ЯЗЫК КАК СРЕДСТВО
ИДЕОЛОГИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ

АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ
ПО ОБЩЕСТВЕННЫМ НАУКАМ
ЯЗЫК КАК СРЕДСТВО
ИДЕОЛОГИЧЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ
СБОРНИК ОБЗОРОВ
Москва • 1983

Сарм: ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ЯЗЫКОЗНАНИЯ
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
БЕРЕЗИН Ф.М. - доктор филологических наук, профессор
(ответственный редактор), БАХНЯН К.В. - кандидат филоло-
гических наук (редактор-составитель), ДЕШЕРИЕВ Ю.Д. -
доктор филологических наук, профессор, ЛЕОНТЬЕВ А.А. -
доктор психологических и филологических наук, профессор,
ТАРАСОВ В.Ф. - кандидат филологических наук, КРЮЧКОВА Т.Б.-
кандидат филологических наук, ЛУЗИНА Л.Г. - кандидат
филологических наук, ТРЕСКОВА С.И. - кандидат филологи-
ческих наук, СОРОКИН Ю.А. - кандидат филологических наук

СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие	 5
Леонтьев А.А. Язык пропаганды: социально-психологи-
ческий аспект. (Обзор)	 15
Бахнян К.В. Язык и идеология: социолингвистический
аспект. (Обзор)	 34
Крючкова Т.Б. Язык политики в работах ученых ГДР.
(Обзор)	 59
Тарасов Е.Ф. Речевое воздействие: достижения и пер¬
спективы исследования. (Обзор)	 76
Рыжков В.А., Сорокин Ю.А. Стереотипизация как метод
воздействия на аудиторию. (Обзор)	 96
Школьник Л.С. Исследование речевого воздействия: це¬
левой подход. (Обзор)	 122
Лузина Л.Г. Язык как средство идеологического воздей¬
ствия: лингвопрагматичеокий аспект. (Обзор).... 139
Горюнов В.К. Приемы использования языка политики в
целях идеологического воздействия. (Обзор)	 153
Белов А.И., Морковина И.Ю. Способы оптимизации радио-
пропаганды, ориентированной на иноязычную аудито¬
рию. (Обзор)	 169
Трескова С.И. Язык и массовая коммуникация в США.
(Обзор)

Неверов С.В. Язык как средство убеждения и воздействия
в общественно-языковой практике современной Япо¬
нии. (Обзор).
183
205
4

ПРЕДИСЛОВИЕ
Сборник обзоров "Язык как средство идеологического
воздействия" охватывает довольно широкий круг вопросов,
относящихся к проблемам "Язык политики", "Язык и идеоло¬
гия", "Язык пропаганды", "Язык как средство убеждения и
воздействия на социально-национальную жизнь общества" и
некоторым другим.
Авторы не ограничиваются обзорной характеристикой су¬
ществующей литературы по вопросам функционирования языка
как средства идеологического воздействия преимущественно
в буржуазном обществе. Они подвергли эту литературу обосно¬
ванной критике, исходя прежде всего из марксистско-ленин¬
ского осмысления роли языка в жизни общества, в идеологи¬
ческой борьбе. Вместе с тем в сборнике анализируется и су¬
щественная часть советской научной литературы по вопросам
применения языка в сферах массовой информации, особенно в
газете, в идеологической борьбе. В ряде статей освещены
основы марксистско-ленинской теории пропаганды и агитации,
которые были изложены в трудах К.Маркса, Ф.Энгельса и
В.И.Ленина. Авторы (особенно А.А.Леонтьев) показывают, что
"на работах В.И.Ленина в первую очередь основываются ис¬
следования и практические рекомендации советских ученых -
5

философов, социологов, социальных психологов, - в области
пропаганды" (с.15).
В правильном методологическом и теоретическом пони¬
мании роли языка как средства идеологического воздействия
авторам большую помощь оказало постановление ЦК КПСС "О
дальнейшем улучшении идеологической, политико-воспитатель¬
ной работы" .
Авторы не претендуют на исчерпывающее освещение за¬
рубежной и советской литературы по вопросу о языке как
средстве идеологической борьбы. Вместе с тем авторы допу¬
скают возможность иного конкретно-научного подхода, иной
интерпретации некоторых вопросов, рассматриваемых ими в
обзорах.
В обзоре А.А.Леонтьева "Язык пропаганды: Социально-
психологический аспект" освещается ленинская концепция ро¬
ли печати, особенно газеты в партийной пропаганде, идеоло¬
гической борьбе. Автор показывает роль языка в успешном
выполнении газетой ленинского понимания ее задач как "кол¬
лективного пропагандиста", "коллективного агитатора" и
"коллективного организатора". А.А.Леонтьев,характеризуя
особенности и задачи устной публичной речи, отмечает, что
"анализ языка пропаганды требует обращения и к самому про¬
цессу пропагандистского общения. Поэтому наряду с чисто
языковыми проблемами нередко затрагиваются и проблемы бо¬
лее общие, касающиеся психологии пропагандистского общении
л восприятия пропаганды" (с.28).
Учитывая важность "роли языка пропаганды в общей про¬
блематике пропагандистского общения и идеологического воз¬
действия в целом", автор предупреждает: "Однако роль язы-
I) 0 дальнейшем улучшении идеологической, политико-
воспитательной работы: Постановление ЦК КПСС от 26 апр.
1979 г. - М., 1979, с.13.
6

ка не следует преувеличивать, как это делается иногда в
буржуазной философии и социологии (ср.например, направле¬
ние "общей семантики" в науке США, сводящее все факторы
эффективности идеологического воздействия к точности и
недвусмысленности языка). Но ее не следует и недооцени¬
вать, поскольку ленинские принципы пропагандистского обще¬
ния о дифференцированном подходе к аудитории или популяр¬
ности изложения связаны именно и прежде всего с особеннос¬
тями языка пропаганды" (там же).
К.В.Бахнян в обзоре "Язык и идеология: социолингвис¬
тический аспект" подчеркивает, что "Социолингвистический
аспект исследования проблемы языка как средства идеологи¬
ческого воздействия в общественно-политической практике
охватывает широкий круг вопросов. Наиболее актуальными
обычно признаются следующие вопросы: взаимоотношение язы¬
ка и политической практики, роль языка в идеологической
борьбе, влияние идеологии на развитие языковых процессов,
особенности "языка политики", обусловленные функционирова¬
нием его в конкретном социополитическом контексте, а так¬
же задачи языковой политики и реальные формы осуществления
языкового строительства на современном этапе развития об¬
щества" (с.34).
Автор правильно охарактеризовал некоторые основные
работы советских ученых, посвященные разработке рассмат¬
риваемой им проблематики. "Социолингвистические исследова¬
ния проблемы взаимосвязи языка и идеологии, - подчеркива¬
ет он, - призваны давать объективный научный анализ выдаю¬
щихся достижений СССР в развитии и взаимообогащении нацио¬
нальных языков и социалистической культуры народов нашей
страны... разоблачая при этом клеветнические измышления
наших идеологических противников" (с.39).
В обзоре выделены наиболее острые проблемы современ¬
ной идеологической борьбы, которые подлежат критическому
7

анализу с позиций марксизма-ленинизма. В этом заключается
одно из достоинств общего обзора К.В.Бахняна. "В буржуаз¬
ной идеологии, - отмечает К.В.Бахнян, -... активно исполь¬
зуется словесная маскировка, превратное толкование понятий,
слов и словосочетаний, отдельных положений марксистско-ле¬
нинской теории. Характерна в этом отношении шумиха вокруг
понятия "разрядка", которую буржуазная пропаганда пытается
представить как состояние, выгодное якобы только Советско¬
му Союзу, а не всему человечеству в его борьбе за мир и со¬
циальный прогресс. Характерны также производимые на Западе
манипуляции со словом "социализм", к которому буржуазные
идеологи пытаются добавить прилагательные "демократический"
"просвещенный", и т.п., но не хотят признать реальный соци¬
ализм, существующий в СССР и других странах социалистичес¬
кого содружества" (там же).
К сожалению, в сборнике представлены обзоры не по всем
проблемам, упомянутым К.В.Бахняном. Так, нет специального
обзора по вопросам осуществления языкового строительства в
СССР с критикой клеветнических измышлений буржуазной анти¬
советской пропаганды.Этот недостаток восполнит коллектив¬
ный труд "Современная идеологическая борьба и проблемы язы¬
ка", подготовленный в секторе социальной лингвистики Инсти¬
тута языкознания АН СССР.
Международный интерес вызывает языковая политика ГДР
и ФРГ. Поэтому заслуживает особого внимания обзор Т.Б.Крюч¬
ковой "Язык политики в работах ученых ГДР". Как показано в
этом обзоре, "проблема взаимоотношения языка и идеологии
занимает существенное место в трудах лингвистов и социоло¬
гов ГДР, что в большой степени объясняется особенностями
социальной действительности, в которой в настоящее время
функционирует немецкий язык. Известно, что немецкий язык
является основным средством общения в ГДР и ФРГ - государс¬
твах, связанных общим историческим прошлым, а сейчас имею¬
8

щих различный социально-экономический строй, политические
системы и, соответственно, различные господствующие идеоло¬
гии: коммунистическую и буржуазную. В результате влияния
этих идеологий в немецком языке в ГДР и ФРГ возникают, с
одной стороны, весьма существенные различия, с другой - в
таком соседстве вопросы идеологической борьбы по понятным
причинам стоят особенно остро" (с.60-61).
Вместе с тем следует учитывать и то, что немецкий
язык - государственный язык Австрии, один из четырех офици
альных языков Швейцарии, официальный язык княжества Лихтен¬
штейн, второй государственный язык Люксембурга.
В обзоре Т.Б.Крючковой преимущественное внимание уде¬
лено содержательному исследованию В.Шмдта "Язык и идеоло¬
гия". Как она отмечает, В.Шиидт четко и последовательно вы¬
являет принципиальные различия между буржуазной и коммунис¬
тической языковой политикой, а также различия между языка¬
ми этих политик.
В обзоре показаны достоинства трудов по проблемам язы¬
ка и идеологии, языка политики А.Нойберта, Г.Клауса, С.Дал-
льманн, Х.Коха и некоторых других авторов. Как видно из об¬
зора Т.Б.Крючковой, лингвисты ГДР уделяют большое внимание
анализу языка политики, исходя из идеологии и методологии
марксизма-ленинизма.
В центре внимания обзора Е.Ф.Тарасова "Речевое воздей¬
ствие: достижения и перспективы исследования" стоят вопросы
речевого общения. "Речевое воздействие,- пишет он, - это
быстро расширяющаяся область исследований, цель которых -
оптимизация процессов воздействия на человека при помощи
речи. Эта область исследований- изучение ораторской речи,
речевого воздействия оратора на аудиторию - имеет многове¬
ковую историю, И все же эту область исследований можно от¬
нести к молодым, складывающимся на наших глазах дисципли¬
нам" (с.78).
Как отмечает автор обзора, исследования речевого воз¬
действия ведутся под разными направлениями - это психология
пропаганды, исследования средств массовой коммуникации, ис¬
следования ораторской речи, различные психологические тео¬
рии мотивации поведения и, наконец, психолингвистика. Что
же касается психолингвистики, то имеется в виду в первую
очередь советская психолингвистика, занимающаяся теорией
речевой деятельности, где исследования речевого воздействия
ведутся в связи с изучением речевого общения.
По мнению Е.Ф.Тарасова, анализ изучения проблем рече¬
вого воздействия позволяет сделать два вывода. Во-первых,
существует отчетливая тенденция смещения центра исследова¬
тельских интересов на проблемы массовой информации, на про¬
блемы массового речевого воздействия. Во-вторых, техничес¬
кая вооруженность массовой коммуникации в значительной ме¬
ре исчерпала себя - в ближайшем будущем навряд ли возможно
появление принципиально новых средств массовой информации,
подобных периодической печати, радио, телевидению, кино.
Как полагает Е.Ф.Тарасов, эти два вывода следует учитывать
при оценке достижений и определении перспектив исследования
в области речевого воздействия.
В содержательном обзоре Е.Ф.Тарасова, может быть, сле¬
довало бы уделить больше внимания конкретному анализу тру¬
дов отдельных ученых и вопросам речевого воздействия в идео¬
логической борьбе.
В специальной литературе представлены разные точки зре¬
ния по вопросу о стереотипах и отереотипизации. Обстоятель¬
ному критическому рассмотрению этих концепций посвящен об¬
зор В.А.Рыжкова и Ю.А.Сорокина "Стереотипизация как метод
воздействия на аудиторию". Они полагают, что "наиболее уни¬
фицирующим воздействием характеризуются газетно-журнальные
издания, на страницах которых читатель сталкивается с опре¬
деленным набором социально-санкционированных стереотипов"
(С.98).
Авторы отмечают, что термин "стереотип" был введен в
социальную психологию У.Липпманом в 20-х годах XX в. для
10

обозначения устойчивых стандартизованных представлений ж
мнений, эталонов поведения и идеологических норм. По мне¬
нию В.А.Рыжкова и Ю.А.Сорокина, в нашей стране термин "сте¬
реотип" был введен в научный оборот, пФ-видимому И.П.Павло¬
вым, использовавшим этот термин в составе словосочетания
"динамический стереотип".
По словам У.Липпмана, являясь "гносеологическими конс¬
пектами", стереотипы, как правило, фиксируют внимание чело¬
века на той или иной возникающей при обобщении коннотации,
на социально-идеологических оценках, отражающих и выражаю¬
щих интересы определенной социальной группы.
"Стереотипнаяция мыслительного процесса, - продолжают
они, - происходит наиболее эффективно в ходе воспитания и
образования, когда та или иная установившаяся ь социуме сис¬
тема взглядов усваивается индивидом бессознательно" (с.99).
В литературе представлено и другое мнение. Как отметил
А.А.Леонтьев, ссылаясь на мнение В.Г.Костомарова, употреб¬
ление стереотипов не означает стереотипиэации. Их роль мо¬
жет и должна быть ограничена, именно так обстоит дело, на¬
пример, в коммунистической прессе.
В обзоре охарактеризованы взгляды У.Липпмана, Н.Шоен-
фельда, Ф.Мерилла и Х.Эдцриджа, К.Янгу, Т.Д.Ласуэлла,
Н.Р.Котена, И.Е.Робинсона, Г.Х.Краусса и др.
В капиталистическом мире США играют ведущую роль почти
во всех видах массовой коммуникации. Обстоятельная характе¬
ристика проблемы языка в сферах массовой коммуникации в Сое¬
диненных Штатах Америки дается в обзоре С.И. Тресковой "Язык
и массовая коммуникация в США".
В истории развития массовой коммуникации в США автор
отмечает три периода:
I. Период активизации научного интереса к данной проб¬
леме. Работы этого периода в основном носят описательный ха¬
рактер и приходятся на время возникновения устных видов мас¬
2*
И

совой коммуникации (в США: радио - 20-е и телевидение -
30-е годы нашего столетия).
2. Второй период (40-50-е годы) связан с пересмотром
концепции "свободы прессы" и заменой ее концепцией "ответ¬
ственности всех видов массовой коммуникации" в американ¬
ской журналистике. Соответственно происходит пересмотр те¬
ории социологии массовой коммуникации в США.
3. Третий период характеризуется тенденцией к обобще¬
нию и попыткам построить единую самостоятельную теорию с
привлечением данных технических и гуманитарных наук. Имен¬
но на этом этапе, тесно связанном с проблемами современ¬
ности, особенно очевидно проявляется идеологическая направ¬
ленность и методологическая узость исследований массовой
коммуникации в США.
Заслуживает внимания и тот отмеченный С.И.Тресковой,
факт, что в США выпускается небольшое число периодических
изданий для представителей отдельных национальных (этничес¬
ких) групп. Существует также ведение на некоторых языках
для населения страны. Однако проблема функционирования
других (кроме английского) языков в США не ставится и не
рассматривается. Соответственно не ведется изучение соци¬
ально-национального состава аудитории и проблем двуязычия
в сфере массовой коммуникации. Вместо этого поднимается
вопрос о "языковой лояльности" и о "языковом сохранении"
(с.199).
Лингвистическое направление в японском языкознании
под общим названием "языковое существование" привлекает
внимание языковедов многих стран. Вместе с тем представля¬
ет значительный интерес и опыт японских языковедов в облас¬
ти разработки проблем языка массовой коммуникации в Японии.
Эти проблемы разносторонне освещены в обзоре С.В.Неверова
"Язык как средство убеждения и воздействия в общестенно¬
языковой практике современной Японии". Как видно из дан¬
12

ного обзора, основные направления действия массовой инфор¬
мации, выявляемые современными японскими филологами, это:
"а) дать информацию желательного направления; б)развлечь;
в) обеспечить достижение политических целей; г) решить эко¬
номические задачи общества" (с.210).
При всем своеобразии общественно-языковой практики
Японии и здесь обнаруживаются типологически общие явления
в функционировании и развитии массовой коммуникации, харак¬
терные и для других стран. Как убедительно показывает
С.В.Неверов, в Японии массовая коммуникация стандартизует
язык, уничтожив существовавшие преграды между локальными и
социальными коллективами. В Японии массовая коммуникация
сама является продуктом стандартизации многих сторон соци¬
альной жизни общества. Массовая коммуникация, как и во мно¬
гих других странах, нивелирует определенные пласты употреб¬
ляемой в ней лексики, а также нивелирует разницу в слово¬
употреблении разных поколений и т.д. Однотипной для многих
стран мира является и выделенная С.В.Неверовым проблема,
получившая в Японии наименование "загрязнение среды инфор¬
мацией" (дзёхо-кЗгай) и связанная с "огромным потоком рече¬
вой нагрузки, который обрушивают на человека современное об¬
щество и органы массовой информации* (там же).Сюда же от¬
носится и характерный для современного общества парадокс -
чем больше возрастает поток информации,тем меньше информа¬
ция воспринимается.
В то же время в Японии существуют и свои специфические
языковые проблемы массовой коммуникации. Так, приходится
учитывать, как это отмечает С.В.Неверов, ограничения, кото¬
рые налагаются со стороны системы японского языка на язык
массовой информации (иероглифический минимум, ограничения
от сокращения числа чтений иероглифов и т.д.). Читатель
найдет в обзоре С.В.Неверова и другие особенности постанов¬
ки и решения языковых проблем массовой коммуникации, обус¬
13

ловленных спецификой общественно-языковой практики совре¬
менной Японии.
Содержательными и интересными являются и другие обзо¬
ры, представленные в сборнике: В.К.Горюнова "Проблемы ис¬
пользования языка политики в целях идеологического воздей¬
ствия", Л.Г.Лузиной "Язык как средство идеологического воз¬
действия: лингвопрагматический аспект", А.И.Белова и
И.Ю.Марковиной "Способы оптимизации радиопропаганды, ориен¬
тированной на иноязычную аудиторию", Л.С.дольника "Иссле¬
дования речевого воздействия: целевой подход".
В целом сборник содержателен и информативен. Некото¬
рые авторы на основе аналитического подхода к обозревае¬
мой литературе выдвигают свои новые теоретические положе¬
ния, конкретные предложения научно-практического характе¬
ра. Все это, несомненно, является достоинством данного
сборника.
Ю.Д.Дешериев
14

ЛЕОНТЬЕВ А.А.
ЯЗЫК ПРОПАГАНДЫ: СОЦИАЛЖО-ПСИХМО1МЧЕСКИЙ АСПЕКТ
(Обзор)
Основы марксистско-ленинской теории пропаганды и аги¬
тации были заложены еще К.Марксом, Ф.Энгельсом, В.И.Лени¬
ным. Именно на работах В.И.Ленина в первую очередь основы¬
ваются исследования и практические рекомендации советских
ученых - философов, социологов, социальных психологов,- в
области пропаганды.
Понятие "пропаганда" используется в нашей литературе
в двух значениях. Во-первых, в нем объединяются различные
виды идеологического воздействия. Например, рекомендатель¬
ный указатель литературы о научных основах партийной про¬
паганды включает в себя литературу не только по собственно
пропаганде, но и политической информации и по агитации (в
том числе наглядной агитации (16). В к :ге "Ленин - мастер
пропаганды" (13) рассматриваются - как это видн уже из
аннотации - не только речи, доклады, лекции, но и агита¬
ционные выступления В.И.Ленина. Во-вторых, пропаганда как
один из видов идеологической работы (идеологического воз¬
15

действия) может противопоставляться другим ее видам?в част¬
ности агитации (10).
Если пропаганда есть такое идеологическое воздействие,
которое имеет непосредственной целью повышение уровня ком¬
мунистической сознательности, "формирование у широчайших
масс трудящихся коммунистического мировоззрения, воспита¬
ние их на идеях марксизма-ленинизма" , то агитация "соеди¬
няет в себе разъяснение политики и идеалов коммунизма с по¬
вседневной практической деятельностью трудящихся, помогая
им сквозь призму будничных дел увидеть четкую перспективу
движения вперед. В то же время упор в агитационной работе
делается на близкие перспективы, ближайшие цели... Поэтому
в каждом случае эффективность проводимой агитационной рабо-
бы определяется... тем, в какой степени удалось их взволно¬
вать и поднять на достижение выдвинутой цели" (7, 292-293).
В партийных и государственных документах последних
лет применительно к прессе, радио и телевидению обычно
употребляется термин "средства массовой информации и про¬
паганды". Необходимо отметить, что печать (равно как и ра¬
дио и телевидение) является (по Ленину) не только "коллек¬
тивным пропагандистом", но и "коллективным агитатором",
т.е. служит орудием агитации в той же мере, в какой оруди¬
ем пропаганды, не говоря уже о роли прессы как "коллек¬
тивного организатора" (5; 14; 19). Поэтому пресса, радио,
телевидение, и другие органы идеологического воздействия
вынуждены решать как пропагандистские, так и агитационные
задачи, и это в полной мере отражается как на специфике их
деятельности, так и на используемых в этой деятельности
средствах, прежде всего языковых.
I) Брежнев Л.И. 0 коммунистическом воспитании трудя¬
щихся: Речи и статьи. - М., 1974, с.407.
16

Что касается устной публичной речи и в особенности
наглядной агитации, то в них вообще доминирует, - как это
видно и из самого термина "наглядная агитация", - именно
агитационный момент . Но "между пропагандой, агитацией и
организацией нет каменных стен. Умеющий заражать огнем сво¬
его энтузиазма аудиторию пропагандист является в то же вре¬
мя и агитатором. Пропагандист, умеющий превращать теорию в
руководство к действию, несомненно, облегчает работу орга¬
низатора^. Это позволяет рассматривать разные аспекты
идеологической деятельности одновременно, условно объеди¬
няя их под общим названием "пропаганда".
Особенность пропаганды (в широком смысле) состоит в
том, что она, "распространяя идеологию, разъясняя полити¬
ческую линию и практическую деятельность Коммунистической
партии, выступает своеобразным связующим звеном между тео¬
рией и практикой, специфическим средством материализации
идей. Посредством пропаганды марксизм-ленинизм становится
достоянием широких слоев трудящихся, овладевая их сознани¬
ем, и в конечном счете получает свое материальное выраже¬
ние в практике миллионов" (17, 53)3\ Иными словами, про¬
паганда - это процесс превращения идеологии в систему убеж-
I Это не касается, с одной стороны, лекторской дея¬
тельности, которая, по крайней мере в основном, есть именно
лекционная пропаганда; с другой стороны, наглядной пропаган¬
ды, нередко в нашей специальной литературе не отделяемой от
наглядной агитации, но имеющей свою специфику. - Нрим.реф.
2) Крупская Н.К. Ленин как пропагандист и агитатор. -
В кн.: Ленин о пропаганде и агитации/ Сост.: Суровцева Н.Н..
Хоменко А.Г. М., 1976, с.8.	'
3)
' См. также определение коммунистической пропаганды,
даваемое В.Г.Байковой: "Совокупное пропагандистское воздей¬
ствие, целостный провесе внесения вырабатываемых идей в соз¬
нание масс" (3, 9). - Прим.реф.
а
17

дений, достояние сознания каждого отдельного человека, на¬
правленный на то, чтобы повысить и направить в определен¬
ное русло социальную активность этого человека, коллекти¬
ва, общества в целом. А это в свою очередь означает, что
пропаганда предполагает определенную оптимальную организа¬
цию общения пропагандиста с его аудиторией, ибо идеологи¬
ческое воздействие невозможно вне такого общения.
Важнейшими ленинскими принципами коммунистической про¬
паганды, определяющими ее содержание, являются: партийность,
правдивость, конкретно-исторический подход, тесная связь с
жизнью, практикой, единство пропаганды и организации. Но,
как указывает П.В.Поздняков, можно выделить и ряд принци¬
пов, связанных с проблемой общения между пропагандистом и
аудиторией. Эти принципы также восходят к работам В.И.Лени¬
на: активизация процесса сознательного усвоения слушателя¬
ми всех сообщаемых им положений, дифференцированный подход
к аудитории, систематичность и последовательность в изло¬
жении материала, популярность изложения, его доказатель¬
ность, аргументированность (17, 51).
Анализу особенностей пропагандистского общения уделя¬
ли особое внимание К.Маркс и Ф.Энгельс, заложившие основы
коммунистической журналистики; анализ их высказываний по
данному вопросу, как и вообще по теории и практике пропа¬
гандистской работы, дан в книге С.М.Гуревича (9). Приводя
многочисленные высказывания В.И.Ленина, касающиеся пропаган¬
дистского общения, автор обращает внимание на одну мысль
Ленина в его работе "Что делать?", указывая на то, что га¬
зета есть коллективный организатор, В.И.Ленин уточняет: "В
этом последнем отношении ее можно сравнить с лесами, кото¬
рые строятся вокруг возводимого здания, намечают контуры
постройки, облегчают сношения между отдельными строителями.
1В

помогают им распределять работу и обозревать общие резуль¬
таты, достигнутые организованным трудом" \
Здесь В.И.Ленин перечисляет основные функции любого об¬
щения в коллективной деятельности и рассматривает организа¬
торскую функцию газеты как частный случай такого общения.
Во всяком случае, современные исследования по психологии
и социологии взаимодействия и обцения в трудовом коллекти¬
ве не смогли при выделении функций такого общения устано¬
вить что-либо принципиально новое по сравнению с перечнем
функций, данным В.И.Лениным.
Рассматривая пропагандистское общение(и любое общение
при помощи прессы, радио, телевидения, ораторской речи, на¬
глядной агитации и рекламы) именно как вид общения, следу¬
ет подходить к нему с двух различных, хотя и тесно взаимо¬
связанных сторон, со стороны социальной и со стороны психо¬
логической.
С социальной точки зрения пропагандистское общение яв¬
ляется прежде всего одним из способов социального управле¬
ния обществом (2). Понимание средств массовой информации и
пропаганды как орудия управления идеологическим процессом
присуще не только советской и вообще марксистско-ленинской
общественной науке, но и ряду буржуазных направлений тео¬
рии массовой коммуникации^. Такое управление бесспорно
имеет место и в капиталистическом обществе. Разница здесь
в том, кто реально осуществляет функцию управления и в чьих
I) Ленин В.И. Что делать? - Полн.собр.соч., т.6, с.165.
2)
' Этот термин вполне может быть употреблен (и факти¬
чески употребляется в советских исследованиях) для характе¬
ристики определенных видов пропагандистского общения (рас¬
сматриваемого как процесс общения) в отличие от коммуника¬
ции межличностной, групповой и т.д. См. также (15). - Прим,
реф.
)9

интересах, а также в чьих руках находятся средства массо¬
вой информации и пропаганды.
В социалистическом обществе субъектом управления яв¬
ляется общество в целом или, точнее, специальные институ¬
ты, действующие от лица и в интересах всего общества, а не
та или иная группа, класс внутри общества, чьи интересы не
только не тождественны интересам большинства, но часто и
противоречат интересам общества в целом. Отсюда и фундамен¬
тальное различие в социально-психологической природе пропа¬
гандистского воздействия.
В специальной литературе часто встречаются утвержде-
ния, что массовая коммуникация (пропагандистское общение)
выступает в социально-психологическом плане как средство
стандартизации, стереотипиэации мышления, сознания, поведе¬
ния аудитории (Маклюен, Фатторелло и др.). Эти утверждения
правильны применительно к практике буржуазной прессы, радио,
телевидения, но совершенно неприменимы в условиях социалис¬
тического общества. Как показал В.Г.Костомаров (II), стере¬
отипы присущи в принципе любой массовой коммуникации, лю¬
бому пропагандистскому общению; но употребление стереоти¬
пов не означает стереотипизации. Их роль может и должна
быть ограничена, и именно так обстоит дело, например, в
коммунистической прессе. Если массовая коммуникация может
быть каналом идеологической стандартизации в буржуазном об¬
ществе, то в социалистическом обществе она направлена в
первую очередь на идеологическое воспитание. Эта особен¬
ность советской прессы и радио ярко проявилась уже в пер¬
вые годы существования Советского государства: именно в
этом суть рабкоровского движения 20-30-х годов, и именно
это объясняет подчеркнутое внимание партии к прессе в наши
дни.
Задачи социального управления требуют постоянного по¬
вышения эффективности пропагандистского общения при помощи
20

средств массовой информации и пропаганды. Здесь необходимо
сразу же оговориться, что само понятие эффективности дале¬
ко не является общепринятым. Так, например, в некоторых
буржуазных теориях массовой коммуникации проводится мысль
о том, что в западном мире пропаганды больше не существу¬
ет. Преднамеренное воздействие пропаганды якобы заменилось
теперь бесстрастной, беспартийной, объективистской массо¬
вой коммуникацией. Проводя эту идею, западные социальные
психологи и социологи никогда не говорят: эффективность
(еЯГесМ-тепеее ) пропаганды (массовой коммуникации), а
употребляют слово "эффекты" (), которое никак не ас¬
социируется с чьим-либо желанием оказать намеренное влия¬
ние (I, 19). Это ни в коей мере не означает, что массовая
коммуникация в США и других странах капитализма действитель¬
но стала "беспартийной" и не рассчитана на прямое воздейст¬
вие: наоборот, чем дальше, тем больше она становится пос¬
лушным орудием в руках правящего класса (4).
Проблема действенности, эффективности пропаганды, пу¬
тей и способов ее повышения многократно анализировалась в
работах советских ученых и ученых других стран социалисти¬
ческого лагеря (18).
Оптимизация пропагандистского общения может быть лэс-
тигнута различными путями. Во-первых, за счет совершенство¬
вания технических средств, обслуживающих такое общение.
Для ряда зарубежных теоретиков массовой коммуникации харак¬
терно неправомерное преувеличение значимости этого пути и
сведение всей специфики массовой коммуникации в условиях
научно-технической революции к взаимоотношению "потребите¬
ля" и массовой коммуникации как технической системы (ср.,
например, многократно критиковавшиеся в нашей печати взгля¬
ды канадского социолога М.Маклюена). Во-вторых, и это глав¬
ное, - за счет совершенствования общепсихологических и со¬
21

циально-психологических характеристик пропагандистского об¬
щения.
Характеризуя психологические проблемы, связанные с эф¬
фективностью пропагандистского общения, бессмысленно ис¬
кать одного эффекта, одного направления воздействия. Вся¬
кая пропаганда воздействует на различные стороны личности,
вызывает целый ряд различных эффектов. Такую полифункцио¬
нальность особенно легко продемонстрировать на материале
лекционной пропаганды. Например, лекция о воспитании детей
в семье, в которой слушатель найдет что-то, чего он не
знал раньше, узнает о педагогической системе Я.А.Коменско-
го, и это обогатит его знания. Далее, он услышит в лекции
и что-то такое, что заставит его пересмотреть свои сложив¬
шиеся ранее взгляды: лектор убедит его, что нельзя возла¬
гать ответственность за формирование личности сына-подрост¬
ка только на школу. И, наконец, этот сдвиг отношения (ус¬
тановки) может побудить его к непосредственным действиям:
вернувшись домой с лекции, он поможет сыну написать доклад
для школьного астрономического кружка.
Но во всем этом полифункциональном воздействии можно
найти главное. Этим главным является включение новой инфор¬
мации в структуру личности, превращение "чужого", "внешне¬
го" в "свое","внутреннее", превращение информации в часть
системы ценностей человека или изменение с ее помощью сло¬
жившейся системы ценностей^. Как пишет Г.Е.Глезерман,
"пропаганда охватывает три звена: знания - убеждения - при¬
вычки. Мы должны работать над тем, чтобы знания превраща¬
лись в прочные убеждения, становящиеся жизненным принципом
I Восприятие информации, в том числе и общественно-
политической, осуще вляется через взаимодействие чувств,
настроений, интересов, потребностей, т.е. через всю струк¬
туру личности (10. 91). - Прим.реф.
22

поведения людей, а убеждения, в свою очередь вели к выра¬
ботке полезных нравственных привычек. Так понимаемая про¬
паганда становится важным фактором развития личности, фор¬
мирования человека в коммунистическом духе"(В, 32).
В.И.Ленин отмечал, что эффективность связана с изуче¬
нием общественных действий личностей. Следовательно, эффек¬
тивность пропагандистского воздействия - это то, насколько
действия (или отношения, установка) личностей общественны.
Иными словами, эффективность пропаганды, в том числе лек¬
ционной, измеряется в первую очередь тем, насколько мы осу¬
ществили социально-психологическую консолидацию аудитории
вокруг определенной идеи, в определенном направлении. Этим
эффективность ее не ограничивается. Однако "вся сложность
организации коммунистического воспитания средствами пропа¬
ганды состоит как раз в том, что формирование личности и
ее общественного поведения осуществляется опосредованно,
через промежуточную стадию становления. Сама пропаганда и
есть эта промежуточная стадия, опосредованное звено. Чтобы
влиять на общественное мнение, создается специфическое мне¬
ние аудитории; чтобы регулировать движение общественных ин¬
тересов, воспитываются аудиторные интересы и т.д." (10, 98).
Если рассматривать более подробно эффективность, тт
перед нами встает вопрос: насколько мы можем в настоящее
время говорить об объективной оценке эффективности пропа¬
гандистского общения, эффективности воздействия на аудито¬
рию? Вообще, есть ли какая-то мера оптимальности такого
воздействия?
До последнего времени для этой цели использовались ис¬
ключительно социологические методы. Они обеспечивают основ¬
ное - наше знание о степени консолидации аудитории, да и
вообще помогают уяснить отдельные "общественные действия",
вызванные пропагандистским воздействием. Аппарат социологии
вполне позволяет исследовать эту сторону эффективности на
23

уровне социальных последствий пропагандистского воздейст¬
вия. Этот аппарат только тогда оказывается действенным,
когда социолог разрабатывает его вместе с психологом, ког¬
да с самого начала учитывается, что мы имеем дело не с ав¬
томатом, механически отвечающим "да - нет* на задаваемые
вопросы, а с живым человеком, который на одни вопросы не
может ответить, на другие не хочет, - а в третьих, бывает,
просто не понимает. Например, на вопрос: "Сколько часов в
день вы слушаете радио?" - едва ли кто-нибудь из слушате¬
лей производил такой подсчет - любой ответ будет фиктивным.
Но так или иначе социологический аппарат и прежде всего раз¬
ного рода анкетные методики могут быть использованы для изу¬
чения эффективности воздействия и давать убедительные ре¬
зультаты (12).
Есть и другая сторона проблемы эффективности - так
сказать, динамика личности, динамика непосредственной или
отсроченной, но личностной, психологической реакции на воз¬
действие. Социологический эксперимент всегда массовый, по¬
этому частично способствует изучению динамики конкретной
личности, а анализ на уровне этой конкретной личности поз¬
воляет вскрыть некоторые аспекты эффективности, плохо под¬
дающиеся исследованию социологическими методами. Здесь име¬
ется в виду исследование личности как целого. Социология
разрывает эту целостность, для нее человек всегда "распада¬
ется" на ряд характеристик, из которых очень трудно "сло¬
жить обратно" личность. Психология же интересуется как раз
личностью и владеет многочисленными методами, позволяющими
исследовать ее развитие.
Применение разного рода психологических методов иссле¬
дования эффективности особенно важно еще и потому, что про¬
пагандистское воздействие имеет дело прежде всего с "глубин¬
ными" слоями психики, с той сферой личности, которая не под¬
дается или плохо поддается осознанию, с мотивационной сфе¬
24

рой в первую очередь. Мотивы, интересы, личностные уста¬
новки - этот круг интересов и возможностей психологии весь¬
ма трудно поддается исследованию и регистрации социологи¬
ческими методами.
Рассматривая эту сторону воздействия (воздействие на
мотивы, интересы, систему ценностей, убеждение), следует
вспомнить, как В.И.Ленин раскрывал понятие "влияния" на
аудиторию: "Искусство всякого пропагандиста и всякого аги¬
татора в том и состоит, чтобы наилучшим образом повлиять
на данную аудиторию, делая для нее известную истину возмож¬
но более убедительной, возможно легче усвояемой, возможно
нагляднее и тверже запечатлеваемой"!).
Убедительность воздействия связана со сдвигом в систе¬
ме убеждений слушателя. Но остаются еще усвояемость, т.е.
большая или меньшая легкость понимания, и эапечатлевае-
мость, т.е. быстрота и прочность запоминания. Конечно, в
разных случаях воздействия место этих аспектов разное, ска¬
жем, для агитации (в ленинском ее понимании) эапечатлевае-
мость более важна, чем для пропаганды. Но игнорировать их
роль в любом виде психологического воздействия было бы
ошибочным (20).
Если рассматривать эффективность и под этим углом зре¬
ния, значимость собственно психологического (эксперименталь¬
но-психологического) ее изучения будет очевидной, ибо толь¬
ко психология располагает методиками и понятийным аппара¬
том, пригодным для исследования процессов понимания и памя¬
ти.
В советской психологии общение рассматривается в не¬
разрывной связи о социальным взаимодействием людей в процес-
!) Ленин В.И. О тозунгах и постановке думской и вне-
думской с.-д. работы. - Полн. собр. соч., т.21, с.21.
4
25

се коллективной деятельности. Общение - одна из сторон
взаимодействия и в то же время - то, что его опосредует,
что делает это взаимодействие возможным. С другой стороны,
в общении проявляются (актуализуются) общественные отноше¬
ния людей, выступающие - в психологической форме - в виде
взаимоотношений.
В общении могут использоваться различные средства.
Оно может быть непосредственно вплетено в трудовую деятель¬
ность человека - люди общаются самими своими действиями.
К.Маркс называл такой вид общения "материальным общением".
Оно может опираться на разного рода сигналы - мимику.жес¬
ты, особенности поведения и т.д. - за которыми не закреп¬
лено никакого социально значимого, общеизвестного, осозна¬
ваемого содержания. Правда, возможности подобного общения
ограничены: оно остается на уровне передачи от одного чело¬
века к другому эмоциональных состояний, волевых импульсов
и т.п., вообще - различных особенностей и состояний личнос¬
ти. Такое общение можно назвать личностносмысловым или прос¬
то смысловым. Но наиболее важный вид общения - такой, в ко¬
тором используются специальные средства, за которыми закреп¬
лено определенное значение. Их называют знаками, а ооответ-
ствутций вид общения - знаковым общением.
Язык - одна из систем знаков знаковых систем), основ¬
ная, но не единственная (например, жесты тоже могут слу¬
жить знаками: кивок головой - знак согласия, поднесение
правой ладони к нижнему краю пилотки - знак приветствия у
военнослужащих). Языковое общение - наиболее совершенное
по тем возможностям, которыми оно располагает для того,
чтобы выразить даже самое сложное содержание. Но главное в
нем то, что языковые, словесные знаки являются одновремен¬
но и орудием общения, и орудием познания. Человеческое соз¬
нание имеет языковую основу. Как говорили К.Маркс и Ф.Эн¬
26

гельс, "язык есть практическое, действительное сознание"^.
Поэтому общение через посредство языка есть наиболее пря¬
мой, наиболее действенный путь к преобразованию сознания.
Через значения слов (и других знаков языка) мы можем воз¬
действовать на предметные значения, т.е. на то, как чело¬
век осознает предметы и явления действительности и как он
использует эти предметы и явления в своей практической де¬
ятельности.
Общение при помощи языка, с опорой на общеизвестные и
общепринятые значения слов (и других языковых знаков), ма¬
жет быть более или менее успешным, более или менее эффек¬
тивным. Любую законченную мысль, выраженную словами, сле¬
дует рассматривать в двух отношениях: в отношении к дейст¬
вительности, которую эта мысль должна выразить, и в отно¬
шении к людям, которые эту мысль должны понять. Рассматри¬
вая мысль в первом отношении, мы проверяем, адекватно ли
она отражает объективный мир, верна ли она. Когда мы берем
мысль во втором отношении, то проверяем, адекватно ли по¬
нимание мысли ее действительному содержанию" (6, 13). Если
в этом втором отношении мысль выражена недостаточно хоро¬
шо, следует найти какие-то иные формы ее выражения, более
подходящие для ее понимания тем человеком, к которому эта
мысль обращена.
Когда речь идет не вообще об общении, а об общении
пропагандистском, эта задача становится социально значимой.
Именно это и требует постановки проблемы о языке пропаган¬
ды как о тех языковых формах выражения мысли пропагандиста,
которые делают пропаганду более убедительной, более легко
усвояемой и более твердо запечатлеваемой. Конечно, содержа-
I) Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. - Маркс К..
Энгельс Ф. Соч. 2-е ьзд., т.3, о.29.
27

ние пропагандистского общения неизмеримо более значимо,
чем его языковая форма; но и этой последней ни в коем слу¬
чае нельзя пренебрегать. "Необходима беспощадная борьба...
за четкую технику, без которой невозможна четкая идеоло¬
гия", - писал по этому поводу А.М.Горький!). Недаром одна
из первых публицистических статей К.Маркса посвящена сти¬
листическому анализу опубликованного в печати указа прус¬
ского короля . это показывает, какое внимание уделял
К.Маркс точности и выразительности языка, его соответствию
содержанию сообщения.
Все это свидетельствует о важности роли языка пропа¬
ганды в общей проблематике пропагандистского общения и иде¬
ологического воздействия в целом. Однако роль языка не сле¬
дует преувеличивать, как это делается иногда в буржуазной
философии и социологии (ср., например, направление "общей
семантики" в науке США, сводящее все факторы эффективности
идеологического воздействия к точности и недвусмысленности
языка). Но ее не следует и недооценивать, поскольку ленин¬
ские принципы пропагандистского общения о дифференцирован¬
ном подходе к аудитории или популярности изложения связаны
именно и прежде всего с особенностями языка пропаганды.
Анализ языка пропаганды требует обращения и к самому
процессу пропагандистского общения. Поэтому наряду о чисто
языковыми проблемами нередко затрагиваются и проблемы бо¬
лее общие, касающиеся психологии пропагандистского общения
и восприятия пропаганды.
!) Горький М. Открытое письмо А.С.Серафимовичу. -
В кн.: О советской литературе. М.; Л., 1934. с.64.
2) [Дарке К. Иллюстрации к новейшим стилистическим уп¬
ражнениям Фридриха-Вильгельма 1У в области кабинетных ука¬
зов. - Маркс 1С, Энгельс Ф. Соч. 2 е изд., т.42, с.175-178.
28

Характерной особенностью пропагандистского общения,
которая образует мощный резерв эффективности пропаганды,
является оптимальное сочетание в нем элементов социальной
и личностной ориентированности. Психологическое взаимодей¬
ствие двух собеседников выражается в том, что говорящий не
только моделирует особенности психики собеседника, но од¬
новременно как бы дает ему материал для создания своего
собственного образа, "модели" самого себя, как бы подска¬
зывает, каким образом собеседнику надо общаться с ним.
Такому личностно ориентированному общению противосто¬
ит социально ориентированное. В этом случае задача состоит
в воздействии не на отдельную личность, а на аудиторию в
целом; в конечном счете не так уж важно, насколько успеш¬
но воздействие на каждого отдельно взятого члена этой ау¬
дитории, а существенно то, чтобы изменились степень инфор¬
мированности, социальные ценности и т.д. всей аудитории
или по крайней мере большей ее части. Социально ориентиро¬
ванное общение связано с совершенно иным типом моделирова¬
ния: мы имеем дело не с образом личности собеседника, а с
обобщенным образом аудитории. В пропагандистской практике
встречаются и переходные случаи, когда общение является
одновременно и социально, и личностно ориентированным (на¬
пример, общение учителя со школьным классом).
Пропагандистское общение ориентируется не вообще на
абстрактного слушателя или читателя, а на отдельные груп¬
пы слушателей (читателей), возможно более мелкие и опреде¬
ленные по тому или иному признаку. Отсюда тенденция к
появлению в нашей прессе, телевидении, радио, специальных
рубрик, материалов, программ, имеющих своего "узкого" ад¬
ресата (ср.названия передач типа "Экран - учителю", "Для
поступающих в вузы", "Для Вас, родители", "Взрослым - о
детях" и др.).
Впечатление личностной ориентированности достигается
так называемой персонификацией пропагандистского общения.
29

Суть ее состоит в том, что это общение осуществляется ав¬
торитетной, престижной личностью, вызывающей у аудитории
доверие и расположение. Это касается и прессы, где все ча¬
ще печатаются материалы, связанные с определенным "образом
автора" и поэтому больше привлекающие внимание, более чи¬
таемые и более эффективные в пропагандистском плане.
Рассматриваемые элементы личностной ориентированности
в пропагандистском общении предъявляют определенные тре¬
бования и к языку пропаганды, и вообще к средствам, исполь¬
зуемым в пропагандистском общении. Это прежде всего диф¬
ференциация различных рубрик, передач, материалов в языко¬
вом, стилистическом, композиционном отношении. Это также
отказ от некоего усредненного "языка газеты" или "языка
радио" и переход к личностно окрашенной речи, характерной
по стилю, манере, выбору слов и т.п. именно для данного
автора. Это все большая роль в пропагандистском общении та¬
ких речевых элементов, которые создают впечатление диало¬
гичности - разговорный стиль, "сниженность" лексики,
употребление конструкций типа "А каково ваше мнение, това¬
рищи?", больший удельный вес прямых обращений к аудитории,
"совместных" с аудиторией суждений и оценок, наконец, при¬
ближенность интонации и темпоритма речи к живому межлич¬
ностному общению.
Другой характерной особенностью пропагандистского об¬
щения является скрупулезный учет в нем условий восприятия
пропаганды. Такое общение должно соответствовать ожидани¬
ям аудитории, соответствовать ее установке на тот или иной
характер общения. Приближенность пропагандистского общения
к межличностному допустима лишь до известной степени. Если
граница этой допустимости будет перейдена, она вызовет от¬
рицательную реакцию телезрителей, потому что для них теле¬
ведение, при всей ею "личностности", остается средством
социального общения. Оно не должно создавать разного рода
30

психологических помех и максимально облегчать по языко¬
вым, речевым, композиционным своим характеристикам восприя¬
тие содержания пропагандистского общения. Отсюда также оп¬
ределенные требования к языку пропаганды.
Не менее важной характерной особенностью пропагандист¬
ского общения является создание оптимальных социально-пси¬
хологических условий восприятия. Так, при восприятии про¬
паганды имеет место феномен "группового давления" - оцен¬
ка того или иного факта, информации, высказывания в неко¬
торой степени зависит от согласованности этой оценки у от¬
дельного члена аудитории с оценкой, даваемой теми, кто
вместе с ним смотрит телепередачу, слушает радио, читает
газету или теми, с кем он обсуждает прочитанное, увиденное,
услышанное. Здесь имеется еще очень обширное поле для на¬
учного исследования и бесспорные резервы для оптимизации
пропагандистского общения, а также изучения вопросов, свя¬
занных с языком пропаганды.
ЛИТЕРАТУРА
I. Артемов В.А. Основные направления исследования и сов¬
ременное состояние теории массовой коммуникации за
рубежом. - В кн.: Психолингвистические проблемы мас¬
совой коммуникации. М., 1974, с.10-19.
2. Афанасьев В.Г. Научное управление обществом: (Опыт сис¬
тем.исслед). - М.: Политиздат, 1968. - 384 с.
3. Байкова В.Г. К вопросу о системе идеологической работы.
В кн.: Вопросы теории и методов идеологической работы.
М., 1974, вып.З, с.3-20.
4. Беглов С. Монополии слова. - 2-е, доп. изд. - М.:
Мысль, 1972, - 454 с.
5. Блажнов Е.И. Публицистика и функции печати. - В кн.:
31

Проблемы теории печати / Под ред. Пельта В.Д. М.,
1973, с.26-39.
6. Брудный А.А. Ком,иуникация и сознание. - Иэв. АН Кирг.
ССР, Фрунзе, 1969. №6, с.13-18.
7. Габдулин М.П. Агитационно-массовая работа в системе
идеологической деятельности. - В кн.: Вопросы теории
и методов идеологической работы. М., 1974, вып.З,
с.292-295.
8. Глезерман Г.Е. Ленинские принципы партийной пропаган¬
ды и ее роль в социалистическом обществе. - Там же,
с.5-32.
9. Гуревич С.М. К.Маркс и Ф.Энгельс - основоположники те¬
ории коммунистической журналистики. -М.: Изд-во Моск,
ун-та, 1973. - 320 с.
10. Коммунистическая пропаганда: Вопр.теории и методики/
Редкол.: Курочкин П.К. (отв.ред.) и др.; Акад.обществ,
наук при ЦК КПСС. Каф.теории и методов идеол.работы.-
М.: Мысль, 1974. - 302 с.
II. Костомаров В.Г. Русский язык на газетной полосе: Неко¬
торые особенности яз.соврем.газет.публицистики. - М.:
Изд-во Моск.ун-та, 1971. - 267 с.
12. Кулагин А.С., Правоторов В.Ф. К характеристике разви¬
тия социологических исследований идеологической рабо¬
ты. - В кн.: Вопросы теории и методов идеологической
работы. М., 1973, вып.2, с.104-124.
13. Ленин - мастер пропаганды: Сб.материалов науч.-метод,
конф., посвящ. 100-летию со дня рожц.В.И.Ленина /Сост.
Елигулашвили Г.С.; Редкол.: Елигулашвили Г.С. и др.;
Правд.Всесоюз. о-ва "Знание". - М.: Знание, 1971. -
210 с.
14. Магай И.П. Функции советской печати и социальная роль
журналиста. - Вести. МГУ им. М.В.Ломонооова. Сер.Пра¬
во, 1973, №1, с.3-12.
15 Ножин Е.Н. Проблема определения массовой коммуникации.
32

