/
Author: Волков С.В.
Tags: история российского государства история россии белое движение в россии rражданская война русские военные моряки воспоминания участников белой борьбы серия россия забытая и неизвестная
ISBN: 5-9524-0666-1
Year: 2003
Text
ББК 63.3(2)-8
В73
Серия основана в 2000 году
Под общей редакцией авторов проекта
Валентины Алексеевны БЛАГОВО
и Сергея Алексеевича САПОЖНИКОВА,
членов Российского Дворянского Собрания
Оформление художника И.А. Озерова
В73 Вооруженные силы на Юге России / Составле-
ние, научная редакция, предисловие и комментарии
доктора исторических наук С.В. Волкова. — М.: ЗАО
Центрполиграф, 2003. — 671 с.
ISBN 5-9524-0666-1
17-й том серии «Белое движение в России» посвящен боевым действиям вооружен-
ных сил на Юге России в первой половине 1919 года, то есть со времени их создания до
издания А.И. Деникиным так называемой «Московской директивы».
Это было время, когда белые завершили освобождение от большевиков Северного
Кавказа, очистили от них Крым, начали движение на Царицын и Астрахань, удержали
Донбасс. Весной белые перешли в наступление на всех фронтах, в результате чего созда-
лась стратегическая обстановка, позволившая ВСЮР начать поход на Москву.
Книга снабжена обширными и впервые публикуемыми комментариями, содержащи-
ми несколько сот неизвестных биографических справок об авторах и героях очерков.
Книга входит в издаваемую издательством «Центрполиграф» серию под общим на-
званием «Россия забытая и неизвестная». Как и вся серия, она рассчитана на широкий
круг читателей, интересующихся отечественной историей, а также на государственных
и общественно-политических деятелей, ученых, причастных к формированию новых ду-
ховных ценностей возрождающейся России.
ББК 63.3 (2)-8
© С. В. Волков, 2003
© Художественное оформление серии,
ЗАО «Центрполиграф», 2003
ISBN 5-9524-0666-1 © ЗАО «Центрполиграф», 2003
ПРЕДИСЛОВИЕ
Семнадцатый том серии «Белое движение в России» посвящен дей-
ствиям Вооруженных сил на Юге России в январе—июне 1919 года,
то есть со времени их создания до издания «Московской директивы».
Вооруженные силы на Юге России (ВСЮР) были образованы
26 декабря 1918 года в результате соглашения между командующим
Добровольческой армией А.И. Деникиным и Донским атаманом
П.Н. Красновым об объединении их сил под общим руководством
А.И. Деникина. К этому времени Донская армия была оттеснена к
Донцу и находилась в очень тяжелом положении.
После разгрома большевиков на Северном Кавказе к концу 1918 года
командование Добровольческой армии получило возможность перебро-
сить часть сил в Донецкий бассейн, прикрывая левый фланг Донской
армии, и в Крым. Кроме того, часть сил приходилось держать на Туап-
синском направлении — против враждебно настроенных грузинских
властей. Одним из важных направлений было Крымское. В Крыму
27 декабря 1918 года на основе добровольческих частей (как вступив-
ших туда еще 10 ноября, так и формировавшихся на месте Крымским
центром Добровольческой армии) был сформирован Крымско-Азовский
корпус. Его части действовали также в районах Таврической и Екатери-
нославской губерний. 10 января 1919 года на основе Крымско-Азовского
корпуса была образована Крымско-Азовская Добровольческая армия.
Таким образом, Добровольческая армия была разделена на две:
Крымско-Азовскую и Кавказскую Добровольческую (как стали име-
новаться войска, остававшиеся на Северном Кавказе и в Донецком
бассейне) армии. В начале мая 1919 года Кавказская Добровольче-
ская армия, куда входила наиболее боеспособная часть сил ВСЮР,
была, в свою очередь, разделена на Добровольческую и Кавказскую
армии. Основой первой из них были так называемые «цветные» ча-
сти — корниловцы, марковцы, дроздовцы и алексеевцы, а Кавказ-
ская армия состояла преимущественно из кубанских частей и частей,
сформированных из бывших Южной и Астраханской армий.
3
1*
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
В течение нескольких месяцев зимой—весной 1919 года тяжелые бои
с переменным успехом развернулись в Донецком бассейне, где наступав-
шим большевикам противостояли крайне малочисленные, но сильные
духом добровольческие полки. Ценой больших потерь им удалось удер-
жать свои позиции до тех пор, пока командование ВСЮР не получило
возможность перебросить в Донбасс кубанскую конницу. Весной 1919 го-
да большевикам удалось ворваться в Крым и захватить большую его
часть, но части Крымско-Азовской армии закрепились на Ак-Манайских
позициях перед Керчью, где смогли дождаться общего перелома в ходе
военных действий. 22 мая 1919 года Крымско-Азовская армия была
преобразована в 3-й армейский корпус. В это же время войска ВСЮР
продолжали окончательное очищение от большевиков Северного Кавка-
за, успешно продвигаясь на Царицын и Астрахань.
С конца апреля — начала мая 1919 года Вооруженные силы на Юге
России перешли в наступление на всех фронтах и быстро добились
решительных успехов. К середине июня был полностью очищен от
большевиков Крым, а вскоре — и значительная часть Новороссии.
Тогда же войска Кавказской армии взяли Царицын. После этого
20 июня А.И. Деникин издал свою знаменитую «Московскую дирек-
тиву», предписывающую развернуть общее наступление на Москву.
В настоящем издании собраны воспоминания о борьбе в рядах
ВСЮР с января по июнь 1919 года. В разное время они были опуб-
ликованы в русской эмигрантской печати. Эти воспоминания (за не-
большими исключениями) никогда в России не публиковались.
Содержание тома разбито на 3 раздела. В 1-м разделе (начинающем-
ся воспоминаниями главнокомандующего ВСЮР генерала А.И. Деники-
на, содержащими общий обзор событий) публикуются воспоминания
участников борьбы в составе находившейся на направлении главно-
го удара Добровольческой армии — корниловских, марковских и Дроз-
довских частей, во 2-м разделе — материалы о боях в Крыму весной
1919 года — действиях Крымско-Азовской армии, в 3-м разделе — ма-
териалы о военных действиях на Северном Кавказе.
В большинстве случаев все публикации приводятся полностью (за
исключением хорошо известных воспоминаний А.И. Деникина; неко-
торые сокращения сделаны также за счет невоенной тематики). Ав-
торские примечания помещены (в скобках) в основной текст. Везде
сохранялся стиль оригиналов, исправлялись только очевидные ошибки
и опечатки. Поскольку во ВСЮР и Русской армии принят был старый
стиль, все даты, кроме особо оговоренных, приводятся по старому сти-
лю. Возможны разночтения в фамилиях участников событий и геогра-
фических названиях; их правильное написание — в комментариях.
ВООРУЖЕННЫЕ
СИЛЫ НА ЮГЕ
РОССИИ
январь—июнь 1919 года
Раздел 1
А. Деникин1
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ2
Добровольческая армия к началу 1919 года имела в своем составе:
5 дивизий пехоты (из них две в периоде формирования), 4 пластун-
ские бригады, 6 конных дивизий, 2 отдельные конные бригады, армей-
скую группу артиллерии, запасные, технические части и гарнизоны
городов. Численность армии простиралась до 40 тысяч штыков и са-
бель, при 193 орудиях, 621 пулемете, 8 бронеавтомобилях, 7 броне-
поездах и 29 самолетах.
Главная масса войск сведена была в пять корпусов: I3, II4 и III5
армейские, Крымско-Азовский6 и I конный7 (в феврале переимено-
ван в I Кубанский; генералы Казанович8, Май-Маевский9, Ляхов10, Бо-
ровский11 и барон Врангель12), позднее, в феврале, был сформирован
и II Кубанский корпус13 генерала Улагая14. В состав I и II корпусов в
феврале вошли переданные Донским атаманом части бывших Астра-
ханской15 и Южной армий16, на которые возлагалось столько надежд
немцефильскими кругами и которые были тогда уже, к сожалению,
в стадии полного развала.
В начале декабря 1918 года Добровольческая действующая армия
располагалась в четырех главных группах (кроме гарнизонов городов,
запасных, учебных и формирующихся частей, составлявших в общем
еще 13 —14 тысяч):
1. Кавказская группа (I, III, I конный, позднее II конный корпуса
с приданными частями) силами в 25 000 и 75 орудий располагалась
между Манычем и Кавказскими предгорьями у Минеральных Вод. Она
имела общей задачей окончательное освобождение Северного Кавказа
до Кавказского хребта, овладение западным берегом Каспийского моря
и низовьев Волги, что давало возможность войти в связь с англичана-
ми у Энзели и с уральцами у Гурьева и отрезать советскую Россию от
бакинской и грозненской нефти.
2. Донецкий отряд (генерала Май-Маевского) силою в 21 /2— У/2
тысячи и 13 орудий в районе Юзовки прикрывал Донецкий каменно-
угольный район и Ростовское направление.
7
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
3. Крымский отряд генерала барона Боде (потом Боровского), пер-
воначально только 1]/2—2 тысячи и 5—10 орудий, прикрывал Пере-
коп и Крым, базы и стоянки Черноморского флота; он должен был
служить кадром для формирования на месте Крымского корпуса.
4. Туапсинский отряд генерала Черепова17 (2-я дивизия18 с придан-
ными частями) силою в 3000 и 4 орудия имел задачей прикрывать
нашу главную базу Новороссийск со стороны Грузии.
Таким образом, всех действующих сил мы имели 32—34 тысячи и
около 100 орудий, из которых на главном театре сосредоточено было
76%.
Против нас противник располагал следующими силами:
1. На Северо-Кавказском театре XI и XII (формирующаяся) совет-
ские армии, насчитывавшие до 72 тысяч и около 100 орудий.
2. На Ростовском и Крымском направлениях в течение декабря
действовали объединенные шайки «батьки» Махно силою в 5 — 6 ты-
сяч и в низовьях Днепра 2—3 тысячи передавшегося на сторону Со-
ветов петлюровского атамана Григорьева. Кроме того, вся северная
Таврия была наводнена неорганизованными, «аполитичными» шайка-
ми, занимавшимися грабежом и разбоями. Только с конца декабря,
после овладения Харьковом, большевики направили через Лозовую на
юго-восток, против Май-Маевского, и на юг, в направлении Алексан-
дровска, первые регулярные дивизии из группы Кожевникова.
3. На Сочинском направлении стояло, эшелонируясь от Лазаревки
до Сухуми, 3—4 тысячи грузинских войск под началом генерала Ко-
ниева.
Всего, следовательно, на фронтах Добровольческой армии в сопри-
косновении с нами советских войск было около 80 тысяч и грузин
3—4 тысячи.
Когда 26 декабря 1918 года состоялось объединение Добровольчес-
кой и Донской армий и театр войны расширился новыми обширны-
ми территориями, явилась необходимость выделения Добровольческой
армии и создания при мне объединяющего штабного органа. Я при-
нял звание «главнокомандующего вооруженными силами на Юге Рос-
сии», прежний армейский штаб стал штабом главнокомандующего, а
для Добровольческой армии приступлено было к формированию но-
вого штаба.
Предстоял весьма важный вопрос о назначении командующего
Добровольческой армией. Я считал наиболее достойным кандидатом
на этот пост по широте военного кругозора и по личной доблести
участника Добровольческого движения с первых же шагов его гене-
рала Романовского19. Однажды, после очередного доклада, я предло-
8
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
жил ему на выбор армию или штаб главнокомандующего. Не скрыл,
что его уход будет тяжел для меня: нет подходящего заместителя,
придется назначить случайного человека, и я останусь в своей боль-
шой работе и в своих переживаниях одиноким. С другой стороны
(перед глазами у нас был пример незабвенного Маркова20), я не со-
мневался, что и Романовский, став в строй, выйдет из удушливой ат-
мосферы политики, быстро приобретет признание войск, развернет
свои боевые способности и покроет славой себя и армию. Иван Пав-
лович думал день и на другое утро сказал, что останется со мной...
Принес в жертву нашей дружбе свое будущее.
Непроницаемым покровом завешены от глаз наших пути Господ-
ни. Кто знает, как сложилась бы тогда судьба армии и Романовско-
го... Вынесла ли бы его на гребень волны или похоронила в пучи-
не... Мы знаем только одно: это решение стоило ему впоследствии
жизни.
Обсудив вместе с начальником штаба вопрос о командующем, ос-
тановились на генерале бароне Врангеле. Он был моложе других кор-
пусных командиров и только недавно вступил в ряды Добровольческой
армии, это должно было вызвать обиды. Но в последних славных боях
на Урупе, Кубани, под Ставрополем он проявил большую энергию,
порыв и искусство маневра. Назначение барона Врангеля состоялось
(на его место командиром I конного корпуса был назначен генерал
Покровский21). Один из достойных корпусных командиров, первопо-
ходник, генерал Казанович благодаря этому ушел в отставку (заменен
черноморским военным губернатором генералом Кутеповым22), дру-
гие поворчали, но подчинились. Начальником штаба армии стал гене-
рал Юзефович23.
Ввиду последующего развертывания Крымско-Азовского корпуса в
армию, войска, подчиненные генералу Врангелю, получили наимено-
вание Кавказской Добровольческой армии. С 27 декабря по 10 ян-
варя, чтобы дать закончить генералу Врангелю операцию I конного
корпуса на путях от Петровского до линии Св. Крест — Минераль-
ные Воды, армией временно командовал генерал Романовский.
1 января 1919 года я отдал приказ № 7: «Четырнадцать меся-
цев тяжкой борьбы. Четырнадцать месяцев высокого подвига Добро-
вольческой армии. Начав борьбу одиноко тогда, когда рушилась го-
сударственность и все кругом, бессильное, безвольное, спряталось и
опустило руки, горсть смелых людей бросила вызов разрушите-
лям родной земли. С тех пор льется кровь, гибнут вожди и рядовые
Добровольцы, усеяв своими могилами поля Ставрополя, Дона и
Кубани.
9
=^1
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Но сквозь ужасы войны, сквозь злобу и недоверие ничему не на-
учившихся тайных врагов своих Армия принесла чистой и незапятнан-
ной идею Единой Великодержавной России. Подвиги Армии безмерны.
И я, деливший с нею долгие, тяжкие дни и горе и радость, горжусь
тем, что стоял во главе ее.
Я не имею возможности теперь непосредственно руководить Доб-
ровольческой армией, но до конца дней моих она останется родной и
близкой моему сердцу. Сердечно благодарю всех моих дорогих сорат-
ников, чьими беспримерными подвигами живет и крепнет надежда на
спасение России».
Название «добровольческих» армии сохраняли уже только по тра-
диции. Ибо к правильной мобилизации было приступлено в кубан-
ских казачьих частях с весны, а в регулярных со 2 августа 1918 года.
Три последовательных мобилизации этого года подняли на Север-
ном Кавказе десять возрастных классов (призывных возрастов 1910—
1920 годов), в Приазовском крае пока два (1917, 1918 и частью 1915,
1916 годов), в Крыму один (1918 года). Ввиду того что революция
повсеместно разгромила органы учета, установить точно процент ук-
лонившихся штаб мой не мог. По приблизительным его подсчетам,
цифра эта для Северного Кавказа определялась в 20—30%. Мобили-
зованные поступали в запасные части, где подвергались краткому обу-
чению, или в силу самоуправства войсковых частей в большом числе
непосредственно в их ряды. Число прошедших через армейский при-
емник в 1918 году определялось в 33 тысячи человек. К концу 1918 го-
да был использован широко другой источник пополнения — пленные
красноармейцы, уже многими тысячами начавшие поступать в армию
обоими этими путями.
Весь этот новый элемент, вливавшийся в Добровольческие кадры,
давал им и силу, и слабость. Увеличивались ряды, но тускнел облик и
расслаивались монолитные ряды старого Добровольчества. Лихорадочно
быстрый темп событий среди непрекращавшегося пожара общей Граж-
данской войны если и допускал поверхностное обучение, то исключал
возможность воспитания. Масса мобилизованных во время пребывания
в тылу, в мирной обстановке запасных батальонов, была совершенно
пассивной и послушной. За вторую половину 1918 года из запасных
батальонов дезертировало около 5%. Но, выйдя на фронт, они попада-
ли в крайне сложную психологически обстановку: сражаясь в рядах доб-
ровольцев, они имели против себя своих односельчан, отцов и братьев,
взятых также по мобилизации Красной армией; боевое счастье менялось,
их села переходили из рук в руки, меняя вместе с властью свое настро-
ение. И дезертирство на фронте значительно увеличивалось. Тем не ме-
10
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
нее основные Добровольческие части умели переплавить весь разнород-
ный элемент в горниле своих ббевых традиций, и, по общему отзыву
начальников, мобилизованные солдаты вне своих губерний в большин-
стве дрались доблестно.
Что касается кубанского казачества, оно несло тяготы значительно
большие: выставляло десять возрастных классов в состав действующей
армии и во время борьбы на территории Кубани почти поголовно ста-
новилось в ряды в качестве гарнизонов станиц и отдельных, партизан-
ского типа, отрядов. Природные конники кубанцы неохотно шли в
пластунские батальоны; пехота их была поэтому слаба и малочислен-
на, но конные дивизии по-прежнему составляли всю массу Доброволь-
ческой конницы, оказывая неоценимые услуги армии.
В отношении старых Добровольцев мы были связаны еще фор-
мально четырехмесячным «контрактом». Первый период для главной
массы кончился в мае, второй в сентябре, третий кончался в декаб-
ре. Еще в августе я хотел покончить с этим пережитком первых дней
Добровольчества, но начальники дали заключение, что психологиче-
ски это преждевременно... Мне кажется, что и тогда уже они оши-
бались. 25 октября я отдал приказ № 64 о призыве в ряды всех
офицеров до 40 лет, предоставив тем из них, кто освобождался из
армии, или покинуть территорию ее в семидневный срок, или под-
вергнуться вновь обязательному уже призыву... А через полтора ме-
сяца состоялся приказ (7 декабря, № 246) об отмене четырехмесяч-
ных сроков службы, которая стала окончательно общеобязательной.
К чести нашего Добровольческого офицерства надо сказать, что при-
казы эти не только не встретили какого-либо протеста, но даже не
привлекли к себе в армии внимания, так твердо сложилось убежде-
ние в необходимости и обязательности службы.
Итак, с конца 1918 года институт добровольчества окончательно
уходил в область истории, и добровольческие армии Юга становятся
народными, поскольку интеллектуальное преобладание казачьего и слу-
жилого офицерского элемента не наложило на них внешне классового
отпечатка.
С января 1919 года в штабе учрежден был отдел, ведавший фор-
мированиями. Войска специальных родов оружия организовывались
обыкновенно в тылу и уже готовыми поступали на фронт; так же было
и с кубанскими полками, которые комплектовались территориально в
своих округах. С формированием пехоты дело обстояло иначе: необык-
новенно трудно было поставить материальную часть полков средства-
ми нашего немощного армейского интендантства, и штаб мирился с
формированиями на фронте, где заинтересованные непосредственно в
11
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НД ЮГЕ РОССИИ
своем усилении начальники находили возможность, с грехом пополам,
обуть, одеть, вооружить и снарядить новые части.
Но бои кипели непрерывно, фррнт, ввиду большого неравенства
сил, всегда нуждался в подкреплениях, резервов в тылу не было, и
новые части бросались в бой задолго до своей готовности. Противник
не давал нам времени на организацию. У нас не было такой предох-
ранительной завесы, которую для, Украины представлял немецкий кор-
дон, для Сибири фронт Народной армии24, для Грузии Добровольческая
армия. Добровольческие части формировались, вооружались, учились,
воспитывались, таяли и вновь пополнялись под огнем, в непрестанных
боях. Тем не менее, войсковые части, рожденные и воспитанные на
фронте при такой обстановке, иногда за счет ослабления кадровых
полков, являлись более боеспособными, чем тыловые формирования.
Другим крупным злом в организации армии было стихийное стрем-
ление к формированиям под лозунгом «возрождения исторических час-
тей Российской армии». «Ячейки» старых полков, в особенности в ка-
валерии, возникали, обособлялись, стремились к отделению, обращая
боевую единицу полк в мозаичный коллектив десятков старых полков,
ослабляя ряды, единство и силу его. Такие формирования возникали и в
тылу, существовали негласно по целым месяцам, добывая частные сред-
ства или пользуясь попустительством властей разных рангов, ослабляя
фронт и превращая иной раз идейный лозунг «под родные штандарты»
в прикрытие шкурничества.
На Севастопольском рейде ко времени прихода союзников находи-
лись остатки нашего Черноморского флота, уцелевшие после новорос-
сийской катастрофы (потопление половины флота весною 1918 года).
Среди них линейный корабль (дредноут) «Воля» (бывший «Император
Александр III»), крейсер «Кагул», более десятка миноносцев, несколь-
ко подводных лодок, старые линейные корабли и много мелких судов
вспомогательного назначения. Большинство боевых судов требовало ка-
питального ремонта...
От общественности, так дружно отозвавшейся на нужды армии в
1916 году, мы, в этом отношении, помощи видели мало: военно-про-
мышленный комитет, земгор, Красный Крест были разрушены и толь-
ко начинали проявлять свою деятельность. И общество, и армия
постепенно пришли к одинаковому заключению. Нет больше Мини-
ных! И армия дралась в условиях тяжелых и роптала только тогда,
когда враг одолевал и приходилось отступать.
Казна наша пустовала по-прежнему, и содержание добровольцев
поэтому было положительно нищенским. Установленное еще в февра-
ле 1918 года, оно составляло в месяц для солдат (мобилизованных)
12
БЕГЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
30 рублей, для офицеров от ррапорщика до главнокомандующего в
пределах от 270 до 1000 рублей (кроме пайка, общего для всех ран-
гов). Для того чтобы представить себе реальную ценность этих цифр,
нужно принять во внимание, что прожиточный минимум для рабоче-
го в ноябре 1918 года был определен советом екатеринодарских про-
фессиональных союзов в 660—78Q рублей. Дважды потом, в конце
1918-го и в конце 1919 годов, пу^ем крайнего напряжения, шкала
основного офицерского содержания подымалась, соответственно, на
450—3000 рублей и 700—5000 рублей, никогда не достигая соответ-
ствия с быстро растущей дороговизной жизни. Каждый раз, когда
отдавался приказ об увеличении содержания (шкала основного содер-
жания была одинакова в военном ведомстве и во всех правительствен-
ных учреждениях), на другой же день рынок отвечал таким повыше-
нием цен, которое поглощало все прибавки.
Одинокий офицер и солдат на фронте ели из общего котла и хоть
плохо, но были одеты. Все же офицерские семьи и большая нефрон-
товая часть офицерства штабов и учреждений бедствовали. Рядом при-
казов устанавливались прибавки на семью и дороговизну, но все это
были лишь паллиативы. Единственным радикальным средством помочь
семьям и тем поднять моральное состояние их глав на фронте был бы
переход на натуральное довольствие. Но то, что могла сделать совет-
ская власть большевистскими приемами социализации, продразверст-
ки и повальных реквизиций, было для нас невозможно, тем более в
областях автономных.
Только в мае 1919 года удалось провести пенсионное обеспечение
чинов военного ведомства и семейств умерших и убитых офицеров и
солдат. До этого выдавалось лишь ничтожное единовременное пособие
в lJ/2 тысячи рублей... От союзников, вопреки установившемуся мне-
нию, мы не получили ни копейки.
Богатая Кубань и владевший печатным станком Дон были в не-
сколько лучших условиях. «По политическим соображениям», без сно-
шения с главным командованием, они устанавливали содержание своих
военнослужащих всегда по нормам выше наших, вызывая тем неудо-
вольствие в добровольцах (к декабрю 1918 года высшие чины получа-
ли содержание в месяц: главнокомандующий 1000 рублей, Кубанский
атаман 4000, члены Особого совещания 800 рублей, члены Кубанско-
го правительства 2000 рублей, донцы получали больше кубанцев). Тем
более что донцы и кубанцы были у себя дома, связанные с ним тыся-
чью нитей кровно, морально, материально, хозяйственно. Российские
же Добровольцы, покидая пределы советской досягаемости, в большин-
стве становились бездомными и нищими.
13
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
* * * '
Ряды старых добровольцев редели от постоянных боев, от сыпно-
го тифа, косившего нещадно. Каждый день росли новые могилы у
безвестных станций и поселков Кавказа; каждый день под звуки по-
хоронного марша на екатеринодарском кладбище опускали в могилу
по нескольку гробов с телами павших воинов... Пал в бою командир
1-го артдивизиона, полковник Миончинский25, известный всей армии
своими искусством и доблестью... Умер от тифа начальник 1-й диви-
зии26 генерал Станкевич27, выдержавший во главе сборного отряда
всю тяжесть борьбы на степном Манычском фронте, и много, много
других.
В начале января мы похоронили умершего от заражения крови,
вследствие раны, полученной под Ставрополем, генерала Дроздовско-
го28. Одного из основоположников армии, человека высокого патрио-
тизма и твердого духом. Два месяца длилась борьба между жизнью и
смертью. Навещая Дроздовского в лазарете, я видел, как томился он
своим вынужденным покоем, как весь он уходил в интересы армии и
своей дивизии и рвался к ней. Судьба не сулила ему повести опять в
бой свои полки.
Для увековечения памяти почившего его именем назван был создан-
ный им 2-й офицерский полк29, впоследствии дивизия, развернутая из
этого полка30. Приказ, сообщавший армии о смерти генерала Дроздов-
ского, заканчивался словами: «...Высокое бескорыстие, преданность идее,
полное презрение к опасности по отношению к себе соединились в нем
с сердечной заботой о подчиненных, жизнь которых всегда он ставил
выше своей. Мир праху твоему, рыцарь без страха и упрека».
Состав Добровольческих армий становился все более пестрым. Ряд
эвакуаций, вызванных петлюровскими и советскими успехами (Украи-
на), и занятие нами новых территорий (Крым, Одесса, Терек) дали
приток офицерских пополнений. Многие шли по убеждению, но еще
больше по принуждению. Они вливались в коренные Добровольческие
части или шли на формирование новых дивизий. Коренные части («цвет-
ные войска», как их называли острословы по пестроте красок и формен-
ных отличий) ревниво относились к своему первородству и несколько
пренебрежительно к последующим формированиям. Это было нескром-
но, но имело основания: редко какие новые части могли соперничать в
доблести с ними. Это обстоятельство побудило меня развернуть впослед-
ствии, к лету 1919 года, четыре именных полка (Корниловский31, Мар-
ковский32, Дроздовский, Алексеевский33 с соответствующими артилле-
рийскими дивизионами) в трехполковые дивизии.
14
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Вливание в части младшего\)фицерства других армий и нового при-
зыва и их ассимиляция происходили быстро и безболезненно. Но со
старшими чинами было гораздо^труднее. Предубеждение против Ук-
раинской, Южной армий, озлобление против начальников, в первый
период революции проявивших чрезмерный оппортунизм и искатель-
ство или только обвиненных в этих tpexax по недоразумению, — все это
заставляло меня осторожно относиться к назначениям, чтобы не вы-
звать крупных нарушений дисциплины. Трудно было винить офицер-
ство, что оно не желало подчиниться храбрейшему генералу, который,
командуя армией в 1917 году, бросил морально офицерство в тяже-
лые дни, ушел к буйной солдатчине и искал популярности демагоги-
ей... Или генералу, который некогда, не веря в Белое движение, отдал
приказ о роспуске Добровольческого отряда, а впоследствии получил
по недоразумению в командование тот же, выросший в крупную Доб-
ровольческую часть, отряд. Или генералу, безобиднейшему человеку,
который имел слабость и несчастье на украинской службе подписать
приказ, задевавший достоинство русского офицера. И т. д., и т. д.
Для приема старших чинов на службу была учреждена особая ко-
миссия под председательством генерала Дорошевского34, позднее Бо-
лотова35. Эта комиссия, прозванная в обществе «генеральской чрез-
вычайной», выясняла curriculum vitae пореволюционного периода
старших чинов и определяла возможность или невозможность при-
ема на службу данного лица или необходимость следствия над ним.
Процедура эта была обидной для генералитета, бюрократическая во-
локита озлобляла его, создавая легкую фронду. Но я не мог посту-
пить иначе: ввиду тогдашнего настроения фронтового офицерства, эта
очистительная жертва предохраняла от многих нравственных испы-
таний, некоторых от более серьезных последствий... Вообще же «ста-
рые» части весьма неохотно мирились с назначениями начальников
со стороны, выдвигая своих молодых всегда высоко доблестных ко-
мандиров, но часто малоопытных в руководстве боем и в хозяйстве
и плохих воспитателей части. Тем не менее жизнь понемногу стира-
ла острые грани, и на всех ступенях служебной иерархии появились
лица самого разнообразного служебного прошлого...
Труднее обстоял вопрос с военными, состоявшими ранее на совет-
ской службе. К осени 1918 года жестокий период Гражданской вой-
ны «на истребление» был уже изжит. Самочинные расстрелы пленных
красноармейцев были исключением и преследовались начальниками.
Пленные многими тысячами поступали в ряды Добровольческой ар-
мии. Борьбу, и притом не всегда успешную, приходилось вести про-
тив варварского приема раздевания пленных. Наша пехота вскоре
15
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НД ЮГЕ РОССИИ
перестала грешить в этом отношении, заинтересованная постановкой
пленных в строй. Казаки же долго не/могли отрешиться от этого же-
стокого приема, отталкивающего от нас многих, желавших перейти на
нашу сторону. Помню, какое тяжелое впечатление произвело на меня
поле под Армавиром в холодный сентябрьский день, после урупских
боев, все усеянное белыми фигурами (раздели до белья) пленных, взя-
тых 1-й конной36 и 1-й Кубанской37 дивизиями...
В ноябре я отдал приказ, обращенный к офицерству, остававшему-
ся на службе у большевиков, осуждая их непротивление и заканчивая
угрозой: «...Всех, кто не оставит безотлагательно ряды Красной армии,
ждет проклятие народное и полевой суд Русской армии, суровый и
беспощадный». Приказ был широко распространен по советской Рос-
сии нами и еще шире... советской властью, послужив темой для аги-
тации против Добровольческой армии. Он произвел гнетущее впечат-
ление на тех, кто, служа в рядах красных, был душою с нами. Отражая
настроение Добровольчества, приказ не считался с тем, что самопожер-
твование, героизм есть удел лишь отдельных личностей, а не массы. Что
мы идем не мстителями, а освободителями... Приказ был только угро-
зой для понуждения офицеров оставлять ряды Красной армии и не
соответствовал фактическому положению вещей: той же Болотовской
комиссии было указано мною не вменять в вину службу в войсках
советской России, «если данное лицо не имело возможности вступить
в противобольшевистские армии или если направляло свою деятель-
ность во вред советской власти» (приказ 16 апреля 1919 года, № 693).
Такой же осторожности в обвинении, такой же гуманности и забве-
ния требовали все приказы Добровольческим войскам, распоряжения,
беседы с ними.
В отношении генералов, дела которых доходили до главнокоманду-
ющего, цифровые данные дают следующую картину: за период с сен-
тября 1918 года по март 1920-го суду было предано около 25 лиц. Суд
присудил одного к смертной казни, четырех к аресту на гауптвахте и
10 оправдал. О трех-четырех справки не имею. По моей конфирма-
ции смертной казни, каторжным работам и арестантским отделени-
ям не был подвергнут никто из них. Наказание заменялось арестом
на гауптвахте и, в важных случаях, разжалованием в рядовые, причем
к декабрю 1919 года все разжалованные были восстановлены в чинах.
Судьба младшего офицерства разрешалась в инстанциях низших; я
приведу здесь результат маленькой анкеты, рисующей и психологию,
и практику разрешения этого вопроса самими войсками. Не будучи
долго поддержаны другими, первые Добровольцы вместе с тяжкими
испытаниями, выпавшими на их долю, впитывали в себя презрение и
16
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ненависть ко всем тем, кто не шел рука об руку с ними. В Кубанских
походах поэтому, как явление постоянное, имели место расстрелы
офицеров, служивших ранее в Красной армии... С развитием наступ-
ления к центру России изменились условия борьбы: обширность теат-
ра, рост наших сил, ослабление сопротивления противника, ослабление
его жестокости в отношении Добровольцев, необходимость пополнять
редеющие офицерские ряды изменили и отношение: расстрелы стано-
вятся редкими и распространяются лишь на офицеров-коммунистов.
Поступление в полки офицеров, ранее служивших в Красной армии,
никакими собственными формальностями не сопровождалось. Офице-
ры, переходившие фронт, большею частью отправлялись в высшие шта-
бы, для дачи показаний. Таких офицеров было не так много. Главное
пополнение шло в больших городах. Часть офицеров являлась доброволь-
но и сразу, а часть после объявленного призыва офицеров. Большинство
и тех и других имели документы о том, что они в Красной армии не
служили. Все они зачислялись в строй, преимущественно в офицерские
роты, без всяких разбирательств, кроме тех редких случаев, когда о тех
или иных поступали определенные сведения. Часть «запаздывающих»
офицеров, главным образом высших чинов, проходили через особо уч-
режденные следственные комиссии (судные).
Отношение к офицерам, назначенным в офицерские роты, было
довольно ровное. Многие из этих офицеров быстро выделялись из мас-
сы и назначались даже на командные должности, что в частях Дроз-
довской дивизии было явлением довольно частым. В Корниловской
дивизии38 пленные направлялись в запасные батальоны, где офицеры
отделялись от солдат. Пробыв там несколько месяцев, эти офицеры
назначались в строй также в офицерские роты. Иногда ввиду больших
потерь процент пленных в строю доходил до 60. Большая часть из них
(до 70%) сражались хорошо. 10% пользовались первыми же боями,
чтобы перейти к большевикам, и 20% составляли элемент, под раз-
ными предлогами уклоняющийся от боев. При формировании 2-го и
3-го Корниловских полков состав их комплектовался, главным обра-
зом, из пленных. Во 2-м полку был офицерский батальон в 700 шты-
ков, который по своей доблести выделялся в боях и всегда составлял
последний резерв командира полка. В частях Дроздовской дивизии
пленные офицеры большею частью также миловались, частично под-
вергаясь худшей участи — расстрелу. Бывали случаи, что пленные офи-
церы перебегали обратно на сторону красных.
Что касается отношения к красному молодому офицерству, то есть
к командирам из красных курсантов, то они знали, что ожидает их, и
боялись попасться в плен, предпочитая ожесточенную борьбу до по-
2 2101
17
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
следнего патрона или самоубийство. Взятых в плен, нередко по просьбе
самих же красноармейцев, расстреливали.
Этот больной вопрос возник и в Красной армии и был разрешен
как раз в обратном направлении. Для агитации среди белых Брон-
штейн составил лично и выпустил воззвание: «...Милосердие по отно-
шению к врагу, который повержен и просит пощады. Именем высшей
военной власти в Советской республике заявляю: каждый офицер,
который в одиночку или во главе своей части добровольно придет к
нам, будет освобожден от наказания. Если он делом докажет, что го-
тов честно служить народу на гражданском или военном поприще, он
найдет место в наших рядах...»
Для Красной армии приказ Бронштейна звучал уже иначе: «...Под
страхом строжайшего наказания запрещаю расстрелы пленных рядо-
вых казаков и неприятельских солдат. Близок час, когда трудовое ка-
зачество, расправившись со своими антиреволюционными офицерами,
объединится под знаменем советской власти...» (24 ноября 1918 года,
№ 64).
Мы грозили, но были гуманнее. Они звали, но были жестоки. Со-
ветская пропаганда имела успех не одинаковый: во время наших бое-
вых удач никакого; во время перелома боевого счастья ей поддавались
казаки и Добровольческие солдаты, но офицерская среда почти вся
оставалась совершенно недоступной советскому влиянию.
Добровольческая власть в Одессе
Ближайшие две-три недели после занятия Одессы налаживалась еще
только связь ее с Екатеринодаром, и генерал Гриш ин-Алмазов39 пра-
вил почти независимо от Особого совещания, находясь под влиянием
Шульгина40. Для гражданского управления он создал «правительствен-
ный аппарат» во главе с Пильцем41 (он же управляющий внутренни-
ми делами), в составе восьми отделов, в том числе юстиции, путей
сообщения (одна железнодорожная станция), финансов и т. д. Под
предлогом затруднительности сношений с Екатеринодаром, что было
отчасти справедливо, одесская власть стремилась упрочить maximum
своей самостоятельности, в то время как Екатеринодар проводил идею
ведомственного подчинения органам Особого совещания. На этой по-
чве начались недоразумения. Несогласованность планов продоволь-
ственного, топливного, товарообмена, морских перевозок и т. д. осо-
бенно тяжело отражалась на положении осажденного города, жившего
исключительно подвозом. В этом деле в равной мере были виноваты
18
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
одесский сепаратизм, екатеринодарский централизм и личные эгоис-
тические устремления многих торговопромышленников, пароходовла-
дельцев и стоявшего за ними финансового мира. Но больше всего,
конечно, блокада петлюровцами города.
Окончилось все неожиданно и трагично. 20 марта генерал д’Ан-
зельм, вызвав Шварца, объявил ему, что «им получен приказ Антанты
об эвакуации Одессы совместно со всеми союзными войсками». На
подготовку эвакуации дано было 48 часов. Неофициально из француз-
ского штаба распространилась по городу версия о связи этого распо-
ряжения с падением якобы кабинета Клемансо и приходом к власти
социалистов...
Известие об эвакуации произвело в городе неописуемую панику.
Если вообще положение на фронте, где против четырех сильных ди-
визий наступало не свыше 6 — 8 тысяч (в Одессу вступило не более
2 тысяч большевиков) ничтожных в боевом и моральном отношении
банд, не давало никаких поводов к эвакуации, то 2-дневный срок ее
являлся совершенно необъяснимым и невыполнимым. Это была уже
не эвакуация, а бегство, обрекавшее десятки тысяч людей и вызывав-
шее невольно в их сознании мысль о предательстве.
Все расчеты тоннажа были фиктивными. Французы захватили
большинство судов для своих надобностей, и спастись могли поэто-
му главным образом лица, связанные со штабом Шварца42 и прави-
тельством, а также богатая буржуазия. Судовые команды бастовали.
Началась вакханалия грабежа и взяточничества. Брошены были ог-
ромные военные запасы союзников и русские, оставлены все ценно-
сти в учреждениях государственного банка и казначейств, кроме
иностранной валюты.
Среди разнородных чувств и восприятий, волновавших в эти дни
население Одессы, было одно общее и яркое — это ненависть к фран-
цузам. Оно охватывало одинаково и тех счастливцев, которых уносили
суда, и тех, что длинными вереницами, пешком, на пролетках и под-
водах тянулись к румынской границе; оно прорывалось наружу среди
несчастных людей, запрудивших со своим скарбом одесские пристани
и не нашедших места на судах, и в толпе, венчавшей одесские обры-
вы, провожавшей гиканьем и свистом уезжавших...
О бригаде43 генерала Тимановского44 забыли...
Пособие в виде шестимесячного содержания, назначенное Швар-
цем всем военным и гражданским чинам, Добровольцам не выдали.
Семьи их оставались без всяких средств, на произвол судьбы в Одессе.
В бригаде также не было никаких сумм. Получив 21-го известие д’Ан-
зельма об эвакуации, Тимановский приехал в Одессу, чтобы добиться
2*
19
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
обещанного Шварцем отпуска средств, но было уже поздно: генерал
д’Анзельм по соглашению с большевистским Советом рабочих депута-
тов в ночь на 22-е передал ему город, и с утра «самооборона» стала
обезоруживать и расстреливать чинов Добровольческой армии и за-
хватывать государственные учреждения.
Д’Анзельм все же, как доносил Тимановский, «обещал честным сло-
вом выдать 10 —12 миллионов иностранной валютой на содержание
Добровольцев» вечером 23-го. Но когда, пробившись с боем по ули-
цам Одессы на двух броневиках, во французский штаб явились послан-
ные Тимановским офицеры, генерал д’Анзельм в деньгах отказал,
ответив запиской: «...Деньги не могут быть выданы немедленно;
для этого необходима казначейская операция, которая потребует 2—
3 дней... Бригада должна немедленно, минуя Одессу, двинуться на Ови-
диополь, где получит приказание о посадке». Впоследствии генерал
д’Анзельм отрицал и свое обещание, и тот смысл, который придавал
записке Тимановский. «Я не имел никакого основания выплачивать
содержание русским Добровольцам... Генерал Шварц к этому време-
ни уже покинул Одессу, государственный банк закрыт... Я ответил ге-
нералу Тимановскому, что один только генерал Деникин (!) мог бы
выплатить содержание Добровольцам... но обещал узнать, не могло ли
бы казначейство (большевистское?) выдать аванс...» (рапорт генера-
ла д’Анзельма генералу Франше д’Эспре. 16 апреля, № 22).
Бригада уходила к Днестру, в Бессарабию. Шесть тысяч человек
начинали свою одиссею, длившуюся месяц (первые части начали при-
бывать в Новороссийск 21 апреля) в обстановке необычайных физи-
ческих лишений и морального унижения со стороны французов и ру-
мын. Когда жители Бессарабии, узнав о плачевном состоянии отряда,
начали подвозить к его расположению продукты, румынские власти
разгоняли их. И Тимановский, после семидневного мотания в усть-
ях Днестра, вызванного сбивчивыми распоряжениями французского
командования, сообщал д’Анзельму: «Если сегодня не будет достав-
лено продовольствие, то я уже завтра не могу отвечать за действия
своих частей». Под влиянием этой угрозы французы обеспечили на-
конец отряд половиной французского солдатского пайка.
При посадке на суда в районе ст. Бугаз французы велели оставить
орудия, лошадей и всю материальную часть, собранную с таким тру-
дом и любовью, и озлобленные до последней степени Добровольцы
привели ее в негодность и распустили по полю лошадей, которые мог-
ли еще двигаться, «чтобы не достались румынам». В Тульче по прика-
занию генерала Вертело румынской пограничной страже при участии
французских частей поручено было разоружить бригаду на время пре-
20
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
бывания ее в Румынии, но этот приказ был встречен Добровольцами
угрозой открыть пулеметный огонь...
«Исполняя все Ваши приказания по приказу генерала Деникина, —
писал Тимановский д’Анзельму, — я никогда не мог предполагать тех
незаслуженных оскорблений и унижений, которые выпали на меня и
на подчиненные мне части. Неужели только за то, что Добровольче-
ская армия одна осталась верной союзникам, когда фронт развалился...»
Французское командование не сочло нужным даже предупредить
меня о готовящейся эвакуации Одессы. Я узнал об этом тяжелом со-
бытии только 26 марта...
Добровольческая армия в Крыму
Положение Добровольческих войск в Крыму при таких настроени-
ях в моральном отношении было чрезвычайно тягостным. Оно не спо-
собствовало ни притоку добровольцев, ни подъему в рядах тех, что
дрались на полях Таврии, на Перекопе и Чонгаре. Скудость средств и
неорганизованность снабжения еще более отягчали положение.
К сожалению, в крымских войсках также было далеко не благо-
получно. На верхах шел разлад. Сменивший генерала Боде генерал
Боровский, имевший неоценимые боевые заслуги в двух Кубанских
походах, выдающийся полевой генерал, не сумел справиться с труд-
ным военно-политическим положением. Жизнь его и штаба не мог-
ла поддержать авторитет командования, вызывала ропот, однажды
даже нечто вроде бунта, вспыхнувшего в офицерском полку в Сим-
ферополе. Поводом к нему послужили авантюризм и хлестаковщина
ставшего известным впоследствии капитана Орлова45 и его сподвиж-
ников, но причины лежали несомненно гораздо глубже в общих на-
строениях быта и службы. Вообще дисциплина, служебная и боевая
работа новых офицерских частей оставляли желать многого. Развер-
нутые до нормальных размеров с солдатским укомплектованием, эти
части несомненно дали бы хороший боевой материал. Но в настоя-
щем своем виде они требовали не просто исполнения служебного
долга, а нечто большее — подвига, лишений, тяжкого, для многих
непосильного труда. А того энтузиазма, который в исключительной
обстановке Первого похода создал и закалил «старые» офицерские
полки, уже не было.
Некоторые из переброшенных в Крым Добровольческих частей не
отличались должной выдержкой и тактом и своим демонстративным
проявлением не к месту и не ко времени монархических и противо-
21
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
демократических тенденций давали пищу для нападок. Эти тенденции
были присущи особливо гвардейскому офицерству, но и питались они,
в свою очередь, отношением населения к армии. Таким же направле-
нием отличался находившийся в Ялте отряд для охраны лиц Импера-
торской фамилии, который одним своим назначением вызывал уже
ропот социалистической демократии.
Немало темных элементов попадало и в войсковые части, иногда
просто самозванцы прикрывались трехцветным Добровольческим шев-
роном. В северной Таврии они угнетали население незаконными рек-
визициями, подчас грабежами, в крымских городах производили не-
законные обыски, «выемки», налеты, набрасывая густую тень на облик
всего Добровольчества.
Безнаказанность большевистских главарей, большевистской пропа-
ганды и агитации вызывала скрытые меры противодействия: частью по
инициативе местных начальников, частью самочинно стали возникать
негласные контрразведки. Временами печать сообщала и о кровавых
самосудах (Ялта, Севастополь и др.), которые все приписывались так-
же Добровольцам и вызывали волнение среди демократии, резолюции
протеста, забастовки и т. д. Часто это было большевистской провока-
цией, иногда действительно делом рук офицерства. Но виновники, не-
смотря на принимавшиеся меры, обыкновенно не обнаруживались или
оставались безнаказанными, вероятно, в силу той психологии, которая
стала присущей и старшим и младшим чинам и которая ярко сквозит
в описании тогдашней жизни Севастополя одним из военных началь-
ников: «Офицерская среда уже не могла сдерживаться от самочинных
арестов и даже убийств. Проезжими офицерами был застрелен в рай-
оне вокзала какой-то человек, распространявший большевистские про-
кламации и которого французский комендант не ликвидировал. Через
несколько дней после этого случая несколько добровольцев-офицеров
арестовали самочинно бывшего матроса шофера Лензука, убившего в
январе 1918 года генерала Чебазского и его сына и некоторых других
офицеров, и при конвоировании арестованного в комиссариат застре-
лили его. Оба случая попали в газеты с призывом «под суд». Вслед за
тем комендант крепости получил телеграфное предписание о предании
военно-полевому суду означенных офицеров. Распоряжение это вы-
звало целую бурю ропота. Офицерство говорило: «Когда матросы рас-
стреливали офицеров, никто из начальства пальцем не шевелил для их
спасения; когда пришли немцы и была возможность вылавливать и
казнить убийц, этого никто не делал, и бывшие матросы и убийцы
открыто и смело разгуливали по улицам Севастополя. И когда, нако-
нец, несчастное исстрадавшееся офицерство начало вылавливать подоб-
22
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ный вредный элемент, то начальство моментально позаботилось о пре-
дании суду того же офицерства».
Шли дни за днями, с севера надвигались уже регулярные советские
дивизии, а дело развертывания крымских частей («Крымско-Азовской
Добровольческой армии» — так наименованы были с 10 января вой-
ска Крыма, Таврии и Донецкого бассейна, подчиненные генералу Бо-
ровскому) не двигалось. Это было тем более досадным, что в трех
северных уездах Таврии (Мелитопольский, Днепровский, Бердянский;
в них была гетманская администрация, смененная потом военным
управлением Добровольческого командования), где политические на-
строения, в силу постоянного и близкого общения с повстанческими
бандами, были значительно напряженнее, мобилизация проходила все
же сравнительно благополучно, а в Донецком районе (небольшая юго-
восточная часть Екатеринославской губернии), в этой некогда цита-
дели южного большевизма, объявленный тотчас по вступлении туда
3-й дивизии первый призыв двух возрастных классов дал свыше 7 ты-
сяч человек.
Я настойчиво с первых же дней требовал проведения мобилизации
в Крыму и одновременно введения военного положения со всеми воз-
никающими из сего последствиями для того, чтобы иметь реальную
возможность проведения набора. Моя телеграмма о «промедлении и
пассивности» правительства вызвала обиду и ссылку на «неподготов-
ленность населения, не совсем дружелюбное отношение к Доброволь-
ческой армии, которое правительству приходится преодолевать, и,
главным образом, непонимание населением мысли о принудительном
призыве в Добровольческую армию» (Винавер. Телеграфный разговор
со Степановым).
Перенос Ставки в Севастополь был решен под влиянием слагавшей-
ся в декабре военно-политической обстановки и с целью избавить
Ставку и кубанское правительство от нервирующей друг друга близо-
сти. Крымское правительство в этом случае добровольно слагало с себя
верховную власть. Но ввиду преждевременных слухов об уходе прави-
тельства по обоюдному соглашению последовало официальное разъяс-
нение, что «отношения командования Армии и крымского правитель-
ства остаются на прежних основаниях», в будущем же «определятся
взаимным соглашением и условиями, которые будут созданы фактом
перехода штаба».
По этому поводу совершенно неожиданно я получил через фран-
цузскую миссию уведомление генерала Франше д’Эспре: «...Нахожу,
что генерал Деникин должен быть при Добровольческой армии, а не
в Севастополе, где стоят французские войска, которыми он не коман-
23
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
дует». Я ответил, что в отношении армий Юга пользуюсь всей полно-
той власти и избираю место стоянки, руководствуясь мотивами поли-
тическими, стратегическими и расположением подчиненных мне
войск. Одновременно через Сазонова обращено было внимание фран-
цузского правительства «на недопустимость ни по существу, ни по тону
подобного обращения французского генерала». Впоследствии, исклю-
чительно под влиянием изменившегося положения фронта, от мысли
этой пришлось отказаться.
При таких условиях объявлена была сначала мобилизация офицеров
до 40-летнего возраста, потом к 30 января призыв одного возрастного
класса (родившихся в 1897 году). Призыв не прошел. Обескураженное
такой неудачей, Крымское правительство отказалось от борьбы и спеш-
но отменило объявленный уже призыв двух следующих возрастов.
Авторитету правительства, командования и самой идее борьбы с боль-
шевизмом этой демонстрацией нашего бессилия нанесен был непопра-
вимый и окончательный удар.
Операции Вооруженных сил Юга в Каменноугольном
бассейне, на Донце и Маныче с января по 8 мая 1919 года
Надежды на осуществление плана кампании при поддержке со-
юзных армий давно уже были подорваны, если не совсем потеряны.
Приходилось рассчитывать только на русские силы. В предвидении
близкого освобождения Северного Кавказа являлся вопрос о дальней-
шем направлении Кавказской Добровольческой армии.
В январе намечена была переброска армии на Царицынское направ-
ление, с одновременным наступлением против Астрахани, для захвата
стратегически важного пункта Царицына и нижнего плеса Волги и для
установления связи с армиями адмирала Колчака. Это движение в тес-
ной связи с наступлением в Харьковском и Воронежском направлени-
ях должно было вылиться впоследствии в общее наступление к центру
России.
В этом смысле штабу Кавказской армии предложено было разрабо-
тать план операции. Но к тому времени, когда явилась возможность
начать переброску сил, то есть к началу февраля, обстановка на Север-
ном фронте коренным образом изменилась. Первоначальная линия
фронта, подходившая к Курску и Воронежу и обусловившая возмож-
ность выполнения этого плана, с падением гетманской и петлюровской
Украины откатилась уже к Азовскому морю. Донская армия, доходив-
шая до Лиски, Поворина и Камышина, упавшая духом и совершенно
24
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
расстроенная, находилась в полном отступлении к Северному Донцу и
к Салу. Чувство усталости и безнадежности охватило не только казаков,
но и часть донской интеллигенции. Советские войска наступали почти
безостановочно, направляясь на Новочеркасск. Круг, атаман, правитель-
ство указывали на смертельную опасность, угрожавшую Дону, и проси-
ли помощи.
На крайнем левом фланге Донской армии, прикрывая Ростовское
направление, стоял отряд генерала Май-Маевского (вначале самосто-
ятельный, потом входил в состав Крымско-Азовской армии46, а с мар-
та Кавказской Добровольческой), малочисленный, но состоявший из
старых испытанных добровольческих полков. Последовательно там со-
брались Корниловский, Марковский, Дроздовский, Самурский47, 1-й48
и 2-й49 конные полки с их артиллерией, и к маю подошел Алексеев-
ский (бывший Партизанский) и другие части. К началу января от-
ряд этот, заняв главными силами район Юзовки, выдвинулся в Харь-
ковском направлении до Бахмута и Константиновки, в Бердянском
до Пологи. На этой линии, перехватив все пути, идущие с севера и
запада к Донецкому каменноугольному бассейну, Май-Маевский, то
наступая, то отходя, непрестанно маневрируя, с необыкновенным
упорством выдерживал напор значительно превосходящих сил: лево-
го крыла Украинского и правого Южного большевистских фронтов.
На это направление сосредоточено было особое внимание Москвы:
там бился пульс хозяйственной жизни страны. И Бронштейн-Троцкий
в своих приказах-воззваниях неустанно призывал «пролетариат... вперед
на борьбу за советский уголь». «В первую голову нам нужен уголь. Фаб-
рикам, заводам, железным дорогам, пароходам, домашним очагам смер-
тельно нужен уголь... В Донецком бассейне зарыт великий клад, от
которого зависит благополучие, процветание и счастье всей страны. Этот
клад необходимо добыть с оружием в руках...» «Донецкий фронт явля-
ется сейчас, без всякого сомнения, важнейшим фронтом для всех совет-
ских республик. Говоря это, я не забываю о Петроградском фронте, но
вполне сознательно считаю, что потеря Петрограда не была бы для нас
так тяжка, как длительная потеря Донецкого бассейна. Поскольку со-
ветская республика является сейчас крепостью мировой революции,
постольку можно сказать, что ключ этой крепости находится сейчас в
Донецком бассейне. Вот почему все внимание сосредоточивается сейчас
на этом участке обширнейшего фронта советской республики».
Нечего и говорить о том, какое значение имел этот вопрос и для
нас, для областей Юга и для всего черноморского транспорта.
Передо мною встала дилемма: приводить ли немедля в исполнение
первоначальный план движения главными силами на Царицын, следо-
25
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
вательно, бросить на произвол судьбы Дон и отдать большевикам ка-
менноугольный бассейн... Или, не оставляя Царицынского направле-
ния, сохранить Донецкий бассейн, этот огромной важности плацдарм
будущего нашего наступления, сохранить от окончательного падения
и разложения Донское войско. Без малейших колебаний я принял
второе решение, и с начала февраля на север потянулись эшелоны Доб-
ровольческой армии, в голове Кавказская дивизия50 генерала Шкуро51,
за ней 1-я Кубанская дивизия корпуса генерала Покровского, 1-я Тер-
ская дивизия52 и другие части.
Появление помощи оказало решительное влияние на поднятие
духа Войска Донского. Имевшая в декабре на фронте свыше 50 ты-
сяч бойцов, Донская армия отошла за Донец с 15 тысячами. Про-
тивник нажимал все сильнее в сторону Новочеркасска и в феврале в
нескольких местах между Доном и юго-восточной железной дорогой
прорвался уже через Донец. Во второй половине февраля, однако,
донские дивизии переходят в короткие контратаки и с большими
потерями отбрасывают противника за реку. Моральное состояние
донских войск крепнет. Разлитие Донца вскоре делает этот фронт
пассивным, и отступление прекращается.
Большевистские дивизии начинают постепенное передвижение к
западу. В районе Луганска вырастает новый сильный кулак красных
войск, а южнее возобновляются жестокие, кровопролитные, но безре-
зультатные атаки на корпус Май-Маевского на фронте Дебальцево —
Гришино. Имея разновременно 3—6 тысяч против 10—30 тысяч боль-
шевиков, Добровольческий корпус наносит им ряд поражений, и к
концу февраля наши сводки отмечают впервые на Донецком фронте
признаки некоторого разложения красных: «Части начали митинговать,
иногда отказываясь от наступления, а некоторые из них расформиро-
вываются» .
Только на крайнем правом фланге, на Царицынском направлении,
донские войска, в значительной мере потерявшие боеспособность, под
напором конницы Думенко медленно, но почти безостановочно отхо-
дили к Манычу...
Кавказской Добровольческой армией командовал временно началь-
ник штаба ее генерал Юзефович. Генерал Врангель поправлялся после
сыпного тифа сначала в Кисловодске, потом на Черноморском побе-
режье.
Получая доклады от своего штаба, генерал Врангель был в курсе
боевых операций. И он, и Юзефович резко расходились во взглядах
со Ставкой в отношении плана текущей операции. Генерал Врангель
считал «главнейшим и единственным» направление на Царицын, да-
26
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ющее возможность установить связь с армией адмирала Колчака. С
этой целью он предлагал «пожертвовать каменноугольным районом,
в котором нам все равно не удержаться», оттянуть наши части на
линию реки Миус — станица Гундоровская с целью прикрытия же-
лезной дороги Новочеркасск—Царицын и, воспользовавшись «сокра-
щением (?) фронта на 135 верст», оставить на правом берегу Дона
только Донскую армию, а Кавказскую Добровольческую перебросить
на Царицынское направление, по которому и наступать, прикрыва-
ясь рекой Доном.
Мой план был иной. В полном единомыслии с командованием Дон-
ской армии я хотел удержать в наших руках Донецкий бассейн и се-
верную часть Донской области по соображениям моральным (поддер-
жание духа Донского войска и восставших казаков), стратегическим
(плацдарм для наступления кратчайшими путями к Москве) и эконо-
мическим (уголь). Я считал возможным атаковать или по крайней
мере сковать действия четырех большевистских армий севернее Дона
и одновременно разбить 10-ю армию на Царицынском направлении.
А наше победное наступление, отвлекая большие силы и средства Со-
ветов, тем самым облегчало бы в значительной степени положение
прочих белых фронтов.
Возможно ли это было? В ближайшее время жизнь ответила утвер-
дительно, ответила разгромом не только 10-й, но и 8-й, 9-й, 13-й и
14-й советских армий.
Угроза со стороны 10-й армии становилась весьма серьезной, и
штаб мой спешно стал перебрасывать на Манычское направление под-
крепления. Предстояло немедленно объединить командование всем
Манычским фронтом для предстоящей операции, и я решил поручить
это дело генералу Врангелю; в случае же, если состояние его здоровья
не позволит, принять непосредственное командование на Маныче на
себя. Генерал Врангель находился в то время уже в Екатеринодаре.
Поздно вечером 14 апреля к нему зашли генерал Романовский и ген.-
квартирмейстер штаба Плющевский-Плющик53 переговорить по это-
му поводу.
Я могу согласиться не иначе, ответил Врангель в очень резком тоне,
как при условии переброски на Царицынское направление всего мое-
го штаба со всеми органами снабжения.
Романовский возразил, что сейчас ввиду тяжелого положения До-
нецкого района убирать оттуда штаб армии немыслимо: речь может
идти лишь о выделении маленького полевого штаба... И что раз во-
прос ставится так, главнокомандующему остается выехать в Тихорец-
кую и принять руководство операцией в свои руки.
27
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Генерал Врангель отбыл на другой день в Ростов, в штаб Кавказ-
ской Добровольческой армии, я 18-го переехал в Тихорецкую для не-
посредственного командования на Царицынском направлении.
18 — 20-го закончилось сосредоточение войск Манычского фронта в
трех группах: генерал Покровский (1-я Кубанская, 2-я Терская54 ди-
визии, части 1-й Донской армии) в районе Батайска, генерал Кутепов
(усиленный кубанской дивизией генерала Шатилова55 и кубанской
бригадой генерала Говорущенко56) западнее Торговой и генерал Ула-
гай (2-й конный корпус) к югу у Дивного в Ставропольском направ-
лении. Главную массу группы составляли кубанские казаки. Противник
к этому времени вышел уже на линию железной дороги Батайск—
Торговая, и передовые части его подходили на переход к Ростову.
18 апреля я отдал директиву войскам Манычского фронта «разбить
противника и отбросить его за Маныч и Сал», причем генералу Ула-
гаю развивать успех в направлении Ставрополь — Царицынский тракт,
перехватив железную дорогу.
21 апреля началось наше наступление, и к 25-му 10-я советская
армия на всем течении Маныча была отброшена за реку. В центре
дивизия генерала Шатилова дважды переходила через Маныч, доходя
передовыми частями до ст. Ельмут, в тылу Великокняжеской, по пути
своему разбив несколько полков противника, взяв несколько тысяч
пленных и орудия; генерал У лагай перешел Маныч и разбил больше-
виков у Кормового и Приютного.
Так как форсирование Маныча в низовьях не увенчалось успехом,
я оставил для прикрытия его отряд генерала Патрикеева57 (командо-
вавший здесь генерал Кутепов вступил в командование корпусом Май-
Маевского, предназначенного командовать армией) и донцов, а все
остальные конные дивизии левого крыла и центра 1 мая перевел к
устью реки Егорлыка. Конная масса из 51 /' дивизии должна была на-
нести решительный удар по Великокняжеской с юго-востока.
Между тем напор противника на корпус Май-Маевского в Донец-
ком районе становился все отчаяннее. И 25-го начальник штаба кор-
пуса доносил штабу армии: «Положение на фронте такое, что коман-
дир корпуса накануне решения об общем отходе корпуса. Ком.
корпуса считает, что сохранение остатков корпуса возможно лишь в
том случае, если корпус своевременно будет выведен из боя. Время
наступило. Нельзя требовать от людей невозможного. Ввиду этого ком.
корпуса просит директивы от армии, в каком направлении начать от-
ход... Быть может, Марковцы восстановят положение, а Самур цы снова
и снова займут свое расположение... Быть может, Корниловцы опять,
в сотый раз отобьют все атаки... Быть может, противник не будет де-
28
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
дать того, что подсказывает ему обстановка, здравый смысл и соответ-
ствие сил, и начнет митинговать и забастует, но все это такие элемен-
ты, которые командир корпуса, конечно, использует, но на которых
он не считает возможным строить свои планы».
Генерал Врангель ответил выражением уверенности в доблести войск
и их начальника и в случае полной невозможности удержать фронт ука-
зал отходить, «прикрывая Иловайскую, в Таганрогском направлении».
Одновременно, ввиду грозного положения, он просил меня приехать в
Ростов и вновь возбудил вопрос об отводе Кавказской Добровольческой
армии. Чувствовался некоторый душевный надрыв, который необходи-
мо было побороть во что бы то ни стало.
Я остался при своем первоначальном решении: сохранение фронта —
вопрос необычайной важности; директивы об отступлении не будет; оно
может явиться только результатом абсолютной невозможности держать-
ся дольше; в определении этого момента всецело полагаюсь на твердость
командира корпуса.
Между тем, ввиду настойчиво выраженных пожеланий генерала
Врангеля о переводе его на Царицынский фронт, вопрос этот был пред-
решен мною окончательно. После окончания Великокняжеской опе-
рации войска Царицынского фронта должны были составить новую
армию, под начальством генерала Врангеля, а во главе Кавказской Доб-
ровольческой армии, получавшей наименование Добровольческой, я ре-
шил поставить генерала Май-Маевского, вынесшего на своих плечах
всю тяжесть шестимесячной обороны Донецкого бассейна. 30 апреля
барон Врангель вновь обратился к начальнику штаба генералу Рома-
новскому об ускорении его переезда на Царицынское направление,
чтобы попасть к началу операции, тем более, как говорил он, «настро-
ение в городе (Ростове) вполне спокойное, и момент для (его) отъезда
наиболее благоприятный». Генерал Романовский, полагая, что «фронт
в угольном районе более важный, а здесь (на Царицынском направ-
лении) операция протекает нормально», обусловливал время переезда
окончанием формирования штаба и главным образом оперативной
части для генерала Май-Маевского.
1 мая штаб Кавказской армии уславливался со штабом 1-го корпу-
са относительно линии предстоящего отхода. В тот же день генерал
Врангель запросил разрешение прибыть ко мне в Торговую для лично-
го доклада. Цель приезда его 2 мая была несколько непонятна, так как
обо всем уже мы переговорили раньше и никаких серьезных новых
обстоятельств не появилось. Генерал Врангель повторил опять, что
пределы сопротивления перейдены и необходимо отступить. Неожи-
данным для меня, после екатеринодарского эпизода, явилось то обсто-
29
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ятельство, что генерал Врангель сразу и охотно принял мое предложе-
ние стать во главе конной группы, собранной мною против Велико-
княжеской. С тремя офицерами Генерального штаба он выехал к Ба-
раниковской (на Маныче) и вступил в командование группой. С 1 по
5 мая там шли обстоятельные приготовления к переправе.
Между тем на нашем правом крыле генерал Улагай, выполняя дан-
ную ему задачу наступать Царицынским шляхом с выходом части сил
в тыл Великокняжеской с целью перерезать железную дорогу Велико-
княженская — Царицын, прошел севернее Маныча более чем на
100 верст, достигнув села Торгового (на реке Сал). В боях у Приют-
ного, Ремонтного, Граббевской он разгромил до основания всю Степ-
ную группу 10-й армии, взяв в плен шесть полков 32-й стрелковой ди-
визии, штабы, обозы, свыше 30 орудий. Встревоженный выходом
генерала Улагая на сообщения своей армии, товарищ Егоров направил
от Великокняжеской наперерез ему шесть полков лучшей советской
конницы Думенки. В полдень 4 мая возле Граббевской произошла
встреча, причем после ожесточенного боя Улагай разбил конницу Ду-
менки, которая бросилась бежать в беспорядке на запад, преследуе-
мая кубанцами. Один из отрядов Улагая вышел к железной дороге у
станции Гашунь и разрушил там путь.
Этот успех предрешил исход Великокняжеской операции. На дру-
гой день с рассветом переправилась через Маныч конная группа гене-
рала Врангеля. В трехдневном бою под Великокняжеской, где против-
ник оказывал нам весьма упорное сопротивление, генерал Врангель
нанес поражение центральной группе противника и взял Великокня-
жескую.
10-я советская армия, потеряв за время Манычской операции
(22 апреля — 8 мая) одними пленными более 15 тысяч человек,
55 орудий, расстроенная и деморализованная, поспешно отступала на
Царицын, преследуемая всеми войсками Манычского фронта, получив-
шими название Кавказской армии. Командующим этой армией был
назначен генерал Врангель. Войска бывшей Кавказской Добровольчес-
кой армии наименованы были Добровольческой армией. Во главе ее
стал генерал Май-Маевский (временно, чтобы дать возможность но-
вому корпусному командиру ознакомиться с особенностями тактики
в каменноугольном районе, генерал Май-Маевский оставался при кор-
пусе, а армией командовал генерал Юзефович).
От генерала Май-Маевского с тех пор тревожных сведений не по-
ступало. 4 мая противник на всем Донецком фронте перешел вновь в
общее наступление, которое было отражено с большим для него уро-
ном, и Добровольческая армия, перейдя в контрнаступление, в тече-
30
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ние нескольких дней овладела вновь всем Юзовским районом и Ма-
риуполем, захватывая тысячи пленных, бронепоезда и орудия.
В начале мая на всем фронте от Донца (левый фланг Донской ар-
мии) до Азовского моря в стане большевиков наступил моральный
перелом. Огромные потери, понесенные в боях и в большей еще сте-
пени от дезертирства, ослабили большевистские армии. Они разбились
о сопротивление Добровольцев и казаков, и в рядах их все более, все
глубже нарастало паническое настроение. Появление впервые на этом
фронте английских танков произвело на большевиков большое впечат-
ление и еще более увеличило их нервность.
В тылу у большевиков было не лучше. 24 апреля поднял восстание
против Советов атаман Григорьев и, находя живой отклик в населе-
нии, вскоре занял Елисаветград, Знаменку, Александрию, подходил к
Екатеринославу. Для борьбы с ним направлены были резервы совет-
ского Южного фронта... Нарастало столкновение между советской вла-
стью и Махно, отражавшееся на положении Приазовского фронта...
Украина кишела повстанческими отрядами во главе с многочисленны-
ми атаманами, не признававшими никакой власти, гулявшими по ты-
лам, расстраивавшими сообщения, осаждавшими не раз и самый Киев.
Московские «Известия» констатировали вообще во всей прифронто-
вой полосе целый ряд «контрреволюционных вспышек», в которых
принимали вооруженное участие «не только кулаки и черносотенцы,
но и некоторые группы обманутых (!) середняков и бедняков». При-
чины этого явления официоз видел в бесчинствах советских войск, в
тяжести поборов и разверсток и в «самодурстве опьяненных властью
помпадуров».
Большевистские армии явно и быстро разлагались. Начало мая было
резким поворотным моментом в судьбах Вооруженных сил Юга. Фронт
большевистский дрогнул, и все наши армии от Каспийского моря до
Донца и от Донца до Черного моря были двинуты в решительное на-
ступление.
Наступление ВСЮР весною 1919 года
С мая 1919 года развилось широко наступление армий Юга. Войс-
ка Северного Кавказа выделили отряд для движения на Астрахань.
Кавказской армии поставлена была задача взять Царицын. Донской —
разбить Донецкую группу противника и, наступая на линию Повори-
но—Диски, очистить север области от большевиков, войти в связь с
восставшими и отрезать Царицын от Поворина. Добровольческой ар-
31
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
_^=
мии — отбрасывая 14-ю советскую армию к низовьям Днепра, раз-
бить 13-ю и часть 8-й армии на путях к Харькову. 3-й корпус с Ак-
Манайских позиций был двинут в наступление для освобождения
Крыма, в то время как особый отряд Добровольческой армии, направ-
ленный к перешейкам, должен был отрезать большевикам выход с
Крымского полуострова.
На Северном фронте к середине мая установилось более благопри-
ятное для нас соотношение сил: против 50 тысяч войск Вооруженных
сил Юга сражалось уже только 95 —105 тысяч красных войск Гитгиса.
Добровольческая армия, наступая безостановочно, к 22 мая заня-
ла Славянск, отбросив части 8-й и 13-й советских армий, расстроен-
ные и растаявшие, за Северный Донец. На сопротивление 13-й ар-
мии не было уже никаких надежд, и советское командование с
лихорадочным напряжением формировало новые центры обороны в
Харькове и Екатеринославе. Туда стягивались подкрепления, отбор-
ные матросские коммунистические части и красные курсанты. Брон-
штейн со свойственной ему экспансивностью «пред лицом пролета-
риата Харькова» свидетельствовал о «жестокой опасности», призывал
рабочий класс к поголовному вооружению и клялся, что «Харькова
мы ни в коем случае не сдадим».
Одновременно в районе Синельникова сосредоточивалась ударная
группа из сборных частей бывшей 2-й Украинской армии и войск, под-
везенных из Крыма и Екатеринослава, составившая 14-ю армию, во главе
которой был поставлен Ворошилов — человек без военного образования,
но жестокий и решительный. Советское командование поставило себе
задачей вывести из-под наших ударов 8-ю и 9-ю армии, движением во
фланг от Синельникова на Славянск—Юзово 14-й армии остановить
наше наступление на Харьков и затем одновременным ударом 14-й ар-
мии и Харьковской группы (вновь сформированный отряд Беленковича
и остатки 13-й армии) вернуть Донецкий бассейн.
План этот потерпел полную неудачу. 14-я армия еще не успела
сосредоточиться, как между 23 — 25 мая Кавказская дивизия корпу-
са Шкуро разбила Махно под Гуляй-Полем (27 июня Махно оста-
вил службу у советов и с небольшим отрядом ушел на Днепр, к
Александровску) и, двинутая затем на север к Екатеринославу, в ряде
боев разгромила и погнала к Днепру Ворошилова. В то же время
южнее группа генерала Виноградова58 успешно продвигалась к Бер-
дянску и Мелитополю, а 3-й армейский корпус, начавший наступле-
ние с Ак-Манайских позиций 5 июня, гнал большевиков из Крыма.
Прикрыв, таким образом, Западное направление, генерал Май-Ма-
евский двигал безостановочно 1-й армейский корпус генерала Кутепова
32
x БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
и Терскую дивизию генерала Топоркова59 на Харьков. Опрокидывая про-
тивника и не давая ему опомниться, войска эти прошли за месяц 300 с
лишним верст. Терцы Топоркова 1 июня захватили Купянск; к 11-му,
обойдя Харьков с севера и северо-запада, отрезали сообщения Харьков-
ской группы большевиков на Ворожбу и Брянск и уничтожили несколь-
ко эшелонов подходивших подкреплений... Правая колонна генерала
Кутепова 10 июня внезапным налетом захватила Белгород, отрезав со-
общения Харькова с Курском. А 11-го, после пятидневных боев на под-
ступах к Харькову, левая колонна его ворвалась в город и после ожесто-
ченного уличного боя заняла его.
16 июня закончилось очищение Крыма, а к концу месяца мы овла-
дели и всем нижним течением Днепра до Екатеринослава, который был
захвачен уже 16-го числа по собственной инициативе генералом Шкуро.
Разгром противника на этом фронте был полный, трофеи наши
неисчислимы. В приказе «председателя реввоенсовета республики»
рисовалась картина «позорного разложения 13-й армии», которая в
равной степени могла быть отнесена к 8-й, 9-й и 14-й: «Армия на-
ходится в состоянии полного упадка. Боеспособность частей пала до
последней степени. Случаи бессмысленной паники наблюдаются на
каждом шагу. Шкурничество процветает...» (6/19 июня, № ИЗ).
Остатки разбитых неприятельских армий отошли: 13-й и группы Бе-
ленковича на Полтаву, 14-й и Крымской группы за Днепр.
В середине мая началось наступление и Донской армии. Правая
группа Мамонтова60, форсировав Дон выше устья Донца, в четверо
суток прошла 200 верст, преследуя противника, очищая правый берег
Дона и подымая станицы. 25 мая он был уже на Чире, а 6 июня,
прервав железнодорожный путь Поворино—Царицын, двинулся даль-
ше, частью вверх по Медведице, частью в тыл Царицыну.
Другая группа, переправившись у Калитвы, направилась по Хопру
на Поворино; третья, форсировав Донец по обе стороны Юго-Восточ-
ной железной дороги, преследовала отступавшую 8-ю армию красных
на Воронеж, в то время как отдельный конный отряд генерала Секре-
тева61 двинулся на северо-восток прямым путем в район восставших
казаков Верхнедонского округа.
Результатом этого искусного и полного порыва наступления Дон-
ской армии было поражение 9-й и части 8-й советской армии, соеди-
нение с восставшими и очищение всей Донской области.
В июне донцы вышли из пределов области на линию Балашов—
Поворино—Диски—Н. Оскол и на ней в течение июня—июля вели
бои, особенно упорные в Воронежском и Балашовском направлениях,
с переменным успехом.
3 2101
33
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
На Дону царил высокий подъем. 16 июня войско торжественно
праздновало в Новочеркасске освобождение своей земли от нашествия
красных. А армия Дона, насчитывавшая к середине мая 15 тысяч бой-
цов, росла непрестанно, дойдя к концу июня до 40 тысяч.
Тотчас же вслед за взятием Великокняжеской Кавказская армия
генерала Врангеля начала преследование противника, отступавшего на
Царицын. Путь шел малонаселенной степью, прорезывался рядом бо-
лотистых речек, представлявших хорошие оборонительные рубежи.
10-я советская армия, прикрываясь сохранившими боеспособность
конными полками Думенки, отходила, разрушая единственную же-
лезнодорожную линию, питавшую армию, и в двух местах взорвала
мосты, на несколько недель задержав тем сквозное сообщение. По-
ход проходил в обстановке чрезвычайно трудной и полной лишений.
11 мая Кавказская армия настигла противника на Сале и, форси-
ровав реку, опрокинула его. Неприятельской конницей, спасая по-
ложение, руководил сам командующий 10-й советской армией пол-
ковник Егоров и был ранен. Его заменил Клюев. Так шаг за шагом,
ведя упорные бои на каждом рубеже, неся большие потери и дви-
гаясь неизменно вперед, в бою 20 мая армия овладела последней
серьезной преградой перед Царицыном — позицией на реке Еса-
уловский Аксай. В дальнейшем могло быть два решения: дождаться
починки мостов, возобновления железнодорожного движения и под-
воза бронепоездов, танков, самолетов или, использовав элемент быс-
троты и внезапности, гнать безостановочно противника, чтобы на
плечах его ворваться в Царицын. Генерал Врангель принял второе
решение, и в начале июня войска Кавказской армии атаковали ца-
рицынские укрепленные позиции.
Между тем советское командование спешно подвозило к Царицы-
ну пополнения и новые части из Астрахани и с Восточного фронта, до
девяти отдельных полков. Проволока, многочисленная артиллерия и
богатые запасы снарядов делали царицынские позиции трудноодоли-
мыми. И двухдневные кровопролитные атаки доблестной Кавказской
армии разбились о вражескую позицию. Части понесли опять большие
потери, противник перешел в контрнаступление, но моральное состо-
яние его было подорвано давно, и наша армия, отойдя на несколько
верст, закрепилась на линии реки Червленой, где и оставалась в тече-
ние ближайших полутора недель.
За это время возобновилось железнодорожное движение, подошла
на поддержку 7-я пехотная дивизия, переброшенная из состава Доб-
ровольческой армии, подоспели технические средства. 16 июня гене-
рал Врангель вновь атаковал Царицын: танки, броневики, бронепоезда
34
_ БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
1 1
прорвали неприятельское расположение, за ними хлынули в прорыв
пехота и кавалерия, и первая позиция была взята. Но большевики,
подогреваемые пулеметами коммунистических частей, дрались еще
упорно на второй возле города, и только на следующий день войска
групЬы генерала Улагая ворвались в Царицын с юга, в то время как
корпуса Покровского и Шатилова обошли город с запада. 10-я совет-
ская армия была разбита вновь и отходила вверх по Волге, преследуе-
мая кубанцами.
1 ’ На пути своем армия генерала Врангеля взяла много пленных, ору-
дий и большие военные материалы поволжской базы, которую боль-
шевики решили защищать до последней крайности и, будучи уверены
в успехе, вовремя не эвакуировали. Стоил этот успех крови немалой.
В одном командном составе убитых и раненых было 5 начальников
дивизий, 2 командира бригад и 11 командиров полков — свидетель-
ство высокой доблести войск, в особенности кубанцев...
М Кевитов61
КОРНИЛОВЦЫ В ДОНЕЦКОМ БАССЕЙНЕ63
12 января по приказу главнокомандующего началась переброска
Корниловского ударного полка в Каменноугольный бассейн, в отряд
генерала Май-Маевского.
Переброска полка эшелонами, после боев и форсированных пере-
ходов, казалась нам увеселительной прогулкой. Путь лежал по хорошо
знакомым нам местам, где мы оставили тысячи могил дорогих нам
соратников. Каждая остановка вызывала воспоминания и бурно пере-
живалась. Трудно было тогда определить, что, собственно, больше все-
го интересовало нас. Помимо остановок, которые привлекли внимание
всех вообще, в пути все разделились на группы. Большинство спешило
за дорогу подкормиться, подчиниться и выспаться, небольшие же груп-
пы подводили итоги пройденному нами пути и пытались осветить наше
будущее.
Начало первого периода Гражданской войны давило нас своими тя-
желыми воспоминаниями, где легкость крушения Монархии, преда-
тельство Февральской и жестокость интернационала Октябрьской
революций ничего хорошего не предвещали. Наличие морали опреде-
лялось оружием в руках и силой, они творили суд и расправу, побеж-
денному пощады не было, но и победители были не в лучшем
положении — шло обоюдное истребление. Враждующие стороны
3*
35
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
изощрялись друг перед другом в лозунгах для привлечения в свои ряды
бойцов. Наши противники в этом превзошли всех: они чуть ли не на
год опередили нас в формировании своих сил, начав свою работу при
поддержке Германии одновременно с Февральской революцией, сразу
же подкрепив свою теорию силами «чека». Их «грабь награбленное!»
и «все — под топор!» переплюнули все лозунги своих противников, что
и было самым заманчивым для разбушевавшейся черни. На долю на-
шего национального лозунга Добровольческой армии остался самый
невыгодный — «За Единую, Неделимую Россию!». Перед 1-м Кубан-
ским генерала Корнилова походом это хорошо восприняли офицеры
города Ростова-на-Дону, которые не пошли с нами, но то же сделало
и казачество, которое было за мир с большевиками. Время кое-что
исправило: кое-кому большевизм не понравился, и теперь они пошли
с нами, но то же время показало, что этих сил для нас мало и что их
мы должны теперь искать по дороге на Москву.
С этими думами мы пока что весело катили в Каменноугольный
бассейн знакомиться с генералом Май-Маевским. Провожая нас на
станции Минеральные Воды, генерал Деникин говорил нам: «Здесь вы
свое дело закончили, — враг разбит, и теперь я посылаю вас для вы-
полнения более трудной задачи».
Оборона Каменноугольного бассейна
В течение четырех месяцев Корниловский ударный полк вел в Ка-
менноугольном районе непрерывные изнурительные бои. У доброволь-
цев, благодаря густой железнодорожной сети в этом районе, вырабо-
тались здесь особые методы тактики: в тылу, на узловых станциях,
всегда стояли под парами поезда с подвижными резервами, которые
перебрасывались в угрожаемом направлении. Прямо из вагонов доб-
ровольцы как горох рассыпались вдоль насыпи, отбивали атаки и в тот
же день, бывало, сражались на противоположном конце фронта.
Мои воспоминания о первом появлении Корниловского ударного
полка на этом фронте: головной эшелон с 1-м батальоном и штабом
полка получает приказание приготовиться к разгрузке в пути, в поле.
Эшелон идет тихо, поля хорошо занесены снегом, кое-где видны чьи-
то разъезды. По правую сторону железной дороги отходила на нас лава.
Пока мы выстраивались, она уже была около нас, это был Донской
полк, командир которого что-то сообщал нашему командиру полка.
Сразу бросилось в глаза, что донцы были намного лучше нас обмунди-
рованы и имели вид сытых и здоровых бойцов. В это время на возвы-
36
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
шенности перед нами четко по белому снегу катились на нас цепи
пехоты красных. Донцы продолжали отходить, а нам было приказано
рассыпаться и переходить в наступление. Командир Донского полка
задержался около штаба нашего полка, с каким-то недоверием смот-
ря на наше решение, потом махнул рукой и пустился догонять своих.
Стали посвистывать пули, и наш пустой эшелон дал задний ход. Для
красных эта картина была принята за наше отступление, мы же пока
занимали свои места, а они катились на нас, и тут-то заговорили наши
пулеметы. Они быстро произвели пристрелку, и мы впервые вступили
в бой на новом фронте, — стрельба перешла на поражение. Мы виде-
ли, как наши пулеметы струйками подбрасывают снег среди цепей
противника и как красные замедляют ход... Наше наступление ведет-
ся одной цепью с небольшим резервом. Расстояние при встречном
движении все уменьшается, среди красных всюду замечается волнение,
и под действием нашего огня они начинают отходить. Но здесь кар-
тина для них сразу меняется: под горку им было легко наступать, а
теперь к нашему огню прибавилась тяжесть отхода в гору, который
связывают к тому же еще и их раненые, — убитых они всех бросили.
Мы преследовали противника, с наступлением ночи заняли станцию и
в ней заночевали. Донцы участия в бою не приняли, а нам было при-
ятно, что мы так лихо и удачно разбили красных на их глазах.
На фронт очень часто приезжал командующий отрядом генерал
Май-Маевский. Страдал генерал от своей тучности, и не было для него
большей муки, чем молебны и парады, когда он, стоя, утирал пот с
лица и багровой шеи носовым платком. Но этот человек совершенно
преображался, появляясь в боевой обстановке. Пыхтя, он вылезал из
вагона, шел, отдуваясь, до цепи, но, как только равнялся с нею, на его
лице появлялась бодрость, в движениях уверенность, в походке лег-
кость. На пули, как на безобидную мошкару, он не обращал никакого
внимания. Его бесстрашие настолько передавалось войскам, что цепи
шли с ним в атаку, как на учение. За это бесстрашие, за умение ска-
зать нужное ободряющее слово добровольцы любили своего «Мая».
После того как этот талантливый человек был назначен командующим
Добровольческой армией, он оторвался от непосредственного общения
с войсками и всецело подпал под свой тяжелый недуг — запой.
В Великой войне полки на линии огня всегда чередовались друг с
другом: после боев их отводили в резерв, на отдых. В Гражданской
войне у добровольцев смены не было. Изо дня в день, теряя представ-
ление о времени, воевали безостановочно одни и те же люди. Корни-
ловцы в Донецком бассейне, в сущности, отдыхали только в вагонах,
во время переброски с места на место.
37
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
*
Перед изложением деталей обороны Каменноугольного района на
участке Корниловского ударного полка считаю необходимым, для яс-
ности, обратить внимание читателей на бедность наших материалов
для этого, так как журнал боевых действий 1-го Корниловского удар-
ного полка погиб уже в эмиграции. Основным историческим матери-
алом для полка на этот отрезок времени являются сделанные мною
выписки из «Истории Марковской артиллерийской бригады». За от-
сутствием здесь у корниловцев своей артиллерии им всегда придава-
лись батареи марковцев, которые точно зафиксировали наши совмест-
ные действия. Корниловская же артиллерия, как это ни странно, после
2-го Кубанского похода была переброшена на фронт против Грузии,
под Сочи и Адлер, и присоединилась к нам только в 1920 году. В боях
на подступах к красной крепости Курск у них все же появилась и своя
артиллерия.
Характер действий пехоты и артиллерии неодинаков, и на почве
этого в оценке боев может быть некоторое расхождение во взглядах,
но общность совместных усилий будет выражать полную гармонию.
Радость первых боевых успехов сменилась печалью от своеобразно-
го разрешения командованием вопроса о пополнении наших потерь:
для начала было приказано освободить всех не достигших призывного
возраста, что сильно ослабило нашу главную ударную силу — пулемет-
ную роту. А казаки должны были отправиться в свою армию. После
этого мы снова стали искать пополнений среди пленных. Исключени-
ем были крестьяне Ставропольской губернии, которые вступали в наши
ряды по нормальной мобилизации.
Наша малочисленность перед противником окупалась излишними
потерями, а они, в свою очередь, увеличивались от холода, плохого
питания и непрерывных боевых действий, и, как следствие всего, нас
косил тиф.
В это тяжелое время был поднят в полку вопрос о посылке в Крым
своих представителей для охраны Высочайших Особ Императорской
Фамилии, то есть к Ее Императорскому Величеству Государыне Им-
ператрице Марии Федоровне и Великому Князю Николаю Николае-
вичу. Были посланы я и поручик Андрианов. Я попал в конвой к Ее
Величеству во дворце Харакс, а поручик Андрианов был назначен к
Великому Князю Николаю Николаевичу во дворец Дюльбер. Пробыли
мы там до отъезда Ее Величества и Великого Князя Николая Никола-
евича за границу и возвратились в полк перед выходом его из Камен-
ноугольного района в мае 1919 года.
38
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Напор большевиков в Донецком бассейне становился все упорнее,
и Корниловский полк таял, как горящая свеча. Начальник штаба Май-
Маевского слал тревожные донесения. 25 апреля он писал: «Нельзя
требовать от людей невозможного... Быть может, Марковцы восстано-
вят положение... быть может, Корниловцы опять, в сотый раз отби-
вют все атаки... но сохранение остатков корпуса добровольцев возмож-
но лишь в том случае, если корпус своевременно будет выведен из
боя... Ставка, занятая в это время крупной операцией под Велико-
княжеской, не имела никаких свободных резервов и на все просьбы
Май-Маевского неизменно отвечала, что директивы о смене его отря-
да не будет».
Для Корниловского ударного полка вопрос с пополнением стал ос-
трым. Влитое в него пополнение в 120 человек 4-го Воронежского
полка Южной армии было недостаточным, и командир полка подал
рапорт, в котором просил о сформировании Корниловского запасного
полка с целью обеспечения в действующем полку как командного со-
става, так и рядовых бойцов, воспитанных в корниловском духе, ко-
торым всегда жил и был грозен врагам Корниловский ударный полк.
В том же докладе приводились данные, быть может более красно-
речивые, чем все описания боевых действий корниловцев:
«С 1 января 1919 г. по 1 мая полк выдержал 57 боев, сопряжен-
ных с постоянными и часто крупными потерями. К 1 января в пол-
ку было 1500 человек, это с пополнением из пленных в операции от
Ставрополя до с. Овощи. За то же время из полка выбыло убитыми
и ранеными 3303 человека. Полагая средний численный состав пол-
ка в 1200 человек, видно, что за четыре месяца полк переменил три
состава. Убыль командного состава за те же четыре месяца вырази-
лась в следующих цифрах: убыль командиров батальонов —
1-го батальона 3
2-го батальона 6
3-го батальона 3
Итого 12 человек, убыль командиров рот —
1-й роты 7 7-й роты 4
2-й роты 3 8-й роты 5
3-й роты 9 9-й роты 8
4-й роты 3 10-й роты 4
5-й роты 4 11-й роты 5
6-й роты 6 12-й роты 5
39
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Итого 63. Кроме 75 человек командного состава, за это время вы-
было из строя 683 офицера, служивших в своем полку в качестве ря-
довых бойцов».
Ходатайство командира полка было удовлетворено высшим коман-
дованием.
* * *
Корниловский ударный полк, Марковский пехотный полк, Марков-
ский артиллерийский дивизион и 1-й конный генерала Алексеева полк
составили 1-ю дивизию под командованием генерала Станкевича.
С красной стороны одной из дивизий командовал его брат, быв-
ший генерал Станкевич, который потом, при взятии города Орла, был
взят в плен 1-м батальоном 1-го Корниловского ударного полка и по-
вешен по приговору суда. Мне тогда передавали, что у очевидцев со-
здалось впечатление, что он осознал свое преступление и сам себя на-
казал, накинув на себя петлю.
19 января 1919 года. 3-й батальон капитана Федорова Корнилов-
ского ударного полка — на станции Хацепетовка.
20 января он с бронепоездом «Ермак» и одним орудием 1-й ге-
нерала Маркова батареи ведет наступление на станцию Дебальцево
и к 14 часам занимает ее с боем. Сюда же в распоряжение коман-
дира 3-го батальона прибывают и остальные три орудия 1-й батареи,
1-й батальон Корниловского ударного полка — на разъезде Доломит
с двумя орудиями.
Оборона Дебальцевского узла была возложена на 3-й батальон
Корниловского ударного полка с 1-й генерала Маркова батареей
4-орудийного состава. Направление фронта: Дебальцево—Попасная,
Дебальцево—Родаково. Ввиду малочисленности пехоты вся оборона
железнодорожного узла сводилась к постоянной охране соседних
станций по двум направлениям, для чего туда выдвигались заставы
силой до одной роты при одном орудии в каждой. При появлении
неприятельских цепей обе заставы отходили на заранее подготовлен-
ную позицию в одной версте к северу от станции Дебальцево-сорти-
ровочная, куда подтягивались от станции Дебальцево-пассажирская
две резервные роты с двумя орудиями, и после этого весь отряд пе-
реходил в контратаку, отбрасывая красных и вновь занимая пре-
жнюю линию сторожевого охранения. Когда противник не проявлял
активности, корниловцы сами ходили в набег.
21 января 1-й батальон Корниловского ударного полка на разъезде
Доломит, на участке к востоку от железнодорожного полотна, с дву-
40
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
мя орудиями 3-й Марковской батареи к ночи без сопротивления за-
нимает станцию Роты. С темнотой эшелоны противника отошли на
станцию Попасная, бросив часть своей пехоты, которая разбежалась.
22 января 1-й батальон Корниловского ударного полка и 2-й
1-го офицерского генерала Маркова полка заняли станцию Логвино-
во и после привала подошли к деревне Натальевке, где были встре-
чены огнем противника при поддержке бронепоезда и наземных
батарей. После короткого боя деревня была нами занята. Бронепо-
езд отошел на ст. Попасная. В темноте и наш отряд подошел к стан-
ции Попасная, захватив около 150 красных, выдвинутых вперед для
охраны. Наше наступление оказалось настолько неожиданным, что,
подойдя к станции, отряд обнаружил готовый к отходу воинский
эшелон и принудил сдаться в плен 1000 красноармейцев при 2 ору-
диях и 32 пулеметах, 3-я Марковская батарея сразу стала пятиору-
дийной с одним запасным орудием в обозе. И конский состав был
сразу передан в батарею. Для развития удачного наступления полков-
ника Булаткина64 3-му батальону Корниловского ударного полка ка-
питана Федорова было приказано одной ротой с орудием занять стан-
цию Алмазная, чтобы отрезать путь бронепоездам противника,
отошедшим от станции Попасная. К вечеру рота без боя заняла стан-
цию Алмазная, где узнали, что бронепоезда уже прошли. Остальные
же роты 3-го батальона все время отбивали атаки от ст. Дебальцево
со стороны Родаково и после нескольких контратак к вечеру отбро-
сили красных, заняв станцию Баронская.
23 января утром отряд (1-й батальон Корниловского ударного пол-
ка и 2-й батальон марковцев) повел наступление двумя колоннами на
станцию Камышеваха. Девая колонна — 2-й батальон 1-го офицер-
ского генерала Маркова полка и 1-й взвод батареи, правая — 1-й бата-
льон Корниловского ударного полка со 2-м взводом батареи и 3-й от-
дельной гаубичной батареей полковника Медведева65.
Левая колонна имела направление на станцию, правая — к восто-
ку на ст. Камышеваха и Приволье, имея задачей обойти станцию с
северо-востока, одновременно выслав по занятии села одну роту с од-
ним орудием на разъезд железнодорожной линии Камышеваха—Ро-
даково, чтобы отрезать бронепоездам путь отступления. После неболь-
шого боя станция была занята и было захвачено несколько эшелонов
с обмундированием и снаряжением. Орудие с ротой 1-го батальона
всю ночь простояло на разъезде. Для облегчения передвижения два
орудия 1-й офицерской генерала Маркова батареи были поставлены на
платформе, что позволило 3-му батальону Корниловского ударного
полка продвинуть заставу к станции Баронская.
41
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
24 января 1 -й батальон Корниловского ударного полка со 2-м взво-
дом 3-й Марковской батареи и отдельной гаубичной — на станции
Камышеваха.
6-я рота Корниловского ударного полка с 1-м взводом Марковской
батареи выступила с целью удара во фланг группе красных, сосредото-
ченной к северу от станции Бахмут. В связи с общей обстановкой вы-
двинутую роту с одним орудием 1-й батареи на ст. Алмазная оттянули
назад, постоянная застава на этом направлении также передвинулась с
разъезда Бережковка на ст. Мануйловка (3-й батальон Корниловского
ударного полка). По линии Дебальцево—Родаково противник с утра вел
наступление при поддержке двух бронепоездов. Бой велся весь день и
прекратился только после отхода бронепоездов противника под действи-
ем нашей артиллерии.
25 января утром на усиление Дебальцевского отряда прибыл штаб
Корниловского ударного полка с командой пеших и конных разведчи-
ков и комендантской командой, которые сменили роты 3-го баталь-
она на Родаковском направлении. Весь 3-й батальон Корниловского
ударного полка с одним орудием 1-й генерала Маркова батареи вы-
ступил походным порядком в тот же день на ст. Алмазная. После
продолжительного боя батальон занял станцию, отбросив бронепоезда
на восток, в район каменноугольных шахт.
26 января 1-й батальон Корниловского ударного полка обороняет
район станции Камышеваха с двумя орудиями 3-й Марковской бата-
реи. 3-я рота с орудием той же батареи стояла на разъезде 454 Севе-
ро-Донецкой железной дороги, 1-я рота с одним орудием — к северу
от станции, на железнодорожной линии к станции Лисичанск. К по-
лудню противник силой двух полков повел наступление по линии По-
пасная—Купянск. Ввиду сильного тумана командир батальона, опасаясь
за участь рот и орудий, выдвинутых вперед, решил развернуть роты
вправо от полотна железной дороги. Однако вскоре выяснилось, что
противник, пользуясь туманом, обошел значительными силами правый
фланг корниловцев и занял Камышеваху в их непосредственном тылу.
Таким образом, под давлением в несколько раз превосходящего чис-
ленностью противника три роты должны были отступить по полотну
железной дороги, 3-е орудие, находясь в пехотной цепи, несколько раз
картечью отбрасывало подходившую вплотную цепь красноармейцев.
Потеряв половину своего состава убитыми и ранеными, командир
1-й роты решил отходить на станцию Попасная. Для погрузки ране-
ных к цепям подошел паровоз с двумя вагонами. В это время против-
ник бросился в атаку. Паровоз полным ходом двинулся назад и зацепил
3-е орудие, сорвав его со шкворня. Поднять орудие не представлялось
42
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
•никакой возможности, так как красные, быстро заняв полотно доро-
ги, в упор расстреливали его прислугу. Потеряв трех упряжных лоша-
дей, остаток орудийного расчета получил приказание отойти на
ст. Попасная. Вечером на станции Попасная пропавшее орудие было
заменено запасным, и к рассвету оно вступило на участок 1-го баталь-
она Корниловского ударного полка, занимавшего позицию в 7 — 8 вер-
стах к северу от ст. Попасная. Оставленные на разъезде 454 Северо-
Донецкой железной дороги 3-я рота и 5-е орудие были внезапно ата-
кованы красными. Орудие потеряло четырех упряжных лошадей, и
ввиду неблагоприятно сложившейся обстановки было решено оставить
орудие, сняв замок и порубив колеса. Обходным путем рота прибыла
на станцию Попасная к рассвету 27 января, 3-й батальон Корнилов-
ского ударного полка с одним орудием 1-й генерала Маркова батареи
занимал ст. Алмазная.
27 января противник повел наступление с востока на ст. Попасная
(по линии Попасная—Алмазная). Ввиду отхода 2-го батальона Кор-
ниловского ударного полка в район вокзала, выдвинутый на север
1-й батальон полка и 3-е орудие 3-й батареи получили приказание так-
же отступить на станцию Попасная. Вследствие глубокого обхода с во-
стока весь отряд оставил станцию Попасная и перешел на станцию
Логвиново, куда поздно ночью прибыл батальон 1-го офицерского ге-
нерала Маркова полка с отдельным конным орудием, с боем отступав-
ший в течение целого дня от станции Нырково. 3-й батальон Корни-
ловского ударного полка по-прежнему на станции Алмазная с одним
орудием Марковской батареи.
28 января к полудню противник повел наступление при поддержке
бронепоездов. Несколькими повторными атаками большевики овладе-
ли станцией, стремясь в то же время перерезать линию железной до-
роги в тылу отряда полковника Булаткина. Путем маневра, сосредото-
чив большую часть своего отряда в ударную группу, полковник
Булаткин отбросил с большими потерями обходную колонну красных
и перешел в решительную контратаку на станцию Аогвиново, кото-
рую занял после упорного боя (при отряде был бронепоезд, который
во время боя уходил за снарядами, а потом, с подходом его и баталь-
она Марковского полка, отряд переходит в наступление и занимает
станцию Аогвиново). К вечеру отряд полковника Булаткина был сме-
нен частями 2-го конного офицерского генерала Дроздовского полка.
28 января противник атаковал и 3-й батальон Корниловского ударно-
го полка с запада, со стороны ст. Попасная, и с востока. Атаки к ве-
черу были отбиты, но тем не менее отряд немедленно оставил стан-
цию и двинулся на ст. Дебальцево ввиду того, что станция Попасная
43
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
была уже занята красными, и выдвинутый отряд рисковал быть окру-
женным, имея на 20 верст в тылу у себя противника, ведущего на-
ступление непосредственно на ст. Дебальцево.
29 января 2-й батальон Корниловского ударного полка был в кор-
пусном резерве на станции Дебальцево, откуда был направлен на
ст. Хацепетовка. 3-й батальон Корниловского ударного полка подо-
шел к станции Дебальцево в критический момент боя: противник
последовательно занял станции Баронская и Депрерадовская и пере-
шел в решительное наступление на ст. Дебальцево-сортировочная.
Исключительно благодаря появлению в его тылу нерастерявшегося
3-го батальона Корниловского ударного полка красные в беспорядке
бежали толпой на север. В тот же день в Дебальцево прибыл 1-й ба-
тальон Корниловского ударного полка с 3-й Марковской батареей.
(С 30 января по 6 февраля положение на фронте остается невыяс-
ненным. )
7 февраля 1919 года. Из книги «Корниловский ударный полк»:
«11-я и 12-я роты полка под командой капитана Морозова, пользуясь
густым туманом, сделали набег на ст. Мануйловка, где под прикрыти-
ем красной пехоты стояли два бронепоезда. Красноармейцы были раз-
биты, бронепоезда захвачены, но вывезти их не могли только потому,
что они во время боя потерпели крушение, 2-й батальон Корнилов-
ского ударного полка со 2-м взводом 3-й Марковской батареи полу-
чил приказание погрузиться на ст. Хацепетовка в эшелон. Ночью они
прибыли на ст. Никитовка.
8 февраля к рассвету эшелон 2-го батальона с артиллерией был
переброшен на ст. Дылеевка, где разгрузился, и должен был перейти
в направлении на ст. Константиновка. Но в момент выхода отряда со
станции Дылеевка красные большими силами, при поддержке двух
бронепоездов, перешли в наступление первыми. В течение целого дня
2-й батальон Корниловского ударного полка отбивал атаки, сам не-
однократно переходил в наступление, и к вечеру все атаки красных
были отбиты.
9 февраля рано утром отряд, то есть 2-й батальон Корниловского
ударного полка со 2-м взводом 3-й Марковской батареи и с прибыв-
шей из Никитовки на подкрепление 3-й ротой 1-го офицерского ге-
нерала Маркова полка, перешел в наступление на ст. Никитовка. После
упорного сопротивления красные были сбиты и отошли на ст. Кон-
стантиновка. Артиллерии все время пришлось вести бой с бронепоез-
дами, которые, отойдя к ст. Константиновка, остановились у семафора
и в упор расстреливали нашу пехоту, не давая ей возможности идти
дальше. Одно орудие, выдвинутое на линию пехоты, заставило броне-
44
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
поезда отойти. Подбодренная этим пехота перешла в атаку и заняла
станцию.
10 февраля 2-й батальон Корниловского ударного полка с придан-
ной ему артиллерией должен был ударом во фланг и тыл красным в
направлении на железную дорогу на Бахмут помочь 2-му эскадрону
2-го Дроздовского конного полка, который 9 февраля под давлением
красных оставил ст. Курдюмовка. Выступив часов в 7 утра, отряд со-
вершенно неожиданно появился в тылу у красных у деревни Карлов-
ки, в 7 верстах от Бахмута, и обратил их в бегство. Положение было
восстановлено, и 2-й батальон с артиллерией вечером погрузился на
ст, Курдюмовка и через Никитовку 11 февраля утром прибыл на
ст, Ясиноватая.
11 февраля 2-й батальон Корниловского ударного полка эшелоном
прибыл на ст. Ясиноватая. Противник, имея центр на линии желез-
ной дороги Попасная—Дебальцево, с занятием ст. Вергилеевка стре-
мился охватить правый фланг Корниловского ударного полка, распо-
ложенного к северу от Боржикова. Обход был ликвидирован ударом
3-го батальона полка со взводом 2-й батареи. В течение дня против-
ник несколько раз возобновлял атаки и к ночи отошел на ст. Ма-
нуйловка. 2-й батальон Корниловского ударного полка с 1-м взводом
2-й батареи со ст. Никитовка после короткого боя занял ст. Желез-
ная. Отряд продолжал наступление на север, занял ст. Кривой То-
рец и отбросил красных к станции Константиновка.
12 февраля. На участке Корниловского ударного полка, 2-го взвода
2-й Марковской батареи и 3-й батареи день прошел спокойно.
13 февраля. В районе Дебальцева противник активности не про-
являл. 2-й батальон Корниловского ударного полка с приданной ему
артиллерией занял ст. Константиновка.
14 февраля утром, пользуясь туманом, большевики стремились раз-
вить наступление на флангах 3-го батальона Корниловского ударного
полка со 2-м взводом Марковской батареи, оборонявшего деревню
Комиссаровку. На левом фланге обходящий с востока противник был
после короткого боя отброшен на север, 2-й батальон Корниловского
ударного полка со своей артиллерией — на ст. Константиновка.
15 февраля. На участке 2-го батальона Корниловского ударного
полка без перемен.
16 февраля. На участке 2-го батальона Корниловского ударного
полка противник пытался наступать на ст. Константиновка, но был
отбит.
17 февраля 1-й батальон Корниловского ударного полка со
2-м взводом 2-й Марковской батареи произвел разведку и, обнару-
45
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
жив в районе деревни Мануйловки и села Еленовская большие сиды
красных, вернулся в исходное положение, 2-й батальон Корнилов-
ского ударного полка был окружен на ст. Константиновка и, пробив-
шись на юг, отошел на ст. Кривой Торец. Противник продолжал
преследование, перебрасывая свою пехоту на бронепоездах. На
ст. Кривой Торец 2-й батальон под прикрытием 1-го взвода 2-й Мар-
ковской батареи погрузился в эшелон и вышел из-под удара против-
ника. Взвод самостоятельно отошел на ст. Железная, где и присо-
единился ко 2-му батальону (надо полагать, что пулеметы на тачанках
оставались с батареей).
18 февраля 2-й батальон Корниловского ударного полка снова пе-
решел в наступление и занял ст. Константиновка, где в продолжение
семи дней стоял почти без боев».
С 19 по 26 февраля положение на участке Корниловского ударного
полка не записано.
26 февраля с рассветом 2-й батальон Корниловского ударного пол-
ка обнаружил обход ст. Константиновка. Опасаясь окружения, отряд
отошел на южную окраину станции, откуда, развернувшись, перешел
в контратаку, но цепи его были остановлены огнем подошедшего
вплотную бронепоезда «Роза Люксембурп>. Одно орудие незаметно
подошло к бронепоезду и на прицеле 20-30 попаданием повредило
его. Подошедший с севера ремонтный поезд прицепил и вывез бро-
непоезд. Вечером отряд в эшелоне перешел на ст. Ясиноватая.
27 февраля противник энергично повел наступление на участке Кор-
ниловского ударного полка. Корниловцы, обойденные слева, отошли на
станцию Дебальцево-сортировочная. Ударом во фланг 1-го батальона
1-го Офицерского полка положение было восстановлено.
28 февраля красные снова повели наступление на оба фланга Де-
бальцевской группы, 3-й батальон Корниловского ударного полка со
взводом 3-й батареи ударом во фланг к полудню восстановил поло-
жение.
1 марта 1919 года 2-й батальон Корниловского ударного полка с
1-м взводом 2-й Марковской батареи был погружен в эшелон и отбыл
на ст. Никитовка.
2 марта с рассветом противник, совершив глубокий обход с севе-
ро-запада, подошел к поселку Дебальцево и после короткого боя за-
нял поселок и станцию Дебальцево-пассажирская. 2-й взвод 2-й бата-
реи, три орудия 3-й батареи и орудие 1-й гаубичной батареи отошли
через разъезд Булавин на ст. Хацепетовка вместе с частями Корнилов-
ского ударного полка. Одна рота и команда пеших разведчиков полка,
стоявшие в заставах впереди ст. Боржиково и деревни Вергилеевки,
46
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
оказались отрезанными от своего полка и, выслав связь к 1-му баталь-
ону 1-го офицерского генерала Маркова полка, донесли о занятии
Дебальцева. На рассвете противник неожиданно повел наступление на
ст. Никитовка (2-й батальон Корниловского ударного полка со взво-
дом 2-й батареи).
Отряд разгрузился, перешел в контратаку, отбросил красных и за-
нял ст. Курдюмовка, где снова погрузился в эшелон и к вечеру при-
был на ст. Хацепетовка и соединился с отступавшими частями свое-
го полка от станции Дебальцево. После боя 2 марта Дебальцевская
группа отошла по линии: станция Хацепетовка—хутора Никитины,
а Корниловский ударный полк с приданной ему артиллерией бази-
ровался на ст. Хацепетовка, по линии железной дороги Енакиево —
Харцызск.
3 марта. Соприкосновения с противником не было.
4 марта. Положение без перемен.
5 марта. Согласно общей диспозиции части Корниловского удар-
ного полка и 1-го офицерского генерала Маркова полка должны за-
нять ст. Дебальцево и село Чернухино и восстановить прежнее
положение, отбросив противника за ст. Вергилеевка и Баронская.
После 13 часов 1-й батальон 1-го офицерского полка со взводом
1-й батареи был выдвинут для содействия Корниловскому ударному
полку, встретившему упорное сопротивление со стороны красных на
окраинах поселка Дебальцево. Особенно большие потери корнилов-
цы понесли от огня бронепоезда. Только после того, как взвод бата-
реи открыл огонь с тыла, последний поспешно отступил по линии
Дебальцево-пассажирская. Корниловский ударный полк занял ст. Де-
бальцево и передовыми частями выдвинулся на ст. Вергилеевка со
2-м взводом 2-й Марковской батареи.
6 , 7 и 8 марта противник ведет наступление, но повсюду отбит.
9 марта. Ночью выяснилось, что красные со стороны села Луган-
ского заняли ст. Хацепетовка. Части Корниловского ударного полка
были переброшены по железной дороге на рудник Булавин, где на
рассвете, вместе с разгрузившимся (под пулеметным огнем) 4-м ба-
тальоном 1-го офицерского генерала Маркова полка, 1-й батареей и
1-й гаубичной батареей вступили в бой. Только благодаря туману
2-я и 3-я батареи, получившие ночью приказание двигаться самостоя-
тельно походным порядком на рудник Булавин для присоединения к
Корниловскому ударному полку, проскочили мимо подошедших вплот-
ную к железнодорожной насыпи цепей красных. Расстояние между це-
пями и батарейными колоннами было настолько мало, что сорвавшееся
с передка 3-е орудие не успели вновь надеть на шкворень, так как на
47
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
дорогу бросились красноармейцы с криками: «Стой!» — и, если бы не
перешедшая в контратаку подошедшая застава Корниловского ударно-
го полка, орудие погибло бы. После выяснения обстановки боя, кото-
рый благодаря сильному туману велся, что называется, «ощупью»,
противник был отброшен к Марковским хуторам.
10 и 11 марта. 11 марта противник атаковал ст. Хацепетовка, но
удачной контратакой Корниловского ударного полка был отброшен, и
ударники, следуя по пятам за бегущими красными, заняли с налета
Марковские хутора.
12 марта. На участке Корниловского ударного полка затишье.
13 марта. У села Ольховатка во время перехода марковцев в контр-
атаку с целью предоставить своей артиллерии и санитарному обозу
выход был убит доблестный помощник командира 1-го офицерского
генерала Маркова полка полковник Булаткин, один из самых выдаю-
щихся пехотных начальников. После неудачного боя на участке
1-го офицерского генерала Маркова полка Корниловский ударный полк
получил приказание отойти в район ст. Енакиево. Марковцы отошли
на ст. Сердитая.
14 марта. Отошедшие в ночь на 14-е части Корниловского удар-
ного полка заняли оборонительную линию: ст. Монахово—каменно-
угольные копи—Н. Ханженково. На участке полка спокойно.
15 марта. Вечером 3-я батарея была взята с участка Корниловско-
го ударного полка, погрузилась в эшелон и отбыла на ст. Иловайская.
24 и 25 марта. В ночь на 25-е 1-й батальон Корниловского удар-
ного полка со взводом батареи был погружен в эшелон на ст. Щебен-
ка и отправлен в Енакиево. Немедленно по разгрузке батальон повел
наступление на шахты Софиевка и Веровка, и по занятии их две роты
с орудием продолжали наступление на рудник № 8, а другие роты со
вторым орудием преследовали противника, отступавшего на ст. Хаце-
петовка. К вечеру части отошли на ст. Енакиево.
26 марта. 1-й батальон Корниловского ударного полка со взводом
батареи вновь разделился: две роты с первым орудием повели наступ-
ление вдоль железной дороги на север и на ст. Хацепетовка, а две роты
со вторым орудием наступали на разъезд Волынцево и, выбив из него
противника, заняли деревню Убежище. К вечеру 2-й батальон Корни-
ловского ударного полка с приданной ему артиллерией ночевал на
разъезде Волынцево.
27 марта. Противник повел наступление на ст. Енакиево с северо-
востока. 1-й батальон Корниловского ударного полка со взводом бата-
реи отбросил его на восток, отойдя на ночь в село Волынцево — деревню
Убежище.
48
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
1-й батальон Корниловского ударного полка со взводом 2-й бата-
реи с 27 марта по 3 апреля активно оборонял разъезд Волынцево—
убежище, а 3 апреля, будучи отрезанным красными, занявшими в тылу
ст. Енакиево, отошел на колонию Иван-Орловку, откуда ночью пере-
шел на ст. Щебенка.
4 апреля 1919 года. Корниловский ударный полк с приданной ему
артиллерией к вечеру занял оборонительную линию: Щебенка—камен-
ноугольные шахты — Н. Ханженково.
5 апреля. Батальон Корниловского ударного полка с 3-й Марков-
ской батареей переходит со станции Монахово в наступление на село
Корсунь и после продолжительного боя занимает его, где и располага-
ется по квартирам.
6 и 7 апреля. Тот же батальон ведет наступление на ст. Пантелей-
моновка. К вечеру батарея возвращается в Корсунь.
8 апреля. 1-й батальон Корниловского ударного полка со взводом
2-й Марковской батареи выступает на деревню Давыдово-Орловку,
откуда, присоединив дивизион 11-го гусарского Изюмского полка, ве-
дет общее наступление на колонию Иван-Горловку.
9 апреля. Батальон Корниловского ударного полка с 3-й Марков-
ской батареей вновь переходит в наступление на селение Пантелеймо-
новка, которое легко занимается пехотой.
' 12 апреля. 1-й батальон Корниловского ударного полка с 1-м взво-
дом 2-й батареи и с конницей повел наступление вдоль полотна же-
лезной дороги на ст. Енакиево и к 20 часам занимает южную окраину
города. 3-й батальон Корниловского ударного полка на рассвете вы-
ступает на север и с боем продвигается до ст. Енакиево.
13 апреля. С рассветом движение на Енакиево продолжается, и пос-
ле боя с броневиками противника в районе пассажирского вокзала по-
следние отошли на север, а пехота противника была отброшена на ли-
нию рудники Веровские — ст. Волынцево. 3-й батальон Корниловского
ударного полка с 3-й Марковской батареей продолжал наступление в
районе ст. Волынцево, где простоял до 15 апреля, когда по приказанию
отошел к Енакиеву, к рельсопрокатному заводу Балтийского общества.
14 апреля. 1-й батальон Корниловского ударного полка со взводом
2-й батареи, смененный накануне 2-м Кубанским пластунским баталь-
оном, перешел на левый фланг, атаковал Софийский рудник, занял его
после короткого, но упорного боя и продолжал наступление на руд-
ник № 8, но по приказанию отошел на ст. Енакиево, где расположил-
ся на ночлег.
17 апреля. Ввиду неожиданного отхода из Давыдово-Орловки час-
тей 1-го конного генерала Алексеева полка, 1-й батальон Корнилов-
4 2101
49
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ского ударного полка со взводом 2-й батареи спешно занимает остав-
ленную позицию (деревню).
18 апреля. Те же силы отбивают атаки противника на село Да-
выдово-Орловка. Имея успех на соседнем с корниловцами участке
2-го офицерского генерала Дроздовского конного полка, противник
ударом во фланг с запада отбросил после упорного боя 2-й и 3-й ба-
тальоны Корниловского ударного полка на станцию Щебенка. К ве-
черу, развивая наступление, противник атакует и станцию, но, не-
смотря на большие потери, понесенные за день, корниловцы в свою
очередь переходят в контратаку, и красные прекращают попытки
занять станцию.
20 апреля. Вследствие отхода главных сил Корниловского ударно-
го полка 1-й его батальон отходит на хутора Терновские. 19 и
20 апреля противник безуспешно возобновляет атаки на станцию
Щебенка.
21—24 апреля. 1-й батальон Корниловского ударного полка со взво-
дом 2-й батареи занимает позицию у хуторов и вечером 24-го, после
отбития атаки на хутора Терновские, согласно полученному приказа-
нию отходит на ст. Зуевка. 21 апреля утром, благодаря оголению ле-
вого фланга участка, 2-й батальон Корниловского ударного полка с
3-й Марковской батареей отходит на ст. Монахово, где в распоряже-
ние Корниловского ударного полка поступает 2-й взвод 1-й генерала
Маркова батареи. Взвод занимает позицию на левом фланге, на участ-
ке 3-го батальона Корниловского ударного полка. Вечером противник
густыми цепями переходит в наступление в стыке 2-го офицерского
генерала Дроздовского конного полка и Корниловского ударного пол-
ка на идущее параллельно фронту полотно железной дороги ст. Мона-
хово-Кирпичная. После упорного боя противник отходит в исходное
положение, село Корсунь—деревня Крынская. 22 и 23 апреля в рай-
оне ст. Монахово идут упорные бои. Днем 23 апреля на ст. Монахо-
во прибывает со ст. Рассыпная 2-й взвод 2-й батареи, который со
2-м батальоном Корниловского ударного полка переходит в село Ниж-
не-Ханженково, где и стоит до 24 апреля.
25 апреля в 15 часов 1-му и 2-му батальонам Корниловского удар-
ного полка со 2-й батареей приказано атаковать хутора Нижняя Крын-
ка и Б. Черновские и, выдвинувшись на север, занять с востока
ст. Щебенка. Корниловцы успешно выполнили задачу, но к вечеру по-
лучили приказание спешно отойти в с. Зуевка. На участке 3-го баталь-
она Корниловского ударного полка противник с раннего утра перешел
в наступление и, после того как примыкавшие с запада части 2-го ге-
нерала Дроздовского конного полка отошли, левый фланг корниловцев,
50
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
3-й .батальон, был неожиданно охвачен с юго-запада и едва успел от-
ступить на село Ханженково, откуда вместе с приданной ему артилле-
рией 2-й взвод 1-й Марковской батареи и 3-й батареей расположился
на ночевку на заводе «Президент».
26 апреля. 3-й батальон Корниловского ударного полка занял по-
зицию к северу от станции Харцызск. 2-й батальон Корниловского
ударного полка со взводом 2-й батареи со станции Зуевка наступает
на хутора Нижняя Крынка и Терновские, занял их и к вечеру возвра-
тился в село. 3-й батальон со взводом 2-й же батареи наступал на село
Ь^ижне-Ханженково и к вечеру отошел в Зуевку.
27 апреля с рассветом противник силой до двух полков атаковал
село Зуевка. Сдерживая упорный натиск с помощью интенсивного огня
2-й батареи и 3-го орудия 1-й генерала Маркова батареи, а также
тяжелых орудий бронепоездов, стоявших на станции Харцызск, кор-
ниловцы с прибытием 3-го батальона 1-го офицерского генерала Мар-
кова полка перешли в решительную контратаку, отбросив противника
в исходное положение.
28 и 29 апреля. На участке ст. Харцызск и село Зуевка противник
активности не проявлял
30 апреля. В село Зуевка прибыла походным порядком Кубан-
ская казачья дивизия конного корпуса генерала Шкуро, вместе с ко-
торой 1-й и 2-й батальоны Корниловского ударного полка повели на-
ступление на ст. Ханженково — село Ханженково — хутор Нижняя
Крынка. К вечеру, заняв Нижне-Ханженково и хутор Нижняя Крын-
ка, корниловцы расположились на ночлег и ночью, получив приказа-
ние, спешно отошли в село Зуевка. 3-й батальон Корниловского удар-
ного полка с 3-й батареей, наступая по железной дороге, занял завод
«Президент», откуда произвел попытку атаковать село Ханженково.
С 1 по 11 мая 1919 года. После смерти генерала Станкевича, скон-
чавшегося от тифа, 1-ю дивизию принял генерал Колосовский66, коман-
дир конного полка. Состав дивизии: Корниловский ударный полк,
1-й офицерский Марковский пехотный полк, Алексеевский конный
полк, Марковская артиллерийская бригада и Марковская инженерная
рота со взводом железнодорожным и телеграфным.
Назначение генерала Кутепова Александра Павловича командиром
1-го армейского корпуса, составленного из 1-й и 3-й дивизий, счи-
талось предвестником нашего перехода в наступление. После выздо-
ровления от болезни прибыл командующий Добровольческой армией
генерал Врангель, который тут же, к общему огорчению, был назна-
чен командующим Кавказской Добровольческой армией. Командую-
щим Добровольческой армией стал генерал Май-Маевский.
4*
51
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Переход в наступление поднял дух Корниловского ударного полка,
перенесшего четырехмесячную оборону Каменноугольного бассейна,
ведя почти ежедневные бои в сильные морозы, малочисленным соста-
вом, с плохим довольствием, плохо обмундированным и когда, в до-
вершение всего, помимо убыли в боях, его ряды просто косил сыпной
тиф. Заколдованный проклятый круг должен был быть прорван, и этим
мы оправдывали все наши потери и невзгоды.
Переход в наступление
Согласно диспозиции, ввиду перехода в общее наступление, 13 мая
было приказано: Корниловскому ударному полку со 2-й и 3-й Марков-
скими батареями занять станцию Щебенка и лежащие к востоку от
нее хутора Нижняя Крынка и Терновские, выдвинувшись на южные
бугры у города Енакиево. Частями 1-го офицерского генерала Марко-
ва полка с 1-й генерала Маркова батареей и взводом 7-й гаубичной
батареи занять села Давыдово-Орловка и Ново-Орловка и, в случае
успеха, атаковать селение Новая Ольховатка. 1-му конному офицер-
скому генерала Алексеева полку со 2-м взводом 7-й гаубичной бата-
реи обеспечить правый фланг движения на север вдоль линии железной
дороги Иловайская—Чернухино.
С рассветом 13 мая части полков переходят в наступление: 2-й и
3-й батальоны Корниловского ударного полка с 3-й Марковской ба-
тареей атакуют ст. Щебенка и с боем занимают ее, преследуя отхо-
дящего к ст. Енакиево противника, 1-й батальон Корниловского
ударного полка со 2-й Марковской батареей, выступив из Ново-Хан-
женкова, с боем занимает хутора Нижняя Крынка и Терновские и,
войдя в связь со своим 2-м батальоном, совместно с ним занимают
к вечеру ст. Енакиево.
1-й офицерский генерала Маркова полк с боем берет Давыдово-
Орловку, хутора Михайловские и Ново-Орловку. 1-й конный генера-
ла Алексеева полк у станции Рассыпная был встречен сильным огнем
бронепоездов и отошел в исходное положение. На ст. Енакиево в
распоряжение командира Корниловского ударного полка прибыла
4-я батарея, а 3-я Марковская ушла на перевооружение.
14 мая. Попытки противника наступать отбивались артиллерий-
ским огнем.
15 мая с рассветом Корниловский ударный полк повел наступле-
ние двумя колоннами на ст. Дебальцево. Правая колонна — 2-й ба-
тальон и 4-я батарея — двигалась к востоку от полотна железной до-
52
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
£2^
роги, имея значительный бой у села Волынцева, по занятии которо-
го батальон и батарея расположились на отдых и вечером, по при-
казанию командира полка, перешли в Дебальцево. Левая колонна —
1-й и 3-й батальоны Корниловского ударного полка со 2-й Марков-
ской батареей — двинулись вдоль полотна железной дороги, встре-
чая сопротивление только со стороны бронепоездов. У ст. Хацепетов-
ка колонна вступила в бой против значительных сил красной пехоты.
На решение боя повлияло удачное попадание 1-го орудия 2-й бата-
реи в неприятельский бронепоезд, который отважно выдвигался впе-
ред за свои цепи, несколько раз отбивая атаки корниловцев. К вече-
ру колонна вошла без боя в село Дебальцево. На участке
Корниловского ударного полка 1-я Марковская батарея занимает
участок у ст. Боржиково.
18 мая. Корниловский ударный полк со 2-й батареей, по обнару-
жении неожиданного отступления противника, выступил походным
порядком на север с целью войти в соприкосновение хотя бы с арьер-
гардом красных и после четырехчасового быстрого марша настиг у
ст. Алмазная спешно уходящую колонну. С коротким боем корнилов-
цы заняли станцию и расположились на ночлег.
19 мая перед рассветом Корниловский ударный полк со 2-й бата-
реей спешно погрузился в эшелон и был переброшен на ст. Камыше-
ваха, откуда, разгрузившись, продвинулся на север, до ст. Лоскутовка,
и к полудню 20 мая через село Мирная Долина повел наступление на
село Установка. Отбросив противника на северный берег реки Донец,
корниловцы к вечеру взяли деревню. На ст. Камышеваха 1-я генерала
Маркова батарея погрузилась в эшелон и отправилась в распоряжение
командира Корниловского ударного полка.
21 — 26 мая. 3-й батальон Корниловского ударного полка со 2-й ба-
тареей занимал позицию в районе деревни Установки.
27 мая. На рассвете 3-й батальон Корниловского ударного полка со
2-й батареей прибыл из Установки на ст. Переездная. Противник ото-
шел от левого берега Северного Донца против железнодорожного мос-
та, и части Корниловского ударного полка и 1-го офицерского генерала
Маркова полка начали переправу. Корниловский ударный полк со 2-й и
3-й батареями без боя заняли хутор Воеводовка, на левом берегу, у пе-
реправы, и через село Беляевка к вечеру продвинулись до деревни Куд-
ряшевки.
28 мая. 1-й и 2-й батальоны Корниловского ударного полка с
3-й Марковской батареей, выступив утром из Кудряшевки, продол-
жали движение до хутора Попова, 3-й батальон со 2-й батареей, вы-
ступив из села Беляевка, к вечеру занял хутор Бутов.
53
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
29 мая. Корниловский ударный полк со 2-й и 3-й Марковскими
батареями выдвинулся через село Голубовка на хутор Грибков.
30 мая. Корниловский ударный полк с приданной ему артиллери-
ей, пройдя станцию Степная Слободка, вступил в бой с арьергардами
противника у села Белоцерковка, после полудня занял село и располо-
жился по квартирам.
31 мая. 1-й и 2-й батальоны Корниловского ударного полка с
3-й батареей из Белоцерковки через ст. Сватово, Гончаровка и Кри-
вошеевка переходят в село Куземовка. 3-й батальон полка со 2-й ба-
тареей из Белоцерковки через деревню Гончаровку переходит в село
Мирная Долина.
1 июня. Взятие города Купянска. Город Купянск был занят Тер-
ско-Кубанской конной дивизией. Я, пишущий эти строки, вернулся
в свой Корниловский ударный полк перед выходом его из Каменно-
угольного бассейна из своей вышеуказанной командировки в Крым
и теперь, во время наступления конницы на Купянск, был послан с
двумя ротами на поддержку терцам, которые продвигались успеш-
но, и мы поэтому участия в бою не принимали. Уже в эмиграции
ныне здравствующий участник этого боя есаул Терского войска Во-
робьев рассказал о том, что произошло с его полком за городом. В
нескольких верстах от них, на их глазах, подошел эшелон, откуда
выскочили рабочие и стали чинить железнодорожный путь, очевид-
но для бронепоезда. Лихие терцы решили их атаковать и жестоко
за это поплатились: мнимые рабочие оказались красноармейцами,
встретили атакующих ружейным огнем и отбили атаку. У терцев
было несколько человек убитых и много раненых, а ремонтный по-
езд красных дал задний ход и ушел.
1-й и 2-й батальоны Корниловского ударного полка с 3-й батаре-
ей перешли через хутор Песчаный на хутора Лозовые. 3-й батальон
со 2-й батареей из села Мирная Долина прибыл и расположился в
городе Купянске.
2 июня. 1-й и 2-й батальоны Корниловского ударного полка с при-
данной им артиллерией выступили из хуторов Лозовые, прошли через
город Купянск и к вечеру прибыли в деревню Шапковку 2-ю.
1-ю дивизию от генерала Колосовского принял генерал Тимановский.
4 июня. Корниловский ударный полк со своей артиллерией пере-
шел через станцию Мопочиновка — деревню Екатериновку в село
Большой Бурлук. 1-й взвод 7-й гаубичной батареи передан 3-му ба-
тальону Корниловского ударного полка.
5 июня. 3-й батальон Корниловского ударного полка со своей ар-
тиллерией переходит на станцию и село Большой Бурлук.
54
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
6 июня. Корниловский ударный полк с 3-й батареей и 1-м взво-
дом 7-й гаубичной батареи переходит из села Большой Бурлук на
ст* Белый Колодезь, куда прибывают по железной дороге 2-я бата-
рея и 1-й взвод 4-й батареи со 2-м батальоном 1-го офицерского
генерала Маркова полка.
После полудня с севера появились бронепоезда противника, начав-
шие обстреливать станцию. За бронепоездами появился эшелон, выса-
дивший до 1000 человек пехоты, которая немедленно повела наступле-
ние. Понеся значительные потери, противник спешно отошел на север.
Вечером команда пеших разведчиков Корниловского ударного полка со
взводом 2-й батареи была погружена в эшелон и отбыла на ст. Прико-
лотное для ликвидации оставшегося в районе Ольховатки отряда крас-
ной пехоты, потерявшего связь с давно отступившими частями.
7 июня. При разгрузке на ст. Приколотное команда пеших развед-
чиков была встречена пулеметным огнем с северо-западных бугров села
Ольховатка. Находившийся в средней группе 2-й взвод 2-й батареи с
близкой дистанции открыл огонь по цепям противника. Вскоре, буду-
чи обойденной с обоих флангов, команда пеших разведчиков, неся
большие потери, принуждена была прорваться на станцию Приколот-
ное. Для ликвидации противника был послан отряд полковника На-
умова67, но красные, реквизировав в селе подводы, спешно отошли на
север. К вечеру полковник Наумов без боя занял село Благодатное.
Корниловский ударный полк с 3-й батареей и 1-м взводом 7-й гаубич-
ной батареи, наступая вдоль железнодорожной линии, после полудня
занял без боя город Волчанск.
8 июня. На рассвете прибыли остатки команды пеших разведчиков
со 2-м взводом 2-й батареи.
9 июня. Корниловский ударный полк с приданной ему артилле-
рией с рассветом продолжает движение через ст. Гатище, село Ниж-
няя Таволжанка, село Екатериновка, село Маслова Пристань, подхо-
дит к селу Нижний Олыпанец и, отбросив противника, располагается
на ночлег.
Согласно диспозиции Корниловскому ударному полку и 1-му офи-
церскому генерала Маркова полку 10 июня приказано взять город
Белгород.
10 июня. 1-й офицерский генерала Маркова полк с 1-й генерала Мар-
кова батареей, взводом 2-й Марковской батареи и 4-й батареей должен
был выдвинуться на линию Белгорода в селе Игуменове и с востока ата-
ковать старый город. Корниловский ударный полк с 3-й батареей, взво-
дом 2-й батареи и взводом 7-й гаубичной батареи наносит удар по линии
Железной дороги.
55
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Имея бой с бронепоездами, Корниловский ударный полк успешно
продвигался к Белгороду и, выждав подхода 1-го офицерского генера-
ла Маркова полка, одновременно атаковал город. После короткого боя
Белгород был взят.
Мои воспоминания о взятии города Белгорода. Версты за две до Бел-
города 1 -й батальон Корниловского ударного полка стал разворачивать-
ся. Офицерская рота оказалась правофланговой, и картина предстояще-*
го боя мне представилась так: перед городом, параллельно движению
батальона, протекала довольно широкая река, через которую виднелся
мост, как раз против правого фланга цепи. Перед центром батальона и
его левым флангом — между рекой и цепью — была небольшая роща.
Местность для атаки моста была ровная, и перед мостом были видны
окопы. По ту сторону реки проходила линия железной дороги, и про-
тив моста стоял бронепоезд. Перед рощей цепи остановились в ожида-
нии, как нам тогда говорили, «волчьей сотни» генерала Шкуро, которая
должна была одновременно с нами броситься в атаку на мост. Вышеопи-
санная картина обещала, в лучшем случае, большие потери. Наша артил-
лерия почему-то не била по бронепоезду, и «волчья сотня» не показы-
валась. Подождав с полчаса, командир роты отдает приказание для атаки
моста. Цепи встают и полуоборотом направо, по совершенно ровной
местности быстро идут к мосту. Красные открыли ружейный огонь, а
бронепоезд — пулеметный. Все благоприятствовало красным в их обо-
роне своей позиции, но тем, что они не хотели уходить из своего пред-
мостного укрепления, они все погубили. Корниловцы с криком «Ура!»
уже ворвались в окопы, и через них лихо понеслась в атаку подоспевшая
сотня генерала Шкуро. Общая свалка на мосту лишила, по-видимому,
красный бронепоезд возможности стрелять, и он тихо двинулся влево по
нашему фронту и скрылся. Корниловцы воспользовались нерешительно-
стью бронепоезда и быстро проскочили на другой берег.
Когда на площади в городе собрался весь полк, то среди выстро-
енных пленных оказался и начальник обороны красных, бывший ун-
тер-офицер Императорской армии Командир полка приказал тут же
расстрелять его, что и исполнил один из стоявших близко ударни-
ков, уложив незадачливого «главкома» обороны Белгорода на месте
первым же выстрелом. Эта публичная казнь была вызвана тем, что
красные угнали 60 видных граждан города в качестве заложников и
расстреляли их в 10 верстах от города, по пути своего отступления.
На следующий день их тела были доставлены в город и преданы зем-
ле в обстановке действительно общего озлобления против диктатуры
большевистского интернационала.
56
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
2-й Корниловский ударный полк
Как только был сформирован один батальон Запасного Корнилов-
ского полка, полковник Скоблин68 решил развернуть его во 2-й Кор-
ниловский ударный полк69. Первоначальный кадр для этого был выде-
лен Скоблиным из действующего полка, равно как и вся материальная
часть и обоз. Много труднее был вопрос с назначением командира
полка. Надо было выбрать офицера не только достойного, но и тако-
го, который перенес бы в новый полк традиции и дух старого Корни-
ловского полка, все то неуловимое, чем отличался этот полк от пре-
жних дореволюционных частей и что вместе с тем давало ему теперь
в момент общего развала такую стойкость и жизненность.
Выбор Скоблина остановился на капитане Пашкевиче70, кадровом
офицере, начальнике учебной команды в Корниловском полку. Этот
человек был верный корниловец и прирожденный «отец-командир»:
вне своего полка, его спайки и славы он мало чем интересовался. Паш-
кевич входил во все мелочи полковой жизни и вносил в эту жизнь всю
крепость крестьянского хозяйственного быта, унаследованного им от
рождения. Как рачительный хозяин, Пашкевич терпеть не мог «раз-
гильдяйства», и не было для него большей обиды, чем увидеть своего
корниловца пьяным или хотя бы навеселе. Пашкевич с презрением
овлядывал провинившегося и только бросал сквозь зубы одно корот-
коевыразительное русское словечко.! Особо требователен был Паш-
кевич в боевой обстановке. Он, памятуя, что малые причины часто
рождают великие последствия, не успокаивался до тех пор, пока не
убеждался, что его приказание усвоено полностью. Мало того, через
некоторое время непременно сам пойдет и проверит, все ли сделано,
что нужно.
Всякое дело Пашкевич начинал перекрестясь. Его вера была наи-
вная и трогательная. Однажды он остался заместителем начальника
Дивизии как раз в то время, когда Корниловские полки должны были
на Перекопе устроить прорыв. Общее руководство операцией требо-
вало присутствия Пашкевича в штабе. Когда все распоряжения были
уже отданы и наступили томительные часы ожидания сообщений о
ходе наступления, Пашкевич заперся у себя в комнате. Наконец при-
шло известие об успехе прорыва. Пашкевич выскочил из штаба и вер-
хом помчался на фронт. Офицеры вошли в комнату Пашкевича: она
была вся усыпана маленькими клочками бумаги, а на каждом из них
было написано два слова: «Господи, помоги».
Пашкевич со всей энергией, которую трудно было себе представить
в его щупленьком и сухоньком теле, принялся за развертывание пол-
57
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ка. Небольшой кадр старых корниловцев, выделенных из действующего
полка, Пашкевич, с разрешения Скоблина, дополнил корниловцами,
возвращавшимися на фронт после ранения. В Ростове на вокзале был
вывешен соответствующий приказ. Этим приказом корниловцы были
неприятно поражены: они считали своим неотъемлемым правом слу-
жить только в 1-м полку. В полной уверенности, что досадное недора-
зумение сейчас выяснится, они гурьбой пошли к Пашкевичу. Каждого
офицера Пашкевич принял в отдельности. Все выходили от него с
вытянутыми лицами. Принимал не прежний боевой приятель по пол-
ку, а командир с непререкаемым авторитетом. Никаких разговоров и
объяснений не допустил: приказ есть приказ. Назначаетесь в такую-то
роту; жить будете здесь в казармах в отведенном для господ офицеров
бараке; на занятия ходить аккуратно каждый день утром и вечером, а
получать отпуск в город можно только с его, капитана Пашкевича,
разрешения.
— Вот тебе и наша «эмблема»! — переговаривались между собой
офицеры. — Строгий какой стал, даже на разу не улыбнулся.
«Эмблемой» прозвали Пашкевича за то, что его бледное лицо при
улыбке становилось очень похожим на череп, нашитый на рукавах
корниловцев.
Офицерскую роту Пашкевич сформировал из офицеров, частью взя-
тых в плен, а частью мобилизованных преимущественно в Мариуполь-
ском уезде. Некоторое недоверие, которое первое время питали к ним
старые корниловцы, скоро исчезло — офицерская рота стала оплотом
полка.
Большую тревогу у командного состава вызывало солдатское попол-
нение — оно было исключительно из пленных махновцев.
«Батько Махно» был атаман разбойничьей шайки, то разраставшей-
ся в целое войско, то разбегавшейся по домам. Этот воскресший в
XX веке, в дни русской смуты, Стенька Разин обосновал свою рези-
денцию в селе Гуляй-Поле Екатеринославской губернии, откуда был ро-
дом и куда вернулся с бессрочной каторги, амнистированный Времен-
ным правительством как «политический». В дни своей юности Махно
убил урядника. Этот каторжанин, расправившись прежде всего с теми
односельчанами, которые свидетельствовали против него на суде, со-
брал затем вокруг себя буйных и бесшабашных удальцов и стал с ними
делать набеги, главным образом на города и богатые села. В этих на-
бегах «расписными челнами» служили тачанки, вооруженные пулеме-
тами и запряженные парой или тройкой лихих коней. После набегов
Махно возвращался с огромной добычей, щедро одаривал ею подвласт-
ные деревни и устраивал гульбу. Число его последователей росло не по
58
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
дням/ а по часам. Большевистский лозунг — «грабь награбленное» —
Махно расширил и углубил; он провозгласил «смерть панам, попам,
жида А и коммунистам».
Все их имущество, подразумевалось, должно переходить убийцам.
Вот этих махновцев и предстояло переделать в доблестных корни-
лбв^ёв.
Одной солдатской выправки для этого было мало, ибо внешняя
оболочка нисколько не обеспечивала от возможного предательства на
фронте: не было ничего легче, как из сторожевого охранения перемет-
нуться ночью к красным, прихватив с собою офицера, в бою сдаться,
а на походе отстать и дезертировать. В этой вольнице необходимо было
прежде всего пробудить национальное чувство и зажечь пафос борьбы
за Россию.
’ Офицеры жили в казармах и постоянно общались со своими сол-
датами. Махновцы скоро убедились, что эти «золотопогонники» не
страшны — они были молодыми веселыми людьми безо всякого бар-
ства и снисходительного отношения высшего к низшему. Большинство
корниловских офицеров сами были из крестьянских семейств.
Пашкевич и старые корниловцы неустанно вели с махновцами бе-
седы о России, о ее былом величии и теперешнем унижении, о целях
и Смысле борьбы, начатой Корниловым. Рассказывали офицеры и про
ёамих себя, почему они пошли против советской власти: в борьбе с
большевиками ищут не возврата утраченных поместий и капиталов,
КОторых у них и не было, а борются за свою родину, за счастье Рос-
сии. Говорили просто, горячо и безо всякой внутренней фальши, на что
очень чуток русский человек. Что больше всего западало в души мах-
новцев, трудно сказать — одна привитая почка таинственными путя-
ми облагораживает весь дичок.
Махновцы вели себя примерно. Не было ни одного случая, чтобы кто-
либо из них продал выданную ему пару белья или принадлежность об-
мундирования, всегда были трезвы, исполнительны и добросовестно
несли солдатскую службу. Па вечерам они собирались в кружок и рас-
певали песни, из которых некоторые были сочинены Пашкевичем. Час-
то они пели «Кудеяра», должно быть применяя к себе слова этой песни.
В мае 1919 года 2-й Корниловский ударный полк был сформиро-
ван. Своим заместителем капитан Пашкевич обычно оставлял коман-
дира пулеметной роты поручика Лысаня71; начальник хозяйственной
части был капитан Гавриленко72, уже зарекомендовавший себя в этой
должности в 1-м Корниловском полку; командир 1-го батальона —
поручик Левитов; командир 2-го батальона — капитан Щеглов73; ко-
мандир 3-го батальона — поручик Кленовой-Песчанкин74.
59
t ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Настало время полк «вывести в свет». Смотр произвел Май-Маев-
ский. Командующий Добровольческой армией остался настолько до-
волен видом полка, что охотно согласился на свое зачисление в его
списки. После обеда офицеры стали качать командующего. Ударники
столпились около окон офицерского собрания и с восхищением смот-
рели, как грузное тело «Мая» подлетало к потолку. Через открытое
окно офицеры перебросили «Мая» ударникам, те его подхватили, и
вдруг у офицеров мелькнула мысль, а ну как махновцы «шмякнут»
генерала о землю: красные иногда применяли такой способ расправы
с пленными офицерами. Бледное лицо Пашкевича стало совсем белым,
но махновцы на руках уже вносили в столовую улыбающегося «Мая».
«У всех нас, — вспоминал подполковник Трошин75, — так и от-
легло от сердца».
15 июня после парада и напутственного молебна 2-й Корнилов-
ский полк уехал на фронт на соединение со своим старшим братом,
1-м Корниловским полком. Наталья Лавровна, дочь генерала Корни-
лова, благословила полк на ратный путь иконой Равноапостольного
Князя Владимира, покровителя 2-го Корниловского полка.
За время формирования 2-го Корниловского полка добровольче-
ский отряд, переименованный в 1-й армейский корпус, сломил в До-
нецком бассейне упорство красных. Преследуя их, корпус в течение
30 дней прошел более 300 верст и после пятидневных жестоких боев
с отборными матросскими частями и красными курсантами на под-
ступах Харькова овладел городом. В только что освобожденном от
большевиков Харькове и должны были встретиться 1-й и 2-й Кор-
ниловские полки.
Встреча вышла торжественная. В центре города на площади вы-
строился развернутым фронтом 2-й Корниловский полк, тщательно вы-
равнялся и застыл в ожидании. Издали донесся походный марш. Звуки
нарастали. Показалась голова колонны. Полк вел командир 1-го баталь-
она полковник Гордиенко.
— Слушай, на краул!— скомандовал Пашкевич.
Винтовки замерли в руках, трубы рванули встречный марш.
1-й Корниловский полк развернулся перед фронтом 2-го полка и
тоже взял на караул. Полковник Гордиенко и капитан Пашкевич, дер-
жа шашки «подвысь», пошли друг другу навстречу. Обнялись и расце-
ловались.
Вернувшись на свои места, оба командира скомандовали:
— К ноге, вольно!
Между фронтами сразу началась перекличка: здоровались, справля-
лись о друзьях. Чаще всего доносилось — ранен, убит...
60
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Та же команда «слушай, на краул!» прервала поток новостей. Явил-
ся старший корниловец полковник Скоблин, а вслед за ним и коман-
дир корпуса Кутепов. В тот же день после парада 2-й Корниловский
полк выступил на позицию. Провожая его, полковник Скоблин сказал
небольшую речь:
— Будьте достойны своих старших корниловцев. Храните их тра-
диции и честь. У вас еще нет знамени, вы его, конечно, скоро заслу-
жите, но до этого времени ваше знамя — ваш командир полка капи-
тан Пашкевич...
Уже на другой день 23 июля 2-й полк получил боевую задачу. Всех
офицеров тяготила одна и та же мысль: как поведут себя бывшие мах-
новцы в боевой обстановке?
Батальоны рассыпались в цепь. Впереди 2-го батальона только что
оправившийся после ранения капитан Щеглов, опиравшийся на пал-
ку. Все офицеры тоже впереди своих рот. Рядом с ними по одному
или по два ударника для связи с ротами. Цепь двинулась. Сразу раз-
дался знакомый свист пуль. Все чаще и чаще проносились над головой
невидимые свистящие стайки. За три месяца жизни в тылу уже от-
выкли от этого нежного посвистывания. Головы у некоторых офице-
ров невольно наклонялись.
— Ну вот, уже кланяться начали! — вдруг бросает на ходу своему
офицеру долговязый худой махновец из связи.
«Ах, черт возьми, вот нарезал! »— мелькнуло у офицера, и он сра-
зу ,выпрямился.
Офицеры шли в атаку без перебежек, не ложась. Махновцы за ними
не отставали. Такая атака — молчаливая, без крика и без одного вы-
стрела — была страшна. Казалось, двигается неумолимый беспощад-
ный рок. Красные стали отходить, их выстрелы стихли.
Потери у корниловцев были небольшие. На вечерней перекличке
отсталых и сбежавших не оказалось.
— Все это хорошо, — переговаривались между собой офицеры, —
но настоящего-то боя еще не было.
Такой бой разыгрался на следующее утро. Было приказано взять
железнодорожную узловую станцию Готня, где большевики сосредо-
точили сильную ударную группу с артиллерией и бронепоездом, во-
оруженным трехдюймовками и пулеметами.
3-й батальон принял на себя лобовой удар. В цепь корниловцев
вынеслась на открытую позицию батарея полковника Петренко. Сра-
зу снялась с передков и вступила в единоборство с красным бронепо-
ездом. Ухали пушки, вскидывалась земля. Как и вчера, ударники шли
ровной цепью за своими офицерами. Наклонялись лишь для того, что-
61
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
бы поднять раненого офицера и вынести его из боя. Готня была взята
штыковым ударом.
Уже с легким сердцем пошли офицеры в сторожевое охранение на
всю ночь вместе с бывшими махновцами.
К. Васильев76
НЕОБЫКНОВЕННЫЙ ГЕРОЙСКИЙ ПОДВИГ КОРНИЛОВЦА-
ПЕРВОПОХОДНИКА ПРАПОРЩИКА Л.И. ВАСИЛЬЕВА77
В начале марта месяца 1919 года Корниловский ударный полк с
боями занял Дебальцевский бассейн, удерживая за собой важные стра-
тегические пункты для обороны, как, например, железнодорожную
станцию, депо, разные постройки и другие укрепленные пункты.
Ввиду еще малочисленности состава полков сплошного фронта не
было. Пополнение наших частей добровольцами шло довольно медлен-
но. С продвижением нашей армии вперед и расширением занятых
районов увеличивалось и поступление добровольцев. Медленно, но вер-
но наша армия увеличивалась и крепла.
Мой старший брат, после довольно тяжелого ранения в 1-м Кубан-
ском походе, находился в Новочеркасском госпитале и после полного
выздоровления опять вступил в строй в свой Корниловский ударный
полк. В Дебальцевском районе он находился в одной из рот полка,
командной должности не занимал, а был рядовым бойцом. В то вре-
мя я был назначен помощником начальника хозяйственной части Кор-
ниловского ударного полка, которая стояла в поселке Ханженково.
Начальником хозяйственной части полка был полковник Врублевский,
уже пожилой человек, лет около 65. Будучи сам 25 лет, я считал его
стариком. Поэтому все поездки по всем интендантским и другим уч-
реждениям я совершал, конечно, по его распоряжению. Часто, не
менее двух-трех раз в месяц, я наезжал и в штаб полка по хозяйствен-
ным делам, когда присутствие самого начальника хозяйственной час-
ти не требовалось.
В каждый мой приезд в штаб полка, по выполнении всех дел, я
просил у помощника командира полка разрешение на свидание с моим
братом, на что тот охотно давал разрешение, сообщая мне место на-
хождения роты, где брат служил.
В одну из таких поездок в полк по хозяйственным делам я посетил
моего брата. Его рота была на правом фланге полка и занимала же-
лезнодорожную станцию. Командир роты, к которому я обратился за
62
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
разрешением повидать брата, поведал мне, что на днях мой брат со-
вершил необыкновенно смелый до дерзости, геройский подвиг, о ко-
тором брат сам расскажет.
— Сейчас он в моей роте герой, — сказал командир роты, — и за
этот подвиг командир полка представил его в следующий чин подпо-
ручика. Сейчас я попрошу вызвать к вам вашего брата.
. Вскоре явился мой брат, и мы, тепло поздоровавшись, уединились
в укромное место. Вот что рассказал мне брат.
«Видишь ли, — сказал брат, — на днях я чуть было не погиб, но
Господь Бог не дал мне погибнуть, а спас меня и сделал героем. Дело
в том, что правее нашей роты, приблизительно в 8 верстах от нас по
другой железнодорожной ветке, находится другая небольшая станция.
