была такой «демократкой», ка-
кой она почему-то представляется тов.
Звавичу, да и благонамереннейший, солид-
нейший, истинно орлеанистский журнал,
поместивший ее статью («Revue des deux
Mondes»), был грешен чем угодно, но толь-
ко не «демократизмом». До периода увле-
чения Ж. Санд идеями Агриколя Пер-
дигье было ведь еще далеко. И, конечно,
Ж. Санд осуждала Талейрана тогда именно
с моральной точки зрения, и я привел эту
цитату потому, что опа показалась мне
очень характерной. Далее т. Звавич вычи-
тывает «иронию» в отзыве Берне и не
видит в словах Берне самого прямого одоб-
рения исторической роли Талейрана, вычи-
тывает «сарказм» в, словах из романа
Бальзака, когда эти слова — еще более
горячее одобрение роли Талейрана, чем
слова Берне! Но снова повторяю, тов. Зва-
вич в эти мои попутные цитаты почему-то
вкладывает значение какого-то базиса для
моей собственной оценки Талейрана, хотя
базис для моего суждения о Талейране
несравненно более прочный. Что Талейран
был вором, взяточником, гнусной в мо-
ральном смысле личностью, это я не толь-
ко много раз говорю, не только подчерки-
ваю, что и современники так на него смот-
рели (а вовсе не одна только Ж. Санд),
но и обосновываю обильными фактами, из
которых (тов. Звавич, если он вообще за-
нимался когда-нибудь Талейраном, не ста-
нет этого отрицать) я даже первый кое-
какие и выявил, изучая источники.
Но те же и многие другие источники,
легшие в основу моей небольшой работы,
устанавливают как совершенно непререка-
емый фант, что Талейран, поскольку оп
— все равно по каким мотивам (всегда
своекорыстным, на что я настойчиво и
указываю) — служил буржуазии в ее
борьбе против феодализма и абсолютизма,
постольку играл прогрессивную роль, —-
и никакие добродетельные восклицания
ровно ничего тут не изменят. Что делать!
В истории сплошь да рядом это случалось.
Тов. Звавич, например, не заподозрит Кар-
ла Маркса в том, что он не знал мириадов
черных, гнуснейших, кровавых дел На-
полеона? А вот как Маркс расценивает его
роль: «Но без насилия и железной реши-
мости ничто в истории пе делается, и ес-
ли бы Александр, Цезарь и Наполеон от-
личались таким же мягкосердечием, к ко-
торому ныне апеллируют панслависты в
интересах своих ослабевших клиентов, что
сталось бы с историей!» (Соч., VII, 212).
А как часто и с каким убеждением
и жаром повторяют и Маркс и Эн-
гельс, что наполеоновское завоевание
имело громадное прогрессивное значение
для Германии, как жалеют они с этой
точки, что он слишком мало в Германии
поцарствовал. (Соч., VI. 252)! А они пре-
красно знают, что пришел-то он вовсе не
с целью толкать Германию к прогрессу, по
исключительно затем, чтобы завоевать и
ограбить ее. Но Маркс и Энгельс были
глубокие исторические мыслители, и по-
этому бессодержательное дилетантское мо-
рализирование было им совершенно чуждо,
их интересовали об’ективные последствия,
а не суб’ективпая мотивация действий ис-
торических лиц.
Френсис Бэкон был вором, взяточни-
ком, предателем друзей, — но отрицать на
этом основании, что он в истории мировой
культуры сыграл прогрессивную роль, бы-
ло бы нелепо. Что честные люди лучше
злых, хищных и подлых, в этом нет ни-
какого сомнения, хоть нет в этом и от-
крытия Америки. Но что в былой исто-
рии феодализма и буржуазии сплошь и
рядом руководящие роли (и прогрессив-
ные и реакционные) доставались акулам
и щукам, лишенным каких бы то ни бы-
ло идеалов, а не карасям-идеалистам,
которых обессмертил Салтыков-Щедрин,
это, к сожалению, факт, который с исто-
рических скрижалей не удалишь никак.
Факты — вещь упрямая. Что значат,
наконец, слова, что «не Талейран шел в
ногу с прогрессом, а буржуазия как класс
пользовалась таким злодеем, как' Талей-
ран», «именно Талейраны при возвыше-
нии буржуазии могли и должны были
иметь успех»? Тов. Звавич повторяет мои
слова, основную мысль моей книги, но де-
лает это почему-то с видом какой-то «по-
лемики» против меня. Вот мои точные
слова: «Талейран только со стороны на-
нялся к буржуазии, был как бы кондотье-
ром, отдавшим за плату свои силы тому
классу, который, по его предвидению,
должен был скорее победить и щедрее за-
платить». И еще прибавлю, что буржу-
азия и в 1789 году и позже, в борьбе с
феодальной реакцией, оказалась прогрес-
сивным классом, и на службу к ней
шли тогда вовсе далеко не только «зло-
деи» и негодяи вроде Талейрана, но и
немало вполне благородных людей. Это
также забывать вовсе не годится и отнюдь
не рекомендуется никому, берущемуся рас-
суждать об этой эпохе.
Исторических деятелей нужно не защи-
щать, не обвинять с высоты собственного
морального совершенства, а понимать и
оценивать их об’ективную историческую
роль. Это-то и имел в виду кристально
чистый, безукоризненный, пламенный три-
бун печатного слова Людвиг Берне, ко-
гда сказал, что порицать Талейрана «хо-
рошо, но слабо; добродетельно, но неразум-
но» и ЧТО «К голосу Талейрана» он «при-
слушивался всегда как к решению судь-
бы». Что такое Талейран в моральном
смысле, это Берне знал очень хорошо. Да
и кто этого не знал? Но, как и Маркс,
как и всякий, желающий серьезно подхо-
дить к анализу и оценке об’ективного
смысла исторических событий, Берне от-
верг бесплодную, хоть и крайне легкую,
конечно, «морализацию», и заинтересо-
вался не только тем, во имя чего лично
Талейран действовал, но и тем, что из его
действий об’ективно получилось.
А. РОСКИН
«Евгения Гранде
Едва ли кто-нибудь станет спорить,
что в то время, как иные критики склон-
ны видеть в инсценировках классиков не
явление искусства, а некое литературно-
театральное предприятие (об инсцениров-
ках не говорят: «талантливая» или «не-
талантливая», а «удачная» или «неудач-
ная»), широкая публика проявляет к этим
предприятиям самый живой и неподдель-
ный интерес.
Интерес к инсценировкам классических
произведении очень схож с интересом к
исторической драматургии. Почему собст-
венно привлекают зрителя спектакли, в
которых он увидит Анну Каренину и
Пиквика, Нехлюдова и Чичикова, Иудушку
Головлева и Райского? Потому, что герои
классических романов для миллионов лю-
дей являются чем-то неизмеримо боль-
шим, нежели героями книг. Они сущест-
вуют в сознании людей, как образы абсо-
лютной реальности.
Великие романисты потому собственно
и называются великими, что их герои
принадлежат исторической реальности поч-
ти в такой же мере, как и герои подлин-
ной истории человечества.
Эта внутренняя близость всякой клас-
сической инсценировки к историческому
спектаклю выдвигает перед театром особые
задачи. Исторический повествователь но
может не быть тенденциозен, он обязан
быть тенденциозным в лучшем смысле это-
го слова, но в своей тенденциозности
он должен нести глубокую ответственность
перед историческими фактами. Точно так
же и театр, берясь за инсценировку не
истории, а романа, должен обладать сво-
им определейным взглядом на роман и, ра-
зыгрывая роман на сцене, силой искусства
убеждать, что этот его, свой собственный
взгляд и есть не что иное, как взгляд на
роман самих зрителей. Давать свой, новый
образ давно знакомых героев, заставив по-
верить зрителя, что это есть единственный
«живой» образ героя, — такова основная
задача всякой инсценировки.
Крайне любопытно, что когда театру не
удается выразить своего «личного» отно-
шения к инсценируемому произведению,
когда, он стремится приблизиться к неко-
торому ходячему представлению о героях
романа, — тогда как раз инсценировка
лишается необходимой убедительности,
ощущения, что «это было только так».
Лучший пример тому — спектакль «Мерт-
вые души» в Художественном театре, в
котором превосходное мастерство исполни-
телей все же не поднялось над иллюст-
ративностью. А, как известно, ни один
великий романист никогда еще не был в
долгу перед своими иллюстраторами.