В кн.: Психолингвистические проблемы массовой комму¬
никации. М., 1974, с.5-10.
16. 0 научных основах партийной пропаганды: Рек. указ,
лит./ Сост.: Чемерисокий И.А. (ред.), Барашкова В.С.,
Стуков Ю.И., Урусов А.И.; Гос.публ.ист.б-ка РСФРС. -
М.: Книга, 1971. - 113 с.
17. Поздняков П.В. Некоторые вопросы теории партийной про¬
паганды в современных условиях. - В кн.: Вопросы тео¬
рии и методов идеологической работы. М., 1972, вып.1,
с.48-68.
18. Поздняков П.В. Разработка критериев эффективности пар¬
тийной пропаганды и политической информации. - Там же,
1973, вып.2, с.46-75.
19. Труфанова С.В. Свойства и соотношения функций советс¬
кой прессы. - В кн.: Проблемы теории печати. М., 1973,
с.40-54.
20. Шерковин Ю.А. Некоторые социально-психологические воп¬
росы пропагандистского воздействия. - Вопр.психологии,
М., 1969, №4, с.131-139.
33

БАХНЯН К.В.
ЯЗЫК И ИДЕОЛОГИЯ: СОЦИОЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
(Обзор)
Социолингвистический аспект исследования проблемы язы¬
ка как средства идеологического воздействия в общественно-
политической практике охватывает широкий круг вопросов. На¬
иболее актуальными обычно признаются следующие вопросы:
взаимоотношение языка и политической практики, роль языка
в идеологической борьбе, влияние идеологии на развитие язы¬
ковых процессов, лингвопрагматические и лексико-семантичес¬
кие особенности "языка политики", обусловленные функциони¬
рованием его в конкретном социополитическом контексте, а
также задачи языковой политики и реальные формы осуществле¬
ния языкового строительства на современном этапе развития
общества.
Решения ХХУ1 съезда КПСС призывают глубже и всесторон¬
не исследовать проблемы марксистско-ленинской теории, идео¬
логии и пропаганды. Выступая на Пленуме ЦК КПСС по вопросу
о проекте новой Конституции СССР, Л.И.Брежнев сказал:"Извра¬
щенному и опошленному буржуазной и ревизионистской пропа¬
гандой толкованию понятий демократии и прав человека мы
противопоставляем самый полный и реальный комплекс прав и
34

т )
обязанностей гражданина социалистического общества . Осу¬
ществление этих прав обеспечивается в СССР политикой, на¬
правленной на всестороннее развитие и сближение всех наций
и народов нашей страны.
Важнейшей закономерностью зрелого социализма является
дальнейшее укрепление ведущего положения рабочего класса
во всех сферах общественно-политической жизни. Именно его
революционная идеология и мораль, коллективистская психо¬
логия, его интересы и идеалы стали достоянием всех трудя¬
щихся Советского Союза (29, 47). Решения съезда партии
призывают всех советских ученых сосредоточить свои усилия
в области "критики антикоммунизма, буржуазных и ревизио¬
нистских концепций общественного развития"?'.
Наша партия, как отмечает академик П.Н.Федосеев,
ждет от обществоведов, в том числе и языковедов, "более
действенного вклада в совершенствование идеологической,
политико-воспитательной работы, ориентирует на ее пере¬
стройку в направлении максимального соответствия запросам
советских людей с учетом их возросшего образовательного и
культурного уровня. Мы должны глубже анализировать процес¬
сы формирования общественного мнения, массового сознания..."
(29. 49). Все это призывает нас, следуя ленинскому указа¬
нию, "...трезво следить за действительным состоянием созна¬
тельности и подготовленности именно всего класса (а не
только его коммунистического авангарда), именно всей трудя¬
щейся массы (а не только ее передовых людей)
I) Брежнев Л.И. Актуальные вопросы идеологической ра¬
боты КПСС. - 2-е изд., доп. - М., 1979, -.2, с.246.
2) Материалы ХХУ1 съезда КПСС. - М., 1981, с.146.
3)
Ленин В.И. Детская болезнь "левизны" в коммунизме.-
Полн, собр.соч., т.41, с.42.
9*
3$

Качественный подъем идеологической работы возможен
только при осуществлении ее в самой тесной связи с решени¬
ем насущных задач совершенствования развитого социализма,
с учетом "всей сложности и диалектической противоречивос¬
ти движения к коммунизму" (29, 50).
В.И.Ленин рассматривал научность идеологии в тесной
связи с достижениями социалистического общества. "Социа¬
лизм, будучи идеологией классовой борьбы пролетариата, под¬
чиняется общим условиям возникновения, развития и упроче¬
ния идеологии, т.е. он основывается на всем материале чело¬
веческого знания, предполагает высокое развитие науки, тре¬
бует научной работы..." .
Идеологическая работа нашей партии базируется на стро¬
го научных основах, которые представляют ообой совокупность
идейно-теоретических, методологических и организационно-ме¬
тодических взглядов и принципов, реализуемых в условиях
зрелого социализма. Мировоззренческую, идейно-теоретичес¬
кую базу идеологической, политико-воспитательной работы
составляет марксизм-ленинизм (18, 5).
ХХУ1 съезд КПСС обобщил опыт и обогатил революционную
теорию марксизма-ленинизма во всех сферах деятельности пар¬
тии. В области социально-политического и духовного разви¬
тия советского общества сделан научный вывод и сформулиро¬
ваны новые задачи социальной политики, связанные, в част¬
ности, "...с расцветом и взаимообогащением национальных
культур, формированием культуры единого советского народа -
новой социальной и интернациональной общности; определены
пути укрепления материальных и духовных основ социалисти¬
ческого образа жизни, формирования нового человека..."
((В, 6).
I) Лениг В.И. Письмо "Северному Союзу РСДН1". - Полн,
собр.соч., т.6, с.362-363.
36

Советская социальная лингвистика, развивающаяся на
основе методологии марксизма-ленинизма, призвана разраба¬
тывать и идеологически важные социолингвистические пробле¬
мы современного общественного развития. Поэтому "...основ¬
ная задача исследований - глубокий анализ духовной жизни
общества, выработка научно обоснованных рекомендаций по
дальнейшему совершенствованию политико-воспитательной дея¬
тельности"!'.
Ф.П.Филин отмечает, что советская социолингвистика,
опираясь на марксистско-ленинское учение об обществе, име¬
ет громадное преимущество перед немарксистскими социолинг¬
вистическими направлениями, поскольку она руководствуется
объективными законами общественного развития. Современные
буржуазные лингвисты, хотя и "накопили много интересных
наблюдений... полезных для дальнейшего развития теории
языка, но они беспомощны в должной классификации материа¬
лов и в объяснении социальных причин языковых изменений"
(31, 7). Игнорируя классовую структуру капиталистического
общества, их теории и схемы во многом оказываются надуман¬
ными и искажающими фактическое положение дел. Чтобы избе¬
жать необъективности в анализе языковых фактов, нужно, как
подчеркивает Ф.П.Филин, иметь ясное представление о клас¬
совой структуре общества, антагонистичной в досоциалисти¬
ческую эпоху и гармоничной при зрелом социализме, об объ¬
ективных законах общественного развития.
Диалектико-материалистический подход к пониманию язы¬
ка предполагает признание связи языка с объективной дейст¬
вительностью, его социальной природы как важной предпосыл¬
ки эффективного познания языка. В этом вопросе советские
I) Об улучшении идеологической, политико-воспитатель¬
ной работы: Постановление ЦК КПСС от 26 апр.1979 г. - М.,
1979, с.13.
37

языковеды руководствуются последовательным диалектико-мате¬
риалистическим пониманием природы языка и его общественных
функций, признанием первичности языковой субстанции и вто¬
ричности существующих в языке отношений (5, 17).
Именно такое материалистическое понимание природы
языка, сформулированное К.Марксом, Ф.Энгельсом, В.И.Лени¬
ным, помогает советским лингвистам комплексно подходить к
рассмотрению взаимосвязи языка и идеологии. Все это дает
гарантию успеха в борьбе против попыток использования извра¬
щенных представлений о структуре языка и его свойствах, со¬
держащихся в различных идеалистических направлениях совре¬
менной буржуазной философии и идеологии (структурализм, фи¬
лософия языка, общая семантика).
Конкретная задача ученых-языковедов состоит в том,
чтобы отразить в своих исследованиях тенденциозные попытки
реакционных буржуазных идеологов выхолостить из многих со¬
временных терминов, понятий их реальный, исторически сфор¬
мировавшийся смысл и заменить его более, по их мнению, "со¬
вершенным", отвечающим доктринам капиталистической системы.
Это касается, прежде всего, таких терминов, как "демокра¬
тия", "социализм", "коммунизм", "социальное равенство", а
также многих других, действительное содержание которых не¬
обходимо донести до широких народных масс (32, 8).
В буржуазной идеологии и клеветнических средствах про¬
паганды активно используется словесная маскировка, преврат¬
ное толкование понятий, слов и словосочетаний, отдельных
положений марксистско-ленинской теории. Характерна в этом
отношении шумиха вокруг понятия "разрядки", которую буржу¬
азная пропаганда пытается представить как состояние, вы¬
годное якобы только Советскому,Союзу, а не всему человечес¬
тву в его борьбе за мир и социальный прогресс. Характерны
также производимые н- Западе манипуляции со словом "социа¬
лизм" к которому буржуазные идеологи пытаются добавить
прилагательные "демократический", "просвещенный" и т.п..
38

но только не реальный, существующий и уже построенный в
СССР и других странах социалистического содружества (3,
39).
Идеологическая направленность современных буржуазных
языковедческих доктрин прослеживается на примере концеп¬
ций, постулирующих разделение языков на "высшие* и "низ¬
шие", "доминирующие" и "доминируемые", направленных на
"доказательство", будто бы первые способны к развитию и со¬
вершенствованию, а другие обречены на деградацию, а также
того, что первым доступны "элитарные" стили, а другим толь¬
ко примитивные формы коммуникации. В руках буржуазных иде¬
ологов средством подрыва независимости, усиления гнета це¬
лых народов, борющихся за освобождение от ига капитализма,
является попытка вытеснения языков и культур национальных
меньшинств, демонстративное предоставление "приоритета" од¬
ному "престижному" языку. Подобная дискриминация существу¬
ет и в сфере образования (32, 9).
Социолингвистические исследования проблемы взаимосвя¬
зи языка и идеологии призваны давать объективный научный
анализ выдающихся достижений СССР в развитии и взаимообога-
щении национальных языков и социалистической культуры наро¬
дов нашей страны (I; 7; 6; 26), разоблачая при этом клевет¬
нические измышления наших идеологических противников (4;
6; 14; 15; 16; 17; 20; 33).
Идеологическая борьба развертывается на всех участках
мирового общественного развития. Одним из таких участков,
как отмечает Ю.Д.Дешериев (12, 59), является языковая
жизнь человечества, частью которой служит языковая жизнь
советского общества, достигшего огромных успехов в последо¬
вательном осуществлении ленинской национально-языковой по¬
литики. Показывая выдающиеся достижения СССР и других
стран социализма в решении национально-языковых проблем,
советские языковеды ведут решительную борьбу против буржу¬
39

азной идеологии, извращения языковой политики в Советском
Союзе.
Советские ученые справедливо указывают на то, что эк¬
спансия американской массовой информации стала частью той
продолжающейся идеологической войны, которую ведет против
нашей страны, против стран социализма империалистическая
пропаганда, используя для этих целей самые изощренные прие¬
мы и мощные техническим средства (10; 25). Поэтому, харак¬
теризуя идейное содержание современной буржуазной политики,
прежде всего следует различать прогрессивные и реакционные
элементы, тенденции, идеологические установки.
Идеологи американского империализма широко используют
массовую коммуникацию^ в своей международной политике.
"Широкая пропаганда американской массовой культуры за рубе¬
жом способствует тому, что идеология этой культуры, сред¬
ства ее языкового выражения, термины и терминологические
фразеологизмы проникают в другие языки, оказывают сущест¬
венное влияние на языковое мышление людей, пользующихся
литературной продукцией американской массовой культуры, в
сущности говоря, не представляющей действительно прогрес¬
сивной американской духовной культуры" (12, 66).
Проблема "Язык и идеология" ставит перед исследовате¬
лем две задачи: I) выявить закономерности воздействия идео¬
логии на язык и 2) рассмотреть возможности влияния языка
на идеологию (17, I; 25). Воздействие идеологии на язык
имеет прежде всего, как показывает А.А.Стриженко (25), объ¬
ективное и субъективное проявление: а) объективно предопре¬
деленное законами развития языка возникновение и развитие
Подробное и; чение языка пропаганды в США см. в об¬
зоре С.И.Тресковой "Язык и массовая коммуникация в США", на¬
печатанном в данном сборнике, а также статью (27). - Прим,
реф.
40

терминологической системы определенной идеологии, б) соз¬
нательное использование языка, его "регулирование" с целью
оказать идеологическое воздействие на аудиторию.
К субъективным факторам, влияющим на идеологический
процесс, Т.Б.Крючкова (17, 2) относит сознательную деятель¬
ность людей,классов, коммунистической партии, идеологичес¬
ких учреждений и т.д. Для повышения эффективности этой де¬
ятельности необходимо глубокое и всестороннее изучение
взаимоотношения языка и идеологии, поскольку вся идеологи¬
ческая борьба, пропаганда, агитация ведутся буржуазными
идеологами при помощи различных языковых средств.
Специалисты, занимающиеся изучением взаимоотношения
языка и идеологии, рассматривают обычно два круга вопросов:
I) "какие процессы происходят в лексико-семантической сис¬
теме языка под влиянием определенной политической идеоло¬
гии; 2) при помощи каких языковых средств можно наиболее
эффективно воздействовать на формирование идеологии носите¬
лей языка" (17, 3).
Учитывая объективные законы развития языка, Ю.Д.Деше-
риев считает, что к социально-классовой дифференциации язы¬
ка в определенном смысле примыкает и идеологическая диффе¬
ренциация языка. При этом "следовало говорить не об идеоло¬
гической дифференциации языка, а об отражении идеологии в
языке" (13, 214). Однако, как бы ни проявлялась идеология
в различныех сферах языка, Ю.Д.Дешериев считает целесооб¬
разным особо выделить идеологическую дифференциацию языка.
Идеологическая дифференциация языка имеет некоторые
общие признаки с социально-классовой дифференциацией язы¬
ка. Они проявляются в наличии антагонистического противо¬
поставления идеологий, в социальных взаи оотношениях между
носителями разных идеологий (особенно между представителя¬
ми буржуазной идеологии и коммунистической идеологии), в
языковых средствах выражения этого антагонизма. В некото-
*
41

рых случаях социально-классовая и идеологическая дифферен¬
циации языка перекрещиваются (13, 215).
Особенности социально-классовой дифференциации языка
оолее разносторонне проявляются на всех уровнях структуры
языка. Характерные особенности идеологической дифференциа¬
ции более глубоко проникают в семантику, лексику, стилисти¬
ку языка. В идеологических целях, с идеологической окрас¬
кой "может быть использовано любое слово, любая форма сло¬
ва, любая синтаксическая конструкция"(13, 215-216). По это¬
му поводу В.Н.Волошиной писал: "Ко всякому знаку приложимы
критерии идеологической оценки (ложь, истина, правильность,
справедливость, добро и пр.)", поэтому "внутри идеологи¬
ческой сферы существуют глубокие различия: ведь сюда вхо¬
дят и художественный образ, и религиозный смысл, и научная
.формула, и правовая норма" (9, 17). Следовательно, слово
"может нести любую идеологическую функцию" (9, 21).
Идеологическая функция языка является одной из важней¬
ших его социальных пункций, проявляющейся как в языке в
целом, так и в любом его элементе. Идеологическая функция
языка опирается на идеологическую дифференциацию языка. В
этом плане Ю.Д.Дешериев различает выражение идеологической
функции в языке и речи (13, 231-232). Речь располагает
почта всеми неограниченными возможностями выражения идеоло¬
гической функции. Последняя может быть выражена в предложе¬
ниях, в целом контексте, словосочетаниях, словах, отдель¬
ных звуках и сочетаниях звуков, в интонации, ударении и
т.д. Письменная речь также имеет большие возможности для
выражения идеологической функции, однако не в таких всевоз¬
можных вариациях, какие характерны для устной речи.
Ю.Д.Дешериев приходит к выводу, что поскольку идеоло¬
гическая функция языка может быть выражена как языком в це-
ло!. , так и его различными элементами, "социолингвистичес¬
кий интерес представляют процессы идеологизации, деидеоло-
42

газации, идеологической нейтрализации, вторичной идеологи¬
зации отдельных языковых элементов"; при "противопоставле¬
нии двух идеологий языковые средства их выражения в дан¬
ном языке обнаруживают определенные социализованные отно¬
шения системного характера" (13, 232).
Социальный прогресс или регресс неизбежно связаны с
воздействием идеологии на материальную жизнь общества.
При этом философские, политические, правовые, моральные и
иные взгляды и идеи утверждаются и пропагандируются всегда
посредством конкретного языка в его письменной или устной
форме. В связи с этим все вопросы, связанные с социальной
природой языка, могут быть сведены к двум основным: а) ка¬
кие сферы языка подвержены влиянию идеологических систем
и б) в каких формах это влияние отражается в языке (16, 5).
Ю.В.Коваленко полагает, что в основе сопоставимости
идеологии и языка лежит их гегетическая общность: и язык,
и идеология - явления общественные; они возникли и изме¬
няются вместе с появлением и развитием человеческого об¬
щества. Поэтому идеология не может быть исключена из сфе¬
ры общения, что определяет некоторые общие связи языка и
идеологии: I) идеологические и языковые построения несут
определенную информацию; 2) идеология и язык постоянно
связаны с экономическим строением общества, с характером
общественного производства, отражая происходящие в нем из¬
менения (16, 6).
Взаимодействие языка и идеологии - процесс глубокой
внутренней диалектики: с одной стороны, под влиянием идео¬
логии в языке возникают определенные процессы и явления,
обусловленные типом идеологии и особенностями ее каждой
конкретной формы, а также некоторыми общими свойствами
структуры естественных языков или каждого отдельного языка;
с другой - эти "идеологически обусловленные" свойства язы¬
ка используются в сознательной деятельности идеологов и
43

идеологических учреждений для формирования той или иной
идеологии у аудитории (17, 2).
Интенсивное изучение проблемы связи языка и идеоло¬
гии, аспектов использования буржуазной пропагандой языко¬
вых механизмов в манипулятивном воздействии на аудиторию
характерно для зарубежной науки последних десяти лет. Со¬
ответствующие исследования, проводимые лингвистами, социо¬
логами, психологами, философами, а также политологами, осу¬
ществляются с различных общеметодологических позиций и пре¬
следуют как чисто теоретические, так и сугубо практические
цели. Различные теории и идеологические концепции языка в
той или иной мере отражают специфические особенности идео¬
логии и политики современного капиталистического общества
(34; 35; 36; 37; 39; 41; 42; 43; 45; 46; 47; 48; 49; 52).
Особый интерес представляет рассмотрение роли языка
в системе средств буржуазной пропаганды, функций буржуаз¬
ной идеологии и пропаганды в связи с объективными и субъ¬
ективными процессами в общественно-политической практике,
а также прагматические и лексико-семантические средства,
которые интенсивно используются буржуазной прессой для це¬
ленаправленного формирования социальных установок и, в ко¬
нечном счете, социального поведения масс.
Характерной чертой современной зарубежной лингвистики
является "стремление дематериализовать" язык, представляя
единственно значимыми в нем лишь "чистые отношения" и над¬
вязывая понимание системы языка как "совокупности правил".
Лишаясь своей материальной, звуковой стороны, язык теряет
важнейшие свои социальные функции, изолируется от общества
и практического использования (33, 7).
Теория так называемых "языковых кодов" Б. Бернстайна
получила широкий резонанс в буржуазной лингвистике и социо¬
логии. Пытаясь связать языковые явления с психологией гово¬
рящих, он большинство фактов истолковывает превратно - как
44

непосредственное и прямое порождение психологии социаль¬
ных классов. Его стремление доказать, что описываемые им
формы речи в какой-то мере могут определять социальное по¬
ведение говорящих, оказалось необоснованным (33, 33).
В конечном счете, Б.Бернстайн во многом исказил под¬
линную действительность, в частности, "приписывал предста¬
вителям рабочего класса ряд мнимых отрицательных качеств
социально-психологического характера", в то же время он
"идеологизировал способы использования языка и речевого
поведения представителей "среднего класса"... поставив
этим самым свою теорию на службу наиболее реакционным кру¬
гам господствующего класса капиталистического общества.
Его рассуждение и наблюдения "способны лишь послужить ма¬
териалом для буржуазной пропаганды" (там же) .
Среди ученых социалистических стран особое внимание
проблеме взаимоотношении языка и идеологии уделяют линг¬
висты ГДР и других стран (40; 51; 53). Например, в ГДР это
обусловлено социальной действительностью, в которой в на¬
стоящее время функционирует немецкий язык. В результате
влияния двух различных идеологий в ГДР и ФРГ в немецком
языке, функционирующем в этих странах, возникают некоторые
весьма существенные различия?'. Поэтому перед учеными ГДР
стоит важная задача: изыскать языковые средства, позволяю¬
щие максимально оптимизировать процесс пропаганды социа¬
листической идеологии и разоблачения буржуазной идеологии.
Проблема взаимоотношения языка и идеологии наиболее
подробно рассматривается В.ЦЕищтом (53). Характерной чер-
I) Более подробно критику "теории кодов" см.: Домаш-
нев А.И. Теория кодов Б.Бернстайна: Цели и результаты. -
Вопр. языкознания, М., 1982, №1, с.3-12. - Прим. реф.
?) Наиболее подробно по этому вопросу см. обзоры
Т.Б.Крючковой и В.К.Горюнова в данном сборнике. - Прим.реф.
45

той, присущей языку как коммунистической, так и буржуаз¬
ной политики, является "идеологическая связанность", под
которой В.Шмидт понимает семантическую детерминированность
слова, функционирующего в политической лексике. Поэтому
политическая лексика должна изучаться в семантическом и
идеологическом аспектах, а также в плане эффективности
воздействия на аудиторию.
Проводя разграничение между языком коммунистической
пропаганды и языком буржуазной политики, В.Шмидт (53, 22)
считает характерным для специальных словарей политики в
языках социалистических стран четкое разграничение двух
категорий слов: I) терминов со строго и однозначно опреде¬
ленными значениями, например, АгЬеКегМаэае "рабочий
класс" и 2) политических жаргонизмов - слов, характеризую¬
щихся высокой образностью и экспрессивностью, например,
ИоппепасВаике1е1 "занижение нормы". Язык буржуазной поли¬
тики состоит в основном из так называемых "специальных
слов", содержание которых весьма неопределенно!).
Использование языковых средств на благо людей труда
или, наоборот, во вред им есть следствие и выражение клас¬
сового раскола современного мира. Манипулятивной практике
буржуазной пропаганды революционные и демократические пар¬
тии противопоставляют целеустремленные усилия, направлен¬
ные на максимальное выявление мобилизующей силы слова в
интересах борьбы за мир и социальный прогресс (33).
Положение марксизма-ленинизма относительно контроля
над языком означает в своей основе управление смысловым бо¬
гатством языковых единиц в целях адекватного познания чело¬
веком действительности, полное слияние в лексическом значе-
См. также Крючкова Т.Б. К вопросу о многозначности
идеологически связанной" лексики. - Вопр. языкознания, М..
1982, №1. с.28-36. - Прим.реф.
46

нии слова - понятия с положительными эмоциями. Такой кон¬
троль, как об этом свидетельствует история становления и
развития социалистической идеологии, может осуществляться
только той частью общества, интересы которой совпадают с
ходом исторического развития, поскольку язык марксистско-
ленинской идеологии неотделим от объективной истины, от
содержания и глубины познавательного процесса, регистриру¬
емого в языке (33, 146).
Принципиально иное направление и иной характер носит
контроль над языком, осуществляемый буржуазными идеолога¬
ми. Партийность буржуазных концепций общественного разви¬
тия порождает строжайший контроль над языком, носящий ха¬
рактер враждебных науке семантических манипуляций планом
содержания лексических единиц. С помощью таких манипуляций,
граничащих с настоящим произволом в языке, буржуазные иде¬
ологи извращают содержание социальных законов, пытаются
опорочить самую цель борьбы рабочего класса - социализм.
Характерные особенности коммунистических принципов -
классовая выдержанность, политическая заостренность ищей¬
ного воздействия, непримиримость и наступательность в
борьбе с чуждой или враждебной марксизму-ленинизму идеоло¬
гией (15; 28). Сущность принципа партийности коммунисти¬
ческой пропаганды состоит в том, чтобы "всегда и во все
прямо и открыто оценивать явления с марксистско-ленинских
позиций, последовательно бороться за утверждение интере¬
сов рабочего класса, всех трудящихся" (22, 141). Важную
роль в дальнейшем улучшении идеологической работы призва¬
ны сыграть средства массовой пропаганды и информации (II;
23; 25).
Особое значение при изучении закономерностей функцио¬
нирования языка в буржуазной прессе имеет прагматический
аспект. По мнению А.А.Стриженко, он включает в себя два
подхода: I) с точки зрения зависимости семантических отно¬
47

шений в языке от социальных факторов, проявление так назы¬
ваемой "семантической дивергенции словесных знаков", свя¬
занных с "конфронтацией социальных ценностей^ и 2) зависи¬
мости эмоционально-оценочных отношений в языке от полити¬
ко-идеологических факторов (25, 146).
Буржуазная прагматика деформирует семантику языка,
противопоставляет социальную значимость объективному зна¬
чению. Гипертрофирование прагматической информации, истол¬
ковываемой в приемлемых, выгодных для эксплуататорских
классов вариантах, ее противопоставление сигматической ин¬
формации либо открытая фальсификация последней становятся
важнейшим средством борьбы буржуазных манипуляторов против
социалистической идеологии (33). Таким образом, буржуазные
идеологи стремятся помешать развитию политического созна¬
ния трудящихся масс, обрушиваются в первую очередь на праг¬
матический аспект плана содержания научного языка полити¬
ки, пытаются всячески извратить и дискредитировать его,
подорвать либо сместить, изменить, завуалировать истинное
содержание информации.
В буржуазной пропагандистской прессе Запада широко ис¬
пользуются стереотипы, "ярлыки" при характеристике как лю¬
дей, организаций, так и событий. "Ярлыки", по мнению
Ю.В.Воронцова (10, 25), представляют собой фразы и лозунги,
обладающие следующими "достоинствами": а) они могут возбуж¬
дать желаемые отклики у аудитории; б) легко запоминаться;
в) неоднократно использоваться.
К сфере исследования семантического синтаксиса полити¬
ческого текста (выступления оратора, информационного сооб¬
щения и т.д.) следует отнести изучение логико-прагматичес¬
ких и семантических отношений, затрагивающих смысловую
структуру предложения, под прагматическим углом зрения.
48

т.е. изучение социальной обусловленности суждений и пред-
ложений!).
Конечным результатом всех манипуляций буржуазных иде¬
ологов в области семантики, особенно в плане содержания
общественно-политических терминов, является деформирова¬
ние, т.е. по существу разрушение смыслового значения язы¬
ковых единиц. Именно подрывом семантической сущности об¬
щественно-политического пласта лексикона англо-американ¬
ская империалистическая пропаганда, находящаяся на перед¬
нем крае форонта "психологической войны" против сил социа¬
лизма и демократии, стремится компенсировать свое мораль¬
но-политическое бессилие в борьбе против социалистической
идеологии (33, 157).
Языковые манипуляции используются идеологами монопо¬
листического капитала в качестве важнейшего средства широ¬
ко проводимой кампании "промывания мозгов", ставящей целью
задержать политическое просвещение трудящихся масс, разоб¬
щить и дезорганизовать рабочее и национально-освободитель¬
ное движение, теоретически разоружить это движение, лишить
его прочной идейной платформы в борьбе за мир и социальный
прогресс.
В современной "психологической войне", развязанной
империализмом США, особая роль отводится языку как важно¬
му средству идеологического воздействия на массы, манипу¬
лирования общественным сознанием в интересах господствую¬
щих монополий США. Буржуазные идеологи пытаются посредст¬
вом эмоциональной обработки сознания удержать массы под
своим идейным и политическим контролем, отвлечь их от ост¬
рых социальных проблем и внутренних противоречий американ
ского общества. Поэтому не случаен тот интерес, который
I Обзор соврег. иных зарубежных прагматических кон¬
цепций языка за последние десять лет см. в работе (2). -
Прим.реф.
7
49

проявляют буржуазные идеологи к использованию прагматичес¬
ких аспектов языка (35; 43; 44; 45; 47; 48), к вопросам
тщательного отбора лингвистических средств в целях пропа¬
гандистского воздействия на массы.
Важное место в системе средств идеологической обработ¬
ки масс занимают буржуазная политическая символика и семи¬
отический аспект, включающие: I) политические лозунги пре¬
зидентов и кандидатов в президенты США; 2) названия воен¬
но-стратегических доктрин Пентагона и внешнеполитических
доктрин США; 3) символы антикоммунизма и антисоветизма;
4) названия буржуазных теорий и концепций; 5) наименования
военно-политических блоков, господствующих политических
партий, экстремистских организаций и группировок; 6) сим¬
волы для обозначения понятий, относящихся к области идеоло¬
гии, политики и деятельности военного ведомства США; 7) по¬
литическую фразеологию (33, 159). Гегемонистским устремле¬
ниям американского империализма служат такие концепции,
как Ъа1апсе о? (еггог"равновесия Страха", ши1;иа1 ЛеЪег-
гепсе взаимного устрашения", ИтАЪеа пис!еаг жат "ог¬
раниченной ядерной войны", которые легли в основу разверты¬
ваемой в США гонки вооружений. Идеологическую основу внеш¬
неполитических и военно-стратегических доктрин США, раз¬
личного рода буржуазных теорий и концепций составляют ан¬
тикоммунизм, борьба против марксистско-ленинской идеологии
и революционной практики, защита капиталистической системы,
пропаганда войны.
Исходные концепции буржуазных ученых часто оказывают¬
ся методологически несовместимыми, теоретически противопо¬
ложными. Многое определяется здесь общей теоретической кон¬
цепцией того или иного научного направления. Особое внима¬
ние уделяется соотношению социальных и прагматических фак¬
торов в языке. Вместе с тем необходимо помнить, что проб¬
лема взаимоотн дения языка и идеологии приобретает особое
$0

значение в наше время. "Следует строго различать теорию
естественных языков и теорию искусственных кодов, сооружае¬
мых для тех или иных, нередко весьма практических и теоре¬
тических целей" (6, 230). Именно здесь наблюдается острая
борьба между разными теоретическими доктринами, опирающи¬
мися на столь же различные методологические постулаты.
Какое бы то ни было примиренческое отношение к теори¬
ям, исходящим из философии, противоборствующей нашей идео¬
логии, не может быть оправдано. По этому поводу Ф.П.Филин
отметил, что "...попытки некоторых лингвистов строить об¬
щелингвистические концепции, пригодные для любой методоло¬
гии, претенциозны и бесплодны...", поскольку "нельзя объе¬
динить в единое целое (тем более противоречивое) материа¬
лизм и идеализм, диалектику и механицизм". В этом плане
"существует только борьба, борьба непримиримая" (30, 25).
Предпринимаемые некоторыми буржуазными учеными "по¬
пытки дематериализовать язык, представленные как общий
принцип языкознания, для нас неприемлемы. Релятивизм, воз¬
веденный в абсолют, является одной из разновидностей идеа¬
лизма" (30, 24). Так, язык представляется Н.Хомскому "как
единственная данная человеку реальность, поэтому он так и
не смог понять ни его социальной сущности, ни закономер¬
ностей развития, ни обусловленных ими функций языка, ни
внутреннего строения языковой системы" (33, 62). А полити¬
ческие взгляды Н.Хомского представляют собой своеобразное
сочетание "лингвистики с политической шизофренией" (50,
189).
Таким образом, проблеме взаимоотношения языка и идео¬
логии, а также выбора слова в буржуазной пропаганде всегда
уделялось особое внимание. В настоящее время тщательно изу¬
чаются различные социологические и психологические, прагма¬
тические и семантические, риторические и семиотические, а
также антропологические и этнологические аспекты употребле-
т*
51

ния языка в политических целях, определяется роль языка
как средства идеологического воздействия на аудиторию.
Лингвистические средства буржуазного идеологического
воздействия на массы многочисленны и разнообразны. Обработ¬
ка общественного мнения в интересах империализма ведется
различными путями и целенаправленно. Так, в результате
семантического манипулирования "стирается грань между не¬
которыми полярными понятиями и словами, обозначающими их,
тем самым делается попытка стереть эти различия в реаль¬
ной жизни, аполитизировать их, лишить их духа классовос¬
ти" (24, 27).
На вооружении буржуазных идеологов - мощный арсенал
средств идеологического воздействия на аудиторию. Полити¬
ческие стереотипы, распространяемые средствами массовой
буржуазной информации, злоупотребление прагматическими ас¬
пектами языка, беззастенчивое манипулирование его словооб¬
разовательными возможностями несут явно пропагандистский
заряд. Используя изощренные методы идеологической обработ¬
ки, буржуазные идеологи стремятся отравить сознание людей
клеветой на реальный социализм, нейтрализовать его расту¬
щее влияние в мире, очернить советскую действительность,
укр пить идеологические основы империализма, замаскировать
его неоколониалистические устремления, антигуманную сущ¬
ность.
Коммунистическая пропаганда, в отличие от буржуазной
пропаганды, строится на основе научно разработанной систе¬
мы "взаимосвязанных принципов и правил, определяющих тре¬
бования к содержанию и форме идейного воздействия на ауди¬
торию" (22, 139). Коммунистическая пропаганда - важный вид
идеологической работы партии, направленный на распростра¬
нение и внедрение марксистско-ленинской идеологии, формиро¬
вание коммунистического сознания масс, повышение их идей¬
ной убежденности, трудовой и общественно-политической ак¬
тивности.
Я

Теория коммунистической пропаганды - это "цельная и
постоянно развивающаяся система взглядов, раскрывающая
принципы и направления, содержание и формы, средства и ме¬
тоды распространения и применения марксизма-ленинизма,
идейного влияния партии на массы, особенности руководства
пропагандистской деятельностью партийных организаций, го¬
сударственных органов, общественных организаций" (19, 124).
Основные принципы коммунистической пропаганды делят¬
ся на две группы: I) принципы, определяющие содержание и
направленность коммунистической пропаганды - партийность,
научность, связь с жизнью, с практикой масс, и 2) принци¬
пы, раскрывающие организационную и методическую сторону
коммунистической пропаганды - принципы сознательного и ак¬
тивного овладения теорией, систематичности и последователь¬
ности, дифференцированности, популярности (21, 18). Претво¬
рение этих принципов в жизнь является важным условием целе¬
направленного и эффективного руководства процессом комму¬
нистической пропаганды, реального построения коммунистичес¬
кого общества.
ЛИТЕРАТУРА
I. Бахнян К. В. Расцвет и взаимообогащение языков и куль¬
тур народов СССР - закономерность развитого социализ¬
ма. - В кн.: Взаимообогащение языков и культур наро¬
дов СССР в условиях развитого социализма. М., 1980,
с.23-66.
2. Бахнян К.В., Герасимов В.И., Ромашко С.А. Философские
проблемы языкознания на международных научных конг¬
рессах и конференциях (1970-1979 гг.): Науч.-аналит.
53

обзор. - М.: ИНИОН АН СССР, 1981. - 76 с. - Библиогр.:
с.51-76.
3. Белодед И.К. "Всяк сущий в ней язык..." - Киев: Рад.
школа, 1981. - 247 с.
4. Белодед И.К. Язык и идеологическая борьба. - Киев:
Наук, думка, 1974. - 87 с.
5. Березин Ф.М. Советскому языкознанию - 60 лет. - Вопр.
языкознания, М., 1)77, №5, с.13-26.
6. Будагов Р.А. Борьба идей и направлений в языкознании
нашего времени/ АН СССР. Ин-т языкознания. - М.: Нау¬
ка, 1978. - 248 с.
7. Взаимообогащение языков и культур народов СССР в усло¬
виях развитого социализма: Реф.сб./ Отв.ред. Бере¬
зин Ф.М.; АН СССР. ИНИОН - М., 1980. - 242 с.
8. Взаимоотношение развития национальных языков и нацио¬
нальных культур/ Отв.ред. Дешериев Ю.Д., Туманян Э.Г.
АН СССР. Ин-т языкознания. Науч.совет по комплекс,
пробл. "Закономерности развития нац. яз. в связи в
развитием соц. наций". - М.: Наука, 1980. - 321 с.
9. Волошинов В.Н. Марксизм и философия языка: Основные
пробл. социол. метода в науке о языке. - Л.: [Прибой),
1929. - 188 с. - (Вопр. методол. и теории яз. и лит.
Сб. и материалы/ РАНИСН. НИИ сравнит, истории лит. и
яз. Запада и Востока).
10. Воронцов Ю.В. Буржуазная пресса, пропаганда и семанти¬
ка: Предисловие. - В кн.: Стриженко А.А. Роль языка в
системе пропаганды: (На материале буржуаз.прессы).
Томск, 1980, с.3-29.
II. Грушин Б.А. Эффективность массовой информации и пропа¬
ганды: Понятие и пробл. измерения. - М.: Знание,
1979. - 64 с. - (В помощь лектору/ Всесоюз. о-во "Зна¬
ние").
12. Дешериев Ю.Д. Современная идеологическая борьба и раз¬
витие языковой жизни советского общества. - В кн.: Мо¬
54

гучий фактор национально-языкового развития. Фрунзе,
1981, с.59-70.
13. Дешериев Ю.Д. Социальная лингвистика: (К основам общей
теории)/ АН СССР. Ин-т языкознания. - М.: Наука, 1977.-
382 с.
14. Дешериев Ю.Д. Язык, идеология и проблемы современной
культуры. - В кн.: Идеологическая борьба и современ¬
ная культура, М., 1972, с.419-433.
15. Единство теории и практики развитого социалистического
общества и современная идеологическая борьба / Бо-
дюл И.И., Квасов Г.Г., Печенев В.А. и др.; Редкол.:
Митин М.Б. (отв.ред.) и др.; АН СССР. Науч.совет по
иробл. зарубеж. идеол. течений; АН МССР. Науч.совет
по пробл. зарубеж. идеол. течений. Ин-т истории. - Ки¬
шинев: Штиинца. 1981. - 298 с. - Рез.на англ., фр. и
нем. яз.
16. Коваленко Ю.В. Язык и идеология. - В кн.: Филологичес¬
кие этюды/ Редкол.: Антонов С.И. (отв.ред.) и др. Рос¬
тов н/Д., 1972, вып.1, с.5-21.
17. Крючкова Т.Б. Язык и идеология: (К вопр. об отражении
идеологии в яз.)/ АН СССР. Ин-т языкознания. - М.,
1976. - 21 с.
18. Мещеряков Н.В. Развитие ХХУ1 съездом КПСС научных ос¬
нов идеологической работы партии/ 0-во "Знание" РСФСР.
Науч.-метод.совет по пропаганде истории КПСС и истории
СССР. - М.: Знание, 1981. - 32 с. - (В помощь лектору).
19. Научные основы коммунистической пропаганды: Материалы
междунар, симпоз., Москва, 11-13 фев. 1975 г./ Редкол.;
Бейда В. (отв.ред.) и др. - М.: Политиздат, 1975. -
463 с.
20. Никольский Л.Б. Язык и идейно-политическая борьба: (Со-
циол.-психол. предпосылки). - Народы Азии и Африки,
М., 1961, № 2, с.96-104.
Я

21. Основы коммунистической пропаганды: Учеб.пособие для
ун-тов марксизма-ленинизма, школ и семинаров парт.ак¬
тива/ Правоторов В.Ф., Ненашев М.Ф., Уледов А.К. и др.
Под общ.ред. Байковой В.Г. и др. - М.: Политиздат,
1978. - 384 с.
22. Поздняков П.В. Эффективность коммунистической пропаган¬
ды. - М.: Политиздат, 1975. - 351 с.
23. Роль средств массов й информации и пропаганды в нравст¬
венном воспитании: По материалам Всесоюз. науч.-практ.
конф, в Баку (25-27 апр. 1979 г.)/ Сост.: Авраамов Д.С.,
Архипенко В.К.; Редкол.: Калин И.П. (отв.ред.) и др. -
М.: Мысль. 1979. - 255 с. - (Опыт и актуал. пробл. иде-
ол. работы).
24. Стриженко А.А. Об использовании языка в идеологической
борьбе. - В кн.: В помощь преподавателям иностранных
языков. Новосибирск, 1979, вып.10, с.3-27.
25. Стриженко А.А. Роль языка в системе средств пропаганды:
(На материале буржуаз. прессы). - Талек: Изд-во Томск,
ун-та, 1980. - 210 с. - Библиогр.: с.203-209.
26. Теоретические проблемы социальной лингвистики/ Редкол.:
Дешериев Ю.Д. (отв.ред.) и др.; АН СССР. Ин-т языко¬
знания. - М.: Наука, 1981. - 365 с.
27. Трескова С.И. Методы и методологические приемы социолин¬
гвистического изучения массовой коммуникации. - В кн.:
Теоретические проблемы социальной лингвистики. М.,
1981, с.188-209.
28. Урсул Д.Т., Чиботару С.С. Общественные науки и идеоло¬
гическая борьба. - Коммунист Молдавии, Кишинев, 1981,
№ II, с.74-80.
29. Федосеев П.Н. Зрелый социализм и общественные науки. -
Коммунист, М., 1981. № 16, с.42-54.
30. Филин Ф.П. О специальных теориях в языкознании. - Вопр.
языкознания, М., 1978, №2, с.17-25.
54

31. Филин Ф.П. Советское языкознание: Теория и практика. -
Вопр. языкознания, М., 1977, №5, с.3-12.
32. Язык, идеология, политика: Реф.сб./ Отв.ред. Бере¬
зин Ф.М.; АН СССР. ИНИОН. - М., 1982. - 298 о.
33. Язык и идеология: Критика идеалист, концепций функциони¬
рования и развития яз./ Белецкий А.А., Борисенко И.И.,
Жлуктенко Ю.А. и др.; Под ред. Жлуктенко Ю.А. - Киев:
Изд-во при Киев. гос. ун-те, 1981. - 242 с. - Библи¬
огр. в конце разд.
34. ВасЬет Н. В1п?иЬгипд 1п аАе Апа1уае роААЪАасЬег Тех1:е. -
МипсЬеп: ОМепЪоитд, 1979. - 166 3. - (Апа1уаеп жиг аъ.
ЗргасЬе и. ЬАЪ.). - ВАЫАодг.: 3.177-186.
35. ВегдеаогТ V. Ро1АААк ила ЗргасЬе. - МипсЬеп; И1еп; 01мд,
1978. - 186 8. - (ОеасЫсЫ;е и. ЗАааА; ва 213). - ВАЫАояг.
3.181-186.
36. ВАааегеА И. ваисаААоп, с1аеа 1апяиаде ап4 14ео1оку. - Ь.
еАс.: НоиА1еаяе а. Кедап Раи1, 1979. - 711,145 р.
37. Согсогап Р.В. Ро1И1са1 1апяиаее апа геАЬогАс. - АиаААп:
Цп±т. оА Тедсаа ргеаа, 1979. - XVII,216 р.
38. бочага Н., ВШа ^. Ьапвиаде апа таАегАа1Аат: Веуе1ортепАе
Ап аетАо1оеу апа АЬе АЬеогу оГ АЬе аи^есЪ. - Ь. е^с.:
НоиА1еаве а. Кедап Раи1, 1977. - 1Х,165 р. - ВАЫАоег.:
р.157-159.
39. ВаЫаАеаА К.-Н. ЗосАежа! АаеоАону апа 1апеиаве си1У1-
уа^Аоп: ТЬе саае оТ ЗчеаАвЬ. - IпАет.^. оА АЬе аооАо-
1оеу оТ 1апд., ТЬе Нааие; РагАа, 1976, В 10, р.17-50.
40. Раи1аеАА В., КиЬп 0. ВАе ЗргасЬе аее АгЪеААега Ат
К1аааепкатрТ. -В.: ТгАЪипе, 1974. - 152 3.
41. СгАеачеИе В. НЬеАогАк ипа Ро1АЪАк: КиНигчАааел-
асЬаТА1АсЬе З^иаАеп. - МипсЬеп: МАпегга, 1978. - 155 3. -
(МАпегта - РасЬаег. НАгАасЬаДа- и. ЗсаАа1чАаа. ВеИг.
аеа 1паА. ТЙг етрАгАасЬе ЗожАоАонАе; ва 2).
42. Науаеп В.В. Точага а пакАопа! УогеАнп Аап^аде ро11су. -
Я. о? ссшпипАсаМчп, Ьнчгапсе, 1979, то1.29, В 2,
р.32-43.
57

43. Кгееа С., Ноб^е Н. Еап^иаде аа 16ео1о§у. - Ь. еЪс.:
Нои^Теб^е а. Ке^ап Раи1, 1979. - X, 1ьЗ р. - В1Ъ11оя1.:
р.152-158.
44. Ьап^иайе апб соп!го1 / Ро^1ег Н., Нобде в., Кгеаа С.,
Тге^у Т. - Ь. е!с.: НоиНеб^е а. Ке^ап Раи1, 1979. -
/5/, 224 р.
45. Ъапзиа&е апб ро1111са / ЕД. Ъу О^Вагг ^.М., О'Вагг ^.Р.-
ТЬе На^ие; Раг1з: Мои1оп, 1976. - XVI, 506 р. - (Соп1г1-
ЪиНоп 1о 1Ье 8ос1о1о^у о? 1апд.; 10).
46. Ьааау/еИ Н.Р. ТЬе ^и!иге ро1111са1 ао!епое. - Ь.:
ТаУ1в1оск риЫ., 1964. - 256 р.
47. Ып^иа е роИИса: 1трег1а11ет1, 16еп111а пав1опаА1 е
роИИсЬе 11п^и1а11се 1п Ав1а, А^г1са, Атег1оа Ьа11па /
АВаигге М.В., Ваиаап! А., Вег1опо1п1 Е. еЪ а!.; А сига
61 СогаеШ В. - Нота: 0Шо1па еб., 1976. - 277 р. -
(0ГЯс1па / Ып^и1а1;1са; 6).
48. Маскеу ^.Р. Ьап^иа^е ро11су апб 1еи1^иа^е р!апп!п^. - ^.
соттип!оа11оп, Ьа^гапсе, 1979, УО1.29, И 2, р.3-15.
49. Ма1ег Н. ЗргасИе ипб Ро1111к: Еааау иВег ак!ие11е Теп-
бепдеп. Вг1еМ1а1о^ т!1 Не1пг1си ВВП. - 2иг1сЬ: 1п-
1ег^гот, 1977. - 61 5. - (ТехЪе и. ТЬеаеп. ЗаоЬ^еЫе! -
Ки11иг; ВЛ 80). - В1Ъ11о^г.: 3.56-60.
50. МеесЬопп1о Н. Ьап^иа^е еЪ ро111;1дие оЬед Ноат СЬотеку, -
1п: Зос1осг111дие. Р., 1979, р.188-198.
51. На^^с Ь. Ып^1а11ка, 1Део1ов1а 1 ро11^1оа. - ^6е^е,
Вео&гаД, 1977, ^-8, Ъг.1, а.105-120.
52. ЗсЬ1еа1пвег А. РоИИса апб атег!сап Тап^иа^е. -
1п: Соттип1са11оп 1ЬгоиеЬ ЪеЬау±ог. 31. Раи1 еЪс.,
1977, р.74-81.
53- ЗсЬт161; IV. Ран УегЬа1Ъп1а уоп ЗргасЬе ипб Ро11^1к а!а
Се^епа^апб бег тагх1а^1ас)1-1еп1п1811ас11еп ЗргасЬп1г-
кип^а^огасВипй. - 1п: ЗргасЬе ипб Иео1о^1е. На11е
(Заа1е), 1972, 3.7-36.
58

КРЮЧКОВА Т.Б.
ЯЗЫК ПОЛИТИКИ В РАБОТАХ УЧЕНЫХ ГДР
(Обзор)
Проблема взаимоотношения языка и идеологии занимает
существенное место в трудах лингвистов и социологов ГДР,
что в большой степени объясняется особенностями социаль¬
ной действительности, в которой в настоящее время функ¬
ционирует немецкий язык. Известно, что немецкий язык яв¬
ляется основным средством общения в ГДР и - госу¬
дарствах, связанных общим историческим прошлым, а сейчас
имеющих различный экономический отрой, политическое уст¬
ройство и соответственно различные господствующие идеоло¬
гии: коммунистическую и буржуазную. В результате влияния
этих идеологий в немецком языке в ГДР и ФРГ возникают, с
одной стороны, некоторые весьма существенные различия;
с другой - в таком соседстве вопросы идеологической борь-
I) Кроме этого,немецкий язык является государствен¬
ным языком Австрии, одним из четырех государственных язы-
вов Швейцарии, официальным языком княжества Лихтенштейн,
вторым, после французского, государственным языком Люк¬
сембурга. Однако здесь его отличия от немецкого языка в
ГДР, ;роме идеологического момента, обусловлены еще рядом
факторов: историческими условиями развития, особенностями
языковых контактов и др. - Прим.реф.