Ее занимала рота, кажется, Марковского полка. Командиры рот уста-
новили между собою связь и условились в случае боя одной из рот
против красных немедленно после боя сообщить командиру другой
роты, кто занимает эту станцию. Как полагается, мы всегда выставля-
ем сторожевые посты во все стороны для предупреждения внезапного
нападения красных. Особенно мы бдительны ночью, ведь у нас нет
сплошного фронта, а всюду прорывы.
На днях утром красные превосходными силами повели наступле-
ние на станцию, занимаемую ротой Марковского полка. Разыгрался
сильный бой. Наблюдать этот бой нам не представлялось возможным
из-за большого расстояния. Судили мы лишь по интенсивности ружей-
ного и пулеметного огня.
Вначале долгое время продолжался частый ружейный огонь, сопро-
вождаемый все время пулеметными очередями. Потом огонь стал умень-
шаться, но все же периодически раздавались пулеметные очереди, сме-
няемые частым ружейным огнем. Так продолжалось несколько часов.
Затем огонь стал стихать, наконец прекратился, и все стихло.
Мы стали гадать, кто теперь занимает эту станцию. Прошло уже
больше двух часов, но никто к нам не появлялся с сообщением о бое.
Солнце уже стало заходить, командир роты да и все мы начинаем
волноваться. На всякий случай командир роты усилил сторожевой пост
в направлении к станции, занимаемой Марковской ротой. Вдруг ко-
мандир роты обращается ко мне и говорит:
— Прапорщик Васильев, возьмите свою винтовку и пойдите на
станцию узнать, кто там находится. Приближаясь к станции, будьте
осторожны и начеку. Вы можете нарваться на красную заставу.
Взяв винтовку, я отправился на станцию. Стало уже темнеть, но
все же еще хорошо было видно впереди меня. Иду и внимательно
осматриваю дорогу впереди и по сторонам. Прошло уже больше часа,
63
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
и наконец я увидел вдали станцию, примерно на расстоянии полу-
версты от меня. Хотя уже сильно стемнело, но я все-таки различил
там какие-то фигуры, которые входили и выходили из помещения
вокзала Думаю, ну, это наши удержали все-таки станцию. Стало уже
совсем темно, и только на очень близком расстоянии можно было с
трудом узнать, кто свой, а кто чужой, то есть красный. Предпола-
гая, что командир роты может быть только внутри станции, я иду
прямо к ней, не спрашивая никого, кто попадался мне на пути, и
они тоже меня не останавливали. Подойдя к станционному помеще-
нию, я спокойно открываю дверь. Внутри хорошо освещено. И вдруг,
к моему великому изумлению, я увидел, что все помещение полно
красными: одни лежат на полу, другие сидят на подоконниках окон,
и все пьют чай, очевидно, после ужина. Еще больше меня были изум-
лены красные, внезапно увидев перед собой корниловца в полной
форме с эмблемами на рукавах и с винтовкой в руках. Они так обал-
дели и перепугались, что даже не сдвинулись с места, только сильно
побледнели, и глаза их стали круглыми. Все взгляды устремились на
меня. Своим внезапным появлением я их всех загипнотизировал, как
удав свою жертву.
В голове у меня мысли мелькали страшно быстро. Что делать? Как
выйти из такого безвыходного положения? Ведь красных полно внут-
ри и снаружи. Живым уйти невозможно. Единственный выход — на-
чать бой и дорого продать свою жизнь. Удрать же просто невозможно,
я окружен со всех сторон, и они меня быстро пристрелят. Все это
длилось несколько секунд. Вдруг шестое чувство подсказало мне один
план. Быстро приоткрываю дверь станции и громко кричу: «Корнилов-
цы, сюда за мной! Бей красных!» Как только они это услышали, под-
нялось вавилонское столпотворение. Все красные сразу повскакивали
со своих мест и бросились к окнам, повыбивали рамы и стали выбра-
сываться наружу с криком: «Корниловцы заняли станцию!» Чтобы еще
больше навести панику, я два раза выстрелил в красных, а сам выбе-
жал наружу через дверь. Принимая меня за своего, ко мне бросилось
человек 15 красных и спрашивают меня:
— Товарищ, что такое случилось на станции?
А я, продолжая бежать, кричу им, что корниловцы заняли станцию,
«спасайтесь и бегите к поезду», что они и сделали. В это время к стан-
ции подходил красный эшелон, вероятно с подкреплением. Все крас-
ные бросились к поезду с криком: «Корниловцы на станции!» — и на
ходу вскакивали на площадки вагонов. Поезд внезапно обдался паром,
забуксовал и дал задний ход, все ускоряя движение, и исчез в темно-
те. Запоздавшие группы красных бросились вслед за поездом.
64
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Итак, казавшееся мне безвыходным положение превратилось в
победу. Я очистил от красных станцию и прогнал подходящий к ней
эшелон. Невероятно, но все это так.
Принимая во внимание, что, может быть, не все красные удрали
сразу, я, перезарядив винтовку, приготовился ко всем могущим слу-
читься неожиданностям. Чтобы случайно не попасть им в руки, я
удвоил внимание и осторожность. Быстро проскочив опасные места, я
бегом направился к своей станции. Придя на станцию, еще сильно
взволнованный, я немедленно разыскал своего командира роты и под-
робно доложил ему, что произошло со мной на станции. Выслушав мой
доклад, командир роты сказал, что это просто фантастически неверо-
ятный боевой подвиг.
— Вы один очистили станцию от красных, заставили также удрать и
красный эшелон, это просто невероятно. Сердечно поздравляю вас и
очень рад, что вы остались невредимы, прапорщик Васильев. — И он
крепко пожал мне руку. — Мы слышали здесь несколько выстрелов из
винтовки и подумали, что вы натолкнулись на красных и они вас при-
стрелили. Сейчас я по телефону доложу командиру полка о вашем по-
двиге и попрошу его связаться с Марковским полком предупредить
командира их полка, что станция, взятая в бою красными, сейчас уже
свободна. Благодаря необыкновенному подвигу нашего корниловца крас-
ные бежали в панике. Сейчас же немедленно надо занять станцию, пока
красные еще не пришли в себя. Одной роты будет недостаточно, так как
к красным прибыло подкрепление, вероятно, на рассвете красные боль-
шими силами атакуют станцию, и нужно приготовиться их встретить
как следует...»
Поговорив еще с братом о наших делах, я уехал в свою хозяйствен-
ную часть полка.
Через две недели я получил из штаба извещение от командира пол-
ка, в котором он сообщил мне, что мой брат доблестно погиб в бою с
красными. Так Судьба играет человеком.
А. Долгополов78
МОИ ПРИКЛЮЧЕНИЯ В СОВДЕПИИ79
В тот решающий 1919 год, когда Добровольческая армия рвалась к
Москве, я был послан штабом главнокомандующего курьером в город
Харьков для передачи секретных бумаг подпольным антикоммунисти-
ческим организациям.
5 2101
65
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Почему, собственно говоря, я и подобные мне юнцы добровольно
шли на эти отчаянные, полные смертельной опасности командировки
в пасть врага, врага беспощадного, жестокого и хитрого? Обыкновен-
ная служба в армии, бесконечные бои и походы, недосыпания уже не
вызывали ничего, кроме сознания неизбежности. Хотелось сделать что-
то необычайное, как-то прославиться, ускорить победу над врагом.
Лишняя пуля, выпущенная или полученная, не играла никакой роли.
Жажда необычайных приключений и подвигов — захватить в плен
Троцкого, убить Ленина, взорвать красный бронепоезд — волновала
пылкие головы идейной молодежи. Фронт и тыл Красной армии уси-
ленно охранялся, и ЧК арестовывала всех, захваченных в прифронто-
вой полосе. Тысячи русских патриотов погибли в попытках пробраться
в Добровольческую армию, десятки разведчиков погибли, не выполнив
своих заданий, но для молодости нет ничего невозможного!
Сама жизнь и наблюдательность научили, как нужно было действо-
вать, когда нужно было быть налегке, без каких бы то ни было вещей,
а когда нужно было изображать мешочника. Нужно было подражать
виду и поведению красных: наглый вид, заломленная набекрень шап-
ка, насыщенный ругательствами разговор были самым надежным ре-
цептом для успеха.
В мае 1919 года я явился к командиру Марковской офицерской
роты, занимавшей участок фронта по Северному Донцу. Предъявив
ему документы, объяснив, кто я и куда иду, я просил его совета и
помощи для перехода фронта. На его участке фронта большевики не
проявляли особой активности, почему я и избрал этот участок как
самый подходящий для перехода.
Командир роты вызвал двух рослых марковцев и объяснил им, в
чем дело. Оба они с большим энтузиазмом принялись обсуждать со
мной детали предстоявшего действия. Оказалось, что они нашли и
починили затопленную лодчонку и уже готовились для разведки на
красный берег. Есть одно место, по их предположению, наиболее
безопасное для перехода, где река сужается и делает изгиб, где сто-
ит только один красный пулемет, а берег покрыт кустарником и мел-
ким лесом.
Легли спать не раздеваясь, прямо на полу; встали задолго до рас-
света, выпили чаю с хлебом. Мне дали винтовку и пару ручных гра-
нат. Командир роты пожелал нам удачи. Я передал ему все свои
добровольческие документы, с тем чтобы он переслал их в разведы-
вательное отделение штаба главнокомандующего с пометкой, что я
перешел фронт там-то и там-то, а в случае неудачи «погиб при пе-
реходе». Душегубка, в которую мы втроем еле поместились, вполне
66
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
соответствовала своему названию, данному ей моими спутниками,
борт едва на ладонь возвышался над водой.
Была темная, тихая, теплая ночь, чуть журчала вода, квакали лягуш-
ки, булькала рыба. Согнувшись, почти лежа в лодке, мы оттолкнулись
от берега; один марковец греб, стараясь не шуметь веслами. Мы вдво-
ем, держа винтовки наготове, слились с лодкой, стараясь, чтобы крас-
ные не заметили наших силуэтов.
Но все было тихо. Лодка бесшумно скользила по реке. Вот и враже-
ский берег, заросли кустарника и мелкого леса; вытаскиваем лодку в ку-
сты и осторожно идем вперед, стараясь, чтобы не хрустело под ногами.
Пройдя шагов сто, марковцы, пожелав мне счастливого возвращения,
повернули к реке; я передал им винтовку и гранаты. Тьма кромешная.
Осторожно иду по лесу, выхожу на проселочную дорогу, иду лесом па-
раллельно дороге, шагах в пяти от нее. Идти трудно, кусты, заросли,
болотистые места, много валежника. Начинает светать, рассчитываю, что
отошел уже на 3—4 версты от реки. Иду по дороге, обошел кругом ка-
кое-то село. Равнина, издали видно, если кто-либо едет верхом или в
телеге. Забираюсь в траву и лежу, пока они не проедут.
За селом нагнал какой-то обоз, едут беженцы, многие идут пеш-
ком; пристал к ним и благополучно дошел до большого села. Заноче-
вал в избе крестьянина на окраине села. Обычные расспросы: откуда,
куда идешь и т. д. Крестьянин боится прихода белых, я его успокаи-
ваю, что белые мирных жителей не трогают. Легли спать. Изба — одна
комната, хозяева в углу на кровати, а я на лавке лег не раздеваясь. Как
я ни устал, прошел более 30 верст, прошлую ночь почти не спал, но
возбужденное состояние и чрезмерная усталость не давали спать. Ночь
была бесконечно долгая. Вдруг слышу шепот, крестьянин говорит сво-
ей дочке, девке лет восемнадцати:
— Беги в сельсовет и скажи комиссару, что у нас ночует «кадет».
Девка осторожно закрыла за собою дверь. Я тотчас же поднялся и
вышел. На дворе уже светало, я видел, куда она пошла, и двинулся за
нею. Оглядываюсь и вижу: крестьянин вышел из избы и наблюдает, куда
я пошел. Скрывшись за углом, я пошел в противоположную сторону.
Обойдя село стороной, шел полями, балками, проселочными дорогами,
держась направления на северо-запад. Опять вышел на большую доро-
гу, по которой двигались обозы, беженцы гнали скот. К вечеру я был в
Купянске и отправился прямо к вокзалу железной дороги.
У вокзала базар. Закусил на ходу и стал ходить по железнодорож-
ным путям, подальше от вокзала. Нашел, что мне надо: составляется
товарный поезд, собирающий угольные вагоны углярки. Вижу, как
какие-то типы карабкаются в эти вагоны, спрашиваю, куда идет по-
5*
67
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
езд. Шепотом отвечают: «Харьков, лезь сюда!» Через несколько ми-
нут я засыпан углем, торчит только голова, и разобраться, где голо-
ва, а где кусок угля, в темноте невозможно. Через полчаса поезд уже
уходил. С потерей Донбасса красные испытывали недостаток угля и
эвакуировали его скорыми поездами.
Когда мы проезжали мимо эшелонов матросов, отправляемых на
фронт, слышны были пьяные крики, выстрелы, залихватски играли на
гармошках «Яблочко». «Ну, — думаю, — пока что все идет хорошо.
Нужно только держать язык за зубами». Мои спутники пытаются за-
вязать со мной разговор, но я притворяюсь спящим. Поезд мчится без
остановки. К утру поезд замедлил ход, мои спутники зашевелились и
начали прыгать с поезда. Говорят мне:
— Подъезжаем к станции Мерефа, 18 верст от Харькова, там за-
ставы, Чека, всех задерживают. Прыгай!
Я последовал их примеру и скрылся в густой траве, не желая про-
должать с ними дальнейший путь. Обходя мосты, населенные места,
пришел в Харьков под вечер. Добрался до вокзала, поел у лотков и
пошел искать место для ночлега. Все пути были забиты составами бе-
гущих большевиков. Найдя полуразбитый вагон в тупике, я влез в него
и прекрасно выспался.
На другой день в условное время и место подошел к человеку, дер-
жавшему в руке газету «Правда», который ежеминутно смотрел на часы.
Я спросил его, который час, он сказал: «Ровно двенадцать». Я спросил
его, могу ли я посмотреть его газету на несколько минут. На газете была
сделана пометка — условный знак. Я отошел в сторону, будто читая га-
зету, и, вложив в нее привезенное важное и секретное сообщение, вер-
нул газету, поблагодарил, и мы разошлись в разные стороны. А документ
этот на вид был совершенно безобиден: письмо к какой-то Марии Ива-
новне от ее подруги, сообщающее ей массу семейных новостей: у кого
родились дети, когда, какие, их имена, кто куда из знакомых уехал и т. д.
Письмо было зашифровано, и без ключа невозможно было понять, что
в нем заключалось.
Согласно инструкции теперь я был свободен собирать сведения,
которые могли быть полезны Добровольческой армии. В течение не-
скольких дней я обошел весь город вдоль и поперек, выяснил место-
положение всевозможных советских учреждений. По городу были
развешаны огромные плакаты. Троцкий призывал укреплять и защи-
щать до последней капли крови «Красный Верден Харьков». Из га-
зет я узнал, что учрежден Штаб Обороны и что организуется «По-
зиционное Строительство» и все специалисты призываются явиться
в Штаб. Это дало мне идею.
68
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Я отправился в Штаб Обороны, который помещался в здании Губ-
исполкома. Впускают только по пропускам, опрашивают каждого
посетителя, стоит очередь, главным образом, родственники справля-
ются о судьбе арестованных.
Обхожу очередь и громогласно спрашиваю сидящего за столиком:
— Здесь помещается Штаб Обороны?
— Да, а что вам угодно, товарищ?
— Я желаю служить по постройке укреплений города.
— Очень приятно. Вот вам пропуск, третий этаж.
Дает клочок бумаги с печатью Чека.
Охрана пропускает беспрепятственно. Нахожу политического ко-
миссара Позиционного строительства Харьковского укрепленного
района. Тов. Френкель меня подробно расспрашивает. Я техник-чер-
тежник, служил на Кавказском фронте по постройке позиций и со-
ставлению топографических карт, после войны служил на железной
дороге в Донбассе, теперь белогвардейцы захватили город, где я ра-
ботал, мне пришлось бежать, в чем был, и я хочу работать по обо-
роне Харькова.
Френкель говорит, что главный инженер по укреплению Харькова Б.
вызван в Москву для получения директив от Совнаркома. Услышав зна-
комую фамилию, я спрашиваю: а кто это Михаил или Александр Б.?
Комиссар изумлен, откуда я знаю М.Б.? Я пояснил, что служил под
его начальством на фронте и он меня очень хорошо знает.
— Ну, тогда, конечно, вы можете считать себя на службе, как толь-
ко вернется М.Б.
Решив действовать смелее, я говорю комиссару, что я никого в го-
роде не знаю и у меня нет места для ночлега.
— Ну, это очень просто. Когда вы будете на службе, я вам рекви-
зирую комнату, а пока вот вам разрешение ночевать в общежитии для
приезжающих. Спуститесь этажом ниже, и начальник караульной ко-
манды вас устроит.
Я долго не мог заснуть, в голове роились всевозможные мысли: вот я
работаю чертежником в Штабе, у меня все планы укреплений, тайком
я делаю копии на кальке; когда все готово, перехожу фронт и передаю
планы всех укреплений командующему Добровольческой армией... Мол-
ниеносным ударом добровольцы берут город, захвачены все комиссары,
огромные склады оружия, десятки тысяч пленных...
Утром встречаю начальника караульной команды, он осведомляется,
сколько времени я собираюсь здесь ночевать. Я объясняю ему, что меня
приняли на службу в Штаб Обороны и, как только М.Б. вернется из
Москвы, тов. Френкель обещал реквизировать для меня комнату.
69
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Начальник, видимо бывший унтер, деловито говорит мне, что ка-
раульная команда сменяется каждые 24 часа, представляет меня за-
меняющему его и советует вернуться в комнату, в которой я спал, и
прикрепить к кровати записку: «Занято X., служащим Штаба Обо-
роны». Поблагодарив его, я быстро исполнил его совет и отправился
изучать город.
Большевики уже эвакуировали город, спешно грузились подводы, же-
лезные дороги были забиты составами, улицы кишели народом, солда-
тами, дезертирами; по городу начались облавы, аресты, расстрелы, осо-
бенно отличалась в этом банда головорезов под названием «Чертова
сотня». И мне один раз пришлось спасаться бегством от их облавы.
Каждый день я являлся к тов. Френкелю. М.Б. все еще не вернул-
ся, комиссар, видимо, нервничал, и в один прекрасный день я застал
его лихорадочно собирающим бумаги: белые подходят к городу и Штаб
эвакуируется.
— Сегодня вечером в 8 часов быть на вокзале!
Я предложил помочь ему по сбору материалов, но он сказал, что
все уже уложено... До города доносились отдаленные раскаты орудий.
Город опустел.
Наступило 11 июня, был чудный летний день. Я был уже с утра на
железной дороге и узнал, что поезда на север уже не идут, и железно-
дорожники говорили, что Белгород занят казаками, то есть путь от-
ступления по железной дороге был отрезан. Эта новость меня сильно
обрадовала, а когда я поднялся на Павловскую площадь, загремели
выстрелы, застрекотал пулемет.
По Старо-Московской поднимались добровольцы, мелькали мали-
новые фуражки и погоны дроздовцев. На площадь из-за угла вылетел
дымящийся броневик, и пулеметы открыли огонь вниз по Московской.
Расстояние было не более двух кварталов, через несколько минут на
середине улицы стояло орудие, которое открыло огонь по броневику.
Броневик отошел. Все это я наблюдал, сидя в кустах у какого-то дома.
Добровольцы медленно продвигались вверх по Московской улице, вы-
бивая засевших большевиков из каждого дома, и, как только броне-
вик вылетал на Московскую, по нему открывали орудийный огонь.
Броневик, видимо, был в ловушке, он бросался во все боковые улицы,
ища спасения, и возвращался на площадь.
Броневик остановился в 20 шагах от меня, из него шел дым и пар,
видимо, радиатор был пробит, мотор кипел и чадил. На боковой сто-
роне я прочел надпись красными буквами: «Товарищ Артем». Дверцы
открылись, и озверевшие физиономии матросов высовывались, осмат-
риваясь кругом, ища выхода с площади.
70
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Меня внезапно осенила мысль: выход с площади был, матросы его
только не знали! Я должен что-то сделать, чтобы броневик не ушел.
Узкий кривой переулок шел с площади между домами к каменной
лестнице, которая шла к вокзалу. Лестница была широкая и очень
пологая, каждая ступенька фута три, и броневик мог легко по ней
спуститься.
Броневик с грохотом помчался дальше. Перебегая от подъезда к
подъезду, я добрался до переулка. На нем ни души. Вот и моя цель —
задний двор пожарной команды. Тяжелые железные решетчатые во-
рота были заперты, во дворе, в нескольких саженях от ворот, стояла
огромная пожарная телега; отодвинув засов, я распахнул ворота на
улицу, они были сделаны так, что открывались и вовнутрь, и на улицу.
Открытые ворота почти преградили проход по переулку. Подбежав к
телеге, я пытался вытолкнуть ее на улицу, но сдвинуть тяжелую телегу
с места оказалось мне не под силу: как я ни старался раскачивать ее,
она двигалась в обратную сторону — двор имел скат от ворот. На
пожарном дворе ни души, да и вряд ли кто-либо помог бы мне!
Пулеметная стрельба усиливалась, и я услышал шум мотора броне-
вика, нашедшего, наконец, переулок. Выглядываю из-за стены и вижу,
что броневик остановился, издали увидев преграждавшую путь решет-
ку, и начал пятиться назад. Они не заметили, что это были только
распахнутые ворота!
Я снова пробрался на площадь. Дымящийся броневик стоял у сби-
того фонаря, дверцы распахнуты, убитый матрос лежал в нескольких
шагах. Остальные, видимо, бежали. С горечью смотрел я на Георгиев-
скую ленту бескозырки, лежавшей на земле, в крови. Невольно я под-
нял ее. Золотыми буквами надпись: «Черноморский флотский экипаж».
Какая жестокая несправедливость! Гордость России, покрывший себя
неувядаемой славой Черноморский флот, а матрос этого флота был
самым лютым врагом России и меня! Сняв ленту с бескозырки, я су-
нул ее в карман. На Московской все еще шел бой с засевшими боль-
шевиками. Решив, что город уже взят добровольцами, я быстро, почти
бегом бросился к Губисполкому, который находился на Епархиальной,
29, улице, параллельной Сумской, главной улице города.
Около театра шел бой, и я попал в перекрестный огонь, мне при-
шлось спасаться в каком-то не то ящике, не то собачьей конуре. Раз-
горяченный, я не замечал, что улицы пусты и шум боя затихает. До-
бежав до огромного здания Губисполкома, я нашел его покинутым:
разбросанная мебель, масса порванной в клочки бумаги.
Бросился к подвалам Чека. Кругом трупы, кровь и стоны! Всех
заключенных большевики пристрелили, некоторые из них еще живы.
71
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Как сумасшедший я выскочил из этого ада и бросился бежать к Сум-
ской.
У ворот каменного особняка стояла пара часовых-кубанцев в бурках.
Обрадованный, я подбежал к ним и торопливо спросил, где их коман-
дир. Они указали на дом. Вот, думаю, орлы наши кубанцы уже захвати-
ли эту часть города и устроились в богатом особняке. По широкой лест-
нице я вбежал на террасу, у дверей меня встретил огромного роста
кубанец, очевидно офицер, в бурке. На мой вопрос, он ли командир,
отвечает утвердительно. Торопясь, объясняю ему, что в квартале отсю-
да, в здании Губисполкома, большевики перебили всех заключенных,
многие из них еще живы, но истекают кровью, нужно немедленно по-
слать доктора и санитаров, некоторых еще можно спасти.
Кубанец ничего не отвечает и смотрит на меня подозрительно. Я в
одежде мастерового, на фуражке у меня клочок белой бумаги.
— А кто вы такой?
— Я корниловец, разведчик штаба главнокомандующего.
Вижу, что кубанец чем-то озабочен и оглядывается в комнату, от-
куда он вышел. Невольно и я, следуя его взгляду, смотрю в комнату.
С яркого солнечного дня я смотрю в темную комнату и неясно вижу
большой длинный стол и сидящих за ним военных; некоторые из них
встают.
Кубанец смотрит на меня и громко спрашивает:
— Вы знаете, кто я?
— Нет, — отвечаю и думаю: «Видимо, один из новоиспеченных
кубанских генералов, и сейчас здесь происходит какое-то важное за-
седание» .
Снова он спрашивает:
— А вы знаете, кто я? — и с этими словами раздвигает полы бур-
ки, и на груди его алеет красная звезда. — Я командир советского
Южного Стрелкового полка!..
Если бы подо мной разверзлась земля, я был бы менее поражен. В
течение следующих нескольких секунд у меня в голове промелькнуло
столько мыслей, что единственный раз в жизни я был готов умереть
от стыда за себя. Как глупо попался! И в последнюю минуту!
Как я не сообразил, почему кубанцы в бурках в летний жаркий
день? Погон-то я не видел! Считая, что бой на Павловской площади
кончен, я решил, что город уже взят добровольцами. Я чувствую себя
ошалелым.
Кубанец вталкивает меня в дом. Мои глаза уже привыкли к темно-
те, и я вижу красных командиров, поднимающихся с мест, отстегива-
ющих кобуры и направляющихся ко мне.
72
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Сознание, что мне осталось жить несколько минут, не мешало мне
наблюдать за каждым движением моих врагов, инстинктивно я при-
жался спиной к стене, страшась удара сзади. Мысли работали ускорен-
но, я уже пришел в себя и только рассчитывал, как я смогу ударить
ногой в место ниже живота моего убийцу.
Вижу, что нашлись другие командиры, которые удерживают осо-
бенно ретивых, держат их за руки и не дают им возможности тут же
прикончить меня. Ага, думаю, очевидно, они хотят меня допросить, а
потом выведут во двор.
Кубанец что-то говорит, в комнате среди военных происходит еще
большее смятение. Так же как и я, кубанец наблюдает за происходя-
щим в комнате, подходит ко мне ближе; мне стоило большого усилия
не ударить его, но он не проявляет никакого намерения убить меня.
Убедившись, что казнь на время отсрочена, я опять сосредоточи-
ваю свое внимание на кубанце.
— Так вы говорите, что вы корниловец, а знаете ли вы, что вас
ожидает?
— А знаете ли вы, что вас ожидает? — с отчаянием кричу я. —
Павловская площадь взята добровольцами, «Товарищ Артем» разбит,
вот лента с матроса! Город окружен добровольцами, отсюда живыми
вы не уйдете! Что вы здесь делаете?
— Мой полк в засаде, десять пулеметов расставлены по улице на
крышах, за заборами; они только ждут сигнала от меня!
Мне стало противно жить! На секунду я задумался... Конец... Ку-
банец, видимо, забавляется моим отчаянием, смотрит на своих, кива-
ет головой и, показывая на себя, снова вопрошает:
— А вы знаете, кто я?
Я молчу и только с ненавистью смотрю в его глаза, но, странное
дело, я вижу серые, добрые глаза, с лукавым огоньком смотрящие на
меня.
— Я сотник Канков, офицер Текинского полка80, вывезший гене-
рала Корнилова из Быхова, и я, и мой полк желаем перейти на сторо-
ну Добровольческой армии...
Что я пережил в этот момент, могут понять только воскресшие из
мертвых! В комнате поднялась свалка, крики, шум. Раздались выстре-
лы, кого-то били по голове револьверами, и те, которые несколько
минут назад хотели быть моими палачами, были сами прикончены.
Что произошло в течение следующих нескольких минут, не подда-
ется описанию. Меня окружили со всех сторон, мне жали руки, хло-
пали по плечу, обнимали, у многих были слезы на глазах; но вбежал
часовой и закричал:
73
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
— Добровольцы идут!
Канков схватил меня за руки и изменившимся голосом говорил:
— Теперь дело за вами, переводите нас на сторону добровольцев!
Кричу:
— Давайте мне белую простыню или скатерть!
Через минуту у меня в руках была огромная белая скатерть.
Канков говорит:
— У нас есть кое-что получше!
И из распоротой подушки вытаскивается трехцветный флаг. При-
сутствующие все страшно заняты: из самых невероятных мест вытас-
киваются погоны и торопливо прицепляются, прикалываются к плечам.
У многих их нет, я советую прикреплять белые повязки на фуражки,
шапки, рукава. Нельзя терять ни одной минуты, пробегают последние
красные.
Решаем, что наступил момент, распахиваем ворота, и четыре чело-
века выбегают на середину улицы: Канков и его сводный брат Б. дер-
жат трехцветный флаг, я и сестра милосердия размахиваем скатертью.
Просвистели последние пули, и наступило жуткое молчание. В по-
луквартале от нас идут добровольцы, краснеют погоны на плечах,
жмутся к стенкам. Вижу к нам идет по середине улицы молодой
офицер: загорелое, потное, пыльное лицо, в руках наган. Я выхожу
вперед, отдаю честь и представляюсь:
— Разведчик штаба главнокомандующего такой-то. Командир со-
ветского стрелкового полка сотник Канков, бывший офицер Текин-
ского полка, вывезшего Корнилова из Быхова, перешел со всем полком
на нашу сторону!
Лицо поручика расплывается в радостную улыбку. Все жмут ему
руку. Подошедшие цепи добровольцев, улыбаясь, наблюдают происхо-
дящее. Поручик уже деловито спрашивает, из кого состоит полк. Офи-
церы, казаки, вольноопределяющиеся — Канков ручается за каждого
из них. Несколько коммунистов, политруков и командиров уже лик-
видированы. Я подтверждаю этот факт.
Спрашиваю поручика, какого он полка и его фамилию.
— Сводного стрелкового, поручик X.
Он спрашивает Канкова:
— Сколько человек вы можете выставить сейчас?
— Человек сто, остальные сидят на крышах и в подворотнях с де-
сятью пулеметами. Я пойду впереди ваших цепей во избежание каких
бы то ни было несчастных случаев.
Пулеметчики радостно приветствуют своего командира и доброволь-
цев. Красные бежали, не задерживаясь. Город был взят.
74
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Канков поручил двум своим офицерам не отходить от меня ни
на шаг.
— Он наш живой свидетель.
Вечером в особняке был устроен пир. Все, что было на складе пол-
ка, было выложено на стол: водка, вино. Я сидел рядом с Канковым,
тут же были офицеры-добровольцы, встретившие своих однополчан.
Я невольно смотрел на пол: ковры были убраны и только темные
пятна на полу напоминали мне, что, если бы судьбе было угодно, от
меня также осталось бы только мокрое пятно...
Канков оживленно рассказывал, как в течение долгого времени он
собирал всех, кто ненавидел большевиков. Собрал их в полк, ввел дис-
циплину. Его полк считался одним из самых надежных советских пол-
ков, хотя занимался главным образом охраной сахарного производства
и ни в одном бою против добровольцев не участвовал, а только ждал
удобного случая для перехода на нашу сторону. Когда ворвался к ним,
он принял меня за подосланного коммунистами для проверки их на-
дежности. И только убедившись, что перед ним настоящий доброво-
лец, он решил, что момент для перехода наступил. Он говорил мне:
— Вы с такой гордостью заявили, что вы корниловец, что я убе-
дился, что вы настоящий доброволец. Но если бы вы могли посмот-
реть на самого себя, когда я заявил, что я командир советского полка!
У вас в глазах было такое отчаяние, что я еле смог удержаться, чтобы
сказать вам правду. Только после того, как все коммунисты были обез-
врежены, я открылся вам, и вы засияли, как будто воскресли из мерт-
вых! Жаль, что вы не пришли на десять минут раньше, мы захватили
бы главковерха Межлаука и главу Чека Саенко. Они ушли через зад-
нюю калитку за несколько минут до вашего появления!.. Да, забыл вам
сказать: я послал сестру милосердия и нескольких санитаров, но они
смогли спасти только двух человек из подвалов Губисполкома...
Канков интересовался, остался ли в живых кто-либо из офицеров
Текинского полка. Я сообщил ему, что хан Хаджиев81, ротмистр Арон82,
корнет Мистулов83 и несколько всадников-текинцев были в конвое ге-
нерала Корнилова в Кубанском походе. О походе они ничего не зна-
ли. Он рассказывал, как погиб Текинский полк и как он и остатки
1-го эскадрона попали в плен к красным, как над ними издевались,
но теперь он им отомстит за все.
Дня через два Канков получил предписание явиться к генералу
Витковскому84. Канков, его сводный брат, я и еще один офицер от-
правились в гостиницу, где находился штаб Дроздовской дивизии. Ге-
нерал интересовался составом полка и его боеспособностью, расспра-
шивал о советских частях и т. д. Наконец Канков доложил генералу,
75
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
как произошел их переход на сторону Добровольческой армии, опи-
сал мое причастие к этому и просил генерала представить меня к
награждению Георгиевским крестом. Генерал с любопытством осмат-
ривает меня, задает несколько вопросов и, слегка улыбаясь, говорит,
что за такое дело в Добровольческой армии Георгиевских крестов не
дают.
Спустя несколько лет, находясь в Константинополе, я случайно
ночью на Пера встретил брата Канкова, который меня узнал и встре-
тил как старого друга. Много интересного рассказал он о своем бра-
те, который погиб в бою под Сумами, несколько недель спустя после
перехода; много говорил об их подрывной работе в Красной армии,
но об этом, может быть, напишет кто-нибудь из оставшихся в жи-
вых участников этой эпопеи.
И много лет спустя в разных городах Европы и Америки, когда я
посещал русские церкви или присутствовал на общественных собра-
ниях, иногда ко мне подходили совершенно незнакомые мне люди,
крепко жали руки и на мои недоумевающие взгляды шептали:
— А помните 19-й год? Харьков, Канков, Южный стрелковый
полк ?!
Много лет спустя адъютант генерала Корнилова, хан Хаджиев, быв-
ший офицер Текинского полка, подтвердил, что Канков был в полку и
после боя 26 ноября 1917 года с остатками 1-го эскадрона сдался
большевикам.
Прошло почти полстолетия, многое изменилось в жизни, исчезли
великие империи, великие потрясения изменили лицо мира, ушла
молодость, ушли в невозвратные походы друзья... Неумолимое вре-
мя затуманило целые годы жизни, но то, что произошло в 1917—
1918 —1919—1920 годах, ярко живет в памяти.
Недавно мне, как представителю одной из старейших организаций
бывших военных, пришлось присутствовать на празднике Георгиев-
ских кавалеров. На банкете неожиданно встретил генерал Витковско-
го, напомнил ему свой случай и его отрицательное отношение к пред-
ложению наградить меня Георгиевским крестом. С еле уловимой
улыбкой генерал вспомнил нашу встречу в Харькове, заинтересовался
судьбой Канкова:
— Кажется, он плохо кончил?
— Был убит в бою под Сумами!
P.S. Из офицеров Текинского полка осталось в живых за границей
три человека: поручик хан Хаджиев, корнет Г. Мистулов и поручик
Бровчинский.
76
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
МАРКОВЦЫ В ДОНБАССЕ85
Занятые на Северном Кавказе, марковцы не знали не только о том,
что творилось в мире или на всей территории России, но не знали и о
происходящем на Юге. Доходили лишь скудные известия, и то «по
слухам», об образовании противобольшевистских фронтов на Западе,
Севере и Востоке. Говорили об адмирале Колчаке, ставшем во главе
власти в Сибири, свергнув социалистическое правительство. Говорили
о восстаниях Ярославском и других, о какой-то борьбе Чехословацко-
го корпуса с большевиками. Эти слухи радовали и вселяли надежды.
Но доходили и другие: донцы отходят; на Украине, с бегством гет-
мана и уходом немцев, развивается анархия, результатом которой бе-
зусловно будет захват ее большевиками; судьба Украины не может не
отозваться на положении Крыма. Все это волновало, и у марковцев
было одно стремление: скорей на Украину!
Наконец, узнали, что 3-я дивизия уже переброшена в Донбасс и по-
слан отряд в Крым. Но особенно оживились марковцы, узнав, что гене-
рал Тимановский с большой группой марковцев уехал в Одессу на фор-
мирование там частей Добрармии. В Одессе высадились союзники.
Марковцы радовались: Добрармия начинает развивать действия на ши-
роком фронте; союзники оказывают существенную помощь; теперь, ко-
гда гетман покинул Украину, быть ей в лоне единой и неделимой России.
Но, безусловно, предстоит серьезная борьба, и основной вопрос
стоит о численном составе Добрармии. Поможет ли ей народ и глав-
ным образом офицерство и интеллигенция? Марковцы что-то не слы-
шали, чтобы с Украины, охваченной анархией и после 28 декабря,
когда красные перешли ее границы, офицерство и интеллигенция уст-
ремились бы на Дон. Однако была вера в силу армии и казаков, была
полная уверенность, что красные будут биты, Родина будет постепен-
но освобождаться, а армия увеличиваться мобилизацией, в первую го-
лову офицеров.
Картина предстоящих боев рисовалась так: вначале враг будет обес-
кровлен, морально разбит, а затем порыв вперед и... победа.
На широкую Московскую дорогу
С этой, звучащей в душе каждого, мыслью собирались марковцы
в новый поход, когда им 7 января 1919 года объявили о погрузке в
эшелоны. 9 —10—11 января побатальонно уезжали они на север. За
ними следовали их батареи.
77
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Ехали в теплушках с разбитыми стенками, проломанным и про-
жженным полом. Погода стояла сырая, холодная. Однако в вагонах
был налажен «уют»: навалена солома, забиты дыры, на пол положены
кирпичи и на них зажжены небольшие костры. Дым ел глаза. Но ве-
селье, песни, шутки... Со здоровыми разделяют путешествие и недо-
могающие, не желающие расстаться с полком.
В Армавире, Кавказской, Тихорецкой эшелоны встречались крика-
ми «Ура!». Это марковцы, узнавшие о проезде полка, едва поправив-
шиеся от ран и болезней, собрались, чтобы присоединиться к своим и
с ними начать новый поход. В полк вернулись полковники Булаткин,
Блейш86, Наумов. В Армавире батальоны приветствовались «чашкой
чая» с закуской; в Ростове обедом. И все это на чистых, накрытых
скатертями столах с радующей душу сервировкой. Тем, кто не мог по
слабости или нездоровью оставить вагоны, дамы-патронессы приноси-
ли угощение туда. К общей радости было объявлено, что эшелоны
простоят в Ростове два дня и разрешены отпуска в город. Выдача жа-
лованья, 3000 рублей на офицера и 450 на рядового, поднимала на-
строение. Ростов особенно интересовал первопоходников, сохранивших
о нем нелестную память. Некоторые посетили пожарную команду,
лошади которой реквизировал генерал Марков. Брандмейстер был не-
злопамятным и оказал широкое гостеприимство бесстрашным бойцам.
Офицеров в городе стало значительно меньше, чем год назад.
Головной эшелон, простояв на станции два дня, выехал на Ново-
черкасск и далее в Воронежском направлении. Говорили: «Едем на
поддержку донцов». Донцы на станциях приветствовали проходивший
эшелон и выражали радость, что им на помощь идут офицерские час-
ти. Однако поезд дошел только до ст. Шахтная, откуда вернулся в
Ростов. Других батальонов полка он уже не застал и тронулся вслед за
ними на ст. Матвеев Курган и далее в центр Донецкого бассейна.
После степей Дона и Кубани и редко расположенных громадных
станиц и сел, после гор, глубоких балок и долин Ставрополя, где глаза
напрасно искали редкие, расположенные в низинах населенные пунк-
ты, тут повсюду слегка волнистая местность с близко расположенны-
ми поселками. После хлебородных районов заводы с высокими труба-
ми, массивными зданиями; какие-то вышки и высокие конусообразные
кучи угольного шлака. После редких железнодорожных линий и не-
больших сонных и спокойных станций и разъездов густая железнодо-
рожная сеть с часто расположенными станциями, массой подъездных
путей, забитых высокими платформами для перевозки угля. После све-
жести гор и степей везде густой налет угольной пыли. Царство камен-
ного угля и заводов. «Золотое дно России».
78
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
16—17 января выгрузившиеся из вагонов батальоны стали по
квартирам: один в Юзовке, другой в 7 верстах в рабочем поселке Бал-
тийского завода, третий в 40 верстах к северу у ст. Горловка, также
в рабочем поселке, в ближайшем резерве недалеко проходившего
фронта.
Расквартирование полка резко отличалось от того, что было на Ку-
бани и в Ставрополье: оно стало скученным, как по числу помещен-
ных в доме бойцов, так и по общей площади из-за густого расположе-
ния зданий. Но со стесненностью как-то справились обоюдным
соглашением с хозяевами по правилу: «В тесноте, да не в обиде». До-
садным отличием нового расквартирования от старого был вопрос о
добавочном к казенному питании. Рабочие и горожане не крестьяне,
имеющие у себя запасы всякого продовольствия. То немногое, что у
них есть, — небольшой придомовой участок земли с огородом и по-
стройками для домашней птицы, одной-двух свиней, иногда корова —
рассчитано только для своей семьи, как добавок к закупаемому в лав-
ке и на базаре. Пришлось мириться и удовлетворяться почти исклю-
чительно казенной пищей, если не выручали наличные деньги. Но и в
этом вопросе отчасти помогало то же обоюдное соглашение.
В несравненно худшем положении оказались роты, размещенные в
школах: людям приходилось самим заботиться обо всем, спать на тон-
ком слое соломы, которой здесь тоже было мало, и под головы класть
сумки или сапоги и укрываться шинелями.
Как бы там ни было, но все быстро устроились. Однако одно обсто-
ятельство заставляло марковцев задуматься и обсудить его. Едва баталь-
оны разместились по квартирам, как последовали распоряжения: назна-
чать дежурные роты; по ночам высылать усиленные дозоры; чинам не
удаляться далеко от своих квартир и всегда быть при оружии, а с наступ-
лением ночи не ходить иначе как группами не менее трех человек; на-
значались наряды для производства арестов и обысков. Ничего подобного
на Кавказе не было. Это заставило марковцев присмотреться вниматель-
но к населению, его настроениям, и было замечено, что за внешним
радушием скрывались если не прямая враждебность, то, во всяком слу-
чае, сильное и глубокое недоверие.
Открылось и нечто новое: коммунисты здесь не отдельные люди, а
целые организации, связанные с населением. На Кавказе приходили
добровольцы и местные коммунисты уходили, а здесь они оставались.
Понятно: район шахтерский, промышленный, густо населенный рабо-
чими. Ожидать здесь можно всего.
Но это пока мало тревожило марковцев, занявшихся своими де-
лами: бельем, обмундированием, обувью, снаряжением, вооружени-
79
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ем. Надеяться на хозяйственную часть не приходилось, да она еще
не прибыла с Кавказа. В роты было влито небольшое пополнение из
пленных красных; его нужно было вооружить марковским духом.
Прибыли на пополнение и офицеры из германского плена.
О них нужно сказать. На границе они были встречены новыми
властителями Родины не без торжественности и обильно снабжены
продовольствием, что было особенно важно для проголодавшихся лю-
дей. «Поезжайте, куда хотите», — было им сказано. Эшелон шел че-
рез Смоленск и далее на Харьков. В пути многие высаживались. В
Харькове, где уже была советская власть, офицерам снова сказали:
«Поезжайте, куда хотите, — но добавлено: — Если на юг, то нам
потом не попадайтесь». Многих поезд привез в Донбасс, где уже сто-
яли части Добрармии. Для приехавших это не было неожиданным:
они знали о шедшей борьбе и приехали, чтобы принять участие в
ней. Всем прибывшим был дан длительный отпуск и право выбора
части, в которой каждый хотел бы служить. Около 20 офицеров за-
числились в Офицерский генерала Маркова полк и назначены были
в 1-ю генерала Маркова роту. К ним сразу же все прониклись боль-
шим уважением уже за то, что они, кадровые офицеры 1-й пехот-
ной дивизии, попавшие в плен в августе 1914 года, проезжая Смо-
ленск, где в мирное время стояла их дивизия и где у некоторых были
их семьи, не остались там. Свое решение вступить в борьбу с боль-
шевиками они привели в исполнение несмотря на то, что большин-
ство офицеров их дивизии сошли в Смоленске.
Пополнившиеся роты имели теперь по 50—60 штыков, 1-я до 80,
а 7-я и 9-я офицерские до 150 штыков. Общий состав полка возрос
до 800 штыков при 20 пулеметах.
Оборона Донбасса
На передовой линии от ст. Дебальцево, которую занимал дивизион
л.-гв. Атаманского полка87, как левый фланг Донской армии, через
Бахмут и далее к югу до Азовского моря стояла 3-я дивизия в составе
Дроздовского, Самурского пехотных и Дроздовского конного полков.
(2-й Офиц. стр. и 2-й Офиц. кон. полки, приведенные полковником
Дроздовским из Румынии, после смерти последнего получили шефство
имени «генерала Дроздовского».)
В начале января прибыл Корниловский полк, за ним Марковский,
Марковский артиллерийский дивизион и 1-й конный генерала Алексее-
ва, составившие 1-ю дивизию под командованием генерала Станкевича.
80
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Все собранные здесь части образовали отряд генерала Май-Маевско-
го, начальника 3-й дивизии. Несколько позднее на левом фланге отряда
стали кубанские пластуны, и тогда весь отряд был переименован в Добр-
армию, командовать которой был назначен генерал Врангель, но он был
болен, и его временно заменял начштаба, генерал Юзефович. Красные
сосредоточивали свои силы, и со дня на день ожидалось их наступление
на стык Добровольческой и Донской армий.
19 января наступление красных началось. Дроздовцы отходили к
ст. Никитовка, лейб-атаманцы к Дебальцеву. В этот день марковцы
проснулись в благодушном настроении и, ничего не зная, что творит-
ся на фронте, не торопясь занимались своими делами, и вдруг после
обеда распоряжение: быть готовыми к выступлению. Сразу рушились
все планы и у всех появилась бездна хлопот. Шум, возня, сборы...
«Отдохнули 3 дня, и достаточно!» — без всякого неудовольствия шу-
тили марковцы.
С наступлением ночи 2-й, а за ним 3-й батальоны, погруженные в
железнодорожные составы, тронулись в неизвестном для бойцов на-
правлении. Холодно, сыро в вагонах; соломы нет; уснуть невозможно.
И как назло, поезда шли медленно, подолгу останавливаясь на слабо
освещенных станциях.
20 января. Красные наступают и берут Дебальцево и ст. Доломит
перед Никитовкой. Части Добрармии переходят в контрнаступление.
Батальон корниловцев с 1-й Марковской батареей и атаманцы с бро-
непоездом «Ермак» берут Дебальцево, после чего атаманцы уходят на
присоединение к своей армии и разграничительная линия между доб-
ровольцами и донцами передвигается на 40 верст к востоку от Де-
бальцево, к ст. Колпаково. В этот разрыв вводится Алексеевский
конный полк.
Перед ст. Никитовка
Головной эшелон со 2-м батальоном марковцев, не доезжая до
ст. Доломит, попадает под артиллерийский обстрел бронепоезда красных.
Он немедленно выгружается и идет в наступление. Левее батальон кор-
ниловцев. Батальоны под командованием полковника Булаткина насту-
пают без поддержки артиллерии и бронепоезда. (Начальником обо-
роны Никитовского района был командир полка генерала Маркова,
полковник Сальников88.) Не обращая внимания на огонь бронепоез-
да, марковцы обратили в бегство цепи красных. Перед самой станци-
ей они смели и свежие их цепи, только что выгрузившиеся из поезда.
6 2101
81
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Перед пехотой марковцев и корниловцев отошел и бронепоезд.
Ст. Доломит была взята, но ценой больших потерь: одна офицерская
рота потеряла до 40 человек.
21—22 января отряд полковника Булаткина продолжал наступле-
ние, но уже имея четыре орудия и бронепоезд. Он берет ст. Роты,
ст. Аогвиново и наступившей ночью узловую ст. Попасная, захватив
там не успевший разгрузиться эшелон с красными. Взято было в плен
до 1000 человек, 32 пулемета и 2 орудия с упряжками.
23 января на Попасную приехал генерал Май-Маевский, благода-
рил полковника Булаткина за блестящее дело и приказал продолжать
наступление с целью перерезать Северо-Донецкую железную дорогу,
служившую единственным путем связи с тылом для сильной группы
красных, стоявшей против донцов у Луганска. Полковнику Булаткину
придавался другой батальон марковцев, на который легла задача обес-
печивать отряд с востока.
Красные задержались на ст. Камышеваха, где стали окапываться.
Наступление началось в этот же день: батальон марковцев на ст. Ка-
мышеваха, батальон корниловцев правее. Предварительно офицерская
рота взяла деревню Викторовку, верстах в пяти к западу от станции,
потеряв 25 человек, и среди убитых свою сестру милосердия Дагмару.
Батальон перешел в наступление на станцию уже в темноте с обходом
ее офицерской ротой. Массу красных спасла ночь, но они не успели
вывезти со станции два состава, в некоторых вагонах которых оказа-
лись сапоги, продовольствие, снаряжение. Захвачен был и поезд коман-
дующего группой красных Кожевникова.
24 января. Марковцы с утра были готовы продолжать наступление:
оставалось всего 10 верст, чтобы пересечь Северо-Донецкую железную
дорогу, но произошло что-то непонятное: два батальона марковцев из
отряда полковника Булаткина сменялись подвезенными батальоном кор-
ниловцев и 1-м батальоном марковцев и грузились в освобожденные ими
составы, чтобы быть переброшенными в район города Бахмута, где крас-
ные перешли в наступление, угрожая слева тылу отряда полковника Бу-
латкина. Было непонятно, для чего понадобилась полковнику Сальникову
подобная смена, вызвавшая притом задержку наступления ?
Лишь вечером отряд полковника Булаткина в новом составе, имея
шесть орудий (придана Дроздовская гаубичная батарея), обеспечив
себя с востока одним батальоном корниловцев, двумя перешел в на-
ступление и пересек Северо-Донецкую железную дорогу: батальоном
марковцев у ст. Нырково, батальоном корниловцев правее.
25 января две роты марковцев с четырьмя пулеметами и орудием
поездом выехали в налет на узловую ст. Яма в 30 верстах к западу.
82
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Ст. Яма соответствовала своему названию. Красные не ожидали напа-
дения. На станции стояло три эшелона с войсками, 4-й отъезжал на
юг к Бахмуту.
1-я рота, 80 штыков, пошла в обход справа. Неожиданное для крас-
ных нападение сначала привело их в полное расстройство, но... атако-
вавшая станцию 1-я рота встретила препятствие: стоявший перед нею
во всю длину железнодорожный состав. Красные из-за вагонов оказали
ей сопротивление. Против другой роты они рассыпались в цепь. Орудие
не могло обстреливать составы, чтобы не поражать 1-ю роту. Против-
ник охватил роту среди вагонов, и ей пришлось отходить. Отошло всего
25 человек. Красные рицулись преследовать, но были остановлены огнем
пулеметов и орудия. В отчаянной контратаке было взято до 30 красных
в плен. Роты успели погрузиться и вернуться назад. Из 120 человек в них
осталась едва половина.
26 января красные обрушились на корниловцев с востока, прину-
див их к отходу. Липкая черноземная грязь. Брошены два орудия.
Ночь. У марковцев прерывается связь с начальником отряда.
27 января. Полковник Блейш вынужден отводить батальон к югу,
но, так как железная дорога уже перехвачена противником, ведет его
западнее.
Полковник Булаткин спешит собрать свой отряд у ст. Попасная. За
одной из корниловских рот, стоящей на ст. Марьевка, в 15 верстах к
востоку, он посылает офицера:
«Бери паровоз! Рота поместится на тендере!»
«Вон ваши!» — говорит машинист, увидев приближающуюся цепь.
Но она настолько велика, что не может быть Корниловской ротой. Из
железнодорожной будки офицер звонит на Марьевку, и ему отвечает
бранью красный.
Назад! В Попасную!
Офицер один. Он не доверяет машинисту и его помощнику.
«Не бойсь, браток! Не брошу тебя!» — говорит машинист.
На Попасной уже красные. Пули щелкают по паровозу. Машинист
ведет паровоз, его помощник, соскакивая, переводит стрелки. Паро-
воз догоняет отходивший отряд — всего пять Корниловских рот, око-
ло 200 штыков, 3 орудия, бронепоезд. Ночью присоединились оторвав-
шиеся три роты корниловцев.
28 января. Густые цепи красных наступают с поддержкой своего
бронепоезда и занимают ст. Логвиново. Отряд не в силах сдержать их.
Кончаются снаряды, за которыми уезжает бронепоезд. Красные обхо-
дят глубоко справа. Возвращается бронепоезд со снарядами. Сопротив-
ление крепнет, но единственная надежда у полковника Булаткина на
6*
83
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
батальон марковцев, с которым установлена связь и которому прика-
зано спешить к железной дороге.
А батальон изнурен тяжелым отходом, растянулся. Полковник Блейш
уже с бронепоезда наблюдает поле сражения и понимает задачу своего
батальона в 154 штыка. Подходят первые 15 — 20 человек, и он направ-
ляет их сдерживать обход красных; собрав остальных, ведет их в атаку
на внутренний фланг обходящих цепей. Красные сбиты; обходящие их
цепи поворачивают назад. Батальон, напрягши последние силы, пресле-
дует и скоро оказывается на фланге цепей противника, напирающего на
корниловцев. Весь отряд переходит в наступление, наносит красным
большие потери, берет много в плен и занимает Логвиново.
Смененный дроздовцами, отряд полковника Булаткина отводится в
резерв.
В районе Бахмута красные наступают с запада от Славянска и с
севера от ст. Яма. Их наступлению помогают отряды шахтеров, дей-
ствующие в тылу, используя хорошо знакомые им шахты.
24 января с Попасной выехал 3-й батальон марковцев и, выгрузив-
шись на ст. Декановка, пошел на ст. Ступки и на Бахмут, которые и
занял еще до прихода красных, рассеяв лишь шахтеров. Вечером
2-й батальон с двумя орудиями, подъехав к Декановке, обнаружил, что
она уже занята противником. Роты, выгрузившись, ночной атакой взя-
ли станцию.
25 января красные вынудили 3-й батальон оставить ст. Ступки и
Бахмут и отойти к югу. 2-й батальон, перейдя в наступление, занял с
боем ст. Соль, на линии Яма—Бахмут, оказавшись под ударом с севе-
ра и юга. Оба батальона были разобщены на 30 верст.
26 января они перешли в наступление с целью отбросить красных
от Бахмута; с 3-м батальоном наступали рота корниловцев и бронепо-
езд «Генерал Корнилов». Чрезвычайно рискованно было наступление
2-го батальона, на который с севера давил противник. Ст. Ступки и
Бахмут были взяты; батальоны соединились. Отбив наступление крас-
ных с севера, шесть рот направились в направлении на Славянск с
задачей отбросить красных возможно дальше.
Роты выступили ночью. Шли балкой, поросшей лесом, сбивая за-
ставы противника. Поднялись из балки. В двух верстах большой завод
и за ним, верстах в двух, ст. Часов Яр, в 12 верстах от ст. Ступки.
Невдалеке хутора... Все пункты заняты противником, уже знавшим о
готовящемся на него нападении. Без задержки роты обходом завода и
потом станции взяли оба пункта, захватив при этом около 100 плен-
ных, принадлежащих полку «немцев-колонистов», но состоящему по-
чти исключительно из пленных немцев.
84
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
27 января роты оставили Часов Яр и перешли в Бахмут, на кото-
рый красные наступали с севера. Ст. Ступки несколько раз переходи-
ла из рук в руки, обороняемая двумя ротами, но к вечеру оставленная
ими. Наступившей ночью красные атаковали город и были жестоко
отбиты.
28 января. С утра спокойно. Сообщено: марковцы сменяются
дроздовцами и уходят в резерв. Но радость была омрачена тяжелым
событием.
В Бахмут добрел раненый офицер-дроздовец и сообщил, что ми-
нувшей ночью к северу от города погибла его офицерская рота, ко-
торая была заблаговременно послана на ст. Ступки, куда наутро
должны были прийти другие роты дроздовцев. Она шла в колонне,
когда в темноте увидела выходящую на дорогу какую-то большую
колонну. «Марковцы!» — была мысль. Но это были красные, отхо-
дящие от Бахмута, после их неудачной атаки. Они всей массой об-
рушились на роту. Немедленно на место столкновения был послан
взвод марковцев с подводами, и там было подобрано 37 убитых офи-
церов. Всюду разбросанные патроны говорили, что офицеры упорно
отбивались. Спасся раненый случайно: он не был замечен в глубокой
меже. Убитые были привезены в Бахмут и переданы пришедшим на
смену дроздовцам. Марковцы выехали в резерв в Енакиево.
Оба батальона довольно свободно расположились по квартирам в
Енакиеве и рабочем поселке при большом металлургическом заводе.
Третий батальон полка стоял у ст. Горловка. Каких-либо изменений в
сравнении с предыдущей стоянкой в Юзовке не было. То же радушие,
искреннее или неискреннее; те же взгляды, пытливые, строгие, то же
уклонение от откровенных разговоров. Вникать в настроение жителей,
их отношение к белым и красным не было поводов. Остались те же
удобства и неудобства, то же скудное питание, почти исключительно
казенное. Для всех великим наслаждением была отличная заводская
баня: с Екатеринодара не мылись так хорошо. С удовольствием про-
водили часы в заводском клубе с библиотекой, разными играми...
Наученные опытом прежней стоянки в резерве, марковцы сразу
же занялись приведением себя в порядок, что требовало теперь еще
больше хлопот и забот. На этот раз отдых протекал в более спокой-
ной обстановке, хотя и высылались дозоры и группы для вылавлива-
ния коммунистов.
Минувшие бои показали, что красных бить можно. Однако чув-
ствовался их численный перевес и непрерывно подходящие к ним
свежие пополнения из их тыла, теперь уже беспредельно глубокого
и широкого. И с этой силой придется серьезно считаться и тем бо-
85
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
лее, что свои силы численно слабы. За 9 дней боев полк потерял до
300 человек, треть своего состава, правда, в том числе было и нема-
ло заболевших.
Марковцы видели себя, свои роты и батальоны, когда в первые дни
резерва представлялись начальнику дивизии, генералу Станкевичу. Мало
их, а впереди нелегкий марш по широкой Московской дороге. Будет
ли поступать пополнение? Из запасного батальона прибыло только
около 200 человек. В ротах изыскивали собственные способы попол-
нения: выбирали из пленных; в одной из рот поручик Бремпель89, го-
воривший по-татарски, набрал целый взвод пленных татар, ставших
отчаянными и верными бойцами; командир 3-й роты, капитан Боль-
шаков90, откровенный социал-революционер по убеждению, когда его
рота ходила против отрядов шахтеров, успел пополнить свою роту даже
несколькими десятками шахтеров, найдя с ними общий язык и взаи-
мопонимание и сделав из них отличных солдат. Прибывали в полк
небольшие партии из расформированных отрядов Богучарского и др.,
бывших на фронте Донской армии и сформированных из бежавших
от красных. И полной неожиданностью для полка оказалось пополне-
ние в 400 штыков, прибывших из Южной армии, как сводный баталь-
он из Кабардинского и Сибирского полков, ставших 4-м батальоном в
полку.
Полк уже сила: в нем до 1500 штыков при 30 пулеметах. Но опять
отдохнуть не пришлось: 2-й и 3-й батальоны через 6 дней, а 1-й через
10 выступили на фронт.
Снова в боях
Красные готовили Добрармии «кровавую баню». Их цель была ох-
ватить Донскую армию слева, для чего провести наступление на пра-
вый фланг Добровольческой, занять Дебальцево и прервать соединяю-
щую обе армии железнодорожную линию Лихая—Дебальцево. Они
тем более надеялись на успех, что расстояние в 40 верст от Дебальце-
ва до Колпакова наблюдалось лишь одним конным Алексеевским пол-
ком, а в резерве армии один Марковский, и то без 3-й роты, которая
была в боях у Бахмута вместе с батальоном корниловцев.
4—8 февраля все четыре батальона полка были переброшены на
Дебальцево, Чернухино, Штеровку. Колеса эшелонов прогромыхали по
ст. Дебальцево, громадному узлу пяти железных дорог, имеющему
115 верст путей, массу стрелок, строений. Начальником узла был от
Донской армии капитан Коломзин, которого затем сменил капитан
86
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Марковского железнодорожного взвода Зайцев91. Холодная, сырая по-
года, серый вид... Безрадостная картина.
8—10 февраля. Красные начали наступление, устремившись напе-
ререз железной дороги восточнее Дебальцево. Батальоны контрата-
куют, преследуют, меняя направление то вправо, то влево. Между
ними теряется связь; теряется и со штабом полка. Динамитный за-
вод у Штеровки атакует и берет 4-й батальон; 3-й, преследуя крас-
ных, отходивших к этому заводу, едва не вступил в бой с 4-м ба-
тальоном. Красные, пройдя между ними, повели наступление на
ст. Петровеньки, где стоял штаб полка. Адъютант, капитан Образ-
цов92, рассыпав в цепь всех чинов штаба, сдерживал натиск, пока в
тыл противнику не ударил 4-й батальон. Полк отбросил красных,
нанес им большие потери, но и сам понес немало. Был убит коман-
дир 4-го батальона, полковник Никулин.
11 февраля красные повели сильное наступление на ст. Баронская
на линии Дебальцево—Луганск, где 1-й батальон только что сменил
корниловцев, и теснили его.
А в это время на ст. Чернухино, где стояло две роты, происходи-
ла знаменательная для марковцев церемония. Роты выстроены. К
станции подходит короткий состав пассажирских вагонов. Из него
выходит небольшого роста, просто одетый, без каких-либо внешних
отличий, вида весьма невоинственного, генерал Май-Маевский, на-
чальник обороны Донбасса. Поздоровавшись с ротами, он поздравил
их с годовщиной основания полка, коротко сказал о его славных
делах в течение минувшего года и провозгласил ему «Ура!». Марковцы
ответили долго не смолкавшим громким «Ура!» в честь своего пол-
ка. После этого полковой адъютант прочел краткую реляцию о боях
полка и привел приблизительную цифру потерь за год: 11 000 уби-
тых и раненых.
Церемония была очень короткой под аккомпанемент орудий перед
Дебальцевом, где красные нажимали на 1-й батальон. Туда уже шли
две роты, и прямо с торжества на подводах помчались туда и роты,
представлявшиеся генералу. Красные были остановлены, выбиты из
двух деревень, но ст. Баронская осталась в их руках.
В спокойный час в селе Городище в присутствии помощника ко-
мандира полка, полковника Булаткина, отметил годовщину полка и
3-й батальон, который от имени всего полка вручил полковнику Бу-
латкину Георгиевское оружие, заслуженное им в Великую войну.
Батальон и полк были счастливы и горды иметь в своих рядах такого
исключительного начальника, кавалера Ордена и Оружия, каким был
полковник Булаткин.
87
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
С 12 февраля непрерывные бои. У красных в воздухе висит змей-
ковый аэростат; у них два и три бронепоезда против одного. Основ-
ной фронт полка село Городище — ст. Баронская, всего верст 12, но
он высылает роты к востоку вплоть до ст. Штеровка на помощь кон-
ному полку. В селе Городище отряд полковника Булаткина: 3-й ба-
тальон, команда разведчиков, конная сотня. 1-й батальон берет
ст. Баронская, но не может удержать ее и отходит. Отряд полков-
ника Булаткина отбивает атаку красных и преследует их 10 верст,
заняв село Адрианополь, почти на линии следующей за Баронской ст.
Мануиловка. Красные вынуждены оставить Баронскую. Но слабый от-
ряд полковника Булаткина не может держаться на слишком выдви-
нутой вперед линии и отходит в исходное положение.
Он, как и весь полк, лишь отбивает атаки противника, ведомые
ежедневно, становящиеся более и более дерзкими. Полк несет поте-
ри. Отряду полковника Булаткина уже придаются роты других баталь-
онов. У него на весу правый фланг, он не имеет покоя ни днем ни
ночью. Красным помогают партизаны-шахтеры. Командир одной из
рот, капитан Пиллер, ночью пошедший проверить посты, был найден
убитым.
Красные почти ежедневно наступают на ст. Баронская. 1-й баталь-
он выработал особую тактику: сдерживая красных двумя ротами, дру-
гими двумя он занимает позиции к югу от станции и, когда головные
роты оставляют станцию и ее занимают красные, батальон переходит
в контрнаступление. Эта тыловая позиция батальона находилась на
линии железнодорожной выемки: если красным бронепоездам удава-
лось выдвинуться вперед, то они, попав в эту выемку, не могли пора-
жать своим огнем занявшие позиции роты.
Однажды... У красных три бронепоезда против одного «Офицера».
Батальон оставляет станцию и останавливается на тыловой позиции.
Головной бронепоезд красных в выемке. Ближайшие к ней цепи мар-
ковцев бегут в тыл бронепоезду и заваливают полотно дороги. Следую-
щий бронепоезд красных, видя это, открывает по ним огонь. Снаряды
рвутся на полотне в тылу своего бронепоезда. Этот последний ведет бой
с «Офицером». Вдруг «Офицер» полным ходом мчится вперед. И про-
изошло неописуемое: команда головного поезда красных оставляет свой
состав и спасается бегством. «Офицер» под огнем двух других красных
бронепоездов, прицепив брошенный состав, идет назад. К счастью его,
подошел тяжелый бронепоезд «Иван Калита», который и отогнал крас-
ных. Перешедший в наступление батальон взял станцию.
Захваченный бронепоезд «Карл Маркс» имел две орудийные и две
пулеметные площадки, совершенно исправные. На его паровозе кра-
88
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
совалась надпись: «Мир хижинам, война дворцам»; на площадках крас-
ные звезды и разные лозунги.
У «Офицера» оказались поврежденные снарядами две площадки, но
на следующий день он снова в бою с двумя площадками, на которых
красные звезды. А через несколько дней, когда были починены пло-
щадки «Офицера», на фронте Добрармии появился новый поезд «Слава
Офицеру» из площадок «Карла Маркса».
В один из ближайших дней красные вели наступление столь быст-
ро, что цепь 1-го батальона была их бронепоездом застигнута до спа-
сительной выемки. Пулеметный огонь скосил 1-ю роту. Она потеряла
до 60 человек, из них 20 убитыми, и осталась в составе 10—12 чело-
век. Ее отвели на формирование в тыл.
Напор противника продолжался и усиливался. В жестоком бою
участвует весь полк. Атака одного батальона окончилась неудачей: в
рукопашной схватке среди каменоломен он потерял убитыми 16 че-
лове. Противник удержался и на ночь остался на поле боя. В пер-
вый раз и марковцы ночевали в поле на холоде.
Едва рассвело, красные перешли в наступление, открыв сильный
орудийный огонь. Снаряд попадает в дом и выводит из строя 11 чело-
век. Целый день боя «вничью» и опять ночевка на позиции. И только
на третий день красные не выдержали, стали отходить и оставили
ст. Баронская. Отряд полковника Булаткина мог лишь отбиваться —
так ничтожны стали его силы.
В часы случайно выпавшего отдыха бойцы имели возможность со-
греться в теплых домах, скромно подкрепить силы едой и поделить-
ся мыслями. Главный вопрос у всех: что же дальше? Если так будет
продолжаться, не удержаться нам. Говорили о пассивных действиях
полка, о пассивной обороне, отбитии атак и контратаках с целью
всего лишь удержания позиций. Красные наступают, а мы обороня-
емся. Почему бы нам не наступать, хотя бы с целью обороняться
активно, как показал однажды полковник Булаткин? Говорили о том,
почему действия конного полка и марковцев обособлены и не связа-
ны. Сколько раз они отбрасывали красных, но у них уже не было
сил добить их, а добить могла бы кавалерия.
Об этом офицеры говорили своим начальникам. Говорили и полков-
нику Булаткину, и тот ответил: «Какими силами? Наш отряд наполо-
вину уменьшился в численности. Вот, дали бы мне роты две...»
Итак, тут воля командира полка. А его воля такова, что он держит
своего помощника в отдалении и избегает вызывать к себе на совеща-
ние и его, и командиров батальонов. Полковник Сальников знал, что
им недовольны наиболее энергичные офицеры: полковник Булаткин,
89
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
полковник Блейш и даже полковник Николаев93, начальник хозяйствен-
ной части; знал, что недовольны офицеры его штаба, что о нем и в
штабе дивизии плохого мнения. Ведь кто-то приезжал для производ-
ства дознания. Он в штабе нервно говорил о саботаже против него
целой группы штаб-офицеров и десятка старых марковцев. Знал и не
выходил из штабного поезда, а распоряжения передавал только по
телефону. Частей своего полка он никогда не навещал.
«Тает наш полк!» — с тревогой говорили марковцы. Свирепство-
вал и тиф. Много заболевших умирало. Умерла сестра Ксения Бакить-
ко. Вскоре умер от тифа начальник дивизии, генерал Станкевич. Ко-
нечно, причины тому: погода, санитарные условия, нелегкая служба,
быть может, питание и, конечно, скверное состояние обуви и обмун-
дирования.
В записях марковцев читаем: «Полковник Николаев (нач. хоз. час-
ти) проявлял большую изобретательность в добывании продуктов и
обмундирования. Я сам по его приказанию ездил в Новороссийск до-
бывать ботинки прямо с парохода, снабженный самыми невероятны-
ми документами. Но ботинки оказались «мифом». Здесь нет места
рассказывать, как получалась на Кубани мука и провозилась под сеном
в Донбасс для снабжения полка, как вывозились оттуда же сало и мясо
через «таможенные рогатки» в Кущевке, на границе Кубани и Дона.
Со стороны это не было видно, а в Донбассе «подножным кормом»
снабдиться было почти невозможно». (У марковцев тогда не могла
даже возникнуть мысль, что «Единая Россия» имела на своей земле
внутренние таможни.)
Как на людах, погода и прочее сказывались и на лошадях. До край-
ности тяжело приходилось Марковскому артиллерийскому дивизиону.
Три его батареи — 12 орудий должны были обслуживать поначалу два
полка, потом три. Редко когда один взвод из шести отправлялся на
отдых на несколько дней. Лошади измаривались. 1-я батарея, бывшая
с корниловцами у Дебальцева в самом начале боев, должна была по-
ставить два орудия на две железнодорожные платформы, назвав их
«Генерал Марков» и «Полковник Миончинский», для того, чтобы и бы-
стро направлять орудия к угрожаемому месту, и чтобы беречь силы ло-
шадей, изнеможенных недостатком корма.
Тиф косил людей. За период боев в Донбассе только в дивизионе
умерло 11 человек офицеров. Из-за выбытия людей приходилось сни-
мать с позиций орудия. Вот картина: едет в тыл орудие; на передней
паре упряжки сидит артиллерист, на средней железнодорожный сто-
рож, а на корне корниловец с винтовкой за плечами. Выручило диви-
зион пополнение из Южной армии: орудие с упряжкой и прислугой.
90
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Тает полк. Пополнений нет, а прибывающие по выздоровлении от
ран едва ли восполняли потери от тифа. Тревожно на душе у марков-
цев. Но есть еще полная решимость биться: будет пополнение, будет
помощь и должен же наступить поворотный момент к лучшему. А
пока...
28 февраля. Полк отбил атаки, но правее его красные пересекли
железную дорогу и отряд полковника Булаткина отошел на ст. Фащев-
ка. На следующий день отбил атаку на эту станцию, однако положе-
ние кажется определенно тревожным, а из штаба полка нет ни осве-
щения обстановки, ни распоряжений. Полковник Булаткин узнает, что
штаб выехал со станции Чернухино на юг. Он скачет на ближайший
разъезд, где и застал штаб в тот момент, когда состав трогается даль-
ше на юг: на разъезд наступала с востока цепь, которую сдерживали
14 чинов, явно оставляемых штабом. Полковник Булаткин останавли-
вает состав, приказывает втащить на крышу имеющиеся при штабе два
пулемета и огнем поддерживает сдерживающих красных 14 человек.
Поезд штаба стоит под обстрелом. Но подходят две роты 4-го баталь-
она, вызванные ранее штабом, и отбрасывают красных. На поле под-
бирают тела семи убитых, которых вместе с уцелевшими полковник
Сальников обрек на гибель, спасая себя. Полковник Булаткин вошел в
вагон командира полка. Короткий разговор и... состав штаба возвра-
щается на Чернухино.
Ненормальные отношения между командиром полка и полком в
целом стали принимать враждебный характер. Полк стал считать сво-
им командиром полковника Булаткина и ждал только решения свы-
ше. В ожидании его в самом штабе полка произошел «бунт». Начался
он так.
Возмущенный одним офицером штаба за невыполнение его личных
(частных) требований, в то время как этот офицер был занят отправ-
кой патронов в батальоны, полковник Сальников обрушился на него с
грубыми выражениями и заявил: «Откомандировываю в 7-ю роту».
Присутствующий при этом капитан Образцов сейчас же заявил: «Раз-
решите и мне откомандироваться в 7-ю роту». За капитаном Образ-
цовым то же заявили и другие офицеры штаба. «Все в 7-ю роту!» —
кричал в исступлении он. Не заявил об отчислении лишь оперативный
адъютант, как было условлено раньше, дабы не нарушить оперативную
работу штаба.
Капитан Образцов, испросив краткий отпуск в обоз, чтобы подго-
товиться к строевой службе в 7-й роте, командиром которой он на-
значался (рота как раз потеряла третьего своего командира раненым),
с одним из офицеров явился к начальнику хозяйственной части, пол-
91
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ковнику Николаеву, и вместе с ним отправился к начальнику дивизии.
Генерал Станкевич обещал немедленно сообщить обо всем высшим
инстанциям.
Бои продолжались. Красные давили своей массой. У полка фронт
и на восток. Большими силами красные повели наступление на Де-
бальцево с северо-запада и, сбив корниловцев, заняли станцию. С по-
мощью подошедшего 4-го батальона марковцев и бронепоезда «Ге-
нерал Алексеев» положение было восстановлено. Но красные заняли
ст. Хацепетовка. 4-й батальон идет туда на помощь корниловцам.
Станция взята, но снова оставлено Дебальцево. Высылается 3-й ба-
тальон марковцев. Полковник Булаткин объединяет командование
3-ми 4-м батальонами.
Марковский полк оказался в двух группах, разобщенным не толь-
ко вклинившимся противником, но и огромной глубокой лощиной
со многими меньшими, входящими в нее, заросшими лесом и кус-
тарником. Десять верст разделяли батальоны. Выпал густой снег. На-
стали сильные морозы.
Ежедневные бои. Красные обходили полк с востока и заняли Ни-
кишины хутора. Два батальона, стоявшие на ст. Фащевка и Чернухи-
но, пробились на юг. Штабу полка пришлось оставить свой состав и
сесть на коней. Красными далеко в тылу полка занято село Приют.
1-й батальон с эскадроном в трескучий мороз, когда замерзала вода в
пулеметах, повел наступление на Приют. Красные оставили село, од-
нако батальону приказано вернуться на ст. Рассыпная. Батальон понес
небольшие потери, но был ранен его командир, полковник Блейш.
Наконец-то красным удался глубокий прорыв между донцами и
Добрармией. Ликвидировать его у последней сил не было. Марков-
ский полк имел едва 500 штыков, а с подошедшей после формирова-
ния 1-й ротой 600 штыков.
На следующий день 1-й и 2-й батальоны все же перешли в наступле-
ние с поддержкой бронепоезда «Офицер». У Никишиных хуторов они
захватили бронированный поезд, вооруженный пулеметами. Отчаянно
рванувшись вперед, взяли и ст. Фащевка и Чернухино. Им помогли два
донских бронепоезда и наступавшие с востока донские части. Но с ухо-
дом последних красные перешли в контрнаступление и принудили ба-
тальоны отойти к Н. Орловке и Рассыпной. В течение всех дней два ба-
тальона с полковником Булаткиным вели тяжелые бои к югу от
Дебальцева. Марковцами овладевала апатия.
13 марта. 1-му и 2-му батальонам противник дал некоторую пе-
редышку, но вел наступление на 3-й и 4-й. Сильный туман. Пересе-
ченная лощинами местность. Батальоны вынуждены оставить село
92
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Ольховатка. Но нет 9-й офицерской роты. Слышна стрельба на ок-
раине села. Полковник Булаткин с ординарцем скачет туда и... на-
рывается на красных, падает с лошади. Ординарец успевает ускакать
и сообщить о происшедшем отходящим ротам и командиру полка,
бывшему невдалеке. Роты остановились; подошла и 9-я рота. Они
готовы ринуться обратно в село, но полковник Сальников остается
совершенно безучастным к судьбе полковника Булаткина: он прика-
зывает отходить...
Гнетущее настроение овладело всеми: погиб любимый начальник,
надежда всего полка. Не было слышно никаких команд, никакого
руководства; бесформенные цепочки рот, просто групп, отходили в
глубоком унынии куда глаза глядят. Командира полка среди них уже
не было. Ночью 3-й и 4-й батальоны пришли в какие-то хутора. Все
молча заснули, даже не выставив охранения. Утром узнали, что они
около Енакиева; привели себя в порядок и только теперь вполне осо-
знали, какую невознаградимую потерю понесли они. Что будет те-
перь с полком?
14 марта 2-й, 3-й, и 4-й батальоны были отведены в резерв в рай-
он ст. Сердитая. 1-й батальон оставался на ст. Рассыпная. Нужен был
отдых марковцам, находившимся непрерывно в боях с 8 февраля. Но
он может быть полным тогда, когда они спокойны за полк. «Убрать
командира!» — говорили все. И только через несколько дней марков-
цы с радостью узнали: Сальников отрешен. Командиром полка назна-
чен полковник Блейш, за ранением которого командование временно
принял командир 2-го батальона, полковник Трусов.
Отход марковцев принудил отойти и корниловцев; отвести и 3-ю ди-
визию. Теперь лишь небольшой район Донбасса занимался армией. На
фронте некоторое затишье. На Рассыпную, где стоял 1-й батальон, при-
были два поезда Май-Маевского и генерала Шкуро. Генералы с группой
офицеров стояли на платформе и о чем-то беседовали. Со стороны Де-
бальцева слышна была орудийная стрельба. Оттуда прискакали два ку-
банца. Генерал Шкуро, выслушав доклад одного из них, возбужденно
сказал генерал Май-Маевскому:
— Говорил я тебе, что в лоб нельзя взять Дебальцево!
Вскоре генералы уехали.
«На фронт прибыла кавалерия», — заговорили марковцы с радостью
и надеждами. Узнали также, что правее их занял участок Кубанский
пластунский полк. Через день узнали о взятии шкуринцами ст. Дебаль-
цево. Надежды стали осуществляться, но... красные атаковали 1-й баталь-
он и пластунов и заставили их отойти на линию ст. Чистякове. Недоуме-
ние: Дебальцево занято, а красные продолжают наступать. Марковцы не
93
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
знали, что шкуринцы пошли рейдом по тылам красных в юго-западном
направлении.
19 марта в районе ст. Чистякове сосредоточился весь полк. За пять
дней он несколько пополнился, отдохнул.
20 марта ночным налетом группа полковника Наумова в 250 шты-
ков при двух орудиях взяла Рассыпную, а с утра два батальона повели
наступление вдоль железной дороги, дошли до Чернухина и только
здесь встретили сильное контрнаступление красных, остановленное с
приходом всех батальонов.
21 марта полк переходит в наступление, имея четыре орудия и
бронепоезд «Дмитрий Донской», и опять неудача, хотя во время боя
к нему подошел Донской пластунский батальон. Ночью Донской ба-
тальон ушел к селу Ольховатка, где красные перешли в наступление, а
с утра марковцы наступали третий раз и в следующий день четвертый,
но сломить врага, имевшего четыре бронепоезда, не смогли.
Ночь. Убирают раненых и убитых. Их много. Полк отошел к Ники-
шиным хуторам. Пришлось свести его в три батальона: 1-й и 4-й бата-
льоны слились в один, по 60 штыков в роте; 2-й и 3-й по 30—40 штыков.
На следующий день один батальон ходил к Ольховатке, где помог дон-
ским пластунам восстановить положение и взять село.
Ольховатка. Она памятна. Там марковцы не могли спасти полков-
ника Булаткина, и он там оставлен. Как только село было взято, стали
выяснять его судьбу. Узнали. Полковник Булаткин, упав с лошади,
вскочил на сани проезжавшего крестьянина. На повороте он не удер-
жался на них и свалился. К нему подбежали красные. Он стрелял из
револьвера, был убит и зверски обезображен. В течение нескольких
часов тело его оставалось на улице. Проходившие красноармейцы из-
девались над ним, били ногами, приговаривая: «Виноват, Ваше Вы-
сокоблагородие». Ночью священник похоронил его и, боясь мести
красных, уехал из села. Место погребения указал староста. Тело от-
копали и отправили в Ростов в сопровождении трех офицеров.
В Ростове гроб с останками Героя с вокзала в собор, на последнее
отпевание, сопровождали взвод в пятьдесят марковцев из раненных,
могущих нести винтовки, и до ста раненных более серьезно. В соборе
прощание. Сквозь стекло в гробе едва узнавали бойцы лицо своего
доблестного начальника. На кладбище салют: пять ружейных залпов.
С 26 марта по 5 апреля было сравнительно спокойно. Но это не
значит, что боевые действия не велись и что та и другая сторона не
ожидали внезапного удара.
«Куда пропали кубанцы Шкуро?»
«Мало, очень мало осталось нас!»
94
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Нервничали все. Замечался сильный упадок духа; среди солдат, в
большинстве пленных, в особенности. Произошел показательный слу-
чай. Красные как-то вяло начали наступление. Против них был вы-
слан взвод в составе трех офицеров и двенадцати солдат с пулеметами
«Максим» и «Люис». Когда красные подошли на близкое расстояние,
было приказано открыть огонь, но... стрелял лишь «Максим». Тогда
командир взвода приказал отходить, а ему ответили: «Г-н поручик! Вы
отходите, а мы остаемся». Отошли три офицера и пулемет «Максим»,
на тачанке которого лежал его убитый начальник, ст. унтер-офицер Ба-
бенко. Сдался также внушавший полное доверие смельчак вольнооп-
ределяющийся со своим «Люисом».
С падением духа было трудно бороться. Рядовые выдвигали мотив:
«Красных много, нас мало». Уверения, что скоро подойдут новые ча-
сти, кавалерия и даже танки, о которых носились слухи, не всех уте-
шали. Началось дезертирство. Полковник Наумов, человек прямой и в
делах, и на словах, объявил своим: кто хочет сдаться красным, то пусть
открыто заявит, он даст тому рубль и отпустит на четыре стороны.
Заявлений не поступило.
В самом деле, какую силу представлял собой Марковский полк в на-
чале апреля? В 1-м батальоне немногим более 150 штыков; во 2-м око-
ло 90 (в офицерской роте 7 офицеров и десяток солдат); в 3-м около
100 штыков (в офицерской роте 25 офицеров, 5 татар и 10 китайцев; в
10-й 10 штыков; в 11-й до 15ив 12-й до 35). Была еще сильная команда
пеших разведчиков около 100 штыков. Всего до 500 штыков, 25 пуле-
метов и конная сотня в 50 шашек. И это все.
Приходилось радоваться каждому вернувшемуся в строй. Однаж-
ды в 7-ю роту вернулось сразу пять офицеров. Громкое «Ура!» про-
неслось по хутору. Кричали семь офицеров, получившие пополнение в
пять человек. Тяжела была служба при такой ничтожной численности
и при разбросанности рот. И опасна: красные проводили налеты на
хутора; не раз по случайной тревоге роты оставляли свои места, чтобы
через короткое время спокойно занять их. Не оставались в долгу и
марковцы. Группа полковника Наумова одной ночью провела налет на
ст. Фащевка. Несмотря на слабость полка, две его роты были отправ-
лены в общий резерв на ст. Иловайская, откуда они однажды выез-
жали для поддержки корниловцев.
5 апреля красные перешли в наступление на полк, выбили его из
хуторов и только перед Рассыпной, 6 апреля, потерпев неудачу, ото-
шли. Был канун праздника Святой Пасхи.
Святая ночь. В эту ночь всегда была тишина и полный покой при-
роды. Так и теперь. Мысли всех, где бы кто ни находился, направле-
95
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ны к наступающему Великому Празднику. Мистический смысл Его
захватывает души и сердца. В данной обстановке особенно. Радостно
и то, что позаботилась о бойцах хозяйственная часть, прислав куличи,
яйца, сало.
На перроне ст. Рассыпная устанавливается аналой, здесь будет от-
служена Пасхальная Заутреня. Выстроились три роты. Пришло нема-
ло местных жителей. Торжественные возгласы полкового священника:
— Христос Воскресе!
И громкий радостный ответ:
— Воистину Воскресе!
Бойцы и жители, забыв обстановку, поздравляли друг друга и рас-
ходились по своим домам. Христосовались и на постах, где царило
также полное спокойствие. А затем разговлялись.
7 апреля. День Святой Пасхи
Совершенно спокойно. Сообщили, что красноармейцы вынесли
постановление, вопреки воле начальства, в этот день ни наступать, ни
стрелять. Приходившие из района красных жители с грустью гово-
рили, что там запрещены богослужения.
— А вот у вас же молились, — добавляли они.
Скромен был бы пасхальный стол у бойцов, если бы жители с ра-
достью не разделили с ними свой, если бы крестьяне соседних хуто-
ров не принесли им свое угощение. Отрадно встретили Праздник мар-
ковцы. Хуже было тем двум ротам, которые стояли на ст. Иловайская.
Им запрещено было оставлять вагоны. Они оставались в холоде и дол-
жны были удовлетвориться казенной дачей, впрочем увеличенной щед-
рыми кубанцами стоявшего рядом состава. Их оживила и согрела вод-
ка, которой также поделились кубанцы.
8 апреля, на второй день Святой Пасхи, красные перешли в наступ-
ление на полк и стоявший правее Алексеевский пехотный и принуди-
ли их на следующий день отойти на линию ст. Чистякове. В последу-
ющие дни, до 20 апреля, шли каждодневные бои. Наступали красные,
но наступали и марковцы, алексеевцы и Конный полк. Красные замет-
но слабели, главным образом морально: их расстраивали рейды баталь-
онов марковцев, иногда довольно глубоких (на село Хрустальное).
Ослабление противника позволило полк отвести в резерв в село Алек-
сеево-Орлово, куда пришли и две роты со ст. Иловайская.
21 — 29 апреля полк в резерве. Но он стоит как на позиции: ору-
дия, пулеметы готовы в любой момент открыть огонь. До противника
96
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
всего верст десять, и перед ним лишь легкая завеса от Конного полка.
Но батальону полковника Наумова пришлось спокойно простоять толь-
ко три дня: он был вызван на фронт для поддержки корниловцев.
Первый его бой у ст. Криничная. Он не сдержал красных и ночью
отошел к ст. Макеевка, где вошел в связь с дроздовцами. На следую-
щий день атакованный красными, потеряв пулемет, он отошел к
ст. Харцысск, где на какой-то платформе стал немедленно грузиться в
вагоны. Состав тронулся сразу же. Была ночь.
Проезжая мимо главного Харцысского вокзала, ярко освещенно-
го, все были поражены, услышав игру духового оркестра и царившим
на станции полным спокойствием. Поразило их еще и то, что на
путях стояли составы, груженные орудиями, повозками, фуражом,
будто станция была где-то на значительном удалении от фронта, а
не в нескольких верстах.
Узнали, в чем дело: на станции был приехавший после выздоров-
ления от тифа генерал Врангель. Узнали также, что он в этот день,
где-то между Алексеево-Орловом и Зуевом, смотрел 1-й и 2-й бата-
льоны полка и говорил им о скором переходе армии в наступление,
а пока приказал стоять твердо и держаться на месте наличными си-
лами, какие бы они ни были. Как ни казалась всем обстановка отча-
янной, но генерал Врангель поднял уверенность бойцов в скором
решительном переломе борьбы.
3-й батальон, вопреки ожиданию его чинов, не выгрузился на
ст. Сердитая и не вернулся к полку, а поехал на ст. Чистякове, от ко-
торой ночью совершил набег на хутора к западу от Рассыпной и толь-
ко после этого присоединился к полку, продолжавшему стоять в
резерве. Между прочим, пленные красноармейцы, и крестьяне это под-
тверждали, говорили, как они трепещут при мысли о появлении у
белых танков; каждый случайный дымок они принимали за танк.
И, как ни странно, разговоры о танках только теперь получили реаль-
ное основание и у марковцев.
30 апреля, отдохнув всего два дня, батальон полковника Наумова,
имя которого в полку произносилось с гордостью, опять направлен в
дело. Он выступил с двумя орудиями в северном направлении, выбил
красных из Давыдово-Орлова, затем Иваново-Орлова и остановился в
8 верстах не доходя до Енакиева с обеспечивающими его фланги эс-
кадронами конного полка.
1 мая. Для красных знаменательный день. Пролетарский праздник.
В охранении 9-я рота. Ей ясно виден город и большое оживление на
окраине: воинские части, толпы народа, красные флаги... Бесспорно,
проводился первомайский митинг. Забавное зрелище, но и беспокоя-
7 2101
97
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
==S^
щее, большевики подымают настроение и красноармейцев, и жителей.
А в это время остальные роты батальона выстроились за селом для
встречи генерала Шкуро.
Галопом приближалась большая группа всадников. Впереди казак с
национальным флагом, по бокам два других; за ними генерал со шта-
бом, далее сотня казаков со значком, на котором изображена волчья
голова. Генерал, поздоровавшись с ротами, сказал, что в ближайшем
будущем он со своим корпусом нанесет противнику сокрушающий
удар и облегчит переход в наступление всей армии. Поговорив с пол-
ковником Наумовым, он ускакал. На этот раз марковцы не сомнева-
лись в помощи казаков. А пока...
В 16 часов густые цепи красных с красными флагами перешли в
наступление на батальон. Сначала находившаяся в охранении 9-я рота,
а затем, уже за селом, и весь батальон с двумя орудиями и десятком
пулеметов оказали им упорное сопротивление. «Вперед. За револю-
цию!» — неслось из красных цепей. Но не сдвинулась с места редкая
цепь. Упорство ее было необычайное, и это упорство вызывали крас-
ные флаги. Противник отхлынул в село, понеся огромные потери. Но
и батальон понес большие: одна 9-я рота потеряла 17 человек, почти
половину своего состава.
Батальон на ночь отошел к Давыдово-Орлову. На следующий день
он уже не мог остановить красных и отошел к Рассыпной, которую в
этот день взяли 1-й и 2-й батальоны полка.
С 3 по 12 мая полк стоит на линии станции и отбивает ежеднев-
ные атаки красных. Уже слабые, без всякого порыва. В полк вернулся
командир полка, полковник Блейш, и с ним десятки выздоровевших
от ран и болезней. Влито было небольшое пополнение из запасного
батальона. Поступило в полк и несколько офицеров, прибывших из
Русского экспедиционного корпуса, бывшего во Франции. Роты посте-
пенно достигли состава в 30—40 человек и казались, после всего пе-
режитого, достаточно сильными. Силен был полк числом пулеметов и
отличными испытанными пулеметчиками.
О скором наступлении говорили факты: возвратившиеся в полк
своими глазами видели направляемые на фронт танки; артиллеристы
говорили о вызове их недавно сформированной 4-й батареи и о при-
казании иметь в батареях не только полный комплект снарядов, но
и возимый запас.
Марковский артдивизион был переименован в бригаду в составе
четырех легких и двух гаубичных батарей. 1-ю дивизию, после смер-
ти генерала Станкевича, принял командир конного полка, генерала
Колоссовский; ее состав: Корниловский, Марковский, Алексеевский
98
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
пехотные и Алексеевский конный полки; Марковская артбригада94 и
Марковская инженерная рота95 со взводами железнодорожным и те-
леграфным. Предвестником перехода в наступление было и назначе-
ние генерала Кутепова командиром 1-го армейского корпуса, состав-
ленного из 1-й и 3-й дивизий96.
Настроение марковцев крепло. В успехе не сомневались. «Впе-
ред!» — был их клич. Сама погода, сменившая дожди и холод на солн-
це и тепло, поднимала уверенность. Одно лишь печалило: генерал Вран-
гель назначен командующим Кавказской Добрармией, действующей на
Царицынском направлении; его заместил генерал Май-Маевский.
12 мая днем полк получил приказ о переходе 13 мая в наступление.
Общая радость и ликование. Когда в январе марковцы ехали в Донбасс,
думали, что, как говорил генерал Деникин, они выступают на «Широ-
кую Московскую дорогу», но оказались не на дороге, а в каком-то ла-
биринте шахт, заводов, железных дорог, балок... Четыре месяца сража-
лись они, понеся потери до 2000 человек, так и не выйдя еще на дорогу.
Наконец-то они выйдут на нее и пойдут вперед к заветной цели.
В тылу
Марковцы в тылу — это почти исключительно раненые, больные,
инвалиды, какая-то часть выздоравливающих, получивших 2—3-не-
дел^ный отпуск. Их тысячи. Ими заполнены госпитали, военные об-
щежития. Уезжая в тыл, они, пережившие физические и моральные
испытания в боях, мечтали там не только поправиться, но и отдох-
нуть физически и морально. Они отправлялись в тыл, испытывая ра-
дость, думая, что там они найдут всяческое сочувствие и содействие.
Но в тылу они вынуждены были быстро разочароваться.
В первый раз марковцы, как и все добровольцы, познали тыл эгои-
стичный и трусливый, когда они до ухода в 1-й Кубанский поход вели
борьбу в районе Ростова и Новочеркасска. Потом во время 2-го.
В воспоминаниях записи: «Страшно радовали трехцветные флаги на
станциях, старорежимные вахмистры-жандармы, порядок. Но вот и
ложка дегтя. Поезда наполнены беженцами. Как саранча набрасыва-
лись они (а большинство интеллигентных) на съестное, покупая все,
очевидно не стесняясь в деньгах. Даже бабы были недовольны. «Дайте
хоть что-нибудь купить военному».
«На нас, ехавших на фронт, смотрели испуганно и зло. Я пробовал
поговорить... куда там. «Вы вот воюете все, не даете покоя; только
вызываете большевиков на репрессии».
7*
99
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
«Итак, виноваты. И это говорят спасающиеся у нас за спиной.
Очень много офицеров отлично одетых, здоровых, веселых, ходивших
по всяким учреждениям Екатеринодара, особенно благотворитель-
ным. Из них можно было свободно составить офицерскую дивизию».
«фронтовики вели себя скромнее и достойнее. Одеты были явно
хуже. Мы и они друг друга не понимали. «Черт вас несет на фронт.
Не ухлопали, опять хотите?» И в первый раз услышали фразу: «Лов-
ченье свет, неловченье тьма. Я не преувеличиваю».
«Вернулись наши роты, загорелые, небритые. Встретились как бра-
тья. Говорили о полке. Еще усилие, и мы пойдем на Москву, добьем
гада, опозорившего Родину. Пасть может и великий народ, погибнуть
же может только подлый».
Ложек дегтя было немало. В богатой семье, искренно и радостно
приветствовавшей и принимавшей у себя добровольцев, когда был от-
дан приказ о мобилизации, без стеснения и возмущенно говорили:
«Какое право имеет генерал Деникин проводить мобилизацию?» В
семье видного судейского просили посодействовать, чтобы их сын из-
бежал мобилизации, и если это нельзя, то хотя бы устроить его на
какое-либо безопасное место. На фронте марковцы забывали про та-
кие ложки дегтя и сталкивались с ними снова, когда попадали в тыл.
Бои в Донецком бассейне вывели из строя многие сотни, и на
этот раз большинство из них размещалось в Ростове. Марковцы были
нетребовательны, удовлетворялись скромными госпиталями, скудным
питанием; были благодарны за внимательный уход, за милое отно-
шение как медицинского персонала, так и «волонтерок» женской мо-
лодежи, заменявших санитаров и доставлявших светлую радость. Но
стоило несколько поправиться и выйти из госпиталя в город, как сно-
ва омрачалось их настроение. Они встречали надменных офицеров,
отлично одетых, смотревших на них свысока и часто в отношении
их пренебрегающих элементарной этикой; элегантных дам и господ,
отказывающихся оказать раненым хоть долю внимания и уважения.
Даже... даже когда марковцы хоронили своего любимого команди-
ра-героя, полковника Булаткина, ростовчане в массе проявили пол-
ное равнодушие и лишь отчасти любопытство.
Сильно возмущало марковцев и отношение тыловых военных вла-
стей к раненым, когда, как казалось бы, они должны были быть осо-
бенно внимательны к фронтовикам и снисходительны к их поступ-
кам. Комендант госпиталя грубо отчитывал офицеров даже за
короткое опоздание из отпуска. Но такому отношению был положен
конец самими ранеными. Выписанный из госпиталя офицер получил
3-недельный отпуск, но ему негде провести его, и он просил оста-
100
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
вить его еще на неделю. Грубый отказ. Офицер теряет самооблада-
ние, и комендант приказывает связать его; вскакивают с коек ране-
ные и требуют оставить офицера вплоть до полного выздоровления.
Требование удовлетворяется.
Трое марковцев, едва ставших на ноги, пожелали наконец-то раз-
влечься, сходить в театр. У кассы большая очередь; стоят в ней и ко-
мендантские офицеры. Марковцы сочли, что они имеют полное право
получить билеты вне очереди, и один из них подошел к кассе.
— В очередь! — закричали стоявшие.
— Мы раненые, — отвечают им.
Особенно горячо требовал стать в очередь комендантский пол-
ковник.
— Если хотите получить удовольствие, то потрудитесь иметь удо-
вольствие постоять в очереди, — выпалил он и, подойдя к стоявшему
у кассы комендантскому поручику, приказал следить, чтобы кассир не
выдал билетов.
Марковцев это взорвало, и, несмотря на крики стоявших «в оче-
редь и несмотря на предложение одной дамы купить им билеты, они,
поблагодарив ее, продолжали настаивать на выдаче им билетов вне
очереди. И билеты им были даны, но только когда к кассе подошел
кто-то из администрации театра и сказал:
— Господа! Раненые имеют полное право получить билеты вне оче-
реди.
Таков был даже «военный» тыл армии.
Дама-патронесса одного из госпиталей Ростова пригласила к себе
на пасхальный обед 12 офицеров марковцев и корниловцев. Помимо
их, в гостях оказалось еще человек 16 штатских и военных: старший
врач какого-то Донского корпуса, блестящий адъютант и какие-то
«тузы». После обеда в гостиной разговорились на разные темы. Важ-
ные гости подняли вопрос об «ориентации» Добрармии и считали
ошибкой генерала Деникина, что он в свое время принял «ориента-
цию» на союзников, а не на немцев, как Дон. Давно бы большевики
были разбиты, утверждали они. Говорили и о другой «ошибке»: поход
Добрармии на Кавказ, а не к Царицыну, как предлагал атаман Крас-
нов. Был затронут и больной вопрос об офицерах, которые держались
на рядовом положении — «офицеров нужно беречь». Ни по одному
из затронутых вопросов у беседующих фронтовиков и тыловиков не
нашлось общего мнения. Так и разошлись. Дама сделала красивый
жест в отношении раненых, но для нее своими были люди тыла. С
Душевной горечью ушли с обеда добровольцы. И было чем им серьез-
но возмущаться и беспокоиться. Что мог дать армии такой тыл?
101
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Но были, как исключение, и отрадные случаи. Вот один. Молодой
подпоручик-марковец после выписки из госпиталя жил в общежитии
при комендантском управлении. Спал на соломенном тюфяке и такой
же подушке; полуголодным оставался и после обеда, и после ужина,
невкусно приготовляемых на казенной кухне. У него нет ни копейки
денег. О культурных и духовных запросах комендантское управление
не беспокоилось. Черная тоска была у подпоручика. Он мог бы поехать
отдыхать в хозчасть полка, но так хотелось остаться в городе, хотя бы
на несколько дней.
Однажды он сидел в сквере. Мимо проходили дамы, мужчины, оки-
дывая его мимолетным равнодушным взглядом. Но вот две дамы вни-
мательно посмотрели, остановились и, подойдя, спросили о здоровье,
о том, что ему, вероятно, скучно, и предложили пойти к ним. Не сра-
зу согласился подпоручик. Дома обе дамы, мать и дочь, сделали все,
чтобы развлечь офицера. Его угостили; дочь играла на рояле, а потом
расспрашивали его о семье, о полку, о бойцах... о многом. Уговорили
остаться ночевать. А на следующий день сказали, что решили предос-
тавить четыре комнаты для пять-шесть легко раненных и нуждающих-
ся в поправке, обещая полный уход за ними. Свое решение они
выполнили, и в течение нескольких месяцев у них перебывало немало
марковцев. Очень ценно было доброе участие к бойцам, но еще более
ценно было их полное безоговорочное сочувствие идее борьбы и по-
нимание духа и настроения добровольцев. Светлое исключение в тылу
армии. И, говоря об обеих дамах, марковцы делали вывод: биться за
таких людей радость. И как больно, что тыл в массе не желает думать
о нуждах фронта и живет своей эгоистичной жизнью.
В конце апреля Ростов переживал очередную панику. Красная ар-
мия подошла к нему с юго-востока на один переход. Марковцы счи-
тали это приближающимся ему возмездием. Они с любопытством
смотрели на волнующихся граждан, а те избегали смотреть на них.
Но иные все же спрашивали: «Как вы думаете?» Они отвечали спо-
койно: «А мы думаем, что вот нас куда-то эвакуируют». Поезда с
ранеными уходили из Ростова на юг, главным образом на Минера-
ловодскую группу. Раненых провожали со скрытым равнодушием,
уезжали виновники их грядущих несчастий. Марковцы с благодарно-
стью помнили лишь волонтерок и сестер госпиталей, двух дам и не-
многих других, провожавших их со слезами и благословениями.
Вероятно, не было города на Юге России, где бы в лазаретах не
лежали марковцы, корниловцы, дрозд овцы, алексеевцы. Все жили
мыслями и беспокойством за свои части. Всех объединяло сознание
принадлежности к старым добровольческим частям. Все ревниво обе-
102
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
регали честь и славу их. Были споры о степени их доблести. Вызыва-
ли на это статьи и заметки в газетах. Но поспорят и успокоятся.
Братство частей крепилось не только на фронте, но и в тылу, в гос-
питалях.
Но как ни покойно и удобно жилось в госпиталях, как ни приятно
было отдохнуть от боевой страды и развлечься, все же мысли бойцов
непрерывно направлялись к их «боевым семьям», к борьбе, долгу слу-
жения Родине. И не выдерживали они даже в таких прекрасных ме-
стах, как Геленджик, Минеральные Воды, в расцвете весны. Еще не
залечены раны, еще не восстановлены силы, а они просят выписать их
из лазаретов. Для окончательного поправления здоровья есть этап —
хозяйственная часть, которая ближе к полку и где необходимо прове-
сти последние приготовления, касающиеся обуви, белья, обмундиро-
вания — вечной заботы добровольцев.
«Человек нервный, но добрый» (записано о начальнике хозчасти,
полковнике Николаеве) выдумывал все, что мог, чтобы снабдить воз-
вращающихся в полк хоть каким-либо обмундированием, бельем, са-
погами. Но требовательность, быть может и законная со стороны
возвращающихся в строй, наталкивалась на действительное отсутствие
всяких запасов, но кое-что, хотя бы починка, проводилось. В хозча-
сти узнавали новое о тыле, о рогатках-таможнях, границах. Не об-
винять же в этом генерала Деникина? Да. В тылу далеко не все бла-
гополучно.
Обстановка в середине мая 1919 года
С начала 1919 года Красная армия вела наступление на всем фрон-
те Вооруженных сил Юга России. Но она потерпела поражение на
своем левом фланге, где Кавказская Добрармия перешла в наступле-
ние с линии реки Маныч и подходила уже к Царицыну. Все усилия
сбить воспрявшую духом Донскую армию окончились полной неуда-
чей. Не удались и беспрерывные атаки на Добрармию в Донбассе. Зато
на Украинском фронте красные добились полного успеха, дошли до
Черного моря и захватили большую часть Крыма.
Наступление Красной армии к востоку от Днепра сдерживали сла-
бые отряды, которые смогли организоваться на разлагающейся Укра-
ине, усиленные затем малочисленными частями Добрармии в Крыму
и отступившей от Екатеринослава группой офицеров в 400 человек.
Собравшиеся в Северной Таврии части составляли Крымско-Азовский
корпус, который, не удержавшись на Крымских перешейках, откатился
103
t ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
на Ак-Манайские позиции, недалеко от Керчи, где при поддержке
флота союзников и нескольких малых судов, переданных ими в распо-
ряжение Добрармии, упорно оборонялся.
В марте красные захватили и Одесский район. Здесь союзники в
полной мере и наглядно показали свое отношение к драме своей не-
давней союзницы России, к драме Украины, которой они обещали
помощь, и к Добрармии.
Десант союзников в Одессе был постепенно доведен до 3V2 Ди-
визий: 1!/2 французских и 2 греческих под французским командова-
нием. Последнее разрешило формирование и РУССКИХ отрядов под
своим контролем, и добровольческих частей, подчиненных генералу
Деникину. Прибывший в Одессу генерал Тимановский энергично на-
чал вербовку с большой надеждой на успех. В городе проживали тог-
да десятки тысяч офицеров из местных жителей и осевших здесь с
начала революции, из нежелающих ехать в районы, занятые красны-
ми, а также недавно бежавших с Украины от анархии и большеви-
ков под защиту штыков союзников. Был план сформировать в Одессе
4-ю «Железную» стрелковую дивизию, в мирное время здесь стояв-
шую, которой командовал на фронте генерал Деникин и офицером
которой был генерал Тимановский.
Но формирование продвигалось слабо. Однажды был устроен смотр
отряду и прохождение церемониальным маршем. Впереди шли 40 мар-
ковцев в своей форме. Громкое «Ура марковцам!» неслось со всех сто-
рон. А потом в газете появилась статья писателя Брешко-Брешковского,
возносившего дух и славу марковцев до небес. «Нам, читавшим эту ста-
тью, было как-то не по себе», — записал капитан Савельев.
После этого парада отряд стал быстро расти и к марту насчиты-
вал 5000 человек. Переименовавшись в бригаду, он частично зани-
мал участок на фронте, частично нес гарнизонную службу в Одессе,
где скрывалось немало анархического элемента. Бригада была сильна
дисциплиной и порядком; готова была начать наступательные дей-
ствия, но союзники бездействовали и сдерживали ее порыв тем, что
грозили лишить всякого снабжения.
Активные действия начали красные, и даже не их регулярные час-
ти, а партизанские отряды. Они разгромили на одном участке фран-
ко-греческий отряд, захватив его танки. Французское командование
срочно стало эвакуировать Одессу, приказав генералу Тимановскому
прикрывать эвакуацию. Бригада оказалась брошенной французами. Все
русские формирования распались, и только бригада, сохраняя порядок,
стала отходить к румынской границе и перешла ее, но в половинном
составе, слабые духом и волей оставили ее.
104
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Румыны и французы потребовали ее разоружения, но генерал Ти-
мановский отказался, сдав лишь ту часть вооружения, которая не могла
быть погружена на пароход, прибывший из Новороссийска. Вывод ясен
для всех: нужно рассчитывать только на свои силы.
Вперед к Москве!
13 мая в 3 часа утра полк поднят. Мгновенно все на ногах, бод-
ры, оживлены; съедают приготовленный горячий обед с «запасом»
для поддержания сил на целый день, а то и более.
Полк выступил двумя колоннами с шестью орудиями, но не было
ни танков, ни бронеавтомобилей. Красные оказали упорное сопротив-
ление, и только на третий день они были отброшены за большую ло-
щину и на пятый была взята ст. Баронская. Здесь красные провели
чрезвычайно сильное контрнаступление, но, благодаря смелым и удач-
ным действиям батарей, были отброшены. На шестой день один из
батальонов полка дошел до ст. Алчевская, не встретив сопротивления.
Из штаба передали: красные отходят по всему фронту. Всеобщее
ликование. «Где-то сделали свое дело танки и кавалерия». Свою долю
в общем успехе марковцы могли лишь измерить 40-верстным продви-
жением и... потерями в 150 человек — четверть состава полка.
19 мая погрузка в вагоны. «Очевидно, походным порядком не до-
гнать!» — весело шутили в ротах. На Чернухино один батальон и ко-
манда разведчиков перед погрузкой выстроены для представления
генералу Май-Маевскому. Его, командующего армией, считали заслу-
жившим славу и в обороне Донбасса, и в успехе начавшегося наступ-
ления. Генерал говорил слабым, вялым, волнующимся голосом. Воздав
должное, он заявил, что с такими частями нельзя не победить врага
и что враг уже сломлен и быстро отступает, что он считает себя не-
достойным командовать такими частями. Говорил, и слезы лились из
его глаз. Речь была покрыта громким «Ура!». Марковцы верили ис-
кренности генерала, но все ощутили какой-то недостаток, какую-то
слабость в нем. Генерал Марков и генерал Врангель не так и не то
сказали бы своим бойцам. Они зажгли бы сердца.
20—21 мая эшелоны марковцев минуют Дебальцево, Никитовку,
Попасную. На ст. Никитовка на платформе несколько черных гробов,
покрытых зеленью и национальными флагами. В них убитые танкис-
ты. у полотна железной дороги два подбитых танка. На Попасной
эшелон марковцев перегнал эшелон с корниловцами. Неслось «Ура!»
и крики: «Догоняйте красных1»
105
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
22 мая полк пересек Северо-Донецкую железную дорогу и выса-
дился на ст. Лоскутовка. В течение четырех дней он, уже с боями, взял
Лисичанск, ст. Несветовичи и очистил от красных значительный рай-
он на южном берегу Северного Донца. Его задача — подготовиться к
переходу на северный берег реки и не дать красным взорвать желез-
нодорожный мост.
Стояла теплая погода. Все в веселом настроении пользуются и теп-
лом, и рекой; купаются и стирают белье, несмотря на риск быть под-
стреленным. Переговариваются с красными, предлагая им «кончать
войну» и переходить на нашу сторону. В ответ днем ругань, а ночью
переход к марковцам одиночками и группами, даже с желанием не-
медленно вступить в их ряды. С радостью удовлетворялось такое же-
лание. Как изменилась обстановка! Армия уже вышла, действитель-
но, на широкую Московскую дорогу. Кругом простор, поля, леса и
не ручейки в балках, а широкая река. Появился и «подножный
корм» и для лошадей, и для людей. Походные кухни стали приво-
зить густые супы и борщи. И вдруг ночью сильный взрыв на желез-
нодорожном мосту. Недосмотрели посты. К счастью, подорвано лишь
полотно, а не самый мост.
27 мая полк, после короткой, но сильной артиллерийской подго-
товки, в ряде мест перешел неглубокий Донец и стал развивать на-
ступление вдоль железной дороги. За три дня он продвинулся на
30 верст к ст. Хрипково, рассеивая пытавшегося сопротивляться про-
тивника, забирая пленных, пулеметы. На ст. Хрипково узнали, что
красные подвезли свежие силы.
30 мая. Чудесное солнечное утро. 1-й и 2-й батальоны выступи-
ли и вскоре вошли в большой лес, «прочесывая» его редкой цепью.
5 — 6 верст шли по лесу. Пьянил густой сосновый запах. А в это вре-
мя на Хрипково прибыл с четырьмя товарными вагонами бронепо-
езд «Офицер».
«3-й батальон. По вагонам!» В батальоне около 150 человек. «Офи-
цер» сразу же взял полный ход, гремя своей сталью по сосновому лесу.
Он обогнал цепи 1-го и 2-го батальонов, когда те выходили из лесу, и
продолжал несколько замедленным ходом идти вперед. Из своих ва-
гонов марковцы увидели впереди станцию, село и бронепоезд красных,
а затем по обе стороны движущуюся им навстречу густую цепь пехо-
ты. Еще немного, и вокруг их бронепоезда стали рваться снаряды; за-
гремел своими орудиями и «Офицер».
И вдруг скрылось солнце и стало темно. Небо застлала безгранич-
ная черная туча, из которой сверкали молнии. Раскаты грома слились
с грохотом артиллерийской стрельбы и разрывами снарядов. До стан-
106
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ции оставалось с версту; уже затрещали пулеметы «Офицера», когда
разразился огромной силы ливень. «Офицер» остановился. Марковцы
выскочили из вагонов, рассыпались в цепь по обе стороны пути и
устремились вперед. Ливень заливал им глаза. Сквозь пелену дождя
только на мгновение показались фигуры красных. Батальон продолжал
идти вперед, никого не встречая.
Туча прошла, дождь перестал, засветило снова солнце. Вот ст. Сва-
тово и село Ново-Екатеринославль, но и в них уже не было красных.
Через час подошли 1-й и 2-й батальоны.
Поразительный бой. В сущности, «громами и молниями» его прове-
ла природа. Бой без потерь. Правда, все вымокли до нитки, но и это
неудобство было быстро устранено жарким солнцем. Возбужденное на-
строение марковцев улеглось не скоро. Здесь им впервые попали в руки
прокламации-листовки, разбросанные повсюду и розданные жителям. В
них был призыв к населению «дать отпор зарвавшимся белогвардейцам,
несущим на своих штыках рабство, нищету, голод», и заканчивались они
утверждением о несомненной в ближайшем будущем победе рабоче-
крестьянской власти и Красной армии.
Из разговоров с жителями становилось многое ясным. Население
радо уходу красных, но не уверено, что они не вернутся. На митингах
ему говорили: «Мы, может быть, и отступим, но мы вернемся, и тог-
да берегитесь». — «Их много, а вас мало», — добавляли собеседники.
Ясно, что они боялись не столько возвращения красных, как их угроз.
И другое интересовало народ, то, о чем предупреждали красные: не
несут ли белые в самом деле рабство? И осторожно задавали вопрос:
что даст Белая армия?
На эти сомнения и вопросы ответы находились. «Да. Нас мало, но
найдутся и среди вас добровольцы для борьбы с красными, и, кроме
того, будет объявлена мобилизация. А рабства мы никакого не несем,
а наоборот». Над этим глубоко задумывались. Задумывались и марков-
цы. Какая огромная сила в этих красных листовках, в пропаганде, в
лозунгах. Они прямо не мешают им сражаться с врагами, но косвен-
но определенно. С населением пришлось лишь обмениваться коротки-
ми общими фразами.
Прибыл поезд и привез полку давно ожидаемое английское обмун-
дирование и обувь; все новое и в достаточном количестве. Началась
примерка, разборка. Все хорошо, но вот только... ботинки с обмотка-
ми... Ботинки, может быть, годны для английских дорог, но никак для
своих родных и тем более ходить в них по мокрым от дождя черно-
земным полям. Те, кто вынуждены были взять эти ботинки с длинны-
ми обмотками, скоро убедились ценой потертых ног в полной их не-
107
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
пригодности. И стали их называть «танками», «подарком английского
короля», предпочитая им свои русские сапоги. Но все же марковцы
приоделись и их строй принял более однообразный вид. Возня с полу-
ченным заняла немало времени. Теперь у каждого появился багаж,
который нужно упаковать и сдать в обоз. Завтра ведь продолжение
наступления, а сейчас уже вечер и сделан наряд в охранение.
В роты, помимо всяких распоряжений, передано и предупрежде-
ние: красные проводят засылку своих людей в ряды армии под видом
«добровольцев» с целями шпионажа, морального разложения и для
того, чтобы из рядов самой Добрармии население слышало бы разго-
воры о слабости и обреченности ее. Приказывалось быть бдительны-
ми и принимать добровольцев в роты, даже из пленных, только после
серьезной проверки.
И как раз наступившей ночью произошло следующее. Разведчики
полка выдвинулись далеко вперед и залегли на опушке леса. И вот
они видят приближавшийся тихо поезд, который, не дойдя до леса,
остановился и, когда из него выскочили люди, ушел назад. Разведчи-
ки притаились, и, только красные цепью вошли в лес, они без вы-
стрела захватили их целиком — 60 человек. «Мы не хотим служить
у красных, а хотим воевать против них», — заявили они.
Партию привели в штаб, где опросили каждого в отдельности. Все
как один заявляли: они посланы в разведку и, сговорившись, решили
сдаться и проситься в ряды белых. Но выяснены были детали: партия
сборная и многие совершенно не знали друг друга; она состоит из
специально отобранных людей, смелых, с «хорошо подвешенным язы-
ком». Они заявляли, что в разведку выступили пешком. Их уличили
во лжи. Некоторые признались: попав к белым, в боевых ли частях или
запасных и даже став дезертиром, всюду и всегда они обязаны вести
агитацию и пропаганду, как они были обучены на особых курсах. Вся
партия была расстреляна.
31 мая полк наступал, почти не встречая сопротивления, постепен-
но удаляясь от железной дороги к западу. Влево тянулись массивы
лесов, за которыми в 40 верстах по западной их опушке наступала
3-я дивизия. Вправо от полка наступали другие части 1-й дивизии и
Терская казачья. Переход в 30 верст и ночевка в селе Сенысове, где
узнали, что терцами и корниловцами занят Купянск.
1 июня полк вышел на линию Купянск—Харьков и остановился в
15 верстах от Купянска в селе Староверовка. В пути от него отдели-
лись 7-я и 9-я офицерские роты и направились в город. В направле-
нии на Харьков пошла Марковская инженерная рота, которая дня
через два, заняв Чугуев, занялась починкой железнодорожного моста.
108
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
7-я и 9-я роты пришли в Купянск вечером и были встречены толпами
народа с радостью и цветами. В городе уже не было ни корниловцев,
ни терцев, первые продолжали наступать вдоль железной дороги, вто-
рые ушли в обход Харькова с севера.
На следующий день приехал генерал Тимановский и принял от ге-
нерала Колосовского дивизию. Радовались марковцы возвращению
своего генерала, радовался и сам генерал. «Довольно мне заниматься
формированиями без марковцев. Теперь я навсегда останусь с вами.
Мы вместе приступим к формированию 2-го и 3-го полков, основ-
ным кадром которых будут ваши роты», — говорил он.
С генералом Тимановским приехал и бывший с ним в Одессе пол-
ковник Морозов97, ставший начальником гарнизона в Купянске. Им
было дано распоряжение о регистрации находящихся в городе и уез-
де офицеров. Их зарегистрировалось около 100 человек, и через два
дня они явились в полной походной форме для зачисления в полк.
Выстроились 7-я и 9-я роты, каждая по 50—60 штыков, и против них
строй новых офицеров. Полковник Морозов, обратившись к последним,
сказал, что они зачисляются в полк генерала Маркова, но что право на-
зываться марковцами они должны заслужить достойной службой. «Вы
вольетесь в ряды этих рот и увеличите их силы вдвое», — добавил он.
После этого в расступившиеся ряды рот вошли новые бойцы. Громким
«Ура!» церемония закончилась. Увеличение числа офицеров в ротах по-
зволило их командирам влить в них некоторое количество пленных.
На обе роты была возложена задача охраны громадных трофеев,
захваченных на железнодорожном узле Купянска. Трофеи были са-
мые неожиданные. Наряду с военным имуществом были машины ти-
пографские, швейные, сапожные и даже сельскохозяйственные; масса
частного добра, включая и крестьянский. Составы осаждались кресть-
янами и горожанами. «Большевики нас грабили, и мы хотим забрать
свое добро», — говорили все.
В Купянске 7-я рота скромно отметила годовщину своего сформиро-
вания в Новочеркасске. «Именинниками» была не только рота, но и те
22—23 офицера, которые находились в ней с первого дня. Говорилось
на этом торжестве о походах и боях за год. Прочитаны были сведения
о движении состава роты. Рота дважды имела 250 офицерских штыков
(Новочеркасск и Екатеринодар), но был день в Донбассе, когда в ней
оставалось только 7 офицеров. За год через роту прошло около 600 офи-
церов, 70 кубанских казаков и до 200 солдат. В офицерском составе
потери выражались так: убитыми около 120 (20%), раненными по два
раза и более до 300, раненными по разу около 160, пропавшими без
вести 5 — 6. Из раненых 30 офицеров остались полными инвалидами.
109
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Рота потеряла одного командира, полковника Цената, убитым, одного
полным инвалидом и 7 ранеными. Только один офицер не был ни разу
ранен. Все переболели тифом и испанкой. Около 25 человек ушли в дру-
гие части, как и многие из поступивших в роту уже мобилизованными,
после ранений и болезней.
Вставанием, крестным знамением и молчанием была почтена па-
мять ушедших в мир иной: шефа генерала Маркова, всех марковцев и
120-ти 7-й роты. Новые офицеры теперь знали, ценой каких жертв
только одной роты были они освобождены от красного ига.
На Белгород
Заняв Купянск, корниловцы продолжали наступление на Белгород.
Влево от них тянулись большие леса, оставшиеся вне контроля; связи
вправо с далеко отстоявшим 1-м Конным полком у них не было. И
тут и там оставались отряды красных. Для обеспечения корниловцев
был послан батальон марковцев, вошедший в отряд генерала Третья-
кова. 6 июня на ст. Белый Колодезь прибыли и остальные батальоны
(без 7-й и 9-й роты), спокойно простоявшие до того в Староверовке.
7 июня отряд взял город Волчанск и продвинулся вперед. Для
обеспечения тыла была оставлена 5-я рота марковцев. У командира
ее произошел с генералом короткий разговор.
— Сколько штыков в роте?
— 26 штыков. 28 со мной и моим заместителем.
— Отлично! Вы перейдете в Волчанск и обеспечите тыл отряда.
Внимание в сторону лесов. Вы будете представлять там всю власть как
в городе, так и в уезде. Желаю благополучия!
8 — 9 июня отряд теснил упорно сдерживающего его наступление
противника. Марковцы обходом с востока вышли ему в тыл и заняли
ст. Разумная.
10 июня наступление на Белгород: корниловцы вдоль железной
дороги, марковцы в обход с востока, с задачей перерезать железную
дорогу на север. Пришлось с боем переходить болотистое верховье
реки Северный Донец. На их глазах несколько поездов успели про-
ехать на север.
К моменту взятия Белгорода на разъезд Крейда прибыли из Ку-
пянска 7-я и 9-я роты. Впереди бой. На платформе 5 — 6 убитых кор-
ниловцев. Тревожное ожидание развязки. Наконец эшелон тронулся.
По обе стороны дороги густой лес, и он еще краше в эту отличную
солнечную погоду. Лишь только лес кончился, как открылся дивный
110
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
вид-’ верстах в пяти город с его 25 церквами с золотыми главами. У
марковцев вырвалось невольное «Ура!», пошло пение добровольче-
ских песен. Кто-то запел: «Здравствуй, Кремль, всей России сердце.
Тяжкий плен окончен твой».
Эшелон переезжал реку Донец. Радостное настроение снова омрачи-
лось при виде сотни трупов, лежавших на берегу. Кто они? Нет, это не
корниловцы. По одежде, это крестьяне, торговцы, служащие... Они рас-
стреляны большевиками, как расстреляно было ими 40 жителей Волчан-
ска. За что? Зачем? Впрочем, давно уже жестокий враг показал, что он
считает своими врагами не только борющихся против него с оружием в
руках, но и мирных жителей, осмелившихся порицать его деяния.
Эшелон остановился у вокзала. Сотни народа громкими криками
приветствовали прибывших, несмотря на то что на окраине города еще
шла стрельба.
Корниловцы преследовали красных, а марковцы тесно расположи-
лись в районе вокзала, выслав разъезды и выставив охранение с
батареей в сторону Харькова, который еще не был занят частями
3-й дивизии. Полк, кроме 5-й роты, был в сборе. За период наступ-
ления из Донбасса он потерял едва 300 человек.
Пятая рота в Волчанске
28 штыков. Впрочем, еще сестра милосердия, вестовой команди-
ра роты, два санитара и вытребованные из обоза три хозяйственных
чина. Задание — обеспечение тыла и, как сказал генерал Третьяков:
«Вы вся власть в городе и уезде». Задача понятна, но «вся власть»?..
Раз это было сказано, следовательно, требуется расшифровать эти
слова, вложить в них содержание и осуществить. Ночью над этим
вопросом бились командир роты и его заместитель.
Но прежде всего решение боевого задания наличным составом роты.
Город небольшой; вокзал от него в версте; с севера к нему вплотную
подходит лес, а на западе, верстах в пяти, видна темная полоса огром-
ного леса. Что в городе? Что в лесах? Да и состав роты очень молодой,
верный, но в военном отношении неопытный: 4 офицера Великой вой-
ны, 10 из юнкеров и кадетов, произведенных в течение Гражданской
войны, остальные юнцы учащиеся. Тревожно.
5-я рота в полку со времен 1-го Кубанского похода, уже по тради-
ции самая молодая рота; и теперь она в полку самая малочисленная,
но поразительно сплоченная боевая семья. В юношах горел пламень
любви к Родине. Душой роты была ее сестра милосердия, прошедшая
111
==эх
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
с ней все походы, Ксения Францевна Кочан-Пустынникова, народная
учительница из станицы Ст.-Леушковской Кубанской области. «Маль-
чики», как она называла юношей, ее боготворили. Она оказывала ис-
ключительно благотворное влияние на них. Имела две Георгиевские
медали и была два раза ранена.
Рота расположилась в женской гимназии. Ночью выслала дозоры.
А утром здание оказалось окруженным горожанами, пришедшими ее
приветствовать, выразить радость освобождению. Горожан поразила
молодость чинов роты, а «мальчики» уже тормошили городскую мо-
лодежь, передавая ей пыл собственной души... Тут же и сестра Ксе-
ния, она знала, что говорить юношам и взрослым.
Днем в нескольких местах города было вывешено рукописное рас-
поряжение, подписанное: «1-го Офиц. ген. Маркова полка кап. Пав-
лов». В нем говорилось:
1. Жители города и уезда призываются к мирной жизни и труду;
2. К сдаче оружия и заявлению о местах нахождения как оружия,
так и военного имущества, оставленного большевиками;
3. О регистрации офицеров города и уезда для зачисления их на
службу в 1-й офицерский генерала Маркова полк;
4. О предложении поступать на службу в Добрармию для борьбы с
большевиками.
На следующий день результаты распоряжения превзошли все ожи-
дания. У штаба роты толпился народ, приносилось и привозилось ору-
жие, даже привезена была походная кухня, которой у роты не было,
сгружались подарки населения — картофель, хлеб, сало, масло... даже
сено для лошадей; записывалось, где что было оставлено красными,
записывались жалобы одних жителей на других; шла регистрация офи-
церов, которым говорилось в двухдневный срок явиться в роту. Сби-
лись с ног и устали все.
Каждый день вывешивались новые распоряжения касательно всех
возникавших вопросов, ничего общего не имеющих с задачей роты
даже военно-административной, но глубоко связанных с гражданско-
административными, как раз областью «всей власти в городе и уезде».
Это не смущало, ведь таковое требование жизни, откладывать реше-
ние которого великое упущение.
Забот и дел оказалась такая масса, что решено было провести рас-
пределение их. Командир роты оставил за собою ведение граждан-
ских дел — «власть в городе и уезде». Своему помощнику он передал
командование ротой, которую предстояло сколачивать и обучать. Фельд-
фебелю роты было поручено дело снабжения «гарнизона» вооружени-
ем, снаряжением, продовольствием и вообще всем необходимым.
112
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Сестре Ксении поручена была новая и необычайная роль: ввиду ее
успехов в разговорах с жителями на тему о Добрармии, ее целях и
задачах, ввиду ее действительно мудрых советов ротной молодежи, она
назначалась «пропагандистом» Белой армии для «обрабатывания» ме-
стной молодежи, хотя это слово тогда не произносилось.
На третий день в роту стали поступать офицеры. На шестой день
в роте уже числилось до 150 человек, и среди них юноши доброволь-
цы и даже добровольцы солдаты. На восьмой день в ней стало до
180 человек. Организация ее приняла такую форму: 1-й взвод офи-
церский 40 штыков, 2-й Добровольческий, сплошь из юной молоде-
жи с офицерами на отделениях 50 штыков, 3-й и 4-й взводы сол-
датские, по 40 штыков в каждом.
Совещание в «штабе». Вопрос: считать ли поступивших в роту «при-
командированными» без права ношения формы полка или сразу же
считать их марковцами? Решено не следовать примеру, поданному в
Купянске офицерам, надеть марковские погоны. Другой вопрос о доб-
ровольцах солдатах. Доверять ли им, составлявшим половину роты?
Решение: так как все они служили в старой армии, все знали друг друга
и почти всех их знали местные офицеры и так как все они при по-
ступлении мотивом своего решения выставляли то, что большевики
принесли с собой насилие и несправедливость, а «белая власть», на
поданных уже примерах, несет свободу и справедливость, то решено
и к солдатскому пополнению отнестись с полным доверием.
Работа в гарнизоне кипела, и ее объем все нарастал. «Штаб» хро-
нически недосыпал. С нарядами стало легче. Со взводом «мальчиков»
велись занятия. Рота была оставлена без копейки денег, но помогали
крестьяне своими добровольными приношениями; мясники, бившие
оставленных красными волов на мясо для роты, булочники, типогра-
фия, взявшаяся печатать распоряжения и т. д., согласились получать
за все лишь расписки. Производились обыски, аресты, дознания; про-
смотр документов, оставленных в красных учреждениях. Обстоятель-
ства принудили и к учреждению военно-полевого суда, который раз-
бирал дела и вынес четыре смертных приговора скрывавшемуся
комиссару, случайно опознанному чекисту и к тому же бывшему
офицеру, и двум бандитам, отцу и сыну.
Общественное мнение города было злобно настроено против двух
женщин — пожилой и молодой девушки, которые ходили вооружен-
ными и производили аресты. Они были арестованы, но дознание по-
казало их непричастность к расстрелам, и обе были освобождены.
Однажды встретили эту девушку.
— Здравствуйте. Успокоились? — спросили ее.
8 2101
ИЗ
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
— Какая я большевичка? Дура я. Простите меня, — говорила она,
плача навзрыд. Она раскаивалась в своих поступках.
На фоне всего отрадного был и неприятный случай. На улице ко-
мандир роты встречает офицера со значком студенческой школы пра-
порщиков в сопровождении дамы. Этого офицера он в роте не видел.
— Вы зарегистрировались?
— Нет. Я счел возможным не регистрироваться, так как это связано
с обязательством зачисления в стоящую здесь роту. Я жду приказа о
мобилизации, исходящего от верховной власти, — был твердый ответ.
— В таком случае на каком основании вы в офицерской форме?
Потрудитесь сегодня же явиться в роту.
Приказание было исполнено. Поразительный пример «сознатель-
ности» .
В городе за время стоянки роты произошли два события. Одно
печальное. Город хоронил 40 человек горожан, уведенных красными
и расстрелянных ими. Взвод юных «волчан» отдал им воинские по-
чести. И второе: был устроен бал, на котором присутствовал приез-
жавший генерал Тимановский.
Устроить бал просила волчанская молодежь роты. Командир роты
не соглашался, ведь в городе должен быть траур. И только выслушав
почтенных граждан, сказавших: «Наша радость, что вы освободили нас,
побеждает наше горе», согласился. К приходу генерала Тимановского
чины роты выстроились по обе стороны лестницы женской гимназии.
Городской оркестр играл Преображенский марш. Молодежь и люди
старших возрастов приветствовали генерала, поднесли ему цветы, не-
которые целовали ему руку. Закусив и сказав несколько слов роте и
гостям, он уехал на станцию.
На 11-й день, 18 июня, 5-я рота получила приказание срочно вы-
ехать на присоединение к батальону, находившемуся в боях у ст. Солн-
цево. Имея 180 штыков вместо 28, ставшая самой большой в полку и
по составу исключительной, она уезжала с полным сознанием сделан-
ного ею достойного и важного дела в освобожденном городе, дела
нужного для Добрармии, для борьбы. Ее провожал чуть ли не весь
город. Играл оркестр.
В Белгороде
Белгород был первым городом на пути Добрармии уже вне преде-
лов бывшей Украины, где с первых дней советской власти царствова-
ли ее произвол и «строительство новой жизни». Поэтому понятна ра-
114
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
дость, с которой жители встретили армию. Конечно, у части населе-
ния было сомнение в полноте благ, которые приносили с собой осво-
бодители; тут сказывалось и влияние пропаганды большевиков.
Но всякие сомнения быстро исчезали под влиянием самой жизни.
Большевики трубили о дарованных ими свободе, равенстве и пр., ко-
торые якобы хотят отнять белые, а жизнь при них замирала. Пришли
белые, принесли освобождение от большевиков, от их «свободы», и
жизнь воскресла. На второй-третий день это стало всем совершенно
очевидно. Базары, лавки полны продуктами первой необходимости.
Скверный хлеб, который при красных стоил 27 рублей фунт, исчез, и
появился белый по цене 3 рубля. Появилось мясо, дичь, яйца, овощи.
На базарах жаровни с дешевыми жареными гусями, курами. Вопроса
о продовольствии больше не было: крестьяне спокойно и свободно
везли в город продавать свои продукты. Жители занялись своими де-
лами без всякого с чьей бы то ни было стороны вмешательства. Сво-
бода и безопасность передвижения полная. В город стали возвращаться
жители, которые его покинули по причинам недостатка продуктов,
страха за жизнь и здоровье детей, боязни репрессий и насилий со сто-
роны большевиков.
— Как ты доехала? — задают вопрос своей дочери с внуком роди-
тели, обрадованные неожиданным ее приездом.
— Как? Свободно и просто. Мне помогли добровольцы. Теперь
всюду порядок. Пойдите посмотрите хотя бы на вокзал: чистота и даже
буфет. Мы соблазнились и съели по пирожному.
Этот разговор слышали марковцы, стоявшие на квартире. Они
были рады радости приехавшей с ребенком женщины, не имевшей
от родителей вестей и не могшей дать знать о себе в течение мно-
гих недель. Марковцы были рады и похвале порядкам, которые они
принесли с собой. Однако восторги этих людей были так велики, что
сейчас же пошли лично убедиться во всем, и прежде всего на вок-
зал. Вокзалы и станции вообще всегда привлекали к себе: на них как
будто бы бился пульс жизни не только данного района, но чуть ли
не всей страны. Особенно это сказывалось в военное время. По ряду
признаков можно было определить, как идут дела на фронте, и по-
бывавшие на вокзале уходили оттуда или с чувством душевного по-
коя, или с беспокойством.
На вокзале образцовая чистота и порядок. Национальные флаги; пол-
ное спокойствие; публика спокойно пьет чай и закусывает; по перрону
прохаживается марковский часовой; эшелон штаба дивизии; в стороне
бронепоезд еле дышит... Чисто на вокзале, чисто и в городе. Спокойно
на вокзале, спокойно и в городе. Следов пребывания здесь красных, за-
8*
115
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
пущенности и грязи на улицах и в зданиях как не бывало. Вот разнесся
по городу звон колокола монастыря, в котором почиют мощи святого
Иосафа Белгородского, и как-то еще светлее становится на сердце.
Крестился проходивший народ. Многие спешили в монастырь. По-
шли туда и марковцы. А ведь всего лишь несколько дней назад, идя в
церковь или перекрестясь, можно было нарваться на злое слово комму-
ниста-безбожника.
На следующий день после занятия города у вокзала остановился
состав штаба 1-й дивизии. Генерал Тимановский сразу же пошел на
городскую площадь, где выстроились части дивизии — полк генерала
Маркова, почти в полном составе, часть корниловцев, батареи. Началь-
ник дивизии обошел фронт, поздравил с боевыми успехами и распус-
тил части по квартирам.
12 июня марковцы снова построились на площади, но на этот раз
на панихиду по своему шефу, генералу Маркову, годовщина смерти
которого исполнялась в этот день. Как ни тяжело было у них на сер-
дце, но они, памятуя слова генерала Маркова: «Ис малыми силами
можно делать великие дела», переживали радостное сознание, что оп-
равдывают эти слова.
Через день полк стал размещаться по квартирам более широко.
Конечно, это стесняло хозяев, но они мирились, а через день-два, убе-
дившись, что их постояльцы спокойны, вежливы, аккуратны, уважают
чужую собственность и ничего не позволяют себе трогать, не получив
их разрешения, сживались с ними и сами шли им на помощь. Были и
исключения, «ложки дегтя».
Командир роты обходит отведенный для нее раййн и распределяет
своих людей.
— У вас будут помещаться шесть офицеров, — сказал он хозяевам
одной богатой квартиры.
Последовало возражение:
— Это много. Мы можем принять одного-двух.
— В таком случае приготовьте место для десятерых.
Поздно спохватились хозяева, но, поняв свою ошибку, в дальней-
шем делали все, чтобы загладить ее.
Огромное оживление вызвало известие о приезде генерала Деники-
на. Его ожидали не только части 1-й дивизии, но и население. Ореол
главнокомандующего В. С. Ю. России стоял очень высоко, и он под-
нялся к тому времени еще в связи с тем, что генерал Деникин при-
знал адмирала Колчака как Верховного правителя освобожденных от
большевиков земель России и как верховного главнокомандующего всех
борющихся с ними сил.
116
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
25 июня полк без 5-й роты, бывшей в командировке, выстроился
на городской площади. Одетый, хотя и не полностью, в английское
обмундирование, он производил хорошее впечатление. В пешем строю
по взводу от каждой батареи Марковской бригады, развернувшейся
уже в восемь батарей. На правом фланге офицерская рота Корнилов-
ского полка и полковой оркестр марковцев. Громкое «Ура!» многочис-
ленной толпы неслось по улицам, когда генерал Деникин подъезжал к
площади. Войска взяли «на караул». Оркестр заиграл полковой марш
офицерского полка — марш 13-го Белозерского, он же 7-го гренадер-
ского Самогитского полка.
Генерал Деникин с большой свитой, в которой были генералы Май-
Маевский, Кутепов, Тимановский, прошел перед фронтом частей, здо-
роваясь с ними. Ответив на приветствие, части кричали «Ура!». Затем
молебен, который служило все духовенство города во главе с еписко-
пом. После него генерал Деникин сказал слово о борьбе Добрармии,
об «открытой широкой Московской дороге», о задачах и долге не толь-
ко армии, но и всего народа и закончил выражением полной уверен-
ности в успехе дела освобождения Родины. Его речь покрыло могучее
«Ура» войск и народа. Короткие речи произнесли и другие генералы.
Церемониальный марш. После него генерал Деникин со свитой
направился на поклонение чтимым народом мощам и святыням в
Белгородский монастырь, находившийся тут же на площади. Войска
ждали его выхода, и снова неслось «Ура!». Приезд Вождя был для
марковцев большим праздником, поднявшим их настроение с бес-
предельным желанием: «Скорей вперед! В Москву!»
Со взятием Белгорода Марковский полк числился в резерве 1-го кор-
пуса, называвшегося «Добровольческим», так как его части были сфор-
мированы из добровольцев до того, как была объявлена мобилизация; и
«цветным» из-за красочности форм, установленных в его частях. Полк
находился в резерве два месяца, в течение которых наступление на фрон-
те корпуса было приостановлено. Главная причина — чрезмерно увели-
чившееся протяжение фронта, как его, так и всей армии, требовало
формирования новых частей и, конечно, увеличения численности соста-
ва частей самого корпуса.
Но боевые действия продолжались, и инициатива их была у крас-
ных, имевших резервы уже сформированных частей. Бросая их в бой,
чтобы не дать Добрармии спокойно усилиться, они вынуждали к вы-
воду в бой из резерва частей Марковского полка. За два месяца полк
только 4—5 дней целиком стоял в Белгороде и 25 дней все его баталь-
оны были в бою. На полный отдых каждого батальона оставалось не-
много дней. И эти дни они старались провести не только для занятий
117
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
с прибывающими пополнениями, отметить праздники, но так или
иначе развлечься в городе.
Справляла свой праздник 3-я рота. После официальной части рота со
всем батальоном (2-й и 3-й батальоны были в бою) обедала в велико-
лепном саду железнодорожного клуба. Среди почетных гостей были ге-
нерал Кутепов, бывший первым командиром 3-й роты, генерал Тима-
новский, полковник Блейш. Пили за Родину, армию, полк, роту и всех
ее чинов. Неслось «ура», гремел туш полкового оркестра. Генерал Куте-
пов поднял тост за командира роты, капитана Большакова, и оба коман-
дира, бывший и настоящий, горячо пожимали друг Другу руки под не-
смолкаемое «Ура!». Оба они добровольцы в борьбе за Россию, и их не
разъединили их политические убеждения: один был монархист, другой
республиканец, социал-революционер. Оба Русские Солдаты, и обоим им
суждено отдать свои жизни за Родину — генералу Кутепову через 12 лет,
капитану Большакову через два месяца.
Но что такое? Прибывший из штаба дивизии адъютант доклады-
вает что-то генералу Тимановскому, тот генералу Кутепову; затем ге-
нерал Тимановский что-то говорит полковнику Блейшу, а последний
капитану Большакову.
— Третья рота. Построиться! — приказал капитан Большаков и под
марш оркестра и крики «Ура!» увел роту. Рота получила боевое задание.
Так же торжественно справляла свой праздник и 9-я офицер-
ская рота. На обеде присутствовали офицеры 2-го и 3-го батальонов
(1-й батальон в бою) и те же почетные гости. Генерал Тимановский
говорил об исключительной доблести роты и напомнил о спасении
ею положения в бою у станицы Екатериновской 6 июня 1918 года.
За обедом играл полковой оркестр. В первый раз он исполнял фан-
фарный марш, приведший всех в неописуемый восторг. Четыре фан-
фариста, по два с каждой стороны оркестра, четко ввысь поднимали
свои фанфары, с которых свешивались, черного бархата с серебря-
ной оторочкой и кистями, полотнища с серебряными вензелями
полка «Г. М.» (генерал Марков). Поразительно красив был оркестр.
Великолепна была его игра. Общий восторг вызвало исполнение им
попурри из кавказских мелодий, ставших близкими душе и сердцу
марковцев за время походов по Кубани. А когда в мотив «Наурской»
влились четкие выстрелы, тут уж марковская душа не выдержала:
раздались бешеные аплодисменты, крики «Ура!» и пение кубанского
гимна:
«Эх, Кубань, ты наша Родина, Вековой наш богатырь...»
На следующий день в здании женской гимназии марковцы устрои-
ли бал. Классные комнаты были распределены между ротами, и каж-
118
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
---------------------__------------------------
дая убирала их по своему вкусу. Национальные флаги, добровольче-
ский нарукавный угол, значки полка, батальонов, рот, вензеля полка
«М.» и «Г. М.», изображения орденов и знака 1-го Кубанского похо-
да. На столах были фотографии, снятые в походах, картины, рисунки.
Гимназию посетила не только молодежь, но и ее родные. Все с глубо-
ким интересом и расспросами рассматривали все, знакомясь с боевой
службой офицерского полка. Молодежь веселилась, танцевала... Давно,
с конца 1917 года, местная молодежь не веселилась так беззаботно и
искренне, в чем она признавалась и благодарила.
А. Леонтьев98
МАРКОВЦЫ-АРТИЛЛЕРИСТЫ В БОЯХ В ДОНБАССЕ"
Прибытие наших батарей и полков 1-й пехотной дивизии
и наступательные операции в конце января 1919 года
К 15 января передовые части 1 -й пехотной дивизии генерала Стан-
кевича начали прибывать в Каменноугольный район и вместе с 3-й пе-
хотной дивизией образовали отряд, переименованный затем во 2-й ар-
мейский корпус генерала Май-Маевского. Красные, подтянув свои
регулярные части со стороны Харькова через Изюм и со стороны Купян-
ска на Камышеваху, начали продвигаться к линии ст. Никитовка — ст.
Дебальцево. Дивизии приказано было остановить наступление против-
ника перед ст. Дебальцево и, перейдя в наступление из района ст. Ни-
китовка — север и северо-восток, выйти на линию Северо-Донецкой
железной дороги между ст. Яма и ст. Родаково.
1-й легкий артиллерийский дивизион (полковник Машин100) в соста-
ве: генерала Маркова (вр. команд, шт.-капитан Князев101), 2-й (полков-
ника Михайлова102), 3-й (полковника Лепилина103) батарей и отд. кон-
ного орудия (полковник Айвазов*) сосредоточился в городе Енакиево
Екатеринославской губернии между 17 и 19 января.
Стояла зима с морозами, сильными туманами и периодическими
оттепелями. Местность сильно пересеченная, с многочисленными глу-
бокими оврагами, полное отсутствие лесов, изредка небольшие ро-
щицы, отдельные деревья и мелкий кустарник по долинам малень-
ких речонок и в оврагах. Многочисленные железнодорожные линии,
подъездные пути с частыми станциями и шахты с вышками и кону-
См. о нем на с. 135 и комментарий 111
119
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
сообразными холмами угольных отбросов. Среди населения преобла-
дающим элементом были рабочие многочисленных рудников и про-
мышленных предприятий, в большинстве давно уже прекративших
всякие работы.
18 января прибывшая 1-м эшелоном генерала Маркова батарея
получила приказание погрузить и отправить одно орудие на ст. Дебаль-
цево в распоряжение полковника Жукова (дивизион л.-гв. Атаман-
ского полка и взвод генерала Дроздовского батареи), где противник к
вечеру заставил отойти наши части к ст. Хацепетовка. Позднее осталь-
ные три орудия генерала Маркова батареи получили приказание по-
грузиться и следовать на ст. Хацепетовка в распоряжение командира
3-й батареи корниловцев, который должен был сменить атаманцев. Но
так как ст. Дебальцево была взята обратно 20 января к 14 часам кор-
ниловцами, 1 орудием генерала Маркова батареи и бронепоездом «Ер-
мак» , то эшелон с тремя орудиями генерала Маркова батареи просле-
довал на ст. Дебальцево, где разгрузился, и вся батарея расположилась
по квартирам.
3-я батарея, прибывшая в город Енакиево 19-го и ставшая по квар-
тирам 20-го, вновь погрузилась в составе трех орудий (четвертое было
оставлено при обозе за отсутствием конского состава) и того же числа
прибыла на ст. Никитовка, где поступила в распоряжение начальника
войск Никитовского района полковника Сальникова. 21-го эшелон ба-
тареи отбыл в направлении на ст. Попасная, но версты за полторы до
разъезда Доломит, который обстреливался бронепоездом красных, бата-
рея разгрузилась с высокой насыпи и поступила в распоряжение полков-
ника Булаткина. Его отряд в составе 3-й батареи, 2-й батареи офицер-
ского генерала Маркова полка и 1-го батальона корниловцев, не встречая
сильного сопротивления, к ночи занял ст. Роты.
В течение дня 3-я батарея, следуя вдоль железнодорожной линии,
по обе стороны ее, вела бои с бронепоездами и обстреливала эшелоны
красных, которые подвозили подкрепления. Один эшелон был разбит
и принужден был бросить часть своего состава. Красные, не успевшие
погрузиться в уходящий эшелон, были брошены и разошлись по окре-
стным рудникам и деревенькам.
22-го отряд, продолжая наступление, занял ст. Логвинова, деревню
Натальевку и, позднее вечером, ст. Попасная, после артиллерийского
боя с бронепоездом и легкой батареей красных. На станции неболь-
шой группой корниловцев и артиллеристов 3-й батареи был захвачен
готовый к отходу эшелон. Были взяты два орудия образца 1902 года с
запряжками, 32 пулемета и около 1000 пленных, главным образом
татар из центральных губерний.
120
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Сопротивления не было. После нескольких ружейных выстрелов с
нашей стороны красноармейцы начали выпрыгивать из вагонов и сда-
ваться. Взятые орудия пошли на переформирование и укомплектова-
ние 3-й батареи. Утром 23-го батарея имела четыре орудия, пятое за
отсутствием личного состава было оставлено при обозе, а шестое на-
ходилось в городе Енакиево.
23-го наступление продолжалось, и для усиления артиллерии отря-
ду была придана 3-я отдельная легкая гаубичная батарея полковника
Медведева. После незначительного боя, главным образом с бронепоез-
дами, отряд занял ст. и село Камышеваха, а одна рота корниловцев
(около 40 штыков, из них 40% захваченных накануне в плен татар)
и одно орудие 3-й батареи вышли на линию Северной Донецкой же-
лезной дороги и заняли разъезд 454-й версты.
24 января 1-й взвод 3-й батареи погрузился на ст. Камышеваха
вместе со 2-м батальоном офицерского генерала Маркова полка для
следования на ст. Бахмут, но был выгружен на ст. Попасная и 25-го
с ротой корниловцев двинулся походным порядком вдоль железно-
дорожной линии на Бахмут с целью ударить во фланг группе крас-
ных, сосредоточенной к северу от ст. Бахмут. После тяжелого пере-
хода отряд заночевал на ст. Деконская, утром 26-го занял ст. Соль
на железнодорожной линии Бахмут—Яма и, повернув на юг, после
небольшого боя взял ст. Ступки и к вечеру вместе с прибывшим
2-м батальоном офицерского генерала Маркова полка вошел в город
Бахмут.