Авторы инсценировки «Евгении Гранде»
(вслед за тов. Грифцовым мы позволяем
себе нескромность говорить о помеченном
на афише С. Даби, как о двух избравших
этот общий псевдоним литераторах), оста-
новившись на бальзаковской «Евгении
Гранде», сделали удачный выбор. К иным
произведениям Бальзака в полной мере
применимы слова, сказанные в свое время
о произведениях Достоевского: они писа-
лись в повествовательной, а не драматур-
гической форме только потому, что господ-
ствующей литературной формой был ро-
ман. Как романист, Бальзак находил своих
читателей, как драматург, он не нашел
бы своих зрителей. Драматургичность
«Евгении Гранде» бросается в глаза, она
как бы ждет своего превращения в моно-
логи, диалоги и ремарки. Авторы инсцени-
ровки с хорошим умением произвели это
«высвобождение драматургичности» баль-
заковского романа. Им удалось создать
пьесу, в которой почти не ощущается при-
сущая огромному большинству инсцени-
ровок разбросанность и недоговоренность.
«Евгения Гранде» — пьеса, в которой
уважение к требованиям сцены сочетается
с уважением к Бальзаку.
Правда, в последнем акте авторы ин-
сценировки отходят от Бальзака на поря-
дочное расстояние. Возвращение Шарля
»
Гранде в Сомюр, его встреча с Евгенией,
РЯД ЭффеКТНЫХ, ОДНаКО Н©< ВВОДНЫХ ОТ Ме-
лодраматического налета финальных сцен,
— все это, конечно, отступление от рома-
на. Однако в оправдание инсценировки
можно сказать, что, отступая от буквы ро-
мана, опа все же не оказалась в слишком
резком противоречии с духом романиста.
Ибо реалист в наблюдении действительно-
сти, Бальзак одчотрежото был и «романи-
стом в изобретении приключений». Конеч-
но, этот последний Бальзак менее нам до-
рог, но он есть, и инсценировщики впра-
ве были на него опираться.
Малый театр неплохо воспользовался
благодарным материалом инсценировки,
создав в общем интересный, а в иных
эпизодах и увлекательный спектакль. Те-
атр играл Бальзака, отказавшись и от ак-
куратного иллюстрирования, от произволь-
ного, не опирающегося на внутреннее чув-
ство исполнителей, «пересмотра». Может
быть, свое отношение к миру Бальзака
театру не удалось выразить в спектакле
с достаточной ясностью. Но бесспорно,
что этот спектакль заключает в себе не-
что более значительное, чем простую ил-
люстративность.
В центре спектакля — С. Межинский
в ролл старика Гранде. Играет он ярко
и темпераментно, однако, своего рода
эстрадным нажимом, жертвуя оттенками и
сдержанностью из ложного опасения, что
зрители могут заскучать. У Бальзака
страсть отца Гранде страшна в своей
скрытности, она, собственно, и рождается
из этой необходимой для скупца и богача
скрытности: вспомните хотя бы то пора-
зительное хладнокровие, с которым Гранде
у Бальзака читает письмо о самоубийст-
ве свое-го брата. Между тем, Гранде у Ме-
жшгекого — это клокотание, даже исте-
ричность. Думается, что исполнение только
бы выиграло, если бы талантливый артист
освободил роль от ряда грубоватых акцен-
тов и «гарантированных приемов».
Верные и жизненные образы создают
Зеркалова и М. Царев в ролях Евгении и
Шарля. С превосходной сдержанностью
изображает Зеркалова переход па «пути
жизни» отца — Гранзе, ту эволюцию, о
которой писал Бальзак на последних стра-
ницах романа: «Деньгам суждено было от-
бросить свои холодные отблески на эту
небесную жизнь и поселить недоверчивое
отношение к чувствам в женщине, кото-
рая сама была вся чувство». Очень хоро-
шо играет служанку Панетту Л. Бойли-
ковская. В изображении персонажей про-
винциального общества театр увлекся ка-
рикатурностью, которая плоха не сама по
себе, а тем, что приемы карикатурности
оказались несколько шаблонными, тради-
ционно-театральными. Особенно это отно-
сится к Н. Грпгоровс-кой в роли г-жи де-
Грассеп. Несравненно больше удался образ
Крюшо де-Бонфона, этого «ржавого гвоз-
дя», в исполнении Е. Велихова.
Художник В. Козлинский удачно воссоз-
дал дом Гранде, который Бальзак с уди-
вительной выразительностью наделил эпи-
тетом «бледный». Бледный дом! Один этот
эпитет как бы зачеркивает покрытые
пылью трактаты на тему о том, что Баль-
зак «дурно писал»....
---------------------------;---В |
Концовка из юбилейного издания
книги «Давид Сасунский», гравюра
А. Гончарова. (Госиздат Армении).
Н. СЕМЕНОВ
—1.1	I
Вечность народа
ние временем, по также, вместе с яарей
дом, испытания почти попрекращающегоей
иноземного гнета. Тов. Григорьян, доклад-
чик на юбилейном заседании, вспомнил
слова В. Я. Брюсова: «Сквозь черные ту-
чи, столько раз заволакивавшие горизонт
армянской истории, сквозь грозой идущую
мглу, столько раз застилавшую жизнь
армянского народа, победно пробивались и
сияют поныне огненные лучи его поэ-
зии».
В дни пленума мы имели возможность
совершать короткие поездки по Армении
и видели в Гарии, в Г&гарде, в Двине
мрамор и туф, которым некогда придали
прекрасные формы мастера — современ-
ники создателей песен о потомках Цови-
нар. Эти камни раз’едипило время, оно
погребло обломки величественных сооруже-
ний в насыпях тысячелетнего мусора. Ар-
хеологи откапывают циклопических раз-
меров базы колонн и крохотные осколки
восхитительной глазури — остатки израз-
цов необыкновенной красоты.
Но то, что разрушило камень, окала-1
лось бессильным перед словом. Нетленное
слово народа — тысячи стихов эпоса —
прошло через все испытания и сохрани-
лось для нас, для потомков, во всем вели-
чии своих титанических об'емов, во всей
сложной и изысканной красоте своего
образного орнамента.
Бессмертие дано «Давиду Сасунскому»
за те идеи, которые принадлежали и при-
надлежат народу, — идеи справедливости,
чести, братства трудящихся, мужества и
самоотверженности в борьбе с врагами ро-
дины и па.рода.
Проф. Кирпотагн, выступавший на пле-
нуме с первым содокладом, говорил;
«Сапасар и Багдасар, Мгер Старший.
Давид и Мгер Младший и сегодня хорошо
служат народу: их образы, их слава, их
подвиги, их действия и сегодня сплачива-
ют советские народы, пробуждают гнев и
неукротимую ярость против всех, кто
дерзнет нарушить неприкосновенность на-
ших священных советских границ».
Проф. Кирпотия подробно разобрал во-
прос о демократических идеалах авторов
эпоса.
«Певцы, складывавшие из поколения в
поколение песни о храбрецах Сасуна, все-
гда оставались в пределах представлений
народных низов. Даже тогда, когда они
iioiot о богатстве, о золоте, о несметных
сокровищах, конкретные черты изображае-
мого ими быта остаются типично народ-
ными, типично крестьянскими...
Эпос проникнут свободолюбивым духом,
и его морально-правовой пафос — это ifa-
фос справедливости.
«Давид Сасунский» — школа демокра-
тического духа. Источник демократизма
«Давида Сасунского» — простые люди,
пастухи, крестьяне, ремесленники, — на-
род».
Юбилейный пленум открылся 15 сен-
тября. а 17, на вечернем заседании, по
поручению президиума, тов. Фадеев про-
читал собравшимся только что получен-
ную речь председателя Совнаркома СССР
товарища В. М. Молотова. После этого ра-
бота Пленума приобрела особый смысл и
новое значение. Братское единство куль-
тур народов Советского Союза демонстри-
ровалось в столице армянского народа с
особенной убедительностью. Освободитель-
ные идеи, вдохновившие Давида и Мгера
на подвиги, теперь вдохновляли полки,
дивизии, корпуса красноармейцев. Строки
тысячелетнего эпоса зазвучали как лозун-
ги сегодняшнего боя.
Пленум продолжал свою работу. Вели-
кие общечеловеческие идеи, которым по-
святил сво(И песни армянский народ, зву-
чали на русском, грузинском, украинском,
белорусском, азербайджанском, татарском,
удмуртском языках. Докладчики и высту-
павшие в прениях с великим уважением
говорили о прошлом народа и с пламен-
ной верой — о его будущем. Ибо идеи
«Давида Сасунского» бессмертны, в них
выражена вечность народа.