бы по понятным причинам стоят особенно остро. Поэтому
ученые ГДР должны решить также важную практическую зада¬
чу: изыскать языковые средства, позволяющие максимально
оптимизировать процесс пропаганды коммунистической идео¬
логии и разоблачения буржуазной идеологии.
Из широкого спектра вопросов, связанных со взаимоот¬
ношением языка и идеологии, преимущественное внимание ис¬
следователи ГДР уделяют языку политики. Наиболее детально
содержание этого термина раскрывается в работе В.Шшдта
(21), который отмечает, что значение этого термина неод¬
нократно обсуждалось в специальной литературе, хотя боль¬
шинство ученых и сходятся в том, что языковое оформление
политического материала отличается от других видов пись¬
менных и устных текстов целым рядом инвариантных призна¬
ков. Для обозначения языковой подсистемы, характеризую¬
щейся этими признаками, употребляют обычно термины "спе¬
циальный язык политики" или "функциональный стиль поли¬
тики".
В.Шиидт считает, что оба эти термина имеют весьма
существенные недостатки, причем замена термина "язык по¬
литики" одним из них имеет не столько терминологическое,
сколько содержательное значение. Использование термина
"специальный язык политики" нежелательно ввиду того, что,
хотя язык политики безусловно характеризуется наличием
специального словаря, тем не менее он отличается от дру¬
гих специальных языков целым рядом особенностей, основная
из которых состоит в том, что специальный словарь полити¬
ки используется не только в определенных политических
текстах, но и в самых различных сферах повседневной жизни.
Особенно ярко это проявляется в языках, функционирующих
в социалистическом обществе, что обусловлено привлечением
широких масс трудящихся к политической жизни, в результа¬
те чего поднимается политико-идеологический уровень всего
населения и все более широкие массы овладевают специаль-
60

ним словарем политики. Термин "функциональный стиль поли¬
тики" также является мало удовлетворительным хотя бы пото¬
му, что политические тексты могут принадлежать к самым раз¬
нообразным жанрам, что влечет за собой существование раз¬
личных стилей в рамках языка политики.
По мнению В.Шмидта, наиболее точно отражают содержа¬
ние рассматриваемых лингвистических феноменов следующие
два термина: "специальный словарь (специальная лексика)
политики" и "язык политики". Первый из них включает всю
терминологию международных отношений и мировой экономики,
реалии внутриполитической и экономической жизни, обозначе¬
ния, связанные с политическим устройством и общественно-
политической жизнью определенных государств. Второй объе¬
диняет специальный словарь политики и особый прагматичес¬
кий аспект его употребления в речи.
В.ПЬдщт четко и последовательно проводит разграниче¬
ние между языком буржуазной политики и языком коммунисти¬
ческой политики. Для специальных словарей политики в язы¬
ках, функционирующих в социалистических странах, характе¬
рен тот факт, что большинство слов, относящихся к этому
словарю, является терминами, полутермины практически от-
сутсвуют. Таким образом, здесь можно четко разграничить
два вида слов: I) политические термины - специальные выра¬
жения, чьи значения четко и строго определены, например,
АгЪеИегк1ааае "рабочий класс", 0ррог^ип1атиа "оппорту¬
низм", 2) политические жаргонизмы - специальные выражения,
чье понятийное содержание не является однозначно опреде¬
ленным, они обычно характеризуются окрашенностью и сильной
экспрессивностью, например, ЫогшепасЬаике1е1 "заниженные
нормы", Е1пре1*асЬег "сторонник применения насильственных
способов воспитания, убеждения".
Словари буржуазных политических терминов состоят в
основном из так называемых "специальных слов", содержание
которых весьма расплывчато, почти не содержат точных оп¬
61

ределений, они оперируют преимущественно весьма неопреде¬
ленными описаниями понятий, что находится в полном соот¬
ветствии с социальными функциями буржуазной идеологии.
Основной чертой политической лексики, присущей как
языку марксистско-ленинской, так и буржуазной политики,
является, по мнению В.Шиидта, ее "идеологическая связан-
НОСТЬ"(1аео1оц1ецеЬипаепЬе11;).ПоД "идеологической связан¬
ностью" понимается семантическая детерминированность сло¬
ва, заданная его принадлежностью к терминологической си¬
стеме определенной идеологии или какому-либо ее варианту,
а также местом, занимаемым им в этой системе. Лингвистов
интересует в первую очередь то, как отражается эта идео¬
логическая обусловленность языкового знака в структуре
его значения. В.Шиидт считает, что было бы неверно выде¬
лять особый "идеологический компонент" в значении слова,
ибо это противоречило бы марксистско-ленинскому положе¬
нию о тесной связи познавательного и идеологического ас¬
пектов в процессе познания действительности. Дело в том,
что идеологическое восприятие действительности осуществ¬
ляется в единстве с понятийным. Лингвистическим следст¬
вием данного утверждения является то, что понятийный ком¬
понент значения слова всегда идеологически окрашен уже с
момента своего возникновения (20).
Термин "идеологически связанный" вводится В.Шмидтом
для того, чтобы охарактеризовать следующие особенности
словаря различных областей политики: эти специальные сло¬
вари в целом классово ориентированы, так как значения от¬
дельных слов определяются их принадлежностью к терминоло¬
гической системе определенной идеологии, а точнее, их мес¬
том в системе идеологического словаря. "Идеологическая
связанность" проявляется в различных формах:
I. Наиболее распространенным является случай, когда
различные денотаты обозначаются одним и тем же звуковым
комплексом, например, слово РетокгаМе "демократия" как
62

элемент марксистско-ленинского и буржуазного идеологичес¬
кого словаря. Характерным для данного случая является то,
что связанный с понятийным оценочный компонент значения
у обоих омонимов позитивный.
2. Определенный денотат обозначается одним и тем же
звуковым комплексом в словаре как марксистско-ленинской,
так и буржуазной идеологии, но в системах этих словарей
указанные слова различаются как понятийным, так и оценоч¬
ным компонентами значений. Например, К1аееепкатр? "клас¬
совая борьба" (13).
3. Один и тот же денотат обозначается по-разному,
причем различия эти касаются не только звуковой стороны,
но также понятийного и оценочного компонентов значения.
Например, долгое время употреблявшиеся в ФРГ вместо офи¬
циального названия ГДР обозначения 2опе"эона", йиааепжопе
"русская эона", Зо^еЪзопе "советская зона".
4. "Идеологически связанными" являются обозначения,
характеризующие политическую структуру, различные стороны
общественной жизни социалистического и буржуазного общест¬
ва. Например, Уо1каро11зе1 "народная полиция", Иеиегег
"новатор" - В ГДР, ВипЗеамейг "бундесвер", ГгеГе Магк1м1г1:-
аскаД "свободное рыночное ХОЗЯЙСТВО", УогтФегЪе Сеае11-
асйа?1; "сформированное общество" - В ФРГ.
Особенности "специального словаря политики" или в
терминологии других авторов "общественного словаря" (еа-
ееПасНаГФИсйег ЮогЪасйа^и), "классово ориентированного
словаря" (К1аеаепееЬип4епег ) весьма детально исследова¬
ны языковедами ГДР (16; 26). Формирование этого словаря
происходит под влиянием двух основных моментов: I) под¬
ход классов к рассмотрению и оценке общественных отноше¬
ний с точки зрения своих интересов и целей, что получает
соответствующее отражение в языке; 2) политико-идеологи¬
ческие течения и формирующиеся общественные науки стре¬
мятся разработать собственную терминологию (26).
63

"Специальный словарь политики" по своей внутренней
структуре весьма неоднороден. В последние годы разработана
более детальная его классификация, по сравнению с предло¬
женной В. Шмидтом (21; 22). При этом исследователи обраща¬
ют внимание также и на тот факт, что в процессе идеологи¬
ческого воздействия используются не только "идеологически
связанные" слова, но и другие, в принципе идеологически ие
окрашенные языковые едьаицы. Так, например, Р.Фрайтаг пред¬
ставляет структуру общественного словаря следующим образом:
(6, 82-130)
Важное место в этой классификации отведено "лозунго¬
вым словам" (ЗсЫакмогА), под которыми понимается лекси¬
ческое единство (в отличие от лозунга как синтаксического
единства), не выракапцее прямо идеологически релевантные
идеи (в отличие от политических терминов и политических
жаргонизмов), но характеризующееся идеологической связан¬
ностью. к таким словам можно отнести некоторые форма об¬
64

ращения, некоторые слова, связанные с культурной полити¬
кой, искусством, педагогикой, психологией, а также отдель¬
ные лексические единицы, относящиеся к повседневному, об¬
щеупотребительному словарю, например, Шиск "счастье",
УегЪгаиеп "доверие", Не1та1; "родина", чье понятийное со¬
держание непосредственно зависит от характера социальной
системы, в условиях которой функционирует данный язык.
Для лозунговых слов характерным является наличие экспрес¬
сивного компонента значения и высокая частотность употреб¬
ления.
Большое внимание в работах лингвистов ГДР уделяется
исследованию истории развития и функционирования отдель¬
ных "ждеологичесю связанных* слов (I; 14; 17), тематичес¬
ких групп таких слов (8; 9; 18; 24), а также особенностям
их синхронного функционирования в ГДР и ФРГ (7; 19).
Оригинальный подход к изучению языка политики предла¬
гает А.Нойберт. В своих рассуждениях он исходит из того
факта, что представители марксистско-ленинской и буржуаз¬
ной идеологий употребляют такие слова, как пешокгаНе
"демократия", Рта 1Ье 11;"свобода" и др. в совершенно разных
значениях. Автор ставит вопрос о том, как классифициро¬
вать это явление: рассматривать ли эти слова в качестве
омонимов, полисемичных слов или же вести речь о социолинг¬
вистических вариантах значений слов. Он приходит к выводу,
что для адекватного описания рассматриваемого явления не¬
обходима дальнейшая разработка системы лингвистических ка¬
тегорий с учетом взаимоотношения языка и общества.
По аналогии с такими понятиями, как фонема, лексема и
т.п. им вводится новое понятие "идеологема* (Мео1окет),
которое определяется как "лингвистический инвариант с со¬
циальной релевантностью" (15, 36). "Идеологемы" нельзя вы¬
делить из языкового материала, поскольку это понятие пред¬
ставляет собой некую абстракцию, введение которой позволя¬
ет обобщить факты некоторых языковых различий и показать
65

их зависимость от определенных социальных феноменов. Эти
инварианты, вернее, система инвариантов заимствуется из
системы понятий марксистско-ленинской теории общества.
Для иллюстрации того, что понимается под "идеологе¬
мой", А.Нойберт приводит следующий пример: в немецком язы¬
ке в ГДР функционируют многочисленные сложные слова с ком¬
понентом Уо1к(а) - "народ" (Уо1кауег^ге1;ег "народный
представитель", УоФкероЫзе! "народная полиция", Уо1ка-
гериьик "народная республика") и другие словосочетания
СО СЛОВОМ аоз1а11а1;1асй "социалистический" (аозФаИаИвсй*
БетокгаНе "социалистическая Демократия", аоз1а118Ъ1-
асйег ИеЪЪЪежегВсоциалИСТИЧеское соревнование", еоз1а!1а1;1-
асйеа Ко11ек1;1у "социалистический коллектив"), слож¬
ные слова С компонентом 31;аа1;(а) "государство" (ЗФаа^а-
р1ап) "государственный план", з^аа^ауегигае "государст¬
венный договор" ЗФааЪауегТав "государственное издатель-
ство"). Эти лексические средства широко употребляются в
ГДР в научной литературе, средствах массовой информации,
поседневном общении, поскольку они отражают понятия, весь¬
ма значимые и важные для социалистического образа жизни.
Благодаря тому месту, какое они занимают в общественном
сознании, они объединяются в идеологему "социалистическая
хозяйственная система".
"Идеологемы" характеризуются весьма сложной системой
лексем. Одна и та же лексическая единица может входить в
состав двух совершенно различных "идеологем" (ср., напри¬
мер, Рге1Ье11; "свобода" в устах буржуазных идеологов ж
представителей социалистической идеологии). Но это вовсе
не означает, что социолингвистическое единство идеологем
ограничено только лексическим уровнем. "Идеологема" может
быть представлена ж единицами других уровней структуры
языка, однако эта проблема, по мнению А.Нойберта, еще нуж¬
дается в дальнейших исследованиях (15).
66

Переходя к проблеме формирования идеологии при помо¬
щи воздействия различных языковых средств, необходимо от¬
метить, что философы и лингвисты 1ДР постоянно подчерки¬
вают научную несостоятельность абсолютизации роли языка
в формировании сознания, характерную для некоторых тече¬
ний буржуазной философии. Каждый индивидуум является чле¬
ном общества, и решающим фактором формирования его созна¬
ния является общественная практика. В конечном итоге ком¬
муникативные потребности, обусловленные общественной
практикой, определяют языковые изменения, а не наоборот
(5; 25). Однако признание определяющей роли общественной
практики по отношению к языку вовсе не означает отрицание
возможности влияния на сознание индивидуума посредством
языковой коммуникации.
Исследователи 1ДР постоянно подчеркивают, что язык
является одним из важнейших элементов в классовой борьбе,
оружием в непримиримом идеологическом противоборстве
классов (3; II). Тот факт, что различные классы использу¬
ют один и тот же язык неодинаково, отнюдь не означает,
что именно здесь и лекат истоки общественных противоре¬
чий и классовых столкновений (как это утверждают неопози¬
тивисты). Марксисты считают, что возникновение многознач¬
ности основных идеологических терминов, а также некоторые
другие языковые явления подобного плана являются не при¬
чиной, а следствием общественных противоречий. Если раз¬
личные классы используют один и тот же язык, то рано или
поздно слова, связанные с определенными областями жизни,
приобретут разные значения; при этом каждый класс исполь¬
зует целый ряд терминов, употребление которых является
специфическим именно для данного класса.Эти моменты необ¬
ходимо учитывать в процессе пропаганды и агитации.
В связи с этим Г.Клаус дает следующие рекомендации:
I) при употреблении слов, которые в устах представителей
ваэличных классов имеют разные значения, необходимо выде¬
9*
67

лить нужное значение; 2) для того чтобы вызвать у широких
народных масс определенный образ мыслей и соответственно
действий, необходимо выбирать определенные слова, причем
слова эти в соответствии с ориентацией на различные клас¬
сы будут разными; одно и то же общественное состояние мо¬
жет при определенных обстоятельствах обозначаться по-разно¬
му различными классами; 3) в ходе работы агитатор должен
постоянно учитывать тот факт, что различные значения слов
при описании одних и тех общественных состояний влекут за
собой различия и в оценочном компоненте (II, 118-119).
Большое внимание лингвисты ГДР уделяют изучению осо¬
бенностей построения идеологически релевантных текстов,
причем анализу подвергаются практически вое уровни их стру¬
ктуры. Так, К.Кесслер в работе "Названия государств и их
правительств в прессе ГДР и ФРГ: Лингвистическое исследо¬
вание взаимоотношения языка и идеологии" (10) рассматрива¬
ет идеологически обусловленные особенности употребления
отдельных лексических единиц, анализируя специфику отраже¬
ния классовых установок и интересов в наименовании госу¬
дарств и их правительств. Автора интересует, с одной сто¬
роны, как эти названия могут способствовать эффективному
распространению идей рабочего класса, а с другой - каким
образом использует языковые средства империалистическая
пропаганда для манипуляции общественным мнением. В качест¬
ве источника данных использовались выборки из текстов га¬
зет "Кеиеа Веи^асЫапЦ". - Вег11п; "О1е Же1Ъ". - НатЪигд
еъс. за 1960-1970 гг.
Сравнивая фигурирующие в этих выборках наименования
и анализируя их в широком контексте, автор приходит к сле¬
дующим выводам: I) в некоторых случаях и в социалистичес¬
кой, и в буржуазной прессе употребляются одни и те же наи¬
менования, что не ведет к возникновению одного и того же
понятийного содержания, поскольку эти наименования включа¬
ются в резные тематические последовательности; 2) в социа-
68

диетической прессе при выборе наименования предпочтение
отдается тому, в котором наиболее полно отражаются самые
существенные черты объекта; в буржуазной печати, напротив,
стараются завуалировать эти черты, чтобы затруднить чита¬
телю объективное восприятие действительности; 3) социалис¬
тическая пресса, стремясь сформировать у читателя научное
мировоззрение, ставит перед собой задачу указать в наиме¬
новании как на общее, так и на частное, что ведет к боль¬
шому разнообразию употребляемых наименований; буржуазная
пресса чаще всего выдвигает в наименованиях на первый
план различные побочные характеристики, постоянное упот¬
ребление этих наименований позволяет создать в сознании
носителей языка определенные социально-психологические
стереотипы; 4) в социалистической прессе текст строится
таким образом, что он вызывает однозначную (положительную
или отрицательную) оценку того или иного явления; в бур¬
жуазной прессе оценочный компонент носит не такой ярко вы¬
раженный характер; 5) одним из наиболее распространенных
методов буржуазной пропаганды является включение объектов
в причинно-следственные ряды, неадекватно отражающие дей¬
ствительность; 6) большую роль в достижении определенного
воздействия на аудиторию играет не только то, как назван
тот или иной объект, но и насколько часто повторяется
тексте это наименование (10).
Наибольший интерес представляют попытки комплексного
анализа политического текста на разных уровнях его струк¬
туры. В.Шмидт и X.Харниш (23) поставили перед собой зада¬
чу выяснить путем анализа политической статьи из газеты
"йеиев Цеи^асМапД". - Вег11п, при ПОМОЩИ каких средств
достигается определенное воздействие на аудиторию. В про¬
цессе анализа вводится понятие "коммуникативной страте¬
гии" - план оптимальной реализации коммуникативных наме¬
рений, учитывающий объективные и субъективные факторы и
условия, в которых протекает акт коммуникации и которые
69

в свою очередь обусловливают внешнюю и внутреннюю структу¬
ру текста, использование определенных языковых средств. В
коммуникативной стратегии выделяется коммуникативно-психо¬
логический компонент, служащий для достижения необходимо¬
го воздействия на сознание и поведение сдувающего, и ком¬
муникативно-логический компонент, обеспечивающий надлежа¬
щую передачу заданной информации; этот компонент зависит
в первую очередь от внутренней логики самого предмета из¬
ложения. Коммуникативная стратегия указанного текста ана¬
лизируется следующим образом: устанавливается композицион¬
ное значение каждого предложения, выявляются его коммуни¬
кативно-логический и коммуникативно-психологический ас¬
пекты, кроме того производится классификация предложений
по их основной коммуникативной функции. В результате этих
исследований выявляются те языковые средства, использова¬
ние которых позволяет добиться максимального воздействия
на аудиторию.
Весьма содержательным является исследование языковых
средств, позволяющих выразить определенную) партийную нап¬
равленность текста. К анализу привлекаются главным обра¬
зом лексические средства оценочного характера, при этом
рассматриваются как единицы, содержащие оценочный компо¬
нент значения, проявляющийся и во внеконтекстуальном упот¬
реблении данных лексем, так и слова, чье оценочное значе¬
ние обусловливается контекстом.
Большое внимание анализу лингвистических способов
выражения партийности текста уделяется в работе С.Далль-
манн "К вопросу о возможности языкового выражения социа¬
листической партийности (на материале педагогических текс¬
тов)" (2). В исследовании языковых средств, где тексту
придается та или иная идеологическая направленность, осо¬
бую роль играют спос бы оценки текстов по заданным пара-
метрам, основным из таких параметров является партийность.
Для успешного решения этой задачи необходимо привлечение
мет дов как стилистики, так и лингвистики текста.
70

В качестве материала исследования были использованы
педагогические тексты, носящие агитационно-пропагандистс¬
кий характер, в которых опыт деятельности педагогов из
ГДР противопоставлялся школьной политике, проводимой в
капиталистических странах, главным образом в ФРГ. Тексты
были выбраны из различных номеров журнала "ВеиЪасЬипЪег-
г!сЫ;". - ВегИп.
Исследования показали, что рассмотренные тексты де¬
лились на три смысловые части: введение, основную часть
и заключение. Для достижения максимального коммуникатив¬
ного эффекта необходима правильная организация и компози¬
ция всех частей текста. Большую роль в эффективности текс¬
та играет также правильная связь содержащихся в нем более
мелких смысловых единств. Наиболее часто в основе этих
связей лежат принципы антитезы, а также параллелизма.
В результате лингвостилистического анализа текстов
С.Далльманн (2) приходит к выводу, что классовые позиции
могут выражаться в тексте при помощи следующих лексичес¬
ких средств: I) идеологически релевантных лексических еди¬
ниц, обусловленность которых той или иной идеологической
системой очевидна и вне контекста; 2) всех лексических
единиц оценочного характера; 3) определенных стилистичес¬
ких фигур,приобретающих идеологическую релевантность в
контексте.
Рассматривая грамматико-синтаксические возможности
выражения в тексте оценочно-идеологических позиций авто¬
ра, в качестве наиболее эффективных С.Далльманн выделяет
различные способы выражения модальности. Кроме того, об¬
ращается внимание на роль таких типов предложения в до¬
стижении коммуникативных задач, стоящих перед каждым от¬
дельным текстом.
Наиболее интересными и перспективными представляются те
работы лингвистов ГДР, в которых лингвистический анализ тек¬
ста дополняется опросом информантов, позволяющим судить об
71

особенностях восприятия этих текстов и оказываемом ими про¬
пагандистском воздействии. Например, Х.Кох (12) в качест¬
ве материала исследования выбрал два полемических текста
на тему "демократический социализм", напечатанных в попу¬
лярных молодежных журналах. Он поставил перед собой зада¬
чу установить: I) каково соотношение между аргументами и
другими средствами убеждения; 2) соотношение между пред¬
метными противопоставлю .шями и иронией; 3) соответствуют
ли использованные языковые средства целям, стоящим перед
авторами текстов; 4) соотношение между принципом языко¬
вой экономии и информативностью текста. В процессе анали¬
за использовались методы лингвистики текста и лингвости¬
листики, а также опрос информаторов.
Анализ ответов информаторов помог автору, с одной
стороны, выявить те особенности текста, которые придают им
коммуникативную эффективность, способствуют достижению
целей, стоящих перед авторами; с другой стороны, обнару¬
жить моменты, затрудняющие восприятие текстов, адекватное
понимание их читателями.
Таким образом, проблема языка политики исследуется
учеными ПЕР как в общетеоретическом, так и в прикладном
аспектах. Среди теоретических вопросов основное внимание
уделяется: а) выявлению дифференциальных признаков, харак¬
теризующих данную языковую подсистему; б) описанию особен¬
ностей языка марксистско-ленинской политики и языка бур¬
жуазной политики; в) классификации единиц, входящих в
"специальный словарь политики", а также анализу их струк¬
туры; г) исследованию функционирования отдельных "идеоло¬
гически связанных" лексических единиц как в диахроничес¬
ком, так и в синхронном планах.
Одно из центральных мест в работах языковедов 1ДР за¬
нимает вопрос о роль языка в формировании сознания. Опре¬
деляющее значение в этом процессе принадлежит обществен¬
но? практике, однако и язык играет здесь весьма существен¬
72

ную роль. Именно этот момент и определяет направления ис¬
следования особенностей использования языковых средств в
процессах пропаганды и агитации. Анализируя эти особен¬
ности, лингвисты 1ДР рассматривают не только отдельные
единицы различных уровней языковой системы, но и особен¬
ности организации политических текстов в целом. При этом
применяются как собственно социально-лингвистические ме¬
тоды анализа материала, так и методы лексикологии, сти¬
листики, лингвистики текста и социологии.
Проблема языка политики привлекает внимание ученых
ГДР ухе в течение двух десятилетий, и интерес к ней не
ослабевает, что безусловно определяется большой теоре¬
тической и практической значимостью этой проблемы.
ЛИТЕРАТУРА
1. АгЪеИег, АтЪеИегкТавве, Нето1иЪ1оп, АиаЪеиЪищц Оп-
^егвисй. жиг НегаиаЪИЛипд в*ае11есйаТЪ8*1ааепясЬаТФ-
ИоЬег Тетт1п1 Ъе1 К. Магж ипА У. Екще1в. - Ыпд. 31и-
А1еп. Н.А., В., 1975, И 21, 3. 147-153.
2. ВаИтапп 3. Зи М$в11сйке1Феп Лев яргасЬИсйеп АияАгискя
Лег вожФаИвЪЛвсйеп Раг^еШсЬке!^! (Вагеея1е111 ап
Теж^еп Лег Р&Лаяои1к). - 1п: Ыпди1яЪ1яоЬе Цп^егяиоЬип-
Яеп жиг Зргасйе Лег ОеяеИасЬаТ^ятАяяепзсЬаТ^еп. Ье1р-
ж1х, 1977, 3. 199-263.
3. Раи1ае1Ъ В., Мт 0. В1е ЗргасЬе Леа АгЪеИега 1т
К1аянепкатрТ. - В.: Тг1Ъипе, 1974. - 152 3.
4. УеиЛе1 б. Зит ЗиааттепЬапя ж*1ясЬеп бег ОеаоМоМе Лег
ОевеИвсйаЯ ипЛ Лег Еп^е1ок1ипд Лег ЗргасЬе. - Ып^.
31иЛ1еп, Н.А, В., 1974, Ж 5, 3.23-37.
5. Р1е1ясйег И. Зиг Ро11е Лег ЗргаоЬе Ъе1 Лег ВееиВ1яе1п-
ЪИЛипд. - 1Ъ1Л., <977, Ж 41, 3. 1-31.
Ю

6. РгеИад К. АкЪие11е РгоЫсте е!пег аупоЬгопеп ЗсМа^-
^ог!^огво11ип^. - 1п: Ь1п^и1а^1аоЬе Уп^егаиойип^еп жиг
Зргаоке бег СеаеНаоЬаЯа^ааепасНа^еп. Ье1рж1л, 1977.
3.84-135.
7. Се1ег В. Хиг ЗетапИк ипб Уег^епбип^ бег 1Уог^ег 16ео1о-
д!е ипб 16ео1ой1е 1т ЗргасЬ^еЪгаис!! бег БУК ип<1 бег ВКО.-
1М4., 5.136-198.
8. Нат1асН Н. А11дете1пе ипб ареж±е11е РгоЫете бег М1Дег-
ар!ейе1ип^ топ К1аазепроа1^1опеп 1п бег ЗргасЬе ип1ег
Ъезопбегег Вегиск81сЫ11^ипй топ Ма1ег1а1 аиа Лет Ве-
ге!сй бег тагх18^1вс11-1еп1п18^1ас11еп ЗоЬи1ро11^1к. -
Над. 51иб1еп. К.А, В., 1974, И 12, 3. 48-66.
9. Но^Гтапп ^. Хиг 16ео1об1ебеЪип6епЬе11 бег ЯпапжроИ-
НаоЬеп Ьех1к. - 1п: ЗргасЬе ипб 16ео1о^1е / Нга^. топ
8сЬт161 На11е (5аа1е), 1972, 3. 219-238.
10. Кер1ег С. Вепеппип^еп ^иг 81;аа1еп ипб 1Ьге Ве^1егип^еп
1п бег Ргеаае бег ВВП ипб бег ВВВ: Ь1п^. Уп^егаисЬ. жит
УегЬа11п1а топ Зргаске ипб 16ео1о^1е. - 1п: Ыпди1аЪ1-
асЬе Уп^егаисНип^еп жиг ЗргасЬе бег Сеае11асЬа1Ъам?18аеп-
аоИаЯеп. Ье1рж1^, 1977, 3.16-83.
11. К1аиа С. ЗргаоНе бег Ро1111к. - В.: В1. Уег1. бег ^1аа.,
1971. - 294 5.
12. КосЬ Н. Хи е!п!йеп РгоЪ1етеп бег Сеа1а1^ипй ро1ет!аоЬ
агбитепИегепбег Тех1е. - Ь1п^. ЗЪи<Меп. И.А, В.,
1977, Я 41, 3.32-113.
13. Ъибуу1й К.-В. Хит УегЬа1Ъп1а топ ЗргаоИе ипб ЙегЪипд. -
1Ъ16., 1974, И 12, 3. 25-47.
14. М1111ж Н.М. "Виг^ег" 1т Ргапжож1аоЬеп: Хиг СеасМоЬЪе
бег Веже1с1типйа^еЪипй топ беп Ап^апдеп Ъ1а жиг Виг-
^егИсЬеп Нето1иЪ1оп (1799)* - Ь1п^. 31и61еп. К.А,
В., 1979, К 59, 3. 229-233.
15. ЫеиЪег!; А. Хи СекепаеЪапб ипб ОгипбЪейПГГеп е!пег
тагх1а11аоЬ-1еп1п1а11асЬеп 5ож1о11п^и1а^1к / Нга^. уоп
Сгоаае В. а. ИеиЪег! А. На11е (Заа1е), 1974, 3. 25-46.
16. Ме1^ег IV. Мегкта1апа1уае КТаазеп^еЪипбеп ЖогЪасЬаЪжеа.-
Ь1п^. 51;иа1еп. Н.А, В., 1974, В 12, 3. 1-24.
17. ТЫе1е ^. ^иг Еп1^г1ск1ип^ беа 1ех1ка11ао)1еп РеМеа ао-
с1а11ате/аос!а11а1. - 1п: Ве11;гайе жиг 5ос1о11пди1а-
Ъ1к / Нга^.: Угоаае В.У. ВеиЪегЪ А. На11е (Заа1е),
1974, 3. 171-186.
74

18. ЗсЬегвЪегв Зит ЗФгикФит Леа ВогФасЬаФвеа Леа В1г1;-
8сЬаТФаро11Ф1к Лег ВРИ. - 1п: ЗргасЬе ипЛ 1Лео1о^1е /
Нгав. топ ЗоЬт1Ф V. На11е (Заа1е), 1972, 3.107-218.
19. ЗсЫррап Т. В1е Но11е Лег ро11Ф1асЬеп ипЛ рЫ1оаорЫ-
аоЬеп Тегю1по1ов1е 1ш ЗргасЬвеЪгаиоЬ ЪеЛЛег ЛеиФвсЬег
ЗФааФеп ипЛ 1Ьге ВевЛеЬипвеп вит а11вете1пеп ВогФ-
всЬаФв. - 1п: В1аа. ЗФаоЬг. Лег Кат1-Магх-Вп1у.,
Ье1рв1в, 1968,	21, Н. 2/3, 3.177-183.
20. ЗсЫррап Т. КоппоФаФЛоп ипЛ 1Лео1ов1евеЪипЛепЬе1Ф 1т
1ех1ка11асЬеп ВегеФоЬ. - Ыпв* ЗФиЛ1еп. Н.А, В., 1979,
В 51, 3.103-111.
21. ЗоЬтФЛФ В. Ваа УегЬа1ФЫа топ ЗргасЬе ипЛ Ро11Ф1к а1а
ОевепаФапЛ Лег тагЫ8Ф1аоЬ-1еп1п1вФ18сЬеп ЗргаоЬ^1г-
кипввТогаоЬипв. - 1п: Сеттап18Ф1асЬе ЗФиЛЛепФехФе.
Ье1рв1В, 1977, ВЛ 2, 3. 35-42.
22. ЗсЬтЛЛФ В. Зиг 1Лео1ов1евеЪипЛепЬе1Ф Лег ро11Ф1асЬеп
Ьех1к. - ЗФасЬг. ТДг РЬопеФЛк, ЗргаоЬЫаа. и. Коттип!-
каФЛопз^огасЬипв, В., 1969, ВЛ 22, 3. 255-271.
23. ЗоЬтЛЛФ И., НатЛасЬ Н. КаФевогЛеп ипЛ МеФЬоЛеп е±пег
тагх±аФ1аоЬ-1еп1ЫаФ1аоЬеп ЗргаоЬЫгкипвЫогасЬипв. -
1П8 ЗргасЬе ипЛ 1Лео1ов1е / Нгав. топ ЗоЬтЛЛФ В. На11е
(ЗааЮ), 1972, 3. 65-110.
24. Зе1Ле1 В. ЕпФЫск1ипветогвапве 1т ПогФаоЬаФв Лег Ки1-
Фигро11Ф1к Лег ВВП. - 1ЫЛ., 3. 161-186.
25. ЗргаоЬИоЬе Коттип1каФ1оп ипЛ ОеаеИесЬа^Ф/Уоп е!пег
АиФогепкоИ. ипФег Лег Ье1Ф. топ НагФипв В. - В.:
АкаЛ. Уег1., 1974. - 636 8. - (АкаЛ. Лег В1аа. Лег РРН.
ЗепФгаИпаФ. Я1г ЗргаоЬЫаа. Н. ЗргасЬе и. Сев.; ВЛ 1).-
ВЛЪИовг.: 3. 611-631.
26. Зиг НегаиаЪИЛипв.Леа тоЛетеп вевеИаоЬа^ФИоЬеп
ВогФаоЬаФжее 1п ЗиЛоаФеигора. - В.: АкаЛ. Уег1.,
1979. - 200 3. - (Ве1Фг. виг Ва1кап1аФ1к / АкаЛ. Л^г
В1аа. Лег ВВН. ЗепФгаИпаФ. ?иг ЗргаоЬЫаа.; В 50). -
Вжблногр. в конце отд. статей.
10*
75

ТАРАСОВ Е.Ф.
РЕЧЕВОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ: ДОСТИЖЕНИЯ И ПЕРС]
ИССЛЕДОВАНИЯ
(Обзор)
Речевое воздействие - это быстро расширяющаяся об¬
ласть исследований, цель которых - оптимизация процессов
воздействия на человека при помощи речи. Эта область ис¬
следований - изучение ораторской речи, речевого воздейст¬
вия оратора на аудиторию - имеет многовековую историю. И
все же эту область исследований можно отнести к молодым,
складывающимся на наших глазах дисциплинам. В последние
20-30 лет появилось много новых работ, в которых изуча¬
ются различные аспекты речевого воздействия на аудито¬
рию, что позволяет говорить о формировании новой научной
дисциплины, хотя не может быть речи о наличии у этой дис¬
циплины установившейся предметной области (системы исход¬
ных гипотез, постулатов, проблем) и специфических мето¬
дов исследования. Эти многочисленные исследования объе¬
диняет общая объектная область - процессы речевого регу¬
лирования деятельности одного человека или труппы людей -
и, в определенных границах, близость прагматических за¬
дач, стоящих перед исследователями, - оптимизация процес¬
сов речевого воздействия.
76

Исследования речевого воздействия ведутся по разным
направлениям - это психология пропаганды, исследования
средств массовой коммуникации (30; 33; 34; 35; 36), иссле¬
дования ораторской речи, различные психологические теории
мотивации поведения и, наконец, психолингвистика. Что ка¬
сается психолингвистики, то имеется в виду в первую оче¬
редь советская психолингвистика, теория речевой деятельно¬
сти, где исследования речевого воздействия ведутся в связи
с изучением речевого общения (18; 19; 21; 22; 25).
Оптимизация процессов речевого воздействия в совре¬
менный период произошла под влиянием нескольких факторов.
Это, во-первых, появление и развитие средств связи и осо¬
бенно средств массовой информации (прессы, радио, кино,
телевидения); усиление влияния на жизнь людей наглядной
агитации и рекламы, расширение их функций; во-вторых,
обострение идеологической борьбы, что приводит к необхо¬
димости целенаправленного формирования общественного мне¬
ния; в-третьих, эволюция способов присвоения культуры об¬
щества, увеличение вербальных способов получения новых
знаний.
Факторы развития современного общества способствова¬
ли формированию социального заказа на исследование проб¬
лем общения и речевого воздействия. Появляются новые на¬
учные дисциплины, занимающиеся проблемами передачи, обра¬
щения, восприятия информации в процессах массовой комму¬
никации. Возникают новые разделы в психологии: психология
телевидения, психология восприятия кино, изображения, пе¬
чатного текста, радиоречи, психология рекламы и т.п.
Анализ изучения проблем речевого воздействия позволя¬
ет сделать два вывода. Хотя последние годы характеризуют¬
ся расширением и углублением исследования проблем непо¬
средственного общения, общения с аудиторией, существует
отчетливая тенденция смещения центра исследовательских
77

интересов на проблемы массовой информации, на проблемы
массового речевого воздействия. Если очевидно, что проб¬
лемы массовой информации привлекают все большее внимание
исследователей, то не менее очевиден и другой вывод. Со¬
вершенно ясно, что техническая вооруженность массовой ком¬
муникации в значительной мере исчерпала себя - в ближай¬
шем будущем навряд ли возможно появление принципиально
новых средств массовой информации, подобных периодической
печати, радио, кино, телевидению, хотя бесспорно, что
всемирное и кассетное телевидение повысят эффективность
воздействия на широкую аудиторию. Однако основной резерв
повышения эффективности воздействия через средства массо¬
вой информации находится в области изучения психологичес¬
ких проблем общения и речевого воздействия как частной
проблемы общения.
При всем разнообразии теоретических построений, в
структуре которых осуществляется исследование речевого
воздействия, есть несколько черт, которые являются общи¬
ми для исследовательских процедур. Для большинства иссле¬
дований речевого воздействия (в разной степени) свойст¬
венно рассматривать процесс речевого воздействия в качест¬
ве процесса несамостоятельного, подчиненного целям той
деятельности, в структуре которой развертывается речь.
В лингвистике в силу переоценки языковедами значи¬
мости и статуса речи в речевом общении встречаются попыт¬
ки исследовать речевое воздействие (в частности, ораторс¬
кую речь), изъятое из структуры неречевой, социальной де¬
ятельности, и в отрыве от ее целей и мотивов вэаимодейст-
вухщих личностей. Замечено, что только в теории речевой
деятельности создан достаточно адекватный объекту иссле¬
дования понятийный аппарат для описания речевого воздей¬
ствия в неречевом к^атеисте (15; 23). Можно считать ус¬
тойчивой тенденцией в исследованиях речевого воздействия
психологический подход, стремление построить психологи¬
78

ческую модель речевого воздействия в качестве модели, об¬
ладающей наибольшей объяснительной силой. Эту тенденцию
нельзя считать случайной, и для этого можно найти правдо¬
подобные объяснения.
Речевое воздействие можно представить как процесс, в
структуре которого субъект воздействия развертывает актив¬
ность по организации общения и по мотивации деятельности,
к которой побуждается объект воздействия. Наиболее обос¬
нованные представления об организации общения созданы в
психологии (и психолингвистике). Теории мотивации деятель¬
ности также являются по преимуществу психологическими
(I; 6; 9; 10; 29; 31).
Психологизация в исследовании речевого воздействия,про¬
являющаяся в использовании психологических моделей моти¬
вации деятельности объекта воздействия, привела к вытес¬
нению на периферию исследовательских интересов того фак¬
та, что процесс речевого воздействия осуществляется как
акт речевой коммуникации, точнее как акт речевого общения.
Проблемы организации общения связаны с расширением сферы
применения средств массовой информации, которые обслужи¬
вают общение, функционирующее в пространстве и времени.
Возникла необходимость организовывать общение людей, ко¬
торые не находились в момент общения лицом к лицу, субъ¬
ект воздействия вынужден был общаться с аудиторией, кото¬
рая его видела и слышала (в телевидении) или только слы¬
шала (на радио), но которую он не видел и не слышал. На¬
выки организации общения, функционирующего в пространстве
и времени, должны специально формироваться у субъекта ре¬
чевого воздействия, они не могут сложиться стихийно в
процессе повседневного общения, так как в повседневной
практике человек имеет дело в основном с актами непосред¬
ственного общения лицом к лицу.
Проблемы организации речевого общения всегда находи¬
лись в центре внимания исследователей рекламы. Жесткая
79

прагматическая ориентация рекламных текстов, строгие тре¬
бования к функциональным качествам рекламных текстов: рек¬
ламные объявления должны организовать общение (привлечь
непроизвольное внимание, возбудить познавательную потреб¬
ность прочитать текст, создать установку восприятия рек¬
ламных текстов вообще или конкретной рекламной серии текс¬
тов, создать оптимальную для восприятия и запоминания
структуру текста и т.д.) и побудить совершить покупку или
воспользоваться предлагаемыми услугами. Многие проблемы
речевого воздействия впервые возникли при поисках опти¬
мальной организации рекламного текста еще в 20-х годах
(26). Но обособленность исследований пропаганды от иссле¬
дований рекламы и увлечение в психологии пропаганды преи¬
мущественно проблемами мотивации привели к тому, что про¬
блемы организации общения привлекли внимание исследовате¬
лей только в связи с распространением средств массовой
информации и проникновением в политическую пропаганду
представлений о речевом воздействии, сложившихся в рек¬
ламной практике (20, 247).
В настоящее время усилиями психологов, психолингвис¬
тов и отчасти лингвистов сформированы достаточно адекват¬
ные представления о речевом воздействии как об управлении
деятельностью людей при помощи речи.В общем виде речевое
воздействие можно представить как процесс общения субъек¬
та и объекта воздействия, в ходе которого первый побужда¬
ет второго совершить, прекратить, усилить некоторую дея¬
тельность. С точки зрения субъекта воздействия его усилия
направлены на решение двух групп задач: первая - это груп¬
па коммуникативных задач по организации общения, вторая —
это задачи по организации и осуществлению собственно воз¬
действия.
Речевое воздействие как и любой акт общения может
быть описано с разных точек зрения: с позиции субъекта,
объекта и наблюдателя. При построении моделей общения,
80

особенно распространенных при исследовании средств массо¬
вой информации, обычно не различаются четко позиции, с
которых описывается общение. Строгий учет позиции описа¬
ния общения имеет принципиальное значение, так как объект
воздействия обладает собственной стратегией поведения в
общении и является объемом только с позиции субъекта
воздействия.
В теории деятельности в советской психологии (Л.С.Вы¬
готский, А.Н.Леонтьев, А.Р.Лурия) деятельность человека
описывается схемой "субъект-объект", при этом предполага¬
ется, что объект только испытывает воздействие субъекта
и не оказывает обратного воздействия на него. В связи с
исследованием проблем общения была поставлена под сомне¬
ние возможность применения схемы "субъект - объект" для
анализа общения людей (13). Эго сомнение аргументирова¬
лось тем, что оба коммуниката, например, в диадическом
общении, преследуют собственные цели и выступают в ка¬
честве субъектов, и поэтому общение может быть представ¬
лено только в виде схемы "субъект-субъект" и,следователь¬
но, не может рассматриваться как деятельность. Очевидно,
схема "субъект-субъект" описывает общение с позиций наб¬
людателя, не различающего позиции общающихся и неосознан¬
но в огрубленном виде смешивающего модели акта общения, ко¬
торые строит каждый из коммуникантов.
Попытка представить общение в виде схемы "субъект-
субъект" игнорирует методологические принципы описания
таких сложных феноменов, как "взаимодействие". Ф. Энгельс
в "Диалектике природы" писал: "Взаимодействие исключает
всякое абсолютно первичное и абсолютно вторичное; но вмес¬
те с тем оно есть такой двусторонний процесс, который по
своей природе может рассматриваться с дух различных то¬
чек зрения; чтобы его понять как целое, его даже необхо¬
димо исследовать в отдельности сперва с одной, затем с
и
81

другой точки зрения, прежде чем можно будет подытожить со¬
вокупный результат"!).
Речевое общение и такая его разновидность, как рече¬
вое воздействие, адекватно могут быть описаны только в
виде системы дополнительных по отношению друг к другу мо¬
делей, построенных с точки зрения субъекта воздействия,
объекта воздействия и наблюдателя. При описании акта об¬
щения как "речевого воздействия, имеется в виду позиция
одного из коммуникативов, который фигурирует как субъект
воздействия только потому, что в глазах наблюдателя он
демонстрирует большую активность, продуцируя речевые текс¬
ты, в то время как объект воздействия воспринимает их,что
предполагает не меньшую активность, но активность
внутреннюю. Использование схемы "субъект-объект" для
описания общения в целом и речевого воздействия
в частности дает возможность ввести в исследование
речевого воздействия развитый понятийный аппарат те¬
ории деятельности,а построение дополняющих друг друга мо¬
делей акта общения позволяет более адекватно отобразить
деятельность коммуникантов.
С точки зрения субъекта речевого воздействия оно стро¬
ится как общение, в структуре которого осуществляется по¬
буждение к совершению некоторой деятельности. Если кожу-
никанты связаны отношениями субординации в рамках опреде¬
ленной социальной структуры, то речевое воздействие может
быть сведено к императивному требованию, адресованному об¬
ладателем более высокого социального статуса владельцу бо¬
лее низкого статуса, совершить указанную деятельность. Ча¬
ще всего речевое воздействие изучается на актах общения
коммуникантов, связанных отношениями координации, когда
субъект воздействия не может предъявить императивных тре-
!) Энгельс Ф. Диалектика природы. - Маркс К., Эн-
гельо Ф. Соч., 2-е изд., т.20, с.483.
82

бований, а должен побудить ж добровольному совершению де¬
ятельности.
Такие отношения складываются между субъектом и объ¬
ектом пропагандистского воздействия, поэтому проблемы ре¬
чевого воздействия человека на человека чаще всего связы¬
вают с пропагандой, рекламой, с функционированием средств
массовой информации. В связи с этим особое внимание уде¬
ляется проблемам мотивации деятельности, так как психоло¬
гический механизм мотивации лежит в основе воздействия
убеждением.
Первая группа задач, которые решает человек в процес¬
се речевого воздействия, - это коммуникативные задачи ор¬
ганизации общения. Всякое речевое воздействие начинается
с привлечения внимания к речевому сообщению и к источнику
(и/или автору) сообщения. Наиболее сложной эта задача яв¬
ляется в тех случаях, когда речевое сообщение мо¬
жет рассчитывать только на непроизвольное внимание объек¬
та воздействия. Поэтому сравнительно много усилий субъект
воздействия затрачивает в рекламных текстах, в плакатах,
средствах наглядной агитации для возбуждения непроизволь¬
ного внимания.
Щри трансляции текстов речевого воздействия по теле¬
видению, по радио задача привлечения внимания решается
за пределами самого текста. Например, воз действенный
текст включается в музыкальную передачу, о которой можно
предполагать, что объект воздействия будет ее активно ис¬
кать, или к передаче текста привлекается внимание предва¬
рительным сообщением. Более регулярно эта задача решается
в периодической печати, где прилагаются усилия выделить
текст речевого воздействия среди других сообщений и тем
самым привлечь к нему внимание. Задача привлечения внима¬
ния наиболее последовательно и целеустремленно решается
только в рекламе, в остальных формах речевого воздействия
ее полагают менее актуальной, хотя ошибка в решении этой
п*
Ю

адачи сразу же предрешает неуспех речевого воздействия
в целом.
Речь всегда возникает как средство общения, которое,
в свою очередь развертывается в силу организации и взаи¬
модействия коммуникантов. Речь приобретает определенный
смысл и может быть понята только в структуре неречевого
контекста, которым является взаимодействие коммуникантов
и организующее это воздействие общение. Поэтому для созда¬
ния условий адекватного понимания речевого сообщения субъ¬
ект воздействия различными способами обозначает социаль¬
ные отношения, в структуре которых он предполагает развер¬
нуть общение.
Социальная определенность ситуации общения в целом
и понимание коммуникантами собственной социальной роли,
реализуемой в данной ситуации общения, а также роли парт¬
нера есть та первоначальная платформа, которая является
непременной предпосылкой любого общения. При непосредст¬
венном общении лицом к лицу мы пытаемся узнать социальные
роли собеседника, так как это позволяет сформировать его
образ, построить гипотезы относительно его дальнейшего
поведения и создать план взаимодействия. Кроме прямых
представлений, когда называются наиболее значимые для об¬
щения социальные роли коммуникантов, существуют специфи¬
ческие для каждого общества косвенные так называемые со¬
циально-символические средства демонстрации социального
статуса и ролевых репертуаров общающихся. Средства соци¬
ального символизма могут быть вербальными и невербальны¬
ми.
Невербальные средства социального символизма - это
акты статусного присвоения культуры, когда такое присвое¬
ние не только удовлетворяет определенные потребности, но
и служит символом престижа и, следовательно, является
коммуникативным средством, косвенным способом регуляции
поведения человека; сюда же следует отнести намеренную
84

демонстрацию образцов поведения или,наоборот,намеренное
нарушение общепринятых норм с целью демонстрации опреде¬
ленных социальных ролей (2, 164). К вербальным социально¬
символическим средствам можно отнести альтернативный выбор
стиля произношения, намеренную имитацию произносительных
навыков социальной группы, принадлежность к которой демон¬
стрируется (28, 25), намеренный выбор одной из форм обще¬
национального языка в качестве средств общения (литератур¬
ный язык, диалект, полудиалект и т.д.), выбор форм обраще¬
ния (8, 190; 16; 27).
Обозначение социальных отношений, в структуре кото¬
рых будет осуществлено речевое воздействие, является од¬
ной из важных задач организации общения. Создание соци¬
ального контекста в речевом воздействии, осуществляемом
через средства массовой информации, имеет гораздо большее
значение, чем при непосредственном общении, так как в по¬
следнем случае коммуниканты имеют больше возможностей для
ориентировки в собеседнике. При речевом воздействии через
средства массовой информации особую роль играет представ¬
ление субъекта воздействия, формирование его образа, де¬
монстрация его социальных ролей как способа создания со¬
циального контекста речи. Использование средств массовой
информации как каналов для оказания речевого воздействия
создает для слушателей (зрителей, читателей) трудности
при ориентировке в субъекте речевого воздействия и поэто¬
му в телевидении, на радио стоит задача обогащения образа
коммуникатора. Наибольшие результаты пока достигнуты при
исследовании средств создания образа оратора в лекционной
пропаганде. Привлечь непроизвольное внимание к тексту ре¬
чевого воздействия - это еще не значит побудить его про¬
слушать (прочитать) до конца: нужно не только завоевать
внимание слушателей, но и удержать его до конца речевого
воздействия (7, 124).
Средства привлечения внимания объекта воздействия
85