Находившийся на правом фланге расположения 1-й пехотный ди-
визии отряд капитана Федорова в составе генерала Маркова батареи
и 3-й батальон Корниловского ударного полка с 20-го активно обо-
ронял Дебальцевский железнодорожный узел. Батарея повзводно за-
нимала позиции в направлении железнодорожных линий Дебальце-
во—Алмазная и Дебальцево—Родаково, ведя каждодневные бои с
противником. Все передвижения пехоты производились в эшелонах,
а артиллерии походным порядком, что сильно выматывало конский
состав батареи. Имея некоторый опыт ведения борьбы по железно-
дорожным линиям еще со времени партизанского отряда есаула Чер-
нецова104, шт.-капитан Шперлинг предложил установить два орудия
на угольные платформы с обыкновенными паровозами и, быстро пе-
редвигаясь, поддерживать действия пехоты.
22 января в связи с действиями отряда полковника Булаткина
1-му орудию генерала Маркова батареи и роте Корниловского удар-
ного полка было приказано занять ст. Алмазная, дабы отрезать броне-
поездам красных путь отступления со ст. Попасная, по рудничным
121
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
линиям, на ст. Родаково. Отдельные роты батальона с 4-м орудием ге-
нерала Маркова батареи весь день вели бой с наступающим против-
ником вдоль железнодорожной линии Родаково—Дебальцево и к
вечеру заняли ст. Баронская.
23-го утром два орудия закончили установку на платформы и вы-
ехали: 3-е орудие на ст. Алмазная, а 2-е на ст. Баронская, 1-е орудие
возвратилось походным порядком на ст. Дебальцево. Для облегчения
путевых маневров, производимых железнодорожными служащими,
временно дали название каждой орудийной платформе: 2-е орудие «Ге-
нерал Марков» и 3-е орудие «Полковник Миончинский».
24 января платформа «Полковник Миончинский» имела удачный
бой с двумя бронепоездами красных, после которого оба они, получив
повреждения, отошли на ст. Мануйловка, но платформа «Генерал Мар-
ков» и рота корниловцев, в связи с общей обстановкой, оставили
ст. Алмазная и вернулись обратно. В этот же день 2-я батарея с кон-
ным орудием погрузилась на ст. Енакиево и через ст. Никитовка, где
было выгружено конное орудие, проследовала на ст. Бахмут. Батарея,
выгрузившись, присоединилась к 3-м батальону офицерского генерала
Маркова полка.
25 января утром отряд выступил на север для занятия станций
Ступки и Соль. К вечеру в районе ст. Соль отряд был обойден с обо-
их флангов и начал отход к ст. Бахмут, где под ружейным огнем про-
тивника спешно погрузились в эшелон и отошли на ст. Курдюмовка.
На рассвете 26-го отряд в составе 1-го орудия и 1-й роты занял
ст. Часов Яр, но после контратак красных снова вернулся на ст. Кур-
дюмовка, где батарея оставалась в эшелоне до 28-го, когда через
ст. Никитовка прибыла на ст. Енакиево, где разгрузились и стали по
квартирам в городе.
Конное орудие вместе с 1-й батареей офицерского генерала Мар-
кова полка 24-го было направлено на ст. Попасная и, войдя в подчи-
нение полковника Булаткина, заняло ст. Нырково Сев. Донецкой
железной дороги, откуда две роты и орудие 25-го сделали налет на
ст. Яма и, взяв пленных, отошли в село Николаевка, расположенное к
северу от линии железной дороги. К ночи 25-го весь батальон с ору-
дием собрались на ст. Нырково, где оставались до 26 января.
25 января к полудню красные перешли в наступление вдоль желез-
нодорожной линии Купянск—Камышеваха. Стоял сильный туман.
1-я батарея Корниловского ударного полка и 3-е орудие 3-й батареи за-
нимали позицию по насыпи Сев. Донецкой железной дороги, которая в
этом месте проходит почти перпендикулярно над линией Камышеваха—
Купянск. Но обойденные с флангов принуждены были спешно отходить.
122
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
К отходящим цепям подошел паровоз с двумя вагонами для погрузки
раненых. Орудие, стрелявшее с линии наших цепей, взялось на задки и
начало отходить по полотну железной дороги. В это время красные бро-
сились в атаку; паровоз полным ходом рванул назад, зацепив проходя-
щее орудие, сорвал его со шкворня и отбросил в сторону. Поднять
орудие не представлялось никакой возможности, часть лошадей была
перебита, остатки орудийной прислуги и ездовых отошли на ст. Камы-
шеваха и дальше на ст. Попасная. При орудии была лишь полурота кор-
ниловцев, понесшая большие потери.
Правее оставленные на разъезде 454 версты одно орудие 3-й бата-
реи и рота корниловцев в ночь с 25-го на 26-е были внезапно атако-
ваны в густом тумане противником. Часть роты (главным образом
татары, взятые в плен на ст. Попасная) разбежалась, а остатки вместе
с артиллеристами, сняв замок с орудия, кружным путем, избегая на-
селенных мест, прибыли на ст. Попасная к полудню 26-го.
В ночь на 26-е находившееся при обозе одно орудие 3-й батареи
было пополнено людьми и лошадьми и на рассвете 26-го заняло по-
зицию на участке 1-й батареи Корниловского ударного полка, к се-
веру от ст. Попасная, вдоль железнодорожной линии на ст. Камы-
шеваха. Вследствие глубокого обхода с востока весь отряд оставил
после полудня ст. Попасная и, присоединив к себе 1-ю батарею офи-
церского генерала Маркова полка и конное орудие, отошедшие с
боем со ст. Нырково, перешел на ст. Логвиново.
День 27-го прошел спокойно. Лишь только вдали виднелись дымки
красных бронепоездов, за которыми наблюдала наша артиллерия с
приданной отряду гаубицей.
28 января поздно утром противник большими силами при поддерж-
ке нескольких бронепоездов начал наступление на ст. Логвиново, пыта-
ясь охватить наше расположение то своим правым флангом, то левым.
Отряд полковника Булаткина в составе орудия 3-й батареи, конного
орудия, гаубицы 3-й отд. батареи, 1-го батальона Корниловского удар-
ного полка, 1-го батальона офицерского генерала Маркова полка и по-
дошедшего с боевыми припасами бронепоезда «Генерал Корнилов» бле-
стящими маневрами своего начальника отбрасывал противника с
большими для него потерями. Станция несколько раз переходила из рук
в руки, красные пытались даже атаковать наш бронепоезд, но были от-
биты орудийным и пулеметным огнем последнего. До темноты орудия
отряда перебрасывались через полотно железной дороги с одного флан-
га на другой и из пехотных цепей в упор расстреливали густые цепи
противника. Особенно эффектны были разрывы 48" бомб нашей гауби-
цы, подбившей еще в начале боя головной бронепоезд красных, кото-
123
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
рый заблокировал железнодорожный путь и не дал возможности осталь-
ным принять участие в бою с близкой дистанции.
Полковник Булаткин лично руководил боем с открытой орудийной
площадки бронепоезда «Генерал Корнилов», который все время нахо-
дился на линии наших цепей. Командир 1-го батальона марковцев
полковник Блейш, в офицерском пальто мирного времени и белой
марковской фуражке, с револьвером в руке, стоял на единственном
переезде через железнодорожную линию, находившемся в сфере дей-
ствительного ружейного огня, по которому происходила переброска с
одного фланга на другой; подбадривал замешкавшихся и заставлял
быстро опомниться слишком нервных. Силы отряда не превышали
300—350 человек, к концу боя, для усиления отряда, со ст. Роты под-
везли снаряды и в двух вагонах батальон бывшей Южной армии, око-
ло 100 штыков. С наступлением темноты противник с тяжелыми по-
терями отошел на ст. Попасная. Вечером отряд полковника Булаткина
был сменен частями офицерского генерала Дроздовского полка.
29-го утром орудие 3-й батареи и конное орудие погрузились на
ст. Роты и отбыли на ст. Никитовка, где орудие 3-й батареи соедини-
лось с 1-м взводом, который с 27-го оборонял подступы к городу Бах-
мут, и вся 3-я батарея (4-е орудие прибыло из города Енакиево)
через ст. Зацепетовка прибыла на ст. Дебальцево, где 1-й взвод раз-
грузился и стал по квартирам в поселке Дебальцево, а 2-й взвод остал-
ся в эшелоне и совместно со 2-м батальоном корниловцев перешел на
ст. Хацепетовка, составив подвижной резерв корпуса.
Сильно развитая железнодорожная сеть Каменноугольного района
позволяла делать быстрые переброски резервов к угрожаемым участ-
кам фронта в эшелонах. Вместо долгих переходов, требовавших боль-
ших усилий, особенно со стороны слабого конского состава батарей,
пребывание в эшелоне являлось отдыхом, и перевезенные часто за ночь
за десятки верст батареи или взводы могли сейчас же принять участие
в выполнении новых оборонительных или наступательных задач.
Конное орудие проследовало на ст. Енакиево, где было расформи-
ровано 1 февраля.
В связи с активными операциями отряда полковника Булаткина пра-
вый фланг дивизии, усиленный штабом Корниловского ударного полка
и командами конных и пеших разведчиков, 25 января вновь начал на-
ступление на ст. Алмазная, которая и была занята 1-м орудием генера-
ла Маркова батареи и 3-м батальоном Корниловского ударного полка
после продолжительного боя с бронепоездами красных.
26, 1Л и 28 января противник безуспешно атаковал ст. Алмазная
при поддержке бронепоездов, которая в связи с общей обстановкой
124
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
была оставлена нами в ночь на 29-е, и 29-го, уже окруженный крас-
ными, отряд подошел к ст. Дебальцево в критический момент боя, так
как противник, заняв ст. Баронская и ст. Депрерадовка, перешел в
наступление на ст. Дебальцево-сортировочная. Неожиданное появле-
ние в тылу противника отходившего отряда от ст. Алмазная вызвало
панику, и красные в беспорядке бежали на северо-восток.
30 января на ст. Дебальцево прибыл бронепоезд «Генерал Корнилов»
и установленные на платформы 2-е и 3-е орудия генерала Маркова ба-
тареи были разгружены. К этому дню закончились все наступательные
операции 1-й пехотной дивизии и началась активная оборона Каменно-
угольного района.
Оборона Дебальцевского железнодорожного узла
Корниловский ударный полк (без 2-го батальона) с генерала Мар-
кова батареей и 1-м взводом 3-й батареи получил задачу оборонять
Дебальцевский железнодорожный узел. 1-й офицерский генерала Мар-
кова полк и 2-я батарея находились в резерве в городе Енакиево, и на-
чавший подходить с Северного Кавказа 1 -й конный генерала Алексеева
полк должен был наблюдать район между ст. Дебальцево и ст. Колпа-
ково на железнодорожной линии Дебальцево—Звереве, где находились
части Донской армии.
С прибытием батарей в Каменноугольный район появились забо-
левания сыпным тифом, привезенным с Северного Кавказа, и «ис-
панкой», свирепствовавшей тогда по всей Европе, принявшие к концу
января повальный характер. Особенно страдала генерала Маркова ба-
тарея, где заболело до 50 процентов личного состава. В то же время
личный и конский составы батарей влачили полуголодное существо-
вание, так как доставка продовольствия и фуража из богатых райо-
нов Северного Кавказа по железным дорогам совершенно не была
налажена, а на местные средства рассчитывать не приходилось. В
продовольственном отношении район был очень бедный, и части рас-
полагались главным образом по железнодорожным станциям и в
прилегающих к ним станционных поселках, вдали от немногочислен-
ных деревень и хуторов, где все же можно было достать кое-что.
Позже интендантство стало понемногу снабжать части хлебом и со-
лониной из захваченных где-то старых запасов Кавказского фронта.
Фуражный вопрос стоял всегда остро. Теплое обмундирование отсут-
ствовало. Обувь у большинства пришла в полную негодность. При-
ходилось проявлять невероятную изобретательность, чтобы все это
125
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
еще чинить, латать и штопать. Для пополнения батарей в дивизион
был влит личный состав 2-й стрелковой артиллерийской бригады
бывшей Южной армии с одним 3" орудием образца 1900 года. Из
оказавшихся таким образом в резерве дивизиона двух легких орудий
1900 года был сформирован 3-й резервный взвод генерала Маркова
батареи. Весь офицерский состав выделен из генерала Маркова бата-
реи, и формирование началось 4 февраля.
Первые дни февраля в районе ст. Дебальцево прошли спокойно.
Генерала Маркова батарея с позиций в районе станций Боржиковка и
Депрерадовка вела ежедневные бои с бронепоездами красных, а
1-й взвод 3-й батареи стоял по квартирам в поселке Дебальцево.
8 февраля 2-й взвод 3-й батареи вместе со 2-м батальоном Корни-
ловского ударного полка были переброшены со ст. Хацепетовка на
ст. Дылеевка, где выгрузились и должны были наступать на ст. Кон-
стантиновка. Но поддержанные огнем своих двух бронепоездов крас-
ные сами перешли в наступление, и в течение всего дня отряд отбивал
многочисленные атаки противника и на ночь остался на ст. Дылеевка.
9-го утром прибыла 3-я рота марковцев, и весь отряд перешел в на-
ступление на ст. Константиновка. После упорного боя взвода с броне-
поездами противника на близкой дистанции красные начали быстро
отходить, и станция была занята нами.
В ночь на 10-е отряд был спешно брошен на помощь батальону
офицерского г. Д.* полка, который оставил ст. Курдюмовка и отхо-
дил назад. Выйдя в тыл наступающему противнику на ст. Курдюмов-
ка у деревни Карловки, отряд атаковал красных и обратил их в бег-
ство. Поздно вечером отряд погрузился на ст. Курдюмовка, через
ст. Ясиноватая, где взвод вышел из корпусного резерва, прибыл на
ст. Дебальцево и, разгрузившись, присоединился 11 февраля к ба-
тарее. В подвижной корпусный резерв прибыл из города Енакиево
1-й взвод 2-й батареи.
К этому времени были получены сведения о переброске красными
значительных сил в Дебальцевский район для нанесения удара в стык
между 1-й пехотной дивизией и Донской армией.
9 февраля на ст. Дебальцево прибыл офицерский генерала Маркова
полк, и генерала Маркова батарея была передана в распоряжение коман-
дира полка. 2-й взвод батареи с 1-й батареей занял позицию в районе
ст. Баронская; 1-й же, поорудийно, с другими батальонами стал на
ст. Чернухино и в селе Городище. Прибывший из города Енакиево
2-й взвод 2-й батареи и 3-я батарея остались в распоряжении команди-
* Здесь и далее: генерала Дроздовского (Примеч. ред.)
126
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ра Корниловского ударного полка и занимали позиции в районе стан-
ций Боржиковка, Вергилевка и Дебальцево-сортировочная. Бои шли глав-
ным образом вдоль железнодорожных линий Дебальцево—Алмазная и
Дебальцево—Родаково. Полевой артиллерии у красных почти что не
было, и ее заменяли многочисленные и хорошо и дерзко действующие
бронепоезда. Пехотные же части подвозились эшелонами в ближайшие
тылы, разгружались и вступали в бой. Беспрерывные бои с переменным
успехом продолжались до 26 февраля.
11 февраля большевики тремя колоннами повели наступление к
ст. Дебальцево. Правая колонна, наступая на станцию вдоль железно-
дорожной линии Алмазная—Дебальцево, оттеснила корниловцев от
ст. Вергилевка к ст. Боржиковка, но была атакована во фланг подве-
зенными резервными ротами и 2-м взводом 2-й батареи и была от-
брошена в исходное положение. Упорные бои продолжались до
темноты. 3-я батарея главным образом вела артиллерийскую дуэль с
бронепоездами красных, продвижение которых вперед или назад пол-
ностью меняло картину боя.
Левая колонна, силой до двух полков, при поддержке двух броне-
поездов, атаковала ст. Баронская. Отбросив красных, 2-й взвод гене-
рала Маркова батареи с 1-м батальоном офицерского генерала Маркова
полка отошли на ст. Депрерадовка, так как были обойдены. Средняя
колонна наступала на ст. Депрерадовка и Чернухино. 2-е орудие гене-
рала Маркова батареи и два батальона офицерского генерала Маркова
полка вышли в тыл наступавшей колонне, и противник бежал на
ст. Баронская. Батальон остановился на окрестных рудниках, а орудие
отошло на ночлег на ст. Депрерадовка.
12 февраля 1-й и вновь сформированный 4-й батальоны полка и
2-й взвод генерала Маркова батареи должны были атаковать ст. Барон-
ская, а 2-й батальон со 2-м орудием ударить во фланг противнику и
способствовать продвижению 1-го и 4-го батальонов. Но внезапно ата-
кованный с тыла 2-й батальон начал отходить на ст. Чернухино.
2-е орудие, подходившее со ст. Депрерадовка и заметившее красных
в тылу 2-го батальона, открыло огонь во фланг наступающих цепей.
В то же время противник, занимавший ст. Баронская, перешел в контр-
атаку на 4-й батальон, наступавший головным.
Услышав еще и стрельбу в своем тылу, 4-й батальон начал быстро
отступать. Получилась полная неразбериха, и находившийся со 2-м ору-
дием временно командующий генерала Маркова батареей по собствен-
ной инициативе бросился к отходящей цепи, остановил ее и приказал
занять стрелковую позицию, где собрались отходившие роты 2-го и
4-го батальонов. Одновременно 1-е орудие с конной сотней полка на-
127
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ступали из села Городище на село Адрианополь и после занятия его,
к вечеру, отошли обратно. К ночи 12-го противник по всему фронту
1-й пехотной дивизии отошел в исходное положение.
Все следующие дни упорные бои местного характера продолжались
с прежним успехом. Генерала Маркова батарея, 2-й взвод 2-й батареи,
3-я батарея и бронепоезд «Офицер» действовали повзводно и часто по-
орудийно, ведя постоянную борьбу с бронепоездами красных, и останав-
ливали своим огнем, часто с открытых позиций, многочисленные атаки
противника. В одном из боев одно из орудий 2-го взвода 3-й батареи
было разбито огнем красных и вышло из строя.
23 февраля противник, высадив свои части на ст. Мануйловка и
ст. Кипучая, при поддержке полевой артиллерии начал наступление че-
рез село Ивановка и село Адрианополь в направлении села Городище,
пытаясь вклиниться между правым флангом офицерского генерала Мар-
кова полка и конным генерала Алексеева полком. Находившийся в этом
районе отряд полковника Булаткина был усилен 2-м взводом генерала
Маркова батареи и частями генерала Маркова полка, но вследствие глу-
бокого обхода должен был оставить село Городище и отойти в район
ст. Фащевка. После четырехдневных упорных боев в тяжелых условиях
положение было восстановлено.
К 25 февраля 1-й конный генерала Алексеева полк полностью со-
средоточился в Каменноугольном районе и занял район ст. Петровень-
ка, обеспечив правый фланг дивизии. 27-го одно орудие генерала Мар-
кова батареи было временно придано конному полку для отражения
атак красных со стороны села Уткина. К концу февраля конный полк
был потеснен у ст. Петровенька и в связи с этим правый фланг офи-
церского генерала Маркова полка отошел на ст. Фащевка.
18 февраля прибыла с Северного Кавказа 1-я легкая гаубичная ба-
тарея полковника Аевикова, которая усмирила на реке Тереке непо-
корные ингушские и кабардинские аулы. Там, в немецких колониях,
она набрала лошадей, и на радость всех своих чинов закончился ее
исторический воловий поход. В составе двух гаубиц она поступила в
распоряжение командира офицерского генерала Маркова полка, заняв
позиции в районе станций Депрерадовка и Дебальцево-сортировочная.
25-го полку было придано еще одно орудие 3-го, резервного, взвода
генерала Маркова батареи, но ввиду полной изношенности материаль-
ной части, отсутствия личного состава и полной непригодности кон-
ского взвод был вскоре расформирован.
28 февраля красные вновь повели наступление на оба фланга на-
шего расположения, но после контратак, поддержанных бронепоезда-
ми, противник вновь отошел в исходное положение.
128
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
1 марта противник возобновил наступление по всему фронту, как
всегда, при энергичной поддержке своих бронепоездов, один из кото-
рых в районе ст. Баронская был подбит огнем 3-го орудия генерала
Маркова батареи и уведен с поля боя подошедшим вспомогательным
паровозом красных.
2 марта с рассветом, совершив глубокий обход с северо-запада,
красные заняли поселок и ст. Дебальцево и заставили Корниловский
ударный полк с приданной ему артиллерией после короткого боя
отойти на разъезд Булавин и дальше на ст. Хацепетовка. Во время
этого боя погиб наш аэроплан, неизвестно почему появившийся в
туманное утро в этом месте, единственный, который нам удалось
видеть за почти что четыре месяца боев в Каменноугольном районе.
Из-за порчи мотора он опустился на снежное поле перед советски-
ми цепями. Летчику, кажется, удалось спастись, но аэроплан погиб,
окруженный и захваченный тотчас же красными.
Офицерский генерала Маркова полк со своей артиллерией отошел
вдоль железной дороги Чернухино—Иловайская в район Никишиных
хуторов, причем 2-й взвод генерала Маркова батареи и одна гаубица
гаубичной батареи, двигаясь самостоятельно на сборный пункт, около
ст. Дебальцево-сортировочная были встречены ружейным огнем про-
тивника и понесли потери, главным образом в конском составе.
Находившийся в подвижном корпусном резерве с 11 февраля
1-й взвод 2-й батареи и 2-й батальон Корниловского ударного полка вели
бои у сттанций Константиновка, Кривой Торец и Железная и вновь у
ст. Константиновка, где 26 февраля взводом с близкой дистанции был
подбит красный бронепоезд «Роза Люксембурр>, который был вывезен
подошедшим бронепоездом «Генерал Корнилов» к нам в тыл. Вечером
того же дня отряд эшелоном перешел на ст. Ясиноватая, где 27 и 28 фев-
раля орудия по очереди стояли на позициях.
2 марта на рассвете отряд отбил наступление красных на ст. Ни-
китовка, преследуя противника, занял ст. Курдюмовка, где снова по-
грузился в эшелон, и к вечеру прибыл на ст. Хацепетовка, где взвод
соединился с батареей.
В первых числах марта временно командующий генерала Маркова
батареей шт.-капитан Князев получил приказание сдать батарею шт.-
капитану Шперлингу, отправиться в город Армавир в учебно-подгото-
вительную артшколу и приступить к формированию 4-й батареи. Из
генерала Маркова батареи были выделены: старшими офицерами по-
ручики Боголюбский 1-й105 и Карпов; офицер подпоручик Черняев106 и
прапорщики Коновальчуков107, Решке108, Целибеев 1-й109, Хренов 2-й,
Сурин110 и Садовский с канониром Чернокаловым.
9 2101 129
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
После отхода 2 марта части дивизии занимали линию: ст. Хацепе-
товка (Корниловский ударный полк) — Никишины хутора (офицер-
ский генерала Маркова полк) — район села Красный Кут (1-й конный
генерала Алексеева полк).
3 и 4 марта противник активности не проявлял, но вел огонь с
дальней дистанции тяжелым бронепоездом по ст. Хацепетовка.
2-я батарея (четыре орудия), 3-я батарея (три орудия) и взвод
1-й гаубичной батареи (одна гаубица) на участке офицерского гене-
рала Маркова полка несли дежурства на позициях, наблюдая за бро-
непоездами и разведывательными группами противника. Взвод 2-й ба-
тареи подбил бронепоезд красных у разъезда Булавин, который был
оставлен командой, но потом вывезен на ст. Дебальцево подошедшим
бронепоездом противника.
5 марта дивизия после тяжелого боя в предместьях поселка Дебаль-
цево восстановила прежнее положение и заняла старые позиции обо-
роны Дебальцевского железнодорожного узла.
6 , 7 и 8 марта противник безрезультатно и с большими потерями
атаковал наше расположение, и только к вечеру 7-го нами было ос-
тавлено село Городище и правый фланг офицерского генерала Марко-
ва полка отошел к ст. Фащевка. Каждодневно батареи вели упорные
бои с бронепоездами и способствовали своим полкам при отражении
многочисленных атак.
В Армавире шт.-капитан Князев явился по начальству и узнал: ни-
каких приказаний относительно формирования батареи не получено.
Сама школа находилась в периоде формирования, и чины батареи были
в нее зачислены как переменный состав. Пришлось нести усиленные
караулы и секретные дозоры, настолько положение кругом было не-
прочно. Только в конце марта пришло приказание приступить к фор-
мированию.
Оставление Дебальцевского железнодорожного узла и бои
в районе города Енакиево, ст. Монахово, села Ольховатка,
ст. Рассыпная, сел Грабово, Приют, Красный Кут
С 7 марта красные начали накапливаться в прорыве между офицер-
ским генерала Маркова полком и 1-м конным генерала Алексеева пол-
ком, 9-го, отбросив части конного полка к селу Красный Кут, заняли село
Фащевка и, продолжая свое движение на юго-запад к реке Миус, заста-
вили части офицерского генерала Маркова полка очистить ст. Фащевка
и отойти к ст. Чернухино.
130
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
В ночь на 10 марта противник перешел в наступление и со сторо-
ны села Луганского, и в обход расположения дивизии (Корниловский
ударный полк), в направлении железнодорожной линии Хацепетовка—
Булавин—Дебальцево. Как только было получено известие о продви-
жении противника к реке Миус, 2-й взвод генерала Маркова батареи
погрузился в эшелон с 1-м батальоном офицерского генерала Маркова
полка на ст. Чернухино и спешно отбыл на ст. Рассыпная. 4-й баталь-
он генерала Маркова полка со 2-м орудием генерала Маркова батареи
перешел на ст. Дебальцево-пассажирская, где, присоединив к себе
1-й взвод гаубичной батареи — одну гаубицу, погрузились в эшелон
для следования на ст. Хацепетовка, и 3-й батальон выступил со ст. Чер-
нухино в село Дебальцево.
1-е орудие генерала Маркова батареи поступило в распоряжение
командира офицерского генерала Маркова полка и со 2-м баталь-
оном, конной сотней и полковыми командами оставались до утра
10-го на ст. Чернухино. 2-й взвод гаубичной батареи (одна гаубица),
ввиду порчи ее, был погружен на ст. Дебальцево и отправлен для
починки на ст. Енакиево.
Только благодаря сильному туману и снежной вьюге 2-я и 3-я ба-
тареи, получившие на рассвете 10-го приказ двигаться самостоятельно
на разъезд Булавин и далее на ст. Хацепетовка для присоединения к
Корниловскому ударному полку, эшелоном переброшенному туда для
ликвидации обхода, проскочили мимо красных, подошедших почти что
вплотную к железнодорожной насыпи и идущей рядом проселочной
дороге. После выяснения обстановки, которая благодаря сильному ту-
ману была совершенно неопределенная, так как стреляли со всех сто-
рон и неизвестно кто, и после того как туман рассеялся, противник
был отброшен к Марковским хуторам.
К вечеру Корниловский ударный полк, 2-е орудие генерала Маркова
батареи, 1-й взвод 2-й батареи, 3-я батарея и одна гаубица сосредото-
чились в районе ст. Хацепетовка. 2-й взвод 2-й батареи был придан
3-му батальону генерала Маркова полка, который занимал разъезд Була-
вин, и к вечеру совместно с 4-м батальоном с боем взяли село Ольхо-
ватка. 2-й взвод генерала Маркова батареи и 1-й батальон генерала Мар-
кова полка, выгрузившись в ночь на 10-е на ст. Рассыпная, вошли в связь
с конным генерала Алексеева полком, атаковали и взяли село Приют. На
ночь они вернулись на ст. Рассыпная, где и расположились в окрестных
хуторах. 1-е орудие генерала Маркова батареи вместе со 2-м батальоном
и штабом полка перешли днем 10-го со ст. Чернухино на ст. Рассыпная.
11 и 12 марта продолжались бои местного значения, тяжелый бро-
непоезд красных сильно обстреливал Хацепетовку, а взвод 2-й батареи
9*
131
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
с частями Корниловского ударного полка занял Марковские хутора, но
наступление противника со стороны ст. Чернухино на Никишин ху-
тор было отбито 1-м орудием генерала Маркова батареи и 2-м ба-
тальоном генерала Маркова полка.
13-го красные опять, воспользовавшись густым туманом, атакова-
ли Никишины хутора и оттеснили 2-й батальон генерала Маркова
полка и 3-е орудие генерала Маркова батареи, которое сменило толь-
ко что 1-е орудие, к селу Ольховатка, где уже находились два ору-
дия г. М.* и 2-го взвода 2-й батареи и остальные батальоны генерала
Маркова полка. Благодаря пересеченному рельефу местности против-
ник вскоре охватил с трех сторон расположенное на дне глубокого
оврага село Н. Ольховатка, и нашим частям ничего не оставалось, как
начать отход из почти что окруженной ямы. Шел снег, и стоял силь-
ный мороз. Во время этого отхода был убит доблестный помощник
командира офицерского генерала Маркова полка полковник А.С. Бу-
латкин, один из самых выдающихся пехотных начальников, кавалер
ордена Святого Георгия 4-й ст. и Георгиевского оружия. К вечеру
артиллерия полка после тяжелого отхода расположилась в колонии
Гануровка.
После неудачного боя на участке офицерского генерала Маркова
полка Корниловский ударный полк получил приказание в ночь на 14-
е оставить ст. Хацепетовка и отойти через город Енакиево на ст. Мо-
нахово. 2-е орудие генерала Маркова батареи, 1-й взвод 2-й батареи,
3-я батарея (три орудия) и взвод гаубиц (одна) походным порядком
перешли на ст. Енакиево, где 2-е орудие генерала Маркова батареи,
1-й взвод 2-й батареи и взвод гаубичной батареи соединились с нахо-
дившимися здесь частями своих батарей.
14 марта все легкие батареи дивизиона по непролазной грязи по-
ходным порядком прибыли на ст. Монахово, а гаубицы тоже походом,
через ст. Криничная, перешли в город Харцызск, куда прибыли 15-го
и оставались до 18-го.
В середине марта на помощь 2-му армейскому корпусу с Сев. Кав-
каза стали подходить Кубанские конные корпуса. Передовые части
корпуса генерала Покровского прибыли в район ст. Ровеньки, но вско-
ре корпус был переброшен в район Маныча, где красные перешли в
наступление на город Батайск. Части конного корпуса генерала Шку-
ро сосредоточивались в районе ст. Иловайская. Корниловский ударный
полк с 1-м взводом 2-й батареи и 3-й батареей занял оборонительную
позицию ст. Монахово — село Н. Ханженково.
* Здесь и далее генерала Маркова [батареи]. (Примеч ред )
132
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
15 марта генерала Маркова батарея и 2-й взвод 2-й батареи погру-
зились на ст. Монахово и были отправлены на ст. Иловайская, откуда
2-й взвод 2-й батареи отбыл на ст. Чистяков© в распоряжение коман-
дира конного генерала Алексеева полка, но на рассвете 16-го в эшело-
не перешел на ст. Скосырская.
17 марта генерала Маркова батарея прибыла на ст. Сердитая, где
поступила в распоряжение командира стрелкового полка 2-1 Кубан-
ской казачьей дивизии (корпус генерала Шкуро). 19-го генерала Мар-
кова батарея и 2-й взвод 2-й батареи с двумя батальонами генерала
Маркова полка перешли на ст. Чистяков©. 17-го Корниловский удар-
ный полк, конные части генерала Шкуро, 1-й взвод 2-й батареи и
3-я батарея после небольшого боя заняли станцию и город Енакиево,
Где и стали по квартирам, имея наблюдение за железнодорожной ли-
нией на ст. Хацепетовка.
19 марта взвод 3-й батареи стал на позицию в районе разъезда
Волынцево. В то же время бронепоезд «Офицер» под командой
шт.-капитана Петропавловского вышел для обычного наблюдения за
железной дорогой на участке Енакиево—Хацепетовка. День был спо-
койный. Продвигаясь вперед, «Офицер» вдруг увидел, что в I1 /' —
2 верстах перед ним на повороте из-за железнодорожной выемки по-
казался бронепоезд красных. Головное морское орудие «Офицера»
немедленно же открыло огонь и несколькими прямыми попадания-
ми в бронепоезд разбило паровоз и пулеметную площадку и по-
вредило другие. Оставшаяся в живых команда бросила начавший
гореть бронепоезд и бежала к своим. Разбитый бронепоезд называл-
ся «2-й Сибирский». Чины 3-й батареи, орудия которой находились
на дежурстве поблизости, имели возможность осмотреть взятый бро-
непоезд, который оказался постройкой еще Великой войны и имел
иной профиль и много усовершенствований, о которых не смели
даже и мечтать наши бронепоезда постройки «на скорую руку» в
последнее время. На ст. Енакиево «Офицеру», который подошел к
станции со взятым «на буксир» подбитым бронепоездом, была уст-
роена торжественная встреча с оркестром музыки и почетным кара-
улом. Взятый бронепоезд был отремонтирован заново и вскоре всту-
пил в строй ВСЮР под названием «Слава Офицеру».
20 марта 3-я батарея получила приказание походным порядком
перейти на ст. Монахово, где погрузиться в эшелон и на ст. Иловай-
ская войти в подвижной резерв корпуса, но 26-го она вернулась на
ст. Енакиево, разгрузилась и вновь присоединилась к Корниловскому
ударному полку. 1-я гаубичная батарея, стоявшая в городе Харцызске,
19 марта погрузилась в эшелон и тоже перешла в подвижной резерв
133
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
на ст. Иловайская. Этот усиленный корпусной резерв был создан спе-
циально для того, чтобы содействовать, в случае необходимости, воз-
вращению из ближайших тылов красных конных частей генерала
Шкуро, которые после занятия с Корниловским ударным полком стан-
ции и города Енакиево прошли в ближайший тыл к красным, между
городом Енакиево и ст. Дебальцево, и начали ряд рейдов по их тылам,
дабы дезорганизовать их, вызвать в войсках панику и этим уменьшить
давление противника на части 2-го армейского корпуса.
В ночь на 21 марта 2-й взвод генерала Маркова батареи с 3-м ба-
тальоном генерала Маркова полка заняли ст. Рассыпная и, продол-
жая преследовать разбитого противника, через хутора Никишины по-
дошли к ст. Чернухино. Подошедшие в эшелонах 1-й взвод генерала
Маркова батареи и другие роты полка выдвинулись на линию наших
цепей, но эшелон взвода батареи попал под артиллерийский огонь и,
лишенный возможности маневрировать, ввиду закупорки железнодо-
рожной линии другими эшелонами и бронепоездом «Димитрий Дон-
ской», понес значительные потери; вся батарея на ночь отошла на
Никишины хутора.
22 марта генерала Маркова батарея с частями офицерского генера-
ла Маркова полка выдвинулась на позиции к 106-й версте Екатеринин-
ской железной дороги. Туда же прибыл 2-й взвод 2-й батареи с
4-м Донским пластунским батальоном. Весь отряд перешел в наступ-
ление на ст. Чернухино и к полотну железной дороги Дебальцево—
Колпаково. После сильного боя в течение целого дня, с участием
четырех бронепоездов, с превосходными силами противника весь от-
ряд к вечеру отошел в исходное положение.
23-го 2-й взвод 2-й батареи с 4-м Донским пластунским батальо-
ном атаковал село Ольховатка, и, когда красные вышли во фланг, взвод,
стоявший без прикрытия, был атакован противником, но после
10-минутного беглого огня взвода на прицеле 15-20 красные быстро
отошли. В тот же день генерала Маркова батарея с офицерским гене-
рала Маркова полком вновь безуспешно и с большими потерями ата-
ковали ст. Чернухино.
К вечеру 26 марта генерала Маркова батарея и 2-й взвод 2-й пос-
ле упорных боев сосредоточились на Никишиных хуторах, где до
1 апреля с частями генерала Маркова полка вели бои в районе де-
ревни Давыдово-Орловка, хутора Никишины и 99-я верста Екатери-
нинской железной дороги.
С 26 марта по 3 апреля 1-й взвод 2-й батареи, 3-я батарея и при-
шедшая из корпусного резерва 27 марта 1-я гаубичная батарея вели
бои с переменным успехом на участке Корниловского ударного полка,
134
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
в районе разъезд Волынцево, рудник Веровка, Софиевка, и после упор-
ного боя 4 апреля у рудника Веровка в ночь на 5-е отошли на линию
ст. Щебенка и расположенный при ней поселок Садки — село Хан-
женково — село Зуевка. 1-я гаубичная батарея с частями 1-го Конно-
го генерала Алексеева полка перешла в село Алексеево-Орлово, куда и
прибыли к 6 апреля.
4 апреля приказом главнокомандующего ВСЮР 1-й отдельный лег-
кий артиллерийский дивизион был переименован в 1-ю артиллерий-
скую бригаду, а 1-я отдельная гаубичная батарея — в 7-ю батарею той
же бригады. Командиром бригады был назначен генерал-майор Треть-
яков, а командирами дивизионов: 1-го — полковник Машин, 2-го —
полковник Михайлов, 3-го — полковник Роппонет (дивизион должен
был формироваться) и 4-го — полковник Айвазов111; 2-ю батарею
принял полковник Иванов.
В феврале и марте батареи вновь понесли значительные потери
убитыми, ранеными и заболевшими. Тиф свирепствовал по-прежнему.
Батареи с трудом могли пополнять свой орудийный расчет до 4—5 но-
меров. Особенно тяжелы были потери в конском составе. Реквизиции
строго преследовались, а из тыла лишь одна гаубичная батарея полу-
чила мулов. Если бы не перевели все, что можно было, на перевозки
по железной дороге, то батареи оказались бы небоеспособными. Про-
довольствие и фураж доставались на месте с большим трудом. Хозяй-
ственные части батарей, стоявшие в районе города Таганрога, делали
все возможное, чтобы улучшить быт своих боевых частей, но интен-
дантство отпускало все ту же солонину и хлеб. Самостоятельные же
закупки в богатых селах и станицах Северного Кавказа для батарей
были почти что невозможны, так как ассигновки денег на хозяйствен-
ные нужды были столь незначительны, что при существовавших ценах
на съестные продукты и фураж их даже не хватало на самое мини-
мальное количество.
Вопрос с обмундированием еще ухудшился, но приближавшаяся
весна не ставила больше задач относительно теплой одежды. Мате-
риальная часть батарей тоже постепенно приходила в негодность.
Особенно страдала гаубичная батарея, которая имела одну гаубицу
системы Шнейдера и другую Круппа, которые постоянно требовали
починок. Из полученных в начале апреля из тыла еще двух гаубиц
тех же систем были развернуты два взвода по две гаубицы одной си-
стемы каждый. Но сразу же одну из гаубиц пришлось вновь отпра-
вить в починку.
Легкие трехдюймовки образца 1902 года были в лучшем состоянии,
но были сильно изношены и при стрельбе давали большое рассеива-
135
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ние, что сказывалось при боях с бронепоездами красных. Бывшие еще
в некоторых батареях орудия образца 1900 года пришли в полную не-
годность. Только к концу марта начало прибывать пополнение из мо-
билизованных в Ставропольской губернии. В полках убыль была гораздо
больше, и, несмотря на прибывавшие время от времени пополнения
из запасных батальонов полков, батальоны редко насчитывали в своих
рядах 100—120 штыков, а временами доходили и до 50 штыков.
В тылу началась разруха. Бродила масса здоровых и молодых муж-
чин в военной форме, по тем или иным причинам не желавших от-
правляться на фронт, а старавшихся «примазаться» к каким-нибудь
новым формированиям или Освагу. Санитарная часть не могла спра-
виться на всей территории с эпидемией тифа, не хватало ни лазаре-
тов, ни медикаментов, ни персонала. Часто санитарные поезда с
больными из Каменноугольного района не проходили дальше ст. Рос-
тов-Екатерининский, а оставались там на запасных путях без всякого
медицинского присмотра. Выздоравливающие либо сами добирались до
города, либо бродили в привокзальном районе в поисках еды и оста-
вались в холодных вагонах на путях, стараясь чем можно помочь сво-
им более тяжело больным. Кое-кто выживал, а для некоторых эти
вагоны стали временными могилами. Поэтому часть чинов батарей так
и пропали бесследно после их сдачи в поезда.
Временно командовавший Добровольческой армией генерал-лей-
тенант Юзефович в своем письме от 30 марта 1919 года писал глав-
нокомандующему генералу Деникину: «С правого берега Дона надо
убрать ядро Добровольческой армии корниловцев, марковцев, дроз-
довцев и другие части этих великих страстотерпцев, босых, раздетых,
вшивых, нищих, великих духом, на своих плечах, потом и кровью
закладывающих будущее нашей Родины. Сохранить для будущего.
Всему бывает предел... И эти бессмертные могут стать смертными...»
В первых числах апреля противник вышел на линию реки Миус,
между хутором Струков и хутором Малопокровским, и угрожал стан-
циям Рассыпная и Чистякове. 2-й взвод 2-й батареи с 4-м Донским
пластунским батальоном отошел от села Ольховатка на хутор Н. Пет-
ропавловский. 2-й взвод генерала Маркова батареи вместе с 3-м ба-
тальоном генерала Маркова полка был переброшен на ст. Чистяково,
где и простоял на позиции 5, 6 и 7 апреля.
1-й взвод генерала Маркова батареи и 2-й взвод 2-й батареи 5 и
6 апреля вели бои в районе ст. Рассыпная, причем 1-е орудие генера-
ла Маркова батареи для демонстрации было направлено к селу Грабо-
ву самостоятельно, при поддержке батарейных пулеметов смешанная
команда батарейных разведчиков и телефонистов выбила противника
136
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
из деревни и вошла в связь с батальоном партизанского генерала Алек-
сеева полка, части которого начали прибывать в Каменноугольный
район. Вечером 2-й взвод 2-й батареи с 4-м Донским пластунским
батальоном были эшелоном переброшены на ст. Чистякове. После
отхода Корниловского ударного полка в ночь на 5 апреля на линию
ст. Щебенка — село Нижне-Ханженково с 3-й батареей, после боев
в этом районе 5 и 6 апреля, 3-я батарея стала в деревне Корсунь, а
1-й взвод 2-й батареи с 1-м батальоном Корниловского ударного пол-
ка — в селе Нижне-Ханженково.
7 апреля, день Святой Пасхи, на всем фронте прошел спокой-
но. Где была возможность, была отслужена Пасхальная заутреня, и
из хозяйственных частей были присланы куличи и красные яички с
водкой.
С 8 по 14 апреля все батареи бригады вели бои на фронте дивизии
с крупными частями наступавшего противника: 1-й взвод 2-й батареи
и 3-я батарея с Корниловским ударным полком в районе ст. Щебен-
ка, деревня Пантелеймоновка, село Давыдово-Орловка и Ивано-Орлов-
ка. 7-я батарея (три гаубицы) с дивизионом изюмских гусар в районе
села Давыдово-Орловка и хутора Терновские, но один взвод (две гау-
бицы) 10-го через ст. Сердитая перешел на ст. Чистякове. Генерала
Маркова батарея с офицерским генерала Маркова полком в районе
ст. Рассыпная и село Алексеево-Орлово; с партизанским генерала Алек-
сеева полком у села Приют 2-й взвод 2-й батареи, где в бою был тя-
жело ранен командир батареи полковник Иванов. После этого боя
взвод отошел в резерв в село Алексеево-Аеоново и поступил в распо-
ряжение кубанских пластунских частей.
14 апреля Терская казачья дивизия конного корпуса генерала Шку-
ро с 2 взводом 7-й батареи и Корниловским ударным полком и
2-й Кубанский пластунский батальон с 1-м взводом 2-й батареи и
3-й батареей атаковали и взяли станцию и город Енакиево и, продол-
жая свое наступление 15-го, вышли на линию разъезд Волынцево —
рудник Веровка, где оставались до 19 апреля. За этот период красные
ежедневно, но безрезультатно атаковали наше расположение. Генера-
ла Маркова батарея с частями генерала Маркова полка заняла хутора
Никишины, но после упорного боя и глубокого обхода флангов отряд
18-го отошел к ст. Рассыпная. 2-й взвод 2-й батареи, прибывший из
Алексеево-Аеоново с 2-м батальоном генерала Маркова полка, с тем-
нотой совершил набег на село Хрустальное и утром 19-го отошел на
ст. Чистякове. 2-й взвод 7-й батареи ночью на 16-е погрузился на
ст. Щебенка и был переброшен на ст. Скосырская для очередной по-
чинки своих гаубиц. 1-й же взвод 7-й батареи 15-го, с частью конного
137
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
генерала Алексеева полка, после боя в районе села Ивано-Орловка ото-
шли к ст. Чистякове, откуда взвод перешел к ст. Рассыпная, где вел
бои с бронепоездами до 22-го.
20 апреля 2-й взвод генерала Маркова батареи и 22-го 2-й взвод
2-й батареи были погружены в эшелоны и переброшены через ст. Ило-
вайская на участок Корниловского ударного полка, а 22-го 7-я батарея
(четыре гаубицы) прибыла в село Алексеево-Орлово, где находились
части офицерского генерала Маркова и 1-го конного генерала Алексе-
ева полков и 1-й взвод генерала Маркова батареи. 1-й взвод 2-й бата-
реи с 1-м батальоном Корниловского ударного полка с 19-го по 24-е
вели бои в районе села Давыдово-Орловка, хутора Терновские и вече-
ром 24 апреля отошли в село Зуевка.
19-го 3-я батарея с 1-м и 3-м батальоном Корниловского ударного
полка отошли на ст. Щебенка, где 20-го и 21-го шли упорные бои. К
вечеру 21-го 3-й батальон отошел в резерв к штабу полка на ст. Мо-
нахово, а 2-й батальон, который имел не более 50 штыков, остался
оборонять ст. Щебенка. На ночь 3-я батарея перешла в деревню Пан-
телеймоновку, в 1!/2 верстах в тылу. Батальон был расположен на стан-
ции, а застава стояла в будке у входной стрелки. Ждали ночную атаку.
Было ясно слышно, как красные чинили взорванный железнодорож-
ный путь, чтобы дать возможность своим бронепоездам продвинуться
вперед. С рассветом 22 апреля густые цепи противника, подтянутые
за ночь в исходное положение, двинулись в атаку на ст. Щебенка и
деревню Корсунь.
Проскакали несколько тачанок и повозок, и за ними быстро от-
ступила на деревню Пантелеймоновку небольшая цепь батальона. Ба-
тарея осталась одна. Быстро заняв открытую позицию, на широких
интервалах на возвышенном берегу реки Корсунь три орудия и ба-
тарейный пулемет открыли огонь по наступавшему широким фрон-
том противнику. За 20 минут беглого огня орудия выпустили более
200 снарядов. Красным удалось лишь занять ст. Щебенка, а перед
деревней они были остановлены артиллерийским огнем. Батарея по-
несла потери от ружейного огня.
Вдали, по дороге со ст. Монахово, показался спешивший на помощь
3-й батальон, а по железнодорожной линии приближался бронепоезд
«Офицер». Вместе с подошедшим «Офицером» батарея останавливала
все попытки противника перейти в наступление до подхода 3-го ба-
тальона. К вечеру батальон перешел в контратаку, и после упорного
боя вновь занята нами ст. Щебенка. Красные с большими потерями
отошли на Енакиево. Прибывший на батарею офицер штаба Корни-
ловского ударного полка привез собственноручное письмо командира
138
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
------------------------—--------------------------
с благодарностью за лихую работу батареи и две четверти спирта, дабы
все чины батареи могли отметить этот день.
13 апреля день прошел спокойно, а 24-го батальон и 3-я батарея,
в связи с обстановкой на участке 3-й пехотной дивизии, отошли на
ст. Монахово.
Отход на линию Харцызска, сел Зуевка,
Алексеево-Орлово и ст. Чистякове
25 и 26 апреля корниловский ударный полк с приданными ему
2-м взводом генерала Маркова батареи, 2-й батареей и 3-й вели тяже-
лые бои с бронепоездами и многочисленными частями красных в райо-
не село Зуевка — ст. Ханженково — ст. Монахово и к вечеру 26-го ото-
шли на линию село Зуевка город Харцызск. 26-го одно орудие взвода
генерала Маркова батареи испортилось и было отправлено в город Та-
ганрог, а в ночь на 27-е другое орудие перешло в село Зуевка.
С утра 27-го противник крупными силами атаковал село Зуевка,
но, встреченный сильным артогнем орудия генерала Маркова и
2-й батарей, как тяжелого бронепоезда, стоявшего на ст. Харцызск,
продвинуться не мог. Корниловцы с прибытием 3-го батальона мар-
ковцев совместно перешли в контратаку и отбросили красных в ис-
ходное положение. Стрелявшие с открытых позиций 1-е орудие ге-
нерала Маркова батареи и 1-й взвод 2-й батареи понесли потери от
ружейного огня.
К концу апреля положение 2-го армейского корпуса в Каменно-
угольном районе было очень трудное, и 25-го начальник штаба доно-
сил в штаб армии: «Положение на фронте такое, что Комкор накануне
решения об общем отходе. Считается, что сохранение остатков кор-
пуса возможно лишь в том случае, если корпус своевременно будет
выведен из боя. Время наступило. Нельзя требовать от людей невоз-
можного» .
28 и 29 апреля на участке Зуевка — ст. Харцызск наблюдение и
редкая артстрельба.
30-го в село Зуевка прибыла 2-я Кубанская казачья дивизия гене-
рала Шкуро; совместно с конным ударным полком и 2-й и 3-й ба-
тареями перешли в наступление и заняли село Н. Ханженково, село
Нижняя Крынка и завод «Президент» у ст. Ханженково, но в ночь
на 1 мая отошли обратно. С 1 по 9 мая на всем участке 1-й пехот-
ной дивизии были лишь бои местного значения. 1-й конный генера-
ла Алексеева полк со 2-м взводом 7-й батареи обеспечивали правый
139
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
фланг, имея базой ст. Чистякове и наблюдая район ст. Рассыпная и
село Приют. Офицерский генерала Маркова полк с генерала Марко-
ва батареей и 1-м взводом 7-й батареи занимали район ст. Сердитая
и село Алексеево-Орлово и с 26 апреля вели бои в районе село Да-
выдово-Орловка и хутора Михайловские.
9 мая противник начал наступление на село Давыдово-Орловка. К
вечеру наступление было отбито, но противник отошел всего на 5 верст
и начал подготовлять свои резервы. Ждали ночную атаку, но ночь про-
шла спокойно.
С рассветом 10 мая противник сплошным фронтом перешел в
атаку. Подпустив красных к пристрелянному рубежу, генерала Мар-
кова батарея и 1-й взвод 7-й батареи открыли «беглый огонь». Крас-
ные были отброшены, но в течение дня несколько раз переходили
вновь в наступление, которое каждый раз останавливалось артогнем.
К вечеру контратакой офицерского генерала Маркова полка, поддер-
жанной нашей артиллерией, противник был совершенно разбит и
обратился в бегство.
Корниловский ударный полк со 2-й и 3-й батареями базировался
на город Харцызск, село Зуевка и по 9 мая наблюдал район ст. Хан-
женково — село Н. Крынки, а 3-я батарея вела бои с бронепоездами
на железнодорожной линии Криничная—Харцызск.
Казалось, что красные были остановлены. Уже с конца апреля уста-
новилась хорошая весенняя погода. Эпидемия тифа сильно уменьшилась,
и в батареи и полки начали возвращаться из госпиталей поправившиеся
от ранений и болезней. Начали прибывать пополнения, главным обра-
зом в полки; и батальоны уже насчитывали до 150 штыков.
Еще в апреле из всех легких батарей бригады были посланы офи-
церы в учебно-подготовительную артиллерийскую школу в город Ар-
мавир для ознакомления с английской материальной частью (18-фун-
товые орудия) и приема ее для перевооружения. Наши легкие орудия
образца 1900-го и 1902 годов окончательно износились, и стал остро
чувствоваться недостаток в снарядах.
Только что поправившийся после тифа командующий Доброволь-
ческой армией генерал Врангель объезжал части корпуса, благодарил
за службу и доблесть и говорил о скором переходе армии в наступле-
ние. 8 мая генерал Врангель посетил стоящую на позиции перед горо-
дом Харцызск 3-ю батарею, которая незадолго перед этим вела огонь
по разведывательным партиям противника, сама была обстреляна ру-
жейным огнем и понесла потери, среди раненых поручик Иссов.
9 мая на ст. Харцызск прибыл эшелон с танками. 10-го, когда в
центре и на правом фланге расположения дивизии еще продолжа-
140
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
----------------------------------------------------
лис> бои оборонительного характера, 3-я батарея со 2-м и 3-м баталь-
онами корниловцев и части 2-го офицерского г. Д. полка со своей
артиллерией и танками перешли в наступление вдоль железнодорож-
ной линии Харцызск—Криничная, корниловцы справа, а дроздовцы
слепа.
Тяжелые бои в течение почти что четырех месяцев в Каменноуголь-
ном районе закончились. Одни и те же станции, селения и хутора
переходили из рук в руки по нескольку раз. Пали на поле брани, умер-
ли от болезней или были ранены многие, достойнейшие из достойных
и храбрейшие из храбрых. Красные бросали сюда все новые и новые
части, бронепоезда, которым активно помогали местные рудокопы и
бродячие шайки всевозможных атаманов. Здесь дрались нормально
один против десяти, а иногда и против двадцати. Часто были случаи,
кцгда в подкрепление посылалась рота в 20 штыков, а под ст. Дебаль-
цево взвод офицерской роты в составе 7 штыков перешел в контрата-
ку и задержал наступавшие цепи красных.
Все батареи делали все, что было в силах человеческих, не жалея
себя, чтобы своим огнем прикрыть, поддержать и способствовать ата-
кам и контратакам своих полков. Уже казалось, что сильно поредев-
шие в боях и от болезней наши части не выдержат и будут прижаты
к Азовскому морю и устью Дона.
Но большевики разбились о доблесть и стойкость малочисленных
добровольческих частей. Их многочисленные соединения не выдер-
жали такого напряжения и начали отступать. Лишь дальнейшие со-
бытия, развивавшиеся с невероятной быстротой, затмили собой и не
позволили отдать должное одному из самых героических и жертвен-
ных периодов Белой борьбы. О нем как будто даже и забыли.
Наступление и занятие городов Белгорода и Корочи
г
11 мая Корниловский ударный полк со 2-й и 3-й батареями про-
должал свое наступление и с упорными боями к вечеру 12-го вышел
на линию ст. Монахово — село Н. Ханженково. С утра 13-го на-
чалось общее наступление 1-й пехотной дивизии в направлении на
ст. Дебальцево.
В ночь на 14 мая на ст. Енакиево в распоряжение командира Кор-
ниловского ударного полка прибыла вновь сформированная 2-я ба-
тарея штабс-капитана Князева. Она формировалась в городе Арма-
вире. После различных предложений о приеме в батарею нескольких
штаб-офицеров, отказ от которых повлек за собою оппозиционное
141
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
отношение со стороны школьного состава, штабс-капитан Князев
получил после Пасхи четыре однофунтовых английских орудия, че-
тыре зарядных ящика и полный комплект конной амуниции на во-
семь запряжек. Личный состав солдат был назначен из 1-й школь-
ной батареи (120 человек), и из местной ремонтной комиссии было
получено 54 лошади.
В конце апреля батарея закончила курс стрельбы и двинулась в
город Таганрог, в деревню Вареновку, дабы закончить формирова-
ние у себя в бригаде. После напутственного молебна и поднесения
1-й школьной батареей 7 мая иконы Богоявления батарея погрузи-
лась в эшелон, причем из 120 солдат 60 было возвращено в школу.
В деревне Вареновке батарея получила из команды пополнения бри-
гады 80 солдат, 60 мулов, телефонную двуколку и походную кухню.
Положение на фронте было тяжелое, и, минуя все препятствия, ба-
тарея по железной дороге прибыла 13-го на ст. Щебенка и далее по-
ходным порядком в городе Енакиево. С прибытием 4-й батареи 3-я
перешла в деревню Пантелеймоновку, где перевооружилась 18-фун-
товыми английскими пушками.
15 мая корниловцы со 2-й и 4-й батареями после незначительных
боев с пехотными частями противника заняли ст. Дебальцево. Главное
сопротивление оказывали бронепоезда красных, из которых один был
подбит 2-й батареей.
Офицерский генерала Маркова полк с генерала Маркова батареей
и 1-м взводом 7-й батареи на рассвете 16 мая, заняв село Чернухино,
выдвинулись к ст. Баронская, где встретили упорное сопротивление
пехоты и бронепоездов. 2-й взвод 7-й батареи, наступавший с
1-м конным генерала Алексеева полком вдоль железнодорожной ли-
нии Чистяков©—Чернухино и дальше на ст. Фащевка, был передан в
распоряжение командира партизанского Алексеевского полка и пере-
шел в село Городище.
Закончив свое перевооружение, 3-я батарея в ночь с 16 на 17 мая
прибыла на ст. Дебальцево и присоединилась к корниловцам. 17-го
4-я батарея перешла на ст. Фащевка, где один взвод остался при
1-м конном Алексеевском полку, а другой проследовал в село Городи-
ще к партизанскому генерала Алексеева полку.
17 мая все батареи бригады обстреливали разведывательные груп-
пы и многочисленные бронепоезда красных.
18 мая противник без давления с нашей стороны начал отходить
перед фронтом 1-й пехотной дивизии. К вечеру передовые части диви-
зии заняли ст. Алмазная, ст. Алчевская, деревню Уткино, где 1-й кон-
ный генерала Алексеева полк и взвод 4-й батареи 22-го вошли в связь с
142
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
наступавшими частями Донской армии. Перед 1-м армейским корпу-
сом отступали части 13-й и 8-й советских армий.
С 19 по 22 мая происходили переброски частей дивизии на новое
направление. К вечеру 20-го Корниловский ударный полк и 2-я бата-
рея вышли к реке Северный Донец и заняли деревню Устиновку.
22-го офицерский генерала Маркова полк и 3-я батарея после упор-
ного боя овладели городом Лисичанск, на правом берегу Северного
Донца. Во время переброски около ст. Попасная можно было видеть
наш первый сгоревший танк, с близкой дистанции разбитый броне-
поездом, который, в свою очередь, был тут же разбит подошедшим
бронепоездом «Единая Россия».
23 мая в Лисичанск прибыл 1-й взвод 7-й батареи. В тот же день
генерала Маркова батарея стала на позицию у села Белая Гора. Во
время артиллерийского боя 24 мая батарея понесла потери и был убит
доброволец и участник 1-го похода, подпрапорщик Егоров. Вечером
батарея перешла в город Лисичанск в распоряжение командира гене-
рала Маркова полка.
25 мая в село Белая Гора прибыл 1-й взвод 4-й батареи с частями
1-го конного г. А.* полка. 2-й взвод 4-й батареи и 2-й взвод 7-й бата-
реи с партизанским генерала Алексеева полком 23 мая заняли село
Нижнее. 24-го 2-й взвод 4-й батареи перешел на ст. Щипилово, где
погрузился и был переброшел в город Лисичанск, присоединившись к
1-му взводу, пришедшему из села Белая Гора.
3-я батарея перешла на ст. Переездная, войдя в подчинение коман-
диру Корниловского ударного полка. К утру 26-го вся дивизия сосредо-
точилась на правом берегу Северного Донца: офицерский генерала
Маркова полк, 4-я батарея и взвод 7-й в районе село Шипилово — село
Рубежное — город Лисичанск; Корниловский ударный полк со 2-й и
3-й батареями в районе ст. Переездная—деревня Установка; партизан-
ский генерала Алексеева полк со 2-м взводом 7-й в селе Нижнем и
1-й конный генерала Алексеева полк в районе города Славяносербск.
27 мая утром дивизия начала переправляться на левый берег Се-
верного Донца и к вечеру заняла ст. Кременная, деревню Краснянку,
деревню Кудряшевку и ст. Ново-Астрахань. 28-го с утра противник
атаковал на фронте ст. Кременная, деревню Куряшевку, но был отбит
пулеметным и артиллерийским огнем и, понеся большие потери, ото-
шел. Генерала Маркова батарея получила приказание расположиться
по квартирам в районе ст. Кременная для перевооружения 18-фунто-
выми английскими пушками.
* Здесь и далее: генерала Алексеева. (Примеч. ред.)
143
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
С 29 мая дивизия, не встречая серьезного сопротивления, продол-
жала наступление на город Купянск: офицерский генерала Маркова
полк с 4-й батареей вдоль железнодорожной линии Лисичанск—Ку-
пянск; Корниловский ударный полк со 2-й и 3-й батареями восточ-
нее, через село Варваровка, хутор Попов, деревню Белоцерковку, село
Ново-Екатеринослав и деревню Куземовку; партизанский полк с
1-м взводом, 7-й еще восточнее, через село Булгаковка, Мостки, Руде-
ево, Варваровка и Ольшана, и 1-й конный генерала Алексеева полк со
2-м взводом 7-й батареи 29 мая, после короткого боя, вступил в го-
род Старобельск. В прорыве между 1-й пехотной дивизией и Донской
армией наступала Терская казачья дивизия, которая 1 июня заняла го-
род Купянск.
Офицерский генерала Маркова полк с генерала Маркова и 4-й ба-
тареями стали по квартирам в селе Староверовка на железнодорож-
ной линии Купянск—Чугуев—Харьков. Корниловский ударный полк с
3-й батареей, пройдя через город Купянск, 2 июня заняли деревню
Шпаковку. 2-я батарея осталась в городе Купянск для перевооруже-
ния английскими пушками. Здесь 1-ю пехотную дивизию принял ге-
нерал-майор Тимановский. 2 июня Терская казачья дивизия ушла на
Чугуев—Харьков.
Стояла чудная погода. Временами налетали грозы. Потом опять
яркое солнце. Кругом леса. Большие селения. Много продовольствия
и фуража. Части дивизии двигались большими переходами; пехота
часто перевозилась бронепоездами на контрольных платформах.
4 июня Корниловский ударный полк с 3-й батареей перешел в
село Большой Бурлук, где полку был придан еще 1-й взвод 7-й, ко-
торый вышел из подчинения командиру партизанского Алексеевско-
го полка. Продолжая наступление вдоль железнодорожной линии
Купянск—Белгород, полк со своей артиллерией 6-го с боем занял
ст. Белый Колодезь. После полудня станция была атакована броне-
поездами красных и отрядом пехоты, высадившимся из эшелона.
Атака была отбита. Вечером эшелоном на станцию прибыл отряд
полковника Наумова, в составе 3-го батальона офицерского генерала
Маркова полка с генерала Маркова батареей и 2-м взводом 4-й ба-
тареи, который перешел в село Северные Гнилицы; вторым эшело-
ном прибыла после перевооружения 2-я батарея и 1-й взвод 4-й со
2-м батальоном офицерского генерала Маркова полка.
7 июня отряд полковника Наумова был направлен через село Бла-
годатное в район села Ольховатка для уничтожения оставшейся здесь
группы противника. Но красные после успешного для них боя с ко-
мандой пешей разведки Корниловского ударного полка и взводом
144
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
2-й батареи реквизировали у местных жителей повозки и поспешно
ушли на север. В тот же день 2-й батальон офицерского генерала
Маркова полка со взводами 2-й и 4-й батарей со ст Белый Колодезь
выступили на село Шебекино, находящееся на большой дороге Вол-
чанск—Короча.
Корниловский ударный полк со своей артиллерией, продвигаясь
вдоль железнодорожной линии, без боя вступил в город Волчанск, где
перед своим уходом красные расстреляли около 50 местных жите-
лей. На рассвете 8-го в город прибыли взвод 2-й батареи и отряд
полковника Наумова.
9-го Корниловский ударный полк, с боем продвигаясь вперед, до-
шел до села Нижний Ольшанец, а 1-й и 2-й батальоны офицерского
генерала Маркова полка со взводами 2-й и 4-й батарей к ночи заняли
ст. Разумное, после упорного боя под селом Гураевом и селом Крутой
Лог. Станция Разумное оборонялась пятью бронепоездами красных.
Отряд полковника Наумова к ночи перешел в село Крутой Лог.
Корниловскому ударному полку с приданной артиллерией было
приказано 10 июня занять город Белгород. С утра 10-го корнилов-
цы с 3-й батареей, взводом 2-й, 1-м взводом 7-й батареи наступали
вдоль железной дороги через густой сосновый лес и только при под-
ходе к городу были встречены огнем бронепоездов, с которыми на-
чали артиллерийский бой. В 3-й батарее был убит прапорщик Полу-
эктов.
Офицерский генерала Маркова полк с генерала Маркова и 4-й ба-
тареями и взводом 2-й атаковали город со стороны села Игумново.
После короткого боя город был взят. 3-я батарея и 1-й взвод 7-й за-
няли позицию в районе Сумского вокзала, взвод 2-й в направлении на
город Харьков. Один батальон генерала Маркова полка с генерала
Маркова батареей был временно оставлен в селе Игумново, до выяс-
нения обстановки в направлении на Корочу. 11 июня батарея пере-
шла в город, где в казармах 31-й артиллерийской бригады был захвачен
полный комплект музыкальных инструментов.
1-й конный генерала Алексеева полк со 2-м взводом 7-й батареи
переходят из города Старобельска в село Тарасовка и 1 июня со стрел-
ковым дивизионом полка с боем занимают село Покровское, откуда
переходят на ст. Двуречная, где и остаются до 4-го. С 5-го по 9-е полк
со взводом через ст. Тополи, ст. Уразово и ст. Мандрово с боем зани-
мают деревню Козинку (к северо-западу от города Валуйки), где сто-
яли до 14-го. С 15-го по 17-е, продвигаясь вперед через деревню
Землянки, село Артельное, село Ивица, заняли город Короча. 11 июня
части 3-й пехотной дивизии заняли город Харьков.
Ю 2101
145
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Маленький, пыльный уездный город Белгород зажил шумной жиз-
нью. Веселая, оживленная толпа на улицах; открывающиеся после ос-
вобождения от национализации магазины и кафе; всеобщее припод-
нятое настроение. Белгород был первым городом на нашем пути, где
советская власть существовала с конца 1917 года. Время Белгородско-
го стояния казалось добровольцам раем после лишений боевой жиз-
ни. В частях началась большая работа: формировались новые, развора-
чивались старые. Войскам нужен был отдых. В 1-й артиллерийской
бригаде заканчивалось формирование 3-го дивизиона в составе 5-й и
6-й батарей и 8-й гаубичной батареи полковника Джаксона. Значитель-
ный прилив добровольцев за время наступления пополнил батареи.
Генерал-майор Третьяков получил пехотную бригаду в нашей же ди-
визии, и бригаду нашу принял полковник Машин, 1-й дивизион пол-
ковник Иванов, а 2-ю батарею капитан Тишевский.
25 июня в Белгород прибыл генерал Деникин, восторженно встре-
ченный населением. Генерал Деникин поздравил части 1-го армей-
ского корпуса с выходом на большую Московскую дорогу и высказал
полную уверенность в успехе дела освобождения Родины. С заняти-
ем города части нашей дивизии перешли к активной обороне.
В. Ларионов112
ПЕРВАЯ МАРКОВСКАЯ БАТАРЕЯ В ДОНБАССЕ113
Первая Марковская батарея и офицерский полк, погрузившись в
теплушки при 18-градусном морозе, в середине января 1919 года про-
езжали станции Донецкого бассейна, миновав Таганрог и Дебальцево.
Для зимнего похода все мы были слишком легко одеты, но почти у
всех было кавказское оружие, у многих были белые папахи, с коими
гармонировал черный бархатный погон, с нашитыми на нем буквами
«Г. М.» — генерал Марков. Все еще мы были юнкерами-поручиками
на солдатских должностях. Продолжали существовать те же тесные
товарищеские отношения, создавшиеся у орудий. Капитан Шперлинг
оставался для нас любимым старшим товарищем и боевым авторите-
том. Он все так же любил покушать и бывал в злом настроении, если
был голоден: он мог тогда изругать не только каждого из нас, но и
неудачно подвернувшегося начальника. Вскоре капитан Шперлинг был
назначен командиром 1-го взвода, а наше 1-е орудие получил капитан
Михно — «Старый гренадер». Командир юнкерской батареи и потом
дивизиона, полковник Миончинский, еще в районе Ставрополя был
146
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
смертельно ранен большим осколком гранаты в живот и умер в тече-
ние нескольких минут. На его должность был назначен не очень лю-
бимый юнкерами бывший заведующий хозяйством батареи полковник
Машин.
Марковская батарея недолго простояла в городах Донбасса на от-
дыхе: враг надвигался с запада и с севера. Шахтеры Донбасса были
первым авангардом частей Красной армии. Осиротевшие дроздовцы
(их вождь полковник Дроздовский, раненный в бою на Кубани, скон-
чался в ростовском госпитале) были брошены западнее нас, а корни-
ловцы пополнялись еще на Кубани.
Жутко было в те дни на Донбассе: переплет железных дорог давал
широкий простор многочисленным советским бронепоездам... Шахтер-
ское население держалось по отношению к нам недоверчиво и даже
враждебно. Мы должны были бегать с пушками за отдельными ротами
марковцев и за вскоре прибывшими корниловцами, передвигавшимися
в разных направлениях по железным дорогам Донбасса в теплушках.
Боясь окончательно загнать наших лошадей, мы решили также стать на
рельсы: лошадей сдали в обоз, нашли в Дебальцеве пульмановскую плат-
форму, втащили на нее орудие и выехали таким самодельным «броне-
поездом» на позицию к северу от Дебальцева.
В это время красные начали наступление на Донбасс уже регуляр-
ными частями.
Бои на Донбассе были тяжелые. Бывших с нами корниловцев крас-
ные бронепоезда засыпали гранатами. Когда наши орудия вышли им
на поддержку на линию огня, то советский бронепоезд «Черноморец»,
вооруженный морскими 75-мм скорострельными пушками на непо-
движных установках, с наводчиками — морскими артиллеристами, от-
крыл по нашему «бронепоезду» такой точный огонь, что мы, выстрелив
два раза, вынуждены были отойти на Дебальцево, с повреждением
паровоза. Наши попытки помочь корниловцам успеха не имели. Но-
чью мы сняли нашу пушку с платформы и, получив запряжки, рано
утром заняли закрытую позицию, влево от полотна дороги, за гребнем.
Ждали «Черноморца»...
Еще не было и 6 часов утра, как озаренный первыми лучами фев-
ральского солнца, выпуская клубы белого пара, блистая сталью, «Чер-
номорец» осторожно стал продвигаться к нашей вчерашней позиции.
Пушка наша подпрыгнула, выпустив первую гранату. Клуб серого
дыма от разрыва встал перед бронепоездом. «Черноморец» сразу же
остановился, перестав дымить. Через несколько секунд три его ско-
рострелки заблистали вспышками. То место, где вчера стояла наша
платформа, сплошь покрылось дымом разрывов. Летели лишь щепки
10*
147
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
от шпал, телеграфных столбов, деревьев и будки стрелочника. Но тут
наша пушка, скрытая покатым гребнем, тявкнула снова, и теперь уже
перед самым паровозом «Черноморца» вырос бурый дым. «Черномо-
рец» снова заблистал выстрелами, но быстро пошел назад. Отойдя на
пару километров, его зоркие комендоры-моряки, конечно, быстро
рассмотрели, что у будки никого нет, и вот «Черноморец» вновь за-
блистал выстрелами своих скорострелок, посылая тучу снарядов за
наш гребень. Сотни гранат и поставленной на удар шрапнели вспа-
хали все поле вокруг, но цели из бронепоезда не видели, и у нас
никто не пострадал. Зато стрельба нашего орудия, редкая, но точ-
ная, окончательно отогнала в тот день назойливого «Черноморца».
Три долгих месяца мы дрались в Донбассе против значительно
превосходящих нас сил противника, наступавшего ежедневно на всех
участках «фронтов». Чтобы не позволить красным развернуться и ма-
неврировать, наши части уже с рассвета переходили в наступление и
тем сковывали инициативу красного командования.
Это было нелегко — идти в бой на рассвете, зная заранее, что к
вечеру придется все равно вернуться в свои хаты... усталыми, голод-
ными и злыми. Чернухино, Ольховатка, Никишины хутора, Немецкая
колония, недалеко от Дебальцева, были обычным театром наших бое-
вых действий. Мы танцевали ежедневно взад и вперед и ругали коман-
дование, не понимая цели и смысла этих упорных, утомительных и
ничего не решающих боев.
Вскоре приехал новый начальник группы Генерального штаба, пол-
ковник Сальников, назначенный командиром Марковского полка еще
в декабре. Он начал заводить в полку порядки, привезенные из Екате-
ринодара, где Сальников работал при Главной квартире. С собой он
привез двух красивых сестер и не собирался менять свои екатерино-
дарские привычки.
Утром 26 марта разведка сообщила о наступлении значительных сил
большевиков на Ольховатку, где стоял в это время Марковский ба-
тальон полковника Булаткина, два орудия капитана Шперлинга и штаб
полковника Сальникова.
Полковник Сальников в это время был «занят» своим гаремом и
сказал офицеру связи, что «с этого направления наступления быть не
может». Полковник Булаткин все же приказал батарее выехать на
позицию. К сожалению, на окраине Ольховатки «позиции» не было.
Надо было: или подниматься на высокую гору за Ольховаткой (не
менее двух километров), но этот подъем в гору был бы смешон, если
наступления красных не последовало бы, или оставаться на окраине
села, откуда в сторону противника не было никакой видимости, ибо
148
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
в этом месте был легкий подъем, не дававший вести наблюдение
дальше чем на четверть километра.
Капитан Шперлинг все же выбрал эту позицию. Впереди была
лишь слабая пехотная застава, вскоре начавшая стрелять по невиди-
мому нам противнику и затем начавшая бегом отходить к селу. Пе-
хота все еще не выходила из хат, а красные шли к селу, они шли
без выстрела и почти бегом. Когда густые красные цепи шире им
фронтом побежали в атаку и оказались у первых хат Ольхи
пришлось быстро сниматься с позиции. Мимо отходивших орудий,
около церковной площади, проскакал полковник Булаткин навстречу
отходившей заставе, тяжело, по-пехотному облегчаясь. Пехотинцы
выскакивали из хат, собираясь по взводам и отделениям, и спешили
к окраине села. Но было поздно: большевики уже были на окраине
села и открыли сильный огонь. Пули защелкали по заборам и по сте-
нам домов, поднимая пыль по улицам. Наши пушки поскакали в гору
и, поднявшись на ее склон, стали хорошей мишенью для вошедшей
уже в Ольховатку красной пехоты. Все ринулись к вершине горы.
Лошади понесли орудия и ящики галопом, с передков сыпались при-
тороченные лопаты, винтовки, вещи ездовых... Пули щелкали вокруг.
Мы все же благополучно выскочили из-под жаркого обстрела и со-
брались уже за горой на окраине хутора. Туда же подходили и ус-
певшие бежать из села марковцы-пехотинцы. Провожаемый нашими
злобными взглядами, проехал франтоватый, испитой полковник Саль-
ников во главе своих конных разведчиков. Среди пехотинцев поднял-
ся ропот: «Булаткина оставили раненного на площади около церкви...
Это он бросил!» Требовали контратаки, чтобы вынести полковника
Булаткина, но Сальников приказал отходить.
Полковник Булаткин, герой Марковского полка, погиб в Ольховат-
ке: оставленный на площади, он был добит красными. Когда Ольхо-
ватка была вновь занята марковцами, там был найден его труп. Не
стало еще одного героя Белого движения. Мы продолжали пляску взад
и вперед от Ольховатки до Никишиных хуторов, оттуда на станцию
Чернухино или на Днепрорадовку, затем опять в Ольховатку или в
Немецкую колонию. Так проходили дни. Дебальцево защищали кор-
ниловцы. Издалека было видно, как там кипят напряженные бои, но
при более сильном артиллерийском огне. Теперь там действовали не-
сколько советских бронепоездов, из коих некоторые имели тяжелые
дальнобойные орудия.
Холода сменились оттепелью и грязью на дорогах. Лошади выды-
хались. Юнкера сохраняли еще бодрое настроение, хотя одичали и
огрубели, но почти никто не хотел ехать в Таганрог в хозяйственную
149
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
-----------------------------------------------------Ife»
часть, чтобы не заработать кличку «обозника», несмотря на то что
одежда на многих уже висела клочьями.
Наконец, на фронт Донбасса начали прибывать долгожданные эше-
лоны кубанской конницы генерала Шкуро. Полные ряды в сотнях,
многочисленные пулеметы на тачанках, бодрые кони — все это не
походило на поредевшие ряды рот офицерского Марковского полка и
утомленных бойцов. Первое наступление кубанской конницы на рай-
он Дебальцева было отбито жестоким огнем советских бронепоездов,
и конница Шкуро понесла большие потери, но через несколько суток
конница обошла группу красных бронепоездов и полностью разгроми-
ла тыл советского фронта. На фронте стало после этого тихо... Насту-
пал перелом. Снова начались разговоры о походе на Москву.
Приезжающие из тыла говорили о предстоящем прибытии новых
формирований, об английских танках, присланных в Новороссийск
(эти слухи о прибытии танков проникли и к большевикам, и на од-
ном участке был случай, что пехота их обратилась в паническое бег-
ство, приняв подъезжающую к цепям кухню за английский танк), об
успехах на Царицынском фронте, где гремело имя Врангеля.
Настал день общего наступления на растянутом фронте. Полковник
Кутепов объезжал части и говорил о предстоящем походе. От него вея-
ло уверенностью в победе. «Не надейтесь на танки, — говорил он, —
дело не в технике, а в силе духа»... И действительно, уже на следующий
день и без помощи заморских танков корниловцы, марковцы и дроздов-
цы отбили красных. Конница генерала Шкуро гнала красных повсюду,
и корпус Кутепова быстро продвигался на Харьков.
Н. Прюц114
ДОНЕЦКИЙ БАССЕЙН115
В январе 1919 года я отправился из города Армавира, где временно
пребывал, в свою батарею, находившуюся тогда в городе Дебальцево, в
Донецком бассейне. Здесь я явился капитану Князеву, впоследствии уби-
тому в одном бою в должности командира 2-й Марковской батареи, и
получил от него назначение в 3-ю Марковскую батарею, которой коман-
довал полковник Лепилин, погибший позже в Чехословакии. Шло раз-
ворачивание наших частей, и формировалась Марковская артиллерий-
ская бригада.
Еще до нового назначения я поместился в Дебальцеве в одном
доме с офицером нашей батареи Николаем Беляевым116, который
150
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
много лет спустя трагически погиб в Праге, в Чехословакии. Нико-
лай Беляев тоже был из юнкеров 2-го курса Константиновского ар-
тиллерийского училища, учился в Праге на философском факультете
Карлова университета. С ним и с Всеволодом Суриным117, также из
юнкеров Константиновского артиллерийского училища, я встречался
в Праге. Оба были первопоходниками.
Однажды мы Посетили в Праге бывшего командира чехословацко-
го саперного батальона, принимавшего участие в Первом Кубанском
походе вместе со своим батальоном. Фамилия его была Немечек118.
Полковник Немечек скончался в Праге еще до Второй мировой вой-
ны. В Праге в 20-х годах, по желанию двух генералов Генерального
штаба, в помещении Галлиполийского землячества имело место неболь-
шое собеседование о Белом движении. От нас присутствовали Алек-
сандр Беляев119, я и еще один первопоходник. Генералы живо интере-
совались историей Марковской артиллерийской бригады.
Вернусь опять к изложению нашей будничной и боевой работы в
Донецком бассейне в 1919 году, в городах Дебальцеве, Енакиево, в
поселках Попасная и др. Как я уже говорил, первое время в Дебаль-
цеве я жил с Николаем Беляевым. У нас была хорошо обставленная,
теплая, удобная комната с многими цветами в больших горшках. Хо-
зяйкой была милая, симпатичная пожилая поповна. Почему уже не
знаю, но она намеренно каждую ночь ставила нас в очень неудоб-
ное положение. Ее комната была проходной, и она нас двоих про-
сто запирала на ключ. Была зима, окна были крепко закрыты, и в
случае неожиданного отступления нашей батарее было бы трудно
держать с нами связь.
Офицерский строевой состав 3-й Марковской батареи, в которую
я был переведен, состоял из: полковника Лепилина Александра Ми-
хайловича, командира батареи, в прошлом офицера 3-й гвардейской
артиллерийской бригады, первопоходника; подполковника Стадниц-
кого-Колендо, старшего офицера батареи, первопоходника; подпол-
ковника Шемберга, командира взвода, первопоходника; поручика Ма-
каревича Семена Петровича, младшего офицера, первопоходника;
поручика Афанасьева Валентина120, младшего офицера, первопоходни-
ка; поручика Николая Прюца, младшего офицера, первопоходника;
поручика Леонтьева Александра Михайловича, начальника команды
разведчиков батареи; подпоручика Сорокина Леонида121, младшего
офицера, из вольноопределяющихся; подпоручика Кашинцева, млад-
шего офицера, из вольноопределяющихся.
Наша 3-я Марковская батарея работала в этот период, весной
1919 года, с Корниловским ударным полком. Помощником коман-
151
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
J^=
дира полка был полковник Пешня, у которого однажды я был в связи
от батареи. Полковник, потом генерал-майор Пешня был впослед-
ствии командиром Марковской пехотной дивизии. Противником в
Донецком бассейне была 13-я советская армия. Шли длительные бои
с переменным успехом.
Разрешу себе вспомнить несколько эпизодов. Однажды я был по-
слан наблюдателем от батареи. Я выбрал себе наблюдательный пункт
на небольшой гряде холмика с отличным кругозором. Рядом находил-
ся пехотный пулемет «Максим». Пулеметчиком был неизвестный мне
есаул Корниловского ударного полка. Впереди нас на фронте было за-
тишье, и я беседовал с есаулом. Затем для удобства наблюдения за
противником я отполз 10—15 саженей в сторону от есаула.
Неприятель вел легкий ружейный огонь. Показалась разведыва-
тельная цепь противника. Есаул-корниловец открыл огонь из пулеме-
та. В ответ противник покрыл нас артиллерийским огнем. Стреляли
две пушки. Снаряды шли очень низко и холодили спину. Нас взяли
в вилку и открыли по нам огонь на поражение. В общем, неприя-
тель выпустил по нам 10—12 снарядов (гранат). Я увидал, как от
попадания снаряда корниловский пулемет вздыбился. Пулеметчик-
есаул был убит. Позже я видел тело убитого есаула в пулеметной
двуколке. Осколок гранаты пробил ему сбоку голову.
От станции Попасная шло разветвление железнодорожных линий.
На некотором расстоянии, где железнодорожные пути уже значитель-
но расходились, в промежуток между ними была положена рота си-
лой приблизительно в двадцать человек, а за ней на пахоте стояла одна
пушка нашей 3-й Марковской батареи. Это была наша линия оборо-
ны на этом участке.
В одном бою у нас оказался недостаток снарядов на батарее. Ко-
мандир батареи полковник Лепилин послал меня на ближайшую
станцию в тылу, где были запасы снарядов в вагонах. Я поскакал туда.
Мне с большим трудом удалось уговорить коменданта станции дать
паровоз для отправки вагона со снарядами к батарее. Это должно
было быть выполнено срочно. На станции почему-то оказался пору-
чик Иссов Валентин122, который попросил у меня разрешения ехать
со мной.
Машинист довел вагон со снарядами почти до самой батареи, ко-
торая вела огонь, стоя недалеко от железнодорожного пути. Снаряды
были быстро выгружены. Противник по паровозу, великолепной цели,
почему-то не стрелял. У одной станции, кажется X., наша батарея
стояла в резерве. Вдоль пути тянулись кирпичные одноэтажные сплош-
ные дома железнодорожников. В одном таком доме сидели за обедом
152
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
командир батареи полковник Лепидин, капитан Харченко, я и еще два
офицера, а кто именно, сейчас не могу вспомнить.
Мы услышали стрельбу из тяжелых орудий бронепоезда противни-
ка, но продолжали мирно обедать. Внезапно что-то произошло. Капи-
тан Харченко, сидевший за столом против меня, оказался в соседней
комнате на четвереньках, воздух был черный, посуда на полу. Наш обед
кончился! Мы выбежали. Выяснилось, что тяжелый снаряд с бронепо-
езда пробил стену над нами, вышел в переднюю, где спряталась семья
железнодорожников, разорвался там и вынес эту семью. С нами, кро-
ме незначительных ушибов от кирпичей, ничего не случилось.
Проходя во время одного боя через небольшой лес с нашим взводом,
я увидел тяжелую сцену. Тяжело раненный казак-корниловец лежал на
спине. Вокруг него ходила сестра милосердия, чтобы перевязать его. Ра-
неный страшно ругался, не подпуская ее к своей разбитой ноге.
Среди конных разведчиков нашей 3-й Марковской батареи было
несколько кубанских казаков. Однажды приехал старый казак, тесть
одного из наших казаков, и привез свою дочь, жену нашего казака.
Старик нам прямо сказал, что ему дома с дочкой уже было невмого-
ту! Молодому казаку с женой была отведена хата, из которой они не
выходили неделю. Потом старик увез свою дочь опять домой.
За период боев в Донецком бассейне ряды нашей батареи пореде-
ли, особенно от всяких болезней. Я три раза получал командировку в
города Новочеркасск и Ростов за пополнением. В Новочеркасске я
посетил несколько лазаретов, чтобы найти среди выздоравливающих
желающих поступить в артиллерию. Я собрал человек десять. Среди
них оказалась одна очень интересная фигура бывшего провинциально-
го стражника, который потом рассказал мне много интересного из
своей жизни.
В другую поездку я получил пополнение в восемь человек очень
хороших солдат ставропольцев-артиллеристов. Они служили в одном
артиллерийском управлении в Ростове как караульная команда. Узнал
я об этом случайно. Мне с большим трудом удалось убедить служаще-
го в этом управлении полковника в том, что эти солдаты-артиллерис-
ты Великой войны нам очень нужны на фронте.
Во время этой поездки в Ростов я остался в городе два дня. В отде-
ле квартирования войск мне дали разрешение ночевать в одной част-
ной квартире, где была реквизирована одна комната. Когда я прибыл
в эту квартиру, мне указали холодную комнату, где я должен был спать
на полу. Хозяева немедленно заперлись от меня. Они принадлежали к
интеллигентной семье. Невольно хочется сравнить такую ночевку с
ночевками в крестьянских хатах, где бедные крестьяне в средней Рос-
153
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
сии часто разделяли с нами чуть ли не свой последний суп и отводили
нам лучшие места для ночлега.
В третью поездку я увидал на одной станции большой эшелон с
пополнением из Ставропольской губернии для какой-то пехотной ча-
сти. Я обратился к офицеру — начальнику эшелона — с просьбой
разрешить мне расспросить солдат, есть ли среди них артиллеристы.
Обрисовал офицеру наше тяжелое положение на фронте из-за недо-
статка солдат на батарее, а также просил разрешения взять артилле-
ристов с собой. Я получил человек 25 солдат. К глубокому сожале-
нию, вскоре на фронте весь этот привезенный мною взвод погиб,
когда временно он был выдвинут, по необходимости, как пехотная
часть. Уцелели лишь командир взвода поручик К., фельдфебель и один
старший фейерверкер.
Население в Каменноугольном районе относилось к нам хорошо.
Помню случай, когда к нашей группе офицеров, стоявших с батареей
и ожидавших квартирьеров для размещения по квартирам, подошла
пожилая женщина с просьбой поместиться у нее. Это указывало на
доверие населения к нам, а также желание встать под нашу защиту. В
Дебальцеве в то время был кинематограф, который я посетил и где
пытался поухаживать за местными девицами.
В апреле старший офицер батареи подполковник Стадницкий-Ко-
лендо и я были командированы в город Армавир для прохождения
короткого курса артиллерийской школы с целью ознакомления с анг-
лийскими 18-фунтовыми пушками. За недостатком русских пушек и
снарядов артиллерия перевооружалась на английские орудия. С нами
в Армавир отправилось семь человек солдат батареи. Вначале подпол-
ковник Стадницкий-Колендо и я поместились в городе на одной квар-
тире, но затем для нашего удобства мы уже жили отдельно. Солдаты
были размещены в помещении школьной батареи. Сколько я помню,
школьной батареей тогда командовал капитан Григорьев, а одним из
младших офицеров был поручик Желковский. С последним впослед-
ствии я встречался в Праге.
В Армавире подполковник Стадницкий-Колендо посещал курс,
организованный для штабных офицеров, я же посещал курс младших
офицеров. Курс был очень короткий, всего двухнедельный, но серьез-
ный. Мы много занимались. По окончании курса я держал экзамен.
Выдающимся руководителем-артиллеристом был полковник Лашков123,
окончивший в свое время артиллерийскую академию. Практическую
стрельбу из английских пушек с нами не проходили, но на полигон,
где производилась стрельба из минометов, нас пригласили. Руководил
и здесь полковник Л.
154
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Развлечений было немного, главным образом из-за отсутствия де-
нег. Посетили один раз театр. Но в общем и свободного времени было
мало, так как я должен был заниматься с нашими солдатами, дабы
ознакомить их с материальной частью английской пушки. 11о оконча-
нии курса мы приняли четыре английские пушки, четыре снарядных
ящика и полный комплект амуниции. Погрузили пушки на железно-
дорожной платформе, и я отправился с эшелоном в свою батарею на
фронт. Наши солдаты были со мной, а подполковник Стадиицкий-
Колендо временно еще остался в Армавире.
Э. Гиацинтов124
ЗАПИСКИ БЕЛОГО ОФИЦЕРА125
В Екатеринодаре я, с отросшей бородой, из-за слабости еле-еле
сошел с вагона и пошел по платформе. К моему удивлению, увидел
своего брата Юрия126, который тоже служил в Добровольческой армии,
но не помню, в какой части. Приехав домой, я нашел дома и мать и
отца, а сестра моя была около Екатеринодара, в селе Горячий Ключ.
Я, конечно, принужден был лежать в постели, так как был очень слаб
от перенесенной только что болезни. Но как будто стал поправлять-
ся... Потом через несколько дней вдруг у меня снова подскочила тем-
пература выше 40 градусов. В это время в Екатеринодаре находился в
должности, кажется, инспектора санитарной части наш родственник
Юревич Дмитрий Александрович, он был доктор медицины и профес-
сор Военно-медицинской академии. Он был брат жены дяди Эраста.
Юревич явился, осмотрел меня, взял кровь на анализ и в тот же вечер
объявил, что у меня возвратный тиф и что необходимо ввиду моей
чрезвычайной слабости принять срочные меры. Срочные меры были
приняты, и мне вспрыснули сальварсан, который сейчас же вызвал
очень сильный кризис. В ту же ночь у меня появилась страшная испа-
рина и температура упала сразу до 35 градусов. Так что я лежал со-
вершенно как беспомощный ребенок. Но это вспрыскивание предот-
вратило повторение припадков возвратного тифа, которые часто
кончаются смертельным исходом.
Я поправился, и, когда уже мог немножко двигаться, меня отпра-
вили к Кате в Горячий Ключ, это приблизительно верстах в шестиде-
сяти на юг от Екатеринодара. Там я застал Катю с ее дочкой Ксенией
и нашу няню Елену Васильевну Воронову. Прописали мне ванны, по-
тому что там было много минеральных вод, которые вытекали из зем-
155
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ли в горячем виде, откуда и название Горячий Ключ. Я довольно быс-
тро поправился и в общем к февралю месяцу 1919 года уже почув-
ствовал настолько в себе сил, что решил опять возвращаться в действу-
ющую армию, хотя ноги у меня еще были беспомощны. Я провел там
еще некоторое время и продолжал принимать ванны, а когда уже со-
всем окреп, то вернулся в Екатеринодар и явился в штаб Артиллерий-
ского управления.
Там встретил заведующего этим управлением нашего полубатарей-
ного командира из Константиновского артиллерийского училища уже
в чине генерал-майора, Невадовского Николая Дмитриевича127. Он по-
том в очень скором времени погиб в бою. Мы очень радостно с ним
встретились, и я попросил его, потому что из-за слабости ног не мог
еще ездить верхом, назначить меня на бронепоезд. Это мое желание
он удовлетворил, и я был назначен на бронепоезд «Генерал Корнилов»,
который в это время находился на направлении к городу Харькову. Че-
рез несколько дней (движение поездов и вообще движение по доро-
гам было чрезвычайно затруднено ввиду обилия войск и малого коли,-
чества свободных поездов и даже свободных подвод, запряженных
лошадьми) я покинул Екатеринодар.
Я с удовольствием оставил тыл, так как Екатеринодар на меня про-
извел отвратительное впечатление: масса офицеров, шляющихся без
всякого дела по улицам (которые числятся в каких-то штабах, в ка-
ких-то управлениях). Одним словом, впечатление ужасное!
Добрался я через несколько дней до своего бронепоезда, явился к
командиру, капитану артиллерии, фамилии я не помню, знаю только,
что впоследствии он тоже погиб. Наш бронепоезд участвовал во взя-
тии города Харькова, и база наша была в самом Харькове, на станции.
База — это поездной состав из нескольких вагонов, в которых разме-
щалась вся команда бронепоезда. Я получил назначение командовать
площадкой, вооруженной одним трехдюймовым орудием, но не наше-
го полевого типа, а морской дальнобойной пушкой. Мы стали выез-
жать из Харькова, главным образом в направлении города Богодухова,
который был в это время занят красными. Выезжали мы через день:
один день боевой выезд, другой день проводили на базе, могли ходить
в город и вообще чувствовать себя в более-менее мирной обстановке.
Эти боевые выезды обходились нам довольно дорого, и почти каж-
дый день привозили один или два трупа из команды нашего бронепо-
езда. Нужно сказать, что бронепоезд этот был очень далек От своего
названия. Брони никакой не было, а были мешки с песком, которые
окружали поставленные на товарную площадку вагона орудия. Вот и
вся «броня» была! Посередине поезда был пулеметный вагон, который
156
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
был более-менее защищен какими-то кусками железа. С нами ездил
вспомогательный поезд, задача которого была в случае нужды поправ-
лять разрушенный железнодорожный путь. Часто мы выезжали дале-
ко вперед наших пехотных цепей на разведку и там встречались с
красными разъездами или с самими красными передовыми цепями, с
которыми и вступали в бой...
В Харькове у меня случилось два больших удара. Во-первых, как
только мы въехали на станцию города Харькова, я увидел афиши, что
в городе дает спектакли Московский Художественный театр. Я, конеч-
но, окрылился надеждой, что Софочка среди этих актеров, которые
находятся в Харькове. В один из свободных дней я разыскал одного
из актеров Художественного театра Подгорного и, к сожалению, уз-
нал, что Софочка осталась в Москве, так как она теперь уже главным
образом играет в 1-й студии Московского Художественного театра,
одной из основательниц которой она и является. Вот это было для
меня первым ударом. А второй был более трагичным.
На бронепоезде «Генерал Корнилов» служил брат моего друга, Пет-
ра Алексеевича Корбутовского128, с которым я бежал из Москвы. Он
был кадет, звали его Владимиром. Он был номером около трехдюймо-
вого орудия. К нам в Харьков приехал его брат Петр Алексеевич, и
мы несколько дней провели вместе. В один прекрасный день я дол-
жен был выехать на боевую позицию, но вместо этого, проснувшись
утром, увидел приколотую к одеялу записку: другой офицер, который
командовал тоже трехдюймовой площадкой, самовольно, без моего
разрешения заместил меня и поехал вместо меня на боевой выезд, так
как ему завтра необходимо быть в Харькове...
Завтра для него никогда не наступило, так как в тот боевой выезд
он был убит прямым попаданием артиллерийского снаряда, разорван
на куски. Фамилию этого офицера я не помню. Но тем же снарядом
был ранен в голову очень тяжело Володя Корбутовский. Его брат, Петр
Алексеевич, был ранен в губу. Он, собственно говоря, не должен был
ехать, потому что он не состоял в нашем бронепоезде, но он поехал
так, «любителем» посмотреть. Приехали вечером, вернулся наш бро-
непоезд, и мы поместили Володю Корбутовского, который был без
сознания, в госпиталь. Ему сделали операцию, но из этого ничего не
вышло, и в ту же ночь он умер.
Хочу сказать несколько слов о структуре Добровольческой армии.
Собственно говоря, ядро армии состояло из четырех дивизий: Корни-
ловская, Марковская, Алексеевская и Дроздовская. Было два конных
полка: 1-й Алексеевский и 2-й Дроздовский. В эти полки входило
много эскадронов и даже взводов, которые символизировали собой
157
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
=^.
старую русскую конницу. Вот это было ядро Добровольческой армии,
впоследствии получившей название Вооруженных сил Юга России, а
потом, при Врангеле уже, Русской Армии.
Было еще несколько соединений, которые часто менялись. Помню
главным образом Самурский пехотный полк, который очень долго су-
ществовал и воевал вместе с нами. Остальные части были более-менее
преходящие. Старых добровольцев, то есть офицеров, которые испол-
няли солдатские должности, почти не осталось, почти все были выби-
ты. И эти офицеры уже занимали командные должности.
Наши дивизии получили название «цветные войска», и большеви-
ки довольно-таки побаивались нас, когда знали, что против них стоит
какой-нибудь «цветной» полк. Цветные погоны носили только старые
добровольцы, то есть те, которые участвовали в очищении Кавказа. Все
остальные офицеры, которые переходили к нам из Красной армии или
просто оставались в тех местах, которые занимала наша армия, носи-
ли обыкновенные офицерские погоны и только потом, уже по проше-
ствии довольно долгого времени, они удостаивались чести носить
цветные погоны.
Должен сказать теперь о своем друге, Петре Алексеевиче Корбутов-
ском, он не так давно умер в Париже. Мы с ним сдружились, как я
говорил уже, находясь в 3-й гренадерской артиллерийской бригаде.
Потом вместе проводили время в Москве, потом в его имении, потом
вместе бежали и вместе начали сражаться. Впоследствии нас раздели-
ли. Когда я вернулся с бронепоезда опять в пешую артиллерию, Кор-
бутовский попал в Корниловскую артиллерийскую бригаду, а я был в
Марковской артиллерийской бригаде.
Петр Алексеевич был необыкновенно скромный человек, очень ре-
лигиозный. Тогда мы мало еще думали о религии и вообще о высших
материях, а он неизменно, если только имел возможность, посещал
церковь. Потом, уже в эмиграции, он поступил в Духовную академию,
которую и окончил. Помню его как очень скромного и малозаметно-
го офицера. Роста был маленького, наружность у него была не очень
блистательная, но он отличался совершенно необычайной храбростью.
Опишу ч только один из его подвигов. Это было еще на Кавказе,
когда мы защищали после взятия город Александровск в Ставрополь-
ской губернии. Он расстрелял все свои снаряды (он командовал ору-
дием), и осталась только одна граната. И вот когда красные цепи уже
подходили к орудию, чтобы захватить его, он опустил дуло орудия и
выстрелил гранатой в ноги наступающим цепям. Конечно, те остолбе-
нели, отступили, и ему удалось вывезти орудие к главным силам, ко-
торые уже отступали от Александровска.
158
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Впоследствии он был в Корниловской бригаде и с этой бригадой
попал в Болгарию. Кончил там Духовную академию, был преподавате-
лем и остался в Болгарии во время Второй мировой войны. Когда Бол-
гарию захватили советские войска, он был ими арестован и провел
10 лет в концентрационном лагере где-то на Севере России. Потом его
вернули как иностранного подданного (он принял, очевидно, болгар-
ское подданство). И поехал из Болгарии во Францию, откуда собирался
перебраться в наш Свято-Троицкий монастырь. Он был большой при-
ятель архиепископа Аверкия, с которым вместе был в Духовной ака-
демии в Болгарии. Но не доехал до Америки, скончался в Париже, где
и погребен.
В. Кравченко129
ДРОЗДОВЦЫ В БОЯХ ЗИМОЙ И ВЕСНОЙ 1919 ГОДА130
К концу января Донской фронт на севере представлял из себя
прерывчатую линию, каждый день менявшуюся, шедшую от Луганс-
ка через Миллерово в направлении на Царицын. Уже на многих уча-
стках фронта донцы оказывали достойное сопротивление красным.
Возле Миллерова части генерала Фицхелаурова131 медленно отходили
на юг вдоль железной дороги. Обозначился, вследствие измены дон-
ских частей и переходящих на сторону красных станиц, прорыв
фронта на расстоянии до 150 верст. Создалась угроза тылу частей
генерала Мамонтова, находящихся под самым Царицыном. В помощь
Донской армии стали перебрасываться из района Ставрополя части
Добровольческой армии под командой генерала Май-Маевского. В
первую очередь отправлялась 3-я дивизия в составе 2-го офицерско-
го стрелкового полка, Самурского пехотного и 2-го конного полков
при легкой и гаубичных батареях. Туда же отправлялся и 3-й броне-
автомобильный отряд капитана Нилова132 в составе «Верного», «Доб-
ровольца» и «Кубанца». 6-й эскадрон и 7-я черкесская сотня
2-го офицерского конного полка двинулись из Ставрополя 14 декаб-
ря и разгрузились на станции Волноваха 19 декабря. Штаб дивизии
расположился в эшелонах на станции Криничная. Части 2-го офицер-
ского стрелкового полка были расположены на север в сторону
города Бахмута, а в районе Юзовки были расположены: в самом
местечке Юзовке командир Самурского полка со своим штабом,
1-я легкая батарея капитана Туцевича133 и 3-й бронеавтомобильный
отряд капитана Нилова. Самурский полк получил задачу наблюдать
159
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
и оборонять район к западу от линии железной дороги Авдеевка—
Рутченково—Волноваха.
Разгрузившись на ст. Волноваха, эскадроны 2-го конного полка
23-го перешли в немецкую колонию Грунаум и до 29 декабря вели
разведку скопившихся в этом районе банд Махно. 29 декабря полк
с пехотой участвовал в наступлении на ст. Пологи. 6-й эскадрон
полка с ротой пехоты двинулся южнее железной дороги для нанесе-
ния удара со стороны Токмака. 4-я Донская сотня с отрядом немец-
ких колонистов 30 декабря после короткого удара занимает село
Гайчур севернее железной дороги, а остальные наступающие части,
после упорного сопротивления, занимают станцию Царево-Констан-
тиновка. 1 января нашей пехотой и 1-м Литовским эскадроном была
занята деревня Гусарка. 3 января, без 6-го эскадрона, весь 2-й кон-
ный полк переходит в село Гайчур и 5 января ведет наступление на
село Федоровка, занятое значительными силами красных. Под коман-
дой полковника Шумова134 3-й эскадрон повел наступление спешен-
ным, а остальные эскадроны атаковали красных в конном строю.
Несмотря на упорное сопротивление, противник был выбит из села
и поспешно отступил, частично на Пологи, а частично на Гуляй-Поле.
Полк потерял выбывшими из строя трех офицеров и свыше десяти
всадников. 6 января полк перешел на Чернышевские хутора и в ночь
на 7 января был атакован значительными силами красных, но своей
контратакой, нанеся противнику тяжелые потери, обратил красных
в паническое бегство в сторону Полог. На рассвете 7 января 6-й эс-
кадрон ротмистра Малиновского двинулся на Пологи с юга. Ударом
пехоты и 2-го конного полка станция и поселок Пологи были взяты,
а разбитый противник бежал на Гуляй-Поле. Трофеями были восемь
орудий, десятки пулеметов, паровозы и железнодорожные составы на
станции, а также были взяты пленные.
8 января батальон пехоты и 6-й эскадрон повели наступление на
Гуляй-Поле вдоль железной дороги и, подходя к хутору Минцева, были
встречены артиллерийским огнем красных бронепоездов. Оставив свою
наступающую пехоту, эскадрон разворачивается и в конном строю
атакует красных. Изрубив свыше 100 красноармейцев, эскадрон вры-
вается на станцию, несмотря на усиленный огонь бронепоездов крас-
ных. Бывшие же там эшелоны и вслед за ними бронепоезда оставляют
станцию и улетучиваются на север. Заняв станцию, эскадрон располо-
жился возле нее и около полудня, когда заметил приближающуюся
из Гуляй-Поля колонну красной пехоты, атаковал ее. Изрубив свыше
160 человек, захватил остальных в плен с несколькими пулеметами. По-
дошедший батальон 2-го офицерского стрелкового полка занял стан-
160
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
цию, а эскадрон перешел в экономию Яйцева, где и заночевал. На
другой день, поведя большими силами наступление, красные выбили
нашу пехоту со станции, а также заставили отступить с экономии
Яйцева 6-й эскадрон.
В это самое время разъезды полка подошли к самому Гуляй-Полю
и разъезд от 3-го эскадрона под командой поручика Подушкина135
вскочил в село. Встретив сильное сопротивление и понеся потери, вы-
скочил из села. Полк отошел к железнодорожной будке в 6 верстах от
Полог. Следующий день наши части пытались вновь наступать на Гу-
ляй-Поле. 7-й эскадрон и 4-я Донская сотня, атаковав красных, вы-
били было их из окопов, но в дальнейшем, встретив упорное сопро-
тивление, отошли назад, понеся также потери. В полку осталось в
строю только 78 шашек, и полк был отведен на пополнение в еврей-
скую колонию Меднеречь, all января перешел в село Воскресенка, в
котором командира полка, полковника Шумова, заменил ротмистр
Поспелов136.
В декабре 1918 года и в январе 1919 года зима была очень суро-
вая. Морозы часто доходили до 20 градусов по Реомюру. Теплых ве-
щей не было. Солдаты и офицеры очень страдали от морозов.
Для борьбы с бандами Махно, орудовавшими в Бердянском, Ме-
литопольском и Александровском уездах Екатеринославской губернии,
в десятых числах января 1919 года был выдвинут отряд под коман-
дой полковника Витковского на ст. Пологи. Отряд состоял из баталь-
она 2-го офицерского полка полковника Черткова с приданным к
нему взводом от 3-й батареи под командой капитана Самуэлова137,
2-го офицерского конного полка, в строю которого было около
80 шашек (полк не успел пополниться), и бронепоезда. Всего в этом
отряде было около 400 штыков и сабель.
Между Волновахой и Пологами добровольческих частей не было.
Связь поддерживалась «оказией» в виде редких поездов, которые все-
гда приходилось отправлять с усиленной охраной, состоящей из пехо-
ты с пулеметами, так как дорога была под угрозой махновцев. Ее также
часто портили и местные крестьяне.
После ухода с Украины немцев и падения власти гетмана на мес-
тах вообще, можно сказать, отсутствовала власть. Большевистские ча-
сти еще не подошли, и многочисленные банды вроде банд «батьки
Махно» бродили по Украине, грабя направо и налево население.
Штаб полковника Витковского расположился, вместе со 2-м кон-
ным полком, в селении Пологи, а в хутор, на полпути между Поло-
гами и «столицей» Махно Гуляй-Полем, был выдвинут 2-й батальон
2-го офицерского полка со взводом артиллерии. Бронепоезд базировал-
11 2101
161
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ся на Пологи. В этом районе махновские банды насчитывали в своем
составе несколько тысяч человек и имели даже бронепоезд. Почти
ежедневно они пытались наступать на хутор, занятый 2-м батальоном
2-го офицерского полка, но каждый раз их отбрасывали назад в Гу-
ляй-Поле. 17 января в Пологи из Юзовки прибыл броневик «Верный»,
а 19 января махновцы большими силами повели наступление на ху-
тор, занятый 2-м батальоном, и стали сильно нажимать в этом райо-
не. Для защиты Полог с северо-востока утром в этот день в село
Федоровка был направлен 2-й конный полк с броневиком «Верный».
2-й конный полк остался в районе села Федоровка, а броневик «Вер-
ный» продолжил путь на северо-запад и, не имея при себе карты
местности, неожиданно для себя вкатил в большое село, занятое мах-
новцами и оказавшееся их «столицей» Гуляй-Полем. Махновцы не
знали и не предполагали, что это броневик противника. Команда бро-
невика «Верный» стала мирно с ними беседовать и от них узнала по-
следние новости: махновцы сообщили им, что «наши здорово зажали
кадет». Из Гуляй-Поля броневик «Верный», не задерживаясь там дол-
го, двинулся на юг к хутору, занятому 2-м батальоном, действительно
окруженному, почти со всех сторон, махновцами. Выйдя махновцам в
тыл, «Верный» почти в упор открыл огонь из всех своих пулеметов, и
таким образом теперь «здорово зажатыми» оказались уже не «каде-
ты», а махновцы, которые, неся громадные потери от пулеметного огня
броневика и перешедшего в контратаку батальона подполковника
Черткова, бросились в беспорядке бежать назад в Гуляй-Поле.
В конце января 2-й батальон 2-го офицерского полка и взвод
3-й батареи сменили гвардейцы отряда генерала Тилло138. Отряд ге-
нерала Тилло при начальнике штаба, полковнике Зайцеве139, состоял
из четырех сводных гвардейских батальонов большого состава, при
двух легких 4-орудийных и одной гаубичной батареях, то есть почти
в 10 раз по численности был больше 2-го батальона подполковника
Черткова140. Гвардейские солдаты прекрасно были обмундированы.
В ротах только по три-четыре офицера, остальные держатся в тылу.
Дисциплина внешняя, показная. Спайки никакой, и солдаты оказа-
лись ненадежными.
Не успел 2-й батальон 2-го офицерского полка, уже находившийся
в пути, доехать до станции Цареконстантиновка, как гвардейцы, ата-
кованные махновцами, сдали не только хутор к северу от Полог, но и
самые Пологи. 2-й батальон с места был возвращен обратно и, выгру-
зившись из эшелона, немедленно контратаковав махновцев, вновь за-
нял Пологи. После этого боя 2-й батальон 2-го офицерского полка со
взводом 3-й батареи опять погрузился в эшелон и отбыл на присоеди-
162
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
4
цение к своему полку. 2-й конный полк и броневик «Верный» оста-
лись в районе, занятом гвардейским отрядом генерала Тилло.
В январе месяце в Донецкий Каменноугольный район стали при-
бывать части 1-й дивизии Добровольческой армии под командой ге-
нерала Станкевича. Прибыли: Корниловский ударный полк, Марков-
ский пехотный полк, 1-й офицерский конный полк, Марковский
артиллерийский дивизион и конно-горная батарея капитана Колзако-
ва141. Все эти части, вместе с частями ранее прибывшей сюда 3-й стрел-
ковой дивизии, образовали отряд под командованием начальника
3-й дивизии, генерала Май-Маевского. Когда же, значительно позже,
в этот район прибыли кубанцы и пластуны и заняли позиции на ле-
вом фланге отряда, отряд был переименован в Добровольческую ар-
мию, а командующим был назначен генерал Врангель, но вследствие
болезни его на этом посту заменил начальник штаба генерал Юзефо-
вич. На левом фланге Донской армии в это же время, в январе меся-
це, в районе ст. Дебальцево находился дивизион лейб-гвардии Атаман-
ского полка. 19 января, сосредоточив большие силы, красные повели
наступление на стык Добровольческой и Донской армий и имели
успех. Донцами был оставлен район станции Дебальцево, а части 3-й ди-
визии отошли к станции Никитовка. Красные 20 января занимают
станцию Дебальцево и перед Никитовкой станцию Доломит. Батальон
корниловцев с 1-й Марковской батареей и атаманцами переходят в
контрнаступление, поддержанные огнем бронепоезда «Ермак», и вновь
занимают ст. Дебальцево. После этого атаманцы и бронепоезд «Ермак»
уходят на присоединение к Донской армии, а на их место вводится
1-й офицерский генерала Алексеева конный полк с конно-горной ба-
тареей капитана Колзакова. После этой перегруппировки стык между
добровольческими частями и Донской армией передвинулся к восто-
ку, от станции Колпаково. В бой были введены прибывшие марковцы,
и ст. Доломит вновь была занята. 21 и 22 января отряды полковника
Булаткина (марковцы и корниловцы) с бронепоездом и четырьмя
орудиями продолжили наступление и заняли ст. Роты и ст. Логвино,
а уже ночью 22 января и станцию Попасная, где был захвачен не
успевший там разгрузиться эшелон красных. Было взято в плен около
1000 красноармейцев, захвачены 32 пулемета и 2 орудия в полных
упряжках. 23 января отрядом занимается ст. Викторовка, где были
захвачены: поезд командующего группой красных «товарища» Кожев-
никова, два эшелона с продовольствием, снаряжением и обувью.
В отряде состояла и принимала участие в бою и гаубичная батарея под-
полковника Медведева. 24 января отряд полковника Булаткина пере-
сек Северо-Донецкую железную дорогу у ст. Нырково. В этом районе
11*
163
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
=^.
все время потом продолжались бои с переменным успехом. 27 января
красным удалось занять ст. Попасная, а 28 января добровольцами за-
нята ст. Логвиново. Здесь части полковника Булаткина были сменены
частями 2-го офицерского стрелкового полка. В это приблизительно
время красные вели наступление со стороны Славянска и от ст. Яма,
а в районе Бахмута красным усиленно помогали действующие в тылу
добровольцев отряды шахтеров. Бои разыгрались в районах станций
Соль и Ступки. Станция Ступки несколько раз переходила из рук в
руки, но все же осталась в руках красных. Но зато добровольцами был
занят город Бахмут. В этих боях принимали участие части Корнилов-
ского, Марковского и 2-го офицерского стрелкового полков при под-
держке бронепоезда «Генерал Корнилов». 28 января марковцы ушли
в резерв и в Бахмуте остались дроздовцы.
Под ст. Ступки отходившие после неудачной атаки на город Бах-
мут красные всей своей массой обрушились на 2-ю роту Дроздовско-
го полка, которая была окружена и с большими потерями все-таки
пробилась к своему полку.
В районе Полог, Волновахи и во всем Каменноугольном районе шли
бои с переменным успехом. В районе Полог, вскоре после смены дроз-
довцев, гвардейцы 23 января сдали махновцам не только Пологи, Вос-
кресенку, Конские Раздоры, но и село Кирилловка. 2-й конный полк
отходит также и 29 января задерживается в селе Гусарка, где и остает-
ся до 3 февраля в отряде полковника Андерса142, участвуя в упорных боях
с переменным успехом. Броневик «Верный» находился в конце января
в Большом Токмаке и получил приказание двигаться в Юзовку на при-
соединение к 3-й дивизии. Прибыв на ст. Верхний Токмак, броневик
«Верный» был задержан генералом Тилло, который добился от коман-
дира Крымско-Азовского корпуса генерала Боровского передачи броне-
вика «Верный» в состав Гвардейского отряда. Броневик «Верный» уча-
ствовал в наступлении гвардейцев на Кирилловку. Когда «Верный» уже
прошел Кирилловку и выдвинулся версты две на север от села, гвардей-
цы не только дальше не пошли, но неожиданно стали отходить назад.
Наступление сорвалось.
10 февраля 2-й конный полк принял полковник Гаттенбергер143, и
полк через ст. Бельманка и село Черниговка отходит на ст. Стульнево,
где должен был сосредоточиться весь отряд генерала Шиллинга для
дальнейшего отхода в Крым. 16 февраля отряд генерала Шиллинга
вечером отходит в колонию Гнабенфельд и 17-го двигается к Мелито-
полю. Уже наступила оттепель. Дороги страшно развезло, и, отходя с
гвардейцами, броневик «Верный» завяз в грязи. Помощи, чтобы выта-
щить из грязи броневик, гвардейцы не оказали и оставили его на про-
164
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
извол судьбы. Медленно тащили его на лямках чины команды, но при
таком способе передвижения он отстал от отходящих гвардейцев на
несколько десятков верст. В арьергарде гвардейцев отходили эскадро-
ны 2-го конного полка, уничтожая мосты. На ночлег полк остановил-
ся в селе Астраханка. Броневик «Верный» был спасен случайно на него
ночью наткнувшимся 6-м эскадроном полка, под командой ротмист-
ра Малиновского. Эскадрон помог команде «Верного» дотащить бро-
невик до окраины города Мелитополя, занятого небольшим отрядом
«батьки Махно». 6-й эскадрон и «Верный» выбивают махновцев из
города и, погрузившись на станции, поставив «Верный» на платфор-
му, изображая из себя бронепоезд, пробиваются к станции Сальково,
где находятся части Гвардейского отряда.
Остальные эскадроны 2-го конного полка 28 февраля двигаются к
переправе на реке Молочная южнее села Константиновка и к вечеру
становятся на ночлег в селе Радионовка. В селе Радионовка был смотр
Гвардейскому отряду командующим Крымско-Азовским корпусом ге-
нералом Боровским. 2 марта, будучи арьергардом гвардейского отря-
да, 2-й конный полк отходит в село Ново-Григорьевка и утром 4 мар-
та переходит на хутора Люца и Айка, западнее станции Фрицино, где
и задерживается до 6 марта, ведя разведку на села Петровское и Рож-
дественское. Утром 6 марта два эскадрона были посланы на станцию
Юскуп, где они выбивают из станции отряд повстанцев. Посланные
на ст. Юскуп эскадроны располагаются на ночлег на хуторе Бакланов-
ском, а остальные части полка на станции Рыково. 7 марта дивизион
из хутора Баклановского перешел в Геническ и 8-го был сменен
1-м эскадроном полка. 1-й эскадрон остается в Геническе, а 2-й кон-
ный полк сосредоточивается 9 марта у станции Ново-Алексеевка и
10 марта, прикрывая отход пехоты, под напором противника отходит
за проволоку Сальковских позиций. Оставив 2-й эскадрон, конно-са-
перную команду и четыре пулемета в окопах на поддержку пехотных
частей, полк занимает линию охранения по северному берегу Чангар-
ского полуострова.
В ночь на 13 марта красные, воспользовавшись темнотой, подошли
вплотную к проволоке и, не встретив сопротивления со стороны гвар-
дейской пехоты, стремительно прорвав проволоку, занимают окопы и
распространяются по всему нашему плацдарму. 2-й полк должен был
также с боем отходить, потеряв убитыми трех офицеров, шесть ране-
ными и 18 всадников. Пехота едва успела занять 2-ю линию укреп-
ленной позиции у ст. Джебулук. 2-й эскадрон и саперная команда
сменяются 7-ми 3-м эскадронами. 16 марта утром красные повели
наступление и прорвали 2-ю линию обороны. Наши части стали отхо-
165
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
дить в Крым двумя колоннами. 3-й и 7-й эскадроны прикрывали от-
ход по деревянному мосту, а остальные части полка — отход колонны
полковника Слащева144 по Чангарскому мосту. Эта колонна задержа-
лась у ст. Сиваш. Полк перешел в Крым по Чангарскому мосту и
16 марта сосредоточился в Таганаше. 17 марта перешел в немецкую
колонию Тюб-Джанкой и 18 марта через Богемку—Юшунь двинулся
на Армянский Базар, куда и прибыл 20 марта. 22 марта красные пе-
реправились через Сиваш правее Перекопа и против них был отправ-
лен 2-й конный полк. Лихой атакой 2-й конный полк разбил 4-й со-
ветский пехотный полк, загнал его в Сиваш, захватив много пулеме-
тов и оставшихся в живых красных. К вечеру полк отошел к Юшуни,
так как наша пехота оставила и Перекоп, и Армянский Базар.
23 марта полк принял новый командир полка полковник Барбо-
вич145. Полковник Барбович, как известно, прибыл в Добровольческую
армию с отрядом, который в конце 1918 года выступил из города
Чугуева и, пройдя с боями, прибыл в район колонии Нью-Йорк, где
присоединился к Добровольческой армии. Отряд был расформирован,
и позже полковник Барбович был назначен командиром 2-го конного
полка. Днем 23 марта полк с приданной ему батареей выступает в
район Красного озера. Весь день полк вел упорный бой с наступаю-
щей пехотой и конницей противника, и даже наступившая ночь не
прекратила боя. В этом бою был ранен штыком в голову командир
полка полковник Барбович. Утром 24 марта согласно полученному
приказанию полк отходит по направлению Симферополя, прикрывая
отступление нашей пехоты. Не доходя до станции Сарабуз, меняет
направление и двигается на Карасу-Базар. Ночует в экономии Дика,
где простоял целый день 28 марта и перешел 29 марта в село Катан-
ка. 30 марта полк стоял в селе Карабай, ведя разведку в сторону же-
лезной дороги, а 1 апреля, после дневки 31 марта, стал отходить по
шоссе на Феодосию, прикрывая отступающую пехоту. 2 апреля
2-й офицерский конный полк провел в болгарской колонии Есен-Эки, а
утром вел бой с пехотой противника, наседавшей на нашу 4-ю пехот-
ную дивизию. В этом бою захватил пленных и вечером отошел в не-
мецкую колонию Пиринтель. 4 апреля вновь ведет бой с наседавши-
ми красными и на ночлег отходит в село Карагез. 5 апреля полк в селе
Настикой. Оттуда переходит 7 апреля в село Ново-Николаевка. Из
последней уходит 8 апреля и располагается в Дальних Камышах, вы-
ставив сторожевое охранение в 4 верстах от станции Владиславовка.
Только 8 апреля к полку присоединился 1-й эскадрон, который
отступил в Крым из Геническа по Арабатской стрелке. 9 апреля, на-
конец, полк смог отойти на отдых, расположился в селе Арма-Эли и
166
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
до 14 апреля в боях не участвовал, находясь в тылу за проволокой и
окопами Ак-Манайских позиций.
Оставим на время 2-й конный полк отдыхать и вернемся к нашим
частям, оперирующим в Донецком бассейне. Малочисленному отряду
генерала Май-Маевского все время приходилось, находясь в Донецком
бассейне, вести бои и сдерживать во много раз превосходящие силы
красных, и по численности, и по вооружению, стремящихся захватить
бассейн. В составе частей красных, кроме обычных красноармейцев,
было немало матросов, китайцев, латышей и даже бывших пленных
немцев. Все части красных входили в состав 1-й советской армии при
многочисленной артиллерии и большом числе бронепоездов.
Сплошного фронта здесь не было, и велась в этом районе чисто
маневренная война. Обе стороны действовали отдельными отрядами,
а благодаря тому, что в Донецком бассейне очень густая железнодо-
рожная сеть, она использовалась в полной мере. Как правило, больше-
вистские части воевали только днем, а свои наступательные операции
проводили тогда, когда их численно собиралось большое количество, и
почти всегда при поддержке бронепоездов. С нашей же стороны силы
были небольшие и, по словам полковника Петрова, представляли из
себя «миф один», но наше положение спасали умелое руководство,
способность частей маневрировать при всяких условиях, выдержка,
стойкость и храбрость.
Действовали мы небольшими отрядами, а артиллерия очень часто
даже поорудийно. На ночь батарейцы обычно снимались с позиций и
уводили орудия в ближайший тыл. С рассветом, а иногда и немного
раньше, орудие, взвод или батарея вновь появлялись на своем месте на
позиции. Расход снарядов и патронов был ограничен. В то же самое
время красные, имея громадные запасы снарядов и патронов, расходо-
вали их в неограниченном количестве. Меткость их стрельбы была весь-
ма слабая, что также спасало наше положение в Донецком бассейне.
Ввиду малочисленности наших войск были нередки случаи, когда
Для обороны отдельных пунктов оставались отряды всего лишь в 10—
20 человек с пулеметом и, при наступлении на них красных, из резер-
ва отправлялся отряд. Наши бронепоезда также принимали деятельное
участие в обороне Каменноугольного района. Главная же тяжесть боев
пала на так называемые цветные полки (Дроздовский, Корниловский,
Марковский и Алексеевский), Самурский и Белозерский полки. В ря-
дах цветных полков было много юных добровольцев: студентов, гим-
назистов, кадет и реалистов. В строю шли вместе в огонь офицеры,
солдаты, бывшие красноармейцы, взятые ранее в плен, молодежь и
Даже дети-добровольцы.
167
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
В течение целого февраля шли с переменным успехом тяжелые бои
в районе Дебальцево—Юзовка. Красные все время пытались наступать,
сосредоточивая крупные силы. Кроме частей 3-й дивизии, в боях при-
нимали участие корниловцы, марковцы, Алексеевский 1-й офицерский
конный полк с приданной к нему конно-горной батареей капитана
Колзакова, донцы и бронепоезда: «Иван Калита» и «Офицер». В од-
ном бою бронепоездом «Офицер» лихим налетом был захвачен крас-
ный бронепоезд «Карл Маркс», имевший по две орудийных и пулемет-
ных площадки. Появился в строю Добровольческой армии бронепоезд
«Слава Офицеру». Части Добровольческой армии в боях несли боль-
шие потери, и ряды все время уменьшались. К довершению всего по-
явилась эпидемия сыпного тифа, уносящая много жертв. От сыпного
тифа умер начальник 1-й дивизии генерал Станкевич.
Дроздовские части базировались и вели бои в районе Никитовка,
Харцызск и Юзовка. 24 февраля части Дроздовского стрелкового пол-
ка вели бои в районе станции Железная. На другой день красные ста-
ли нажимать крупными силами, но с подошедшими корниловцами
наши части перешли в контрнаступление, и 25 февраля были заняты
Нелеповка, Щербиновка, станция Кривой Торец и Плещевка. Ночь
дроздовцы провели в Кривом Торце. На другой день коротким уда-
ром наши части вновь заняли Константиновку, захватив там броне-
поезд красных, носящий имя «Роза Люксембурп>, с бронированным
паровозом от бронепоезда «Карл Либкнехт», изготовленного рабочи-
ми Краматорского завода, вооруженный четырьмя орудиями и пят-
надцатью пулеметами.
В этот же день в дневнике капитана Н.Ф. Соловьева, офицера
1-й Дроздовской легкой батареи, описано торжество по случаю первой
годовщины похода Яссы—Дон: «26-го февраля, в Юзовской церкви,
в присутствии всех собравшихся походников, состоялось торжествен-
ное Богослужение и панихида по нашему шефу генералу Михаилу
Гордеевичу Дроздовскому. После Богослужения в церковной ограде
был скромный парад походников-Дроздовцев, принятый генералом
Май-Маевским. В кафе-ресторане для солдат был приготовлен сытный
обед с обильным возлиянием. В 3 часа дня в обширном зале гости-
ницы «Гранд Отель» для офицеров и гостей был устроен банкет,
на котором присутствовал генерал Май-Маевский. Торжества затяну-
лись далеко за полночь». Кадром 1-й батареи была группа офицеров
26-й артиллерийской бригады, прибывшая в Скинтею, когда там уже
была сформирована Конно-горная батарея капитана Колзакова. В сво-
ем дневнике капитан Соловьев вспоминает о том, как протекало фор-
мирование отряда в Румынии, и о том, что в поход ушли не только
168
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
офицеры, но и солдаты, которые героически сражались в рядах дроз-
довцев и, оставшиеся в живых, ушли в изгнание.
На фронте не прекращались бои. Все операции с нашей стороны,
как правило, велись небольшими отрядами. Если занимался какой-либо
важный пункт, то там оставался лишь небольшой гарнизон, так как
выделить значительные силы не представлялось возможным. Так было
и после занятия Константиновки. Под натиском красных 1 марта была
оставлена Константиновка. Там оставался всего лишь небольшой от-
ряд в 18 человек при одном пулемете. В районе Юзовки был захвачен
броневик «Товарищ Троцкий». 2 марта была оставлена Плещевка и
красные стали сильно нажимать на Леонидовку, стремясь отрезать
Кривой Торец от Железной. 3 марта дроздовцы силою около 130 че-
ловек, из которых было 40 конных при одном орудии, повели наступ-
ление и, заняв колонию Родионовку, двинулись на Екатериновку, не
заняв предварительно Смоляниново, что дало возможность красным
обойти левый фланг наступающих. Красных было около 600 человек
пехоты при шести пулеметах. Пришлось небольшому отряду дроздов-
цев отойти.
4 марта, наступая от Никитовки, дроздовцы вновь заняли Кон-
стантиновку, а вечером, перейдя в наступление, красные со стороны
Очеретина подошли к Ново-Бахмутовке и стали обстреливать ар-
тиллерийским огнем станцию Скотоватая. Таким образом, оказались
под угрозой нападения с тыла дроздовцы, бывшие в Кривом Торце.
В 6 верстах в тылу Железной, на разъезд Петруньки, к сторожу яви-
лись местные большевики и требовали, чтобы он разобрал железно-
дорожный путь, а накануне в том же районе было произведено три
взрыва, не вызвавшие значительных повреждений полотна дороги. В
своем дневнике за этот день капитан Орлов так записал о положе-
нии на их участке: «...будь большевики порасторопнее и посмелее,
они могли бы нас захлопать здесь уже не раз... но, зная, что в воен-
ном отношении они не представляют из себя особо грозной силы,
все время остаешься спокойным, несмотря на то что положение
Наше сейчас не из важных, если не удастся завтра же ликвидировать
прорыв на Скотоватую». 5 марта наши части, нажав из Авдеевки, за-
няли Очеретино и отрезали наступающую группу большевиков на
Скотоватую. Теперь в окружение попали уже большевики. Здесь была
исключительно маневренная война и велась с нашей стороны отдель-
ными отрядами, причем если в отряде около 100 пехотинцев и че-
ловек 50 конных при одном-двух орудиях, то это уже считалось вну-
шительной силой. Потери все время увеличивались, так как, кроме
потерь от огня противника, убывали из строя заболевшие тифом. Со
169
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
стороны же красных всегда действовали большие группы, нередко
свыше тысячи и больше человек. Вечером 6 марта пришлось оставить
Константиновку, красные подошли к Кривому Торцу и стали обстре-
ливать его ружейным огнем, но огнем наших орудий их отогнали.
Днем над нашими позициями пролетел, в первый раз в этом райо-
не, аэроплан красных, сбросивший три бомбы и обстрелявший по-
зиции пулеметным огнем. 8 марта погода испортилась и после по-
чти весенних дней выпал снег вершка в два. Для обуви зарез. Опять
все ноги были мокрые. Нашими частями опять занята Константинов-
ка. В этом районе все время происходит своего рода топтание на
месте. Здесь же действуют и части Белозерского полка, на долю ко-
торого достался участок фронта весьма солидный — расстояние меж-
ду четырмя станциями, а в полку всего лишь четыре роты, а в двух
ротах даже только по 11 человек. Поэтому немудрено, если прихо-
дится все время топтаться на одном месте.
Очень часто попадались советские газеты, из которых узнали, что
на Западном и Сибирском фронтах положение у большевиков неус-
тойчивое, а о добровольцах они пишут, что, дескать, придут в себя они
в последнюю минуту перед расстрелом. Но тон их газет стал более
умеренный и не столько нахальный, и меньше ругательств по адресу
Добровольческой армии.
9 марта был воскресный день, по своему обычаю большевики по-
вели наступление и заняли вновь Константиновку, незадолго перед
этим отбитую от красных, Плещевку и Кривой Торец, находящиеся
впереди Железной, а обойдя справа и слева, в тылу заняли Ново-Бах-
мутскую и станцию Скотоватая, перерезав железную дорогу. В свою
очередь наши части ночью 10 марта повели наступление из Авдеев-
ки и заняли Ново-Бахмутскую в тылу большевиков, занимавших стан-
цию Скотоватая. После короткого боя красные оставили и Скотова-
тую. Этим маневром был ликвидирован прорыв красных и наши
части вышли из почти безвыходного положения. Это был четвертый
воскресный большевистский поход на Железную с двумя обхватами,
и на сей раз обошелся дроздовцам довольно дорого. Хотя потери и
исчислялись всего несколькими убитыми и десятками двумя раненых,
но для тех сил, которыми мы располагали, были весьма чувствитель-
ными. Если бы наше командование в Донецком бассейне располага-
ло большим количеством войск, оно могло бы здесь одержать круп-
ную победу и каждый раз, когда большевики, собрав ударную группу
не менее чем в 1000 человек, вели наступление, можно было бы их
всех, окружив и обхватывая, ликвидировать. Пока же приходилось
только, отбрасывая их в исходное положение, восстанавливать свои
170
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
'ПОЗИЦИИ. К вечеру рота Дроздовского стрелкового полка вновь заня-
ла Кривой Торец. Одновременно был исправлен железнодорожный
путь и на фронте на время водрузилась опять тишина. Погода вновь
переменилась, и целый день пришлось мокнуть под довольно силь-
ным дождем. Во время прорыва большевиков жители Железной вы-
ражали радость по поводу нашего тяжелого положения, говоря, что
«теперь кадеты в бутылке», а поэтому неудивительно, что многие
дроздовцы говорили, что надо бы круче поступать с «мирным» насе-
лением, чем это практиковалось нашими частями на самом деле в
этом районе.
11 марта части Белозерского полка ушли на пополнение и форми-
рование, так как в полку осталось в строю только 76 человек. Дроз-
довцы очень жалели, что ушел и бронепоезд «Белозерец», который хотя
и был весьма примитивно оборудован, но на этом участке фронта
приносил очень чувствительную пользу, являясь большой поддержкой
тем незначительным силам, которые держали довольно большой учас-
ток фронта. Конечно, о наступлении пока что не приходилось даже
думать, важно было хотя бы удержаться в этом районе и не допус-
тить красных в Каменноугольный район. В последнее время обнару-
жился сильный нажим красных в районе Иловайской, и для усиления
артиллерии туда отправилась 4-я Дроздовская батарея. Красные нажа-
ли и заняли Дебальцево и Чистякове. Лабинский полк с одним оруди-
ем отправился в тыл для ликвидации восстания Там этот наш отряд
наткнулся на организованную крупную банду, руководимую опытны-
ми начальниками, имеющую много пулеметов, свою артиллерию и
даже прожектор. Все время в Каменноугольном районе велись весьма
напряженные бои с тысячными отрядами красных, против которых
наше командование могло выставить весьма небольшие по численнос-
ти отдельные группы своих войск. Спасало положение умелое манев-
рирование, стойкость и храбрость наших частей, которые все время
были в движении, что сильно изматывало их. Все операции с обеих
сторон, как правило, велись в этом районе, базируясь на весьма гус-
тую железнодорожную сеть и при участии, очень часто, бронепоездов.
1-й офицерский конный полк с конно-горной батареей, совершая не-
большие рейды по тылам красных, был все время в движении. Бывали
просто невероятные эпизоды, как, например: однажды ночью полк с
батареей прошел через селение, расположенное в глубокой балке и
частично занятое пехотой противника. На подъеме застряло несколь-
ко подвод со снарядами, и вытягивать их из грязи разведчикам бата-
реи в кромешной темноте помогали красные пехотинцы, принявшие
наш полк и батарею за своих.
171
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Помню и такой случай. Была оттепель. Маленькие ручейки превра-
тились в речки с бурлящей мутной водой. К тому же часто до полудня
бывали столь густые туманы, что в 10—20 шагах почти ничего нельзя
было разобрать. Вот в такое утро Конный полк с конно-горной бата-
реей, будучи в тылу красных, подошел к бурлящему ручью. С трудом
переправились через него, причем мутная вода заливала подводы, а
наши горняшки вообще не были видны из воды. Вскоре подошли к
мирному и, на первый взгляд, незанятому хутору. Длинная, широкая
улица, по сторонам которой хорошие дома. Головной эскадрон и за
ним батарея втягиваются в хутор. Возле домов стоят старшего возра-
ста жители и приглашают зайти погреться. Раздается команда: «Стой,
слезай, можно оправиться». Туман настолько густой, что противопо-
ложная сторона улицы едва видна. Некоторые оставляют коней и идут
к домам. Вдруг из-под крыш, с чердаков, загремели выстрелы. Без вся-
ких команд сразу же все вновь очутились верхом и эскадрон и бата-
рея вынеслись из хутора, а оставшиеся позади эскадроны окружили его
со всех сторон, спешились и с криками «Ура!» атаковали. Ворвавшись
в хутор, стали обыскивать каждый дом, сарай. Всех пойманных с ору-
жием, с патронами и молодых на чердаках арестовывали. С ними по-
ступок был короткий: всех их расстреляли. В этом хуторе уцелели лишь
старики, женщины и дети. Забрали кур, гусей, скот и лошадей. За свое
вероломство хутор был соответственно наказан. Благодаря сильному
туману и неметкой стрельбе красных потери были не столь значитель-
ные, как могло бы быть, но, конечно, были раненые люди и лошади.
Самые ощутительные потери были в батарее: убит вахмистр батареи
капитан Мей (походник) и ранен полковник Малявин. Красные про-
считались, предполагая, что весь наш отряд состоял только из эскад-
рона конницы и батареи. Убитого капитана Мея и раненых на другой
день отправили в тыл. К сожалению, название хутора уже не помню.
Поведя наступление, красные 12 марта заняли Кривой Торец и по-
дошли к Нелеповке, где их задержали дроздовцы и, в свою очередь пе-
рейдя в наступление, к вечеру восстановили положение. Кривой Торец
был вновь в руках дроздовцев. Наступление поддерживал бронепоезд
«Дмитрий Донской», команда которого исключительно офицеры-моря-
ки. Красным сильно досталось от пулеметного огня бронепоезда в одной
балке у деревни Леонидовки. Неожиданно в час ночи на 13 марта было
приказано оставить Кривой Торец и Железную и отойти к Скотоватой,
как потом выяснилось, в силу прорыва красных на стыке донских и доб-
ровольческих частей. В Скотоватую отступившие части пришли уже
днем. По дороге тянулись за отступающими жители из колонии Нью-
Йорк. Красные очень осторожно продвигались за отходившими частя-
172
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ми, хотя, конечно, от местных жителей отлично знали о нашем отходе.
Частями Дроздовского стрелкового полка были заняты позиции перед
Сксгговатой. 14 марта стало известно, что нашими частями вновь без боя
заняты Авдеевка, Никитовка и Горловка. Появились сведения, что в тыл
пробрался со своей конницей генерал Шкуро и что имеется связь с ад-
миралом Колчаком, возглавляющим Сибирскую армию.
Утром 15 марта к Скотоватой подошли большие силы красных при
семи орудиях и стали нажимать на дроздовцев. С нашей стороны дей-
ствовало только одно орудие. Красные, после того как артиллеристы
израсходовали весь свой запас снарядов (а было их всего 44), застави-
ли нашу пехоту отойти и оставить Скотоватую. Орудие также снялось
с позиции и отошло к Ясиноватой, так как, не имея снарядов, своим
пребыванием на позиции пользы принести не могло, а в Ясиноватой
была надежда достать снаряды. Подошедший к Скотоватой наш бро-
непоезд помог нашей пехоте вновь занять Скотоватую, в которой боль-
шевики задержались всего лишь полчаса. Пополнившись снарядами,
вернулось и наше орудие и утром 16 марта стало на позицию у Ско-
товатой. Вместе с отошедшими красными из хуторов, расположенных
около станции Скотоватая, ушли 15 марта и жители, главным обра-
зом молодежь, и там остались лишь старики, женщины и дети. Не-
смотря на это, у нас очень мягко обращались с теми домами, члены
которых сражались в рядах большевиков. Больше того, когда красным
приходилось туго или этим новоявленным красноармейцам надоедало
воевать, по их собственным словам, они «бросают винтовку, возвра-
щаются домой в деревни, занятые нашими частями, снимают сапоги,
ложатся на печь и никто их не трогает». Таким образом, благодаря
этому очень много лиц остается ненаказанными за свою деятельность.
В районе Авдеевки наш бронепоезд «Иван Калита» в этот день очень
удачно и много стрелял по красным из своих шестидюймовых, наводя
на них панику. В течение двух дней 17 и 18 марта шел бой под Ско-
товатой. Красные не жалели снарядов, ведя обстрел станции Скотова-
тая из бронепоезда, находившегося у разъезда Петруньки. С нашей
стороны в бою принимал участие бронепоезд «Генерал Алексеев».
3-й бронеавтомобильный отряд, в составе броневиков «Кубанец»,
«Доброволец» и пушечного «Артиллериста», до весны все время нахо-
дился в районе Юзовки, поддерживая наши пехотные части белозер-
цев, самурцев и других, а также наводя порядок среди рабочих Юзов-
ского рельсопрокатного завода и шахтеров, настроение которых было
пробольшевистское.
Ввиду того что запасы снарядов в Добровольческой армии были
весьма ограниченные, последовал приказ экономить их и расходовать
173
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
из расчета не больше семи ежедневно на одно орудие. В этом районе
очень легко было подслушивать все распоряжения красных по телефо-
ну, так как они не портили телефонных линий. 17 марта наши теле-
фонисты подслушали распоряжение красных о наступлении на Ново-
селовку, которое действительно и началось в 6 часов утра 18 марта.
Деревню Новоселовку защищала небольшого состава рота самурцев,
которую, после короткого боя, красные выбили из села. Подошло под-
крепление в этот район пехотой с бронепоездом «Князь Пожарский»,
вооруженным четырьмя легкими и одной шестидюймовой пушками.
Красных наступали тысячи, густыми цепями, и спасти положение не
удалось. Только на одном левом фланге было свыше 4 тысяч наступа-
ющих большевиков. Кроме того, обнаружились большие силы против-
ника и со стороны Железной. Двигаясь полукругом верст в 20, крас-
ные вели наступление на Ново-Бахмутовку, которую и заняли к 2 часам
дня. Наши части отходили очень медленно, так как было приказано
во что бы то ни стало удержаться у Скотоватой, но это было превыше
всех возможностей при том числе наших сил, и Скотоватую заняли
красные. Ночью на 19 марта дроздовцам удалось было занять ст. Ско-
товатую после контратаки, но утром красные, при поддержке броне-
поезда, выбили их оттуда. Возле Авдеевки также целый день шел упор-
ный бой. 20 марта была эвакуирована Ясиноватая и штаб дивизии
перешел в Макеевку. Генерал Шкуро со своей конницей в это время
занял Никитовку и Горловку. В боях у Скотоватой наши части поте-
ряли свыше 100 человек и самодельный бронепоезд «Белозерец». По-
лучилось это потому, что «Белозерец» был на одной колее впереди
бронепоезда «Князь Пожарский», у которого во время стрельбы со-
рвалась передняя предохранительная платформа, покатившись под
уклон, налетела и опрокинула «Белозерца». Опрокинутый бронепоезд
пришлось бросить, так как в это время красные уже занимали стан-
цию Скотоватая, но с «Белозерца» успели еще снять пулеметы, пано-
раму и замок с орудия, которое привели в негодность.
21 марта к 12 часам дроздовцами была вновь занята ст. Скотова-
тая, но бугры впереди нее оставались свободными, и красные, заняв
доминирующий бугор, начали сильно обстреливать вначале станцию,
прогнав оттуда все наши эшелоны и пехоту, а после — и орудие дроз-
довцев. Наш бронепоезд, попав под сильный огонь четырехорудийной
красной батареи, быстро ушел назад. Большой переполох был, когда
была замечена большая колонна конницы, спускающаяся с бугров в
Скотоватую, так как вначале никто не знал, кто это, свои или крас-
ные, генерал Шкуро со своим отрядом или большевики, отходящие от
Горловки. Красные с утра пустили несколько снарядов по этой колон-
174
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
не, но потом успокоились. Видимо, и на них этот отряд произвел со-
лидное впечатление, а вошел в селение с оркестром музыки. Наконец,
выяснилось, что это конница генерала Шкуро при батарее горных и
взводе легких орудий. 23 марта стало известно, что Дебальцево и
ЮзФвка опять в руках красных и что в район Юзовки пойдет генерал
Шкуро в обход красных, чтобы восстановить положение. Красные в
течение всего дня 23 марта вели наступление крупными силами. У
Петруныси появилось два красных бронепоезда, которые стали усилен-
но обстреливать Скотоватую, а около 5 часов красная кавалерия, обой-
дя наш правый фланг, вышла справа лощиной, несколько сзади, и стала
уже спускаться и входить в Скотоватую. Поднялась сильная ружейная
и пулеметная стрельба. Стреляли и из домов. Орудие 3-й Дроздовской
батареи только через полчаса смогло, отходя полем, выйти из-под об-
стрела. Ночь застала наши части в районе Землянки. На станции от
стрельбы шестидюймовки бронепоезда «Князь Пожарский» повылета-
ли не только стекла, но и рамы из окон. 24 марта прибыло еще одно
орудие 3-й батареи и дроздовцы, атаковав красных, около 11 часов
заняли Скотоватую и бугор впереди нее. Генерал Шкуро со своей кон-
ницей занял Очеретино. На участке дроздовцев он не задержался. На
Благовещение, 25 марта, с утра была только перестрелка, но в 4 часа
дня наши части перешли в наступление и к вечеру подошли к Желез-
ной. В течение ночи и станция, и селение были нейтральными. Утром
26 марта Железная была занята и наши части стали было продвигать-
ся дальше, но красные, подтянув значительные силы, упорно сопротив-
лялись, а потом перешли в наступление, обходя нашу пехоту, причем
на левом фланге появилась их конница. Наши цепи стали отходить.
Обход был настолько глубокий, что не только мы оставили Железную
и Скотоватую, но едва удержались у Землянок.
На другой день, 27 марта, дроздовцы, поведя наступление, вновь
зщ!имают Скотоватую, которую 28 марта под нажимом громадных сил
красных оставляют. 29 марта опять повторение наступления на Ско-
товатую. Взяв Ново-Бахмутовку, наша пехота несколько раз подходи-
ла к Скотоватой и только уже поздно вечером, заняв ее, продвинулась
вперед и заняла пресловутый «желтый» бугор впереди нее. Все удив-
лялись, как удалось нашим частям вновь занять и теперь Скотоватую,
так как у красных на этом участке было много пехоты, три бронепо-
езда и две батареи. Имея много снарядов, они расходовали их без
всякого стеснения, но в конечном счете, благодаря удачному маневру
дроздовцев, принуждены были поспешно отступить, и 30 марта на
этом участке у дроздовцев было особенно как-то тихо. Красные толь-
ко изредка посылали очередной подарок в виде артиллерийского сна-
175
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ряда, но из района Авдеевки доносились звуки большого артиллерий-
ского обстрела. За две с лишним недели упорных и непрерывных боев
на участке фронта в районе Скотоватая—Железная, занятого частями
Дроздовского полка, побывали бронепоезда «Белозерец», который здесь
и погиб, «Дмитрий Донской», «Князь Пожарский», «Генерал Корни-
лов», «Генерал Алексеев», «Иоанн Калита» и «Единая Россия», а так-
же и одна площадка бронепоезда «Офицер». Бронепоезда все время
менялись, наши же стрелки и орудия оставались бессменно на пози-
циях, защищая участок протяжением до 20 верст, и к концу марта
здесь осталось в строю лишь немногим свыше 50 стрелков при одном
орудии 3-й Дроздовской батареи. Мобилизованные местные жители
оказались ненадежными бойцами и постоянно дезертировали, уходя
назад в свои деревни, которые занимались красными. В ночь на
31 марта дезертировало 23 мобилизованных.
Все время, находясь в Каменноугольном районе, части Дроздовского
стрелкового полка, как правило, действовали следующим образом: обыч-
но батальон или отдельная рота располагались в железнодорожных ва-
гонах, вперед высылая дозоры и наблюдателей. Особенно этого образа
действий придерживался генерал Туркул146, командуя в то время баталь-
оном. Он держал свой батальон в кулаке и этим кулаком наносил, где
было нужно, сокрушительные удары противнику. Конно-горная батарея
действовала с офицерским конным полком. Отдельные взводы и даже
орудия Дроздовской артиллерийской бригады часто придавались другим
частям не только 3-й дивизии. Конный Дроздовский полк, находясь на
левом фланге Добровольческой армии, с гвардейскими частями весной
отошел в Крым, где и участвовал в боях на Ак-Манайских позициях.
С наступлением весенних дней частые дожди превращали дороги и
пахоть в липкую, вязкую грязь, очень мешающую при маневренной
войне. На всех полях в районе боев, после многочисленных сражений,
валялись в большом количестве осколки от гранат, шрапнельные ста-
каны и ружейные гильзы. Все кругом было густо покрыто воронками
от разрывов снарядов. По полям носились, после выстрелов или раз-
рывов, как угорелые зайцы, бегали и выли раненые собаки. В воздухе,
с начала перелета, пролетали утки, гуси, дрофы, лебеди.
К 1 апреля красные подтянули на участок фронта, занимаемого
3-й дивизией, много артиллерии, среди которой было немало орудий
крупного калибра, и с начала апреля вели постоянно весьма сильный
артиллерийский обстрел, после которого обычно пытались, сосредо-
точив крупные силы пехоты, наступать, но без особого успеха. Осо-
бенно подобные их действия были в районе Скотоватая—Ясиноватая.
Возле станции Каменская донцы вновь имели успех, захватив 20 ору-
176
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
дий, 52 пулемета и взяв в плен до 1000 человек. Генерал Шкуро со
своим отрядом взял город Мариуполь, где в числе военной добычи
оказались 27 орудий и бронепоезда красных.
4 апреля, в теплый и ясный весенний день, когда в воздухе раздава-
лись трели скворцов и летали жаворонки, загремели орудия красных и
они большими силами повели наступление на участке дроздовцев. Крас-
ная конница вскоре стала справа обходить наши части, которые принуж-
дены были отойти, но на другой день дроздовцы сами перешли в наступ-
ление. Удачным попаданием гранаты 48-линейной гаубицы в площадку
бронепоезда красных на ней произошел взрыв снарядов, и она начала
гореть. Красные отцепили ее, и поврежденная площадка, на которой
продолжались взрывы снарядов, покатилась под уклон к Авдеевке, вы-
звав там у красных громадную панику. К вечеру и станция, и село Ав-
деевка были заняты дроздовцами. 6 апреля многим удалось побывать в
церкви на заутрене.