ЕРЕВАН. (От нгиР. корр.).
Вспомним, что писал об эпосе Белин-
ский: «...народность есть одно из основ-
ных условий эпической поэмы... Но что-
бы эпопея, будучи в высшей степени на-
циональным, была бы в то же время и
художественным созданием, — необходимо,
чтоб форма индивидуальной народной жиз-
ни заключала в себе общечеловеческое,
мировое содержание».
Сказания о сасуцскпх богатырях в пол-
ной мере отвечают этим требованиям. Все,
что является признаком национального, —
история, язык, материальный быт, духов-
ные богатства армян, — нашло в этих
сказаниях свое высшее, законченное вы-
ражение. П потому именно эИос о потом-
ках Цовипа-р «заключает в себе общечело-
веческое, мировое содержание».
Какие же идеи, имеющие интернацио-
нальное значение, выразил армянский на-
род в «Давиде Сасупском»?
Здесь, в Ереване, в дни народного
праздника, частью которого стал пленум
советских писателей, эти идеи подчерки-
вались неоднократно и звучали на мно-
гих языках—русском, армянском, украин-
ском, грузинском, азербайджанском и
других.
Уже первый докладчик на пленуме
проф. Г. Абов, определяя содержание «Да-
вида Сасунского», говорил:
«Весь эпос армянского народа проник-
нут глубоким гуманизмом, безграничной
любовью к народу, великой ненавистью
к угнетателям.
Потомки Саласара, построившего обето-
ванную землю крестьянства, в воображе-
нии народа не могли быть недостойными
их прадеда. Они должны были посвятить
свою жизнь служению народу...
Народ-поэт раскрыл глубокую любовь
Давида, к собратьям своим, пастухам:
Но горе вам,
Но горе вам,
Коль у братьев моих, пастухов,
Урвете вы
Хоть горсточку пшена,
Тогда на Память вам Давид дома
разорит...»
Развивая далее мысль о демократиче-
ской основе армянского эпоса, проф. Абов
доказывал:
«Народ-сказитель не ослепляется шови-
низмом, не отождествляет арабского деспо-
та с арабским народом... Идея солидар-
ности между пародами ярче всего выраже-
на словами старика араба, вместе с семью
сыновьями насильно взятого на войну. В
минуту самой горячей битвы старик гово-
рит Давиду:
Ты их перебьешь, а грех их детей
Повиснет на шее твоей!
Все они обездоленный, бедный люд.
Это войско несчастное ты пожалей!
Тот — опора матери старой своей,
Тот — женился недавно и пригнан
сюда,
Тот — оплот надежды бедной семьи...
Эти строки дышат злобой к насилию.
Такое четкое, ясное сознание братства
народов, общности стремления пародов
свергнуть тирана могло родиться только в
недрах народных масс...»
Судьба сказаний о богатырях сасунского
дома чудесна. Созданные тысячу лет на-
зад коллективным автором, имя которому
народ, они выдержали не только испыта-
। В---------------------------------------
Гравюра из юбилейного издания
книги «Давид Сасунский» работы Ни-
киты Фаворского «г. Сасун». (Госиздат
Армении).
Б, ИВ АНТЕР
Репертуар детских
Никому и в полову не придет пригла-
шать для строительства театрального зда-
ния инженера, чьи знания ограничены
таблицей умножения. Даже если это зда-
ние — театр для детей. Всем известно,
что для этого сложного дела нужна выс-
шая математика.
Театр построен. И на его прекрасной
вращающейся сцене со множеством хитро-
умнейших приспособлений, со сложнейшей
системой освещения разыгрывают пьески,
написанные на основании знания одних
только четырех арифметических действий.
Пьесы правильные: в ином действии вы-
зывают смех, в ином вызывают слезы.
С ответам сходятся, но зритель, тоже зна-
комый с этой арифметикой, лишь только
откроется занавес, подсказывает соседу:
«А ответ-то я знаю».
Драматургия — самый сложный и
трудный жанр литературы, где уж по-
истине требуется знание высшей матема-
тики человеческой души, такое знание
человека, которое позволило бы на протя-
жении 4—5 листов текста одолеть задачу,
Носильную для романа.
В драматургии для детей дело представ-
ляется почему-то иначе: дана педагогиче-
ская задача; требуется самым кратким
путем найти ее решение. И, конечно, ре-
шение находится.
Такова пьеса В. Любимовой «Совершен-
нолетние». Это пьеса о школьниках деся-
тых классов, о людях, стоящих на пороге
вуза. Тема о современной советской моло-
дежи интересует не только юного, но и
любого зрителя. В этом театре пьеса
предназначена для десятых классов, то
есть для юношей, уже знакомых с Горь-
ким и с Чеховым, с Шекспиром и Остров-
ским, с Достоевским и Толстым. Нужно ли
им то намеренно-примитивное изображение
театров
людей и человеческих отношений, к како-
му прибегла Любимова в педагогических,
должно быть, целях?
Поговорить о пьесе В. Любимовой нуж-
но именно потому, что недостатки ее свой-
ственны многим другим драматическим
произведениям, написанным для детей.
Сюжет пьесы «Совершеннолетние», 4ж
и других пьес того же рода, несложен и
прост.
Талантливый юноша Игорь, мечтающий
стать пианистом, проходя с товарищами
мимо дома, где на пятом этаже вспыхнула
елка, кидается тушить пожар, получает
ожоги, после которых пальцы его теряют
гибкость. Он в отчаянии. Товарищи ста-
раются ему помочь, но безуспешно. Оп
попадает под влияние товарища, занятого
танцульками и выпивками, с которым не
могут справиться педагоги и которого не
любит весь класс.
Все очень плохо. Однако комсорг на-
ходит ловкий педагогический прием: он
Предлагает Игорю взяться за исправление
товарища. Это в конце концов помогает и
самому Игорю. Уныние его проходит, он
видит перед собой другие пути, собирает-
ся стать авиаконструктором, одновременно
начинает писать музыку. К концу пьесы
ему это удается, товарищ его исправляет-
ся и поступает в военную школу.
Юноша-музыкант. Какой сложный внут-
ренний мир должен быть у такого чело-
века! Это ведь, по мысли автора, — бу-
дущий Шуман... А в пьесе ни одной мыс-
ли о музыке. Хотя бы одной, нечаянной
мыслью обмолвился о музыке герой пье-
сы. Нет, это совсем не важно для авто-
ра. Эта пьеса с таким же успехом мо-
гла быть написана и о летчике, и о бух-
галтере, и о счетоводе.
В тГьесе главный герой — музыкант,
и автор вводит музыку. Но как? Целая
группа десятиклассников, один за другим,
под музыку Игоря занимаются мелодекла-
мацией... на тему о выборе профессии. И
ни автор, ни театр не замечают, как
опошляют они и эту молодежь и музыку,
заставляя нормальных молодых людей про-
износить ходульные фразы под аккомпа-
немент рояля.
С неумолимой логичностью развивается
действие пьесы. Для доказательства пе-
дагогической теоремы нужен героический
поступок. Юноши резвятся па улице по-
сле встречи нового года. Выбегает женщи-
на, в ее комнате, на пятом этаже, пожар,
там — спящая девочка. Игорь по пожар-
ной лестнице поднимается па г/ятый этаж;
оказывается, от елки загорелась занавес-
ка. Пожар потушен, девочка спасена. По-
чему мать выскакивает на улицу, оста-
вив ребенка в комнате? Почему из всех
одинаково хороших ребят только один
Игорь бросается к лестнице? Автору нуж-
но, чтобы пожар тушил один человек. Па
тушение пожара уходит всего две мину-
ты, и за это время успевает загореться
только занавеска; девочка даже не про-
сыпается.
В пьесе поставлен сложнейший вопрос
— воспитание молодежи. И какой молоде-
жи! — умной, жизнерадостной, одарен-
ной. Каковы же должны быть воспитате-
ли, заслужившие любовь и уважение мо-
лодых людей? В пьесе четыре педагога.
Из них одна женщина. Трех остальных
нельзя было бы отличить друг от друга,
если бы постановщик не догадался одно-
му актеру приклеить бороду, другому на-
рисовать усы, а третьего оставить бри-
там.
Пьеса предназначена для школьников.