могут содержаться как в самом речевом тексте (устном или
письменном), так и за его пределами (например, использова¬
ние в качестве носителя сообщения престижного средства
массовой информации: популярного журнала, модной телепрог¬
раммы и т.д.). Средства привлечения внимания при речевом
воздействии требуют определенной его организации. Для воз¬
буждения внимания и интереса имеются два средства: место¬
положение наиболее важных сообщений в тексте, и сама мо¬
тивация, ее действенность для аудитории.
Большой эффект оказывает расположение самой важной
информации в начале (антикульминация) или в конце текста,
речи (кульминация), а не в середине. Исследования показа¬
ли, что расположение самой важной информации в конце текс¬
та, речи (кульминация) предпочтительнее для благожелатель¬
ного и заинтересованного читателя (слушателя), для которо¬
го достаточно небольшого стимула, чтобы заставить прочи¬
тать текст или дослушать речь до конца, где он ожидает на¬
иболее веских аргументов. Антикульминация более эффективны
в тексте, адресованном нейтральному или незаинтересован¬
ному читателю (слушателю), которому наиболее сильное воз¬
действие необходимо в начале текста, чтобы дочитать его
до конца.
Кульминация и антикульминация опираются на психоло¬
гические закономерности восприятия, которые действуют
всегда, независимо от логического способа построения ар¬
гументов. Антикульминация в тексте, адресованном враждеб¬
ной и/или безразлично настроенной аудитории, с психоло¬
гической точки зрения предпочтительнее, потому что она
ориентирует реципиентов относительно намерений автора.
Особенно важно сделать это в том случае, когда они дога¬
дываются о целях автора. Но здесь предпочтительно начи¬
нать с аргументов, приемлемых для потенциальной аудитории,
чтобы создать почву для сотрудничества коммуникатора и
реципиента, а затем переходить к аргументам, негативным
с точки зрения воспринимающего текст.
86

Основные проблемы организации общения в рамках рече¬
вого воздействия - это проблемы установки восприятия. В
общем виде установка понимается как "готовность к опреде¬
ленной форме реагирования, предрасположенность субъекта,
побуждающая его действовать определенным образом скорее,
чем каким-либо иным" (17, 16). Влияние установки восприя¬
тия проявляется в селективности восприятия, в организации
отдельных ощущений в целостный образ, в феномене опережаю¬
щего восприятия.
Всеобщность многих социальных отношений, их обез¬
личенность, деперсонализация требует включения людей
в такие акты общения, которые во времени и прост¬
ранстве оторваны от генетически связанной с ним де¬
ятельности и правилами которого нужно специально ов¬
ладеть. Правилам общения посредством изобразительного
искусства, художественной литературы, театра, кино,
радио, телевидения нужно специально обучаться.
Увеличение числа обезличенных, деперсонализированных
форм общения и контактов привело к возникновению тенден¬
ции к экстенсивности общения, отмечаемой социологами и
социальными психологами. Поэтому усилилось внимание к
проблемам организации общения, к вопросам обучения обще¬
нию. Общаться учат руководителей предприятий, работников
сферы обслуживания, педагогов, пропагандистов, лекторов
и многих других, кто по роду своей деятельности вступает
в контакты с другими людьми. Обучение общению преследует
цель - сформировать установку на восприятие речевого со¬
общения.
Речевое воздействие на массовую аудиторию более, чем
какой-либо иной вид общения, должно опираться на заранее
сформированные установки восприятия сообщения, позволяю¬
щие с большой вероятностью прогнозировать реакцию аудито¬
рии, так как отсутствие оперативной обратной связи лишает
возможности учесть реакцию аудитории и корректировать ак¬
87

ции коммуникатора в ходе воздействия. Следовательно, эф¬
фективное речевое воздействие, осуществляемое через сред¬
ства массовой информации, должно строиться таким образом,
чтобы содержать максимально большое число константных,
регидных, заранее прогнозируемых элементов деятельности
коммуникатора и аудитории.
Существует еще один довод в пользу необходимости
целенаправленного формирования установки восприятия при
речевом воздействии. Хотя конвенциональный характер язы¬
ковых знаков и предполагает идентичное понимание, но для
однозначного декодирования речевых текстов требуется ре¬
чевой и неречевой контекст, задающий рамки для смыслового
восприятия речи, т.е. для однозначного понимания речевых
текстов в определенном речевом контексте, в конкретной
социальной ситуации. Ошибки непонимания речевых текстов
(коммуникативные конфликты) возникают только как следст¬
вие неоднозначного понимания коммуникантами неречевого об¬
щения (37). Проблемы организации общения начинают привле¬
кать внимание лингвистов и психологов в связи с обсужде¬
нием фэтической функции речи, в связи с регулировкой
уровня критичности восприятия информации (4, 5).
Что значит убедить человека в необходимости соверше¬
ния определенной деятельности? С психологической точки
зрения это значит показать человеку, что деятельность, к
которой мы его побуждаем, отвечает его потребностям. По¬
требность - побудитель деятельности, в результате которой
человек удовлетворяет эту потребность. Для анализа процес¬
са воздействия человека на человека исходным является по¬
ложение К.Маркса, что человеческие потребности возникают
в деятельности, являются ее внутренним необходимым элемен¬
том, в то же время возникшие в деятельности потребности
становятся побудительной причиной иной деятельности, на¬
правленной на удовлетворение этих потребностей. "Потреб¬
ление как необходимость, как потребность, само есть внут-
М

ранний момент производительной деятельности, однако по¬
следняя есть исходный пункт реализации, а потому и ее гос¬
подствующий момент - акт, к которому снова сводится весь
процесс... Потребление выступает таким образом, как момент
производства"!). Следовательно, походная схема имеет та¬
кой вид: "деятельность - потребность - деятельность* (12,
66; 24, 72). Эта схема универсальна в том смысле, что
здесь показаны фундаментальные связи потребности (побуди¬
тельной причины любой деятельности) и деятельности (актив¬
ности, направленной на удовлетворение возникшей потребнос¬
ти).
Любая человеческая деятельность, в том числе и та,
которая является целью речевого воздействия, побуждается
некоторой потребностью человека. Если речь идет о некото¬
рой ожидаемой деятельности, то основное значение приобре¬
тает вопрос о формировании новых, поддержании имеющихся
потребностей и об умелом использовании их в речевом воз¬
действии. В центре внимания коммунистической пропаганды
находится формирование марксистско-ленинского мировоззре¬
ния советских людей, выработка у них высоких идейно-поли¬
тических качеств, норм коммунистической морали, а это на
языке психологии означает, что целью пропагандистской
воспитательной работы является формирование человеческих
потребностей, отвечающих нормам нашего общества.
Речевое воздействие опирается на ту или иную потреб¬
ность (32). Активность человека, вызванная потребностью,
становится целенаправленной только в том случае, если она
мотивирована, если дан мотив - идеальный или реальный
предмет, удовлетворяющий потребность. Поэтому искусство
агитатора состоит не только в том, чтобы выбрать имеющие¬
ся у читателей (слушателей) потребности, но и в том, что-
I) Маркс К. Из рукописного наследства К.Маркса. -
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд., т. 12, с.720.
и
89

бы предложить мотивы, достижение которых в ходе деятель¬
ности удовлетворит эти потребности.
Самый сильный мотив для человека совершать ту или
иную деятельность - это смыслообразужщий мотив, который
придает деятельности личностный смысл, то есть тот смысл,
который имеет для конкретной личности та или иная дея¬
тельность. Мотивы-стимулы занимают подчиненную роль, они
усиливают (или ослабляют) действие основного смыслообра-
эупцего мотива. Все мотивы для конкретной личности совер¬
шать некоторую деятельность образуют иерархию, во главе
которой находится смыслообразужщий мотив (12, 69). Напри¬
мер, смыслообразужщий мотив деятельности ученого - это
получение нового знания. Все остальные мотивы - размер
материального во з награждения, занятие административных
постов, получение ученых степеней ж званий, забота о сво¬
ем научном престиже и т.д. - для деятельности ученого яв¬
ляются только мотивами-стимулами.
Для мотивации одной деятельности может быть исполь¬
зовано несколько мотивов, при этом могут быть использова¬
ны новые, непривычные мотивы; главное, чтобы читателю
(слушателю) было показано, что новые предметы-мотивы
действительно удовлетворяют той потребности, ради которой
он должен совершить деятельность. На успех может рассчи¬
тывать та мотивация, при которой анализируется (с точки
зрения читателя или слушателя) существующая или формируе¬
мая вновь потребность, а после этого анализа предлагается
соответствующий потребности предмет-мотив. Многие речи
В.И.Ленина, особенно агитационные, построены по этой схе¬
ме.
Организуя мотивационную часть речевого воздействия,
автор должен на основе анализа деятельности человека (объ¬
екта речевого воздействия) найти потребность, мотив, а
затем - после обсуждения выбранной потребности - предло¬
жить определенную деятельность (или деятельности),нацрав-
90

ленную на удовлетворение данной потребности. Это общая,
упрощенная схема построения мотивационной части речевого
воздействия.
Последняя часть речевого воздействия (пропагандистс¬
кого текста), следующая за мотивационной, имеет цель -
дать план выполнения действия. Эта часть может содержать
или отдельное (конкретное) побуждение к действию, или
развернутый план действий. Это есть схема не логического
построения мотивационной части, определяющая порядок сле¬
дования отдельных элементов, а схема психологически необ¬
ходимых этапов мотивации. К примеру то, что мы назвали
последней частью, содержащей план действий, в тексте не
обязательно стоит на последнем месте, и выделение ее моти¬
вационной части также весьма условно; план действий может
содержаться в самой мотивационной части в явной или скры¬
той форме и является ее необходимым элементом.
Текст речевого воздействия должен имет вводную, кон¬
тактоустанавливающую часть, задача которой заключается в
достижении у читателя (слушателя) состояния, благоприят¬
ного для оказания речевого воздействия. Задача состоит в
том, чтобы привлечь, удержать внимание, заинтересовать и
ориентировать читателя в определенной деятельности. Моти¬
вационная часть представляет собой анализ одной из потреб¬
ности объекта воздействия и предложение предмета - мотива.
Текст речевого воздействия содержит явный или неявный
план действий. Это - идеальная схема воздействия.
Каждая ораторская речь должна содержать вступление,
главную часть и заключение. Функция вступления - "вызвать
интерес аудитории и овладеть ее вниманием; установить
контакт с аудиторией и завоевать ее доверие; подготовить
благоприятную психологическую почву для восприятия речи,
что особенно важно для агитационной речи (14, 93). Цели
заключительной части ораторской речи - поставить перед
аудиторией задачи и обеспечить готовность к определенным
и*
91

действиям; призвать аудиторию к непосредственным действи¬
ям (в агитационной или митинговой речи). В главной ее
части решается задача сообщить аудитории определенные све¬
дения, убедить ее в чем-либо или побудить к каким-либо
действиям. Все это обусловлено закономерностями органи¬
зации речевого воздействия на человека.
ЛИТЕРАТУРА
I. Асеев В. Г. Мотивация поведения и формирование личнос¬
ти. - М.: МысльТ 1976. - 158 с.
2. Басин Е.А., Краснов В.М. Социальный символизм. - Вопр.
философии, М., 1971, № 10, с.164-172.
3. Басин Е.А., Краснов В.М. "Статусное" присвоение куль¬
туры как регулятор социального общения при социализме.-
Вопр.философии, МЕ, 1969. № 10, с.95-103.
4. Березанская Н.Б. Роль внушаемости и критичности в про¬
цессе ценообразования. - В кн.: Психологические меха¬
низмы ценообразования / Редкой.: Тихомиров О.К. (отв.
ред) и др. М^, 1977, с.123-142.
5. Трудный А.А. Семантика языка и психология человека: О
соотношении яз., сознания и действительности / АН
КиргССР. Ин-т философии и права. - Фрунзе: Илым, 1972.-
234 с.
6. Изучение мотивации поведения детей и подростков / Под
ред. Божович Л.И., Благонадежной Л.В.; АПН СССР. НИИ
общей и пед.психологии, - М.: Педагогика, 1972. -
351 с. - Тиблиогр.: с.349-350.
7. Кони А.Ф., Советы лектору. - В кн.: Об ораторском ис¬
кусстве / Сост.: Толмачев А.В. М., 1958, с.120-128.
8. Кувалдин В.Б. Интеллигенция в современной Италии: По¬
ложение, психология, поведение / АН СССР. Ин-т мировой
экономики и междунар.отношений. - М.: Наука, 1973. -
9. Леонтьев А.А. Психология общения / Тарт.гос.ун-т. Каф.
логики и психологии. - Тарту, 1974. - 219 с.
92

10. Леонтьев А, И. Деятельность и личность. - Вопр. филосо¬
фии, М., 1974 , № 5, с.65-78.
II. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. -
2-е изд. - М.: Политиздат, 1977. - 304 с.
12. Леонтьев А.Н. Потребности, мотивы и эмоции: Конспект
лекций / Моск.гос.ун-т им.М.В.Ломоносова. Каф.общ.
психологии. - М.: Изд-во Моск.гос.ун-та, 1971. -
40 с.
13. Ломов Б.Ф. Общение как проблема обшей психологии. -
В кн.: Методологические проблемы общей психологии.
М., 1975. -с. 124-135.
14. Ножин Е.А. Основы советского ораторского искусства. -
М.: Знание, 1973. - 350 с. - йблиогр.: с.339-348.
15. Основы теории речевой деятельности / Редкол.: Леон-
16. Пименов А. В. Социальный символизм во французской ре¬
чи. - В кн.: Национально-культурная специфика речево¬
го поведения / Редкол.: Леонтьев А.А. (отв.ред.; и др.
М., 1977, с.247-260.
17. Прангишвили А.С. Исследования по психологии установки/
АН ГССР. Ин-т психологии им. Д.Н. Узнадзе. - Тоилиси:
Мецниереба, 1967. - 340 с. - Рез.на англ, и нем.яз.
18.
Психолингвистические проблемы массовой коммуникации /
Редкол.: Леонтьев А.А. (отваред.) и др.; АН СССР. Ин-т
^зыкознания. - М.: Наука,1974. - 147 с. - Библиогр.:
19. Речевое воздействие: Пробл.прикл.лингвистики / Ред¬
кол.: Леонтьев А.А. (отв.ред.) и др.; АН СССР. Ин-т
языкознания. - М.: Наука, 1972. - 144 с. - йблиогр.
в конце статей.
20. Рощин С. К. Западная психология как инструмент идеоло¬
гии и политики / АН СССР. Ин-т психологии. - М.: Нау¬
ка, 1980. - 302 с. - йблиогр.: с.287-301.
21. Смысловое восприятие речевого сообщения: (В условиях
масс.коммуникации) / Зимняя И.А., Леонтьев А.А., Дрид-
зе Т.М. и др.; 0тв.ред.: Дридзе Т.М., Леонтьев А.А.;
АН СССР. Ин-т языкознания. - М.: Наука, 1976. - 263 с.-
Библиогр.: с. 248-260.
93

22. Сорокин Ю.А. Смысловое восприятие текста и библиопси-
23. Сорокин Ю.А., Т&раоов Е.Ф., Шахнарович А.М. Теорети¬
ческие и прикладные проблемы речевого общения /
АН СССР. Ин-т языкознания. - М.: Наука, 1979. - 327 с.
24. Сэв Л. Марксизм и теория личности / Пер. с фр. Вдови¬
ной И.С. и Гроссман Э.А. Ред. и вступ.статья Курсано-
ва Г.А. - М.: Прогресс, 1972. - 538 с.
25. Тарасов Е.Ф. К построению теории речевой коммуника¬
ции. - В кн.: Теоретические и прикладные проблемы ре¬
чевого общения. М., 1979, с. 9-36.
26. Тарасов Е.Ф. Психолингвистические особенности языка
рекламы. - Психолингвистические проблемы массовой
комм^никап^и / Редкол.: Леонтьев А.А. (отв.ред.) и
27. Тарасов Е.Ф., Школьник Л.С. Социально-символическая
регуляция поведения собеседника. - В кн.: Националь¬
но-культурная специфика речевого поведения / Редкол.:
Леонтьев А.А. (отв.ред) и др. М., 1977, с.174-191.
28. Трубецкой Н.С. Основы фонологии / Пер. с нем. Хелодо-
вича А.А. - М.: Изд-во иностр.лит., 1960. - 372 с.
29. Фрейд 3. Я и оно: (Хрестоматия по истории психологии)/
Пер. с нем. Полянского В.Ф.; Под ред. Франковского А.А.-
Академия, 1924. - 62 с.
30. Шерковин Ю.А. Психологические проблемы массовых инфор¬
мационных процессов. - М.: Мысль, 1973. - 215 с.
31. Якобсон П.М. Психологические проблемы мотивации пове¬
дения человека / АПН СССР. Ин-т психологии. - М.: Про¬
свещение, 1969. - 317 с.
32. Якупевский А. С. Пропагандистская работа большевиков
среди войск интервентов в 1918-1920 гг. / АН СССР.
Ин^т воеНфИСтории. М-во обороны СССР - И.: Наука,
33. К1аррег ^.Т. ТЬе аМао^а оТ тааа ооттип1са!1оп. - 01ап-
соа{ Ргаа ргааа, 1960. - 302 р. - (РоитА соттипАса-
^1оп геааагсЬ).
34. ЬаеваеН Н.В. ТВа ЪЬаогу оР ро11^1са1 ргора^апАа. - 1п,
РиЪ11с ор!п1оп / М. Ьу Вага1аоп В., бапочг11и И. - Н.У.,
Ргаа ргааа, 1953- - 215 р.
94

35. МсОАппАа О. ТЬе юеШпд о* ЪЬе РгаеАЛапА: 1968. - М.Х.,
РгАЛепк ргеаа, 1969. - 253 р.
36. МауагЬоМ А.Ж. ТЬе аЪгаЪжду оТ регеижаАоп. - Н.У.:
СожагЛ а. МоСапп, 1965. - 191 р. - ВАЫАояг.: р. 183-190
37. НАсЬкег И., ИеАДнапп Р. ЗеяапААасЬ ЬеЛАпдАа КожипАка-
кАопакопТИкАе ЪаА 01еАсЬаргасЬАяжп. - 2 АиЯ. НатЬигя:
Виаке, КоттипАса^АопаТогаоЬ. и. РЬопе^Ас Аеа Цп1У.
Вопп, ВА 17). - ВАЫАояг.: 8.167-191.
95

РЫЖКОВ В. А., СОРОКИН Ю.А.
СТЕРЕОТИПИЗАЦИЯ КАК МЕТОД ВОЗДЕЙСТВИЯ НА АУДИТОРИЮ
(Обзор)
Социализация личности в обществе происходит с по¬
мощью средств массовой коммуникации, в условиях которой
часть накопленного человеческого опыта передается индиви¬
ду в виде стереотипиэированных понятий - значений, опре¬
деляемых Л.С.Выготским как "единство обобщения и общения,
коммуникации и мышления" (5, 51-52). Общество (социальная
группа) обладает способностью определить поведение инди¬
видов во многих вербальных и невербальных ситуациях обще¬
ния. А.Н.Леонтьев и А.Р.Лурия писали: "Овладевая в про¬
цессе употребления слов их значениями, человек отражает в
своем сознании объективные связи и закономерности внешне¬
го предметного мира и им подчиняет свое поведение" (12,
17). Наиболее унифицирующим воздействием характеризуются
газетно-журнальные издания, на страницах которых читатель
сталкивается с определенным набором социально-санкциони¬
рованных стереотипов!'.
!) Термин "стереотип" был введен в социальной психо¬
логии У.Липпманом в 20-х годах XX в. для обозначения ус¬
тойчивых стандартизованных представлений и мнений, этало¬
нов поведения и идеологических норм. - Прим.реф.
9$

Являясь "гносеологическими конспектами" (35, 55),
стереотипы, как правило, фиксируют внимание человека на
той или иной возникающей при обобщении коннотации, на со¬
циально-идеологических оценках, отражающих и выражающих
интересы определенной социальной группы. По мнению У.Лип-
пмана, "... стереотипизированные формы, данные миру, про¬
исходят не только от искусства живописи, скульптуры и ли¬
тературы, но и от наших моральных кодов и наших социаль¬
ных философий, а также от наших политических убеждений"
(35, 56). Согласно У.Липпману, осуществляемая обществом
стандартизация индивидуального сознания проводится весьма
гибко, с помощью разнообразных вербальных и невербальных
форм.
Стереотипизация мыслительного процесса происходит
наиболее эффективно в ходе воспитания и образования, ког¬
да та или иная установившаяся в социуме система взглядов
усваивается индивидом бессознательно. Первоначально усво¬
енные стереотипы при последующем поступлении информации
начинают играть роль "фильтров" сознания, "поставляющих"
аргументы в пользу имеющихся установок восприятия, что и
определяет предварительную оценку мира фактов и мира идей
до того, как они станут объектом нашего познания. "Стерео¬
тип ,- пишет У.Липпман, - есть средство, с помощью кото¬
рого изображается мир и который "решает" в каждый данный
момент, что человек должен делать. Таким образом, мы про¬
тивостоим не миру как таковому, а миру, созданному имею¬
щимися в голове образами" (35, 103).
Утверждение о том, что "стереотип предшествует при¬
менению разума ...есть форма восприятия, придающая фак¬
там определенный характер, прежде чем они дойдут до наше¬
го ума", (35, 76) сочетается у У.Диллмана (в противоречии
с психологическими постулатами прагматизма) с утверждени¬
ем о возможном несоответствии человеческого опыта стерео¬
типу. Попыткой компромиссного решения является следующее.
97

данное У.Диллманом определение стереотипа: "С точки зрения
разума факты нейтральны ко всем нашим воззрениям - истин¬
ным или ложным, однако наши правила во многом определяют,
что мы должны воспринимать и как" (35, 78). Предопределе¬
ние использования стереотипа (как положительное явление в
ходе усвоения человеком накопленного обществом знания)
трактуется У.Диллманом также и как способ унификации инди¬
видуального сознания, привнесения в него социально прием¬
лемых методов восприятия действительности. Достоинством
теории У.Липпмана является то, что он сумел выявить один
из сложных способов социализации личности. Стереотип как
способ социализации личности (усвоения им социально санк¬
ционированной информации) можно рассматривать как "обозна¬
чение своего рода связи между теоретическим и обыденным
или эмпирическим уровнями общественного сознания (13, 51).
После У.Липпмана в трактовке стереотипов наблюдается
некоторый отход от рассмотрения "рационального" начала в
их содержании. Стереотипы начинают рассматриваться в пси¬
хосоциологическом аспекте прежде всего как средство воз¬
действия на сознание людей на иррациональном уровне.
Проводятся эксперименты по определению содержательных
компонентов, формирующих расовые и национальные стереотипы
и предрассудки. С помощью этих экспериментов пытаются объ¬
яснить выживание стереотипов и предрассудков, апеллируя к
свойствам человеческого сознания, без учета того, что соз¬
нание формируется в ходе социализации личности в той или
иной социальной группе.
Более обобщающий характер носит исследование А. Л. Эд¬
вардса, содержащее измерения политических стереотипов (27).
Эти измерения были положены в основу многих последующих
работ по стереотипам вплоть до наших дней и сводятся к
следующим: I) единообразие - степень соответствия реакции
индивида определенным реакциям окружающих; 2) направлен¬
ность - положительность или отрицательность реакции; 3) ин¬
98

тенсивность - степень выраженности положительной или отри¬
цательной реакции; 4) качество - содержание реакции.
Понятие стереотип (в его четырех измерениях) А. Л. Эд¬
вардс и другие ученые использовали для того, чтобы выявить
механизмы формирования и сохранения социальных отношений,
влияния последних на поведение. В работах этих ученых так¬
же отмечается, что содержание конкретного стереотипа зави¬
сит от состава социальной группы и исторического периода.
Сопоставляя различные измерения стереотипа (например,
единообразие и интенсивность), исследователи не учитывают
деятельностный подход в психологии и лингвистике и рас¬
сматривают стереотип в качестве детерминанты, предопреде¬
ляющей осознание и оценку действительности. По мнению
Д.Катца и К.Брейли, "стереотип есть фиксированное впечат¬
ление, которое очень мало соответствует тем фактам, кото¬
рые оно старается представить" (32, 181). Н.Шёнфельд, ко¬
торый, несмотря на изменение в национальных стереотипах
под влиянием второй мировой войны, формулирует свою точку
зрения следующим образом: "Стереотип вовсе не является
стереотипом в той степени, в какой он соответствует объек¬
тивным фактам" (38, 12). Логическим следствием такого под¬
хода является утверждение о том, что процесс превращения
имени собственного в стереотип есть процесс замены дено¬
тации коннотацией. Существование стереотипа, по мнению
Н.Шёнфельдэ, зависит не от его истинности, а от степени
положительной или отрицательной направленности, соответст¬
вующей ему. Другими словами, униформность стереотипа обу¬
словлена его интенсивностью.
Несколько позже Ф.Мерилл и X.Элдридж указывают, что
"стереотипами мн обозначаем внешнюю реальность, хотя в
действительности они имеют слишком отдаленное отношение
ж реальности, если вообще соотносимы о ней" (36, 361).
Согласно К.Янгу, в стереотипах релевантны не логина, а
и*
99

"чувства ненависти и любви ...превосходства и самосохра¬
нения" (28, 196). Главной функцией стереотипов является
"порождение" этих чувств. На первый шан выступает не по¬
знавательный аспект стереотипа, а его эффективная, конно-
тивная сторона, выражающая эмоционально-оценочное отноше¬
ние к окружающей действительности.
Использование стереотипов в политике носит пропаган¬
дистский характер. Г.Д.Лассуэлл предложил понятие регуля¬
тивного кода, который включает: "I) нормы, которым должны
следовать, 2) фактические обстоятельства, на которые "ссы¬
лается" норма, 3) те или иные санкции в случае нарушения
или соблюдения нормы" (33, 64). Он анализирует проблему
политических символов и оперирование ими в пропагандистс¬
ких целях. Сдвиг фокуса внимания с одной системы символов
на другую может сам по себе вызвать изменение взглядов.
Эффективно также использование символов как частое и эмфа¬
тическое повторение, которое может быть достаточным для
того, чтобы вызвать желаемый отклик (33, 112).
В целях повышения эффективности пропаганды Г.Д.Лассу¬
элл предложил концепцию глобального символа, включающего
самые разнообразные взгляды и установки и первоначально
воздействующего на аудиторию лишь стилистически и эмоцио¬
нально. После завоевания определенного "плацдарма" в соз¬
нании и поведении индивида ц/или социума глобальное симво¬
лическое "наступление" может развиваться в направлении пе¬
реоценки ценностей, в том числе и идеологических.
Непосредственное воздействие, достигаемое с помощью
"манипуляции символами", Г.Д.Лассуэлл определяет как агита¬
цию. В качестве инструментов агитации исследователь назы¬
вает, в частности, лозунги. Данное направление в области
исследований стереотипа не было единственным. В развитие
идей У.Липпмана ученые продолжали изучение когнитивного
уровня стереотипов. Дж.Г.Фере, например, писал, что "изу¬
чение жаргона современных литературных обозревателей прес¬
100

сы показывает, как все обычные ситуации, вызывающие об¬
щественное суждение, имеют тенденцию создавать стереотж-
шзированные формы языка. Это не значит, что такие обоз¬
рения потеряли смысл; видимо, набор подходящих фраз-клише -
очень удобен практически" (18, 39).
В дальнейшем понятие стереотипа начинает использо¬
ваться и при анализе групповых представлений, предрассуд¬
ков, национильных предубеждений. Наиболее показательными
работами по изучению стереотипизации (60-х - 70-х годов)
можно считать работы Н.Р.Котена, И. Е. Робинсон и Г. X. Кра¬
усса (26).Авторы высказали предположение,что контексты
стереотипов влияют на коннотации последних. 12 стереоти¬
пов, характерных для негров, использовались в 3 контекс¬
тах: "негритянском", "американском" и "нейтральном". Ре¬
зультаты обработки при помощи метода семантического диф¬
ференциала показали, что в целом стереотипы в "негритянс¬
ком" контексте оценивались как более активные, но значе¬
ние их не менялось по сравнению с двумя другими контекс¬
тами.
В 1977 г. этими же авторами был проведен экспери¬
мент, в котором 3 группы по 26 студентов в жаждой оцени¬
вали по методу семантического дифференциала двенадцать
прилагательных - стереотипов в вышеупомянутых трех кон¬
текстах. Эксперимент показал, что прилагательные, упот¬
ребленные в "негритянском" контексте, характеризуются
большей компактностью в семантическом пространстве по
сравнению с другими контекстами.
Наиболее фундаментальной работой этих авторов явля¬
ется работа "Стереотипы: обзор литературы 1926-1968" (26),
в которой авторы детально анализируют методы исследова¬
ния национальных стереотипов. Анализ стереотипов ведется
по 5 параметрам: единообразие, направленность, интенсив¬
ность, содержание и известность. По мнению авторов, конк¬
ретность значения стереотипа напосюелственно зависит от
101

имеющейся у индивида установки. Стереотип психологически
воспринимается как таковой независимо от его положитель¬
ного или отрицательного "потенциала". Они отмечают, что
"стереотипы концептуализированы как гнезда слов в измери¬
мом пространстве" Гнездо "скрепляется" именем стереотипи-
зированной группы. Пространство стереотипов может быть
как коннотативным, так и денотативным" (26, 118). Приво¬
дятся примеры употребления различными этническими группа¬
ми стереотипов, одинаковых в лексическом плане, но имею¬
щих различную коннотативную ценность.
Н.Р.Котен, И.Е.Робинсон и Г.Х.Краусс считают, что
"стереотипы не являются причиной поведения, ио скорее на¬
правляют его" (там же). Обусловливает поведение индивида
уже имеющаяся установка на положительную или отрицатель¬
ную реакцию, а лексический состав стереотипа служит лишь
"проводником" поведения. Стереотипы являются моделями по¬
тенциального поведения, поэтому их исследование может
быть полезным для разработки общей теории предрассудка
(там же). Для этого необходимы широкие экспериментальные
исследования с использованием самых различных методик.
Национальные стереотипы могут обладать большой ус¬
тойчивостью. Исследования показали, что на протяжении
40 лет у американцев практически не изменились стереоти-
лизированные представления о других народах (за исключе¬
нием представлений о немцах, японцах и китайцах). Иссле¬
дователи указывают, что "чем больше социальное расстоя¬
ние, тем больше различие в стереотипах" (26, 121).
Разновидностью национального стереотипа является по¬
нятие национального характера. Предпринимаются попытки
дать научное определение этому понятию и выявить его ког¬
нитивную функцию. Вводится категория "базовой" личности,
определяемой наряду с национальным характером как "те
склонности, представления, способы связи о другими, кото¬
рые делают индивида максимально восприимчивым к опреде¬
102

ленной культуре и идеологии ж которые позволяют ему дос¬
тигать адекватной удовлетворенности ж устойчивости в рам¬
ках существующего порядка" (30 , 424).
Предпринимаются также попытки отграничить понятие
стереотипа от понятия вообще. Дж.Гардинг считает, что
"когда понятие считают стереотипом, то неявным образом
предполагается, что оно, во-первых, скорее простое, чем
сложное или отвлеченное; во-вторых, скорее ошибочное,
чем правильное; в-третьих, скорее получено из второсте¬
пенных источников, чем из непосредственного опыта, в ро¬
ли представителя которого оно тем не менее предположи¬
тельно выступает; в-четвертых, что оно, сопротивляясь но¬
вому опыту, не видоизменяется" (29, 423). Релевантность
этих четырех признаков стереотипа также является предме¬
том дискуссий. Некоторые авторы подвергают сомнению
"сверхупрощение атрибутов внешнего мира" (25 , 424), счи¬
тая, что многие стереотипы объективно передают признаки
(свойства) реальности.
М.Яхода считает (31, 695), что единственное разли¬
чие между стереотипом и понятием вообще сводится к субъ¬
ективной априорности первого и гипотетичности второго. В
отношении же других свойств стереотип не отличается от
других высказываний. Критерием объективности стереотипов
служит выявленное у них общее семантическое поле в том
виде, как оно представлено у некоторых двух социальных
трупп, сравниваемых с третьей.
Некоторые авторы (34, 37) не считают определяющим
свойством стереотипа статичность и исследуют стереотип
в динамике. Они полагают, что стереотип постепенно эволю¬
ционирует в сторону все большей истинности. Эта точка
зрения встречает возражения со стороны тех исследовате¬
лей, которые указывают на психосоциальную абсолютность
стереотипов и их стандарт (такова, например, позиция
М.Яходы).
103

Универсальность является еще одной отличительной
чертой стереотипов по сравнению с понятием. Согласно
М.Рихтеру, "понятийный механизм стереотипизации основан
на игнорировании различия между эмпирическими обобщения¬
ми и условными определениями, а также на объединении в
одну единую недифференцированную модель действий по обоб¬
щению и определению" (37, 570).
В американской психо- и социолингвистике, как прави¬
ло, наблюдается смешение понятий стереотипа и установки,
хотя и предпринимаются попытки соответствующим образом
определить их: "Установка - это сформированное на основе
опыта состояние нейро-психологической готовности, кото¬
рое оказывает динамическое или направляющее воздействие
на реакцию субъекта на все связанные с ним объекты и си¬
туации" (24, 810). Стереотипу приписывается большая кон¬
стантность н содержательность, чем установке.
X	X
X
В нашей стране термин "стереотип" был введен в на¬
учный оборот, по-видимому, И.П.Павловым, использовавшим
этот термин в составе словосочетания "динамический сте-
реотип"!).
Одним из первых анализом стереотипов стал занимать¬
ся в 20-е годы Л.П.ЯкубинскиЙ (23). Анализируя статьи и
высказывания В.И.Ленина о "революционной фразе", Л.П.Яку¬
бинскиЙ приходит к следующему выводу: "Лозунг возникает
в определенный момент, в определенной обстановке; он име¬
ет не только значение в узком смысле слова - словесное
значение, - но и применение, объективную конкретную значи¬
мость, которая для него характерна, как и реальное значе¬
ние слова" (23, 9). Л.П.ЯкубинскиЙ различает значение
I) Павлов И.П. Динамическая степеотипизапия высшего
отдела головного мозга. - Павлов И.Ш Полн.соор?соч., М.;
Д., 1951, т.3, жн.2, с.240-244.
104

"фразы" и ее стереотипизированный смысл (конкретную зна¬
чимость), оказывающий (оказывающую) определенное воздей¬
ствие на человека. Эту функцию лозунга исследователь оп¬
ределяет как "конкретную применимость, подразумевающую
некоторое целесообразное реагирование, некоторое поведе¬
ние той среды, к которой лозунг обращен" (3, 10). Далее
он указывает на феномен известного отставания стереоти¬
па в отражении реальной действительности и, как следствие
этого, на его дисфункциональность: "Если конкретная об¬
становка, в которой лозунг возник, меняется, то меняется
его семантика: остается словесное "абстрактное" значе¬
ние, но выветривается "значимость", если лозунг продолжа¬
ет применяться при изменившейся обстановке, он оказывает¬
ся тем, что Ленин называет "фазой" (там же). Л.П.Якубин-
ский отмечает также зависимость значения стереотипа от
экстралингвистических (психосоциальных) факторов.
Эмоциональная сторона лозунга (стереотипа) играет
весьма заметную роль в процессе корректировки поведения
аудитории. "Именно эта эмоциональная сторона создает впе¬
чатление "угара революционной фразы", определяет и значи¬
тельную внушающую силу фразы" (23, 13).
Критерием объективности лозунга (стереотипа?) для
Л.П.Якубинского является соотношение лозунга с языковым
(фразеологическим) и внеязыковым контекстом, а также ана¬
лиз его системных связей. "Политическое агитационное выс¬
казывание монет быть понято и осознано, как и всякое выс¬
казывание, в контексте. Значимость агитационного высказы¬
вания может быть удостоверена ...не только анализом объ¬
ективной конкретной обстановки, в которой этому высказы¬
ванию - в частности, лозунгу - предстоит применение, но
и, во-первых, анализом других высказываний (лозунгов),
сосуществующих с данным в политической фразеологии из¬
вестной группы, партии, фракции и т.п., во-вторых, анали¬
зом политического поведения этой общественной труппы и
14
105

сопоставлением с этим поведением того доведения, которое
подразумевается данным высказыванием" (23, 15). Отсутст¬
вие генетически обусловленных связей лозунга с языковыми
и внеязыковыми факторами, обусловившими его появление,
превращает лозунг во "фразу", в дисфункциональный стерео¬
тип.
На социально-экономическую обусловленность регуля¬
тивного воздействия некоторых лексических единиц на лич¬
ность указывал Н.А.Рубакин. Он писал: "Социальная среда
или строй социально-экономических, производственных отно¬
шений - таков тот источник, который поставляет каждому из
нас тот запас горючего материала, какой и воспламеняется
находкой-словом" (14, 132).
Стереотипиэированная лексика, по мнению Л.В.Щербы,
является "упаковочным материалом", способствующим эффек¬
тивности коммуникации в процессе речевой деятельности.
Аналогичной точки зрения придерживался и В.В.Виноградов.
Ср. два следующих высказывания: I) "Наш литературный
язык часто заставляет нас отливать наши мысли в формы, им
заранее заготовленные" (21, 113) и 2) "В системе современ¬
ного литературного языка слова по большей части функциони¬
руют не как произвольно и неожиданно сталкиваемые и сцеп¬
ляемые отдельные компоненты речи, а занимая устойчивые
места в традиционных формулах. Большинство людей говорит
и пишет с помощью готовых формул, клише" (3, 121)!).
Подробный анализ проблемы стереотипизации осуществля¬
ет В. Г. Костомаров. Излагая взгляды своих предшественников
на данную проблему, он дает интерпретацию негативных и по-
!) По мнению Г.Клауса, основой для отбора стандарти¬
зованной лексики должны служить лингвосоциологические ж
лингвопсихологические исследования. Он пишет: Оказавши¬
еся полезными языковые стереотипы сплошь и рядом приобре¬
тают у нас большой авторитет и сохраняют этот авторитет
нередко даже тогда, когда условия, при которых они были
полезными, изменились" (7, 164). - Прим.реф.
106

активных свойств стереотипов: "Объективный анализ показы¬
вает, что автоматизация и стандартизация средств выраже¬
ния - неотъемлемое и целесообразное качество газетного
языка, само по себе никакого вреда ему не наносящее. Этот
же анализ доказывает, что в результате гиперхарактериза¬
ции этого качества... наблюдаются действительно негатив¬
ные процессы серийной унификации. С последними, несомнен¬
но, можно и нужно бороться, но для этого их необходимо
строго отграничить от первых" (II, 6). С этой целью ис¬
следователь разграничивает на эмоционально-коннотативном
уровне понятия "штамп" и "языковой стандарт". Языковой
стандарт понимается как позитивный элемент стандартизации,
как экстралингвистичеоки обусловленный базовый элемент
коммуникации в рамках того или иного этноса.
О позитивной роли стандартизованных газетных единиц
писал и Г.0.Винокур, как правило, сводя процесс стереоти¬
пизации к процессам терминологизации и фразеологизации:
"Наиболее употребительные слова из газетного лексикона -
уже не слова, а своего рода термины. Иными словами, сло¬
варь газеты всегда носит характер фразеологии, т.е. суммы
фиксированных условных формул с заранее известным и точно
установленным, механизированным значением (3, 182-183).
Рассматривая идею стандартизации языка как продуктивную,
Г.0. Винокур отмечал постепенно прогрессирующую дисфунк¬
цию стандарта, что, по его мнению, вело лишь к замене ус¬
таревшего клише новым (например, смычка с крестьянством -
союз с крестьянством). Он считал необходимым "штампован¬
ность" и "механичность" синтаксиса", для того чтобы газе¬
та могла правильно выполнить свою культурную функцию" (3,
194-195). Возникновение дисфункциональных свойств у стере¬
отипов он объяснял культурным уровнем журналистов.
Г.В.Костомаров критикует точку зрения Г.0.Винокура,
указывая на его несколько односторонний подход к функцио¬
нальной стороне газетного языка. Анализ стереотипа по
14*
,07

свойствам воспроизводимости и информационного потенциала
не дает возможности объяснить эстетико-смысловой эффект
стереотипа как психосоциального воздействия. Поэтому ут¬
верждение Г.0.Винокура о том, что специфической особен¬
ностью газетной речи является именно "преимущественная
установка на голое сообщение, на информацию как таковую"
(3, 229), представляется неубедительным. Точка зрения
Г.0.Винокура критиковалась и другими учеными. В частности,
Г.Я.Солганик писал: "Вряд ли можно говорить о стандартизо-
ванности газетного языка в целом. Язык газеты - сложное и
неоднородное с лингвистической точки зрения явление, ха¬
рактеризующееся рядом признаков" (15, 6). Против вышеука¬
занных утверждений выступил Г. 0.Винокур (3) и др.
Говоря о положительных характеристиках стереотипов,
В.Г.Костомаров указывает на эффективность когнитивного
фактора стереотипизации как выражения накопленного кол¬
лективного человеческого опыта. Он пишет: "Человеческий
мозг не справлялся бы в рамках отведенного времени и с
долей того, что им самим порождено, если бы не было уни¬
фицирующих стандартов, упорядочения в результате класси¬
фикации и отбора" (II, 77). В повседневной речи человек
в большинстве случаев пользуется готовыми воспроизводимы¬
ми речевыми формами, которые являются автоматической ре¬
акцией на вербальное поведение собеседника. Степень авто¬
матичности и оптимальности набора мыслительных и вербаль¬
ных реакций зависит от социального опыта личности. Это от-
нюдь не означает, что индивид является запрограммирован¬
ным обществом роботом, "ибо в большинстве случаев в жиз¬
ни не требуется открывать Америку" (II, 79).
Сфера применения стереотипов резко сокращается, как
только речевая деятельность индивида выходит за рамки
обыденного в область творческого. В последнем случае ис¬
пользование "общеупотребительной" лексики вызывает отри¬
цательный эффект и ведет к переоценке ценностей.
108

Разграничение между положительно и отрицательно санк¬
ционируемым воздействием стереотипа на личность, по-види-
мому, имеет определенный смысл, ибо, с одной стороны,
стандартное вербальное оформление явно различных по значи¬
мости явлений может оказывать нивелирующее воздействие на
человека при их оценке, а с другой стороны, "мы сознатель¬
но или интуитивно разграничиваем случаи, когда достаточно
стандартного решения и когда требуется оригинальное реше¬
ние; соответственно мы то экономим, то напрягаем умствен¬
ные усилия" (там же). В этом отношении характерна также
точка зрения М.Горького, который писал: "То, что извест¬
ный автоматизм речи в некоторых условиях есть факт положи¬
тельный, не дает оснований превращать его во всеобщий за¬
кон языка, а самый язык обращать в сумму штампованных, ав¬
томатизированных выражений"^'.
По мнению В.Г.Костомарова, стереотип в прессе, как
правило, характеризуется "антиэкспрессией", противопостав¬
ленной экспрессии: противопоставление маркированного и не¬
маркированного компонентов высказывания повышает силу ин¬
формационного воздействия на человека. Немаркированность
стереотипа является признаком, отграничивающим стереотип
от эмоционально окрашенной лексики. Будучи итогом синони¬
мического отбора и смыслового усреднения, стереотип су¬
ществует как нейтрально-нормативное образование, в прин¬
ципе однозначное и воспроизводимое. Эти свойства стерео¬
типа позволяют ему выступать в роли конструктивного стан¬
дарта, трудно заменимого и "не привлекающего к себе внима¬
ния ни особой выразительностью, ни иными особенностями"
(II, 182). В. Г. Костомаров предлагает различать стереотип
и стандартную экспрессему (фразеологизм, пословица и т.д.
по наличию или отсутствию признака экспрессивности. В
!) Горький М. Принципы рационализации делового язы¬
ка. - Революция и язык. М., 1931, с.40-41.
109

стандартных акспрессемах наблюдается сложное взаимодейст¬
вие стандарта и экспрессии, что особенно характерно для
текстов газеты. По его мнению, весьма показательны процес¬
сы исчезновения стереотипизированной экспрессии и возник¬
новения ее в новых формах: "Вообще газетно-языковые стан¬
дарты прямолинейно отражают социально-политические идеалы,
вкусовые устремления, "языковую моду" сего дня, играющие
в газетном языке при отборе средств выражения основопола¬
гающую роль в целом" (II, 190).
Те стереотипы, которые когда-то были "экспрессивны"
и воспринимались индивидом положительно, но от частного
употребления стали "антиэкспрессивными", по мнению В.Г. Кос¬
томарова, превращаются в штампы. Таким образом, штампы -
это стереотипы, употребление которых вызывает отрицатель¬
ную коннотативно-смысловую реакцию у человека.
Существуют и иные подходы к проблеме стереотипов в
текстах газеты. Например, В.М.Богуславский дает следующую
классификацию таких стереотипов: I) газетные композицион¬
ные шаблоны, 2) застывшие словесные формулы, 3) общепуб¬
лицистические воспроизводимые единицы, 4) газетные образ¬
ные стереотипы (2, 97).
Теоретические взгляды на стереотипизацию В. Г.Костома¬
рова представляются более убедительными, так как позволяют
объяснить функционирование стереотипов, а именно положи¬
тельную реакцию на одни воспроизводимые лексические едини¬
цы и негативную реакцию на другие, что происходит благода¬
ря различению последователем стандартов, экспрессивных вы¬
ражений и штампов.
Анализируя понятие штампа, В.Г.Костомаров указывает
на важность психологического восприятия стереотипа. Чем
больше повторяется какой-либо эмоционально-окрашенный сте¬
реотип, тем вероятнее его "потускнение" в нашем сознании.
Грамматико-формалиэованные ("нормированные") стереотипы,
как правило, не вызывают такой психической реакции, а ес¬
110

ли и вызывают, то она протекает крайне медленно. Данное
явление находит свое объяснение в диалектической противо¬
речивости существования экспрессивных выражений. Экспрес¬
сия как таковая должна быть уникальной. В результате мно¬
гократного употребления она "отрицает" самое себя, подго¬
тавливая появление новых форм экспрессии. Нормированный
стереотип не вызывает в психике реципиента каких-либо "со¬
мнений" до тех пор, пока он остается нейтральным, конст¬
руктивным элементом в процессе производства речи.
В. Г. Костомаров отмечает логическую взаимообусловлен¬
ность процессов стандартизации лексики и постоянных поис¬
ков экспрессии в ней. Такой поиск приводит к серийному
продуцированию экспрессивной стереотипизированной лекси¬
ки, что ускоряет процесс превращения стереотипа в штамп,
в единицу, потерявшую свою связь с денотатом (ср. "путев¬
ка в жизнь").
Рассматривая проблему стереотипов, Ю.А.Шерковин ука¬
зывает на воспроизводимость стереотипа, "запускающего" ас¬
социативные механизмы психики. Воспроизводимость тех или
иных языковых единиц способствует закреплению их в созна¬
нии индивидов в качестве мотивационных стереотипов: "Че¬
рез внушение в содержание сознания входят стереотипы, раз¬
деляются житейские мудрости, закрепленные в пословицах,
афоризмах, "крылатых словах" (20, 184). Он отмечает также
негативную роль штампа при восприятии его аудиторией.
"Употребление языковых штампов... притупляет внимание,
уменьшает сосредоточенность в процессе восприятия инфор¬
мации, затрудняет ее понимание и запоминание" (20, 73).
Вслед за Г. М.Кондратенко (10) он дает характеристику сте¬
реотипам как "стандартизованным, упрощенным образам како¬
го-либо явления, существующего в общественном сознании и
усваиваемого индивидом некритически в готовом виде, как
некоторая схема. Стереотипы мнемически фиксируют не толь¬
ко черты данного явления, но и его эмоциональную оценку"
(20, 135).
П1

Изучая проблему стереотипизации, Г. М. Кондратенко от¬
мечает, что возникновение стереотипов "связано с обобщен¬
ным характером человеческого мышления" (10, 60). Он раз¬
личает стереотипы "истинные" и "ложные". Появление "лож¬
ных" стереотипов объясняется обобщением не на основе су¬
щественных признаков явлений, а на основе "того, что бро¬
сается в глаза, что в силу тех или иных причин более все¬
го действует на ум, чувства и воображение" (10, 60). "Ис¬
тинные" стереотипы фиксируют существенные признаки явле¬
ний и служат инструментом человеческого познания. Боль¬
шинство стереотипов характеризуется эмотивностью. На эмо-
тивность стереотипов указывают и другие исследователи,
определяющие стереотипы как "социальные эмоционально ок¬
рашенные образы типов людей и явлений" (22, 196) или
"чувственно окрашенные образы" (17, 70).
Основным принципом классификации стереотипов у
В. А. Артемова является гносеологический принцип. По его
мнению, "чем выше "знание" о предмете, отражающееся в
стереотипе, чем Оолее точную копию оригинала он создает,
тем ближе к подлинной оценке то впечатление, которое про¬
буждает о нем слово-оболочка стереотипа" (I, 14). Стерео¬
типы подразделяются исследователем на истинные, объектив¬
но отражающие свойства некоторого предмета; ложные, осно¬
ванные на отражении случайных свойств предмета; разновид¬
ностью последних являются фиктивные стереотипы, отражаю¬
щие нереальные свойства реальных объектов. Актуальное со¬
держание стереотипов определяется общественной практикой,
передаваемой индивидам с помощью вербальных и невербаль¬
ных средств.
Нетривиальный подход к цроблеме стереотипов предло¬
жен И.С.Коном, использовавшим понятие стереотипа при ана¬
лизе свойств национального характера. По его мнению, в
этнических стереотипах фиксируются лишь некоторые элемен¬
ты той или иной культуры. Стереотипы характерны для обы¬
112

денного сознания и существуют, как правило, в виде эмоцио-
нальных образов.
Определяющим началом в создании мотивационной струк¬
туры личности и всей социальной группы, специфической на¬
правленности их интересов, т.е. того, что чаще всего по¬
нимается под национальным стереотипом, являются прежде
всего социально-культурные условия. В этой связи И.С.Кон
критикует концепцию "базовой" и "модальной" личности, рас¬
сматриваемой в качестве конструктивного стереотипа некото¬
рой культуры и идеологии. Он пишет: "Базовым" является то,
что больше всего соответствует господствующим учреждениям
и характеру общества. Разные классы и социальные труллы
обладают своими специфическими чертами, которые невозмож¬
но подвести под одну общую формулу" (8, 144). Все попытки
подвести существующие в обществе социальные типы под поня¬
тие'базовой" структуры личности граничат с упрощением и
являются основой для создания этнических стереотипов, ха¬
рактерных для донаучного, обыденного сознания". "Этничес¬
кий стереотип лишь возводит в абсолют фактическую одно¬
сторонность жизнедеятельности разных человеческих групп,
обусловленную разницей условий существования и наличным
мировым разделением труда" (8, 150). Те этнические черты,
которые стереотипизируются в сознании представителей дру¬
гого народа, являются результатом исторического развития
и определенного культурного уровня. С изменением послед¬
них изменяется и стереотип, но этот процесс характеризу¬
ется эффектом отставания.
Наиболее общее определение стереотипа, данное И.С.Ко¬
ном, заключается в следующем: стандартизованный, упрощен¬
ный образ какого-либо явления существует в общественном
сознании и усваивается индивидом в готовом виде (9,11).
Интересным представляется анализ стереотипов в свете тео¬
рии ролей, разрабатываемой И.С.Коном (там же).
15
ПЭ