На Пасху обозначилось наступление красных на Юзовку, которая
и была ими занята 9 апреля. Под Горловкой также разыгрался бой, в
котором солидно попало немцам, бывшим военнопленным, сражав-
шимся на стороне красных.
Весь месяц апрель продолжался танец на месте. В конце апреля
красные сильно нажали, наши части стали медленно отходить и одно
время даже была под угрозой Иловайская. 27 апреля приезжал в Ило-
вайскую командующий Кавказской Добровольческой армией генерал
Врангель и, обращаясь к войскам, он, кроме другого всего, сказал:
«Я слыхал ваш стон. Я знаю, как тяжело вам приходится в этой
борьбе, но помните, что врагу еще тяжелее, потому что этот враг —
презренный враг. Он за своей спиной имеет разоренную страну, ко-
торая его проклинает. Вы же имеете за собой родные села и станицы,
которые вас поддержат. Держитесь, орлы. Через короткое время я
обещаю сменить вас новыми, свежими силами...»
4 мая, опять наступая, красные отрезали было путь отступления
нашему бронепоезду «Генерал Алексеев», заняв Моспино, но нашим
ответным контрнаступлением они были выбиты из Моспина, и тем
самым бронепоезд был спасен. На участках фронта были обнаружены
части, состоящие из китайцев.
Наметился перелом в нашу пользу, и уже 9 мая добровольцы нача-
ли медленно продвигаться вперед и днем 10 мая заняли Дмитриевск.
Красные отходили, оказывая упорное сопротивление. 12 мая наши
части повели наступление на многих участках фронта, а генералом
Шкуро в тылу противника были заняты станции Юзовка и Авдеевка.
После этого наши части без всякой особой задержки вышли на линию
12 2101
177
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Ясиноватая—Скотоватая. Красные, не ожидая нашего наступления, не
успели эвакуировать Ясиноватую, от которой отходили густыми колон-
нами. Зайдя в тыл, наши наложили на рельсы железной дороги кучу
шпал и рельс. Поезда двинулись из Ясиноватой, но, когда 3-я батарея
дроздовцев открыла по первому уходящему поезду огонь, он ускорил
ход и, не видя баррикады на рельсах, налетел на нее. Передние коле-
са паровоза перескочили через первые шпалы, потом все там перепу-
талось. Поезд дальше не мог двигаться ни вперед ни назад. Вслед за
ним вскоре со станции двинулись бронепоезда красных и, подойдя к
месту аварии поезда, стали метаться взад и вперед. Они отстрелива-
лись еще часа два-три, но потом принуждены были сдаться. Один
матрос стрелял до последнего, и его из револьвера убил полковник
Манштейн, будущий командир 3-го Дроздовского стрелкового полка
и в Крыму командующий Марковской дивизией, при прорыве Буден-
ного. На одном из захваченных бронепоездов, а именно на «Военных
моряков Балтийского флота № 2», была следующая надпись: «Никто
не даст нам избавления, ни Бог, ни царь и не герой. Добьемся мы
освобождения своей лишь собственной рукой». Довольно оригинально
для моряков-коммунистов.
Всего было захвачено в Ясиноватой три бронепоезда и семь больших
железнодорожных составов, груженных имуществом, а на платформах
одного из них и два броневых автомобиля. Там же в Ясиноватой попал
в плен штаб одной из частей красных. Продвигаясь дальше, наши части
к вечеру заняли деревню Землянку, а на другой день, 13 мая, днем вошли
в Скотоватую, и теперь знаменитый «желтый» бугор впереди нее был
занят почти без сопротивления. 14 мая была занята Горловка, а 15 мая
в руках дроздовцев оказалась и Никитовка.
Никитовка — большая узловая станция. Большевики здесь успели
взорвать два железнодорожных моста и тем самым преградили путь
на несколько дней нашим бронепоездам. Под влиянием поражений
красные стали метаться и дух в их частях упал. По всему видно было,
что они решили отступать до Харькова. Наши продолжали наступле-
ние в направлении на Бахмут, и к вечеру разведка дошла до станции
Курдюмовка. В последующие дни наступление велось по всему фрон-
ту, причем наши части все время, выходя в тыл противника, наводили
на красных большую панику. Вскоре и Константиновка была в наших
руках. Таким образом, в течение десяти дней части Добровольческой
армии, наступая, вернули почти всю ту территорию, которую в тече-
ние трех месяцев медленно, с упорными боями оставляли.
Красные в дни нашего наступления, кроме бомб с аэропланов, раз-
брасывали прокламации с обращениями к офицерам, в которых они
178
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
указывали на безнадежность нашего положения, что, дескать, мы при-
перты к морю и окружены со всех сторон Тогда мы все смеялись,
читая эти прокламации, продолжая наступать и гнать красных. Закан-
чивались же прокламации словами: «Всякому честному офицеру най-
дется достойное место в Красной армии и что, если вы не потеряли
способность, то вы должны понять, что вас обманывают...» и т. п.
Наступая в направлении Бахмута, к вечеру 15 мая мы заняли стан-
цию Майорское, а 18-го уже прошли и Бахмут. 20 мая красные по-
пытались наступать на Константиновку, но были отбиты. После этого
наши части, перейдя в наступление на этом участке, заняли Новосе-
ловку и Кондратьевку. В наступлении с нашей стороны участвовали
также пластунские батальоны и при них орудия Дроздовских батарей.
23 мая занята была станция Краматорская, где находилась броне-
база красных, а на Краматорском заводе изготовлялись бронепоезда
красных, в том числе и уже захваченные добровольцами бронепоезда
«Карл Либкнехт», «Роза Люксембурп>.
* * *
Части, находящиеся на Керченском полуострове в Крыму, были по-
полнены и переформированы. Образовался 3-й армейский корпус во
главе с генералом Добровольским. В состав 3-го корпуса вошли 5-я пе-
хотная дивизия и Сводная конная дивизия Последняя состояла из
сводно-Кирасирского полка, 2-го офицерского конного генерала Дроз-
довского полка, 2-го Таманского казачьего полка, Гвардейского Свод-
но-кавалерийского дивизиона, Гвардейской конно-артиллерийской ба-
тареи и Сводного полка Кавказской кавалерийской дивизии в пешем
строю. Тыловые части корпуса находились на Таманском полуострове
в станице Старо-Титоровской. Части 3-го армейского корпуса вели
весьма упорные бои с красными, защищая Ак-Манайские позиции.
Там фронт имел вид почти ровной прямой линии длиною в 75 верст.
Он начинался у Арабатской стрелки на севере и спускался почти пер-
пендикулярно к югу на побережье Черного моря. Все снабжение на-
ших частей шло через порт в Керчи. Этот район Крыма очень пересе-
чен многими оврагами, балками и ярами, а сама степь очень бедна
хорошей питьевой водой. Всюду много соленых, железистых и серных
источников. Оба фланга позиции наших частей упирались в море
(Азовское и Черное), где все время находились суда англо-француз-
ской эскадры с приданными к ней нашими небольшими военными
кораблями. Все эти суда своим огнем имели подавляющее значение при
отбитии бесконечных попыток красных выбить наши части из Керчен-
12*
179
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ского полуострова. Позиции занимала наша окопавшаяся пехота, а
конные части были резервом корпуса.
14 апреля 2-й офицерский конный полк, под командой полковни-
ка Барбовича, участвовал в рейде конницы 3-го армейского корпуса.
Было сосредоточено 1500 шашек, и в рейде участвовали, кроме
2-го конного полка, Сводно-Кирасирский полк, Сводно-Гвардейский
полк и дивизион Таманского полка. Под прикрытием могучей судо-
вой артиллерии английского дредноута наша конница, имея в авангарде
2-й конный генерала Дроздовского полк, двинулась вдоль берега Чер-
ного моря в тыл красных. Боевые заставы все время вели перестрелку
с разъездами красных. Лихой атакой 3-й эскадрон 2-го конного полка
занимает село Дальние Камыши и, не задерживаясь, доходит до пред-
местья города Феодосии. В городе у красных сильная паника. В то же
самое время 4-я Донская сотня атакует охвативший наш фланг баталь-
он красной пехоты, изрубив свыше 100 красноармейцев. Одновремен-
но громоподобный орудийный гул морских гигантов потрясает воздух
и эскадроны 2-го полка, развернувшись в боевой порядок, стремитель-
но ведут наступление на станцию Владиславовка, сметая на своем пути
красных, тщетно старавшихся прикрыть собой станцию. Наша пехота
атакует красных в лоб и занимает станцию. В этом бою был тяжело
ранен начальник 5-й пехотной дивизии генерал Шиллинг. Согласно
полученному приказанию отойти за проволоку наша конница прекра-
щает преследование противника, собирается на шоссе Феодосия—
Керчь и под прикрытием 1-го эскадрона 2-го конного полка отходит
за проволоку. Результатом этого рейда было уничтожение трех полков
красных и полнейший разгром всех их сил, сосредоточенных против
наших войск, занимавших Ак-Манайские позиции.
30 апреля красные в свою очередь повели наступление под покро-
вом сильного тумана. Выбив нашу пехоту из окопов, красные было уже
заняли в нашем тылу деревни Ак-Манай и Огуз-Тобэ, но вызванная
из резерва конница, при поддержке судовой артиллерии, быстро по-
гнала их обратно, и положение на фронте было восстановлено. 1 мая
красные вновь пытались наступать и, захватив с налета наши окопы
севернее железной дороги на Керчь, пытались проникнуть в наш тыл.
Опять конные части, при поддержке судовой артиллерии, восстанови-
ли положение, нанеся противнику сильные Потери. Это была послед-
няя попытка красных выбить наши части на Ак-Манайских позициях.
Красные успокоились, и только изредка их разведка появлялась в
незанятой деревне Джантори, куда также часто ходила и наша раз-
ведка. Жителей в деревне не было, но было много домашней птицы,
которую ловили разведчики.
180
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
До 14 мая 2-й конный полк стоял в деревне Арма-Эли, высылая в
глубокую рекогносцировку свои эскадроны впереди нашей укреплен-
ной линии.
В районе Керченского полуострова сохранилось еще с древних вре-
мен множество каменоломен и они протягивались под землей на много
десятков верст. Выходы в то время из каменоломен имелись у старой
турецкой крепости Ени-Кале, возле Ак-Маная, возле Хаджи-Мушкая,
возле Нового Карантина, возле Брянского завода и даже в самом го-
роде Керчи. Во время Гражданской войны эти каменоломни служили
притоном для местных большевиков и для всяких бандитских шаек. В
то самое время, когда наши части героически защищали позиции у Ак-
Маная, в каменоломнях засели большевистские банды, возглавляемые
длатросом Денисенко, терроризировали город и частыми вылазками и
набегами грабили обозы, прерывая сообщение. Несмотря на все меры,
Принятые и комендантом города Керчи, генералом Ходаковским, и
стараниями воинских частей, находящихся как в тылу, так и на фрон-
те, положение в тылу наших Ак-Манайских позиций не улучшалось,
а, наоборот, ухудшалось. Тогда командование решило снять с фронта
2-й конный полк и поручить ему ликвидацию этой постоянной угро-
зы тылу, фронту и городу.
14 мая полк был погружен на станции Семь Колодезей и тремя
Эшелонами отправился в Керчь. Прибыв в Керчь, полк расположил-
ся на Карантинной улице. Вся операция по ликвидации банд матро-
са Денисенко, засевших в каменоломнях, была поручена полковнику
Барбовичу. До 18 мая велась разведка и подготовка к штурму засев-
ших в каменоломнях красных. К рассвету 18 мая полк занял исход-
ное положение, охватив широким кольцом Хаджи-Мушкай вместе со
сводным полком Кавказской Кавалерийской дивизии. В 6 часов утра
раздались первые залпы судовой артиллерии и спешенные всадники
бодро двинулись вперед. Под градом пуль невидимого врага, засев-
шего в каменоломнях в их подземных ходах, наши цепи продвига-
лись вперед, и к 12 часам штурмующее кольцо сузилось до 2 верст.
Много входов было занято и тут же взорвано доблестными чинами
конно-саперной команды полка. К вечеру оставался незанятым глав-
ный вход в каменоломни и несколько малых выходов, близко к нему
расположенных. На ночь в оцеплении остались 1-й, 3-й и 6-й эскад-
роны полка, а остальные части расположились в Карантинской сло-
бодке. Красные делали вылазки, но бдительные эскадроны каждый
раз заставляли их прятаться в свои норы. Всю ночь гремели залпы
морских орудий и шла перестрелка. За этот день полк потерял
71 человека убитыми и ранеными.
181
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Следующие три дня кольцо все суживалось, входы взрывались й
засыпались. В ночь на 22 мая бандиты под командой матроса Дени-
сенко по известным только им одним ходам вылезли из Хаджи-Муш-
кайской каменоломни сзади нашего оцепления и, проникнув в город,
с налета заняли железнодорожный вокзал, почтамт и Центральную
гостиницу, в которой помещался штаб корпуса, чины которого едва
успели спастись, отойдя на Митридатский холм, где и стали оборонять-
ся. Туда же сбежались и все чины Добровольческой армии, бывшие в
городе. Бандиты Денисенко напали и на обоз 2-го полка. Захваченный
врасплох, обоз все же сумел отбить красных, взяв у них два пулемета.
Проникнув в город, бандиты подняли восстание. Целый день в городе
гремели выстрелы. Красные старались захватить Митридатский холм.
Стоящие в Карантинской слободке эскадроны полка были двинуты в
город. Смяв и отбросив восставших к горе Митридат, эскадроны в
пешем строю стремительной атакой отбрасывают их от горы, окружа-
ют и уничтожают, покрыв их трупами все ее склоны к Керченскому
проливу. Душа бандитов матрос Денисенко был захвачен в плен и
ликвидирован. Вскоре были захвачены и каменоломни на Хаджи-Муш-
кае. После этой попытки красных захватить город все обнаруженные
выходы из каменоломен были забиты, предварительно закуренные се-
рой. 28 мая 2-й конный полк возвратился на станцию Семь Колоде-
зей и стал готовиться к решительному наступлению корпуса, которое
и началось 5 июня 1919 года.
4 июня 2-й конный полк стоял в резерве в селе в 5 верстах юго-
восточнее станции Алибой. В окопах находились части пехотной ди-
визии. В 2 часа ночи полк выступает и переходит на правый фланг
укрепленной Ак-Манайской позиции. Конная дивизия полковника
Миклашевского147 получила задание сбить противника у ст. Ак-Ма-
най, прорвать фронт, действовать во фланг и тыл красных, чем спо-
собствовать общему наступлению.
На рассвете загремела судовая артиллерия, и после часового мас-
сивного артиллерийского обстрела позиций красных конная дивизия,
имея в авангарде 2-й конный полк, пошла вперед. Пройдя незанятую
деревню Джантори, бывшие в передовой линии 4-й и 6-й эскадроны
2-го полка лихой атакой прорывают фронт красных у станции Ак-
Манай и, изрубив массу их, преследуя отступающих, занимают села
Арбат и Тулунчак. Красные, отбив атаку нашей пехотной дивизии,
переходят в контратаку, атакуя 2-й конный полк, теснят его к Сива-
шу. Лихая конная атака 2-го полка спасает положение и решает ис-
ход боя на этом участке. Красные отходят, оказывая упорное сопро-
тивление. В сумерках стремительной атакой, при раскатах грома
182
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Приближавшейся грозы, 2-й полк занимает станцию Ислам-Терек. В
тот же день Сводно-Кирасирский полк и полк Кавказской кавалерий-
ской дивизии выбивают красных из колонии Барак, а Сводно-Гвардей-
ский дивизион занимает село Киет. 2-й Таманский полк, наступающий
на левом фланге конной дивизии совместно с пехотной дивизией в
направлении Феодосии, также имел успех. Красные оставляют Феодо-
сию.
В бою 5 июня из строя полка выбыло убитыми и ранеными
87 человек. Начальник конной дивизии, полковник Миклашевский, был
ранен, и в командование вступил полковник Барбович, а 2-й конный
полк принял временно полковник Гаевский148.
На другой день, 6 июня, красные значительными силами перешли
в контрнаступление и конные полки в течение дня отбивали в пешем
И конном строю атакующих красных. К вечеру порыв красных вывет-
рился и под натиском наших частей они стали отступать и занимать
для обороны укрепленную позицию у ст. Граматиково. В этот день был
ранен командир 3-го эскадрона ротмистр Кабаров149.
Переночевав в селе Баяджи, 7 июня 2-й полк, в составе конной
дивизии, выступил в рейд, целью которого было, зайдя в тыл против-
ника, занявшего укрепленную позицию у ст. Граматиково, взорвать в
его тылу железнодорожное полотно у ст. Сейтлер и отрезать пути от-
ступления красным. Двигаясь через села Ислам-Терек, Ахтобек, Мин-
герман, Каранки, Дорже, 2-й конный полк прибыл в село Новый (или
Нижний) Чембрай, откуда были высланы 1-й и 6-й эскадроны со взво-
дом конной батареи, под общим командованием ротмистра Двойчен-
ко150, с задачей взорвать железную дорогу у станции Сейтлер.
Посланные эскадроны отлично выполнили поставленную им зада-
чу: путь был взорван. Когда подошли эшелоны красных, их обстреля-
ли артиллерийским огнем. Красные, бросив эшелоны, стали отступать.
Обозначился поспешный уход их с укрепленной позиции у ст. Грама-
тиково. В бою, преследуя отступающих красных, 10 июня был ранен
командир 2-го эскадрона штабс-ротмистр Войцеховский.
Большевики, бросая обозы, оставляя в наших руках пленных, ору-
дия и пулеметы, бросились в панике к перешейкам. 11 июня
2-й конный полк, переночевав у села Саучи, оставив нашу пехоту,
стремительно преследует красных. Сильный дождь, после которого
почва и дороги превратились в сплошное болото и настолько утоми-
ли лошадей, что полку пришлось остановиться и заночевать в посел-
ке Чембай. На другой день, 13 июня, 2-й конный полк продолжает,
в составе дивизии, преследование отступающих красных, занимая без
боя села Адарган, Мишень и Джанкой немецкий. Тогда красные из
183
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
городов и селений Крыма в панике устремились к Чонгарскому мо-
сту, но вскоре путь отступления здесь был им отрезан нашей конни-
цей. После этого они бросились к Перекопу. Туда же отступали и
их главные части.
Пройдя Богемку, 15 июня 2-й конный полк занимает Юшунь.
Пройдя селение, он был встречен разъездами красных с броневиком.
Наступление велось таким темпом, что наша пехота не могла успеть
за конницей и отстала. Конная дивизия 16 июня, имея в голове
2-й конный полк, уже атакует красных, занявших укрепленную пози-
цию между озерами Старое, Красное, Киятское и Сивашем. За про-
волокой в окопах находились части 3-й советской интернациональной
дивизии. 6-й эскадрон, атакуя красных в окопах между Сивашем и
озером, занимает окопы, захватив свыше 250 пленных и семь пуле-
метов. В образовавшийся прорыв позиций красных бросается весь
2-й конный полк, а за ним и остальные части конной дивизии. Прой-
дя Карпову Балку, головной 2-й конный полк на плечах бегущих крас-
ных врывается в Армянский Базар. Отступающих в панике к Армян-
скому Базару красных наша конница после короткого сопротивления
забрала в плен. В этом бою 2-й полк целиком изрубил интернацио-
нальный еврейский батальон, захватил 2 орудия, 16 пулеметов, сани-
тарный обоз и много пленных.
18 июня закончилось очищение от банд красных Крыма. За свои
лихие дела полк получил от главнокомандующего армией генерала
Деникина две благодарности, и несколько раз благодарил полк ко-
мандир корпуса генерал Добровольский.
Переночевав в Армянском Базаре, 2-й конный полк 18 июня,
пройдя занятый уже Перекоп, занимает Чаплинку и 19-го хутор Чер-
ная Долина, откуда два эскадрона полка высылаются для связи с ча-
стями генерала Виноградова, а 6-й эскадрон для разведки в сторону
села Малая Каховка и поселка Каховка. Внезапной атакой 6-го эс-
кадрона оставленный красными заслон у поселка (города) Каховка
был сбит, и красные бежали по мосту через Днепр в Большую Ка-
ховку. Подошедший полк окончательно очистил район Каховки от
красных. Часть их попала в плен, а другие ушли за Днепр. 25 июня
полк сменяет подошедшая пехота, после чего он переходит через село
Любимовка в село Константиновка, а 27 июня размещается в селе
Рубановка, получив задачу охранять Днепр от Каховки до Лепетихи.
В это время прибыли и соединились с полком 3-й и 7-й эскадроны,
посылаемые для восстановления связи с частями генерала Виногра-
дова. 4 июля согласно полученному приказу полк выступил на
ст. Пришиб для погрузки в эшелоны и отправки под Харьков.
184
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
7 июля полк прибыл в село Михайловка, где с грустью расстался со
своим беззаветно храбрым командиром полка полковником Барбови-
чем, который уезжал на место нового служения, получив высшее на-
значение.
* * *
Вернемся теперь к частям 3-й дивизии, которую мы оставили пос-
ле взятия Краматорской. Вскоре после этого был занят и город Сла-
вянск. Красные порой, особенно когда чувствовали, что у них будет
неустойка, боя не принимали и, не дожидаясь подхода добровольче-
ских частей, отступали, погрузившись в эшелоны. Наверно, есть еще
живые свидетели следующего эпизода из времен нашего наступления
в 1919 году.
3-я Дроздовская батарея была придана пластунскому батальону.
Отряд подошел к местечку Барвенково, занятому довольно крупными
силами красных. Уже темнело, и ночью пластуны не хотели наступать,
не выяснив полностью обстановку. Командир батареи, капитан Слеса-
ревский151, рассыпал батарейных разведчиков в цепь, а первому взводу
батареи приказал открыть беглый огонь по железнодорожной станции,
на которой стояло несколько эшелонов красных. На станции подня-
лась страшная паника, усиленная, как потом выяснилось, попаданием
одной гранаты в эшелон красных. Красные в панике бежали из Бар-
венкова. Цепь разведчиков батареи, а за нею и пластуны, вошла в
местечко. Везде были следы панического бегства красных. В помеще-
нии чрезвычайки было все перевернуто, валялось много прокламаций
и бумаг. Там же были обнаружены, оставленные красными, отравлен-
ные трупным ядом и бациллами консервы.
Охрабренные неожиданным успехом, батарейцы решили попробо-
вать продвинуться еще дальше, чтобы подловить бронепоезд красных,
и батарея выдвинулась на 7 верст вперед пластунов, заняв разъезд Язы-
кове. Ночью заставой был задержан один железнодорожник, шедший
домой со стороны красных, который сообщил батарейцам, что крас-
ные собираются наступать большими силами при поддержке двух бро-
непоездов. Действительно, с утра 30 мая на всех буграх впереди разъез-
да Языкове появились густые цепи красных и показались бронепоезда.
Видя их, батарея открыла и по цепям, и по бронепоездам интенсив-
ный огонь, но потом отошла к цепям пластунов. К вечеру под нажи-
мом красных, во много раз превышающих наши силы, пришлось
оставить Барвенково, и на другой день на этом участке шел упорный
бой. Оказалось потом, что со стороны красных принимал участие
185
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
£2^
12-й Московский полк, а также были и курсанты. После боя был по-
добран командир 12-го Московского полка, раненный пятью шрап-
нельными пулями, бывший поручик по фамилии князь Кикодзе.
Наши перешли в наступление. 3-я батарея вела настолько интен-
сивный огонь, что до накалившихся орудий нельзя было дотронуться.
31 мая и 1 июня красные понесли под Барвенковом громадные поте-
ри. Вышла им боком их попытка наступать. По словам жителей Бар-
венкова и по показаниям пленных, у красных было свыше 1000 только
раненых бойцов, которых они успели тремя эшелонами отправить в
тыл. После боя всюду валялись в большом количестве неубранные тру-
пы красных. Как рассказывали пленные, перед наступлением в Лозо-
вой был сам Троцкий, который приказал во что бы то ни стало вновь
занять Барвенково и Славянск. Захватив Барвенково 31 мая, красные
надменно говорили, что они 1 июня будут обедать в Славянске, но
получилась иная картина: 1 июня они не увидели Славянска: пришлось
бежать из Барвенкова и предоставить белым поужинать в нем. Стре-
мительно бежав, красные задержались лишь возле Гавриловки, не ус-
пев даже взорвать железнодорожные мосты и подорвать полотно
дороги. Благодаря этому наш бронепоезд смог выдвинуться далеко
вперед. Заняв вновь Барвенково, наши части, в том числе и рота Дроз-
довского стрелкового полка, пластуны, две дроздовские батареи, три
танка и бронепоезд, обходной колонной двинулись на ст. Панютино,
находящуюся севернее узловой станции Лозовая на железнодорожной
ветке в город Харьков. Часть Дроздовского стрелкового полка от
ст. Лиман продолжала наступление на город Изюм, а полковник Тур-
кул со своим батальоном двинулся маршем в обход на ст. Лозовая.
В районе Горловки 2 июня шел только сильный артиллерийский бой.
Пройдя по тылам, полковник Туркул со своим батальоном атаковал и с
налета занял станцию Лозовая. На час позже была взята другой колон-
ной и ст. Панютино. Из Лозовой только небольшая часть эшелонов ус-
пела под прикрытием огня бронепоезда, отходящего в их хвосте и ко-
торого подбили артиллерийским огнем, проскочить в Харьков. Часть
эшелонов промчалась в направлении Полтавы. В Лозовой было захваче-
но до 700 вагонов с различными грузами, много паровозов под парами,
один бронепоезд. В одном эшелоне была захвачена трехорудийная ба-
тарея с замками, панорамами, снарядами и в полной упряжке. В не-
скольких верстах от Лозовой, в направлении на Полтаву, красные в па-
ническом бегстве бросили еще три орудия. Жители рассказывали, что
неожиданный сильный обстрел станции вызвал невообразимую панику,
а прошедшие перед тем из Барвенкова эшелоны с ранеными произвели
на красных удручающее впечатление. Они стали спешно эвакуировать
186
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Лозовую, но, когда увидели атакующих их дроздовцев, бросая все, в па-
ническом бегстве стали удирать из Лозовой на Полтаву и Харьков. Один
из броневиков отряда «Кубанец», двигаясь правее полотна железной
дороги на Барвенково, ворвался на станцию и захватил в плен целую роту
красных. Легковая машина командира броневого отряда, в 10 верстах
от Лозовой, на ветке на Харьков, взорвала полотно дороги и захватила
санитарный поезд имени «товарища Троцкого», персонал которого
сплошь состоял из евреев (бывший поезд ведомства Императрицы Ма-
рии Федоровны).
При взятии Лозовой дроздовцы имели тяжелую потерю. Случайным
преждевременным разрывом нашего же снаряда был убит командир
1-й Дроздовской батареи полковник Туцевич. При выстреле снаряд
задел телеграфный провод и разорвался над головой полковника Туце-
вича. Весь изрешеченный, обливаясь кровью, он упал и через несколь-
ко минут скончался.
Похороны состоялись в городе Екатеринодаре, и его гроб был спу-
щен в склеп собора рядом с гробом генерала Дроздовского. Когда
Добровольческая армия оставляла, при своем отступлении с Кавказа,
город Екатеринодар, дроздовцы ворвались в уже оставленный город
и вывезли гробы с останками генерала Дроздовского и полковника
Туцевича, которые были погружены на транспорт в Новороссийске
и перевезены в Крым. В Крыму оба гроба были тайно погребены на
Малаховом кургане в Севастополе, но на крестах стояли чужие фа-
милии. Во время Второй мировой войны кладбище на Малаховом
кургане, при осаде города Севастополя, было перерыто воронками от
разрывов тяжелых снарядов.
Необходимо отметить тот факт, что в тех освобождаемых селах и
городах, которые до прихода частей Добровольческой армии со дня
революции постоянно были под властью красных, население их осо-
бенно сердечно встречало добровольцев и чаеги их пополнялись на-
столько, что в скором времени роты становились батальонами и т. д.
В это время, когда был занят город Белгород, шли бои за овладе-
ние городом Харьковом. Там находился Сводно-стрелковый полк152 под
командой полковника Гравицкого. При полку находилась 1-я Дроздов-
ская артиллерийская батарея.
После Лозовой 1-й батальон офицерского генерала Дроздовского
полка погрузился в эшелоны и двинулся на присоединение к полку,
который к тому времени также значительно ушел вперед и находился
в корпусном резерве в городе Изюме Харьковской губернии.
В то время когда происходили бои за овладение Харьковом,
3-я Дроздовская батарея участвовала с пластунами в наступлении на
187
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
1^=
Константиноград. Недалеко от станции Кегичевка 14 июня красные
пытались наступать, получив приказание от Троцкого во что бы то ни
стало отбросить белых и занять Лозовую, но их попытка кончилась для
них весьма плачевно. Они так бежали обратно, что на бегу бросали не
только винтовки, но и шинели, сапоги, даже рубахи и фуражки, то есть
все, что могло им мешать, и, сев на подводы, покатили полной рысью.
Наши же пластуны, также на подводах, преследовали удирающих крас-
ных и за день продвинулись больше чем на 35 верст. Все коммуны из
имений бежали в самый последний момент. В некоторых хуторах все
же успели расстрелять целиком всех членов семей владельцев. Вечером
большевики пытались взорвать железнодорожный мост, длиною око-
ло 50 саженей, но пострадал только один пролет. Подступы к Констан-
тинограду защищали силы красных свыше 15 тысяч, а с нашей стороны
наступало всего лишь до 2 тысяч. 15 июня наши части подошли к го-
роду и были всего лишь в 5—6 верстах от него. При своем бегстве
возле Шахова красные, попав под пулеметный огонь, бросили два ору-
дия и зарядный ящик с 168 снарядами, едва успев сесть на ко-
ней. Сейчас же из этих орудий был открыт огонь по большевикам.
К 8 часам утра 15 июня город Константиноград уже был в руках белых.
Первыми в город вошли разведчики 3-й Дроздовской батареи. На вок-
зале были найдены 11 трупов расстрелянных накануне большевиками
заложников. Бежав из города, красные бросили еще одно орудие и
зарядные ящики. Из Константинограда удалось поговорить по прямо-
му проводу с Полтавой, занятой красными. Красные сильно ругались
и пугали нас, говоря, что против нас пошлют курсантов и матросов,
которые нам покажут, «где раки зимуют». Мы же им предложили быть
поосторожнее со своими пушками, не бросать их так легко.
Население и здесь встретило своих освободителей очень радушно.
Нередко раздавались такие фразы: «Наконец-то мы увидели свет»,
«Помоги вам Бог делать доброе дело», «Спасибо вам, что освободи-
ли нас» и т. д. Но что особенно было приятно услышать — это те
заявления крестьян об их отношении к советской власти, на их по-
рядки и бесконечные жалобы на коммуны.
В Харькове Дроздовские части простояли около двух недель и за
это время шли усиленные занятия с новыми добровольцами. В кон-
це второй недели стоянки в Харькове полковник Туркул с первым
батальоном и батареей выступил на Золочев, где вели бой с красны-
ми стрелки сводного полка. Второй батальон с Якутским полком153
выступил и повел бой под Богодуховом, а третий батальон под ко-
мандой полковника Манштейна, наступая, вскоре занял Ахтырку. Так
как помощь сводно-стрелковому полку не потребовалась и в районе
188
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Золочева он справился сам, полковнику Туркулу было приказано с его
отрядом двинуться в район Богодухова, где задержалось наступление
якутцев и второго батальона.
В этом районе бои шли в районе ст. Максимовка, и для поддержки
якутцев туда, прямо с Дроздовского бала по случаю занятия Харькова,
были спешно отправлены также и броневики «Дроздовец» (бывший
«Товарищ Артем») и «Кубанец», которые ночью прибыли на ст. Мак-
симовка и немедленно вступили в бои с красными, сбившими Якутский
полк, наступавший на город Богодухов.
Только что сформированные из харьковской молодежи, но недоста-
точно обученные и необстрелянные якутцы не оказали достаточного
сопротивления при контратаке красных и стали отступать. Броневики
остановили наступление большевиков и удержали ст Максимовка. Дня
через два, когда с востока обозначилось наступление отряда полковника
Туркула, якутцы перешли в наступление. Броневики, вырвавшиеся да-
леко вперед, влетели в Богодухов, где были захвачены штаб и знамя крас-
ного полка, а потом по дороге на Ахтырку обоз большевиков. Огнем
броневиков полностью уничтожен китайский батальон красных.
Во время пребывания дроздовцев в Харькове жители и рабочие им
рассказывали, что большевики постоянно пугали рабочих, говоря им,
что если придут белые, то на всех фонарях города будут повешены
рабочие. Оказалась же иного сорта картина. Фонари стоят, но нет на
них повешенных, а рабочие стали говорить: «Вот Добровольческую
армию видим, фонарные столбы тоже видим, но повешенных не ви-
дим». Нет и не могло быть тех карательных отрядов, которыми пуга-
ли рабочих красные и которые должны были прийти, по их заявлению,
за строевыми частями вслед, из тыла армии. Про жизнь же при боль-
шевиках жители рассказывали много интересных моментов вроде того,
например, что зимой дрова отпускались только со складов по рецепту
врача и только для больных.
А. Туркул154
ДРОЗДОВЦЫ В ОГНЕ155
Пурга
После похорон нашего командира я вернулся в полк, стоявший в
Каменноугольном районе. Я получил в командование первый офицер-
ский батальон. После смерти Дроздовского у всех в полку было чув-
189
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ство подавленной горечи Ни песен, ни смеха. Как будто все постаре-
ли. Начинался жестокий девятнадцатый год.
В глухой зимний день я работал один до позднего времени в штабе
батальона. Вдруг слышу знакомый голос:
— Ваше высокоблагородие, разрешите войти.
Я и глазам не поверил: входит, по уставу, ефрейтор Курицын; под-
тянут, рыжие волосы расчесаны, усы нафабрены, но, кажется, слегка
пьян.
Ефрейтор Курицын, мой вестовой с большой войны, остался, как я
уже рассказывал, в Тирасполе у моей матери. Теперь мой «верный
Ричарда», Иван Филимонович, приехал служить со мной «как допреж-
де, на Карпатах» и покидать меня больше не желал. Он привез мне
вести о матушке и все домашние новости.
Из переданных писем я узнал о конце моего брата Николая. Не-
что лермонтовское, романтическое было для меня всегда в фигуре и в
жизни моего младшего брата. Сибирский стрелок, бесстрашный офи-
цер, георгиевский кавалер, он в 1917 году лечился в Ялте после ране-
ния в грудь. Это было его третье ранение в большой войне.
В Ялте, узнал я из писем, во время восстания против большевиков
Николай командовал восставшими татарами. Он был ранен на улице,
у гостиницы «Россия». Женщина, которую мой брат любил, подобра-
ла его там и укрыла на своей даче. Она отвезла его в госпиталь, стала
ходить за ним сиделкой.
Тогда-то пришел в Ялту крейсер «Алмаз» с матросами. В Ялте на-
чались окаянные убийства офицеров. Матросская чернь ворвалась в
тот лазарет, где лежал брат. Толпа глумилась над ранеными, их при-
стреливали на койках, Николай и четверо офицеров его палаты, все
тяжело раненные, забаррикадировались и открыли ответный огонь из
револьверов.
Чернь изрешетила палату обстрелом. Все защитники были убиты.
«Великая бескровная» ворвалась. В дыму, в крови озверевшие матро-
сы бросились на сестер и на сиделок, бывших в палате. Чернь надру-
галась и над той, которую любил мой брат.
За этими письмами я думал о моей матери и о невесте Николая. В
дни глубокой горечи и раздумий я понял, что все матери и невесты
замучены в России и что подняли мы борьбу не за одну свободную
русскую жизнь, но и за самого человека.
В те горькие дни не раз утешал меня, вольно или невольно, мой
ефрейтор Курицын, который принес с собою воздух покинутого дома,
воспоминания о матери, о брате. До глубокой ночи толковали мы с
ним о наших далеких, о наших человеческих временах. Курицын,
190
—
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
впрочем, вскоре по старой привычке начал, что называется, зашибать,
и иногда до того, что просто не стоял на ногах. За такие солдатские
грехи мне приходилось отправлять почтенного Ивана Филимоновича
под винтовку. Он стоит под винтовкой, а сам горько плачет. Конеч-
но, я с Иваном Филимоновичем довольно скоро мирился.
У Курицына была непоколебимая солдатская вера в мою счастливую
звезду. Если я шел в бой, то, по его разумению, непременно будет побе-
да. Позже, когда мы заняли Бахмут, остановились мы там на пивоварен-
ном заводе. Я был в бою, а Курицын без помехи глушил на заводе пиво.
К Бахмуту прорвались большевики. В городе заметались, вот-вот подни-
мется паника, Курицын же продолжал спокойно осушать бочонок; кони
у него расседланы и вещи не собраны.
Бахмутцы кинулись к нему с расспросами.
— Будьте благонадежны, — покручивая рыжие усы, успокаивал
всех этот новый Бахус. — Уж я вам говорю, что ничего не случится,
когда Сам в бой поехал.
Иван Филимонович, как и солдаты, называл меня Самим.
Действительно, большевиков мы благополучно расшибли, и к часу
ночи я вернулся на завод. Там все было освещено. В зале нас ждала
толпа гостей и обильный праздничный ужин. В толпе штатских я за-
метил Курицына. Он был нагружен окончательно.
— Ты, братец, пьян, — сказал я, проходя.
— Никак нет, господин полковник.
Он пошатнулся, но встал по уставу. От его рыжих волос выпитое
пиво, казалось, валило паром.
— Да ты посмотри на себя в зеркало...
Мне пришлось пообещать отправить Ивана Филимоновича утром
под винтовку часа на три, но за него вступились все хозяева и гости.
Они-то и рассказали, как один Курицын, окруженный пивными боч-
ками, своим невозмутимым спокойствием остановил бахмутскую па-
нику.
Ефрейтор Курицын как обещался верно служить, так и служил до
конца. В Каменноугольном районе Ивана Филимоновича свалил сып-
няк. Ослабевшее сердце не выдержало, и верный ефрейтор отдал Богу
солдатскую душу.
Всю тяжкую зиму девятнадцатого года мы бились в Каменноуголь-
ном районе за каждый клочок земли. Это было какое-то топтание в
крови. Мы точно таяли с каждым днем. Нашим верным союзником
было солнце. В солнечное время мы могли маневрировать. Одним
маневрированием мы побеждали красных. Метели и вьюги, пурга все-
гда были нашими врагами. Нет ничего глуше, ничего безнадежнее
191
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
£8^
русской метели, когда кажется, что исчезает все, весь мир, жизнь, и
смыкается кругом воющая тьма.
Как часто смыкалась вокруг нас русская тьма. Железный ветер скре-
жетал в голом поле. Колючий снег бил в лицо. Снег заносил сугроба-
ми наших мертвецов. Мы были одни, и нас было немного в студеной
тьме. Вся Россия как будто бы исчезла в метели, онемела, и отзыва-
лась она нам волчьим воем красных, их залпами, одним страшным
гулом пустоты. Нет ничего глуше, ничего безнадежнее русской вьюги.
В зимних боях мы измотались. Потери доходили до того, что роты
с 200 штыков докатывались до 25. Бывало и так, что наши измотан-
ные взводы, по семи человек, отбивали в потемках целые толпы крас-
ных. Все ожесточели. Все знали, что в плен нас не берут, что нам нет
пощады. В плену нас расстреливали поголовно. Если мы не успевали
унести раненых, они пристреливали себя сами.
26 января 1919 года, в самой мгле метели, вторая рота моего баталь-
она, поручика Мелентия Димитраша, сбилась с дороги и оказалась у
красных в тылу. С тяжелыми потерями люди пробились назад. Димит-
раша с ними не было.
— Где командир роты? — спросил я.
Лица иззябших людей, как и шинели, были покрыты инеем. Среди
них были раненые. От стужи кровь почернела, затянулась льдом. Все
были окутаны морозным паром. Они угрюмо молчали.
— Где командир роты?
Фельдфебель, штабс-капитан Лебедев, выступил вперед и хмуро сказал:
— Он не захотел уходить.
Тогда стали застуженными голосами рассказывать, как Димитраш
был ранен, тяжело, кажется в живот. Красные наседали; рота была
окружена. Димитраша подняли. Первой пыталась нести его доброво-
лица Букеева, дочь офицера, сражавшаяся в наших рядах. В пурге выли
красные, они стреляли со всех сторон по сбившейся роте. Тогда Ди-
митраш приказал его оставить, приказал опустить его у пулемета. Над
ним столпились, не уходили.
— Исполнять мои приказания! — крикнул Димитраш и стукнул
ладонью по мерзлой земле: — Я остаюсь. Я буду прикрывать отступ-
ление. Извольте отходить.
Рота заворчала, люди не подчинялись. Зеленоватые глаза Димитра-
ша разгорелись.
— Исполнять мои приказания!
Тогда мало-помалу рота потянулась в снеговой туман. За ними ляз-
гал пулемет Димитраша. Цепи, полуслепые от снега, пробивались в
пурге. Все дальше, все глуше такал и лязгал пулемет Димитраша.
192
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Цепь пробилась. Я помню, как принесли доброволицу Букееву, су-
ровую, строгую девушку, нашу соратницу. В бою она отморозила себе
обе ноги. Позже она застрелилась в Крыму, в немецкой колонии Мо-
лочная.
Туда, где оставался с пулеметом раненый Димитраш, была послана
резервная рота. Пулемет Димитраша уже смолк. Все молчало в тем-
ном ноле. Среди тел, покрытых инеем и заледеневшей кровью, мы едва
отыскали Димитраша. Он был исколот штыками, истерзан. Я узнал его
тело только по обледеневшим рыжеватым усам и подбородку. Верх-
няя часть головы, до челюсти, была сорвана. Мы так и не нашли ее в
темном поле, где курилась метель.
Вместе с поручиком Димитрашем смертью храбрых пали в том бок?
капитан Китари, капитан Бажанов, поручик Вербицкий и другие,
31 человек. Капитан Китари, старший офицер второй роты, чернявый,
малорослый, с усами, запущенными книзу, мешковатый, даже небреж-
ный с виду, забота обо всех и обо всем, такой хлопотун, что мы его
прозвали «квочкой», был настоящей российской пехотой.
v Или поручик Вербицкий, командир третьего взвода, с ясными гла-
зами, со свежим румянцем, офицер замечательного хладнокровия и
самообладания. Это он в бою под Кореневкой, когда на его взвод об-
рушилась конница Сорокина, с божественным спокойствием отставил
команду для стрельбы, чтобы дать два наряда не в очередь поручику
Петрову, «Медведю», поторопившемуся с ружейным приемом, Вербиц-
кий любил говорить, что солдатская служба продолжается всегда и
везде, что она бессрочна. Так он уже провидел тогда нашу тепереш-
нюю солдатскую судьбу.
Малишич, немного увалень, Бажанов, как и все тридцать один, как
хромоногий Жебрак, как все другие семьдесят семь Белой Глины и все
семидежды семьдесят семь, павшие смертью храбрых на полях чести:
их жизнь не отошла волной на тихом отливе, не иссякла.
Они не умерли, они убиты. Это иное. В самой полноте жизни и
деятельности, во всей полноте человеческого дыхания, они были как
бы сорваны не досказавши слова, не докончивши живого движения. В
смерти в бою смерти нет.
Вербицкий, обещавший так много, или мой брат, как и тысячи и
десятки тысяч всех их, не доведших до конца живого движения, не
досказавших живого слова, живой мысли, все они, честно павшие,
доблестные, ради кого и о ком я только и рассказываю, все они в
нас еще живы.
Именно в этом тайна воинского братства, отдавания крови, жизни
за других. Они знали, что каждый из боевых собратьев всегда встанет
13 2101
193
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
им fra смену, что всегда они будут живы, неиссякаемы в живых. И
никто из нас, бессрочных солдат, никогда не должен забывать, что они,
Наши честно павшие, наши доблестные, повелевают всей нашей жиз-
нью и теперь и навсегда.
Перекличка наших мертвецов с каждым днем становилась все длин-
нее. Уже в Каменноугольном районе, в пурге, поглощавшей все, не
только наше далекое довоенное прошлое, но и недавняя стоянка в
Новочеркасске казались нам видением иного мира, которому как буд-
тЬ никогда Не вернуться. Но мы понимали, что деремся за Россию, что
деремся за самую душу нашего народа и что драться надо. Мы уже
тогда понимали, какими казнями, каким мучительством и душегуб-
ством обернется окаянный коммунизм для нашего обманутого наро-
да. Мы точно уже тогда предвидели Соловки и архангельские лагери
для рабов, волжский голод, террор, разорение, колхозную каторгу, все
бесчеловеческие советские злодеяния над русским народом. Пусть он
сам еще шел против нас за большевистским отрепьем, но мы дрались
за его душу и за его свободу.
И верили, как верим и теперь, что русский народ еще поймет все,
так же как поняли мы, и пойдет тогда с нами против советчины. Эта
вера и была всегда тем «мерцанием солнечных лучей», о котором пи-
сал в своем походном дневнике генерал Дроздовский.
А бои все ширились, разрастались. Гражданская война все жесто-
чела.
Баклажки
Известно, что плечом к плечу с офицером и студентом ходили в
атаки в наших цепях гимназисты, реалисты, кадеты — дети Добро-
вольческой армии. В строю вместе шли в огонь офицеры, студенты,
солдаты из пленных красноармейцев и дети-добровольцы.
Мальчики-добровольцы, о ком я пытаюсь рассказать, может быть,
самое нежное, прекрасное и горестное, что есть в образе Белой армии.
К таким добровольцам я всегда присматривался с чувством жалости и
немого стыда. Никого не было жаль Так, как их, и было стыдно за всех
взрослых, что такие мальчуганы обречены вместе с нами на кровопро-
литие и страдание. Кромешная Россия бросила в огонь и детей. Это
было как жертвоприношение.
Подростки, дети русской интеллигенции, поголовно всюду отзыва-
лись на наш призыв. Я помню, как, например, в Мариуполе к нам в
строй пришли почти полностью все старшие классы местных гимна-
194
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
зий и училищ. Они убегали к нам от матерей и отцов. Они уходили за
цами, когда мы оставляли города. Кадеты пробирались к нам со всей
России. Русское юношество, без сомнения, отдало Белой армии всю
свою любовь, и сама Добровольческая армия есть прекрасный образ
русской юности, восставшей за Россию.
Мальчуганы умудрялись протискиваться к нам через все фронты.
Они добирались до кубанских степей из Москвы, Петербурга, Киева,
Иркутска, Варшавы. Сколько раз приходилось опрашивать таких по-
бродяжек, загорелых оборвышей в пыльных, стоптанных башмаках,
исхудавших белозубых мальчишек. Они все желали поступить добро-
вольцами, называли своих родных, город, гимназию или корпус, где
учились.
— А сколько тебе лет?
— Восемнадцать, — выпаливает пришедший, хотя сам, что назы-
вается, от горшка три вершка. Только головой покачаешь.
Мальчуган, видя, что ему не верят, утрет обезьяньей лапкой гряз-
ный пот со щеки, перемнется с ноги на ногу:
— Семнадцать, господин полковник.
— Не ври, не ври.
Так доходило до четырнадцати. Все кадеты, как сговорившись,
объявляли, что им по семнадцати.
— Но почему же ты такой маленький? — спросишь иной раз та-
кого орла.
— А у нас рослых в семье нет. Мы все такие малорослые.
Конечно, в строю приходилось быть суровым. Но с какой нестер-
пимой жалостью посмотришь иногда на солдатенка во все четырна-
дцать лет, который стоит за что-нибудь под винтовкой, сушит штык,
как у нас говорилось. Или как внезапно падало сердце, когда заметишь
в огне, в самой жаре, побледневшее ребяческое лицо с расширенны-
ми глазами. Кажется, ни одна потеря так не била по душе, как неве-
домый убитый мальчик, раскинувший руки в пыльной траве. Далеко
.откатилась малиновая дроздовская фуражка, легла пропотевшим до-
нышком вверх.
Мальчуганы были как наши младшие братья. Часто они и были
/Младшими в наших семьях. Но строй есть строй. Я вспоминаю, как
наш полк подходил боевым строем к селу Торговому. С хутора Ка-
пустина, что правее железной дороги, загремела стрельба.
Четвертая донская сотня 2-го конного офицерского полка, шедшая
рпереди, бросилась на хутор в атаку. Внезапно навстречу донцам под-
нялось огромное облако пыли. По-видимому, встречной атакой понес-
лись красные. Когда серая /игла слегка рассеялась, мы увидели, что в
13*
195
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
пыли скачут на нас причудливые горбатые тени. Это от стрельбы и огня
бежали с хутора верблюды. Долговязую верблюжью силу мы перело-
вили.
Четвертая сотня ворвалась на хутор. Красных выбили. К Капустину
подтянулся весь полк. Быстрая река мчалась за хутором. За ней залег-
ли красные. 9-я рота полковника Двигубского кинулась атаковать де-
ревянный пешеходный мост. Красные из-за реки атаку отбили. Рота
залегла у моста под пулеметным огнем. Стонали раненые, воздух сухо
гремел от огня. Весь полк лег цепями вдоль речного берега. Бой разго-
рался.
День был сверкающий, жаркий. Люди в цепях задыхались от духо-
ты. Моя 2-я рота была в резерве. У нас, на счастье, была прохлада и
тень: мы стояли под стеной огромного кирпичного сарая. В сарай пер-
вая батарея вкатила полевое орудие, в стене пробили брешь, и наша
пушка открыла по красным пулеметам беглый огонь.
Красные пушку заметили, сосредоточили огонь на сарае. Все артил-
леристы и начальник орудия полковник Протасович были переранены,
на их удачу легко. Этот поединок длился долго; сарай гудел, сотрясался.
Но от каменной стены шла такая приятная прохлада, что моя рота, ус-
тавшая после ночного марша, отдыхала и в этом грохоте. Кто спал стоя,
прислонясь к стене, кто сидел на корточках, с винтовкой между колен.
Вот когда я по-настоящему понял поговорку «и пушками не разбудишь».
Я тоже дремал, поеживаясь, правда, от близкого пушечного грома.
Внезапно послышался резкий окрик командира, полковника Жебрака156:
— Капитан Туркул!
Я вскочил на ноги.
— Или вы не видите, что едет главнокомандующий?
Пыльный Жебрак стоял передо мною, вытирая платком усы и бро-
ви. Моя рота с лязгом поднималась на ноги и строилась вдоль сарая.
У многих со сна были довольно растерянные лица.
Я посмотрел в блещущее поле. К нам с тыла, поднимая тонкую
пыль, скачет на сером коне генерал Деникин со штабом, под желто-
черным георгиевским значком. Значок трепещет на солнце над голо-
вами конвойцев куском расплавленного золота.
— Немедленно в атаку, вброд! — крикнул мне Жебрак.
Никто из нас не знал, есть ли брод и какая глубина, но я проворно
вынул из кармана бумажник, портсигар, часы, умял все в фуражку,
чтобы не промокло, и скомандовал:
— Рота, за мной!
Червонный значок блистал все ближе. Каждому казалось, что седой
главнокомандующий смотрит только на него. Я бросился с берега, за
196
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Jbfc
мной, выбивая шумные каскады воды, вся рота. Я ухнул неудачно,
сразу попал в яму, ушел под воду с головой. Вынырнул, отфыркиваясь.
Какое ослепительное солнечное дрожание, как звучно гогочут над во-
дой пулеметы красных. Я пустился вплавь. Рядом со мною, чихая как
пудель, плыл с пулеметом Люиса поручик Димитраш. Рыжеватая мок-
рая голова Мелентия блистала на солнце. Я почувствовал под ногами
вязкое дно.
Три взвода в моей роте были офицерские, а четвертый мальчише-
ский. Все воины четвертого взвода были, собственно говоря, подрост-
ками-мальчуганами. Мы их прозвали баклажками, что то же, что фляга,
необходимая принадлежность солдатской боевой амуниции. Но в са-
мой баклажке, мирно и весело побрякивающей у солдатского пояса,
ничего боевого нет.
Удалые баклажки кинулись с нами в реку, но тут же все поголовно
ушли под воду. Ребятам четвертого взвода, пускавшим пузыри, по прав-
де сказать, приходилось все время помогать, попросту вытаскивая их
из воды, как мокрых щенят.
Вода была до подмышек. Одни наши мокрые головы да вытянутые
руки со сверкающими винтовками были видны над водой. Под беше-
ным огнем мы переправились через реку. Мокрые, сипло дыша, вы-
брались на берег, и надо было видеть, как наши мальчуганы, только
что наглотавшиеся воды и песку, с удалым «Ура!» кинулись в атаку на
красные цепи, залегшие у берега, на дома, откуда дробно стучали пу-
леметы.
Красные отхлынули. Мы взяли хутор. Потерь у нас было немного,
но все тяжелые: было восемь раненных в воде в головы и в руки. Река,
которая было замутилась и покраснела от крови, мчалась снова со све-
жим шумом. Девятая рота, едва мы перешли реку, пошла лобовой
атакой на мост. Мост взят. А впрочем, генералом Деникиным уже
описана в его записках вся эта удалая атака.
После боя на зеленом лугу, полуголые, смеясь и выкручивая и вы-
жимая рубахи и подштанники, как радовались все мы и как были сча-
стливы, что нашу атаку наблюдал сам главнокомандующий. Мы слегка
посмеивались над нашими баклажками.
Не будь баклажек, говорили в роте, куда там перейти реку. Спаси-
бо четвертому взводу, помог: всю воду из реки выхлебал. Баклажки не
обижались.
Вспоминаю, какие еще пополнения приходили к нам на походе.
Одни мальчуганы. Помню, под Бахмутом, у станции Ямы, с эшелоном
первого батальона пришло до сотни добровольцев. Я уже командовал
тогда батальоном и задержал его наступление только для того, чтобы
197
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
______________________________________________________
их принять, Смотрю, а из вагонов посыпались как горох самые жел-
торотые молокососы, прямо сказать, птенцы.
Высыпались они из вагонов, построились. Звонкие голоса школьни-
ков. Я подошел к ним. Стоят хорошо, но какие у всех детские лица!
Я не знаю, как и приветствовать таких бравых бойцов.
— Стрелять вы умеете?
— Так точно, умеем, — звонко и весело ответило все пополнение.
Мне очень не хотелось принимать их в батальон, сущие дети. Я
послал их на обучение. Двое суток гоняли мальчуганов с ружейными
приемами, но что делать с ними дальше, я не знал. Не хотелось раз-
бивать их по ротам, не хотелось вести детей с собой в бой. Они узна-
ли, вернее почуяли, что я не хочу их принимать. Они ходили за мной,
что называется, по пятам, упрашивали меня, шумели как галки, все
божились, что умеют стрелять и наступать.
Мы все были тогда очень молоды, но была невыносима эта жалость
к детству, брошенному в боевой огонь, чтобы быть в нем истерзан-
ным и сожженным.
Не я, так кто-нибудь другой все же должен был взять их с собой.
Со стесненным сердцем я приказал разбить их по ротам, а через час,
под огнем пулеметов и красного бронепоезда, мы наступали на стан-
цию Ямы и я слушал звонкие голоса моих удалых мальчуганов.
Ямы мы взяли. Только один из нас был убит. Это был мальчик из
нового пополнения. Я забыл его имя. Над полем горела вечерняя заря.
Только что пролетел дождь, был необыкновенно безмятежен и чист
светящийся воздух. В долгой луже на полевой дороге отражалось жел-
тое небо. Над травой дымила роса. Тот мальчик в скатанной солдат-
ской шинели, на которой были капли дождя, лежал в колее на дороге.
Почему-то он мне очень запомнился. Были полуоткрыты его застыв-
шие глаза, как будто он смотрел на желтое небо.
У него на груди нашли помятый серебряный крестик и клеенчатую
черную тетрадь, гимназическую общую тетрадь, мокрую от крови. Это
было нечто вроде дневника, вернее, переписанные по гимназическому
и кадетскому обычаю стихи, чаще всего Пушкина и Лермонтова. Стран-
но запомнились мне две строчки, кажется из «Евгения Онегина»:
Гонимы вешними лучами,
С окрестных гор уже снега
А что было дальше, я теперь забыл. Я сложил крестом на груди
совершенно детские руки, холодные и в каплях дождя.
Тогда, как и теперь, мы все почитали русский народ великим, ве-
ликодушным, смелым и справедливым. Но какая же справедливость и
198
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
какое великодушие в том, что вот русский мальчик убит русской же
нулей и лежит на колее, в поле? И убит он за то, что хотел Защитить
свободу и душу русского народа, величие, справедливость, достоинство
России.
Сколько сотен тысяч взрослых, больших, должны были бы пойти в
огонь за свое отечество, за свой народ, за самих себя, вместо того
мальчугана. Тогда ребенок не ходил бы с нами в атаки. Но сотни ты-
сяч взрослых, здоровых, больших людей не отозвались, не тронулись,
не пошли. Они пресмыкались по тылам, страшась только за свою В те
времена еще упитанную человеческую шкуру.
А русский мальчуган пошел в огонь за всех. Он чуял, что у нас
правда и честь, что с нами русская святыня. Вся будущая Россия при-
шла к нам, потому что именно они, добровольцы, эти школьники,
гимназисты, кадеты, реалисты, должны были стать творящей Россией,
следующей за нами. Вся будущая Россия защищалась под нашими зна-
менами; она поняла, что советские насильники готовят ей смертель^
ный удар.
Бедняки офицеры, романтические штабс-капитаны и поручики, и
эти мальчики-добровольцы, хотел бы я знать, каких таких «помещи-
ков и фабрикантов» они защищали? Они защищали Россию, свобод-
ного человека в России и человеческое русское будущее. Потому-то
честная русская юность, все русское будущее, вся была с нами. И ведь
это совершенная правда; мальчуганы повсюду, мальчуганы везде.
Я помню, как в том же бою под Торговой мы захватили у красных
вагоны и железнодорожные площадки. У нас бронепоездов тогда еще
не было. И вот в Торговой нашй доблестные артиллеристы и пулемет-
чики устроили свой скоропалительный и отчаянный бронепоезд. Про-
стую железнодорожную платформу загородили мешками с землей и
песком и за это прикрытие вкатили пушку и несколько пулеметов.
Получился насыпной окоп на колесах.
Эту товарную площадку прицепили к самому обыкновенному па-
ровозу, не прикрытому броней, и необычайный бронепоезд двинулся
В бой. Каждый день он дерзко кидался в атаки на бронепоезда крас-
ных и заставлял их уходить одной своей удалью. Но после каждого боя
мы хоронили его бойцов. Тяжелой ценой добывал он победы.
'В бою под Песчанокопской на него навалилось несколько броне-
поездов красных. Они всегда наваливались на нас числом, всегда по-
давляли нас массой, человеческой икрой. Наш бронепоезд не умолкая
отстреливался из своего легкого полевого орудия. Разметало все его
мешки с песком, разворотило железную площадку, он все отбивался.
Им командовал капитан Ковалевский. От прямых попаданий броне1-
199
ВООРУЖЕННА СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
поезд загорелся. И только тогда он стал ютходить. Он шел на нас как
громадный столб багрового дыма, но его пушка все еще гремела. Ка-
питан Ковалевский и большинство команды были убиты, остальные
переранены.
Горящий бронепоезд/ подходил к нам. На развороченной железной
площадке/ среди обваленных .и обгоревших мешков с землей, острых
пробоин, тёл в^тлеющих шинелях, среди крови и гари Стояли почер-
невщие/от дыма-1 мальчики-пулеметчики и безумно кричали «Ура!».
Доблестных убитых мы похоронили с боевыми почестями. А на
другой день новая команда уже шла нарэту отчаянную z площадку/ ког-
торую у нас почему-то прозвали «Украинская хата».; шли беззаботно
и весело, даже с цеснямй. Ивее они были, юноши, мальчики поднести
надцати, семнадцати лет.
Гимназист Иванов, ушедший в Дроздовский поход а или кадет Гри-
горьев — запишет ли кто и когда хотя бы только некоторые из тысяч
всех этих детских имен?
Я вспоминаю гимназиста Садовича, пошедшего с нами из самых
Ясс. Был ему шестнадцатый год. Быстроногий, белозубой/ чернявый, с
родинкой на щеке, что называется, шибздик., Как-то странно подумать,
что теперь он стал настоящим мужчиной, с усищами.
В бою под Песчанокопской прислали ко мне ЭТото шибздика от
взвода для связи. В Песчанокоцскую мы вошли -после короткого, но
упорного боя. Моя вторая рота получила приказание занять станцию.
Мы подошли к ней в темноте. Я отправил фельдфебеля, штабс-капи-
тана Лебедева, со второй полуротой» осмотреть станцию и пути. Тог-
да-то Садович и попросил у меня разрешения тоже посмотреть, что
делается на станции.* Я разрешил; но посоветовал ему быть осторож-
ным.
Полурота шла по путям. Садович метнулся,к станции. Стояла глуг
бокая тишина. Станция, по-видимому, была оставлена красными. Я
приказал ввести туда всю роту, а сад4 пошел вперед. Шаги глухо раз-
давались в < пустых станционных залах. Я вышел на перрон. Там мая-
чил один подслеповатый керосиновый фонарь. Кругом налегла черная
ночь.
Вдруг мне показалась, будто какая-то тень промелькнула в желто-
ватом круге света; в потемках послышался шум, глухЗя возня, подав-
ленный крикь
— Господин капитан, госпо...
Я увидел, как трое больших напали на четвертого, маленького, и
узнал, вернее почувствовал, в маленьком нашего .шибздика. Я побежал
туда с маузером в руке. Садовича душили. Выстрелами я уложил двйг
200
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Третий шырнул в темноту, но Садович уже, очнулся и кинулся за
ним. Глухо топоча, они пронеслись мимо меня в > потемках. Я слышал
их быстрое дыхание. Садович нагнал третьего и с разбега заколол его
штыком.
Эти трое были, крарной засадой, оставленной на станции. Здоро-
вые^ а бритыми головами, в кожаных куртках, вероятнее всего, крас-
зшармейские t чекисты. Я и теперь нС могу понять, почему, они сразу
нр прикололи. маленького Садовича, а навалились на него втроем ду-
шите То, как матерые советские каты ночью, при свете станцион-
ного ночника, навалились душить мальчугана, часто кажется мне и
сегодня олицетворением всей советчины.
и * Павлик, мой двоюродный брат, красивый, рослый мальчик, кадет
Одесского корпуса, тоже был баклажкой. Когда я ушел с Дроздовским,
он был у .своей матери, но знал, что я либо в Румынии, либо пробира-
юсь с отрядом по русскому Югу на Ростов и Новочеркасск.
И вот ночью, после переправы через Буг, к нашей заставе подошел
юный оборванец. Он называл себя моим двоюродным братом, но у
него был такой товарищеский вид, что офицеры ему не поверили и
привели ко мне. За то время, как я его не видел, он могуче, по-маль-
чишески внезапно, вырос. Он стал выше меня, но голос у него смеш-
но ломался. Павлик ушел из дому за мной, в отряд. Он много блуждал
И;нагнал1меня только на. Буге. G моей ротой он пошел в поход.
В Новочеркасске мне приказано было выделить взвод для форми-
рования' 4-й роты, Павлик дошел в 4-ю роту. Он потемнел от зага-
ра/* как все, стал строгим и внимательным. Он мужал на моих глазах.
Bq бою поД/Белой Глиной Павлик Был ранен в плечо, в ногу и тяже-
ло в руку. Руку свело; она не разгибалась, стала сохнуть. Светловоло-
сый, веселый мальчуган? оказался инвалидом в 18 !лет. Но он. честно
служил и g одной рукой. Едва отлежавшись в лазарете, он прибыл
йо мне в^полк.
а Ые> Буду «скрывать, что* мне было жаль исхудавшего мальчика с вы-
сооГшей рукой^.д я отправил.его как следует отдохнуть в отпуск, в
Одессу. Там была, тогда моя мать. Павлик .весело рассказывал мне по-
том, как мать, которой пришлось жить в Одессе под большевиками,
читала в советских сводках о белогвардейце Туркуле с его «белобан-
дитркими бандами», которых;гпо-видимому, порядком страшились
товарищи. Мать тогда и думать не могла, что этот страшный бело-
гйардеец Туркул Был ее сыном, по-домашнему Тосей, молодым и, в
о&ц^м, скромным штабс-капитаном.
ин (Когда Павлик открыл моей матери тайну, что белый Туркул есть
именно я, мать долго не хотела этому верить. Такой грозной фигурой
201
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
малевадиг честили и прославляли меня советские сводки, что даже род-
ная мать меня не признала.
Павлик, вернувшийся из Одессы, был без руки не годен к солдат-
скому строю, и я зачислил его в мой штаб. Тогда же, по секрету от
Павлика, я представил его к производству в офицерский чин.
В одном бою, уже после нашего отступления, я со своим штабом
попал под жестокий обстрел. Мы стояли на холме. Красные крыли
сильно. Кругом взметывало столбы земли и пыли. Я зачем-то обер-
нулся назад и увидел, как у холма легли в жесткую траву солдаты
связи, а с ними, прижавшись лицом к земле, лег и мой Павлик. Он
точно почувствовал мой взгляд, поднял голову, сразу встал на ноги и
вытянулся. А сам начал краснеть, краснеть, и слезы выступили у него
из глаз.
Вечером, устроившись на ночлег, я отдыхал в хате на походной
койке; вдруг слышу легкий стук в дверь и голос:
— Господин полковник, разрешите войти.
— Войдите.
Вошел Павлик; встал у дверей по-солдатски, молчит.
— Тебе, Павлик, что?
Он как-то встряхнулся и уже вовсе не по-солдатски, а застенчиво,
по-домашнему, сказал:
— Тося, даю тебе честное слово, я никогда больше не лягу в огне.
— Полно, Павлик, что ты...
Бедный мальчик! Я стал его, как умел, успокаивать, но только от-
пуск в хозяйственную часть, на кутью к моей матери, тете Соне, как
он называл ее, убедил, кажется, Павлика, что мы с ним такие же вер-
ные друзья и удалые солдаты, как и раньше.
23 декабря 1919 года ранним утром Павлик уехал к своей тете
Соне на кутью. Я проснулся в утренних потемках, слышал его осто-
рожный юный голос и легкий скрип его шагов по крепкому снегу. В
то студеное, мглистое утро с Павликом на тачанках отправились в
отпуск несколько офицеров. К ним по дороге присоединились две бе-
женки из Ростова, интеллигентные дамы. Их имен я не знаю. Все
они беззаботно тащились по снегу и мерзлым лужам к хозяйствен-
ной части.
По дороге, на встречном хуторе, устроили привал. Конюхи распряг-
ли коней и повели на водопой. Тогда-то и налетели на них красные
партизаны. Одни конюхи успели вскочить на лошадей и ускакать. К
вечеру, обмерзшие, окутанные паром, примчались они ко мне в Куле-
шовку и растерянно рассказали, как напала толпа партизан, как они
слышали стрельбу, крики, стоны, но не знают, что с нашими стало.
202
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Ночью в жестокий мороз с командой пеших разведчиков и двумя
ротами первого батальона я на санях помчался на тот хутор. Меня
лихорадило от необычной тревоги. На рассвете я был у хутора и за-
хватил с удара почти всю толпу этих красных партизан.
Они перебрались в наш тыл по льду замерзшего Азовского моря,
может быть, верст за сорок от Мариуполя или Таганрога. Нападение
было так внезапно, что никто не успел взяться за оружие. Наши офи-
церы, женщины и Павлик были запытаны самыми зверскими пытка-
ми, оглумлены всеми глумлениями и еще живыми пущены под лед.
Хозяйка дома, у которой остановился Павлик, рассказала мне, что
«того солдатика, молоденького, статного да сухоруконького, партиза-
ны обыскали и в кармане шинели нашли новенькие малиновые пого-
ны. Тогда стали его пытать».
Кто-нибудь из штабных писарей, зная, что я уже подал рапорт о про-
изводстве Павлика в офицеры, желая сделать Павлику приятное, сунул
ему на дорогу в карман шинели малиновые погоны подпоручика.
Подо льдом никого не нашли. Много лет я молчал о мученической
смерти Павлика, и долго мать не знала, что с сыном.
Всем матерям, отдавшим своих сыновей огню, хотел бы я сказать,
что их сыновья принесли в огонь святыню духа, что во всей чистоте
юности легли они за Россию. Их жертву видит Бог. Я хотел бы ска-
зать матерям, что их сыновья, солдаты без малого в 16 лет, с нежны-
ми впадинами на затылках, с мальчишескими тощими плечами, с
детскими шеями, повязанными в поход домашними платками, стали
священными жертвами за Россию
Молодая Россия вся вошла с нами в огонь. Необычайна, светла и
прекрасна была в огне эта юная Россия. Такой никогда и не было, как
та, под боевыми знаменами, с детьми-добровольцами, пронесшаяся в
атаках и крови сияющим видением. Та Россия, просиявшая в огне, еще
будет. Для всего русского будущего та Россия, бедняков офицеров и
воинов-мальчуганов, еще станет русской святыней.
Полковник Петерс
Жестокую зиму 1919 года мы выстояли в Каменноугольном рай-
оне. Наконец вернулось солнце. С его приходом мы снова могли ма-
неврировать и одолевать красных одним умением. С весны стали
готовиться к наступлению.
Под Горловкой мой батальон занял село Государев Байрак. Село
большое, грязное, пьяное, издавна обработанное красными посульщи-
203
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ками. В селе нами была объявлена, кажется, одна из первых белых
мобилизаций. На мобилизацию пришли далеко не все шахтерские
парни. За неявку пришлось грозить арестами, даже судами.
Зимой мы подались от села, но с весенним наступлением верну-
лись туда снова. Тогда было поймано двое уклонившихся. Им осно-
вательно всыпали, и тогда Государев Байрак потек на мобилизацию
толпой. Шахтерские рабочие, народ рослый и угрюмый, точно в них
въелась угольная пыль, сильные парни, не очень-то по доброй воле и
с не очень-то, разумеется, добрыми чувствами пошли в наши ряды,
к кадетам, к золотопогонникам.
Незадолго до Пасхи мы стояли на станции Криничная. Оттуда я
послал в Ростов командира 2-й роты офицерского полка капитана Ев-
гения Борисовича Петерса157 закупить в городе колбасы, яиц и кули-
чей, чтобы устроить батальону хорошие разговены. Петерс уехал, а
его роту, в которой было до 70 мобилизованных шахтеров, времен-
но принял капитан Лебедев. Уже случалось, что шахтерские ребята
по ночам удирали от нас по одному, по двое к красным.
В ночь отъезда Петерса я пошел по охранениям проверять по-
левые караулы и в темноте, в мокрой траве, наткнулся на офицера
2-й роты. Офицер был заколот штыком. Он ушел в полевой караул с
шестью солдатами из Государева Байрака. Все шестеро бежали, при-
колов своего офицера. Я немедленно снял вторую роту со сторожевых
охранений и отправил ее в резерв. Полевой караул заняли другие, ни
одному шахтеру больше не было веры.
Петерс, довольный поездкой, с грудой колбас и куличей вернулся
из Ростова. Батальон жил тогда в эшелонах, в товарных теплушках.
Петерс еще не дошел до моей теплушки, как ему рассказали об убий-
стве офицера и бегстве солдат.
— Вы знаете? — сказал я ему, когда он пришел ко мне с рапортом.
— Да. Разрешите мне привести роту в порядок.
— Не только разрешаю, но и требую.
Петерс круто повернулся на каблуках и вышел. Вскоре послыша-
лась команда:
— Строиться.
Я видел, как люди его роты выстроились вдоль красных стен ваго-
нов. Все чувствовали необычайность этого ночного смотра. Петерс сто-
ял перед ротой суровый, понурившись. С людьми он не поздоровался.
Он медленно прошел вдоль строя. Его шаги скрипели на песке. Он
спокойно скомандовал:
— Господа офицеры, старые солдаты и добровольцы, десять шагов
вперед, шагом марш.
204
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Глухо отдав ногу, они выступили из рядов.
— Господа, вы можете идти к себе в теплушки.
У вагонов остался поредевший ряд из одних пленных красноармей-
цев и шахтеров. Люди замерли. Петерс стоял перед ними, поглаживая
выбритый подбородок. Он спокойно смотрел на людей, что-то обду-
мывая. Уже была полная ночь. В тишине было слышно тревожное
дыхание в строю.
— Рота, зарядить винтовки... Курок.
Защелкали затворы. Что такое задумал Петерс, почему 60 его шах-
теров закладывают боевые обоймы?
— На плечо. Направо, шагом — марш.
И они пошли. Они исчезли в прозрачной ночи беззвучно, как при-
видения. Это было в ночь Страстного четверга.
Мы терялись в догадках, куда повел Петерс своих шахтеров. Вско-
ре мне доложили, что он вышел с солдатами на фронт. Казалось, он
идет к красным. Но вот он повернул вдоль фронта и пошел с ротой
по изрытому, мягкому полю. До красных было несколько сот шагов, у
них в ту ночь все молчало.
С наганом Петерс понуро шел впереди роты. Версты две они мар-
шировали вдоль самого фронта, потом Петерс приказал повернуть
обратно. В ту прозрачную ночь могло казаться, что вдоль фронта про-
ходит с едва отблескивающими винтовками и амуницией толпа сол-
дат-привидений за призраком-офицером.
В полном молчании, взад и вперед, Петерс всю ночь маршировал
со своей ротой вдоль фронта. Он ходил с людьми до того, что они стали
тяжело дышать, спотыкаться, дрожать от усталости, а он все повора-
чивал их вперед и назад и шагал как завороженный дальше.
На рассвете он привел всех шестьдесят обратно. Его окаменевшее
крепкое лицо было покрыто росой. Люди его роты, посеревшие от
усталости, теснились за ним. Через день или два после необычайного
ночного смотра он доложил мне:
— Господин капитан, вторая рота в порядке.
— Но что вы там с ними наколдовали, Евгений Борисович?
— Я не колдовал. Я только вывел их в поле на фронт и стал водить. Я
решил, либо они убьют меня и все сбегут к красным, либо они станут
ходи!ъ за мной. Я их водил, водил, наконец остановил, повернулся к ним
и сказал: «Что ж, раз вы убиваете офицеров, остается только вас всех
перестрелять, — и выстрелил в воздух, а потом сказал: — Там комму-
нистическая сволочь, которую когда-нибудь все равно перевешают. Здесь
Россия. Ступайте туда, тогда вы такая же сволочь, или оставайтесь здесь,
тогда вы верные русские солдаты». Сказал и пошел.
205
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
На замкнутом лице Петерса мелькнула счастливая улыбка
— А они, все шестьдесят, поперли за мной как дети. Теперь они
будут верными. Они ничего, шахтерские ребята, они солдаты хорошие
Евгений Борисович не ошибся. Шахтеры Государева Байрака чест-
но и доблестно стояли за нами в огне за Россию. Лучшими Дроздов-
скими солдатами почитались наши шахтеры, они ценились у нас на вес
золота, а у Петерса, с тех времен и до конца, ординарцы и вся связь
всегда были шахтерские.
Вскоре после Пасхи Петерс был ранен в руку, но не оставил ко-
мандования ротой. В конце апреля на батальон пришло, наконец, для
раздачи жалованье. Я вызвал к себе в теплушку ротных командиров
Пришел и Петерс с подвязанной рукой.
Стоял, помнится, прекрасный летний день. Как раз когда мы все
чему-то молодо и весело смеялись, мне доложили, что красные пере-
шли в наступление и что левый фланг полка обойден. Кое-кто из ко-
мандиров забыл на моем дощатом столе пачки долгожданных «коло-
кольчиков», так все заторопились по ротам. Заспешил и Петерс. Я его
остановил:
— А вы куда, Евгений Борисович? Вы ранены, извольте идти в
эшелон.
— Слушаю.
Петерс повернулся и вышел.
На левом фланге гремел сильный огонь. Мой батальон построился
для атаки. В поле, недалеко от эшелонов, показались густые цепи боль-
шевиков. Мы, цепями же, пошли на них в атаку.
Все чаще стали попадаться навстречу раненые. Вдруг я заметил, как
два наших шахтера, залитые потом, несут Петерса. Его ноги были в
крови. Его пронесли быстро, и только после успешной атаки я узнал,
что он, не желая отсиживаться во время боя в эшелоне, буквально
нырнул к своей 2-й роте, пригибаясь, чтобы я не заметил, за рослых
людей, и повел их в огонь.
Страшная сила, неудержимое движение, поразительная стремитель-
ность всегда были и в атаках Петерса. Раненный в ногу, он снова не
пожелал оставлять полка, а так и лежал в эшелоне, и тесном чуланце
полкового околотка, и, едва полегчало, стал приглашать нас в гости.
Полулежа на койке, довольный всем на свете, он сражался с нами
истрепанными, засаленными картами.
Таков был Петерс. Этот скромный молодой офицер был подлинным
воином. Сын, кажется, учителя гимназии, студент Московского универ-
ситета, он ушел на большую войну прапорщиком запаса 268-го пехот-
ного Новоржевского полка. Если бы не война, он, вероятно, кончил бы
206
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
где-нибудь учителем гимназии, но боевой огонь открыл настоящую сущ-
ность Петерса, его гений.
В большой войне, когда после первого ранения он вернулся ,на
фронт, новоржевцы лежали в окопах под какой-то высотой, которую
никак не могли взять: возьмут, а их выщибут.
Командир полка сказал Петерсу:
— Вот никак не можем взять высоты. Хорошо бы, знаете, послать
туда разведку.
— Слушаю.
Ночью, совершенно так же, как у нас под Страстной четверг, Пе-
терс выстроил роту и повел ее куда-то в полном молчании. Вдруг вы-
стрелы, отборная ругань, крики, и появился Петерс со своей ротой и
толпой пленных. Вместо разведки он взял высоту, и на этот раз проч-
но. За ночной бой он получил орден Святого Георгия.
Теперь, когда я вспоминаю этого офицера из московских студен-
тов, мне кажется, что какой-то медный отблеск был на его твердом,
необычайной силы лице с широким круглым подбородком, на его ли-
том теле. Темноволосый, невысокий, с упорными серыми глазами, он
был красив странной, немного азиатской, мужественной красотой. Ему
едва ли было тридцать. Я помню его легкую, семенящую походку.
Рассказывая об огне, в котором стояли дроздовцы, об атаках, о
самых трудных мгновениях боев, всегда приходится вспоминать его,
командира роты капитана Петерса, или командира батальона полков-
ника Петерса. Петерс принимал на себя все тяжкие боевые удары,
и как бы действительно была у него медная грудь, о которую со зво-
цом разбивался противник.
Богодухов, Харьков, Ворожба, Севск, Комаричи, Дмитриев, Дон,
Азов, Хорлы, весь Крым всюду блистает в огне медное лицо непоколе-
бимого воина Евгения.
Нечто древнее было в нем; может быть, потому, что в нем смеша-
лась вместе кровь наших кривичей и латышей, немцев и татар. В его
загадочно-спокойном лице была магнетическая напряженность. Он точ-
но всегда созерцал перед собою ему одному доступное видение.
Была у него одна черта, которую я в такой силе не встречал боль-
ше ни у кого. У Петерса не было страха. У других выдержка в бою,
самообладание есть следствие острой внутренней борьбы. Надо бороть-
ся всеми человеческими силами духа со страхом смертным и живот-
ным волнением, надо их побеждать. Но Петерс просто не знал, не
испытывал страха. В огне у него был совершенный покой, а в его по-
кое было нечто азиатское, страшное. В его покое было и нечто нече-
ловеческое. Божественное.
207
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
А в жизни этот молодой и скромный офицер из московских сту-
дентов был редкостным чудаком. Старый солдат Ларин ходил у него в
вестовых. Весь смысл жизни для пожилого одинокого, с уже поседев-
шими висками Ларина заключался в охране домашних лар и пенатов
Евгения Борисовича. С Лариным Петерс был суров, но любил его ис-
кренно.
Обычным нашим делом было Ларина разыгрывать:
— Ларин, вот беда-то, весь табак вышел.
— Беда, господин капитан.
— Возьми, дружище, папирос у господина капитана.
— Никак нет, господин капитан.
— Как — никак нет? Одну папиросу.
— И одну не могу. Евгений Борисович, когда узнает, меня беспре-
менно застрелит.
Папиросы были одной из странностей Петерса. В Добровольческой
армии, да я думаю, и нигде на свете, никто не был обладателем таких
табачных сокровищ, как он. У него был особый чемодан для папирос
и табаков. Там хранились коробки по 100 и по 1000 штук самых уди-
вительных сортов, еще времен дореволюционных. Были там Шапша-
лы и Лафермы, великолепные коричневые пушки Асмолова, отличные
желтые табаки Стамболи. Достаточно сказать, что у него был такой
запас табаков, что Асмолова № 7 и другие, российские, Петерс курил
еще в'Болгарии.
Ни в одном джентльменском холостяцком хозяйстве нельзя было,
я думаю, найти такой щепетильной чистоты и совершенного порядка,
как у него, и всегда у них с Лариным было всего вдоволь. У нас и зубы
на полку, а у них и сахар, и чай найдется, и наливка заветная, в пле-
теной фляжке с серебряным стаканчиком.
Мне иногда приходилось занимать у Петерса чай и сахар. Свои
дары он обычно сопровождал самым любезным письмом. Но если я
просил для моих офицеров табаку, всегда следовал такой же отменно
вежливый отказ.
Только для меня одного нарушал Петерс свое табачное табу. Едем
мы с ним верхом впереди полка. Переход долгий. Моросит дождь, под
который хочется дремать или тянуть какую-нибудь однообразную пе-
сенку. Петерс вдруг откашливается, осклабливает с кислой приветли-
востью лицо:
— Господин полковник, разрешите вам папиросу.
Это бывало так внезапно, что я смотрел на него с немым удивле-
нием, а Петерс уже раскрывал кожаный портсигар, заслоняя папи-
росы от дождя рукавом шинели, и с галантностью предлагал огня.
208
Белое движение
Папироса была всегда крепка, Вкусна, но Евгений Борисович с такой
кислой и настороженной усмешкой слушал мои похвалы, стряхивая
пепел трехгранным ногтем, что я опасался, да не жалеет ли он о сво-
ем табачном великодушии.
Вспоминается еще, как во время отдыха, когда я командовал пол-
ком, меня вызвали в штаб в Харьков. Я сдал полк Евгению Борисо-
вичу. В штабе мне пришлось провозиться несколько дней, а когда я
вернулся, полк стоял под селом Цаповка. В самом селе стояли обо-
зы. Я подъехал, послышалась команда «смирно», и обозники заорали
как ошалелые «Ура!».
— В чем дело, почему такая необычайная радость?
Обозники помялись, переглянулись. Один загадочно сказал:
— Так что три дня только и знаем, что ездим.
— Почему ездите?
— Не могим знать... Капитан Петерс печалится, чтобы нас не за-
брали.
Я приехал в полк. Петерс показался мне похудевшим, даже заму-
ченным. Он стал мне рапортовать:
— Во вверенном полку никаких происше... — Вдруг он замолчал,
вспыхнул мгновенно. Его крепкое лицо стало как из темной меди. —
Виноват. Происшествие есть. Я отдал одну пушку.
Он замолчал и отошел к окну хаты. Он встал там, глядя в поле,
потом сказал глухо и спокойно:
— Я покрыл несмываемым позором наш первый полк. Этого я не
перенесу. Я застрелюсь.
Я знал, если Евгений Борисович сказал, так и будет. Когда я уезжал
в Харьков, на фронте стояли густые туманы. В тумане, вскоре после
моего отъезда, Петерс нарвался на красных и отдал одну пушку. Его
никогда не видели таким бешено-спокойным и бешено-бесстрашным.
Он повел полк в отчаянную контратаку на красную батарею и взял не
одну, а Целых восемь пушек. Но все равно потеря нашего орудия как
бы подкосила его.
Я подошел к окну хаты, стал рядом с ним, глядя в сырое поле:
— Но ведь вы взяли восемь, Евгений Борисович.
— Да, восемь взял. Но той пушки не взял.
— Вы уверены?
— Того номера нет.
Очень долго, я думаю — часа два, стояли мы у окна и смотрели в
поле. Уже совершенно стемнело. Я доказывал этому странному чело-
веку, что из-за потерянного номера орудия стреляться нельзя, что по-
теря пушки не позор, а несчастный случай, что такой офицер, как он,
U 2101 209
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
не может отказаться от исполнения своего долга, а самоубийство есть
отказ от нашего солдатского долга, что, если он презирает свою жизнь,
отдать ее он может только в огне.
Двух хороших боев стоили мне эти два-три часа, когда мы стояли
с ним у окна и говорили, не повышая голосов, точно бы о самых обыч-
ных вещах. Наконец, я добился честного слова, что он не застрелится.
А слово Петерса было все.
За праздничным ужином в полковом собрании я поблагодарил Ев-
гения Борисовича за блестящее командование полком. Тогда только
он просиял и на его лице снова блеснул медный свет, который я так
любил замечать.
За ужином из разговоров офицеров я узнал и причину дикого «Ура!»
обозных в Цаповке. После несчастной потери пушки Петерс как будто
начал не доверять самому себе. Он стал мнительным и, кажется, опасал-
ся растерять, чего доброго, не только пушки, но и весь обоз. Потому-то
он приказал, чтобы обозные, едва накормив полк, каждый раз отправ-
лялись в тыл. А это верст за двадцать. Нашим обозным приходилось в
день делать до 50 верст. Вымотались кони и люди: круглые сутки или
скачут, или как черти мешают варево. Вот почему меня и оглушили та-
ким «Ура!».
Молодые офицеры приметили за Петерсом во время командования
полком и другие чудачества. О нем рассказывали просто небылицы.
Ночью он никогда не спал, а укладывался поздно утром и просыпался
часа в четыре дня. До четырех часов господа офицеры штаба ходили
голодные, хотя, кто мог, харчился по малости на свой кошт и кое-что
перекусывал. К позднему обеду обязательно собирался весь штаб. Пе-
терса встречали командой «господа офицеры».
За обедом никто не мог есть больше Петерса. Он берет одну кот-
лету, и все по одной. Но вот чья-то вилка потянулась за второй пор-
цией. Немедленно кислое замечание:
— Поручик Гичевский, почему вы так много сегодня едите?
— Никак нет. Я по ошибке.
И вилка успокаивалась на столе.
Зато были у Петерса дни особенного аппетита: две тарелки бор-
ща, три котлеты. Тогда все, и те, кто уже нахарчился за день до от-
вала, должны были волей-неволей следовать примеру своего коман-
дира.
Впрочем, все это, может быть, и небылицы. Но вот что я не раз
видел сам. Под какой-нибудь деревенькой артиллерию выперли, что
называется, на аховую позицию. Все открыто. Командир батареи оби-
жен на весь свет и злится, у солдат лица пасмурные. Все уверены, что
210
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
батарею собьют. Мимо проходит на позицию батальон пехоты. Артил-
леристы окликают:
— Какого батальона?
— Да Петерса.
— Как Петерса?
— А то кого? Стало быть, Петерса.
И имя Петерса уже склоняется во всех падежах; все повеселели.
Артиллеристы смеются:
— У него потопаешь, чтобы пушку забрать...
И настроение командира батареи внезапно меняется, он с удоволь-
ствием закуривает папиросу.
Где Петерс, там никто не дрогнет, где Петерс, там победа. Его ата-
ки всегда стремительны, сокрушающи. В цепях он шел во весь рост.
И невозмутимо было его медное лицо. Я не помню, чтобы Петерс
когда-нибудь с нами шутил. Но по вечерам, один, он иногда пел. Это
всегда было неожиданно и трогательно. Он пел приятным басом и
необычайно застенчиво. Я ни у кого больше не слышал таких слов, как
в его московских студенческих песнях; что-то о диких степях, о кур-
ганах.
Впрочем, я вспоминаю и одну его странную остроту. Это было в
отступлении, уже под Азовом. Крутила, гудела проклятая пурга. Точно
вся Россия ухнула в метель, точно и милость Божья, и милосердие
человеческое отошли от России навсегда.
В такую метель, в канун дня моего ангела, полк получил боевое
задание налететь на красных в станице Елизаветинской. Вьюга ярится.
Все побелели. На лицах иней. Первый батальон по сугробам спустился
на Дон, над ним косо летит дым метели. Во главе первого батальона
Петерс. Все пулеметы и пушки оставлены на берегу.
— Евгений Борисович, — успел я позвать Петерса сквозь гул пур-
ги, — надо попытаться без одного выстрела. Слышите, без одного...
Петерс молча взял под козырек и скрылся в метели.
На Дону стужа свирепее; ветер рвет полы шинелей и сбивает с ног.
Темный лед звенит под ногами. Чтобы устоять, чтобы идти, люди опи-
раются в лед штыками, и под штыками лед трескается звездами. Из
метели на другой берег Дона мы вышли как огромные белые видения,
и волосы у всех обледенели. Второй батальон без выстрела пошел на
Елизаветинскую, первый стал колонной вдоль берега.
В косом снегу у берега пробирался куда-то большой обоз. Маячили
кони, двуколки. Побелевшие люди согнулись в три погибели. Петерс,
с наганом в руке, проваливаясь в сугробы, пошел наперерез обозу.
Ветер донес его смутный крик; двуколки стали, загромоздились, нача-
14* 211
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ли поворачивать обратно. Они тронулись вдоль нашей колонны, Пе-
терс по сугробам вернулся назад.
— В чем дело, Евгений Борисович?
— А вот, сволочи, ездят тут! — крикнул Петерс, осипший, выти-
рая с лица иней. — Прикажите их остановить...
Их остановили. Это были две красные пулеметные команды с пуле-
метами на двуколках. На расспросы и поздравления Петерс отвечал сухо:
— Что же тут такого, что я один взял их пулеметы? Подошел к
ним с наганом и сказал: «Поворачивай, правое плечо вперед». Они и
повернули...
Я приказал Петерсу наступать на Елизаветинскую левее второго
батальона. Батальоны ворвались в станицу. Только к рассвету, с плен-
ными и трофеями, мы вернулись обратно за Дон, в Азов.
А в утро моих именин меня разбудили удивительные поздравите-
ли. Это были солдаты первого батальона с громадным деревянным
блюдом, на котором красовался отварной поросенок, затейливо уви-
тый полковыми малиновыми и белыми лентами. С солдатами пришел
Петерс, парадный, блистающий. Он сказал мне короткий поздрави-
тельный спич о том, что вот мне от имени стрелков подносится ко дню
ангела поросенок.
Я поблагодарил, но не удержался от удивленного вопроса:
— Но, милый Евгений Борисович, почему же именно поросенок?
Петерс вопроса, видимо, ждал. Он осклабился, принял молодецкую
позу и ответил:
— А мы ночью большевикам свинью подложили. В знак того по-
росенок.
Такие сравнения, по правде сказать, могли прийти в голову только
такому чудаку, как он.
Удивительных людей рождает война, но Петерс был, кажется, са-
мым удивительным из всех, кого я знал. Особенно поражало его пол-
ное презрение к смерти и совершенное бесстрашие, две вечные черты
настоящего воина. В одном из боев, уже в Крыму, он так и запечат-
лелся мне античным, не нашего времени воином.
Среди всех чудачеств Петерс любил комфорт, и особенно души.
Заняв глухую деревеньку, для себя обязательно отведет лучший дом, а
в походе вода и колодец были для его ночлега совершенно необходи-
мы. Иногда он даже ночевал в сторожевом охранении, один с Лари-
ным против красных, но зато у колодца, где мог принять на ночь душ.
В походе с ним таскался старый, тщательно выштопанный тем же
Лариным коврик, на котором Петерс предавался своим омовениям.
Едва встанет заря, а он уже обливается студеной водой. Я помню его
212
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
на утренних купаниях, как он полощется в воде и радостно фыркает,
а над водой курится румяный пар.
Под Аскания-Нова после боя, к концу жаркого летнего дня, Петерс,
командовавший сторожевым охранением, выставил посты, а Ларин раз-
ложил заплатанный коврик. Петерс, предвкушая свежесть омовения,
попыхивал папиросой и медленно стягивал с себя пропотевшую и про-
пыленную за день амуницию. В траве также отдыхали и курили люди его
батальона, предчувствуя освежающий вечер.
Вдруг в поле показалось быстрое облако пыли, послышался тревож-
ный крик:
— Кавалерия!..
Пробежали пулеметчики с пулеметом. Облако пыли мчится на нас.
Красная конница.
При первом замешательстве, при первых криках «кавалерия» Пе-
терс, совершенно голый, стоял на своем коврике, заботливо намыли-
вая спину и грудь. Он прислушался, бросил мочалку в траву и отступил
с коврика. Рядом, на белоснежном полотенце, лежали его часы, порт-
сигар, фуражка и наган. Петерс взял наган и надел фуражку, положив
туда портсигар и часы. Он взял самое главное.
Голый, с черным наганом и в малиновой фуражке, в высыхающей
мыльной пене, он зашагал но жесткой траве к тревожно гудящему
батальону, встал около строя, пристально прищурившись, посмотрел на
облако пыли и невозмутимо скомандовал:
— По кавалерии, пальба батальоном.
Голого Петерса озарило огнем залпа. Батальон, окутанный дымом
И пылью, отбивал атаку. Я подскакал верхом. В небе, за малиновыми
фуражками, в столбах пыли горела желтая заря. Петерс, увидев меня,
скомандовал:
— Батальон, смирно! Господа офицеры.
Высверкнуло, слегка перелязгнуло восемьсот штыков. Люди дыша-
ли сильно и часто, как дышат в огне; полторы тысячи потемневших и
строгих глаз следили за мной, а я смотрел на Петерса. Он точно был
из горячей меди. Нагой командир перед батальоном.
В этом была такая необычайная, мужественная и древняя красота,
что восемьсот людей, дыхание которых я слышал, с особой строгос-
тью исполняли его команды, и никто не улыбнулся.
Атаку отбили. Пыль в поле легла. Батальон тронулся назад. Все лица
светились летучим светом зари. В малиновой фуражке и с черным на-
ганом шел на фоне зари голый Петерс.
Потом настал прозрачный вечер. Все полегчало и посветлело. Люди,
лежа в траве, дружно смеялись, болтали. А у колодца до самой ночи
213
=^.
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
звонко плескалась вода и пофыркивал Евгений Борисович, предаваясь
уже без помех своим вечерним обливаниям.
К концу Крыма, после второго или третьего ранения, тяжелого, с
мучительными операциями, с бессонницами по целым неделям, Ев-
гений Борисович пристрастился в лазарете к морфию. Я тогда при-
нимал дивизию и вызвал его к себе. Он пришел бледный, осунувший-
ся. Я не верил, не мог свыкнуться с мыслью, что он внезапно стал
морфинистом.
— Евгений Борисович, — сказал я, — не сомневаюсь, что для пер-
вого Дроздовского полка нет более достойного командира, чем вы. Но
дайте мне слово бросить морфий.
Он отошел к окну, как когда-то в Цаповке, задумался, потом слег-
ка улыбнулся:
— Хорошо, даю честное слово бросить.
Я разрешил ему отпуск, и он уехал в Ялту с доктором и Лари-
ным. В Ялте началась последняя глава его жизни. Евгений Борисович
отозвался на любовь и полюбил сам. Думаю, что это была его пер-
вая любовь. Я знаю, что он как бы стыдился своего нечаянного чув-
ства, боролся с ним.
Через полтора месяца он вернулся в полк. Меня удивила светяща-
яся нежность его глаз.
— Я бросил морфий, ваше превосходительство. Но разрешите мне
еще небольшой отпуск.
Я разрешил. Недели через две он снова был у меня. Его роман, о
котором я знал так мало, вначале был очень тяжелым. Та, которую он
любил, была женою другого, более того, она была женою его боевого
товарища. Его любовь была трудная.
Теперь Петерс вернулся ко мне с каким-то глухим, серым лицом.
Я спросил его о морфии.
— Бросили?
— Никак нет. Начал снова.
— Тогда я не могу дать вам полка.
— Слушаю...
Подхожу к последним страницам его жизни. Петерс был с нами в
огне до конца. Он был предназначен к войне, и он свершил свое пред-
назначение, но вмешалась любовь и переменила его судьбу.
Его подруга, она так и не смогла стать его женой, была прелестной
женщиной, хорошим и умным человеком. Она была актриса, и ей
обещали большое будущее.
Уже в Болгарии, после нашей эвакуации, Евгений Борисович по
привычке приходил ко мне сумерничать у окна. Иногда он пел что-то
214
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
застенчивое. Он был необыкновенно счастлив своей любовью. Я теперь
думаю, что любовь, жизнь и смерть то же, что бой.
В Болгарии подруга Евгения Борисовича тяжело заболела. Мы следи-
ли за его бессонными ночами. Не помогли никто и ничто, она умерла.
Она была побеждена в неминуемом бою. За нею был побежден и он. Он
страшно переживал потерю. Именно страшно. И совершенно немо.
Все невольно замолкали вокруг бедного Петерса, когда он прихо-
дил. Мы понимали, что нам не утешить его никакими словами. В едва
уловимом движении руки, когда он брал папиросу, или в легком дви-
жении бровью была невыносимая немота страдания. Мы заметили, что
он все чаще и чаще ходит на кладбище. По нескольку раз в день бы-
вал он на ее могиле.
Тогда мы жили вместе, в одном доме: я в одной половине кварти-
ры, он через коридор. С ним жил верный Ларин, его суровая песту-
нья. Однажды, в дождливый осенний вечер, Петерс стоял у моего окна
и смотрел на улицу. Я подошел к нему. Мы, кажется, оба любили эти
разговоры вполголоса, в сумерках.
— Мне все надоело, — внезапно сказал Евгений Борисович. — Я
решил застрелиться.
Я стал ему говорить самые простые, самые дружеские слова, какие
знал, но чувствовал, что все мои слова малы и ничтожны перед его
молчанием. Он потерял свой гений; он потерял войну и любовь, оста-
лась только смерть.
За полночь Ларин, обеспокоенный тем, что Евгений Борисович не
ложится, а все ходит у себя в комнате, вошел к нему со свечой. Пе-
терс сидел на койке. У раскрытого чемодана, на полу, стояла горящая
свеча. Евгений Борисович, нагнувшись к свече, вкладывал в браунинг
обойму.
— Господин полковник, что вы делаете? — окликнул его старый
солдат.
Петерс поднял голову, посмотрел на него и тихо сказал:
— Поди, поди.
Ларину стало страшно от того, как сидит Евгений Борисович, как
смотрит. Солдат заплакал:
— Что вы делаете?
— Поди прочь, — с горечью и досадой сказал Евгений Борисович
и поднялся с койки.
Ларин через коридор побежал ко мне. Я уже лег. Он стал стучать в
двери, звать. Я открыл ему. Вдруг глухо брякнул выстрел. Мы поняли,
что это смерть, бросились в комнату Петерса. Евгений Борисович вы-
стрелил себе в рот. Его голова была снесена.
215
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Харьков
Май 1919 года. Самое сочетание этих двух слов вызывает как бы
прилив свежего дыхания. Начало большого наступления, наш сильный
порыв, когда казалось, что с нами поднимается, докатится до Москвы
вся живая Россия, сметая советскую власть.
Я вижу их всех, моих боевых товарищей, их молодые улыбки, ве-
селые глаза. Я вижу нашу сильную и светлую молодежь, слышу ее по-
рывистое дыхание, то взрывы дружного пения, то порывы «Ура!».
В мае 1919 года я с батальоном двинулся на Бахмут, правее меня
со своим батальоном Манштейн. Двое суток мы качались под Бахму-
том туда и сюда в упорных боях. На третьи, к вечеру, атака моего
батальона опрокинула красных, мы ворвались в Бахмут, и вот мы за
Бахмутом, вот уже наступаем на станцию Ямы.
На правом фланге что-то застопорилось. Я повел туда мои цепи.
Там, на путях, загибающихся буквой «п», застрял бронепоезд красных.
Рельсы перед ним подорваны. Красные выкинули белый флаг, лох*
мотья рубахи на шесте. Командир бронепоезда в кожаной куртке, из-
мазанный машинным маслом, начал с командиром 1-й роты перего-
воры о сдаче. Бронепоезд стоит тихо, едва курится из топки дымок.
Я отчаянно выцукал командира 1-й роты за его дипломатические
переговоры с противником, за остановку, приказал немедленно пе-
реходить в атаку. Но красные уже успели перехитрить; они выслали
вперед на рельсы разведку, которая выяснила, что бронепоезд может
проскочить. И когда мы топтались у станции, бронепоезд вдруг от-
крыл огонь из всех пушек. Грохот поднялся страшный. Охваченный
огнем выстрелов, бронепоезд полным ходом стал уходить. Так и
ушел.
Мы взяли Ямы. Взяли атакой станцию Лиман. Туда стянулся весь
2-й офицерский генерала Дроздовского полк. После Лимана наступле-
ние помчало нас к Лозовой. Мы действительно мчались: за два дня
батальон прошел маршем по тылам красных до 100 верст.
Стремительно ударили по Лозовой. Помню, я поднимал цепь в
атаку, когда ко мне подскакал командир 1-й офицерской батареи
полковник Вячеслав Туцевич, с ним рослый ординарец, подпрапор-
щик Климчук.
— Господин полковник, — сказал Туцевич, — прошу обождать
минуту с атакой: я выкачу вперед пушки. ।
Два его орудия под огнем вынеслись впереди наших цепей, мгно-
венно снялись с передков, открыли беглый огонь. Красные поражены,
у них смятение.
216
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Всегда с истинным восхищением следил я за нашими артиллери-
стами» Никогда у артиллерии не было такой дружной спайки с пе-
хотой, как в Гражданской войне: мы связались с ней в один живой
узел. Артиллеристы с удивительной чуткостью овладевали новой бое-
вой обстановкой, превосходно понимали необходимость захвата по-
чина в огне, поражали противника маневром. Они действовали по
суворовскому завету: «удивить, победить». Потому-то с таким отча-
янным бесстрашием они и выкатывали свои пушки впереди наших
-наступающих цепей. Часто пехота и не развертывалась для атаки, а
одрш артиллерийский огонь решал все.
Я должен, однако, сказать, что многие пехотные командиры зло-
«уиотребляли таким самопожертвованием артиллеристов и часто вынуж-
дали их выкатывать пушки без наблюдательных пунктов, без прикры-
тия* для стрельбы по красным в упор.
jh Бесстрашным и хладнокровным смельчаком был и артиллерий-
ский полковник Туцевич. Вот с кого можно было бы писать образ
классического белогвардейца. Сухощавый, с тонким лицом, выдер-
жанный» даже парадный со своим белым воротничком и манжета-
ми. В Великую войну он был офицером 26-й артиллерийской брига-
ды.рЭто была законченная фигура офицера Императорской армии.
Белогвардеец был в его серых, холодных и пристальных глазах, в су-
хой фигуре и в ясности его духа, в его джентльменстве, в его неумо-
лимом чувстве долга.
)лС такими, как Туцевич, красные расправлялись беспощадно за одну
только их более красивую породу. В нем не было ничего подчеркнуто-
го}' самый склад его натуры был таким отчетливым, точно он был вы-
чеканен из одного куска светлого металла.
Как часто я любовался его мужественным хладнокровием и его
красивой «кавалерийской посадкой, когда он скакал в огне в сопро-
вождении своего громадного Климчука. Я любовался и простотою Ту-
цевича, сочетанием непоколебимого мужества с добродушием, даже
нежностью и какой-то детской чистотой.
На 1-й офицерской батарее у нас был, можно сказать, артиллерий-
ский монастырь. Дисциплину там довели до сверкания, а чистоту до
лазаретной щепетильности. Нравы были отшельнические. На батарею
принимали одних холостяков, женатых же ни за что. А женский пол
не допускали к батарее ближе чем на пушечный выстрел. Такой мо-
настырь был заведен Туцевичем.
У него считалось уже проступком, если один брал у другого в долг,
скажем, до четверга, а отдавал в субботу. Достаточно; не сдержал че-
стного слова. Бывали случаи, что за одно это удаляли с батареи.
217
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Меня, пехотинца, особенно трогало, что Туцевич всей душой стра-
дал за пехоту, жалел ее; его мучили ее жестокие потери. Солдаты
Обожали сдержанного, даже холодного с виду командира за его со-
вершенную справедливость. И правда, хорошо и радостно было сто-
ять с ним в огне.
Туцевич был убит при взятии Лозовой нашим случайным разры-
вом. Стреляла пушка полковника Думбадзе. Снаряд, задев за теле-
графный провод, разорвался за головой Туцевича. Его изрешетило. У
артиллеристов поднялась паника. Люди под огнем смешались в тол-
пу. Только резкие окрики командиров заставили их вернуться к бро-
шенным пушкам.
Я подошел к Туцевичу. Вокруг вытоптанная пыльная трава была в
крови. Он кончался. Я накрыл фуражкой его голову. Над ним стоял под-
прапорщик Климчук, громадный пожилой солдат, темный от загара.
— Господин полковник, возьмите меня отсюда, — сказал он вне-
запно.
— Что ты, куда?
— В пехоту. Не могу оставаться на батарее. Все о нем будет напо-
минать. Не могу.
Туцевич скончался. Подпрапорщик Климчук, когда мы взяли у крас-
ных бронепоезд, был назначен туда фельдфебелем солдатской коман-
ды, а командовал бронепоездом артиллерийский капитан Ринке, такой
же совершенный воин, как Туцевич.
Наступление унесло нас и с Лозовой. В начале июня я привел свой
батальон в Изюм, где был весь полк. Сказать ли о том, что, когда ба-
тальон подходил эшелоном к Изюмскому вокзалу, послышались звуки
музыки и мы увидели полковой оркестр и офицерскую роту, выстро-
енные на перроне; впереди командир полка полковник Руммель.
«Кого-то встречают музыкой», — думали мы, выгружаясь. Я вышел
из вагона, недоуменно оглядываясь. Но тут командир офицерской роты
скомандовал:
— Рота, смирно, слушай, на краул!
И подошел ко мне с рапортом. Музыкой и почетным караулом
встречали, оказывается, мой 1-й батальон за его доблестный марш на
Лозовую, за его 100 верст в два дня, по красным тылам. Я немного
оторопел, но принял, как полагается, рапорт и пропустил офицерскую
роту церемониальным маршем. С оркестром музыки мы вступили в
Изюм. Должен сказать, что такая нечаянная встреча с почетным ка-
раулом была единственной за всю мою военную жизнь.
В Изюме мы отдохнули от души. Днем был полковой обед, вече-
ром нам дала отличный ужин офицерская рота. Как молодо мы смея-
218
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
лись, как беззаботно шумела беседа за обильными столами. Во всех нас,
можно сказать, еще шумел боевой ветер, трепет огня.
В самом разгаре ужина был получен приказ: немедленно грузиться
и наступать на Харьков. Я помню, с каким «Ура!» поднялись все из-за
столов. Мы двинулись ночью со страшной стремительностью. Так бы-
вает в грозе. Ее удары, перекаты все учащаются, затихают на мгнове-
ние, как будто напрягаясь, и обрушиваются одним разрешительным
ударом. Таким разрешительным ударом наступления был Харьков.
Едва светало, еще ходили табуны холодного пара, когда 1-й баталь-
он стал сгружаться на полустанке под Харьковом, где стоял в селе наш
сводно-стрелковый полк. Стрелки спали на улице, в сене, у тачанок.
Накануне сводный стрелковый полк наступал на Харьков, но неудач-
но и отошел в расстройстве, с потерями.
Батальон сгружался, а я поскакал в штаб полка. На белых хатах и
на плетнях, по самому низу, уже светилось желтое, прохладное солн-
це; за селом легла полоса холодной, точно умытой зари. Сады дыми-
лись росой. Вдруг бодрое «Ура!» раздалось в ясном воздухе. У одной
из хат стоят солдаты, машут малиновыми фуражками.
Эго была наша 1-я батарея, которая раньше нас была придана свод-
ным стрелкам из Изюма. Дроздовцы в чужом полку, да еще со вче-
рашней неудачей, натерпелись многого, потому и встретили радостны-
ми воплями свой батальон, пришедший к ним на самой заре.
Зато командир сводно-стрелкового полка полковник Гравицкий, за-
спанный и бледный, встретил меня недружелюбно. Я передал ему при-
каз о наступлении. Гравицкий усмехнулся и, рассматривая ногти, стал
дерзко и холодно бранить начальство, командование, штабы. Им, мол,
легко писать такие приказы, не зная боевой обстановки, а Харькова нам
не взять никак. С нашими силами нечего туда и соваться.
Я выслушал его, потом сказал:
— Но приказ есть приказ. Выполнять мы его должны. В шесть утра
я начинаю наступление.
Гравицкий осмотрел меня с головы до ног с усмешкой:
— Как вам угодно, дело ваше.
— Я знаю. Но какое направление вы считаете самым опасным* для
наступления ?
— Правый фланг, а что?
— Правый? Хорошо. Я буду наступать на правом. Зато вы потру-
дитесь наступать на левом.
На этом разговор окончился. Должен сказать, что это тот самый
полковник Гравицкий, который позже, уже из Болгарии, перекинулся
от нас к большевикам.
219
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Я поскакал к батальону. Он стоял в рядах, вольно звеня амуници-
ей. От солнца были светлы загоревшие молодые лица, влажный свет
играл на штыках. Я посмотрел на часы: ровно шесть. Снял фуражку и
перекрестился. Отдал приказ наступать.
Это было прекрасное утро, легкое и прозрачное. Батальон пошел в
атаку так стремительно, будто его понес прозрачный сильный ветер.
Если бы я мог рассказать о стихии атаки! Воины древней Эллады, ког-
да шли на противника, били в такт ходу мечами и копьями о медные
щиты, пели боевую песнь. Можно себе представить, какой страшный,
медлительный ритм придавало их боевому движению пение и звон
мечей.
Ритм же наших атак всегда напоминал мне бег огня. Вот подня-
лись, кинулись, бегут вперед. Тебя обгоняют люди, которых ты зна-
ешь, но теперь не узнаешь совершенно, так до неузнаваемости
преображены они стихией атаки. Все несется вперед, как вал огня:
атакующие цепи, тачанки, санитары, раненые на тачанках, в сбитых
бинтах, все кричит «Ура!».
В то утро наша атака мгновенно опрокинула красных, сбила, по-
гнала до вокзала ст. Основа, под самым Харьковом. Красные нигде не
могли зацепиться. У вокзала они перешли в контратаку, но батальон
погнал их снова. 1-я батарея выкатила пушки впереди цепей, расстре-
ливая бегущих в упор.
Красные толпами кинулись в город. На плечах бегущих мы ворва-
лись в Харьков. Уже мелькают бедные вывески, низкие дома, пыльная
мостовая окраины, а люди в порыве атаки все еще не замечают, что
мы уже в Харькове. Большой город вырастал перед нами в мареве.
Почерневшие от загара, иссохшие, в пыли, катились мы по улицам.
Мы ворвались в Харьков так внезапно, порывом, что на окраине, у
казарм, захватили с разбегу в плен батальон красных в полном соста-
ве: они как раз выбегали строиться на плац.
Теперь все это кажется мне огромным сном; я точно со стороны
смотрю на самого себя, на того черноволосого молодого офицера, се-
рого от пыли, разгоряченного, залитого потом. Уже полдень. С маузе-
ром в руке, с моей связью, кучкой таких же пыльных и разгоряченных
солдат, увешанных ручными гранатами, я перехожу деревянный мост
через Лопань у харьковской электрической станции.
Перед нами головная рота рассыпалась взводами в улицы. За нами
наступает весь батальон. Мы сильно оторвались от него, одни перехо-
дим мост, гулко стучат шаги по настилам. Вдоль набережной я пошел
по панели, моя связь пылит по мостовой. Вдруг из-за угла с рычанием
вылетела серая броневая машина. Броневик застопорил в нескольких
220
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
шагах от меня, по борту красная надпись: «Товарищ Артем». Броне-
вик открыл огонь по батальону у электрической станции. Я прижался
к стене, точно хотел уйти в нее целиком. «Товарищ Артем» гремит.
Вся моя связь попрыгала с набережной под откос, к речке, точно про-
валилась сквозь землю.
В батальоне наши артиллеристы заметили меня у броневика и не
открыли стрельбы. Если бы у «Товарища Артема» был боковой наблю-
датель, меня мгновенно смело бы огнем. Но бокового наблюдателя не
было; «Товарищ Артем» меня не заметил. Под огнем я стал проби-
раться вдоль домов, ища какой-нибудь подворотни, выступа, угла, где
укрыться. Дверь одного подъезда поддалась под рукой, приоткрылась,
но на задвижку накинута цепочка. Я перебил цепочку выстрелом из
Маузера, вошел в подъезд.
Все живое кинулось от меня в ужасе. Мой выстрел, вероятно, по-
казался взрывом. Обитатели квартиры лежали ничком на полу. На
улице гремел «Товарищ Артем». Мне некогда было успокаивать жиль-
цов. Я пробежал по каким-то комнатам, что-то опрокинул, поднял-
ся по лестнице на второй этаж и там открыл окно.
Наконец-то с этой наблюдательной вышки я увидел всю свою связь,
восемь дроздовцев, залегших под откосом на набережной. И они уви-
дели меня; разгоряченные лица осклабились, а старший связи, подпра-
порщик Сорока, замечательный боец, литой воин, махнул мне малино-
вой фуражкой и вдруг со связкой ручных гранат стал подниматься по
насыпи к броневику.
Не скрою, у меня замерло сердце. «Сорока, черт этакий, да что же
ты делаешь, — хотелось мне крикнуть подпрапорщику, — ведь это
верная смерть».
Сорока выбрался на набережную, стал бросать в броневик грана-
ты, метя в колеса. За ним выбралась и вся связь. Вокруг «Товарища
Артема» поднялась такая грохотня и столбы взрывов, что товарищ
струхнул, дал задний ход и с рычанием умчался по Старо-Московской.
К нам подошел батальон. Мы быстро построились и с песнями дви-
нулись на Сумскую, к Николаевской площади. И со смутным ревом
Харьков, весь Харьков, как бы помчался и полился на нас жаркими,
тесными толпами. Нас залило человеческим морем. Этого не забыть;
не забыть душной давки, тысячи тысяч глаз, слез, улыбок, радостного
безумства толпы.
< Я вел батальон в тесноте; по улице вокруг нас шатало людские
Толпы, нас обдавало порывами «Ура!». Плачущие, смеющиеся лица.
Целовали нас, наших коней, загорелые руки наших солдат. Это было
безумство и радость освобождения. У одного из подъездов мне вы-
221
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
____________1----------------------------------------
несли громадный букет свежих белых цветов. Нас так теснили, что
я вполголоса приказал как можно крепче держать строй.
Батальон уже выходил на Николаевскую площадь. Тогда-то на его
хвост, на подводчиков-мужиков, снова вынесся из-за угла «Товарищ
Артем», пересек колонну, разметал, переранил огнем подводчиков и
лошадей. Скрылся. Я приказал выкатить четыре пушки на улицы, во
все стороны города, и ждать «Товарища Артема».
Человеческое море колыхалось на площади. Над толпой стоял ка-
кой-то светлый стон: «а-а-а». Где-то в хвосте у нас шнырял броневик;
многочисленная толпа при малейшей панике могла шарахнуться от нас,
смести батальон. На всякий случай, чтобы иметь точки опоры, я при-
казал занять часовыми все ворота и подъезды на площади.
«Товарищ Артем», спятивший с ума, вылетел снова. Со Старо-Мос-
ковской он помчался вверх к Сумской, в самой гуще города, поливая
все кругом из пулемета.
Когда я подошел к нашей пушке на Старо-Московской, артилле-
ристы под огнем «Артема» заряжали орудие. Улица узкая, покатая
вниз. У лафета опоры нет. Пушка, сброшенная с передка, все равно
катилась вниз. Выстрелили с ходу. На улицу рухнули рамы всех бли-
жайших окон, нас засыпало осколками стекол. Мы открыли по «Това-
рищу Артему» пальбу гранатами вдоль улицы. «Артем» отвечал пуле-
метом, нас обстреливали и сверху: многие артиллеристы были ранены
в плечи и в головы. Наши кинулись с ручными гранатами на ближай-
шие чердаки. Там захватили четырех большевиков с наганами. Сгоря-
ча уложили всех.
Черные фонтаны разрывов смыкались все плотнее вокруг «Товари-
ща Артема». Здесь-то он и потерял сердце. Он дал задний ход, а ему
надо было бы дать ход вперед, на нас, и завернуть за ближайший угол.
Но он, отстреливаясь из пулемета, подался назад в надежде скрыться
в той самой улице, откуда выскочил. На заднем ходу «Товарищ Ар-
тем» уперся в столб электрического фонаря. Он растерялся и толкал и
гнул железный столб. Потом его закрыло пылью и дымом разрывов,
он перестал стрелять. Тогда я приказал прекратить огонь. Дым мед-
ленно расходился. Броневик застрял внизу, посреди улицы, у погнуто-
го фонарного столба. Он молчал.
Я послал связь проверить, что с противником. С ручными гранатаг
ми связь стала пробираться к броневику, прижимаясь к стенам домов.
Вот окружили машину. Машут руками. Броневик молчит. Или в нем
все перебиты, или бежали. Мы окружили трофей; внутри кожаные
сиденья залиты кровью, завалены кучами обгоревшего тряпья. Нико-
го. Бежали.
222
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
На Сумской, неподалеку, нашлась москательная лавка. Я приказал
закрасить красную надпись «Товарищ Артем». Тут же, на месте боя,
мы окрестили его «Полковник Туцевич». Когда мы выводили нашу
белую надпись, подошел старик еврей и вполголоса сказал мне, что
люди с броневика прячутся тут, в переулке, на чердаке третьего дома.
Все тот же удивительный Сорока со своей связью забрался на чер-
дак. Его встретили револьверной стрельбой. Чердак забросали ручны-
ми гранатами. Команда «Товарища Артема» сдалась. Это были отча-
янные ребята, матросы в тельниках и кожаных куртках, черные от
копоти и машинного масла, один в крови. Мне сказали, что началь-
ник броневика, коренастый, с кривыми ногами, страшно сильный
матрос, был ближайшим помощником харьковского палача, предсе-
дателя Чека Саеико.
Толпа уже ходила ходуном вокруг кучки пленных. Я впервые уви-
дел здесь ярость толпы, ужасную и отвратительную. В давке мы пове-
ли команду броневика. Их били палками, зонтиками, на них плевали,
женщины кидались на них, царапали им лица. Конвоиры оттаскивали
одних, кидались другие. Нас совершенно затеснили. С жадной ярос-
тью толпа кричала нам, чтобы мы прикончили матросню на месте, что
мы не смеем уводить их, зверей, чекистов, мучителей. Какой-то ста-
рик тряс мне руки с рыданием:
— Куда вы их ведете, расстреливайте на месте, как они расстреля-
ли моего сына, дочь. Они не солдаты, они палачи...
Но для нас они были пленные солдаты, и мы их вели и вывели
команду «Товарища Артема» из ярой толпы. Проверка и допрос уста-
новили, что эти отчаянные ребята действительно все до одного были
чекистами, все зверствовали в Харькове. Их расстреляли.
Наш отряд стоял на Николаевской площади, штаб отряда был у
гостиницы «Метрополь». Я пробивался к нему в толпе, меня окружи-
ли. Все спрашивали, подчинился ли генерал Деникин адмиралу Колча-
ку. Меня подняли на руки, чтобы лучше слышать ответ. Я помню, как
Перестало волноваться море голов, как толпа замерла без шапок. В
глубокой тишине я сказал, что главнокомандующий Вооруженными
силами на Юге России генерал Деникин подчинился Верховному пра-
вителю России адмиралу Колчаку, и был оглушен «Ура!». А «Полков-
ник Туцевич» с еще не высохшей краской, с трепещущим трехцветным
флагом тем временем метался по окраинным улицам, расстреливая
толпы бегущих красных.
Моя головная рота уже дошла до выхода из Харькова, до Белгород-
ского шоссе. Там к ней вышел офицерский партизанский отряд. Ког-
да мы ворвались в Харьков, человек пятьдесят офицеров в большевис-
223
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
тской панике успели захватить оружие, коней и теперь присоедини-
лись к нам. К вечеру появился командир сводно-стрелкового полка.
Как старший в чине, он принял обязанности начальника гарнизона. Он
занял гостиницу «Метрополь». Меня назначили комендантом города.
Я разместился с моей комендатурой в «Гранд Отеле».
Вечером я, наконец, связался со 2-м батальоном, наступавшим вдоль
железной дороги. Он уже занимал главный харьковский вокзал. Так
был взят Харьков. Всю ночь на Николаевской площади не расходилась
толпа, и я не раз просыпался от глухих раскатов «Ура!».
На другой день, 12 июня, весь Дроздовский полк стянулся в го-
род. Батальоны отдыхали в казармах на Старо-Московской улице. На-
чалось их усиленное обучение, а пополнились мы так, что 2-й офи-
церский полк развернулся после Харькова в целых три полка. Все
наши новые добровольцы торопились «построить» себе Дроздовские
фуражки, надеть погоны. Город, можно сказать, залило нащим ма-
линовым цветом, тем более что на складах нашлась бездна цветного
сукна. Нас так ждали в Харькове, что один тамошний шапочник за-
ранее заготовил сотни фуражек белых полков и теперь бойко торго-
вал ими.
На четвертые сутки прибыл главнокомандующий, генерал Деникин.
Парад на Николаевской площади. Громадные толпы. Все дамы в бе-
лых платьях, цветы. Торжественное молебствие. Главнокомандующий
пропустил церемониальным маршем Дроздовские офицерские и Бело-
зерский полки. От города генералу Деникину была поднесена икона и
хлеб-соль. После парада он отбыл в городскую думу на торжественное
заседание. А у нас целыми днями шли строевые занятия. В конце вто-
рой недели харьковской стоянки я получил приказ идти с батальоном
и артиллерией на Золочев. Красные наседали там на сводный стрелко-
вый полк. Сколько невест и сколько молодых жен наших новых доб-
ровольцев провожало на вокзал первый батальон.
Второй батальон с Якутским полком наступали тогда на Богодухов,
а третий батальон, Манштейна, уже взял Ахтырку. В Золочеве стрелки
управились сами. Я получил приказ идти на Богодухов, где задержа-
лось наступление якутцев и второго батальона. Целый день очень тя-
желого боя под Богодуховом. Большие потери. Красные перебросили
сюда свежие части. Левее нас якутцы и второй батальон медленно
наступали под огнем красных бронепоездов.
В самой темноте мой первый батальон втянулся в город. Тогда же,
без выстрела, вошли в город и красные. Я не хотел принимать ночно-
го боя и приказал батальону отходить на окраину. Батальон выступил.
Я с конными разведчиками поскакал за ним вслед. Южная теплая ночь
224
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
стала такой темной, просто не видно ни зги. На Соборной площади
строился какой-то отряд. Я подумал, что якутцы.
— Какой части? — окликнули нас.
Мне почувствовалось неладное. Мы проскакали площадь и придер-
жали коней. Теперь и я окликнул:
— Какого полка?
В ответ из темноты снова тревожный оклик:
— Какого полка?
Тогда я ответил:
— Второго офицерского стрелкового.
Заскрежетали винтовки, отряд мгновенно опоясался огнем залпов.
Под залпы мы понеслись на окраину. Я потерял фуражку.
Ночью наши разведчики узнали, что в монастыре под Богодуховом
заночевал матросский отряд. Я пошел туда с двумя ротами. Без вы-
стрела, в гробовом молчании, мы окружили монастырь и заняли его.
Мертвецки пьяные матросы спали во дворе, под воротами, валялись
всюду; спали все, даже часовые. Товарищи в ту ночь перепились. Тут
все мгновенно было нашим.
Только на другой день, к полудню, мы прочно овладели Богодухо-
вом и за ним селом Корбины-Иваны. Красные каждый день пытались
нападать на нас, мы их отгоняли контратаками. Дней шесть мы сто-
яли в селе.
В третьей, помнится, роте моего батальона командовал взводом
молодой подпоручик, черноволосый, белозубый и веселый храбрец,
распорядительный офицер с превосходным самообладанием, за это он
и получил командование взводом в офицерской роте, где было мно-
го старших его по чину. Он, кажется, учился где-то за границей и
казался нам иностранцем.
В Корбины к нему приехала жена. У нас было решительно запре-
щено пускать жен, матерей или сестер в боевую часть. Ротный коман-
дир отправил прибывшую ко мне в штаб за разрешением остаться в
селе. Я помню эту невысокую и смуглую молодую женщину с мато-
выми черными волосами. Она была очень молчалива, но с той же ос-
лепительной и прелестной улыбкой, как и у ее мужа. Впрочем, я ее
видел только мельком и разрешил ей остаться в селе на два дня.
Утром, после ее отъезда, был бой. Красных легко отбили, но тот
подпоручик в этом бою был убит. Мы похоронили его с отданием
воинских почестей. Наш батюшка прочел над ним заупокойную мо-
литву, и хор пропел ему «Вечную память».
Вскоре после того меня вызвали к командиру корпуса в Харьков.
Проходя по одной из улиц, я увидел еврейскую похоронную процес-
15 2101
225
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
=^.
сию. Шла большая толпа. Я невольно остановился; на крышке черно-
го гроба алела Дроздовская фуражка. За черным катафалком, в толпе,
я узнал ту самую молодую женщину, которую видел мельком в баталь-
онном штабе. Мы с адъютантом присоединились к толпе провожаю-
щих. Вокруг меня стали шептаться: «Командир, его командир». Ока-
залось, что жена подпоручика во время моего отсутствия перевезла его
прах в Харьков.
Вместе с провожающими мы вошли в синагогу. По дороге мне уда-
лось вызвать Дроздовский оркестр; и теперь уже не на православном,
а на еврейском кладбище, с отданием воинских почестей был погре-
бен этот подпоручик нашей третьей роты. Его молодой жене, окаме-
невшей от горя, я молча пожал на прощание руку. В тот же вечер я
выехал в батальон и нагнал его у станции Смородине. Мы наступали
снова, на этот раз вдоль железной дороги на Сумы.
Д. Пронин158
ЗАПИСКИ ДРОЗДОВЦА-АРТИЛЛЕРИСТА159
Заводные кони
Воин на коне — это поэма, поэзия войны. Многие помнят, как в
крестьянских хатах, на стене, вместе с лубочными картинами висела
фотография хозяина во время его пребывания на военной службе. Лов-
кий местечковый фотограф часто имел заранее заготовленную аляпова-
тую картинку огнедышащего коня, около которого рвались снаряды, а
на нем, с палашом в руке, в гусарском доломане, красовался снимавший-
ся солдат. В прорезанное отверстие помещалось только лицо. Никакого
значения не имело, что в действительности хозяин служил кашеваром
двухсотого с чем-то пехотного полка, да еще «шишнадцатой» роты. Мог
он быть также и санитаром, но огнедышащий конь спасал положение и
закреплял за ним славу отважного воина. Это, конечно, лубок. Но вспом-
ним картины французского баталиста Мессонье. Это настоящий гимн
коннице, особенно в момент порыва, в атаке. Например, нельзя забыть
картину Мессонье, называвшуюся, кажется «Да здравствует импера-
тор!». На холме стоит Наполеон, а внизу карьером несется французская
кавалерия. Приподнявшись в стременах, с поднятыми палашами, полу-
обернувшись к императору, в своих кирасах, они представляют одну
могучую несущуюся живую лавину. Насколько помню, картина изоб-
ражала атаку французской конницы под Ватерлоо.
226
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
В нашу эпоху пулеметов, танков, аэропланов часто говорят, что кон-
ница отжила свой век. Но последняя война, особенно на Восточном
фронте, показала, что даже крупные кавалерийские соединения, поддер-
жанные достаточным количеством танков, благодаря своей подвижнос-
ти играли значительную роль в маневренной войне. В русской литературе
имеются такие непревзойденные шедевры, как атака кавалергардов под
Аустерлицем в «Войне и мире» Л.Н. Толстого и описания кавалерий-
ских боев в Первую мировую войну в книгах генерала П.Н. Краснова.
ч Я сейчас не собираюсь изображать внушительную красоту несущих-
ся с топотом кавалерийских полков, а просто хочу поделиться своими
воспоминаниями из времен Гражданской войны на Юге России.
В артиллерию я попал случайно. Еще более случайно, судьбе было
угодно, чтобы я оказался в легкогаубичной батарее. Как тысячи дру-
гих, я пробирался на Дон к Корнилову. В конце 1918 года Добро-
вольческая армия начала занимать Донецкий бассейн. Добравшись до
Юзовки, мы с братом явились в вербовочное бюро.
' Он, как юнкер Николаевского инженерного училища, был зачислен
в броневой дивизион. Я просил зачислить меня в Корниловский ударный
пехотный полк. Но полк оказался где-то под Минеральными Водами.
Принимавший нас офицер сказал, что, конечно, они могут отправить
меня туда, но, так как корниловцы также должны прийти в Донецкий
бассейн, мне лучше подождать несколько недель. Ждать мне не хотелось,
и я попросил зачислить меня в какую-нибудь часть, находившуюся здесь,
чтобы попасть скорее на фронт. Офицер почему-то решил послать меня
в артиллерию, сказав, что имеет требование на людей от артиллерий-
ского дивизиона.
Написав препроводительную записку, он направил меня на станцию,
где в вагоне находился командовавший артиллерией 3-й пехотной диви-
зии полковник Мальцев160. Полковник, в коричневой черкеске, взглянул
на бумажку, на меня, опять на бумажку и изрек:
— Ново-Александрийский ветеринарный институт. Прекрасно.
В 3-ю гаубичную батарею. — При этом он сделал отметку на моей
бумажке.
— Ново-Александрийский институт не ветеринарный, а сельско-
хозяйственный и лесной, — попробовал я по-штатски возразить пол-
ковнику.
— Это все равно 3-я гаубичная батарея.
Когда я выходил от полковника, то у меня в душе была некото-
рая обида за свой институт, тем более что в ветеринарный прини-
мали даже окончивших духовную семинарию и без всяких конкурс-
ных экзаменов.
15*
1Т1
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
К командиру батареи привел меня писарь-армянин, которого я
застал в канцелярии. В комнате, куда мы вошли, было страшно на-
курено. В волнах густого дыма можно было различить нескольких
офицеров, которые сидели на табуретках. Один из них сидел боси-
ком на кровати. Мокрые валенки сушились около чугунной круглой
печки. Шла, очевидно, карточная игра. В тот период все разведчики
и номера при орудиях были офицеры. Солдаты были только ездовы-
ми. Большую часть нижних чинов составляли кубанские казаки.
Офицер, который рассматривал бумажку с резолюцией полковни-
ка Мальцева, что-то соображал, потом обратился по имени к другому,
еще раз взглянул на меня и решил:
— Дадим ему заводных коней.
Я первый раз услышал о существовании заводных коней. Знал, что
существуют заводные игрушки, но что такое заводные кони?
В дальнейшем выяснилось, что заводные — это запасные кони. Они
были получены батареей после того, как была произведена конская
мобилизация. Должны были прибыть еще орудия и ящики, и тогда
заводные кони перейдут в строй. Вместе со мной поступил в батарею
и другой студент-доброволец Одров. Он учился в Харьковском техно-
логическом институте. Не миновали и его заводные кони.
Я не принадлежал к числу городских жителей, видавших лошадей
только у извозчиков. Каждое лето мы жили в деревне. Но уход за ло-
шадьми не являлся моей заботой. Работник всегда запрягал, распрягал
и кормил лошадей. Мой компаньон Одров еще меньше имел дело с
лошадьми, чем я. Теперь представьте себе картину: каждый из нас
получает по четыре коня, из которых у меня оказались два жеребца.
Кони громадные, пятивершковые, какие годятся в гаубицы. Хотя гау-
бица и называется легкой, но вес ее 175 пудов. Пьют кони воду как
насосы. Утром по нескольку ведер. Застоялись. Проездки устраивались
лишь изредка. Конь Васька, конь Мишка, жеребец Трубадур, клички
четвертого уж не помню.
Поведешь их на водопой. Сидишь на одном, других в поводу дер-
жишь. А тут, как на беду, жеребцы заметят прелестную лошадиную
даму, в просторечии именуемую кобылой, и на дыбы. Сдергивают
тебя, раба Божьего, как пушинку. Вырвутся, разбегутся — лови. А
кубанские казаки надрывают животы от смеха. Они все еще до того,
как ходить научились, уже верхом ездили и с конями обращаться
умеют.
Сколько мы с Одровым муки приняли от своих коней, и сказать
нельзя. Попадешь дневальным на коновязи. Начинают кони между
собой грызться, биться. Подходи, усмиряй! А человек свежий, еще и
228
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
словесности не знает, какую кони в точности понимают. Одров еще
больше меня страдал. На коновязи было несколько киргизских коней.
Маленькие, мохнатые и злые, как черти. Того и гляди, норовят или
укусить, или лягнуть. У Одрова погон с куском шинели вырвали. Хо-
рошо, что до мяса не прокусили.
Месяца два продолжалось это удовольствие. А там началась погруз-
ка коней в железнодорожный состав. Пока кони к погрузке не при-
выкли, грузить их мука. Дневалишь по эшелону. Вдруг столпотворение.
Глухие удары, ржание. Ну и лезь в вагон, наводи порядок. Кони по
четыре с каждой стороны, досками заложены. Оказывается, доску пе-
регрызли, сломали и бьются, кусают друг друга. Влез я раз в вагон, а
конь громадный гнедой как меня хватит копытом по ноге, так я, че-
рез голову перевернувшись, и вылетел из вагона.
Подбежал другой дневальный, кубанский казак.
— Добре, — говорит, — он тебя! Благо, что в вагоне, развернуть-
ся, значит, ему не було где. Он тебя как вилами сгреб из вагона, ле-
гонько.
Хорошо «легонько», думаю. Кажется, вместо борьбы за Честь Рос-
сии придется смерть принять от своих же коней, не совсем по рецеп-
ту Вещего Олега, но все же от коней.
Возвращаясь теперь памятью к этому, давно минувшему времени,
нужно все же признать, что от нашего жертвенного порыва и жела-
ния отдать свою жизнь за правое дело нашим коням не было ни сыт-
нее, ни теплее, а сноровка в обращении с ними пришла значительно
позже. Когда перевели меня в орудие номером, когда попал в тяже-
лые бои, мне все это казалось отдыхом от моих первых недель с за-
водными конями.
В дальнейшем я не только привык, но и привязался к коням. Два
раза выносил меня мой конь от неминуемой гибели или плена, но это
уже в области батальных картин Мессонье, а сейчас я хотел только
правдиво поделиться с читателем воспоминаниями и спросить его: а
знает ли он, что такое заводные кони?
Доброволец Берлинский
Берлинский был гимназистом старшего класса бахмутской гимна-
зии. Волна взбаламученного моря российской разрухи докатилась до
северной части Донецкого бассейна. Дроздовцы заняли Горловку, Ни-
китовку, Бахмут. Красные полчища, двигаясь с севера, в самом начале
зимы 1919 года оттеснили наши слабые заслоны. Командование реши-
229
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
до оборонять Никитовский узел. Начальником боевого участка и обо-
роны Никитовского узла был назначен молодой, статный штабс-капи-
тан Туркул.
Вечером от Курдюмовки или из-под Бахмута привозили раненых
и убитых. Тускло светила керосиновая лампа, а на станции, на поду
на соломе, врач и сестры перевязывали раненых. Окоченевшие тела
тех, кому уже перевязка не была нужна, снимали с платформ и скла-
дывали на перрон.
Сильно прихрамывавший, нахмуренный Туркул с несколькими офи-
церами, один из которых нес фонарь, обходил в последний раз молча-
ливо лежавший строй своих дроздовцев, останавливаясь и вглядываясь
в побелевшие, как бы восковые лица тех, кто еще несколько часов тому
назад во весь рост шли навстречу красным цепям. Бои шли на Север-
ном направлении по железнодорожной линии Никитовка—Бахмут и
на Северо-Восточном: Никитовка—Попасная.
Из Бахмута с белыми ушли офицеры и много молодежи. Среди
бывших гимназистов был и Берлинский. Он был зачислен во 2-й офи-
церской стрелковый полк. Часто заходил в батарею, где у него были
друзья. Стройный, высокий брюнет с красивым продолговатым лицом.
Всегда тщательно одет, несмотря на обстановку, житье в теплушках,
отсутствие возможности переменить одежду и белье. Он какими-то
ему только известными путями сохранял в порядке не только свою
военную форму, но и успевал побриться тогда, когда многие, махнув
рукой на свою наружность, обрастали бородками, делавшими их на вид
гораздо старше их возраста.
Еврейство не баловало армию количеством добровольцев, и поэто-
му появление еврея-добровольца было встречено с некоторой насто-
роженностью. В боях Берлинский проявил себя молодцом и позже был
награжден Георгиевским крестом 4-й степени. Поведение в бою рас-
положило к нему добровольцев и солдат. Берлинский был храбр, при-
шел в армию добровольно, молчалив, держится с достоинством, и он
свой дроздовец. Таково, без специального сговора, было общее реше-
ние. Даже когда вспоминали Льва Троцкого, главковерха красных сил,
то особенные генеалогические изыскания по женской линии, к кото-
рым существовала склонность в войсках, в присутствии Берлинского
прекращались, так как не желали в какой-то степени задевать или
обидеть своего сослуживца и товарища.
Гаубичные взводы действовали при различных батальонах, и на дол-
гое время я потерял Берлинского из виду. После Харькова и Богодухо-
ва Дроздовский полк был развернут в дивизию и с Берлинским встре-
чаться не приходилось.
230
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
В Крыму в 1920 году Берлинский перешел в пулеметную команду
7-й гаубичной батареи и сидел на тачанке наводчиком тяжелого пуле-
мета. Тут уже требовались надежные, испытанные люди, так как час-
fo пулемет, заменяя собой пехотное прикрытие, оставался при отходе
Позади батареи и задерживал наступавшего противника.
• В тяжелом бою против красных курсантов под селом Михай-
ковка в Северной Таврии, когда наши пулеметные тачанки задержи-
вали быстро приближавшихся и пытавшихся окружить батарею кур-
Ьантов, Берлинский был убит наповал пулей в рот и мертвым все еще
Ьудорожно держал ручки уже умолкнувшего пулемета. Помню, что
его везли с собой, искали еврейское кладбище, но, не найдя таково-
го, похоронили на одном из сельских кладбищ, положив на могилу
его фуражку.
Среди попыток очернить Белое движение, изображая его черносо-
тенным, реакционным и человеконенавистническим, пусть память о
таких людях, как доброволец Берлинский, светит путеводным огнем
правды для будущего.
Пасха 1919 года
Своеобразная война шла весной 1919 года в Донецком бассейне.
Силы Добровольческой армии были весьма незначительны. С севера
надвигались красные части. Все вооруженные столкновения происхо-
дили по железнодорожным линиям. Обычно красные наступали при
поддержке бронепоездов. Пехотные цепи растягивались на несколько
верст по обеим сторонам от полотна железной дороги. Белые уступа-
ли значительно числом и вооружением, но превосходили противника
опытом, умением и маневрированием. При слабости сил доброволь-
ческое командование держало войска на узловых станциях в эшело-
нах, оставляя небольшие заслоны на линии фронта, и ограничивалось
активной обороной. Как только намечалось наступление красных, к
угрожаемому участку подвозилась пехота и артиллерия. Завязывался
бой, часто наступательный, и после того, как противник был смят,
опять оставлялись только заслоны, а войска, принимавшие участие в
бою, оттягивались на несколько десятков верст в тыл на узловую стан-
цию. При обозначавшейся тревоге на другом направлении те же час-
ти перебрасывались туда.
Это была война на колесах. Это не было сидение в окопах, а сиде-
ние в теплушках, с постоянными, почти ежедневными боевыми гастро-
лями на различных направлениях. Особенно приходилось командованию
231
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
жонглировать артиллерией, ввиду ее малочисленности и скудности бое-
припасов. С другой стороны, при наличии у красных большого количе-
ства бронепоездов и густой железнодорожной сети в Донецком бассей-
не, присутствие артиллерии на участке наступления большевиков было
необходимостью.
Солдаты 3-й легкогаубичной батареи (позже переименованной в
Дроздовскую) жили в теплушках уже несколько месяцев. Компания
собралась довольно разношерстная. Юнкер Сергиевского артиллерий-
ского училища, два кадета, два студента, один из Петербурга, другой из
Харькова, два пленных красноармейца из мобилизованных большевика-
ми пермяков, взятые в плен в январских боях, два ставропольских ху-
торянина из иногородних и два кубанских казака (позже отчисленных
в свои казачьи части). Всех объединяла ненависть к коммунизму, а
жизнь полная опасности спаяла их всех в компактную массу номеров и
ездовых 4-го орудия, проникнутых гордостью своей боевой частью, в
которую их привела судьба. Такое настроение было почти общим в Дроз-
довских частях.
Теплушка сделалась домом. Посреди чугунная печка, с боков нары,
где помещались люди. На печке чай, над ней же сушили портянки,
промокшую одежду и обувь. На позицию состав подавали обыкновен-
но еще затемно с таким расчетом, чтобы разгрузку можно было про-
извести до рассвета и не попасть под артиллерийский обстрел во время
выгрузки лошадей и скатывания орудий с платформ. Самая разгрузка
обычно происходила в поле без рампы. Ставились рельсы, на них на-
кладывались дощатые щиты, по ним выводили коней. Те же рельсы
приставлялись к платформам, и номера скатывали по ним на лямках
орудия и зарядные ящики. Дошли до такой виртуозности, что разгруз-
ка и погрузка происходили очень быстро. Грузились в эшелон вечером,
когда наступала темнота. Как убитые валились на нары и просыпались
уже на узловой станции, где получали фураж для коней, снаряды и
обед. Перевезенные ночью на другое направление, опять перед рассве-
том разгружались.
И так изо дня в день. Кругом открытая степь. Вдалеке копры и
конусы каменноугольных шахт. Посадки акаций около полотна же-
лезной дороги. Казалось, что никогда не будет конца этим однооб-
разным дням. Да и бои были какие-то монотонные. Все так же с
севера густым частоколом черных линий шли большевистские цепи.
Из складки местности, закрытой посадкой, показывался дымок при-
таившегося бронепоезда и начинался артиллерийский обстрел. Все так
же подавалась на батарею по телефону с наблюдательного пункта ко-
манда более и более короткого прицела. Спереди заваривалась трес-
232
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
котня винтовок и пулеметов, где-то на фланге слышалось «Ура!».
Команды цифр прицела начинали возрастать. Следовала команда:
«Передки на батарею». Шли вперед и били уже часто прямой на-
ходкой по отступающему противнику.
Монотонность жизни печально нарушали потери в людях или ко-
нях. Порой кто-нибудь из наших лежал на платформе с орудиями,
накрытый с головой шинелью, на которой темными пятнами просту-
пала кровь.
Иногда пели на мотив известного романса: «Мне все равно, грузить
иль разгружаться. К погрузкам я привык уже давно». Действительно,
будни войны с грязью и вшами были бесконечно далеки от той ро-
мантики и жертвенного энтузиазма, который привел сюда большин-
ство добровольцев — гимназистов, студентов, кадет из различных кон-
цов России. Когда бывала дневка, начиналась с энергией стирка белья
где-нибудь около ручья на пне, надо было воевать с паразитами. Было
и постоянное недоедание.
В один из таких, ничем не отличавшихся от других дней батарея
стояла на позиции под холмами на направлении к станции Горловка,
откуда красные неудачно пытались наступать. Перед погрузкой оста-
валось некоторое время, так как товарный состав еще не подошел.
Кто-то вспомнил, что сегодня Страстная суббота.
— Совсем язычниками стали, воюя против этих безбожников, —
заметил вольноопределяющийся телефонист.
Погрузились и, как всегда, поехали на станцию Криничная. Сразу
после раздачи фуража и пищи пошли нагружать снаряды в ящик и
передки. Снарядов неожиданно получили полный комплект.
— Видно, что-то готовится, — сказал замковый номер.
— Неужели же в Пасхальную ночь? — отозвался другой.
Часов в 11 ночи мы были разбужены дневальным. Построились
между эшелонами. Там уже были в сборе все офицеры батареи. Сто-
ял стол, накрытый скатертью. В темноте мерцали зажженные свечи.
Седенький, старый священник служил заутреню. Быстро окончилась
служба.
Христос Воскресе!
Каждый подходит ко кресту. Христосуется со священником, потом
с командиром батареи и получает угощение: стакан водки и яйцо.
— А теперь с Богом, ребята, в эшелон на 4-е орудие, — говорит
командир.
Толчок прицепляемого к составу паровоза.
— Куда это они нас попрут в Пасхальную ночь? — задает ритори-
ческий вопрос один из людей.
233
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
— На запад повезли, наверно, под Авдеевку.
Уже рассвет. Но все заволакивает серый, молочный туман.
— Держись, хлопцы! — зловеще предупреждает доброволец Боло-
тов во время разгрузки. — Тут с нами не Дроздовская пехота, а свод-
но-стрелки!
Начинаем продвигаться. На коротком прицеле открываем огонь по
станции Авдеевка.
Не проходит и получаса, как конный разведчик, прискакавший на
батарею, сообщает, что станция взята, а главное, что есть куличи, пас-
хи, яйца и окорока — все это бросили «товарищи», застигнутые врас-
плох на станции. Другой разведчик привозит в мешке часть этих
сокровищ.
— Ну вот и маем чим разговеться, — говорит ездовой, кубанский
казак с запорожской фамилией Жила. — А то бачите яйцо, що ко-
мандир дав, у мене у нутру, як мыш би-гае!
— Хорошо товарищи живут, себя не стесняют, смотри, сколько
понаготовили! — замечает разведчик. — Снабжение у них лучше.
— Какое там, черт, снабжение, это все от «благодарного населе-
ния» .
— Не будем погружаться в вопросы, откуда это, — решает Бо-
лотов. — Теперь это военные трофеи. Лучше сядем да закусим, пока
красные не оправились и не пошли свои пасхи и окорока назад от-
бивать.
И он был прав. Через час, подтянув резервы, красные перешли в
контрнаступление. С наблюдательного пункта прицелы подавались все
короче. Потом последовала команда «передки на батарею» и приказ
немедленно сниматься и идти к зарослям железнодорожной посадки.
Прискакал с наблюдательного пункта капитан Камлач. По его виду
бывало трудно оценить положение, так как в бою он всегда был спо-
коен, но на этот раз он почему-то торопил нас и ругался.
Сниматься с позиции пришлось уже под редким ружейным огнем,
но когда мы добрались до посадки, то обстрел значительно усилился.
Дойдя до конца посадки и выйдя на открытое пространство, мы поня-
ли серьезность обстановки. Частый ружейный обстрел с близкой дистан-
ции заставил батарею переменить рысь на карьер. До сих пор мне не-
понятно, почему они нас всех тогда не перестреляли. Для нас стало ясно,
что мы чуть не попались в западню с нашими разговенами.
Оказалось, что одна из рот сводно-стрелков, составленная из недав-
но взятых в плен красноармейцев, сдалась. В получившийся прорыв
проник красный батальон, и мы выскочили в последний момент за-
мыкавшегося полного окружения.
234
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
— То ж, хлопци, я вам кажу, це що ми краденым от людей разго-
велись! То не добре! — философствовал Жила. — Ти бисовы диты у
людей понаграбили, а мы зъили!
— Молчи уж! Сам лопал за троих, — огрызнулся Болотов.
На полустанке, к которому мы подходили, разгружалась уже све-
жая пехота на поддержку потрепанным сводно-стрелкам.
Ваня Прокопов
Он не был заметным лицом в батарее. Один из числа многих юно-
шей, которые послушали голос совести и зов русского сердца и, не
рассуждая и не взвешивая шансов борьбы и ее возможный исход,
пошли за Михаилом Гордеевичем Дроздовским в туманную даль ка-
зачьих степей с одним только стремлением освободить Россию от
красной неволи или погибнуть в борьбе. С неоконченным средним
образованием, происходя из семьи в маленьком бессарабском город-
ке, он ясно и отчетливо сознавал только одно основное и главное —
свой долг перед Родиной.
Когда я попал в батарею, то как-то сразу подружился с ним. Был
Ваня в команде конных разведчиков и придан нашему взводу. Из-под
фуражки выбивался у него небольшой чуб, немного напоминавший
казачий. Был он всегда подтянутый, аккуратный и исполнительный, а
на присутствие пряди волос, выбивавшихся из-под козырька, началь-
ство внимания не обращало, не до того было.
Бои в 1919 году весной шли в Донецком бассейне. 3-я пехотная
дивизия под начальством молодого талантливого генерала Владимира
Константиновича Витковского несла на себе всю тяжесть боев. Изо дня
в день погрузки и новые участки колеблющегося, подвижного фронта.