Эти же школьники читали «Педагогиче-
скую поэму» А. Макаренко, и она ведь
не принизила, а, наоборот, возвысила об-
раз воспитателя в их глазах, несмотря на
жеста кую правду этой книги, и именно
благодаря ей. В этой высокой правде —
настоящее педагогическое значение искус-
ства. А т. Любимова, с самыми лучшими
намерениями, в погоне за мелкими воспи-
тательными задачами упустила большие.
«Дети, не шалите» — это ведь тоже пе-
дагогика, но стоит ли из-за такой педа-
гогической идеи писать целую пьесу?!
Кстати, что навело Любимову на мысль
писать пьесу па современную тему в бе-
лых стихах, пятистопным ямбом, с цезу-
рой после второй стопы? В самых траги-
ческих местах это звучит так пародийно,
что трудно удержаться ОТ улыбки. Не-
ужели потому, что так легче, чем Прозой,
что эти сомнительные стихи освобождают
героев пьесы от обязанности говорить
своим, индивидуальным языком?
И все же есть живые черточки в этом
насквозь искусственном и ходульном про-
изведении. Они там, где действуют вто-
ростепенные персонажи, где говорится о
второстепенных вещах. Очень смешпо и
трогательно товарищи «создают условия
для творческой работы» Игорю. Линия на-
смешливой девочки Елочки и наивного
долговязого Васи проведена естественно и
живо, местами остроумно.
Искренность и изобретательность авто-
ра направлены на мелочи. Тут и уменья
больше и понимания людей. Всего этого
пехватило для главной идеи и для глав-
ных персонажен. Мелким уменьем нельзя
сделать большую вещь, да и бог с ним, с
этим мелким уменьем. Дело ведь пе в том,
чтобы приспособиться к так называемым
законам сцены, а в том, чтобы эти за-
коны использовать в интересах больших
идей.
Многое из того, что сказано по поводу
представления «Совершеннолетних», мож-
но отнести к другому спектаклю, в дру-
гом театре — к пьесе Г. Гайдовского
«Завтра», в Московском театре юного
зрителя.
Что же сказать о героях этой пьесы?
Можно начать п'о порядку, так, как они
перечислены в программе. Кузнецов П. Е.
— хороший старик, бывший партизан.
Кузнецова II. С. — хорошая старушка,
его жена. Георгий, их сын — хороший
комбриг, отец и товарищ. Ольга, его же-
на — и так далее. в том же роде до кон-
ца. Только детям — Павлику, Ване и де-
вочке Лизе — автор все же дает индиви-
дуальные черты. Кстати, глядя на девоч-
ку Лизу (актриса Е. Мошенская), трудно
поверить, что на сцене не настоящая де-
вочка.
Смотришь спектакль и думаешь: вот
автор населил сцену людьми в военной
форме и в штатской одежде. Почему же
кроме одежды оп не дал им ничего? Ка-
жется, будто он не с жизни писал, а с
послужных списков, выписывая диалоги
из газет.
Если бы по этим двум пьесам мы су-
дили о качестве нашей драматургии для
детей, то можно было бы притти к чрез-
вычайно пессимистическим выводам.
К счастью, репертуар детских театров
не ограничен подобного сорта холодными
и рассудочными подделками в драматурги-
ческом роде. Появляются пьесы, в кото-
рых бьется живой пульс нынешнего дня,
в которых ощущения настоящей жизни
преодолевают дидактическую схему, заду-
манную драматургом, и его еще несовер-
шенное мастерство. Такова rfbeca «Конь-
ки» Сергея Михалкова.
В «Литературной газете» этой пьесе
дана была преувеличенно восторженная
оценка, которой опа, конечно, не заслу-
живает. Это — несложный водевиль, на-
писаппый далеко по блестящими стиха-
ми. Правда, они пе могут итти ни в ка-
кое сравнение со стихами В. Любимовой,
которые — вообще пе стихи. По от Ми-
халкова мы вправе были бы ожидать
более строгого отношения к своей репута-
ции поэта. Автор еще пе владеет умением
рисовать характеры даже в условных
рамках водевиля. Очки, костюм и приче-
ска — это в пьесе пока еще главные от-
личительные особенности действующих
лиц, и том не менее опи не вызывают
того раздражения, которые вызывают уса-
тые и безусые персонажи пьесы В. Лю-
бимовой. Михалков пе сумел представить
нам выразительно п ярко каждое действу-
ющее лицо в отдельности, но зато весь
коллектив суматошных, жизнерадостных,
искренних в чувствах ребят — это кол-
лективный образ нашего школьника. В
ном не следует искать особой глубины—
все это пе больше чем водевиль, легкая
музыка. Но автор пе фальшивит. У него
пехватило драматургического мастерства
для первых картин, но зато в последней
— это настоящий водевиль, очень смеш-
ной и остроумный. Смеется весь зал, и
взрослый зритель с улыбкой выходит из
театра, видя вокруг себя веселые лица
ребят.
Драматургия для детей бедна и невы-
разительна. Этому, конечно, есть причины.
И коренятся они, по-моему, в том, что
детская драматургия развивалась у нас
не как отрасль литературы, а скорее как
некая отрасль педагогики.
Это является причиной того, что так
широко открываются двери театров для
пьес вроде «Совершеннолетние» и с та-
кой натугой и скрипом для таких, как
«Сказка» Михаила Светлова.
О «Сказке» уже немало писалось. Это
действительно замечательная пьеса, не-
ожиданная в детском театре. Светлову
удалось передать в этой пьесе реальную
сказочность нашей действительности. Все,
что происходит па сцене, есть в нашей
жизни: и умелые хозяйственники в ва-
ленках и полушубках, и великие охотни-
ки с ружьем, стреляющим без промаху, и
милые, самоотверженные девушки, у ко-
торых пронырливый мальчишка может
найти в мешке с консервными банками и
геологическим инструментом захваченные
«па всякий случай» в опасную экспеди-
цию лаковые туфли.
Как отличаются глубокие и непосред-
ственно выраженные мысли героев «Сказ-
ки» от напыщенных трюизмов, высказы-
ваемых героями тГьесы Любимовой. Зрите-
ли на представлении «Сказки» сидят, за-
таив дыхание, не только когда герои дей-
ствуют и подвергаются опасностям, но и
тогда, когда они рассуждают. Пьеса эта
оптимистична, как оптимистична наша
действительность. Паша родина, ее земли,
недра, горы и воды, ее песни — вот кол-
лективный герой этой пьесы. И мы видим,
что эта веселая молодежь, которая с гео-
логическими молотками идет на разведку
богатых недр, сменит, когда это нужно
будет, молоток на винтовку и пойдет за-
щищать границы родины. Трудно пере-
оценить огромное воспитательное значение
этой пьесы и высокую ее ценность как
художественного произведения. Это та
высшая математика искусства, знания
которой нехватает, к сожалению, многим
авторам пьес для детой, предполагающим,
очевидно, что для маленьких детей доста-
точно маленького искусства.
Литературная газета
№ 54	—	&
«БИБЛИОТЕКА
КРАСНОАРМЕЙЦА»
Государственное литературное издатель-
ство Украины выпускает ш бойцов Кра-
сной Армии серию книг «Библиотека
красноармейца». В нее вошли произведе-
ния и отрывки, в которых отображена
героическая борьба рабочего класса, и
трудового крестьянства Страны советов
против интервентов и белогвардейшины.
Это:
Дм. Фурманов — «На Колчака», отры-
вок из повести «Чапаев».
А. Фадеев — «Сучан», законченный
отрывок из книги «Последний из Удэге»,
рисующий борьбу партизанского отряда
на Дальнем Востоке во время гражданской
войны.
Матз Задка — «Бессмертие», сборник
рассказов, посвященных гражданской
войне. Книге предшествует небольшая
статья о славной жизни и героичесадй
кончине писателя-борца.
«Красноармейские песни» — сборник, в
в котором собраны песни В. Лебедева-Ку-
мача,, В. Гусева, А, Суркова С. Алымо-
ва, ставшая популярной «Казачья дума»
(«Собирались козаченьки, собирались на
заре...») поэта-казака тов. Исакова.
В, Боргенс — «Чапаев», , популярный
биографический очерк о легендарном нач-
диве.
С. Вашенцев — «В пургу».
Две книги: 9. Исаков — «Комжссар
Иван Пожарский» и Л. Антипов—«Iроз
ные атаки» — написаны участниками
боев у озера Хасан.