Принципиально новым представляется анализ стереоти¬
пов, предложенный Т.М.Дридэе. Она предприняла попытку
разграничить "функционирующие" стереотипы (клише) и дис¬
функциональные стереотипы (штампы) на основе оценки неко¬
торого текста языковым сознанием его получателя. Для про¬
верки гипотезы был проведен ассоциативный эксперимент,
показавший, что в основе восприятия штампа лежит "распав¬
шаяся" семантическая ассоциация, сигнализирующая отсутс-
вие соотнесенности обозначающего с означаемым. Клише выс¬
тупали, несмотря на свою воспроизводимость, в роли носи¬
теля общезначимой и общепонятной информации. На основа¬
нии полученных данных Т.М.Дридэе сделала следующий вывод:
"Языковой штамп - это такое клише, которое по той или
иной причине потеряло для интерпретатора свою первичную
информационную нагрузку, т.е. стало дисфункциональным
..."штампом сознания" (6, 43). Таким образом, эксперимент
позволил установить наличие в информационном потоке "се¬
мантических скважин", воспринимаемых как "штампы созна¬
ния" и имеющих для них "нулевую" значимость.
В рамках психолингвистики была сделана еще одна по¬
пытка определения понятий "стереотип", "штамп", "клише".
В "традиционном" подходе к проблеме стереотипизации
(В.И.Артемов, Р.Самсонов и др.) понятие стереотипа, явля¬
ясь социально-психологическим, трактуется как некоторое
отношение. Ю. А. Сорокин предлагает более широкое понима¬
ние проблемы: "Понятие стереотип можно определить как не¬
который процесс и результат общения (поведения) и конст-
руктирования согласно определенным семиотическим моделям,
список которых является закрытым в силу тех или чюпг се¬
миотико-технологических принципов, принятых в некотором
социуме" (16). Он рассматривает стандарт и норму в ка¬
честве видовых понятий, существующих на социально-психо¬
логическом, языковом и психологическом уровнях индивиду¬
ального и группового поведения, а стереотип - в качестве
114

родового понятия. Введение этих понятий, по его мнению,
способствует более углубленному пониманию взаимодействия
вербального и невербального поведения (норм и стандартов)
в функционировании стереотипов.
В отличие от В.Г.Костомарова, определявшего штамп и
клише по их эффективности, и Т.М.Дридзе,определявшей штамп
и клише с учетом их семантической характеристики, Ю.А.Соро¬
кин предлагает уточнить понятие штамп и клише путем введе¬
ния понятий комплектность/некомплектность, "понимая под
комплектностью избыточную эксплицитность сложного знака, а
под некомплектностью недостаточную эксплицитность сложного
знака" (16, 136). Указывается также на трудность выведения
формулы обобщенной стереотипиэированной ситуации с учетом
временных и пространственных параметров.
Таким образом, для анализа явлений стереотипизации
разными школами и разными исследователями характерны два
подхода: I) идеалистический подход, означающий манипуля¬
тивную, произвольную регуляцию человеческого сознания;
2) материалистический подход, согласно которому стереотип
выступает в своей когнитивной функции как социально обус¬
ловленное средство познания объективно существующего мате¬
риального мира.
Первый подход,характерный прежде всего для У.Липпма-
на и его последователей, не представляет собой какое-то
единое целое. Нельзя не согласиться с некоторыми положе¬
ниями и выводами У.Диллмана, например, с его тезисом о со¬
циальной обусловленности стереотипов. Однако, если автор
термина "стереотип" пытался прийти к какому-то компромис¬
сному решению, то его последователи в ЗО-х годах предпочи-
жали рассматривать стереотипы на иррациональном уровне с
сугубо прагматической целью - создания социально-психоло¬
гических "рецептов".
Прагматический интерес к стереотипам обусловлен так¬
же их функциональными возможностями в области политики,
и*
115

где они, по замыслу авторов (Г.Д.Лассуэлл и др.), с од¬
ной стороны, должны консолидировать некоторые установки,
комплексы идей, воззрения, а с другой,призваны бороться
с противоположным миропониманием.
Исследование стереотипов по определенным параметрам
(униформность, интенсивность и др.) породило обширную ли¬
тературу, особенно в области групповых представлений. Од¬
нако большинство исследователей по-прежнему находятся на
идеалистических позициях, выражающихся в их бихевиористс¬
ком подходе к явлениям стереотипизации по типу "стимул-
реакция".
Не учитывая материальной, социальной, классовой сущ¬
ности стереотипов, ученые Запада пытаются определить по¬
нятие "базовой" ("модальной") личности в обществе. Зада¬
ча - явно невыполнимая ввиду полярных различий, существу¬
ющих в социальных функциях индивидов. Ученые США сделали
много верных выводов, проливающих свет на сложный меха¬
низм функционирования стереотипов в ходе социализации ин¬
дивидов. Их заслугой является также тщательная разработ¬
ка эксперимэнтальных методик. У.Липпман справедливо под¬
черкивает когнитивный аспект стереотипов, заключающийся
в их способности к обобщенному, концентрированному пред¬
ставлению той действительности, которая находится за пре¬
делами нашей непосредственной деятельности. Однако их ос¬
новополагающей методологической платформой является оши¬
бочный тезис о предопределенности картины мира, заключен¬
ной, по их мнению, в стереотипах, что по сути дела ведет
к абсолютизации регулятивной роли накопленного знания,
другими словами, к прагматизму. Упущение из виду фактора
общественной практики - деятельности как основы отраже¬
ния вещей и явлений в языковом сознании индивидов превра¬
щает стереотип в своего рода демиург, средство создания
вещного мира.
116

Прямо противоположный подход к проблеме стереотипиза¬
ции наблюдается в работах русских и советских исследовате¬
лей. Основополагающая роль практики, деятельности в функ¬
ционировании стереотипов определяется уже Н.А.Рубакиным и
в особенности Л.П.Якубинским .который, анализируя ленинс¬
кие работы, приходит к выводу, что реальное значение ло¬
зунга зависит от исторической обстановки, то есть от кон¬
кретных внеязыковых факторов.
Общественная практика, отраженная в языковом созна¬
нии, порождает стереотипы, способствующие коммуникации.
Степень эффективности стереотипов варьирует в зависимос¬
ти от ряда факторов. К положительным из них относится
стандартизация, к отрицательным - "эаштампованность" сте¬
реотипов в эмоционально-коннотативном плане.
Сложность взаимодействия целого ряда факторов - пси¬
хологического, этнокультурного, эмоционального и др. -
при определяющей роли практики в функционировании стерео¬
типов послужила причиной создания нескольких классифика¬
ций стереотипов и применения различных подходов к их изу¬
чению. Все они в той или иной степени объясняют положи¬
тельное восприятие стереотипов, их информационную нагруз¬
ку и функции (Ю.А.Шерковин, И.С.Кон, Г.М.Кондратенко и
др.).
Психолингвистический подход к анализу явлений стере-
отипиэации является принципиально новым, предоставляющим
исследователю совершенно иные возможности для познания
ее функциональных механизмов. Например, попытка разграни¬
чения стереотипов на "функционирующие" (клише) и "дис¬
функциональные" (штампы) в рамках психолингвистической
теории дает наглядное представление, подтвержденное экс¬
периментально, о функционировании стереотипизированных
единиц в языковом сознании индивида.
117

ЛИТЕРАТУРА
I. Артемов В. А. К вопросу о классификации стереотипов. -
в кн.: Материалы Третьего Всесоюзного симпозиума по
психолингвистике /Редкол.: Леонтьев А. А. (отв. ред.)
мдр.М., 1970, с.14-15.
2. Богуславский В.М. Семантико-стилистические группы слов
в языке газеты / АН СССР. Ленингр.от-ние Ин-та языко-
энания. - Харьков, 1968. - 26 о.
3. Винокур Г.О. Культура слова. - 2-е изд. ,испр. и доп. -
М.: Федерация, 1929. - 336 с.
4. Виноградов В.В. Русский язык: (Грамм.учение о слове) /
Учеб.пособие дня студентов филол.фак.спец. ун-тов. -
2-е изд. - М.: Высш.школа, 1972. - 614 с. - Библиогр.:
с.600-606.
5. Выготский Л.С. Избранные психологические исследования:
Мышление и речь. Пробл.психол.развития ребенка / Под
ред. и со вступ. статьей Леонтьева А.Н. и Лурия А.Р. -
Й.: Изд-во АПН РСФСР, 1956. - 519 с. - йблиогр.:
с.385-386.
6. Дридзе Т.М. Гзык информации: Пробл.прикл.психолингвис¬
тики. - В кн.: Речевое воздействие / Редкол.: Леонть¬
ев А.А. (отв.ред.) и др. МГ, 1972, с.34-81.
7. Клаус Г. Сила олова: Гносеол. и прагмат.анализ яз. /
Пер. с нем. Комлева Н.Г.; Ред. и вступ. статья Колшан-
ского Г.В. - М.: Прогресс, 1967. - 215 с. - Библиогр.:
с.211—212.
8. Кон И.С. Социология личности. - М.: Политиздат, 1967. -
383 с. - Бйолиогр.: с.367-381.
9. Кон И.С. К проблеме национального характера. - В кн.:
История и психология / Под общ. ред. Поршнева Б.Ф. М.,
19687с. 122-159.
10. Кондратенко Г.М. Об особенностях стереотипизации. -
Вести.МГУ им.М.В.Ломоносова. Сер.Журналистика, 1968,
№ I, с.57-68.
II. Костомаров В.Г. Русский язык на газетной полосе: Неко¬
торые особенности яз.соврем.гаэет.публицистики. - М.:
Изд-во Моск, ун-та, 1971. - 267 с.
118

12. Леонтьев А.И., Лурия А.Р. Предисловие. - В кн.: Выгот¬
ский Л. С. Избранные психологические исследования: Мыш¬
ление и речь. Пробл.психол. развития ребенка. М.,
1956, с.3-39.
13. Мурадян А.С. Гносеологический анализ проблемы стерео¬
типа. - Ереван: Ерев.гос.ун-т, 1977. - 21 с.
14. Рубакин Н.А. Тайна успешной пропаганды. - В кн.: Рече¬
вое воздействие / Редкол.: Леонтьев А.А. (отв.ред.) и
др. М., 1972, е.110-130.
15. Солганик Г.Я. О языке газеты: Учеб.-метод.пособие /
Науч.-метод, кабинет по заочн. и веч. обучению МГУ
им.М.В.Ломоносова. - М.: Изд-во Моск.ун-та, 1968. -
48 о.
16. Сорокин Ю.А. Стереотип, штамп, клише: (К пробл. опре¬
деления понятий). - В кн.: Общение: Теорет. и прагмат.
пробл. М., 1978, с.133-139.
17. Уледов А.К. Общественное мнение советского общества. -
М.: Соцэкгиз, 1963. - 391 с.
18. Фере Дж.Р. Техника семантики: Пер. с англ. - В кн.:
Новое в лингвистике / Отв.ред. Звегинцев В.А. М.,
1962, выл.2, с.72-97.
19. Шерковин Ю.А. Предиспозиционные факторы и смысловое
восприятие сообщений массовой коммуникации. - В кн.:
Смысловое восприятие речевого сообщения: (В условиях
мае.коммуникации). М., 1976, с.159-168.
20. Шерковин Ю.А. Психологические проблемы массовых инфор¬
мационных процессов. - М.: Мысль, 1973. - 215 с.
21. Щерба Л. В. Современный русский литературный язык. -
В кн^Д^рба^ЛТВ^Избранные работы по русскому языку.
22. Ядов В.А. Идеология как форма духовной деятельности об¬
щества / ЛГУ им. А.А.Жданова. - Л.: Изд-во Ленингр.
ун-та* 1961* —* 122 с*
23. Якубинский Л.П. Ленин о "революционной фразе" и смешан¬
ных явлениях. - Печать и революция, М., 1926, № 3,
С.&-16.
24. АЫорогЪ О.И. АШЪиаеа. - 1п: НапДЪоок оТ аос1а!
рвусЬо1ояу / Е4. Ьу МигсЫаоп С. Ь., 1935, р.810-815*
119

25. Веге1аоп В.К., 31е1пег О.А. Нитап ЪеЬаУ1ог: Ап 1пуеп-
1огу о? ас1епЪ1?1с Япббп^а. - Й.У. еЪс.: Нагсоиг!,
Вгасе а. ^УогМ, 1964. - XXIII, 712 р.
26. Саи1Ьеп И., НоЫпаоп Кгаиае Н. 31егео1уреа: А геу.
о? ЪЬе 111ега1иге 1926-1968. - ^. о^ аос. раусЬо!ойУ,
Ргоу1пое1о^п, 1971, УО1.84, К 1, р.103-125.
27. Еб^агба А.Ь. Роиг 61тепа1опа 1п ро1111уа! а!егео1уреа.
^. о^ аЪпогта! а. аос. рауоЬо!о^у, Й.У.; МааЬ., 1940,
уо1. 35, р.566-572.
28. НапбЪоок о^ аоо!а! раусЬоТо^У / Ву Хоип^ К. - Ь.: Ра-
и1 а. ТгиЪпег: 1946. - VIII, 578 р. - (1п1ет. 11Ъг.
о^ аоо!о1ойУ а. аоо. гесопа1гис11оп).
29. Наг61пй ^. 31егео1уре. - 1п: 1п1ета11опа1 епсуо!оре-
61а о? 1Ъе аоо1а! ас1епс1еа. Й.Х., 1968, уо1. 15,
р.622.
30. 1пке1еа Н., Ьеу1паоп В^. ЙаНопа! сЬагасЪег: ТЪе
а!и6у оУ тобет регаопаШу а. аос1оои11ига! ауа!ета.
1п: НапбЪоок о^ аоо!а! рауоЪо1о^у. / Е6. Ъу Ыпбжеу 0.
Агопаоп Е. 2 еб. Кеа61п^ (МааеТ), 1969, уо1. 4, р.424
31. ^аЪо6а М. 31е^ео1уре. - 1п: А 61о11опагу о? ЪЪе аос!а!
ао1епо1еа / Ъу 0ои16 I., Ко!Ъ V. Ь., 1964, р.694.
32. Ка1ж В., Вга1у К. Йао1а! ргеЗи61се апб гао!а1 а!егео-
1уреа. - <1. о? аЪпогта! а. аос. раусЬо!ойУ, Й.Х.;
^ааЬ., 1935, уо!. 30, р.175-193.
33. Ьааа^еИ Н.В. ТЬе 1и!иге о! ро1111са1 ао1епсе. -
А1Ьег1оп, 1963. - X, 256 р. - (ТЬе Атег. ро!1Ъ. ао!еп-
ое аааос. аег.).
34. Ьаеа^е!! Н.В., Кар1ап А. Розгег апб аоо!е^у. - Йм На-
уеп: 0п1у. ргааа; Ьопбоп: Ып1У. ргеаа, 1963. - XXIV,
295 р.
35. Мрртапп V. РиЪИс ор!п!оп. - Й.Х.: МастШап, 1945. -
X, 427 р.
36. МеггШ Р.Е., Е16ге6^е Н.УУ. СиНите апб аос1е1у: Ап
1п1гоб. 1о аос1о1оду. - Й.Х.: Ргеп11ое-На11, 1952. -
XI, 611 р. - (РгепИсе-НаИ аос1о1оду аег.).
37. МсМег М. ТЬе сопсер1иа! тесЬапбат о? аЪегеоЪурбпд. -
Атег. аос. геу., Й.Х., 1956, уо1. 21, Й 5, р. 570-579.
ио

38. ЗсЬоеп^еМ И. Ап ехрег!тепФа1 аФиЛу аоте ргоЫета
ге1аФ1п^ Фо аФегеоФуреа. - АгсЬ. оТ раусЬо1оду, Оепета
1940, Ф.28, И 109, р.9-24.
39. У1паске ^.Е. ЗФегеоФуреа аа аос!а1 сопсерФа. -
еос. рауоЬо1ойу, РготФпоеФо^т, 1957, то1. 46, К 1,
р.37-42.
16
121

ШКОЛМИК л. с.
ИССЛЕДОВАНИЯ РЕЧЕВОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ: ЦЕЛЕВОЙ ПОДХОД
(Обзор)
Речевое воздействие в чистом виде встречается доволь¬
но редко. Воздействие речью, управление при помощи речи
является частью более сложной деятельности, ибо обычно
преследует цели, лежащие за пределом непосредственного
коммуникативного акта. В связи с этим исследования рече¬
вого воздействия как средства координации деятельности
человека ведутся учеными различных специальностей. Напри¬
мер, психолингвисты изучают речевое воздействие в рамках
теории речевой деятельности, где оно имеет статус речево¬
го (психологического) действия (13, 26-27), психологи
рассматривают речевое воздействие как вид общения (16,
154-194), социологи исследуют смысловое содержание кожу-
никации (29). Кроме этого, речевым воздействием так или
иначе занимаются физиология, семиотика, информатика, и
другие науки, а основные направления в изучении данного
вопроса были заданы еще древней риторикой. Например, еще
Цицерон указал, что обязанность оратора заключается в
следующем: I) найти что сказать; 2) найденное расположить
по порядку; 3) придать ему словесную форму; 4) утвердить
все это в памяти; 5) произнести. Кроме того в задачу ора-
127

тора входит: I) расположить к себе слушателей; 2) изло¬
жить сущность дела; 3) установить спорный вопрос; 4) под¬
крепить свое положение; 5) опровергнуть мнение противни¬
ка!).
Исследования речевого воздействия велись издавна, но
спорадически и на различных уровнях научного анализа. Пла¬
номерное изучение началось лишь в нашем веке в связи с на¬
сущной необходимостью эффективно регулировать поведение
членов общества социальными институтами. Изучению проблем
речевого воздействия способствовало появление и бурное
развитие средств массовой информации и пропаганды, где в
наиболее полном виде выражены закономерности мотивации,
внимания, восприятия, памяти, функционирующие при порожде¬
нии и потреблении текстов (13, 40). Не случайно, что "вы¬
яснение особенностей языкового оформления сообщений, ад¬
ресуемых аудитории, с целью достижения желаемого психоло¬
гического эффекта" выдвигается в настоящее время как один
иэ основных факторов повышения эффективности идеологичес¬
кого воздействия (4, 7). Эффективность подобного воздей¬
ствия актуальна для любого общества, но необходимо помнить
рассматривая некоторые работы по речевому воздействию, осу
ществленные специалистами капиталистических стран, что,
как отмечает В.А.Мансуров, эти исследования "обслуживают
классовые интересы буржуазии, опираются на ложные теорети¬
ческие и методологические посылки буржуазной философии и
социологии, а поэтому страдают ограниченностью и односто¬
ронностью в объяснении социальных явлений. В то же время
следует учитывать, что крупнейшие представители буржуазной
социологии и социальной психологии располагают богатым
фактическим материалом. Это дает им возможность уловить
!) См.: Кузнецова Т.И., Стрельникова И.Л. Ораторское
искусство в древнем Риме. - М., 1976, 0.153-154
16*
123

некоторые объективные связи в сфере информации и пропа¬
ганды, что помогает добиваться определенных успехов в по¬
литическом, идеологическом и психологическом воздействии
на массы" (10, 246).
Традиционно любой акт речевого воздействия принято
рассматривать в соответствии с составляющими его компо¬
нентами: объект воздействия (адресат; коммуникатор - тот,
"кто говорит" и т.д.), субъект воздействия (адресант; ре¬
ципиент - тот, "кому говорят" и т.д.), сообщение (текст;
контекст; референт - то, "что говорят" и т.д.), канал
связи (контакт) и эффект воздействия. Это самое общее
структурное описание коммуникации, данное в 1948 г. про¬
фессором йельского университета Г.Лассуэллом (36, 44), в
дальнейшем, как известно, уточнялось и критиковалось. На¬
иболее существенные дополнения внесли Р.Якобсон и К. Хов¬
ланд. Р. Якобсон под "контактом" понимал не только физи¬
ческий канал, но и психологическую связь между адресан¬
том и адресатом, обусловливающую возможность установить
и поддерживать коммуникацию!). К.Ховланд же социологиэи-
ровал формулу Г.Лассуэлла, добавив к ней пункт "ситуация",
т.е. социальная среда субъекта воздействия, которая спо¬
собствует (или затрудняет)восприятию сообщения (38, 4).
Приведенное дробление акта коммуникации на конкрет¬
ные сферы безусловно схематично, оно заранее обрекает ис¬
следователя на изучение отдельных звеньев, а не всего ком¬
муникативного цикла. Упускаются из виду динамические от¬
ношения, складывающиеся между элементами речевого воздей¬
ствия (15, 55)2).
!) Якобсон Р. Лингвистика и поэтика. - В кн.: Струк¬
турализм: "за" и "против". М., 1975, с.198.
2)
' Подробные обзоры различных схем коммуникации пред¬
приняты, например, в работах (18; 32). - Прим.реф.
124

При изучении речевого воздействия более плодотворен
целевой подход, развиваемый ныне в рамках теории речевой
коммуникации. С точки зрения этого подхода процесс управ¬
ления деятельностью при помощи речи складывается из дости¬
жения иерархического ряда целей, во главе которого нахо¬
дятся цель - побуждение к совершению (изменению, усилению
и т.п.) некоторой деятельности (17, 68)1\
Главная цель достигается при осуществлении ряда про¬
межуточных целей. Во-первых, это комплекс вопросов, свя¬
занных с привлечением внимания к воздействующему субъекту
и сообщению, с установлением контактных отношений между
коммуникантами, с созданием атмосферы доверия к передава¬
емой информации и ее источнику. Иными словами, первая
цель речевого воздействия - организация восприятия собе¬
седника (аудитории). Другой комплекс вопросов связан с
тем этапом речевого воздействия, когда адресант в резуль¬
тате созданных условий уже воспринимает информацию, как
бы углубляется в нее, начинает осмысливать. Здесь цель
коммуникатора - подобрать нужные для убеждения аргументы,
актуализировать потребности человека, дать мотив, который
удовлетворит вскрытую потребность и приведет к принятию
предлагаемой информации, а затем к совершению новой дея¬
тельности. Таким образом, вторая цель речевого воздейст¬
вия - психологическое мотивирование сообщения. И, наконец,
третья цель речевого воздействия - выдача "алгоритма" дей¬
ствия, т.е. показ тех путей и способов, которыми достига¬
ется внушаемая деятельность?\
I) Некоторые авторы говорят не о ряде целей, а об ос¬
новной - "преобразовании модели мира адресата". Все осталь¬
ное (установление контакта, передача знаний или эмоций и
т.д.) относится к способам реализации основной цели (12). -
Прим.реф.
?) Развернутая характеристика целей речевого воздей¬
ствия дается в работах Е.Ф.Тарасова (19; 20).
125

Наиболее плодотворное изучение целей речевого воздей¬
ствия как на теоретическом, так и на экспериментальном
уровнях, безусловно предпринимается исследователями массо¬
вых информационных процессов. Это в первую очередь отно¬
сится к проблемам организации восприятия аудитории. Поис¬
ки оптимальных условий восприятия ведутся в нескольких на¬
правлениях. Во-первых, это исследование внимания человека
в условиях коммуникационной деятельности. К настоящему
времени по этому вопросу имеется обширный материал (22;
23). Обобщив полученные психологами данные, Ю.А.Шерковин
отметил основные свойства различных видов понимания. Так,
для привлечения непроизвольного внимания, которое осуще¬
ствляется без волевых усилий, необходимо,чтобы информация
(в нашем случае устный или письменный текст) обладала
свойствами интенсивности, уникальности, движения, повто¬
ряемости, контрастности, длительности (23, 57). Произволь¬
ное внимание (сознательное, волевое) подкрепляется аппе-
ляцией к убеждениям и интересам человека (23, 64), к жиз¬
ненным потребностям, мотивам поведения и социальным уста¬
новкам.
Особую значимость в связи с рассматриваемой пробле¬
матикой приобрели прикладные исследования способов прив¬
лечения непроизвольного внимания, осуществленные для нужд
рекламы (5; II). Эти работы имели большую "технологичес¬
кую" ценность, так как вопросы подготовки сообщения для
дальнейшего коммуникационного воздействия, размещение
текстов, их оптимальные характеристики считались важней¬
шими переменными, которые влияют на результат речевого
воздействия (30)^
Вообще исследования в области речевого воздействия
многим обязаны разработкам специалистов по рекламе, ибо
I) Изложение вопросов привлечения непроизвольного
внимания в сфере рекламного воздействия осуществлено в
работах (24; 26). - Прим.реф.
12^

это такая практическая область, где при больших финансо¬
вых затратах выдвигается требование непременного достиже¬
ния целей воздействия. Именно рекламные исследования дали
толчок к постепенному отказу от идей пассивной аудитории
и ее замене концепцией высоко активной, избирательной,
расчлененной на определенные группы аудитории (39, 8-9).
В западной социологии (в 20 - 30-х годах) была рас¬
пространена так называемая "пулевая теория коммуникации",
согласно которой аудитория представлялась пассивной мас¬
сой индивидов, а коммуникативное воздействие - "обстрелом"
этой массы различными фактами и эмоциями. Согласно такой
схеме средства речевого воздействия объявлялись всесильны¬
ми (и, естественно, технология создания и подачи самих
текстов считалась центральной задачей). Однако эмпиричес¬
кие исследования 40-50-х годов в области речевого воздей¬
ствия и особенно в сфере пропаганды показали несостоятель¬
ность модели одностороннего влияния (31; 40; 28). Амери¬
канский социолог Р.Мертон заявил, что пропаганда не произ¬
ведет ожидаемого эффекта, если ее содержание не будет со¬
ответствовать психологическим потребностям аудитории (37,
519).
Таким образом, организация сообщения в акте речевого
воздействия стала напрямую связываться с предрасположени¬
ями, социальными установками индивида. Д.Клаппер указывает,
что "в результате влияния общественных институтов и груп¬
повых норм люди составляют мнение по самым различным воп¬
росам, усваивают систему ценностей и принципы поведения.
Эти предрасположения являются частью личности, и они со¬
путствуют ей, когда она выступает в качестве члена аудито¬
рии массовых коммуникаций" (35, 47)1).
	 I) Однако, необходимо помнить, что "предрасположения"
личности, по мнению буржуазных психологов, детерминированы
лишь ее ближайшим окружением (групповыми нормами, социаль¬
ными ролями и т.д.). За ссылкой на "окружающую среду" не
стоит анализ классовых отношений в обществе. - Прим.реф.
127

Для проблемы организации эффективного восприятия ком¬
муникации важна общая установка личности на возможность
подвергнуться (или не подвергнуться) речевому воздействию.
Подобная установка во многом основывается на познаватель¬
ной потребности человека.
При рассмотрении влияния коммуникатора на внимание
слушателя (зрителя, читателя), как и при рассмотрении дру¬
гих проблем речевого воздействия необходимо учитывать, что
первичным все-таки является непосредственное взаимодейст¬
вие, межличностное общение. Все прочие формы, и в част¬
ности речевое воздействие в условиях массовой коммуника¬
ции, выступают производными, видоизмененными вариантами
непосредственного общения.
Поскольку общающиеся индивиды моделируют личностные
и социальные качества друг друга, им важно дать некий "ма¬
териал" для адекватности взаимодействия,т.е. подать себя в
нужном плане (6, 193). Статус и структура "самоподачи",
ее речевые способы подробно разбираются в работах (20;
25; 27).
Подобная "самоподача" - один из основных компонентов
начальной стадии речевого воздействия. А.А.Леонтьев, ана¬
лизируя проблему "самоподачи", справедливо связывает ее с
проблемой "персонификации" в восприятии массовой коммуни¬
кации (6, 194). Имеется в виду такой случай речевого воз¬
действия, когда между аудиторией и коммуникатором налажен
позитивный контакт,т.е. коммуникатор интересен и отвечает
надеждам (представлениям о воздействующей личности, тре¬
бованиям к ней) определенных групп людей. Тогда информа¬
ция персонифицируется - отождествляется с его личностью.
Особенно эффективно воздействует коммуникатор, про¬
никающий в сферу жизнедеятельности адресанта не как абст¬
рактный исполнитель информационной функции, а как лич¬
ность, т.е. с грузом своих собственных идей, мнений, цен¬
ностных ориентаций, мотивов, социальных установок (21,
128

54). Именно такое проникновение в сознание человека обес¬
печивает устойчивый интерес к речевому сообщению, откры¬
вает перед коммуникатором возможность глубоко влиять на
восприятие и установки субъекта воздействия.
При личностном способе подачи информации ожидания
аудитории учитываются путем закрепления за коммуникатором
необходимого личностного образа. Среди набора личностных
характеристик такого субъекта воздействия наиболее устой¬
чивы следующие: безопасность (добрый, отзывчивый, дружест¬
венный, приветливый, мягкий), квалификация (компетентный,
имеющий свою точку зрения), динамизм (энергичный, откро¬
венный, смелый, настойчивый). Личностный образ коммуника¬
тора может создаваться искусственно в течение длительного
времени, и реальные социальные и личностные качества воз¬
действующего человека вовсе не обязательно совпадают с ка¬
чествами его "образа".
Привлечение внимания к речевым сообщениям, посылае¬
мым по каналам массовой информации, может стимулироваться
не только самими сообщениями или значимыми коммуникатора¬
ми, но и непосредственно окружающими нас людьми. Этот фе¬
номен, получивший название "двухступенчатого потока ком¬
муникации", был рассмотрен Э. Катцем и П.Лазарсфельдом, ко¬
торые обнаружили, что значительная часть массовой информа¬
ции доходит до аудитории через так называемых "лидеров
мнения" - неформальных групповых лидеров, которые следят
за этой информацией, а затем передают ее по межличностным
каналам (33).
В научной литературе отмечен высокий уровень воздей¬
ствия сообщений межличностного канала в связи с тем, что
люди рассказывают друг другу самое, с их точки зрения,ин¬
тересное, значительно сокращая огромный поток информации,
направленной на них по официальным каналам. Кроме того,
межличностные речевые тексты, как правило лаконичны, об¬
разны и эмоциональны (3, 114-115).
17
129

Перечисленные факторы организации восприятия речево¬
го воздействия не ограничиваются в своем действии только
областью привлечения внимания и установления контакта с
аудиторией. Выборочность восприятия информации человеком
напрямую связана с комплексом его привычек, стереотипов,
социальных установок, которые базируются на основе по¬
требностей личности и зависят от социального опыта. Та¬
ким образом, на некоторых стадиях восприятия речевого воз¬
действия уже заложены элементы принятия или непринятия
сообщения. Здесь начинается осуществляться вторая цель
речевого воздействия - психологическое мотивирование.
В советской специальной литературе мотивирование ос¬
вещается на основе марксистского понимания взаимодействия
человека с окружающей действительностью (7; 8; 9). В ходе
этого взаимодействия личность испытывает всевозможные по¬
требности и стремится удовлетворить их, направляя свою
деятельность на реальный или идеальный (существующий лишь
"в мыслях") предмет, который может удовлетворить имеющуюся
потребность. Этот предмет и есть мотив деятельности.
Анализируя потребности аудитории, коммуникатор для
эффективного воздействия закладывает в сообщение именно
те мотивы, которые позволят так или иначе изменить (или
сохранить) поведение объекта воздействия. Такова в схема¬
тизированном виде сущность второй цели речевого воздейст¬
вия (19; 17) с точки зрения отечественной теории речевой
коммуникации.
Зарубежные исследователи выдвигают иные теории изме¬
нения поведения личности при коммуникативном воздействии.
Появлению их способствовало развитие одной из областей
буржуазной социальной психологии, показываемой "психоло¬
гией убеждающей речи" или "экспериментальной риторикой".
Наиболее значительным по своему психологическому содержа¬
нию являются здесь теории "когнитивного соответствия"
(Ф.Хайдер, Т.Ньюком, Л.Фестингер, Ч.Осгуд, П.Танненбаум
130

и др.). Иначе их называют "балансными" теориями, т.к. они
основываются на идее внутренней сбалансированности позна¬
вательных способностей человека. Это внутреннее равнове¬
сие считается глобальной потребностью личности. При нару¬
шении его возникает тенденция к восстановлению психологи¬
ческого "баланса"^). Отсюда стремление личности к информа¬
ции, поддерживающей ее мнения, привычки, установки, и из¬
бегание сообщений противоположного характера. Например,
положения теории "когнитивного диссонанса" Л.Фестингера -
одной из основных балансных теорий базируются на следую¬
щих принципах: I) между познавательными возможностями мо¬
жет возникнуть несоответствие, 2) это вызывает стремление
уменьшить это несоответствие или избавиться от него,
3) уменьшение этого несоответствия происходит либо путем
изменения поведения или изменения знаний, либо изменения
отношения к новой информации. Например, когда курильщику
говорят, что курение вредно, то покончить с этой привыч¬
кой можно тремя путями: I) изменить поведение - бросить
курить; 2) изменить знание - убедить себя в ложности ос¬
новной посылки: преувеличении вредности курения; 3) игно¬
рировать информацию (2, 117).
Анализируя рациональную сторону балансных теорий
убеждающей коммуникации, Ю.Асеев отмечает, что они в ка¬
кой-то степени правильно описывают некоторые стороны ин¬
формационного поведения человека, подвергающегося воздей¬
ствию различных источников информации. Несмотря на то что
в балансных моделях мы имеем дело только со схемами, в
обобщенном виде представляющими процесс общения между ком¬
муникаторами и аудиторией, для них легко могут быть подыс¬
каны соответствующие поведенческие проявления. Однако, в
основном, эти теории описывают лишь частные стороны про-
!) Критика "балансных" теорий дана в работах (2, IОС-
114; 14, 23-39). - Прим.реф.
и*
131

цесса речевого воздействия и не являются универсальными
(14, 36-39).
В основе исследований " познавательного соответствия"
лежит идея стабильности, устойчивости внутренних психоло¬
гических структур человека перед воздействием коммуника¬
ции. Иной подход дает картину изменчивости индивида, при¬
нятия им содержания сообщения. В работе Д.Клаппера (34)
направления изменения взглядов и установок имеют следую¬
щие пять векторов: а) создание новых мнений и установок,
б) усиление имеющихся установок, в) их ослабление, г) их
коренное изменение, д) нулевой эффект (никакого влияния
не оказано). Однако практически измерить эффективность ре¬
чевого воздействия по перечисленным направлениям влияния
оказалось очень сложно. В экспериментальных исследованиях,
предпринятых группой западных социальных психологов, уда¬
лось выявить некоторые закономерности воздействия ряда
средств массовой коммуникации на определенную аудиторию.
I. Мотивация, связанная с удовлетворением осознавае¬
мых потребностей, воздействует сильнее, чем та, которая
связана с неосознанными потребностями.
2. Если речевое воздействие осуществляют два комму¬
никатора с разными точками зрения по одному и тому же воп¬
росу, то точка зрения, представленная первой, не обяза¬
тельно будет самой влиятельной.
3. Порядок аргументов в сообщении менее важен для лю¬
дей с тенденцией к самостоятельному познанию.
4. Эффективность воздействия возрастает, если излага¬
ется не только информация "за", но и инофрмация "против*
(контраргументы).
5. Если коммуникатор собирается упомянуть некоторые
контраргументы, ему следует сначала изложить свои собст-
веньне доводы.
6. Главные мотивы располагают вначале, если аудито¬
рия не заинтересована в содержании сообщения.
132

7. С течением времени влияние сообщения авторитетно¬
го коммуникатора ослабевает, а влияние сообщения неавто¬
ритетной личности возрастает ("дремлющий эффект").
8. Близкие позиции аудитории и коммуникатора воспри¬
нимаются последним как более близкие, чем в действитель¬
ности (явление ассимиляции), а далекие точки зрения при
восприятии кажутся гораздо дальше, чем на самом деле (яв¬
ление контраста).
9. Выводи из сообщения, план действий, по которому
индивид должен совершить инспирируемые действия, лучше
давать для малообразованной аудитории. "Интеллектуальная*
аудитория любит делать выводы сама (14).
Последний пункт касается третьей цели речевого воз¬
действия - показа путей и способов достижения деятельнос¬
ти. Речевой текст может и не ставить перед собой эту цель,
если она осуществлена уже другими средствами. Например, в
рекламе очень известного товара или товара известной фир¬
мы часто отсутствует указание, где и как купить товар,
так как предполагается, что это всем известно. Возможны
тексты (особенно визуальные), которые ставят только одну
цель речевого воздействия. Обычно они располагаются неда¬
леко друг от друга и воспринимаются как единое целое.
Один из недостатков теории экспериментальных исследо¬
ваний "убеждающей коммуникации* состоит в том, что выводы,
полученные экспериментальным путем, невозможно перенести
в сферу социальной реальности. Например, М.Аргайл (27) по¬
казывает, что результаты эксперимента, выполненного в ус¬
ловиях лаборатории и в полевом исследовании, дали совер¬
шенно несопоставимые результаты: в лабораторном экспери¬
менте от 30 до 50% испытуемых продемонстрировали измене¬
ние социальной установки под воздействием массовой комму¬
никации, в то время как в полевых условиях такое измене¬
ние показали лишь 5%. Неучтенные в лабораторном экспери¬
менте экстралингвистические факторы в значительной мере
133

снизили эффект коммуникации, и естественно, что результат
получился "стерильным", т.е. непригодным (I, 284).
Другой существенный недостаток буржуазных исследова¬
ний проблем речевого воздействия - отсутствие единой тео¬
ретической основы, невозможность вписать результаты много¬
численных прикладных работ в широкие методологические рам¬
ки.
Следует отметить, что исследования речевого воздейст¬
вия, проводимые советскими авторами, находятся на качест¬
венно ином уровне. Они опираются на постулаты культурно¬
исторических концепций советской психологии, оперируют
категориями теории деятельности, теории речевой деятель¬
ности, теории речевой коммуникации. Следует отметить, что
для исследования речевого воздействия А.А.Леонтьевым была
разработана психолингвистическая модель речевого воздейст¬
вия (15, 34-43). Согласно этой модели речевое воздействие
разделяется на три типа: I) сообщение новой информации
(введение в поле значений адресата новой информации):
2) сообщение новой информации об известных явлениях дей¬
ствительности (изменение поля значений); 3) перестройка
отношения человека к окружающему миру (перестройка смыс¬
лового поля).
Таким образом, анализируя основные исследования ре¬
чевого воздействия, можно выделить ряд взаимосвязанных
положений, обоснованию которых способствует развивающий¬
ся ныне целевой подход. Во-первых, речевое воздействие
рассматривается как целенаправленное изменение деятель¬
ности человека или социальной группы. Во-вторых, опреде¬
ленная цель достигается посредством "взятия барьеров":
вначале необходимо привлечь внимание, далее - установить
контакт, мотивировать действие, дать план по его исполне¬
нию. В-третьих, аудитория, подвергающаяся коммуникативно¬
му воздействию, не является пассивной массой индивидов,
напротив - она активно сопротивляется. Только анализ лея-
134

тельности человека, учет потребностей и мотивов его пове¬
дения, выявление социально-психологических характеристик,
способствующих адекватному восприятию направляемой инфор¬
мации, может способствовать успеху в акте речевого воз¬
действия.
ЛИТЕРАТУРА
I. Андреева Г.М. Методологические проблемы развития сопи-
ально-психологических исследований в США. - В кн.: Ме¬
тодологические проблемы социальной психологии. М.,
1975, с.269-293.
2. Андреева Г.М., Богомолова Н.Н., Петровская Л.А. Совре¬
менная социальная психология на Западе: (Теорет.направ¬
ления). - М.: Изд-во Моск.ун-та, 1978. - 271 с. - Биб-
лиогр.: с.262-269.
3. Андрющенко Е.Г. Межличностные каналы и массовая инфор¬
мация. - Вопр.филологии, М., 1971, № 6, с.112-119.
4. Бодалев А.А., Шерковин Ю.А. Некоторые проблемы идеоло¬
гической работы и задачи психологической науки. - Вопр.
психологии, М., 1977, №3, с.3-11.
5. Кёниг Т. Психология рекламы: Ее соврем.состояние и
практ. значение / Пер. с 2-го нем.изд. Кравкова С.В. -
М.: Совр.пробл., 1925. - 271 с. - (Науч.б-ка соврем,
пробл.).
6. Леонтьев А.А. Психология общения: Учебн.пособие / Тарт,
гос.ун-т. Каф.логики и психологии. - Тарту, 1974. -
7. Леонтьев А.Н. Деятельность и личность. - Вопр.филосо¬
фии, М., 1974, № 5, с.65-78.
8. Леонтьев А.Н. Потребности, мотивы, эмоции: Конспект
лекций / МГУ им. М. В. Ломоносова. Каф. общей психологии. -
М., 1971. - 40 с.
9. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики: Тр. действ, чл.
акад. / АПН РСФСР. - М.: Изд-во АПН РСФСР, 1959. -
459 с.
135

10. Мансуров В.А. Критический анализ теории восприятия
массовой коммуникации в американской социологии и со¬
циальной психологии. - В кн.: Вопросы теории и мето¬
дов идеологической работы. М., 1977, вып.7, с.246-
264.
II.
12.
Мануйлов М.А. Психология рекламы / Эскизы в обработке
Мануйлова М.А. - М.: Гос. техн, изд-во, 1925. - 36 с.
Назаретян А.П. Влияние психологического анализа про¬
паганды на становление целевого подхода в теории ком-
м^никации. - Вопр. психологии, М., 1979, № 6, с.39-
13. Основы теории речевой деятельности / Отв.ред. Леон¬
тьев А. А.; АН СССР. Ин-т языкознания. - М.: Наука,
1974. - 368 о. - Рйблиогр.: с.333-366.
14. Проблемы речевого воздействия на аудиторию в зарубеж¬
ной социально-психологической литературе: Об.науч.тр./
Под общ.ред. Асеева Ю.А., Фирсова Б.М.; АПН СССР. НИИ
общ.образования взрослых. - Л., 1973. - 107 с. - Биб¬
лиогр. : с.103-107.
15. Психолингвистические проблемы массовой коммуникации /
Отв.ред. Леонтьев А.А.; АН СССР. Ин-т языкознания. -
М.: Наука, 19"4. - 147 с. - Библиогр.: с.140-145.
16. Социальная психология: Крат.очерк / Под общ.ред. Пре-
двечного Г.П. и Шерковина Ю.А. - м.: Политиздат, 1975.
- 319 с.
17. Тарасов Е.Ф. К построению теории речевой коммуникации.
- В кн.: Теоретические и прикладные проблемы речевого
общения. М., 1979, о.9-86.
18. Тарасов Е.Ф. Место речевого общения в коммуникативном
акте. - В кн.: Национально-культурная специфика рече¬
вого поведения / Редкол.: Леонтьев А.А. (отв.ред.) и
др. М., 1977, с.67-95.
19. Тарасов Е.Ф. Психолингвистические особенности языка
рекламы. - В кн.: Психолингвистические проблемы мас¬
совой коммуникации. М., 1974, с.80-96.
20. Тарасов Е.Ф., Школьник Л. С. Социально-символическая
регуляция поведения собеседника. - В кн.: Националь¬
но-культурная специфика речевого поведения / Редкол.:
Леонтьев А.А. (отв.ред.) и др. М., 1977, с.174-191.
136

21. Хараш А.У. Межличностный контакт как исходное понятие
устной пропаганды. - Вопр. психологии, М., 1977, № 4,
с.52-63.
22. Хрестоматия по вниманию / Редкол.: Леонтьев А.А. (отв.
ред.) и др. - М.: Изд-во Моск.ун-та, 1976. - 295 с. -
Библиогр. в конце отд.статей.
23. Шерковин Ю.А. Психологические проблемы массовых инфор¬
мационных процессов. - М.: Мысль, 1973. - 215 с.
24. Школьник Л.С. Восприятие рекламы кино. - В кн.: Мето¬
дика и практика рекламирования кинофильмов / Отв. ред.
Перепелов Ф.И. М., 1979, вып.1, с.27-39.
25. Школьник Л.С. Некоторые психолингвистические проблемы
речевого воздействия / АН СССР. Ин-т языкознания. -
М., 1976. - 20 с.
26. Школник Л.С., Тарасов Е.Ф. Язык улицы / АН СССР. Ин-т
языкознания. - М.: Наука, 1977. - 62 с.
27- Агку1* М., Кеп&оп А. ТЬе ехрег!теп1;а1 апа1ув1в о! во-
С1а1 регТогтасе. - 1п: АЛуапсеа 1п ехрег!теп1а1 во-
о!а1 раусЬо1осу / В4. Ьу Вегкож11ж ^. И.У. е^с., 1967,
УО1.3, р.129-137.
28. Ваиег Н.А. ТЬе оЬвИпап^е ат11епсе: ТЬе 1пТ1иепсе рго-
сеаа Тгот ^Ье ро!п1 о! аос!а1 соттип1са11оп. - Атег.
раусЬо1ок1а^, ЖааЬ., 1964, УО1.19, К 5, р.319-328.
29. Веге1аоп В.И. 0оп1еп1 апа1ув1а 1п соттип1са1;1опа ге-
аеагсЬ. - (Непсое (111.){ Ргее ргеав, 1952. - 220 р. -
В1Ы1ОДГ.: р. 199-220.
30. СагЪ*г1кЬЪ В. 8оте рг1по1р1ев оУ таав регвиав!оп. -
Нитап ге1а^1опв, Ь., 1949, УО1.2, К 3, р.239-247.
31. Р1еиг М.О.Аа ТЬеог1ев оУ тааа соттип1саЪ1оп. - В.У.,
ЫсКау, 1966. - XVIII,171 р.
32. ^оЬпвоп Р.8., К1аге О.К. Оепега! тоЛе! соттип1са^1оп
гевеагсЬ. - Л. оТ ооптип1оа11оп, Ьажгепсе, 1961, уо1.11
К 1, р.27-38.
33. КаЪж В., ЬажагвТеМ Р. Регвопа! 1пТ1иепсе: ТЬа раг^
р1ауе<1 Ьу реор!е 1п ^Ье Яож оУ тавв соттип1са1;1оп
/ Ж1ЪЬ а ТогажогА Ьу Корег В. - (Мепсое: Ргее ргевв,
1960. - 400 р. - (Роип<1. оТ соттип1са^1оп гевеагсЬ).
13
137

34. К1аррег ^.Т. ТЬе еУ^ес^э о? тааа соттипАоаААоп. - С1еп-
сое: Ргее ргеаа, 1960. - 302 р. - (РоипД. оУ соттип!-
оаААопа гевеагсЪ).
35. К1аррег ^.Т. ТЬе аос!а1 еМео^а оУ тааа соттипАоа^Аоп. -
1п: ТЬе всАепое Ъитап соттипАса^Аоп: Ые^ ДАгео^Аопа
а. пе^ УАпДАп^а Ап соттипАсаФАоп геаеагсЬ / ВД. Ъу
ЗсЬгаттЖ.Ь. В.У., 1963, р.30-47.
36. Ьавв^еИ И.В. ТЬе аАгис1;иге апД УипсЪАоп оУ соттипАоа-
^Аоп 1п восАе^у. - 1п: СоттипАсаААоп АДеаа: А вегАеа
оУ аДгеввев / ВД. Ъу Вгуаоп В. В.У.. 1948, р.37-71.
37. Мег^оп В.К. Зос1а1 ^Ьеогу апД вооАа! вЪгисЪиге. - Ы.Х. $
Ргее ргеаа, 1957. - 645 р.
38. РегаопаНЪу апД регвиавАЪИА^у / ЛапАа 1.1*. еЪ а1. -
Ве8У Науеп Уа1е ип±у.ргева^1959. - XIV,333 Р* - (Уа1е
а^и^1еа 1п а^^11;и(1е ап^ соттип!оа^1оп; 2?. - В1Ъ110ЕГ.:
р.325-333.
39. ЗоЪгатт В. ТЬе падите оУ соттип!са^1оп Ъе^пеет Ьитапа. -
1п: ТЬе ргосеаа ап4 еИесЪа оУ тааа соттип!оа^1оп / ВД.
Ъу ЗоЬгатт В..0гЪапа е^с., 1971, р.3-21.
40. Зеага В.О., РгееДтап Т.Ь. 5е1ео^1уе ехроаиге ^о АпУогта-
^1оп: А сг1А. геуАеж. - РиЪИс ор!п1оп ^иа^^., РгАпое-
1оп, 1967, УО1.31, В 1, р.10-32.
138

ЛУЗИНА Л.Г.
ЯЗЫК КАК СРЕДСТВО ЙДЕОДОГИТЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ:
ЛИНГВОПРА1МАТИЧЕС АСПЕКТ
(Обзор)
Язык, с одной стороны, связан с материальной деятель¬
ностью общества, с другой - со всеми формами духовной жиз¬
ни, с сознанием. Сознание, как обыденное, так и обществен¬
ное, материализуется в языке, который активно использует¬
ся в идеологической борьбе. Будучи связанным с функциони¬
рованием разных политических идеологий, систем взглядов,
"содержащих оценку действительности через призму отноше¬
ния к ней человека и общества в целом, - язык активно ис¬
пользуется для формирования идей и метода мышления" (I,
58). Идеологическая борьба с помощью языковых средств оз¬
начает и борьбу за их использование, приспособление для
своих целей и задач. "В результате работы всех этих рас-
слояющих сил в языке не остается никаких нейтральных "ни¬
чьих слов и форм": он весь оказывается расхищенным, прони¬
занным интенциями, проакцентированным" (I, 106),
Исследования эффективности идеологического воздейст¬
вия с помощью языковых средств весьма разнообразны и про¬
водятся зарубежными учеными в области социологии, социо¬
лингвистики, психолингвистики, общей семантики, философии
языка и теории массовой коммуникации. Джя понимания роли
м*
139