Как и мы все, Ваня изрядно вымотался.
Один раз, еще затемно, разгрузились. Не помню ни названия по-
лустанка, ни названия рудника. Когда двинулись, то мы, орудийная
прислуга, дремали на передках или ящиках. Кое-кто примостился и
спал на лафете орудия. Дремали, по временам встряхиваясь, ездовые.
Уставший командир взвода дремал в седле, поручив Ване вести бата-
рею. Тот с командиром конных разведчиков еще с вечера осмотрел
местность.
Степь ровная, везде одинаковые копры и конусы выкопанной зем-
ли. Один рудник похож на другой, ошибиться легко, а Ваня, видно,
был в полудремотном состоянии. Ехали мы уж как-то слишком долго.
Рассвет приближался, стало свежее. Небо впереди светлело. За рудни-
235
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
_^=
ком в степи на фоне серовато-розового неба, не более чем в несколь-
ких сотнях шагов от нас, обозначилась идущая в нашу сторону пехот-
ная цепь.
Взвод батареи остановился. Сон молниеносно испарился у всех из
головы. Проснувшийся командир что-то полушепотом приказал встре-
пенувшимся ездовым. Повернув круто направо, мы поехали вдоль пе-
ред цепью, а потом, повернув, все время шагом пошли с ней в одном
направлении. Ближайшие пехотинцы были уже примерно в двухстах
шагах за нами. Теперь было ясно, что, миновав свои пехотные заста-
вы, мы заехали по ошибке в расположение красных.
Надо отдать должное нашему командиру взвода, что хотя он и за-
дремал, когда не полагалось, а Ваня завел нас к товарищам, но зато
теперь он не только не растерялся, но сделал как раз то, что было
нужно: приказал орудиям и ящикам идти спокойно шагом, так что у
красных создалось впечатление, что с ними вместе двигается их часть.
Так, идя в предрассветном тумане немного впереди красной цепи,
мы подошли к глубокой балке. Теперь наш командир скомандовал
«рысью марш», и мы как сумасшедшие развернутым строем ринулись
в глубину балки, скрывшись из виду от следовавшей за нами по пятам
красной пехоты. Каким-то чудом не было ни одной «заступки» (то
есть кони не переступили через постромки и не запутались), и тем же
развернутым строем, на том же аллюре мы вынеслись на полных ин-
тервалах на другую сторону балки. Не переходя на шаг, мы скакали,
ожидая каждую минуту, что красная пехота сзади нас откроет по нам
огонь.
— Вы откуда? — спрашивал командир роты 2-го офицерского
стрелкового (Дроздовского) полка. — Хотели по вас огонь открыть,
но я не позволил, сказал, что возьмем эту оголтелую батарею в плен
живьем. Какого хрена вы там у красных искали?
Эти вопросы пехотинца я слышал отчетливо, а как объяснял коман-
дир взвода наше невольное маневрирование в расположении красных,
я не знаю. Прокопов разделял с командиром взвода вину в этом риско-
ванном происшествии и являлся мишенью шуток добровольцев, когда
другой раз должен был вести батарею на позицию. Ему, обычно не без
ехидства, ставили вопрос:
— Что же, Ваня, как на рудниках, к красным поведешь?
Действительно, вылезли мы тогда из беды прямо чудом. Несколько
дней спустя Ваню ранило в руку. У меня с собой был всегда перевя-
зочный пакетик, и это первый раз в жизни, когда мне пришлось пе-
ревязывать раненого. Помню, что я старательно заливал ему йодом
рану и, несмотря на его протесты, испортил ему гимнастерку. Потом
236
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
забинтовал так крепко, чтобы кровь не шла, и его рука посинела. Он
опасался, что начнется гангрена, и при первой же возможности испра-
вил мою санитарную работу при помощи батарейного врача.
— Вот, двух хорошеньких сестер милосердия прислали, — жало-
вался Прокопов. — А полковник Соловьев161 приказал им выдать за
два месяца жалованье и прогоны и отослать назад в Ростов, заявив, что
не хочет, чтобы у него все офицеры и добровольцы между собой пе-
рессорились и перестрелялись.
У Соловьева был опыт трех кампаний (Боксерского восстания,
Японской и Первой мировой войны), и, очевидно, он уже насмот-
релся на что-то подобное.
Во второй раз попали мы с Ваней в переплет в том же Донецком
бассейне под станцией Пантелеймоновка. Тут уже причиной было
пехотное пополнение. Батальон был пополнен пленными красноар-
мейцами, не был разбавлен добровольцами и сразу же брошен в дело.
В результате на нашем участке (направление на станцию Скотова-
тая) две роты просто сдались. Остались мы без прикрытия. Расстре-
ляли все снаряды. Орудие взялось на передки, а мы, орудийная при-
слуга, разобрали винтовки, чтобы хоть немного задержать красных,
пока наши не отойдут.
Впереди гребень, покрытый камнями. Там перед тем находился
наш наблюдатель. Влезли мы с Ваней на гребень. Как на ладони видно
наступающих красных. Бежит на нас цепь. Люди в каких-то широко-
полых черных шляпах. Очевидно, с рудников набрали. Шахтеры такие
шляпы носят там, где вода сверху капает. Вдоль цепи конный мотает-
ся, видно комиссар. Седло яркое, подушки расшитые на белом коне.
Цепь подгоняет. Кричу Ване:
— Бей конного!
Взяли мы его на мушку. Видно, близко от него начали наши пули
свистать, почувствовал, так как быстро ускакал.
Тем временем на нас бегут. С ходу стреляют. На бегу стрельба сла-
бая. Нам же удобно, с колена целясь. Двух ближайших положили. Тот,
что на меня бежал, еще и матом крыл на ходу. На ругательства и на
крик дыхание и силы расходовал. После выстрела оборвалось на полу-
слове ругательство, взмахнул руками, упал лицом вперед, слетела шля-
па, а винтовка вылетела из рук перед ним... Но до горизонта широко
идет цепь, загибает с боку на уровне наших холмов.
— Будем сматываться, Ваня! — кричу.
Первые полверсты бежали, но было спокойно, нас закрывал гре-
бень; а потом, как красная цепь достигла гребня, по нас открыли огонь.
Разошлись мы шагов на сто, чтобы их огонь разбился. А по пашне
237
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
только кругом дымки пыли поднимаются, бьют по нас пули, близко
ложатся.
— Смотри, — кричит Ваня, — если ранят и идти не смогу, оста-
новись, дострели!
— Ладно, и ты тоже меня, если надо будет.
Устали, идем шагом. Временами останавливаемся и отстреливаем-
ся. Так дошли до своих. Другой наш батальон с фланга нажал на крас-
ных, и их наступление приостановилось. Это было 17 апреля, когда
произошло наше с Ваней совместное действие в пехотном стрелковом
строю, что с артиллеристами не так часто случается.
В Крыму произвели Ваню в подпоручики, но он по-прежнему ос-
тавался в команде конных разведчиков. Был еще раз ранен. Пережил
эвакуацию, затем Галлиполи. Позже я узнал, что он погиб где-то во
Франции на железной дороге. В числе многих дроздовцев, в рассеянии
сущих, судьба судила Ване сложить свою чубатую голову не в России,
о которой были все его помыслы, а далеко на чужбине. Пусть же эти
несколько строк будут скромным венком на его могилу.
Враги
2-й офицерский генерала Дроздовского полк, в составе трех бата-
льонов, входил в 3-ю пехотную дивизию Добровольческой армии. На
эту дивизию легла нелегкая задача в зимних боях начала 1919 года при-
крывать северо-западную часть Донской области и удерживать район
«черного золота» — Донецкий бассейн. Полк таял в этих зимних боях.
Бои под Бахмутом в январе сменились боями под Никитовкой и Гор-
ловкой, потом центр обороны перешел южнее на станцию Кринич-
ная, а в конце апреля добровольцы были оттеснены на линию Путе-
провод —Харцызск.
Роты порой доходили до полутора десятков бойцов. Обмундиро-
вание было изношено. Обувь находилась в жалком состоянии. Часто
можно было видеть подошву, привязанную к верху сапога или бо-
тинка телефонным проводом.
К началу мая начали прибывать подкрепления. Пришел эшелон кор-
ниловцев. Они приехали из района Минеральных Вод и имели очень
воинственно-щеголеватый вид. Черные гимнастерки, красно-черные
погоны, разные нашитые эмблемы, череп, кости и все прочее.
И хотя в потрепанных частях 3-й пехотной дивизии, не без неко-
торой ревности, и распевали в «Журавле»: «Кто расписан, как плакат,
то корниловский солдат», но всех радовал приход этой высокодоблест-
238
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ной боевой части, над которой незримо витал дух их геройски павше-
го вождя Лавра Георгиевича Корнилова.
Показались кубанские части, пластунские батальоны и кавалерия
генерала Шкуро. Вернувшиеся в строй из ростовских госпиталей доб-
ровольцы и офицеры рассказывали, что с Кавказа беспрерывно идут
эшелоны.
Появились бронепоезда, вооруженные морскими орудиями систе-
мы «канэ», с командным составом из морских офицеров. Самый вид
этих бронепоездов, окрашенных в свежую защитную краску, с трех-
цветными шевронами на бронированных площадках и именами, так
много говорившими каждому: «Единая Россия», «Иоанн Калита»,
«Князь Пожарский», радовал и укреплял надежду на скорое наступ-
ление. Эти бронепоезда представляли собой разительный контраст с
платформами, укрепленными по бортам мешками с песком, и уста-
новленными на них трехдюймовыми пушками, к которым привык-
ли с начала кампании в Донецком бассейне.
Кончалась война в эшелонах, приказали разгрузиться и раскварти-
роваться в поселке Путепровод.
— Начальство решило, довольно нам по теплушкам сидеть, и, вид-
но, опасаются, чтобы по железной дороге мы слишком быстро до Ро-
стова или Таганрога не доехали. А походным порядком доковыляешь
не так скоро, — острили добровольцы.
Спали мы на соломе, на полу пустой хаты, стоявшей у самого же-
лезнодорожного полотна. Неожиданное пробуждение наступило от
сильного удара, посыпавшихся разбитых стекол и штукатурки с по-
толка. Оказывается, «Иоанн Калита» стрельнул по красным через
наш домик из своего шестидюймового «канэ». Ругая «Калиту» отбор-
ными словами, все осыпанные известкой, мы поднялись в этот день
раньше побудки. Поезда красных тоже постреливали, большого вре-
да не было, но спать помешали. В посадках акаций, вдоль железно-
дорожного полотна, заливались соловьи, но я не заметил, чтобы они
когда-нибудь мешали спать солдатам, как теперь поется в песне: «И
к нам на фронт пришла весна... соловьи, соловьи!» Вот бронепоезд
«Иоанн Калита», тот действительно не давал спать.
Главнокомандующий генерал А.И. Деникин произвел смотр частям,
которые удерживали фронт в продолжении всей зимы. После этого,
очевидно, была «подкручена гайка» интендантам и кому нужно, а че-
рез несколько дней нам было выдано новое английское обмундирова-
ние. Поезда с кубанцами и горцами прибывали все время. Наконец,
пришли и долго ожидаемые танки. Это, очевидно, были первые моде-
ли танков, появившихся в конце Первой мировой войны на полях сра-
239
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
жений во Франции под Камбрэ, но встречены они были всеми самой
неподдельной радостью.
— Кажется, Антон Иванович (так фамильярно, за глаза, величали
главнокомандующего, генерала Деникина) решил дать бобу красным, —
заявил авторитетно вечером доброволец Болотов.
В майском воздухе чувствовалось приближение наступления. Надеж-
да на скорое освобождение России от большевиков принимала реаль-
ный формы.
Верим мы, близка развязка с чарами врага
И спадет с очей повязка у Руси тогда —
доносились слова песни из проходившего эшелона корниловцев.
Наступление белых было стремительно. За несколько дней было
очищено все то пространство, которое мы упорно защищали, посте-
пенно отходя, в течение четырех месяцев.
После боя под Попасной, где погиб наш танк «Святогор», унич-
тоженный огнем красного бронепоезда «Углекоп 2-й», также погиб-
шего со всей командой, состоявшей из матросов, нас перевезли на
станцию Соль, уже занятую нашими частями, и, разгрузившись, мы
пошли в составе колонны, преследовавшей быстро отходивших крас-
ных по направлению к Купянску и Чугуеву.
Задерживались только на несколько часов, чтобы сломить сопротив-
ление арьергардов, и стремительно наступали дальше. На другой день,
после небольшой перестрелки, вошли в село. Здесь предстояла дневка.
Батарея заняла квартиры.
Не успел я еще принести с орудия свой вещевой мешок в хату, где
на воротах мелом было обозначено «4-е орудие номера», как Болотов
прибежал с карабином в руке и сообщил, что хозяин утверждает, что
в его сенном сарае красные. Схватив также винтовку, выбежал с ним
к сараю, стоявшему немного в стороне от села. Дослав патроны, с
некоторыми предосторожностями мы подошли к дверям. В сарае было
полутемно.
— Эй, кто там, выходи!! — закричал Болотов.
В ответ послышался стон:
— Не могу встать.
Глаза привыкли к темноте. В глубине, в темном углу, на сене ле-
жал человек. Все еще с винтовками в руках, мы подошли к нему.
— Что же ты сюда забрался? Свои, видно, бросили? — спросил
Болотов уже совсем другим тоном.
— Воды!.. Говорили, что ваши все равно добьют, — с трудом про-
говорил раненый.
240
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ*
и — Я сейчас позову фельдшера. Куда тебя хватило?
Красноармеец молча показал на живот. Болотов пошел за фельдше-
ром. Я стоял, упираясь на винтовку, и теперь хорошо мог рассмотреть
раненого. Это был парень лет двадцати. Ворот гимнастерки был рас-
стегнут, и видна расшитая деревенская рубаха. Глаза его смотрели на
меня, горя лихорадочным блеском, и как-то особенно ярко выделялись
на бледном скуластом лице.
— Крови много потерял? — спросил я, чтобы прервать молчание.
Парень отвечал с трудом не на вопрос, а на свои мысли:
— Сволочи... говорили... что вы добиваете.
— Сейчас фельдшер тебя перевяжет, а там отправим в госпиталь.
Раненый покачал головой:
— Плохо! — Он застонал. — Воды!
В это время вошел Болотов в сопровождении батарейного фельд-
шера и санитара, бывшего одновременно и ездовым санитарной дву-
колки.
— Осмотрите раненого, перевяжите, а потом в лазарет. Идем, —
обратился я к Болотову, — мы здесь не нужны.
Встретив фельдшера, я спросил его, останется ли парень в живых.
— Если брюшина не задета, может выжить, но вряд ли, — было
заключение нашего «эскулапа».
Дневка не состоялась. Через час по тревоге батарея выступила из
села.
Н. Ребиков162
ДНЕВНИК ДРОЗДОВЦА-АРТИЛЛЕРИСТА163
Декабрь 1918 года
17. Началась погрузка батареи в эшелон для перевозки в Донец-
кий бассейн. Перед этим на станции Кавказская стоял несколько
дней эшелон 2-го офицерского полка, который также был направ-
лен в Донецкий бассейн. Боевой состав батареи состоит из двух
48-линейных гаубиц системы Шнейдера при двух зарядных ящиках.
В 21-м часу эшелон отбыл со станции Кавказская.
18—20. Эшелон батареи в пути.
21. Эшелон с батареей прибыл на станцию Юзово, где остановил-
ся, не разгружаясь.
23. В 15 часов батарея выгрузилась и стала по квартирам города
Юзовка на 4-й линии. Батарея поступила в непосредственное подчи-
16 2101
241
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
нение генералу Мальцеву. В городе Юзовке находятся штаб 3-й диви-
зии, Самурский пехотный полк и 2-я батарея. Квартиры хорошие, но
лошади стоят на коновязи под открытым небом, а на дворе довольно
сильный мороз. Население, главным образом рабочие, относится не-
доброжелательно, хотя пока этого не показывают. Интеллигенция же
относится весьма благожелательно.
27. Согласно телеграмме инспектора артиллерии Добровольческой
армии в Армавирскую артиллерийскую школу откомандировано десять
офицеров.
Январь 1919 года
1. Получено тяжелое известие о смерти, вследствие полученного
ранения 31 октября под Ставрополем, генерал-майора Дроздовского
(произведен посмертно на основании Георгиевского Статута). В со-
борном храме города Юзовка была отслужена торжественная пани-
хида.
4. На формирование в Мариуполе 15-сантиметровой полевой тяже-
лой батареи командированы: полковник де Полини164, шт.-капитан
Тидеманн, прапорщик Валицкий, поручик Формаж165. Батарея получила
от ремонтной комиссии 19 упряжных лошадей.
15. Батарея получила приказание погрузиться в эшелон на ст. Юзово
и перейти на станцию Криничная, где находиться в резерве группы ге-
нерал-лейтенанта Май-Маевского. В 21 час эшелон отбыл со станции
Юзово.
16. На рассвете эшелон батареи прибыл на ст. Криничная, где ба-
тарея не разгружалась. Из города Мариуполя в батарею прибыло на
пополнение 22 солдата.
17. На основании телеграммы начальника 3-й дивизии эшелон с
батареей перешел на станцию Бальфуровка (станция Бальфуровка яв-
лялась станцией города Юзовка, ст. Юзово же находилась от города
Юзовка в 9 верстах).
18. С рассветом батарея выгрузилась и стала по старым квартирам
в городе Юзовка. От ремонтной комиссии получено 14 лошадей.
19— 20. Батарея стоит в городе Юзовка в распоряжении начальни-
ка 3-й пехотной дивизии.
21. В 19 часов батарея погрузилась в эшелон для перевозки на стан-
цию Никитовка. Красные заметно усилились в районе станция Попас-
ная—Бахмут. Генерал-лейтенант Май-Маевский решил их опередить и
сам перейти в наступление.
22. В 17 часов батарея прибыла на ст. Никитовка.
242
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
23. В 8 часов эшелон с батареей перешел на ст. Попасная, где
выгрузился. Батарея перешла в распоряжение отряда полковника Бу-
латкина. В 14 часов батарея в составе отряда полковника Булаткина
(батальон Корниловского полка) выступила на ст. Камышеваха. Силь-
ный мороз. Движение было затруднено большими скатами и подъе-
мами. Отряд двигался через село Камышеваха. С запада на станцию
должны были наступать марковцы. Однако красные оставили стан-
цию без боя. В 17 часов батарея стала по квартирам в поселке при
станции Камышеваха.
24. Батарея стоит спокойно у станции Камышеваха. На случай по-
явления бронепоезда красных на северной окраине поселка дежурит
одна гаубица.
25. В 15 часов красные при сильном тумане начали наступать на
Камышеваху. Вследствие сильного тумана батарея на позицию не вы-
ехала. После упорного боя малочисленный Корниловский батальон
начал отходить. Во время отхода при переезде через железнодорож-
ное полотно взвод Марковской батареи потерял две пушки. Вскоре
пошел сильный снег. 1-й батальон Корниловского полка, понесший
потери в бою, отошел с гаубичной батареей на железнодорожную
полуказарму, на пути между Камышевахой и Попасной. Во время от-
хода батарея выпустила три снаряда. Ночевали в полуказарме. Влево
марковцы отошли от Ныркова на Натальино.
26. На рассвете к батальону Корниловского полка присоединились
марковцы из Натальина. Кроме того, подошла рота Кабардинского
полка (Южной армии). Было приказано перейти в наступление на
Камышеваху и выбить оттуда красных. Отряд перешел в наступле-
ние вдоль железнодорожной линии. Вправо от железной дороги на-
ступал Корниловский батальон и батарея. В 2 верстах от Камышевахи
батарея стала на позицию и открыла огонь. Пехота ворвалась на
станцию, но была выбита оттуда красными. Красные продолжали
теснить нашу пехоту. В это время в 1-м орудии произошел преж-
девременный разрыв снаряда. Орудие выбыло из строя и было от-
правлено на ст. Попасная. 2-е орудие стало на позицию на северной
окраине Попасной и открыло огонь, прикрывая отход своей пехоты.
Часть пехоты остановилась на некоторое время на уровне орудия, но
затем ввиду обхода слева начала отходить. Орудие вело огонь до по-
следней возможности, а затем, пройдя рысью поселок, присоедини-
лось к отходившей колонне в направлении на разъезд Логиново.
Навстречу для подбора раненых был выслан железнодорожный по-
езд. На разъезд Логиново прибыл для смены 1-й стрелковый полк
Южной армии под командой полковника Федорова. Полк был очень
16*
243
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
слабого состава: вероятно, не более 100—120 штыков. Остальная
пехота ушла. Гаубица осталась на позиции у разъезда. Во время боя
был смертельно ранен доброволец бомбардир Деев и тяжело ушиб-
лен прапорщик Курганов. Убито четыре лошади, и ранена одна. Вы-
пущено 100 снарядов. Переход 25 верст.
27. Гаубица дежурит на разъезде Логиново для борьбы с броне-
поездами красных. Красный бронепоезд дважды пытался выйти со
ст. Попасная, но оба раза отгонялся назад. Выпущено три снаряда.
28. В 9 часов красные повели энергичное наступление на разъезд
Логиново. Красный бронепоезд также двинулся вперед, не обращая
внимания на выстрелы гаубицы. На разъезде Логиново, кроме гауби-
цы, был также взвод Марковской батареи под командой капитана
Айвазова. Многочисленные красные цепи обходили разъезд справа и
слева. Наша немногочисленная пехота, рассыпавшись в редкую цепь,
едва сдерживала густые цепи красных. Гаубице поминутно приходи-
лось менять направление огня, причем удачным попаданием был по-
врежден паровоз красного бронепоезда, и он, остановившись в выем-
ке, ничего больше не предпринимал. К счастью, красная пехота была
нестойка к нашему артиллерийскому огню, и часто после одного сна-
ряда вся цепь ложилась. В самый критический момент, когда отряду
грозила серьезная опасность, подошел бронепоезд «Генерал Корнилов»,
а сзади подходила рота марковцев. Бронепоезд был встречен нашей
пехотой криками «ура!». «Генерал Корнилов» врезался в наступавшие
цепи красных, расстреливая их беглым огнем. На бронепоезде нахо-
дился командир гаубичной батареи полковник Медведев, как началь-
ник артиллерии отряда. Красные с криком «Ура!» бросились на бро-
непоезд, но были отбиты огнем. Красные, сбившись в толпу, начали в
беспорядке отступать. Гаубица и Марковский взвод усилили огонь по
толпе. Положение было вполне восстановлено. По рассказам пехоты,
потери красных от артиллерийского огня были велики. В 20 часов га-
убица, расстреляв все свои снаряды (65), отошла на ст. Роты, где раз-
местилась по квартирам. Контужен доброволец бомбардир Юргенс (из
Риги, очень храбрый солдат).
29. Гаубица погружена в эшелон и переехала на ст. Никитовка.
30. Эшелон стоит на ст. Никитовка.
31. Эшелон батареи перешел на станцию Харцызск.
Февраль 1919 года
1. Эшелон с погруженной батареей, хозяйственная часть, одно ору-
дие и два зарядных ящика, перешел на ст. Кутейниково в резерв. Полу-
244
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
чено 124 48-линейных гаубичных снаряда. В Кутейникове часть батарей
выгрузилась и разместилась в станционном поселке. Хозяйственная часть
осталась погруженной в вагонах. Вообще эшелон, который был на стан-
ции Бальфуровка целиком, остался в распоряжении батареи. В составе
был также один пассажирский вагон 3-го класса для офицеров батареи.
Часть батареи разместилась в поселке очень тесно, так как предполага-
лось развернуть батарею в четырехорудийную, и в батарее было много
заводных лошадей. Солдаты же, в большинстве добровольцы, учащиеся
и городские жители, с лошадьми обращаться не умели и к тому же были
непривычны к физическим лишениям.
2—5. Батарея стоит на ст. Кутейниково.
6. Батарея погрузилась в свой старый эшелон и в 18 часов отбыла
на ст. Никитовка. Из Новороссийска получены две гаубицы и два за-
рядных ящика. Во время стоянки в Кутейникове был смертельно ра-
нен, вследствие неосторожного обращения с оружием, подпоручик
Дьяконов, недавно прибывший в батарею (умер в Таганроге).
7. Батарея прибыла на ст. Никитовка и поступила в распоряжение
командира 2-го офицерского Дроздовского полка.
8. На рассвете боевая часть батареи — две 48-линейные гаубицы —
была в поезде перевезена на ст. Дылеевка, где перешла в распоряжение
отряда капитана Тихменева (три роты Дроздовского полка, батальон
корниловцев, 1-е орудие 1-й батареи и бронепоезд «Генерал Алексеев»).
Орудия и зарядные ящики выгрузились, а походная кухня осталась в
поезде. Отряду было приказано занять ст. Константиновка. Батарея дви-
нулась западнее железной дороги с Корниловским батальоном. Подой-
дя к деревне Александровке, отряд вошел в соприкосновение с красны-
ми. Пехота пошла в атаку, а гаубицы стали на позицию. В это время
красные незаметно обошли наш правый фланг по лощине Баламутовки.
Наша пехота не имела резервов для парирования обхода и начала отхо-
дить, остановившись на северной окраине Дылеевки. (Нет сведений о
боевом составе рот пехоты, но можно с уверенностью сказать, что он
был слаб — боевые потери и болезни.) Во время отхода был ранен ру-
жейной пулей поручик Твербус-Твердый и одна лошадь. Было выпуще-
но 45 снарядов. Вследствие распутицы передвижения были весьма за-
труднительны, даже на небольшие расстояния. На ночь боевая часть
осталась на ст. Дылеевка. В хозяйственной части батареи приступлено к
формированию 2-го взвода.
9. Приказано вновь перейти в наступление на Константиновку.
Наступление началось в 8 часов. Наступали две колонны: правая ка-
питана Тихменева (отряд вчерашнего состава), левая со станции Кри-
вой-Торец — батальон Марковского полка и бронепоезд «Полковник
245
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Жебрак». Красные не оказывали упорного сопротивления, за исклю-
чением одного бронепоезда, который энергично вел огонь. К ночи
отряд занял Константиновку, где расположился на ночь. Двигались
медленно ввиду очень тяжелой дороги.
10. С рассветом батарея перешла на ст. Дылеевка, где погрузи-
лась в ожидавший ее эшелон. В 12 часов эшелон боевой части пере-
шел на ст. Никитовка, где присоединился к эшелону хозяйственной
части. Теперь эшелон батареи делится на две части: на боевую и
на хозяйственную. Боевая часть состоит из платформы с орудиями и
зарядными ящиками, вагонов с людьми и лошадьми и походной
кухни.
11—12. Эшелон спокойно стоит на ст. Никитовка.
13. Одно орудие участвовало в экспедиции на Щербиновский руд-
ник с одной ротой Дроздовского полка капитана Казака. Во время
стрельбы в стволе орудия произошел преждевременный разрыв, и
орудие выбыло из строя, после чего оно вернулось на ст. Никитовка.
14. С рассветом боевая часть батареи переехала на ст. Майорская,
где выгрузилась и вошла в состав отряда полковника Горбацевича.
Приказано вытеснить красных из Кадемских хуторов. В 2 верстах от
Кадемских хуторов батарея стала на позицию у бугров. Пехота развер-
нулась и пошла в наступление на Кадемские хутора, которые были в
низине. Сперва наша пехота ворвалась в хутора, но красные перешли
в наступление и вытеснили наших. Батарея открыла огонь по красным.
Обнаружился обход слева. Туда было двинуто прикрытие батареи (как
исключение в этом бою, батарее было придано прикрытие: слабый
взвод пехоты, сплошь учащаяся молодежь). Батарея усилила огонь.
Слева по батарее был открыт ружейный огонь. Батарея снялась с по-
зиции под ружейным огнем. Ранен прапорщик Хесин166 и смертельно
ранен батарейный фельдшер, незадолго перед этим прибывший на
службу. Отряд начал отходить на ст. Курдюмовка, куда пришел в
14 часов. Красные дальше никакой активности не проявляли. В 18 ча-
сов боевая часть вернулась на ст. Майорская.
15. На рассвете батарея (две 48-линейные гаубицы) выступила на
ст. Курдюмовка, где простояла до темноты. С темнотой орудия вер-
нулись на ст. Майорская, где стоит эшелон боевой части. Эшелон
хозяйственной части с формирующимся вторым взводом стоит на
ст. Никитовка.
16—19. Каждый день орудия 1-го взвода перед рассветом выступа-
ли со ст. Майорская и шли для дежурства на ст. Курдюмовка. С на-
ступлением темноты гаубицы возвращались на ст. Майорская, где люди
ночевали в эшелоне боевой части. Эти выезды на позицию и стоянки
246
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
позиции были для людей весьма утомительны. Одна гаубица стояла
в роле в направлении Кадемских хуторов и наблюдала лощину, шед-
шую на Никитовские хутора и дальше на ст. Никитовка. Другое ору-
дие стояло, как бы в резерве, у железнодорожной будки южнее
ст. Курдюмовка. Кухня на позицию не подавалась, так что весь день
лк?ди были без горячей пищи. С возвращением вечером назад, на
стг Майорская, многие ложились немедленно спать, не ожидая горя-
чей пищи. Кроме того, прислуга орудия, стоявшего в поле, очень стра-
дала от мороза и ветра.
( 20. С рассветом красные повели энергичное наступление на
ст. Курдюмовка. Несмотря на все усилия красных, их атаки удалось
отбить. Гаубицы вели огонь главным образом в направлении на Ка-
демские хутора. За день выпущено 50 снарядов.
21. На рассвете наша пехота атаковала Кадемские хутора, занятые
красными. Эта попытка кончилась для нас неудачей, ввиду малочис-
ленности нашей пехоты. Красные оказывали упорное сопротивление.
Гаубицы вели огонь главным образом по бронепоездам красных. Наш
бронепоезд «Генерал Корнилов» получил пять попаданий.
22—28. 1-й взвод ежедневно выезжал на ст. Курдюмовка. Эше-
лон боевой части стоит на ст. Майорская, а хозяйственная часть на
ст. Никитовка. Красные эти дни держали себя пассивно. Из батареи
в город Мариуполь командирована группа офицеров для дальнейшей
службы в 15-сантиметровой полевой тяжелой батарее: поручик Стан-
кевич167, поручик Киреенко, подпоручик Будянский168, подпоручик Ре-
биков, подпоручик Иноземцев169.
Март 1919 года
С 1 марта по 1 апреля подпоручик Н.Н. Ребиков находился в ко-
мандировке в 15-см тяжелой батарее в городе Мариуполе, поэтому
сведения за этот период отрывочны и неполны (Димитрий Пронин).
1. Красные перешли в наступление по всему фронту и постепенно
вытеснили наши части из Курдюмовки, Константиновки и Дылеевки.
Вечером боевая часть батареи перешла в Никитовку, где лошади всю
ночь оставались заамуниченными.
2. С рассветом батарея стала на позицию на окраине Никитовки.
Показались густые цепи красных. Батарея открыла огонь, но крас-
ные продолжали наступать. В это время из корпусного резерва при-
был в эшелоне батальон Корниловского полка. Выгрузка его проис-
ходила под огнем. Получив подкрепление, наша пехота бросилась в
атаку. Красные, пораженные неожиданным наступлением, бросились
247
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
бежать. Преследование с нашей стороны продолжалось, несмотря на
тяжесть продвижения вследствие распутицы. К 12 часам удалось вос-
становить положение и вновь занять Курдюмовку.
3. Красные весь день держали себя спокойно.
4—12. Сведений о боях не сохранилось.
13. Ввиду отхода марковцев и корниловцев из Дебальцева на Ена-
киево приказано оставить Никитовку. В 21 час батарея погружена в
эшелон и перевезена на ст. Путепровод, откуда перешла на ст. Кри-
ничная. Дроздовскому полку приказано активно оборонять фронт
П антелеймоновка—Скотоватая.
14. С рассветом части стали на новые позиции. Эшелон батареи
стоит на ст. Криничная. Одно из орудий выдвинуто на дежурство к
буграм севернее ст. Пантелеймоновка. Другое орудие находится на
ст. Авдеевка, занятой Белозерским полком (полк слабого состава при-
был в Дроздовскую дивизию из состава Южной армии). С наступ-
лением темноты орудия грузились в свои орудийные эшелоны и
отвозились маневровыми паровозами на ст. Криничная, где присо-
единялись к общему батарейному эшелону. Такой орудийный эше-
лон состоял из теплушки для людей, двух вагонов для лошадей и
платформы для орудия и зарядного ящика. Личный состав такого от-
дельного орудия состоял из двух офицеров, орудийной прислуги, ез-
довых, одного конного разведчика и трех телефонистов.
15. Под Авдеевкой и Пантелеймоновкой спокойно. 2-й взвод окон-
чательно сформирован под командой капитана Каминского170. Ввиду
недостатка снарядов всего два орудия высылаются по очереди на по-
зицию.
16. Красные обстреливали бугры под Пантелеймоновкой, которые
являются ключом позиции. На одном из бугров устроен наблюдатель-
ный пункт дежурной гаубицы. На буграх вырыты окопы, которые за-
нимаются стрелками Дроздовского полка. Кроме того, в железнодо-
рожной посадке стоит тяжелый бронепоезд «Единая Россия», который
в случае необходимости может обстреливать весь район.
17. Под Пантелеймоновкой и Авдеевкой спокойно.
18. На рассвете красные яростно атаковали бугры под Пантелей-
моновкой, а также весь фронт, занимаемый Дроздовским стрелковым
полком. Наступление на бугры было отбито одним артиллерийским
огнем.
19. Под Авдеевкой и Пантелеймоновкой спокойно.
20. Днем красные повели наступление на село Корсунь, занятое
одной ротой Дроздовского стрелкового полка, и в конце концов его
заняли. Гаубица у бугров вела огонь по цепям красных. Ввиду занятия
248
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
красными ст. Скотоватая вызвана еще одна гаубица, для дежурства к
западу от Пантелеймоновки в направлении на Скотоватую. Под Авде-
евкой артиллерийская перестрелка.
21. Конница генерала Шкуро предприняла рейд по тылам красных.
Дроздовскому полку приказано перейти в наступление и занять линию
Горловка—Железная. Вдоль железной дороги наступали две роты, взвод
Гаубиц и бронепоезд. Красные, по-видимому опасаясь за свой тыл,
отступали без сопротивления. Ввиду непролазной грязи (распутица)
движение происходило в очень тяжелых условиях. К ночи части вер-
нулись в исходное положение.
22. С рассветом 2-й взвод батареи в эшелоне перевезен на ст. Гор-
ловка, где выгрузка производилась под артиллерийским огнем. Взвод стал
на позицию на северной окраине Горловки. Рядом стал взвод 1-й бата-
реи. Попытки красных наступать были легко отбиты.
'23 . Весь день под станцией Горловка шел бой с наступающими
красными.
24. Под Горловкой весь день шел бой с наступающими красны-
ми. С наступлением темноты приказано ввиду выдвинутого положе-
ния отойти на бугры у ст. Пантелеймоновка.
25. Под Пантелеймоновкой было спокойно.
26. Красные повели наступление на бугры у Пантелеймоновки, но
были отбиты с потерями.
28. Под Пантелеймоновкой против бугров красные сосредоточили
сравнительно большие силы: два бронепоезда стояли скрытыми в же-
лезнодорожной посадке у Таганрогского Поста, кроме того, там же
стояла на позиции легкая четырехорудийная пушечная батарея. С на-
шей стороны в посадке у Пантелеймоновки стоял бронепоезд «Еди-
ная Россия», под буграми на позиции стояла одна 48-линейная гауби-
ца и трехдюймовая пушка. На ст. Пантелеймоновка находилась вторая
48-линейная гаубица, которая в случае необходимости выдвигалась
в направлении на Скотоватую. Эти обе гаубицы принадлежали ко
2-му взводу. 1-й взвод нес службу под Авдеевкой. Гаубица у бугров все-
гда становилась на одно и то же место, так как оттуда были пристре-
ляны все направления. Бронепоезда красных часто пытались выдвинуть-
ся вперед, но отгонялись отдельными выстрелами.
29. Отряд Дроздовского полка под командой капитана Боровского
повел наступление на Скотоватую. Гаубица у Пантелеймоновки под-
держала огнем это наступление. После упорного боя к вечеру Ското-
ватая была занята.
30. Под Пантелеймоновкой спокойно. Под Авдеевкой белозерцы
(Белозерский полк был очень слабого состава) наступали на Галушки-
249
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
но, но наткнулись на упорное сопротивление красных и продвинуться
не смогли. К вечеру белозерцы отошли на блокпост № 5.
31. С рассветом батальон Алексеевского полка (Алексеевский полк
прибыл в Донецкий бассейн с охраны Черноморского побережья)
перешел в наступление с целью вновь занять Авдеевку. После упор-
ного боя Авдеевку удалось занять, но к вечеру под натиском крас-
ных пришлось отойти на блокпост № 5.
Апрель 1919 года
1 — 6. Обычные выезды по железной дороре со ст. Криничная на по-
зицию: одно орудие на ст. Авдеевка на обычную позицию у блокпоста.
Два орудия на ст. Пантелеймоновка, где одно орудие занимало позицию
к югу от бугров, а другое орудие оставалось у Пантелеймоновки в резер-
ве. 1-го числа из Таганрога прибыла 48-линейная гаубица из 15-см тя-
желой батареи. Эта гаубица должна была заменить выбывшее вследствие
преждевременного разрыва 3-е орудие. Орудие доставил в батарею под-
поручик Ребиков. Начальником орудия назначен капитан Гржещук171
при младшем офицере подпоручике Ребикове. 5-го числа 1-е орудие у
ст. Авдеевка под командой подпоручика Лунина172 подбило красный
бронепоезд, выехавший вперед. Взорвались площадки бронепоезда.
7. Праздник Святой Пасхи. Заутреня была отслужена в садике
около вокзала на ст. Криничная. Солдатам было дано по чарке и по
яйцу. На рассвете орудия выехали на обычные позиции. На участке
3-го орудия день прошел спокойно. Вышедший бронепоезд красных
выпустил несколько снарядов по станции, орудие ответило также не-
сколькими выстрелами. Во время возвращения с позиции наш броне-
поезд «Полковник Жебрак» наскочил на заднюю площадку орудийного
эшелона. Повреждения были незначительны.
8—25. За этот период почти ежедневно происходили перестрел-
ки и мелкие столкновения с красными. Все четыре орудия батареи
действовали на различных направлениях. 2-й взвод под Пантелеймо-
новкой. Командир взвода капитан Каминский, начальник 3-го ору-
дия капитан Гржещук при младшем офицере подпоручике Ребико-
ве. Начальник 4-го орудия поручик Камлач173 при младшем офицере
прапорщике Курганове. Эшелон боевой части 2-го взвода стоит на
ст. Пантелеймоновка. Эшелон хозяйственной части на станции Кри-
ничная. Орудия на рассвете идут на свои обычные позиции, а с тем-
нотой возвращаются на ст. Пантелеймоновка. Пехотные роты весьма
слабого состава: 20—25 штыков в роте. Бугры постоянно заняты
ротой пехоты. Служба весьма утомительная и изнурительная.
250
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
г *
г } 17. На рассвете был произведен короткий удар в сторону Скотова-
той. Состав отряда: 1-й батальон Дроздовского полка под командой ка-
питана Петерса и недавно сформированные 13-я и 14-я роты и 2-й взвод
(Гаубичной батареи. Вначале наступление развивалось удачно, но вне-
запно произошла заминка и наша пехота начала поспешно отходить.
13-я и 14-я роты, сформированные из бывших красноармейцев, пере-
били своих офицеров и перешли на сторону красных. Бугры пришлось
также оставить (бугры являлись ключом позиции, так как без них нельзя
было удерживать Пантелеймоновку). Капитан Туркул, начальник боево-
го участка, энергичными мерами быстро восстановил положение, при
этом красные оказывали слабое сопротивление.
В один из дней в конце апреля начальник конных разведчиков
Дроздовского полка поручик Григорьев (смертельно ранен в бою под
Брасовом в октябре 1919 года) незаметно ночью разобрал путь у Та-
ганрогского поста, и красный бронепоезд сошел с рельсов. Красным
пришлось бросить две броневые площадки.
26. Красные по всему фронту перешли в решительное наступление
и потеснили наши части. Эшелон хозяйственной части батареи, а так-
же эшелон с орудиями отошли от ст. Криничная на ст. Иловайская.
Три гаубицы погружены в эшелон, и только 4-е орудие находится где-
то в районе Харцызска и отступает с войсками. В штабе полка и ди-
визии было сказано, что связи с войсками нет. Эшелону приказано
перейти на станцию Матвеев Курган. 3-му орудию под командой ка-
питана Грежчука при младших офицерах подпоручиках Ребикове и
Пежемском приказано выгрузиться и перейти в распоряжение началь-
ника боевого участка в Харцызске.
27. С рассветом орудие выступило. Перейдя в Харцызск, орудие
получило приказание перейти в распоряжение командира Алексеев-
ского партизанского полка князя Гагарина. С трудом удалось найти
наши слабые и малочисленные части. Орудию приказано перейти на
ночь в рудничный поселок около станции Моспино. Состав орудия:
начальник орудия, два младших офицера, орудийные номера и ездо-
вые, один конный разведчик, походная кухня и продуктовая повозка.
Один ручной пулемет «Люис» с двумя солдатами.
28. С рассветом орудие перешло на закрытую позицию в лощину у
хутора к западу от рудника «Ломбарде». Хутор занимается сотней го-
сударственной стражи из Макеевки. Наблюдательный пункт сзади на
гребне лощины. Впереди стоит лишь застава. Весь день прошел спо-
койно. На ночь орудие отошло на рудник «Ломбарде». Фронт занима-
ется очень малочисленными и слабыми Алексеевским и Белозерским
полками. Вправо от Харцызска стоит 2-й офицерский генерала Дроз-
251
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
довского полк. Отношение жителей рудничных рабочих неблагожела-
тельное.
29—30. Орудие с рассвета до темноты стояло на позиции. На ночь
возвращалось в рудничный поселок.
Май 1919 года
1. Днем красные повели наступление на нашу малочисленную пе-
хоту, которая начала отходить. Орудие открыло огонь. Красные все
более и более приближались. Начальник орудия штабс-капитан Про-
копенко, который сменил капитана Гржещука, приказал орудию от-
ходить. Орудие отошло за рудник и вновь стало на позицию. Несмот-
ря на поддержку артиллерийским огнем, наша пехота продолжала
отход. В это время красные на руках выкатили на дорогу трехлиней-
ную пушку (это был исключительный, единственный случай, который
мне пришлось наблюдать, что красная артиллерия стояла на откры-
той позиции). Гаубица открыла огонь, но пушка красных также стала
стрелять. Началось состязание двух открыто стоящих орудий. Гауби-
ца это состязание выдержать не смогла и отошла за скат. Наша пе-
хота дальше не отходила. Гаубица весь день спокойно простояла на
позиции у какого-то полуразрушенного домика для пастухов. На ночь
орудие отошло в поселок Моспино.
2—3. Стоянка на позиции была очень утомительной, так как каж-
дую минуту можно было ожидать нападения красных. Шли беспре-
рывные дожди. На ночь лошади не разамуничивались. Люди не раз-
девались, даже оружие и снаряжение не снималось. Позиция была
впереди хутора Колесникове.
4. На рассвете гаубица выступила на обычную позицию. В это вре-
мя у Моспина послышалась оживленная ружейная стрельба. Оказы-
вается, ночью красные незаметно слева подошли к ст. Моспино.
Самурцы, занимавшие фронт, этого не заметили. Вследствие этого хо-
зяйственным частям пришлось поспешно уйти из Моспина. Перед
орудием пехота также начала отходить. Орудию пришлось быстро
отойти. Став на новую позицию, гаубица открыла огонь по направле-
нию перед собой и влево, чтобы поддержать самурцев. Стрельба была
удачная. На фронте самурцев очень удачно действовал бронеавтомо-
биль «Кубанец». Шел проливной дождь. Положение было вполне вос-
становлено. В 16 часов в нашем тылу было заметно движение обходных
колонн конницы генерала Шкуро. У станции Харцызск во время об-
стрела позиции, занимаемой 4-м орудием батареи, разрывом снаряда
убит подпоручик Окиншевич.
252
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
5. Гаубица на позиции у хутора Колесникове, за ручьем. Наблюда-
тельный пункт у пастушьего домика по другую сторону ручья. Ввиду
сильных дождей ручей разлился, и телефонная связь часто прерывалась.
Служба телефонистов, сплошь из учащейся молодежи, была очень тя-
желая. Позиция у хутора была приятная, так как там можно было
купить молоко, поэтому эту позицию все прозвали «молочной». На
ночь отошли на станцию Моспино.
, 6—8. Орудие стоит спокойно на так называемой «молочной пози-
ции». Вправо стоит батарея под командой полковника Самуэлова, ко-
торая довольно часто обстреливается красной артиллерией. Носятся
слухи о предстоящем в скором времени наступлении, но люди, изму-
ченные боевой службой, не хотят этому верить, считая себя обречен-
ными. Говорят даже о прибытии танков.
9. В предстоящем наступлении боевой участок, занимаемый гау-
бицей, считается пассивным. Влево на Юзовку проводит обходное
движение конница генерала Шкуро. Вправо наступают дроздовцы. С
наблюдательного пункта видно наступление обходных колонн. Ноче-
вали на старой квартире.
10. С рассветом орудие стало на обычную позицию. Вправо и вле-
во идет бой. В 8 часов красные перешли в наступление и начали тес-
нить белозерцев. В помощь белозерцам подошли кубанские пластуны.
Гаубица вела огонь по красным с закрытой позиции. К концу боя,
ввиду большого загрязнения, заклинился затвор (за последний период
боев не было возможности вычистить и смазать затвор). С разреше-
ния начальника боевого участка гаубица отошла на ст. Иловайская, где
затвор разобрали и вычистили. На ст. Иловайская люди впервые полу-
чили английское обмундирование. Вечером перешли в город Макеев-
ку, где стали по квартирам. Красные незадолго перед этим очистили
город. Город при большевиках страшно изголодался. Всюду люди про-
сили хлеба. Отношение жителей благожелательное. Настроение у сол-
дат очень хорошее. Большое впечатление произвели танки.
11. На рассвете орудие было спешно вызвано на окраину города,
так как красные начали наступать. Орудие стало на площади, наблю-
дательный пункт в доме. Вправо стоят три легких орудия под коман-
дой полковника Самуэлова. Впереди ведет бой 8-й пластунский бата-
льон. Красных поддерживает своим огнем их бронепоезд. Пластуны не
особенно стойки и продвигаются то вперед, то назад. Офицеров у них
мало — два, три на сотню. Сотни были большие: 150—200 штыков.
К вечеру перестрелка затихла и орудие вернулось в Макеевку на ста-
рую квартиру. Выпущено 40 снарядов. Снаряды нужно было очень
беречь.
253
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
12. Красные, чтобы не быть отрезанными, отошли. Из батареи
должно прибыть другое орудие для смены 3-го орудия. Днем личный
состав орудия помылся в городской бане, после весьма продолжитель-
ного перерыва. Наконец прибыло орудие смены под командой по-
ручика Диденко174. 3-е орудие перешло на ст. Унион, где погрузи-
лось в эшелон для переезда на ст. Амвросиевка, где стоит эшелон
батареи. Капитан Прокопенко175 назначен командиром 2-го взвода..
В орудие зачислился добровольцем местный учитель Г., ставший пре-
красным разведчиком.
13. Гаубица едет в поезде по направлению на ст. Амвросиевка. По
дороге идут эшелоны с войсками, в том числе и эшелон с 42-м Якут-,
ским полком (Южной армии). Так закончился период боев в Донец-
ком бассейне. :
Этот период боев был чрезвычайно тяжелым. Наша пехота быАа
весьма малочисленна: то, что называлось полками, было в действитель-
ности по числу штыков ротами. Роты же имели 15 — 20 штыков. Это
объяснялось: 1) потерями в непрерывных боях, 2) многочисленными
заболеваниями сыпным тифом, от которого многие умирали.
Ввиду слабого состава пехотных соединений, по ночам можно
было всегда ожидать нападения, поэтому люди никогда не раздева-
лись на ночь и даже снаряжение не снималось. Орудийные лошади
никогда не разамуничивались. Только днем, если было спокойно, у
уносных лошадей снимались по очереди хомуты, а у корней опуска-
лось дышло. Погода была почти все время дождливая. Были перебои
в доставке продуктов. Особенно трудно было с хлебом. Номера в
3-м орудии были почти сплошь мобилизованные солдаты Ставрополь-
ской губернии. В большинстве это были зажиточные крестьяне, ко-
торые, однако, большевизм не изжили и надеялись на какие-то бла-
га со стороны революции. 4-е орудие по своему составу было почти
сплошь из добровольцев, учащейся молодежи, которая была непри-
вычна к лишениям походно-боевой жизни. Особенно тяжела была
служба телефонистов. Переход в наступление, после ряда тяжелых
боев, очень поднял настроение людей.
Прибыв на ст. Амвросиевка, орудие могло отдохнуть. Лошади так-
же получили давно заслуженный отдых.
Май и июнь 1919 года
После 14 мая фронт красных неудержимо покатился на север.
Эшелон батареи в составе хозяйственной и боевой части тоже дви-
нулся вперед. Погода была прекрасная, настроение отличное. При-
254
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
шли в Славянск, где остановились, затем перешли в Изюм. Здесь
боевая часть выгрузилась и было приказано походным порядком на-
гнать в Балаклее Белозерский полк. Кругом было полное спокойствие.
Отношение жителей было вполне благожелательное. В Балаклее на-
гнали белозерцев. Белозерским полком командовал молодой полков-
ник Чертков. Полк был двухбатальонный, но по сравнению со сво-
им составом в Донецком бассейне он был более многочисленным.
Пополнился взятыми в плен красноармейцами, многие из которых
даже не имели еще погон. В дальнейшем батарея двинулась вместе с
Белозерским полком. По пути было несколько боевых столкновений
с красными, в том числе при Волчьем Яре. В последних числах мая
подошли к Малиновке, населенному пункту напротив Чугуева. У Ма-
линовки еще с прежних времен сохранились лагерные постройки
31-й пехотной дивизии. 2-й взвод под командой капитана Камин-
ского стал на позицию под Малиновкой. Наблюдательный пункт был
на крыше дома. Впереди был хорошо виден Чугуев, вправо был де-
ревянный мост, влево железнодорожный, по которому курсировал
бронепоезд красных. Было приказано не допускать, чтобы красный
бронепоезд прорвался в наш тыл. Гаубицы вели огонь как по району
деревянного моста, так и по железнодорожному мосту через Север-
ный Донец. Красный бронепоезд несколько раз обстреливал Мали-
новку. Наша пехота пыталась взять деревянный мост, но неудачно.
Тут же находилась 2-я легкая батарея под командой капитана Ни-
колаева. Ночевали в Малиновке. На следующий день, ввиду неверно-
го донесения о взятии моста восточнее Чугуева, колонна полка с
батареей двинулась лесом в восточном направлении и попала под
ружейный огонь красных с противоположного берега. Создалось не-
приятное положение, так как из-за леса нельзя было свернуть с до-
роги. Наконец удалось с трудом свернуть с дороги в лес и по опуш-
ке леса вернуться в исходное положение. На следующий день было
получено приказание приготовиться к выступлению, так как красные
очистили Чугуев. Рано утром колонна вступила в город. Остановились
на площади у Чугуевского училища. Жители особенно сердечно при-
ветствовали добровольцев. В Чугуеве отряд простоял неделю. Дальше
пошли в направлении на Харьков. Ночевали в одной деревне. Отно-
шение жителей прекрасное. Утром разгорелся бой у ст. Лосьево.
Упорное сопротивление оказывал бронепоезд красных у ст. Лосьево.
Впереди бой вел 1-й взвод под командой капитана Обухова176. На
ночь бой затих.
11. Утром приказано выступить из Рогани в составе колонны Бело-
зерского полка на Харьков. Оказывается, Харьков был оставлен крас-
255
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Ле-
выми. У ст. Лосьево был виден взорванный красными бронепоезд.
Вступили в Харьков. После продолжительной стоянки батарея прошла
через весь город. Жители встречали батарею с цветами. Батарея дви-
галась дальше и дошла до Куряжского монастыря, где остановилась на
ночь.
12. Стоянка в Куряжском монастыре.
13. Переход в Ольшаны.
14—15. Ночной переход в Харьков. Железнодорожный эшелон
батареи и хозяйственной части также прибыл в Харьков. Приезд ге-
нерала Деникина в Харьков. Торжественное богослужение в соборе
и затем парад войскам. В параде принимала участие батарея.
Н.Н.Р.177
АТАКА КРАСНЫХ НА БРОНЕПОЕЗД178
26 января 1919 года 3-я легкая гаубичная батарея (впоследствии
7-я гаубичная батарея Дроздовской артиллерийской бригады) 3-й пе-
хотной дивизии Добровольческой армии, в составе лишь одной
48-линейной гаубицы (в это время батарея имела всего лишь две
48-линейные гаубицы, вторая гаубица во время боя у ст. Попасная
выбыла из строя, вследствие преждевременного разрыва. 2-й взвод ба-
тареи формировался при хозяйственной части), отошла после неудач-
ного боя под ст. Попасная на разъезд Аогвиново, где была придана
1-му стрелковому полку (бывшему Южной армии) под командой пол-
ковника Федорова. Стрелковый полк был очень слабого состава и имел
в то время, вероятно, около 120—130 штыков. Гаубице была дана за-
дача отгонять красные бронепоезда, которые могли бы появиться со
ст. Попасная. 17 января гаубица стояла весь день на позиции у разъез-
да. Красный бронепоезд дважды выходил со ст. Попасная, но каждый
раз отгонялся отдельными выстрелами гаубицы, причем гаубица за весь
день израсходовала три снаряда. Личный состав батареи, как и стрел-
кового полка, размещался в большой тесноте в зданиях разъезда. По-
селка при разъезде не было.
28 января красные в 9 часов утра повели энергичное наступление
на разъезд Аогвиново. Бронепоезд красных также пошел вперед, не
обращая внимания на выстрелы гаубицы. Густые цепи красных на-
чали обходить разъезд справа и слева. Наша немногочисленная пе-
хота, рассыпавшись в редкую цепь, еле удерживала натиск красных,
наступавших несколькими цепями. К счастью, к нам на поддержку
256
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
прибыл взвод Марковской батареи под командой капитана Айва-
зова. Кроме того, нашей гаубице удалось подбить неприятель-
ский бронепоезд, который и стал в железнодорожной выемке и
ничего не предпринимал. Гаубица перенесла свой огонь по цепям
красных. Постоянно приходилось менять направление огня, и часто
было достаточно одного-двух снарядов, чтобы остановить цепь крас-
ных и заставить ее лечь. Но фронт наступления был слишком
широк, и красные все ближе и ближе подходили к разъезду Аогви-
ново.
Наконец гаубице пришлось рысью отойти на новую позицию к
востоку от хутора Петруси. Туда же перешел и взвод Марковской
батареи. В самый критический момент, когда нашему отряду гро-
зила серьезная опасность, стал приближаться бронепоезд «Генерал
Корнилов», а сзади рота Марковского полка. Бронепоезд был встре-
чен нами криками «Ура!». На бронепоезде находился, как начальник
артиллерии отряда, наш командир батареи полковник Медведев. «Ге-
нерал Корнилов» врезался в цепи красных, расстреливая их на ходу.
Одновременно с этим наша гаубица для лучшего ведения огня ры-
сью перешла на новую, открытую позицию к востоку от железнодо-
рожной линии и оттуда открыла огонь по красной пехоте, которая
в это время, увлекаемая отдельными вожаками, с криками «Ура!»
толпой бросилась в атаку на бронепоезд. С позиции батареи была
хорошо видна эта отчаянная атака. Бронепоезд же вел беглый огонь
по атакующим из своей трехдюймовой пушки и пулеметов. Гаубица
и взвод Марковской батареи также направили свой огонь по смешав-
шейся куче. Были хорошо видны разрывы снарядов и смятение сре-
ди атакующих. В беспорядке красные отхлынули назад. Атака была
полностью отбита, и красные понесли тяжелые потери. Красный же
бронепоезд вынужденно бездействовал. Гаубица же, расстреляв все
свои 65 снарядов, была отведена на ст. Роты, где и расположилась
по квартирам. На разъезде же, насколько помню, остался взвод Мар-
ковской батареи. На батарее был контужен доброволец бомбардир
Юргенс. Надо быть справедливым: красные выказали храбрость, но
вместе с тем и безрассудно атаковали бронепоезд. Это был один из
очень редких случаев, когда красная пехота действовала решительно
и храбро. Обыкновенно же наступала вяло. Возникает вопрос, отку-
да же успехи красных? Да ведь на красной стороне всегда было зна-
чительное превосходство в людях. Так и в данном случае: считался
стрелковый полк, а была в действительности рота неполного состава,
считалась батарея, а была только одна гаубица без средств связи,
вследствие чего надо было стрелять с открытой позиции.
17 2101
257
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
С. Мамонтов179
ПОХОДЫ И КОНИ180
На Украину
С Северного Кавказа нас поездом перебросили на Украину. На
вокзале в Ростове я с радостью встретил своего отделенного офицера
из училища, капитана Жагмена. Он меня узнал и вспомнил, но был
нерадостен. Устроиться одному было просто, а у него была семья.
Был декабрь 1918 года, снегу не было, часто шел дождь, были тума-
ны, но было не холодно.
Немцы уходили с Украины, большевики шли с севера. Надо было
занять как можно большую территорию до их прихода. Казаки отка-
зались идти воевать на Украину, поэтому у нас было мало сил, а за-
нять хотели Крым, Таврию и Каменноугольный район.
Силы нашего отряда состояли из трех рот Дроздовского пехотного
полка, из четырех эскадронов 2-го офицерского конного Дроздовско-
го полка и нашей батареи. В районе, куда мы шли, возникло движе-
ние Махно. Называл он себя анархистом, но был просто разбойником.
Жил весело и пьяно и пользовался у крестьян большим успехом. Фак-
тически все крестьяне были махновцами и принимали участие в боях.
Когда же дело оборачивалось для них плохо, они разбегались, прятали
оружие и превращались в мирных обывателей. Поэтому борьба с ними
была трудна. Махно выдумал лозунг «Бей жидов, спасай Россию». Но
никого он не спасал, а жил разгульно, в свое удовольствие.
Нас высадили в большом селе Волноваха, и мы пошли походом
вдоль железной дороги на Токмак. Дошли до Цареконстантиновки,
не встречая сопротивления, но чувствуя присутствие махновцев всю-
ду. Нельзя было отделиться от колонны. Махновцы нападали на оди-
ночных.
Наша тактика состояла в постоянном движении. Этим достигалось
несколько целей: облегчался постой на квартирах, хозяевам мы были
не в тягость. Напасть на нас было трудно, потому что мы внезапно
уходили, а собраться махновцам было опасно: а вдруг мы, как назло,
появимся. Наш обоз подвергся нападению из-за того, что долго стоял
на одном месте. Поручик Игнатович, начальник обоза, храбро защи-
щался и был убит. Другой же офицер струсил и сдался. Его труп был
найден в прессе для сена.
В Цареконстантиновке начиналось сплошное селение на десятки
верст. Деревни не отделялись друг от друга. Помню Конские Раздоры,
258
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
другие названия забыл. Кончалось это населенное место небольшим
городком Пологи, а дальше, верстах в двадцати, было село Гуляй-Поле,
родина самого Махно.
Тут впервые мы познакомились с обрезами. У винтовки обрезали
ствол и ложе. Получался громадный пистолет, который стрелял неточ-
но, но который было легко спрятать под полушубок. Иногда свистела
самодельная пуля, попадали они редко, но наносили страшные раны.
И у нас, и у махновцев был недостаток в патронах, что было скорей
преимущество для нас, потому что махновцев было много.
Гайчул
Нас, троих разведчиков, забыли. Батарея ушла, не предупредив нас.
Было очень холодно, и мы избегали выходить наружу. Выйдя навестить
лошадей, я увидел, что соседние дворы пусты, лошадей не было.
— Куда подевались наши? — спросил я хозяйку.
— Они ушли рано утром.
Махновцы могли напасть на нас каждое мгновение. Мы поспешно
поседлали и пошли шагом по деревне, по следам батареи. Брат взял у
меня карабин. Он, как пехотный офицер, умел лучше меня обращать-
ся с винтовкой. Мы сохраняли беззаботный вид и избегали спраши-
вать, куда пошли наши. Шли шагом. Но, выйдя из деревни, пошли
рысью. Был снег, и следы колонны были хорошо видны. Ванька кусал
мне коленку, он был чем-то недоволен, но времени не было доиски-
ваться. Наконец мы услыхали орудийный выстрел и пошли туда. У села
Гайчул мы, наконец, присоединились к батарее.
Наши вели бой с махновцами, впервые оказавшими открытое со-
противление. Наши стояли с ближней стороны на холмах, махновцы
медленно отступали с другой стороны. Внизу лежало село, жители ушли
с махновцами. Велась редкая стрельба из-за недостатка патронов.
Я вспомнил о недовольстве Ваньки и расседлал его. О ужас. При
поспешной седловке потник дал складку, и я Ваньке набил холку.
Позор для всадника. Теперь его нельзя седлать в течение трех недель.
На чем я буду ездить? Надо достать другую лошадь. Как?
В село спустился наш разъезд. Я к нему присоединился. На глав-
ной площади я от него отделился и стал осматривать конюшни дво-
ров. Вооружен я был шашкой и плетью. Карабин остался у брата. Село
казалось вымершим. Никого. Я широко распахнул ворота, нацепил на
них повод Ваньки, обнажил шашку и постучал в дверь дома. Молча-
ние. Грозным голосом, чтобы придать самому себе храбрости:
17*
259
-^1
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
— Кто тут? Выходи!
Никакого ответа. Ударом сапога выбил дверь и быстро осмотрел
внутренность дома. Никого Тогда побежал на конюшню. Но там были
одни клнчи. Я выбрал наименее худшую и потащил за собой. Осмот-
рев несколько конюшен, я набрал трех кляч, одна другой хуже. По-
нятно, жители уехали на лучших лошадях.
Наконец, в очень узкой конюшне я обнаружил красавца молодо-
го каракового жеребца Сейчас же распустил кляч и напутствовал их
ударами нагайки, чтобы они разбежались по своим конюшням. Я
прицепил повод Ваньки к колодцу и вошел в конюшню, посвисты-
вая и разговаривая с жеребцом. Я старался пройти к его голове, что-
бы отвязать сю, но опасался его крупа — не ударил бы. Жеребец
был явно рад появлению человека. Он дрожал при каждом орудий-
ном выстреле. Мне удалось проскользнуть мимо крупа, но тут жере-
бец прижался ко мне же и взял меня в плен, зажав между собой и
стеной. Глупейшее положение, двинуться не могу. Я стал колоть его
в живот рукояткой плети. Это подействовало, и я смог пройти к го-
лове Похлопывая его по шее и разговаривая с ним, я отвязал его и
даже повернул в очень узкой конюшне.
В этот момент появился в дверях Ванька, отцепившийся от колод-
ца. Жеребцы обнюхали друг друга, и тут началось столпотворение ва-
вилонское, то есть очень опасная для меня драка. Жеребцы заржали,
а скорее завизжали, и пошло, и пошло. Я забился в угол, прикрыл
голову рукой, а другой стегал нагайкой кого придется. Их копыта
мелькали перед моим лицом, и иногда я ощущал жестокие удары, мне
не предназначенные. К счастью, на мне были полушубок и заячья па-
паха, которые смягчали удары. Наконец жеребцы выкатились во двор.
Я стал было себя ощупывать, не повреждены ли кости, но шум драки
заставил меня тоже выскочить. Жеребец сидел на Ваньке и впился
зубами ему в холку, Ванька же кусал его ногу.
Чего доброго, он загрызет Ваньку и сам удерет. Тогда я останусь
совсем без лошади.
Забежав с другой стороны, я пришел на помощь Ваньке, лупя изо
всех сил жеребца нагайкой по морде. Он нс сразу отпустил, но в кон-
це концов мне удалось их разнять. Жеребец ускакал на улицу. Ванька
и я, оба порядочно избитые, последовали за ним на улицу. Я увидал
жеребца в конце улицы. Он стоял и, видимо, не знал, что предпри-
нять. Хорош. Я посвистел. Он навострил уши и тотчас же поскакал к
нам. Мне пришлось встать перед Ванькой и отогнать его нагайкой,
чтобы они опять не сцепились. Он ускакал. Таким образом, то под-
свистывая его, то угоняя, я пошел к площади.
260
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Вдруг откуда ни возьмись появился один из наших офицеров (уж
не грабил ли он пустые дома?). Я попросил его подержать Ваньку и
сам попытался словить жеребца. Но не тут-то было. Он от меня увиль-
нул и набросился на Ваньку. Офицер бросил мне повод Ваньки.
Я не тореадор, не ковбой и не осел, чтобы дать себя убить этим
проклятым жеребцам. Делай как знаешь. И ушел.
На площадь выходила наша колонна, и тотчас же несколько кава-
леристов бросились ловить жеребца, несмотря на мои крики, что это
моя лошадь. Но жеребец не дался. Когда прибыла батарея, то с помо-
щью брата мы загнали его в батарею, и мне удалось схватить его ого-
ловье. Но жеребец совершенно обалдел от вида стольких лошадей и
стал крутиться, пятиться, ходить дыбом и расстроил всю батарею.
— Уберите эту лошадь! — заорал полковник Шапиловский, стар-
ший офицер батареи.
Сам полковник Колзаков командовал батареей редко. Брат посове-
товал привязать жеребца к загородке церкви, идти на квартиры и вер-
нуться за ним пешком.
Я поставил Ваньку в конюшню и пошел за жеребцом. Он был еще
тут, и у меня было впечатление, что он меня узнал. Но вести его на
нашу квартиру оказалось чрезвычайно трудно. Он шел три-четыре шага
по земле и потом вставал на дыбы и нес меня по воздуху, потом опус-
кался на землю, снова шел и снова дыбил. И так всю дорогу, без пе-
рерыва.
Когда лошадь, которую вы ведете в поводу, встает на дыбы, нужно
повиснуть у нее на оголовье. Ей становится тяжело, и она возвращает-
ся на землю. Руки должны быть согнуты, а не вытянуты, иначе лошадь
может поставить вам копыто на плечо и раздавить.
На квартире жеребец ни за что не хотел входить в сарай. Пришлось
привязать его к повозке и вкатить ее вместе с ним. В этот день я его
не поил и не дал ячменя, а только сено, чтобы он немного ослабел.
На следующий день я его напоил, накормил и проводил время с ним,
чтобы он ко мне привык, но он плохо принимал мои авансы.
На третий день решили его седлать. Его, конечно, никогда не сед-
лали. Брат с двумя товарищами повисли на оголовье. Клиневский ме-
тал ему седло на спину. Я же, с другой стороны, должен был передать
ему подпругу под животом жеребца. Мы крутились по всему двору,
седло каталось в пыли, но все же взнуздали, поседлали и вывели на
дорогу. Наша хата была крайней у степи. Брат сел в седло.
Раз, два, три. Пускай! Мы отскочили, а жеребец прыгнул и пом-
чался в облаке пыли. Вскоре он снова появился, мы бросились и вце-
пились в оголовье. Брат слез, я сел.
261
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Пускай! Жеребец поскакал, а я его нахлестывал.
Но я почувствовал, что он сдает. Я перевел его на рысь и стал с
ним разговаривать. Он дрожал и был весь в мыле. Я перевел его на
шаг, похлопал по шее. Он навострил уши. Он сдавался. Я стал ему
объяснять значение повода. Вернулся я шагом, расседлал, протер со-
ломой и хорошо накормил в этот вечер.
Чтобы хозяева его не узнали, я отрезал ему хвост и гриву. На гриве
нужно оставить чуб на холке. Садясь в седло, нужно браться за чуб, а
не за луку, чтобы седло не съехало. С укороченной гривой и хвостом
жеребец очень подурнел. Назвал я его Гайчулом по названию села и
речки.
Так я украл лошадь. Кража лошади не считалась предосудитель-
ным явлением. Интендантство ничего нам не давало, и у нас не было
другого способа достать лошадь, тем более что мы находились в мах-
новской местности, то есть во враждебной. Подковал я Гайчула много
поздней, когда его характер был сломлен ежедневными походами, и
только на передние ноги. У Гайчула были плохо сформированные
широкие копыта.
Некоторое время я не мог следовать в рядах батареи, потому что
Гайчул делал все, чтобы расстроить ряды. Полковник Шапиловский181
позволил мне идти сбоку от батареи. Тут я служил развлечением для
батареи, потому что Гайчул давал козла, бил задом, вставал на дыбы,
плясал. Поить его в реке было чистое мучение. Раз у меня захолону-
ло сердце: я вдруг увидел, что от постоянной борьбы оголовье истре-
палось и держится буквально на нитке. Специальностью Гайчула было
вставание на дыбы вертикально. Со стороны это картина, и не опас-
но, если всадник не растеряется. Нужно схватиться за гриву, отдать
повод и бросить стремена. Не думаю, чтобы лошадь опрокинулась
сама, но можно ее опрокинуть, если натянуть повод, особенно с мунд-
штуком.
Я хотел сохранить и Ваньку и сам его лечить, но это оказалось не-
возможным из-за драк между жеребцами. Я отдал его в обоз. Обоз был
для того, чтобы вылечить лошадь и вернуть ее в батарею. Но в обозе
был из рук вон плохой уход за лошадьми, и все попавшие туда лоша-
ди гибли. В обозе набиралось 30—40 лошадей. При глубоком колодце
поить их была трудная работа. И их плохо поили и совсем не корми-
ли, давали солому или сено.
Расставаясь с Ванькой, я чувствовал тяжесть на сердце, он тоже был
растроган. Несмотря на все его недостатки, он верно мне служил и
мы сдружились. Больше я его не видел. Население постепенно верну-
лось в село, а мы пошли дальше.
262
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Гайчул был довольно хорош, но не был резв. А главное, он был глуп
совершенно, не понимал значения свиста пуль и разрывов снарядов.
Все другие лошади прекрасно это понимали. Я так к нему и не при-
вязался. Вскоре походы уходили Гайчула и он утихомирился.
Наша тактика
Наши силы, всего, вероятно, 1000 бойцов, были слишком незна-
чительны, чтобы занять громадное, непрерывное селение от Царекон-
стантиновки через Конские Раздоры и до Полог на десятки верст.
Тогда решили применить оригинальную тактику. Эти малые силы
разделили на два отряда. Пехота и наши два орудия составляли пер-
вый, а кавалерия и две другие пушки — второй отряд. Мы с братом
попали во вторую группу как разведчики батареи. Тактика состояла
в постоянном движении. Мы переходили с места на место, иногда
далеко, не только в нами «занятых» селах, но делая внезапные набе-
ги на махновские села Гайчул, Федоровка и даже Гуляй-Поле.
Тактика эта оказалась хорошей, она создавала у махновцев впечат-
ление, что нас много, мы были всюду, она держала махновцев в по-
стоянном страхе нашего появления, не давала им сосредоточиться, и
на нас было трудно напасть, потому что мы куда-то исчезали. Но ко-
нечно, это было утомительно. Система эта оказалась бы прекрасной,
если бы командир второй группы был хорошим кавалерийским началь-
ником. К сожалению, он им не был. Под начальством этого незадач-
ливого командира прекрасный 2-й конный полк превратился в трусов,
неспособных атаковать противника. При первом выстреле они бежа-
ли и кричали: «Артиллерия, вперед!» Нормально, кавалерия должна
прикрывать пушки. Мы не могли удирать так же быстро, как кавале-
ристы, и потому принуждены были стрелять. К счастью, махновцы,
простые мужики, не выносили нашей картечи и бежали в свою оче-
редь. Тогда осторожно наши эскадроны возвращались, не для того
чтобы атаковать и искрошить бегущих, а под защиту наших орудий.
Первая операция
В этом районе было столько переходов и стычек, что я невольно в
них путаюсь. Расскажу только те, которые запомнились.
Нашей первой операцией было взятие громадного селения между
двумя нашими группами. Пехота первой группы наступала вдоль же-
263
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
лезной дороги от Цареконстантиновки, а наша, вторая группа должна
была обойти селение по степи и взять его с тыла. Нам благоприятство-
вал туман, который скрыл наше обходное движение от глаз махнов-
ских дозорных. Когда туман рассеялся, мы оказались именно там, где
хотели быть. Шагах в ста от нас полотно железной дороги в глубокой
впадине, так что бронированный махновский поезд не сможет нам
вредить, и в полуверсте вокзал Полог, где слышались свистки и дви-
жение составов. То есть полная неожиданность нашего появления для
махновцев.
Но громадное преимущество неожиданности было испорчено беста-
ланностью нашего начальника. Он все не мог решиться действовать. Мы
стояли и ничего не делали. Это было впервые, что мы ходили с таким
командиром, мы его еще не знали и ждали приказаний. Позднее мы
действовали по собственному почину, без приказаний, которые он не
умел отдавать. Всем было ясно, что нужно как можно скорей испортить
железнодорожный путь, чтобы захватить махновский бронепоезд, кото-
рый действовал против первой группы, потом обстрелять вокзал Полог
и, если удастся, захватить Пологи. Так просто было посеять панику, а мы
ничего не делали, и время шло.
Я пошел к железной дороге. Крестьянин шел ко мне, делая знаки.
— В чем дело?
— Белые идут вон оттуда.
Он нас принял за махновцев.
— Проваливай, и живей, болван. Ты не к тем попал, и это может
тебе стоить жизни, идиот.
Он побежал в панике. В это время я увидел вдали бронепоезд, иду-
щий к нам. Я побежал к орудиям.
— Скорей, бронепоезд идет.
Мы покатили пушку на край обрыва и, вероятно, успели бы, если
бы не вмешался наш злополучный начальник:
— Что вы делаете?.. Кто приказал?.. Какой бронепоезд?.. Где он?..
Я ничего не вижу... Уверены ли вы, что он идет сюда?.. Хорошо ли вы
его видели?..
Бронепоезд полным ходом прошел у наших ног. Мы плюнули от
досады.
Наконец открыли огонь по вокзалу Полог, слишком поздно, махнов-
цы успели увести все паровозы. Махновцы нас атаковали. Эскадроны, по
своему обыкновению, бежали с криком: «Артиллерия, вперед». Мы стре-
ляли картечью, и махновцы побежали. Пологи были заняты не благода-
ря нашей доблести, а благодаря панике среди махновцев. Бронепоезд,
конечно, ушел и потом часто нас беспокоил.
264
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Разное
Еще раз нас, разведчиков, забыли. Батарея ушла, нас не предупре-
див. Куда? Где ее искать? Батарея ушла уже накануне, а мы в неведе-
нии спокойно спали. Мы пошли шагом по бесконечным селениям,
чтобы не привлекать внимания махновцев. Нам очень повезло. Вдали
мы увидели наши маленькие пушки и узнали некоторых лошадей. Мы
очень обрадовались и пошли рысью к батарее. Когда я понял, что мы
спасены, то вдруг у меня ноги сделались как макароны и мне пришлось
вцепиться в гриву Гайчула, чтобы не упасть.
Первая группа действовала из Полог, а наша вторая из Конских
Раздор.
Поручик Зырянов уезжал в отпуск. Он приехал как турист на батарею.
Шальная пуля ударила на излете его в коленку и по кости поднялась в
пах. Он умер в больших страданиях. Нужно ли испытывать судьбу...
С пулеметчиком, поручиком Корольковым, случилось вот что. Мы
шли с ним рядом и разговаривали. Махновцы редко постреливали.
Вдруг Корольков упал, потом встал на четвереньки.
— Я ранен в голову. Посмотрите где.
Я развязал его меховую шапку с наушниками, ожидая увидеть ужас-
ную рану, но не увидел ничего. А на лбу масса крови. Тогда я его поставил
на ноги, ничего, стоит. Странно, с пулей-то во лбу? Я отер кровь. Оказа-
лось, пуля коснулась лба по касательной и полетела дальше. У него долго
гудело в голове, а над ним смеялись, что пуля не могла пробить его лоб.
Я ехал с донесением в село Гайчул. Лежал на сене повозки, дер-
жал карабин и дремал. Мой жеребец был прицеплен за повозкой.
Был вечер и темно. Вдруг повозка покинула дорогу и пошла влево. Я
встрепенулся и поднялся, чтобы узнать, в чем дело. Что-то большое
качнулось надо мной. Гайчул взвился на дыбы и оборвал повод, а па-
рень-возница захохотал.
Оказалось, что он свернул с дороги, проехал под виселицей и дер-
нул повешенного за ноги. Милые шутки! Я бросился ловить Гайчула и
только из-за этого не съездил возницу по морде. Кто был повешенный,
не знаю. Суд был скорый.
Пулеметчик Костя
В батарее было два пулемета на тачанках для прикрытия. Действо-
вали они редко, из-за недостатка патронов, но пулеметчики были
хорошие: поручик Деревянченко и особенно юнкер Костя Унгерн-
265
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Штернберг, 18 лет. Благодаря ему первая группа часто добивалась
успеха.
Первая группа вышла из Полог в направлении Гуляй-Поля. Шел
снег, колонна остановилась. Навстречу ей из снежной мглы шла ка-
кая-то колонна пехоты. Почему-то не послали разведки, предположив,
что это наши. Почему? Откуда могла взяться наша пехота? Очевидно,
их начальник был немногим лучше нашего. Все спокойно дожидались
подхода той колонны, кроме Кости, который отъехал со своим пуле-
метом вбок, снял чехол и приготовил пулемет.
Когда махновцы подошли вплотную и началась стрельба, Костя
выпустил две короткие очереди, и все было кончено. Дорога кишела
убитыми и ранеными, часть сдалась, часть бежала во все лопатки.
Прикончили раненых и расстреляли пленных. В Гражданскую войну
берут редко в плен с обеих сторон. С первого взгляда это кажется жес-
токостью. Ни у нас, ни у махновцев не было ни лазаретов, ни докторов,
ни медикаментов. Мы едва могли лечить (плохо) своих раненых. Что
прикажете делать с пленными? У нас не было ни тюрем, ни бюджета
для их содержания. Отпустить? Они же опять возьмутся за оружие.
Самое простое был расстрел. Конечно, была ненависть и месть за изу-
родованные трупы наших. К счастью, артиллерия считается техническим
родом оружия и освобождена от производства расстрела, чему я был
очень рад. В войне есть одно правило: не замечать крови и слез.
Когда говорят о нарушении правил войны, мне смешно слушать.
Война самая аморальная вещь, гражданская наипаче. Правило для
аморализма? Можно калечить и убивать здоровых, а нельзя прикон-
чить раненого. Где логика?
Рыцарские чувства на войне неприменимы. Это только пропаган-
да для дураков. Преступление и убийство становятся доблестью. Врага
берут внезапно, ночью, с тыла, из засады, превосходящим числом. Го-
ворят неправду. Что тут рыцарского? Думаю, что армия из сплош-
ных философов была бы дрянной армией, я бы предпочел армию из
преступников. Мне кажется, что лучше сказать жестокую правду, чем
повторять розовую ложь.
На Гуляй-Поле
Наша вторая группа направилась к Гуляй-Полю, центру Махно, его
родному селу. Впереди, без охранения, шли эскадроны 2-го конного
полка, затем наши две пушки и за нами «боевой обоз», увеличенный
награбленным имуществом. Оставить обоз в деревне было невозмож-
266
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
но, его бы захватили махновцы. Колонна пехоты шла нам навстречу.
Начальник нашей группы почему-то вообразил, что это наша первая
группа, и не послал узнать. Особенно непростительно после того, что,
при таких же обстоятельствах, случилось с первой группой. Но мы,
батарейцы, уже успели оценить по достоинству нашего никудышного
начальника и приняли меры. Наша колонна остановилась и ждала
приближения той. Мы повернули орудия, сняли их с передков, поста-
вили на высокую ось и приготовили шрапнели. Пехота подошла со-
всем близко на какие-нибудь 200 шагов. Только тогда наш начальник
раскачался и послал одного кавалериста узнать.
Кавалерист подъезжает к пехотинцам. Вдруг мы видим, как он
выхватывает шашку, рубит, поворачивает коня и во весь мах мчится
к нашим.
Махновцы!
Махновцы открыли беспорядочный огонь. Лошадь кавалериста по-
шла колесом, через голову. Эскадроны наши, конечно, бежали, обозы
также. Нам бежать было нельзя, мы бы понесли большие потери, мы
были чересчур близко, да мы уж и приготовились. Мы жахнули по ним
картечью в упор. Тотчас же ситуация изменилась. Огонь махновцев
смолк, и они побежали стадом по той же дороге, откуда пришли, чем
усилили действие нашего огня. Кавалеристы вернулись, но не атакова-
ли. Поручик Виноградов, размахивая шашкой, кричал кавалеристам:
— В атаку! Да атакуйте же, черт вас возьми!
Напрасный труд.
Эх, были бы казаки, какое побоище они устроили бы, а эти... Тьфу!
Все же это была победа. Кавалеристы добили раненых и ограбили
трупы. Мы вернулись на наши квартиры.
На следующий день мы пошли по той же дороге. Встреченный
вооруженный крестьянин был зарублен, чтобы не дать выстрелом
знать махновцам о нашем приближении. Но несчастный несколько
раз поднимался, это было ужасное зрелище.
— Сволочи! — кричали наши ездовые кавалеристам. — Вы больше
не умеете работать шашкой. Вы только знаете, как грабить и удирать.
В этих словах было много правды.
Думалось: это плохое предзнаменование. Не к добру. И это оказа-
лось правдой. Мы подошли к самому селу Гуляй-Поле, не встречая
сопротивления, что нас очень удивило, ведь это родина Махно. Неуже-
ли отдаст без боя?
Уже из села стали вывозить повозки с добром. Но, повернувшись,
мы увидали две длинные цепи пехоты, которые шли друг другу на-
встречу, чтобы отрезать нам путь отступления. Мы были окружены.
267
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Нас спасли наши многочисленные обозы. Объятые паникой, они
ринулись в оставшийся проход. Издали это походило на массирован-
ную атаку, и обе цепи махновцев остановились, оставив нам неширо-
кий проход в несколько сот шагов. Эскадроны, конечно, устремились
за обозами в проход, не думая о сопротивлении. Они даже не остано-
вились, выйдя из окружения.
К счастью для нас, оба крыла махновцев, стреляя по нам, стреляли
также друг в друга, и у них должно было сложиться впечатление, что
мы отстреливаемся. У нас никто не думал о защите или об отходе
через село, видимо никем не занятое. Все бежали без оглядки.
Само собой разумеется, что наши два орудия шли в арьергарде и в
порядке. Мы шли крупной рысью. Эскадроны и не думали нас при-
крывать. Мы, разведчики, шли за орудиями, а за нами шла наша пу-
леметная тачанка.
В орудии поручик Пташников182 упал раненный. Была секунда за-
минки, чтобы слезть и поднять его.
«Это плохо, — подумал я. — Нужно непременно его поднять,
иначе никто не остановится, если меня ранят».
Я спрыгнул с седла. Поручик Абраменко тоже спрыгнул. Третий
взял наших лошадей. С Абраменко мы схватили раненого, бегом до-
гнали нашу пулеметную тачанку, на ходу уперли голову раненого в
подножку и перевалили его вверх ногами в тачанку. Несмотря на та-
кой варварский способ, позднее Пташников меня горячо благодарил
за то, что его не бросили. Он был ранен в позвонок.
Коновод отдал нам лошадей и умчался галопом. Гайчул же стал
крутиться, танцевать и не давал мне сесть. Наконец я влез в седло и
тут заметил, что потерял нагайку. Было холодно, я был в валенках и
не мог послать Гайчула каблуками. А он, дурак, не понимая обста-
новки, танцевал на месте.
Между тем наши исчезли, я был один, и обе цепи махновцев па-
лили в меня. Я очень испугался, но головы на этот раз не потерял. Я
сорвал из-за спины карабин, стал лупить им Гайчула и перевел его в
галоп. Я пригнулся к его шее и бросал взгляды направо, налево и впе-
ред. Потому что махновцы бежали, чтобы закрыть мне выход из
мешка. Помню подводчика у убитой лошади. Он пустился бежать, а
я подумал: «Махновцы ему ничего не сделают, он же свой для них».
Я горячо молился: «Ангел-хранитель, выведи меня отсюда... Гайчул,
вали, скачи быстрей...»
Я проскакал в сотне шагов от переднего махновца, бегущего мне
наперерез. Он навел на меня винтовку, я направил на него мой кара-
бин. Этот блеф мне удался, он бросился на землю и не выстрелил, я
268
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
тоже не стрелял. Еще немного... еще... и мне кажется, что чудо совер-
шилось. Спасибо, Ангел-хранитель.
Ни спереди, ни с боков не было больше махновцев. Они остались
сзади. Пули еще свистели, но курган закрыл меня от их глаз и вы-
стрелов. Я перевел Гайчула на рысь и наклонился, чтобы посмотреть,
не ранен ли он. Кажется, нет. Как повезло, или, верней, какое чудо
случилось. Меня обуяло чувство радости. Как хорошо выйти целым
и невредимым из такой передряги... Но рано еще радоваться. Опас-
ность еще не совсем миновала.
Я не видел наших. Но немного дальше я наткнулся на нашу веще-
вую двуколку. Коренная лошадь была убита. Падая, она сломала ог-
лоблю. Калмык-возница мельтешил вокруг и хныкал. Сзади шагах в
шестистах появились махновцы, и пули стали цыкать над нами.
— Что ты тут делаешь?
— Надо чинить оглоблю, — ответил он.
— Отпрягай пристяжную, садись на нее и паняй (удирай).
— Как же оставить повозку и все вещи? Капитан Малявин нс бу-
дет доволен. Он мне приказал...
Пули стали цыкать гуще.
— Удирай, и быстро. Я тебе приказываю.
Он стал неохотно отпряш ib пристяжную лошзл! Он так же глуп, как
и Гайчул. Оба не понимают обстановки. Брезент был сдернут с повозки.
Наверху лежал мой маленький чемоданчик. Мне стоило только протя-
нуть руку, чтобы его взять, не слезая с седла. Я его не взял. Опасность
еще не миновала. Я даю его в жертву за чудо моего спасения... В нем еще
этот красный шелковый платок... Ха-ха. А все мешки с награбленным?
Ха-ха. Они работали для махновцев. Эта мысль доставила мне удоволь-
ствие. Солдат-возница взгромоздился, и мы пошли рысью.
Шагах в пятистах дальше мы увидали в кустах нашу пушку. При
переходе через канаву она сломала дышло. Номера и ездовые лихо-
радочно исправляли дышло при помощи палок и ремней. Тут же был
брат и другие разведчики. Мы обменялись с братом взглядом. Как
он должен был за меня волноваться! Я остался с ними. На бугре мах-
новцы грабили нашу вещевую повозку и не обращали внимания на
орудие. Наконец дышло починили, и орудие пошло. Нас было чет-
веро разведчиков. Пока чинили дышло, мы не стреляли по махнов-
цам, чтобы не привлечь их внимания к неисправному орудию, но
теперь, когда пушка ушла, мы решили организовать сопротивление.
Брат взял наших лошадей, а мы трое открыли огонь с небольшого
кургана. Взвод кавалеристов пришел на тот же курган и спешился.
Офицер-кавалерист скомандовал дистанцию. Сопротивление началось
269
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
— Один идиот стреляет слишком коротко, — сказал офицер.
«Действительно чудак, если он даже целиться не умеет», — поду-
мал я.
Но офицер, наблюдавший пыль, поднятую пулями, указал на меня:
— Это ты. Этот раз я ясно видел недолет.
Обиженный, я закинул карабин за спину и уехал к батарее. В общем,
мы счастливо отделались. Потери наши были незначительны. В конце
этого дня был смертельно ранен Верблюд — лошадь поручика Виногра-
дова.
Неприятный разговор
На одной из следующих остановок батареи капитан X. и вольнооп-
ределяющийся У. (я не хочу их называть), наши главные грабители, в
сопровождении нескольких сотоварищей, но уже меньшей величины,
предстали передо мной.
— Прапорщик Мамонтов, вы отдали приказание покинуть нашу
вещевую повозку?
— Да.
— По какому праву?
— Праву?! Что можно было сделать другого? Пули летели роями,
махновцы были в нескольких сотнях шагов.
— Надо было починить оглоблю, заменить убитую лошадь вашей.
При таких же условиях починили же дышло орудия.
— Это было возможно только благодаря вашей повозке, которую
махновцы растаскивали у нас на глазах и не обращали внимания на
орудие. Вы должны гордиться, что ваши чувалы (мешки) послужили
для чего-то хорошего.
— Ваши намеки неуместны. Вы, я вижу, просто струсили и
удрали.
— Послушайте, есть разница между орудием и вашей повозкой
грабленых мешков. Я никогда бы не дал Гайчула для вашей повозки.
Я приехал служить, а не спасать грабленое.
Вокруг нас собрались любопытные. Разговор принимал неприятный
характер. Неожиданно я получил поддержку от капитана Обозненко,
командира 3-го орудия и очень хорошего офицера.
— Мамонтов слез, чтобы поднять раненого, в самый опасный мо-
мент. Но вполне его понимаю, что он не стал рисковать для спасения
грабленого. Я бы тоже этого не сделал.
— Вы забываетесь, капитан.
270
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
— Нет, это вы забыли чувство чести. Мы ведь не слепые. Все раз-
горячились, и я уж думал... Но нас разъединил полковник Андриев-
ский, наш непосредственный начальник, X., У. и мой.
— Довольно, X., я все слышал и вполне согласен с Обозненко. Я
закрывал глаза на ваше поведение и был не прав, раз вы сами вызы-
ваете скандал. Берегитесь. С У. будет просто, раз он не офицер, его
выпорют перед фронтом, а вам грозит военный суд... Довольно, я
больше ничего слышать не желаю. Вы предупреждены.
Он взял Обозненко под руку, и они ушли.
Сопровождавшие испарились, как будто их и не было. X. бросил
мне взгляд, полный ненависти. Я спокойно его выдержал.
Вскоре оба исчезли из батареи и в нее больше не вернулись. А мы
перешли от совершенно разложившегося 2-го конного полка к вновь
сформированным прекрасным частям 12-го сводного полка и 11-му
Ингерманландскому гусарскому полку.
Киргиз
В одной из пулеметных тачанок батареи ходил жеребец-киргиз.
Небольшой, соловый, лохматый и злой. Когда нужно, бывало, запря-
гать по тревоге, он не давался. Его обменяли на более покладистую
лошадь.
Мы выступили, и через некоторое время киргиз, без оголовья, до-
гнал батарею, отыскал свой пулемет и пошел чинно около. В следую-
щей деревне его снова обменяли. Колонна пошла дальше, и мы часто
оборачивались, не появится ли киргиз. Каков же был наш восторг,
когда мы его увидали скачущим за нами. На новом оголовье болтал-
ся кусок доски. Кавалеристы хотели было его поймать, но встретили
такой прием от него, что предпочли оставить его в покое. Он встал
на свое место и пошел с нами. Опять его обменяли. Мы долго огля-
дывались, но он не вернулся. Очевидно, его новый хозяин догадался
закрыть дверь в конюшню. Но могу себе представить, что творилось
внутри.
Во время похода брат подъехал ко мне:
— Поздравляю тебя, сегодня день твоего совершеннолетия. Тебе
21 год.
— Ах, верно. А я даже не вспомнил.
Где-то впереди заработал пулемет. Батарея пошла рысью, и завя-
зался долгий и нудный бой. Так я отпраздновал свое совершенно-
летие.
271
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Наш уход
Мы, артиллеристы, были очень недовольны нашей кавалерией и ее
начальником. Наша вторая группа пошла в село Федоровка. Началь-
ник группы отвел нам квартиры на окраине села и со стороны непри-
ятеля, что против правил и здравого смысла. Мы установили, что ночью
кавалерия не несет никакой службы охраны. Нам пришлось выставить
свои караулы, от чего артиллерия освобождена.
Полковник Шафров183, который командовал нашими двумя оруди-
ями, пошел объясняться с начальником группы. Шафров легко горя-
чился.
— Я не хочу потерять ни пушек, ни людей из-за вашей неспособ-
ности. Я ухожу. Оставаться невозможно при таком начальнике.
— Это будет неповиновение и даже дезертирство.
— Я ответствен за жизнь моих артиллеристов и за целость орудий.
Оставаться под вашим начальством не могу. Вы совершенно неспособ-
ны командовать чем-либо.
Начальник группы ничего не предпринял, чтобы нас удержать. Ве-
роятно, он думал, что мы не решимся идти по неприятельской терри-
тории, а верней, он просто был неспособен предпринять что бы то ни
было.
Мы пошли. Четыре разведчика, по два с каждой стороны и на неко-
тором расстоянии от дороги, шли от кургана к кургану. Осматривали
окрестность, и, если видели людей (это могли быть только махновцы),
снимали папаху и держали ее в направлении людей. Батарея тогда пе-
реходила на рысь, а разведчики шли на следующий курган.
Мы благополучно дошли до Полог и присоединились к батарее. На-
чальник 2-й группы подал жалобу, но по рассмотрении дела его от ко-
мандования отстранили и 2-й конный расформировали. Мы стали рабо-
тать с другими частями.
С гусарами мы ходили по маленьким хуторам, разбросанным по
степи. Было холодно, а когда холодно, охрана ослабевает. Все жмутся
к хатам, надеясь, что и противник в такой холод сидит по домам.
Однажды ночью мы были разбужены выстрелами. Стреляли перед
домом. Махновцы въехали на нескольких санях с музыкой в хутор, не
подозревая, что хутор нами занят. На шум вышел адъютант полка гу-
сар и был смертельно ранен. Мы захватили одного только махновца.
Нам предложили сделать самодельный бронепоезд и поставить на
него наше орудие. Но мы решительно от этого отказались. Не соблаз-
нил нас и отапливаемый классный вагон. Нет ничего лучше коня в
степи, а рельсы дело ненадежное, перешибут, и пропал.
272
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Пологи
Мы занимали Пологи, маленький городок в конце бесконечных
селений и железнодорожный узел. Тут была каменная пятиэтажная
мельница и несколько мощеных улиц. Большевики подошли с севера
и соединились с махновцами. Нужно было ждать их наступления.
Один еврей пришел к нам и шепотом известил, что этой ночью
назначено выступление махновцев. Мы сообщили об этом Шапилов-
скому, а он начальнику группы. Тот сказал, что к нам в Пологи идет
поезд с гвардейской пехотой и, вероятно, прибудет этой же ночью. Кто
будет первым? Махновцы или гвардейцы?
Шапиловский приказал спать не раздеваясь, что мы и так всегда
делали, усилил дежурство в парке орудий и назначил прапорщика
Дебу184 и меня держать связь между ним и вокзалом, чтобы сооб-
щить ему о прибытии гвардейцев. Мы с Дебу тянули на узелки. Мне
досталась вторая часть ночи — плохая. Все всегда происходит перед
рассветом. Дебу разбудил меня в полночь. Гвардейцы еще не прибы-
ли. Я съездил два раза верхом на вокзал. Ничего нового. Потом
поставил Гайчула в конюшню и пошел пешком. Жаль было мытарить
всю ночь Гайчула. Кроме того, в городе при дурной встрече лучше
быть пешим, чем конным, а вот в степи ничего не может заменить
коня. Вначале я был начеку, всматривался в темные углы, прислуши-
вался, оборачивался, но постепенно убедился, что в этот час улицы
пусты. К тому же стал накрапывать дождь. Постепенно моя бдитель-
ность ослабела, я закинул карабин за плечи, нахохлился и почти дре-
мал, шагая по мостовой.
Я проходил мимо постройки в лесах. Вокруг по тротуару шел
сплошной забор с нависающей крышей. Вокруг фонаря он образо-
вывал нишу. Когда я проходил мимо фонаря, темная фигура в нише
подняла руку над моей головой. Кровь бросилась мне в лицо. Ин-
стинктивно я схватил человека за руку и горло. К моему удивлению,
я не почувствовал сопротивления. Я поднял глаза к его руке и вмес-
то ножа увидал вожжи. Проследил вожжи и увидел понурую клячу,
запряженную в телегу с кирпичом. Это был не злоумышленник, а
возчик, который хотел меня пропустить под вожжами. А он спря-
тался в нише от дождя. Я ужасно сконфузился, молча его выпустил
и пошел дальше, не оборачиваясь. Что он подумал?
Вокзал был полон солдат. Гвардейцы прибыли. 600 рослых, хоро-
шо обмундированных солдат, только что приехавших из Франции, где
они воевали во время войны. Я пошел к полковнику Шапиловскому
сообщить радостную новость, но пошел по другой улице. Мне было
18 2101
273
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
стыдно встретиться со своим возчиком. Я заснул совершенно успо-
коенный. Да, 600 рослых гвардейцев — это совсем другое дело,
чем наши неполные эскадроны. Теперь махновцы не посмеют дви-
нуться.
Выбиты
Вновь прибывший гвардейский батальон занял окраину бесконеч-
ных деревень со стороны махновцев и позволил нам встать на вполне
заслуженный отдых. Мы заняли лучшие дома в Пологах. Но у этих
домов не было конюшен. У кого-то из наших командиров явилась
несчастная мысль поместить ездовых, обоз и всех лошадей на север-
ную окраину Полог, где были крестьянские дома с конюшнями. Та-
ким образом батарея оказалась разделенной надвое. Лошади находи-
лись от нас в полуверсте и со стороны махновцев. Мне это очень не
понравилось, что я и выразил полковнику Шапиловскому. Но я был
только прапорщиком.
— Я нахожу, что лошади находятся слишком далеко... Если что-
нибудь случится...
— Что может теперь случиться? На фронте 600 человек. Вы же
сами их видели.
— Да, конечно .. Но все-таки...
— Да ну вас, не надо пессимизма, теперь, когда все идет хорошо.
Я замолчал, но остался при своем мнении.
Был конец января или начало февраля 1919 года. Было холодно, но
снега было мало. Наши офицеры играли в карты до одурения, ничем
другим не занимались. Было сильно накурено. Я в карты не играл и
не курил, поэтому часто выходил из собрания, чтобы прогуляться, и
ходил навестить Гайчула. Как-то я вышел. Выстрел, еще один, пауза.
Еще два выстрела. Я насторожился. Появился опыт, когда я каким-то
инстинктом знал, что одни выстрелы без значения, а другие опасны.
Эти мне не понравились. Еще несколько выстрелов со стороны мах-
новцев. Я ускорил шаг. Стрельба по всей северной окраине Полог, там,
где конюшни. Пуля просвистела где-то надо мной. Творилось нехоро-
шее. Мне навстречу шла рысью повозка. В ней лежал окровавленный
раненый, другой стоял, держа винтовку. Он мне крикнул:
— Махновцы!
Я побежал изо всех сил к квартирам солдат, куда ворвался как
вихрь. Солдаты сидели спокойно и тоже играли в карты.
— Махновцы здесь. Уводите лошадей. Скорей!
274
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Я бросился в конюшню, оседлал Гайчула и Рыцаря. Потом всех
других. Тут были лошади разведчиков и 4-го орудия, всего 12. Сол-
даты между тем заамуничили лошадей и уводили их рысью, повозки
выезжали. Надо увести всех лошадей. Я схватил все 12 и поволок их
в Пологи. Тут мне пригодился мой опыт коновода. Потому что очень
трудно вести 12 лошадей, а тут еще кругом стреляют и нужно ухо-
дить быстро.
Какой идиот придумал поставить лошадей так далеко, чтоб ему
пусто было... Что же наши оглохли, не слышат стрельбы? Господи,
сделай так, чтобы кто-нибудь вышел помочиться и услыхал стрельбу.
Я не могу со всеми этими лошадьми двигаться быстро. Махновцы
меня догонят.
Я попробовал пустить лошадей рысью, но тогда было невозможно
удержать их. И никого из наших не вижу. Ах, наконец бежит Высев-
ка с расширенными от страха глазами...
— Тут, тут, вот твоя лошадь... Возьми у меня несколько, мы пой-
дем скорей.
Уф! Благослови тебя Господь за то, что ты увел их оттуда. По одно-
му прибегали наши и испускали вздох облегчения, увидев свою посед-
ланную лошадь. Брат явился последним.
— Ты не мог услышать, что стреляют уже четверть часа, и прийти
пораньше! — строго сказал я ему, отдавая повод Рыцаря.
— Я знал, что ты приведешь лошадей, — ответил он.
Сев по коням, мы поспешили на площадь, где стояли уже запря-
женные орудия и эскадроны.
— Странно, — сказал Клиневский с сухим юмором, — что капи-
тан Барский вас на этот раз не ругает. Ведь он не просил вас приво-
дить его лошадь, а вы еще ее оседлали без позволения.
Барский отвернулся. Мы не успели посмеяться шутке, потому что
с крыши многоэтажной мельницы нас обстрелял пулемет. Все броси-
лись в сторону, прижались к стене той же мельницы. Огонь был пло-
хо направлен, и потерь у нас не было. Эскадроны и батарея пошли к
югу, бросая Пологи и все деревни, которые мы так долго и с таким
трудом держали.
— Прапорщик Мамонтов, полковник Шапиловский меня звал.
Поезжайте посмотрите, не забыт ли кто на квартирах.
Я раскрыл было рот, чтобы сказать, что махновцы уже тут, но он
повернул коня и уехал. Я остался в смятении на площади один-одине-
шенек.
Глупо ведь соваться самому в руки махновцам... Да еще одному.
Надо посылать двух или трех... Но чувство долга заставило меня все
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
же вернуться на нашу улицу. Не слезая, я стал стучать в окна. Нет
ответа. Кругом наступила та тишина, которая предшествует появлению
неприятеля и стрельбе. К черту! Все, конечно, слышали стрельбу и
ушли. Нельзя было не услышать. А я еще жить хочу.
Я повернул Гайчула и легкой рысью, чтобы не слишком привлекать
внимание, пошел через площадь, пересек рельсы и отдалился от По-
лог. На мне был рваный и грязный полушубок, когда-то белый, и, ве-
роятно, издали меня можно было принять за махновца. По мне не
стреляли. Три конных появились на кургане. Наши или махновцы?
Вероятно, наши. Я пошел наискось, приближаясь к ним, но имея воз-
можность их обойти, если они окажутся махновцами. Вскоре я узнал
лошадей и направился к ним.
Капитан Лукьянов, очень близорукий, навел на меня свой карабин.
— Вы с ума сошли! Это я, Мамонтов.
— А, хорошо, что вы крикнули, а я хотел уже стрелять. Откуда вы
являетесь? Знаете новость? Солдаты, прибывшие из Франции, пере-
били своих офицеров и перешли к махновцам.
Мы пошли портить путь, чтобы их бронепоезд не мог нас пресле-
довать. Мы отошли в Токмак. Не думаю, что гвардейцы воевали про-
тив нас. Они годами были за границей и хотели разойтись по домам.
Нас в Токмаке сменила пехота, не так хорошо выглядящая, как гвар-
дейцы, но верная. А нас погрузили в поезд и повезли в Каменноуголь-
ный Донецкий район на станцию Иловайская.
В Донецком каменноугольном районе
В поезде
Длинный состав товарных вагонов медленно двигался по степи.
Нас с кавалерией погрузили в Токмаке и повезли... Собственно, мы
не знали, куда нас везут, и не очень интересовались. Конечно, везут
сражаться куда-нибудь, но в данный момент мы себя хорошо чув-
ствовали. Перевозка по железной дороге представляла для нас отдых,
сменивший постоянные походы и бои. Нас предупредили, что воз-
можно нападение махновцев, и велели быть начеку. Мы всегда были
наготове, но никто на нас не нападал.
В вагоне стояло восемь лошадей, по четыре с каждой стороны го-
ловами внутрь. Поводья привязываются к доске, которая вставляет-
ся перед головами лошадей. В середине остается пространство, где
находится сено и есть место для нескольких людей. Лошади быстро
276
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
-------2-----------------------------
Привыкают и ведут себя спокойно, особенно если с ними находятся
люди...
Колеса равномерно отбивали такт. В темноте не было видно гово-
рящего, и поэтому сказанное приобретало абстрактный характер.
— Почему большинство населения нам враждебно?
— Коммунизм идея новая, привлекательная для простых людей, а
большевики ведут хорошую пропаганду...
— Вот-вот. С короткими попятными лозунгами. «Грабь нац .1
мое» — кто может устоять против этого. А наша пропаганда сложна
И непонятна мужику...
— Крестьянин отвернется от комму низ^иа, когда он его узнает. (J г
трюдум, и, пожалуй, будет поздно, нас уже не будет, чтобы ему по-
мочь...
— Нам вредит грабеж.
— Они ограбили мой дом. Не вижу, почему мне не ограбить их
4РМ.
— Человечество создало только гри моральных закона. Закон ди-
каря: «Я украл — это хорошо. У меня украли — это плохо». Прошло
много времени, и Моисей дал стой закон: «Око за око». Логически и
понятно. Еще прошли века, и Христос сказал: «Любите ближнего».
Очень высокий закон, но малопонятный.
— Как можно любить сограждан или цс\ый народ? Я moi у любить
Тех, кого знаю, соседей, родственников, знакомых. Любить за их по
ложительные качества. А любить абстрактно целый народ, качества
Которого мне неизвестны, — это, по-моему, просто чушь...
— Да, во время войны все законы перевернуты: убивай, делай как
можно больше вреда и не говори правды... Закон Моисея более поня-
тен, чем закон Христа.
— Вполне логично. Христос не носил формы, а Моисей все время
воевал.
— Законы для войны циничны. Говорится, как допускается превра-
тить* вас в труп, а как это считается некорректно. Ха-ха. Если уж вой-
на, то все способы хороши.
— Нужно различать, что полезно, а что нет. Раньше просто унич-
тожали население, а в современных войнах стараются привлечь насе-
ление на свою сторону. Пропаганде придают большое значение.
— Сплошное вранье и демагогия — ваша пропаганда.
— Я и не утверждаю противного. Пропаганда базируется на глу-
пости и невежестве людей. Но не нужно забывать, что глупость —
самая большая сила в мире. Массы глупы и поддаются пропаганде.
Вовсе не следует говорить правду, а повторить 10 000 раз ложь, и
277
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
массы примут ложь за правду. Это сказал Ленин, а он специалист по
лжи и пропаганде.
— Революцию сделала ловкая пропаганда левых.
— Хм... Не все, что они говорили, было ложью. Правительство и
царь наделали много глупостей.
— Вот видите, вы поверили пропаганде. Конечно, были ошибки, как
везде, но не больше, чем во Франции или в Англии. Пропаганда же
преувеличивала ошибки и замалчивала успехи. Получалось впечатление
гнили. И напрасно. В общем, дела шли совсем не так плохо. Россия
развивалась гигантскими шагами.
— Собственно, чтобы остановить это развитие, Германия объявила
нам войну. Через десяток лет Россия стала бы непобедима. Наши то-
вары стали вытеснять немецкие товары с азиатских рынков...
— Царь был слаб, конечно, был бы лучше Александр III с желез-
ным кулаком. Но царь искупил своей смертью ошибки.
— Я даже думаю, что для царя существуют только две возможно-
сти: на троне или в гробу. Вообразите царя в эмиграции, это было бы
ужасно...
— Россия индустриализировалась. У нас были Менделеев, Сикор-
ский, Столыпин и много других выдающихся людей.
— Скажите, что сделал Столыпин? Часто о нем слышишь, а точно
не знаю, что он сделал.
— Хутора и отруба. Реформы в пользу крестьян. Крестьянин мог
выделиться из «мира» и получить землю в собственность.
— Как, разве крестьяне не были владельцами земли?
— Нет. Земля принадлежала «миру» (деревне). Земля переделялась
каждые 5 — 7 лет, в зависимости от прироста населения. Участки тя-
нулись по жребию. Мужик не был уверен, что получит опять тот же
надел, и не имел интереса удобрять землю. Закон Столыпина делал его
наследственным владельцем земли, но без права продажи, чтобы огра-
дить его от спекулянтов. Мечта мужика — быть владельцем земли.
Революционеры были против этой реформы. Они поняли, что мужик-
владелец не захочет больше революции... Потом Столыпин создал
крестьянские банки с постройкой по всей стране зернохранилищ.
— Не понимаю, зачем зернохранилища...
— Вот. Крестьянину нужны были деньги весной, чтобы посеять-
ся. Раньше спекулянты давали ему деньги по громадным процентам
и выговаривали при этом низкую цену осенью за зерно.
Теперь банк давал крестьянину кредит на выгодных для него усло-
виях и крестьянин всегда мог продать зерно на зернохранилище по
установленным государством ценам. Государство же имело всегда за-
278
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
пас зерна для армии, для возможного голодного года и для продажи
за границу. Это последнее не понравилось большим помещикам, ко-
торые раньше продавали хлеб за границу, и они снюхались с револю-
ционерами и убили Столыпина.
Кроме того, эмиграция в Сибирь была последнее время прекрасно
налажена, возвращенцев почти не было. Этим занималось земство, то
есть само население. Таким образом, три главные мечты крестьянина
исполнились: он стал владельцем земли, был защищен от нужды, и, если
семья разрасталась, он мог получить больше земли в Сибири. Население
Сибири очень возросло из-за реформ.
Это было разрешение вопроса. Смерть Столыпина и война остано-
вили выполнение этого плана.
Заметьте, что революционеры признавали план хорошим, но хоте-
ли, чтобы крестьяне получили землю не от правительства, а от них,
после революции. Ведь главное для них были министерские посты, а
если бы правительство роздало землю, свистели бы их министерские
посты. Они сделали революцию, но власти удержать не сумели. Власть
захватили большевики и раскулачили хуторян, то есть самых работя-
щих крестьян. Потому-то у них постоянный хлебный кризис...
— Не нужно очень рассчитывать на помощь союзников. У них ведь
своя политика. Может быть, нам удастся справиться с большевиками
своими собственными силами. Это было бы и лучше...
— Индустрия и железные дороги строились усиленно...
— Наше высшее образование было неплохо. Инженеры наши не
уступали иностранным. Наши суды были хороши. Мировые судьи для
малых дел, суд присяжных для больших и, главное, прокуратура — не
обвинение, а контроль над судопроизводством. В этом мы были впе-
реди многих стран...
Паузы становились длинней. Очевидно, кое-кто заснул. Я пододви-
нул Гайчулу сена и проверил, заряжен ли карабин.
— Наш рубль принимался во всем мире.
Был закон: границы автоматически закрывались для вывоза зерна
за границу, как только объявлялся голод в какой-нибудь губернии.
Торговцы тотчас же посылали туда хлеб, чтобы открыть себе грани-
цу. Таким простым способом голод ликвидировался даже без учас-
тия правительства.
Неграмотных среди молодежи почти не было...
Русская наука имела много мировых имен. В литературе, музыке и
в театре мы были...
...Колеса ритмично пели: тра-та-та, тра-та-та. Я повернулся на бок
и заснул.
279
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
«Офицер»
Нас выгрузили в Иловайской. Донецкий бассейн оставил у меня
плохое впечатление. Февраль 1919 года. Холодно и сыро, постоянные
туманы. Население, шахтеры, были нам враждебны. Домики малень-
кие, совершенно не приспособленные к постою. Ни конюшен, ни са-
раев. Провиант самый скудный, и никакого фуража.
Донецкий бассейн покрыт густой сетью железных дорог, и красные
пустили против нас несколько бронепоездов, которые задавали нам
много работы и очень беспокоили наши эскадроны. В каждом бою
участвовали один, два, а иногда даже три красных бронепоезда. Вна-
чале с нашей стороны бронепоездов не было, но потом нам прислали
несколько, и равновесие было восстановлено.
Частенько приходилось вести бой с бронепоездом, но нашей ба-
тарее ни разу не удалось подбить ни одного. Чтобы остановить бро-
непоезд, нужно попасть в его паровоз или вызвать сход с рельс, попав
в колесо или в рельсу. Раз неожиданно выскочил красный бронепо-
езд и прошел недалеко от батареи. Мы палили в него, что только
могли выпустить. Наверное, попадания были, но он все же ушел.
Другой раз у Дебальцева у нас произошла настоящая дуэль с бро-
непоездом. Красный бронепоезд был верстах в двух от нас. Были ясно
видны вспышки его выстрелов, и в бинокль можно было видеть мат-
росов, обслуживающих орудия. Как только мы видели их вспышки, мы
бросались на землю, и их снаряды пролетали со свистом над нашими
головами и взрывались сейчас же за батареей. Тогда все вскакивали,
бросались к орудиям и стреляли. Вспышки там — и все ныряли под
орудие. Взрыв — и все снова бросались к орудию. Это длилось беско-
нечные несколько минут. Бронепоезд не выдержал, задымил и ушел.
Может быть, мы в него и попали. Мы же были искренне удивлены,
что мы отделались без потерь. Первый бронепоезд, пришедший нам
на помощь, был знаменитый «Офицер». Его командир был сорвиголо-
ва. А вот имени его не запомнил. Тем более его поведение нас удиви-
ло. Он выезжал еще затемно, всегда на то же место у поворота, при-
крытый кустами, стоял там безмолвно, с чуть дымящимся паровозом,
не принимая участия в бою.
Но однажды очень модерный красный бронепоезд, с яйцевидными
панцирями, подошел слишком близко к месту, где скрывался «Офицер».
Паровоз «Офицера» задымил, и он ринулся вперед, стреляя из всех ору-
дий. Это было неожиданностью для красного, и он стал слишком поздно
отступать. Снаряд «Офицера» попал в его паровоз. «Офицер» с размаху
стукнулся о переднюю площадку красного, прицепил его среди цепей
280
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
красной пехоты и потащил к нашим линиям. Наши цепи приветство-
вали подвиг «Офицера» криком «Ура!», а красные побежали. Было вид-
но, как люди прыгали с красного бронепоезда и пускались наутек, но
подоспевшие кавалеристы их уже рубили.
Психологический успех был так силен, что мы легко заняли Дебаль-
цево, которое раньше взять не могли. К сожалению, нас было слишком
мало, чтобы вполне использовать успех, и мы должны были остановить-
ся. С тех пор, стоило «Офицеру» показаться, все отступало, и пехота, и
броневики. Красная пехота, хоть многочисленная, состояла из шахтеров
и не была стойкой. К сожалению, сам я не присутствовал при этом по-
двиге, потому что заболел.
Ольховатка
Был густой туман, в нескольких шагах ничего не видно. Мы вошли
в хутор Ольховатка. Эскадроны и батарея остановились на единствен-
ной улице хутора. С одной стороны улицы дома, с другой сараи.
Я прицепил повод Гайчула к плетню и вошел в хату. В хате была
одна только старуха, которая не ответила ни на мое приветствие, ни
на вопросы.
Глухонемая, подумал я.
На столе стояла крынка молока. Я ее взял и стал пить. Снаружи
раздался выстрел. Я застыл с крынкой в руке и слушал. Еще несколь-
ко выстрелов. Старуха, которая за мной следила, расхохоталась де-
моническим смехом, смотря на меня с ненавистью. Даже волосы на
голове у меня зашевелились от страха. Я бросил крынку на пол и
выскочил наружу;
Гайчул встал на дыбы, а с другой стороны плетня человек, едва ви-
димый в тумане, выстрелил. Я сорвал повод с плетня, вскочил в седло
и присоединился к батарее, которая уже шла рысью, чтобы выйти из
хутора. В нескольких десятках шагов из-за плетня в нас стреляли. Нас
наполовину скрывал туман. Ездовой нашего орудия Ранжиев был убит,
другой солдат ранен. Чья-то лошадь упала. Батарея не остановилась.
— Я ранен, — сказал капитан Мей, ехавший со мной рядом.
Я подъехал, чтобы его поддержать, но он остался в седле.
Наконец мы вышли из хутора. Стрельба прекратилась. Я спрыг-
нул на землю и подошел к Мею. Он соскользнул ко мне на руки.
Он был мертв, убитый двумя пулями. Эскадроны и батарея спеши-
лись и с карабинами в руках и злобой в сердце пошли опять в ху-
тор. Мы не встретили сопротивления, это были лишь жители, кото-
281
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
рые устроили нам засаду. Парни разбежались, а тех, которых мы
поймали, тут же и пристрелили. В хате, где я пил молоко, лежал
крестьянин в шапке и стонал. Старуха уверяла, что он болен. Сорвали
одеяло, рядом с ним лежала винтовка. Крыши некоторых хат обли-
ли керосином из ламп и подожгли. Но мокрая солома не загорелась,
а только обгорела.
Некоторое время спустя батарея ночевала на этом самом хуторе.
Жители, конечно, нас не узнали и рассказывали нам о зверствах, но о
причине умалчивали. Смерть капитана Мея была большой потерей для
батареи, он был прекрасный офицер. Для меня же он был примером,
часто помогал мне советом.
Я заболел, и доктор отправил меня, юнкера Мокасея-Шибинского
и еврея-портного в Мариуполь, в наш обоз второго разряда. Я дал
Гайчула поручику Лагутину185. Карабин остался у брата.
Мариуполь
Мы приехали в Мариуполь по железной дороге. Оказалось, что наш
обоз второго разряда ушел несколько дней назад в Таганрог. Еврей-
портной тотчас же нашел знакомых и от нас отделился, больше мы
его не видели.
С Мокасеем-Шибинским мы шли по главной улице, не зная, что
нам делать, когда увидали только что открытый лазарет. Мы вошли в
него и были приняты, кажется, первыми больными. Какая роскошь!
Чисто, просторно, тепло и светло. Настоящие кровати с простынями,
наволочками, внимательные доктора, хорошенькие сестры. Мы попа-
ли как в рай. Какое блаженство вымыться в ванной, одеться во все
чистое, освободиться от вшей, спать в чистой постели, не бояться быть
разбуженным выстрелами. У Мокасея был возвратный тиф, у меня
плеврит, мне ставили банки.
Вскоре лазарет наполнился больными. Из первых пациентов об-
разовался «клуб», который держался на моей кровати и на кровати
моего соседа, вольноопределяющегося Ингерманландского гусарско-
го полка, москвича Смирнова. Сестры были с нами дружны и посе-
щали наш клуб.
Доктора и сестры иногда прибегали к помощи нашего клуба, что-
бы установить порядок среди новоприбывших. Помню один случай.
Прибыл юнкер гвардейского полка и не хотел отдавать винтовку, же-
лая положить ее в кровать рядом с собой. Главный врач, старичок,
тщетно пытался ее у него вырвать. Юнкер ее не отдавал, и вся палата
282
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
гоготала над этим неприличным зрелищем. Тогда я встал, подошел к
юнкеру и тихим, но решительным голосом сказал:
— Юнкер, я офицер и приказываю вам подчиниться правилам ла-
зарета.
Юнкер вытянулся и отдал винтовку, смех смолк, доктор унес вин-
товку, а я, сильно покраснев, ушел к себе.
После этого я стоял у окна. Ко мне подошел больной, видимо
офицер.
— Вы меня не знаете, но я вас знаю. Я вас и вашего брата наблю-
дал на станции Тихорецкая, когда нас перебрасывали на Украину с
Северного Кавказа. Знаете ли вы, что это такое?
Он показал мне в горсти руки такую же картонку, как тогда по-
казал мне капитан Мей. Только на его картонке вместо двух было
четыре поперечные лычки, что означало высокий чин монархической
организации.
— Да, знаю.
Он спрятал картонку в карман.
— Не подходите ко мне, не разговаривайте. Быть может, вы нам
понадобитесь.
Он отошел, оставив меня в растерянности. Я хотел объяснить, что
не принадлежу к этой организации, но он уже отошел. После этого я
его побаивался, но, к счастью, я ему не понадобился.
В лазарете не было офицерского отделения, лежали все вместе. И
мне думается, что это было хорошо. Не было зависти. Конечно, груп-
пировались сами собой по степени интеллигентности. Казаки вмес-
те, солдаты в одном углу, офицеры в другом. Кормили хорошо, были
книги. Болезни я не чувствовал, был ведь очень молод и хорошо тре-
нирован охотой (на охоте приходилось и мокнуть, и уставать, и мно-
го ходить).
Но счастье, как известно, не долговечно. Махновцы подступили к
городу, в котором войск не было, а только обозы второго разряда,
персонал которых, это тоже известно, дает никудышных солдат. Мы с
Мокасеем стали думать, что нам делать. Пришел Смирнов и под боль-
шим секретом сообщил, что этой ночью ингерманландский обоз идет
в Таганрог и возьмет нас с собой. В опасные моменты лучше находить-
ся с войсками.
Мы выписались из лазарета, хотя доктор нашел, что рано, и прове-
ли ночь в ингерманландском обозе. Никуда он не пошел, а под утро
всем гусарам раздали ружья и патроны. Мы вышли на улицу опять в
недоумении, что нам делать. Вдруг увидали объявление о мобилизации
и решили идти туда. Там набралось всякой швали сотни три. Толстые
283
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
_______- .........................................
коммерсанты, чиновники, боящиеся ружья, и ученики последних клас-
чов (; большим трудом удалось построить из этой толпы две шеренги.
Не м рч едал и французские трехзарядные винтовки и сотню патронов.
— Мы поймгм наступать против махновцев. Добровольцы, три шага
вперед.
.Мой принцип: «11а службу не напрашивайся, от службы не отка-
зывайся». Не успел я схватить Мокасея за шинель, как он уже шагнул
вперед. Все молодые, то есть лучшие, были впереди, сзади осталась одна
калечь. Тогда и я шагнул вперед. Но командир нашей роты-швали,
поручик-артиллерист ухватил меня за полушубок:
— Что я с ними буду делать один? Останьтесь, ради бога. Так нас
’^удет по крайней мере двое.
Я остался. Поручик принес ручные гранаты, но никто из наших
не только не хотел их взять, но с ужасом отмахивались. Пришлось
разделить их с поручиком. Выступление было назначено в полночь,
и нас до этого времени распустили по домам. Обвешанный граната-
ми, с винтовкой, в грязном и рваном полушубке, с лихо заломлен-
ной папахой (иначе она не держалась на голове, была велика), я
походил больше на махновца, и встречные сходили с тротуара. Мы
пошли в лазарет, где нас накормили и мы слегка соснули.
Мангуш
Перед полуночью мы явились на сборный пункт. Явились далеко не
все, некоторые струсили и попрятались. Мы составили две роты. Пер-
вая из молодых и вторая, наша, сплошная калечь.
Мы наступаем на Мангуш — центр махновцев. Другие части, обра-
зованные из обозов полков, наступают вдоль берега моря — объяснил
нам начальник. Мы же, на правом фланге, идем против деревни Ман-
гуш, и наша цель — не дать подойти справа подкреплению к махнов-
цам. Так как первая рота лучшая, она останется в резерве. Вторая (то
есть наша) пойдет в наступление.
Нас посадили на повозки. На ту, куда я сел, никто садиться не хотел
из-за гранат на моем поясе Но мест не хватило, и некоторым при-
шлось сесть. Они жались от меня. Все же во время пути (18 верст)
мне удалось уговорить моих попутчиков взять у меня по гранате. (Я
сам их боялся до смерти.) А последние, слезая, засунул под солому
повозки.
Стадо чуть-чуть светать, когда мы слезли с повозок у Мангуша. Мы
остановились на бугре Местность спускалась к оврагу и подымалась на
284
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
той стороне к деревне. Избы Мангуша дымились перед нами в версте.
После долгих усилий поручику удалось рассыпать нас в цепь. Все стре-
мились идти стадом. Мы пошли по направлению к Мангушу. Было не
Голодно, но пасмурно, снега не было. Думаю, что это было в конце
февраля или самом начале марта 1919 года.
Впереди на дне ложбины стоял наш разъезд из трех гусар. Махнов-
цев видно не было. Вдруг застрочил пулемет и один из гусар был ранен.
Его товарищи посадили его опять в седло и увели назад, поддерживая с
Обеих сторон. При первом выстреле пулемета наша рота пустилась бе-
гом вперед. Я очень удивился. Неужели я в них ошибся? Они оказались
*&рабрецами! Но потом я понял, что их стремление было скрыться в ов-
раге, где они считали себя в безопасности. Я не спеша за ними последо-
вал. Так мы сидели в овраге. Я подошел к поручику:
— Здесь оставаться нельзя. Тут ничего не видно. Махновцы могут
подойти вплотную.
— Вы правы. Я пошлю разведку. Вы, — указал он на меня, — и...
(все моментально отвернулись) и я пойду с вами. Не вылезайте на-
верх вместе со мной, через несколько секунд.
Он вылез из оврага, и я тотчас же услыхал выстрел. Тогда и я вы-
скочил наверх. Поручик стоял на одном колене и целился в трех всад-
ников в 40 шагах от нас.
— Подождите, не стреляйте, может, это наши.
Не отвечая мне, он выстрелил, и один всадник упал. Тогда и я убил
одну лошадь. Ее всадник схватился за хвост лошади последнего верхо-
вого, который нахлестывал. В общем, мы одержали победу, но, обер-
нувшись, мы увидали нашу роту в бегстве.
— Останьтесь здесь, я верну эту сволочь, — сказал поручик и со
страшной бранью пустился за бегущими.
Опасности никакой я не видел и остался. Я даже прицелился было
в последнего всадника, но не стал стрелять. Дело в том, что мне пре-
тило убивать без надобности. За все время войны я никого не убил.
Кбнечно, стреляя из орудия, убивал. Но это другое дело, это оружие
коллективное, это не в счет. Перед тем я мог бы легко «на сорок
шагов» убить всадника, но стрелял по лошади.
Я с любопытством наблюдал державшегося за хвост лошади мах-
новца. Лошадь шла вскачь, а он отталкивался от земли и делал гигант-
ские скачки. Нужно запомнить эту систему, может быть, она мне
пригодится. Она мне пригодилась в этот самый день и еще раз много
поздней.
Наконец я убедился, что поручику не удастся остановить бегущих,
и не спеша пошел за ним. Я думал, что они остановятся на бугре, но
285
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
нет, они бежали к повозкам, чтобы уехать. Тогда я испугался, что они
меня оставят, и пустился бежать. Пули стали цыкать вокруг меня. Я
повернулся — из Мангуша вышла громадная цепь махновцев. Я оце-
нил ее в 600 человек. Они были далеко, шагах в 600 от меня, но пули
ложились хорошо, что было видно по пыли. Странно, махновцы были
больше похожи на солдат, чем на крестьян. Они были все в защит-
ном, прекрасно держали равнение и хорошо стреляли.
Между тем наши добежали до повозок, садились и уезжали. Мне
удалось остановить последнюю повозку, пригрозив, если она не оста-
новится, убить лошадь. Только что я уселся на повозку, как лошадь
была убита махновской пулей. Все соскочили и побежали к другим
повозкам. Мне же из-за плеврита не хватало воздуха, и я не мог бе-
жать. Мы остались вдвоем с солидным господином с брюшком в тя-
желой лисьей шубе. Он задыхался.
— Я больше не могу, у меня больное сердце...
— Скиньте шубу, вам будет легче, — посоветовал я.
Он дико на меня взглянул, решив, что я хочу воспользоваться его
шубой, подобрал полы шубы, пустился очень резво бежать и скрылся
за бугром. Это было так смешно, что я расхохотался, несмотря на свое
пиковое положение.
Все наши части оказались небоеспособными. Все побежали при
первых же выстрелах, оставив махновцам две мортиры. Даже не сня-
ли с них затворы и прицелы. Но махновцы, тоже липовые артилле-
ристы, плохо их использовали и разбрасывали снаряды без толку по
степи. Канонерская лодка, которая должна была поддержать наших
с моря, не могла выйти из порта из-за льда. Первую же роту, на ко-
торую я все время надеялся, что встречу ее идущей на врага, увели,
как самую надежную часть, прикрывать эвакуацию города.
Мое положение было скверное. Из-за плеврита у меня не хватало
дыхания, и я не мог долго бежать. Наши бросили меня и уехали. Я шел,
влезал на бугор и надеялся за ним увидать наши цепи — никого. За сле-
дующим бугром тоже никого. И так много, много раз. Когда я перева-
ливал через бугор, стрельба махновцев прекращалась, они меня не ви-
дели. Но я боялся, что конные, которых у них было трое, воспользуются
этим моментом, чтобы зайти мне во фланг или тыл. Я пускался бегом
под горку. Потом опять появлялась цепь махновцев и стрельба возобнов-
лялась. Чтобы перевести дыхание, я останавливался и выпускал по ним
обойму. Конечно, мои пули не приносили им вреда, но их свист, думаю,
сдерживал особо рьяных, показывая, что я буду защищаться.
Мысль выбросить патроны из карманов, для облегчения, не пришла
мне в голову. Я шел, бежал, останавливался и стрелял. Снова шел, снова
286
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
бежал, снова стрелял, и так без конца среди роя пуль. Во рту появил-
ся вкус крови. Горизонт стал качаться. Конечно, это я качался, а не
горизонт. Нужно глубоко дышать. Только не свалиться и не попасть
живым им в руки.
На этот раз, странно, я не особенно боялся, хоть вполне отдавал
себе отчет в безнадежности моего положения. Ни минуты я не терял
головы, как случалось раньше. Все время мысль работала отчетливо и
напряженно.
। В ушах шумело, и я не слышал выстрелов, но видел пыль от пуль.
Иногда я видел перед собой вереницу пыли от пулемета. Она начина-
лась слева, подходила ко мне... Вот сейчас удар в спину и все будет
кончено. Лишь бы убили, а не ранили и потом замучили, думал я по-
чти равнодушно... Пыль переходила направо, возвращалась и перехо-
дила налево. Во мне боролись два чувства. Ум говорил: «На этот раз
кончено. Тебе не удастся выбраться. Лучше покончить самому. Разуй-
ся, возьми дуло ружья в рот и большим пальцем ноги нажми на спуск,
череп разлетится на куски». Но для этого нужно было остановиться,
сесть, разуться — потери времени.
< Другой же голос жизненного инстинкта кричал: «Не слабей и не
сдавайся до последнего! Нужно все испробовать, чтобы спасти жизнь.
Может быть, что-нибудь случится. Ангел-хранитель, помоги и засту-
пись». И я снова шел, бежал, стрелял. А они шли за мной, стреляли и
приближались. Я все надеялся, что они отстанут. Мне казалось идиот-
ством преследовать одного человека целым полком. Как оказалось по-
том, это была контратака махновцев, мое несчастье было, что я ока-
зался на их пути.
Солнце стало клониться к западу. Господи! Сколько же часов длит-
ся этот кошмар? Ведь началось до рассвета! Господи, пошли мне ло-
шадь, самую лядащую, но лошадь. Я остановился, чтобы перевести
дыхание и выпустить обойму по махновцам. Правильно целиться я не
мог, потому что горизонт качался. Я прикладывался и ждал, чтобы их
Цепь подкачнуло под мой прицел. Стрелял я над их головами, ввиду
расстояния. Стрелял в сторону конных — их я боялся. Но конные не
пытались зайти мне в тыл. Вероятно, наша утренняя встреча оставила
у них неприятное воспоминание. Я выпустил все три патрона и по-
вернулся. .
Кровь ударила мне в голову. В 20 шагах за мной стояли два всад-
ника. Я схватил новую обойму и стал лихорадочно заряжать, но, ко-
нечно, обойма заклинилась. Только тогда я увидел погоны у всадников.
Наши!!!
Как я их обожал, этих незнакомых всадников!
287
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
=^.
— Что вы здесь делаете? — спросил меня ротмистр.
— Как видите, веду бой с противником. Меня бросили наши. Я не
мог бежать так же быстро, как они, потому что болен.
— Я знал, что тут наших войск нет, и потому эта пальба меня за-
интересовала и я приехал посмотреть, в чем дело.
— За что я вам очень благодарен, потому что я при последних
силах.
— Шутки в сторону, нужно отсюда убираться.
— Возьмите мою винтовку, я возьмусь за хвост вашей лошади.
Идите рысью.
Ротмистр послал своего вестового привести для меня повозку. Я же
некоторое время волочился за хвостом лошади. Но я ослабел, ноги
стали мягкие, не отталкивались.
— Нет, не идет. Дайте мне стремя, я сяду на круп и отдам вам
стремя.
— Вы меня стянете с седла, — сказал ротмистр с беспокойством.
Видимо, махновцы усилили по всаднику огонь. Я выстрелов не слы-
шал, в ушах шумело.
— Не беспокойтесь, я конный артиллерист (то есть умею ездить).
Я сел на круп. Какое блаженство чувствовать под собой лошадь. Рот-
мистр пошел легким галопом, и вскоре мы зашли за бугор. Стрельба
махновцев прекратилась. Я был спасен! Нам навстречу катила повозка в
сопровождении вестового. Я пересел на повозку и горячо поблагодарил
своего спасителя, ротмистра Кублицкого. Кончился этот кошмар, где
только смерть была моей верной спутницей. Я был в каком-то апатич-
ном оцепенении. Конечно, была и радость, но больше апатия.
На пароход
Я приехал к нашей роте. Поручик был смущен.
— Как же вы не взяли повозку и не постарались меня вызволить?
Ведь все время слышали стрельбу!
— Я не мог оставить роту, они бы разбежались. А послать ведь
некого, все трусы. Они бы до вас не доехали.
— Я не желаю оставаться с такой швалью. Я совершенно болен.
Контратака махновцев не состоялась. Думаю, что они израсходова-
ли все патроны, стреляя по мне.
Офицер проезжал мимо в пролетке. Лицо его мне было знакомо.
— Вы не полковник Ильенко?
— Да, а ваше имя?
288
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
1
— Прапорщик Мамонтов. Сын Ивана Федоровича.
— Ах! Садитесь. Я был дружен с вашими родителями. Куда вы
едете?
— В город. В лазарет. У меня плеврит.
— Город эвакуирован. Лазарет находится на пароходе. Я вас туда
отвезу. Я начальник порта.
На пароходе меня встретили овацией сестры и клуб. Я лег в зако-
улок и сейчас же заснул совершенно обессиленный.
Эвакуация
Я думал, что разболеюсь вследствие вчерашних происшествий, но,
проснувшись, я был приятно изумлен тем, что чувствовал себя превос-
ходно. Мне даже казалось, что я совершенно выздоровел. Мне очень
хотелось есть.
— Ничего нет, — сказала сестра Оля, — нас так спешно эвакуи-
ровали, что мы ничего с собой не взяли. Как мы будем на пароходе
без продуктов и одеял, ведь замерзнем.
Тогда я предложил членам клуба поехать и добыть все нужное в
лазарете, если только его уже не разграбили. Члены клуба проголода-
лись и с восторгом согласились. Явился Мокасей и к нам присоединил-
ся. Мы мобилизовали несколько повозок. Это было просто сделать.
Возчики за большие деньги привозили обывателей на пристань. Их-то
мы и мобилизовали. К нашей радости, лазарет не был разграблен. Мы
оставили двух вооруженных в воротах. Они должны были нас предуп-
редить, если появятся подозрительные личности или махновцы, и не
дать возчикам разбежаться.
Сперва погрузили все продукты, кастрюли, посуду из нижнего эта-
жа. Для эвакуации верхнего этажа применили варварский, но быст-
рый способ. Расстилали перед шкафом одеяло, шкаф открывали и
опрокидывали на одеяло. Устраняли шкаф, из содержимого и одеяла
делали узел и выкидывали его на двор. Там его грузили на подводу.
Одеяла и белье перенесли этот упрощенный способ без особого вре-
да, инструменты менее удачно, а медикаменты совсем плохо. Зато
все окончилось быстро и мы триумфаторами вернулись на пароход.
Еда и одеяла спасли нас от голода и холода во время пути.
Азовское море было свободно от льда посередине, но края были
схвачены кромкой льда, и пароходы не могли выйти из гавани. Теле-
графировали в Таганрог, прося прислать ледорез, но он почему-то все
не шел. Мы беспокоились, не захватят ли нас махновцы в порту. Но
19 2101 289
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
вот ветер переменился, лед отошел от берега и освободил пароходы.
Мы тотчас же отошли в Керчь. В Керчи мы стояли сутки, потому что
на Черном море был шторм.
Феодосия
По выходе из Керченского пролива мы увидели мачты затонувшего
судна.
— Наткнулся на мину, — объяснил капитан. — Их много носится
по воле волн после войны.
Стало неуютно, и мы просили капитана не особенно отдаляться от
берега.
Нас выгрузили в Феодосии и поместили в полупустой дом. На дворе
жил воинственный осел, от которого мы спасались на высокое крыль-
цо. Мы получили от французов кофе. Но мельницы у нас не было. Я взял
кофе и пошел к соседям. Вошел в кухню и попросил кухарку поджарить
и смолоть кофе. Запах кофе привлек на кухню хозяйку, оказавшуюся
москвичкой княгиней Гагариной. Узнав, что я москвич, она сказала:
— Сюда в собор привезли тела нескольких убитых офицеров кон-
ной гвардии, среди них есть и москвичи...
— Кто? — воскликнул я, предчувствуя недоброе.
— Оболенский186, Тучков187, Козловский188...
— Какой Тучков?
— Дмитрий Павлович. Вы его знали?
— Это мой двоюродный брат... Я даже не знал, что Саша и Митя
в Добровольческой армии.
В соборе стояло несколько гробов. Сопровождавший их офицер
рассказал мне:
— 20 февраля 1919 года у Благодатной в конной атаке штабс-рот-
мистр Тучков был убит пулей в сердце. Атака удалась, но были убиты
все офицеры (кажется, четверо).
Много поздней другой офицер, выслушав мой рассказ, хмыкнул:
— Вы повторяете официальную версию. Какая же удачная атака,
когда убиты все лучшие офицеры? Очевидно, это была одна из пер-
вых атак, солдаты еще не втянуты и попридержали коней, а офице-
ры выскочили вперед.
Я много расспрашивал, но офицеры конной гвардии весьма неохот-
но об этой атаке говорили. Позднее мать Мити Тучкова приехала в
Феодосию, и мы часто ходили с ней на Митину могилу. Наш обоз стоял
одно время в Феодосии.
290
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Воспоминания
В Феодосии находилось имение, когда-то принадлежавшее дедуш-
ке Рукавишникову. В детстве мы провели в нем очень счастливое лето.
’Тогда мой старший брат заболел аппендицитом, который еще не уме-
ли оперировать. Брат долго находился между жизнью и смертью. Нас,
остальных детей, выгоняли в сад, чтобы мы не шумели. Сад был боль-
шой, а виноградники шли тогда до самого моря.
Я пошел искать старые воспоминания. Дом в мавританском сти-
ле был цел. В нем помещался лазарет. Впоследствии я ходил сюда на-
вещать капитана Канатова, офицера конно-горной, который умер от
раны в живот. Странно, он лежал в той же комнате и на том же
месте, что и брат много лет назад.
Виноградники и парк не существовали. На их месте были улицы и
дома. Таинственный грот исчез, а готическая часовня, в которой води-
лась «белая женщина» и мимо которой вечером ни за какие ковриж-
ки мы не пошли бы, стояла одиноко на краю улицы. Было грустно, и
я даже не поинтересовался, кому теперь принадлежит дом.
В свою часть
Наш лазарет упразднили. Больных распределили по другим лазаре-
там, а нам, здоровым, предложили вступить в пехотные части для за-
щиты Крыма. Защита Крыма была поручена генералу Слащеву. Он
применял драконовы меры с расстрелами, и его очень боялись. Крас-
ные сильно напирали, но Слащев Крым отстоял.
Члены нашего клуба — по большей части гусары, и мы с Мокасе-
ем вовсе не хотели идти служить в пехоту, особенно после Мангуша.
Мы задумали всеми неправдами опять попасть в свои части, то есть
дезертировать из Крыма на Кавказ. Это не просто было выполнить,
патрули хватали всех способных носить оружие и отсылали в пехоту.
Мы уехали из Феодосии в Керчь. Там нам повезло. Пришел боль-
шой французский транспорт «Виолетта» с патронами. Он шел в Но-
вороссийск. Мы прикинулись грузчиками, взвалили ящики на плечи,
поднялись на пароход и затаились в трюме. Рано утром любовались с
палубы очертаниями Кавказских гор и играющими в водорезной вол-
не двумя дельфинами.
В Новороссийске никто не мог нам сказать, где находятся наши
части, но выдали пайки, как возвращающимся из госпиталя. Доехали
до Ростова. Дон разлился, как море, до самого Батайска.
19* 291
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
В Ростове я встретил офицера нашей батареи, который отказался
дать мне взаймы 200 рублей, но зато сказал, что батарея стоит в не-
мецкой колонии, около Матвеева Кургана. Батарея в резерве армии,
то есть на отдыхе. Мы с Мокасеем туда приехали на поезде и с гро-
мадным облегчением нашли на станции Матвеева Кургана повозки
батареи. Наконец-то мы попали домой. Кончены все треволнения.
Дура
Какая радость вернуться в свою батарею, как к себе домой, в се-
мью. Кончены все невзгоды. Офицеры и солдаты встретили меня при-
ветливо, и брат пожал мне руку со вздохом облегчения:
— Наконец-то! А я уж думал, что ты погиб. Ну слава Богу. Теперь
все опять хорошо. Где ты пропадал?
Я рассказал ему о своих злоключениях и о смерти Мити Тучкова.
Батарея стояла в резерве армии, то есть на отдыхе, в богатой не-
мецкой колонии, в трех верстах от Матвеева Кургана. Квартиры были
просторные и чистые, продовольствие обильное, и фуража достаточно.
В мое отсутствие Гайчул был убит под поручиком Лагутиным, ко-
торому я его поручил. Это известие меня не очень огорчило, я к нему
не смог привязаться.
Все офицеры пошли в обоз, чтобы там выбрать для меня лошадь.
Там было ужасное скопище кляч. Ясно, в обозе не заботились о за-
водных лошадях. Вероятно, не кормили и плохо поили. В этом вина
начальника обоза, который за этим не следил. Я не знал, что мне де-
лать, когда вахмистр обоза указал мне на одну из кляч:
— Возьмите эту. Это Дура.
— Как? Дура? В таком виде!
Дура была раньше прекрасной вороной кобылой с белой отметиной
на лбу, сильной и резвой. Мне часто приходилось ее держать, как коно-
воду, на Северном Кавказе. Ездил на ней прапорщик Ушаков. Он куда-
то исчез из батареи. Дура попала в обоз и погибала от плохого ухода.
Я внимательно ее осмотрел. Ноги были целы, но все остальное...
Было просто жаль на нее смотреть. Она больше не была вороной, а
скорей коричневой с паршой. Глаза были безжизненны. Все ребра
выступали, худоба была пугающая. Она едва передвигалась на дро-
жащих ногах.
Я взял Дуру, увел на конюшню моего дома и стал ее лечить. Я
проводил около нее все время. Поил, кормил, чистил и мыл дегтяр-
ным мылом. Она разучилась пить и есть. Ела едва-едва. Я не наста-
292
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ивал на первых порах, но кормил ее три раза в день. Всегда у нее
было сено. Я ее чистил каждый день и мыл каждые три дня. Это
ей, видимо, нравилось. Очень быстро мой уход дал результаты. Дура
повеселела, стала хорошо пить и есть. Шерсть стала расти, парша
исчезла. Дура снова стала вороной. В глазах появилось живое выра-
жение. Я заметил, что она охотнее всего ест подсолнечные жмыхи,
которые я ей размельчал в воде. Я считал, что «дачи», которые я
получал для Дуры в обозе, недостаточны, и крал у крестьян овес.
Дура воскресала, она округлилась и повеселела. Значит, у нее не
было болезней, а только истощение от бескормицы. Я нашел луг с
хорошей травой под деревьями и стал выпускать Дуру пастись.
Наконец настал день или, вернее, вечер, когда я не мог поймать
Дуру, чтобы увести с пастбища в конюшню. Она убегала, не давалась
в руки. Это меня и злило, и радовало. Значит, выздоровела. Я пошел
за братом.
— Ты знаешь, я не могу поймать Дуру. Пойди помоги мне.
— О! Неужели? Значит, поправилась.
Она нам не далась. Мы загнали ее в конюшню. Брат был поражен:
— Как это тебе так скоро удалось ее исцелить! Теперь у тебя пре-
красная лошадь. Просто здорово.
Никто воскресшей Дуры, кроме брата, еще не видел. Но все виде-
ли, недели две назад, скелет Дуры, который я вел к себе в конюшню.
Офицеры батареи решили устроить скачки. Были два фаворита.
Лора капитана Малова и донской жеребец капитана Базилевского.
Участвовали и другие лошади. Когда я пригонял Дуру с пастбища, она
бежала передо мною, но в руки не давалась, я решил поседлать ее.
Я ее еще не седлал.
Я выехал за околицу деревни и перевел Дуру на рысь. Немного
наклонился, она увеличила рысь. Я еще наклонился, рысь еще увели-
чилась, еще и еще. Это было пьянящее чувство, казалось, ее резвости
нет предела. Я перевел ее в галоп и потом пустил вовсю карьером. Она
летела как ветер. Но я пришел в себя, перевел ее на шаг и вернулся
шагом. На первый раз довольно. Опасно слишком ее утомлять сразу.
Каждый день, утром и вечером, я стал выезжать на Дуре и трениро-
вать, постепенно увеличивая дистанции. Дура была очень резва.
Как-то в собрании мне предложили пари за одного из фаворитов.
Я отказался.
— Почему?
— Я сам хочу принять участие в скачках.
— Но на какой лошади?
— На Дуре.
293
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Все расхохотались.
— Что ты! Ее лошади затолкают, она упадет и сдохнет.
Я промолчал. Но когда в день скачек я выехал на хорошо вычищен-
ной Дуре со смазанными копытами и расчесанной гривой, все ахнули.
— Откуда у тебя эта лошадь?
— Это Дура.
— Не может быть!
Но по белому пятну на лбу ее узнали. Никто больше не смеялся.
Пришли полковники посмотреть и тоже ахнули.
— Это просто колдовство, Мамонтов! — воскликнул Шапиловский.
— Я держу за Дуру и особенно за Мамонтова, — сказал полков-
ник Кузьмин.
Я бросил ему благодарный взгляд, он был знаток и любитель ло-
шадей.
— Поздравляю вас, — сказал полковник Колзаков, командир ба-
тареи. — Дура прекрасно выглядит.
Я сиял. Брат старался казаться равнодушным, но был горд нами.
Все же у меня было беспокойство, я знал, что Дура еще слаба и
недостаточно натренирована. Все ее преимущество было в ее резвос-
ти, которая не могла долго длиться. К счастью, расстояние не было
особенно большим. Я решил сразу вырваться и идти вовсю, не эконо-
мя сил напоследок. Только так Дура могла выиграть. А она должна
была выиграть, чтобы заключить триумф своего воскресения. Я чувство-
вал, что она выиграет.
По сигналу Дура хорошо взяла старт и выскочила вперед. Я ничего
не слышал за моей спиной в течение трех четвертей пути, а Дура ле-
тела как стрела. Значит, мой план удался, Дура оставила их далеко
сзади. Но вскоре за моей спиной стал нарастать тяжелый храп лоша-
дей. Дура прижала уши и наддала, но стала слабеть. Фавориты выдви-
нулись с обеих сторон. Их головы достигли моих колен. В это время
мы прошли финиш. Дура выиграла.
Я соскочил, расседлал ее, протер ей спину и ноги соломой, вновь
поседлал и стал водить медленно, чтобы она постепенно приняла нор-
мальную температуру. У меня было опасение, что я подверг ее слиш-
ком большому усилию. Но Дура хорошо перенесла скачки, последствий
не было.
Конкуренты, конечно, закричали, что я выиграл оттого, что внезап-
но вырвался, что дистанция была слишком коротка, и предлагали повто-
рить скачки. Я отказался: это бы убило Дуру. Решили устроить скачки
через несколько дней. Они не состоялись, потому что нас послали на
фронт.
294
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Недостатки Дуры
У меня теперь была прекрасная лошадь, лучшая, которую я имел.
Но у Дуры были недостатки. Она была «звездочетом», вырвавшись, не
давалась в руки и, когда я садился в седло, крутилась и нервничала.
После Урупской и Гуляй-Поля, где Ванька и Гайчул мне мешали сесть
в седло в самый опасный момент атаки, я знал, что этот недостаток
может стоить жизни всаднику.
Я решил воспитать Дуру. Сперра приучить ее, чтобы она от меня
не бегала, а потом научить стоять неподвижно, пока я сажусь. Заметь-
те, что я такого воспитания лошади никогда не давал и не видел, что-
бы кто-нибудь давал. Наоборот, все говорили, что это невозможно. Я
придумал все сам, и моя система увенчалась полным успехом. Вот как
я делал.
Никогда я Дуру не бил, наоборот, был с ней ласков. Я не ел са-
хара, который нам выдавали (очень мало и не часто), а давал его
Дуре. Я давал ей кусок и показывал остальное. Отходил и звал ее.