Вся работа по изданию библиотека —
от редакционной подготовки текстов до
сдачи тиражей — проведена в несколько
дней.
Памяти 1
Н. Г. Чернышевского
Очередное заседание Юбилейного коми-
тета по ознаменованию 50-летия со дня
смерти Н Г. Чернышевского -состоялось
28 сентября. Были заслушаны сообщения
о проведенных за последнее время орга-
низационных мероприятиях
В октябре в Академии наук СССР бу-
дет проведена специальная сессия, по-
священная Н Г. Чернышевскому. На эту
Сессию выносятся пять докладов, освеща-
ющих различные стороны деятельности
великого писателя.
Всесоюзный радиокомитет наметил орга-
низацию пяти специальных передач о Чер-
нышевском. Помимо докладов, по радио
будут передаваться отрывки из художест-
венных произведений писателя.
В целях увековечения памяти Черны-
шевского, по предложению комитета, Нар-
комсвязь выпускает к юбилейным дням
почтовые марки с портретом писателя.
Комитет получил ряд запросов от школ
и других учебных заведений с просьбой
выслать им материалы для докладов о
жизни и творчестве Чернышевского. Все
эти доклады будут проведены силами
преподавателей.
Большое внимание уделяется работе
юбилейных комитетов на местах В неко-
торых республиках и областях неплохо
проводятся подготовительные мероприя-
тия. Оргкомитет союза советских писате-
лей Марийской АССР решил провести в
юбилейные дни торжественное заседание,
на котором будет заслушан доклад на те-
му: «Чернышевский и русская литература».
В республиканских газетах выпускается
специальная литературная страница, це-
ликом посвященная Чернышевскому. В
Якутске для проведения юбилейных ме-
роприятий создана комиссия, которая
устраивает вечера, выставки и доклады о
Чернышевском. В местной печати юбилей
будет отмечен рядом статей. В Якутском
Издательстве выпускается книга Струмпн-
ского «Чернышевский в Якутской ссыл-
ке». В Новосибирске юбилейной комисси-
ей утверждены планы проведения вече-
ров, лекций и выставок, посвященных
пребыванию Чернышевского в Сибири.
Для проведения организационных меро-
приятий в Ленинграде комитет команди-
ровал туда тт. П. Лебедева-Полянского и
Н. Мещерякова. Эти же товарищи высту-
пят в Ленинграде с инструктивными до-
кладами для лекторов о жизни и творче-
стве Чернышевского. Подобные инструк-
тивные доклады в ближайшее время бу-
дут проведены также и в Москве.
'АРМАНДО КАМПОС УРКИХО
Писатели Чили
Родоначальником современной чилий-
ской литературы с полным правом счита-
ется Альберто Блеет Гана.
Блеет Гана, по собственному призна-
нию, — ученик Бальзака. Он был послом
Чили во Франции и в 1862 году опубли-
ковал в Париже свой лучший роман «Мар-
тин Ривас», а затем, год спустя — «Иде-
ал легкомысленного человека».
«Мартин Ривас» написан под сильным
влиянием Бальзака. Та же широкая кар-
тина жизни, та же тревога за судьбу че-
ловека, вынужденного жить в обществе,
где основной движущей силой являются
деньги, но все же творчество Блеет Гана
глубоко национально. «Мартин Ривас» —
история молодого буржуа эпохи борьбы
Чили за независимость от испанских кон-
квистадоров. Современник Б. Гана, критик
Эччевериа — аргентинец, эмигрировавший
в Чили, посвятил немало статей описа-
тельной манере Блеет Гана. Чилийские
писатели до Блеет Гана культивировали
лирико-романтическую поэзию, питавшую-
ся исключительно экзотическим материа-
лом Южной Америки. Воспитанный на
произведениях Бальзака, Гана твердо усво-
ил принципы бальзаковского реализма.
Блеет Гана был признанным метром чи-
лийских романистов. Крупную роль в чи-
лийской литературе сыграл также Хосе
Викториано Гастарриа. Он был организа-
тором писателей так называемого «поко-
ления 1842 года». Гастарриа писал рас-
сказы, беря за основу народные сказа-
ния. В его исторических новеллах (опуб-
ликованных под псевдонимом Хотабече)
чувствуется влияние Вальтер Скотта и
Гюго. Наибольшей известностью пользу-
Литературная газета
6	—	№ 54
НОВЫЕ КНИЖКИ
ЖУРНАЛОВ
*
«ЛИТЕРАТУРНЫЙ
СОВРЕМЕННИК» № 7—8
*
Когда в кинотеатре демоистрируеися
бесконечно рвущийся фильм и неопытный
киномеханик каждый раз продолжает кар-
тину со средины следующей части, —
публика стучит по полу, свистит, требует
обратно деньги...
Читателю, получившему 7—8-ю книжку
«Литературного современника.», стучать не
к чему: в редакции его не услышат. Но
напечатанное в этой книжке произведе-
ние А. Селифонова «Андрей Командин»
очень уж напоминает изодранную лепту,
демонстрируемую неопытным юиномехали-
ком...
Автор повествует о людях и событиях
героических лет гражданской войны —
наступление на Врангеля, взятие Крыма.
Быть может, редакция «Литературного
современника», прочитавшая всю повесть,
уяснила себе сюжет «Андрея Командира»,
запомнила героев, поняла их поступки.
По каково читателю, которому преподно-
сится какой-то монтаж из отрывков (вер-
нее, обрывков) повести? На протяжении
37 страниц убористого текста неожидан-
но возникают все новые и новые персо-
нажи, они что-то говорят, что-то делают
и так же внезапно исчезают, заставляя
мучительно разгадывать соображения ре-
дакции, напечатавшей в таком неудобочи-
таемом вида повесть А. Селифонова.
В этой.же книжке журнала после по-
лугодового перерыва возобновлена публи-
кация «Рассказов о товарище Бабушкине»
Г. Мишкевича. Как и в январской книж-
ке, Г. Мишкевич рассказывает о яркой
биографии замечательного революционера
тусклым, невыразительным языком.
Роман В. Каверина «Два капитана»,
к сожалению, попрежнему печатается мик-
роскопическими порциями.
Помимо рассказов С. Марвича («Сто-
рож»), и В. Тоболякова («Майор Китича-
но»), очерка И. Соколова-Микитова о лес-
ных пожарах («Над светлой рекой») «Ли-
тералурныи современник» в отделе прозы
дает два рассказа Э. Колдуэлла в переводе
Р. Райт («Тихоня» и «Негр в колодце»)
и рассказы А. Куприна: «Последний де-
бют» и «Царский гость из Паровчата».
Любопытно, что за рассказ «Первый де-
бют» — первое произведение, напечатан-
ное молодым писателем, юнкер Куприн
был подвергнут аресту на гауптвахте, так
как юнкера не имели права выступать в
печати.
Опубликованная в июльско-августовском
номере пьеса Ю. Германа «Сын народа.»
несколько отличается от вариантов этой
пьесы, давно ужа поставленных театрами
Москвы и Ленинграда.
Поэзия в вышедшей книжке «Литера-
турного современника» представлена поэ-
мой Виссариона Саянова — «Оренбург-
ская повесть», открывающей номер жур-
нала. Новая поэма В. Саянова посвящена
одному из эпизодов наступления частей
Красной Армии под командованием
М. В. Фрунзе на Приуралье я Оренбург-
ские степи.
Поэтический отдел дополняют три сти-
хотворения В. Лифшица — «Царицын»,
«Минута» и «Канев».
Никак не определил свое назначение и
в 7—8-й книжке отдел «Дневник литера-
тора», где умещаются и критические за-
метки. перекочевавшие из соседнего отдела
«Заметки о книгах», и •воспоминания
Л. Борисова об А. Грине, и претенциоз-
ные высказывания Б. Бродянского о нес-
кольких кинокартинах. Критический от-
дел в журнале составлен из историко-ли-
тературных работ (Б. Эйхенбум — «О про-
тиворечиях Льва Толстого», Г. Макогонен-
ко — «Политический смысл романа
«Новь») и статьи Т. Хмельницкой о рома-
нах Кронина. Июльско-августовская книж-
ка, как обычно, заканчивается сатириче-
ским «Особым отделом».
Л. ГЕР.
ется его хроника «Литературные воспо-
минания».