языка как средства идеологического воздействия большое
значение приобретают работы, выполненные в русле современ¬
ной "прагмолингнистики"!). Прагматический анализ, как он
понимается авторами этих исследований, отличается от дру¬
гих попыток объяснения языка среди прочего еще и тем, что
основное внимание здесь уделяется роли коммуникантов в си¬
туации языкового общения (14). Объектом анализа, таким об¬
разом, служат единицы языка в их отношении к говорящему/
слушающему, т.е. особое внимание уделяется не только рас¬
крытию содержания сообщения, но и одновременно учитывает¬
ся, какую цель имеет данное сообщение.
Возможности, предоставляемые языком для осуществле¬
ния воздействия, осознаются и используются многими в са¬
мых разнообразных целях. Общеизвестным является тот факт,
что некоторые люди обладают так называемым "даром убежде¬
ния" и пользуются этой способностью в повседневном обще¬
нии, в дискуссиях (аргументация выдвигаемого положения)
ж т.д. В сфере делового общения все больше признается эф¬
фективность беседы как средства сообщения не только фак¬
тов, но и передачи отношения (13). Манипулирование созна¬
нием с помощью языка широко используется на Западе в рек¬
ламе, в политической пропаганде .
В имеющихся работах зарубежных авторов тот аспект
коммуникации, который непосредственно связан с использо¬
ванием языка в качестве средства идеологического воздей¬
ствия, еще не подвергался детальному лингвистическому ана¬
лизу. Р.Блакар пишет, что особенности такого языкового
употребления "нередко игнорируются лингвистами" (4, 133).
I) Термин "прагмолингвистика" Дж.Мей использует в ка¬
честве названия сборника, в котором объединены отдельные
исследования, посвященные различным прагматическим аспек¬
там речевого общения (14).
2) Критический анализ использования языковых средств
в^уржуазной пропаганде проводится в работе А.С.Стиженко
140

Действительно, большинство проблем, обсуждаемых лингвиста¬
ми, связываются с решением вопроса о "правильности" или
стилистической уместности языкового высказывания. При та¬
ком подходе не учитывается, какой эффект, кроме чисто сти¬
листического, может иметь выбор одного из возможных языко¬
вых выражений. В некотором смысле этот пробел восполняет¬
ся исследованиями по языковой прагматике. О внимании линг¬
вистов к проблемам реального языкового употребления как о
положительном факте пишет Д.Болинджер,отмечая, что линг¬
висты "после долгого периода игнорирования вернулись к
представлению о словах как о носителях импликаций и значе¬
ний и изучают контексты межличностных интеракций с тем же
энтузиазмом, который прежде (Ам обращен на предложения"
(6, 383).
Языковое воздействие самым непосредственным образом
связано как с использованием выразительных средств языка,
так и с прагматическими аспектами коммуникативного рече¬
вого акта. В связи с этим круг вопросов, касающихся ис¬
пользования языка в качестве орудия воздействия, чрезвы¬
чайно широк. Имеющиеся в этой области работы зарубежных
авторов характеризуются разнообразием в выборе темы и це¬
ли исследования. Однако в этом разнообразии можно условно
выделить два типа исследований. К первому типу относятся
работы, которые в основном ориентированы на лингвистичес¬
кий анализ языковых средств, используемых в целенаправ¬
ленном языковом общении. Второй тип включает работы, в ко¬
торых использование "воздействующих" средств языка рассма¬
тривается как коммуникативный акт, осуществляемый в соот¬
ветствии с выбором определенной цели сообщения. Услов¬
ность такого разделения очевидна в том, что все эти рабо¬
ты объединяются общей прагматической направленностью ис¬
следований.
I. Лингвистический анализ языковых употреблений в их
связи с проявлениями идеологии, классовых интересов, со¬
14)

циально-политических отношений способствует выявлению,
определению и классификации языковых средств и приемов,
используемых в целях оказания влияния на аудиторию. Воз¬
можность использования языка в этих целях основывается
на том, что язык имеет "удивительную способность прини¬
мать ту форму, которая соответствует потребностям говоря¬
щих на этом языке" (6, IX). Раскрытию этих целей, созда¬
ваемых воздействующей "способностью" языка, и служит праг-
молингвистический анализ.
Из современных работ зарубежных авторов такой анализ
наиболее полно представлен в книге Д.Болинджера (6). Воз¬
действующая "способность" языка анализируется в этой ра¬
боте в непосредственной связи с социальным контекстом ре¬
чевого общения на различных языковых уровнях как в от¬
дельном предложении, так и в связанном тексте (беседы,
газетной статьи, публичного выступления). Для изучения
языковых средств идеологического воздействия интересной
представляется м"сль Д.Болинджера о том, что "не все клас¬
сы слов имеют одинаковую способность вводить в заблуждение*
(6, 63). Так, наименования качества - в основном прилага¬
тельные, наречия - обладают этой способностью в меньшей
степени, чем существительные. Первые лишь описывают ка¬
кой-то признак объекта реальности, ложность которого мо¬
жет быть опровергнута отдельно от признания существова¬
ния данного объекта. Имена существительные более эффек¬
тивны в этом отношении, так как они могут обозначать неч¬
то, представляемое как реальность.
Подчеркивая, что "язык не является нейтральным инст¬
рументом", Болинджер (6, 68) указывает на различные спо¬
собы реализации "необъективности" или прагматической на¬
правленности языкового сообщения, к которым относится ис¬
пользование I) слов и грамматических форм, прямо указыва¬
ющих на их принадлежность к социальному диалекту или про¬
фессиональному языку (жаргону); 2) слов с оценочным зна¬
142

чением (эвфемизмы, слова с пейоративным значением). На кон¬
кретных примерах показывается, как, манипулируя этими язы¬
ковыми средствами, можно оказать влияние на формирование
Общественного мнения. Так, вместо названия ВерагЬтеп!; о?маг
"Военный департамент"принято писать ДерагЪшеп* о? ДеПепсе
"Департамент обороны"; в настоящее время, отмечает далее
Болинджер, редко употребляется слово ргоравапба "пропаган¬
да", на смену ему пришли такие слова как ебисаИоп "вос¬
питание/образование", сопас1оивпеаа-га1в1пд"повышение соз¬
нательности". Использование этих "заменителей" имеет целью
внушить слушапцему/читаицему, что пропагандист не навязы¬
вает или защищает определенную точку зрения, но "воспиты¬
вает", "повышает сознательность" аудитории. Политическая
пропаганда, по образному выражению Болинджера, является
"полем сражения" (6, 119), на котором особенно широко ис¬
пользуются слова с оценочным значением!'. Воздействующая
"способность" языка раскрывается не только в лексике, но
и в синтаксическом построении высказывания, в выборе грам¬
матических форм.
К аналогичному заключению приходят Г.Кресс и Р.Ходж
(10), утверждая, что язык является не только средством
общения, но и средством контроля. Выразительные возмож¬
ности языка позволяют придать определенную значимость выс¬
казыванию, с помощью языковых средств слушающего можно не
только информировать, но и манипулировать его сознанием.
Именно в этом, по мнению Кресса и Ходжа, раскрывается иде¬
ологическая сущность языка. Идеологическая мотивирован¬
ность языкового употребления демонстрируется посредством
лингвистического анализа текстов из газет, научной и худо¬
жественной литературы. Основной целью такого анализа явля¬
ется установление "истинного?* смысла высказывания и объяс-
!) Влияние подобных слов на запоминание и восприятие
обозначаемой ими действительности исследовалось с помощью
экспериментальных тестов, см.работу (12).
143

некие произведенного говорящим/пишущим выбора формы язы¬
кового выражения. Для прагматического исследования, на¬
правленного на выявление идеологических импликаций, ин¬
тересным здесь представляется предлагаемый метод анали¬
за.
Воспринимаемый текст рассматривается как передающий
"поверхностное" содержание. "Глубинное" или "истинное"
содержание раскрывается с помощью трансформаций типа "опу¬
щение, номиналиэация, упрощение" и др. В качестве примера
дается интерпретация передовой статьи из газеты "Гардиан"
от 20 декабря 1973 г., в которой речь идет о забастовке
шахтеров, требующих повышения заработной платы. Доказыва¬
ется, что идеологическая направленность статьи проявляет¬
ся в систематическом употреблении определенных языковых
форм выражения содержания. В представлении любого события
важнейшим моментом является установление причинной связи.
Для этого предлагается использовать две модели описания
действия. В первой модели указываются: действующее лицо,
вербальный процесс и лицо/предмет, подвергающийся воздей¬
ствию. Во второй модели представлено только одно лицо/
предмет, обычно не различаемые как действующее или под¬
вергающееся воздействию, например, высказывание "Что-то
происходит", в котором слово "что-то" не обозначает ни
источник действия, ни предмет, подвергающийся воздейст¬
вию. Анализируемый текст интерпретируется как описание
действия или отсутствия действия, поэтому естественной
моделью здесь должна быть первая модель. Однако анализ
обнаруживает небольшое количество моделей этого типа, при¬
чем используются они исключительно при описании событий
и действий, ответственность за которые возлагается на за¬
бастовщиков. Преимущественное использование второй моде¬
ли дает возможность снизить количество предложений, в ко¬
торых указываются точные источники действия и скрывается
причинная связь между действием и его следствием.
144

Стилистические приемы также входят в арсенал языко¬
вых средств идеологического воздействия. Особое место сре¬
ди этих приемов отводится метафоре. Посвящая метафоре от¬
дельную главу в своем исследовании, Д.Болинджер объясняет
важность ее в системе эффективных средств языкового воз¬
действия тем, что метафора - "это механизм, посредством
которого организуется реальность..." (6, 141). Среди раз¬
личных видов метафоры наиболее воздействующей является
метафора, связанная с выражением оценки в языке. "Если
предположить, - пишет Болинджер, - что все мышление явля¬
ется метафорическим, тогда всегда найдется кто-нибудь,
желающий помочь нам думать, подсказывая метафору, которая
соответствует его взглядам - его постоянным представлени¬
ям о мире или временным стремлениям к личному преимущест¬
ву" (6, 146). Эта возможность широко используется на Запа¬
де в языке политики!'. В современном мире, пишет М.Эдель¬
ман, политика правительства может иметь самые неблагопри¬
ятные последствия для жизни (8). Поэтому, отмечается да¬
лее, политические акции получают метафорические или мето¬
нимические ярлыки. Последние, указывая на сходство с чем-
то обычным, известным, в то же время маскируют существен¬
ные признаки обозначаемого явления. Тем самым узаконива¬
ется право определенных кругов на Западе проводить поли¬
тику в своих интересах и игнорировать "требование общест¬
венности принимать участие в политической жизни" (8, 21),
Лингвостилистический анализ вообще тесно связан с
прагматичесними аспектами коммуникации, так как направлен
на выявление эффекта, производимого высказыванием (текс¬
том) на воспринимающего это высказывание. Более того, под¬
черкивая взаимосвязь стиля и содержания высказывания,
Дж.Робинсон считает, что "обсуждение стиля часто имеет
!) Об определении понятия "язык политики* и его ис¬
пользовании в разных сферах коммуникации на Западе см. ра¬
боту (7).
м
145

существенное значение для понимания того, что говорится"
(15, 66). Для доказательства этого положения анализируют¬
ся тексты выступлений членов Британского парламента при
обсуждении ситуации в Родезии. Цель этих выступлений за¬
ключается в том, чтобы максимально снизить значимость про¬
сходящих там событий и провести заседание парламента без
нежелательных волнений. К языковым средствам достижения
этой цели относятся: невыразительная лексика, входящая в
разряд "штампованной", полное отсутствие эмфатических кон¬
струкций и др. В целом, делает вывод Робинсон, дебаты по
данному вопросу проводились в таком наборе стилей, кото¬
рый не позволяет сформировать мнение или вынести какое-
либо решение.
О практике сглаживания острых вопросов политической
жизни с помощью расплывчатых определений и шаблонных тер¬
минов пишет также Дж. Лич (II). Характеризуя речь Джона
Кеннеди при вступлении на пост президента США, Дж.Лич ука¬
зывает на недискуссионный и неинформативный характер этой
речи. Однако, отмечается далее, "это показательное подо¬
бие между обращением президента Кеннеди и замечанием о по¬
годе не должно нас обмануть в отношении эмотивной силы ре¬
чи и использования политически аффективных слов... Функ¬
ция этой речи заключается не столько в том, чтобы изме¬
нить отношение, а в том, чтобы усилить или интенсифициро¬
вать его" (II, 65-66).
2. Для идеологически ориентированного использования
языковых средств характерна "установка на убеждение", при
которой учитываются цели и условия коммуникации, мотивы
участников коммуникации и, следовательно, сознательность,
преднамеренность и интенциональность акта коммуникации.
Прагматические аспекты языкового употребления как раз и
связаны с условиями и следствиями речевых актов, а также
с ролевым взаимоотношением участников коммуникации. "Ис¬
тинное значение" (смысл) высказывания, считает Дж.Мей,
146

создается коммуникантами в ситуации общения (14, II).
Важными для понимания этого смысла, таким образом, явля¬
ются I) контекст и 2) интенция говорящего.
Общий смысл высказывания - это сложное образование,
результат взаимодействия языкового и внеязыкового контек¬
стов, каждый из которых в свою очередь характеризуется
взаимодействием определенных параметров, втягиваемых в
ту или иную контекстуальную "орбиту". Значение высказыва¬
ния может рассматриваться как "диалектическое единство че¬
тырех измерений значения или двух интерпретаций (онтоло¬
гической и герменевтической)"(3, 46). В соответствии с
этой точкой зрения значение высказывания имеет следующие
составные элементы: I) ситуативное значение: а) "персо¬
нальное", соотносимое с отдельным индивидом в определен¬
ном времени и месте, б) "социальное", репродуцируемое в
данной социальной формации; 2) контекстуальное значение:
а) текстуальное, определяемое текстуальными импликациями,
б) "лексическое", под которым имеется в виду значение,
объясняемое сочетанием лексических и синтаксических еди¬
ниц в данном высказывании (стиль, жанр).
Для исследования идеологической "заданности" выска¬
зывания важное значение имеет внеязыковой контекст - си¬
туация общения, мотив общения, сам говорящий, его намере¬
ние. Особую важность приобретает лингвистически релевант¬
ный внеязыковой контекст, который создает "межсубъектные"
коммуникативные рамки для высказывания (16, 45). Такой
тип контекста необходимо учитывать при интерпретации выс¬
казывания, так как он представляет собой, в конечном ито¬
ге, определенные знания, разделяемые говорящими во время
коммуникативного акта. "Выведение из экстралингвистичес-
ких "фактов" "прочтений"... с очевидностью основывается
на оценке пресуппозиций, которые в некотором смысле явля¬
ются общественными" (16, 46).
19*
147

Знание интенции говорящего является существенным мо¬
ментом в декодировании любого языкового сообщения. В иде¬
ологически ориентированном общении идеологическая позиция
адресанта предопределяет использование языковых средств.
В понимании интенции говорящего воспринимающий сообщение
может руководствоваться различными контекстуальными фак¬
торами (языковыми и неязыковыми) и выбором средств языко¬
вого выражения, произведенным говорящим (4). Всякий инди¬
видуальный речевой акт содержит некоторый субъективно¬
оценочный момент,характеризующийся интенциональностью,
реализуемой в выборе языковых средств. Р.Блакар отмечает,
что даже если говорящий старается "выразиться объективно",
выбор слов, осуществленный в его высказывании, производит
определенное впечатление на слушающего (4). В качестве
примера приводятся два синонимичных высказывания: I) ТЬе
ЬоШе 1е Ьа1Г етрАу "Бутылка наполовину пуста"; 2) ТЬе
ъоъие 1е Ьа1? Тип "Бутылка наполовину полная". Эти
два высказывания, одинаково адекватно описывающие реаль¬
ность, могут иметь разные последствия для ситуации, вос-
принимаясь:!) как сигнал к окончанию веселья или 2) ж его
продолжению.
Выбор средств языкового выражения осуществляется как
говорящим (пишущим), так и адресатом сообщения. Оба эти
аспекта коммуникации изучаются в прагматически ориентиро¬
ванных исследованиях. Для выявления роли языка как сред¬
ства идеологического воздействия большее значение имеют
такие прагматические исследования, в которых основное
внимание уделяется преднамеренному выбору языковых средств
со стороны говорящего/пишущего.
В наиболее общем виде коммуникативная ситуация вклю¬
чает минимально двух участников коммуникативного акта,
один из которых имеет намерение передать другому некото¬
рое сообщение. Проблемы, связанные с изучением различных
способов и средств передачи сообщения, изучаются в теории
148

коммуникации. Прагмолингвистика имеет отношение к этим
проблемам в том плане, что передача сообщения языковыми
средствами осуществляется в контексте ситуации. Под пос¬
ледними в прагмолингвистике предлагается понимать ".. .со-
воцгпность условий, которые являются активными в продуци¬
ровании и восприятии текстов" (14, II). Именно анализ
этих условий, являясь одной из основных задач прагмолинг-
вистики, помогает вскрыть возможности идеологического воз¬
действия с помощью языка.
Р.Блакар (4) выделяет три основных уровня, на кото¬
рых язык действительно может осуществлять воздействие:
I) в акте коммуникации - особенности языкового употребле¬
ния лица, передающего информацию, структурируют и оказыва¬
ют влияние на воспринимающего эту информацию; 2) в концеп¬
туализации реальной действительности данной языковой сис¬
темой; 3) во взаимоотношении между различными языками и
диалектами. Рассматривая языковое взаимодействие на пер¬
вом уровне, Р.Блакар считает основным недостатком традици¬
онно принятой модели коммуникации то, что в ней не учиты¬
вается активная роль передающего сообщение (говорящего),
которая проявляется В его "конструировании" (сопаЪгисИпд)
содержания сообщения, средства передачи сообщения (языка),
образа отправителя сообщения и социальной ситуации обще¬
ния. Все это говорящий может осуществлять в реальном язы¬
ковом общении при помощи: I) выбора слов и выражений;
2) словотворчества (неологизмов); 3) выбора грамматичес¬
кой формы; 4) выбора последовательности, например, прила¬
гательных в функции определения к существительному; 5) ис¬
пользования супрасегментных признаков; 6) выбора имплицит¬
ных предположений. Например, выражение различных точек зре¬
ния на причинность (каузальность) действия осуществляется
выбором грамматической формы в предложения: 1)тье роМсе
Ъоск 1п 1Ье ДетопвЪгаЪога"Полиция арестовала демонстрантов"
И 2) ТЬе АетопеЪгаЪога меге Ъакеп 1п Ъу 1Ье ро11се
"Демонстранты арестованы полицией". Выбор одной из
149

грамматических форм (активннй/пасивный залоги) указы¬
вает на различия в контекстах ситуации: в приме¬
ре I) полиция представлена активно действующим лицом, в
примере 2) предполагается, что полиция вынуждена была со¬
вершить указанное действие.
Наиболее сложным в прагмолингвистическом анализе яв¬
ляется раскрытие имплицитных предположений, так как здесь
большое значение имеет как языковое, так и неязыковое вы¬
ражение мысли; то, что было сказано и что осталось невы¬
раженным в акте коммуникации. В решении этого вопроса
Р.Ромметвейт предлагает исходить из коммуникативной ситу¬
ации и отграничивать языковые утверждения, выполняющие
дейктическую функцию (16; 17). Это положение иллюстриру¬
ется следующим примером: предложения I) ТЬе о14 тап 19
роог "Старик беден" и 2) ТЬе тап 1е о1<1 ап<1 роог "Этот
человек стар и беден" в коммуникации могут выполнять раз¬
ные функции. В первом предложении слово "старик" выделе¬
но, чтобы указать о ком идет речь, и все высказывание
представляет собой утверждение о том, что "этот человек
беден".Во втором предложении словосочетание "этот человек"
выполняет дейктическую функцию. Различие между дейктичес-
кими и недейктическими языковыми высказываниями предлага¬
ется рассматривать в качестве механизма, которым говоря¬
щий может воспользоваться для эффективной организации выс¬
казывания (структурирования содержания сообщения).
На имплицитные особенности языкового употребления
указывает Д. Болинджер, приводя примеры из газетных статей
и рекламных объявлений (5). Так, различие между двумя кон¬
струкциями I) РОЫТ1КЕЫ 19 1Ье ЪеаЪ пежарареге - "РОЫТ1КЕЛ"
является лучшей газетой" И 2) Р0ЫТ1КЕЫ - 1Ье Ъеа! пенарар
ег - "РОЫПКЕМ" - лучшая газета" заключается в следующем.
Первая конструкция представляет собой грамматически закон¬
ченное предложение, вторая - аппозитивную конструкцию;
первое высказывание может быть подвергнуто сомнению, тог-
150

да как второе - более категорично и употребляется факти¬
чески как простое наименование. Наиболее типичные приме¬
ры манипулирования сознанием с помощью языковых средств,
отмечает Болинджер, предоставляют публичные выступления
общественных и государственных деятелей на Западе, стре¬
мящихся скрыть или фальсифицировать факты. Поэтому на сов¬
ременном этапе развития общества интересы самосохранения
индивида требуют, чтобы знание языка превратились в осоз¬
нанное владение языком. Д. Болинджер возлагает особую от¬
ветственность на лингвистов-ученых перед обществом. Она
состоит в том, чтобы помочь рядовым членам языковых сооб¬
ществ приобрести некоторые знания в области метаязыка
лингвистики. Эти знания являются необходимым условием
правильного понимания и должной интерпретации особеннос¬
тей языкового употребления.
ЛИТЕРАТУРА
I. Бахтин М. Вопросы литературы и эстетики: Исслед. разных
лет. - М.: Худож. лит., 1975. - 502 с.
2. Стриженко А.А. Роль языка в системе средств пропаганды.
Томск: Изд-во Том. ун-та, 1980. - 210 с. - Библиогр.:
с.203-209.
3. Вале Я.С., Воог . ЬаиЕиаее 1Ьеогу ап<1 оошИИопа Гог
ргоаисИоп. - 1п: Рга@то11пчи1з1:1са: ТЬеогу а. ргасМ-
се / ДИ. Ъу Меу ТЬе Надие еЪс., 1979, р.45-50.
4. В1акаг В.М. Ьапеиаае аа а теапа оТ воо1а1 рожег: ТЬеоге-
Ъ1са1-етр1г1са1 ехр1ога1;1опа о? 1апд. а. 1апк. иае аа
етЪеааеД 1п а аос±а1 та1;г1х. - 1п: Ргабто11пви1а1:1с8!
ТЬеогу а. ргас^1се / ЕД. Ъу Меу ТЬе На^ие еАо.,
1979, р.131-169.
5. ВоИпеег О. Р1ге 1п а жооДеп е^оте: Оп Ъе1пе ажаге 1п
Тапе. - 1п: ТЬе зЪаЪе оТ 1ап^иаве / ДИ. Ъу М1еЬае1е Ь.
а. Шека С. ВегкеТеу, 1980, р.379-388.
151

6. ВоИлдег в. Ьапдиаде 1оаЛеЛ жеароп: ТЬе иае апЛ
аЪиае оТ 1апд . 1;оЛау. - В.; Н.У.! Вопдтап, 1980. -
214 р.
7. Согсогап Р.Е. Ро1И1са1 1апдиаде апЛ гЬе^ог!с. - АивЪ1п,
Цп±у. оТ Тежав ргева, 1979. - XVII, 216 р.
8. ВЛе1тап М. Вап^иа^е ту!Ьв апЛ гЬе^ог1с. - 8оо1е1у, Иеж
Вгипаж1ск, 1975, Н 12, р.14-21.
9. Ргааег В. Оп аро1од1в±пд. - 1п: Сопуегва^1опа1 гоиНпе!
Ехр1ога1;1опа 1п в1;апЛагЛ1веЛ ооттип1са^1оп аНиаИопа а.
ргераИетеЛ вреесЬ / ЕЛ. Ъу Сои1тав Р. ТЬе Надие е!о.,
1981, р.273-288.
10. Кгеав О., НоЛде Н. Вапдиаде ав 1Лео1оду. - Ь.: Нои^ТеЛ-
де а. Кедап Раи1, 1979. - 163 р. - В1Ъ11одг.! р.157-158.
11. ЬеесЬ 0. ЗетапИсв. - НагтопЛвжог^Ь! РепдиЛп, 1974. -
XII, 386 р.
12. ВоТ^ив Е.Р., Ра1тег ^.С. Несопв^гисИоп оТ аи1отоЪ11е
Леа^гисМоп: Ап ехатр1е оТ ^Ьв 1п^егас^1оп Ъе^жееп
1апд. а. тетогу. - оТ тегЪа! 1еат1пд а. тегЪа1 Ъе-
ЬатЛоиг, И.Х., В., 1974, то1. 13, К 5, р.585-589.
13. ВипЛЪегд В.В. ТЬе жо!сев оУ Ъив1певв. - 1п! ТЬе в^а^е
оТ 1апдиаде / ЕЛ. Ъу М1оЬае1е Ь. а. Шока С. Вегке1еу
е1;с., 1980, р.389-395.
14* Меу ^. 1пФгоЛисЪ1оп. - 1п: РгадтаИпдиЛаИсв: ТЬеогу
а. ргас1:1се / ЕЛ. Ъу Мву ТЬе Надие е±с., 1979,
р.1-17.
15. КоЫпеоп ^. Раг1атеп1агу ехргева1опз. - 1п: ТЬе в^а^е
оТ 1апдиаде / ВЛ. Ъу М1сЬае1а В. а. Н1скв С. Вегке1еу
е1;с., 1980, р.64-75.
16. Котте^уе!^ Й. З^иЛЛев оТ Вапдиаде, ^ЬоидМ апЛ уегЪа!
ооштип!оа^1оп / ВЛ. Ъу ВоттеЪтеИ Н. а. В1акаг Й.М. -
В. а^с.: АсаЛ. ргевв, 1979. - XXI, 466 р. - 1ЙблИ0Гр.
в конце разделов.
17. НоттеЪуеАЪ Н. Оп тевваде вЪгисЪигв: А Тгатежогк Гог
^Ье в^иЛу оТ 1апд. а. соттип!са^1оп. - В. еЪс.: АсаЛ.
ргевв, 1974. - /5/, 143 р. - В1Ъ11одг.: р.131-135.
(52

ГОРКНОВ в. к.
ПРИЕМЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЯЗЫКА ПОЛИТИКИ
В ЦЕЛЯХ ИДЕОЛО1ИЯЕСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ
(Обзор)
Анализ методов и приемов использования языка как
средства пропаганды в ФРГ обусловлен необходимостью изу¬
чения системы буржуазной пропаганды. В теоретических ра¬
ботах буржуазных специалистов по пропаганде особое место
отводится анализу прагматической стороны языка, т.е. ана¬
лизу действенности слова в человеческом обществе.
Проблема действенности слова разрабатываестя в рабо¬
тах буржуазных ученых по общей семиотике и получает даль¬
нейшее развитие и как средство, и как теоретическая осно¬
ва политической и социологической пропаганды, диапазон
которой простирается от антикоммунизма и антикоммунисти¬
ческих лозунгов до учения об исчезновении классовых про¬
тиворечий, от социальной гармонии и демократии на пред¬
приятиях до рекламы "самой лучшей зубной пасты" (I, 30).
Определенный интерес имеют, с одной стороны, некото¬
рые работы лингвистов и других специалистов ФРГ, предс¬
тавляющие собой пример пропагандистского использования
немецкого языка в целях дискриминации ГДР, ее обществен¬
ного и политического строя, марксистско-ленинской идеоло¬
гии и л целях создания представления о ФРГ как о самом
20
153

демократическом государстве, в котором господствуют клас¬
совый мир и всеобщее благоденствие, с другой стороны, ра¬
боты ряда западногерманских авторов, в которых излагаются
их взгляды на возможности использования языка как средст¬
ва "политической рекламы"!\
Эти работы приведены в "Библиографии публичного ис¬
пользования языка в ФРГ и ГДР",в которой рассматриваются
следующие вопросы: I) язык национал-социализма после
1945 г. и его употребление в настоящее время, интерпрети¬
руемое как выражение фашистской идеологии и формы правле¬
ния; 2) язык государственных институтов (язык манипулиру¬
емого и технизированного мира); 3) критика языка рекламы
и пропаганды; 4) влияние иностранных языков (английского
и русского) на немецкий язык (8, 17).
В работах западногерманских специалистов наблюдается
постепенный отход от чисто лингвистического анализа язы¬
ковых фактов и повышенный интерес к социологии, психоло¬
гии и теории коммуникации при объяснении явлений языка,
а также попытки анализа прагматического аспекта языка.
Прежде всего необходимо выяснить такие вопросы, как
понятие пропаганды, процесс речевого воздействия в пропа¬
ганде, связь языка политики с идеологией.
I. Пропаганда означает распространение идей, учений,
взглядов какого-либо класса, политической партии. Пропа¬
ганда представляется как процесс, состоящий из нескольких
взаимосвязанных компонентов, а именно субъекта пропаганды,
ее содержания, средств, форм и методов пропагандирования.
Результаты пропаганды выступают в форме мировоззренческо¬
го и практического или поведенческого эффекта (2, 8).
!) Слово "пропаганда", вызывающее ассоциации с прак¬
тикой министерства пропаганды Геббельса, почти не употреб¬
ляется в ФРГ в положительном смысле. Вместо него употреб¬
ляют эвфемизм "политическая реклама", соответствующий апо¬
литичному сознанию западногерманского общества потребите¬
лей. Прим.реф.
154

Содержанием пропаганды, определяющим ее характер, яв¬
ляется идеология, т.е. система идей, взглядов, воззрений
соответствующего класса, создаваемая в целях защиты инте¬
ресов данного класса и определяемая положением этого клас¬
са в системе общественных отношений.
Истинность, строгая научность и революционность марк¬
систско-ленинской идеологии определяют характер содержа¬
ния и цели ее пропаганды, основное назначение которой со¬
стоит в "глубоком разъяснении широчайшим массам трудящих¬
ся марксистско-ленинской теории и политики партии, воору¬
жении их знанием законов общественного развития, повыше¬
нии сознательности и организованности, социальной актив¬
ности народных масс в их борьбе за социализм и коммунизм
(там же).
Если целью буржуазной пропаганды является стремление
вызвать любой ценой действие объекта пропаганды, то целью
коммунистической пропаганды - добиться сознательного дей¬
ствия масс.
2. Для повышения эффективности коммунистической про¬
паганды и для успешного ведения контрпропаганды чрезвы¬
чайно большое значение имеет изучение речевого воздейст¬
вия, прагматического аспекта языка. Этому аспекту уделя¬
ется внимание в различных отраслях советского языкознания,
например, в психолингвистике и социолингвистике.
Процесс речевого воздействия, и особенно воздействия
языка в пропаганде изучен еще недостаточно. Если Г.Клаус
выделяет прагматическую сторону языка как главную в про¬
цессе речевого воздействия, то другие исследователи счи¬
тают, что воздействие заключено в семантике и языковое
воздействие является только воздействием семантики (II,
488).
Общий вывод, к которому пришли ученые ГДР, изучающие
речевое воздействие, заключается в том, что еще предстоит
создать науку, изучающую речевое воздействие и что она не
20*
155

может ограничиваться только лингвистическими методами;
успех этой науки будет зависеть от ее взаимодействия с
такими науками, как социология, психология и целый ряд
других наук (19, 33).
Любой акт речевой коммуникации, отмечает В.Дикманн
(6, 113), состоит из отправителя, речевого высказывания
и получателя. Функция высказывания определяется намере¬
ниями отправителя, а осуществились ли эти намерения, мож¬
но установить лишь на основании поведения подучателя.Воздей-
ствие языка невозможно извлечь ни из текста высказывания,
ни из намерений отправителя. Оно может быть установлено
только путем наблюдения над поведением или, с определен¬
ными оговорками, над высказываниями получателя. Вопрос
воздействия является исключительно прагматическим аспек¬
том изучения коммуникации, и он не может быть репин толь¬
ко лингвистическими методами.
Невыясненным остается пока вопрос о соотношении и ро¬
ли отдельных компонентов пропаганды в ее воздействии на
аудиторию. Особенно это касается доли языка в общем эффек¬
те речевого воздействия. Широко распространенная среди
буржуазных ученых переоценка "силы слова" в пропаганде
объясняется в значительной степени тем, что они сводят
воздействие пропаганды исключительно к речевому воздейст¬
вию и не учитывают социальные факторы воздействия.
Существует также точка зрения, согласно которой роль
речевого воздействия по сравнению с воздействием социаль¬
ных факторов незначительна (17, 146). По-видимому, специ¬
альные психолингвистические исследования могут способство¬
вать изучению роли речевого воздействия в пропаганде (15,
471).
Язык, используемый в пропаганде, часто называют "язы¬
ком политики". Такое название условно, поскольку следова¬
ло бы говорить только лишь о "специальном словаре политики",
содержащем специальную терминологию,т.е. "жаргон" определен¬
156

ного класса,служащий этому классу в качестве орудия по¬
литической борьбы, определяемой целями данного класса, а
также стратегическими и тактическими методами достижения
этих целей.
Главным прагматическим признаком языка политики яв¬
ляется его тесная связь с идеологией того или иного
класса, т.е. семантическая детерминированность его слов
их принадлежностью к терминологической системе определен¬
ной идеологии и их местом в данной системе терминологии
(19, 14).
В связи с этим языки политики различных идеологий
отличаются один от другого. Во-первых, один и тот же
термин имеет в разных идеологических системах разные
значения, например, слово "демократия" может иметь зна¬
чения: а) формальная буржуазная демократия, б) реальная
социалистическая демократия. Оценка термина в обеих иде¬
ологических системах положительная; во-вторых, один и
тот же термин имеет в пределах обеих идеологических сис¬
тем одно и то же значение, например, "классовая борьба";
оценка в зависимости от классовой позиции либо положитель¬
ная, либо отрицательная; в-третьих, различные термины
употребляются в одном и том же значении; оценка терминов
в обеих идеологических системах различная, например:
а) зъааз8апяеЬог1вке11 - гражданство, государственная
принадлежность (1ДР); б) з^аа^еЪигеегасЬаД - гражданст¬
во, государственная принадлежность (ФРГ) (12, 65).
Другой особенностью словаря языка политики является
его тесная связь со словарем общенародного языка. Через
средства массовой информации эта терминология проникает
в словарь общенародного языка. Это особенность в большей
степени характерна для социалистического общества, так
как в буржуазном обществе преднамеренно культивируется
аполитичность и средний гражданин буржуазного общества в
гораздо меньшей степени, чем гражданин социалистического
157

общества, ознакомлен с вопросами политики на научной ос¬
нове.
Прагматический аспект языка пропаганды, тесная связь
его с идеологией характерны для лексики специальных язы¬
ков различных сфер надстройки, например, политической эко¬
номии, права, философии и т.д. Рассматривая классовую сущ¬
ность надстройки с кибернетической точки зрения, Г.Клаус
приписывает всем ее важнейшим компонентам "регулятивную"
функцию, т.е. функцию, которая должна вызывать действия
и обусловливать поведение людей, направленные на укрепле¬
ние данного базиса (9, 182).
Тесная связь между словарем общенародного языка и
политической терминологией играет особую роль в речевом
воздействии на образ политического мышления. Эта связь
используется при нормировании языка.
Под нормированием языка понимается стремление господ¬
ствующей идеологии путем единого употребления языка поста¬
вить язык на службу господствующего класса, превратить
его в эффективное средство пропаганды собственной идеоло¬
гии и борьбы с идеологией противника. Такое нормирование
проводится как с опорой на собственный словарный состав
путем образования неологизмов для обозначения новых идей
и мыслей, так и путем заимствований из других языков.
Наглядным примером того, какое влияние может оказать
на язык смена старого общественного строя новым, являются
различия в немецком языке двух независимых немецких госу¬
дарств - социалистической 1ДР и буржуазной ФРГ. Эти раз¬
личия наблюдаются прежде всего в общественно-научном и
политическом словарях, в стиле политических текстов. В
меньшей степени они выступают в области грамматики и фо¬
нетики, хотя и здесь наблюдаются некоторые различия (19,
30).
Изменения в немецком языке ГДР, связанные с измене¬
нием общественного строя, послужили поводом для выступ¬
158

лений многих западногерманских лингвистов, поощряемых го¬
сударством и монополиями, с резкой критикой немецкого
языка в ГДР, содержащей обвинения в "расколе" языка, в
"злоупотреблении" языком в политических целях, в исполь¬
зовании языка в качестве "инструмента". Немецкий язык,
приспособленный путем нормирования для выражения интере¬
сов правящего класса ФРГ, объявлялся настоящим, "здоро¬
вым" немецким языком в противоположность "больному" язы-
КУ ГДР.
Эта полемика вокруг немецкого языка, начатая в 50-е
годы, достигшая апогея в 60-е годы и продолжающаяся в
настоящее время, является проявлением идеологической
борьбы двух систем.
Нападая на язык идеологического противника, западно¬
германские идеологи пытаются нейтрализовать влияние про¬
паганды ГДР на население ФРГ и посеять сомнения в идеоло¬
гии марксизма-ленинизма средн населения ГДР. В ходе этой
полемики наблюдается тенденция придать привлекательность
собственным идеям, проявляющаяся в восхвалении "здорово¬
го" немецкого языка ФРГ. Очевидно также стремление пока¬
зать, что принятие норм употребления немецкого языка ФРГ,
а следовательно, и идей правящего класса ФРГ отвечает ин¬
тересам всех немцев.
Из многочисленных работ западногерманских исследова¬
телей, посвященных судьбе немецкого языка в ГДР, рассмат¬
риваются здесь лить некоторые, чтобы продемонстрировать
действие функций языка, используемых в пропаганде.
Общим признаком этих работ является их крайняя тенденци¬
озность, большинство авторов даже не пытается вскрыть
причины изменений в немецком языке ГДР (Ю; 16). В ос¬
новном их мнения сводятся к следующим положениям:
I) существует угроза "раскола немецкого языка, ви¬
новниками которой являются "функционеры" СЕПГ и язык
этой партии; так, употреблению немецкого языка в ГДР про¬
159

тивопоставляется "настоящий" немецкий язык ФРГ, в котором
слова употребляются в их "собственном" значении; 2) в це¬
лях подрыва марксистско-ленинской идеологии буржуазные
ученые отрицают истинность любой идеологии; 3) употребле¬
ние многозначных слов "свобода", "демократия", "отечест¬
во" в смысле марксистского мировоззрения объявляется "ис¬
кажением" понятий; 4) буржуазные идеологи преднамеренно
неверно интерпретируют неологизмы в немецком языке 1ДР,
чтобы скрыть их истинное значение; 5) для придания прив¬
лекательности собственным идеям и для завуалирования клас¬
совых противоречий в ФРГ используются распространенные
здесь неологизмы, например, "социальное партнерство",
"общество благосостояния" и т.д.; 6) слова с высокой сте¬
пенью эмоционального содержания используются ими без оп¬
ределения их смыслового содержания с расчетом на их ас¬
социативное воздействие, на прагматический эффект, на¬
пример, "западноевропейский мир ценностей", "европейская
мысль" и т.д.
Если коммунисты не скрывают того, что они рассматри¬
вают язык как политический инструмент и что значения слов
как результат общественных обобщений могут быть классово
обусловленными, то буржуазные политики и большинство бур¬
жуазных ученых отрицают политическое воздействие языка.
На самом деле, и в западногерманской публицистике, и в
филологии широко применяется манипулирование с помощью
целенаправленного использования языковых средств.
Тезис западногерманской буржуазии и правого руковод¬
ства СДПГ о прекращении классовой борьбы в ФРГ явился,
как показывает Т.Шиппан (18, 179), причиной появления в
языке целой серии эвфемизмов с определением "социальный",
"социальная структура" вместо классовая структура, "со¬
циальное рыночное хозяйство" вместо капитализм, "социаль¬
ное партнерство" вместо эксплуатация или классовая борь¬
ба. В западногерманских учебниках и публицистике не ветре-
160

чается, например, слово "рабочий масс", вместо него упот¬
ребляется либо слово "рабочее сословие", либо довольно не¬
определенное выражение с компонентом "мир" - "мир труда",
"мир хозяйства"; широко распространены термины с компонен¬
том "общество" - "промышленное общество", "общество обра¬
зования", "общество благосостояния". Единственной целью
создания подобных неологизмов является внушение гражданам
ФРГ идеи о бесклассовом обществе и классовой гармонии.
Примером преднамеренного манипулятивного искажения
значения терминов марксистской идеологии является их ин¬
терпретация в западногерманских учебниках по обществове¬
дению. "Классовая борьба" определяется как "вечная война".
Значение термина "диктатура пролетариата" поясняется ан¬
тонимом "свобода человека^ термин "империализм" истолко¬
вывается только как "стремление к захвату чужих террито¬
рий". Термин "капитализм" определяется как "первоначаль¬
ное обозначение такой формы хозяйства, при которой част¬
ные предприниматели при помощи крупных денежных сумм до¬
бивались наивысших прибылей". Сегодня слово "капитализм"
превратилось в политическое "слово-лозунг" для обозначе¬
ния понятия, противоположного понятиям социалистическая
или коммунистическая форма хозяйства (там же). Все это
свидетельствует о стремлении буржуазных идеологов отка¬
зать этому слову в статусе термина политической экономии
и отрицать существование обозначаемого данным термином
общественного строя.
Среди западногерманских ученых, занимающихся пробле¬
мами использования языка как средства пропаганды, следует
выделить В.Дикманна (3; 4; 5; 6; 7),который и подытожил
результаты почти всех исследований в области языка поли¬
тики в ФРГ после 1945 г. и разработал прагматический под¬
ход к изучению данного предмета.
В отличие от остальных западногерманских ученых, ог¬
раничивших предмет своего исследования языком политики
а
161

только XX в. и занимающихся исключительно сбором и пред¬
взятой интерпретацией отдельных языковых фактов, харак¬
терных для определенных групп без учета ролевой специфи¬
ки речевого поведения, В.Дикманн расширил предмет своего
исследования, включив в него использование языка в про¬
пагандистских целях различными политическими течениями и
идеологиями в Германии со времен Французской буржуазной
революции.
Социально-историческими предпосылками появления язы¬
ка политики, отмечает В.Дикманн, являются публичность по¬
литики и множественность мнений. Вместо наблюдения над
изменениями языковых элементов он исследовал специфичес¬
кие способы применения языка в области политики, целена¬
правленные действия над языковыми средствами, осуществ¬
ляемые различными общественными группами и течениями,
приспосабливающими язык политики для осуществления своих
целей. Он установил относительность значений политичес¬
ких терминов, обусловленную их различной политической и
идеологической интерпретацией. Это навело исследователя
на мысль о пересмотре традиционного лингвистического тер¬
мина значение, так как при изучении языка политики он
встречал такие случаи, когда вопрос, какое значение име¬
ет данное слово, был тождественен вопросу, какую цель
преследует употребление слова в данном речевом акте и ка¬
кой эффект должно вызвать употребление данного слова (14,
404).
В.Дикманн в работе "Словарь и использование слов в
политической рекламе как предмет лингвистического иссле¬
дования" (7), излагает основные положения подхода к изу¬
чению использования языка как средства пропаганды. Эти
положения в развернутом и дополненном виде нашли отраже¬
ние в его последующих работах. Он указывает на связь по¬
вышенного интереса немецких лингвистов к проблемам языка
политики с успехами пропаганды в XX в. и с изучением
162

"языка национал-социализма", при исследовании которого
немецкие лингвисты пользовались методами английских и
особенно американских ученых.
В.Дикманн указывает на влияние, которое оказал аме¬
риканский бихевиоризм на формирование его прагматическо¬
го подхода к изучению языка политики. Критикуя односторон¬
ность бихевиоризма за понимание языка только как инстру¬
мента действия, он считает, что его методы должны учиты¬
ваться при исследовании языка политической рекламы, так
как политика, в конечном счете, является одним из видов
деятельности, а пропаганда преследует цель оказать влия¬
ние на адресата пропаганды. В.Дикманн разделяет точку
зрения большинства буржуазных ученых на то, что пропаган¬
да воздействует прежде всего на сферу чувств и эмоций че¬
ловека и рассматривает эмоциональную функцию языка пер¬
вой. В эмоциональную функцию он включает и оценочную
функцию.Благодаря этой функции слова в пропаганде могут выз¬
вать положительные или отрицательные оценки и связанные
с ними эффекты.
Большое значение имеет эмоциональная функция для
создания, сплочения и сохранения политических групп. Воз¬
можность вызвать при помощи слов чувство сплоченности ре¬
ализуется, например, в "словах-знаменах" политических
движений. Эти "слова-знамена" включены в большинстве слу¬
чаев в названия политических партий и выражают цели этих
партий. Объединяющая сила слова заключена также в "сло¬
вах-лозунгах" политических движений и в языках идеологий.
В.Дикманн связывает успехи пропаганды со склонностью
человеческого мышления к абсолютизации понятий, вызываю¬
щих положительную оценку, таких слов, как "прогресс",
"свобода", "демократия", "социальный", используемых в
пропаганде без определения их содержания.
Характеризуя буржуазную пропаганду, В.Дикманн счита¬
ет, что она использует упрощенные мыслительные штампы и
'63

что ее главными признаками являются упрощение, абстраги¬
рование, обобщение, стереотипизация и "вторичная" наг¬
лядность и конкретность, проявляющаяся, например, в ло¬
зунгах типа: "Пушки вместо масла!". Словарь буржуазной
пропаганды имеет биполярную структуру и выражает только
крайние противопоставления - "за меня и против меня" (5,
315).
Критикуя западногерманских исследователей языка по¬
литики за их неверную интерпретацию использования языка
в политических целях, В.Дикманн отмечает, что использова¬
ние языка как оружия политической борьбы, включая формы
его применения, не является изобретением XX в. Период
Французской революции и начало XIX в. показывает такие
же признаки использования языка в политике, как нормиро¬
вание и злоупотребление языком.
В результате анализа пропагандистских изданий, рас¬
пространяемых в ФРГ в связи с выборами в бундестаг в
1961 г.,Г.Плате (13) установил, что побудительная функ¬
ция в пропаганде играет большую роль, чем в рекламе. В
языке пропаганды встречаются формулы побуждения к дейст¬
вию в виде коротких предложений с глаголом в повелитель¬
ном наклонении типа: "Голосуйте за партию X!" Чаще всего
эта формулировка стоит в конце текста в качестве вывода
из предшествующих аргументов: "Социальная ответствен¬
ность в разумном ведении хозяйства. (Голосуйте за СдДП!)".
Однако эта формулировка встречается в современной
пропаганде реже, чем формула побуждения с глаголом в изъ¬
явительном наклонении. В связи с этим Г.Плате полагает,
что для рекламы, т.е. для приказов и внушения лучше все¬
го подходят предложения с глаголом в изъявительном нак¬
лонении, которые как бы констатируют факт как уже свер¬
шившийся и не допускающий никаких возражений. При этом
ни в экономической рекламе, ни в пропаганде немыслимы
формулировки типа: "Вы купите еще сегодня...", "Вы про¬
164

голосуете за партию X!". Такое обращение возмутило бы ад¬
ресатов пропаганды. Эти формулы внушения встречаются в
виде аподиктических повествовательных предложений, следу¬
ющих после предложений, целью которых является возбудить
эмоции адресата.
Другой формулой побуждения является сложноподчинен¬
ное предложение с придаточным подлежащим, например, "Кто
думает о будущем, тот проголосует за СвЩ". "Кто" - это
лицо, в котором избиратель должен узнать себя как "думаю¬
щего о будущем". Логическая структура такого предложения
и формула внушения одна и та же, а именно, высказывание
"3 избирает X". Читателю предлагается идентифицироваться
с з. Читателю может быть предложено идентифицироваться
не о лицом, а с мнением: "Избрать кандидатов СДПГ это
значит поставить во главе лучших людей". Эта же формула
внушения используется в межпартийной борьбе: "Кто голосу¬
ет за СвДШ?, тот сам не знает, что он делает со своим го¬
лосом". Подлежащее в предложении приравнивается к чему-
то отпугивающему - идентификация не должна произойти.
Эти немногие формулы побуждения к действию наиболее
распространены в предвыборной борьбе и обращены к ничтож¬
ному числу психических механизмов, которые должны вызвать
действие, а именно к послушанию, к внушаемости и к уваже¬
нию кажущейся логичности высказываний.
К искусственным "формулам резонанса" относятся ло¬
зунги. Поскольку даже в образованных кругах ФРГ не наблю¬
дается особого интереса к политике, то существенная ин¬
формация о партиях едва ли в состоянии привлечь внимание
избирателей к пропагандистским материалам. Однако, каж¬
дая партия заинтересована в формулах резонанса, связывае¬
мых в сознании избирателей с названием той или иной пар¬
тии. Эти формулы создаются искусственно и распространяют¬
ся в виде слов-лозунгов и лозунгов, не содержащих сущест¬
венных высказываний о позициях партий, например "И завт¬
ра ХДС".
165

Рассматривая функцию информирования, Г.Плате (13)
отмечает, что большей популярностью во время выборов поль¬
зуются выпускаемые большим тиражом иллюстрированные изда¬
ния, листовки, плакаты, объявления в газетах, содержащие
лозунги, главной тенденцией которых является не представ¬
ление партий и их программ, а представление самих изби¬
рателей. Так, лозунг СвДПГ "Кто задумывается о будущем,
тот проголосует за СвДПГ" оставляет читателя в полном не¬
ведении о сущности этой партии, он лишь призывает избира¬
телей узнать самих себя в этом изображении. Лозунг ХДС
"Мы знаем, что мы имеем" имеет своей целью подавить по¬
требность читателя или слушателя в информации, потому,
что молчаливо предполагается, что читатель ухе достаточ¬
но информирован.
В заключение следует отметить, что политическая и
экономическая реклама в ФРГ представляет собой одно и то
же. И та, и другая стремятся незаметно повлиять на созна¬
ние человека так, чтобы он всегда думал, что поступает в
соответствии с принимаемыми им самим решениями. Язык сов¬
ременной пропаганды превращается лишь в средство побужде¬
ния к действию.
ЛИТЕРАТУРА
I. Клаус Г. Сила слова: Гносеол. и прагмат. анализ яз. /
Пер. с нем. Комлева Н.Г.; Ред. и вс туп. статья Колшан-
ского Г.В. - М.: Прогресс, 1967. - 215 с. - Библиогр.:
с.211-212.
2. Коммунистическая пропаганда: Вопр. теории и методики /
Редкол.: Курочкин П.К. (отв. ред.) и др.; АОН при ЦК
КПСС. Ка^. теории и методов идеол. работы. - М.: Мысль,
166