Она шла за сахаром. Опять отходил и звал. В конце концов она от-
вечала на мой зов легким ржанием и шла за мной, даже без сахара.
Черный хлеб с солью тоже очень ценится лошадью. Она поняла, что
меня ей бояться нечего, и шла за мной как собака, без повода. По-
степенно между нами установилась дружба, тот замечательный кон-
такт, когда мы читали мысли друг друга.
Тогда я принялся за вторую часть — приучить Дуру стоять непо-
движно, пока я сажусь в седло. Даже если кругом паника.
Я никогда не видел лошади, не поддающейся панике стада. И все
мне говорили, что я хочу невозможного. Но я не сомневался в том,
что Дура этому научится. Когда батарея шла рысью, я отъезжал в сто-
рону, останавливался и слезал. Дура нервничала, ей хотелось присо-
единиться к другим лошадям. Я ждал, пока она перестанет вертеться,
и делал вид, что сажусь. Сейчас же она начинала вертеться. Я выни-
мал ногу из стремени и ждал. Когда она успокаивалась, опять вдевал
ногу в стремя, она вертелась, я вынимал ногу, и так я проделывал
много, много раз, пока она не поняла, что я сяду, только если она
будет стоять неподвижно. Это длилось долго, но Дура меня поняла. Не
нужно раздражаться, это трудно, нужно много терпения. Не нужно
забывать, что вы имеете дело с лошадью, которая думает иначе, чем
мы с вами. Тогда я попросил брата и друзей скакать, кричать и даже
стрелять в воздух, изображать панику. Дура приучилась стоять непо-
движно, пока я не спеша садился, усаживался, разбирал поводья, на-
клонялся к ее голове и говорил: «Ну, Дура!» И только тогда она пус-
295
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
калась вскачь. Дура была умной лошадью, вполне меня понимала и
очень облегчила мне задачу. Она хорошо разбиралась в обстановке,
знала, когда нужно удирать вовсю. Это ценное приобретенное каче-
ство Дуры позволило мне выйти из нескольких скверных положений
и создало Дуре известность во всей дивизии.
Очень любопытно, что буквально все восхищались способностью
Дуры стоять смирно во время паники, но никто не последовал моему
примеру, даже мой брат.
— Рыцарь спокоен. Я всегда смогу сесть в седло.
— Все лошади спокойны, когда нет паники. А когда будет самая
насущная нужда быстро удрать, ты увидишь, он не даст тебе сесть.
Действительно, под Харьковом произошла паника. Два бронеавто-
мобиля нас преследовали. Рыцарь обалдел, стал вырываться и не дал
брату сесть, а Дура среди суматохи стояла как скала.
«Звездочет»
Звездочетом называют лошадь, которая, когда ее останавливают и
натягивают повод, продолжает бежать, а голову закидывает вам на
колени. Это очень неприятный недостаток. Существует мартингал —
система ремней, не дающая лошади возможности закидывать голову.
Но мартингала у меня не было, и, кроме того, он усложнил бы сед-
ловку. Я разрезал поводья и тянул их обеими руками книзу, что было
ненормально. И все это потому, что Дура была звездочетом. Когда она
задирала голову, было впечатление, что она считает звезды. Этот недо-
статок меня очень огорчал и был крайне неудобен.
В Моспине стоял я у донского казака на квартире. Он оглядел Дуру
понимающим взглядом знатока:
— Добрая у тебя кобыла. Хороша.
— Да, но вот она звездочет.
— Это просто поправить. Возьми два сырых яйца. Поезжай в степь.
Заставь ее пробежать, а потом останови. Когда она голову-то задерет,
ударь ее с силой яйцами по лбу и оставь их течь. Потом слезь, погово-
ри с ней, как будто она ранена, и приведи в поводу. Не счищай два
дня яйца. Они ссохнутся и будут тянуть ей шерсть на лбу. Она будет
думать, что у нее мозги текут, и будет нести голову вниз. Проделаешь
это два раза, и она избавится от своего недостатка навсегда.
Казаки знают лошадей. Я вспомнил «Очарованного странника»
Лескова, где дается приблизительно такой же рецепт с горшком те-
ста. Я решил сейчас же попробовать.
296
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Результат был потрясающий. Одного яйца оказалось довольно. Дура
освободилась от звездочетства навсегда. Вся батарея смеялась надо мною
из-за измазанного лба Дуры. Я терпеливо сносил насмешки.
Обыкновенно каждый уводил свою лошадь к себе на конюшню. Но
изредка замечания генерала, князя Авалова, инспектора конной артил-
лерии, заставляли нас ставить лошадей на коновязь, как полагается по
уставу. Два или больше железных кола втыкаются в землю, и между
ними натягивают канат. К канату привязывают лошадей, и под канат
кладут сено. Дневальный смотрит за порядком.
Ночью все лошади кажутся вороными и в случае тревоги легко
спутать лошадь и поседлать лошадь соседа. Но мне достаточно было
позвать Дуру, она поворачивала голову и легонько ржала. Как будто
говорила: «Тут, вот я».
Дура была прекрасной во всех отношениях лошадью, и я ее ценил.
Никогда у меня лучшей не было. Какая разница между Ванькой, Гай-
чулом и Дурой. Оба жеребца были в общем деревенские лошади, а
Дура строевая, вероятно кубанской породы. Никогда я Дуру не бил и
только раз, и то по ошибке, ее пришпорил. Она взвилась как птица, и
я долго извинялся за свою ошибку. Шпоры ей были не нужны, она
охотно прибавляла хода. Достаточно /ине было подумать — и она ис-
полняла желание.
Ненормальный
Для полного отдыха мы не только ставили лошадей на конюшню
своего дома, но и ставили свое орудие к себе на двор. Этим мы избе-
гали наряда часовых, но это, понятно, было против устава. По моем
прибытии в батарею у Матвеева Кургана брата и меня зачислили опять
в орудие, ввиду новых формирований.
Как-то капитан Мукалов, начальник нашего 4-го орудия, застал
крестьянина-немца, орудующего с затвором нашего орудия.
— Что ты тут делаешь?
— Какое тебе дело до того, что я делаю?
— Пошел вон, сволочь.
— Сам сволочь.
Мукалов крикнул нам в окно:
— Выходите быстро с оружием.
Поручик Клиневский и я схватили карабины и выбежали на двор.
— Арестуйте этого человека и приведите его к командиру батареи.
Полковник Шапиловский выслушал рапорт Мукалова и сказал:
297
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
— Застали на деле, что же, мы его расстреляем. Клиневский и
Мамонтов с карабинами? Вот и прекрасно.
У меня подкосились ноги, и я должен был опереться о стену дома.
Никогда я не расстреливал и питал к этому отвращение. Шапилов-
ский и Мукалов вошли в дом. Мы же трое остались снаружи, бледные
и молчаливые. (Я выстрелю в воздух... А если и Клиневский выстре-
лит в воздух?.. Господи, избавь меня от этого ужаса.)
Собралась толпа любопытных. Пожилой крестьянин, ни к кому не
обращаясь, сказал:
— Он у нас известен... Он ненормальный. У него бывают присту-
пы сумасшествия.
Я схватил говорившего, притащил его к двери:
— Ты скажешь то же самое там внутри. — Потом открыл дверь и
втолкнул его внутрь: — Свидетель, господин полковник, хочет доло-
жить, — и захлопнул дверь.
Появился Шапиловский.
— Раз он ненормальный, то мы его выпорем. Я послал за ездовыми.
Уф! Слава тебе Господи! Мы все трое вздохнули с облегчением.
Ездовые шли с плетьми, ухмыляясь. Мы отвели арестованного за
дома.
— Снимай штаны, — приказал Клиневский.
— Шутки в сторону, — вдруг нахально сказал арестованный. —
Я не позволю себя сечь. Я пойду домой.
И он действительно сделал движение, чтобы уйти. Его самоуверен-
ность произвела впечатление на Клиневского и на солдат, они стояли
с разинутыми ртами. Но я пережил благодаря этому поганцу такой
страх, что искренне его ненавидел. Я бросился на него, свалил на зем-
лю и сорвал штаны, так что пуговицы отлетели.
— Дайте ему, ребята, как следует и прибавьте еще от меня за страх,
который я из-за него пережил.
Его выпороли, и он заплакал. Мы оставили его там и с облегчением
пошли домой.
Крестьянин-свидетель подошел ко мне:
— Хорошо, что вы его выпороли, он это заслужил. Это опасный
человек.
— А почему же вы сами, миром, его не выпороли, если он того
заслужил?
— Нам нельзя. Он в отместку может сжечь сарай. А вы другое
дело. Вы власть, и с ней не пошутишь. Он теперь поостережется.
А мы остались ни при чем. Я вам приношу благодарность от всей
деревни.
298
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
формирования
В апреле месяце 1919 года в Матвеевом Кургане наша батарея дала
офицерские кадры для нескольких казачьих конных батарей донских,
кубанских и терских. Полковник Смирнов получил формирование
Уральской конной батареи и предложил брату и мне места младших
офицеров. Мы отказались, предпочитая остаться на должности солдат
в нашей старой батарее. Мы сжились с людьми и лошадьми, батарея
стала семьей. Я бы не мог расстаться с Дурой.
Но наша батарея развернулась в двухбатарейный дивизион. Из пер-
сонала 2-го взвода образовалась новая 2-я конная батарея с простыми,
не горными орудиями. Сперва только с двумя орудиями. Командовал
новой батареей полковник Шапиловский. Первым орудием командовал
капитан Обозненко, а вторым, нашим, капитан Мукалов. Мы с братом
попали к Мукалову. Батарея несколько раз меняла свой номер: была и
8-й, и 10-й конной, но в конце концов стала (и осталась) 2-й конной,
генерала Дроздовского, батареей. Работала всегда вместе с 1-й конно-
горной. С этих пор обе батареи из офицерских стали офицерско-солдат-
скими. То есть прислуга орудия состояла частью из офицеров, а частью
из солдат. Нам повезло, в нашем орудии оказались кубанские линейные
казаки, очень славные. Меня послали на станцию получить и привезти
два трехдюймовых орудия. Я отправился с двумя запряжками, осмотрел,
принял, сгрузил, запряг и привел в немецкую колонию две пушки, чем
положил начало существованию доблестной 2-й конной батареи.
Шапиловский был маленький, рыжий, косой, напоминал лихого
пирата, но его ценили, он был храбр, рассудителен и пользовался ав-
торитетом. Обозненко был очень молод, но прекрасный офицер-ры-
царь. Мукалов был симпатяга, но наркоман.
Очень скоро батарея стала четырехорудийной. Обозненко и Мука-
лов стали командовать взводами, а брат получил командование нашим
4-м орудием. Орудие как-то само собой стало нашим семейным. Ког-
да брата не было, командовал им я.
Если нужна была лошадь или солдаты, мы сами их доставали, ни-
кому не докладывая. Мы подобрали прекрасных лошадей, особенно
в корне, и, вероятно, из-за них наше орудие из 4-го стало первым,
то есть шло в голове колонны. Дивизионом, двумя батареями, коман-
довал Колзаков, которого произвели в генерал-майоры. 1-й батареей
командовал полковник Алябьев189.
В это время усиленно формировались кавалерийские полки. Вскоре
был сформирован корпус, а позднее даже два. Под командой генерала
Барбовича наша регулярная кавалерия превратилась в грозную силу. Но
299
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
главные силы армии составляли четыре пехотных полка: корниловцы,
марковцы, дроздовцы и алексеевцы. Это была наша гвардия. Летом они
развернулись в дивизии, но осенью из-за потерь снова были сведены в
полки. Нам приходилось работать со всеми четырьмя, и всегда успеш-
но. Вначале это были офицерские полки, потом из-за потерь стали
солдатскими, но традиции сохранились.
Зеленый
В имении бабушки когда-то бывало много гостей. Между ними был
офицер Терского казачьего войска Зеленый. Он носил черкеску с кин-
жалом. Сначала он отказался от верховой езды, но потом привез свое
казачье седло и оказался хорошим наездником.
— Почему же вы раньше не хотели ездить?
— Не хотел садиться на штатское седло.
Это «штатское» было произнесено с презрением, а это было хоро-
шее английское седло.
— Дикарь, полуразбойник, — говорили мужчины, понятно, в его
отсутствие.
— Рыцарь без страха и упрека, — говорили дамы.
— Джигит, — говорили конюхи, и их мнение было для меня ре-
шающим, так как мне было всего семь лет.
Он заметил мое обожание.
— Покажите ваш кинжал.
Меня предупредили не говорить, что он мне нравится, потому что
по кавказскому обычаю он должен будет мне его подарить. Красивая
традиция, которая потерялась, потому что люди ей злоупотребляли.
Взрослым он говорил:
— Это не игрушка и не забава, а оружие. Обнажать его можно
только для удара.
Люди поспешно отходили. Но мне он улыбнулся, вытащил кинжал
из ножен и сказал:
— Посмотри хорошенько. Ты не часто увидишь подобный клинок.
Это Кара-Табан, старый и редкий клинок.
Сталь была темная, как бы в волнах.
— Где вы его купили?
Он сверкнул глазами и вложил кинжал в ножны.
— Я не армянин, чтобы покупать оружие.
Я понял, что сказал бестактность, и покраснел. Он это заметил, взял
меня за руки и сказал:
300
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
— Запомни на всю жизнь: оружие не покупают, а достают.
— Как?
— Получают в наследство, в подарок, крадут, берут у врага в бою,
но никогда не покупают. Это было бы позором.
— А разве красть не стыдно?
— Нет. Украсть коня, оружие или женщину вовсе не позорно.
Наоборот... но ты слишком мал еще... Иди играть и оставь меня в
покое.
Он встал, чтобы уйти.
— А коня, как достать коня?
Он снова сел.
— Коня?.. Можно получить его от отца, в подарок. Можно даже
его купить. Да, покупают... Как покупают жену. Случается часто. Но
его и воруют или обменивают. За хорошего коня можно отдать на-
стоящий персидский ковер или даже приличную шашку... Но лучший
способ достать коня — это, конечно, взять его в бою... Я взял одно-
го кабардинского жеребца, красавца, каракового. Звали его Шайтан,
и он им и был. Когда я на него садился, было чувство, что крылья
вырастают...
Он замолк, уйдя в воспоминания, уперев глаза в горизонт.
— А что же с ним сталось? Он у вас еще?
Он не шелохнулся. Я думал, что он меня не слыхал. Но после мол-
чания, со взглядом, все тонущем в пространстве, он нехотя обронил:
— Нет его у меня... Я его обменял.
— На что? — изумился я.
— На женщину.
Он встал и пошел. Вдруг вернулся, взял меня за руки и, обжигая
глазами:
— Если тебе когда-нибудь придется выбирать между женщиной и
конем, возьми коня.
Он ушел, оставив меня как зачарованного.
Я ни словом не обмолвился родителям. Инстинктом я понял, что
это значительный разговор, который я запомнил на всю жизнь.
Во время гражданской войны, в Нежине, вечером я приехал на
свидание на своей чудной вороной Дуре. Втроем слушаем соловьев.
Она, Дура и я. Она приблизила свои глаза, в которых отражались звез-
ды, к моим:
— Если вы меня любите, отдайте мне Дуру.
Она знала, что я Дуру люблю.
Я вздрогнул.
— Вы молчите?
301
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Я молчал. Погладил Дуру и подумал: «Не бойся, Дура, ни за какие
коврижки тебя не отдам».
И тут же вспомнил Зеленого.
По нашей просьбе атаман Матвеева Кургана собрал для нас старые
шашки. Были старинные и очень ценные. Я выбрал донскую шашку
1877 года. Длинную, тяжелую и кривую. Прекрасное оружие. Рубить
ей людей не пришлось, но удивительно, как ее присутствие придавало
мне уверенности. Странно, рубил я налево лучше, чем направо.
На фронт
В Матвеевом Кургане мы очень хорошо отдохнули. Но счастье кон-
чилось. В одно прекрасное утро горнист протрубил поход, и обе бата-
реи выстроились на улице колонии и впервые дивизионом (то есть
двумя батареями) двинулись на станцию на погрузку. Выгрузились мы
на станции Иловайская. Отсюда мы пошли с кавалерией, с мелкими
боями, по каменноугольному району между Макеевкой и Моспином.
Потом разделились. 1-я батарея работала с изюмцами и ингерманланд-
скими гусарами в районе Макеевки, а мы, 2-я конная, с ротой мар-
ковцев в 50—60 человек, пошли на Моспино.
Я встретил нескольких ингерманландских гусар и спросил о воль-
ноопределяющемся Смирнове, с которым лежал в лазарете в Мариу-
поле.
— Вчера убит под Макеевкой шрапнельным стаканом в грудь.
Важная позиция
Перед нами был большой индустриальный центр Юзовка. Тут про-
текала вязкая речка Кальмиус. Это историческая река, ибо раньше она
называлась Калка, на ней русские впервые, в 1223 году, встретились с
татарами и были ими разбиты.
Как раз в это время красное командование решило провести боль-
шую наступательную операцию двумя клиньями. Один клин был на-
правлен с востока на Новочеркасск, а второй на Моспино, как раз там,
где мы находились. Оба клина должны были соединиться и окружить
Донскую и Добровольческую армии.
В полном неведении той ответственной роли, которая выпадала на
наши малые силы, мы перешли мост и поставили наши два орудия в
500 шагах влево от моста, у реки. Перед нами были невысокие хол-
302
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
мы, которые заняли марковцы. Погода была чудная, выстрелов не было
слышно, и мы разлеглись на траве. Я пустил Дуру пастись. Колзаков и
Шапиловский находились на холме впереди батареи. Их связывала с
батареей цепочка разведчиков, чтобы передавать команды.
Все казалось мирно и тихо, но 48-линейные снаряды стали при-
летать и лопаться недалеко от батареи. Красные нас не видели, но
подозревали позицию батареи. Мы брали ком земли и ждали, при
разрыве мы бросали ком в спящего, который с испугом вскакивал,
думая, что ранен. Но красные снаряды прилетали все чаще, и мы уже
больше не смеялись. Стреляли они издали, потому что мы выстрелов
не слышали.
Потом внезапно появились четыре броневых автомобиля. Наша
пехота легла в высокую траву и пропустила броневики. Они напра-
вились на нас. Мы открыли по ним огонь с близкого расстояния. Они
же строчили в нас из пулеметов. Это длилось долгие десять минут, а
то и больше. Но, несмотря на близкое расстояние, ни нам не уда-
лось подбить броневика, ни им нанести нам потери. Когда волнуют-
ся, то плохо стреляют.
Один из броневиков гонялся за нашими командирами Колзаковым
и Шапиловским, которые бегали от него вокруг холма. Стреляя по
нему, мы чуть не угробили своих же командиров. Броневики ушли, им
не удалось сбить нас с нашей позиции. Наступил перерыв. Появились
черные цепи красных, одна за другой и локоть к локтю, очевидно
шахтеры, потому что цепи были черные, а не защитные. Мы могли
видеть три цепи, а пехота говорила, что было девять цепей. Нас уди-
вило такое громадное применение сил против наших двух пушек и
50—60 марковцев. Мы открыли огонь по цепям, стреляли много и во
все направления, потому что красные старались охватить наши флан-
ги и прижать орудия к непроходимой, вязкой речке. Особенно мы
следили за тем, чтобы не дать красным занять мост, наш единствен-
ный путь отступления.
Командиры передали, что трубки шрапнелей плохо установлены.
Я взглянул на устанавливавшего солдата. Он широко раскрытыми от
страха глазами смотрел на красных и не глядя вертел ключом голов-
ку шрапнели. Я его оттолкнул и стал устанавливать сам нужную ди-
станцию. Нужно работать сосредоточившись и внимательно, что под
обстрелом трудно, руки дрожат. В это время орудие повернули по-
чти под прямым углом и выстрелили над самой моей головой. Я как
бы получил сильный удар в ухо. Оглох, и кровь засочилась. Но было
некогда обращать на такие мелочи внимания, нужно было лихора-
дочно работать.
303
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Наша редкая цепочка марковцев не дрогнула, их пулемет работал
прекрасно. Наши шрапнели вырывали грозди людей из красных це-
пей. Первые две цепи замялись. Но подошла третья, и наступление
продолжалось. Они стали подходить к мосту. Нам нужно было уходить.
Пехота перешла реку по поваленному дереву, а батарея пошла через
мост. Одна пушка палила прямой наводкой, а другая шла галопом у
самой реки, где ее не было видно, выскакивала на позицию шагах в
150 дальше и открывала огонь в упор. Тогда другое орудие снималось
и скакало еще дальше, то есть еще ближе к мосту, и тоже выскакива-
ло и палило, пока первое скакало. Так, чередуясь, батарея могла пе-
рейти через мост.
Это батарея, у меня же обстоятельства сложились совсем иначе. Я
пустил Дуру пастись и больше не мог ей заниматься из-за боя. Когда
батарея снялась, я бросился к Дуре. Она еще не была приручена и от
меня побежала в сторону красных. Я гнался за ней с отчаянием, бо-
ясь ее потерять. К счастью, отходившие марковцы завернули Дуру, и
мне каким-то чудом удалось ее поймать. Все это происходило под силь-
ным огнем красных. Батарея стреляла около моста. Пехота переходи-
ла реку по поваленному дереву. Что мне делать? Река непроходима.
Дура завязнет. Идти на мост? Не поздно ли? Все же нужно попробо-
вать.
— Ну, Дура, пошла во всю мочь, скорей, чем на скачках. Вали!
И она пошла. Сперва внизу у самой речки, невидимая красным.
Потом Дура вихрем вылетела наверх и как стрела помчалась вдоль крас-
ной цепи, которая провожала ее салютом пальбы. С полного карьера я
завернул направо, и копыта Дуры застучали по мосту.
— Уф! Здорово. Слава Богу, вырвались. Молодец, Дура. Ты это хо-
рошо сделала... Но все же ты стерва: от меня бегаешь. Нужно скорей
тебя приучить.
Я догнал батарею. Осмотрел Дуру, сам повел плечами. Кажется, ни
она, ни я не ранены. Повезло, пуль-то было много.
Под обстрелом
На другой стороне реки мы считали себя в безопасности, но бой
продолжался. Красные тоже перешли реку, мы не смогли их остано-
вить. Пришлось отходить. Мрачные, мы отступали, когда за холмом
увидели скученную массу пехоты: Кубанский пластунский батальон,
который очень вовремя прибыл нам на помощь. Его появление про-
извело самое сильное впечатление и на нас, и на красных. Красные
304
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
замялись. Уже марковцы их атаковали. Мы выехали на открытую по-
зицию и с малой дистанции ахнули по красным беглым огнем. Крас-
ные спешно отступили за реку.
Вдруг на батарею стали падать снаряды. Та же мортирная ба-
тарея нас обстреливала, но на этот раз их наблюдатель нас видел,
потому что снаряды рвались на самой нашей батарее. Хорошо, что
мортиры стреляли издали и их снаряды падали сверху, зарывались
глубоко в мокрый чернозем у реки и взрывались вверх, а не гори-
зонтально.
— Уведи лошадей, уведи Дуру! — крикнул я обалдевшему коно-
воду.
Наши солдаты, как это случалось в трудных случаях, исчезли. У
орудия остались вольноопределяющийся Нягу, брат и я. Надо было
нацепить орудие на передок. Но по сырой пахоте для трех человек
орудие тянуть трудно. Напрягая все силы, потянули. Вдруг усилива-
ющийся свист падающего снаряда. Мы бросаемся на землю. Взрыв,
комья земли падают на нас, а мы уже вскочили и тянем орудие. Но
при взрыве лошади дернулись и передок опять отошел. Опять свист.
Мы падаем. Взрыв. Мы вскакиваем и тянем. И так несколько раз
подряд. Наконец прицепили. Ездовые увезли орудие рысью, а мы от-
бежали в сторону. Другое орудие было в таком же положении, но и
им удалось уйти.
Ездовым было тоже не сладко. При каждом свисте снаряда они
проваливались между подручной и подседельной лошадьми и потом
вновь выныривали оттуда. Мы даже не подобрали несколько лотков со
снарядами. Никто не был ни убит, ни даже ранен.
Вечером мы вернулись на то же место за оставленными снарядами
и насчитали 32 воронки на каких-нибудь 300 квадратных метрах. Во-
ронки часто перекрывали друт друга.
— Как это мы могли остаться в живых? — сказал Нягу, почесывая
за ухом.
— Н-да... Это мягкий чернозем нас спас. Снаряды зарывались глу-
боко и рвались вверх.
— А я думаю, что просто наш час еще не пробил.
Обстрел длился, вероятно, всего несколько минут, но нам они по-
казались вечностью. После этой передряги батарея стала гораздо ос-
торожней. Красных отбросили. Ночь, к нашему удивлению, прошла
спокойно, с пением соловьев.
Благодаря упорному сопротивлению марковцев и хорошей работе
батареи, наступление красных было задержано. Это дало время коман-
дованию оценить обстановку и подвести резервы.
20 2101
305
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Большой бой
На заре бой снова разыгрался. Красные ввели большие силы. По-
явились их броневые поезда, и все время вступали в бой новые фор-
мирования. К нам же подошла наша 1-я батарея и гусары. Марковцы
и пластуны принуждены были отступать шаг за шагом. Уже станция
Моспино была нами оставлена. Наш бронепоезд, работавший на ли-
нии Макеевки, мог быть отрезан. Он появился из-за поворота, чело-
век спрыгнул на стрелке, бронепоезд прошел до красных цепей,
входивших на станцию, обстрелял их из пулемета и задним ходом
пошел на Иловайскую. Человек на стрелке вскочил на поезд.
Бой все время разрастался. С обеих сторон вводили новые части и
батареи. Гул артиллерийского огня слился в сплошной рев. Разобрать
отдельные выстрелы было невозможно. Фронт боя расширялся вправо
к Макеевке. Мы оказались на левом фланге.
В это время подошла нам на помощь терская конная дивизия, ори-
гинальную выгрузку которой я уже описал. Оседланных лошадей про-
сто выталкивали из вагонов, они катились под откос, казаки за ними
следовали, поправляли седла, сотни строились и шли в бой.
Затем подошел тяжелый бронепоезд «Единая Россия», оттолкнул
вперед платформу с меньшей пушкой и задрал вверх могучий ствол
своего «морского орудия», шести- или даже восьмидюймового, и так
рявкнул, что даже наши привычные лошади подскочили. Это громад-
ное орудие угнало красные бронепоезда на 18 верст назад, выклю-
чив их из боя. Необычайно упорный бой кипел на десятки верст.
Разобрать что-либо было трудно. Дважды мы посылали за снаря-
дами.
Под вечер мы увидели слева длинную колонну конницы: это Кубан-
ская конная дивизия генерала Шефнер-Маркевича охватывала правый
фланг красных и, очевидно, убедила красное командование в неудаче
их наступления, потому что бой как-то сразу стих с наступлением тем-
ноты. Наступила полная тишина, только еще в ушах гудело. К наше-
му удивлению, ночь снова прошла спокойно. Наутро красных перед
нами не было. Они отступили. Это был один из самых больших боев,
в которых мне пришлось участвовать. Под Новочеркасском донцам
удалось разбить второй красный клин. С этого момента началось наше
большое наступление.
Обе наши батареи были приданы 1-й Терской казачьей конной
дивизии, с полками: 1-м Терским, 1-м, 2-м и 3-м Волгскими. Коман-
довал дивизией наш старый знакомый, генерал-майор Топорков, хо-
роший начальник, с которым мы работали на Северном Кавказе.
306
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Дивизия с батареями пошла к северу, вслед за красными. Я же
получил приказание ехать в обоз за ячменем. Дивизия шла в камен-
ноугольный район, где фураж достать трудно. Я поручил Дуру брату и
сел в поезд. Только в поезде я узнал всю важность нашей победы.
Офицер читал вслух реляцию нашего генерального штаба и описание
боя на нашем левом фланге. Последняя фраза мне все объяснила.
Это произошло 5 мая 1919 года у Моспина.
— А я как раз еду из Моспина! — воскликнул я.
Все глаза обратились на меня, и я смутился.
Полковник Кузьмин
В батарее был полковник Кузьмин. Настоящий конник. Хороший
наездник, любитель лошадей, всегда элегантный и в хорошем настро-
ении. Поскольку применения для него в батарее не было, его отко-
мандировали быть нашим представителем около генерала, командира
регулярной кавалерии. Он был великолепен в свите генерала.
В бою под Моспином бронепоезд красных очень мешал нашей ка-
валерии. Их наблюдатель, по всей вероятности, находился в железно-
дорожной будке. Генерал подъехал к 1-й батарее и приказал сбить
будку. Этим занялся один из лучших наших артиллеристов, капитан
Канатов. Но как часто случается в артиллерии, его снаряды рвались
кругом, но в будку не попадали.
Генерал насупился:
— Я приказал сбить будку, а не стрелять кругом нее, — и, обер-
нувшись к Кузьмину: — Вот ваши артиллеристы. Когда дело касается
квартир, то они первые, а насчет стрельбы...
Кузьмин молча слез с коня, подошел к орудию.
— Вы мне разрешите, капитан?
— Пожалуйста, господин полковник.
Кузьмин ничего не изменил в положении орудия, приложил лишь
бинокль к глазам и скомандовал: «Огонь!» Граната ударила в будку,
которая разлетелась на куски. Кузьмин подошел к генералу и до-
ложил:
— Исполнено, Ваше Превосходительство.
Как будто тот сам не видел. Кузьмин сел на коня, кивнул Канатову
и последовал за генералом. Наши артиллеристы остались с разинуты-
ми ртами:
— Вот ведь везучий! Теперь вся кавалерия будет думать, что только
Кузьмин и умеет стрелять из пушки.
20*
307
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Как-то командир эскадрона был убит и гусары дрогнули и побежа-
ли. Сам генерал оказался в опасности. Но Кузьмин выскочил вперед,
самовольно взял команду над эскадроном, вернул людей, атаковал крас-
ных и восстановил положение. При этом он был легко ранен штыком
в ногу.
При следующей оказии Кузьмин получил в командование 1-й офи-
церский конный полк и оказался прекрасным начальником, храбрым,
решительным и удачливым. Под его командой полк стал одним из луч-
ших.
За ячменем
Приехав в колонию у Матвеева Кургана, я обратился к начальнику
обоза, прапорщику Приходько, за ячменем для батареи.
— Ячменя у меня нет, и я не смогу вам его достать. Только что
посеяли, а то, что осталось, реквизировано для Донской армии. Мы
отсюда переедем на русскую территорию. Тут Донская область, и ка-
заки нас обвиняют, что мы едим их хлеб.
Я уже знал по опыту неспособность тыловых учреждений к полез-
ной работе. Обоз сам жил прекрасно, и этим его деятельность огра-
ничивалась.
Я поехал в Матвеев Курган и обратился к станичному атаману,
донскому казаку. Он выслушал меня вежливо, но холодно. Тогда я
упомянул, что наши две батареи входят в состав Терской казачьей
дивизии. Это сразу изменило положение.
— А, генерал Топорков... Нужно вам помочь. Ячменя в нашем рай-
оне не много. Но быть может, вы найдете несколько мешков... Осипов!
Ты поедешь с подпоручиком и постараешься найти немного ячменя.
Мы отправились на подводе и, несмотря на то что объехали много
хуторов, нашли всего два чувала (мешка) ячменя. Подъехали к како-
му-то хутору.
— Хутор атамана Платова, — сказал Осипов.
— Платова? Героя 1812 года?
— Того самого. Который превратил отступление французов в бегство.
Небольшой скромный дом и маленький парк.
— Поедем реквизировать в другое место. Нужно уважать его память.
Это понравилось Осипову, и в короткое время наша повозка на-
полнилась мешками. Пришлось даже реквизировать вторую повозку,
и она наполнилась. Наш обоз уже переехал. Я нашел его в русской
деревне на западе.
308
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
За батареей
Ко мне в обозе присоединились два офицера и два солдата, и мы
решили ехать искать батарею.
— Не понимаю вашей поспешности, — сказал начальник обоза. —
Вели бы вы еще ехали на праздник. А то походы, усталость, бои...
Поживите у нас несколько дней, отдохните. Вы всегда успеете полу-
чить ранение или быть убитым. Останьтесь.
Но мы все же поехали. Всегда трудно найти свою часть, в особен-
ности при подвижной войне. Никто ничего толком сказать не мог.
Были вчера там-то. А куда пошли и где находятся, про то Аллах
ведает.
Мы долго блуждали на авось, пока не встретили казаков, которые
нам указали приблизительное направление. Затем мы услыхали вдали
пушечные выстрелы и пошли на них. Мы не ошиблись. Под вечер мы
встретили Терскую дивизию, возвращавшуюся после нерешительного
боя у села Константиновка. Мы остановились на краю дороги. Прохо-
дят полки, потом 1-я батарея. Обмениваемся приветствиями. Нако-
нец показывается и наша батарея. В ней уже четыре орудия. Ищу
глазами брата. Вот вижу поседланного Рыцаря, которого ведут в пово-
ду, а брата нет. Сердце съеживается. И вдруг вижу брата на Дуре. Уф,
отлегло. Живы и он, и Дура. Слава Богу. Колонна остановилась. Я по-
звал Дуру. Брат с нее слез и отошел. Дура навострила уши и легонько
заржала. Потом шаг за шагом подошла ко мне. Узнала.
— Ты можешь сесть на нее, это твое седло, — сказал брат.
Наше орудие было четвертым, командовал им капитан Мукалов.
Мы приехали как раз вовремя, потому что дивизия пошла влево и шла
всю ночь.
Сквозь фронт
Утром мы пришли в деревню, которую я долго искал на карте и
нашел совершенно случайно. Но деревня находилась в глубоком тылу
красных у Константиновки. Обеспокоенный этим открытием, я напра-
вился к полковнику Шапиловскому. Отрапортовал ему о прибытии с
ячменем и затем, показав карту, спросил, не ошибка ли это.
— Нет, это не ошибка. Мы прошли ночью сквозь фронт. Наша
задача — произвести беспорядок и вызвать панику в тылах против-
ника.
По правде сказать, в данный момент я был в панике.
309
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
— А... Хм... Что мы будем делать, если?..
— Полноте, что вы? Мы ведь сила. Целая дивизия с хорошим на-
чальником. У нас преимущество: мы можем избегать боев, которые
нам не по вкусу, и навязывать бой красным, когда мы хотим. Мы
можем отступать во все четыре стороны, а красные будут парализо-
ваны нашим внезапным появлением... Идите выпейте рюмку водки.
Водка безусловно придала мне немного храбрости. Но я плохо
спал, просыпался, слушал. Боялся раздеваться, расседлывать Дуру. Но
вскоре я убедился, что Шапиловский прав. Наш рейд по тылам ока-
зался очень легким. Паника нам предшествовала, и достаточно было
нам появиться и выпустить две шрапнели, все бежали без оглядки.
В тылу у красных
Красный фронт укрепился. Атаковать их в лоб стоило бы боль-
ших потерь. Наше командование решило пустить Терскую казачью
конную дивизию по красным тылам, дезорганизовать их снабже-
ние, испортить железные дороги, связь и посеять панику. Генерал То-
порков прекрасно выполнил эту задачу, облегчив нашей пехоте про-
движение вперед и занятие Харькова. Дивизия прошла около
500—600 верст по красным тылам с большой легкостью. За все вре-
мя нахождения в тылу противника было всего два неприятных мо-
мента, да и то по нашей вине. Больших боев мы избегали, было
много внезапных налетов. Удачный рейд Терской дивизии предше-
ствовал знаменитому рейду донцов генерала Мамонтова в район Там-
бова. Рейд Мамонтова был большего размаха, но и наш рейд был
блестящей операцией, давшей хорошие результаты и стоившей очень
малых потерь.
Вначале, очутившись в тылу красных, мы трусили. Но очень быст-
ро убедились, что паника нам предшествует и красные нас боятся го-
раздо больше, чем мы их. В конце концов, рейд оказался настолько
легким, что мы впали в другую крайность — в беспечность, что нам
дважды причинило неприятности. Рейд состоял в постоянном движе-
нии, во внезапных нападениях с налета, и Топорков умел использо-
вать внезапность.
Не обошлось без трагикомических происшествий. Разъезд и квар-
тирьеры вошли в большое село. На околице расспросили жителей, нет
ли красных войск.
— Войск нет. А на площади приехавший из Харькова оратор ведет
пропаганду против вас, — с улыбкой ответил крестьянин.
310
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Видимо, население, испытавшее власть большевиков, им больше не
сочувствовало.
Казаки спешились и незаметно вмешались в толпу слушателей на
площади. Оратор в порыве красноречия ничего не заметил. Он гро-
мил белобандитов... «этих гадов, негодяев, предателей, эту гниль, ко-
торую мы раздавим...». Он осекся, потому что прямо перед его
трибуной стоял казачий офицер, уперев руки в бока, а крестьяне кру-
гом посмеивались.
— Очень интересно, товарищ, то, что ты рассказываешь. Про-
должай.
Но у товарища вдруг отнялся язык.
Другой раз ночью въехал в село, нами занятое, красный батальон
на подводах. Комиссар стал стучать в окно «совета», требуя квартир.
Один офицер выглянул и понял, в чем дело.
— Сейчас оденусь и сделаю все необходимое. Подождите малость.
Он вышел через заднюю дверь. Установили несколько пулеметов и
приказали батальону бросить оружие, что тот и сделал. Батальон ут-
ром выстроили и приказали петь «Интернационал». Топорков с ними
поздоровался.
— Здорово, сволочь.
Они прекрасно ответили:
— Здравия желаем, Ваше Превосходительство!
Солдат отправили в тыл, комиссара в расход. Они пришли вылав-
ливать белобандитов, то есть нас.
Население нас встречало радушно, но, слыша, что мы завтра пой-
дем дальше, старалось оставаться нейтральным, боясь репрессий.
Славянск
Мы углублялись все дальше в красный тыл. Перед нами был город
Славянск, в нем соляные озера, добыча соли и курорт. Мы пытались
взять город с налета, но это нам не удалось. Красные нас ждали и
приготовились. Бой принял затяжной характер. Думаю, что Топорков
хотел отойти от города и идти в другом направлении, во всяком слу-
чае, я его видел склоненным над картой. Но Славянск был все же взят,
и это благодаря нюху нашего пулеметчика, поручика Андиона.
— Говорите что хотите, а пахнет спиртом, — сказал он, поводя
своим большим носом с бородавкой.
Он исчез и вдруг появился снова на шикарной тройке белых ло-
шадей.
311
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
— Где ты их взял?
— У пожарных, конечно. Но посмотрите, что тут. — В пулемет-
ном тарантасе было несколько ящиков с бутылками водки. — Мой
нюх меня не обманул. Там громадные склады спирта, но красные
рядом.
Мы вытаращили глаза. Новость распространилась молниеносно сре-
ди казаков. Они атаковали как львы, захватили город, склады и не дали
красным их поджечь. Склады оказались громадными, что называется
неисчерпаемыми. Дело в том, что с начала войны (в 1914 году) про-
дажа водки была запрещена. Продукцию заводов складывали в места,
которые держались в строгой тайне. Конечно, водку во время войны
доставали, но из частных складов и в ограниченном количестве. Люди
так изголодались по водке, что один казак даже впопыхах свалился в
цистерну и моментально умер.
Мы выбросили все вещи, кроме патронов и снарядов, и нагрузили
ящики с водкой всюду, где только было возможно. Мобилизовали по-
возки всех окрестных деревень, и на этот раз крестьяне сами являлись
с повозками, потому что им платили водкой. Между прочим, полков-
ник Шапиловский приказал Андиону отдать лошадей пожарным. Ан-
дион был не очень огорчен.
— Я не люблю белых лошадей. Их видно издали, и все красные
стали бы по ним стрелять.
Командировка
Неудивительно, что после взятия Славянска большинство было пья-
но. Я пьян не был и потому был позван к полковнику Шапиловскому.
— Вы пойдете к генералу Топоркову, ему нужен офицер, который
не пьян и прилично выглядит. Все казаки перепились.
Я явился к генералу Топоркову.
— Передадите этот пакет начальнику штаба армии в собственные
руки. Штаб находится в Горловке, в сотне с лишним верст отсюда. Как
будто красные отошли и путь свободен. Возьмите паровоз и несколько
вагонов и отправляйтесь. Вот приказ о вашей командировке. Я просил
дать нам патронов и снарядов. Вы погрузите сколько возможно и до-
ставите сюда. Дивизия уходит завтра утром. Вы последуете за дивизией
со снарядами и патронами. Поняли?
— Так точно, Ваше Превосходительство, но...
— Никаких но. Это приказание. Поторопитесь. У нас осталось мало
патронов. Ваша командировка из самых важных.
312
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Я откозырял и вышел в самом плохом настроении. Хм... А если путь
не свободен? Он не хочет рисковать казаком. Я не могу поверить, что
все поголовно пьяны. Вот что случается, если не пьян. Лучше бы я
напился, послали бы другого.
Мне вовсе не улыбалось путешествовать на паровозе. Можно
встретить красный разъезд или испорченный путь или наскочить на
мину. Но делать было нечего. Я поручил Дуру и карабин брату, взял
с собой непьющего казака-старовера и два ящика водки и отправил-
ся на вокзал.
Оставив водку под охраной моего непьющего казака, я явился
к коменданту станции, капитану, очевидно мобилизованному из
местных.
Капитан, читая мою командировку, зевнул, потянулся и сказал, что-
бы я пришел через несколько дней. Сейчас мой отъезд невозможен.
, — Я должен ехать сейчас же, чтобы вернуться перед уходом ди-
визии.
Вместо ответа, он пожал плечами:
, — Если вы не можете или не хотите помочь мне в моей команди-
ровке, то я устроюсь и без вас.
Моя молодость ему, видимо, не импонировала. Он посмотрел на
меня с улыбкой:
— Действуйте, молодой человек.
Было ясно, что он надо мной насмехается. Он еще не успел про-
никнуться духом Добровольческой армии и исполнял свою должность
с прохладцей. Я кипел, но сдержался, повернулся и пошел к началь-
нику станции.
— Невозможно. Уверяю вас. Все паровозы...
— Взгляните, — сказал я ему. — Вот совершенно исключительный
пропуск. — Ия показал ему две бутылки водки. — Они будут ваши,
если я смогу уехать через час.
Глаза его заблестели, он облизал губы и почесал за ухом.
— Вот ведь какое дело. Я сделаю все от меня зависящее, но сомне-
ваюсь... — Он понизил голос и обернулся на дверь. — Машинисты и
особенно кочегары ненадежны... Они могут устроить саботаж...
— Можно мне с ними поговорить?
Машинист явился. Вся его осанка говорила, что он полон дурной
воли и, вероятно, коммунист.
— Сколько времени вам понадобится, чтобы привести в готовность
ваш паровоз?
— Машина не в порядке. Нужно ее пересмотреть и заменить не-
которые части, которых у нас здесь нет. И потом...
313
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
— Я хочу ехать через двадцать минут.
Он усмехнулся снисходительно и не удостоил меня даже ответом.
— А это?
Я показал ему две бутылки водки. Его усмешка исчезла. Он выта-
ращил глаза и пробормотал:
— Действительно паровоз... Не знаю, право...
— Если мы уедем через двадцать минут, бутылки ваши. Если нет, я
буду искать другой паровоз.
— Не валяй дурака, Никита, — сказал начальник станции. — По-
пользуйся таким случаем. Все наши бутылки зависят от тебя.
— Я посмотрю, что можно сделать.
Он протянул руки за бутылками. Я их отвел.
— Обещано? Через двадцать минут?
— Да.
Я протянул ему бутылки. Он замялся:
— Нужно будет дать одну кочегару.
— Он ее получит. Оставьте бутылки дома. У меня есть другие на
дорогу. Захватите только рюмки.
Он побежал бегом. От враждебности ничего не осталось. Все изме-
нилось, как по мановению волшебного жезла. Все вдруг стали мне
улыбаться, старались услужить.
— Вы просто колдун, — сказал начальник станции. — С водкой
все пошло как по маслу.
— Пойдемте к телефонисту.
Мы отправились.
— Здравствуйте. Сделайте мне, пожалуйста, одолжение... Вот ваша
бутылка. Вы, наверное, знакомы со всеми телефонистами на других
станциях?
— Понятно, всех знаю.
— Поговорите с ними и узнайте, не подавая виду, есть ли красные
солдаты на их станциях. Вы меня поняли?
— Совершенно.
На стене висел план железной дороги с названием станций. Он
звонил и болтал со своими коллегами, а я рядом слушал и показывал
на следующую станцию. Как будто красных нигде не было.
В это время явились машинист и кочегар.
— Машина готова у перрона.
Я себя чувствовал диктатором. Я приказывал, и все бросались ис-
полнять. Правда, один ящик с водкой опорожнился. Сторож, смазчик,
стрелочник, прицепщик, жандарм, подметальщик, носильщик, помощ-
ник (не знаю чей) и инвалид-железнодорожник — все как по щучь-
314
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ему велению появлялись на моей дороге, вытягивались и отдавали честь,
а я сыпал как Фортуна из рога изобилия:
— Прицепите один вагон... Дайте приказ на все станции, чтобы
.прямой путь был свободен, чтобы нам не останавливаться... Беги быс-
тро, достань хлеба, огурцов, томатов и соли... Рюмки не забыли?.. Гру-
зите ящик...
, Я доставил себе еще удовольствие пойти к капитану-коменданту.
Комната его выходила на улицу, и он, видимо, не был в курсе того,
что происходит.
— Ах-ах! — воскликнул он, увидев меня. — Как же так случи-
лось, что вы еще здесь? Я думал, что вы по крайней мере в Лондо-
не. Ха-ха-ха.
Я дождался неподвижно и молча конца его раскатистого смеха.
— Паровоз у перрона, и я сейчас уезжаю.
Смех оборвался, и он выпучил глаза.
— ...Я должен вам сказать, что вы или бездарны, или саботируе-
те. Вы ни в чем не помогли мне в моей чрезвычайной командиров-
ке. Берегитесь. Если, возвращаясь, я не найду здесь десять подвод для
погрузки патронов, я доложу о вас генералу Топоркову, который шу-
тить не привык.
Он проглотил мое замечание.
- — Когда вы думаете вернуться?
— Ночью.
— Где же я найду подводы?
— Это уж ваше дело.
Я отдал честь и вышел. Конечно, хорошие организаторы редки. Но
этот! Сидит, книжку читает и ненужные бумажки отписывает. Коче-
гары и машинисты делают что хотят, а он и в ус не дует. Какая шля-
па. Повесить бы его за одну ногу...
Паровоз двинулся и стал набирать скорость. Мы с моим казаком
влезли на паровоз, и я открыл бутылку. Мы проходили не останав-
ливаясь мимо станций, и я выкидывал пустые бутылки. Я все боль-
ше братался с машинистом и кочегаром. Мы поклялись уже в веч-
ной дружбе, но я все же не доверял им и попросил объяснить мне
управление машиной. Оно крайне просто: рычаг, в одну сторону впе-
ред, в другую назад. Чем больше наклоняешь рычаг, тем скорей дви-
жение.
— Главное — не останавливайте, что бы ни случилось.
Я старался передергивать, когда было возможно, выливал рюмку за
борт. Но все же пришлось выпить много. Но я был хорошо натрени-
рован в этом спорте, молод и здоров и мог долго сохранять светлую
315
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
голову. Все же под вечер я задремал. Я проснулся, потому что паровоз
стал тормозить и остановился.
На рельсах впереди лежало бревно, а с обеих сторон к нам бежали
солдаты.
— Проклятие! Так и есть!
Я схватился за револьвер.
— Слезайте! — приказал первый.
Я не ответил, но вздохнул с облегчением и вложил револьвер в ко-
буру. У него были офицерские погоны.
Я показал ему свою командировку, пакет для начальника штаба
армии, но он все же не хотел верить, что до самого Славянска нет
больше красных, и решил вести меня в штаб батальона в деревню.
Этого я никак не хотел, была бы потеря времени, и черт их знает в
чужой части...
— Кроме того, у меня имеется чрезвычайный пропуск.
— Чрезвычайный пропуск? А ну-ка покажите.
Я протянул ему две бутылки. Он расцвел.
— Э... Хм... Я вижу, что бумаги у вас в порядке, и вы можете
ехать... Эй, там. Уберите бревно с рельс. Счастливого пути.
Мы приехали в Горловку в 2 часа ночи. Я пошел разбудил дежурного
офицера. Капитан раскрыл сонные глаза и взглянул на стенные часы.
— У меня весьма спешный пакет для Его Высокопревосходитель-
ства, начальника штаба армии.
— Приходите завтра утром.
— Я должен передать пакет в собственные руки немедленно. Это
очень важно!
— Вы спятили, подпоручик? В 2 часа ночи?
— Это рапорт генерала Топоркова. Мы взяли Славянск. Я оттуда.
Он пожал плечами с досадой.
— Мы захватили хорошую добычу, посмотрите.
Я протянул ему бутылку. Сразу он совершенно проснулся и застег-
нул мундир.
— Конечно, это важные новости. Я пойду попробую. — Он запер
в шкаф свою бутылку. — Хм... Найдется у вас добыча для генерала?
— Да.
— Тогда я могу его разбудить.
Двадцать минут спустя сам Его Высокопревосходительство началь-
ник штаба армии (не помню, кто это был, не Шатилов ли?) появил-
ся на перроне. Я отрапортовал и отдал пакет.
Он меня расспросил о взятии Славянска, о свободном железнодо-
рожном пути и замялся.
316
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
— Я слышал, что...
— Так точно, Ваше Высокопревосходительство.
Я побежал в свой вагон и принес четыре бутылки (все же генерал!).
Я передал просьбу Топоркова о снарядах и патронах.
— Когда вы хотите ехать?
— Как только нагружу патроны.
— Хорошо. Я дам вам сто тысяч патронов и сто снарядов. Это все,
что я могу дать в данный момент. Но скажите генералу Топоркову,
что я буду посылать ему необходимое. Сейчас вам принесут мой ответ
генералу Топоркову... Капитан, озаботьтесь немедленно погрузить сна-
ряды и патроны. До свидания, поручик, и спасибо.
Наш паровоз с вагоном передвинули на другой путь для погрузки.
Думаю, что водка все же подействовала на машиниста, потому что
двигавшийся бронепоезд зацепил наш вагон и чуть было его не опро-
кинул. Оба машиниста изливали потоки ругани. Я высунулся из паро-
воза. Офицер тоже высунулся из бронепоезда:
— Лагутин!
— Мамонтов! Иди ко мне, влезай сюда. Эй, там. Довольно ругать-
ся. Попяться и поставь вагон на место.
Лагутин был офицер нашей батареи, которому я когда-то поручил
Гайчула.
Что ты делаешь в этом бронепоезде?
— Я им командую. А ты? Все в батарее, на солдатской должнос-
ти? Расскажи, что нового?
Я рассказал и сказал, что привело меня в Горловку.
— Все же странно, — сказал Лагутин. — Я командую бронепо-
ездом, положение довольно важное. Но никогда в жизни мне не при-
дется говорить с начальником штаба армии. А ты на положении про-
стого солдата, ты будишь его среди ночи, и он приходит с тобой
говорить. Ведь странно.
— Ты забываешь магическое действие водки.
Я оставил у Лагутина несколько бутылок, а он дал мне два десятка
снарядов.
Возвращение
. Мы поехали назад. Я спал в вагоне во все время обратного пути.
Мы прибыли в Славянск утром. Дивизия уже ушла. Капитан-комен-
дант, конечно, не мог найти повозок, вероятно, и не пытался. Ох,
шляпа! Ящики из-под водки были пусты. Я вышел на площадь, и с
317
==2^
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
помощью моего казака мы тут же мобилизовали три подводы, на ко-
торые нагрузили снаряды. Я торопился попасть в батарею и потому
не стал искать еще подвод. Я боялся, что дивизия уйдет далеко и бу-
дет трудно ее найти, да и опасно ездить одному по тылам красных. Я
оставил патроны у коменданта, который мне клялся, что он найдет
подводы и с верным человеком пошлет их вслед за дивизией.
Мы поехали. Путь дивизии был отмечен бесконечной колонной
повозок с водкой. Все были пьяны — и возчики, и конвоиры. Видя
во мне трезвого офицера, то и дело возчик показывал мне в свое оп-
равдание отбитое горлышко бутылки с печатью, разбилась, мол, слу-
чайно. Он только не мог объяснить, почему он оказался пьян. Вся
колонна была необычайно весела.
Под вечер мы нашли дивизию, расквартированную в деревне Гни-
лая Глина. Я явился к генералу Топоркову, он как раз ужинал. Я отра-
портовал и передал пакет.
— Снаряды и патроны привезли?
— Так точно. Снаряды для обеих батарей со мной. Сто штук. Сто
тысяч патронов оставил у коменданта на станции Славянск. Пошлите
за ними кого-нибудь порасторопней. Комендант большая шляпа. Сна-
ряды и патроны будут посылаться нам вслед.
— Вы быстро исполнили поручение.
— С водкой все возможно. Ваше Превосходительство, даже невоз-
можное.
— Ха-ха. Это правда.
И Топорков налил мне целый чайный стакан водки.
Я выпил его не отрываясь. Ноблес оближ.
— Что я могу сделать для вас? Вы хорошо исполнили командировку.
— Дайте, Ваше Превосходительство, мне огурец на закуску.
Все рассмеялись. Мне указали расположение квартир батареи, и я
поспешил уйти, потому что чувствовал, что пьянею.
Я шел по улице, подводы за мной следовали. В раскрытое окно я
услыхал знакомые голоса. Я шагнул через окно в хату и опустился на
скамейку среди наших офицеров, которые ужинали и ни чуточки не
удивились, потому что уже два дня жили в состоянии вполпьяна.
Я обратился к полковнику Шапиловскому:
— Простите, господин полковник, что не рапортую, но меня на-
поил генерал Топорков, и я встать со скамейки не могу... Я привез
снаряды для нас и для конно-горной. Пошлите кого-нибудь потрезвей
принять их и отпустить подводчиков.
— Топорков остался вами доволен?
— Кажется, да.
318
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Изюм
Город Изюм укреплен природой и предками. Он составлял когда-
то главный опорный пункт «линии» против набегов татар. Река Донец
с обрывистыми берегами изгибает в этом месте большую луку, в глу-
бине которой находится громадный курган. Мост расположен за кур-
ганом, а город на той стороне.
Наша дивизия вошла в луку и остановилась. Из-за обрывистой реки
использовать фланги было невозможно. Штурмовать же курган в лоб,
да еще кавалерией, стоило бы больших потерь, потому что красные
хорошо укрепились. Но город был взят благодаря все той же водке.
Оценив обстановку, Топорков склонился над картой, ища места, где
бы можно было перейти Донец. Он поднял голову и в бинокль осмот-
рел еще раз курган.
— Что это за пять всадников, которые двигаются к кургану?
Смущенный адъютант пояснил:
— Это офицеры, которые пили и решили, что впятером они возьмут
курган. Сумасшедшие... И вот они отправились.
— Черт знает что такое! Отсутствие дисциплины. У меня нет
лишних офицеров, чтобы ими жертвовать зря. Верните их и влепите
им по пяти суток ареста.
— ...Слишком поздно, Ваше Превосходительство. Они уже подхо-
дят к кургану.
Внезапно Топорков успокоился.
— Кто это?
Ему назвали имена.
— Все головорезы. Может быть, им удастся сделать кое-что...
Живо, пошлите сотню стороной вправо, к реке. Они атакуют, как
только начнется... Батареи, приготовьтесь покрыть курган снарядами
при первом выстреле... Все равно, если даже убьете этих безумцев...
Полк тотчас же пойдет наметом в атаку... Понятно? Все приготови-
лись?
— Так точно, Ваше Превосходительство.
Красные даже не стреляли по пяти всадникам, идущим к ним ша-
гом. Они были так уверены в неприступности своей позиции, что по-
думали о парламентерах. Они вышли толпой из окопов навстречу
всадникам. Ведь ничего угрожающего в них не было. Ни выстрела.
Все, и белые и красные, с напряжением следили за пятью, кото-
рые, все шагом, поднимались на курган. Это дало возможность сотне
спуститься к самой реке и гуськом по берегу, под обрывом, подойти к
самому кургану. Никто на нее не обратил внимания.
319
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Все замерли в ожидании. У нас орудия направлены и заряжены.
Полк развернут к атаке. А пятеро все поднимаются не спеша. Вот
осталось между ними и толпой красных несколько десятков шагов.
Они еще подходят. Потом они выхватывают шашки и врезаются в
толпу. Крики, отдаленный шум, выстрелы. Обе батареи дали залп из
всех орудий и покрыли курган беглым огнем. Курган покрылся раз-
рывами. Справа на курган скакала уже сотня, поблескивая на солн-
це шашками. Полк шел туда же наметом. А мы стреляли без удержу.
Мы прекратили огонь, только когда курган покрылся всадниками на-
шими. Все произошло в несколько минут. Красные пулеметы, так хо-
рошо установленные, не успели открыть огня. Красная батарея, с той
стороны реки, послала нам, без настойчивости, несколько снарядов
и смолкла. Наши тотчас же заняли мост и город. Красные были ча-
стью порублены, погибли от нашего огня, но громадное большинство
сдалось.
Нашли изуродованные тела пяти. Все покрыты ранами. Двое еще
были живы. Один открыл глаза и прошептал:
— А все же... взяли.
И тут же умер. Другой, с двенадцатью ранами, выжил. Казаки
живучи. Патронов набрали столько, что посылать за ними в Славянск
не стали.
Старуха
В Изюме не было ни продовольствия, ни фуража. Нас поместили в
чистенький дом мастера завода. Семья состояла из мастера, его жены
и полувыжившей из ума старухи, не покидавшей своего кресла.
Я откупорил бутылку водки. Закуска была самая скудная. Помню,
что пили под звон колоколов и под кусок сахара.
Я налил всей семье хозяев и стал наливать старухе.
— Нет, нет, — сказал хозяин. — Это может ей повредить.
— Знаете, в том состоянии, в котором она находится, уже все рав-
но. Главное, чтобы это доставило ей удовольствие.
— В общем, вы правы, дайте ей стаканчик.
Старуха не поняла наших слов, но отлично поняла значение рюм-
ки. Она ее опрокинула и протянула мне, требуя еще. Мы засмеялись:
— Она вовсе не слабоумная, она знает, что хорошо.
Наши офицеры ушли куда-то, мастер пошел на завод взглянуть, что
там делается, жена его ушла на рынок. Я остался со старухой, и мы
продолжали выпивать. Я наклонился, чтобы наполнить ее стаканчик,
320
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
и был удивлен, что она его не хватает. Я поднял глаза и попятился в
ужасе. Старая ведьма с растрепанными волосами вперилась в меня
горящими глазами и шла на меня, вытянув свои костлявые когти, со
страшной улыбкой на лице. Как в кошмаре.
Я так испугался, что почувствовал, как волосы зашевелились. Я бро-
сил бутылку и гаркнул:
— Ты с ума сошла! Пошла прочь!
Это не имело никакого эффекта. Она с большим проворством ста-
ла гоняться за мной вокруг стола, иногда внезапно меняя направле-
ние. Я был так испуган, что схватил револьвер, но и он на нее не
подействовал. А стрелять, хотя бы вверх, я все же не решился. Ска-
зали бы, офицер напился и стрелял в старуху. Так мы крутились вок-
руг стола, наконец мне удалось выскочить на двор, старуха за мной
по пятам. На дворе лестница была прислонена к крыше сарая. С
обезьяньей ловкостью я взобрался на крышу, сбросил лестницу и
уселся на перегиб крыши. Уф! Спасен. Вот чертовка!
Старуха внизу во дворе что-то напевала, пританцовывала и манила
меня своим крючковатым пальцем. Среди двора была круглая клумба
цветов.
— Что вы делаете на крыше с револьвером в руке?
Поручик Арсеньев спрашивал меня со стороны улицы. Я очень
сконфузился, спрятал револьвер в кобуру и объяснил обстановку.
— Ха-ха-ха. Офицер, который испугался старой женщины и влез
на крышу! Ха-ха-ха. Ведь никто этому не поверит.
— Если вы так храбры, как говорите, то войдите во двор. Вход
находится за углом.
Арсеньев выпятил грудь и очень решительно вошел во двор. Но
старуха тотчас же за ним погналась, и вот мой герой, удирающий от
нее вокруг клумбы. Я же, на крыше, чувствуя себя в безопасности,
смеялся навзрыд. Наконец Арсеньеву удалось вырваться в калитку и
он ушел, ругая меня и старуху на чем свет стоит и преследуемый моим
хохотом. К счастью, мастер вскоре вернулся. При его виде старуха
сразу присмирела. Он ее запер и помог мне слезть с крыши. Я взял
свои вещи и ушел на другую квартиру.
Патрули
Я был назначен с тремя солдатами патрулировать на окраине горо-
да в расположении батареи. Соседние полки выслали тоже патрули, и
моя задача состояла в том, чтобы ходить от одного казачьего патруля
21 2101 321
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
до другого. Это было крайне опасно, потому что казаки, вдрызг пья-
ные, принимали нас каждый раз за красных и готовы были открыть
огонь. Стоило немалого труда уговорить их, что мы батарейцы. Убе-
дившись же в своей ошибке, казаки непременно хотели поить нас
теплой водкой, что тоже было крайне неприятно. Водка холодная, с
закуской — вещь божественная, а теплая и не вовремя — отврати-
тельна. Но поди убеди пьяных в этом! Когда наконец кончилось мое
патрулирование, то у меня было чувство избегнутой смертельной опас-
ности от своих же пьяных.
Покинули мы Изюм без сожаления. Дура из-за бескормицы, а я
из-за старухи и патрулей. Кроме того, в Изюме есть было нечего. В
таких случаях подтягивали поясной ремень.
На Купянск
Мы провели ночь в Боровой. Наутро двинулись дальше, в направ-
лении на Купянск. Местность была волнистой, дорога шла с холма на
холм. Поэтому Топорков, используя местность, придал колонне совсем
необычайный характер. Сам Топорков, полусотня казаков и наши обе
батареи составляли авангард. Три казака шли рысью впереди от холма
к холму и осторожно выглядывали из-за гребня, если в следующей
долине никого не было, то они рысью шли к следующему холму. Спра-
ва и слева на опушке леса шло по одному казаку — это было наше
боковое охранение. Полки шли в полуверсте сзади.
Часов в десять утра передний казак снял папаху. Это был условный
знак, что он видит неприятеля. Другой казак уже скакал к Топоркову.
— Большая колонна пехоты двигается нам навстречу, совсем
близко.
Топорков послал сказать полкам подтянуться, приказал нашим двум
батареям построить развернутый фронт и идти вперед. Сам он поска-
кал и выглянул из-за гребня и затем вернулся к нам.
— Выезжайте наметом, подойдите возможно ближе и жахните
картечью. Посейте у них беспорядок, я атакую всеми полками. Иди-
те с Богом!
Мы двинулись рысью и перешли в галоп. Выскочили на гребень.
Рядом с нами оказалось красное охранение в несколько человек, на
которое мы не обратили внимания и которое мялось, не зная, что им
делать.
Перед нами в долине шла громадная колонна пехоты, артиллерии
и обозов. Они не сразу сообразили, кто мы такие, так что мы смогли
322
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
подойти к ним очень близко, шагов на двести. Потом поднялась бес-
порядочная стрельба. Мы снялись с передков, только когда стали па-
дать убитые лошади.
— Налево кругом! С передков! К бою! Картечью. Три патрона. Огонь!
Стрельба очень усилилась, но смолкла после нашего залпа. Все сме-
шалось и побежало, давясь и толкаясь. А наша картечь вырывала дыры
в этой охваченной паникой толпе. Ни о каком организованном сопро-
тивлении не могло быть и речи. Мимо нас прошли на рысях полки и
ударили в эту кашу. Все сдались. Едва ли все длилось более десяти
минут.
Красных войск больше не существовало. Были бесконечные колон-
ны пленных, батарея, не сделавшая ни одного выстрела, большие обо-
зы с патронами и зарядные ящики со снарядами. Пленных, орудия и
обозы отправили под конвоем в тыл, а зарядные ящики и патроны
оставили у себя и образовали из них особый парк при дивизии. Веро-
ятно по старой памяти о командировке, Топорков назначил меня им
командовать. Это мне очень не нравилось, и я это выразил капитану
Обозненко190, нашему старшему офицеру, который мне на смену при-
слал прапорщика Форберга191. А я смог вернуться в наше орудие.
Наши потери, если таковые вообще были, были минимальны. Наша
победа оказалась легкой и очень ощутимой. К нам попал целый полк
красных и батарея, и это исключительно из-за умения Топоркова ис-
пользовать местность.
Другой бой
Вскоре дивизия опять наткнулась на красных. Но на этот раз крас-
ные окопались и нас ждали. Завязался нудный бой.
Красный бронепоезд, пришедший из Харькова, стал нас обстрели-
вать с тыла и принудил к довольно поспешному отступлению. Особен-
но бронепоезд гонялся за нашей батареей. Нам пришлось даже
спешиться и войти в высокую пшеницу, чтобы избежать его хорошо
направленных гранат. Пшеница нас скрыла, и обстрел прекратился. У
Шакалова весь задний вьюк на седле был изрезан осколками гранаты,
но ни он, ни лошадь не пострадали. Бронепоезд был невидим, а его
наблюдатель где-то спрятан в пшенице. Один изгиб дороги, по кото-
рому мы отходили, был виден наблюдателю, потому что, лишь только
мы появились, тотчас же лопнули две шрапнели. Тогда первое орудие
поскакало и смогло достигнуть того края, где его наблюдатель броне-
поезда уже не видел. За спинами номеров лопнули две шрапнели. Тогда
21*
323
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
немедленно поскакало второе орудие. Опять две шрапнели, поскакало
третье. Тогда наблюдатель решил хитрить. Он сделал паузу. Мукалов,
не поняв это, поскакал, и шрапнель дала клевок у ног его лошади.
Лошадь взвилась, и Мукалов упал. Я поскакал, схватил Мукалова за
руку и выволок из-под обстрела. За нами лопнули две шрапнели, и
наше орудие проскакало невредимо. У Мукалова и у лошади ничего,
кроме испуга, не было. Наблюдатель был, конечно офицер и стрелял
хорошо. Мы отходили, когда повстречали Топоркова.
— Куда это вы?
— Отступаем, Ваше Превосходительство.
— Напрасно. Положение переменилось, и мы наступаем. Я послал
подорвать путь, чтобы бронепоезд вас не беспокоил. Идите вперед.
Удивительно это у казаков. Сразу после оживленного драпа они
способны на хорошую атаку. Действительно, красные отступали.
Не знаю почему, я был впереди нашего первого орудия и вел его и
всю батарею по месту только что окончившегося боя. На моем месте
должен был находиться брат или Мукалов. Я шел довольно далеко впе-
реди орудия. На поле были индивидуальные окопы и несколько крас-
ных убитых пехотинцев. Среди них лежал убитый комиссар, на нем
был бинокль и револьвер — вещи для нас очень ценные. Но я не ос-
тановил Дуру и прошел мимо. Сзади меня солдаты спрыгнули и обо-
брали труп комиссара, даже сняли сапоги.
— Почему ты не взял револьвер и бинокль? — спросили меня
поздней офицеры.
— Мне претит грабить трупы.
— Какая неуместная сентиментальность.
Я только пожал плечами.
— Я тебя вполне понимаю, — сказал брат. — Ты хорошо сделал,
что ничего не взял!
Солдаты были тоже удивлены, и после долгого обсуждения они
принесли мне бинокль. Я от него отказался.
На следующий день мы вступили в город Купянск. Красных в го-
роде не было. Мы купались в реке Оскол.
Добыча
Жители нам рассказали, что при эвакуации города случилась пани-
ка. Один из поездов сошел с рельс и закупорил пути.
— Там, за рекой, полно составов, и в них все, все брошено.
Я отправился к полковнику Шапиловскому.
324
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
— Ну что же. Возьмите две повозки и несколько солдат и поезжай-
те посмотреть, может быть, найдете что-нибудь полезное для батареи.
Прапорщики Астафьев и Форберг ко мне присоединились. Уже по
дороге мы встретили несколько казаков. Один держал под мышкой
большой сверток неразрезанных «керенок», листы в 800 и 1600 руб-
лей, и раздавал эти листы встречным. Я от листа отказался, а Астафь-
ев, Форберг и солдаты схватились за них.
Все наши ожидания были превзойдены. Составы стояли один к
одному и до бесконечности. Все наполненные разными товарами. Я
даже растерялся. Что брать?
Уже казаки и частные лица шныряли между вагонами. Погрузили
сперва в повозки белье. Но дальше был вагон с артиллерийской упря-
жью. Часть белья сбросили и погрузили упряжь. Вдруг обнаружили
новые артиллерийские хомуты. Почесали за ухом, выкинули остальное
белье и погрузили хомуты. Места в повозках больше не было. Но вдруг
обнаружили седла, да еще новые. Совещание. Седла нужно взять во
всяком случае. Выкидываем часть упряжи и грузим седла. Казалось,
лучшего не найдешь, можно возвращаться. Но вдруг вагон с новыми
переметными сумами для седел. Как от них отказаться? Выбрасываем
часть хомутов и грузим сумы.
— Баста! Лучшего все равно не найдем, да и надоело сгружать и
нагружать. Подождите меня здесь, я для очистки совести пройду взгля-
ну, что дальше делается.
Повозки с солдатами остались, а мы с Астафьевым пошли вдоль
вагонов. В одном стоят какие-то ящики. Я отодрал доску и ахнул. В
ящиках были синие суконные халаты-дохи и такие же черные. Каж-
дый кавалерист мечтал о синих штанах, а достать синего сукна было
невозможно. Я быстро прикрыл оторванную доску, чтобы бродившие
казаки не увидели, и шепнул Астафьеву:
— Беги скорей приведи повозки, а главное, людей.
Он побежал.
Но казаки, привлеченные каким-то грабительским нюхом, нагря-
нули в вагон. Мне пришлось лечь на ящики, чтобы предохранить их
от расхищения. К счастью, появились наши солдаты, и мы буквально
вырвали несколько ящиков. С болью в сердце выкинули несколько
седел и погрузили ящики.
Стало уже смеркаться, и мы порядком устали. Поехали домой.
Несмотря на темноту, собрали всю батарею и справедливо распре-
делили добычу между всеми офицерами и солдатами, с обязательным
условием тут же в Купянске сшить себе всем синие штаны, а не от-
правлять добычу на Кубань, как принято у казаков.
325
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Через несколько дней на смотру, который здесь устроили, батарея
выделялась новыми седлами, синими штанами и белыми рубашками.
Все как на подбор. Эти синие штаны породили зависть в первой кон-
но-горной, и мне пришлось выслушать укоры, что я не дал синего сук-
на им. Дали бы они нам? Сомневаюсь. В составах Астафьев нашел
много денег, а Форберг — сумочку с бриллиантами. Вопреки обычаю,
они не поделились, а затаили. Но Астафьев все проиграл в карты, а
Форберг накупил участков в Сочи, но застрелился.
На следующий день со многими повозками и солдатами поехали
подобрать то, что выбросили, и отыскать чего-нибудь еще. Но это
оказалось наивностью с нашей стороны. Толпы грабителей шныряли
повсюду, и в составах осталось только самое неинтересное, то, что
никто не брал.
В Гражданской войне не давали наград за храбрость, и это было
хорошо. Пришлось бы награждать всех поголовно. Давались только
солдатские Георгии. Офицер не мог его получить. Наш конно-артил-
лерийский дивизион (две батареи) получил серебряные трубы и вла-
димирский значок за хорошую работу. За исключением двух-трех, в
батарее все были храбры. Не то что храбры, боялись все, но создалась
привычка внешне страха не выказывать.
Легкие походы
Походы по красным тылам оказались очень легкими. Нигде мы не
наталкивались на серьезное сопротивление. Больших боев не было.
Красное командование старалось скрыть присутствие нашей дивизии
в своем тылу. Поэтому наше появление вызывало полную неожидан-
ность, панику и бегство. Красные рассчитывали встретить банду взбун-
товавшихся, плохо вооруженных мужиков, а тут вдруг целая конная
дивизия, да еще с артиллерией. Понятно, все бежало.
Население нам сочувствовало, питание было обильное, фуража
достаточно. Было лето, тепло, можно было спать снаружи, купать-
ся. Мы освободились от вшей. Походы напоминали увеселительные
прогулки. Батареи дежурили по очереди. Один день конно-горная,
другой наша. Если Топоркову нужны были орудия, то выезжала де-
журная батарея, другая вступала только в случае особой надоб-
ности.
У села Староверовка мы испортили железнодорожный путь ори-
гинальным образом. Согнали все население и поставили вдоль пути.
По команде они схватились за рельсы и стянули их под откос вмес-
326
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
те со шпалами. Перешли дальше и сделали то же. Этим путь был ис-
порчен надолго, и это позволило нам не взрывать мосты. Мы хотели
их сохранить, так как думали, что наши войска займут эту террито-
рию.
Реку Северный Донец мы перешли по примитивному мосту без
перил. Река была неширокая. Мы портили телеграфную и телефон-
ную связь. Иногда по телефону переругивались с комиссарами, ко-
торые долго не могли понять, кто осмеливается на такую дерзость.
Однажды мы подслушали разговор комиссара села и военного комис-
сара Харькова.
— Товарищ, что вы намерены предпринять против белых в нашем
тылу?
— Ах, эти банды... Это не так важно.
— Банды?! Сегодня утром мимо моих окон прошел корпус хоро-
шей кавалерии с артиллерией. Я мог их наблюдать. Поверьте мне, я
не ошибся, я старый кавалерист.
Мы пожалели, что пропустили товарища комиссара, старого ка-
валериста, но тихонько повесили трубку, потому что он делал нам
хорошую пропаганду, увеличивая наши силы. Очевидно, страх заста-
вил его видеть вдвое. Нас была дивизия, а он видел корпус, то есть
две дивизии.
С наступлением тепла первый Терский полк сменил папахи на
широкополые войлочные шляпы. Терцы выглядели совсем как мек-
сиканские ковбои. Не хватало только лассо.
Харьков
Главной целью нашего рейда была дезорганизация тылов Харькова.
Харьков был центром красного сопротивления и крупнейшим городом
Юга России. Наш рейд был настолько легким, что генерал Топорков
решил попробовать захватить Харьков с налета. План, конечно, безум-
ный, учитывая количество красных войск, сосредоточенных в городе и
вокруг него. Но диверсия должна была вызвать неуверенность в крас-
ном командовании.
Вместо того чтобы пересечь шоссе Харьков—Белгород, мы пошли
по нему в сторону Харькова. Впереди нас шел разъезд, задерживавший
всех едущих по шоссе. Но одному автомобилю удалось удрать и под-
нять в городе тревогу. Преимущество неожиданности было для нас
потеряно. Кроме того, шоссе проходило по лесу и наша конница не
могла развернуться перед городом.
327
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Из Харькова были присланы против нас броневые автомобили, ко-
торые то появлялись на шоссе и нас обстреливали, то опять исчезали.
Против них конно-горная поставила на шоссе два орудия, одно за
другим, которые отгоняли броневики. Слева по лесу подошла красная
пехота, но была вовремя обнаружена. Против нее послали несколько
спешенных сотен, и тотчас же затрещали выстрелы, но стали удалять-
ся. Красных отбили.
Топорков убедился, что нужно оставить безумный план овладения
городом и идти разрушать железные дороги к северу от Харькова, как
было предвидено. Но прежде чем продолжать поход, он решил дать
дивизии отдых. Тотчас же на краю шоссе организовались пикники со
скатертями, самоварами и участием соседних дачниц. Бой затих. Все
казалось спокойным.
Паника
Нам приказали сменить орудия конно-горной, стоящие на шоссе,
нашими. Послали наше орудие. При этом совершили две непроститель-
ные ошибки. Во-первых, не поставили за нами второго орудия. Во-вто-
рых, капитан Мукалов, приглашенный на одну из дач, поставил наше
орудие не на гребне шоссе, а против той дачи, куда его пригласили, то
есть внизу большой выемки, откуда мы ничего не видели. И сам Мука-
лов исчез. Номера нашего орудия разлеглись в тени и заснули.
Обеспокоенный нашей плохой позицией, я сел на Дуру и поехал
на гребень шоссе, который находился от нас саженях в ста. На греб-
не находился полковник Агоев192, командир 1-го Терского полка, и
недалеко пулемет конно-горной с Костей Унгерном. У него болели
ноги, и он, несмотря на лето, был в валенках. Впереди в версте нахо-
дился наш разъезд.
То, чего я опасался, случилось. Вдали на шоссе появились два тем-
ных квадрата.
—г Броневики, — сказал мне Агоев. — Постреляйте, иначе мои
дикари разбегутся.
Разъезд впереди уже скрылся в лесу. Я бросил взгляд на броневи-
ки, чтобы учесть их скорость, и принял во внимание легкий изгиб
шоссе. Очень обеспокоенный, я поскакал к орудию.
— К бою. Гранатой. Прицел 30.
Я сам направил орудие немного вправо. К несчастью, в этот самый
момент появился Мукалов и, вместо того чтобы оставить меня действо-
вать, он заорал:
328
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
— Гранатой! Прицел 100. Огонь!
Ерунда, конечно. Прицел 100 равен 4 верстам, когда броневики
были рядом. Наводчик взглянул на меня. Я пожал плечами. Мы по-
теряли еще несколько ценных секунд, меняя прицел. Наконец вы-
пустили. Наша граната полетела в пространство, а броневики были
уже на гребне, и их пулеметная очередь ударила по щиту нашего
Орудия. Орудие снова зарядили. Мукалов и солдаты испарились,
удрали. Я бросился к орудию, опустил ствол, вертя рукоятку, и вы-
пустил вторую гранату. Как потом мне рассказал Костя Унгерн, моя
вторая граната лопнула между его пулеметом и броневиком.
Втроем (Нягу, брат и я) мы схватили орудие, бегом по укло-
ну шоссе было легко догнали уходивший уже передок и нацепили
орудие.
Трудно описать, что творилось кругом. Броневики строчили пуле-
метами без перерыва. Казачьи коноводы распустили лошадей. Лошади
скакали без всадников, казаки бежали без лошадей. Наш коновод все
же подал нам лошадей. Я схватил повод Дуры и прижался к ней, что-
бы пропустить пулеметную очередь, затем вскочил на нее. Она стояла
как скала. Я наклонился к ней и сказал:
— Ну, Дура, вали!
Только тогда она помчалась и натолкнулась на не успевшего еще
упасть казака. Я буквально видел, как пуля попала ему в голову.
Из головы брызнул маленький фонтанчик, и папаха съехала. Он по-
вернулся на одной ноге, и в это время Дура его сбила. До этого он
бежал вовсю.
Я пригнулся и скакал. Впереди меня бежал брат, держа повод Ры-
царя. Рыцарь обезумел от паники и не дал брату сесть в седло. Я по-
придержал Дуру и скакал шагах в двадцати за братом, чтобы помочь в
случае нужды.
Какая реклама для доктора Алексинского, подумал я (Алексинский
оперировал ногу брата). Брат так бежит, что я вскачь к нему не при-
ближаюсь.
К счастью, недалеко шоссе делало поворот и лес скрыл нас от бро-
невиков. Сразу же из беспорядочного бегства мы оказались в строю в
порядке. Орудие с рыси перешло на шаг, Мукалов и солдаты откуда-
то появились и встали на свои места, и даже брат сел на Рыцаря. Наше
внезапное появление испортило идиллию пикника, и дивизия двину-
лась дальше, ставя на этот раз не две, а три пушки одну за другой на
шоссе. Броневики не решились следовать за нами за поворот шоссе.
А если бы у них хватило смелости, они попали бы на пикник: ничего
не было предвидено, чтобы их остановить. Вся эта паника и потери
329
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
произошли по вине Мукалова. Он был наркоманом и совершенно не-
способен командовать чем бы то ни было. Дивизия отошла версты три
по шоссе и свернула влево на лесную дорогу. На этот раз на шоссе
стояли орудия конно-горной.
Орудия пропустили всю дивизию в лес и одно за другим снялись
и пошли за дивизией. Последнее орудие собиралось уходить с шос-
се, когда снова появились броневики. Орудие выпустило по броне-
викам несколько гранат, снялось и пустилось галопом в лес, куда
броневики не могли, конечно, за ним следовать из-за узкой песча-
ной дороги. Случаю было угодно, чтобы на повороте колесо орудия
соскочило с оси и покатилось дальше по шоссе, а ось врезалась в
землю. Броневики же стали стрелять. Тогда номера отцепили орудие
и передок ушел в лес. Трое офицеров схватили горную пушку и по-
грузили на случайно проезжавшую телегу. Телега проскакала шагов
двести и разломилась под тяжестью орудия. Но уже поворот дороги
скрыл орудие от наблюдения броневиков. Все это произошло очень
быстро и под усиленным огнем броневиков. Чтобы снять орудие с
разломанной телеги, пришлось применить силу 12 человек. А поло-
жили ведь орудие на телегу трое. В опасные моменты силы людей
умножаются. А было так просто срубить несколько деревьев и заго-
родить ими шоссе от броневиков. Но мы об этом подумали только
на следующий день.
Конечно, броневики нанесли нам потери, стреляли-то они мно-
го. Но наши потери были совсем не так велики, кажется, два уби-
тых, четверо раненых и две лошади. Больше было паники, чем по-
терь. Мы слишком привыкли к легким успехам и стали беспечны. Все
поддались панике. Только Костя Унгерн и Дура сохранили досто-
инство.
Золочев
Ночевали мы в лесной деревне Слатин, и красные нас не беспо-
коили. Тут была дневка. Наутро наша колонна пошла к железнодо-
рожной станции Золочев верстах в шестидесяти к северу от Харькова.
Дежурила наша батарея.
По колонне криком передали: «Батарея рысью вперед!»
Топорков звал нас. Мы вышли из колонны и крупной рысью по-
шли вперед. Топорков находился на бугре.
— Наш разъезд в Золочеве, там, впереди. Они испортили путь. Им
сообщили, что идет специальный поезд «Че-Ка» с высшими комисса-
330
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
рами. Вот он перед нами слева. Он что-то заподозрил и остановился.
Не дайте ему опять уйти в Харьков. Действуйте.
Мы снялись с передков, и наши гранаты стали лопаться как раз на
путях за поездом. Тогда он решился и ринулся вперед на Золочев. На
мосту у станции паровоз лег, вагоны встали дыбом, и отдаленный гро-
хот достиг нашего слуха. Мы спешно взялись в передки и бросились к
месту крушения. Мы опоздали. Казаки были уже на месте и захвати-
ли чудные бинокли, револьверы, бумажники, кольца, портсигары, часы,
кожаные куртки и сапоги.
Человек пятьдесят высших комиссаров было захвачено. Всюду ва-
лялись разорванные партийные билеты. Комиссаров расстреляли. Сот-
ня сопровождавших их солдат была отпущена. Очевидно, Топорков не
хотел создать впечатления, что мы расстреливаем всех без разбора.
Только немногим удалось бежать обратно в Харьков, под обстрелом,
чтобы принести известие и посеять панику.
В поезде было несколько вагонов конфет, сахару и инжира. Мы
взяли, что могли. Много еще осталось. Тотчас же появилась беско-
нечная вереница крестьян с мешками, чтобы забрать сахар и убедить-
ся собственными глазами, что на этот раз настал черед комиссаров
быть расстрелянными. Крестьяне посмеивались. Топорков разрешил
им брать, что они хотят. Дивизия пошла дальше.
Наша диверсия, правда неудачная, против Харькова с лихвой оку-
пилась захватом в Золочеве такого количества комиссаров. Они не
чувствовали себя больше в безопасности в Харькове, решили бежать
заранее и попались. Крысы первыми покидают корабль.
Должик
Мы прошли на север до села Должик. Испортили железную дорогу
и ходили из Должика на восток в Казачью Лопань, где тоже основа-
тельно испортили пути. Тут были незначительные стычки. Красные
разбежались. Дивизия вернулась в Должик.
Как мы ни напрягали слух, мы не слыхали артиллерийской стрель-
бы на юге. Или мы ушли далеко от своих частей, или наступление
наших, благодаря нашему рейду, обходилось без артиллерии, то есть
красные всюду отходили. Удивляло нас и то, что красные нас не бес-
покоили, и мы жили довольно мирно в Должике.
Нас поместили в довольно опрятный дом. Взор мой упал на фран-
цузскую книгу в старинном кожаном переплете. Это значило, что где-
то поблизости было имение. Хозяйка следила за мной, когда я взял
331
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
книгу. Мой вопрос, есть ли тут имение, она хоть поняла, но отговори-
лась незнанием. Я вышел на улицу и спросил первого встречного:
— Как пройти в экономию? (Так на юге называют имение.)
— Главный вход оттуда, а тут есть пролом в стене.
Имение было основательно разграблено, с той бессмысленной зло-
бой, которая овладевает грабителями. Все, что не могли унести, раз-
бито, разломано. Раз я не могу воспользоваться, пусть никому не
достается. Первое, что мне бросилось в глаза, был рояль, разрублен-
ный топором. Паркет с узорами из черного дерева был взломан и
тут же брошен — искали клад. Двери, слишком большие для кресть-
янской хаты, разрублены, окна частью унесены, частью изломаны.
Мелкая мебель исчезла. Крупная мебель, шкафы и буфеты порубле-
ны. Картины изрезаны. У портретов, а среди них были ценные, все-
гда проткнуты глаза и вспорот живот. Фарфор разбит... Это был не
только грабеж, но зверское уничтожение. Дом был громадный, ско-
рее дворец, старинный. Есть законы грабежа. Я видел с полсотни
имений, и все разграблены по той же системе.
Наверху, очевидно в спальне, всегда валялись письма и фотогра-
фии. Комод унесли, а письма вывалили. Я взял одно из писем и,
читая, по фотографиям старался восстановить прошлое. В этом пись-
ме какая-то девушка описывала подруге или сестре праздник. Рож-
дение или именины. Я читал, «что между дубами была натянута
проволока и на ней висели разноцветные фонари»... Верно, вон эти
дубы... «За прудом пускали фейерверк...» Вон и пруд... «Я танцевала
с Андреем и Василием...» Кто из этих блестящих молодых офицеров
на фотографиях был Андреем, а кто Василием? Вот, вероятно, сам
князь, а это княгиня.
Я спустился по двойной каменной лестнице в громадный холл. К
моему удивлению, висели еще громадные и прекрасные гобелены. Это
были старинные гобелены, и материя кое-где истлела. Очевидно, гра-
бители не обратили на них внимания: «Материя-то трухлявая, ничего
путного не сошьешь».
Где-то наверху была библиотека. Груды книг были сброшены и ле-
жали на полу. По ним ходили. Книги в старинных кожаных перепле-
тах никого не интересовали. Шкафы же красного дерева изрубили на
дрова и увезли. Я стал рыться в книгах. Негромкий кашель привлек
мое внимание. Стоял старый лакей. Мне стало неловко. Он, вероятно,
принял меня тоже за вора. Я с ним поздоровался и спросил, чье это
имение. Он охотно разговорился.
Имение это, знаменитый «Веприк», принадлежало веками князь-
ям Голицыным. Со времени революции его много раз грабили, но
332
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
разгромили окончательно недели три назад. Не угодно ли взглянуть
на конюшни? Всех ^ошадей забрали, коров увели, птицу перерезали.
Вот сельскохозяйственные машины изломали. Тут был фруктовый сад,
остались одни пни. Вот оранжерея. Княгиня ее очень любила и час-
то заходила. Росли редкие растения, персики, орхидеи. Теперь все из-
ломано, стекла выбиты...
С тяжелым чувством я пошел домой, то есть в хату крестьянина,
который, конечно, участвовал в разгроме. Французская книга тому
свидетельница. Хозяйка внимательно следила за выражением моего
лица и очень хорошо нас накормила. Мои товарищи даже удивились.
Я объяснил, что это чтобы откупиться за грабеж. Никакой любви к
русскому народу я не чувствовал. Так была бессмысленно уничтоже-
на высокая культура и цивилизация. А из гобеленов, вероятно, наре-
зали портянки.
Я предложил полковнику Шапиловскому забрать уведенных кня-
жеских лошадей для батареи. Это очень просто сделать. Найти одну,
а там пойдут все выдавать друг друга: «Если у меня взяли, то пусть и
у Петра возьмут...»
Это было бы неплохо. Но сейчас мы ходим по тылам и нам нельзя
раздражать население. Так они нас извещают, а то будут о нас изве-
щать красных.
Влопались
Красные нас в Должике не беспокоили, наоборот, отсюда мы
ходили портить железные дороги и телеграфы по окрестностям. Мы
так привыкли к легким успехам, что впали в преступную беззабот-
ность.
Однажды крестьяне принесли нам известие, что красные оставля-
ют Харьков. Как ни странно, никто из наших командиров не поду-
мал, что это самый опасный для нас момент, потому что мы находимся
на пути отступления больших красных сил. Самым беззаботным обра-
зом и без всякого охранения дивизия двинулась по направлению к
Харькову. Хуже. Генерал Топорков не находился с дивизией, а поехал
вперед. Дорога шла по низине вдоль железной дороги. Дивизия оста-
новилась, и все разъехались по соседним хуторам за едой. Я по нужде
отъехал от колонны на возвышенность. Пуля цыкнула около меня, еще
одна. Что за сволочь, идиотские шутки! Еще пули просвистели. Вдруг
скачет казак и кричит мне:
— Красные!
333
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Я вскочил на Дуру и поскакал к своим. Что же делать? Все разбре-
лись. Надо их собрать как можно скорей. Я выстрелю из орудия. Это
всех соберет.
На батарее, конечно, никого не было. С помощью ездовых, кото-
рые не могут отлучиться, я выпустил несколько шрапнелей по направ-
лению красных, которых я еще не видел. Идея была хороша. При
орудийных выстрелах всадники стали скакать со всех сторон и полки
стали строиться.
На бугре, где я раньше был, появилась красная цепь. Батарея от-
крыла по ней огонь. Завязался бой. Мы наткнулись на большие крас-
ные силы, отходящие от Харькова. У красных оказалось преимущество
сил, неожиданности и положения. Они были на бугре, а мы внизу. Мы
стали отступать, но за нашей спиной оказалось болото. Положение
наше было мерзкое. Я командовал орудийным ящиком, запряженным
плохими лошадьми. Они совершенно выбились из сил, таща ящик по
краю болота. Обозненко позволил мне бросить ящик. Мы отпрягли
лошадей, и в сумятице я не подумал взять шинель, вещи и карабин,
которые были привязаны на ящике. Я присоединился к своему ору-
дию. Оно с трудом шло по зыбкой окраине болота. В одном месте
канава черной воды пересекала тропу.
Орудие завязнет, подумал я.
Мы скинули в канаву несколько ящиков инжира, которые со вре-
мени Золочева находились на передке, и сверху положили два лотка
со снарядами. По этому импровизированному мосту орудие перешло
канаву.
Мы шли по самому краю болота. Справа рядом с нами была вы-
сокая насыпь железной дороги, которая скрывала нас от красных.
Слева громадное болото. Было чувство, что попали мы в мышеловку.
Не выбраться нам отсюда. Все же шли, делать было нечего. Лошади
напрягали все силы. Под ногами хлюпало. Вдруг тропа повернула на-
лево в самое болото. Что делать? Пошли по ней. Вода выступала все
выше и выше. Кругом были высокие камыши. Они определенно ка-
чались при нашем проходе. Трясина.
Мы протянули орудие еще шагов двести. Тут было что-то вроде
мостика. На нем орудие застряло окончательно. Дальше тропинка
исчезала под водой. Один нетерпеливый казак хотел объехать орудие,
загородившее тропу. Он свернул влево и тотчас же исчез в трясине.
Его удалось вытащить, а лошадь так-таки и исчезла.
— Руби постромки, — приказал полковник Шапиловский. (Мельк-
нула мысль, что пришлось-таки услыхать эту чрезвычайно редкую
команду, постромки можно было отстегнуть.)
334
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Мы сняли затво и прицел, а орудие бросили. Только тогда мы
отдали себе отчет в ^ом, что за нашим орудием никто больше не шел.
Куда девалась вся к окна?
— Поручик Мамонтов, поезжайте посмотрите, что сталось с осталь-
ными. \
Шапиловский, Мукалов, номера и ездовые да с десяток казаков
пошли дальше по троп^ а я повернул Дуру. Настал вечер, и наступила
темнота. Я сразу остался один. Бой смолк, и кругом была полная тем-
нота. Я очень беспокоился за брата. Я двигался с осторожностью, при-
слушиваясь. Копыта ДурЫ хлюпали по воде.
Недалеко перед собой я услыхал приглушенный говор. Я остановил
ДУРУ- И ВАРУГ прямо передо мной команда: «Ба-та-льон... Огонь!» —
и залп разодрал темноту прямо передо мной в нескольких десятках
шагов. К счастью, красная цепь стояла на высокой железнодорожной
насыпи, и все пули перелетели через мою голову. Меня скрывала от
них только темнота и камыши. Я замер, подождал, потом тихо повер-
нул Дуру и направился в болото. Когда Дура булькала в воде копыта-
ми, а это было неизбежно, красные принимались стрелять, а я оста-
навливался. Они успокаивались, я продолжал идти, они принимались
стрелять. Так много раз. Наконец я от них удалился, стрельба прекра-
тилась. Запел соловей.
В болоте
Я спрашивал себя, что сталось с другими орудиями, с братом, со
всей дивизией? Уничтожены? Рассеяны? Ушли по другой дороге? И
что будем делать мы, здесь находящиеся? Сможем ли мы найти ди-
визию или добраться до наших у Харькова? Ведь на всех дорогах от-
ступающие красные. Как глупо влопались. И все от беспечности, по
нашей же вине. Я дошел до нашего завязшего орудия. Дальше тро-
пы никакой не было. Черная вода, в которой отражался месяц и ка-
мыши, которые качались при каждом шаге Дуры. Кругом тишина и
соловей.
Где же тропа? Как ее найти? Хоть бы собака залаяла на той сторо-
не, чтобы ориентироваться. Глупо ведь погибнуть в трясине, как даве-
ча тот казак. Дрожь меня пробирала. Вдруг я одумался. Я ведь вовсе
не один. Со мной Дура, и она меня выведет. Только ей не мешать.
Пусть делает как знает. Я ее погладил:
— Ты у меня умница, ты найдешь дорогу. Иди осторожно, поти-
хоньку. Там, где прошли другие лошади.
335
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
У меня была уверенность, что Дура меня пойяла. Я отпустил ей
длинный повод, бросил стремена и мысленно Повторял: «Ты умни-
ца, ты найдешь дорогу». Я чувствовал, что она /читает мои мысли и
они ей помогают. Дура тихо вошла в черную воду? Сначала вода
доходила до колен, потом стала подниматься все выше и выше и
дошла до груди. Дура вытянула шею, обнюхада воду со всех сторон
и мелкими шажками пошла дальше. А соседние камыши равномер-
но качались с каждым ее шагом. Она остановилась, снова обнюхала
воду, повернула направо и пошла. Потом повернула опять направо,
прошла некоторое расстояние, остановилась, пошла налево. Вода как
будто стала спадать. Но я боялся еще радоваться. Я все время под-
бадривал Дуру мысленно: «Иди осторожно. Ты ведь знаешь, как
идти...» Вода стала определенно спадать, и вскоре камыши переста-
ли качаться. Дура пошла уверенней. Она шла по твердому дну и вско-
ре достигла берега болота.
«Спасибо, милая. Ты очень хорошо это сделала. Сам я никогда из
болота не выбрался бы. Хорошо, что мне пришла мысль предоставить
тебе искать дорогу».
Тут был маленький хутор, в котором я нашел Шапиловского с на-
шими людьми и два-три десятка казаков. Это было все. Никто не знал,
куда подевались остальные. Из осторожности мы спали на улице, не
заходя в хаты, чтобы держаться вместе. В подобных случаях казаки
замечательны. Потомки разбойников, они применяются к обстановке.
Никаких разговоров, ни паники, ни растерянности. Мрачно молчат, и
только.
Я смог дать Дуре только немного соломы и, конечно, ее не рас-
седлывал. Ночь была довольно холодная. Тут-то я спохватился, что
моя шинель, вещи и карабин остались там на зарядном ящике.
У меня на поясе висела карта в кожаном футляре. Я достал карту
Юга России и завернулся в нее. Лег около Дуры и, несмотря на тре-
вогу, сладко заснул. Впоследствии иногда мне снилась черная вода
с отражением месяца и качание камышей кругом... и дрожь проби-
рала.
В поисках дивизии
На рассвете полковник Шапиловский приказал попробовать вы-
тянуть брошенное орудие. Сам он остался с казаками, а нас — Му-
калова, меня и наших людей — послал на это абсурдное дело. Ведь
он сам шел по болоту, и ему же должно было быть ясно, что орудие
336
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
нуть по болоту нельзя. Удивительно, как люди
овский не был дураком. Я горячо протестовал,
евозможно, мы всегда найдем другое орудие.
ремя, и казаки уйдут без нас. Что мы будем
никоим образом вы
думают, и ведь Шап
Вытянуть, конечно,
Мы только потеряем
делать одни? У наших\^юдей даже винтовок нет. Нужно объединять-
ся, а не разъединяться\ То, что мы делаем, совершенный абсурд и
глупость. Даже если вытянем орудие — для чего? Чтобы отдать его
красным?
Но все мое красноре е отскакивало от Мукалова как от стены
горох. Видимо, он нюхнуД кокаина, и, кроме того, старшие офице-
ры (Шапиловский и Мукалов) еще придерживались старого взгляда,
что орудие есть знамя и и^-за него надо жертвовать людьми. Я же
смотрел на это иначе. Я бь!л в полном отчаянии из-за безумия, ко-
торое мы делаем.
Но к счастью, красные пришли мне на помощь. Да, именно крас-
ные. Они все еще стояли на насыпи железной дороги на той стороне
и, увидав нас, открыли сильный огонь по нашей группе. Мы завороти-
ли и вернулись в хутор. Казаки уже ушли. Хорош тоже Шапиловский,
послал нас на вероятную гибель, а сам ушел с казаками. Другое дело,
если бы он сам с нами пошел.
Вскоре мы догнали наших казаков. Мы не знали, куда идти, но
нужно было двигаться, чтобы не попасть в окружение. Не знаю, кто
из казачьих офицеров нас вел, но вел он прекрасно. Все дороги были
полны отходящих красных колонн. Нужно было лавировать между
ними. Каждая красная колонна нас обстреливала, но когда мы отхо-
дили по дуге и их дорога оказывалась свободной, то они предпочи-
тали идти дальше, чем гоняться за нами. Следующая колонна опять
нас обстреливала, и мы опять уходили по дуге. Это было отступле-
ние по спирали.
Красные нас обстреливали из артиллерии. Орудийные выстрелы шли
скорей нам на пользу, потому что давали знать рассеянным накануне
казакам о нашем присутствии. Казаки появлялись отовсюду — из-под
мостов, из леса, из кустов и даже из реки. Орудийные выстрелы спо-
собствовали сбору отдельных беглецов. Утром нас было 60 человек, в
полдень сотня, вечером триста. Утром мы шли кавалькадой, а вечером
появился строй, что указывало на энергию нашего начальника. Мы,
артиллеристы, болтались в тылу нашей колонны, потому что у нас не
было винтовок. Не помню, где и как мы ночевали и ночевали ли или
продолжали двигаться. Но на следующее утро мы встретили разъезд,
посланный от дивизии нас искать. Нашел он нас тоже благодаря ору-
дийным выстрелам.
22 2101
337
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Можете себе представить, какая это была радость?! Оказалось, что
дивизия ушла другой дорогой и находится опять в Должике, куда мы
немедленно направились. Какой вздох облегчения вырвался у нас, ког-
да мы увидели всю дивизию и обе батареи. /
Мы встретились с братом и ничего не сказали, хотя многое чувство-
вали. Кончены были все беспокойства и сомнения.
/
Отстаиваемся 7
/
Теперь цель дивизии была много скромней: тихонько отстояться,
пока пройдут все красные колонны. Хорошо, что мы раньше осно-
вательно испортили железную дорогу в Должике. Тут красные бро-
сили артиллерийский состав с орудиями и снарядами, как будто
специально для нас приготовленными. Мы тотчас же спустили с плат-
формы одно орудие и запрягли его на место брошенного в болоте.
Батарея была снова в полном составе. В конце артиллерийского по-
езда был вагон со снарядами. Мы поставили орудия нашей батареи
около самого этого вагона, и, как только появлялась красная колон-
на или цель, мы палили, что только могли выпустить, благо снарядов
была тьма и все равно забрать с собой все мы не могли. Стреляли
до того, что стволы раскалялись и до них нельзя было дотронуться.
Приходилось пережидать, пока остынут.
Красные несколько раз совались к нам, но, получив такой прием,
спешно уходили и в конце концов оставили нас в покое. Так мы спо-
койно стояли среди моря отходящих красных войск. Наша батарея
несла бессменно дежурство у вагона со снарядами, а конно-горная
отдыхала. У них снаряды с более короткой гильзой. Эти им не под-
ходили.
— Ах, — говорили казаки, — если бы вы могли всегда так стре-
лять, как бы это упростило нашу задачу!
Вспоминая наше блуждание малой группой, среди масс отходящих
красных войск, не могу понять, как они нас упустили. Очевидно, у
них не было кавалерии и они всецело заняты были отходом и гонять-
ся за нами не хотели. Честь и слава тому, мне неизвестному казачь-
ему офицеру, который сумел собрать разбежавшихся и вывести к
дивизии без потерь.
Во время нашего отступления я почувствовал, что Дура слабеет.
Я ее не кормил уже два дня из-за боев. Тогда, несмотря на огонь
красных, я ее расседлал, позволил покататься по земле, протер ей
спину соломой и быстро снова поседлал. Это очень облегчает лошадь.
338
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
----------2__---------------------------
Поход был немалый, затрудняюсь даже сказать, сколько верст мы
бродили, уходя от красных. Весь поход я проделал пешком, ведя Дуру
в поводу и садясь в с^дло, только когда мы уходили рысью. Благода-
ря этому она перенесла этот поход и бескормицу сравнительно хо-
рошо.
\
\ Дергачи
Дня через два мы убедились, что все красные части прошли мимо
нас на север. Наши разъезды их нигде не встретили. Путь на Харьков
был, очевидно, свободен. На этот раз с большой опаской и охранени-
ем мы двинулись на юг.
Я был в числе квартирьеров. Вместе с усиленным разъездом весе-
лой кавалькадой мы шли рысью. Старший квартирьер никак нас не
мог построить рядами.
Вдруг из-за поворота нам навстречу появилась такая же кавалька-
да. На головах у них были нам незнакомые красно-розовые верхи на
фуражках. Обе кавалькады остановились и даже попятились. Потом
начались переговоры, которые выяснили, что это высланный из Харь-
кова разъезд конных разведчиков Дроздовской дивизии. Они нашли в
Харькове материю и сшили себе белые фуражки с малиновым верхом.
— Вы можете возвращаться, до Должика красных нет. За нами
идет дивизия.
Они решили дойти хоть до дивизии.
— Смотрите, как бы наши не стали стрелять по красным фураж-
кам. Они их не знают.
Орудийную стрельбу у Должика в Харькове было хорошо слышно.
Они недоумевали, что это значит. Удивительно! Ведь главное коман-
дование знало о нахождении Терской дивизии в тылу красных. Слы-
хали канонаду и ничего, чтобы нам помочь, не предприняли. Ведь
усиленная пальба означала бой, и даже сильный бой, и пальцем о па-
лец не ударили. Какой-то невероятный эгоизм, а то и бездарность.
К нашему большому разочарованию, нашу дивизию не пустили в
Харьков, а расположили в деревне Дергачи верстах в пятнадцати к
северу от Харькова. Конечно, для фуража и нашего довольствия это
было лучше, но нам хотелось в большой город. Впрочем, нас пускали
туда в отпуск и раз ввели всю дивизию для парада. Наша батарея на-
дела, конечно, синие штаны.
Мы отыскали Руктешелей и доктора, который лечил меня от испан-
ки. Мой коллега Астров умер от тифа. Брат утешал барышню Рукте-
22*
339
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
шель, его невесту, и я думал, что завязывается роман. Доктор же при-
нял нас холодно. Мне казалось, что он почему-уо не поладил с белой
властью. Не знаю почему. 1
Тут я украл у Кости Унгерна револьвер. Его родственник был на-
значен комендантом города, и Костя показал нам несколько отобран-
ных револьверов. Я положил один в карман и ушел с ним. Вскоре
устраивался праздник в городе. Нягу, брат и я остались дежурными
в Дергачах. Остальные офицеры уехали в город. Причем револьвер
полковника Шафрова отдали нам на хранение, так как Шафров,
когда напивался, был неосторожен с оружием. Я переменил его ре-
вольвер-наган на украденный. Костя меня заподозрил и проверил
номер револьвера. К его удивлению, он оказался совсем другим. А
Шафров ничего не заметил и позднее в Крыму застрелился из кра-
деного. Я стал обладателем нагана, вещи для нас необходимой, но
воровство остается воровством, и мне было не по себе.
Военная организация батареи
Практика и опыт выработали некоторые привычки в конно-
горной и нашей батареях, которые прижились, но не согласовались
с уставом прошлой войны. Первая мера была отсутствие заряд-
ных ящиков. Вначале из-за недостатка снарядов, которые все уме-
щались в передке орудия. Потом заметили, что без ящиков батарея
становится подвижней, ее колонна уменьшается вдвое и уменьшают-
ся потери, особенно в лошадях. Излишек снарядов стали возить на
обывательских повозках, в «боевом обозе», немного за батареей.
Стреляли снарядами из передка. В момент затишья одна повоз-
ка подъезжала к батарее и пополняла передки. Батарея была не
шести-, а четырехорудийная. Прежде единицей был взвод, то есть
два орудия. У нас же каждое орудие имело офицера и часто дей-
ствовало отдельно от батареи. Орудие было и хозяйственной еди-
ницей.
Почти всегда батарея вела огонь с открытой позиции. Во-первых,
в плоских кубанских степях трудно найти закрытую позицию. Во-
вторых, нужно было в маневренной войне действовать быстро. Ис-
кать позицию было некогда. В-третьих, установили, что огонь с
близкого расстояния действенней и в смысле поражаемости, и в мо-
ральном отношении. Нужно было быть быстрей неприятельской ба-
тареи. У красных вначале батареи были без офицеров и стреляли
плохо, что позволяло нам рисковать. Если же батарея попадала под
340
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
обстрел, то часто была выручаема другой батареей, заставлявшей за-
молчать неприятельскую, или же бралась «на задки» и уходила часто
врозь, чтобы уменьшить потери. У батареи была пулеметная тачан-
ка, иногда две, для прикрытия. Когда батарея становилась на пози-
цию, начальник пулеметной команды выбирал место на одном из
флангов.
Боевой обоз состоял из санитарной двуколки и вещевых повозок для
каждого орудия. Это были повозки, принадлежащие батарее. Кроме
того, некоторое число обывательских повозок, в которых возились сна-
ряды, ячмень, мука, соль и другие вещи; редко кухня — она не успе-
вала готовить из-за быстрого движения. Боевой обоз шел непосред-
ственно за батареей, чтобы не потеряться. Во время боя уходил в
закрытое место поблизости. Если повозок становилось много, назна-
чался офицер ими командовать. Обоз второго разряда с портными,
сапожниками, кузнецами находился верстах в ста в тылу. Туда офице-
ры и солдаты ездили лечиться и отдыхать.
Наличный состав батареи очень менялся. При наступлении было
всегда больше народу, чем при отступлении. Летом больше, зимой
меньше. Примерно колебалось от 80 до 50 человек. На ночь орудия
ставились в «парк», на площади или улице. Не всегда к ним ставили
дневального. Лошадей каждый уводил в конюшню своего дома. Ко-
новязей мы не любили и применяли их редко. Ни перекличек, ни
рапортов не делали, списков у нас не было. Вероятно, списки были
в обозе, и неверные.
Стреляли снарядами из передка. Передок стоял в трех шагах от
орудия. Дальний отъезд передков на подвижной войне немыслим.
Никогда бы не успели в случае атаки подать передки.
Пока был инспектором конной артиллерии генерал Невадовский,
наш из 64-й бригады, все шло хорошо. Но после его смерти инс-
пектором конной артиллерии стал генерал князь Авалов, настоящий
конник. И неприятности начались. Тому способствовали два обстоя-
тельства. Во-первых, в офицерском составе наших батарей было мало
настоящих конников. Были легкие артиллеристы, как я, и даже пе-
хотные офицеры, как брат. Этого инспекция не могла переварить. В
былое время конная артиллерия составляла касту и Авалов к ней при-
надлежал. Во-вторых, все, что я выше упомянул, не согласовывалось
с уставом. Авалов редко бывал на позиции и не мог воочию убедить-
ся, что наши нововведения практичны. Он думал, что это распущен-
ность, и настаивал на точном выполнении устава, не желая признать,
что устав устарел, что в подвижной войне нужен другой устав, не-
жели в позиционной.
341
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Размолвка
Создалось очень странное положение. Наше непосредственное на-
чальство — инспектор конной артиллерии — нас не любило и стреми-
лось нас расформировать. А кавалерийские начальники нас очень ценили,
и Авалов должен был с этим считаться. Кроме того, конно-горная была
первой конной батареей в Добровольческой армии, и Колзаков был ее
основателем. Авалов это помнил и под конно-горную не особенно под-
капывался, а вот нашу, 2-ю конную, он преследовал, где только мог.
Произошла размолвка. В Харцызске, в Каменноугольном районе, к
нам и в конно-горную батарею инспекция прислала двух офицеров,
чтобы проверить знания наших офицеров по артиллерии. Это после
двух лет беспрерывных боев и походов!! Нас это возмутило. Мы сго-
ворились и объявили экзаменаторам, что никакого представления ни
о стрельбе, ни об артиллерии мы не имеем. Экзаменаторы пожалова-
лись командиру батареи, полковнику Колзакову.
— Видите ли, — ответил Колзаков, — я сформировал батарею в
Яссах, в Румынии, в начале 1918 года, в самых трудных условиях.
Никто меня не поддержал, и все пророчили нам гибель... Тогда мы
были рады каждому добровольцу и знаний их не проверяли. Их было
немного. Добровольцев из конной артиллерии было всего человек пять.
Пришлось брать легких артиллеристов и даже пехотинцев. Несмотря
на это, батарея получилась недурная. Два года постоянных походов и
боев это доказали. Где же были тогда конные артиллеристы? Почему
они появились только теперь на готовое, сделанное нами? Я их еще в
бою не видел, а уже контролируют знания других испытанных бата-
рей. Считаю это мертвящей бюрократией и нетактичностью. Затем,
честь имею кланяться.
Мы были в восторге от этой речи. А сконфуженные экзаменаторы
уехали. Воображаю, как Авалов рвал и метал! Инспекция смолчала, но
злобу затаила и только ждала случая нас расформировать. К тому ей
представились два случая.
Во время большого отступления по Кубани, под Ново-Корсунской,
красная батарея совершенно разбила нашу. Командир, капитан Ники-
тин, смертельно ранен, почти все люди и лошади ранены, и остались
только два очень юных офицера. Но Авалов не учел энергию прапорщика
Казицкого, 20 лет, и мою, подпоручика 22 лет. Не покладая рук мы
переиначили и создали из остатков трехорудийную батарею, которую
поставили на позицию. И это меньше чем через час. Расформировывать
существующую батарею не было повода. Но вместо благодарности Ава-
лов меня страшно разнес и ушел недовольный.
342
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Второй случай представился после эвакуации из Новороссийска. У
нас не было ни орудий, ни лошадей. Правда, Авалов был уже убит,
но новый инспектор конной артиллерии нас тоже не жаловал. Но
случаю было угодно, что при большом отступлении наш взвод, рабо-
тавший отдельно от батареи под командой капитана Ковалевского,
пришел в Крым. Опять расформировывать существующую батарею не
было повода.
Я был зачем-то послан к этому новому инспектору конной артил-
лерии (фамилию которого не запомнил, греческая).
— Вы как кошки всегда падаете на ноги, даже после Новороссий-
ска. Поражаюсь вашей живучести... Если бы в другой батарее творил-
ся такой же беспорядок, как в вашей, то я бы решил, что батарея
разлагается и надо ее расформировать. Но как могу я вас расформи-
ровать? Вы одна из моих самых старых и боевых батарей!.. Но не
скрою от вас, что часто об этом думаю.
Это был разнос, который доставил мне самое большое удовольствие.
Все же он отдавал нам должное. Вскоре после этого разноса генерал
Врангель пожаловал нашему дивизиону (двум батареям) серебряные
трубы и владимирский значок за хорошую работу.
Должен сказать, что генерал князь Авалов был прекрасным офице-
ром? Но интриги все время давали себя чувствовать.
А. Шкуро193
ЗАПИСКИ БЕЛОГО ПАРТИЗАНА194
27 декабря я перешел со штабом в Бургустанскую. Печальную кар-
тину представляла эта станица, так же, впрочем, как Бекешевская и
Суворовская. По меньшей мере половина домов была сожжена боль-
шевиками. Массу хлеба красные увезли, большое количество сожгли и
потоптали. Многие из казаков были расстреляны. Поддерживавшая
большевиков часть иногородних бежала вместе с ними; оставшиеся
были беспощадно вырезаны мстившими сторицей казаками.
Дальнейший мой план действий, одобренный генералом Ляховым,
состоял в том, чтобы овладеть Ессентуками, затем пройти на стан-
цию Прохладная и ударить оттуда в тыл всей Минераловодской груп-
пе красных. Из Баталпашинской я выслал генералу Ляхову около
1500 пластунов на укомплектование пластунских бригад Геймана и
Слащева. 29 декабря, с ополчением конным и пешим и с черкесской
бригадой Султан-Келеч-Гирея, я двинулся на Ессентуки. Мы легко
343
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
дошли до станицы, но, встреченные у нее сильным огнем, понесли
большие потери и были отбиты; пришлось отойти версты на четыре
от станицы; свой штаб я разместил на хуторе Старицкого.
30 декабря утром была сильная снежная пурга. Я бросил снова
свои войска в атаку. Перебежчики указали нам хорошие цели, и
огонь артиллерии был поэтому очень эффективен. Храбро дрались
терские добровольцы, стремившиеся поскорее пробиться к родным
станицам. После жестокого боя Ессентуки были взяты. Мост на же-
лезной дороге на Кисловодск конница взорвала, но, как выяснилось
впоследствии, неудачно. Трофеи были невелики: всего несколько пу-
леметов, винтовки и человек 400 пленных.
Напуганные слухами о жестокости казаков, большевики настолько
их боялись, что даже раненые и тифозные красноармейцы повыско-
чили из госпиталей и бежали полуодетые, падая и замерзая в пути.
Ессентукские казаки всю ночь расправлялись с захваченными ими боль-
шевиками, их одностаничниками. Конница, видимо, небрежничала, по
случаю холода и в упоении победой. Чрезвычайно утомленный, я, воп-
реки своему обыкновению, не проверил лично несение сторожевой
службы. Между тем красные приготовили нам сюрприз.
Часов в пять утра я проснулся от сильной и близкой трескотни
пулемета. Однако донесения о бое не было. Выяснилось, что подо-
шедший от Пятигорска по исправленному, плохо взорванному каза-
ками мостику большевистский бронепоезд приблизился к станции и
начал громить ее. Затем высадил десант пехоты, пошедшей в атаку.
Станция была быстро занята; напуганные пальбой наши обозы, во-
шедшие, вопреки приказанию, в город, пустились наутек. Разошед-
шиеся по своим хатам терцы были застигнуты врасплох. Местные
большевики и прятавшиеся по садам красноармейцы открыли в свою
очередь со всех сторон стрельбу по казакам. Началась паника: опол-
ченцы, особенно пехота, стали поспешно, без сопротивления поки-
дать город.
Одевшись, я вскочил на коня и со своей конвойной сотней бросил-
ся к вокзалу. На площади перед ним стояли две наши горные пушки.
Я приказал командиру артиллерийского взвода открыть огонь по по-
явившимся вдалеке красным цепям. Едва мы успели дать два-три вы-
стрела, как с тылу, совсем близко, раздались выстрелы; артиллерийская
прислуга, бросив орудия, побежала в разные стороны. Цепь красных
появилась сзади, в 30 шагах от нас.
Быстро спешив конвойную сотню, я открыл ответный огонь. Крас-
ные попрятались за дома. Кое-как, вручную, мы накатили пушки, взя-
ли их в передки, и артиллерия помчалась в гору, осыпаемая пулями
344
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
красных. Я приказал сотне садиться на коней, хвать, а моего коня нет:
перепугавшийся вестовой спрятался где-то, уведя и моего коня. Кон-
войцы бросились искать его, скоро нашли и привели, предварительно
изрядно отодрав его плетьми. Мой значок остался, прислоненный к
забору возле вокзала. Под градом пуль помчались мы по опустевшим
улицам и успели по дороге захватить и значок. Полным карьером не-
слись мы. Много конвойцев было ранено, но ни один не упал с коня,
хотя позже некоторых сняли с седел замертво. Пришлось опять занять
старые позиции, верстах в четырех от города, которые я приказал ук-
репить. Красные несколько раз порывались атаковать нас, но были без
труда отбиваемы.
Войска генерала Ляхова атаковали в это время Курсавку. Барон
Врангель вел упорные бои у Святого Креста. Ляхов прислал мне в по-
мощь Волжскую и Кабардинскую бригады, а также снаряды и патро-
ны; из станиц тоже подошли подкрепления. 4 или 5 января 1919 года
Ляхов овладел Курсавкой и приказал своим пластунам 6-го взять Пя-
тигорск. Черкесская дивизия195 Султан-Келеч-Гирея196 получила прика-
зание овладеть Железноводском, но потерпела неудачу и отступила.
5 января я послал Кабардинскую бригаду и человек 200 кисловодчан
овладеть Кисловодском. Это было исполнено ими без труда.
Одновременно я направил партизанский полк пополнения, бывший
у меня, обойти Ессентуки со стороны Прохладной. Почувствовав себя
окруженными, красные бежали из Ессентуков, которыми, перейдя в
наступление частью отряда, мы легко овладели. 5 же января я послал
1-й Волжский полк на Пятигорск; 6 января на плечах бегущих крас-
ных полк ворвался в город и овладел им. Пластуны бригады Ляхова
подошли к Пятигорску лишь 6-го вечером.
Добыча, взятая в Ессентуках и особенно в Пятигорске, была очень
значительна: несколько тысяч пленных, орудия, пулеметы. 20-го Вол-
жский полк отрезал громадную колонну обозов, отбил своих пленных
и взятых в Кисловодске большевиками заложников; было захвачено
также много комиссаров, и среди них известный жестокостью комис-
сар Ге, вместе со своей кровожадной супругой. Оба они были повеше-
ны впоследствии по приговору полевого суда.
6 января я приехал в Кисловодск, восторженно встреченный на-
селением, измученным под большевистским режимом. Город сильно
пострадал, много домов было разграблено, знаменитая тополевая ал-
лея вырублена; сотни жителей изрубили и расстреляли красные па-
лачи. По случаю Крещения было водосвятие и благодарственное
молебствие, после которого я принял парад войскам. 6 января парти-
занской бригадой моей дивизии была занята станция Минеральные
345
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Воды; в тот же день Врангель овладел Святым Крестом. 7 января ге-
нерал Ляхов приехал в Пятигорск, встреченный выставленным мною
почетным караулом и трубачами. Генерал тепло благодарил меня за
спасение Баталпашинской и успехи, достигнутые со столь незначи-
тельными, импровизированными отрядами.
Тотчас же он дал мне новую задачу — подымать восстание тер-
ских казаков и двигаться с ними на Владикавказ. Я снова вступил в
командование, сданное мною временно полковнику Бегиеву, 1-й Кав-
казской казачьей дивизией. Мне была придана также Кабардинская
бригада и несколько десятков штаб- и обер-офицеров из терцев, в
качестве командного состава для имеющих быть сформированными
терских полков.
8 января я приехал в станицу Мариинскую, где стояла моя диви-
зия. Кабардинскую бригаду, через Кармово и кабардинские аулы, по-
слал овладеть Нальчиком, который они взяли 12 января, после легкого
боя. Сам же с дивизией пошел на станицу Прохладную; овладел ею
10 января после горячего боя. При этом удалось захватить два броне-
поезда, четыре орудия, массу пленных и обозы. Оттуда я двинулся к
Нальчику. По всем путям лежали сотни и тысячи трупов замерзших
красноармейцев; почти все они были босы и без теплой одежды.
Население Нальчика, русское и кабардинское, восторженно нас при-
ветствовало. Большая и Малая Кабарда делились в это время на две
партии; во главе одной стоял некий Назир, поддерживавший русских
большевиков. Земля в Кабарде принадлежала почти целиком князьям и
помещикам; безземельные нищие крестьяне состояли в полной зависи-
мости от верхних классов. Назировцы истребляли помещиков и князей,
отнимали у них землю и раздавали ее крестьянам. Консервативные слои
кабардинцев сгруппировались вокруг ротмистра Серебрякова-Даутоко-
ва197, офицера русской службы, служившего во время Германской вой-
ны в Кабардинском полку Туземной дивизии.
Во время революции энергичный, образованный и неглупый Дау-
токов, обладавший к тому же красноречием, пользовался большим
доверим среди всадников, выбиравших его на разные комитетские
должности. По своим взглядам он был сторонником тесного едине-
ния с Россией, с предоставлением Кабарде неширокой местной ав-
тономии. Не будучи сторонником политической реставрации, он
полагал, что лишь Всероссийское Учредительное собрание правомоч-
но разрешить форму правления. Когда восстала против большевиков
Терская область, Даутоков решил поднять восстание и в Кабарде.
Ввиду того что назировцы, потеряв свой прежний облик борцов
за кабардинский пролетариат, все более обращались в простых раз-
346
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
бойников, терроризовавших и грабивших население, восстание Дау-
токова получило поддержку со всех сторон. У него не хватало лишь
денег для приобретения оружия и на ведение войны. Даутоков всту-
пил в конспиративную связь с проживавшим в Кисловодске бывшим
командиром Кабардинского полка, графом Илларионом Илларионо-
вичем Воронцовым-Дашковым198. Граф выехал к генералу Лазарю Би-
черахову199, занимавшему в то время Петровск, и просил его прислать
Даутокову денег. Бичерахов послал Даутокову с Воронцовым-Дашко-
вым несколько миллионов. Даутоков сформировал два полка добро-
вольцев: 1-й состоял сплошь из узденей, князей и помещиков, 2-й
из крестьян и добровольцев.
Аулы охотно давали пополнение, коней и седла. Борьба с Назиром
пошла успешно. Когда Терский фронт рухнул, Серебряков-Даутоков
покинул Кабарду и горными перевалами пошел на соединение со мною
в Баталпашинский отдел. После очищения Кабарды от большевиков и
назировцев все полагали, что именно Серебряков-Даутоков, а не кто
иной будет назначен ее правителем. Однако у Даутокова было много
врагов в штабе главнокомандующего, доказывавших там, что он будто
бы авантюрист и демагог.
Правителем Кабарды был назначен князь Бекович-Черкасский200,
ретроград и кабардинец только по названию. Произведенный в пол-
ковники и утвержденный в должности командира Кабардинской бри-
гады, посланной на Царицынский фронт, Серебряков-Даутоков был
вскоре убит.
Соседняя с Кабардой Осетия представляла собой кипящий котел.
Одни шли за большевиков, другие против, третьи боролись с обеими
сторонами. Болыпевиствующая осетинская партия возглавлялась не-
ким Керменом и носила поэтому название керменистов. Столицей
их было селение Христианское, укрепленное и снабженное двухты-
сячным хорошо вооруженным гарнизоном. Керменисты были внача-
ле популярны в Осетии, но позже, так же как и назировцы, вступили
на путь бесшабашного грабежа. Население отшатнулось от них.
Наиболее единодушной и целиком большевистской была Ингуше-
тия. Еще со времен покорения Кавказа отчаянно защищавшие свою
независимость храбрые и свободолюбивые ингуши были частью истреб-
лены, а частично загнаны в бесплодные горы. На принадлежавших им
прежде плодородных землях расселили терских казаков, основавших
на врезавшемся в Ингушетию клине свои станицы. Лишенные возмож-
ности зарабатывать свой хлеб честным путем, ингуши жили грабежом
и набегами на казачьи земли. Еще в мирное время пограничные с
Ингушетией терцы не выезжали в поле без винтовок. Не проходило
347
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
дня, чтобы не было где-нибудь стрельбы и кровопролития. Считая
казаков угнетателями, а казачьи земли по-прежнему своими, ингуши
беспощадно мстили терцам. Отношения создались совершенно непри-
миримые; дальнейшее сожительство было немыслимо. Нужно было
либо уничтожить ингушей, или выселить казаков с бывших ингушских
земель, вернув таковые их прежним владельцам.
Большевики, по занятии ими Северного Кавказа, созвав во Влади-
кавказе съезд представителей ингушей и казаков четырех терских ста-
ниц, приказали последним в месячный срок выселиться. Впоследствии,
по очищении Северного Кавказа от большевиков, терцы вновь верну-
лись в свои станицы, но после неудачи Деникина были опять изгнаны.
Передо мною стояла задача утихомирить Осетию и Ингушетию.
Я предполагал разрешить дело миром, начиная с Осетии, а позднее,
овладев Владикавказом, созвать в этом городе съезд представителей
ингушей и вести с ними переговоры. Керменистам я предложил без
боя очистить Христианское и уйти в горы. В противном же случае
угрожал репрессалиями. Керменисты отказались исполнить мои тре-
бования.
Тем временем мой отряд значительно увеличился. Выйдя из Ка-
барды на Сунженскую линию в районе станиц Александровской и
Солдатской, я присоединил к себе, с разрешения генерала Ляхова,
только что сформированную 1-ю Терскую пластунскую бригаду201
генерала Расторгуева202; проходя по станицам Сунженского отдела,
сформировал 1-й, 2-й и 3-й Сунженские казачьи полки и двинулся
к Беслану, куда одновременно подошла, назначенная также ко мне
в подчинение, Кубанская пластунская бригада генерала Геймана203.
Равным образом в Осетии мною было приступлено к формированию
1-го, 2-го, 3-го и 4-го Осетинских конных полков и Осетинской кон-
ной бригады204.
Подойдя в 20-х числах января к селению Христианскому и после
того, как керменисты обстреляли моих парламентеров, я атаковал се-
ление, но был отбит. Тогда мы подвергли Христианское двухдневной
бомбардировке, а затем взяли его приступом. Потери при этом у нас
были значительные. Генерал Ляхов приказал наложить на Христианс-
кое контрибуцию в 10 миллионов рублей (впоследствии она была сло-
жена), 500 коней, 500 седел, 500 бурок и обезоружить жителей.
Оставив в Христианском гарнизон из двух сотен, я двинулся в ка-
зачью станицу Ардонскую. По дороге ко мне присоединилась масса
добровольцев, как осетин, так и русских. Перешедший со своим шта-
бом в Прохладную генерал Ляхов вызвал меня к себе и отдал приказ
немедленно двигаться на Владикавказ.
348
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
* * *
Около 24 января я подошел к Владикавказу. Предварительно нуж-
но было овладеть осетинским селением Муртазовом, занятым красны-
ми ингушами, а также молоканской большевистской Курской слобо-
дой. Молокане, несмотря на их непротивленческую религию, оказались
людьми весьма кровожадными. Хозяйничали вместе с ингушами во
Владикавказе, грабили жителей, принимали участие в обысках и даже
расстрелах. Горожане страстно ненавидели молокан и жестоко ото-
мстили им впоследствии.
Выслал я парламентеров в Муртазово с предложением сдать селе-
ние без боя, однако они были обстреляны ингушами. Тогда я послал
генерала Геймана с пластунской бригадой205 вступить в Ингушетию
и, по овладении рядом аулов, занять столицу ее аул Назран. Задача
Геймана была чрезвычайно трудной, ибо каждый клочок территории,
каждый хутор и аул защищались с мужеством отчаяния и стоили
большой крови.
Атаковав аул Муртазово, я взял его после чрезвычайно упорного и
кровопролитного боя. Один ингуш-пулеметчик стрелял до последнего
момента и был изрублен казаками лишь после того, как выпустил пос-
ледний патрон.
Едучи верхом, я видел, как два казака вели пленного старика ингу-
ша. Выхватив внезапно шашку у одного из конвойных и полоснув ею
его по голове, старик бросился в кусты. Его настигли и хотели изру-
бить. Однако я не позволил убивать, объяснив казакам, что патриоти-
ческое и геройское, с его точки зрения, поведение старого ингуша
должно служить примером для казаков. Спасенный мною ингуш про-
никся ко мне бесконечной благодарностью; воспользовавшись этим его
настроением, я послал его в Назран, чтобы он предложил своим еди-
ноплеменникам прекратить напрасное кровопролитие и войти со мной
в переговоры. Миссия старика увенчалась успехом. Назран сдался Гей-
ману без боя, и Ингушетия вступила со мной в переговоры.
Первая атака, поведенная мною против Курской слободы, была от-
бита после горячего боя. Однако 28 января, после вторичного, чрезвы-
чайно упорного боя, слободу мы взяли. Наши войска вступили во Вла-
дикавказ. Большевики бежали по Военно-Грузинской дороге. Я бросил
конницу в преследование их.
Не зная границ нового Грузинского государства, казаки вторглись
в Грузию верст на сорок и изрубили множество большевиков. Гру-
зинское «храброе воинство» также бросилось бежать от казаков без
оглядки. Однако я получил телеграмму из Ставки, что войска мои пе-
349
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
решли границу и чтобы я вернул их и сосредоточился в районе Вла-
дикавказа для дальнейшего движения на Грозный, где дивизия По-
кровского потерпела неудачу.
Тем временем население Владикавказа и осетины горячо принялись
за молокан. Ввиду того что пример этот деморализующе действовал на
войска, я ввел порядок, а вслед за тем вывел войска из города и зап-
ретил без разрешения начальников частей въезд в город не только ка-
закам, но и офицерам. Затем я проехал на бронепоезде «Генерал Алек-
сеев» в Назран, где меня встретили представители ингушского народа.
Побеседовав с ними обстоятельно и тихо, я получил от них обещание
жить далее в мире и не воевать с Добрармией. Ингуши жаловались
мне на терцев, вернувшихся вновь в свои четыре станицы и выселив-
ших из них ингушей. Объяснив представителям несвоевременность
поднятия этого вопроса теперь, я обещал в будущем созвать съезд для
мирного разрешения его.
Возвратившись к своей дивизии, я получил телеграмму из Ставки
об отмене предыдущего приказа о движении на Грозный, которым
уже успел овладеть Покровский, и о вызове дивизии как моей, так
и дивизии Покровского и Врангеля на Донской фронт. В тот же день
началась погрузка дивизии в эшелоны. Терцы и часть пластунов ос-
тавались еще на Кавказе; они погнали остатки большевиков к Кас-
пийскому морю.
Прибыв в Екатеринодар, я явился в штаб главнокомандующего и
узнал там, что вверенная мне дивизия перебрасывается в район Алек-
сандрово-Грушевской. В Екатеринодаре я пробыл с неделю.
Барон Врангель был назначен командующим Добрармией, состояв-
шей собственно из Добровольческого корпуса в составе одной диви-
зии пехоты и из кубанских и терских частей. Врангель в это время
выздоравливал в Кисловодске от тифа, и в командование армией вре-
менно вступил его начальник штаба генерал Юзефович. В командова-
ние 1-й конной (бывшей Врангелевской) дивизией вступил генерал
Шатилов и двинулся с нею на Царицынский фронт.
Из моей 1-й Кавказской дивизии было взято два терских полка
(они вошли в состав вновь сформированной 1-й Терской дивизии ге-
нерала Топоркова); 2-я Терская дивизия осталась в Дагестане; 2-я
Кубанская206 (Улагая), 3-я Кубанская207 (Ренникова208) дивизии и
Астраханская бригада209 действовали в Астраханском направлении.
Дивизии моя, Покровского и Топоркова были назначены на Дон-
ской фронт.
В то время как кубанские части двигались на Дон-фронт, члены
Кубанской рады выехали на станцию Тихорецкая для подбадривания
350
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
частей, ибо существовало опасение, что казаки откажутся переступить
границу Кубанского края. В Ростове кубанцы были встречены и честву-
емы членами Дон-круга. Когда я приехал в Ростов для представления
в штаб Добрармии, то был встречен на вокзале представителями го-
рода и членами Дон-крута. Меня чествовали обедом в парадных ком-
натах; вокруг вокзала собралась громадная толпа народа, требовавшая
моего выхода. По окончании обеда я хотел было отправиться на авто-
мобиле в штаб армии, но народ подхватил меня и стал качать. Отпу-
щенный наконец, я произнес небольшую речь, в которой изъявлял
свою радость, что мы идем на выручку старшего брата, Седого Дона,
а затем двинемся и на Москву.
В штабе генерал Юзефович объяснил мне, что вновь прибывшие
дивизии распределятся следующим образом: моя на правом фланге
пехотного добровольческого корпуса генерала Май-Маевского; правее
меня дивизии Покровского и Топоркова, долженствующие примкнуть
своим правым флангом к левому флангу Донской армии. Юзефович
полагал объединить все конные дивизии под начальством генерала
Покровского. Я доложил, однако, Юзефовичу, что в этом случае по-
даю в отставку, ибо, зная по опыту неумение генерала Покровского
управлять конными частями, предвижу гибель моей дивизии, а далее
и всего дела.
— Ну, я улажу это дело как-нибудь иначе, — сказал мне Юзефович.
Я пробыл еще пару дней в Ростове, причем меня беспрерывно че-
ствовали обедами, адресами и торжественными встречами. Затем съез-
дил в Новочеркасск, где представился моему старому преподавателю
тактики в Николаевском кавалерийском училище, ныне Донскому ата-
ману, Африкану Богаевскому. Атаман вспомнил прошлое школьное
время, а также и то, как я представлялся ему в Ставке, где он был
начальником штаба походного атамана всех казачьих войск, Великого
князя Бориса Владимировича. Богаевский чествовал меня обедом...
Моя дивизия сосредоточилась в районе Александрово-Грушевской,
и я отправился к ней, получив директиву, подчинить себе Терскую
дивизию Топоркова и ударить в тыл группе красных, прорвавших
фронт и катившихся к Иловайской, в глубокий тыл Добровольческо-
му корпусу. Направление мне было дано приблизительно на Дебаль-
цево. Дивизия Покровского, 1-я Донская и Донская пластунская бри-
гада должны были прикрыть очищаемый мною участок фронта. Для
выработки деталей этой операции собрался съезд начальников диви-
зий. Ввиду отсутствия у меня технических средств я должен был
пользоваться средствами связи Покровского, держа связь со штабом
постами летучей почты.
351
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Артиллерия моя была слаба: по одной четырехорудийной батарее
на дивизию. Я решил рвать красный фронт у Крындачевки. Парти-
занская конная бригада лихо исполнила это задание, взяв при этом
пленных и 12 пулеметов. Заночевав затем без достаточного охране-
ния, 2-й партизанский полк был атакован внезапно на рассвете по-
дошедшими свежими силами красных и рассеялся, потеряв полковой
значок и все пулеметы. Я двинулся уже с бивака, когда увидел не-
сшихся во весь дух полуодетых партизан, услышал стрельбу и крики
«Ура!». Выслав тотчас же по полку справа и слева в обход красных,
пустив волков и остановленных мною партизан с фронта, я забрал
весь отряд красных. Около 1500 их было изрублено, отнята обратно
вся добыча, взятая ими у партизан, а также два орудия и много пу-
леметов. Через Покровского я донес в штаб армии о совершенном
мною прорыве красного фронта. Покровский прислал мне письмо,
ставя на вид, что я обязан доносить не непосредственно в штаб, а
через него, как моего прямого начальника. Я ответил ему, что он
ошибается, полагая меня в его подчинении.
Ввиду того что красные сильно проникли к югу, я изменил данную
мне директиву: взял южнее Горловки и оторвался от Покровского.
Собрав в кулак все свои силы и выяснив, где находится почувствовав-
шая себя отрезанною и отступающая дивизия красных из девяти пол-
ков, я решил атаковать ее. Отрезав первоначально ее обозы, я атаковал
затем на рассвете дивизию на походе в конном строю и раскатал ее
вдребезги, не дав ей даже развернуться. Было взято восемь орудий, с
сотню пулеметов и свыше 5000 пленных. Расстреляв комиссаров и
коммунистов, я распустил красноармейцев по домам. Из насильно
мобилизованных большевиками русских офицеров и добровольно по-
желавших вступить в ряды Белой армии красноармейцев я сформиро-
вал при каждой дивизии по стрелковому батальону, развернутому
впоследствии в полк...
У генерала Май-Маевского положение становилось все более труд-
ным. Атакованный с севера красными, а с юга и запада махновцами,
он держался из последних сил, имея на версту фронта шесть стрелков
при двух пулеметах и ожидая результатов моего рейда. Я атаковал
Горловку ночью, взорвав железнодорожный мост к северу от нее и
захватив два бронепоезда.
Атака велась в конном строю. Казаки шли цепью, верхом и не
стреляя. Артиллерия и пулеметы на тачанках выносились карьером
шагов на 500—1000 перед фронтом и открывали огонь. По мере
приближения казаков стрельба красных становилась все более не-
рвной, а потери наши уменьшались. Когда красные начали шевелить-
352
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ся, казаки обнажали шашки и с криком «Ура!» бросались вскачь.
Большевики разбегались врассыпную; казаки преследовали их, рубя
и забирая в плен. В Горловке была взята громадная добыча, в том
числе артиллерия, погруженная уже в поезда, и много пленных, с ко-
торыми было поступлено по-старому.
Затем но тылам красных я вошел с боем в Ясиноватую и, описав
правильную восьмерку, в конце марта явился в Иловайскую. Серьез-
ных боев больше не было, но, благодаря ужасающей весенней распу-
тице, сильно истрепался конский состав, который приходилось менять
по дороге на плохих крестьянских коней. Люди были также очень
утомлены постоянными громадными пробегами. Я удвоил свою артил-
лерию и имел, кроме того, запасную батарею. Питаться приходилось
продовольствием, бросаемым красными.
Рейд продолжался недели две. Май-Маевский очень благодарил меня
за оказанную выручку и просил проделать аналогичную операцию и
против махновцев, угрожавших ему с юга и грозивших взятием Мат-
веева Кургана отрезать его от Таганрога. В случае отступления он дол-
жен был лишиться, за невозможностью их вывезти, громадных складов
и всякого рода запасов. Донское командование со своей стороны про-
сило, чтобы мною был произведен рейд в тылах красных, нажимав-
ших превосходными силами на группу Покровского.
Генерал Деникин приказал, чтобы в первую очередь мною была
оказана поддержка, требуемая донцами, а затем уже Добровольчес-
кому корпусу. Во исполнение первой задачи я выдвинулся громадны-
ми переходами к Дебальцеву. На бесчисленных путях этого важного
железнодорожного узла маневрировали пять тяжелых бронепоездов.
Вертясь вокруг Дебальцева с разных сторон и взрывая пути то здесь,
то там, я четырежды атаковал станцию, но был жестоко отбиваем
огнем броневиков, успевавших починить пути и громивших меня со-
средоточенным огнем. Имея лишь полевую артиллерию, я не мог
нанести им большего вреда. Тогда в помощь мне был двинут слав-
ный Корниловский полк со своей тяжелой артиллерией. Он зашел в
тыл Дебальцеву и разгромил броневики. Соединенными нашими си-
лами Дебальцево было взято. Корниловцы остались в качестве гарни-
зона поселка.
Таким образом Покровский был выручен. Он тотчас же перешел
в наступление и погнал красных. Я же, выполняя директиву о вы-
ручке Май-Маевского, повернул и бросился на Никитовку; взял ее и
пошел по тылам красных до Юзовской линии; затем вновь повернул
обратно, прошел южнее, уже почти без боев, и вышел опять у Ило-
вайской. Тем временем большевистская Царицынская армия уже
23 2101
353
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
дошла до Великокняжеской и угрожала Тихорецкой. В случае взятия
этой станции весь Донской фронт был бы отрезан от беззащитной
теперь Кубани. Выздоровевший и вступивший в командование Вран-
гель снял с Донского фронта дивизию Покровского и бросил ее к , Ве-
ликокняжеской.
* * *
В это время Врангель, полагая, что движение на Москву по пря-
мому направлению не будет успешным, ибо мы едва в состоянии
удержаться в Донецком бассейне, настаивал перед главным коман-
дованием на очищении Донбасса и переброске конницы на левый
берег Волги, для соединения с левым флангом Колчака, через посред-
ство Уральского казачьего войска. Он настаивал на необходимости
сформирования для этой цели особой Кавказской армии на Ца-
рицынском направлении. Эта армия должна была состоять из всех
конных и пластунских частей (кубанских, терских, астраханских и
горских) за исключением дивизий моей 1-й Кавказской и 1-й Тер-
ской.
Добровольцы и донцы должны были бы удержать фронты по юж-
ной окраине Донецкого бассейна и восточнее ныне существующий
фронт, проходящий по Донской области. Однако главное командова-
ние не согласилось полностью с этим планом и считало, что наивыгод-
нейшим является кратчайшее направление на Москву через Харьков,
Курск и Орел. Кавказская же армия была сформирована, но должна
была действовать не на левом, а на правом берегу Волги.
Лозунг же «неделимая Россия» теперь уже толковался в Ставке в
ограничительном значении этого термина, то есть как отрицание фе-
деративного строительства государства. Отсюда возникли невозмож-
ность сговориться с Петлюрой, перешедшая впоследствии в воору-
женную борьбу, недоразумения с Кубанской радой и с Грузией,
кровопролитные столкновения с Дагестаном и Азербайджаном, не-
доброжелательства в сношениях с Польшей и т. п. Все это дробило
силы и средства армии, вызывало необходимость содержания круп-
ных гарнизонов в тылу и препятствовало возможности создания еди-
ного антибольшевистского фронта. Назначенный командующим вой-
сками Кавказа генерал Эрдели210, воспитанник петербургских салонов,
не имевший понятия о кавказских взаимоотношениях и обычаях, не
сумел довести до конца удачно начатое мною умиротворение Ингу-
шетии и Чечни. Там начались беспрерывные восстания. Игнорируе-
мая главным командованием Кубанская рада, ища союзников, при-
354
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
няла украинофильскую, вернее, петлюровскую ориентацию, ибо ма-
лороссийское наречие, традиции, дух и нравы родственны значитель-
ной части населения Кубанского края.
Однако вся эта политическая завируха, ослаблявшая армию фи-
зически, раздробляя ее силы морально, пока еще не очень отража-
лась на ней. Худшие в этом отношении последствия вызвала нес-
лаженность или, вернее сказать, отсутствие снабжения. Денег не
отпускалось достаточно, даже жалованье не платилось войскам иной
раз по полгода. Приходилось жить добычей, отнимаемой у боль-
шевиков. Если же таковой не попадалось или не хватало, то прибе-
гали к реквизициям у населения, уже сильно разоренного немецкой
оккупацией и Гражданской войной. Реквизиционные квитанции, ни-
когда не оплачиваемые, потеряли в глазах населения всякое значе-
ние; понятия реквизиции и вооруженного грабежа стали скоро для
него аналогичными. Казаки и солдаты быстро привыкали, в свою
очередь, смешивать два этих понятия, что чрезвычайно развращало
армию.
Нравственный распад постепенно распространялся и на офицер-
ский корпус. Первые добровольцы, горячие патриоты и идейные,
бескорыстные сподвижники Л.Г. Корнилова, были уже повыбиты.
Нынешнее офицерство состояло из новых людей, частью пленных или
перебежавших из Красной армии, из мобилизованных в освобож-
денных от большевизма областях и из приезжавших с Украины,
Грузии и окраинных государств. Прежние лозунги остались, но внут-
реннее содержание их стало другим. Прежний дух отлетел от ар-
мии. Не ощущалось и внутренней спайки между офицерами и сол-
датами.
Мобилизуемые принудительно крестьяне и рабочие интересовались
прежде всего программой Добрармии. Ощутившие на своей шкуре
грубую неправду большевистских обещаний, народные массы, разбу-
женные политически, хотели видеть в Добрармии прогрессивную
силу, противобольшевистскую, но не контрреволюционную. Програм-
ма Корнилова была ясна и понятна; по мере же успехов Добрармии
программа ее становилась все более неясной и туманной. Идея на-
родоправства не проводилась решительно ни в чем. Даже мы, стар-
шие начальники, не могли теперь ответить на вопрос: какова же в
действительности программа Добрармии даже в основных ее чертах?
Что же можно было сказать о деталях этой программы, как, напри-
мер, в ответ на вопрос, часто задававшийся мне шахтерами Донец-
кого бассейна: каковы взгляды вождей Добрармии на рабочий воп-
рос? Смешно сказать, но приходилось искать добровольческую
23* 355
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
идеологию в застольных спичах и речах, произнесенных генералом
Деникиным по тому или другому случаю; простое сравнение двух-
трех таких «источников» убеждало в неустойчивости политического
мировоззрения их автора и в том, что позднейший скептицизм и
осторожность постепенно аннулировали первоначальные обещания.
Никаких законоположений не было; ходили слухи о том, что что-то
пишется в тиши кабинетов; нас же, полевых работников, постоянно
сталкивавшихся с недоумениями и печалями населения, ни о чем не
спрашивали и даже гневались, когда мы поднимали эти вопросы...
В конце апреля красная конница Думенко перешла в наступле-
ние от Великокняжеской, направлением на Батайск. Предпринявший
контроперацию Врангель разгромил Думенко и отбросил его на вос-
ток от Великокняжеской. Положение Май-Маевского, предоставлен-
ного собственным силам, становилось все более тягостным, он едва
держался. Я получил задание сосредоточиться около Матвеева Курга-
на и прикрыть отход Май-Маевского. 2 мая мы стали сосредоточи-
ваться у Харцизска с целью приступить к исполнению директивы и
идти к Матвееву Кургану.
В ночь на 4 мая Врангель вызвал меня к аппарату, спрашивая о
состоянии корпуса; я доложил, что люди и особенно конский состав
очень переутомлены, но, если мне дадут несколько дней отдыха,
можно было бы вновь пуститься в рейд, дабы не отдавать Каменно-
угольного района. Врангель предоставил мне свободу действий, а Май-
Маевскому разрешил отступать, предоставляя ему выбрать момент
для этого по его усмотрению. 4 мая я отправился к Май-Маевскому
в Иловайскую.
— Мой корпус уже несколько отдохнул, — сказал я ему. — Я го-
тов поддержать вас. Давайте удерживать Донецкий бассейн.
Май-Маевский предложил мне отдохнуть еще денек.
— Еще красные не будут наступать сегодня, я продержусь еще один
день, — сказал он.
Эвакуация складов и запасов была им начата заблаговременно. Од-
нако уже в два часа дня красные перешли в энергичное наступление и
принудили к отступлению Корниловский и Марковский полки. Скоро
снаряды красных стали ложиться на станции Иловайская. Бывшие на
ней поездные составы стали уходить один за другим. Вскоре остался
лишь один поезд Май-Маевского. Обстрел все усиливался. Повсюду
рвались снаряды с оглушительным треском. Железнодорожники раз-
бежались. Начальник штаба Май-Маевского, генерал Агапеев, струсив,
хотел было бежать. Май-Маевский сохранял, однако, полное спокой-
ствие и хладнокровие; он успокаивал всех.
356
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Я отдал приказание 1-й Терской дивизии Топоркова, выйдя из
Харцизска, поддержать корниловцев, 1-й же Кавказской, стоявшей у
Иловайской (временно командовал ею генерал Губин211), прорвать
фронт красных южнее ее, направляясь на Волноваху, и отрезать та-
ким образом Красную армию от Махновской. В резерве, в Иловайс-
кой, я оставил один полк 1-й Кавказской дивизии и свою волчью
сотню, а также хор трубачей, которых заставил играть на станции.
Прошло часа три. Пулеметная трескотня все приближалась. Стали
появляться отдельные беглецы — марковцы и корниловцы. Видя, что
поезд Май-Маевского на станции, а мои трубачи играют, и узнав от
«волков», что я прибыл с корпусом на помощь, они подбодрились и
поспешили обратно в свои части. Сев на коня, в сопровождении сво-
их резервных частей, я поехал к Корниловскому полку; его цепи были
в 3 верстах от Иловайской; трубачи играли Корниловский марш. Кор-
ниловцы повскакали в цепи, черно-красные фуражки полетели в воз-
дух, радостное «Ура!» огласило окрестность.
Опешившие красные прекратили стрельбу. Вдруг справа и в тылу у
большевиков началась артиллерийская канонада. Это появились кон-
ные цепи терцев. Корниловцы с криками «Ура!» бросились тотчас же
в атаку. Я двинул вперед своих «волков». Красные начали поспешно
отступать.