Видное место среди чилийских поэтов
той эпохи занимает Эдуардо де ла Барра
(1839—1900), прославленный лирик. Он
был человеком большой культуры. Его сти-
хи обнаруживают глубокое знание законов
поэзии и абсолютное мастерство языка. Де
ла Барра любил литературные мистифика-
ции. Так. он «'восстановил» утерянную
страницу из «Песни о Сиде», обманувшую
впоследствии многих знатоков.
Среди всех поэтов, воспевавших жизнь
Чили, одицт только Карлос Песоа Велис
(1879—1908) вдохновлялся народным
творчеством. Яесоа Велис был подлинным
певцом народа, который он глубоко и хо-
рошо понимал. Как близки ему все дела
и тревоги народа, Велис показал в книге
«Душа Чили».
Первое место в современной чилийской
литературе занимает писатель и поэт Ви-
сенте Уидобро. начавший писать в 1914
году. Творческая биография Уидобро чрез-
вычайно пестра и многообразна. Он — за-
чинатель ультраизма (крайнего футуризма)
и креасионизма (близкого к дадаизму) —
поэтических течений, одно время очень
популярных в Америке. Уидобро долго
жил в Париже и печатался по-французски.
После четырехлетнего молчания он опуб-
ликовал несколько романов, написанных в
своеобразной форме, названной им «асань-
яс» («подвиги»). Первым был роман «Ка-
лиостро». вышедший в 1921 году.
«Асаньяс». по мысли Уидобро, это нечто
вроде эпического романа или ряда герои-
ческих очерков, единой темой которых
служит биография героя. Уидобро имел
много последователей, пытавшихся прибли-
зить к нашим дням жизнь великих людей
истории. Но никому из эпигонов Уидоб-
Б. ЭЙХЕНБАУМ
О НОВОМ СПИСКЕ «ДЕМОНА»
Вопрос об основном тексте «Демона» и
его авторских вариантах — одна из са-
мых сложных текстологических проблем.
Утеря подлинных рукописей последней
редакции поэмы (1841 г.) привела к не-
обходимости печатать основной текст «Де-
мона» по карлсруйским изданиям 1856 и
185/7 гг. — как единственным, прямо
восходящим к этим рукописям. Сохранив-
шиеся в большом количестве всевозмож-
ные списки «Демона» не играют никакой
роли в вопросе об установлении основно-
го текста, потому что они не обладают
той степенью достоверности, какой обла-
дают карлсруйские издания. Списки эти.
явившиеся плодом цензурного запрещения
поэмы, представляют собой в большинстве
случаев копии с копий, ходивших по ру-
кам, и потому их многочисленные разно-
чтения — не что иное, как естественно
накоплявшиеся ошибки или описки. Хаг
рактерна в этом отношении работа, кото-
рую пришлось сделать Белине ком у. когда
ему захотелось подарить М В Орловой
текст «Демона». Казалось бы, что ему.
близкому сотруднику «Отечественных за-
писок», нетрудно было бы получить дос-
товерный текст лермонтовской поэмы:
между тем ив его письма к В. Боткину
(от 17 марта 1842 г.) мы видим, что по-
ложение было трудное: «Я только вчера
(сообщает он) кончил переписывать его
«Демона», с двух списков, с большими
разницами». Отсюда — и другой вывод:
текст «Демона», набранный до топ, в ре-
дакции «Отечественных записок» (корре-
ктура сохранилась) и запрещенный цен-
зурой, был тоже недостоверен и восходил
к спискам. Оказывается, что и А. Краев-
ски# не мог раздобыть достоверной руко-
писи В этом тексте есть замечательные
бессмыслицы: конь князя «храпя, несется
с крутизны на пену скачущей волны»,
вместо того, чтобы коситься на эту пену.
Подлинные или достаточно ат ггодэитетяые
рукописи «Лемона» были недоступны, по-
тому что они находились р руках у род-
ственников погибшего поэта.
Списки (и то. невидимому, очень нем-
ногие) могут иметь некоторое значение для
установления и отбора вариантов Ранние
рукописи «Демона» сохранились — они
заканчиваются редакцией 1833 г. Следую-
щий момент в работе Лермонтова над поэ-
мой — редакция 1838 г., в которой
«ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО М. Ю. ЛЕРМОНТОВА»
ЛЕНИНГРАД. (От наш. корр.) Инсти-
тут литературы Академии наук СССР и
Русский музей готовят большую выстав-
ку «Жизнь и творчество М. Ю. Лермон-
това». На выставке будут собраны ру-
кописи великого русского поэта, многочи-
ВЫСТАВКА, ПОСВЯЩЕННАЯ
ЗАПАДНОЙ УКРАИНЕ
И ЗАПАДНОЙ БЕЛОРУССИИ
В начале октября в Государственной
библиотеке СССР им. В. И. Ленина от-
кроется большая выставка, посвященная
Западной Украине и Западной Белорус-
сии.
На этой выставке будет представлена
литература по истории, экономике и сель-
скому хозяйству Западной Украины и За-
падной Белоруссии. Значительное место
на выставке займет отдел, где будет соб-
рана художественная литература, а также
чрезвычайно обширное и интересное на-
родное творчество Западной Украины и
Западной Белоруссии. Особо будет вы-
делена та художественная литература,
в которой изображается борьба на-
родов Западной Украины и Западной Бе-
лоруссии протии панского гнета. Кроме
того, здесь будут подобраны отклики со-
ветских писателей на события последних
дней и стихи, очерки и рассказы о За-
падной Украине и Западной Белоруссии,
появившиеся во второй половине сентя-
бря в газетах и журналах как русских,
так украинских и белорусских.
ро не удалось проникнуть в глубь времен
с таким же остроумием, иронией и силой.
В 1929 году Уидобро написал в класси-
ческой манере, и на этот раз по-испански,
большую книгу «Мой Сид Кампеадор».
Этот роман принес ему шумную славу
в литературных кругах Европы. Критики
называли Уидобро «королем образов». Ут-
верждали, что латино-американская лите-
ратура за последние сто лет не дала ни-
чего, что могло бы сравниться с послед-
ней книгой Уидобро.
Писатель предполагал написать еше
семь «асаньяс»: о Кортесе. Христофоре Ко-
лумбе, книгу об индийском вожде в Чи-
ли — Лаутаро. Симоне Боливаре. Гонгоре,
Сервантесе и Сан tyane де ла Крус. Но с
1932 года Уидобро целиком ушел в рабо-
чее движение Чили, он вступил в комму-
нистическую партию и временно перестал
писать, чтобы пересмотреть все свое твор-
чество. С 1935 года вся деятельность
Уидобро направлена для помощи героичес-
кой коммунистической партии Чили.
Уидобро написал свой знаменитый роман
«Селитра» — о жизни рабочих этой
основной промышленности Чили. В 1936
году банда чилийских троцкистов органи-
зовала покушение на Уидобро. Серьезно
раненный, замечательный чилийский поэт
почти на гол выбыл из строя. По затем с
новыми силами рзялся за работу. С янва-
ря 1939 г., совместно с другим поэтом—
—коммунистом Пабло де Рока, Уидобро
выпускает газету «Мультитуд».
По идее Уидобро, Пабло де Рока вмес-
те с Винеттом де Рока и Карлосом де Рока
создают основную группу новой, прогрес-
сивной литературы — наиболее значи-
тельную группу чилийских писателей, кри-
тиков. поэтов.
Один из видных членов этой группы—
Хуан Марин выпустил в 1936 году пер-
вый роман — «53-я южная параллель».
Это прекрасная книга, рассказывающая о
жизни и борьбе чилийских моряков, об'е-
действие ужо перенесено на Кавказ
и текст которой уже очень близок к тек-
сту 1841 г. (как он представлен в кар-
лсруйских изданиях). Эта редакция сох-
ранилась в виде авторизованной копии:
предшествующие ей рукописи не сохра-
нились. Опубликованный в «Литературной
газете» от 10 сентября список «Демона»
(как правильно отмечают его коммента-
торы) восходит, поводимому. к редакции
1838 г. и Н этом смысле заслуживает
полного внимания. Его отличия от текста
1838 г. производят, действительно, впе-
чатление предварительной стадии. Особенно
интересен кусок, которому в тексте 1838 г.
соответствуют строки, начинающиеся ело.