3. ОАесктаппЖ. ТпГогта^Аоп обег ЦЪеггебип^: Хит МогЪвеЪга-
исЬ бег роАА^АасЬеп ИегЪипд 1п Беи^асМапб ае!1; бег
^гапжоаАасЬеп КеУо1и1;Аоп. - МагЬиг^: Е1^ог1, 1964. -
189 3. - (МагЪигдег ВеАЪг. жиг СегтапАаААк; Вб 8). -
ВАЪИодг.: 5. 168-178.
4. БАесктапп V. Кг1^1асЬе Ветегкипдеп жит аргасМАсЬеп
0а^-У^еа1;-РгоЪ1ет. - Х1;асЪг. ^иг <11;. ЗргасЪе, В., 1976,
23, К 3, 5. 136-165.
5. БАесктапп V. Ргорадапба а1а ^егЪепбе Ашуепбипд бег
ЗргасЬе. - Раб. РгоуАпж, Ргапк^игА / а. М., 1968,	22,
В 5, 3. 213-221.
6. ВАесктапп V. ЗргасЪе 1п бег РоИААк: ЕАп^икгип^ 1п бАе
РгадтаЪАк ипб ЗетапААк бег роТА^АвсЬеп ЗргасЬе. -
НеАбеАЪеге^ БШу. - Уег1. (^1п1;ег), 1969. - 132 3. -
(ЗргасЪмгАааепасЬа^^ИсЬе 31;иб1епЪбсЪег; 2. АЪ1.). -
ВАЪИойг.: 5. 121-132.
7. БАесктапп V. У/ог^асЪаАж ипб ЙогЪдеЪгаисЪ ^еу роША-
асЪеп У/егЪип^ а!а Се^епзАапб аргасЬ^АааепасЬаЯНсЪег
РогвсЪипй. - МагЪигдег УпАуегаААаАаЪипб, 1963,	10,
В(1 2, 3. 69-100.
8. Не11тапп М.^. Хит 6^еп^1АсЪеп ЗргасЬ^еЪгаисЪ Ап бег
ВКБ ипб Ап бег ВВП. - БиааеМог^: Раб. Уег1., 1973. -
352 3. - (ЗргасЬе <1ег Се^еп^аг!;; Вб 18).
9. К1аиа С. ЗргасЪе бег Ро11А1к. - В.: БА. Уег1. Лег ^Ааа.,
1971. - 294 3.
10. Кот^пег В. Зо^е^-БеиАасЬ: ЗргасЬе а!а роААААасЪеа
КатрАпА^^е! бег КоттипАз^еп. - 0г1епЪ1египд, ХигАсИ,
1959,	9, И 12, 3. 35-43.
11. МеАег С.Р. ЧУАгкааткеА^ <1ег Зргаспе: ЕАпА^е АЪеогеАА-
асЪе ип^1 теЪЬо&АаоЪ-ргакЪАасЪе Сгипи^гаееп ^Агк-
ааткеА^ бег ЗргасЬе 1т Коттип1каА1опаргоже8. - ХАасЬг.
^иг РЬопеААк, ЗргасЪ^Аа. и. КоттипАкаЪАопбгогасЬипд,
В., 1969, М 22, Н. 5, 3. 474-492.
12. РГиЪже М. 1бео1ой1е - Ргора^апба - ЗргасЬе. - ЗргасЬ-
рПе^е, ЬеАржАд, 1971,	20, Н. 4, 3. 65-71.
13. РАаЪе Н. ЙегЪипд обег ТпТогтаААоп. - ЗргасЬе Ат АесЬп.
ХеА^аИег, В., 1963, У 7, 5. 547-557.
14. НеАоЪ Н. Тп^оппаИоп обег БЪеггебипд: ВежепаАоп жи
)У.В1есктапп Тп^огтаААоп обег БЪеггебипв* - МиААег-
аргаоЬе, ИАеаЪабеп, 1970,	80, У 11/12, 3.403-406.
167

15. Не±сЬ Н. ЗргасЬе ипЛ Ро11Ъ1к: Пп^егаисЬ. жи 1Уог^аа1;ж
ипЛ Жог1мгаЫ Лев о^1в1е11еп ЗргасЬ^еЪгаисЬеа 1п Лег
ВВП. - МипсЬеп: НиеЬег, 1968. - 368 3. - (МипсЬепег
Вп1т. - ЗсЬгЛ^^еп. РЫ1оа. Рак. МипсЬепег дегт. Ве1^г.;
ВЛ 1). - В1Ы1О6Г.: 5. 359-368.
16. Кое^еТе О.В. В1е Зра1^ип^ Лег ЗргасЬе: Вас КоштипЛа^!-
всЬе Веи^асЬ а1в РЫЬгип^ат1^^е1. - РоИЪ. Ме1пип^,
Вопп, 1959,	4, И 36, 3.48-60.
17. Котег Н. 1Уе1^ег ЗсЬпее - Ко^е МаЪгоаеп: К1ааа1Яв1е-
гип^ вргаоЬИсЬег ^Игкип^еп. - 1п: 2ит оМеп^ИсЬеп
ЗргасЬйеЪгаисЬ 1п Лег ВНВ ипЛ Лег ВВП / Нга&. Не11-
тапп М.Ж. В^аве1ЛогГ, 1973, В.46-77.
18. ЗсЫррап Т. В1е Но11е Лег роИЫаоЬеп ипЛ рЫ1оаорЫ-
асЬеп Тегт±по1ой1е 1т ЗргасЬдеЪгаиоЬ Ъе1Лег Леи±асЬег
З^аа^еп ипЛ 1Ьге ВежЛеЬипдеп вит а11^ете1пеп ЖогЪ-
аоЬа1;в. - Ыав. Й^асЬг. Лег Каг1-Магх-ип1т. Оеа. и.
вргасЬЫаа. Н., Ье1рв±й, 1968,	21, Н. 2/3, 3.177-
183.
19. ЗсЬтЛЛ^ V. Ваа УегКаМЫе топ ЗргасЬе ипЛ Ро11^1к
а1а Се^епа^апЛ Лег тагх1е1;18оЬ-1еп1п181;1бсЬеп
ЗргасЬЫгкипла^огаоЬипд. - 1п: СегтаЫаЫвоЬе 81;иЛ1еп-
1;ех^е. ЬеЛрЯй. 1977, ВЛ 2, 8. 35-42.
18

БЕДОВ А.И., МАНИВШИ И.Ю.
СПОСОБЫ ОПТИМИЗАЦИИ РАДИСПРОПАГАБДЫ,
ОРИЕНТИРОВАННОЙ НА ИНОЯЗЫЧНУЮ АУДИТОНЮ
(Обзор)
В современных условиях особое значение приобретают
вопросы повышения эффективности пропагандистского воздей¬
ствия с помощью средств массовой коммуникации. В Постанов¬
лении ЦК КПСС "О дальнейшем улучшении идеологической, по¬
литико-воспитательной работы"!) поставлена конкретная за¬
дача: выработать научно обоснованные рекомендации по даль¬
нейшему совершенствованию пропагандистской деятельности.
В связи с эям особый интерес представляют вопросы повыше¬
ния эффективности текстов внешней радиопропаганды, а также
некоторые теоретические положения, которые могут быть ис-
пожьзсванн для разработки технологии создания пропагандис¬
тских материалов для радио.
Под текстами внешней радиопропагандн следует понимать
тексты, передаваемые по радио как одному из каналов массо¬
вой ксммувнжацнн и ориентированные на представителей той
!) О дальнейшем улучшении идеологической, политико-
воспитательной работы: Постанов ленде ЦК КПСС от 26 а пр.
1979 г. -М., 1979, с.15.
169

или иной аудитории. Тексты внешней радиопропаганды выпол¬
няют две основные функции: коммуникативную и регулятивную.
Коммуникативная функция сводится к информированию радио¬
слушателей о событиях международной жизни и о событиях,
происходящих в стране-субъекте пропаганды. Цель регуля¬
тивной функции - изменить отношение аудитории к тем или
иным явлениям действительности, подвести ее к необходи¬
мости совершить ту или иную деятельность. В любом пропа¬
гандистском материале эти функции тесно взаимосвязаны. По¬
вышение эффективности радиопропаганды требует понимания
и учета различий между этими двумя функциями текста в про¬
цессе создания пропагандистских материалов.
Как следует из определения, текст внешней радиопро¬
паганды должен создаваться специально для конкретной ауди¬
тории, с учетом национально-культурной специфики ре¬
чевого и неречевого поведения. Эмпирический и фак¬
тологический характер исследований по этой проблематике за¬
трудняет разработку научно обоснованной методики ведения
радиопропаганды на внешнюю аудиторию. Зачастую прогнозиро¬
вание эффективности пропагандистского воздействия и учет
национально-культурных особенностей объекта пропаганды
происходят на основе личного опыта и интуиции составите¬
лей текстов внешней радиопропаганды.
В любом сообщении (тексте) различаются содержание и
форма, находящиеся в диалектическом единстве. Форма видо¬
изменяется в зависимости от изменения содержания и кон¬
кретных условий его существования. С другой стороны, пра¬
вильно выбранная форма способствует более адекватному ус¬
воению содержания. Таким образом, форма есть функция со¬
держания и конкретных условий, под которыми применительно
к радиопропаганде понимаются особенности аудитории-объек¬
та пропаганды, а также специфика радио как канала массовой
коммуникации.
170

Дефицит времени, недостаточная лингвострановедческая
компетентность пропагандиста, стереотипизация пропагандист¬
ского мышления приводят к тому, что, как отмечает Ю.А.Со¬
рокин (12, 93), нередко смешиваются признаки (ив сфере
языка, и в сфере культуры) объекта пропаганды с соответ¬
ствующими признаками субъекта пропаганды. Недостаточный
учет особенностей аудитории неизбежно ведет к искажениям в
понимании слушателем предлагаемой информации и в некото¬
рых случаях может вызвать реакцию, противоположную ожидае¬
мой. Это усугубляется еще и тем, что не в полной мере учи¬
тываются особенности радиоречи как одной из разновиднос¬
тей деятельности речевого общения.
Тексты радио могут быть охарактеризованы, во-первых,
как аудисмедиальные, т.е. зафиксированные в письменной фор¬
ме, но предназначенные для воспроизведения в устной форде
с помощью некоторых технических средств, и что особенно
важно, для восприятия на слух; во-вторых, как принадлежа¬
щие к апелдятивному типу, т.е. ориентированные на обраще¬
ние и имеющие целью достижение определенного экстралингвис¬
тического эффекта - вызов необходимой реакции слушателя,
побуждение его к конкретным действиям (9 , 203). Любая ра¬
диопередача должна рассматриваться как процесс социально¬
го взаимодействия (иди межкуамурного социального взаимо-
дейотвия) комментаторов передачи с аудиторией-объектом
пропаганды, осуществляемый в форме диалога (диктор - пред¬
полагаемый слушатель) (13,130).
Схема коммуникативного акта может быть сведена к трем
элементам: А	текст 	в, где:
А - автор текста (источник информации), н - реципиент
(получатель информации).
В процессе создания текста внешней радиопропаганды
схема коммуникативного акта опосредуется новыми элементами,
вследствие чего значительно увеличивается дистанция между
автором текста и получателем информации. Путь текста от
и*
171

автора к реципиенту можно представить сдедующя* образом:
где: Е - редактор (редактора), Т - переводчик, з - дик¬
тор, I - текст! 2,3,4...
Такна образом, автор (А) создает текст!, который по¬
ступает к редактору (Е). Редактор в свою очередь подвер¬
гает текст первичной обработке, адаптации, некоторой* сок¬
ращениям и передает переводчику (Т) текст2 дм дальнейшей
обработки и перевода. Тексту, являющийся результатом дея¬
тельности переводчика, представляет собой перевод текста2
на язык объекта пропаганды. На следующем этапе текст пре¬
терпевает новое качественное изменение: диктор /з/ вос¬
производит устный вариант письменного текста^ - тексту,
поступающий получателю информации (н).
Данная схема не учитывает всей полноты и сложности
процесса создания текста внешней радиопропаганды, в част¬
ности, наличия разноуровневых обратных связей между А, Е,
Т, з, и. Специфика деятельности и характер отношений меж¬
ду ними могут быть представлены в вида иерархической пи¬
рамиды. Каждый нижестоящий уровень пирамиды задает условия,
в которых разворачивается деятельность на вышестоящих уров¬
нях. Понимание и учет на нижестоящем уровне специфических
особенностей деятельности на вышестоящих уровнях способст¬
вуют тому, что сам текст, являющийся результатом деятель¬
ности на всех уровнях, будет наиболее адекватно отвечать
цедя* радиопропаганды.
Руководствуясь получении* от редактора коммуникатив¬
ным и пропагандистским заданием и опираясь на свой пред¬
шествующий опыт и представление об объекте пропаганды,
автор создает текст радиопередачи. Он должен обладать до¬
статочными страноведческими знаниями, владеть языком той
дингвокудьтурной общности, на которую ведется пропаганда,
172

ж иметь определенное представление относительно этнопси-
холингвистичеокого типа объекта пропагацдистокого воздей¬
ствия. Однако на практике это не всегда жеет место. Не¬
редко "пропагандистские материалы строятся по форме и
логике той дингвокультурной общности, к которой принадле¬
жит пропагандист" (12,93).
Центральная фигура в работе над текстом радиопроаа-
ганды - редактор (редакторы). Ведущее положение редакто¬
ра определяется тем,что он осуществляет регулярные свя¬
зи между автором текста, переводчиком и диктором и яв¬
ляется основным "фильтром" на пути текста к получателю ин¬
формации. Он должен: I) быть пропагандистом-профессиона¬
лом; 2) иметь профессиональную редакторскую подготовку;
3) знать национально-культурную специфику объекта про¬
паганды (историю, культуру, нравы, обычаи, особенности
национального характера и т.д.); 4) владеть языкам лингво-
культурной общности-объекта пропаганды; 5) знать специ¬
фику переводческой деятельности (вопросы переводимости,
эквивалентности, прогнозирование зон потенциальных колли¬
зий при восприятии информации реципиентом); 6) знать ос¬
новные особенности радио как канала массовой коммуникации;
7) знать специфику радиоречи, характерной для страны-
объекта пропаганды (стандарты радиоречи, национадьно-кудь-
турные стереотипы восприятия, интонационные стандарты ра¬
диовещания и т.д.); 8) знать индивидуальные особенности
дикторов и соотносить их о определенными жанрами радиопе¬
редач.
Далее в процесс создания текста внешней радиопропа¬
ганды включается переводчик (Т), который осуществляет пе¬
рекодировку текста, созданного на языке субъекта пропа¬
ганды, в текст на языке объекта пропаганды. Если на эта¬
пах "автор" и "редактор" происходит прогнозирование возмож¬
ных межкультурных и межъязыковых коллизий, то на этапе "пе¬
реводчик" языки и культуры вступают в реальный контакт, в
173

связи с чем особую важность приобретают вопросы передачи
реалий, различных национально-культурных, социальных, по¬
литических и иных коннотаций. Переводчик обладает некото¬
рыми возможностями, являющимися показателем его компетент¬
ности, под которой понимаются лингвострановедческие знания
и переводческое мастерство, т.е. умение эффективно и адек¬
ватно совершать переход от системы понятий одной культуры
к соответствующей системе другой культуры.
В зависимости от того, какая функция языка (коммуни¬
кативная иди регулятивная) является доминирующей для
данного текста, на предшествующих переводу этапах должна
производиться большая или меньшая национально-культурная
адаптация текста. Автор, и в особенности редактор, должны
помнить, что переводчик ограничен планом выражения языка,
на который переводится текст, и несовпадением контактирую¬
щих культур, понимаемых в широком смысле этого слова.
Пропагандистские материалы подлежат адаптации не толь¬
ко в отношении их языка и содержания, адаптироваться долж¬
ны также факты и явления культуры. Таким образом, текст2,
поступающий переводчику, должен представлять собой своеоб¬
разную комбинацию национально-культурных специфик объекта
и субъекта пропаганды. Если этого не происходит, то арсе¬
нал возможностей переводчика может оказаться недостаточные.
В данном случае он будет не столько улучшать форму текста,
сколько изменять иди корректировать его содержание.
Переводчик должен осознавать, что его контакт с полу¬
чателем информации опосредован звеном "диктор" /8/. Поэто¬
му деятельность переводчика развертывается в двух планах:
с одной стороны, письменный перевод текста с учетом этно-
психодингвистического профиля^' объекта пропаганда, с дру-
I) Под этнопсихолингвистическим профилем понимается "ин¬
теллектуально-эмоциональный тип личности со специфической
структурой речевого (и неречевого) коммуникативного поведе¬
ния, определяемой культурными особенностями того о&пества,
к которому данная личность принадлежит" (12,166).- Прим.реф.
174

гой - обработка материала в расчете на устную форду вос¬
произведения текста диктором. Иными словами, перевод дол¬
жен осуществляться с пониманием того, что устная форма ре¬
чи в одном языке может в большей степени отличаться от
соответствующей форды в другом языке, чем их письменные
форды речи. Наиболее перспективным представляется психо¬
лингвистический подход к радиоречи как разновидности уст¬
ной речи (2; 6).
Диктор - последнее звено на пути текста внешней радио-
пропаганды к получателю информации. Получив от переводчи¬
ка тексту, он соотносит его с особенностями аудитории,
с жанром радиопередачи, со своими индивидуальными диктор¬
скими возможностями. Целью стадии ориентировки в ситуации
общения является для диктора соответствующая содержанию и
задачам передачи психологическая ориентация, обусловливаю¬
щая выбор соответствующей стратегии фонации. За фазой
ориентировки следует предварительное озвучивание текста
диктором, в ходе которого тексту перерабатывается с учетом
устной формы воспроизведения. Диктор производит некоторые
сокращения, совершенствует ритмический рисунок текста в
соответствии с требованиями звуковой стилистики, делает
интонационную разметку текста, принимая во внимание темпо¬
ральные и иные характеристики радиоречи той аудитории, ко¬
торая является объектом пропаганды. Обработанный диктором
текст выходит в эфир. Для успешного выполнения своих фун¬
кциональных обязанностей диктор должен: I) в совершенстве
владеть устной речью на языке объекта пропаганды; 2) обла¬
дать навыками редактирования; 3) иметь дикторскую (актер¬
скую) подготовку, необходимую для создания атмосферы дове¬
рия к источнику информации и передаваемым сообщениям;
4) иметь высокий общеобразовательный уровень.
Таким образом, созданный автором, отредактированный,
переведенный на язык объекта пропаганды, приведенный в
175

соответствие с нормами радиоречи и произнесенный диктором
тексту представляет собой текст внешней радиопрспагацды.
С точки зрения ведения внешней радиопропаганды прин¬
ципиальное значение имеет правильная ориентировка в ситуа¬
ции общения и характеристиках аудитории, а также выбор
адекватных средств реализации целей пропаганды. Поэтому
необходимо знать национально-культурную специфику аудито¬
рии-объекта пропаганды и традиционные для нее стандарта
радиоречи.
В этих целях можно использовать предложенный Ю.А. Соро¬
киным метод установления лакун (II; 14), представляющий
собой весьма эффективный способ выявления национально-
культурной специфики. Он может быть охарактеризован как
метод сопоставления понятийных, языковых и эмотивных ка¬
тегорий контактирующих лингв оку льту рных общностей и пред¬
полагает рассмотрение матрицы совпадений и различий на
уровне языка, культуры и поведения. Различия на любом
уровне можно рассматривать как лакуны,свидетельствующие
об избыточности или недостаточности одной дингвокультур¬
ной общности относительно другой (4; 5).
Как указывает Ю.А.Сорокин, лакуна есть явление, при¬
надлежащее коннотации, понимаемой как набор традиционно
разрешенных для данной локальной культуры способов интер¬
претации фактов, явлений и процессов вербального поведе¬
ния. По мнению В.И.Жедьвиса (7; 8), лакуны - это то, что
в одних языках и культурах обозначается как "отдельности*,
а в других не отмечается, т.е. не находит общественно зак¬
репленного выражения. Любой текст, в тем числе ж текст
внешней редиспропаганды,можно рассматривать как совокуп¬
ность совпадений и расхождений (лакун), требующих интер¬
претации и являющихся способом существования понятий, тра¬
диционно функционирующих в той или иной локальной культуре.
Воспринимая текст, человек использует набор правил, при¬
сущих только его языку и культуре. Вследствие этого
176

текст, относящийся к другой культуре и языку, может быть
частично или полностью не понят. Это вызвано тем, что в
тексте реализованы правила другого языка и культуры.
Характерны в этом плане примеры некоторых англо¬
русских лакун, имеющих определенное значение с точки зре¬
ния внешней пропаганды. Если при воздействии на американ¬
скую аудиторию использовать обычный перевод тераина "на¬
родное хозяйство"— НаТ1опа1 есопоту, широко употребляе¬
мого американской внутренней пропагандой применительно к
своему социально-экономическому строю, сущность нашего
понимания термина бу дат искажена, а пропагандистский текст
не выполнит стоящих перед ним задач. Лакуны такого типа
могут быть определены как понятийные. К ним можно отнести
различное семантическое наполнение понятия "общественные
интересы" в американской и советской действительности. Как
считает известный американский специалист по вопросам ора¬
торского искусства П.Сопер (10,288), общественные интере¬
сы включают стремления, возникающие благодаря общению че¬
ловека о другими людьми, например, стремление к благопо¬
лучию своей семьи, к хорошей репутации, к престижу, к за¬
воеванию авторитета или власти в той или иной социальной
группировке. Приведенное американским автором толкование
существенно расходится с тем содержанием, которое вклады¬
ваем мы в это понятие. Употребленное без соответствующего
комментария понятие "общественные интересы" будет неадек¬
ватно понято в американской аудитории.
Примерен ассоциативной лакуны является символическое
употребление красного цвета, понятия "красный". Если для
нас это символ революции, наших дней, цвет нашего флага,
то дм "среднего" американца красный цвет ассоциируется,
прежде всего, со всем коммунистическим, советски*, с "чужж*
даже враждебным ему миром (например,характерный стереотип,
созданный буржуазной пропагандой - "лучше моргай, чем
м
177

красный"). К этому могут добавляться отрицательные конно¬
тации:^ Ъе 1п ЪЬе геЛ "иметь задолженность, терпеть
убыток" (сведения о задолженности записываются в финансо¬
вых документах красными чернилами). Кроме этого,"ъье ге<1а"
имеет значение "коммунисты, революционные элементы", а
также "краснокожие" (индейцы). Употреблять этот символ,
положительный с нашей точки зрения, в американской ауди¬
тории надо с большой осторожностью, так как он легко мо¬
жет вызвать негативные ассоциации.
Определенный интерес для исследования проблем нацио¬
нально-культурной специфики представляют психолого-литера¬
туроведческие взгляды Л.А.Шеймана (15), в основе концепций
которого лежит понятие "этноэйдемы", как сквозного образа,
необходимого для конструирования национальных картин мира.
Инструментом исследования национальной словесно-художест¬
венной картины мира является бинарное сопоставление обра¬
зов, т.е. разноязычной пары коррелирующих этноэйдем иди
их разверток, способствующих созданию условий для наибо¬
лее естественного взаимодействия двух культур.
Метод установления лакун можно применить и к изучению
специфики радиоречи объекта пропаганды, сравнивая эту речь
с нормами радиоречи страны-субъекта пропаганды. Это, по-
видимсму, позволит выявить типичные для данной аудитории
стандарты радиоречи, ее характеристики, имеющие ценностное
значение с точки зрения получателя информации (в частности,
особенности речи диктора: тембр голоса, темп речи, интен¬
сивность и эмоциональность звучания, принадлежность дикто¬
ра к мужскому или женскому полу).
Последовательное и целенаправленное исследование на-
циона льно-культурной специфики аудитории в интересах ра¬
диопропаганды позволит: I) получить набор признаков,
характеризующих этнопсихолингвистический тип объекта пропа¬
ганды; 2) выявить стереотипы, штампы и клише, оказывающие
178

влияние на восприятие аудиторией субъекта пропаганды;
3) определить зону возможных коллизий национально-худо¬
жественного восприятия текста; 4) разработать способы ус¬
транения и компенсации межкультурных и межъязыковых лакун,
выявленных в результате сопоставления контактирующих куль¬
тур; 5) создать словесно-образные справочники радиопропа¬
гандиста, предназначенные для использования на всех эта¬
пах работ над текстом радиопропаганды.
В целях оптимизации процесса создания текстов радио¬
пропаганды необходимо видоизменить модель взаимоотношений
участников этого процесса. Как видно из приведенной выше
модели, она носит линейный характер, затрудняющий осущест¬
вление обратных связей между А, Е, Т, 5. Каждый из соав¬
торов текста, передав его следующему звену, практически
выбывает из дальнейшей работы над материалом.
Для описания предлагаемой нами модели целесообразно
применить широко используемое в социолингвистике понятие
сети малых групп (3,142-147). Под сетью понимается исполь¬
зование канала коммуникации между отдельными членами груп¬
пы. Данная модель представляет собой комбинацию известных
сетей типа "круг" и "колесо".
Условно данная модель может быть названа "пропеллер".
Ее принципиальное отличие от других моделей состоит в том,
что в вей предусмотрено центральное звено Е (редакторы -
В?, Е*, в" ). Функции В состоят в обработке поступающей
от всех звеньев информации и принятия решений. К тему же
эта модель позволяет регулярно осуществлять непосредствен-
М'
179

ные контакты между А, Т,з, спонтанно возникающие в ходе
работы над радиопередачей. Совместная работа А и Т,Т и
з, з и А по созданию текста внешней радиопропаганды при¬
даст их сотрудничеству более твор:еский характер, сделает
их взаимоотношения более гибкими, позволит оперативно учи¬
тывать потребности и специфику деятельности каждого из со¬
авторов текста. В ряде случаев представляется целесообраз¬
ным совмещение в одном лице функций А, Т и 3.
Изучение процесса создания текста внешней радиопропа¬
ганды позволяет сделать следующие выводы:
I. Текст внешней радиопропагандн - это функция радио¬
слушателя, являющегося объектом пропагандистского воздей¬
ствия. Он создается для специфической аудитории, усвоив¬
шей специфическую систему культурных ценностей и языковых
средств, а также типичные для данной аудитории стандарты
радиоречи. Такой текст представляет собой продукт совместных
усилий автора, редактора, переводчика и диктора. От эффек¬
тивности работы каждого из них зависит успех пропаган¬
дистского воздействия в целом.
2. Повышение эффективности текста радиопропаганды
предполагает целенаправленное изучение национально-куль¬
турной специфики объекта пропаганды, дальнейшее теорети¬
ческое осмысление особенностей радиоречи как деятельности
речевого общения. В этой связи представляется целесообраз¬
ным создать справочники радиопропагандиста, ориентированные
на ту или иную аудиторию, являющуюся объектом пропаганды.
В качестве универсального способа изучения национально¬
культурной специфики может быть применен метод уставов Да¬
ния лакун. Оптимизация взаимоотношений всех звеньев в про¬
цессе создания текста внешней радиопропаганды может спо¬
собствовать успешному решению вопросов радиопропагащц.
180

ЛИТЕРАТУРА
I. Бгажноков Б.Х. Артш^ляторно-с духов не суждения и инто¬
нации радиопередачи. - В кн.: Виды и функции рече¬
вой деятельности/ Отв.ред.: Тарасов Е.Ф. М., 1977,
с.46-66.
2. Бгажноксв Б.Х. Особенности радиопередачи. - В кн.:
Психолингвистические проблемы массовой ксммуника-
ции/ Отв.ред.: Леонтьев А.А., М., 1974, с.66-80.
3. Белл Р.Т. Социолингвистика: Цели, методы и пробл./ Пер.
с англ. Виноградова В.А.: Предисд. Швейцера А.Д. -
М.^Меж^нар.отношения, 1980. - 318 с. - Библиогр.:
4. Белов А.И. Культурологические гипотезы: Сопоставление
некоторых точек зрения. - В кн.: Этнопоихолингвис-
тичеокие проблемы семантики/ Редкой.: Тарасов Е.Ф.
(отв.ред.) и др. М., 1978, с.46-53.
5. Белов А.И. 0 выделении некоторых групп лакун: (на мате¬
риале рус. и фин. яз.).- В кн.: Тезисы У1 Всесоюз¬
ного симпозиума по психолингвистике и теории ком¬
муникации/ Редкой.: Сорокин Ю.А. (отв.ред.) ж др.
М., 1978, с.19-Й.
6. Бернштейн С.И. Язык радио" Сост.: Бгжансков Б.Х.; АН
СССР. Ин-т языкознания. - М.: Наука, 1977. - 46 с.
7. Жедьвис В.И. К вопросу о характере русских и англий¬
ских лакун. - В кн.: Напионально-кудьтурная специ¬
фика речевого поведения/ Редкой.: Леонтьев А.А.
(отв.ред.) и др. М., 1977, с.136-146.
8. Хедьвис В.И., Марк овина И.Ю. Опыт систематизации англо¬
русских лакун. - В кн.: Исследование проблем рече¬
вого общения/ Редкол.: Тарасов Е.Ф. (отв.ред.) и
др. М./1979, с.194-206.
9. Райс К. Классификация текстов и методы перевода. В кн.:
Вопросы теории перевода в зарубежной лингвистике/
Отв^ред.: Комиссаров В.Н. М.Г1978, с.202-228.
10. Сопер П. Основы искусства речи /Пер. с англ, под ред.
Чижова К. - М.: Изд-во иностр.лит., 1958. - 471 с.
181

II. Сорокин Ю.А. Метод у с та нов дения лакун как один ив
способов выявления специфики локальных культур:
(Художеств, лит. в культурой, аспекте). - В кн.:
Национально-культурная специфика речевого поведе¬
ния /тедкод.: Леонтьев А.А. (отв.ред.) и др. М.,
1977, с.120-136.
12. Сорокин Ю.А. Национально-культурная специфика пропа¬
ганды. - В кн.: Функционирование текста в лингво¬
культурной общности /Редкой.: Тарасов Е.Ф. (отв.
ред.) и др. М., 1978, с.67-101.
13. Сорокин Ю.А. Радио- и телепередача как диалог. - В кн.:
Общение: Теорет. и прагмат.пробд./ Редкой.: Тара¬
сов Е.Ф. (отв. ред.) и др. М^, 1978, с.125-1327
14. Сорокин Ю.А. Роль этнопоихолингвиотических факторов
в процессе перевода. - В кн.: Национально-культур¬
ная специфика речевого поведения /Редкол.: Леон¬
тьев А.А. (отв.ред.) и др. М., 1977, с.166-174.
15. Шейман Л.А., Варич Н.М. 0 "национальных картинах ми¬
ра" и об их значении для курса русской литературы
в нерусских школах. - В кн.: Вопросы преподавания
русского языка и литературы в киргизской школе /Ред¬
кой.: Шейман Л.А. (отв.ред.) и др. Фрунзе, 1976,
внп.6, с.67-114.
182

ПЕСКОВА С.И.
ЯЗЫК И МАССОВАЯ КОММУНИКАЦИЯ В США
(Обзор)
Проблема общения - одна из наиболее широко обсуж¬
даемых в зарубежной науке. В связи с развитием нового ти¬
па общения, опосредованного техническими средствами связи,
так называемой массовой коммуникацией (тааа теД1а), эта
проблема стала предметом специальных исследований общест¬
венных и технических дисциплин.
Процесс распространения социальной информации с по¬
мощью технических средств на значительные расстояния и на
численно большие, рассредоточенные аудитории в основном
изучается в трех аспектах: идеологическом, технологичес¬
ком и семиотическом. Вопрос о влиянии массовой коммуника¬
ции на язык остается до сих пор без достаточного внимания,
хотя и отмечается, что в каждом из видов массовой комму¬
никации существует особый "вариант" языка. Проблема "язык
и массовая коммуникация" еще малоизучена. Сама постановка
этой проблемы стала возможной только в условиях формиро¬
вания самой система массовой коммуникации и ее функциони¬
рования в современном обществе.
Понятие "язык массовой коммуникации", в зависи¬
183

мости от аспекта исследования, может определять:
а) язык политики, символику социальных отношений,
средство управления (идеологический аспект); б) набор зна¬
ков и способов передачи информации независимо от ее со¬
держания (технологический аспект); в) вербальные и невербаль¬
ные знаки, несущие определенную информацию (семиотический
аспект); г) стилистическое своеобразие,лингвистические осо¬
бенности конкретного литературного языка, употребляемого
в разных видах массовой коммуникации (лингвистический ас¬
пект); д) содержательное, функционально-стилистическое един¬
ство (социолингвистический аспект).
В истории развития массовой коммуникации в США вы-
дэляются три периода:
I. Период активизации научного интереса к данной
проблеме. Работы этого периода носят в основном описатель¬
ный характер и приходятся на время возникновения устных
видов массовой коммуникации в США: радио - 20-е и теяэви-
дэние - 30-е годы нашего столетия.
2. Второй период (40-50-е годы) связан с пересмот¬
ром концепции "свободы прессы" и заменой ее концепцией
"ответственности всех видав массовой коммуникации" в амери¬
канской журналистике. Соответственно происходит пересмотр
теории социологии массовой коммуникации в США.
3. Третий период характеризуется тенденцией ж обоб¬
щению и попыткам построить единую самостоятельную теорию
с привлечением данных технических и гуманитарных наук.
Именно на этом этапе, теоно связанном с проблемами совре¬
менности, особенно очевидно проявляется идеологическая на-
праваэнность и методологическая узость исследований массо¬
вой коммуникации в США.
Работы первого периода посвящены в основном изуче¬
нию вопросов социальной дифференциации буржуазного общест¬
ва ж отражения последней в образе жизни, нормах поведения,
184

особенностях речевого этикета. Поднимается вопрос о демо¬
кратизации американского общества, и обсуждается проблема
приобщения малообразованного сельского населения к дости¬
жениям науки и техники в США (II; 27; 14).
Для определения специфики восприятия и образа мыш¬
ления неэлитарной части населения вводится понятие "стерео¬
тип" (27).Стереотип основан и держится на предрассудках,
образе жизни, опыте социальных отношений в обществе, мнениях,
характерных для каждой отдельной социальной группы. Выска¬
зываются предположения о возможности оказывать влияние на
общественное мнение представителей разных социальных групп
при помощи соответствующих стереотипов.
В работах американских социологов этого периода ис¬
пользуются данные языка и речи для рассмотрения вопросов,
связанных с социально-групповой стратификацией общества и
стереотипом восприятия информации (II; 36).
Особое внимание социологи и лингвисты США. 20-30-х
годов уделяли изучению техники пропаганды на материалах
печати и радио Германии и Великобритании, которые в то время
считались наиболее эффективными средствами манипуляции об¬
щественным сознанием (8; 9). Анализу подвергаются тексты
выступлений, ораторские приемы политических демагогов того
времени: Муссолини, Гитлера, Геббельса, Черчилля и др.
На этом этапе изучения массовой коммуникации ауди¬
тория рассматривалась как пассивная, восприимчивая к лю¬
бой пропаганде. Сам процесс коммуникации понимался как
особый вид трансформации неких идей, внушение и передача
води одного человека другому. Вся сложность социальных
отношений, пробдема восприятия, отношения между субъектом
и объектом рассматривались в свете бихевиоризма, прагма¬
тизма и механистического направления в психологии. Наибо¬
лее популярная в психологии того периоде точка зрения,
позволявшая отождествление сознания и поведения, лежала в
я
185

основе схематического понимания восприятия как реакции на
стимулы. Средствам массовой коммуникации, основная задача
которых понимается как формирование стереотипа установив¬
шихся отношений в пределах господствующей идеологии, при¬
писывается внеклассовый характер.
Второй период приходится на 40-50-е годы. Это были
годы подъема радиовещания и становления телевидения как
особых видов массовой коммуникации. В это время формирует¬
ся направленный научный интерес к проблемам массовой ком¬
муникации. Открываются курсы по проблемам изучения языка
и коммуникации в штате Колорадо (Денвер, ЗО-е годы) и
штате Миннесота (40-е годы).
Особенностью второго периода является то, что от
изучения пропаганды других стран американская социология
обращается к разработке собственных исследований: проводят¬
ся социологические опросы населения (7; 14; 45), совершен¬
ствуются методы анализа содержания (7; 43), изучается спе¬
цифика воздействия разных видов массовой коммуникации на
аудиторию (26; 34). Наиболее распространенным теоретичес¬
ким подходом к проблемам массовой коммуникации в США в
это время был принцип структурно-функционального анализа,
позволявший рассматривать общество как некую единую, взаи¬
мосвязанную социальную систему, элементы которой выполняют
определенную функцию (34).
Пересмотр концепций в американской социологии мас¬
совой коммуникации связан с заменой теории "свободы прес¬
сы" теорией Ответственности всех видов массовой коммуника¬
ции? что предполагало, с одной стороны, право аудитории
на правдивое отражение реальной действительности в сред¬
ствах массовой коммуникации, а последняя получала, в овею
очередь, право привлекать и удерживать внимание своей ауди¬
тории всеми способами, не нарушающими общественного поряд¬
ка. Если последнее соблюдается в США, то первое вряд ли
возможно в условиях концентрации массовой коммуникации в
186

дужах крупных монополий, экономической зависимости самих
средств массовой коммуникации от рекламы, обеспечивающей
70-80% всего финансирования, а главное, отсутствия госу¬
дарственного контроля над деятельностью массовой коммуни¬
кации. Выбор тематики, подача и толкование фактов и собы¬
тий действительности, общая направленность содержания мас¬
совой коммуникации в США определяются не интересами аудито¬
рии и ее правом на знание правдивого отражения реальной
действительности, но интересами правящих кругов, стремле¬
нием обеспечить финансовую поддержку средств массовой
коммуникации.
Пересмотр концепции "свободы прессы", обнаружившей
свою несостоятельность, совпадает с пересмотром и основных
понятий массовой коммуникации в США: аудитория уже не рас¬
сматривается как пассивная "мишень" пропаганды. Получает
развитие и идея моделирования системы массовой коммуника¬
ции, совершенствуются приемы анализа содержания, при рас¬
смотрении проблем массовой коммуникации привлекаются дан¬
ные антропонимики, лингвистики, семиотики.
Обсуждение этих проблем не потеряло своей актуаль¬
ности и на третьем этапе (60-70-е годы), характерной осо¬
бенностью которого является тенденция к обобщению, праг¬
матизму, метафизическим рассуждениям. Стремительное раз¬
витие телевидения, популярность этого вида массовой комму¬
никации у населения в США, где около 45 часов в неделю
каждая семья проводит у экранов телевидения, способство¬
вало возрастанию значения тезиса о возможностях массовой
коммуникации манипулировать общественным мнением.
Особо следует выделить работы 60-х годов, вызван¬
ные парадоксами М.Макдюена (29; 30). Основные идеи Мак-
люена сформировались под влиянием теории технологического
детерминизма и теории языковой относительности. Однако
в определенном смысле ему удалось заставить посмотреть на
24*
187

проблему массовой коммуникации в новом аспекте, стимулиро¬
вать изучение специфики средств массовой коммуникации как
способа передачи информации в широком культурологическом
плане.
В связи с ростом национального самосознания и ос¬
вободительным движением возникла проблема развития средств
массовой коммуникации в странах третьего мира. Особенностью
третьего периода является обращение американских специа¬
листов к проблемам межэтнического, межгруппового общения
и изучение функционирования массовой коммуникации в раз¬
вивающихся странах.
Данный период характеризуется более глубоким ана¬
лизом массовой коммуникации о привлечением данных общест¬
венных наук: социологии языка, социолингвистики, истории,
психолингвистики, философии. Рассматриваются вопросы рито¬
рики, культуры речи, моделирование процесса распростране¬
ния социальной информации в связи с проблемой массовой
коммуникации и функционирования ее в разных условиях.
За сравнительно небольшой промежуток времени про¬
исходит неоднократный пересмотр концепций, самих понятий
массовой коммуникации в работах американских исследовате¬
лей. Причинами этих изменений в области понятийного аппа¬
рата явились не столько результаты конкретных исследова¬
ний, как это пытаются представить сами исследователи,
сколько отсутствие четких методологических основ, узость
сугубо прагматического подхода, идеологическая предубеж¬
денность.
Схематичность и односторонность подхода к рассмот¬
рению проблемы массовой коммуникации в работах американ¬
ских исследователей связана с недооценкой сложности со¬
циальных отношений в современном обществе и роди языка в
процессе социализации. Однако опыт эмпирических исследо¬
ваний, проводимых в (Ж, представляет определенный инте¬
рес для специалистов в области массовй коммуникации.
188

До появления массовой коммуникации проблема моделиро¬
вания общения, в основном, рассматривалась гуманитарными
науками. Основным средством общения считался язык, употреб¬
ление которого в разных ситуациях связано с нормами этики,
иерархией отношений в данном обществе, основами риторики
и стилистики. Развитие средств массовой коммуникации обус¬
ловило появление математических моделей массовой коммуни¬
кации, попытки создания которых связаны с теорией инфор¬
мации, кибернетики и электроники. Наиболее полно эти по¬
пытки представлены в работах К.Шэннона (41) и Н.Винера (46).
В этих работах понятия информации и коммуникации берутся
отвлеченно от средства общения, содержательной стороны
сообщения и рассматриваются как количественные величины.
В основе механистического моделирования массовой коммуни¬
кации лежит узкое понимание общения как различного вида
технических процедур. Создание таких моделей было связано
с осмыслением технологического процесса кодирования, де¬
кодирования и передачи информации при помощи технических
средств связи на большие расстояния. Основными понятиями
математического моделирования коммуникации являются"энтро-
пия^ Обратная связь" "канал^ 'Алгоритмы? '^правление* Весь
социальный контекст функционирования системы массовой ком¬
муникации при этом не учитывается.
Моделирование процесса общения в терминах и поня¬
тиях электроники и теории информации способствовало про¬
никновению соответствующих терминов в социологию и лин¬
гвистику: соАе "код') сЬапе! "канал", воигсе "ИСТОЧНИК
связи", гес1ехег "получатель информации", по!ае "поме¬
хи", Тее&Ъаск "обратная СВЯЗЬ", опе-а^ер Т1о* то4е1
"одноступенчатая модель потока информации" и др.
Термины теории информации используются специалиста¬
ми США при описании и моделировании речевого поведения.
Например, модель общения Д.Хаймса (18) включает такие ком¬
поненты: участники - говорящий, автор сообщения, отправи¬
189

тель информации, адресат, присутствующие при передаче ин¬
формации; само сообщение, его формы; внешние условия пе¬
редачи и получения информации; канал - устная или письмен¬
ная речь; психологические установки участников общения;
код - вербальные знаки; регистры - типы речи, стиль; клю¬
чи - паралингвистические явления; нормы поведения и рече¬
вая этика; жанр изложения.
Проблема мод а пирования общения связана о теорией ком¬
муникативной компетенции Д.Хаймса, которая шире понятия
языковой компетенции.
Коммуникативная компетенция включает в оебя не толь¬
ко знание норм, грамматики язика, но и предполагает владе¬
ние нормами этических и социальных отношений данного рече¬
вого коллектива, знание всего социального контекста и уме¬
ние пользоваться спецификой речевой ситуации. Коммуникатив¬
ная компетенция включает в себя компоненты речи (содержа¬
ние сообщения, вербальные и невербальные способы его вы¬
ражения); типы речевых ситуаций (в зависимости от числа
участников, характера и темы беседы и др.); правила рече¬
вого поведения. Понятие речевой общности рассматривается
как социальная, а не лингвистическая единица (18).
Модели языка, используемые в теории информации, со¬
циологии, социальной психологии и этнаметодологии речи
обсуждаются довольно широко в специальной литературе. По¬
пытка унифицировать модель языка в его социолингвистичес¬
ком контексте в овете бихевиоризма представлена в работе
К.Пайка (38), в которой язык рассматривается как фактор
поведения.
Проблема моделирования языка тесно связана с пробле¬
мой языковых функций. Основные функции языка: коммуника¬
тивная, экспрессивная, денотативная и эстетическая - раз¬
личаются, но не разделяются, поскольку одновременно при¬
сутствуют в любом высказывании и реализуются во всех ти¬
пах общения: межличностном, межгрупповсм, массовом. Ком¬
190

муникация,следовательно,может пониматься как процесс реали¬
зации коммуникативной,экспрессивной,денотативной и эстетичес¬
кой функций языка,особенности символизации которого в знаках
и языковых средствах влияют на отношение, сценку высказы¬
ваемого содержания, способного формировать суждения и мне¬
ния.
Математические, технологические модели массовой ком¬
муникации включают в себя большое количество компонентов.На¬
иболее детально разработанной является социальная модель мас¬
совой коммуникации, состоящая из двенадцати компонентов
(10). Самой распространенной моделью считается модель, вы¬
раженная в формулировке Х.Лассуэлла "кто, что, кому, по
какому каналу и о каким эффектом сообщает" (24). Каждый из
компонентов представлен сложной системой отношений и про¬
цедур. "Кто" - официальное учреждение, "институционадизо-
ванный" человек, т.е. лицо, представляющее данный институт.
"Что" - содержание информации. "Канал" - вид массовой ком¬
муникации. "Кому" - аудитория. "Эффект" - трудно опреде¬
ляемое понятие, под которым пошмаетоя степень воздействия
на аудиторию.
Однако количество компонент св само по себе не являет¬
ся пршципиажьным вопросом при моделировании языка массо¬
вой коммуникации. Все они в конце концов сводятся к моде¬
ли риторики Аристотеля (ритор, речь, слушающие). В качест¬
ве теоретической основы моделирования немаловажным являет¬
ся предположение о путях приобщения аудитории к содержа¬
нию информации.
В зависимости от пошмання принципа распространения
социальной информации через средства массовой коммуникации
различаются такие модели: одноступенчатая, двухступенча¬
тая и многоступенчатая модели потока информации.
Одноступенчатая модель потока информации основана на
схематическом представлении о влиянии информации на ауди¬
торию. Аудитория рассматривается как пассивная мишень про¬
19)

паганды. Такой подход к проблеме моделирования наблюдался
на раннем этапе социологических исследований в США (3).
Проведенные в середине 40-х годов обследования ауди¬
тории во время очередной предвыборной кампании в США рас¬
крыли несостоятельность такого подхода. Высказывается
предположение о двухступенчатой модели распространения ин¬
формации. Первая ступень связана с приобщением лидеров
данной группы (или речевой общности) к содержанию массо¬
вой коммуникации, а на второй ступени происходит формиро¬
вание общих мнений и установок под влиянием высказываний
данного лидера (20; 33; 45).
Двухступенчатая модель потока информации стала осно¬
вой многочисленных исследований по массовой коммуникации
в (Ж. Однако и такой подход не раскрывал сложности спе¬
цифики воздействия массовой коммуникации на аудиторию.
Аудитория дифференцируется на лидеров, их последователей
и безинициативных; последние составляют большинство аме¬
риканской аудитории массовой коммуникации.
В дальнейшем модель массовой коммуникации усложняет¬
ся. Появляется модель многоступенчатого потока информации.
Усложнение моделирования процесса распространения информа¬
ции связано, в первую очередь, с пересмотром концепции
"аудитории" в американской социологии. Эта концепция в
американской социологии изменялась в зависимости от теоре¬
тических предположений, высказываемых психологами и социо¬
логами на разных этапах развития этих областей знания, а
также в связи с представлением о степени "всесильности"
самой массовой коммуникации.
Начиная с первых работ по массовой коммуникации и до
50-х годов в американской социологии господствовала концеп¬
ция "пассивной" аудитории, доверчивость и уязвимость кото¬
рой считалась "мишенью" любой пропаганды (5,319). Эта кон¬
цепция сменилась концепцией "упрямой аудитории". Изменяется
представление и о структурно-функциональном характере мас¬
192

совой аудитории. Атомистическое представление аудитории как
системы изолированных индивидов сменилось концепцией "со¬
циальных групп". Двухступенчатая и многоступенчатая модели
потока распространения информации разрабатывались с учетам
такого представления об аудитории (12; 16). Этот подход,
однако, не учитывал особенности социально-классовых разли¬
чий, не раскрывал сложность социальных противоречий клас¬
сового общества.
В исследованиях 60-70-х годов особое вшмание уделяет¬
ся вопросу влияния уровня образования аудитории на особен¬
ности восприятия ею содержания информации (15; 40). Пере¬
смотру была подвергнута и теория "стереотипа", нес^отоя-
Тельнооть которой стала очевидной. Было выдвинуто положение
о двойственном характере стереотипа (2). Понятие стереоти¬
па заменяется понятием "символы идентификации". Проявление
стереотипа или символов идентификации возможно на трех
уровнях: во внешнем облике, в одежде и образе жизни, а
также в языке. Понятие "языкового стереотипа" соотносимо
с понятием "маркера" (У.Лабов) иди традиционным понятием
"диалектных особенностей". Принято различать территориаль¬
ные (региональные) и социальные диалекты (22).
Язык как символ идентификации имеет немалое значение
в условиях межэтнических контактов. Понятие "этнической
идентификации" (У.Лабов) шире понятия "языковой идентифи¬
кации". Теория межэтнической (групповой) коммуникации ха¬
рактеризует все типы общения либо в терминах ассимиляции,
либо в понятиях плюрализма. Делается попытка диф¬
ференцировать особенности этнической и языковой иден¬
тификации: I) на уровне индивида,т.е. особенности ре¬
чевого поведения и речевого репертуара представите-
жй данной группы; 2) на уровне группы - выявление и ана¬
лиз вербальных н невербальных различий контактирующих
групп; 3) на уровне моделирования и интерпретации ксмму-
м
193