Вернувшись в Иловайскую, я получил донесение о действиях 1-й
конной дивизии. Оказалось, что 1-й партизанский полк, исполняя за-
дачу, нарвался на крупный отряд красных, засевших за илистой, не-
проходимой вброд речкой. Понеся потери, партизаны стали отступать.
Решившие преследовать их красные перешли на тот же берег этой
речки. Тогда командовавший 2-м партизанским полком есаул Солома-
хин по собственной инициативе ударил внезапно во фланг большеви-
кам и погнал их к речке. Много большевиков потонуло и было
изрублено.
Мы взяли около 1500 пленных, несколько пушек, множество пуле-
метов и другой добычи. Фронт красных был прорван. Я бросил обе
дивизии в этот прорыв, нацелив их на Юзовку, которую Кавказская
дивизия должна была атаковать с юга, а Терская с севера.
5 мая прибыл к Май-Маевскому дивизион танков — оружие не-
виданное до сих пор. Я дал для охраны их свою волчью сотню. 6 мая
корниловцы с танками перешли в наступление и взяли Ясиноватую.
В тот же день мои дивизии овладели Юзовкой, забрав там много
пленных красных и махновцев. Перевешав коммунистов, я распус-
тил всех прочих по домам. Не задержавшись в Юзовке, мы взяли
последовательно станции Чаплино и Волноваха без больших потерь.
357
-^1
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
* * *
По представлению временно командующего Добрармией генерала
Юзефовича я произведен в генерал-лейтенанты; 4 мая был утвержден
командующим конным корпусом212, составленным из моей прежней
конной группы: дивизии 1-я Кавказская и 1-я Терская. В середине мая
донской генерал Калинин прорвал фронт красных и продвигался с во-
стока на Луганск. Для того чтобы помочь ему, я должен был нажать
на красных со стороны Дебальцева. Я двинулся на Антрацитовку. Ка-
линин овладел Луганском.
В это время Махно опять перешел в наступление на корпус Май-
Маевского и вынудил его очистить Юзовку. Я получил задание ата-
ковать махновцев. Стянувшись обратно, я отнял Юзовку от махнов-
цев, затем южнее ее разбил дивизию красной пехоты и двинулся на
Мариуполь, который атаковал и взял одновременно со сводным от-
рядом Добровольческой армии генерала Виноградова. Оставив 1-ю
Терскую дивизию для поддержки Добровольческого корпуса, сданного
Май-Маевским генералу Кутепову, двигавшемуся на Харьков и взяв-
шему уже Бахмут, с 1-й Кавказской дивизией, я предпринял опера-
цию против столицы махновцев и склада их награбленной добычи —
поселка Гуляй-Поле, взял его с боем, разгромил и рассеял остатки
махновцев. Затем я сжег важный Синельниковский железнодорож-
ный узел.
Красные, разрезанные на две группы, отступили на правый берег
Днепра, в районе Екатеринослава и Александровска. Взамен 1-й Тер-
ской дивизии мне были приданы пластунские бригады: 2-я Кубанская
генерала Геймана и 1-я Терская генерала Расторгуева. Эта мера отнюдь
не была выигрышной для меня. Мой корпус из конного обратился в
смешанный конно-пеший, что лишало его подвижности и препятство-
вало производству дальних рейдов. В то же время Май-Маевский, упот-
реблявший 1-ю Терскую дивизию в качестве своей дивизионной кон-
ницы, отнюдь не мог использовать всех прекрасных боевых качеств
этой доблестной дивизии.
В командование моей бывшей 1-й Кавказской дивизии вступил мой
бывший начальник штаба генерал Шефнер-Маркевич. Начальником
штаба корпуса вместо него я взял полковника Генерального штаба Со-
коловского. Я был назначен командующим Западным фронтом Добрар-
мии с подчинением Май-Маевскому, утвержденному уже в должности
командующего Добровольческой армией взамен генерала Врангеля, всту-
пившего окончательно в командование Кавказской (Царицынской) ар-
мией.
358
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Мой фронт тянулся теперь по линии Мелитополь—Александровск—
Синельниково и на север к Ново-Московску. Бывший у Мелитополя
отряд Виноградова был влит во 2-й армейский корпус генерала Бредо-
ва213, также мне подчиненный. Тем временем Май-Маевский овладел
Харьковом и перешел туда со своим штабом. Вскоре туда приехал ге-
нерал Деникин. Туда же был вызван и я, но уже не застал главноко-
мандующего. Население Харькова, много слышавшее обо мне от мно-
гократно разбитых мною красных войск и видевшее в моем лице
представителя славного Кубанского войска, устроило мне торжествен-
ную встречу. Было устроено несколько банкетов, а также поднесены
иконы и крупные суммы денег в мое личное распоряжение. Тем вре-
менем Шефнер-Маркевич вел бои с красными на левом берегу Днеп-
ра, против Екатеринослава.
А. Власов214
О БРОНЕПОЕЗДАХ ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ215
Схематически можно себе представить Донецкий бассейн в виде
круга с диаметром в 150 верст. Внутри круга пролегала сложная сеть
железнодорожных линий, наиболее густая — в то время — во всей
России. Кроме железных дорог общего пользования, в Донецком бас-
сейне имелись еще частные, заводские и рудничные железнодорожные
ветки. Близ географического центра Донецкого бассейна находились
главные узловые станции: Никитовка (несколько западнее) и Дебаль-
цево (несколько восточнее). От окружности отходили большие желез-
ные дороги по всем направлениям: на юг (на Таганрог—Ростов и на
Волноваху—Мариуполь), на запад (на Синельниково—Екатеринослав
и на Лозовую—Полтаву), на север (на Изюм—Харьков и на Ку-
пянск— Белгород) и на восток (на Луганск—Миллерово). При такой
обстановке действия бронепоездов получали особое значение. Их под-
вижность и огневое могущество до известной степени восполняли не-
достаточное количество войск и подкрепляли упорную оборону.
8 декабря 1918 года в Донецкий бассейн отправился легкий бро-
непоезд «Генерал Корнилов» под командой полковника Громыко.
Бронепоезд стоял в ремонте около месяца в Новороссийске и по
окончании ремонта получил приказание присоединиться к авангард-
ному отряду генерала Май-Маевского. 12 декабря бронепоезд «Гене-
рал Корнилов» совместно с десанто/Ч из роты Дроздовского полка
занял важную узловую станцию Никитовка. 14 декабря бронепоезд
359
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
_^=
вел своей первый (в Донецком бассейне) бой с бронепоездами про-
тивника у станции Курдюмовка, к северу от Никитовки. В этот же
день восставшими большевиками был захвачен город Екатеринослав.
21 декабря красные овладели городом Харьковом. 22 декабря к Ни-
китовке подошел советский «отряд особого назначения» и вступил в
бой с нашими войсками. С нашей стороны здесь находились семь рот
Дроздовского полка, одна батарея и бронепоезд «Генерал Корнилов»,
всего не более 1000 человек. Красные превосходили их числом в не-
сколько раз. Бронепоезд «Генерал Корнилов» внезапно выехал во
фланг красным и тем решил исход боя. Советский «отряд особого
назначения» был отброшен и потерпел полное поражение.
Бронепоезд «Вперед за Родину» находился в ремонте с конца но-
ября 1918 года на станции Тихорецкая и вышел оттуда на фронт в
Донецкий бассейн под командой полковника Гадда. 17 декабря бро-
непоезд прибыл на станцию Юзово в западной части Донецкого бас-
сейна и поступил в распоряжение генерала Май-Маевского, а затем —
в распоряжение командира Самурского полка. Во второй половине
декабря 1918 года бронепоезд «Вперед за Родину» производил от стан-
ции Юзово разведки, которые затруднялись сильными туманами.
27 декабря он был присоединен к отряду под командой генерала Вит-
ковского. Этот отряд должен был наступать против так называемых
«махновцев» на запад от Донецкого бассейна, вдоль линии Волнова-
ха— Цареконстантиновка—Пологи. Отряд генерала Витковского пере-
шел в наступление тремя колоннами. Средняя колонна под командой
полковника Почекаева состояла из роты Дроздовского полка, Алексан-
дро-Невской дружины немцев-колонистов, двух эскадронов 2-го Кон-
ного полка, двух орудий конно-горной батареи и бронепоезда «Впе-
ред за Родину». 30 декабря после короткого боя была занята станция
Цареконстантиновка. Бронепоезд «Вперед за Родину» стал преследо-
вать уходивший поездной состав противника, но принужден был пре-
кратить преследование из-за порчи железнодорожного пути.
Утром 1 января 1919 года бронепоезд «Вперед за Родину» отпра-
вился с десантом от Александро-Невской дружины немцев-колонис-
тов для занятия следующей к западу станции Магедово. При движении
дальше этой станции против бронепоезда был выпущен «брандер». Так
называли паровоз или поездной состав без поездной прислуги, кото-
рый предназначался для того, чтобы вызвать столкновение и круше-
ние. Однако «брандер» был своевременно замечен и остановлен на
некотором расстоянии от бронепоезда при помощи предохранитель-
ных платформ, которые были отцеплены от головной части бронепо-
езда и пущены навстречу «брандеру» под уклон. Была начата работа
360
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
по расчистке места столкновения, но махновцы, собравшиеся в селе
Воскресенка, стали обстреливать место работы ружейным огнем. Был
ранен руководивший работой командир вспомогательного поезда
штабс-капитан Ушаков. Вечером бронепоезд «Вперед за Родину» вер-
нулся на станцию Цареконстантиновка. В следующие дни бронепоезд
поддерживал своим огнем наши войска, наступавшие к узловой стан-
ции Пологи. Эта станция была взята 8 января, но дальнейшее наступ-
ление отряда генерала Витковского на Гуляй-Поле не удалось. После
этого отряд генерала Витковского вел при поддержке бронепоезда
«Вперед за Родину» упорные оборонительные бои с превосходными
силами красных, которые наступали на станцию Пологи с севера.
Около 10 января 1919 года Добровольческая армия была разделена
на две части. Крымско-Азовская Добровольческая армия под командой
генерала Боровского предназначалась для занятия Крыма и пространства
к северу от Крымского полуострова и Азовского моря. Штаб ее находил-
ся в Симферополе. Кавказская Добровольческая армия под командой
генерала Врангеля постепенно перебрасывала свои части в Донецкий
бассейн. Несколько позднее штаб ее перешел в город Ростов. Во время
тяжкой болезни генерала Врангеля его заменял начальник штаба армии
генерал Юзефович. Генерал Деникин принял звание главнокомандующе-
го Вооруженными силами Юга России, причем ему стала подчиняться и
Донская армия. Важно было достигнуть согласования действий частей
обеих Добровольческих армий на территории между Крымом и Донец-
ким бассейном. Однако эта цель не была достигнута, главным образом
из-за недостаточного числа войск.
К этому времени относится формирование новых бронепоездов
Добровольческой армии. При отходе германцев из города Мариуполя
там был образован отряд, состоявший преимущественно из офицеров.
Телеграммой генерала Деникина отряд был зачислен в состав Добро-
вольческой армии. Один из взводов отряда состоял из артиллеристов
под командой лейтенанта Полетика. По его предложению было реше-
но использовать два 75-мм орудия системы «канэ», находившиеся в
порту на бездействовавшем тральщике, для сооружения бронепоезда.
31 декабря 1918 года начальник армейской артиллерии Добровольчес-
кой армии дал согласие присвоить новому бронепоезду название
«Орел». В порядке общего счета бронепоездов Добровольческой армии
он был восьмым. Формирование бронепоезда «Орел» затянулось до
середины февраля 1919 года из-за недостатка средств, материала и
рабочих. Было весьма трудно заставить работать рабочих Никополь-
Мариупольского завода, на котором сооружались боевые площадки.
Эти рабочие в большинстве своем относились враждебно к Доброволь-
361
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ческой армии. Площадки тщательно охранялись от злоумышленников,
которые неоднократно пытались их повредить. 12 января 1919 года
было начато формирование нового бронепоезда в городе Симферопо-
ле. Этот бронепоезд получил название «Сокол». Командиром его был
назначен полковник Огонь-Догоновский. Так как можно было ждать
продвижения красных в сторону Крыма, то формирование бронепо-
езда происходило в спешном порядке. К концу января была готова
первая половина бронепоезда «Сокол». Эта боевая часть состояла из
одной орудийной площадки системы Арбеля с двумя 75-мм морски-
ми орудиями на тумбовых установках с круговым обстрелом, одной
пулеметной бронеплощадки, на которой, кроме пяти пулеметов, на-
ходились также четыре 47-мм орудия системы Гочкиса, и бронирован-
ного паровоза. 28 января первая половина бронепоезда под командой
старшего лейтенанта Муромцева отправилась на фронт в направлении
от Мелитополя на станцию Александровск.
Участвовавший в обороне узловой станции Пологи бронепоезд «Впе-
ред за Родину» был 20 января также разделен на две части по приказа-
нию генерала Витковского. Надлежало действовать одновременно на
линиях Пологи—Гуляй-Поле и Пологи—Новокарловка—Орехов. Пер-
вая половина бронепоезда участвовала весь день в отражении атак крас-
ных на Пологи и содействовала ликвидации обхода нашего правого
фланга. При этом противник пытался выйти на железнодорожную ли-
нию Пологи—Магедово, к востоку от станции Пологи, то есть со сто-
роны Донецкого бассейна. Вечером, ввиду нового наступления красных
со стороны станции Новокарловка, туда был послан эшелон с 7-й ротой
Дроздовского полка. Вслед за этим эшелоном была отправлена вторая
половина бронепоезда «Вперед за Родину». В темноте эта половина бро-
непоезда столкнулась с эшелоном дроздовцев, который шел обратно на
станцию Пологи, не установив связи и без соответствующих сигналов.
Была повреждена бронеплощадка с легки?: орудием. 21 января полубро-
непоезд с 75-мм орудием вел бой с наступающими красными на линии
Пологи—Гуляй-Поле, поддерживая находившуюся на этом участке нашу
колонну полковника Почекаева. Другой полубронепоезд вышел на ли-
нию Пологи—Новокарловка с одной пулеметной бронеплощадкой, так
как боевая площадка с легким орудием спешно исправлялась. Эта поло-
вина бронепоезда содействовала отражению атак красных на участке
двух рот Дроздовского полка. Вечером на станцию Пологи прибыли
эшелоны Сводно-гвардейского отряда для смены отряда генерала Вит-
ковского. Перед сменой было назначено на следующий день общее на-
ступление обоих отрядов. Однако красные начали свое наступление
раньше. 23 января половина бронепоезда «Вперед за Родину» с 75-мм
362
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
орудием выехала на линию Пологи — Гуляй-Поле. Вскоре был подбит
бронепаровоз. Около 13 часов полубронепоезд вернулся на станцию
Пологи, привезенный рабочим поездом. После замены паровоза полу-
бронепоезд тотчас снова выехал в том же направлении для отражения
упорных фронтальных атак красных. Вследствие сдачи в плен и перехо-
да на сторону красных части солдат из отряда генерала Тилло против-
нику удалось обойти оба фланга наших войск и проникнуть в село
Пологи. Обстреливаемая артиллерийским и ружейным огнем станция
Пологи была нами оставлена. Находившийся на ней второй полуброне-
поезд с легким орудием отошел на восток, к разъезду Гусарка. Находив-
шийся же к северу от станции Пологи, в направлении на Гуляй-Поле,
первый полубронепоезд с 75-мм орудием оказался отрезанным. Полу-
бронепоезд с легким орудием, который отошел на разъезд Гусарка, про-
пустил там все отходившие от станции Пологи наши эшелоны, а затем,
взяв десант от 8-й роты Дроздовского полка, вновь двинулся на Пологи.
Имелось в виду занять станцию на короткое время, чтобы помочь отре-
занному полубронепоезду с 75-мм орудием пройти сквозь нее и присо-
единиться к нашим частям. Красные заметили приближавшиеся к
станции Пологи с двух сторон две половины бронепоезда «Вперед за
Родину» и выпустили им навстречу два паровоза-«брандера» без людей.
Паровоз, выпущенный на полубронепоезд с 75-мм орудием, наскочил на
него. Начальник колонны полковник Почекаев приказал тогда команде
оставить полубронепоезд. Пулеметы были сняты и погружены на повоз-
ку, а орудие и бронепаровоз — испорчены. Команда отошла на разъезд
Гусарка пешим порядком. Паровоз-«брандер», выпущенный навстречу
полубронепоезду с легким орудием, не достиг цели. От тряски во время
хода регулятор его закрылся сам собой, и паровоз остановился. Полубро-
непоезд отошел на разъезд Гусарка, где к нему присоединилась коман-
да бронепоезда, оставленного на линии Пологи — Гуляй-Поле. 25 января
бронепоезд «Вперед за Родину» возвратился на разъезд Гусарка для под-
держки 8-й роты Дроздовского полка и эскадрона 2-го Конного полка,
которые с трудом оборонялись от красных. Когда наши части были вы-
нуждены начать отступление вдоль железнодорожного полотна, то бро-
непоезд медленно отходил вплоть до станции Магедово, сдерживая
противника и подбирая отставших. На станции Магедово командой
бронепоезда были взорваны входные стрелки и завален путь, после чего
бронепоезд к ночи отошел. В следующие дни отход продолжался, и
29 января бронепоезд «Вперед за Родину» прибыл на станцию Юзово в
западной части Донецкого бассейна.
В центре Донецкого бассейна действовал в течение января 1919 года
бронепоезд «Генерал Корнилов». Он участвовал в боях попеременно на
363
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
линиях, отходивших от узловой станции Никитовка в четырех направ-
лениях, на север и на восток. До половины января бронепоезд под-
держивал части Дроздовского полка, а затем и части прибывших с
Кавказа Корниловского и Марковского полков. Во время этих боев
бронепоезд «Генерал Корнилов» принимал участие в многократных
занятиях станций Константиновка, Бахмут и Дебальцево и получил
19 прямых попаданий снарядами. Командовавший Дроздовским пол-
ком полковник Кельнер благодарил бронепоезд за поддержку его пол-
ка особой телефонограммой.
После тяжелых боев, происходивших в декабре 1918 года в рай-
оне станции Курсавка на Северо-Восточном Кавказе, 1-й Брониро-
ванный поезд и бронепоезд «Офицер» простояли около месяца в
ремонте на станции Кавказская. Там 1-й Бронированный поезд по-
лучил новую боевую часть, состоявшую из одной бронеплощадки с
3-дм орудием образца 1902 года, двух бронеплощадок с 57-мм ору-
диями системы Норденфельда и одной пулеметной площадки. В это
время 1-й Бронированный поезд был переименован в легкий броне-
поезд «Генерал Алексеев». Командиром его был назначен полковник
Кельберер. Оба бронепоезда почти одновременно отправились в До-
нецкий бассейн. Бронепоезд «Офицер» прибыл 28 января на стан-
цию Никитовка под командой полковника Ионина. В этот же день
бронепоезд вышел в бой к станции Константиновка (к северо-запа-
ду от станции Никитовка) и помог нашей пехоте вытеснить со стан-
ции Константиновка передовые части красных. На следующий день,
29 января, бронепоезд «Офицер» перешел через станцию Дебальце-
во на Луганское направление, в восточную часть Донецкого бассей-
на, и вступил в бой с красными бронепоездами у станции Баронская.
Неприятельский снаряд попал в тендер паровоза. Бронепоезд «Гене-
рал Алексеев» прибыл на фронт в район станции Никитовка 2 фев-
раля и поступил затем в распоряжение командира Дроздовского
полка полковника Кельнера. 3 и 4 февраля бронепоезд участвовал в
боях у станций Доломит и Роты, к северо-востоку от станции Ни-
китовка, совместно с офицерской ротой Дроздовского полка.
В это же время на станции Моздок в Терской области было начато
формирование нового бронепоезда, который получил название «Терец».
Командиром его был назначен капитан Лойко. Боевая часть должна
была состоять из бронеплощадок, отбитых у красных около Моздока.
Таким образом, в начале февраля 1919 года в Добровольческой армии
числилось уже 10 бронепоездов. Но часть их еще не закончила фор-
мирования. На фронт в Донецком бассейне успели прибыть к этому
времени лишь четыре легких бронепоезда.
364
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
* * *
Так называемый советский Южный фронт в составе 8-й, 9-й и
10-й Советских армий и группы Кожевникова повел с начала 1919 го-
да наступление на Донскую армию, которую красные превосходили
по численности примерно вдвое. За полтора месяца Донская армия
была оттеснена на 200—300 верст к югу, и левый фланг ее оказался
в районе станции Лихая и Луганска, примыкая к юго-восточной ча-
сти Донецкого каменноугольного бассейна. Группа Кожевникова была
переименована в 13-ю армию, усилена новыми частями и перешла
на правый берег реки Северный Донец. В середине февраля 1919 го-
да директива командующего Южным советским фронтом Гиттиса
указывала на овладение Донецким бассейном как на ближайшую
задачу красных. Войска Добровольческого корпуса, к которым при-
соединились четыре легких бронепоезда, продолжали занимать в
начале февраля центральную часть Донецкого бассейна с главными
узловыми станциями Никитовка и Дебальцево. Численность Добро-
вольческого корпуса была в это время лишь около 6000 человек.
Дальнейшие перевозки наших войск с Северного Кавказа не могли
быть выполнены очень быстро. При малой насыщенности фронта
войсками оборона в Донецком бассейне была основана на быстрой
переброске по железнодорожным линиям резервов и бронепоездов
к наиболее угрожаемым пунктам.
Бронепоезд «Офицер» участвовал в феврале 1919 года в боях глав-
ным образом на правом фланге Добровольческого корпуса, в районе
узловой станции Дебальцево. 3 февраля утром станция Баронская на
линии Дебальцево—Луганск была занята красными. В 9 часов утра
бронепоезд «Офицер» двинулся в наступление на станцию Баронская
в густом тумане. Справа и слева от железнодорожного полотна на-
ступала совместно с бронепоездом рота Корниловского полка. Под
частым ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем противни-
ка бронепоезд «Офицер» вошел на станцию Баронская и сблизился
там на дистанцию 40 сажен с бронепоездом красных. Во время ко-
роткого боя советский бронепоезд получил несколько попаданий и
отошел. Бронепоезд «Офицер» оставался на станции Баронская до
вечера и вел оттуда перестрелку с бронепоездами противника. Пос-
ле этого бронепоезд «Офицер» участвовал несколько дней в боях в
центре Добровольческого корпуса. Он возвратился на станцию Де-
бальцево 9 февраля. В 7 часов утра 14 февраля бронепоезд был выз-
ван на позицию к станции Вергилеевка, на линии Дебальцево—По-
пасная, по приказанию командира Корниловского полка. Красные
365
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
перешли в наступление и вытеснили наши передовые части со стан-
ции Вергилеевка. Вследствие порчи пути бронепоезд «Офицер» не мог
продвинуться дальше входных стрелок этой станции, но отогнал про-
тивника и начал перестрелку с бронепоездами красных. Через неко-
торое время неприятельским снарядом был пробит водяной бак на
паровозе. Вследствие этого бронепоезд «Офицер» был вынужден
отойти на станцию Дебальцево для спешной починки. В этом бою
со стороны красных действовал бронепоезд под названием «Черно-
морец». Команда его, по полученным сведениям, состояла из бывших
матросов Черноморского флота. Бронепоезд был вооружен морски-
ми орудиями калибра 105 мм. Стрельба с него производилась залпа-
ми, без пристрелки, по-видимому, с применением дальномера. На
следующий день, 15 февраля, бронепоезд «Офицер» снова вступил в
бой с бронепоездом красных у станции Вергилеевка, находясь на
открытой позиции. Бронепоезд противника стоял на повороте путей,
что позволяло ему стрелять одновременно из трех морских орудий.
На бронепоезде «Офицер» был убит осколком снаряда, попавшим в
голову, поручик Олейников, который корректировал стрельбу.
17 февраля на правый фланг Добровольческого корпуса прибыл бро-
непоезд «Генерал Алексеев», который до того действовал в центре рас-
положения корпуса. Бронепоезд перешел через станцию Дебальцево на
фронт к станции Баронская и вступил в бой, поддерживая части Мар-
ковского полка. В этом бою на бронепоезде «Генерал Алексеев» были
ранены и контужены два офицера. Командиром бронепоезда «Генерал
Алексеев» был назначен, вместо полковника Кельберера216, подполков-
ник Шамов. На следующий день бронепоезд был снова отправлен к цен-
тру Добровольческого корпуса, в район станции Никитовка.
Бронепоезд «Офицер» находился 18 февраля на станции Хацепе-
товка к западу от станции Дебальцево. Станция обстреливалась даль-
нобойными орудиями противника. Вследствие отъезда командира
бронепоезда «Офицер» в отпуск в командование бронепоездом всту-
пил в этот день полковник Лебедев. 21 февраля бронепоезд «Офи-
цер» вел продолжительную перестрелку с двумя бронепоездами крас-
ных около станции Вергилеевка, к северу от станции Дебальцево. К
вечеру наши части, сначала потесненные, заняли свое первоначаль-
ное расположение. Находившийся на наблюдательном пункте коман-
дующий бронепоездом «Офицер» полковник Лебедев был ранен. Во
временное командование бронепоездом вступил капитан Муромцев.
24 февраля снова начался упорный бой у станции Вергилеевка. Бро-
непоезд «Офицер» участвовал в отражении нескольких фронтальных
атак красных. Затем обходящие цепи противника внезапно появи-
366
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
лись на нашем левом фланге. Бронепоезд «Офицер» переменил по-
зицию и огнем своих двух орудий заставил обходящие части против-
ника отступить, несмотря на поддержку их со стороны бронепоезда
красных. После этого противник был вынужден очистить станцию
Вергилеевка, и к вечеру положение наших войск было восстановле-
но. Прибывший на этот участок генерал Май-Маевский благодарил
команду бронепоезда «Офицер» и лично наградил Георгиевскими
крестами машинистов Анисимова и Растегаева, находившихся в этот
день на паровозе. Бронепоезд получил два попадания снарядами
42-линейного орудия противника, которое стреляло во фланг. На уси-
ление боевой части бронепоезда «Офицер» была придана еще одна
бронеплощадка с 75-мм орудием.
Наступление красных на правый фланг Добровольческого корпуса
становилось все более упорным. 27 февраля утром бронепоезд «Офицер»
вступил в бой с бронепоездом красных, который снова занял станцию
Вергилеевка. Под сосредоточенным огнем двух орудий бронепоезда
«Офицер» неприятельский бронепоезд был вынужден несколько раз
отходить за линию бугров. Было замечено наше удачное попадание в
неприятельский паровоз. Около полудня бронепоезд «Офицер» двинул-
ся в наступление впереди цепей нашей пехоты. Сильным шрапнельным
огнем бронепоезд рассеял цепь красных, которые отошли в беспорядке
за станцию Вергилеевка. Однако к вечеру, вследствие глубокого обхода
противником, наши войска должны были отступить к югу, к станции
Боржиковка. В этот же день на фронт к станции Вергилеевка был выз-
ван и бронепоезд «Генерал Алексеев» с задачей поддерживать Корнилов-
ский полк. 28 февраля бой у станции Вергилеевка продолжался. Броне-
поезд «Офицер» стал на закрытую позицию у входных стрелок этой
станции и вел оттуда перестрелку с бронепоездом противника. Около
2 часов дня советская батарея начала сильно обстреливать бронепоезд
«Офицер». Гаубичный снаряд попал в тендер паровоза, и бронепоезд был
вынужден отойти на станцию Дебальцево.
К концу февраля прибыл в Донецкий бассейн с Кавказа после ремон-
та тяжелый бронепоезд «Единая Россия». Предполагалось образовать из
бронепоездов Добровольческой армии бронепоездные дивизионы. Каж-
дый дивизион должен был состоять из двух легких и одного тяжелого
бронепоезда. Командир бронепоезда «Единая Россия» полковник Ско-
пин217 был назначен командиром 1-го Бронепоездного дивизиона. На его
место командиром бронепоезда «Единая Россия» был назначен полков-
ник Карпинский218. В состав 1-го Бронепоездного дивизиона должны
были войти бронепоезда: «Генерал Алексеев», «Вперед за Родину» и
«Единая Россия». Но в этот период боев в Донецком бассейне они дей-
367
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ствовали отдельно. 28 февраля бронепоезд «Единая Россия» продвинул-
ся со станции Дебальцево на север по линии Дебальцево —Попасная.
Боевая часть состояла из бронеплощадки с 6-дм орудием системы
«канэ», бронеплощадки с 105-мм орудием и пулеметной бронеплощад-
ки. В течение утра происходила перестрелка с бронепоездами красных.
Около 2 часов дня командир бронепоезда «Единая Россия», полковник
Карпинский, получил известие о том, что восточнее советские войска
окружают части Марковского полка. Бронепоезд «Единая Россия» тот-
час же перешел на юг, на линию Дебальцево—Луганск, и подошел к
станции Баронская. Там командир 1-го батальона Марковского полка
полковник Блейш сообщил командиру бронепоезда, что его части нахо-
дятся в тяжелом положении: красные наступают на них большими си-
лами при поддержке двух бронепоездов и четырехорудийной батареи.
Бронепоезд «Единая Россия» выдвинулся к окраине посадки, где лежа-
ла цепь Марковского полка. Как только бронепоезд «Единая Россия» был
замечен противником, весь артиллерийский огонь красных был перене-
сен на него. Вероятно, окраина посадки была уже пристреляна красны-
ми. Бронепоезд сразу получил два попадания снарядами в головную кон-
трольную площадку. Два бронепоезда красных стреляли с дистанции в
полторы версты. Бронепоезд «Единая Россия» мог отвечать им только
выстрелами из одного головного орудия. Однако это орудие стреляло
столь метко, что советские бронепоезда были принуждены отойти за
пределы видимости. Бронепоезд «Единая Россия» приблизился к пехоте
противника и стал обстреливать ее пулеметным огнем. Советская пехо-
та начала отходить. Тогда части Марковского полка перешли в контр-
атаку, и положение на участке фронта у станции Баронская было вос-
становлено.
В центре Добровольческого корпуса продолжал действовать в тече-
ние февраля 1919 года бронепоезд «Генерал Корнилов», а также по
большей части и бронепоезд «Генерал Алексеев», который иногда пе-
реходил на правый и левый фланги. После недельного ремонта броне-
поезд «Генерал Корнилов» выезжал от узловой станции Никитовка по
разным направлениям, по линиям Никитовка—Константиновка, Ни-
китовка— Бахмут и Никитовка — Попасная. Командир бронепоезда
полковник Громыко был назначен командиром 2-го бронепоездного
дивизиона. Вместо него командиром бронепоезда «Генерал Корнилов»
был назначен капитан Лазарев.
5 февраля бронепоезд «Генерал Алексеев» участвовал в бою у стан-
ции Константиновка совместно с частями Дроздовского полка и сбли-
зился с советским бронепоездом на расстояние менее 500 сажен, на
закруглении пути. После нескольких выстрелов наш снаряд попал в
368
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
бронепаровоз противника, и советский бронепоезд начал отходить.
В этот момент последний неприятельский снаряд попал в переднюю
боевую площадку бронепоезда «Генерал Алексеев» и там разорвался.
Это была шрапнель, поставленная на удар. Часть шрапнельных пуль
попала в переднюю стенку бронированной кабинки и сделала на ней
глубокие выбоины. Другие шрапнельные пули пошли по верху сле-
дующей пулеметной площадки. В это время один казак высунулся до
пояса из верхнего люка пулеметной площадки и вытащил в люк пу-
лемет, намереваясь обстреливать советский бронепоезд сверху. Пуля
попала казаку в лоб, и он был убит наповал. Преследовать советский
бронепоезд в этот день не удалось, так как на расстоянии 20 сажен
впереди бронепоезда «Генерал Алексеев» оказался разобранным же-
лезнодорожный путь. Следы разборки пути были замаскированы. Для
того чтобы попытаться вызвать сход с рельс площадок бронепоезда,
вынимались все костыли, которыми рельсы прикрепляются к шпа-
лам. Затем расстояние между рельсами немного уширялось, чтобы
колеса первой площадки сошли с рельс на шпалы. Своей тяжестью
они раздвигали бы рельсы дальше в стороны, поскольку не были
больше скреплены со шпалами при помощи костылей. Противник
стремился расширить расстояние между рельсами малозаметным
образом, рассчитывая на то, что механик паровоза этого не увидит с
далекой дистанции и не успеет затормозить. Рано утром 7 февраля
бронепоезд «Генерал Алексеев» получил задание наступать совмест-
но с офицерской ротой Дроздовского полка по линии Доломит—
Роты, к северо-востоку от узловой станции Никитовка. Пройдя с
рассветом станцию Доломит, бронепоезд медленно продвигался даль-
ше и вел артиллерийский бой с бронепоездом красных. Офицерская
рота Дроздовского полка следовала вдоль полотна железной дороги,
верстах в двух позади, закрепляя за нами пройденное пространство.
Не доезжая 4 верст до станции Роты, бронепоезд был встречен силь-
ным ружейным огнем цепи красных, которая расположилась попе-
рек железнодорожного полотна, близ дорожной будки. От будки
стрелял неприятельский пулемет. Бронепоезд открыл огонь по будке
из орудия. Два наших снаряда попали в будку, и пулемет замолчал.
Тогда бронепоезд быстро выдвинулся вперед, поравнялся с цепью
красных и остановился, не прекращая боя головным орудием с не-
приятельским бронепоездом. Одновременно бронепоезд «Генерал
Алексеев» открыл огонь из всех своих пулеметов и из винтовок во
фланг цепи советской пехоты. После того как цепь красных остава-
лась под огнем некоторое время, бронепоезд прекратил стрельбу и
советской пехоте было поставлено требование сдаваться. Несколько
24 2101
369
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
человек из команды бронепоезда «Генерал Алексеев» спустились на
железнодорожное полотно. Красные пехотинцы, числом до 80 чело-
век, поднялись и пошли к бронепоезду, продолжая держать свои
винтовки в руках. Чины бронепоезда оказались перед ними почти
безоружными. Один из офицеров бронепоезда громко скомандовал:
«Бросай винтовки!» Это было исполнено. Все пленные были посаже-
ны на две контрольные площадки бронепоезда и переданы подошед-
шей к тому времени офицерской роте Дроздовского полка.
На следующий день, 8 февраля, бронепоезд «Генерал Алексеев» на-
ходился в бою в том же районе. Головная боевая площадка бронепо-
езда сошла с рельс, но была поднята при содействии вспомогательного
поезда, несмотря на огонь красных. Около 16 февраля бронепоезд
«Генерал Алексеев» действовал в направлении на станцию Роты и к
вечеру начал по установившемуся порядку отходить к своей базе. Крас-
ные воспользовались этим и стали теснить превосходными силами не-
многочисленную часть Дроздовского полка. Бронепоезд стал тогда дви-
гаться очень медленно, поддерживая своим огнем нашу отступающую
пехоту. Противник начал обходить наш отряд слева вдоль железнодо-
рожного полотна. 3-дм орудие бронепоезда было повернуто для стрель-
бы почти перпендикулярно пути. Во время особенно сильной отдачи
от одного выстрела это орудие ударилось в стенку бронеплощадки. Его
стреляющее приспособление было повреждено. Находившееся на дру-
гой боевой площадке орудие калибра 57 мм системы Норденфельда не
могло стрелять уже в течение некоторого времени из-за отсутствия
снарядов. Чтобы не оставить дроздовцев в тяжелом положении без
поддержки, бронепоезд «Генерал Алексеев» остановился. Дроздовцы
были приняты на боевые площадки через открытые нижние люки или
посажены на контрольные площадки и доставлены к железнодорож-
ной будке, где были выставлены наши заставы.
В этот же период был вызван в центр Добровольческого корпуса к
станции Никитовка и бронепоезд «Офицер», который до того нахо-
дился на правом фланге. 7 февраля бронепоезд «Офицер» участвовал в
наступлении по линии Никитовка—Константиновка. Не доходя до
разъезда Александровский, бронепоезд был вынужден остановиться у
разобранного пути. Но он продолжал поддерживать наши цепи, ведя
артиллерийский огонь по красным, которые занимали окраину селе-
ния. Бой длился несколько часов. К вечеру наша пехота отошла к стан-
ции Дылеевка ввиду обходного движения противника. Бронепоезд
«Офицер» прикрывал отход наших частей, не позволяя красным вый-
ти из занятого ими селения, и вел перестрелку с неприятельским бро-
непоездом. 8 февраля бронепоезд «Офицер» оттеснил красный броне-
370
* БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
поезд, подходивший к станции Дылеевка. Затем при поддержке нашей
пехоты он занял разъезд Александровский. Под огнем бронепоезда
«Офицер» густые цепи красных были принуждены к отходу. Бронепо-
езд двинулся дальше, подошел к станции Константиновка и открыл по
ней артиллерийский огонь. Между тем красные успели собраться в
укрытой балке и стали наступать к железнодорожному полотну в тылу
бронепоезда. Так как наша пехота не смогла продвинуться, то броне-
поезд «Офицер» был вынужден отойти, отстреливаясь от красных во
все стороны, и вернулся на станцию Дылеевка. В этом бою был тяже-
ло ранен на бронепоезде прапорщик Жаков, который потом умер от
раны. На следующий день бронепоезд «Офицер» возвратился на пра-
вый фланг корпуса, на станцию Дебальцево.
22 февраля во время боя бронепоезда «Генерал Корнилов» у стан-
ции Доломит на линии Никитовка—Попасная прямым попаданием в
наблюдательную будку на паровозе был убит командир этого броне-
поезда капитан Лазарев. В командование бронепоездом вступил капи-
тан Молчанов.
На левом фланге Добровольческого корпуса участвовал в февраль-
ских боях 1919 года бронепоезд «Вперед за Родину». Он поступил в
распоряжение командира Самурского полка для содействия обороне
участка к югу от станции Юзово и действовал по железнодорожной
линии Юзово—Еленовка. С нашей стороны здесь находились: 2-й ба-
тальон Самурского пехотного полка под командой полковника Зеле-
нина, 2-я батарея Дроздовского артиллерийского дивизиона и дивизион
Ингерманландского гусарского полка. Бои происходили в районе стан-
ций Старо-Михайловка, Рутченково, Мандрыкино, Доля, Еленовка. При
обороне участка бронепоезд «Вперед за Родину» ежедневно вел борь-
бу с одним или двумя бронепоездами красных, которые были воору-
жены дальнобойными орудиями. Несколько раз бронепоезд получил
благодарность начальника дивизии и командира Самурского полка. В
район к северу от станции Юзово 21 февраля прибыл временно бро-
непоезд «Генерал Алексеев» и участвовал в бою у станций Железная и
Кривой Торец, поддерживая Белозерский батальон. 23 февраля броне-
поезд «Генерал Алексеев» был отозван с этого участка и вскоре отпра-
вился к правому флангу корпуса.
К концу февраля Морской бронепоезд, которым командовал старший
лейтенант Бушей219 и который нес службу охраны железнодорожных
линий в Терской области, получил приказание отправиться в Донецкий
бассейн. На станции Тихорецкая был произведен краткий ремонт. Бро-
непоезд был переименован в легкий бронепоезд «Дмитрий Донской».
28 февраля бронепоезд «Дмитрий Донской» прибыл на станцию Ясино-
24*
371
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ватая, на левом фланге Добровольческого корпуса, и сменил бронепоезд
«Вперед за Родину», который получил другое задание. В этот же день
бронепоезд «Дмитрий Донской» уже вел свой первый бой в Донецком
бассейне. Бой происходил у станции Старо-Михайловка против броне-
поездов и батарей красных. Командир бронепоезда «Вперед за Родину»
полковник Гадд220 получил назначение командиром 3-го бронепоездно-
го дивизиона. Вместо него командиром бронепоезда «Вперед за Родину»
был назначен полковник Скоритовский.
Немногочисленные наши войска, входившие в состав Крымско-Азов-
ской Добровольческой армии, вели в феврале 1919 года бои с так назы-
ваемыми «махновцами». Половина формировавшегося в Симферополе
легкого бронепоезда «Сокол» была спешно выслана для поддержки на-
ших частей на железнодорожную линию Федоровка—Александровск, к
северу от Мелитополя. 6 февраля бронепоезд «Сокол» в составе одной
орудийной и одной пулеметной бронеплощадок участвовал в бою у стан-
ции Канкриновка. С нашей стороны здесь находились батальон Крымс-
кого сводного полка и батальон Симферопольского офицерского полка.
После упорного боя наступление превосходных сил противника было
отбито. 8 февраля бронепоезд «Сокол» был вызван на узловую станцию
Пологи, к северо-востоку от Мелитополя, в распоряжение генерала
Шиллинга, который командовал гвардейскими частями. На этом участ-
ке уже находился спешно сооруженный блиндированный поезд из не-
бронированной платформы с одним орудием и обыкновенного парово-
за. Ему было дано название «Гвардеец». 12 февраля бронепоезд «Сокол»
вышел со станции Пологи в восточном направлении, но вынужден был
остановиться из-за разобранного пути. Вышедший вслед за ним по тому
же пути блиндированный поезд «Гвардеец», двигавшийся быстрым хо-
дом, из-за тумана не заметил своевременно стоявший состав бронепо-
езда «Сокол» и врезался в его хвост. Произошло крушение, при кото-
ром были ранены 12 человек. Боевая площадка блиндированного поезда
«Гвардеец» была разбита, пулеметная площадка бронепоезда «Сокол»
сошла с рельс. С помощью вспомогательного поезда пришлось сбросить
с пути обе потерпевшие крушение боевые площадки. После этого бро-
непоезд «Сокол» в составе одной орудийной бронеплощадки отправил-
ся в ремонт на станцию Джанкой.
* * *
В течение февральских боев 1919 года войскам Кавказской и
Крымско-Азовской Добровольческой армии удалось отстоять от крас-
ных большую часть Донецкого бассейна и часть Северной Таврии. Но
372
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
советское командование не отказалось от выполнения своего плана
и продолжало наступление в марте еще более значительными си-
лами. В начале марта у красных оказалось тройное превосходство в
численности войск. Против 45 000 человек Кавказской Доброволь-
ческой и Донской армий советское командование располагало сила-
ми до 130 000 человек.
1 марта 1919 года на правом фланге Добровольческого корпуса в
Донецком бассейне на узловой станции Дебальцево находился броне-
поезд «Офицер». Ввиду необходимости исправить расшатанные от уси-
ленной стрельбы орудийные установки все три орудийные бронепло-
щадки бронепоезда были поставлены в Дебальцевские механические
мастерские для спешного ремонта. На следующее утро, 2 марта, вслед-
ствие начавшегося наступления красных бронепоезду были переданы
две орудийные боевые площадки советского бронепоезда под названи-
ем «Роза Люксембурп>, захваченного нашими войсками в бою 21 фев-
раля у станции Константиновка. С этим боевым составом бронепоезд
«Офицер» вышел на станцию Боржиковка, чтобы задержать наступле-
ние красных до полной эвакуации станции Дебальцево. Бронепоезд
дошел до цепей противника и отбросил их. Однако через некоторое
время отход наших частей справа принудил бронепоезд тоже отойти
на станцию Дебальцево. После оставления нами этой станции броне-
поезд «Офицер» отошел на запад по линии Дебальцево—Никитовка.
До вечера он охранял железнодорожный путь между станциями Ха-
цепетовка и Никитовка. Между тем подлежавшие ремонту боевые
площадки бронепоезда и его база, то есть вагоны, приспособленные для
жилья команды, были отведены южнее, на станцию Енакиево. Перей-
дя затем на линию Иловайская—Дебальцево, бронепоезд «Офицер»
поддерживал 5 марта наступление частей Марковского полка на стан-
цию Чернухино. После взятия этой станции бронепоезд двинулся вслед
за отходившими на север красными. Однако пройти в этот день на
станцию Дебальцево не удалось из-за порчи пути. 6 марта бронепоезд
«Офицер» прибыл на станцию Дебальцево и в течение нескольких дней
выезжал с нее на разведку. 9 марта бронепоезд обстреливал со стан-
ции Чернухино на дистанции 6 верст колонны красных, которым уда-
лось прорваться в район к югу от Дебальцева.
10 марта 1919 года в 4 часа утра бронепоезд «Офицер» находился
на станции Дебальцево, когда в тылу со стороны станции Хацепетовка
(к западу от Дебальцева) началась сильная ружейная и пулеметная
стрельба. Боевой частью бронепоезда командовал в этот день капитан
Муромцев. Бронепоезд получил приказание прикрывать отход нашей
пехоты от станции Боржиковка (к северу от Дебальцева). Батальон
373
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Корниловского полка, еще находившийся у станции Боржиковка, был
снят с позиции и в эшелонах, не задерживаясь, прошел через станцию
Дебальцево. Бронепоезд «Офицер» отошел от станции Дебальцево пос-
ледним и двинулся по линии на станцию Хацепетовка. Не доезжая
первого разъезда Булавин, который был занят батальоном Марковско-
го полка, шедшие впереди поездные составы были встречены огцем
пехоты красных. Советская пехота успела здесь подойти вплотную к
полотну железной дороги и местами перешла через него Однако путь
еще не был поврежден. Корниловцы вышли из эшелона и рассыпались
в цепь, прикрывая движение наших поездных составов и отход н^шей
легкой батареи и эскадрона, которые двигались походным порядком.
Между тем красные, пользуясь громадным превосходством сил
(3000 человек против 200 человек нашей пехоты), перешли в наступ-
ление с целью замкнуть корниловцев в кольцо, но шедший последним
бронепоезд «Офицер» врезался в цепи противника и сосредоточенным
картечным и пулеметным огнем отбросил красных от насыпи. Когда
бронепоезд прошел разъезд Булавин, то оказалось, что близ немецкой
колонии в 100 саженях от железной дороги тоже находятся густые
цепи противника. Советская пехота перебежками продвигалась напе-
ререз бронепоезду. Бронепоезд «Офицер» открыл по ней огонь. После
ожесточенной перестрелки красные не выдержали огня бронепоезда
и отошли, бросив своих раненых. Таким образом, окружение было
прорвано. Наша пехота смогла отойти дальше, причем вывезла бро-
шенные ранее легкое орудие и подводу с гаубичными снарядами. Ког-
да были получены сведения, что красные возобновили наступление на
разъезд Булавин, то бронепоезд двинулся обратно. Под огнем броне-
поезда расстроенная советская пехота стала отступать в сторону Де-
бальцева. Бронепоезд обстреливал противника до дистанции в 6 верст,
а затем, израсходовав весь запас снарядов, отошел на станцию Хаце-
петовка. Оказалось, что в бою у разъезда Булавин советская пехота
понесла большие потери. До 100 убитых было обнаружено лишь про-
тив участка одной из наших рот. 11 и 12 марта бронепоезд «Офицер»
содействовал обороне нашей позиции близ разъезда Булавин и вел
перестрелку с бронепоездами красных. Примерно в это же время
прибыл ненадолго на правый фланг Добровольческого корпуса и бро-
непоезд «Генерал Алексеев». Он прошел через станцию Иловайская на
линию Иловайская—Дебальцево и производил разведку пути между
станциями Скосырская и Сердитая, так как можно было опасаться
прорыва к ним отдельных отрядов красных. 13 марта боевой частью
бронепоезда «Офицер» командовал капитан Магнитский. На рассвете
бронепоезд вышел на позицию у переезда в полутора верстах от разъез-
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
да Булавин. Красные перешли в наступление, и советский бронепоезд
выдвинулся на открытый гребень. В начале перестрелки неприятельс-
ким снарядом был перебит путь в тылу бронепоезда «Офицер». Одна-
ко огнем бронепоезда «Офицер» красный бронепоезд был отогнан, и
были замечены два наших попадания в него. Через два часа советский
бронепоезд снова вступил в бой. Кроме того, слева открыло огонь
42-линейное орудие противника. Вскоре неприятельскими снарядами
был вновь перебит путь в тылу бронепоезда на прежнем месте. Крас-
ные открыли заградительный огонь, не допускавший починки пути.
Затем красные сосредоточили свой огонь по бронепоезду «Офицер»,
который продолжал им отвечать, маневрируя на участке пути длиной
лишь 80 сажен, оставшемся в его распоряжении. В течение 40 минут
боя красные выпустили до 400 снарядов. Бронепоезд «Офицер» полу-
чил два попадания в паровоз и одно попадание в переднюю стенку ору-
дийной боевой площадки, которая не была пробита. Так как не было
надежды исправить путь под сосредоточенным огнем противника, то
капитан Магнитский приказал попытаться пройти разбитую рельсу
(около двух четвертей) полным ходом. По счастливой случайности этот
маневр удался. Бронепоезд благополучно прошел опасное место и про-
должал затем прикрывать отход нашей пехоты. После оставления на-
шими войсками станции Хацепетовка бронепоезд «Офицер» отошел по
линии Хацепетовка—Криничная и прибыл 15 марта на станцию Ще-
бенка в распоряжение начальника боевого участка Корниловского пол-
ка. Подошедший советский бронепоезд сбил нашу заставу. Тогда
бронепоезд «Офицер» вышел ему навстречу, открыл огонь и тремя
попаданиями принудил его к поспешному отходу в сторону станции
Енакиево. На железнодорожном полотне остались обломки пулемета
и колес предохранительной платформы. Тяжелый бронепоезд «Единая
Россия» тоже поддерживал части Корниловского полка при отступле-
нии от станций Дебальцево, Хацепетовка и Енакиево. Затем бронепо-
езд отошел к центру Добровольческого корпуса, где был разделен на
две части. После оставления узловой станции Никитовка часть броне-
поезда «Единая Россия», состоявшая из бронеплощадки с 120-милли-
метровым орудием и пулеметной площадки, действовала на участке
Дроздовского полка, в направлении на станцию Горловка. Во время боя
неприятельский снаряд попал в орудие полубронепоезда, но не разо-
рвался.
Бронепоезд «Генерал Алексеев» находился 1 марта 1919 года в
центре Добровольческого корпуса и участвовал в бою у станции До-
ломит, к северо-востоку от станции Никитовка, совместно с ротой
Дроздовского полка. Со 2 марта бронепоезд перешел на левый фланг
375
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
корпуса и там действовал попеременно в районе станции Скотова-
тая с Белозерским батальоном и в районе станции Рутченково с Са-
мурским полком. Бронепоезд «Дмитрий Донской» отражал 3 марта
атаки красных на станцию Рутченково. Затем внезапной атакой бро-
непоезда была занята станция Мандрыкино, к югу от станции Рут-
ченково. На следующий день, 4 марта, бронепоезд «Дмитрий Донс-
кой» был вызван для обороны станции Авдеевка, к северу от узловой
станции Юзово. Но в это время красные обходным движением за-
няли станцию Рутченково. 5 марта бронепоезд «Дмитрий Донской»
участвовал в бою снова у станции Рутченково. После того как крас-
ные были отброшены от этой станции, бронепоезд «Дмитрий Донс-
кой» оттеснил бронепоезда красных и продолжал наступление по
железнодорожной линии Юзово—Волноваха, вплоть до станции Доля.
Там бронепоезд «Дмитрий Донской» вступил в бой с тремя броне-
поездами красных. При взятии станции Рутченково разрывом ору-
дия на бронепоезде был убит лейтенант Олтаржевский221. В течение
девяти дней с 6 по 15 марта бронепоезд «Дмитрий Донской» оста-
вался на позиции, отражая атаки красных на станции Авдеевка и
Юзово. Бронепоезд передвигался по треугольнику Авдеевка—Юзо-
во—Ясиноватая, ведя бой то в одном, то в другом направлении с
бронепоездами и с батареями красных. В эти дни бронепоезду
«Дмитрий Донской» приходилось оставаться в боевой обстановке до
20 часов в сутки. Перерывы были только во время смены паровозов
и при погрузке подвозившихся снарядов.
9 марта от центра Добровольческого корпуса прибыл на левый
фланг бронепоезд «Генерал Корнилов». Бронепоезд был отправлен на
станцию Авдеевка в распоряжение командира Самурского полка. При
отступлении полка от этой станции бронепоезд, находившийся в
5 верстах впереди нее, не был своевременно уведомлен. Когда он по-
дошел к станции Авдеевка, эта станция оказалась уже занятой крас-
ными, которые взорвали стрелки. Две боевые площадки бронепоезда
«Генерал Корнилов» и паровоз сошли с рельс. Вышедшая из боевых
площадок команда бронепоезда была окружена красными со всех сто-
рон. Но команда все же пробилась к своим, выведя с собой и всех ра-
неных. В ближайшую ночь боевой состав бронепоезда, за исключением
одной площадки, был отбит обратно батальоном Самурского полка, в
присутствии командира корпуса генерала Май-Маевского. После это-
го бронепоезд «Генерал Корнилов» продолжал участвовать в боях на
линии Ясиноватая—Скотоватая.
Бронепоезд «Вперед за Родину» был отправлен 2 марта, по при-
казанию генерала Май-Маевского, из Донецкого бассейна на узловую
376
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
станцию Волноваха. Там он должен был поступить в распоряжение
командира Сводно-Гвардейского отряда полковника Андерсена, ко-
торому была поручена оборона подступов к Мариуполю. На перего-
не Велико-Анадоль—Волноваха пришлось расчищать путь после кру-
шения поезда с углем, наскочившего на разобранный красными путь.
Поэтому бронепоезд прибыл на станцию Волноваха лишь в 10 часов
вечера. На следующий день, 3 марта, бронепоезд «Вперед за Роди-
ну» отправился на станцию Хлебодаровка, к западу от Волновахи, для
поддержки частей гвардии. Между тем в Мариуполе было закончено
формирование легкого бронепоезда «Орел». Командиром его был на-
значен полковник Вальрос222. Бронепоезд «Орел» получил приказание
перейти из Мариуполя в Таганрог, куда уже отправился его коман-
дир полковник Вальрос. 3 марта бронепоезд «Орел» вышел под ко-
мандой лейтенанта Полетика223 со станции Мариуполь двумя эшело-
нами для следования по назначению через южную часть Донецкого
бассейна. Вечером он прибыл на станцию Волноваха. Но в этот день
красным удалось произвести глубокий прорыв между участками Свод-
но-Гвардейского отряда и 3-й пехотной дивизии. Связь между ними
была прервана. Таким образом железнодорожный путь к северу от
станции Волноваха был перерезан. Бронепоезда «Вперед за Родину»
и «Орел» не могли больше пройти в Донецкий бассейн на соедине-
ние с войсками Добровольческого корпуса.
Командир Сводно-Гвардейского отряда принял решение отходить
в сторону Мариуполя. Бронепоезд «Орел» был отправлен прямо в
Мариуполь, а бронепоезд «Вперед за Родину» получил задачу прикры-
вать отход частей Сводно-Гвардейского отряда. Эти части отправи-
лись 4 марта в сторону Мариуполя в эшелонах. Команда бронепоезда
«Вперед за Родину» взорвала стрелки на станции Волноваха и пост-
роила заграждения на пути. После этого станция Волноваха была
оставлена. К полудню бронепоезд прибыл на станцию Кальчик, в
30 верстах от Мариуполя, где встретил арьергардные части Сводно-
Гвардейского отряда. 5 марта бронепоезда «Вперед за Родину» и
«Орел» произвели разведку в сторону Волновахи. С бронепоездом
«Вперед за Родину» выехала в качестве десанта 6-я рота Самурского
полка, которая отошла к югу при прорыве красных. Было установ-
лено, что станция Волноваха занята полком пехоты красных и од-
ним бронепоездом. Бронепоезд «Вперед за Родину» вел с ним пере-
стрелку, а затем наши бронепоезда отошли на станцию Сартана, в
12 верстах от Мариуполя.
Для того чтобы обеспечить эвакуацию Мариуполя, наши части дол-
жны были задерживаться некоторое время на арьергардных позициях
377
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
вдоль железной дороги. Под прикрытием этой обороны из Мариупо-
ля должны были эвакуироваться лазареты, артиллерийские и интендан-
тские грузы и частично завод «Провиданс», на котором строились
бронеплощадки. Нашим бронепоездам было приказано прикрывать
последние отходящие части. Под конец обороны команды должны
были привести в негодность боевые части бронепоездов и погрузиться
на последний уходящий из Мариуполя пароход. При очень важном
значении, которое имел каждый бронепоезд Добровольческой армии
для упорной обороны Донецкого бассейна, оставление двух наших
бронепоездов в Мариуполе было тяжелым уроном. Скорая гибель бо-
евых частей обоих бронепоездов где-либо около Мариуполя представ-
лялась неизбежной. Тем не менее, команды бронепоездов продолжали
стойко исполнять свой долг.
9 марта бронепоезд «Орел» выехал из Мариуполя на станцию Ка-
рань для поддержки частей Свод но-Гвардейского отряда и вел бой с
бронепоездами и пехотой противника. На следующий день, 10 марта,
наша пехота стала отходить от станции Карань, так как противник
вышел ей в тыл. При оставлении станции Карань бронепоезд «Орел»
успел попортить станционные пути. Затем он отошел на станцию Сар-
тана, в 12 верстах от Мариуполя, и вел бой с артиллерией красных,
которой удалось выйти в наш тыл. Она весьма метко стреляла по же-
лезнодорожному полотну. С 10 по 13 марта бронепоезд «Вперед за
Родину» выезжал ежедневно к станции Сартана для поддержки Свод-
но-Гвардейского батальона полковника Кузьминского224. Команда бро-
непоезда завалила путь в 2 верстах восточнее станции Сартана, чтобы
помешать внезапному нападению советских бронепоездов на станцию.
Бронепоезд «Вперед за Родину» содействовал отражению атак превос-
ходных сил красных. При этом бронепоезд находился под фронталь-
ным огнем бронепоездов противника и под огнем его артиллерии с
фланга, ибо фронт нашей пехоты в районе станции Сартана шел па-
раллельно железнодорожному пути. Красные пытались обойти наш
правый фланг, дабы лишить наш арьергард возможности отойти к
Мариуполю. Но эти попытки удавалось отражать. Каждый вечер бро-
непоезд «Вперед за Родину» возвращался на станцию Мариуполь-порт
для снабжения водой и топливом.
На рассвете 14 марта бронепоезда «Вперед за Родину» и «Орел» снова
прибыли на станцию Сартана в распоряжение командира Сводно-Гвар-
дейского батальона полковника Кузьминского. Утром красные повели
наступление с фронта, и наши бронепоезда вели бой с советской артил-
лерией. Около 10 часов утра были получены сведения об обходе станции
Сартана с востока большими силами противника. Было приказано от-
378
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ходить к Мариуполю. При отходе бронепоезд «Орел» попал под ружей-
ный огонь пехоты красных, которая подошла к железнодорожной ли-
нии и также метала в бронепоезд ручные гранаты Ружейными пулями
были ранены на паровозе машинист и кочегар бронепоезда. Когда бро-
нейоёзд «Вперед за Родину» отошел на 3 версты от станции Сартана, то
оказалось, что пехота красных уже занимает выемку на его пути. Одна-
ко красные не успели испортить железнодорожный путь. Бронепоезд
«Вперед за Родину» благополучно прошел эту выемку, затем остановил-
ся и выстрелами «на картечь» отогнал советскую пехоту от железной
дороги Это дало возможность Сводно-Гвардейскому батальону отойти
по соседнему пути. При приближении к Мариуполю бронепоезд «Впе-
ред за Родину» получил приказание стать у моста и прикрывать там со-
вместно с ротой лейб-гвардии Петроградского полка отход наших войск.
Бронепоезд оставался у моста до 2 часов дня. От командира Сводно-
Гвардейского отряда не было получено больше никаких распоряжений.
В тылу, со стороны города Мариуполя, стала слышаться все более силь-
ная ружейная стрельба. Тогда бронепоезд «Вперед за Родину» стал от-
ходить совместно с вспомогательным поездом. Город оказался занятым
восставшими местными большевиками. Они открыли огонь по вспомо-
гательному поезду и бронепоезду. В полутора верстах от станции Мари-
уполь-город вспомогательный поезд наскочил паровозом на разобранный
красными путь и потерпел крушение. Командир бронепоезда «Вперед
за Родину» полковник Скоритовский225 приказал тогда команде поки-
нуть боевую часть и отходить пешим порядком вдоль берега моря к стан-
ции Мариуполь-порт, совместно с ротой лейб-гвардии Петроградского
полка. При отходе команда все время вела перестрелку с большевика-
ми, занимавшими город. В полуверсте от станции Мариуполь-порт была
встречена орудийная боевая площадка бронепоезда «Вперед за Родину».
Она была оставлена в этот день на означенной станции и выехала на
выручку отступавшей команды бронепоезда. По прибытии в порт ко-
манда бронепоезда «Вперед за Родину» была принята на пароход «Олим-
пиада», куда были также погружены два орудия с башнями, снятые с
боевой площадки. На тот же пароход была принята и команда броне-
поезда «Орел» со снятыми с боевой части орудиями и пулеметами. На-
ходясь уже под артиллерийским огнем противника, команда бронепо-
езда «Орел» успела столкнуть в море с помощью паровоза свои
оставленные боевые площадки Пароход доставил команду бронепоезда
«Вперед за Родину» в Ейск, а команду бронепоезда «Орел» — в Ново-
российск.
Директива главнокомандующего генерала Деникина от 2 марта
1919 года предписывала вести активную оборону западной части До-
379
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
нецкого бассейна, между тем как правому флангу Кавказской Добро-
вольческой армии, к которому были подведены конные дивизии, над-
лежало атаковать главные силы 13-й советской армии в восточной ча-
сти Донецкого бассейна. Добровольческий корпус мог выполнить свою
задачу активной обороны против превосходных сил красных лишь при
помощи приемов «железнодорожной войны». Подвижные резервы в
вагонах и бронепоезда быстро перебрасывались с узловых станций
Донецкого бассейна на наиболее угрожаемые направления. Более труд-
ная обстановка создалась на левом фланге Добровольческого корпуса.
Здесь с юго-запада к нему примыкала лишь численно слабая группа
войск генерала Виноградова. Эти войска занимали широкий фронт до
100 верст между Донецким бассейном и Азовским морем и должны
были прикрывать направление на Таганрог и Ростов с запада. При
успешном продвижении в этом направлении советские войска могли
бы обойти весь Донецкий бассейн с юга и перерезать железнодорож-
ную линию, которая связывала его через Таганрог с Ростовом. Поэто-
му большинство бронепоездов Добровольческой армии было сосредо-
точено в первой половине марта 1919 года в западной части Донецкого
бассейна. Туда же прибыли затем и спешно формировавшиеся новые
тяжелые бронепоезда «Иоанн Калита» и «Князь Пожарский». Они
должны были войти в состав бронепоездных дивизионов. Из тяжелого
бронепоезда «Иоанн Калита» и легких бронепоездов «Офицер» и «Ге-
нерал Корнилов» был образован 2-й бронепоездной дивизион. Из тя-
желого бронепоезда «Князь Пожарский» и легких бронепоездов
«Дмитрий Донской» и «Витязь» был образован 3-й бронепоездной
дивизион. В это же время было выработано и «Наставление для дей-
ствий бронепоездов в бою». В нем было сказано, что только бронепо-
ездной дивизион является тактической единицей. Один бронепоезд
представляет собою лишь огневую единицу и самостоятельно решать
задачи не может. Однако на деле бронепоездам Добровольческой ар-
мии лишь редко приходилось выполнять операции в составе целых ди-
визионов. Надобность в бронепоездах все возрастала, а их не хватало
на все железнодорожные линии, вдоль которых развивались военные
действия. Поэтому наши бронепоезда действовали то в составе времен-
ных групп, то по одному и даже делились на две части, выполнявшие
разные задачи.
В составе Донской армии формировались в начале 1919 года бата-
реи морской тяжелой артиллерии с орудиями на железнодорожной
установке. Каждая батарея состояла первоначально из двух площадок
с одним шестидюймовым орудием системы «канэ» на каждой. Две
батареи составляли дивизион морской тяжелой артиллерии. В марте
380
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
1919 года первые сформированные пять таких батарей находились на
фронте у узловой станции Лихая, к востоку от Донецкого бассейна.
Впоследствии некоторые из батарей морской тяжелой артиллерии были
переформированы в тяжелые бронепоезда Добровольческой армии.
* * *
Конный корпус генерала Шкуро прорвался сквозь фронт частей
13-й советской армии в Донецком бассейне и после этого двинулся по
советским тылам на запад, в сторону левого фланга Добровольческого
корпуса. Это позволило нашим войскам снова занять свои позиции, ут-
раченные в начале марта 1919 года. Но к советским войскам продол-
жали подходить подкрепления, и вскоре началось новое наступление
красных в Донецком бассейне, на тех же направлениях. На правый
фланг Добровольческого корпуса прибыл 20 марта с левого фланга лег-
кий бронепоезд «Дмитрий Донской» под командой капитана 2-го ран-
га Бушена. Бронепоезд дошел по линии Иловайская—Дебальцево до
станции Чистякове и продвинулся далее до станции Рассыпная, оттес-
нив с боем бронепоезд противника. Благодаря этому части Марков-
ского полка получили возможность восстановить свое первоначальное
расположение. На следующий день, 21 марта, бронепоезд «Дмитрий
Донской» поддерживал наступление частей Марковского полка на
станцию Чернухино. Несмотря на сильный артиллерийский огонь про-
тивника, эта станция была нами взята. Бронепоезд «Дмитрий Дон-
ской» получил при этом несколько незначительных попаданий. 22 мар-
та бой у станции Чернухино продолжался. Большие силы красных
вышли в тыл офицерской роте Марковского полка, которая находилась
восточнее бронепоезда «Дмитрий Донской» между двумя железнодо-
рожными ветками. Рота стала нести тяжелые потери. Было убито и
несколько лошадей пулеметной команды. Несколько бронепоездов
красных, в том числе и тяжелый бронепоезд под названием «Черно-
морец», и несколько батарей противника сосредоточили сильный огонь
по бронепоезду «Дмитрий Донской», когда он прикрывал отход час-
тей Марковского полка. Бронепоезд «Дмитрий Донской» все-таки
вышел вперед, привлекая на себя огонь противника и обстреливая один
из неприятельских бронепоездов. Для спасения многих наших ране-
ных, лежавших на поле, с бронепоезда спустились сестра милосердия
Наталия Полякова, мичман князь Шаховской и один казак. Они ста-
ли подносить и подводить раненых к железнодорожному полотну.
Между тем бронепоезд «Дмитрий Донской» получил попадание в па-
ровоз. Был вызван вспомогательный поезд, которым командовал пору-
381
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
чик Заболоцкий. Пока он успел подойти, бронепоезд получил еще
шесть попаданий. Одно орудие было разбито 42-линейным снарядом.
Когда боевой состав бронепоезда «Дмитрий Донской» был сцепкен с
вспомогательным поездом, то командир бронепоезда приказал двигать-
ся вперед, несмотря на потери Стреляя только из одного орудия,
бронепоезд «Дмитрий Донской» оттеснил ближайший бронепоезд
красных, который заставил отойти и остальные. После этого цепй со-
ветской пехоты были отогнаны пулеметным огнем бронепоезда «Дмит-
рий Донской» и станция Чернухино очищена от противника. Когда
раненые чины Марковского полка были собраны у железнодорожного
полотна, командир бронепоезда приказал отходить. По пути были
погружены все эти раненые. Части Марковского полка были благопо-
лучно выведены из боя. На бронепоезде «Дмитрий Донской» были в
этот день убиты помощник механика и один казак, ранены и конту-
жены четыре офицера. В течение следующих дней до конца марта
бронепоезд «Дмитрий Донской» продолжал поддерживать Марковский
полк, ведя бои с неприятельскими бронепоездами и батареями близ
станции Чернухино. К 31 марта нашим войскам пришлось несколько
отойти до разъезда 106-й версты.
В центре Добровольческого корпуса действовали во второй полови-
не марта 1919 года тяжелый бронепоезд «Единая Россия» и легкий
бронепоезд «Офицер». Во время боя бронепоезда «Единая Россия»
севернее станции Криничная было замечено попадание в советский
бронепоезд под названием «Гроза». Бронепоезд «Офицер» находился
16 марта на линии Криничная—Хацепетовка, близ станции Щебенка.
17 марта части конного корпуса генерала Шкуро, продвигавшиеся на
запад, взяли станцию Енакиево. Это позволило бронепоезду «Офицер»
продвинуться вперед. Починив железнодорожный путь, который был
взорван красными в 24 местах, бронепоезд прошел через станцию
Енакиево и занял вечером станцию Хацепетовка. 18 марта бронепоезд
«Офицер» в составе двух орудийных и одной пулеметной бронеплоща-
док вел бой у станции Хацепетовка с советским бронепоездом. Было
получено попадание гранатой в крышу пулеметной площадки, и на
бронепоезде «Офицер» были два легко раненных. Количество наших
бронепоездов было недостаточно для действия на всех железнодорож-
ных линиях Донецкого бассейна, где требовалась их поддержка. По-
этому бронепоезд «Офицер» был разделен 19 марта на две части. Одна
бронеплощадка выехала в направлении станции Горловка, а другая в
направлении станции Хацепетовка для содействия конным частям ге-
нерала Шкуро. Первый полубронепоезд вел в этот день бой с броне-
поездом красных к северу от станции Пантелеймоновка и заставил его
382
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
отойти. По показанию железнодорожного сторожа было установлено,
что наш снаряд попал в паровоз советского бронепоезда «Товарищ
Троцкий». На нем были убиты машинист и его помощник. 20 марта
первый полубронепоезд «Офицер» вел бой с бронепоездами и пехотой
красных у станции Горловка, которая к вечеру была занята частями
генерала Шкуро. На следующий день, 21 марта, после починки пути,
взорванного в нескольких местах, полубронепоезд прошел станцию
Горловка и подошел к узловой станции Никитовка. Там он снова всту-
пил в бой с бронепоездами и пехотой красных. 23 марта бронепоезд
«Офицер» участвовал в обороне станции Горловка на участке Дроздов-
ского полка и несколько раз выезжал навстречу атакующей пехоте
красных, поражая ее шрапнельным и пулеметным огнем. К ночи наши
войска были вынуждены оставить станцию Горловка вследствие обхо-
да левого фланга. В этом бою бронепоезд «Офицер» получил два попа-
дания в орудийную площадку. В ней был вырван пол и сбит угол.
25 марта бронепоезд «Офицер» был снова разделен на две части для
действия на двух направлениях. Первый полубронепоезд в составе бо-
евой площадки с 75-миллиметровым орудием и пулеметной площадки
выходил в направлении на станцию Хацепетовка и участвовал в отра-
жении наступления красных. 75-миллиметровое орудие нашего бро-
непоезда, стреляя на дистанцию до 7 верст, имело перевес над броне-
поездом красных, который был вооружен трехдюймовыми орудиями.
Второй полубронепоезд в составе бронеплощадки с трехдюймовым
орудием действовал в направлении на станцию Горловка, оттесняя
советский бронепоезд. Вечером 25 марта станция Горловка была за-
нята батальоном Дроздовского полка. 26 марта полубронепоезд «Офи-
цер» с 75-миллиметровым орудием выходил за станцию Волынцево на
участок Корниловского полка, а полубронепоезд с трехдюймовым ору-
дием находился на станции Горловка, на участке Дроздовского полка.
Красные весь день метко обстреливали станцию Горловка, и полубро-
непоезду «Офицер» приходилось маневрировать. Разрывом неприятель-
ской гранаты, попавшей в борт боевой площадки, был убит начальник
орудия поручик Сверчков и ранен один офицер. Вечером наши части
отошли от станции Горловка. В ближайшие дни бронепоезд «Офицер»
вел бои с красными у станций Енакиево и Волынцево.
30 марта бронепоезд «Офицер» прибыл на рассвете на станцию
Волынцево в составе бронеплощадки с 75-миллиметровым орудием,
пулеметной площадки и бронепаровоза. Боевой частью командовал в
этот день штабс-капитан Разумов-Петропавловский. Около полудня
было получено донесение, что со стороны станции Хацепетовка пока-
зался неприятельский бронепоезд. Штабс-капитан Разумов-Петропав-
383
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ловский немедленно двинул бронепоезд ему навстречу. Пройдя линию
нашего расположения, бронепоезд «Офицер» вошел в выемку. По
выходе из этой выемки был обнаружен бронепоезд красных, стоявший
на дистанции около 1 версты впереди на открытой позиции под уг-
лом в 45 градусов. Бронепоезд «Офицер» остановился и открыл огонь
раньше противника. Вторым нашим снарядом был разбит цилиндр
неприятельского паровоза. Благодаря следующим четырем попадани-
ям в паровоз советский бронепоезд был лишен возможности двигать-
ся. Противник направил свои четыре орудия на бронепоезд «Офицер»,
вооруженный только одним орудием, и в свою очередь открыл огонь.
Однако головное орудие красных произвело лишь один выстрел, после
чего его команда бежала. Второе неприятельское орудие было разбито
нашими попаданиями. Площадка воспламенилась, и произошел взрыв.
Советская прислуга этого орудия погибла в пламени. После этого
остававшиеся еще на неприятельском бронепоезде красные стали вы-
скакивать из горящего состава на землю. Бронепоезд «Офицер» рас-
стреливал их пулеметным и картечным огнем. Лишь с четвертой
неприятельской бронеплощадки было сделано еще два выстрела Но
новым нашим попаданием и это орудие было выведено из строя. Под
сильным огнем пехоты и артиллерии красных бронепоезд «Офицер»
медленно подошел к горевшему неприятельскому бронепоезду, на ко-
тором продолжали взрываться снаряды, взял его на фаркоп и вывез из
неприятельского расположения. На станции Волынцево пожар на зах-
ваченном советском бронепоезде был потушен, и бронепоезд «Офицер»
вновь вышел на позицию к нашим цепям. В этом бою на бронепоезде
«Офицер» не было потерь. Израсходовано было при стрельбе по не-
приятельскому бронепоезду 30 снарядов, из коих 21 дали попадания
Захваченный бронепоезд красных носил название «2-й Сибирский
броневой поезд» и лишь за несколько дней перед тем был перебро-
шен в Донецкий бассейн с Царицынского фронта. Он состоял из че-
тырех бронеплощадок, вооруженных четырьмя трехдюймовыми
орудиями образца 1902 года. Головное и заднее орудие имели обстрел
под небольшим углом. Два орудия средних бронеплощадок свободно
вращались на металлических дисках и имели круговой обстрел. На во-
оружении советского бронепоезда было также 18 пулеметов, из коих
6 были взяты в полной исправности. Снарядов было взято около 500
Паровоз был защищен сплошной броней, накладываемой сверху. На
неприятельском бронепоезде имелось электрическое освещение, водо-
провод для постоянной циркуляции воды в кожухах пулеметов и ру-
порная система передачи приказаний. Командир Добровольческого
корпуса генерал Май-Маевский лично благодарил штабс-капитана Ра-
384
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
зумова-Петропавловского и всю команду бронепоезда «Офицер» за
совершенный подвиг. Все офицеры, участники славного боя, были пред-
ставлены к производству в следующие чины, а нижние чины награж-
дены Георгиевскими крестами. Захваченный состав бронепоезда был
сначала оставлен на станции Криничная, а затем отправлен для ремон-
та на станцию Грозный, на Северном Кавказе. Из отремонтированных
боевых площадок предполагалось сформировать новый бронепоезд,
которому должно было быть присвоено название «Слава Офицеру».
На левый фланг Добровольческого корпуса, кроме находившихся
там ранее наших легких бронепоездов, прибыли около 15 марта вновь
сформированные тяжелые бронепоезда «Иоанн Калита» и «Князь По-
жарский». В Наставлении для действий бронепоездов, утвержденном
23 марта 1919 года, был указан нормальный боевой состав легких и
тяжелых бронепоездов. Согласно «Наставлению», легкие бронепоезда
вооружены тремя скорострельными орудиями калибра не свыше
3 дюймов, установленными в башнях с круговым обстрелом. Боевую
часть легкого бронепоезда составляют: три орудийные бронеплатфор-
мы, одна пулеметная и бронепаровоз. Кроме того, может быть при-
дан десантный вагон. Нормальный порядок расположения боевой ча-
сти: впереди две орудийные платформы, затем одна пулеметная,
бронепаровоз и, наконец, одна орудийная платформа. Если командир-
ская рубка на тендере, то паровоз ставится тендером вперед. Спереди
к боевой части бронепоезда прицепляются две предохранительные
платформы обыкновенного типа. Назначение их: предохранять боевую
часть от крушения и возить материалы и инструменты для исправле-
ния пути. Если неисправность пути не будет вовремя замечена, то с
рельсов сойдут только предохранительные платформы. То же случит-
ся, если на пути будут заложены самовзрывающиеся фугасы. Боевую
часть тяжелого бронепоезда составляют: четыре орудийные бронеплат-
формы с морскими орудиями, из коих или все четыре — калибра
6 дюймов, или же два 6 дюймов и два 105 или 120 миллиметров, одна
пулеметная бронеплатформа и бронепаровоз. Нормальный порядок
расположения боевой части: впереди две орудийные платформы с бо-
лее легкими орудиями, затем пулеметная платформа, бронепаровоз и
две орудийные бронеплатформы с более тяжелыми орудиями. Тяже-
лый бронепоезд, вооруженный дальнобойными орудиями с настильной
траекторией, не следует ставить на позицию ближе 5 — 6 верст от не-
приятеля. Для стрельбы его платформы должны расцепляться и отки-
дываются кронштейны. Для изготовления к стрельбе нужно время не
менее 10 минут. Таким образом, тяжелый бронепоезд лишен возмож-
ности маневрировать и представляет собой открытую, хорошо види-
25 2101 385
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
мую цель. Поэтому он должен ставиться вне досягаемости огня лег-
ких орудий противника.
В течение всей Гражданской войны эти теоретические требования по
большей части не могли выполняться. Немногие заводы, находившиеся
на территории, занятой Вооруженными силами Юга России, не могли
достаточно быстро строить боевые площадки для бронепоездов. Потреб-
ность же в бронепоездах при численной слабости нашей артиллерии все
возрастала, в особенности когда фронт стал весьма широким при нашем
наступлении летом 1919 года. Поэтому по почину частных начальников
стали спешно сооружаться новые бронепоезда при помощи местных
средств и главным образом из боевых площадок, отбитых нашими вой-
сками у красных. Таким образом, боевой состав многих бронепоездов
Добровольческой армии, особенно так называемых «нештатных», не
соответствовал нормам, указанным в официальном наставлении. К со-
жалению, некоторые частные пехотные и кавалерийские начальники не
вполне отдавали себе отчет в разнице между тяжелыми и легкими бро-
непоездами. Тяжелым бронепоездам давались иногда задачи, которые
совсем не соответствовали их техническим свойствам.
Тяжелый бронепоезд «Иоанн Калита» формировался с февраля
1919 года в Екатеринодаре и Новороссийске. Командиром его был на-
значен полковник Зеленецкий226. Боевая часть его была составлена пер-
воначально из двух бронеплощадок с шестидюймовыми орудиями си-
стемы «канэ», одной бронеплощадки с 42-линейным орудием на
лафетной установке, пулеметной бронеплощадки и отдельной площад-
ки для хранения шестидюймовых снарядов с подъемным механизмом.
По прибытии бронепоезда «Иоанн Калита» около 15 марта в Донец-
кий бассейн «база» его, то есть вагоны, приспособленные для жилья
команды, была оставлена на узловой станции Криничная. На этой же
станции находился в поездном составе штаб Добровольческого корпу-
са. Боевой состав бронепоезда выезжал со станции Криничная в запад-
ном направлении для участия в боях на левом фланге корпуса. Иногда
боевой состав был разделен на две части. Перед открытием огня ору-
дийные бронеплощадки разводились на расстояние по крайней мере в
10 сажен друг от друга, дабы избежать поражения двух боевых пло-
щадок взрывом одного неприятельского снаряда. Тяжелый бронепоезд
«Князь Пожарский» формировался с февраля 1919 года в Новороссий-
ске. Командиром его был назначен капитан 1-го ранга Потемкин227.
Боевая часть его состояла из одной бронеплощадки с шестидюймовым
орудием системы «канэ», двух бронеплощадок с 105-миллиметровы-
ми орудиями Обуховского завода и одной пулеметной бронеплощад-
ки. 105-миллиметровые орудия в 60 калибров длиной могли стрелять
386
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
на дистанцию в 14 верст. Главным источником пополнения снарядов
служили запасы таковых с наших миноносцев, затопленных в Ново-
российском рейде. Извлеченные из воды унитарные снаряды поступа-
ли сначала в особую лабораторию в Новороссийске, где они пересна-
ряжались, а затем посылались в распоряжение инспектора артиллерии
Добровольческого корпуса. Снабжение бронепоездов тяжелыми снаря-
дами было скудное. Бронепоезд «Князь Пожарский» прибыл в Донец-
кий бассейн на станцию Криничная около 15 марта.
Во время боев в конце марта 1919 года левый фланг Доброволь-
ческого корпуса занимал позиции вдоль железнодорожной линии
протяжением около 40 верст, соединяющей станции Очеретино—Ав-
деевка— Юзово—Рутченково—Мандрыкино—Доля. В упорной борь-
бе эти станции много раз переходили из рук в руки. На расстоянии
примерно в 15 верст к востоку от вышеуказанной линии проходила
параллельно ей другая железнодорожная ветка, протяжением около
50 верст, соединявшая станции Железная — Скотоватая—Ясинова-
тая— Караванная. Около этих станций тоже шли упорные бои. Лег-
кие бронепоезда «Генерал Корнилов» и «Генерал Алексеев» и тяже-
лый бронепоезд «Князь Пожарский» участвовали в боях в районе
станции Скотоватая совместно с Белозерским батальоном. Ввиду не-
достатка тяжелых снарядов на бронепоезде «Князь Пожарский» ча-
сто назначалась норма для стрельбы: по 10 снарядов на орудие в
день. Замечено было, что красные, по-видимому, подсчитывали чис-
ло этих выстрелов. Когда они предполагали, что бронепоезд «Князь
Пожарский» больше не станет стрелять, то подводили ближе свою
артиллерию и бронепоезда. Впрочем, на бронепоезде «Князь Пожар-
ский» удалось создать некоторый «неофициальный» запас снарядов.
Он был использован неожиданно для красных в бою у станции Же-
лезная 20 марта. Не ожидавшие частого обстрела тяжелыми снаря-
дами красные обратились в бегство. Станция Железная была занята
батальоном Дроздовского полка. Бронепоезду «Князь Пожарский»
была объявлена благодарность командира Добровольческого корпуса
генерала Май-Маевского. Тяжелый бронепоезд «Иоанн Калита» уча-
ствовал в боях у станций Авдеевка, Юзово и Рутченково. Бронепоез-
да «Генерал Алексеев» и «Князь Пожарский» приняли участие в кон-
це марта в боях у станций Рутченково, Мандрыкино и Доля. Во
время этих боев бронепоезд «Генерал Алексеев» получил много пря-
мых попаданий снарядами. Все его боевые площадки были сильно
повреждены и заменены другими.
Одновременно с наступлением в Донецком бассейне советские вой-
ска, среди которых было много так называемых «махновцев», предпри-
25*
387
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
няли наступление в сторону Крыма. Часть Северной Таврии оборонялась
нашими немногочисленными войсками Крымско-Азовской Доброволь-
ческой армии, которой командовал генерал Боровский. После поддер-
жки наших войск во время февральских боев первая половина броне-
поезда «Сокол» находилась в ремонте на станции Джанкой. 12 марта
была закончена в Симферополе постройка второй половины этого бро-
непоезда. Этот второй полубронепоезд отправился на фронт под коман-
дой полковника Огонь-Догоновского. Боевая часть его состояла из одной
орудийной бронеплатформы с двумя морскими орудиями калибра
75 миллиметров и одной пулеметной бронеплощадки. В течение трех
дней второй полубронепоезд «Сокол» поддерживал наши войска, кото-
рые обороняли от красных узловую станцию Пологи. Во время этих боев
полубронепоезд доходил до неприятельских цепей. С нашей стороны
ощущался недостаток в артиллерии, однако наступление красных на
Пологи было отбито. 16 марта советские войска предприняли наступ-
ление с севера, перпендикулярно железнодорожной линии Верхний
Токмак — Федоровка. Неприятельской коннице удалось захватить стан-
цию Стульнево на этой линии. Таким образом были отрезаны от желез-
нодорожных сообщений с Крымом наши войска у станции Пологи и
находившийся с ними второй полубронепоезд «Сокол». Наши части ста-
ли отходить к югу, на Бердянск, под прикрытием полубронепоезда.
18 марта Бердянск был эвакуирован. Во время погрузки наших войск на
суда в Бердянске второй полубронепоезд «Сокол» передвигался у при-
стани и вел артиллерийский и пулеметный огонь, прикрывая погрузку
от наступающих красных и восставших местных большевиков. По окон-
чании погрузки команда полубронепоезда сняла замки с орудий и пуле-
меты и спустила боевые площадки с пристани в море. После этого ко-
манда была погружена на транспорт и доставлена в Керчь. Между тем
первая половина бронепоезда «Сокол» по окончании ремонта отправи-
лась 15 марта на фронт под командой старшего лейтенанта Муромцева.
17 марта первый полубронепоезд «Сокол» был спешно вызван на стан-
цию Большой Токмак. Под напором противника город Большой Токмак
был оставлен нашими войсками, которые заняли позицию близ станции,
вдоль железнодорожного полотна. Полубронепоезд открыл огонь по пе-
хоте красных, наступавшей на станцию, и по батарее противника, ко-
торая стреляла из города. Эта батарея была принуждена замолчать, и на-
ступление советской пехоты было остановлено. По общему плану наши
части были затем погружены в поезда, и ночью станция Большой Ток-
мак была нами оставлена. 18 марта первый полубронепоезд «Сокол»
прикрывал нашу конницу и артиллерию, отходившие от Большого Ток-
мака. Через некоторое время полубронепоезд был спешно вызван на уз-
388
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ловую станцию Федоровка. Красные повели на нее наступление с севе-
ра, стремясь окружить наш арьергард. При поддержке полубронепоез-
да это наступление было отбито. Наша кавалерия и артиллерия успели
между тем отступить непосредственно на Мелитополь. 19 марта наши
войска отходили от станции Федоровка к Мелитополю. Первый полубро-
непоезд «Сокол» двигался вслед за ними, ведя непрерывный арьергард-
ный бой с красными. 20 марта первый полубронепоезд «Сокол» участво-
вал в обороне Мелитополя, поддерживая наши части: Симферопольский
офицерский полк, Крымский сводный батальон и Сводный конный ди-
визион. На следующий день, 21 марта, наши части, к которым присое-
динился Екатеринославский отряд под командой генерала Васильченко,
предприняли короткое наступление и отбросили красных. Это наступ-
ление должно было дать возможность эвакуировать город Мелитополь.
После оставления Мелитополя большая часть наших войск отошла к
Перекопу, а первый полубронепоезд «Сокол» прикрыл отступление и
дошел до станции Сиваш. 22 марта прибыла на смену команда второй
половины бронепоезда, которая была эвакуирована из Бердянска. В ко-
мандование бронепоездом вступил полковник Огонь-Догоновский.
23 марта по приказанию полковника Слащева бронепоезд «Сокол» дви-
нулся еще в темноте на линию наших цепей. Вследствие заноса пути бро-
непоезд сошел с рельс у самой боевой линии, и поднять его до рассвета
не удалось. Когда красные заметили бронепоезд, лишенный возможно-
сти двигаться, они сосредоточили против него огонь всей своей артил-
лерии. Боевой состав бронепоезда «Сокол» был разбит. Команда его ото-
шла пешим порядком. В ближайшие дни красным удалось вторгнуться
в Крым, и 27 марта ими была занята узловая станция Джанкой. Наши
войска отошли в восточную часть полуострова на Ак-Манайские пози-
ции. Штаб Крымско-Азовской Добровольческой армии был после этого
расформирован.
* * *
Генерал Врангель по выздоровлении от тяжкой болезни снова всту-
пил в командование Кавказской Добровольческой армией в начале
апреля 1919 года. К этому времени положение на фронте Вооружен-
ных сил Юга России было трудным. В составе Кавказской Доброволь-
ческой армии Добровольческий корпус упорно оборонял в ежедневных
боях южную часть Донецкого бассейна, и к правому флангу его снова
примкнул после успешного рейда конный корпус генерала Шкуро.
Этим нашим войскам приходилось выдерживать натиск частей трех
советских армий: 8-й, 13-й и 2-й Украинской советской. Фронт Доб-
389
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ровольческого корпуса, когда он был оттеснен от центра Донецкого
бассейна к югу, несколько сократился. Но еще больше сократилась и
численность частей корпуса от ежедневных боев и потерь. Требовались
подкрепления. Однако командование Вооруженными силами Юга Рос-
сии не могло их дать вследствие новой угрозы, возникшей к югу от
нижнего течения реки Дон. Левый фланг Донской армии, примыкав-
ший к правому флангу Кавказской Добровольческой армии, успешно
оборонялся к югу от города Луганска. Центр Донской армии был при-
крыт сильной естественной преградой — нижним течением реки До-
нец. Против правого фланга Донской армии, к югу от нижнего тече-
ния реки Дон, перешла в наступление 10-я советская армия со
стороны Царицына. В состав ее входила многочисленная конница. Она
стала продвигаться вдоль железнодорожной линии Царицын—Тихо-
рецкая. Так возникла опасность нового вторжения красных на Кубань
или их продвижения к Ростову с юго-востока. Поэтому на фронт к
реке Маныч были направлены сводный отряд из пехоты под коман-
дой генерала Кутепова, конный корпус генерала Покровского и дру-
гие наши части. Добровольческий корпус не мог, следовательно, полу-
чить вскоре подкрепления в южной части Донецкого бассейна. Тем
более ценной была поддержка, которую могли оказать войскам кор-
пуса находившиеся при них бронепоезда.
В первой половине апреля 1919 года на правом фланге Доброволь-
ческого корпуса действовали легкие бронепоезда «Дмитрий Донской»,
«Офицер» и — по временам — «Генерал Алексеев», который неоднок-
ратно перебрасывался с одного фланга корпуса на другой. Бронепоезд
«Дмитрий Донской» поддерживал части Марковского полка на линии
Иловайская—Дебальцево. В боях 5 и 13 апреля пулеметная команда
бронепоезда спускалась с боевой части для усиления нашей пехоты. За
две недели нашим войскам пришлось отойти на расстояние около
20 верст. Однако в бою 13 апреля у станции Чистяково наступление
красных было остановлено и наши войска при поддержке бронепоез-
да «Дмитрий Донской» перешли в контратаку.
Бронепоезд «Офицер» находился в начале апреля на линии Кринич-
ная—Хацепетовка. 4 апреля красные начали наступление на станцию
Волынцево, и бронепоезд выехал им навстречу. Боевой частью коман-
довал в этот день штабс-капитан Лабович. В выемке бронепоезд «Офи-
цер» сошелся вплотную, на дистанцию около 15 сажен, с неприятель-
ским бронепоездом под названием «Молния». Выстрелом головного
орудия бронепоезда «Офицер» было подбито головное неприятельское
42-линейное орудие. Передняя площадка неприятельского бронепоез-
да загорелась. Кроме орудия, на ней имелись еще восемь пулеметов.
390
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Произошел взрыв, от которого погибла вся команда этой площадки.
Красным удалось между тем отцепить горевшую бронеплощадку и
пустить ее под уклон вместе с двумя предохранительными платформа-
ми в сторону бронепоезда «Офицер». Чтобы избежать крушения, бро-
непоезд «Офицер» был вынужден отходить. Тело трехдюймового ору-
дия бронепоезда сорвалось при выстреле и вылетело за борт площадки.
Неприятельская бронеплатформа, развив скорость, все-таки ударилась
о боевой состав бронепоезда «Офицер» и сошла с рельс. В это время
сильным огнем батарей противника был подбит паровоз бронепоезда
«Офицер». Тем не менее неприятельская бронеплощадка была постав-
лена на рельсы под личным руководством штабс-капитана Лабовича.
Затем боевой состав бронепоезда «Офицер» был отведен на станцию
Волынцево. Захваченную советскую бронеплощадку удалось вывести на
руках, несмотря на артиллерийский и ружейный огонь наступающих
красных, вплоть до стрелок станции Волынцево. Там она была, одна-
ко, оставлена, так как не было паровоза, который отвез бы ее дальше.
В этом бою из состава команды бронепоезда «Офицер> было ранено
и контужено пять человек. К ночи наши войска были вынуждены отой-
ти. Тяжелый бронепоезд «Единая Россия» также действовал на этой
железнодорожной линии и 7 апреля участвовал в оборонительном бою
у станции Енакиево. При этом на бронепоезде были ранены три офи-
цера. Наши войска отошли к станции Щебенка. Бронепоезд «Офицер»,
выходивший 7 апреля на позицию к станции Щебенка, потерпел кру-
шение. Он наскочил на вспомогательный поезд бронепоезда «Единая
Россия», который стоял укрыто в выемке и не оградил пути предохра-
нительными сигналами. Три казака из числа команды бронепоезда
«Офицер» получили при столкновении тяжкие ушибы. Одна орудий-
ная бронеплощадка была приведена в негодность и сброшена с рельс
после того, как орудие с установкой было с нее снято. 8 апреля бро-
непоезд «Офицер» был отправлен в тыл, на станцию Тихорецкая, для
ремонта.
На левом фланге Добровольческого корпуса находились в начале
апреля 1919 года бронепоезда «Генерал Алексеев», «Иоанн Калита»,
«Князь Пожарский», а также вновь сформированный легкий броне-
поезд «Белозерец». Упорные бои шли у станции Авдеевка, где 4 ап-
реля бронепоезд «Генерал Алексеев» поддерживал Партизанский
полк. Неприятельский снаряд попал в бак с нефтью на тендере бро-
непоезда, и бронепаровоз его был сожжен. Бронепоезд «Князь По-
жарский» находился в этот день на станции Ясиноватая, когда там
были получены сведения, что бой у станции Авдеевка принимает не-
благоприятный для наших войск оборот. Около полудня бронепоезд
391
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
«Князь Пожарский» в составе одной бронеплощадки с 105-миллимет-
ровым орудием и одной пулеметной бронеплощадки быстрым ходом
двинулся навстречу наступающим красным. Боевой частью командо-
вал в этот день капитан Харьковцев. Снаряды противника ложились
уже около станции Ясиноватая. Когда бронепоезд миновал разъезд,
то около него разорвалась очередь неприятельских снарядов, осыпав
боевой состав землей и осколками. Бронеплощадка с 105-миллимет-
ровым орудием была тогда отцеплена и поставлена за домом. А бро-
непаровоз с пулеметной площадкой бронепоезда «Князь Пожарский»
продолжал движение вперед. На расстоянии около 300 метров впе-
реди упомянутого дома стоял на соседнем пути бронепоезд «Белозе-
рец». Несмотря на жестокий обстрел неприятельской артиллерии, он
не двигался и стрелял по красным, выпуская свои последние снаря-
ды. Под таким же сильным неприятельским обстрелом пулеметная
площадка бронепоезда «Князь Пожарский» пошла дальше в распо-
ложение противника. Войдя в выемку, окаймленную посадками, бро-
непоезд «Князь Пожарский» оказался вне наблюдения артиллерии
красных. Но возникло опасение, что в посадке окажется советская
пехота, которая сможет поражать бронепоезд сверху ручными гра-
натами. Поэтому прапорщик Белавенец поднялся с ручным пулеме-
том на крышу пулеметной бронеплощадки, где он не был защищен
даже от ружейных выстрелов. Но зато он мог бы обстреливать из
своего ручного пулемета посадки по краю выемки. При выходе из
выемки бронепоезд «Князь Пожарский» встретился с советской пе-
хотой, которая наступала по лощине справа. Расстояние до нее было
около 100 сажен. Красные открыли по бронепоезду частый ружей-
ный огонь. Бронепоезд отвечал пулеметным огнем. Брошенная крас-
ными ручная граната разорвалась между платформами бронепоезда,
не причинив потерь. От пулеметного огня с близкой дистанции со-
ветская пехота понесла очень большой урон и отхлынула, оставив в
лощине много трупов. Двигаясь после этого еще дальше в располо-
жение красных, бронепоезд «Князь Пожарский» обстрелял из пуле-
метов железнодорожную будку. В это время из выемки, до которой
оставалось менее 100 сажен, появился неприятельский бронепоезд.
На боевой площадке бронепоезда «Князь Пожарский» было лишь
четыре тяжелых пулемета против орудий советского бронепоезда.
Поэтому был дан полный ход назад. Несмотря на большой перевес
в огневой силе, противник не преследовал. При выходе на открытое
пространство бронепоезд «Князь Пожарский» снова попал под силь-
ный огонь артиллерии красных, но прошел среди рвущихся снаря-
дов благополучно. Боевая площадка с 105-миллиметровым орудием
392
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
была быстро прицеплена к бронепоезду. Между тем находившийся
на соседнем пути бронепоезд «Белозерец» успел погрузить подвезен-
ные ему снаряды. Это позволило обоим бронепоездам предпринять
новое наступление в расположение красных. Продвижение пришлось
прекратить, когда цепи нашей пехоты остались далеко позади и про-
тивник мог бы взорвать пути в тылу бронепоездов. Но наступление
красных на станцию Ясиноватая было таким образом отражено.
Бронепоезд «Генерал Алексеев» поддерживал 5 и 6 апреля Белозерс-
кий батальон в районе станции Скотоватая. После уничтожения боевой
части бронепоезда «Вперед за Родину», при оставлении нами порта
Мариуполь, команда этого бронепоезда находилась в Екатеринодаре, где
происходило новое формирование боевой части. 9 апреля бронепоезд
«Вперед за Родину» прибыл на станцию Иловайская в Донецком бассей-
не в составе одной боевой площадки с трехдюймовым орудием образца
1900 года с полубашенной установкой, одной боевой площадки с двумя
трехдюймовыми орудиями образца 1900 года и одной пулеметной бро-
неплощадки. Все эти боевые площадки были отбиты у красных на Се-
верном Кавказе. 10 апреля бронепоезд «Вперед за Родину» отправился
на левый фланг Добровольческого корпуса по железнодорожной линии
Иловайская—Еленовка. На этом участке нашим войскам пришлось от-
ступить. Фронт проходил в это время около станции Караванная. Бое-
вой участок близ железной дороги был занят армейским запасным ба-
тальоном. В ближайшие дни происходил сильный натиск красных на
этом направлении. Поэтому к станции Караванная были собраны три
бронепоезда: «Генерал Алексеев», «Вперед за Родину» и «Единая Россия».
Вследствие попадания неприятельского снаряда между орудийными пло-
щадками бронепоезд «Единая Россия» потерпел крушение. 15 апреля на
усиление боевой части бронепоезда прибыла площадка со вторым шес-
тидюймовым орудием. Между тем бронепоезд «Вперед за Родину» был
разделен 14 апреля на две половины. Первый полубронепоезд содейство-
вал отражению упорных атак красных на станцию Караванная. От нее
оставалось лишь около 30 верст до станции Иловайская, последней круп-
ной узловой станции Донецкого бассейна, остававшейся в распоряже-
нии наших войск для перебросок вдоль фронта. Несколько раз полубро-
непоезд «Вперед за Родину» выезжал к нашей передовой цепи и
отбрасывал противника огнем «на картечь». На полубронепоезде были
ранены ружейными пулями два солдата-пулеметчика. 15 и 16 апреля по-
лубронепоезд «Вперед за Родину» продолжал поддерживать армейский
запасный батальон в боях у станции Караванная. Вторая половина бро-
непоезда «Вперед за Родину» в составе одной бронеплощадки с двумя
орудиями и пулеметной площадки была отправлена 14 апреля на стан-
393
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
цию Ясиноватая в распоряжение командира Белозерского полка гене-
рала Будянского. Для прикрытия левого фланга этого полка второй по-
лубронепоезд вышел со станции Ясиноватая по направлению к станции
Юзово и вскоре попал под обстрел 48-линейной гаубицы красных. Тре-
тий неприятельский снаряд попал в двухорудийную площадку бронепо-
езда «Вперед за Родину». На ней начался пожар, и произошел взрыв на-
ходившихся на ней снарядов. Взрывом были убиты или смертельно
ранены поручик Шереметев, юнкер Наркусский, кадеты Соловьев и Сто-
янов. Во второй половине апреля бронепоезд «Дмитрий Донской» под-
держивал части конного корпуса генерала Шкуро, который примкнул к
правому флангу Добровольческого корпуса и предпринял наступление в
сторону узловой станции Дебальцево. Ведя ежедневные бои с неприя-
тельскими бронепоездами, бронепоезд «Дмитрий Донской» постепенно
продвинулся примерно на 30 верст, от станции Чистякове до станции
Чернухино. Но затем наши войска были снова оттеснены. В то же вре-
мя советское наступление продолжалось и против войск правого фланга
Добровольческого корпуса, в направлении от станции Хацепетовка на
станцию Криничная. В боях 15 и 16 апреля у станции Волынцево на
бронепоезде «Генерал Алексеев» были ранены два офицера. 18 апреля
бронепоезд «Генерал Алексеев» поддерживал части Корниловского пол-
ка в боях у станций Енакиево и Щебенка. В бою 21 апреля на бронепо-
езде был убит машинист Аарский.
Советское командование напрягало все усилия, чтобы окончатель-
но овладеть Донецким бассейном. Около 25 апреля после упорного
боя, в котором участвовал бронепоезд «Иоанн Калита», советским
войскам удалось взять станцию Криничная. 26 апреля бронепоезд
«Князь Пожарский» принял участие в оборонительном бою у станции
Ханженково, которую нашим войскам пришлось оставить. На левом
фланге Добровольческого корпуса бронепоезд «Вперед за Родину» вел
17 апреля бой близ станции Караванная. Под напором превосходных
сил противника станция была оставлена. Бронепоезд отошел к стан-
ции Ларино. На этом участке была образована Ларинская группа на-
ших войск, в состав которой вошли армейский запасный батальон, 3-я
батарея Дроздовского артиллерийского дивизиона и эскадрон Влади-
мирского уланского полка228. В командование группой вступил полков-
ник Зеленин229. Наши войска в течение нескольких дней отражали
упорные атаки красных на станцию Ларино, но около 25 апреля им
пришлось отойти и от этой станции. 25 апреля вечером красные пус-
тили против бронепоезда «Вперед за Родину» так называемый «бран-
дер-паровоз» с целью вызвать крушение. При столкновении орудийная
и пулеметная бронеплощадки были повреждены и отправлены в спеш-
394
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ный ремонт. Из состава команды бронепоезда были ранены при стол-
кновении двое.
После боев, продолжавшихся в Донецком бассейне в течение не-
скольких месяцев, в полках Добровольческого корпуса оставалось в
строю примерно по 500 человек. При поддержке бронепоездов Доб-
ровольческий корпус удерживал в Донецком бассейне к 25 апреля
лишь одну, последнюю, станцию Иловайская, через которую могли
производиться рокадные перевозки войск вдоль фронта. В направле-
нии на север от нее оставалось 12 верст до фронта у станции Харцызск.
На этом направлении были сосредоточены тяжелые бронепоезда: «Еди-
ная Россия», «Иоанн Калита» и «Князь Пожарский». В направлении
на запад от станции Иловайская оставалось тоже 12 верст до фронта
у станции Моспино. На этой железнодорожной линии находились
бронепоезд «Вперед за Родину» и прибывший с правого фланга кор-
пуса бронепоезд «Генерал Алексеев». Начальник штаба Добровольчес-
кого корпуса счел своей обязанностью донести штабу армии, что при-
ходится предвидеть решение об общем отходе. В случае если красным
удастся продолжать свой натиск подведенными свежими силами, то
лишь при своевременном выходе из боя будет возможно сохранение
остатков войск Добровольческого корпуса. Командир корпуса исполь-
зует, конечно, всякое благоприятное обстоятельство, но приходится
считаться и с худшими возможностями. В ответ на это командующий
Кавказской Добровольческой армией генерал Врангель выразил уверен-
ность в доблести войск и указал, что лишь при полной невозможнос-
ти удержать южную окраину Донецкого бассейна со станцией Ило-
вайская он предусматривает отход в направлении на Таганрог. 27 апре-
ля генерал Врангель сам прибыл на станцию Иловайская. Советское
командование было, по-видимому, уверено в своем конечном успехе.
Штаб Южного советского фронта отдал 28 апреля директиву, в кото-
рой предписывалось 8-й армии овладеть Луганском, 13-й армии насту-
пать на станцию Иловайская и далее на Кутейниково, в направлении
на Таганрог, 2-й Украинской советской армии наступать с запада так-
же на Таганрог. Но в этот критический момент у советского коман-
дования не хватило свежих резервов, которые могли бы дать новую
силу этому наступлению. Стало сказываться новое обстоятельство, а
именно восстание против советской власти донских казаков Верхне-
Донского округа. Восставшие косвенно повлияли и на борьбу в Донец-
ком бассейне. Часть советских войск оказалась связанной вдали от
фронта Кавказской Добровольческой армии.
Упорные оборонительные бои на фронте, прикрывавшем узловую
станцию Иловайская, продолжались в последних числах апреля
395
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
1919 года. В бою 29 апреля у станции Ханженково на бронепоезде
«Князь Пожарский» был убит поручик Кубеницкий. С 28 апреля по
3 мая происходили упорные бои наших войск, поддержанных бро-
непоездами «Генерал Алексеев» и «Вперед за Родину», между стан-
циями Ларино и Моспино. 3 мая красным удалось занять станцию
Моспино, но это был их последний местный успех в весеннем на-
ступлении на Донецкий бассейн. Наступательный порыв трех совет-
ских армий был истощен, и начался их постепенный отход из До-
нецкого бассейна в северном и западном направлении. Так как
положение на правом фланге Добровольческого корпуса на направ-
лении Иловайская—Дебальцево оказалось достаточно прочным, то
подкрепления из частей конного корпуса генерала Шкуро и пластун-
ская бригада генерала Геймана были направлены на наиболее угро-
жаемый левый фланг. 4 мая станция Моспино была взята обратно.
5 мая бронепоезда «Генерал Алексеев», «Вперед за Родину» и подо-
шедший тяжелый бронепоезд «Единая Россия» продвигались с час-
тями корпуса генерала Шкуро в сторону станции Ларино. Они дол-
жны были, однако, часто задерживаться для починки путей.
В ближайшие дни наши войска начали теснить красных также и в
центре фронта Добровольческого корпуса. Около 10 мая тяжелый бро-
непоезд «Иоанн Калита» поддерживал наши части при наступлении на
станцию Ханженково. Подойдя к месту, где железнодорожный путь
был сильно поврежден, бронепоезд был вынужден остановиться, од-
нако продолжая обстреливать советский бронепоезд «Карл Маркс»,
который находился на станции. Под огнем бронепоезда «Иоанн Ка-
лита» неприятельский бронепоезд начал отходить. В это время цепи
нашей пехоты приближались к станции Ханженково. Снарядом бро-
непоезда «Иоанн Калита» было испорчено железнодорожное полотно
на пути отхода неприятельского бронепоезда, и он тоже остановился.
Бой между стоящими бронепоездами продолжался, в то время как с
обеих сторон старались возможно скорее починить путь. Бронепоезд
«Иоанн Калита» стремился продвинуться вперед, а советский броне-
поезд старался уйти. К нему попытался подойти на помощь другой
бронепоезд красных, но метким огнем бронепоезда «Иоанн Калита»
он был отогнан. Тогда наша пехота подошла к советскому бронепоез-
ду «Карл Маркс», и после короткого боя он был захвачен.
На так называемый Манычский фронт, к югу от нижнего течения
реки Дон, где развивалось наступление 10-й советской армии, был
отправлен еще 3 апреля легкий бронепоезд «Генерал Корнилов». Ему
предстояло сменить на станции Ея, к юго-западу от узловой станции
Торговая, наш бронепоезд «Витязь», получивший тяжелые поврежде-
396
1
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ния. За время с 4 nd 15 апреля бронепоезд «Генерал Корнилов» дей-
ствовал вместе с частями Астраханской дивизии в районе станции
Торговая. К 25 апреля наступление красных было окончательно оста-
новлено и станция Торговая вновь занята нашими войсками. После
взятия этой станции бронепоезд «Генерал Корнилов» выходил к мос-
ту через реку Маныч и 1 мая вступил в перестрелку с советским бро-
непоездом «Воля». Неприятельский бронепоезд сошел с рельс. В ночь
с 1 на 2 мая на него была предпринята атака, в которой участвовала
подрывная команда от нашей пехоты и часть команды бронепоезда
«Генерал Корнилов». Находившиеся на своих боевых площадках крас-
ные были забросаны ручными гранатами, и советский бронепоезд был
взят. В боях с 5 по 20 мая Кавказская армия нанесла 10-й советской
армии сильное поражение, взяла станцию Великокняжеская и начала
преследование неприятеля в сторону Царицына. За две недели крас-
ные потеряли до 15 000 человек пленными и 55 орудий. Бронепоезд
«Генерал Корнилов» участвовал во взятии станции Великокняжеская
совместно с частями лейб-гвардии Финляндского полка230 и Сводно-
гренадерского полка231, а затем продвигался в направлении на Цари-
цын в течение четырех дней, производя починку пути. Красным уда-
лось взорвать большой железнодорожный мост через реку Сал у
станции Ремонтная, примерно в 120 верстах к северо-востоку от Ве-
ликокняжеской. До починки этого моста дальнейшее продвижение по
железной дороге оказалось невозможным.
Между тем формирование новых бронепоездов Добровольческой
армии продолжалось. В апреле 1919 года в Керчи, на восточной око-
нечности Крымского полуострова, был в спешном порядке построен
бронепоезд, первоначально названный «номер 3-ий». Из него впослед-
ствии были образованы два легких бронепоезда и тяжелый бронепо-
езд «Непобедимый», которые вошли в состав 5-го бронепоездного
дивизиона. Сначала же были две половины одного бронепоезда «но-
мер 3-ий» — легкая и тяжелая с общей базой. Тяжелая половина
бронепоезда состояла из двух переделанных угольных платформ, при-
крытых стальными листами. Вооружение состояло из двух 100-милли-
метровых морских орудий Обуховского завода в 60 калибров длиной,
с унитарными снарядами. Установка орудий была низкая, допускав-
шая стрельбу на дистанцию в 11 верст. «Бронепоезд номер 3-ий» при-
был около 15 апреля под командой капитана Сипягина232 на фронт к
Ак-Манайской позиции, защищавшей Керченский полуостров. На Се-
верном Кавказе было начато в апреле месяце формирование тяжелого
бронепоезда «номер 4-й». Командиром его был назначен полковник
Баркалов233. Команда находилась первоначально на станции Грозный,
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
а боевые площадки строились в Новороссийске, на заводе «Судосталь».
4 мая этому бронепоезду было присвоено название «Грозный». 9 мая
в Екатеринодаре было начато формирование легкого бронепоезда, ко-
торый получил название «Святой Георгий Победоносец». Командиром
его был назначен полковник Мокрицкий234. В мае 1919 года строился
также легкий бронепоезд «Генерал Дроздовский», командиром кото-
рого был назначен полковник Васильев.
* * *
С середины мая 1919 года начался новый период Гражданской вой-
ны. Войска Кавказской армии генерала Врангеля и Добровольческой
армии генерала Май-Маевского выходили из узких пределов Маныч-
ского фронта и Донецкого Каменноугольного бассейна на широкие
просторы Юга России. В это время в армиях советского Южного фрон-
та числилось до 100 000 человек против примерно 50 000 человек Кав-
казской, Донской и Добровольческой армий. Но это не помешало
развитию наступления наших войск. Директива главнокомандующего
генерала Деникина ставила подчиненным ему армиям следующие за-
дачи: Кавказской армии овладеть Царицыном; Донской армии разбить
Донецкую группу противника и войти в связь с восставшими против
красных Донскими округами; прочим фронтам вести активную обо-
рону. Таким образом, Кавказской армии была указана далекая опе-
ративная цель в виде Царицына, находившегося в расстоянии около
300 верст от Великокняжеской. Три конных корпуса, составлявшие
главные силы Кавказской армии, соответствовали этой задаче благода-
ря своей подвижности. Но недостатком Кавказской армии была отно-
сительная слабость ее артиллерии, и для взятия Царицына Кавказской
армии было бы очень важно пользоваться поддержкой бронепоездов.
Между тем до исправления большого железнодорожного моста через
реку Сал у станции Ремонтная, взорванного неприятелем, наши бро-
непоезда не могли принять участия в развитии наступления Кавказ-
ской армии вплоть до конца мая.
Осуществляя активную оборону южного края Донецкого бассей-
на, части конного корпуса генерала Шкуро предприняли встречное
наступление на запад от узловой станции Иловайская, отбросив крас-
ных. Несмотря на численное превосходство красных, в смысле духа
их силы истощились раньше, чем силы войск Добровольческого кор-
пуса. Начавшийся отход неприятеля распространился на войска 2-й
Украинской советской армии. По инициативе частных начальников
войск Добровольческой армии было начато преследование на многих
398
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
участках ее фронта. \ Уже во время этого преследования директива
главнокомандующего была дополнена и Добровольческой армии было
предписано: отбросите красных к низовьям Днепра и нанести им по-
ражение на путях к Харькову. Таким образом, не произошло сосре-
доточения главных сил Добровольческой армии на одном направле-
нии. Немногочисленные^ в то время ее войска расходились как бы
веером и продвигались в средних числах мая 1919 года к западному
и северному краю Донецкого бассейна.
Наступая совместно с бронепоездами на запад от станции Иловайс-
кая, части корпуса генерала Шкуро заняли 7 мая станцию Ларине. После
этого бронепоезд «Вперед за Родину», получивший большие поврежде-
ния в боях, был отправлен в ремонт. В дальнейшем наступлении при-
няли участие бронепоезда «Генерал Алексеев», «Единая Россия» и
«Иоанн Калита». После занятия следующей станции Караванная эти
бронепоезда были направлены по ветке на север, в сторону узловой стан-
ции Ясиноватая. 8 и 9 мая они приняли участие во взятии станций Чу-
маково, Мушкетово и Щегловка. 10 мая 2-я пластунская бригада гене-
рала Геймана перешла в наступление на станцию Ясиноватая при
поддержке бронепоездов «Генерал Алексеев» и «Единая Россия». Боевая
часть бронепоезда «Единая Россия» состояла в этот день из одной бро-
неплощадки с шестидюймовым орудием системы «канэ» и одной
пулеметной площадки и была под командой капитана Михайлова. До
полудня бронепоезд «Единая Россия» стоял у станции Щегловка 2 и не
позволял бронепоездам красных выдвинуться вперед, пока производи-
лись работы по починке пути и расчистке его от сваленных вагонов.
Когда расчистка пути была закончена, бронепоезд «Единая Россия» по-
дошел на расстояние одной версты к станции Ясиноватая. В это время
к станции подходили полукольцом наши пластуны и несколько танков,
впервые появившихся в составе войск Добровольческой армии. Броне-
поезд «Единая Россия» открыл огонь по неприятельским поездным со-
ставам, пытавшимся выйти со станции по единственному железнодо-
рожному пути, который оставался для них свободным, к станции
Скотоватая. Оказалось, что в хвосте неприятельских поездов находится
советский бронепоезд. Он открыл частый артиллерийский и пулеметный
огонь по наступавшим на левом фланге пластунам. Своим вторым выс-
трелом бронепоезд «Единая Россия» подбил неприятельский паровоз.
Тогда советский бронепоезд перенес весь свой артиллерийский огонь на
бронепоезд «Единая Россия». После нескольких минут боя еще один
наш снаряд попал в бронепоезд красных, и он прекратил огонь. После
этого пластуны могли захватить почти без потерь несколько неприятель-
ских поездов и советский бронепоезд «Гром».
399
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
/
После взятия станции Ясиноватая наступление наших войск в се-
верном направлении продолжалось. На линии ^икитовка—Славянск
находились в это время бронепоезда «Генерал Алексеев» и «Князь По-
жарский». В бою 18 мая у станции Кондрать^вка метким огнем бро-
непоезда «Князь Пожарский» был поврежден бронепоезд красных,
который поспешно отошел. В бою 19 мая у станции Дружковка на
бронепоезде «Генерал Алексеев» был убит прапорщик Коляда. Сильно
поврежденные боевые площадки бронепоезда были отправлены в ко-
роткий ремонт на станцию Константиновка. На это же направление
прибыл и легкий бронепоезд «Генерал Корнилов», возвращенный из
Кавказской армии.
Отход красных на правом фланге Добровольческой армии начал-
ся 13 мая. Бронепоезд «Дмитрий Донской» продвигался вслед за не-
приятелем по железнодорожной линии Иловайская—Дебальцево
довольно медленно, так как были взорваны железнодорожные мос-
ты и пути. 17 мая бронепоезд «Дмитрий Донской», содействуя про-
движению наших войск, вошел на узловую станцию Дебальцево. При
дальнейшем движении по линии Дебальцево—Луганск бронепоезд
дошел 19 мая до станции Алчевская. Там был встречен разъезд дон-
ских казаков, который сообщил, что город Луганск занят войсками
Донской армии. После починки пути еще в нескольких местах бро-
непоезд «Дмитрий Донской» дошел днем до станции Луганск, где
уже находились донские бронепоезда.
Между тем бронепоезд «Единая Россия» прибыл на линию Ники-
товка— Купянск и 19 мая участвовал в бою при взятии узловой стан-
ции Попасная. Боевой участок в 5 верстах к югу от станции Попасная
был занят 3-м батальоном Дроздовского полка. Ему были приданы
взвод гаубичной батареи, три танка и тяжелый бронепоезд «Единая
Россия». Боевой частью бронепоезда командовал в этот день капитан
Зиверт. В составе боевой части были: одна бронеплощадка с 105-мил-
лиметровым орудием, одна бронеплощадка с шестидюймовым оруди-
ем системы «канэ» и одна пулеметная бронеплощадка. В 10 часов утра
танки двинулись от нашей позиции на бугор, занятый пехотой крас-
ных. Бронепоезд «Единая Россия», стоя в лощине перед бугром, при-
крывал починку взорванного железнодорожного моста и не позволял
бронепоездам красных выдвинуться вперед. Затем бронепоезд «Единая
Россия» открыл пулеметный огонь по цепям красных, отступавшим
перед нашими танками. Части Дроздовского полка двинулись вперед,
в то время как починка моста была закончена. Через несколько минут
бронепоезд «Единая Россия» подошел к бугру, за которым была слыш-
на сильная артиллерийская, пулеметная и ружейная стрельба. Подняв-
400
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
шиеся на бугор нашихтанки наткнулись на два советских бронепоез-
да. Один из танков загорелся от неприятельского снаряда, и пехота
красных бросилась к нему. Но бронепоезд «Единая Россия» успел по-
дойти и пулеметным огнем отбросил красных. Головное 105-миллимет-
ровое орудие бронепоезда «Единая Россия» открыло огонь по броне-
поездам противника, которые стояли вблизи за посадкой. Из-за
посадки они были едва заметны. Только пар и вспышки выстрелов
выдавали их присутствие. Снаряд бронепоезда «Единая Россия» попал
в головную площадку советского бронепоезда, и на ней стали взрывать-
ся снаряды. Следующий наш\наряд попал в неприятельский паровоз,
и через несколько минут ещек)дин снаряд бронепоезда «Единая Рос-
сия» попал в заднюю площадку^ советского бронепоезда. Пехота крас-
ных и второй советский бронепоезд стали поспешно отходить. Броне-
поезд «Единая Россия» их преследовал огнем. Бронеплощадка с
шестидюймовым орудием стала затем на позицию около бугра, и ору-
дие начало обстреливать железнодорожные пути станции Попасная.
Это заставило второй неприятельский бронепоезд оставить станцию и
уйти из сферы огня. Бронепоезд «Единая Россия» в составе бронепло-
щадки с 105-миллиметровым орудием и пулеметной площадки и ба-
тальон Дроздовского полка заняли тогда станцию Попасная почти без
потерь. Неприятельский бронепоезд «Углекоп», подбитый нашими
снарядами и оставшийся на месте, был совершенно разрушен взрыва-
ми. Большинство его команды не успело выскочить и погибло. После
боя у станции Попасная была получена телеграмма от начальника ди-
визии генерала Витковского с благодарностью командовавшему боевой
частью бронепоезда капитану Зиверту и командиру вспомогательного
поезда прапорщику Братникову.
В юго-западной части Донецкого бассейна временно остался один
тяжелый бронепоезд «Иоанн Калита». База его стояла на станции Ка-
раванная, откуда боевая часть выезжала на позиции. Около 20 мая бро-
непоезд был отправлен на узловую станцию Волноваха, уже за преде-
лами Донецкого бассейна, где должен был находиться батальон
Сводно-гвардейского полка. Боевой частью бронепоезда командовал в
этот день капитан Федоров235. Она состояла из бронеплощадки с шес-
тидюймовым орудием системы «канэ» и пулеметной площадки. Бро-
нированный паровоз был накануне отправлен в ремонт. Поэтому бро-
непоезд отправился с обыкновенным паровозом и гражданским
машинистом, образуя один состав с вагонами вспомогательного поез-
да. Боевые площадки были поставлены впереди паровоза, а восемь
вагонов вспомогательного поезда позади паровоза. Бронепоезд благо-
получно прошел станцию Доля, где находилась рота Самурского пол-
26 2101
401
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ка, а затем станции Еленовка и Велико-Анадоль/и остановился у вход-
ных стрелок станции Волноваха. Командовавший бронепоездом капи-
тан Федоров отправился к командиру батальона Сводно-гвардейского
полка за распоряжениями. В это время были замечены дымки, а за-
тем и приближавшийся советский бронепоезд «Спартак», уже извест-
ный по предыдущим боям. За ним шли два других поезда. Неприя-
тельский бронепоезд «Спартак», вооруженный двумя морскими
75-миллиметровыми орудиями, открыл о/онь первым. Шестидюймо-
вое орудие бронепоезда «Иоанн Калита»/ могло отвечать красным на
их частый огонь более редкими выстрелами. Однако после 20 минут
перестрелки советский бронепоезд и дра других поезда были вынуж-
дены отойти и скрылись за складкой местности. Один из поездов был,
по-видимому, вспомогательным, а другой вез неприятельскую пехоту.
Через некоторое время было передано по телефону сообщение со стан-
ции Велико-Анадоль от начальника казачьего разъезда, что к станции
подходят густые цепи советской пехоты. Разъезд был вынужден оста-
вить станцию. Таким образом мог быть перерезан обратный путь бро-
непоезда «Иоанн Калита» к его базе и к главным силам наших войск.
Вскоре в бинокль были замечены цепи пехоты, двигавшиеся издали в
сторону станции Волноваха, перпендикулярно железнодорожному по-
лотну. Командир батальона Сводно-гвардейского полка сообщил, что
он решил отступать от станции Волноваха, а бронепоезду предостав-
ляет действовать по своему усмотрению. Командовавший боевой час-
тью бронепоезда капитан Федоров спросил мнения своих офицеров.
Один из них советовал отойти на юг, по линии на Мариуполь, до стан-
ции Карань. На этой станции есть вода и запас угля. Она находится
значительно восточнее меридиана Волновахи. Есть основание рассчи-
тывать, что красных там нет. Известно, что наступление войск гене-
рала Шкуро развивается успешно. Поэтому та группа красных, кото-
рая угрожает району Волновахи, будет наверное в ближайшие дни
отброшена. Можно спокойно переждать на станции Карань несколь-
ко дней и после этого вернуться обратно к базе. Однако капитан Фе-
доров решил немедленно прорваться обратно через станцию Велико-
Анадоль, рассчитывая на то, что эту станцию успели занять лишь
небольшие передовые части красных. Так как нельзя было терять вре-
мени на маневры, то при движении бронепоезда обратно впереди
оказались обыкновенные вагоны вспомогательного поезда. Передний
вагон был блиндирован изнутри шпалами. Впереди в нем было проде-
лано маленькое окошко для наблюдения пути. Этим окошком восполь-
зовались как бойницей для тяжелого пулемета, который был перене-
сен с пулеметной площадки. Рабочие вспомогательного поезда, у
402
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
которых были винтовки, также изготовились к бою. Состав бронепо-
езда «Иоанн Калита» мрошел сначала несколько верст среди густого
леса, где можно было ждать засады. Затем в 2 верстах от станции
Велико-Анадоль он вошел в глубокую выемку. Здесь начался частый
ружейный обстрел с обеих сторон. С поезда отвечали пулеметным и
ружейным огнем. Миновав семафор и подойдя к станционным стрел-
кам, состав бронепоезда нё только не замедлил хода, но двигался со
все возрастающей скорость^). Одной из первых неприятельских пуль
была перебита трубка тормбза Вестингауза, а механический тормоз
тоже перестал действовать. Поезд подходил к станции под уклон, и
возникла большая опасность крушения, если бы красным удалось пе-
ревести стрелку на пути поезда вразрез или направить его в тупик.
Впоследствии выяснилось, что красные и повернули в тупик стрелку
на так называемом «правильном» пути, то есть на том пути, по кото-
рому поезд должен был бы идти в этом направлении по железнодо-
рожным правилам. Но при поспешном отправлении со станции Вол-
новаха поезд вышел по «неправильному» пути. Это обстоятельство
спасло его от подготовленного красными крушения. Красные пытались
вызвать крушение на станции Велико-Анадоль и другим способом. Ког-
да среди беспорядочной перестрелки состав бронепоезда «Иоанн Ка-
лита» быстро проходил мимо станционной платформы, передний ва-
гон налетел на препятствие в виде одного ската тележки, которая
служит для перевозки рельс. Скат расположили так, что одно колесо
было между рельс, а другое на платформе. Теоретически, при быстром
ходе поезда крушение было неизбежно. Однако первый скат передне-
го вагона поезда, наткнувшийся на препятствие, только подпрыгнул
и снова стал на рельсы... Ударом второго ската вагона часть препят-
ствия — тележка была сброшена в сторону, освободив таким образом
путь для следующих вагонов. Но второй скат переднего вагона сошел
с рельсов и катился по шпалам. От тряски блиндаж из шпал внутри
вагона начал разрушаться, а с полок падали лопаты и прочие рабочие
инструменты. После выезда со станции Велико-Анадоль нельзя было
все же сразу остановить состав бронепоезда. Из-за деревьев показалась
советская конница, шедшая рысью на помощь своей пехоте. С пуле-
метной площадки по ней был открыт огонь на ходу, и несколько всад-
ников упало. Поезд остановился лишь на расстоянии 2 верст от стан-
ции среди открытого поля, позволявшего вести далекое наблюдение.
Оказалось, что второй вагон вспомогательного поезда врезался в пере-
дний своими буферами. Под руководством капитана Федорова была
начата работа, чтобы сбросить потерпевший аварию вагон с помощью
домкратов. Между тем вдали показалась цепь советской пехоты, на-
26*
403
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
правлявшейся в сторону бронепоезда «Иоанн Калита». Один из пуле-
метов был установлен на крышу боевой площадки. Под дальним пуле-
метным огнем неприятельская цепь была принуждена на некоторое
время остановиться. Вторичное наступление/пехоты красных сопро-
вождалось попыткой охватить состав бронецдезда слева. Но в это вре-
мя с другой стороны был замечен конный отряд. Предполагая, что это
наши казаки, капитан Федоров послал к отряду одного из солдат бро-
непоезда верхом на лошади, взятой у проезжавшего мимо кресть-
янина. Вскоре подошла казачья сотня, командир которой обещал под-
держать бронепоезд и рассыпал сотню в лаву. После получасовой уже
более спокойной работы неисправный вагон вспомогательного поезда
был сброшен с рельсов на бок. Но он упал слишком близко от полот-
на, и можно было опасаться, что при проходе поездного состава мимо
него может зацепиться паровоз или кронштейны площадки с шести-
дюймовым орудием. Состав бронепоезда очень медленно прошел опас-
ное место и благополучно прибыл на станцию Еленовка, а затем и на
станцию Караванная. Из состава команды в этот день был ранен один
солдат.
На правом фланге Добровольческой армии продолжалось наступ-
ление в сторону Купянска. Для поддержки наших войск бронепоезд
«Дмитрий Донской» прошел через только что взятую станцию По-
пасная и прибыл 21 мая на позицию к станции Переездная. Вплоть
до 25 мая бронепоезд вел оттуда перестрелки с батареями красных,
расположенными на левом берегу реки Северный Донец. 27 мая
после ремонта, продолжавшегося свыше месяца, на это же направ-
ление прибыл бронепоезд «Офицер». Новая боевая часть бронепоез-
да «Офицер» состояла из одной бронеплощадки с 75-миллиметровым
орудием, двух бронеплощадок с одним трехдюймовым орудием и пу-
леметами на каждой и бронепаровоза. Во временное командование
бронепоездом вступил полковник Лебедев. После того как исправле-
ние моста через реку Северный Донец было окончено, бронепоезд
«Офицер» перешел по нему и занял станцию Рубежная, оставленную
красными минувшей ночью. Вечером 27 мая бронепоезда «Офицер»
и «Дмитрий Донской» поддерживали 2-й батальон Марковского пол-
ка при взятии им станции Кременная, а 28 мая вели бой с неприя-
тельским бронепоездом близ взорванного моста к северу от разъезда
Бунчужный. За двое суток наши войска продвинулись таким обра-
зом на 20 верст и наступали уже к северу от Донецкого бассейна.
Бронепоезд «Генерал Алексеев» прибыл 28 мая на станцию Гри-
шине, в 25 верстах от западной окраины Донецкого бассейна, и по-
ступил там в распоряжение командира 8-го пластунского батальона
404
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
полковника Запольского. 29 мая бронепоезд принял участие в бою у
станции Межевая, еще на 25 верст западнее.
В резерве Кавказской армии, в ожидании конца ремонта моста
через реку Сал, находились в это время легкий бронепоезд «Орел» и
тяжелый бронепоезд «Грозный». После оставления боевой части бро-
непоезда «Орел» при эвакуации Мариуполя формирование новой бо-
евой части происходило в Новороссийске в течение около полутора
месяцев. 3 мая бронепоезд «Орел» прибыл на станцию Тихорецкая,
а затем был переведен на станцию Песчаноокопская. В качестве но-
вой боевой части бронепоезда были получены: две бронеплощадки
типа Арбеля с одним 75-миллиметровым орудием на каждой, одна
бронеплощадка с трехдюймовым орудием образца 1900 года и одна
пулеметная площадка с восьмью пулеметами.
* * *
Наступление Кавказской армии генерала Врангеля от Великокняже-
ской к Царицыну в мае 1919 года продолжалось около трех недель. За
это время войска Кавказской армии прошли с боями около 300 верст.
Советское командование приняло меры к усилению своей 10-й армии,
отошедшей к Царицыну. Для обороны Царицына туда была подвезена
значительная часть войск 11-й советской армии от Астрахани, прибыла
одна дивизия с Восточного фронта и другие подкрепления. Большое зна-
чение для обороны могла иметь и неприятельская Волжская речная фло-
тилия. В ее состав входили два миноносца, а также суда и баржи,
вооруженные не только легкими, но и тяжелыми орудиями. Приданные
Кавказской армии бронепоезда еще не могли принять участие в походе
на Царицын до окончания починки железнодорожного моста. Таким
образом, первая атака Царицынской укрепленной позиции 1 и 2 июня
1919 года была предпринята войсками Кавказской армии без поддерж-
ки наших бронепоездов. Атака успехом не увенчалась. Поражаемые
дальнейшим артиллерийским огнем советских бронепоездов и речной
флотилии, наши войска понесли большие потери. За два дня выбыло из
строя свыше 1000 человек. Части Кавказской армии были отведены пос-
ле этого в район Сарепты, в 25 верстах к югу от Царицына, в ожидании
нового штурма. Законченный ремонт железнодорожного моста через
реку Сал позволил, наконец, направить на фронт к Царицыну и наши
бронепоезда. Кроме легкого бронепоезда «Орел», уже находившегося на
линии Тихорецкая—Царицын, на эту же линию были отправлены в
начале июня с фронта у Донецкого бассейна тяжелый бронепоезд «Еди-
ная Россия» и легкий бронепоезд «Генерал Алексеев». Прибыл из ремон-
405
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
та и легкий бронепоезд «Вперед за Родину». Таким образом, на Цари-
цынском направлении сосредоточился весь 1-й бронепоездной дивизи-
он, состоявший из трех вышеупомянутых бронепоездов. Кроме того, к
Царицыну был отправлен из состава 2-го бронепоездного дивизиона
тяжелый бронепоезд «Иоанн Калита». Но он не успел подойти к штур-
му Царицына. Бронепоезд «Генерал Алексеев» был также задержан с 4
по 15 июня на станции Песчаноокопская для содействия проведению
мобилизации. За это время бронепоезд получил одну новую бронепло-
щадку весьма усовершенствованной системы полковника Голяховского
с трехдюймовым орудием в башенной установке.
После повреждений, полученных в майских боях в Донецком бассей-
не, бронепоезд «Вперед за Родину» был отправлен в ремонт и находил-
ся в течение четырех недель на станции Станичная, на железнодорожной
линии Екатеринодар—Тихорецкая. Новая боевая часть бронепоезда со-
стояла из трех однотипных орудийных площадок системы полковника
Голяховского с трехдюймовыми орудиями, одной пулеметной броне-
площадки и бронепаровоза. 10 июня бронепоезд «Вперед за Родину»
прибыл на станцию Жутово и поступил в распоряжение инспектора
артиллерии Кавказской армии. Бронепоезд «Единая Россия» прибыл
12 июня на станцию Сарепта.
Несмотря на тактические трудности атаки Царицынской укреплен-
ной позиции с юга, вдоль Волги, командующий Кавказской армией ге-
нерал Врангель решил нанести главный удар именно в этом направле-
нии. Благодаря этому представлялась возможность использовать при
новом наступлении наших войск на Царицын технические средства, за-
висевшие от железной дороги, и в частности бронепоезда. Директива ко-
мандующего армией от 14 июня указывала группе генерала Улагая в со-
ставе 2-го и 4-го конных корпусов, 7-й236 пехотной дивизии и четырех
бронепоездов прорвать фронт противника и, наступая вдоль железной
дороги, овладеть Царицыном с юга. Бронепоезд «Орел» в течение
нескольких дней скрытно от противника выезжал к нашим частям, за-
нимавшим фронт у Сарепты, и участвовал в службе сторожевого охра-
нения. С нашей стороны старались скрыть от красных, что железнодо-
рожный мост через реку Сал уже исправлен и что наши бронепоезда
смогут участвовать в предстоящем бою. В ночь на 16 июня бронепоезд
«Орел» отправился на станцию Сарепта, откуда были вывезены в тыл все
поездные составы, загромождавшие пути. Затем бронепоезд «Орел»
прикрывал до рассвета роту железнодорожного батальона, которая ис-
правляла путь от станции Сарепта в сторону станции Бекетовка, в 9 вер-
стах к северу от Сарепты. Наступление наших войск началось около
3 часов утра 16 июня. Западнее железной дороги при поддержке трех
406
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
танков наступали части 7-й пехотной дивизии. На нашем крайнем пра-
вом фланге, непосредственно у железной дороги, наступали части 3-й
Кубанской дивизии под командой генерала Мамонова. В колонне бро-
непоездов первым шел бронепоезд «Орел» в составе трех орудийных и
одной пулеметной бронеплощадок. Боевой частью командовал в этот
день командир бронепоезда полковник Вальрос. Дальше находился лег-
кий бронепоезд Донской армии «Атаман Самсонов» и за ним тяжелый
бронепоезд «Единая Россия». Бронепоезд «Вперед за Родину» был остав-
лен в резерве на станции Сарепта. Пройдя 2 версты от семафора стан-
ции Сарепта до линии наших цепей, бронепоезд «Орел» был встречен
сильным артиллерийским огнем советского бронепоезда «Товарищ Ле-
нин» , который стоял у станции Бекетовка. Однако под ответным огнем
орудия бронепоезда «Орел» красный бронепоезд стал поспешно отхо-
дить дальше к северу, в сторону следующей станции Елыпанка. Впослед-
ствии выяснилось, что на этом советском бронепоезде были убиты его
командир и механик. Бронепоезд «Орел» двинулся тогда вперед, оста-
вив за собой наши части, и подошел к позиции противника, укреплен-
ной проволокой. Под фланговым артиллерийским и пулеметным огнем
бронепоезда красные были принуждены к отступлению в сторону стан-
ции Елыпанка. Кубанская конница охватывала красных с запада, оттес-
няя их к Волге. Бронепоезд «Орел» прошел оставленную противником
станцию Бекетовка, не задерживаясь, и преследовал отступавшие непри-
ятельские войска артиллерийским и пулеметным огнем. При этом было
взято около 100 пленных. Дойдя до семафора станции Елыпанка, при-
мерно в 10 верстах от станции Бекетовка, бронепоезд «Орел» попал под
сильный обстрел 42-линейных и шестидюймовых орудий неприятель-
ской Волжской флотилии. Кроме того, в бою принял участие советский
бронепоезд, вернувшийся на станцию Елыпанка. Бронепоезд «Орел»
сильно выдвинулся вперед по сравнению с нашей конницей, и полков-
ник Вальрос решил задержаться, продолжая бой с превосходными си-
лами противника. Через полчаса красные хорошо пристрелялись к по-
лотну железной дороги. Мощность их огня еще усилилась легкой
батареей. Так как наши войска были еще далеко позади, то бронепоезд
«Орел» начал медленно отходить под сильнейшим артиллерийским ог-
нем красных в сторону станции Бекетовка. В это время оттуда показал-
ся вспомогательный поезд, а за ним бронепоезда «Единая Россия» и
«Атаман Самсонов» со своими вспомогательными поездами. Вытянув-
шись в одну линию, они закрыли путь для отхода бронепоезда «Орел».
Офицер-механик стал давать тревожные гудки. Но они были, вероятно,
плохо слышны из-за канонады. Не успев полностью затормозить, бро-
непоезд «Орел» столкнулся со своим вспомогательным поездом. Задняя,
407
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
нагруженная снарядами платформа бронепоезда сошла одним скатом с
рельсов, и бронепоезд остановился.
Между тем бронепоезд «Единая Россия» вступил в бой с неприя-
тельской речной флотилией, в составе которой было до 10 судов и барж
с орудиями. Несмотря на сосредоточенный огонь флотилии, бронепо-
езд «Единая Россия» продолжал обстреливать ее из всех своих орудий.
На некоторых судах произошли взрывы, и они стали отходить вверх
по Волге. Остановившийся вследствие столкновения бронепоезд «Орел»
находился под сильным обстрелом с трех направлений. Вскоре коман-
ды бронепоезда «Орел» и вспомогательного поезда, которые работали
у сошедшей с рельсов платформы, стали нести потери. Прямым попа-
данием 42-линейного снаряда в компрессор 1-го орудия бронепоезда
были ранены все чины команды, составлявшие прислугу этого орудия,
и оно замолчало. Затем разрывом тяжелого снаряда был убит коман-
дир бронепоезда полковник Вальрос и ранены два офицера. В коман-
дование бронепоездом вступил капитан Муромцев. Через полчаса
потерпевшая крушение платформа была сброшена, и бронепоезд
«Орел» отошел в тыл. В этом бою бронепоезд получил пять попада-
ний в площадку 1-го орудия, одно попадание в площадку 2-го орудия
и два попадания в пулеметную площадку. На площадке 3-го орудия
осколками сорвана дверь. Убит командир бронепоезда, ранены и тя-
жело контужены 5 офицеров и 13 нижних чинов. Из команды вспо-
могательного поезда убит 1 и ранено 20 человек. Пропустив вперед
другие наши бронепоезда, бронепоезд «Орел» прибыл на станцию
Сарепта около 6 часов вечера. Там на место бронеплощадки с разби-
тым 1-м орудием была поставлена площадка со 2-м орудием. Броне-
поезд пополнил запас снарядов и в составе двух орудийных площадок
и одной пулеметной отправился вечером к станции Ельшанка. Однако
оказалось, что наши войска, дойдя 16 июня до этой станции, еще не
могли с наступлением темноты проникнуть в Царицын и были при-
нуждены остановиться перед последней неприятельской позицией.
17 июня бронепоезд «Орел» вышел по направлению к станции Ель-
шанка снова впереди других наших поездов. Вследствие запоздалого
получения распоряжения об участии в наступлении бронепоезд «Вперед
за Родину» прибыл на станцию Бекетовка последним и должен был стать
в хвосте колонны, позади тяжелого бронепоезда «Единая Россия». Пос-
ле боя с пехотой противника бронепоезд «Орел» прошел через станцию
Ельшанка и продвинулся до поврежденного красными железнодорож-
ного моста у окраины города Царицына. Здесь бронепоезд оказался под
огнем неприятельской батареи. Пехота красных залегла в овраге у мос-
та, засела в некоторых домах окраины и продолжала стрелять из пуле-
408
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
метов. Выбить красных из этого оврага огнем с бронепоезда было невоз-
можно. Поэтому командовавший бронепоездом капитан Муромцев при-
казал прапорщику Шабану и двум казакам с пулеметом сойти с боевой
части для обстрела красных вдоль оврага. Прапорщик Шабан исполнил
это приказание, подошел к оврагу вплотную и выбил из него красных
пулеметным огнем. Сам он был при этом ранен пулей в челюсть. К ве-
черу наши войска стали охватывать правый фланг красных и заставили
их отходить к Царицыну. Бронепоезд «Орел» обстреливал артиллерий-
ским огнем пехоту красных на окраине города. Бронепоезд «Единая Рос-
сия» перенес свой огонь на станцию Царицын, где были видны дымы
паровозов, увозивших составы на север. Нашим огнем было перебито
несколько железнодорожных путей и стрелок. В этот день на бронепо-
езде «Единая Россия» был ранен один офицер. Из-за поврежденного же-
лезнодорожного моста наши бронепоезда не могли войти на станцию
Царицын в то время, как наша конница проникла в город. К стоявше-
му бронепоезду «Орел» подъехал между тем начальник штаба Кавказ-
ской армии и от имени командующего армией генерала Врангеля благо-
дарил капитана Муромцева за действия бронепоезда в двухдневных боях.
В то время как войска Кавказской армии готовились ко взятию Ца-
рицына, войска Добровольческой армии, поддержанные бронепоездами,
начали преследование расстроенных частей 8-й, 13-й и 2-й Украинской
советских армий. Неприятель отходил в северном и западном направ-
лении от Донецкого бассейна. В начале июня 1919 года главнокоманду-
ющий советским Южным фронтом Гиттис приказал подчиненным ему
армиям перейти к обороне. Наличные советские резервы направлялись
в 10-ю армию для обороны Царицына, и не предвиделось скорого уси-
ления армий, отходивших от Донецкого бассейна. В целях установления
в советских войсках более строгого порядка так называемый Украин-
ский советский фронт был упразднен. 2-я Украинская армия, в кото-
рой было много так называемых «махновцев», была переименована в
14-ю советскую армию. Несколько позднее из 1-й и 3-й Украинских со-
ветских армий была образована 12-я армия. Обе они вошли в состав
Южного фронта. Попытка красных нанести из района узловой станции
Синельниково фланговый удар наступающим войскам Добровольческой
армии, чтобы устранить угрозу Харькову, не имела успеха. После боев с
частями конного корпуса генерала Шкуро войска 14-й советской армии
были вынуждены отходить к Днепру. Бронепоездам Добровольческой
армии предстояло поддерживать наступление наших войск вдоль мно-
гих железных дорог, отходивших от Донецкого бассейна.
На правом фланге Добровольческой армии легкие бронепоезда
«Офицер» и «Дмитрий Донской» содействовали наступлению наших
409
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
войск, продвигаясь по линии Лисичанск—Купянск совместно с частя-
ми Марковского полка. Из-за необходимости чинить мост у станции
Сватово бронепоездам не удалось принять участие во взятии узловой
станции Купянск, которой овладела 1 июня Терская дивизия генерала
Топоркова. После этого бронепоездам Добровольческой армии пред-
стояло вести наступление по трем железнодорожным линиям, отходив-
шим от Купянска в сторону противника. Направленный по линии
Купянск—Валуйки бронепоезд «Дмитрий Донской» несколько раз
производил починку пути. Несмотря на это, он продвинулся к 4 июня
до станции Уразово, пройдя за четыре дня около 50 верст. Близ стан-
ции Уразово бронепоезд «Дмитрий Донской» вступил в бой с броне-
поездами красных, в то время как наши войска находились еще в
30 верстах позади. Затем чины бронепоезда были высланы в разведку
в селение Уразово. Там им удалось взять в плен командира советской
кавалерийской бригады и командира советского «1-го конного имени
Ленина» полка с их вестовыми и лошадьми. К концу следующего дня
эти пленные были сданы подошедшему разъезду Изюмского гусарско-
го полка. 7 июня бронепоезд «Дмитрий Донской» участвовал совмес-
тно с Алексеевским партизанским полком во взятии узловой станции
и города Валуйки, а 8 июня поддерживал части Алексеевского полка
при взятии станции Мандрово на 15 верст дальше, в направлении на
Лиски. 10 июня бронепоезд перешел на другую линию Валуйки—Ка-
сторная и вступил в бой с советскими бронепоездами у станции Прин-
цевка, примерно в 20 верстах от станции Валуйки. На следующий день
бронепоезду была дана задача доставить в город Валуйки личный со-
став перешедшего на нашу сторону 412-го советского пехотного пол-
ка. 15 июня бронепоезд отправился на взятую между тем узловую
станцию Белгород для переброски на новое направление.
Бронепоезд «Офицер», направленный по линии Купянск—Белгород,
предпринял 3 июня глубокую разведку вслед отступавшим красным.
Приняв на свой боевой состав команду разведчиков Корниловского
полка, бронепоезд прошел от Купянска около 80 верст и к вечеру за-
нял станцию Белый Колодезь. Находившиеся на этой станции части и
штаб 9-й советской дивизии были рассеяны артиллерийским огнем.
Затем бронепоезд «Офицер» вел перестрелку на дальней дистанции с
подошедшим бронепоездом красных. Ввиду необеспеченности тыла,
бронепоезд «Офицер» отошел через некоторое время в сторону Купян-
ска, сняв телефонные и жезловые аппараты станции Белый Колодезь.
На обратном пути были захвачены несколько коммунистов, которые
производили грабежи и поджоги. 3 июня командиром бронепоезда
«Офицер» был назначен полковник Лебедев. 4 июня бронепоезд «Офи-
410
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
цер» снова выдвинулся на станцию Белый Колодезь с одной ротой
Корниловского полка и подошел затем на расстояние 5 верст к стан-
ции Волчанск. Со стороны противника в начавшемся бою действовали
два бронепоезда, которые сильным огнем четырех орудий задержали
продвижение наших войск. Разрывом неприятельского снаряда на
бронепоезде «Офицер» был контужен один из офицеров. В бронепло-
щадку № 2 было три попадания, и она была отправлена в ремонт.
На следующий день, 5 июня, бронепоезд снова участвовал в бою у
станции Волчанск совместно с ротой Корниловского полка. На стороне
противника появился уже известный со времени боев в Донецком бас-
сейне бронепоезд «Черноморец». Имея в своем составе два бронепаро-
воза, он мог по временам разделяться как бы на два бронепоезда. 6 июня
красные повели наступление со стороны Волчанска на станцию Белый
Колодезь, примерно в 20 верстах от Волчанска, занятую частями Кор-
ниловского полка. Для более успешного боя с двумя бронепоездами
противника одна из двух оставшихся орудийных бронеплощадок броне-
поезда «Офицер» была присоединена к составу вспомогательного поез-
да с обыкновенным паровозом. Таким образом, одна бронеплощадка
могла продолжать вести огонь, пока другая маневрировала. После про-
должительного боя наступление красных было отбито. Совместно с ча-
стями Корниловского полка бронепоезд «Офицер» занял 7 июня стан-
цию Волчанск, оставленную красными в течение ночи. Затем бронепоезд
произвел разведку на 18 верст в сторону узловой станции Белгород, на-
ходящейся на одной из главных железнодорожных линий Харьков—
Курск—Орел, но противника не обнаружил. Вследствие отправки бро-
непаровоза в ремонт, бронепоезду «Офицер» пришлось 9 июня выйти в
бой в составе обыкновенного, не бронированного паровоза и одной ору-
дийно-пулеметной бронеплощадки. У станции Топлинка, примерно в
20 верстах от Белгорода, был высажен десант из одной инженерной роты
и двух рот Марковского полка. Огнем с закрытой позиции бронепоезд
«Офицер» заставил отойти два бронепоезда красных, и наши части за-
няли станцию Топлинка. Преследуя противника, бронепоезд «Офицер»
подошел к следующей станции Разумная, которая оказалась занятой
советской пехотой. Для обороны узловой станции Белгород, находящей-
ся уже к северу от Харькова, красные попытались перейти в короткое
наступление и временно потеснили части Корниловского полка. Тогда
бронепоезд «Офицер» вышел навстречу цепям советской пехоты и от-
бросил их картечным и пулеметным огнем с близкой дистанции. К ве-
черу наши части заняли станцию Разумная и продолжали наступление
к Белгороду. В этом бою на бронепоезде «Офицер» неприятельским сна-
рядом был разбит пулемет. 10 июня нашими войсками был взят Белго-
411
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
род, и таким образом был перерезан прямой путь от Харькова на Курск.