вами «На воздушном океане» (в списке -
«Взгляни на ©вод небес пгипокпй»): впол-
не возможно, что перед нами — первона-
чальный вариант этих строк и что. зна-
чит, в руках переписчика была предва-
рительная рукопись (автограф?) редакции
1838 г. Надо было только публикаторам
исправить досадные ошибки, которые вно-
сят бессмыслицу: «Все так же бродят об-
лака, На пир роскошно колеблясь» и «На
пир, красавица, взгляни». При чем тут
«пир»? В обоих случаях слово «пир» на-
до, конечно, заменить словом «них»: «На
них (т. е. на скалах) роскошно колеба-
ясь».
Авторы комментария к списку (В. Ма-
нуйлов, А. Новиков и К. Степанян) сетуют
на прежние издания сочинений Лермонтова
(в том числе и на издание «Academia»)
за то, что в них из основного текста «вы-
пали» некоторые стихи, имеющиеся в
списках. Это замечание комментаторов в
текстологическом смысле не основательно.
Основной текст не может представлять
собой мозаику из разных текстов и спис-
ков. Пока не найдены рукописи последней
редакции «Демона», карлсруйские издания
остаются единственными источниками его
основного текста, а в них этих строк нет.
Другое дело—варианты: здесь опублико-
ванный список (как и некоторые другие)
может пригодиться. Но установление и
публикация полных вариантов «Демона»—
—задача нового академического издания
Лермонтова, до сих пор еще не ставив-
шаяся.
сленные издания его произведений, ико-
нография Лермонтова, рисунки поэта и
другие материалы и документы.
Выставка откроется в помещении Рус-
ского музея в юбилейные дни.
ПО СОВЕТСКОЙ
СТРАНЕ
Армения. Издательство Наркошгроса Ар-
мении выпустило пятитысячным тиражом
юбилейный альбом, посвященный «Давиду
Сасунскому». В нем 36 репродукций кар-
тин народного художника А. Коджояна,
художников Гюрджана, Степаняна, Абегя-
яа. Мамаджяна и Рашмаджяна. Преди-
словие написано С'имаком Саакяном. Аль-
бом выпущен на армянском и русском
языках. («Коммунист»).
Кабардино-Балкария. Народный певец
Кабардино-Балкарии Кязим Мечиев отме-
чает в этом году ©вою трудовую дату —
60-летие работы у кузнечного горна. До
сих пор 90-летний Мечиев работает и ела-
гает стихи и песни, которые очень попу-
лярны Подготовлена к печати книга его
песен. («Соц. Кабардино-Балкария»),
Удмуртия. В конце октября в Ижевске
созывается первая конференция союза со-
ветских писателей Удмуртии. В работе
конференции примут участие около 100 че-
ловек. В порядке дня: о художественной ли-
тературе, детской литературе, критике и
фольклоре. («Удмуртская правда»).
диненньгх в боевой профсоюз. По своим
художественным достоинствам «Парал-
лель» можно поставить в один ряд с луч-
шими произведениями латино-американских,
писателей, выразителей антиимпериали-
стических тенденций: Гальегоса, Иклса и
других, боровшихся за создание нового
реалистического революционного романа,
мастером которого уже стал Уидобро. Пос-
ледняя книга Хуан Марина — «Круше-
ние» — также посвящена жизни моряков.
Писатель продолжил и развил в ней тен-
денции. наметившиеся в первом романе.
В настоящее время Хуан Марин назначен
чилийским консулом в Китае, откуда по-
сылает корреспонденции в левые журна-
лы Чили.
Пабло де Рока — один из самых та-
лантливых поэтов-лириков Чили — напи-
сан книгу стихов о борьбе, названную им
«Высокая температура».
Наиболее популярный в Чили автор ко-
ротких рассказов — Мариано Латорре —
недавно выпустил последнюю свою книгу
«Ману». В ней восемь рассказов, показы-
вающих жизнь индейцев в южных чилий-
ских лесах Many. Покорение леса, разра-
ботка древесных богатств Чили — лавра,
бука, борьба между белыми колонистами
и индейцами описаны Мариано Латорре с
большим мастерством.
В современной чилийской литературе
выдвинулись и женщины-Цисательницы.
Прежде всего следует упомянуть о комму-
нистке Марте Вергара, написавшей не-
сколько романов из жизни молодых работ-
ниц. Марта Брунет пишет крестьянские
рассказы и стихи, Мария Роза Гонзалес—
поэтесса и романистка — широко популя-
ризирует чилийский фольклор. Анхелина
Матте Уртадо рассказывает о борьбе угне-
тенных, — вот лучшие чилийские писа-
тельницы.
Современная чилийская литература во
главе с Уидобро и Пабло да Рока нашла
свой путь и свою тему. Раньше она пи-
талась иностранными источниками, сегод-
ня опа вернулась в Чили, к националь-
ной традиции, начатой в поэзии Песоа
Велис, а в прозе — Блеет Гана.
Сант’яго де Чили, август.
ПО СТРАНИЦАМ
ГАЗЕТ
Первый рассказ Горького «Макар Чуд-
ра» был, как известно, напечатан в га-
зете «Кавказ», выходившей в Тбилиси.
«Я никогда не забываю, — писал
Горький впоследствии, — что именно в
этом городе сделан мною первый неуве-
ренный шаг по тому пути, которым я иду
вот уже теперь четыре десятка лет».
Эти слова Горького невольно вспоми-
наешь, перелистывая страницы «Зари Во-
стока», — единственной большой газеты,
выходящей в Тбилиси на русском языке.
Как жаль, что редакция «Зари Востока»,
видимо, совсем о них забыла.
Газета совсем не печатает рассказов.
Очень редко можно увидеть на ее страницах
стихи, фельетон, очерк. За последние пол-
тора месяца редакция всего два раза от-
водила место для «Литературной страни-
цы». Оба раза эта «страница», занимаю-
щая, кстати, всего треть газетной поло-
сы, была заполнена, главным образом,
информационным материалом, биографи-
ческими заметками о живых и умерших
писателях, короткими сообщениями о вы-
ходящих книгах. С новыми произведения-
ми советской литературы редакция не
считает нужным знакомить читателя,
За эти полтора месяца основное внима-
ние газета уделяла юбилейным темам. В
нескольких номерах печатались статьи
и высказывания грузинских писателей, в
связи с большим событием в жизни со-
седней братской республики и всех наро-
дов Союза — тысячелетним юбилеем ар-
мянского эпоса «Давид Сасунский».
«Заря Востока» отметила также столе-
тие со дня смерти Одоевского, поместила
статьи о творчестве умершего грузинского
поэта Важа Пшавела и драматурга Геор-
гия Эристава.
По мы вправе требовать от газеты,
выходящей в городе, где бьет ключом ли-
тературная жизнь Грузии, чтобы она от-
кликалась на литературные темы не
только в юбилейные дни, а первой зна-
комила читателя с наиболее выдающими-
ся произведениями современных грузин-
ских писателей, а также с лучшими ли-
тературными творениями братских наро-
дов. Даже накануне открытия в Тбилиси
второго с’езда грузинских писателей (мы
просмотрели комплект газеты до 23 сен-
тября) «Заря Востока» не поместила ни
одного очерка, рассказа или отрывка из
романа, которые могли бы дать представ-
ление о достижениях современной гру-
зинской литературы.
★
«Статья или даже заметка о литератур-
ной жизни в нашей области на страни-
цах наших областных и тем более рай-
онных газет — явление весьма редкое».—
пишет В. Полторацкий в статье «О ра-
боте с молодыми писателями», помешен-
ной в ивановской газете «Рабочий край».
Эта статья является откликом на решение
президиума ССП и ПК ВЛКСМ об улуч-
шении работы с молодыми писателями.
Ивановский областной отдел ССП до сих
пор уделял этому мало внимания.
Из статьи В. Полторацкого мы узнаем,
что в этой области уже наметился опре-
деленный сдвиг. Об этом свидетельствует
созванное по инициативе Обкома ВКП(б)
совещание молодых писателей. Областным
отделением ССП проведено обсуждение
произведений начинающих писателей —
Крупнова, Симонова, Лапина, Дружинина.
Сонина, создана литконсультация для на-
чинающих авторов, намечается ряд лек-
ций и бесед по вопросам истории и те-
ории литературы.
За последние две недели «Рабочий
край» поместил статью М. Шошина
«Большой долг», в которой рассказывает-
ся о пребывании А. Н. Островского в
Шелыкове, где им был задуман и напи-
сан «Лес», и в Кинешме; одна из обита-
тельниц этого, тогда еще захолустного,
городка выведена в «Грозе» в липе Ка-
банихи. Автор статьи призывает писате-
лей «учиться у своего великого земляка
изумительному умению любить свой край,
знать его людей и передавать в своем
творчестве их своеобразие».