никативных отношений и анализа процессуальных явлений об¬
щения в разном социальном контексте (19).
Понятие стереотипа, введенное У.Липпмансм (27) для
определения особенностей поведения, образа жизни и речи
малообразованной "неэлиты", оказалось в равной степени
применимо и к особенностям поведения образованной элиты,
и даже политических деятелей США (12). Однако не всегда
аудитория ведет себя в соответствии с заранее предпола¬
гаемым стереотипом. В развитии концепции "аудитории" мас¬
совой коммуникации отразилась терпя идеализации самих
средств массовой коммуникации, основанная на предположе¬
нии о "всесильноети" влияния средств массовой коммуникации
и пассивности аудитории.
Высказанные еще в 20-30-х годах идеи Ч.Куди (II) и
Дж.Мид (31) находят свое развитие в работах 60-70-х го¬
дов (12). Новое понимание аудитории как активной, способ¬
ной к оценке содержания информации - легло в осно¬
ву многочисленных эмпирических исследований. Уровень
образования, мотивация и побуждения обусловливают осо¬
бенности восприятия. Однако социологические обследова¬
ния аудитории в США показали, что степень информи¬
рованности, уровень высказываемых оценок и интерес
к общественной и международной жизни среди американ¬
цев довольно низки. Наличие определенного образования
и отсутствие интереса к проблемам политики и социальной
жизни характеризует значительную по числу аудиторию, наи¬
более восприимчивую к пропаганда и наименее устойчивую
в своих убеждениях (32). Например, по данным американских
социологов только 4 из 10 выпускников колледжа могут наз¬
вать плена сенаторов своего штата, и только 50% смогли
указать хотя бы одно из существующих различий между капи¬
талистической и социалистической системами (32,8).
Наиболее "упрямой" является та часть населения, кото¬
рая представлена социальными низами: жители гетто, декдас-
194

сированные элементы, иммигранты. Данная часть аудитории,
составляющая немалую долю населения США, не проявляет осо¬
бого интереса, к вопросам политики, более того, оно настрое¬
но негативно по отношению к регламентируемым правительством
организационным мерам. В конце 60-х годов внимание американ¬
ских социологов, этнографов, лингвистов было направлено на
изучение культуры, образа жизни негритянского населения,на
вопрос об американском варианте английского языка, упот¬
ребляемого неграми (В1аск ЕпкИеь) и проблемы малых эт¬
нических групп, проживающих в США. Основной целью было
проследить и определить специфику формирования обществен¬
ного мнения среди данной части населения и роль массовой
коммуникации в жшном процессе.
Структура и характер отношений между представите шмж
белого населения США и этническими группами и влияние
средств массовой коммуникации на голосование в выборные
кампании стали предметом специального изучения (21; 36).
Противоречия внутри данной структуры проявляются не в фоте
протеста, а в виде отчуждения негров и представителей дру¬
гих этнических групп от всей общественной и политической
жизни страны. Отчуждение это связано с недоверием белому
правительству и сознанием "неполноценности* своего проис¬
хождения в условиях расовой дискриминации, культивируемой
в США.
Изучение аудитории ведэтся в плане изучения влияния
"пропаганды" на разные типы аудитории (6), а также в плане
изучения количества и состава аудитории разных видов мас¬
совой коммуникации по ооциально-дзмографическим признакам
(под, возраст, образование, финансовое положение) и по ин¬
тересам. Разработана специальные методические приемы изу¬
чения аудитории: использование статистических данных о ко¬
личестве и тиражах газет, о наличии приемников, радиоточек
и телевизоров у населения, о чисяз посещений кинотеатров.
Широко используются методы опроса: лично, по телефону, в
25*
195

группах, по почте. Проведение широких социологических об¬
следований периодической печати и ее аудитории в США на¬
правлено на изучение читательского отношения к отдельным
газетам. Изучение состава и тематических интересов радио¬
слушателей и телезрителей направлено на выявление количест¬
ва времени, проводимого разными социально-демографическими
группами аудитории у приемников и телевизоров, а танке оп¬
ределение наиболее удобного времени для прослушивания пере¬
дач, рассчитанных на разные группы.
В США издается небольшое число периодических изданий
для представителей отдельных национальных (этнических)
групп. Существует также вещание на некоторых языках для
населения страны. Однако проблема функционирования других
(креме английского) языков в США не ставится и не рассмат¬
ривается. Соответственно не ведзтея изучение социально¬
национального состава аудитории и проблем двуязычия в сфе¬
ре массовой коммуникации. Вместо этого поднимается вопрос
о "языковой лояльности" и о "языковом сохранении" (22).
Проблема содержания информации, распространяемой
средствами массовой коммуникации, тесно связана с пробле¬
мой моделирования распространения информации, организацией
текстовых сообщений и особенностями аудитории, на которую
рассчитано сообщение. Изучению содержания массовой комму¬
никации в американской социологии уделялось значительное
внимание. Метод контент-анализа, являясь по сути одним из
методических приемов статистической лингвистики, был раз¬
работан для изучения текстов немецкой пропаганды и ис¬
пользовался как способ получения информации для военной
разведки (17). Метод основан на предположении о том, что
относительная частотность символов разной категории, появ¬
ляющихся в текстах газет, способна раскрыть важную информа¬
цию, сообщать которую источник не намерен. Разработка и
специфика использования данного метода обсуждается в спе¬
циальной зарубежной (7; 25) и советской (I) литературе.
196

Особое внимание на конференции по контент-анализу (Илли¬
нойс, 1955 г.) уделялось вопросам изучения нерепрезента¬
тивной вербальной символики, выступающей в качестве источ¬
ника информации. Из методического приема эмпирического
исследования пропаганды метод контент-анализа превратился
в комплексную методику изучения вербальной и невербальной
информации в семиотическом аспекте.
Развитие ЭВМ позволило не только расширить объем об¬
рабатываемой информации, но и усложнить программу и цель
исследования. В настоящее время возможно анализировать не
только печатные и рукописные тексты, но и звучащую речь,
музыку, изображение, фильмы. Методика контент-анализа по¬
зволяет проводить анализ понятий, особенностей категори¬
зации, выявлять намерения коммуниканта.
Однако самые широкие возможности контент-анализа на
могут заменить собой практические знания, опыт, наблюде¬
ния и теорию. Основная цель контент-анализа - изучение
социальной информации, представленной в массовой коммуни¬
кации и выраженной в вербальных и невербальных знаках, в
общем контексте социальных отношений.
В зависимости от социального запроса и характера от¬
ношений между с ре дз тв см массовой коммуникации и аудиторией
принято различать инструментальные и эмоциональные типы
речи. В текстах массовой коммуникации реализуются те сред¬
ства языка, которые способны апеллировать к разуму, чув¬
ству и морали. Выбор и организация языковых средств в тек¬
стах масс ежой коммуникации определяются функциями данной
сферы в обществе. У.Шрамм выделяет три основные функции
массовой коммуникации в США: информатора, наставника и
форума (39). Средства массовой коммуникации сообщают о со¬
бытиях и фактах, способствуют распространению всякого ро¬
да рекомендаций, а также формируют и культивируют общие
идеи, вид* активности, вкусы и представления.
197

Некоторые исследователи высказывают предположение о
существовании четвертой - развлекательной функции массовой
коммуникации (4). Развлекательные по характеру передачи и
сообщения, в принципе, не выходят за существующие установ¬
ки американской морали и образа жизни, санкционируемые пра¬
вительством. Основной функцией массовой коммуникации в (Ж
является социальный контроль общественного мнения.
Развитие социологии, психологии, достижения лингвис¬
тики, семиотики создали предпосылки для научного изучения
массовой коммуникации как социального института и как со¬
циального процесса. В 60-х годах в США весьма популярны
были идеи М.Маклюена, которые базируются на теории техноло¬
гического детерминизма развития общества (3) и теории языко¬
вой относительности и языкового детерминизма.Немалое влия¬
ние оказала на идеи М.Маклюена кембриджская школа в психоло¬
гии (30).
Попытка М.Маклюена построить систему взглядов оказа¬
лась неудачной, хотя бы потому, что нередко они основы¬
ваются им на неточных фактических данных и на искажении
теоретических посылок. Самым большим парадоксом М.Макяюе-
на, по мнению одного из его исследователей, является то,
что ему удалось "создать иллюзию правды, шокируя всех ог¬
ромной системой лжи" (35).
В последние годы активизировался интерес американских
исследователей ж проблемам развития массовой коммуникации
в странах третьего мира. Научение тенденций развития
средств массовой коммуникации в странах разного экон оми¬
ческого и технологического уровней ведэтся с учетом спе¬
цифики языковой политики, проводимой в данной страна. По
инициативе ЮНЕСКО в странах третьего мира проводятся спе¬
циальные социологические обследования с целью определить
роль массовой коммуникации в распространении образования,
достижений культуры и техники, повышении уровня грамотнос¬
)98

ти (28). В этих странах, составляющих две трети всего на-
оепения земного шара, имеется только 1/5 всех радиоприем¬
ников, 1/5 всех газет, 1/10 всех телевизионных приемников
(10). Особенно остро стоит вопрос об использовании языков
местного населения в средствах массовой коммуникации.
В теории планирования и проведения языковой политики
дифференцируются три типа языковой политики: I) официаль¬
ная языковая политика, устанавливающая и определяющая ис¬
пользование языка или языков в государстве; 2) языковая
политика в области обучения и образования, определяющая
выбор языка обучения и преподавание других языков в шко¬
лах; 3) общая языковая политика, регламентируемая прави¬
тельств см в связи с использованием языка или языков в ад¬
министративна* управлении, средствах массовой коммуника¬
ции, а также при общении с иностранцами. Очевидно, язы¬
ковая политика диктует определенные правила употребления
языков внутри страны и на уровне международных контактов,
устанавливает соотношение использования языков в разных
сферах общественной жизни в условиях многоязычия.
Использование местных литературных язык се в средствах
массовой коммуникации должно способствовать развитию этих
языков как литературных, а также играть немалую роль в рас¬
пространении норм письменной и устной речи. Проблема стан¬
дартизации и кодификации языков в связи с функционирова¬
нием массовой коммуникации в странах третьего мира обсужда¬
лась на специальной конференции (Гонолулу, 1975 г.), про¬
веденной спустя 10 лет после первой конференции (10), раз¬
работавшей программу развития массовой коммуникации и рас¬
ширения ее влияния на культурную и общественную жизнь в
отравах третьего мира. Констатировав определенные измене¬
ния в жизни этих стран, связанные с функционированием мас¬
совой коммуникации, конференция отметила, что оптимистичес¬
кие предположения, высказанные на первой конференции о гло¬
199

бальных преобразованиях в культурной и социальной жизни ос¬
тались лишь благими пожеланиями.
В собственно лингвистическом нормативном аспекте пробле¬
ма языка в американской массовой коммуникации рассматри¬
вается в связи о сопоставлением особенностей английского
языка в американской и британской системах массовой ком¬
муникации, общили тенденциями развития английского лите¬
ратурного языка и в связи с проблемой "языка политики".
Проявление лексико-семантических особенностей, отражающих
разные идеологические установки, в текстах прессы обсуж¬
дается в специальных исследованиях политологов США. С точ¬
ки зрения лингвистического анализа наиболее интересной явля¬
ется работа У.Ламберта (23),посвященная исследованию лекои-
ко-семантических различий в пропаганде.
В качестве особенностей английского языка в Америке в
последние два десятилетия отмечаются следующие: I) про¬
никновение письменных конструкций делового языка в разго¬
ворную речь; 2) использование в письменной речи диалект¬
ных особенностей и моделей разговорного языка. Эти тенден¬
ции особенно заметны в публицистике США 60-70-х годов и
современных текстов массовой коммуникации.
Научное изучение проблем массовой коммуникации в США
вызвано стремительным развитием всех видов массовой ком¬
муникации. Основная цель исследований - вскрыть ме¬
ханизм воздействия каждого вида и всей системы мас¬
совой коммуникации на аудиторию, на формирование об¬
щественного мнения. В центре внимания исследователей
стоят вопросы, связанные с изучением проблемы модели¬
рования, анализ содержания и изучения аудитории. Массовая
коммуникация рассматривается как способ манипулирования
общественным мнением, но при этом недостаточное внимание
уделяется вопросу о модификации самого языка в связи с его
применением в сфере массовой коммуникации.
200

ЛИТЕРАТУРА
I. Проблемы контент-анализа в социологии: Материалы Сиб.
социол. семинара / Редкол.: Алексеев А.Н. (отв. ред.)
и др.; Ин-т истории, филологии и философии СО АН СССР,
Сиб. отд-ние Сов. социол. ассоц. - Новосибирск, 1970. -
144 с.
2. АЪе1аоп Н.^. РегвиавУот Но* орУпУопв ап<1 аИНиАеа
аге сНапдеА. - В.У.: ЗргУпдег, 1959. - IX, 116 р. -
ВУЫУодг.! р. 105-113.
3. А1ЪУд И. РиЪИс орУпУоп. - И.У.; Ь.; МсСго*-НУ11 Ъоок,
1939. - XII, 486 р.
4. Ва^АУкУап В. ТНе УпУогта^Уоп тааМпеа: ТЬеУг ;*прас1
оп теп апА ЪЬе теАУа. - К.У. е(с.! Нагрег а. Но*,
1971. - XXXVI, 359 р. - ВУЫУовг.: р.329-349.
5. Ваиег В.А. ТЬе оЪаИпаЪе аиАУепое! ТИе УпУ1иепсе рго-
оеае Угот 1Ье роУп^ оУ аоо!а! соттипУсаУУоп. - Атег.
раусИо1о81а1, йазЬ., 1964, уо1. 19, Ы 5, р. 319-328.
6. Ваиег Н.А., Ваиег А.Н. АтегУоа, тааа аооАеЪу апА тааа
теА1а. - 4. оУ эосУо!. 1ааиеа, Н.У., 1960, уо1. 16,
И 3, р.3-66.
7. Веге1воп В.Н. Ооп^еп^ апа1узУз 1п ооттипУоа^Уопз гезе-
агоЬ. - (Непсое (111.)1 Ргее ргеаа, 1952. - 220 р. -
В1М1О8Г.* р. 199-220.
8. Вегпауа В.2. РгорадапАа. - И.У.1 Ыуег1йМ, 1928. -
159 р.
9. ВгипЪв 0.0. АШеА ргорадапАа апА 1Ье соИарае оУ (Не
Оегтап етрУге 1п 1918. - З^апУогА (Са1УУ.)1 ОпУу. ргеаа
1938. - XIII, 246 р. - (Нооуег *аг 1УЪг. риЫ.; И 13).
10. СоттипУса^Уоп апА оНапде: ТИе 1аа1 (еп уеага апА 1Ье
пехЪ / М. Ъу ЗсЪгашт И., Ьеупег В. - Нопо1и1и! Ып1У.
ргеаа оУ На*аУ, 1978. - IX, 373 р. - (Ап ЕааЪ-ЙеаЪ
оеп^ег Ъоок). - ВУЪ1Уо&г.: р. 351-364.
11. Соо1еу С.Н. Нитап падите апА аооУа1 огАег. - В.У. е!с.!
ЗсгУЪпег, 1922. - X, 460 р.
12. ОехЪег Ь.А. ТЬе аосУо1ону апА ро1УЪУса оУ Сопдгеае /
ЙУУЪ а оЬар. Ъу Кег1е К. - СЫсадо! ЬпУт. ргеаа, 1969.
XII, 300 р. - (НапА МсВаЫу ро1У^. аоУепое зет.; 1). -
ВУЪ1Уосг.1 р.282-285.
26-1
201

13* ВооЪ Ь.№. Соттип!са^!оп 1п А?г1са: А аеагоЪ Тог Ъоип-
Лаг!еа. - Не^у Науеп; ЬопЛоп: Уа1е ип±у. ргеаа, 1961. -
XVI, 406 р. - В!Ъ1!одг.: р.373-393.
14. ВооЪ В.1У. РиЪ1!с ор!п±оп апЛ ргорадапЛа. - И.?.: Но1^,
1949. - VII, 600 р. - В1Ъ11одг.: р.559-586.
15. Р1еиг М.Ь. Ле. ТЬеогЛеа оХ тааа оопппип!оаЪ1оп. - Н.Х.:
МсКау, 1966. - XXIII, 171 р.
16. Рге!Лаоп Е. СоттипЛсаМопа геаеагсЪ апЛ оопсерЪ
о! !Ье тааа. - Атег. аоо!о1. геу., М.Х., 1953, УО1.18,
р.313-317.
17. Сеогде А.Ь. РгорадапЛа апа1уе!а: А а^иЛу о^ Лп^егепсеа
таЛе Хгот паж! ргорадапЛа !п ^ог1Л ууаг II. - ЕуапЪаоп
(111.): 1УИ!1;е Р1а!па, 1959. - XXII, 287 р. - В!Ъ1!одг.:
р.279-281.
18. Нутеа В.Н. МоЛе1а !Ье !п^егас!!оп 1апдиаде апЛ
аос!а1 ве!^1пд. - ^. оТ аос!о1. !ааиеа, И.Х., 1967.,
1967, уо1. 23, У 1, р.8-28.
19. 1п!егеМт!с соттип!са^!оп / ЕЛ. Ъу Ноаа Е. - АЪЪепа:
Вп1У. оТ Сеогд!а ргеее, 1978. - /7/, 148 р. - Щбли-
огр. в конце отд. статей.
20. КаЪж Е. ТЬе ^о-в^ер Яо^у о! ооттип1са^!оп: Ап ир-Ъо-
Ла^е герог^ оп ап ЪуроЪЪееЛе. - РиЪ11о ор!п±оп ^иа^Ф.,
РгЛпое^оууп, 1957, уо1. 21, И 4, р.61-78.
21. КеесЪ 1У.Н., МаЪЪЬема В.К. ТЬе раг^у^а сЬо!се. - ЖааЪ.,
1976. - VII, 258 р. - (Вгоок!пда 1па^. З^иЛАеа 1п рге-
а!Леп^!а1 ае1ес^1оп).
22. Ьапдиаде 1оуа1^у 1п ^Ъе Уп!!еЛ 3!а!еа: ТЬе та!п^епапсе
апЛ регре^иа!!оп оТ поп-ЕпдИаЪ то^Ьег ^опдиеа Ъу Ате-
г!оап е^Ъп!о апЛ ге1!^1оиа ^гоира / ВЛ. Ъу Р1аЪтап ^.А.
еЪ а1; АпЛ уу!^Ъ Лп^гоЛ. Ъу Наидеп Ею - ТЬе Надие е^о.:
Мои^оп, 1966. - 478 р. - (^апиа Ыпдиагит. ЗЪиЛ1а те-
тог!ае Н. Уап V^^к ЛеЛ!оа!а. Зег. та!ог; 21). - йбли-
оц). в конце отд. статей.
23. ЬатЪег1; 1У.Е. Ьапдиаде, рауоЪо1оду апЛ ои1!ите: Еааауа /
8е1. а. 1п1;гоЛ. Ъу В11 А.З. - 81;апУогЛ (Са11Г.): Вп1у.
ргеаа. 1972. - XIV, 362 р. - В1Ъ11одг.: р.354-362.
24. Ьааапе11 Н.В. ТЬе а^гио1;иге апЛ ^ипс^1оп соштипЛса-
^1оп 1п аос!е^у. - 1п: Соттип1са^1оп о? !Леае: А аег!-
еа о? аЛЛгеааеа / ЕЛ. Ъу Вгуаоп Ь. В.Х., 1948, р.37-51.
202

25. Ьаааже11 Н.О., Ье±Теа М. ТЬе Хаадиаде оУ ро11Т1оа аТи-
Л1еа 1п ^иапТ1ТаТ^Vе автапТ1са. - И.У.: ЗТеуагТ, 1949.
VII, 398 р.
26. ЬазагаТеМ Р.Р. ЙаЛ1о апЛ рг1пТеЛ разе: Ап 1пТгоЛ. То
ТЬе вТиДу оТ гаЛ1о а. 1Та го1е 1п ТЬе ооттип!оаТ1оп оУ
Неаа. - И.У.* Вие11, 81оап а. Реагсе, 1940. - XXII,
354 р.
27. Ырртапп И. РиЪИс ор!п!оп. - И.У.: МастШап, 1945. -
X, 427 р.
28. Мааа теЛ1а 1п аооТеТу: ТЬе пееЛ оТ геаеагоЬ. - Р.,
1970. - 33 р. - (ЦКЕЗСО / Йер. апЛ рарега оп тааа сот-
тип!саТ1оп; И 59).
29. МсЬиЬап М. ТЬе СиТепЪегв ваТаху. - Ь.: йоиТ1е4ве а.
Кевап Раи1, 1962. - 294 р.
30. МсЬиЬап М. ОпЛегаТапШпв теЛ1а< ТЬе ехТепа!опа оГ тап.
Е.У.* Но1Таг, 1964. - 382 р. - (ЗрЬеге 11Ъг.).
31. МеаЛ О.Н. М1пЛ, ае1Т апЛ аосТеТу: Ргот ТЬе 8ТапЛро1пТ
оТ а воо!а1 ЪеЬау1ог1аТ. - СЫсаво: 0п1т. ргеаа, 1946.
XXXIII, 401 р. - В1Ы1о8г.: р.390-392.
32. МеЛ1а: Ап 1пТгоЛисТогу апа1уа!а оТ атег. тааа соттип!-
оаТ1опа / Ву ЗапЛтап Р.М., йиЫп В.М., ЗасЬатап В.В.
еТ а1. - Е.У.* РгепТ1се-На11, 1972. - XI, 434 р.
33. МегТоп К.К. Мааа регвиааТоп: ТЬе аос1а! рауоЬо1ову оТ
а жат ЪопЛ Лг±уе. - К.У.; Ь.: Нагрег, 1946. - XIII,
210 р. - (РиЫ. оТ Вигеаи оТ аррИеЛ аос. геаеагоЬ.
Со1ишЪ. ип!т.).
34. МегТоп К.К. Зос1а1 ТЬеогу апЛ аоо1а! аТгисТиге. - В.У.
Ргее ргааа, 1957. - 645 р.
35. М111ег ^. МагаЬаЫ МсЬиЬап. - И.Т.: У1к1пв, 1971. -
133 р. - (МоЛ. тааТега).
36. 01аеп М.Е. Зоо1а1 апЛ ро!1Т1са1 рагТ1о!раТ1оп оТ
Ыаска. - Атег. аос!о1. геу., К.У., 1970, уо1. 35,
Е 6, р.682-697.
37. Реор1е'а оЬо1се: Ноу ТЬе тоТег такса ир Ыа т!пЛ 1п а
ргеаМепТа! сатра!вп / Ву ЬаяагаТеМ Р.Р., Веге1аоп В,
ОаиЛаТ Н. еТ а1. - И.У.* Со1итЪ. 8п±у. ргеаа, 1948. -
XXXIII, 178 р. - (РиЫ. оТ ТЬе Вигеаи оГ арр11еЛ аос.
геаеагоЬ. Со1итЪ. ип!г.* В-3).
24-1*
203

38. РАке К.Ь. Бап^иа^е 1п ге1аЪАоп а ипА^Аеб ^Ъеогу о?
ЪЬе а^гио^иге оТ Ъитап ЪеЪачАог. - ТЪе На^ие; РагАа:
Мои^оп, 1967. - 762 р. - (^апиа 1Ап^иагит. З^ибАа те-
тогАае К. чап VА^к бебАса^а. Зег. таАог; 29). - ВАЪ1А-
одг. р.679-729.
39. ЗсЪгатт V. Мааа тебАа апб па^Аопа! бече1ортеп^: ТЬе
го!е оТ АпТогта^Аоп 1п ЪЬе бече1орАп^ ооип^гАеа. -
3^ап1Гогб; УпАч. ргеаа; РагАа: УНЕЗОО, 1964. - XIV,
333 р. - ВАЫАодг.; р.311-327.
40. ЗсЪгатт V. Меп, теааа^еа апб тебАа: А 1оок а^ Нит ап
соттипАса^Аоп. - М.Х. е^с: Нагрог а. Ко^, 1973. - /7/,
341 р.
41. ЗИаппоп С., Меачег V. ТЬе та^Ьета^Аоа! ^Ъеогу оотти-
пАса^Аоп. - УгЪапа (111.): УпАч. ргеаа, 1962. - 117 р.
42. ЗосАоААпдиАаААоа: Зе1ео1;еб геабАп^е / Еб Ъу РгАбе ^.В.,
НоТтег О. - НагтопбвмогЪЪ: Реп^иАп, 1972. - 381 р. -
(РепдиАп ебиоа^Аоп. Реп^иАп Моб. 1Апд. геабАп^а). -
Библногр. в конце отд. статей.
43. Тгепба Ап сопЪепЪ апа1уаАа / Еб. Ъу Роо1 ^.3.бе. -
УгЪапа (111.): УпАч. ргеаа, 1959. - 244 р. - ВАЫАодг.:
р.235-240.
44. VеЪ1еп Т. ТЪе ^Ъеогу ЪЪе 1еАаиге о1ааа: Ап еоопотАо
аЪибу оТ Апа^А^и^Аопа. - Ы.Х.: Vа^иа^б Ргеаа, 1928. -
VIII, 404 р.
45. Vо^Ап^: А а^ибу оТ орАпАоп ^огтиАа^Аоп Ап а ргеаАбеп-
^Аа1 сатраА^п / Вб. Ъу Веге1аоп В., Ьажага^е1б Р. -
СЪАсадо: УпАч. ргеаа, 1954. - XIX, 395 р.
46. МАепег Я. ТЪе Ъитап иае о^ Ьитап ЪеАп^а: СуЪетеМоа
апб аооАе^у. - ВоаЪоп: Нои^Ъ^оп, 1950. - 241 р.
204

НЕВЕРОВ С.В.
ЯЗЫК КАК СРЕДСТВО УБЕЖДЕНИЯ И ВОЗДЕЙСТВИЯ
В ОБЩЕСТВЕННО-ЯЗЫКОВОЙ ПРАКТИКЕ СОВРЕМЕННОЙ
ЯПОНИИ
(Обзор)
Рассматривая язык как средство идеологического воз¬
действия и убеждения, следует учесть и объект этого воздей¬
ствия, которым в конечном счете является общество в целом.
Води с этой точки зрения цринять во внимание разработанную
в советском языкознании социолингвистическую классификацию
языков, то языки современных развитых стран мира предстаю!
не только как средство национального общения внутри данной
страны, но, перерастая эти границы, выходят на уровень сред¬
ства межнационального общения. Это качество они получают
благодаря широкому развитию в современном обществе массовой
информации. Средства массовой информации, порождая целена¬
правленный контекст, делают возможным то, что "на основании
смысловых возможностей и возможностей распространения и
охвата аудитории этим текстом складываются межнациональные
языки" (7, 167). Это выражается и в том, что общество любой
страны, ставя задачу языкового воздействия, уже не может
игнорировать и вынуждено учитывать и ком актировать мате¬
риалы массовой информации по крайней мере наиболее развитых
стран мира.
26-2
205

В современной Японии, как и во многих других странах,
изучение языка как средства влияния и воздействия связы¬
вается прежде всего с массовой информацией. Японские фи¬
лологи считают,что если обеспечение успешной коммуникации
на межличностном уровне - умение убедить собеседника сло¬
вом или правильно понять, чего он хочет, помогает в дедо¬
вом общении в повседневной жизни (т.е. смягчает трение
отдельных частей общественного механизма), то социальная
коммуникация, к которой они относят и массовую информацию,
затрагивает интересы всего общества и важна для функцио¬
нирования всего механизма общества в цедсм.
В достижении успешного функционирования языка в сов¬
ременном японском обществе, в том числе и для целей убеж¬
дения, более всего заинтересованы органы массовой инфор¬
мации, которые взяли на себя и задачи языковой политики,
нормирования и упорядочения использования языка и прово¬
дят определенную работу в этом направлении.
Исследуя проблемы языковой политики современной Япо¬
нии, лингвист Тоеда Кунио пишет: "Язык постоянно нуждает¬
ся в норме. Для определения правильности этой нормы необ¬
ходим авторитет или какое-то обоснование. Авторитеты, ко¬
торые давали это обоснование, менялись с течением време¬
ни. От жрецов в древнейшие времена право быть авторитетом
переходило к знающим письменность ученым и к людям искус¬
ства. В современной Японии таким авторитетом является мас¬
совая коммуникация" (II, 15).
Массовая информация, уничтожив преграды между локаль¬
ными и социальными коллективами, стандартизирует язык и
запас лексики. Массвая информация сама является порожде¬
нием стандартизации существования общества и еще более
ускоряет ее. Лексика, распространяемая массовой информа¬
цией, легко входит в употребление, в какой-то степени ни¬
велирует разницу в словоупотреблении разных поколений и
в конечном счете облегчает связь между людьми.
206

Но здесь возникает немало проблем. Одна из них (и
едва ли не самая главная) - ориентировка члена общества,
получателя информации в огромном потоке речевой нагрузки,
который обрушивает на него современное общество и органы
массовой информации в частности. Эта проблема подучила в
Японии наименование "загрязнение среды информацией" (дзё-
хо-кбгай). Ее рассматривают как составную часть разрушитель¬
ного воздействия общества на природу, окружающую человека
среду, которое все растет в связи с ростом производства и
внедрением в жизнь достижений научно-технической револю¬
ции.
Основные направления действия массовой информации,
устанавливаемые современными японскими филологами, это:
а) дать информацию желательного направления; б) развлечь;
в) обеспечить достижение политических целей; г) решить
экономические задачи общества. Воспринять в подробностях
весь этот объем информации человек не в состоянии. Он дол¬
жен выделить, что именно, каким образом и где он может
использовать из всего, что ему сообщается. Он должен
сокращать для себя информацию, абстрагировать и обобщать
главное на данный момент, а это требует определенных уме¬
ний. Эти умения, правила восприятия информации и заинтере¬
сованы привить и развить соответствующим построением тек¬
стов органы массовой информации.
При этом следует учесть, что растерянность человека
вызывает не столько сам объем информации, сколько неиз¬
бежно возникающее в ходе жизни несоответствие новой ин¬
формации сложившимся взглядам индивида, усвоенным им кри¬
териям оценки явлений. Это несоответствие и новизна воспри¬
нимаются разными людьми различно, как считают японские пси¬
хологи. Люди активного открытого склада характера относятся
к этому легче и без особых душевных потрясений адаптируют¬
ся в новых условиях. Лцди замкнутые еще более удаляются от
207

общества и, поскольку информация все больше выходит за
границы их понимания, стремятся отсечь ее от себя,
все более замыкаясь в себе.
Японский социолог Танака Ясумаса полагает, что по
такому признаку могут различаться не только отдельные ин¬
дивиды, но и целые народы. Например, он считает, что сов¬
ременное американское общество скорее относится к перво¬
му типу, так как американцы сравнительно спокойно воспри¬
нимают возникающее в жизни несоответствие их сложившимся
взглядам и считают это нормальным ходом развития. Япон¬
ское же общество исторически привыкло ценить неизменность
и спокойствие, и возникающая в ходе развития неуверенность
в стабильности будущего связана с болезненно проходящим
процессом адаптации. Поэтому, по мнению некоторых япон¬
ских социологов, для современного японского общества ха¬
рактерен парадокс - чем больше возрастает поток информа¬
ции, тем меньше ее воспринимается (10,18). Для ликвидации
этого парадокса необходимо, чтобы информация не только
занимала определенное время в жизни членов общества, не
только соприкасалась бы с этой жизнью, но входила бы в нее
как составная часть и вызывала бы изменения в жизненных
действиях (10, 44).
У этой проблемы в Японии есть и языковая сторона. Об¬
щественно-языковая практика Японии должны учитывать ограни¬
чения, которые налагаются со стороны системы японского язы¬
ка на язык массовой информации. Массовая информация, осу¬
ществляемая средствами литературной речи, испытывает ог¬
раничения введенного в послевоенный период иероглифического
минимума и ограничения от сокращения числа чтений иерогли¬
фов, от исключения из современной речевой практики книж¬
ных, идущих от китайской классической литературы выражений.
В еще большей степени ограничения накладываются на веща¬
ние, которое должно исключить из речи омонимы, трудно раз¬
208

личимые на слух слова и редкие в повседневной речи обо¬
роты. Следует учесть и ограничения во времени. Экспери¬
ментальным путем японскими филологами установлено, что
при передаче новостей, например, сосредоточенно могут вы¬
слушиваться лишь сообщения, занимающие по времени не бо¬
лее I минуты 30 секунд. Дальше внимание слушателя рассеи¬
вается (9,45-47). Японские филологи полагают, что в ве¬
щании воздействие на слушателя в первую очередь оказывают
неязыковые мсменты, к которым относятся личность высту¬
пающего, его голос, манера говорить. Неглубокое воздей¬
ствие этих моментов предшествует языковому воздействию
более глубокого уровня и может создать определенный фон
предвзятости. С другой стороны, слушатель радио и телеэри-
тель не в состоянии переспросиь, замедлить темп речи го¬
ворящего и вообще изменить одностороннее направление веща¬
ния. Задача состоит в том, чтобы обеспечить языковое воз¬
действие как можно скорее, оперативнее и сделать его пре¬
дельно ясны* и понятюм слушателю.
Проблема языка как средства убеждения интересует япон¬
ских ученых - филологов, социологов, и т.п. главным обра¬
зом в связи с решением экономических задач общества, в
частности обеспечения действенной рекламы, причем не толь¬
ко торговой, но в некоторой степени и культурной и поли¬
тической. В теоретических рассуждениях о природе убежде¬
ния первое место отводится слову, но, как показывает опыт
рекламы в Японии, цель не достигается только словом ни,
тем более, большим количеством убеждающих слов. Дело в
том, что, в отличие от коммуникации других видов, эффект
убеждения иной раз достигается и при непонимании иди непол¬
ном понимании словесно выраженного текста; это особый вид
коммуникации, рассчитанный на изменение взглядов и дейст¬
вий получателя информации, в котором нужно учитывать воз¬
действие слова на отношение людей между собой и к внешне¬
209

му миру. Здесь важен предварительный анализ личности. Ес¬
ли такой анализ в какой-то степени осуществим в межличност¬
ной коммуникации, то анализ неопределенно большого числа
индивидов в социальной коммуникации очень сложен. Общие
установки, которые могут быть здесь намечены, сводятся к
следующему.
В воздействии можно идти от разума, убеждать доказа¬
тельством, и можно - от чувств. Опыт современной Японии
говорит о том, что эффективнее идти от чувств. Поэтому и
слова убеждения должны быть такими, которые прежде всего
влияют на чувства. Японские создатели рекламы считают, что
слово может проявить свое убеждающее воздействие лишь в
сочетании с другими условиями. Эти другие условия в общем
можно охарактеризовать так. Все безграничные запросы че¬
ловека можно поделить на сферу духовную и материальную.
Обе сферы достаючно проницаема для воздействия.
При воздействии на сферу духовных запросов эффектив¬
ным является причисление человека, на которого рассчитан
убеждающий текст, к элите данного общества. Сделанный до¬
статочно тонко в каком-либо пропагандистском или реклам¬
ном тексте намек на то, что соблюдение определенных пра¬
вил в жизни престижно в данном обществе, привлекает вни¬
мание человека, полагающего, что материальные запросы но
являются главным для него. В обращении к сфере материаль¬
ных запросов лучшим можно признать доверительный стиль,
создающий впечатление непосредственного обращения к дан¬
ному лицу иди группе лиц, внимательного отношения именно
к их запросам и нуждам. Удачное упоминание, что реко¬
мендуемый предмет производится в ограниченном количестве
иди обладает уникальными свойствами, способно повысить ин¬
терес к нему. Здесь то же в какой-то степени работает мо¬
дификация чувства элитарности.
Слово и убедительность текста действуют по-разному на
210

разные группы населения. Самое общее деление, которое мо¬
жет быть здесь намечено, - это мужчины, женщины, молодежь.
На каждую из этих групп действуют несколько разные спосо¬
бы выражения. Для мужчин, например, запретным является то,
что может задеть самолюбие. Они ценят абстрактные форму¬
лировки, которые имеют только отрицательный эффект в от¬
ношении женщин. Более убедительными для женщин являются
конкретные положения, которые непосредственно связаны с
жизненными действиями. Большой степенью воздействия на
женщин обладают, например, тексты, касающиеся здоровья и
воспитания детей: ббя ва хитоцу мама мицу "сыну одну, а
маме три" (таблетки витамина).
Эффективными являются и тексты, содержащие запреще¬
ния, например, в рекламе женской парфюмерии: нидзюгосай
ика-но ката ва о-цукаи-ни наттэ ва икэмасэн "лицам моложе
25 лет пользоваться этим запрещается". Иногда полезно от¬
метить и отрицательные стороны предмета, являющегося целью
убеждения. На их фоне выгоднее выглядят достоинства: то-
син-ни ва тоой кэттэн ва ару га канкё ва бацгун дэ ару
"удаленность от центра города, конечно, недостаток, но ка¬
кая замечательная природа вокруг!" (реклама жилых демов);
номиникуй га кикимэ-га ару "неприятно пить, но дает прек¬
расный результат" (реклама лекарства).
Особой изобретательности требует создание убедитель¬
ных текстов для модолежи, выросшей уже в определенном от¬
рыве от печатного слова и воспитанной на текстах телеви-
дэния. Здесь наиболее действенными оказываются указания
на соответствие своему времени, упор на моду, на то, без
чего "не может обойтись современная молодежь" (1,44).
Представления о механизме воздействия языка как ору¬
дия политики в современной Японии во многом совпадают с
изложенным выше. Важность исследования этого механизма
подчеркивается японскими учеными, но признается, что "в
211

Японии изучение народных масс как объекта политических
кампаний - почти не затронутая область исследована" (13,
32). Еще лет 10 тому назад в языковой практике Японии бы¬
товали выражения "деловая деятельность" (дзицугё) и "пус¬
тая деятельность" (иди непроизводительная - кёгё). К пер¬
вой, которой занимались "деловые люди", относили сферу
производства или скорее производительного труда. Второй же
термин чаще всего применяли к политической деятельности,
сфере информации, журналистике, т.е. к сферам, в первую
очередь связанным с речевой деятельностью.
Однако постепенно в Японии начинает осознаваться важ¬
ная роль информации, в частности и для "дедовой деятель¬
ности" , по мере понимания важности уже высказанного в со¬
ветской лингвистике положения о тем, что язык как средство
хранения и преобразования информации может оказывать самое
непосредственное влияние на развитие производства и науч¬
но-технический прогресс "наряду с такими факторами, как на¬
пример, полезные ископаемые и источники энергии" (4,212).
В японской научной литературе отмечается, что в сов¬
ременной Японии, как и в других отравах, в основе, напри¬
мер, любого правительственного решения заложена огромная
информация правительственных органов, информация из дру¬
гих стран мира, мнение ученых и экспертов, точка зрения
органов массовой информации, информация о расстановке поли¬
тических сид внутри страны и вне ее и т.д. В свою очередь
родившаяся на основе этого решения новая информация при¬
водит в движение общественное мнение, политические партии
и группировки, обеспечивая тем самым непрерывный процесс
воспроизводства информации и ее влияния на множество лю¬
дей (2,40).
Наиболее эффективным источником информации считает¬
ся печать, в частности газеты. Однако в погоне эа опера¬
тивностью информации, в стремлении опередить в этом кон-
212

курентою буржуазные, в том числе и японские газеты, не¬
редко помещают непроверенную или тенденциозно построенную
информацию, что хорошо известно рядовому члену общества.
По своему опыту он осведомлен, что если массовая информа¬
ция и не искажает грубо действительность, то во всяком
случае "формирует факты" в нужном массовой информации на¬
правлении. Недоверие к сообщениям массовой информации воз¬
растает в периоды интенсивных политических кампаний, на¬
пример, предвыборных. У получателя информации возникает
чувство неуверенности, беспокойства и стремление опереть¬
ся на слухи, молву. При этом из услышанного выхватываются
только те части, которые больше всего лично интересуют
слушающего, и в искаженном желаемом для него виде пере¬
даются дальше. Причем, если сравнить важность обсуждаемой
темы и степень неясности обстановки, то последняя в го¬
раздо большей степени влияет на "убедительность" слуха.
Слух может играть в известной мере и положительную роль
в качестве средства "обратной связи", сигнализируя орга¬
нам информации о направлении общественного мнения, но все
же в нем преобладают отрицательные факторы, почему, забо¬
тясь об убедительности слова в информации, необходимо:
I) в максимальной степени прояснять обстановку, 2) способ¬
ствовать критическому отношению к услышанному, 3) предот¬
вращая тем самым искажение события, послужившего основой
слуха (5,21-22).
В подобной ситуации внимание японских исследователей
проблемы языка как средства воздействия обращается на спо¬
собы воздействия, основанные на других формах коммуника¬
ции. В частности, большое внимание уделяется так называе¬
мой "миникоммуникации" (миниксми) и "изустной коммуника¬
ции" (жутикоми). Эти понятия появились в японской литера¬
туре в последние годы и еще не имеют четкого содержания
и однозначного толкования. К важности вычленения этих ви¬
дов коммуникации и влияния, которое они могут оказывать на
37
213

поведение людей, японские лингвисты подошли по мере осоз¬
нания того, что в условиях Японии одна только массовая
информация не может обеспечить достаточно отражающую реаль¬
ную действительность информацию об окружающем мире, как
это особенно стало ясно во время так называемого "нефтяно¬
го шока" в Японии в декабре 1973 г. или после серьезного
поражения правящей либерально-демократической партии Япо¬
нии на выборах в палату представителей осенью 1979 г.,
несмотря на предсказание "обеспеченной победы", о которой
долго и уверенно твердили органы массовой информации.
Имея своим объектом численно определенно или неопре¬
деленно малую аудиторию, "миникоммуникация", по мысли япон¬
ских лингвистов, занимает промежуточное положение между
массовой коммуникацией и "изустной коммуникацией" (8,3).
Практически - это преимущественно разного рода печатная
продукция, предназначенная для информации и воздействия
на известный ограниченный круг людей: любителей каких-то
занятий, коллекционеров, специалистов, определенную со¬
циальную прослойку, например, студентов. Это - сообщения
о конъюнктуре рынка, выпуске новых товаров, ценах на них,
ученые записки, наконец, просто специальные выпуски мест¬
ных, например, городских новостей по отдельным проблемам.
Массовая информация дает сообщения общего широкого
плана, и рядовому человеку иной раз неясны причины собы¬
тий и их подробности, или же специалисту требуется бо¬
лее детальная информация. Тогда и возникает желание выяс¬
нить мнение людей своего круга. Эту потребность и призвана
удовлетворить "миниксммуникация". Потребность в ней, не¬
видимому , связана с объективными причинами: растущей спе¬
циализацией и дифференциацией общества по интересам, за¬
нятиям, профессиям. Во всяком случае японские социологи,
специалисты по проблеме убеждения все больше склоняются к
мысли о важности такого рода "немаосовой информации" (12,
20 ), а крупнейшие японские газеты, откликаясь на это тре¬
114

бование времени, практикуют теперь широкий выпуск прило¬
жений к основному тиражу, бюллетеней, специальной инфор¬
мации и т.д.
йце более приближенный к интересам личности характер
носит "изустная коммуникация". Японские социологи склон¬
ны считать, что это важная необходимая составная часть об¬
щего объема информации современного японского общества,
восходящая к традиционной форме так называемых "разгово¬
ров у колодца" ("идобата-кайги"), где всегда происходил
обмен мнениями и вырабатывались общие взгляды и решения
сельской общины Японии. Социологи определяют "изустную
коммуникацию" как такой способ информации и убеждения,
который по содержанию и результатам передачи сообщения
имеет определенный социальный эффект и широту, то есть
приближается к массовой информации, но передается изустно.
Японские социологи считают, что для проявления эф¬
фекта "изустной коммуникации", как и "миникоммуникации",
необходима ситуация определенного социального напряжения,
когда вдруг оказывается несостоятельным то, что было при¬
вычным и казалось правильным. В этой ситуации человеку не¬
обходимо уточнить свою позицию, проверить правильность своих
решений. И тогда решающее воздействие на него оказывает не
массовая информация, а более конкретное и понятное для не¬
го мнение узкой группы людей, к которой он принадлежит.
Некоторые убеждения, как считается в Японии, возникают ис¬
ключительно благодаря "изустной коммуникации", например,
репутация хорошего врача или уверенность в эффективности
какого-то двкаротва. Рекламной информации на эти темы по
каналам массовой коммуникации доверия значительно меньше.
Эффективность "изустной коммуникации" считается очень вы¬
сокой. Замечено, что если на основе этой коммуникации сфор¬
мировалось какое-то мнение, а средства массовой информации,
допустим, выступят с противоположным утверждением и опро¬
вержением, то это зачастую имеет прямо противоположный эф¬
фект и только укрепляет первоначальное мнение.
27*	215

Подобное положение может порождать и негативное от¬
ношение к "изустной коммуникации", которая в подобных слу¬
чаях оказывается где-то на грани недостоверного слуха. И
тем не менее, в Японии склонны считать "изустную коммуника¬
цию" положительным явлением, поскольку изменения, возникаю¬
щие в современном обществе, быстры и разнообразны, а мас¬
совая коммуникация не всегда в состоянии входить в детали
и освещать конкретные мелочи,то есть создавать живую картину
действительности. Это и восполняется "изустной коммуника¬
цией", мнением, которое создается на основе непосредствен¬
ного обмена информацией между членами данного малого кол¬
лектива.
Таким образом, привычка прислушиваться к тому, что
говорят окружающие, ориентировка на это мнение и зависи¬
мость от него собственных поступков связаны о национально¬
культурными особенностями данного коллектива. Японские со¬
циологи считают, что у японцев сильнее, чем у других на¬
родов, развито стремление опереться на мнение окружающих.
В Японии очень прислушиваются к разговорам окружения. Из¬
древле считалось, что "для японца страшна не смерть, а ос¬
тракизм" (6, 99) - обычай, стойко сохраняемый и по сей
день, особенно в сельской японской общине, и известный под
названием "мура хатибу", т.е. создание такой ситуации,
когда от человека отворачивается "почти вся деревня".
Изучение "немассовой информации" и ее влияния на
убеждения и поступки людей приводят японских лингвистов
и социологов к мысли о том, что член современного японско¬
го общества не столь легко поддается шаблонизирующему воз¬
действию массовой информации, что аудитория и индивиды,
составляющие ее, активны в своем восприятии информации и
сами избирают средства и формы ее, что такие формы, как
"изустная коммуникация" и "миникоммуникация" являются эф¬
фективным средством воздействия (12,24). Отсюда делается
216

вывод о том, что стратегия использования языка как сред¬
ства воздействия должна строиться с обоснованным учетом
эффекта массовой и "немассовой* коммуникации и соблюдением
должного соотношения между шни.
ЛИТЕРАТУРА
I. Банго Хироюки. Кококу то коросимонку. - Гэнго-сэйкацу,
Токио, 1970, № 5, с.44-48. - На яп. яз.
Реклама и убеждающие выражения.
2. Исикава Масуми. Сэнкё то дзёхо-соса. - Гэнго-сэйкацу,
Токио, 1980, № 2, с.40-^46. - На яп. яз.
Выборы и опрерирование информацией.
3. Китамура Хидэо. Масуксми-но котоба. - Гэнго, Токио,
1972, №2, с.37-45. - На яп. яз.
Язык массовой коммуникации.
4. Мельников Г.П. Язык, лингвистика и научно-техническая
революция. - В кн.: Научно-техническая революция и
функционирование языков мира/ Отв.ред.: Белодед И.К.,
Дешериев Ю.Д. М., 1977, с.205-212.
5. Накамура Хиёси. Ногэн-но синри. - Гэнго-сэйкацу, Токио,
1972, № 4, с.14-22. - На яп. яз.
Психология слуха.
6. Немура Акира., Нихондзин^зю хоисики. - В кн.: Нихондзин-
но сэйкаку/ Отв.ред. Иода Акира, Цукисима Кироки. То¬
кио, 1971, с.87-104. - На яп. яз.
Правовое сознание японцев.
7. Рождественский Ю.В. Введение в общую филологию: Учеб,
пособие для филод. фак. ун-тов. - М.: Высш.школа,
1979. - 219 с. - Библиогр.: с.220-223.
8. Сугито Сэйдзю, Тамура Норио, Тояма Сигэхико. Масукоми-
дзидайно кутикоми миникоми. - Гэнго-сэйкацу, Токио,
^977, № 10, с.2-16. - На яп. яз.
Изустная коммуникация и миникеммуникация в эпоху
массовой коммуникации.
217

9. Судзуки Кэндзи. Хосо за котоба-о до цутаэру ка. -
В кн.: Котоба-но сэцкацу: В 4-х ттУ Отв.ред. Ива¬
бути Эдзю. Токио, 1967, т.3, 0.45-56. - На яп. яв.
Каким образом передается речь в вещании.
10. Танака Ясумаса. Дзёхо-сякай-эно ёриёки_т эк ио-но тамэ-
ни. - Гэнго-сэЙкацу, Токио, 1973, № 2, с.13-21. -
На ял. яз.
За лучшую приспособляемость к обществу информации.
II. Тоёде Кунио. Нихон-но ком/го-сэйсаку-но мондай. - Гэж-
го-сэйкацу, Токио, 1972, № 9, с.14-22. - На яп. яз.
Проблемы языковой политики в Японии.
12. фудзитакэ Акира. Хима сук см и-мэ диа-рон дзёсэцу. - Гэн-
го-сэйкацу, Токио, 1977, № 10, с.20-30. - На яп. яз.
Введение в теорию "немасоовой информации".
13. Хираи Сёфу. Сэттоку-ни окэру котоба-то синри. - Гэнго-
сэйкацу, Т<жио, 1970, №5, с.30-36. - На яп. яэ.
Речь и психология при убеждении.
218

ЯЗЫК КАК СРЕДСТВО ИДЕОЛОППВСКОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ
Сборник обзоров
А-ОО732
Сдано в набор 8/1У-82 г. Подписано к печати ЗО/ХП-82 г.
Формат 60x84/16
Печ.л. 13,75	Уч.-изд.л.Ю
Тираж 1000	Заказ № юб1
@ ИНИОН АН СССР, Москва, ул.Красикова, д.21/28.
Отпечатано в ПИК ВИНИТИ, г.Люберцы, Октябрьский пр., 403
042(02)9