Как бы ответом на этот призыв являет-
ся помещенный газетой в день МЮД и
печатавшийся с продолжением в трех но-
мерах большой очерк В. Полторацкого о
Павле Каминском, бывшем секретаре ком-
сомольской ячейки Горко-Павловской фаб-
рики, убитом в 1922 году шайкой вре-
дителей.
Написанный легко и просто, очерк этот
дает живое представление о скромном
юноше, рано ушедшем из боевых рядов.
Хотелось бы увидеть в ближайших но-
мерах «Рабочего края» не менее инте-
ресные очерки молодых ивановских пи-
сателей.
Р. ПЕРЕСВЕТОВ.
УПРАВЛЕНИЕ ПО ДЕЛАМ ИСКУССТВ
при СНК АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ССР
НА ОСНОВАНИИ ПОСТАНОВЛЕНИЯ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ
АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ СОВЕТСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
1 ОБ'ЯВЛЯЕТ ОТКРЫТЫЙ ВСЕСОЮЗНЫЙ КОНКУРС
НА СОСТАВЛЕНИЕ ПРОЕКТА ПАМЯТНИКА
ВЕЛИКОГО КЛАССИКА АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Низами ГАНДЖЕВИ
в гор. БАКУ — столице Азербайджанской ССР в сквере против Докйа Печати
Z (на углу Коммунистической ул. и ул. Гуси Гаджиева).	~
ЗАДАЧЕЙ КОНКУРСА является создание образа великого классика мировой
поэзии, яркого представителя «золотого века» азербайджанской культуры
(XII век) творца бессмертных романтических поэм, величайшего гуманиста,
борца против феодальной деспотии, гения поэтической мысли азербайджан-
ского народа — Низами Ганджеви.
УСЛОВИЯ КОНКУРСА: ]) Участникам конкурса предоставляется право
любого сюжетно-композиционного решения памятника при обязательном
условии, чтобы центром композиции являлась фигура Низами.
2)	Общая высота памятника устанавливается в пределах 12—14 метров.
3)	Материал для памятника по усмотрению автора. Рекомендуется: бронза —
для фигуры, мрамор и гранит для постамента.
4)	Срок представления проектов 1-е февраля 1940 года по адресу; гор. Баку,
Коммунистическая ул., 8, Управление п/д.-: искусств при СНК АзССР на
конкурс Низами.
ПРИМЕЧАНИЕ: Иногородние авторы присылают по указанному адресу почтовые
квитанции или какой-либо документ, удостоверяющий сдачу проектов
в указанный срок (1-го февраля 1940 года) или сообщают об этом
телеграфно Управлению п/д искусств при ОНК АзСОР,
5)	За лучшие проекты устанавливаются следующие премии:
1-я премия — одна 20.000 руб.
2-я премия — одна 10.000 руб.
3-я премия — две по 5.000 руб.
6)	Все справки, материалы и условия конкурса можно запрашивать в Управле-
нии п/д искусств при СНК АзССР по вышеуказанному адресу.
--..	.. ' '	.... 4
НОВЫЕ КНИГИ
Государственное издательство «Художе-
ственная литература» в ближайшие дни
выпускает ряд новых книг:
— Джером К. Джером — «Трое в од-
ной лодке (не считая собаки)». РИСУНКИ
И- Шабанова. Книга известного английско-
го писателя Джерома К. Джерома, вышел-
шая в 1889 году, является одним из клас-
сических образцов английской ЮМОрНСТИ*
ческой литературы.
—Джимми Коллинз — «Летчик.испыта-
тель». Перевод с английского М. Ф. Ло-
рис, под редакцией и с предисловием Ге-
роя Советского Союза М. Водопьянова. Ил-
люстрации А. Храпковского.
— Борис Соловьев — «Крепче камня».
Роман.
Роман посвящен героической борьбе
уральских рабочих с колчаковщиной.
— Иосиф Уткин — «Лирика». Книга
имеет три раздела: «Комсомольская песня»,
«Воздушная почта», «Ветер».
Государственное издательство «Искус-
ство» в ближайшие дни выпускает три
новые книги:
— «Сборник маленьких пьес русских
классиков». В сборнике помещены одноак-
тные пьесы: «Игроки» Н. В. Гоголя, «Нах-
лебник» и «Завтрак у предводителя» И. С.
Тургенева. «Осенняя скука» Н. А. Некра-
сова, «Утро у Хрептюгина» М. Е. Салты-
кова-Щедрина, «Семейная картина» А. Н.
Островского, «Предложение» и «Медведь»
А. П. Чехова и «Дети» А. М. Горького.
— К. М. Малицкая — «Велалжез». (Се-
рия «Сокровища мирового искусства»).
Книга о жизни и творчестве великого
испанского художника. Издание иллюстри-
ровано репродукциями с работ Веласкеза.
— Дон Педро Кальдерон де ла Бар-
ка — «Саламейский алькальд». Перевод
М. М. Казничева под редакцией М. Л. Ло-
зинского. Вступительная статья К. Н. Дер-
жавина.
ХРОНИКА
Днепропетровская детская библиоте-
ка подготовляет большую выставку, по-
священную Лермонтову. На выставке—-
произведения поэта, книги о его жизни Я
творчестве, иллюстрация к его книгам,
копии картин художников Репина, Айва-
зовского, Серова.
$ При харьковской организации союза
советских писателей создан сектор про-
паганды художественной литературы.
Сектор организует на предприятиях и в
частях Красной Армии, в школах и
клубах встречи писателей с читателями,
литературные концерты, конференции чи-
тателей И Т. Д.
ЙЗ По инициативе иркутских писателей-
фольклористов и издательства готовится
к печати сборник «Народы Восточной
Сибири о Сталине» В редакцию сборни-
ка уже поступило свыше тысячи записей
от различных народов — хакасов, буря-
тов, эвенков, кетов
Й5 Завтра, 1 октября, открывается
вновь созданный московский Театр опе-
ры. В день открытия пойдет опера
И. Дзержинского «Поднятая Целина». В
репертуаре театра оперы: «Фауст», «Евге-
ний Онегин», «Чио-Чио-Сан» и «Поднятая
целина».
Режиссер театра — И. Лапицкий, дири-
жер—С. Орланский, художник—П. Ершов,
балетмейстер — Е Чаплыгина
Театр помещается в клубе им, Каляева.
Й* Правление ССП Киргизии деятельно
готовится к юбилею великого классика;
киргизского народа Токтогула Сатылга-
вова. который состоится в октябре.
Выделены докладчики и беседчики для
города и районов. Тт. Маликову, Джаки-
шеву, Боконбаеву, Винникову. Токобаеву,
Беккеру и Ощакевичу поручено подгото-
вить статьи о Токтогуле для центральной,
республиканской и районной печати.
Редакционная коллегия: В. ВИШНЕВ-
СКИЙ. Д. КУЛАГИН (отв редактор),
В. ЛЕБЕДЕВ - КУМАЧ, М. ЛИФШИЦ,
Е. ПЕТРОВ, Н. ПОГОДИН, А. ФАДЕЕВ.
..................
:КНИЖНЫЙ МАГАЗИН !
:	ИЗД-ВА	;
! «СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ» I
!	Кузнецкий мост. 18.	•
:	Гел К 4-42-89.	•
	ПОКУПАЕТ	S
 художественную литературу	!
 в СТАРЫХ и НОВЫХ изданиях — всех •
: РУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ я ПЕРЕВОДНУЮ 9
;	ИНОСТРАННУЮ.	|
- Цля осмотра аомапгних библиотев !
J высылаются товароведы	•
КНИГИ ПОКУПАЮТ I
I МАГАЗИНЫ МОСКУЛЬТТОРГА ::
| МАГАЗИН МИ - Сретенка, дои М, 
|	тел. К 5-54-78.
| МАГАЗИН ММ- ул. Горького, Д. 18, •;
I	тел. Д 1-88-18.
| Для покупка библиотек высылаются
|	на дом товароведы.
РЕДАКЦИЯ: Москва, Последний пер., д. 28, теп. К 4-48-19 и К 4-34-80. ИЗДАТЕЛЬ: издательство «Советский писатель», Москва, Б. Гнездниковский, 10.
---------------- ------------ ----- ---------------------------------   ----------------- -  1 ---------------- ------- - -
Уполй. Главлита Б-5044.
Типография газеты «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, 30,