Следовавший на фронт бронепоезд «Офицер» потерпел в этот день кру-
шение, так как у одной из бронеплощадок вследствие недобросовестно-
го ремонта отлетела шейка оси. Боевой состав бронепоезда был отправ-
лен на несколько дней на станцию Купянск для нового ремонта.
Между тем другие войска Добровольческой армии вели наступление
непосредственно на Харьков. Бронепоезд «Генерал Корнилов» был на-
правлен по линии Купянск—Харьков и участвовал с 4 по 8 июня в боях
у Чугуева совместно с Белозерским полком. При взятии Харькова
11 июня бронепоезд поддерживал части Дроздовского полка. При вы-
ходе наших войск из Донецкого бассейна в начале июня тяжелый бро-
непоезд «Князь Пожарский» участвовал сперва в наступлении по желез-
нодорожной линии Славянск—Лозовая. Затем он отправился на
Харьковское направление и поддерживал наши войска в бою у Змиева,
на линии Лиман—Харьков. Чтобы не оставлять наши войска без необ-
ходимой им поддержки, бронепоезд «Князь Пожарский» поспешил пе-
рейти по мосту через реку Северный Донец, не дожидаясь удаления всех
подрывных патронов, которые были оставлены под мостом отступавши-
ми красными. Это позволило бронепоезду участвовать в бою при взятии
станции Основа, примерно в 5 верстах от Харькова, а затем 11 июня со-
действовать взятию Харькова. На бронеплощадку со 100-миллиметро-
вым орудием (в разных источниках и историях тяжелых бронепоездов
калибр дальнобойных морских орудий указывается различно: то 100 мм,
то 105 мм; не представляется возможным установить, что правильно;
или существовали оба калибра?) поместились командир корпуса гене-
рал Кутепов и начальник дивизии генерал Витковский и таким образом
первыми прибыли на вокзал Харькова. Бронепоезд «Князь Пожарский»
успел дать только один выстрел, после чего остававшийся еще на вокза-
ле небольшой отряд красных обратился в бегство. Вскоре к вокзалу Харь-
кова подошли части Дроздовского полка.
Тяжелый бронепоезд «Иоанн Калита» находился к началу июня к
западу от Донецкого бассейна и действовал на линии Очеретино—
Синельниково. В бою 2 июня у станции Чаплино (в расстоянии при-
мерно 100 верст к западу от Очеретина) на бронепоезде был убит
подпоручик Кафтунов. В наступлении на Чаплино принял также учас-
тие вновь сформированный легкий бронепоезд «Генерал Дроздовский»,
командиром которого был назначен полковник Васильев. Бронепоезд
«Генерал Дроздовский» продвигался в сторону Чаплина по линии от
узловой станции Пологи и 1 июня участвовал в бою при взятии стан-
ции Макаренко. В этом бою на бронепоезде «Генерал Дроздовский»
были контужены и отравлены неприятельскими химическими снаря-
412
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
1^=
дами три офицера и ранен один офицер. На следующий день, 2 июня,
при взятии станции Чаплино был ранен командир бронепоезда «Гене-
рал Дроздовский» полковник Васильев.
Находившийся первоначально в резерве Кавказской армии тяжелый
бронепоезд «Грозный» прибыл 2 июня на станцию Авдеевка в Донец-
ком бассейне с задачей сменить тяжелый бронепоезд «Иоанн Калита»,
который должен был отправиться на Царицынское направление. Сме-
на состоялась 5 июня на станции Магедово, на линии Волноваха—Алек-
сандровск. После этого бронепоезд «Грозный» отправился на узловую
станцию Пологи и поступил там в распоряжение командира 2-й плас-
тунской бригады генерала Геймана. 7 июня бронепоезд «Грозный» уча-
ствовал в бою у станции Ново-Карловка, в присутствии командира 2-го
корпуса генерала Промтова. На следующий день, 8 июня, бронепоезд
«Грозный» был отправлен на станцию Верхне-Токмак и вступил там в
бой с бронепоездами красных, которые поддерживали советское наступ-
ление на наши войска сводного отряда генерала Виноградова. Неприя-
тельские бронепоезда, обстрелянные бронепоездом «Грозный», отошли,
а наши части продвинулись вперед. Новый бой с советскими бронепо-
ездами произошел 9 июня у станции Стульнево, которую бронепоезд
«Грозный» занял совместно с сотней Лабинского полка Кубанского ка-
зачьего войска. Затем бронепоезд «Грозный» был разделен на две части,
для действий на двух направлениях. 11 июня полубронепоезд в составе
второго шестидюймового орудия и пулеметной площадки участвовал в
бою у станции Ново-Карловка совместно со 2-м пластунским батальо-
ном полковника Науменко. Было получено попадание неприятельским
снарядом в бронепаровоз. 12 июня полубронепоезд, состоявший из пло-
щадки с первым шестидюймовым орудием, участвовал в нашем наступ-
лении от станции Стульнево на станцию Большой Токмак, двигаясь за
легким бронепоездом «Генерал Дроздовский», который шел впереди. С
нашей стороны в этом бою приняли также участие Сводно-гвардейский
полк и два танка. 13 июня, после соединения обеих его частей, броне-
поезд «Грозный» был отправлен в Харьков.
Войска нашего 3-го корпуса, оборонявшие на Ак-Манайской пози-
ции восточную часть Крыма с городом Керчь, также перешли в наступ-
ление 5 июня. В этом наступлении принял участие бронепоезд, сформи-
рованный в Керчи и получивший первоначально название «Бронепоезд
номер 3-ий». Из него позднее был образован тяжелый бронепоезд «Не-
победимый». 11 июня в бою у станции Грамматикове, на линии Керчь—
Джанкой, наш бронепоезд подавил своим огнем артиллерийский огонь
советского тяжелого бронепоезда «Память товарища Иванова» и тем
помог наступлению наших частей.
413
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
А. Осипов237
БРОНЕПОЕЗД «ГЕНЕРАЛ АЛЕКСЕЕВ»238
1/1 — 21/1. Стоянка на ст. Кавказская, ремонт и получение но-
вой материальной части: одной бронеплатформы с трехдюймовым
орудием 1902 года, двух бронеплатформ с орудиями 57-мм системы
Норденфельда и одной пулеметной бронеплатформы. Командиром
бронепоезда вместо полковника Гонорского239 назначен полковник
Кельберер. Бронепоезд вошел в состав 1-го Бронепоездного дивизио-
на (тяжелый бронепоезд «Единая Россия» и легкие бронепоезда
«1-й Бронированный генерала Алексеева поезд» и «Вперед за Роди-
ну». Командиром дивизиона назначен полковник Скопин).
28/1 — 2/2. Переезд в Донецкий Каменноугольный район на
ст. Горловка в распоряжение командира 1-го армейского корпуса ге-
нерала Май-Маевского и далее в распоряжение командира Офицер-
ского Дроздовского полка полковника Кельнера240.
3/2 — 4/2. Боевые действия в районе ст. Доломит — ст. Роты
совместно с офицерской ротой Дроздовского полка.
5/2. Боевые действия в районе ст. Константиновка совместно с
частями Дроздовского и Марковского полков. Ранен командир броне-
поезда полковник Кельберер, убит один казак.
6/2. Боевые действия в том же районе. В Ростовском госпитале
умер от тифа прапорщик Флавицкий.
7/2. Боевые действия в районе ст. Доломит — ст. Роты совместно с
офицерской ротой Дроздовского полка. Взятие бронепоездом в плен
около одной роты красных. Подробности боя следующие. Рано утром
7 февраля бронепоезд получил задание совместно с офицерской ротой
Дроздовского полка наступать по линии ст. Доломит — ст. Роты. В этот
период-весенней распутицы все операции в Донецком бассейне произ-
водились вдоль многочисленных в этом районе железных дорог. Броне-
поезд, пройдя с рассветом ст. Доломит, медленно продвигался, ведя ар-
тиллерийский бой с бронепоездом красных. Офицерская рота
Дроздовского полка следовала по полотну железной дороги верстах в 2—
3 позади, закрепляя за нами пройденный район. Не доезжая 4—5 верст
до ст. Роты, бронепоезд был встречен сильным ружейным огнем цепи
красных, расположенной поперек железнодорожного полотна в районе
железнодорожной будки путевого сторожа. Из будки бил пулемет. Два
снаряда, попавшие в будку, заставили замолчать пулемет красных. Бро-
непоезд быстро выдвинулся вперед, въехал в цепь красных и, остановив-
шись, не прекращая боя головным орудием с бронепоездом красных,
414
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
открыл по цепи беглый огонь из всех пулеметов и винтовок. Продержав
красную цепь под огнем некоторое время, огонь был прекращен, и крас-
ным было предложено сдаться. Собрав всех пленных, количеством око-
ло роты, их передали подошедшей к этому времени офицерской роте,
бронепоезд же продолжал развивать наступление.
В. Федоров241
БОЙ БРОНЕПОЕЗДА «ИОАНН КАЛИТА»
У СТ. ВОЛНОВАХА 17 МАЯ 1919 ГОДА242
В статье «О бронепоездах Добровольческой армии» А.А. Власова
(«Военная Быль», № 98) действия бронепоезда «Иоанн Калита» описа-
ны не совсем точно. 17 мая 1919 года я был временно командующим
бронепоездом «Иоанн Калита» (командир уехал вследствие полученно-
го легкого ранения, взяв с собой бронированный паровоз и платформу
с 42-линейной пушкой для починки). На станции Караванная я полу-
чил приказ генерала Кутепова немедленно отправиться на ст. Еленовка
в распоряжение полковника Бочарова243, командира 1-й Хоперской бри-
гады отряда генерала Шкуро, для оказания помощи Сводно-гвардейско-
му батальону, испытывавшему сильное давление красных.
Бронепоезд состоял из (по порядку, начиная спереди): двух пре-
дохранительных платформ с починочным материалом и инструментом,
одного бронированного вагона с тремя пулеметами, одной угольной
платформ^ со снятыми щитами и поставленной на нее шестидюймо-
вой пушкой «канэ» (с 12 снарядами), небронированного паровоза и
одного блиндированного вагона вспомогательного поезда. Восьми ва-
гонов вспомогательного поезда, указанных в статье А.А. В., не было.
Проехав от ст. Караванная до ст. Доля, я нашел там роту самурс-
кого полка, занимавшую передовую позицию на левом фланге Добро-
вольческой армии. Дальше путь шел в перпендикулярном направлении
к фронту. На следующей станции Еленовка, занятой частью 1-й Хо-
перской бригады, я получил от полковника Бочарова приказание прой-
ти через следующую станцию Велико-Анадоль, где располагался казачий
пост (10—12 человек), и двигаться на ст. Волноваха в распоряжение
начальника отряда гвардейских стрелков полковника М., который про-
сил о поддержке ввиду начавшегося сильного давления красных.
Весь этот железнодорожный путь охранялся только казачьими
разъездами, которых я не встретил ни одного. Войдя на разъездные
пути станции Волноваха, я сразу вступил в перестрелку с бронепоез-
415
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
дом красных (прямой наводкой), послав одновременно офицера для
связи с гвардейским отрядом. После выпущенных мною 10 снарядов
бронепоезд скрылся за холмами вместе с двумя поездами, которые
выгрузили пехоту У нас осталось два снаряда. Первая линия наступа-
ющей красной пехоты, высаженной из поездов, находилась от нас в
300—400 шагах, за нею шли две другие цепи. Красные открыли ред-
кий ружейный огонь, а мы пулеметный. Одиночные гвардейские стрел-
ки отходили на восток без выстрела, оставляя линию железной дороги.
В это время вернулся офицер связи и доложил, что начальник боевого
участка сообщает об уходе своего отряда, оставляющего станцию Вол-
новаха, предоставляя мне действовать по своему усмотрению. Ника-
ких других сведений об обстановке офицер связи мне не принес.
Приказания генерала Кутепова и полковника Бочарова были очень
лаконичны: «Скорее ехать и спасать» — без какого-либо указания на
обстановку. Возможно, что они и сами ее не знали, и вообще почти
всегда приходилось действовать так, как глаза видят.
Благодаря нашему прибытию и вступлению в перестрелку с броне-
поездом красных, гвардейский отряд свободно оторвался от красных
к отошел без выстрела. Положение бронепоезда «Иоанн Калита» ока-
залось теперь следующим: дорога на Мариуполь, в лучшем для нас слу-
чае, не была занята никем, но город Мариуполь находился в руках
красных. Дорога на запад, на Хлебодаровку и дальше, была вся занята
противником. Дорога к левому флангу Добровольческой армии, на
Велико-Анадоль, была в руках красных, как и сама станция Велико-
Анадоль. Где находились другие наши войска, мне не было известно;
посылать снова офицера для связи к начальнику отходящего отряда я
считал вредной потерей времени. Поручик Курбас доложил мне, что,
по его сведениям, станция Карань (в Мариупольском направлении)
имеет воду и топливо для паровоза, предлагая там обождать, пока нас
не выручат. Никакого совещания, указанного в статье, не было.
Я решил, что ждать пока нас окружат и подорвут пути с двух сто-
рон, было бы неразумно и малодушно. Переместив один пулемет на
вагон вспомогательного поезда, я повел бронепоезд на прорыв через
занятую красными станцию Велико-Анадоль. Я рассчитывал на быст-
роту наших действий, на храбрость добровольцев, на моральное воз-
действие на неукрепившегося еще противника и, конечно, на Бога...
Находясь все время наверху паровоза, я видел все окружающее
нас как на ладони Начав движение, мы сразу же попали под ружей-
ный и пулеметный огонь противника с двух сторон пути, сначала из
леса, а затем с насыпи сверху. Наши пулеметы вели огонь без оста-
новки, причем один пулемет был поставлен на крышу вагона.
416
А.И. Деникин
М.Н. Левитов
Э.11. Гиацинтов
В.А. Ларионов
В.М. Кравченко
Барон П.Н. Врангель
II, И Шатилов
Л. В. Туркул
Л.Г. Шкуро
w
I loxopoHW генерала М.Г. Дроздовского в Екатеринодаре
Вступление Добровольческой армии в Харьков
Белая кавалерия на улицах Харькова
Генерал А.П. Кутепов на смотре войск в Харькове
Чествование генерала Кутепова в Харькове
Генерал В.З. Май-Маевский на панихиде по павшим воинам
Генерал А.Г. Шкуро прикладывается к кресту
Здание Харьковской ЧК
Генерал барон П.Н. Врангель на параде в Царицыне
Командование ВСЮР в Царицыне
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Войдя на разъездные пути станции Велико-Анадоль, мы не вошли в
тупик, уготовленный нам красными, так как шли по неправильному пути,
но столкнулись с вагонеткой для перевозки рельсов, которую красные бро-
сили на наш путь в последнюю минуту. От удара о вагонетку передний (по
ходу) скат нашего блиндированного вагона сошел с рельсов и пошел по
шпалам, но задний скат остался на рельсах под тяжестью вагона и также
потому, что он был сцеплен с паровозом. Это произошло прямо перед
вокзалом. Стрельба с обеих сторон усилилась до предела, но мы уже вы-
ехали на совершенно открытую местность. Красные попрятались за дере-
вья у станции, а находившиеся на открытой местности побежали и поска-
кали в разные стороны. Из-за деревьев велся по бронепоезду огонь, но уже
не такой сильный Движение поезда продолжалось с подпрыгивающим
вагоном, который начал тем временем разрушаться. Я спустился к ма-
шинисту и от него узнал, что тормозная трубка перебита пулей и что мы
можем двигаться так, пока железнодорожный путь прямой, а при по-
вороте сойдем с рельсов На наше счастье, дальше шел подъем, и мы,
пройдя полторы версты, остановились как раз перед поворотом. Красные
уже не стреляли, но цепи, придя в порядок, приближались Я приказал
начать работу по выброске вагона, пришедшего в полную негодность.
В это время я увидел к востоку от железнодорожного пути казачий
разъезд и послал к нему одного солдата, воспользовавшись пасущейся
вблизи лошадью. Начальника разъезда (10—12 человек) я попросил
сделать демонстративное движение в обход левого фланга противни-
ка, а пулеметчикам приказал открыть огонь. Цепи остановились, а мы
вскоре сбросили вагон с пути. Однако он упал таким образом, что я
не был уверен в том, что платформа с шестидюймовым орудием смо-
жет пройти, но, к счастью, все обошлось благополучно и платформа
прошла, только чуть зацепив сброшенный вагон.
Мы были спасены. Раненых у нас было только двое, и то легко. Со стан-
ции Еленовка я послал донесение полковнику Бочарову (в деревню Еленов-
ку) и получил приказание вернуться на базу. На ст. Караванная (наша
база) мы были встречены торжественно. Через какой-нибудь час вернул-
ся наш командир с 42-линейной пушкой и бронированным паровозом.
Хочу добавить в заключение, что генерал Кутепов, отдавая прика-
зание, не был, очевидно, в курсе изменений в боевом составе броне-
поезда (отсутствие 42-линейной пушки и бронированного паровоза),
да и в боевой обстановке на этом участке фронта. Правда, в Добро-
вольческой армии это случалось часто
Проходя через занятую красными станцию Велико-Анадоль, я не
мог очистить себе путь стрельбой из шестидюймовой пушки «канэ» на
ходу по свойствам ее установки. Польза наших действий заключалась
i 27 2101
417
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
в том, что отряд сводно-гвардейского батальона смог спокойно и без
потерь оторваться и уйти от противника, во много раз превышавшего
отряд численностью.
Через несколько дней, когда бронепоезд «Иоанн Калита» под моей
командой возвращался на базу, на одной из станций, названия ко-
торой я уже не помню, адъютант генерала Кутепова передал мне
приказание выстроить команду на перроне. Подошедший к нам ге-
нерал Кутепов собственноручно наградил всех нижних чинов Геор-
гиевскими крестами, приказав адъютанту записать их фамилии. Меня
генерал Кутепов благодарил, крепко пожав руку.
Дальнейшая моя судьба сложилась следующим образом: когда пос-
ле этого боя я был вызван в штаб генерала Иванова для получения
нового назначения, генерал мне объяснил, что не назначает меня ко-
мандиром бронепоезда «Иоанн Калита» (пост был вакантным), так
как я «слишком молод», чтобы командовать тяжелым бронепоездом,
и назначил меня командиром бронепоезда «Пластун», вооруженным
57-мм и трехдюймовой пушками. Назначение это было для меня не-
ожиданностью, и на него я не претендовал.
Вступив в командование бронепоездом «Пластун» (на ст. Дарни-
ца), я через несколько дней был вызван для отправки меня в армию
адмирала Колчака. Я давно просил об этом, желая побывать у себя на
родине, в Оренбурге. Прибыв, кажется, в Новочеркасск или же в Та-
ганрог, я уже не помню, так как у меня начинался сыпной тиф, я
явился к генералу Иванову проститься и от него узнал, что армию
адмирала Колчака надо считать погибшей. Генерал Иванов снабдил
меня двумя документами: 1) копией представления меня к производ-
ству в чин полковника за выслугу времени и 2) подлинник представ-
ления меня к такому же производству за вышеописанный бой, и от-
правил меня в Ростов для того, чтобы «протолкнуть» производство. Там
оказалось, что я уже произведен по первому представлению.
Получив справку, я почувствовал себя совсем уже больным, и выз-
ванный фельдшер, расстегнув ворот моей рубашки, определил у меня
сыпной тиф. Когда я пришел в сознание в госпитале в Екатеринодаре,
было уже 4 января 1920 года, а через три дня я был эвакуирован в
город Салоники, в Грецию, откуда через четыре месяца переехал в
Египет. Вот почему у меня оказались в сохранности эти документы
вместе со значком М.А.у., орденом Святого Владимира 4-й степени,
все имущество, попавшее со мной за границу.
Мое описание боя несколько отличается от бравурной реляции пред-
ставления к производству в чин полковника, но я постарался описать это
в качестве очевидца и непосредственного участника боя.
Раздел 2
A.B.
ДНЕВНИК ОБЫВАТЕЛЯ244
Моя служба в Добровольческой армии в Ялте
20 ноября. Сегодня утром новый приказ. Всех записавшихся вче-
ра просят явиться в 91 /2 часов утра на Виноградную д. Меллера в
штаб охраны, в распоряжение капитана Гаттенбергера245. Все, конеч-
но, явились и были сейчас же зачислены в строй. Мне с Михаилом
Васильевичем, который тоже записался, пришлось даже сейчас идти
в караул у ворот штаба. В общем, пока крайняя неразбериха. Хотя
фактически все на военной службе, но никто не знает, что делать. В
военную форму одеты очень немногие, большинство же носят штат-
ское. Я тоже не имею военной формы, и приходится стоять в своем
статском пальто, кепи и полусапожках, еще из Лондона. Какое жа-
лованье нам будут платить, тоже неизвестно, но предполагают, что
вместе с кормовыми не меньше 500 рублей в месяц. Это было бы
не плохо.
23 ноября. Вот и зима пришла. Снегу хотя нет, но мороз пощипы-
вает, а утром на водоемах и лужах лежит лед в палец толщины. С
интересом прочел я вывешенную сегодня декларацию генерала Дени-
кина о целях Добровольческой армии. Теперь я могу быть вполне спо-
коен, так как дело к восстановлению старого режима не вернется.
После разгона большевиков будет созвано Народное собрание, кото-
рое выберет наилучшую форму правления. Я лично стою за Федера-
тивную Демократическую Республику, наподобие Северо-Американ-
ских Штатов. По-моему, этот образ правления всех больше подходит
России. Ведь монархия в России уже чересчур скомпрометирована и
приведет лишь к дальнейшим волнениям.
24 ноября. Сегодня в газетах вдруг сюрприз, гласящий, что прошед-
шая дня четыре тому назад мобилизация не обязательна и что, кто не
хочет, может возвращаться по домам. Многие ушли, но я решился
остаться и служить дальше идее объединения России и избавлению от
большевиков, как доброволец.
27*
419
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Сегодня опять попал на караул, и опять в штаб. В штабе идут те-
перь приготовления. Ожидается прибытие союзников и отряда добро-
вольцев с Кубани, ввиду чего их хотят встретить как подобает. Сегодня
утром было получено сообщение, что в Севастополь уже прибыла ан-
гло-французская эскадра. Теперь скоро они будут и в Ялте. Под вечер
в штаб привели большевика, где его допрашивали. И тут я заметил,
что у этого типа под глазами были синяки, которые, по его словам,
посадили ему допрашивавшие его ранее офицеры. Ну с этим образом
действия я не согласен. По-моему, если виновен, то хоть предай рас-
стрелу, но не издевайся битьем по морде. Все это пахнет что-то жан-
дармским застенком. Вдобавок это проникает в город и, как немцы
говорят, «macht boses Blut» среди рабочего населения. Эту ночь при-
шлось проторчать в штабе. Все ничего, только беда, что нет военной
формы и приходится стоять в статском.
25 ноября. До 12 часов дня стоял, а затем сменился и пошел до-
мой. Погода все холодная, и оттого кутаешься в пальто. В 1 час дня в
Ялту прилетела сегодня первая союзническая ласточка, прибыл румын-
ский пароход или вспомогательный крейсер «Principecca Maria». Он
шел с англо-французской комиссией в Новороссийск за провиантом,
но по дороге на нем испортилась помпа, и пришлось завернуть в Ялту
для починки. Важничают румыны, гордо смотрят сверху палубы на нас,
совсем позабыв, что они не нация, а профессия. Видел также двух
французских офицеров, но ни одного английского. По словам коман-
ды, идут они из Сулина и также подтверждают прибытие в Севасто-
поль союзной эскадры.
26 ноября, 3 часа дня. С утра бегаю по городу, который весь укра-
шен русскими национальными флагами. Это в честь ожидаемого при-
бытия добровольцев и союзников. На набережной толпы публики в
праздничных туалетах. Среди нее снуют туда-сюда офицеры и вольно-
перы, местные добровольцы с национальными нашивками на рукаве.
Румынский пароход все еще у мола и, видимо, тоже намеревается
принять участие в торжестве. Сегодня мне наконец-то удалось увидеть
первого английского офицера, проехавшего незаметно по набережной
на извозчике. В штабе у нас сегодня тоже оживление. Весь дом Мел-
лера разукрашен флагами в знак привета старших товарищей с Дона
и Кубани. Во дворе идет репетиция. Офицеры и вольноперы ходят под
музыку гимназического оркестра и берут «на кра-ул». Когда в точнос-
ти гости приедут, никто не знает, но, по-моему, ожидать их можно
не раньше обеда, скорее к вечеру.
9 часов вечера. Пока еще ни добровольцев, ни союзников нет. Был
момент, когда думали, что они едут, так как на горизонте показался
420
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
дымок. Все переполошились, бросились на мол и с нетерпением об-
лепили перила. Но когда дымок приблизился, то это оказался катер
«Данаец». В 5 часов стемнело, и повсюду стали снимать флаги. Ока-
залось, что сегодня развесили их понапрасну. Сегодня первый день,
как опять начали принимать германские марки. Это по приказу при-
бывшего вчера до прихода союзников коменданта германских войск
лейтенанта Кекке. Но не думаю, чтобы все исполняли это предписа-
ние, так как германцы здесь уже не играют никакой роли.
27 ноября. И сегодня нет ни союзников, ни добровольцев. Утром
снова посетил штаб и получил первую часть жалованья, за 10 дней
службы 83 рубля. Как говорят, все жалованье, помимо кормовых, бу-
дет 250 рублей. Затем ходят толки, что скоро всю нашу роту отпра-
вят на фронт против большевиков. Ну что ж, авось к лучшему. К
вечеру погода изменилась и пошел дождь. На улицах опять слякоть,
а вечером из-за отсутствия освещения улиц кромешная тьма. Гулять
совсем невозможно, так как рискуешь совсем промочить свои ботин-
ки в многочисленных лужах.
28 ноября. Наконец-то прибыли сегодня долгожданные доброволь-
цы. Я как раз обедал и оттого прозевал начало встречи. По дороге на
мол, на набережной, мне попался навстречу возвращающийся наш
почетный караул, оркестр гимназистов Кусевицкого, а сзади них чело-
век 20 казаков. Меж тем на молу, где стоял великан «Саратов», шла
выгрузка. Тут были и добровольцы, и казаки, и польские легионеры,
все загорелые, крепкие люди, довольно потертые и грязные, одним
словом, как всегда имеют вид возвращающиеся солдаты с фронта. Но
народ все веселый, чисто военный. Тут же на борту виднелись их трех-
дюймовые пушки. Я не дождался конца разгрузки и к 4 часам пошел
домой. В это время уже по всему городу шлялись новоприбывшие
солдаты, с интересом рассматривая ялтинские магазины и щегольскую
публику. С одной стороны, конечно, нужно добровольцам пожелать
«Добро пожаловать», с другой же — скорей проследовать дальше, так
как ясно, где стоит много войск, и цены на все моментально подыма-
ются. Как к вечеру выяснилось, останутся у нас только добровольцы и
казаки, польские же легионы проследуют дальше на Одессу.
30 ноября. Наконец-то прибыли в Ялту сегодня первые предста-
вители союзников, английский миноносец «Senator» и французский
«Dehorten>. Как только сменился с поста, сейчас же побежал на мол.
Тут опять целое море голов. Оба судна обсыпаны публикой, с инте-
ресом рассматривающей долгожданных союзников. Сами союзники,
английские и французские моряки, тоже в свою очередь облепили пе-
рила и с любопытством изучали нас, русских. Хотел поговорить с
421
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
каким-нибудь английским матросом, но из-за массы народа совсем
невозможно было протолкаться. Глядя на англичан, я невольно
вспомнил Лондон, и, казалось, до чего давно это все было.
На молу пробыл с час, а затем пошел домой. После обеда и вече-
ром опять ходил гулять. Весь город, верней, все главные кафе забиты
ялтинской публикой и иностранными матросами и офицерами. Их
угощают, как друзей и освободителей, так как уверены теперь, что
скоро будет finish большевикам. Повсюду радость и веселье. Радость
необыкновенная. У Ravet и Floran не пробьешься, внутри многие даже
стоят в ожидании очереди на столик. Но настроение такое только у
так называемой буржуазии и интеллигенции, у рабочих же совсем не
то, и, идя вечером домой, мне пришлось слышать ропот негодования
против притянутых «иностранных наемников».
Вечером состоялось в городском театре торжественное собрание
думы с публикой, в честь приезда гостей. Говорились, как полагается,
речи членами думы, которым отвечали капитаны английского и фран-
цузского миноносцев. Затем пели «Марсельезу» и «God save the King»
и кричали «Ур-ра!», а когда уже стали все разъезжаться, то облепили
оба «союзнических» автомобиля и не хотели их пускать домой.
4 декабря. В нашем ялтинском отряде Добровольческой армии пока
все идет по-старому. Про отправку на фронт что-то перестали болтать.
Масса свободного времени, так как в караул идти теперь приходится
уже всего раз в неделю. Стало больше народу. На днях в нашу роту в
д. Меллера привезли для нас один пулемет, и таким образом, имея его
и слишком 300 винтовок, мы уже можем кое-что натворить. Я все еще
надеюсь на скорое освобождение от большевизма Москвы. Думаю, что
решительная схватка произойдет к весне.
8 декабря. Сменился утром из дежурной части. Ночь прошла спо-
койно. Патрульные только привели и засадили под арест двух quasi-
большевиков, где-то говоривших что-то против офицерства. Один
швейцар гостиницы «Джалиты», а другой почтальон. Я считаю, что это
опять неправильно. Нельзя засаживать каждого, кто что-либо скажет
против нас. Нужно строго разбираться, так как мало ли теперь о чем
не болтают. С населением же нужно считаться. Потом порка! По-
моему, это возмутительная вещь, кладущая только пятно позора на
Добровольческую армию.
9 декабря. Сегодня праздник георгиевских кавалеров. Состоится
парад «войск местного гарнизона», и так как на это требуются только
лица с военной формой, то нас всех «статских» засадили в наряд. Я
попал с еще тремя в караул на почту. Утром еще до парада на дворе
штаба нам был прочитан капитаном Гаттенбергером реестр наказаний.
422
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Например, за отсутствие на перекличке 30 суток ареста. За появление
в нетрезвом виде в общественном месте полевой суд и за неисполне-
ние приказаний начальства расстрел Это крепко1 Но что ж, так и надо,
а то никогда не наведешь в отряде порядок и дисциплину.
10 декабря. В 12 часов сменились Узнал к великому моему неудо-
вольствию, что на завтра назначены строевые занятия. Это очень не-
приятно. Получил сегодня кормовые за 10 дней 60 рублей. Итого мое
месячное жалованье вместе с кормовыми будет 430 рублей.
11 декабря. Когда мы утром сегодня явились в штаб, нам сообщили,
что дня через три нас всех отправят через Севастополь в Симферополь,
где будут формировать 1-й офицерский полк Эта новость меня, в-общем,
обрадовала, так как я уже опять соскучился по походной жизни. Или,
может быть, мне Ялта надоела и я только позабыл все невзгоды моей
прошлой солдатской жизни. Ну не беда! Я готов ехать хоть к черту, при-
чем один из моих знакомых, некто прапорщик Я., поляк, который от-
стал в Ялте от легиона и поступил в нашу часть, обещает мне в Севасто-
поле дать возможность перейти в английские войска. Но последнему я
мало верю, так как это не так легко. В 1 час был смотр нашей роты ге-
нералом Корвин-Круковским. Бодрый генерал похвалил нас, назвал всех
«любящими сынами родины России» и затем уехал.
12 декабря. Снова попал в дежурную часть. Пришлось с 4 часов дня
торчать в штабе. В общем, эта ночь была очень бурная. Было приведе-
но арестованными: один солдат, пытавшийся дезертировать, и один
солдат за какой-то мелкий проступок, и офицер, шикарный поручик,
только что совершивший убийство своего друга московского миллионе-
ра Титова. Потом перепился начальник команды мола, и пришлось
посылать несколько раз дозоры, чтобы унять его. Вообще чертовская
ночь. Скорей бы ехать в Симферополь, а то вся эта ловля пьяных не
особенно приятная работа. Интересно, сколько человек из нашей роты
действительно поедут. Уже от многих я слышал, что они и не думают
покидать Ялту. Ясно одно только, что в нашей роте пока, несмотря на
все застращивания, слишком мало дисциплины.
13 декабря. Сегодня в некоторых частях города отчего-то нет хле-
ба. И конечно, в тех местах, где есть, большие хвосты. Англичан с тех
пор, как первый раз приходили, больше не видно. Все начинают уже
на них дуться. Почему, дескать, так медленно помогают нам.
16 декабря. Сегодняшние газеты принесли известие, что в Одессу
вошли петлюровцы и там началось опять нечто вроде большевизма. Вот
тебе и на! На что же союзники? Что-то непонятно мне их отношение
к русским делам. Видно, есть на Руси пока только одна-единственная
-сила, от которой можно ожидать очищения России, и это Доброволь-
423
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
_^=
ческая армия. Все другие военные организации имеют более или ме-
нее бандитный вид.
17 декабря. Опять караул. Чтоб их! До того они мне надоели, что
прямо жду не дождусь нашего отъезда. Надеюсь, что в Симферополе
будет лучше. Беда здесь с жалованьем. Вот уже долгое время мы ниче-
го не получаем, и многие, кто без средств, уже начинают голодать.
Опять сидел у арестованных в роли часового. Днем их было человек с
восемь, а к полуночи компания увеличилась вдвое. Все больше за пьян-
ство и драку. Сегодня распространился слух, что петлюровцы вошли в
контакт с Добровольческой армией и решили вместе воевать против
большевиков. Дай-то Бог!
19 декабря. С 12 часов дня до 4 часов был занят разгрузкой с од-
ного парохода 100 винтовок и 20 000 патронов. Работа довольно гряз-
ная, так как приходилось лазить в трюм и там возиться с грязными
ящиками. Но это, в общем, все пустяки. Около я мог наблюдать, как
работали офицеры какого-то проезжающего отряда, нагружая уголь. В
пыли и грязи, черные как негры, они все-таки были веселы, как истые
сыны Добровольческой армии. Ночь провел опять в штабе. Но до чего
у нас малосознательна, недисциплинированна публика (ведь нельзя
забывать, что вся наша рота состоит сплошь из интеллигенции, то есть
из образованного класса!). В дежурную часть было назначено 25 чело-
век, а явилось к вечеру только 10. Таков уж характер русского челове-
ка. Хоть молотом бей по башке, а от своих старых привычек никак
отстать не может.
20 декабря. Все то же. Находимся в каком-то ожидании. У всей
роты только на уме, пойдем или нет? Кто твердит, что нет, а кто уве-
ряет, что да, дело только за транспортом. Скорей бы хоть пришел, а
то жить в ежеминутном ожидании хуже всего. Меж тем жизнь в роте
налаживается. Конечно, хромает дисциплина, но что поделаешь? Зато
прекратилась омерзительная порка арестованных, и слава Богу. Немно-
го косо только смотрят на нас «Ливадийцы» (так названы части Свод-
но-гвардейского полка, прибывшего из Новороссийска и размещенного
в Ливадии). Но это понятно. У них железная, прямо старорежимная
дисциплина, а у нас наоборот. Сидя в дежурной части, наблюдаешь,
как каждый вечер приводят пьяных офицеров для «протрезвления».
Картина малоприятная. Сегодня наконец-то выдали за декабрь месяц
кормовые 188 рублей. Всего, таким образом, с начала моей службы в
Добровольческой армии, то есть с 20 ноября, я получил кормовыми
391 рубль. Завтра обещают выдать жалованье.
21 декабря. Все еще находимся в Ялте. Как нашего транспорта и
не ждут, а его все нет. Сегодня пришлось мне препровождать в тюрь-
424
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
му пойманного прошлой ночью комиссара Советской России. Налицо
были все документы, и ему грозит явный расстрел. Сам он старичок,
отпирался, говорил, что не большевик, а только левый эсер. Но доку-
менты, притом самые настоящие? Глядя на него, мне стало его, пра-
во, жалко, ведь он большевик... Ранее, еще в штабе, нам (нас было
трое часовых) советовали расстрелять его по дороге, под видом «при
попытке бежать». Но нет, я еще недостаточно загрубел, чтобы пойти
на такое дело. И старик может быть доволен, что нам досталось его
вести, так как многие поступили бы не так.
23 декабря. Сегодня в роте производился еще один смотр. На этот
раз генералом Пархомовым, тоже каким-то великим из мира сего.
После окончания всем было объявлено, что пришла телеграмма о не-
медленной нашей отправке с первым пароходом в Севастополь и Сим-
ферополь. Наконец-то! Слава Богу!
В Симферополе
26 декабря. С утра все в беготне. Пришел наконец-то наш паро-
ход. В 10 часов утра все с музыкой отправились из штаба на мол, а в
12 часов при кликах «Ура!» покинули Ялту. В общем, как я мог заме-
тить, к отправке явились все, всего человек 200.
К вечеру показался и сам Севастополь. Войдя в гавань, мы увидели
союзный флот, с английским дредноутом «Superb» во главе. Когда окон-
чательно стемнело, интересно было наблюдать быстрое искровое сигна-
лизирование боевых единиц. С «Superb» неслись звуки вальса. Там
справляли второй день Рождества, и при свете электричества видны были
танцующие пары английских матросов.
Вечерком вырвался на часок и прошелся в город. Нахимовский
проспект полон публики, причем встречаешь немало моряков союз-
ных держав и, что нас особенно поразило, уйму типов с явно боль-
шевистскими физиономиями.
27 декабря. С утра к пристани пришли нанятые нами лодочки, мы
погрузили в них наши вещи и поехали дальше, в район пристани Рос-
сийского общества. Залив уже давно проснулся, и я превосходно мог
теперь любоваться союзной эскадрой и ныряющими по всем направле-
ниям англо-французскими катерами. Недалеко от пристани Российско-
го общества мы выгрузились, заняли уже поданный товарный вагон. И
покатили на вокзал, где были прицеплены к поезду. Проезжая вдоль га-
вани, видели высадку двухтысячной французской армии зуавов, которые
в своей красно-голубой форме имели очень живописный вид. Сам вок-
425
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
зал охранялся патрулями английских войск, которые гордо расхажива-
ли по платформам, рассматривая нашу пеструю компанию. Незадолго
до отъезда нашей ротой был на вокзале пойман один большевик, еврей-
чик, раздававший публике и солдатам прокламации с призывом сверг-
нуть белогвардейцев. Он был моментально схвачен и после краткого
разбирательства, при благословении английского полковника местного
караула, на месте расстрелян. Потом мы уехали, а труп так и остался
лежать, в виде примера темным элементам. Дорога в Симферополь до-
вольно скучна, но, к счастью, не более 4 часов езды. Миновали Альму,
Бахчисарай, еще что-то — и мы на месте, в Симферополе. Кроме коман-
дира полка, полковника Морилова246, нас никто не встретил, и оттого,
погрузив на подводы наш багаж, отправились одни в город. Нас разме-
стили в городском клубе, в очень объемистом и хорошем здании, в са-
мом центре города, что было очень приятно. Умывшись и побрившись,
пошел бродить по городу. От нечего делать посетил ряд кафе и обедал в
столовой, 2 блюда за 4 руб. 50 коп.
28 декабря. Весь день шатался по городу. Пока еще ничего не де-
лаем. В роте же уже начинают постепенно устраиваться, хотя почти
ни у кого еще нет кроватей.
В обед посетил в компании с одним из моих сослуживцев, прапор-
щиком Коноваловым, ресторан гостиницы «Метрополь», но нарвался
тут на ужасные цены, обед из трех блюд и кофе с булочками 20 руб-
лей. Для меня это дорого, так как весь мой капитал 400 рублей. От
нечего делать вечером наша ялтинская рота принялась «за работу».
Были снаряжены три отряда и отправлены делать облавы в преступ-
ных районах. К полуночи они вернулись, но со сравнительно неболь-
шой добычей, два револьвера и штык.
29 декабря. Попал сегодня первый раз в Симферополе в наряд ча-
совым на станцию. Жутко было стоять ночью, ведь знаешь, что в го-
роде до черта темного элемента, сочувствующего большевикам.
Прислонившись к стене пакгауза, стоишь и слушаешь, как в ночной
тишине по всему городу звонко раздаются отдельные выстрелы. Мож-
но было себя прямо представить в большевистской Москве. Ялта по
сравнению с Симферополем мне казалась теперь прямо «глубоким
тылом». Нужно было зорко присматриваться; и когда вдруг начали
стрелять совсем около, пачками, я начал думать, что обстреливают
станцию. Но, как потом оказалось, это полиция делала облаву на го-
стиницу «Асторию»; облава дала хорошие результаты. К утру на вок-
зал привезли и арестованных, восемь человек, оказавшихся ярыми
большевиками. Чтобы они не сбежали, всех их заперли в товарный
вагон и поставили специальный караул.
426
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
30 декабря. В 12 часов сменились и пошли домой. У себя в роте
я узнал, что в городе стоит ропот по поводу «беспричинных и само-
вольных» налетов ялтинской роты. Говорят, что в виде протеста ожи-
дается забастовка и демонстрация печатников, так как за прошлую
ночь патруль нашей роты произвел аресты на каком-то заседании их
профессионального союза. Там же был арестован, а затем выпорот
за найденную у него большевистскую литературу с прокламациями
и призывами секретарь этого союза. Вообще в городе тревожно. На
улице рабочие очень косо посматривают на нас.
31 декабря. Как предполагалось, так и вышло. Сегодня забастовка
печатников. Газеты не вышли. С утра вся рота наготове, так как ожи-
далось выступление рабочих. К вечеру опять стали раздаваться отдель-
ные выстрелы, но дальше этого дело не пошло. На улицах обычное
оживление. Масса гуляющей и шатающейся публики, благо, погода все
еще прекраснейшая. Вечером пошел с моими компаньонами в «Чаш-
ку чая» Армянского благотворительного общества, и прекрасно. И
весело провел время. Играла музыка, повсюду веселые лица, и ничто
не указывало на тревожное время. Но зато рота наготове, 6-я же спит
в полном боевом вооружении. Дело в том, что всю нашу ялтинскую
роту теперь разбили на две, на 5-ю, это в которой я, и 6-ю. 1-я же,
2-я, 3-я и 4-я составляют роты симферопольцев.
1 января. Сегодня по новому стилю Новый год 1919! Интересно,
что будет через год. Неужели все еще будем заниматься Гражданской
войной. В городе опять все спокойно. Вышли снова газеты. В свою
очередь и мы освободили некоторых арестованных и передали их граж-
данским властям. С утра угодил на работу в кухню, пришлось чистить
картошку и т. п. Не особенно приятно, но что поделаешь. Людей у
нас крайне мало, и приходится работой не гнушаться. На кухне рабо-
тают также и офицеры. Вчера вечером мы арестовали несколько сол-
дат нашей же роты за пьянство и довольно большевистские взгляды.
Это были жители Перекопа. Дело в том, что в нашу роту вкраплены
теперь офицеры и солдаты и из других частей Крыма, не одной толь-
ко Ялты. Вечером сменился, так как окончил мою кухонную работу, и
закатил в «Чашку чая».
3 января. Живем все по-старому. Несем наряды, а больше гуляем.
Откровенно говоря, уже изучил все симферопольские кафе и «Чашки
чая». В городе все еще не совсем спокойно. Рабочие предложили но-
вый ультиматум: в трехдневный срок освободить троих вполне дока-
занных большевиков, грозя в противном случае общей забастовкой. Но,
как кажется, штаб на это не пойдет, и правильно, так как раз сдашь
позиции, то дело пропало.
427
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Сегодня получены сведения, что началась анархия в Евпаторийском
уезде, что там бандами расстреливаются офицеры и т. д. Вся наша
5-я рота так и рвется туда, но нас отчего-то туда не послали, а посла-
ли других. Наверное, мы здесь нужнее. К вечеру пришло другое изве-
стие, что анархия подавлена прибывшими в Евпаторию добровольцами
на французском миноносце. Ну и слава Богу!
4 января. Все all right. Попал опять в караул. На этот раз на гаупт-
вахту в Крымские казармы. Пришлось охранять восемь человек, да еще
двух приведенных ночью, всего десять человек. Большинство, как было
и в Ялте, офицеры, сидящие за пьянство и буйство.
6 января. Сегодня с 3 часов ночи на ногах. Встали еще затемно и
тут только узнали, что идем на облаву, отбирать у населения оружие.
Тихо вскочили все на ноги, вышли на темную улицу, построились, и
марш в Крымские казармы, где каждой партии был указан свой рай-
он. Моей партии достался район от Свечного завода до казарм. По-
шли. Вскоре началась работа. Уже в первых домах мы наделали немало
переполоха, так как большинство было уверено, что явились грабите-
ли. Заходили в каждый дом, шарили, осматривали и при находке ору-
жия сейчас же отбирали. В общем, все обошлось благополучно. Нашли
немного, но зато повсюду натыкались на готовые и готовящиеся пи-
роги к празднику Рождества. Обыск продолжался до 2 часов, после чего
было приказано закончить и идти домой.
10 часов вечера. Рождество Христово! Как много для каждого из нас
в этом празднике. Для меня обыкновенно, Москва, мороз, веселые
лица родителей и братьев с сестрой, старая Michaelis-Kirche, занесен-
ная снегом, елка с горящими свечами и улицы Белокаменной с ярко
пылающими кострами сторожей. Совсем другое сегодня! Теперь тоже
вечер. Но вместо родительского дома в Москве я несу караул в Госу-
дарственном банке Симферополя. Уже прозвонили все церкви. В каж-
дую семейку уже пронесли по елочке, и теперь идет веселье. Я же в
этот момент сижу в одинокой зале с еще двумя банковскими сторо-
жами и за столиком пишу эти заметки. Выплывают разные думы, и
начинаешь гадать. Последний ли это год Гражданской войны? Неуже-
ли и следующий год, и следующее Рождество Москва все еще будет во
власти красных тиранов? Буду верить, что нет, и надеяться, что при
помощи союзников и Добровольческой армии дикие орды красноар-
мейцев будут разбиты и Россия освобождена.
7 января. Первый день Рождества Христова! С утра всем нам выда-
ли по 1 /2 фунта галет и семь яблок. День совершенно весенний. Тепло
и яркое солнце. С раннего утра уже бегаю по городу. В храмах масса
народу. На улицах тоже. На главной, на Пушкинской, веселье. На ли-
428
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
хачах разъезжают горожане и любители, в особенности татары, кото-
рые несутся прямо вскачь.
Вечером зашел в «Европейскую» гостиницу, в штаб, а также столо-
вую Крымской Добровольческой армии, где с еще одним другом ужи-
нал. Было крайне мило и уютно. Зал был прелестно убран, на столиках
же засахаренные фрукты и яблоки. В углу горела елка, что давало по-
мещению еще больше уюта. Подавали дамы общества в праздничных
туалетах. Одним словом, проведенный вечер нам понравился, и мы
пошли домой вполне довольными. Интересно тут отметить дешевизну
цен для членов Добровольческой армии, в этой столовой. Обед из двух
блюд 2 руб. 50 коп., кофе 75 коп. и полное блюдце варенья или по-
видла 25 коп.
10 января. Опять с утра ходили на облаву. Теперь уже в другом рай-
оне, тоже крайне демократическом. Заходили в каждую избушку, в каж-
дый дом, шарили и искали, часто натыкаясь на еще спящих, в одних
рубашках, хозяев. Одной из наших партий было оказано вооруженное
сопротивление. По ней стреляли из окон трех домов. Нашими был тог-
да тоже открыт огонь, и, ворвавшись в дома, им удалось арестовать двух
стреляющих типов. Остальным удалось удрать. Один из арестованных
оказался сумасшедшим, а другой объяснил свою стрельбу тем, что думал,
мы налетчики. Но в противовес этим заявлениям в одном из домов было
найдено масса казенного имущества, большевистской литературы и пе-
чатей.
12 января. С утра уже работаю на третьей облаве. Теперь в районе
толкучки. Меня закатили на пост в Ночлежный переулок, где пришлось
торчать и ощупывать прохожих, вплоть до самого обеда. В общем, не
особенно приятное занятие, но ничего не поделаешь.
Сегодня прибыл в Симферополь вырвавшийся от большевиков из
Екатеринослава Украинский 8-й корпус247. Всего из 1600 человек, и при-
шлось им идти весь далекий путь с боем, пробивая себе дорогу пулей и
шашкой. В 2 часа дня были отправлены 10 человек из 6-й роты в Тага-
наш на смену какой-то другой части, для несения караульной службы.
14 января. Почти ежедневно любители из нашей роты, в том числе
и я, под командой фельдфебеля нашего, капитана Ковалевского, от-
правляемся, чуть стемнеет, в экспедицию по розыску в преступных
районах оружия. И вот наконец-то и мне сегодня удалось себе раздо-
быть револьвер. Револьвер «смит-и-вессон» небольшого калибра и до-
вольно изящный. Находке этой я, конечно, очень рад, так как в такое
время быть без карманного оружия крайне опасно, да особенно если
служишь в белогвардейской Добровольческой армии. Но интересно
заметить, что наши обыски и облавы уже дают результаты. Той час-
429
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
той ночной перестрелки, которая слышна была при нашем приезде,
теперь совсем нету.
15 января. В Евпатории, как оказывается, далеко не все окончено.
Разбойники теперь засели близ города в каменоломнях и все еще наво-
дят по всему уезду страх и террор. Ввиду этого для истребления этой
банды туда отправился из Симферополя сегодня отряд из двух орудий,
всего человек 150. Охотников на это дело явилось много, и оттого от-
правили прямо роту по назначению. В самом Симферополе теперь все
спокойно. Рабочие успокоились, а газетная критика стала менее ярой.
16 января. Весь день болтался по городу. Но шатание это теперь ме-
нее интересно, так как в кармане каких-нибудь 40 рублей и их нужно
беречь. Обыкновенно в таких случаях сидишь у себя в роте и ожидаешь
вечера, когда закатываешь за 2 руб. 50 коп. в кино. Сегодня вечером
ходили опять на обыски, но почти без всякого результата. Сначала было
залетели в одну квартиру на Александро-Невской, думая, что там засе-
дание большевиков. Но вместо этого наткнулись на мирно проживаю-
щих офицеров. Затем побрели дальше, по пути обыскивая прохожих. У
одного гимназиста отобрали револьвер, причем сам гимназист до того
перепутался, что отдал нам свой браунинг без единого слова протеста.
19 января. Сегодня получено подтверждение. В Евпатории, правда,
убито три человека. Прапорщик, мичман и один вольноопределяющий-
ся. Все они из 1-го батальона, но как они погибли, еще не известно.
21 января. Наша пища, бывшая сперва столь хорошей, давали даже
котлеты, теперь что-то начинает сдавать. Дают меньше и уже в худ-
шем качестве. Ввиду этого в роте ропот и злоба на «пьянствующих в
Европейской гостинице» штабных. Также не клеится дело и с обмун-
дировкой. Ее все еще не выдали, также и сапог. У меня, например,
сегодня окончательно развалились мои знаменитые «Piccadilly schoe».
Пришлось их дать чинить на свои деньги, что будет стоить 40 рублей,
жалованье же, как теперь окончательно установили, будет всего, как
и во всей Русской Добровольческой армии, для солдат 30 рублей.
22 января. К вечеру наконец-то были получены точные сведения о
действиях 1-го батальона в Евпатории. Бандиты, как оказывается, после
ряда стычек были выгнаны из каменоломен и взяты в плен. Причем с
последними было поступлено без пощады. Всех 200 человек пленных
выстроили в ряд. А затем расстреляли пулеметами. Главарь банды не-
кто Петриченко был пойман тяжелораненым и также расстрелян. По-
моему, этот род действия правилен, так как с такой публикой иначе
нельзя разговаривать.
23 января. Стало чертовски холодно. В обед заступил в караул и, стоя
внизу у входа в наше помещение, здорово промерз. К вечеру вдруг при-
430
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
каз: после 6 часов никого никуда не выпускать. Причина та, что в штаб
корпуса пришла какая-то курсистка и заявила, что в город стекаются из
окрестностей большевистские банды, а также указала несколько мест,
где ими спрятано оружие. После этого была послана для проверки наша
контрразведка, которая подтвердила все сказанное курсисткой. Таким
образом, с 6 часов вечера все торчим дома и скучаем. Мне лично кажет-
ся, что сообщение курсистки — одна только провокация, имеющая це-
лью держать местный отряд Добровольческой армии в страхе, действуя
таким образом на психику наших людей.
25 января. Сменились и пошли домой. В роте встретили несколько
человек, в том числе и прапорщика Я., которые ездили вместе с 1-м ба-
тальоном в Евпаторию в качестве подрывников. Они рассказывали очень
много интересного, между прочим, как они выстраивали всех 120 чело-
век пленных (не 200, как я раньше заметил) и их расстреливали. По их
словам, в каменоломнях еще осталось человек 30, которых при уходе,
ввиду трудности их выкурить, добровольцы завалили камнями.
26 января. Выясняются и некоторые «преступные» подробности
евпаторийских событий. По приказу командира 1-го батальона преда-
ются военно-полевому суду трое из наших пулеметчиков. Их обвиня-
ют в том, что они во время боя, когда им нужно было быть у пулеме-
та, сидели в городе, пьянствовали и, накутив на 15 000 рублей, не
заплатили, угрожая хозяину ресторана. Кроме того, занимались среди
населения открытым грабежом, чем подрывали авторитет всей Добро-
вольческой армии. Узнав об этой истории, я, откровенно говоря, ни-
чуть этому не удивился, так как от двух подсудимых всего этого мож-
но было ожидать. Типы они крайне жуликоватые, без всякой совести,
отличавшиеся еще в Ялте и не раз сидевшие уже там на гауптвахте.
Жаль только третьего, вольноопределяющегося К., который, наверно,
случайно попал в эту компанию. Капитан Орлов248, командир 1-го ба-
тальона, подает высшему начальству рапорт о разжаловании их в ря-
довые, и с этим шагом вся наша рота вполне согласна.
28 января. Ночью была тревога. В 1 час ночи вдруг раздается ко-
манда «вставай!». Затем «одевайся и бери все три подсумки, 180 пат-
ронов», так как куда-то едем по железной дороге. Вот тебе и на.
Моментально, конечно, все были на ногах, оделись и стали ждать. Так
прождали час, когда новое распоряжение: «Ложись спать, до распо-
ряжения». Все в недоумении, но разлеглись. Меж тем во дворе въе-
хали откуда-то взявшиеся две подводы, для погрузки пулеметов, а к
нам явился из штаба полка разведчик, посланный для связи.
9 часов утра. Встали, напились чаю. Всем раздали сало, что доказы-
вает, что поездка не отменена, хотя точно ровно никто ничего не зна-
431
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ет. Все еще находимся в ожидании. Мороз на улице такой же, зато
светит солнце.
10 часов вечера. Все еще в Симферополе. Поездка наша, видно,
затягивается. Как оказывается, нас требуют для поддержания мобили-
зации в уезде. Увидим!
30 января. За третий и вчерашний день в городе произошли два
загадочных убийства. Убиты нашего полка один офицер и вольнооп-
ределяющийся. Первый в 1 час ночи по дороге домой, из-за угла раз-
рывной пулей, а второй во время облавы, когда он стоял на часах
обыскиваемого дома. По поводу этих происшествий среди чинов ме-
стного отряда большое волнение, с требованием к своему начальству
более энергичных действий, даже разгона кадетского либеральнича-
ющего Крымского правительства города Крыма.
31 января. Получены сведения, что Киев занят большевиками. Но
это не беда. Пускай тамошние рабочие и крестьяне узнают, что такое
советская власть. Авось тогда перестанут ругать Добровольческую ар-
мию. Сегодня утром ходили на панихиду по убитому третьего дня
вольноопределяющемуся. Церковь небольшая, посреди в цветах гроб
с убитым, тут же родственники и сослуживцы-добровольцы. Печаль-
ная картина, но что поделаешь. И, глядя на все это, невольно прихо-
дит мысль, что для борьбы с красными нужно поступать по-больше-
вистски, за одного нашего десять их. А не так, как поступает наше
Крымское правительство, разводя керенщину.
1 февраля. Сегодня раздавали жалованье. Получили, конечно, все, но
прок был от этого только офицерам, так как им платили по 375 руб. Нам
же вольноперам от 30 руб. жалованья радости мало. Вдобавок у меня
уже долг 40 руб. (это на починку моих ботинок), так что получать мне
ничего не пришлось. Утром сегодня состоялись похороны убитого на
днях вольноопределяющегося. На днях была объявлена офицерская мо-
билизация. Это для той публики, которая при первой мобилизации не
явилась. И сразу она дала себя почувствовать. В роту за день прибыло
десять человек, и в том числе четыре полковника. Последние все лысые
старички, и я не понимаю, куда их сунут. Неужели в строй, как рядовых?
6 февраля. 12-го состоится призыв родившихся в 1897 году, и вви-
ду этого, как говорят, хотят переселить весь наш батальон в другое,
более поместительное помещение. Сегодня панихида по поручику А.
Последний, тоже старый ялтинец, недели 1]/2 тому назад только уехал
в Мелитополь в какой-то партизанский отряд и пал несколько дней
спустя при взятии партизанами села Спаского, чтобы принудить та-
мошнюю молодежь к мобилизации. Жаль парня! Хоть он и был поря-
дочный аферист, но хороший товарищ.
432
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
9 февраля. Мы уже разведчики, хотя живем пока еще в старом
помещении 5-й роты. Но это ненадолго. Скоро переберемся на соб-
ственное место.
10 февраля. Мороз все продолжается. Идете по улице, а под нога-
ми хрустит снег. Сегодня прибыл из Ялты в Симферополь кавалерий-
ский полк полковника Гершельмана249. Весь он идет под Мелитополь.
Также отправлен вчера туда один только что сделанный бронирован-
ный поезд. Получены сведения, что под Пришибом идут сильные бои
с красными.
11 февраля. Снег продолжает валить. Для Симферополя это редкая
зима. Завтра начинается мобилизация солдат, родившихся в 1897 году.
Увидим, как она пройдет. Многие сомневаются в ее успехе.
13 февраля. Со вчерашнего дня живем уже на новом месте, в гос-
тинице «Версаль». Довольны всем, за исключением разве того, что в
номерах крайне холодно. Сегодня я видел Пуришкевича. Он живет
тоже в «Версале» и является в общий зал к обеду. Ходит он в полуге-
неральской форме, а обедает даже в турецкой феске. Ну прямо похож
на шута горохового. Все им восхищаются, но не я, так как считаю его
взгляды довольно вздорными.
14 февраля. Рассказывают некоторые печальные подробности о
прошедшей мобилизации. Говорят, что за два дня вместо 1700 чело-
век явилось всего 24 человека, да и то все явно не годные. Здорово,
нечего сказать! Много в провале виноваты местные профессиональ-
ные союзы. Они постановили не подчиняться мобилизации. Ясно, что
среди их членов немало чистых большевиков. Скорей бы их прикры-
ли и разогнали бы всю эту банду.
17 февраля» Почти весь день сидел дома. В городе все спокойно,
за исключением одной истории, касающейся нашего полка. В нашем
полку произошло нечто вроде возмущения. Дело в том, что, видя, как
ничего не делают старики офицеры в штабах, даже преступно попус-
кают явную пропаганду большевизма, 1-й батальон во главе с капи-
таном Орловым предъявил командиру Черноморско-Азовской армии
следующее требование: 1. Смещение всех этих стариков, из-за своей
ветхости не способных ни к чему и только даром уничтожающих ка-
зенный хлеб. 2. Уменьшение количества штабных. 3. Смещение ге-
нерала Пархомова250, как явного изменника, взяточника. 4. Увеличе-
ние жалованья вольноперам и т. д. Вообще, как видно, задумана была
реформа необыкновенная. Наш батальон хотел сначала тоже к это-
му присоединиться, но потом отчего-то предпочел выжидательную
тактику. Ввиду этой истории вечером генералом Боровским было со-
звано собрание всех офицеров, где он успокаивал всем нервы, но не
28 2101
433
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
обещал исполнения требования. Генерал Пархомов присутствовал тут
же, но держался позади.
20 февраля. Погода весенняя. С фронта приходят сведения, что там
дела не особенно важны. В Донской армии казаки в составе 10 пол-
ков перешли на сторону большевиков, а последние благодаря этому
прорвали фронт. Ввиду этого нашим приходится отступать полным
ходом, и они идут уже далеко к югу от Воронежа и Царицына. Ну и
казаки! Таких изменников мало расстрелять. Теперь и крымские боль-
шевики начинают подымать головы. На улице то и дело встречаешь
злобные взгляды и шипение черни. Получено приказание 1-му баталь-
ону готовиться завтра к отправке на фронт. Это еще в наказание за
прошедшее возмущение. Но видно, и нам не придется долго ждать.
Да и пора! Как раз время сцепиться с красными бандитами.
21 февраля. Сегодня утром началась погрузка 1-го батальона. Гово-
рят, что 2-й батальон двинется дней через шесть. Хорошо бы! Снова
увидим позицию и знакомые виды войны. В городе все по-старому, на
улицах масса народу.
24 февраля. Тянет к морю, к свободной жизни, к приключениям.
Хорошо бы иметь теперь шхуну и разъезжать себе с ней по морям,
подрабатывая себе при перевозках товара капиталец на черный день.
Я знаю людей, которые сколотили себе таким образом целое состоя-
ние. Ведь шхуны ценятся теперь на вес золота.
27 февраля. Жизнь такая постепенно надоедает, и тогда ужасно
тянет вдаль. У меня с Д. уже имеются кое-какие планы на будущее, и
если они удадутся, то мы бросим всю эту Гражданскую войну и нач-
нем собственными силами делать себе будущее, вне пределов России.
От безденежья и я принялся за «спекуляцию». Купил сукно за 134 руб.
(20 аршин) и намереваюсь теперь продать его раз в пять дороже.
Увидим, что из этого выйдет. Сегодня весь день сидел дома, так как в
кармане ни гроша.
2 марта. Окончил мою спекуляцию и за все получил что-то около
300 рублей. Недурно! Ведь купил за 134 рубля. На днях еду с Я. в
Севастополь, в командировку, а вместе с тем и прогулку. Меня эта
поездка очень и очень интересует, так как Севастополя я почти совсем
не знаю. Довольно оригинально проходит наша жизнь теперь в коман-
де. Что ни вечер, то пьянство. Все главари во главе с К. напиваются до
чертиков и устраивают затем подлинный «Bedlam». Я, конечно, с Д.
участия в этом не принимаю и только, и мы с удивлением гадаем,
откуда у них такие деньги. Ведь они тратят ежедневно не менее
300 рублей на лицо, получают между тем всего 375 руб. в месяц. Но
Бог с ними, это их дело!
434
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Что касается фронта, то дела там все ухудшаются. В особенности
на Дону. Большевики идут. Иногда невольно думаешь, удрать бы за
границу, да и вон из этой Гражданской войны. Но ведь что-то в тебе
есть, что не пускает, не разрешает тебе сделаться изменником. Часто
думаешь о Москве. Что теперь с родными? Иногда даже находит со-
мнение, увидишь ли вообще их еще? Но прочь эти мысли. Будем бод-
ро смотреть вперед и надеяться на лучшее.
3 марта. Сегодня в газетах оригинальное сообщение. Крымское кра-
евое правительство отменило незадолго до этого выпущенный призыв
родившихся в 1896-м и 1898 годах. Это еще что такое? Могу ясно себе
представить, что будут теперь говорить о нас эсдеки. Смеяться будут,
испугались, дескать. Ведь нельзя показывать свою слабость. Нужны бо-
лее энергичные меры, без которых никогда не будешь иметь авторитета
у народных масс. Большевики раскусили эту истину, и им везет.
6 марта. В сегодняшней газете помещены все крайне неприятные
новости. Большевики в Берлине! А также и в Херсоне. Везет бестиям.
Да понятно почему. Уж очень наши и союзники долго обсуждают.
Наши болтают, а те действуют. Неужели и Крыму придется испытать
второе нашествие красных? Прямо не верится. В городе же и в полку
жизнь течет пока по-старому. Уйма публики ежедневно высыпает на
улицу и спокойно прогуливается, греясь на солнышке. Весна наступа-
ет, и она уже чувствуется в воздухе.
8 марта. Весь сегодняшний день провели в ожидании отправки
на фронт. Но нет, дело будет не так скоро, всего только через не-
сколько дней. Нам, по-видимому, придется ехать на Асканию-Нова
Фальц-Фейна, ввиду следующих обстоятельств. В Аскании-Нова сто-
ял эскадрон кавалерии полковника Гершельмана (который формиро-
вался вместе с нами в Ялте и недавно еще проходил через Симферо-
поль). В один прекрасный день они, всего 60 человек, легли спать,
оставив сторожить часовых и дежурный взвод. Наступила ночь. Все
было тихо. Как вдруг часовые сквозь темень заметили надвигающу-
юся на них цепь неприятеля. Цепь уже была в 50 шагах. Момен-
тально была поднята тревога, которая разбудила спящих. Первыми
выскочили навстречу врагу дежурная часть во главе с самим полков-
ником и еще 20 офицеров, но было уже поздно. Красные, пользуясь
неожиданностью и перевесом сил, перебили часть гершельманских
кавалеристов, другая же успела удрать, не имея возможности забрать
не только свои пожитки, но и убитых и раненых. При этом был убит
и сам полковник Гершельман. Через несколько времени враг опять
отошел, и наши имели возможность возвратиться на старое место и
забрать убитых и добитых раненых.
28*
435
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Да! Очень печально. Но сами виноваты. Быть на фронте и лечь спать
раздевшись. Следующий раз будут осторожнее. Проходя вчера вечером
мимо часовни на Екатерининской, я видел внутри три гроба. Это часть
привезенных убитых. Но такие новости нас нисколько не смущают.
Все в полнейшем смысле слова рвутся вперед. Я тоже рад отправке,
так как это сидение в Симферополе уж очень надоело*.
10 марта. Наш отъезд меж тем, по-видимому, отложен. Все приго-
товления и толки что-то заглохли. Передают уже, что вместо 2-го бата-
льона на фронт пойдет 3-й, который формируется в Севастополе. Этот
слух всех только злит, так как у всех нас теперь только одна мечта —
скорей бы подраться с большевиками. На фронте дела пока все не улуч-
шаются. Но это ничего. Во всякой войне бывают свои удачи и неудачи.
Последние дни я опять очутился в безденежном состоянии. Все ресур-
сы подошли к концу, и я сижу без копья. А меж тем нужно еще схо-
дить в баню. Но ничего, у кого-нибудь займу эту пятерку.
11 марта. Атмосфера сгущается. На фронте, видно, дела крайне
плохи, да и в тылу не лучше. Сегодня наш капитан собрал нас всех и
объявил, что в Севастополе рабочие потребовали удаления Доброволь-
ческой армии из Крыма и восстановления Советов; затем, что желез-
нодорожники отказываются наотрез перевозить грузы и снаряжение
для Добровольческой армии. Ввиду этого, а также ввиду наступающей
завтра второй годовщины Русской Революции и возможности выступ-
ления масс, даны следующие распоряжения: как только начнутся вол-
нения, команде разведчиков, то есть нам, идти и охранять вокзал, где
ждать прихода 5-й роты, 6-й же роте двинуться в тюрьму и расстре-
лять всех сидящих в ней 400 арестованных, после чего идти на охрану
штаба. Услышав это, все мы разбрелись по своим комнатам, а в виде
приготовления зарядили свои винтовки. Вечером я еще ходил в город.
Пока все тихо, хотя кое-где постреливают. Жуткое время, чувствует-
ся, что стоишь перед грозой. Но ничего, больше только единения и
доверия друг к другу. Тогда нам все эти выступления не страшны
12 марта. Прекрасный солнечный день. Сегодня вторая годовщина
Русской Революции. Магазины ввиду этого все закрыты, хотя баня —
нет. Был в городе. Все тихо. Хотя чувствуется что-то роковое. Видел
двух матросов в форме, но без погон, первый предвестник наступаю-
щей грозы. Передают, что в железнодорожном депо сегодня митинг
рабочих и, конечно, будут говорить большевики. Я удивляюсь только,
почему наше командование смотрит на все это так, сквозь пальцы. На
улице встретил сегодня одного знакомого господина, только что при-
Другую интерпретацию этих событий см. на с 506—510. (Примеч. ред.)
436
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ехавшего из Верхнего Токмака. Говорит, что дела там совсем schwach.
Наши отступают, большевики их преследуют и взяли уже Пришиб и
феодоровку. Мелитополь эвакуируется. Беда, да и только. Неужели дело
дойдет до того, что наши не смогут сдержать напор красных на Крым.
Что ж спят союзники? Неужели они будут ждать, пока нас всех здесь
перережут? Но нет, этому не верится. Они ведь все-таки наши союз-
ники. Сволочи! Но в городе пока ничего, хотя кое-где и появляются
на заборах большевистские прокламации. Настроение у всех взвинчен-
ное. Держу у себя в комнате винтовку заряженной. Если что случит-
ся, нам придется наверное драться первыми, так как стоим мы в
демократическом районе подле железной дороги и насчитываем всего-
навсего 15 человек.
13 марта. Сегодня я дневальный. На дворе прелестнейшая погода.
Тепло, солнце, а я должен торчать в комнате. Чертовски! Ночь про-
шла, слава Богу, спокойно. Сейчас пришел из штаба, из караула Вась-
ка-Хорек и принес известие, что нашими оставлен Мелитополь, а также
что добровольческие войска отходят к Бердянску.
14 марта. Сегодня получили предписание готовиться. Завтра выс-
тупаем на фронт, навстречу красным. Ввиду этого повсюду, как и у нас,
так и в ротах, закипели приготовления. Едем, как передают, на Пере-
коп. С фронта известия как будто немного лучшие. Пришиб будто бы
взят опять нашими обратно, и генерал Шкуро, зайдя в тыл большеви-
кам, занял Синельниково.
На фронте под Перекопом. Первые бои
15 марта. Наконец-то сегодня мы выехали. Погрузились и при
прелестнейшей погоде, в 4 часа дня, отбыли воинским эшелоном на
Джанкой. Уж заранее многие напоследок напились, и теперь, мчась
в поезде, на площадках отплясывали разные казачки. Другие горла-
нили песни, так что со стороны картина казалась довольно странною.
В Джанкой прибыли уже, когда стемнело.
16 марта. Должны были прибыть назначенные повозки и везти
батальон дальше к Перекопу. Мы же, разведчики, вместе с команди-
ром полка, полковником Муриловым, тронулись в путь часом раньше.
Первую часть дороги везли нас колонисты-немцы, причем на таких
прекрасных и холеных лошадях, которых я уже давно не видел. Ехали
скоро, и виды менялись беспрерывно. Пошли разные деревни, затем
колонии Богемка, Абаклы. В последней был сделан привал. Хозяева-
немцы приняли нас как родных и угостили, чем могли. Получив от
437
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
командира батальона капитана Гаттенбергера пакет с донесением ко-
мандиру полка, мы должны были сейчас же ехать дальше.
17 марта. Вчера думали встать сегодня в 5 часов, но вместо это-
го встали только в 8. Попили чайку и сейчас же покатили дальше.
Ветер все тот же, прямо ураганный норд-ост, пронизывает насквозь.
Ну и местность тут! Голая степь, да и только. Проехав несколько
верст, показались соляные озера, признак, что мы уже въезжаем на
перешеек. Но нам было не до красот природы. Холод и ветер нас
окончательно измучил. Еще 4 версты голой, степной езды, и мы в
уездном городе Перекопе. Ну и город же! Видел я разные города,
но такого, как Перекоп, ни разу. В сравнении с ним Джанкой пре-
лесть. Ведь этот прямо большая деревня, вдобавок покинутая насе-
лением и полуразрушенная.
19 марта. Погода все теплеет. Сегодня уже гуляю без шинели. С
раннего утра обе роты, 5-я и 6-я, ушли на работу по рытью окопов.
Вообще, оказывается, этот район, как это ни странно, до сих пор все
еще не укреплен, и работы хватит надолго. Меж тем, по последним
сведениям, большевики все ближе и ближе продвигаются, заняли
Ново-Алексеевку и прут теперь прямо на перешеек. Скоро, наверное,
и мы их почувствуем. Впереди в сторону неприятеля лежит одно из
имений Фальц-Фейна Преображенское, куда мы, разведчики, на днях
и переезжаем, а еще дальше, уже на большевистской стороне, село
Чаплынка. Последнее с населением минимум в 10 000 человек и пред-
ставляет из себя главный центр и опорный пункт местных бунтарских
элементов. Часто чаплыновцы делают на добровольцев набеги, но до
сих пор их отбивали успешно. Наижеланнейшая мечта всех нас —
собраться поскорее с силами, окружить все это чертово гнездо, после
чего сжечь дотла, истребив все хулиганье. Но пока об этом мы только
можем мечтать. Наши силы еще чересчур слабы, дай Бог, если набе-
рется человек 200. Вчера, например, чаплыновцы выехали вперед и
забрали у наших, ехавших в Преображенку, 19 волов с телегами. Это
только доказывает, что противник не дремлет, и приходится следить
за ним зорко.
После всех рассказов в Симферополе, попав сюда, удивляешься
только одному. Ведь этот район перешейка крайне важен для обо-
роны Крыма, почему же здесь так мало сил? Почему тыл не дает
больше людей? Там ведь штабов разных несуществующих полков до
черта. Собрали бы всю эту компанию и отправили бы сюда на по-
полнение в наш 1-й Симферопольский офицерский полк. Уверен, что
набралось бы сразу несколько тысяч вполне годных бойцов, что уже
даст из себя хорошую силу. Но нет, на такую реформу мало надежд!
438
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Окаяма Европейская*, а затем Гражданская война еще мало научи-
ла русское высшее начальство, и не верится мне, чтобы все эти ты-
ловые офицеры покинули бы свои насиженные места. Патриотизма
у таких людей никакого, только единственно — это свой шкурный
вопрос.
Что касается нашего положения в Перекопе, то мы постепенно
оживляемся и приспособляемся. Нашли себе своего рода перекопскую
«Чашку чая», чайную десятого разряда с кривым бильярдом, где и про-
водим весь день. Кроме этого «увеселительного» заведения, Перекоп
еще богат одной чебуречной, которую держит какой-то крымский ар-
мянин, где за 8 руб. можно получить прекрасных горячих чебурек.
Сегодня в наш полк прибыло одно небольшое пополнение из Феодо-
сии, 17 человек, и несколько человек были откомандированы в нашу
команду. Затем у нашего командира полка начались нелады с началь-
ником местного отряда, тоже полковником. Наш не хочет признать
его верховенство, ввиду своего старшинства в годах и количества лю-
дей части, а тот его — ввиду продолжительности своей службы на
фронте. Ввиду всего этого полковник Мурилов шлет теперь прошение
за прошением к начальству с просьбой прислать сюда хоть какого-
нибудь генерала, дабы он был как бы общим начальством. Интересно,
чем это все кончится. Адъютант шт.-кап. А. выехал сегодня в Джан-
кой, где будет возбуждать этот вопрос.
20 марта. Погода опять ухудшается, пошла слякоть. Сегодня
наша разведка с утра ухала в имение Преображенку и приехала об-
ратно в восхищении. Ввиду этого уже завтра с утра вся наша коман-
да, а также 5-я рота перебирается туда. Сегодня передавали, что
бесследно пропали один артиллерист офицер и вольноопределяющий-
ся. Они оба выехали верхом вперед и, наверное, попали в руки боль-
шевистским разъездам. Пропал также и управляющий Преображен-
ки. Но к вечеру последний вернулся обратно невредимым, так что
возникает подозрение, уж не играет ли он «нашим и вашим». За ним
установили негласный надзор. Сегодняшние вести с фронта не луч-
ше вчерашних. В Мелитопольском районе все наши силы куда-то
растаяли и задерживает наступление генерал Шиллинг только с по-
мощью 1-го батальона нашего полка и небольшой горсти других
войск. Особенно плохо показали себя гвардейцы, которые «драпану-
ли» скорей всех. Гвардейцы — это 1-й Сводно-Гвардейский полк с
батальонами, носящими название старых гвардейских — Преобра-
женского, Семеновского и т. д. полков. Аюди в нем, за исключени-
* Имеется в виду Первая мировая война. (Примеч. ред.)
439
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ем некоторых офицеров, самого разнообразного пошиба, никогда не
бывшие гвардейцами и, конечно, ввиду этого далеко не первокласс-
ны. К вечеру уже передавали, что наши конные разъезды в 7 вер-
стах от Преображенки наткнулись на большевиков, после чего про-
изошла короткая перестрелка. Так что держись. Видно, скоро будет
горячо и у нас. Ведь противник почти совсем у Сиваша.
21 марта. С самого утра мы сегодня двинулись из Перекопа в
имение Преображенку и сразу же попали в дело. В общем, началось
оно так. После 7-верстного перехода из Перекопа по солончаковым
полям мы к часу дня прибыли в Преображенку. Как раз при нашем
прибытии собиралась одна экспедиция на большевиков. Весь двор
барского дома был заполнен всадниками, что необыкновенно напо-
минало мне прочитанные романы о ковбоях, готовящихся к налету
на краснокожих. Мы решили присоединиться, наскоро пообедали, за-
рядили наши «винчестеры» и айда в путь. Всего нас было человек 18
так называемого Священного отряда, 12 человек нас разведчиков и
25 кавалеристов. Разместившись в шести подводах, мы тронулись в
путь и скоро потеряли Преображенку из виду. Нужно было проехать
верст восемь по голой солончаковой местности, после чего вдали
показался небольшой хуторок. Этот хутор Симона как раз и была
наша цель, в нем находились красные. Его нужно было окружить и,
если можно, всех засевших перестрелять. Как было известно, коман-
довал большевиками некто Таран, бывший царский офицер, а теперь
«начальник карательной экспедиции против белогвардейцев», человек,
по словам очевидцев, отчаянный. Итак, подъехали к этому хутору на
расстояние 2 верст, все слезли с повозок и пошли дальше уже пеш-
ком. Справа наша конница, которая спешилась, в центре мы, а сле-
ва так называемые священники, или крестики, как их звали за бе-
лые кресты на рукавах. Началась перестрелка. У хутора появились
темные фигуры неприятеля, крывшие по нас беглым огнем. Пройдя
с версту, мы залегли и стали отвечать. Открыли огонь также и наши
пулеметы. С характерным свистом неслись нам навстречу пули про-
тивника и врывались вправо и влево в землю. Но ничего. Опять мы
поднялись и пошли дальше вперед. Я лично редко открывал огонь,
так как из-за далекого расстояния трудно было попасть. Наступило
время нашей коннице садиться на коней и заезжать справа и слева,
дабы зайти неприятелю в тыл. Но большевики этого решили не вы-
жидать и начали удирать. Стрельба с их стороны стихла, видно было,
как они бежали к дому, после чего за хутором замелькали кони,
повозки, и только мы их и видели. Не доверяясь сначала всем этим
фокусам и опасаясь засады, мы продолжали идти дальше все тем же
440
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ровным шагом Меж тем конница наша успела обскакать хутор; из
одного окна ей начали махать белым флажком. Они подъехали бли
же и увидели, что это махают жители хутора. Противник окончатель-
но удрал. В полуверсте, не доходя до хутора, мы наткнулись на труп
одного большевика (он лежал как раз против меня, так что, может
быть, пуля, сделавшая ему «garaus», была моя). Пуля угодила ему в
затылок, во время бегства, и вышла на лбу навылет. Потом в сарае
хутора был найден еще один убитый. Оказывается, по словам хуто-
рян, большевиков было человек 75. Но они струсили, так как, если
бы они упорно держались, могли бы при своем количестве держать-
ся часами и постепенно перестрелять нас всех. С нашей стороны мы
понесли тоже одну потерю. У священников был убит один вольно-
определяющийся, еще гимназист, три недели тому назад записавший-
ся в Добровольческую армию. Отдохнув немного, мы выгнали из
хутора всех находящихся там лошадей, штук сто, не менее, и, сев
на подводы, покатили обратно в Преображенку, куда вернулись уже
в темноте здорово уставшими после первого знакомства с врагом.
22 марта. После вчерашней стычки спал всю ночь плохо. Сон с
меня как-то шел, и я долго еще лежал с открытыми глазами. Наутро
встал в 8 часов и пошел бродить по экономии. Ну и имение! Посреди
всей этой голой солончаковой степи оно выделяется прямо как оазис.
Вдобавок образцовое устройство, масса каменных служб, домов, повсю-
ду проведено электричество. В центре экономии, подле большого пар-
ка с разного рода фонтанами и гротами, возвышаются два шикарных
в германском средневековом стиле здания с башнями, открывающи-
ми далекий вид в степь. Один из них барский, а другой для гостей с
массой комнат. В последнем здании разместили 5-ю роту, в первое же
никого, так как после того, как некоторое время тому назад «священ-
ники» украли из него две драгоценные картины, вход посторонним
воспрещен. Мы сами, разведчики, разместились в конторе, в неболь-
шом домике, и занимаем здесь две комнаты. Вдобавок и кормят же
здесь — одно объедение! Утром в 8 часов кофе, холодная закуска из
баранины, в 12 обед жирный — борщ и баранина с голубцами, а в
7 часов вечера ужин, и опять из двух блюд. И все это ровно за 5 руб-
лей. Недурно! Мы очень довольны и даже из-за этого думаем держать-
ся в экономии до последнего.
Сегодня все спокойно. Утром ходили всей командой за 6 верст
вперед за сеном почти до деревни Каирки, но никакого противника
не встретили. Вчера мы получили в команду пулемет Lewis, прелест-
ную штучку, большую подмогу в деле. Пока отдыхаем, так как на
ночь, наверно, мне придется идти в заставу.
441
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Бой под Преображенной
23 марта. 10 часов утра. Вчера вечером было получено сведение,
что в селениях Каланчак, Чаплинка и Чакрак замечено большое скоп-
ление большевистских сил. Стало всем ясно, что приближается реши-
тельная для Крыма минута, и вставал единственный вопрос, только бы
сдержать и не впустить врага. Ввиду этих сведений сюда, в Преобра-
женку, решили двинуть из Перекопа пол 6-й роты под командой са-
мого батальонного командира капитана Гаттенбергера. Другая же
полурота должна была быть направлена в какое-то другое место. Кро-
ме того, передавали, что в Джанкой уж прибыл наш 1-й батальон, а в
Воейку Крымский конный полк. Если действительно все это явится
вовремя, то для нас это будет большой подмогой. Ввиду критического
положения нам, разведчикам, вручен теперь тоже один сторожевой
пост, перед имением у прудка по дороге на Чаплинку и Каланчак. Пост
очень ответственный, так как, скорей всего, отсюда можно было ожи-
дать появления красных. В эту ночь пришлось и мне дежурить, вдоба-
вок в паршивое время, с 1 часу ночи до рассвета. Со мной находились
еще два офицера и пулемет Lewis. Была ужаснейшая темь, и завывал
сильный ветер, что вместе делало совсем невозможным что-либо ви-
деть или слышать. Пулемет мы расставили сбоку на дороге, а сами
прохаживались около, держа «винчестеры» наготове. Было жутко, так
как ежеминутно можно было ожидать появления врага. Но не беда!
Зорко мы напрягали наше зрение в темноту, следя за каждым шумом
и подозрительным шелестом. Время тянулось крайне медленно, и, если
бы не бой часов на башне барского дома, было бы прямо чертовски.
Этот мелодичный бой хоть давал нам знать, сколько часов еще до рас-
света. Но вот ночь стала проходить, начало светать, и нас пришли
сменить. Слава Богу! Караул окончился. Уставшие, мы побрели домой,
дабы лечь спать и как следует отдохнуть.
12 часов ночи. Проспали мы дома недолго, всего до завтрака, до
9 часов утра. Потом напились кофе и съели обычную холодную бара-
нину, после чего я решил воспользоваться случаем и взять ванну. Здесь
такая была, вдобавок с горячей водой. Налил себе воды, взял все не-
обходимое белье и только было хотел начать раздеваться, как вдруг
вбегают в наше помещение бабы и взволнованно вопят, что на гори-
зонте какие-то цепи, масса людей, не большевики ли это? Бросив все,
я выскочил на крыльцо, и правда, со стороны Чаплинки, рассыпавшись
цепью далеко вправо и влево, наступал на Преображенку неприятель.
Началась спешка. Моментально были надеты шинели, патронташи,
схвачены винтовки, и мы вышли наружу. Кто-то вытащил и Lewis.
442
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Между тем была предупреждена и 5-я рота, видно было, что и у них
засуетились. Не ожидая их, мы, 10 разведчиков (другие уехали рань-
ше в Перекоп), двинулись вперед за прудок к ровку, где и засели. Небо
заволокло, и полил дождь. Отсюда было ясно видно все, что творится
впереди нас. Большевиков было до черта, минимум человек 300, вдо-
бавок с некоторым числом конницы. Позади этой группы виднелись
подъезжающие на тачанках еще новые силы. Теперь подошла к нам и
5-я рота и заняла наш правый фланг. Их было всего человек 50, что
вместе с нами составляло 60. Ожидаемого подкрепления в виде поло-
вины 6-й роты, как и можно было ожидать, так и не прислали. Но
дело становится интересным. Смотрю опять вперед. Теперь неприя-
тельские цепи видны еще яснее, но все еще на расстоянии 2 верст.
Прекрасно видно, как муравьиноподобно они двигаются и даже пере-
кликаются. Среди них шныряют всадники, наверное красное началь-
ство. У всех у нас винтовки уже давно наготове, но цель наша —
подпустить большевиков поближе и затем открыть огонь. Вдруг «бум»
и «бах»! Что это? Неприятель пустил в ход свою артиллерию. Пустил
было снаряда два по правому нашему флангу, а затем перешел гвоз-
дить по барскому дому. Решили мы тут пустить в ход наш Lewis, но
он оказался испорченным (мы до сих пор ни разу не пробовали, так
как получили его всего дня два тому назад). К черту его! И кто-то
потащил его в тыл. Дождь меж тем не перестает лить, и мы уже си-
дим в липкой грязи. Но об отходе никто не помышляет, дисциплина
нас спаяла, и мы готовы умереть, но не отойти. Но тут случилось не-
что, что сбило нас совершенно с толку. Вдруг 5-я рота совершенно
неожиданно стала подыматься и уходить в тыл. Это что такое? Поче-
му они уходят? Может быть, показались и в тылу красные? Ничего
не понимаешь! Но бог с ними! Несмотря на это, все 10 человек оста-
емся на месте в ожидании противника. А большевики уже на рассто-
янии 1 версты. «Приготовься, огонь!» — командует шт.-капитан А.,
наш глава, и мы даем залп, затем второй, третий... Затем прекращаем
стрельбу. Патронов у нас не особенно много, так что приходится их
беречь. Большевистская цепь, залегшая было, опять поднялась. Тут мы
даем опять залп. Цепь их опять ложится; видно, как один всадник их
валится с лошади. Он получил свое по заслугам. В этот момент вся
картина боя у нас как на ладони. Грубо считая, видим, что на каждо-
го из нас, разведчиков, приходится по 30 человек неприятеля. Центр
их цепи мы задерживаем, но фланги? Они заходят и имеют явное
намерение нас окружить. Положение аховое. Но что поделаешь? До
выяснения истории с 5-й ротой нужно держаться. Настроение мое
крайне жуткое. Ясно сознаешь, что, если будешь тут долго еще сидеть,
443
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
твоя гибель неминуема. Но дисциплина и солидарность к коллегам не
дают права покинуть своего поста. Вдобавок стыдишься, какой позор
уйти, бросив своих на произвол судьбы. Ведь в эту минуту каждый
человек дорог. Невольно сую руку в карман брюк. Тут мой «смит-и-
вессон». Решаюсь в случае гибели выстрелить в неприятеля все патро-
ны, а последний пустить себе в висок. Хорошо знаю, что значит
попасть этим мародерам в руки. С живого шкуру сдерут. Смотрю на
товарищей справа и слева. У всех лица серьезные, но ни у кого нет
мысли удрать. Все с доверием смотрят на шт.-капитана А., в уверен-
ности, что этот понапрасну не погубит их жизнь.
Вдруг позади нас голос. Оборачиваемся. На опушке рощи виден
всадник, наш, махающий нам рукой и кричащий, чтобы мы отходили
за имение. Нечего делать. Положение этого требует. Забираем после-
дние патроны, выжидаем удобного момента и скорее назад к дому. Но
большевики это сразу заметили и начали обстреливать нас с трех сто-
рон. Но выхода другого не было. Нужно было продолжать отход. Я
лично еле шел и, хотя А. и командовал: «Скорей, скорей!» — не мог
прибавить шагу. На каждой ноге у меня висело по пуду липкой грязи,
вдобавок я взвалил на себя еще ящик с патронами... Куда тут до «ско-
рей»! Хорошо еще, что вообще двигался. Прошли мимо нашего жи-
лья, хотели было зайти и забрать вещи, но черт с ними, не до них
было, и, минуя барский дом, углубились в парк. По парку бьет артил-
лерия, но это не страшно. Тут мы в относительной безопасности, де-
ревья нас скрывают от взоров врага. Но вперед! Сад наконец за нами,
и мы опять в поле, но уж с другой стороны Преображенки. Тут мы
опять увидели 5-ю роту, она продолжала отступать, держа направле-
ние на Перекоп. Рассыпались мы цепью и пошли за ней. На расстоя-
нии версты от Преображенки рота остановилась, залегла и принялась
окапываться. Мы подошли к ней и опять залегли на левом фланге.
Настроение уже чертовское. Со злобой смотрим на «удравшую» роту.
В чем же дело? Оказалось, что «сдрейфил» сам командир роты капи-
тан Ал., по его словам «боясь погубить понапрасну столько людей». Но
почему же он раньше об этом нас не предупредил? Вид у него совер-
шенно растерянный, сразу было видно, что человек совершенно обал-
дел и не знает, что предпринять. Он даже дошел до того, что стал
спрашивать советов у своей роты. И такому дают командовать ротой!
Но уж ничего не поделаешь. Все мы залегли и ждем, что будет даль-
ше. Большевики, по-видимому, еще не совсем заняли имение, так как
на окраине их еще не видно. Передают, что из Перекопа выслано
подкрепление. Видно, хотят взять обратно Преображенку, что куда
труднее, чем держать ее. Но вот они, наши враги. Они выходят из
444
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
селения и двигаются в нашу сторону. Даем общий залп, и они ложат-
ся. Но так лежать тоже не дело, нужно что-нибудь предпринять. Тог-
да мы, разведчики, решаемся на следующее. Подымаемся и с пением
добровольческой песни «Марш вперед, друзья, в поход...» идем на
противника. Красные моментально открывают по нас огонь, но счас-
тье с нами, и пули жужжат мимо, никого не задевая. Заметив влево
неприятельскую кавалерию, становимся плотнее, одеваем на ружья
штыки и сами открываем огонь. От такой встречи их кавалерия по-
спешно ретируется. Но что это опять такое? Оглянувшись назад, ви-
дим, что 5-я рота подымается и вместо поддержки нас продолжает
отход в тыл. Теперь наше предприятие взять Преображенку общей
атакой бесцельно. Поворачиваем и идем не спеша роте вслед. Инте-
ресно отметить, что отходим мы во весь рост и какой смех подымает-
ся на того, кто начинает сгибаться или «кланяться» пулям.
Теперь мы уже в 2 верстах от Преображенки, вдобавок в котло-
вине, откуда крайне плохо виден неприятель. Но капитан Ал. отче-
го-то останавливает тут 5-ю роту. Наш капитан Ан. идет к нему, но
скоро возвращается, не добившись ничего. От нечего делать ложим-
ся тоже и, повернувшись лицом к солнцу (дождь перестал), отды-
хаем. Уже 2 часа дня, и становится прохладно. Наконец-то показы-
вается по дороге от Перекопа наше долгожданное подкрепление. Оно
движется на подводах вправо, видимо намереваясь заехать красным
справа в тыл. Но большевики все это хорошо видят и открывают по
ним артиллерийский огонь. В это время выехала из Перекопа и наша
артиллерия (но, боже мой, как поздно) и принимается громить боль-
шевиков. Но лично нам в таком положении оставаться нельзя. Нам
ведь совершенно не видно, что творится влево. Левее видны две соп-
ки-кургана. Идем к ним. Тут местность становится выше, и мы для
противника появляемся все более и более на виду. Сразу же с их сто-
роны заработал пулемет. Но плевать на это! То ложась, то опять по-
дымаясь, мы продолжаем наш путь. Еще немножко — и мы сидим
за курганами. Ложимся и чувствуем себя на седьмом небе, в полной
безопасности. Отсюда хорошо видно, что творится и вправо. Видно,
как наше подкрепление подходит все ближе и ближе и наконец вли-
вается на правый фланг 5-й роты. Как красиво отсюда! Впереди нас,
как оазис, Преображенка, сзади белая башня перекопской церкви,
вправо далеко Сиваш, а влево, совсем около, так называемый При-
морский сад и Черное море.
Вдруг наше внимание привлекает такая картина. От сада в нашу
сторону движется группа людей и два верблюда. Оказывается, что это
наша левая застава, сидевшая было в Приморском саду, теперь прита-
445
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
щила нам на помощь пулемет. Берем его на курган и открываем бег-
лый огонь. Треск стоит ужасный, мы еле разбираем свои слова, но
верблюды на все это ноль внимания. Они спокойно стоят, что-то жуют
и, несмотря на свист пуль, блаженно смотрят через Преображенку в
направлении своей родной Аскании-Новы. Начинает темнеть. Перед
ночью решаемся еще на последнее. Подымаемся все 15 (к нам при-
соединились некоторые из 5-й роты) и идем влево в обход Преобра-
женки. Мы уверены, что в центре жмет 5-я рота и справа забирает
наше подкрепление. Но для успокоения совести все-таки шлем двух к
ротам узнать, в чем дело. Вообще нужно сказать, что связь у нас была
поставлена отвратительно. Но уж вечер, трудно что различать, мы ос-
танавливаемся и до возвращения гонцов возвращаемся на курганы,
откуда не перестает для поддержки шпарить наш пулемет. Но вот
возвращаются посланные для связи и передают, что вся 5-я рота в
полнейшем беспорядке отходит, даже не забирая раненых. Какой стыд
и срам! Подымаемся и мы и следуем им вслед. Настала ночь. В тем-
ноте одни мы держим путь на Перекоп. Из-за темноты еле видим
дорогу, поминутно вязнем в грязи и натыкаемся на ямы. Но вот мы
доползли до цели. Спокойно мы входим в Перекоп, никто нас не ок-
ликает (а ведь также на месте нас могли зайти и красные), и расхо-
димся по халупам. Мы злы, но не унываем. Бой проигран, вещи
пропали, но мы надеемся на лучшее и скорый реванш.
Фронтовая жизнь в Перекопе
24 марта. Всю ночь спали как убитые. Наутро стали перебираться
на новое место жительства на почту, где и разместились. Перекоп те-
перь, что касается мирного населения, окончательно вымер. Все удра-
ло, включая чебурешню и «Чашку чая». Бегство жителей носило такой
характер, что они даже оставляли кур и поросят, которых мы зато
теперь ловили и жарили. Такова уж война! Узнали сегодня некоторые
подробности о 5-й роте. В ней оказались убитыми подполковник Сев-
рюков (ялтинец) и прапорщик Шапар-Головинец. Последний был,
вернее сказать, ранен в руку и ногу и оставлен на поле, но что он
пропал, это неоспоримо. Жаль очень этих людей. Я их хорошо знал, а
с подполковником Севрюковым не раз сидел за стаканом кофе в сим-
феропольской «Чашке чая». Он был человек прекрасной души и ред-
кой доброты.
25 марта. С утра уже на ногах. Приходится много бегать, испол-
няя разные поручения. После обеда вместе с командиром полка в виде
446
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
эскорта ходили вперед к курганчику 7,1. Здесь выстроилась батарея, в
которой служил Миша Доброволец и вообще все ялтинцы, и редким
огнем стреляла по району противника. Большевики сегодня не двига-
лись, видно, отдыхали после вчерашних напряжений. Идя обратно,
командир полка начал делиться с нами своими взглядами на будущее.
Его цель — предпринять на днях контрнаступление и, окружив Пре-
ображенку со всех сторон, забрать ее со всем красным гарнизоном.
Но увидим! Сегодня наконец-то прибыл к нам весь 1-й батальон на-
шего полка под командой капитана Орлова. Таким образом, в Пере-
копе собрались теперь 1-я, 2-я, 3-я, 4-я, 5-я и 6-я роты.
26 марта. Живем все по-старому. Погода все еще холодная, и дует
вечно холодный ветер. Со стороны большевиков пока все тихо.
27 марта. Сегодня к вечеру должна была начаться операция по взя-
тию обратно Преображенки. Ввиду этого я и еще один, поручик Кур-
сив, уже с утра направились по валу на кордон, к самому берегу Черного
моря, а оттуда 1]/2 версты вперед на так называемую кашару (овчар-
ню) , на нашу левую передовую заставу. Отсюда до Приморского сада,
до большевистской правой заставы, не более 1!/2 верст и все видно как
на ладони. С крыши одного из сараев мы наблюдали противника. На-
смотревшись, мы слезли и пошли в избу, где грелась застава. Публика эта
(1-й батальон, в котором много мобилизованных солдат) все больше
спала и как будто совершенно индифферентно смотрела на происходя-
щее кругом. Неуютно среди них чувствовали себя, наверное, офицеры;
ведь положиться на такую роту было трудно.
В 1 час дня противник вдруг начал производить разведку, прибли-
зился к нашей кашаре и принялся ее обстреливать. Моментально наша
застава вытащила пулеметы и принялась красным отвечать. Тем, вид-
но, это надоело, и они поспешно ретировались. К 3 часам дня я с
Куренным пошли обратно на кордон, где стали ожидать нашу коман-
ду. В кордоне как раз помещалась команда телефонистов, богато уго-
стившая нас салом, хлебом и чаем. Сюда же на автомобиле явился
какой-то французский офицер, заявивший нам, что через неделю нам
пришлют подкрепление в виде зуавов. Но мне все это что-то не ве-
рится; до сих пор реальной помощи союзников мы еще не видели. К
5 часам прибыла и наша команда и объявила нам, что наступление на
сегодня отменено; мы все двинулись обратно домой на Перекоп. В это
время артиллерия принялась производить пристрелку, и мы всю доро-
гу обратно любовались разрывами над Преображенкой.
28 марта. Весь день с самого утра льет дождь. На улице непролаз-
ная грязь и сырость. Сегодня возвратилась из Армянска удравшая было
туда чебурешня и открыла свое заведение с бильярдом. От скуки,
447
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
несмотря на дождь, пошел гулять и забрел в бильярдную. Тут уж си-
дели все наши и с остервенением катали шары. Я лично заказал себе
чебуреки и принялся их уплетать. Съел бы больше, так как они чудес-
ные, настоящие крымские, но мало денег, не хватает. Со стороны
противника и сегодня тихо, то же и с нашей. Но к нам сюда все бо-
лее и более прибывает артиллерии. Так, на Перекопе теперь уж стоит
16 орудий. Ничего, придет время, и мы покажем большевикам. Ско-
рей бы только пришло это время. В общем, настроение наше все бо-
лее подымается. Немало тому помогают и слухи об успехах адмирала
Колчака. Ведь взял уже Уфу и прет прямо на Самару. Между прочим,
интересен здешний вал. Построен он, как говорят, очень давно, еще
татарами и представляет из себя еще теперь поистине шикарное со-
оружение. Слева от Черного моря он тянется через город Перекоп на
расстояние 8 верст до самого Сиваша. И если бы его удалось только
укрепить, он был бы неприступной крепостью. Кое-где на нем и вы-
рыты окопы, но они стары и часто заваливаются.
30 марта. Сегодня получены крайне интересные сведения. Сооб-
щают, что сюда идут греки нам на помощь и что 200 человек их уже
проследовали из Севастополя на Чангар. Слава Богу! Только бы помощь
не закончилась этими двумястами греков!
31 марта. Только в 6 часов утра легли спать из-за ночной прогулки,
как вдруг через час, то есть в 7 часов, вставай. Противник обстреливает
из артиллерии город и метит в колокольню. Так как последняя подле нас
(здания почты), то снаряды ложатся очень и очень близко. Оделись и
пошли в окопы (еще старые, вырытые при наступлении германцев боль-
шевиками). Там пересидели эту стрельбу, а затем вернулись обратно. В
общем, противник выпустил с полсотни снарядов по городу и снарядов
25 по кордону, по-видимому с целью пристрелки.
Не обошлось и без неприятностей. Один снаряд угодил в окоп, где
сидела 5-я рота, причем был один вольноопределяющийся тяжело ра-
нен в голову, а трое контужены. Наша артиллерия вскоре принялась
отвечать и заставила красных замолчать. В боевом отношении стано-
вится все жарче, и чувствуешь, что подходит страдная пора. Скоро,
наверное, весь наш полк пойдет брать обратно Преображенку, ожи-
дают только прибытия из Севастополя 3-го батальона. А нашей артил-
лерии навозится сюда все больше и больше. Теперь за и впереди вала
стоит уже орудий 25. Был бы только дух, чего, к крайнему сожале-
нию, не у всех есть. Большинство смотрит на себя как на обреченных,
не думая о будущей России в случае победы. Есть даже немало дезер-
тиров-офицеров. Они вдруг уходят, и только их видели. Так, напри-
мер, в нашей команде уже 24 часа не видно прапорщика Ж., нашего
448
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
артиста. Где он? Скорей всего, полным ходом по дороге в Джанкой и
домой.
1 апреля. Все еще в старом положении. С утра встал и шатался по
Перекопу. Становится все более и более скучно. Все жду и не дождусь
того момента, когда наконец-то начнется решительное наступление на
всех противобольшевистских фронтах. А когда-нибудь это будет!
Меж тем враг продолжает ежедневно бомбардировать город, метит
то в тюрьму, то в церковь, то по батареям. Но к свисту таких снарядов
(3 и 4]/2 дюйма) до того привыкаешь, что преспокойно сидишь на сол-
нышке перед домом и с интересом рассматриваешь разрывы. Про наше
предполагаемое наступление опять отчего-то ничего не слышно. Поче-
му так тянут? Наши телефонисты включили свой провод в старый пра-
вительственный, на столбах тянущийся вдоль шоссе от Перекопа на
Преображенку и далее. И так как красные пользуются последним, то
наши подслушивают их разговоры. Так, например, вчера большевики
говорили, что постараются обойти и забрать в плен всю нашу правую
заставу на гати у Сиваша и что имеют твердое намерение разбить пере-
копскую колокольню и тюрьму, где, как они уверены, у нас сидят ар-
тиллерийские наблюдатели (последнее совершенно правильно). Погода
теперь опять улучшилась, и весь день светит яркое солнце. Но на душе
далеко не так весело. Все чаще подумываешь о Москве, о родном доме
и гадаешь о том времени, когда опять будешь иметь счастье увидеть всех
родных. Только бы дожить до этого момента!
2 апреля. Снова бомбардировка Перекопа. Это под конец прямо
действует на нервы. Обстреливался опять весь город, причем попада-
ния самые разнообразные. Из-за того что почта стояла уже чересчур в
сфере огня, нас, команду разведчиков, перевели в новый домик на
рыночной площади. Здесь все-таки тише, хотя не безопасно. Так, на-
пример, один снаряд упал сегодня в 3 саженях от нашего дома, вы-
бил все стекла, но никого не задел. Взвод 1-й роты опять отведен об-
ратно из Приморского сада, и застава продолжает занимать кашару.
Вечером пошли опять на разведку в сад и узнали, что там большеви-
ков и теперь нет. Затем остались ночевать на кашаре, так как завтра с
утра предполагается наше наступление.
Сражение за Перекоп
3 апреля. Всю ночь сидели на кашаре. До 12 часов ожидали прика-
за о выступлении, но его все нет и нет. В чем же дело? Вдруг в 1 час
ночи по телефону новое распоряжение: ввиду плохой погоды наступ-
29 2101
449
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ление отменяется. Что за черт! Ведь погода уж совсем не такая пло-
хая, правда, накрапывает маленький дождик, но это ведь пустяки,
незаметнее будет идти. Посидели на кашаре еще часа два и пошли
домой. Снаружи темь отчаянная, ни зги не видно. Идем медленно, но
чувствуем, что здорово крутим. По временам начинает греметь боль-
шевистская артиллерия. Что-то ей сегодня не спится. Но вот начина-
ет светать. Осматриваемся. Перекоп уже недалеко. Идем быстрее. Но
что это? Большевистская артиллерия усиливает свой огонь. Бьет пря-
мо по городу. Неужели они предупреждены о нашем готовившемся
наступлении и, может быть, решили действовать сами. Но увидим.
Идем дальше. Вот мы и на линии тюрьмы. Неприятельские снаряды
со свистом несутся через наши головы и с ревом рвутся то около тюрь-
мы, то в городе. Стало уж совсем светло. Начинают отвечать и наши
орудия. Медленно, не спеша мы перепрыгиваем окопы и плетемся к
себе на квартиру. По дороге встречаем прапорщика М., который ис-
пуганно, вытаращив на нас глаза, кричит: «Куда вы? Да у вас как раз
ложатся снаряды!» Но мы его не слушаем и скоро дома. Слава Богу!
Наш домик цел. Располагаемся и только садимся закусывать, как при-
носят приказание от командира полка немедленно идти к нему на
Пулеметную горку. Приходится бросать все и идти. Перед домом вы-
страиваемся и идем. Меж тем снаряды рвутся по-прежнему. Мы ша-
гаем поминутно через свежие воронки, но, на счастье, нас ничто не
трогает. Выходим за город и сейчас же натыкаемся на Пулеметную
горку. Тут уже собралось все начальство, полковник Мурилов, капитан
Гаттенбергер и капитан Орлов. Командир полка поздоровался с нами
и начал расспрашивать нас о ночной экспедиции. Узнав, что мы здо-
рово устали, он приказал нам идти опять обратно и отдыхать. Мы
пошли. Но вышла прежняя история. Не успели мы еще позавтракать,
а я даже отрезать себе кусок хлеба и сала, как прибежал солдат от
командира полка с новым распоряжением: «Скорей, скорей, на Пу-
леметную горку». Засунув на этот раз себе завтрак в карманы, броси-
лись опять туда. Тут мы узнали, что большевики наступают, и получили
приказание идти и занять высоту 7,1. Пошли. Прошли хутор, где ло-
вили кур и поросят. Наткнулись здесь на уйму воронок. Видно, здоро-
во сюда садил. Прошли мимо и дальше. Спустились в ложбину, затем
начали подыматься к холмам. Рассыпались цепью и пошли быстрее.
Теперь большевики нас заметили и пошли стрелять. Мы бросились
вперед бегом и через минуту были на высотах 7,1. Последние два не-
больших курганчика, но очень удобных для отражения атак. На хол-
миках окопчики, в которых мы и засели. В них справа мы наткнулись
на взвод 3-й роты с пулеметом. Началась ярая перестрелка. Больше-
450
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
-----------------------2-------------------------
вистская цепь была в расстоянии 1000 шагов и медленно двигалась в
нашу сторону. Мы усилили огонь, те со своей стороны тоже. Но нам
было лучше, мы сидели в окопах, а они шли по чистому полю. Справа
кто-то вскрикнул. Оказалось, что ранило поручика В. (старого ялтин-
ца), но легко навылет, пробив только кожу шеи. Но вот враг не вы-
держал нашего огня и принялся отходить. Заработал наш пулемет, до
сих пор молчавший в ожидании подхода противника, красные броси-
лись бежать и скоро скрылись в ложбине. Атака была отбита. Мы с
радостью вздохнули. С наших холмиков хорошо было видно, как боль-
шевики отходят и справа от нашей 1-й заставы, от гати. Они кучками
бежали через гать, затем по полю на деревню Чакрак. За все это вре-
мя наша артиллерия отчего-то молчала, только теперь принялась за
работу. Да и то крайне неуверенно, так что часть снарядов падала и
на нас. Откровенно говоря, большевистская артиллерия стреляла куда
более вовремя и метче.
По телефону пришло распоряжение разведчикам оставить высоту
7,1 и идти обратно. Очень приятно. Встали и пошли. Были в полной
уверенности, что на сегодня бой окончился, и оттого шли в победно-
радостном настроении. Прошли опять хутор и мимо церкви, все еще
стоявшей, прямо домой. Проходя мимо почты, могли лицезреть страш-
ную картину. Тот домик, в котором мы еще дней пять тому назад
жили, оказался совершенно разрушенным. В него, как раз в ту ком-
нату, где мы помещались, попал снаряд и произвел необыкновенные
опустошения. Были выбиты окна, стены и разворочена крыша. Мож-
но было себе представить, что стало бы с нами, если бы там тогда
помещались. Пошли дальше. Дома оказалось все по-старому. Около
наткнулись на труп убитого на кашаре юнкера и на взятого в плен
раненого большевика. Обоих привезли с 4-й заставы, где наши под
конец на расстоянии 10 шагов переходили в контратаку и забрали
большевистский пулемет. Посмотрели на убитого, на пленника, кото-
рого перевязывала теперь сестра милосердия, и пошли к себе отдыхать.
Но отдыхать пришлось и на этот раз не долго, как прибежал от ко-
мандира полка поручик Г. (наш теперешний начальник команды) и
приказал собираться, запрягать лошадей и ехать за вал. Моментально
собрались, уложили вещи и пошли. Последнее приказание нас всех
немного озадачило, но я лично был уверен, что мы едем за вал из-за
сильного обстрела, так как в наш домик ежеминутно мог попасть сна-
ряд. Впереди ехала наша повозка, имея в виде седока вольноопределя-
ющегося Ф., еврейчика нашего командного обозного и писаря, а мы
все шли строем сзади. Минули стрелявшую беглым огнем нашу артил-
лерию, затем вал и остановились у последнего городского домика. Здесь
29*
451
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
расположились и стали пить чай. Но поручик Г. что-то знает, что от
нас скрывает. Ни с того ни с сего он вдруг назначает троих в караул
для наблюдения, притом не вперед, а вправо в тыл к Сивашу. Неволь-
но я предполагаю, уж не зашли ли к нам красные в тыл по этому «гни-
лому морю». Отправляются туда трое из новоприбывших. Но вдруг из
города потянулись разные обозы, промчалась галопом пулеметная ко-
манда, а затем части артиллерии. В чем же дело? С нетерпением мы
обступаем повозки и ищем разъяснения. Наконец узнаем, что дела
плохи, враг забрался в тыл по Сивашу и Перекоп оставляется. Нико-
му в это не верится, ведь еще час тому назад красные были так ши-
карно отбиты. Но к сожалению, все оказалось правдой. Враг снова
собрался с силой (2000 человек) и, получив большое подкрепление,
прорвал наше расположение между 3-й и 4-й заставами. Наши бы и
теперь еще держались, но масса убитых и раненых требовали этого
отхода. Вот тебе и на! Никак не ожидал такого конца. Но, здраво
рассудив, нечему тут удивляться, так как трудно защищаться одному
против тридцати, да еще свежих войск.
Смотрю вдоль вала. Влево, к кордону, уже видно, как наши редкие
цепи переходят через вал и медленно отходят к Армянску. Теперь уже
смолкла и вся наша артиллерия и потянулась в тыл. Это все влево. Справа
же пока все по-старому. Наши еще по ту сторону вала. Наша команда
решила не отходить и ожидать 2-й батальон. Ноу меня горько на душе.
Сколько погибло людей, и, в общем, понапрасну. Так сидим минут де-
сять, когда поручик Г. командует «в цепь». Мы растягиваемся и примы-
каем к левому флангу. В это время показывается и 2-й батальон и, пе-
ревалив через вал, примыкает к нашему правому крылу. Медленно мы
продолжаем наш отход. Еще минут пять, и кое-где на валу уже появля-
ются большевики. Их позиция теперь великолепна, и они сразу прини-
маются за обстрел нас. Но мы на все это ноль внимания и идем как на
прогулке во весь рост. Теперь только высказалась вся нераспорядитель-
ность высшего начальства. Связи не было никакой, и каждая рота, ко-
манда действовали по-своему. Одна рота еще отстреливалась, а другая
уже была черт знает где.
Меж тем мы продолжали наш отход. Раза три останавливались,
ложились, отстреливались и затем продолжали путь. Противник тоже
сошел с вала и пошел за нами вслед. Но вот мы подошли к Армянску.
Пошли прямо, по главной улице. Все тихо, на улицах никого. Кое-где
только жмутся за углами и видны в окнах испуганные фигуры и лица
женщин, детей. Кое-кто из них, забрав все необходимое и бросив все
другое на произвол судьбы, следует за нами. Вдруг «бум» и «трах». Это
красные принялись за обстрел Армянска. Жители испугались, засуети-
452
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
лись, забегали и захлопали дверьми. Вправо виднелись попадания. Вме-
сте с пылью в воздух летели бревна, куски земли и какие-то осколки.
Показался и дым. Видно, где-то и загорелось. Но мы шли дальше, все
тем же шагом, как будто все это нас не касалось. Прошли все горо-
дишко и вышли в поле. Отчего-то тут наши цепи как справа, так и
слева стали смыкаться и пошли дальше по шоссе уже походным по-
рядком. Неприятеля еще не было видно, он был за Армянском. На
дороге наткнулись на два автомобиля. В одном из них с биноклем у
глаз стоял в белой папахе сам генерал Корвин-Круковский251, глава
Крымской армии, и рассматривал расположение противника. Мино-
вали автомобиль и опять углубились в степь. Теперь стали опять свис-
теть пули. Это враг занял Армянск и принялся за обстрел нас. Видно
было, как кое-кого из наших ранили, но, кажется, никого не убили.
Постепенно начинало темнеть. Был 7-й час. Вскоре стрельба стихла.
Враг оставил нас спокойно отходить. Со стороны Сиваша показался
наш броневик «Орленок». С кряхтением и пыхтением он полз по полю
и чуть выполз на шоссе, как испортился. С ним осталась для охраны и
починки какая-то рота, все остальные же продолжали свой путь. Цель
наша была деревня Юшунь, до которой от Армянска было 15 верст.
Ноги уже отказывались идти, но идти было нужно, и мы шли. Раза
два останавливались для отдыха, затем вставали и дальше. Была уже
ночь, когда мы наконец увидели Соленое озеро. 3-й батальон, кото-
рый только под Армянском прибыл на поле битвы, был оставлен здесь
для несения караульной службы, другая же часть полка направлена в
Юшунь на отдых. Прошли еще 6 верст (ну и бесконечными казались
они мне) и вот тогда только увидели спасительные огоньки домов. Все
с облегчением вздохнули. Тяжелый путь был окончен. В деревне нас
встретил один разведчик, Васька О., посланный ранее с повозкой и
писарем вперед, и он указал нам нашу халупу. Напившись только воды,
мы сейчас же завалились спать.
Бой под деревней Юшунь и мое ранение
4 апреля. Встали довольно поздно. Постепенно стали приходить в
себя, попили чайку и закусили варениками, которые изготовила нам
здешняя баба. Затем было расселись, чтобы отдыхать дальше, как в
халупу врывается кто-то и кричит: «Идите смотреть! Греки идут!» Не
может быть! Все бежим наружу. Я впереди всех. Выбегаем на улицу,
смотрим вдоль шоссе, и правда, со стороны Джанкоя столбом поды-
мается пыль и виднеется бесконечный ряд повозок. Уже издали слыш-
453
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
но, как они поют. Они приближаются все ближе и ближе и наконец
галопом въезжают в деревню. Мы сразу узнаем в них союзников. Не-
ужели наконец-то союзники решили нам помочь, стоит у всех на уме.
От радости, что наконец-то пришла существенная помощь, я прямо
не знаю что делать. Первый раз в жизни у меня такое восторженное
чувство. Я чувствую, что на.глазах у меня навертываются слезы, и не
могу ничего поделать. До того кажется мне этот момент торжествен-
ным. «Ура!» — кричим мы, греки, отвечая нам, проезжают дальше.
За ними едут еще 50 человек русских войск, это Виленский полк252 в
полном составе. Настроение наше сразу меняется. Уныния как и не
бывало. Все уверены в победе и скором взятии обратно Армянска,
Перекопа и т. д. Налюбовавшись на все вдоволь, плетемся обратно в
свою хату. Тут нас встречает поручик Г. и велит одеваться. Нужно идти
на позиции и посмотреть, что там творится. К нашему обратному
приходу трое оставшихся (они натерли себе ноги) обещают нам при-
готовить сытный обед. Прекрасно! И мы трогаемся бодро в путь, в
уверенности, что часа через два будем обратно. Идет нас человек де-
сять, не более. По дороге видим еще, как греки принялись готовить
себе обед, затем оставляем деревню и выходим в поле. Скоро выхо-
дим на бугор и равняемся с покинутым постоялым двором. Отсюда
до нас ясно доносится пулеметная трескотня, а временами долетают
и снаряды, с ревом рвущиеся левее шоссе. Видно, что впереди бой
разгорался опять. Теперь часов двенадцать, и солнце светит как раз над
нами. Идем по шоссе. Нас обгоняет кавалерия и скачет вперед. Ми-
нуем влево какую-то деревушку или хутор, теперь мы уже под самой
позицией. Здесь до нас долетают и пули. Вдруг впереди кто-то кри-
чит: «Большевистская кавалерия скачет сюда Г» Она прорвала наше
расположение. В этот момент среди Виленского полка, шедшего впе-
реди нас, произошло небольшое замешательство. Не видя еще врага,
они бросились в сторону, вместо того чтобы идти дальше вперед, рас-
сыпались в цепь, легли и открыли огонь. По кому? Ведь этим они
могли только побить своих, сражающихся еще впереди. Им стали кри-
чать, после чего только постепенно их огонь прекратился. Вставать же
они не вставали, а продолжали лежать. Нечего делать, вперед пошла
наша команда одна. Стало ясно, что здесь разыгрывается серьезное
дело и что к обеду мы, во всяком случае, не вернемся. Меж тем на
крик о прорыве неприятельской кавалерии наша кавалерия рассыпа-
лась в свою очередь лавой и в карьер поскакала навстречу большевист-
ской. Красивая была это картина. Видно было, как, сверкая обнажен-
ными шашками, ураганом неслись они вперед, но, не доскакав до
неприятельских позиций, вдруг повернули и также понеслись обрат-
454
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
но, оставляя позади себя убитых и раненых. Они нарвались на силь-
ную большевистскую цепь, которая открыла по ним убийственный
пулеметный и ружейный огонь. Оказалось, что ни о каком прорыве
неприятельской кавалерии не было и речи. Теперь стала видна и наша
отходящая цепь пехоты. Идя пехоте на помощь, мы миновали какую-
то легкую батарею, бившую ураганным огнем картечью по напирав-
шим красным. Вскоре мы поравнялись с цепью нашей пехоты (вдо-
бавок очень редкой) и присоединились к ней. Стрелявшая было наша
батарея снялась и отъехала немного назад. Мы же залегли и открыли
в свою очередь по красным огонь. Перестрелка была отчаянная, так
как большевики ясно хотели нагнать на нас панику. Мы же на это не
сдавались. В это время виленцы позади нас встали, зашли влево и при-
мкнули к нашему левому флангу. Одновременно сзади раздался голос:
«Ребята, держись, греки идут на помощь». И правда!
Сначала мы увидели греческого офицера на коне, а затем и всю
греческую роту человек в 150. Бодро они шли вперед и, увидев нас,
огласили воздух громким: «Vivat Russia» — в ответ на что мы все ра-
зом грянули громовое «Ура!». Не доходя до нас, греки постепенно,
сначала повзводно, затем по отделению и т. д., прямо как на параде,
рассыпались в цепь и стали быстро приближаться к нам. Теперь мы
решили тронуться вперед и, оставив греков во второй линии, с гром-
ким «Ура!» бросились на врага. С радостью я заметил, что у нас все
идет гладко, как слева, так и справа, вся наша цепь не теряет связи,
некоторые чересчур от рвения забегают вперед.
«Ура, ура!» — неслось по всей линии и подгоняло нас не медлить.
Большевиков, видно, это озадачило, и, поднявшись, они вдруг стали от-
ходить. Мы за ними. Страха не было никакого, какая-то легкость, ра-
дость подгоняла меня. Куда девалась вся усталость и боль в ногах, я
словно летел на крыльях. Так мы прошли 2 версты. Теперь мы стали
подходить к холмикам у Соленого озера, нашей ночной позиции. Но
в это время большевики вдруг получили большое подкрепление и ста-
ли обходить наш левый фланг. На удлинение фронта у нас не хватало
людей, и оттого левый фланг, еще не обстрелянные виленцы, начали
отход. Там отходили, а мы в центре, надеясь на что-то, продолжали
шагать вперед. Греки также следовали за нами. Не дойдя до холмика
шагов 100—150 и видя, что влево отход все продолжается, мы залег-
ли в цепь и открыли ружейный огонь. Большевики же, увидев успех
своего правого фланга, опять сорганизовались, залегли тоже в цепь за
холмики и принялись отвечать. За холмами появилось несколько ти-
пов и было видно, как один из них махал рукой в сторону своих това-
рищей, зовя их к себе на помощь. Сейчас же к нему начали стекаться
455
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
другие большевики, так как эти два холма представляли из себя пре-
красную оборонительную позицию. Тут мы открыли огонь по прибы-
вающим. Я сам выбрал себе одного здоровяка, не спеша шедшего от
шоссе, и, когда он уже был около самого холма, выстрелил. Было вид-
но, как мой большевик взмахнул руками, уронил из рук винтовку и
как сноп свалился на землю. Моя пуля угодила в цель. Лежа в цепи, я
иногда посматривал в сторону греков. Они как раз встали, сбросили
свои ранцы и бегом бросились вперед. Забежав справа на линию на-
шей цепи, они залегли и тоже открыли огонь. Но что же это влево?
Там наш отход продолжается все больше и больше, большевики уж
обстреливают нас с фланга. Какая досада! Но теперь появилось новое
несчастье. У многих вышли патроны, и, так как подвоза не было ни-
какого, они должны были прекратить стрельбу. Один патронташ я уже
раздал моим соседям, другой же мне был нужен самому. Я было уже
выпустил полпатронташа (кроме всех патронов, которыми я набил
себе карманы шинели) и принялся за вторую половину, как вдруг мой
сосед влево, один подпоручик из новоприбывших, вскрикнул. «В чем
дело?» — окрикнул я его. «Я ранен... в спину», — бросил он мне в
ответ, вскочил и побежал назад. Я посмотрел ему вслед и только было
хотел приняться опять за стрельбу, как вдруг почувствовал ужасный
удар по левому плечу и... рука моя повисла, как будто ее не было. Тут
я заметил, что я весь в крови, заливающей всю мою грудь и сбегаю-
щей по патронташам вниз. «Я ранен, — пронеслось у меня в голо-
ве, — нужно уходить». Но перед тем я еще стал пробовать пальцы
пробитой руки, думая о возможности в будущем игры на пианино
(какая мысль в этот момент!), и к радости заметил, что пальцы дви-
гаются. «Хорошо, дело поправимо», — подумал я и стал подниматься.
Поднявшись и не выпуская из правой руки мою винтовку (я думал,
что позорно оставлять на поле оружие), я скоро побежал назад. «Дз,
дз» — свистели вокруг меня пули врагов, желавших, видно, добить
меня окончательно, но я, припомнив тут военное искусство, принялся
бежать зигзагами и, наверно, благодаря этому избежал смерти. По до-
роге я миновал место, где греки сбросили свои ранцы, и увидел двух
убитых союзников. Они лежали оба рядом, видно, убитые лежа в цепи.
Пробежав шагов триста, я дальше уже продолжал идти, не было боль-
ше сил. Выйдя на шоссе, я продолжал по нему путь. От скорой ходь-
бы отбитая рука болталась как палка и причиняла мне сильную боль.
Но тут я только задался вопросом, откуда такая масса крови на гру-
ди? И почувствовал, что у меня что-то неладно с физиономией. По
подбородку сбегала кровь и по уже мокрому и красному патронташу
сбегала вниз по шинели. Рукой я боялся притронуться, она была гряз-
456
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
на и могла загрязнить рану. Пришло на помощь солнце, и я, посмот-
рев на свою тень, увидел, что правая часть моего подбородка разворо-
чена. Это и была рана. Я зашевелил ртом, движется, ну и слава Боту.
«Вот, наконец, я и ранен, — думал я, шагая по пыльному шоссе. —
Я ведь давно мечтал об этом. Наверно, попаду в госпиталь, Ялту, буду
лечиться и некоторое время наслаждаться спокойствием». Продолжая
идти, я вскоре наткнулся на двоих офицеров, которые, видя мой ужас-
ный вид, взяли от меня «винчестер» и помогли мне идти. Идя даль-
ше, я раза два оглядывался, интересно было видеть финал боя. Теперь
наши уже повсюду отходили, также и греки, а за ними широкими
цепями большевики. При виде этого мне стало грустно на душе, пря-
мо до боли. Но что поделаешь? Прошел нашу легкую батарею, она еще
стреляла, но уже готовилась к отходу. Дальше повстречал всадника.
Мои офицеры его остановили и посадили к нему сзади на седло. В
таком, крайне неудобном положении, держась за шею всадника толь-
ко правой рукой, я продолжал свой путь, причем помню, что кровью
ужасно измазал на спине шинель моего возницы. Я искал глазами
повозки, но нигде таковой не было. Куда-то все исчезли. И только
проехав верхом версты полторы, уже не доезжая постоялого двора, нас
обогнали телеги. Обе были наполнены ранеными, и в одну из них всу-
нули и меня. В ней я совершенно неожиданно наткнулся на поручика
Г. Он был тоже ранен, но в обе ноги и ужасно страдал. Все раненые
всю дорогу стонали, а в особенности когда повозка налетала на кам-
ни. От быстрой езды все мое тело тряслось, а левое плечо и рука ад-
ски болели. Проехали постоялый двор и скоро въехали и в самую
Юшунь. По дороге стали расспрашивать, где перевязочный пункт.
Долго нам никто ничего не мог пояснить, пока мы наконец сами,
проехав всю деревню, не наткнулись на это заведение. Он помещался
в небольшой избенке. Тут нас встретило целое столпотворение. Повсю-
ду, по всему двору лежали или умирающие, или раненые. Со всех уг-
лов несутся стоны. Все лежат прямо на сырой земле и здорово мерз-
нут. Тут же вертятся какой-то не то доктор, не то фельдшер и сестра.
Но на такую массу людей их далеко не хватает. В избе в это время
происходят перевязки. Сгрузив с повозки, туда же унесли и Г. Я ткнул-
ся было тоже, но, увидев целую толпу народа, сейчас же вышел. Сна-
ружи сел на скамейку и стал ждать. В это время мимо меня прошел
какой-то офицер, и я его попросил меня перевязать. Он начал было
отговариваться, заявляя, что на пункте вышли все перевязочные сред-
ства (что, впрочем, впоследствии оказалось правдой), но я дал ему мой
индивидуальный пакет, и он принялся за дело. В этот момент я заме-
тил вошедших во двор О. и К. Я им крикнул. Они подошли и стали с
457
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
жаром помогать. Скоро моя голова была забинтована, но на рану в
руке бинтов не хватило. Новых не было, и, чтобы хоть чем-нибудь
помочь, друзья мои наложили мне на обе стороны ранения ваты, а
забинтовали простой тряпкой. Теперь я был готов и они бросились в
поисках для меня и Г. повозки. От сильной потери крови я чувствовал
необыкновенную сонливость, жажду и холод. Вскоре повозка была
найдена, меня и Г. посадили внутрь на сено, и мы выехали со двора.
Сами же они откуда-то достали себе верховых коней и поскакали впе-
ред. Этим двум друзьям я много обязан, так как, не будь их, кто бы
позаботился о нас? Выехали на шоссе и взяли направление на Симфе-
рополь. Сзади слышна была перестрелка, это враг уже входил в дерев-
ню. Невольно я содрогнулся об участи оставшихся на перевязочном
пункте раненых. Из Юшуни все уезжало и заполняло повозками всю
дорогу. Тут же шли отбившиеся от своих частей солдаты и офицеры,
кто подальше в тыл, а кто и домой. Стало быстро темнеть. Показа-
лось имение. У одного домика мы остановились, нас жители угостили
молоком, дали вдоволь хлеба, и мы покатили дальше. Взяли левее шоссе
и, отделившись от всех этих повозок, поехали отдельно по проселоч-
ной дороге. Через часа два, когда стояла уже ночь, въехали в какую-то
немецкую колонию. С трудом нашли местную перевязочную 13-й ар-
тиллерийской бригады, где нас приняли и в первый раз после 20 верст
езды как следует перевязали. Затем все завалились спать. На следую-
щий день нас обещали везти дальше вместе с находящимися здесь
другими ранеными, но уже в сопровождении врача.
Н. Алексеев253
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ254
Я хорошо помню тот ненастный ноябрьский вечер, когда в Сим-
ферополь вступили первые добровольческие отряды. Моросил дождь,
и сырой туман пронизывал душу. В городе было тревожно, ибо фак-
тически не было власти. «Буржуи» попрятались по домам, зато на ули-
цы выползли какие-то новые персонажи. Хорошо знакомы они мне
теперь после того, как я столько раз наблюдал их появление всякий
раз, когда пахло грабежом и кровью. Я видел их позднее и в Ростове,
и в Екатеринодаре, и опять в Крыму перед различными испытанными
и пережитыми мною эвакуациями. И когда я взирал на них, я неволь-
но вспоминал того «серого», с которым я, как казалось мне, навеки
простился тогда в Орше. «Некто серый» загулял в те дни по улицам
458
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
нашего тихого городка, собираясь в кучи, луща семечки, стоя на углах
и ругаясь гнусной матерной бранью. И вот вдруг в ночной мгле опус-
телых улиц послышался топот коней и лязг оружия, выросли откуда-
то силуэты всадников и прокатилась и прогремела славная казачья
песня. То прошли первые кубанские отряды.
На другой день по улицам города прошла и первая пехотная часть.
Нельзя было смотреть на нее без чувства глубокого душевного волне-
ния. Шло всего человек семьдесят — все худые, бледные, измученные
люди. Несмотря на суровую и мокрую осеннюю погоду, многие не
имели шинелей. На ногах у некоторых вместо сапог были какие-то
тряпки. Состав части был до чрезвычайности разнообразен — и седой
полковник, и рядом мальчик-кадет. Шли они без музыки и без песни.
Казалось, витали над ними тени замученных отцов и матерей, пепел
сожженных жилищ и стоны несравненных обид.
И в тот же день на одной из улиц, впервые после долгого проме-
жутка, вывешен был трехцветный русский национальный флаг.
В городской массе описанные происшествия вызвали немалое сму-
щение. На базаре и по улицам стали собираться кучки народа, как это
было в 1917 году, и митинговать. Я не раз старался прислушаться к
этим разговорам, чтобы определить отношение демоса к добровольцам.
Отношение было несомненно отрицательное. «Чего они пришли сюда?
Кто их звал? Не хотим власти генерала Деникина» — вот что говорил
базар. А трехцветный флаг и золотые погоны просто возбуждали не-
нависть, как символ старого «проклятого» времени.
Для меня не подлежит никакому сомнению, что по крайней мере
в Крыму (я не имею данных об Украине) русский демос относился
куда спокойнее и сдержаннее к германцам, чем к добровольцам. Есть
в этом что-то смердяковское, таинственно предугаданное в свое вре-
мя Достоевским. «В двенадцатом году, — как говорил Смердяков, —
было на Россию великое нашествие императора Наполеона француз-
ского первого... и хорошо кабы нас тогда покорили эти самые фран-
цузы: умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила бы
к себе. Совсем даже были бы другие порядки-о... Больно писать об
этом, но у меня есть уверенность, что смердяковское умонастроение
было у нас широко распространено. «Я всю Россию ненавижу, Ма-
рья Кондратьевна... Я не только не желаю быть военным гусариком,
но желаю, напротив, уничтожения всех солдат-с»... Может быть, в
глубоком, метафизическом смысле здесь нужно искать корни отри-
цательного отношения к добровольческому движению. Но конечно,
явление это имело также и свои ближайшие уже чисто опытные
причины.
459
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
* * *
Между тем чем ближе к весне, тем более и более военный успех на
фронте склонялся не в нашу сторону. В результате нажима со стороны
красных мы принуждены были оставить северную Таврию. Мы отсту-
пили на Перекопские позиции и на линию Сивашей. В публике ходили
слухи, что позиции эти основательно укрепляются, впрочем, многие
скептики говорили, что укрепление позиций несколько запоздало и что
фортификационные работы оставляют желать лучшего. Несмотря на эти
скептические мнения, в общем преобладала вера, что Перекоп неприс-
тупен и что красным ни в коем случае не удастся проникнуть в Крым.
Я не вполне понимаю, на чем основывалась эта вера, которая позднее,
в 1920 году, послужила основанием для Крымской эпопеи Врангеля.
Прежде всего, совершенно неприступных позиций вообще, кажется, не
бывает. Далее, если говорить об относительной неприступности, то она
обусловливается первоклассными фортификационными сооружениями
по всем правилам современной техники. Другими словами, 70-верстную
линию Сивашей от Перекопа и почти до Арабатской стрелки нужно
было превратить в своеобразную крепость, тогда, может быть, она была
бы неприступной. Но о таком превращении, конечно, серьезно нельзя
было думать и по техническим, и по финансовым соображениям ни в
1919 году, ни в эпоху Врангеля. А при довольно примитивном укрепле-
нии этих позиций, как показывал опыт, они легко преодолимы, особен-
но вследствие того, что и у Перекопского перешейка, и по всем Сивашам
уровень воды в море постоянно меняется, открываются мели и броды,
легко переходимые и открывающие возможность прорывов и обходов в
тыл. Так, по-видимому, в 1918 году немцы обошли у Перекопа больше-
виков и взяли Крым. С таким же успехом при некотором превосходстве
сил и большевики могли обойти нас.
Таким образом, многие и тогда допускали мысль, что Крым лег-
ко может быть занят большевиками. Но у всех нас тогда была одна
совершенно твердая и непререкаемая надежда на наших союзников.
Я, как и многие другие, был наивно уверен, что союзники не позво-
лят взять Крым. Я предполагал, что в Крыму будет сделан большой
десант, который поможет не только защитить Таврию, но и продви-
нуться вперед на Харьков.
Действительно, надежды эти как будто начинали оправдываться.
С начала 1919 года в Севастополь стал прибывать французский флот.
Помню, в одну из поездок в Севастополь я с нескрываемым востор-
гом увидел на Севастопольском вокзале французскую военную охра-
ну в касках. «Ну, скоро будет конец», — подумал я. В то время мы
460
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
все знали об Одесской операции французов, внушавшей столько на-
дежд и порождавшей столько разговоров и слухов. Вопрос о помо-
щи союзников для меня лично, да и для многих из нас был вопросом
настолько несомненным, что всякий скептицизм в этом направлении
мы склонны были толковать как прямую измену Белому движению
и как тайное сочувствие большевикам.
Когда начался напор на Перекоп, в Севастополь стали прибывать и
греческие войска. Рассказывали, что они горят желанием драться с
большевиками. Ждали прихода целых дивизий и корпусов греков к нам
на помощь. Они не приходили, однако же это не разрушало общих
надежд.
Первый удар был нанесен неожиданным и непонятным известием
об оставлении Одессы большим французским десантом, отступившим
перед несколькими тысячами большевистских и украинских банд. Все
склонны были сначала считать известие это простой провокацией, до
того оно было невероятно. Однако же оно оказалось соответствующим
самой реальнейшей действительности. Да, это был первый удар, кото-
рый нанес первую рану нашей сентиментальной верности Антанте
Сколько было потом этих ударов, не перечтешь...
Тревога за судьбу Крыма в начале марта месяца стала у нас настоль-
ко острой, что вопрос о возможной эвакуации обсуждался уже публич-
но и, в частности, был поставлен на обсуждение совета Таврического
университета. Помню, при обсуждении этого вопроса некоторыми чле-
нами совета был высказан взгляд, что университет есть учреждение апо-
литическое и что, следовательно, ему нет нужды тянуться за армией и
за Крымским правительством в том случае, если они будут принуждены
эвакуироваться. Я довольно резко высказался против этого взгляда, на-
стаивая, что падение Крыма есть только временная неудача и что Тав-
рическому университету не подобает оставаться в Советской России.
Мой взгляд не только был поддержан многими членами совета, но и,
казалось, большинство склонилось в то время на его сторону. Вопрос о
возможности эвакуации был решен в положительную сторону, и ректо-
ру поручено было выработать целый ряд мероприятий на предмет воз-
можного выселения университета из Крыма.
* * *
Сам я решил не ввергаться в первоначальную эвакуационную па-
нику и выждать. Я полагал, что при желании всегда успею выехать или
просто уйти пешком с армией. И в то же время в душе у меня все
чаще и чаще появлялась мысль: не время ли в такой решительный
461
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
момент взять наконец винтовку и от слов о вооруженной борьбе с
большевиками перейти к делу? Я чувствовал, что на всех нас, способ-
ных носить оружие, лежал тогда этот долг, и я понимал несколько
ироническое отношение решившихся остаться в Крыму к тем, кото-
рые сейчас с преувеличенной поспешностью складывали свои чемода-
ны, а несколько дней тому назад призывали к оружию и бряцали
словами. Всякая эвакуация есть бегство, и во всяком бегстве есть не-
что позорное и жалкое. Я и по сию пору рад, что в тот тяжелый мо-
мент мне удалось найти наиболее приличный путь к бегству.
Многое из последующего произошло, правда, по чистой случайнос-
ти. В понедельник без особых определенных планов вышел в город и
присматривался к тревожной перемене в его лице. Снова, как и тог-
да, когда уходили немцы, «буржуи» куда-то исчезли. Многие переоде-
лись и перекрасились, стараясь приспособиться к защитным тонам
вышедшей на улицу толпы. Подводы и автомобили, нагруженные ящи-
ками и всяким скарбом, тянулись к вокзалу. В бывших правительствен-
ных учреждениях взламывали шкафы и жгли бумагу. Звенели где-то
разбивающиеся стекла. Массовые ощущения страха носились в возду-
хе и как зараза передавались всем. Вся эта картина была для меня тогда
еще нова и интересна, но она невыносима стала потом, при много-
численных последующих эвакуациях, обнаруживающих в общем совер-
шенно те же черты.
На одной из улиц вижу — идет Костя Каблуков255.
— Что вы предпринимаете? — спрашивает он. — Неужели остае-
тесь?
— Конечно, не остаюсь, но, ей-богу, не знаю, куда и как поеду.
— Пойдемте с нашим полком, — предложил он.
Предложение было довольно внезапно, но оно показалось мне уже
не таким невозможным. Почему бы на самом деле и не идти поход-
ным порядком? Я без особых колебаний согласился.
Тотчас же Костя повел меня в казармы представляться полковому
командиру и просить у него разрешения следовать с полком. Должен
сказать, что колебания меня взяли тогда, когда я очутился в саду быв-
шего собрания Крымского конного полка, которое ныне служило и
полковыми казармами. В саду, на крыльце и в сенях толпились груп-
пы военных, оставив меня одного. Прошло несколько минут, и я уже
начал думать, что поступил несколько опрометчиво.
Первая неловкость однако же внезапно разрешилась довольно не-
ожиданным образом. Появился Костя с высоким солидным полковником,
лицо которого показалось мне чрезвычайно знакомым. С удивлением
вижу, что это мой постоянный слушатель в аудитории Таврического
462
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
1^=
университета. Всю зиму сидел он на первой лавке, не пропустил, кажет-
ся, ни одной лекции и всегда старательно записывал. Одет был тогда в
какой-то статский, казалось, не совсем привычный для него костюм.
Сначала я его принимал за отставного батюшку, но потом мне сказали,
что это бывший командир одного из стоявших ранее в Крыму полков,
поступивший вместе со своим сыном на юридический факультет Таври-
ческого университета. В Крымском полку он тогда заведовал хозяйствен-
ной частью.
— Профессор, воевать захотели, позвольте, гг. офицеры, предста-
вить.
Меня познакомили и повели к полковому командиру. При первом
впечатлении мне казалось, что этот несколько холодный, с монголь-
ским лицом полковник Генерального штаба принял меня немного сухо.
Потом, когда я ближе узнал его, я понял, что эта сухость у него толь-
ко наружная, след особой военной выправки, которая не мешала ему
быть чрезвычайно сердечным и глубоко привлекательным человеком.
— Разумеется, вы можете следовать с полком, — сказал он, — но
предупреждаю, удобств никаких не ожидайте. Что касается до вещей,
то возьмите минимум. Прошу также вас, если вы решили идти с нами,
сегодня же переселиться в казармы...
В тот же вечер я переоделся в полуохотничий, полувоенный кос-
тюм, взял за плечи небольшой немецкий рюкзак и пришел в казармы
Крымского конного полка.
* * *
Крымский конный, бывший Ее Величества Императрицы полк,
как и многие другие войсковые части, находился в то время в ста-
дии довольно первоначального формирования. Его главной боевой
силой был первый эскадрон, набранный из местных немцев-колони-
стов, этой наиболее надежной части крымского населения. Насчиты-
вая около ста человек всадников, отчасти старых кадровых солдат,
обеспеченный достаточным количеством коней, эскадрон по тому
времени являлся весьма значительной боевой единицей. Второй и
третий эскадроны только в незначительной части были снабжены
конями и состояли преимущественно из офицеров, небольшого ко-
личества вольноопределяющихся и еще меньшего количества всадни-
ков. Всего-навсего два эскадрона эти насчитывали человек сто при
25 конях. В момент моего прихода в казармы в полку совершилось
одно событие, создавшее чрезвычайно тяжелую внутреннюю атмо-
сферу. Первый эскадрон вдруг замитинговал по поводу предстояще-
463
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
==^1
го выступления из Симферополя Митингование это находилось в
прямой связи с общими настроениями набранных в Крыму из не-
мецких колонистов войск, с настроениями, о которых небезынтерес-
но сказать несколько слов.
За некоторое время перед Крымской катастрофой Крымское крае-
вое правительство издало специальный указ об образовании особой
немецкой Егерской бригады, набранной из немцев-колонистов Крыма.
Эта бригада предназначена была для охраны внутреннего порядка Тав-
рии и являлась первой попыткой краевого правительства опереться на
свою собственную организованную военную силу. Я не знаю точно
истории формирования этой бригады, но, несомненно, она формиро-
валась не без прямого участия настоящих германских офицеров, вы-
полнявших, вероятно, какое-то свое собственное задание. Душой дела
был некий лейтенант Гомайер, бывший в немецких войсках во время
германской оккупации, затем исчезнувший и вновь появившийся не-
известно откуда. Говорили, что он действует по прямым инструкциям
из Берлина.
Нужно сказать, что процесс формирования бригады прошел превос-
ходно, гораздо лучше, чем формирование отдельных добровольческих
частей. Немцы-колонисты, с большой осторожностью относившиеся к
добровольческим призывам, щедро снабдили бригаду своими сыновья-
ми. С неожиданной быстротой бригада получила хорошее обмундиро-
вание, по-видимому, из каких-то старых севастопольских запасов. Она
оделась в пехотные мундиры черного цвета и в бескозырки старых им-
ператорских войск с белым околышем Я ехал однажды из Севастополя
в Симферополь с одним полковником-добровольцем, служившим в от-
деле снабжения, и слышал от него следующую жалобу: «Вот, — сказал
он, указывая на марширующий немецкий взвод, — чего мы так здесь и
не добились, эти получили в одну минуту»... Я спросил полковника, от-
куда это у немцев обмундирование? Он объяснил, что из севастополь-
ских складов.
— Почему же оно не попало в Добровольческую армию?
— Да ведь нам на каждом шагу палки в колеса ставят, — сказал
он. — Из-за последнего сапожного гвоздя кланяешься, кланяешься, так
и не получишь.
— Кто же ставит препятствия?
— Кто? Правительство, во-первых. Земство и город, во-вторых,
свои собственные флотские, в-третьих.
Ко времени Крымской катастрофы немецкая Егерская бригада на-
считывала несколько сот хорошо обученных людей. Местопребывание
свое она имела в Симферополе. Из Симферополя тогда по причине
464
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
.^1----------------------------------------------------
сильных боев были выведены на фронт почти все добровольческие вой-
ска. Кроме Крымского конного полка, оставались небольшие пехотные
офицерские части и, кажется, два орудия. Таким образом, в Симфе-
рополе фактическая военная сила была в руках немецкой бригады.
Бригада же, когда был отдан приказ об эвакуации, в лице своего ко-
мандования заявила, что она Крыма покидать не намерена и с Добро-
вольческой армией отступать не станет.
Положение создалось в городе довольно смутное. Оно стало еще
смутнее, когда первый эскадрон Крымского конного полка после крат-
ковременного митингования, на которое приезжал лейтенант Гомайер,
заявил, что он также присоединяется к бригаде и с полком не отступа-
ет. Полковой командир и многие офицеры ходили убеждать всадников,
но без всякого успеха. Положение было особенно тяжело в том смысле,
что несколько офицеров первого эскадрона, преимущественно из рус-
ских немцев, присоединились к солдатам. Из разговоров с солдатами
получалось впечатление, что немцы-колонисты вовлечены в какую-то
сложную махинацию на почве соглашения с большевиками. По-видимо-
му, им было дано заверение, что, если немецкие солдаты не пойдут с
добровольцами, большевики будут щадить немецкие колонии.
В конце концов, никто не знал, в чем же заключается план руково-
дителей немецкой бригады. Могло случиться и так, что в последний
момент ей будет приказано разоружить оставшиеся в Симферополе доб-
ровольческие части и выдать их большевикам. Численное превосходство
было на ее стороне, и следовательно, такой план был вполне осуществим.
Официально руководители бригады предприняли следующие шаги. Они
обратились к местному городскому самоуправлению, которое по заве-
денному в эпоху Гражданской войны порядку принимало на себя власть
в эпоху междуцарствия, с предложением нести охрану в городе до при-
хода красных войск. Добровольческому же командованию было заявле-
но, что бригада не только не будет препятствовать отступлению добро-
вольческих частей из Симферополя, но даже постарается обеспечить
безопасность отступления в черте города.
Все это, вместе взятое, не могло не отражаться на духе той не-
большой кучки людей, которая носила тогда наименование Крым-
ского полка.
* * *
Мы жили в роскошном особняке бывшего полкового собрания
Крымского полка. Когда-то здесь текла веселая полковая жизнь, а те-
перь на грязном полу вповалку лежали люди, пахло плохими щами
30 2101
465
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
и человеческим потом. Обстановка, в которую я попал, невероятно
поразила меня главным образом простотой и товарищеским харак-
тером отношений. Все были на «ты», все шутили, смялись и, если
угодно, не по-нашему, не по-профессорски, воспринимали жизнь.
Мне казалось, что я вернулся в какие-то старые, давно изжитые эпо-
хи моей жизни, в эпоху студенчества или даже в гимназические годы.
Переход этот для меня свершился без особых затруднений, главным
образом благодаря чрезвычайной радушности, с которой я был при-
нят. И старые и молодые, каждый по-своему, старались ввести меня
в эту новую жизнь и сделать переход к ней возможно легким.
В течение дня было скучно от постоянного безделья. Все старались
как-нибудь убить время — кто спал, кто играл в карты, кто утекал в
город, что было, впрочем, запрещено. Главное, никто не знал, когда мы
будем выступать и куда. Между тем в городе было тревожно, а с фрон-
та шли самые разноречивые слухи. Никто толком не знал, где даже на-
ходится неприятель. Ясно было, что, прорвав Перекопские позиции и
перейдя Сиваши, он распространялся по Крыму. Армия отступала от
него на Керчь. Шли разговоры, что и мы будем отступать на Керчь, а
потом на Тамань для соединения с Деникиным. Другие говорили, что
нас будут грузить на суда в Феодосии, третьи, наконец, высказывали
предположение об отступлении на Севастополь для соединения с «на-
шими союзниками». Вся эта неопределенность создавала тревогу и даже
ропот. В сущности, у всех на душе была одна тайная мысль: вот мы здесь
чего-то сидим и медлим, а может быть, неприятельские разъезды уже
вон там, в поле. И попадем мы все здесь .как курица во щи...
Вечером ходили вокруг дозорами, выставляли патрули и пулеметы.
Было как-то жутко и неуютно. Спать не хотелось, и почти всю ночь
за большими столами в бывшей буфетной не переводился чай и шли
бесконечные разговоры. К тому же спать приходилось на полу, на чем
бог послал, положив под голову кулак или походную сумку, что мне
вначале было не очень привычно.
Так прошло дня два-три, довольно, надо сказать, томительных и
нервных. Наконец, как-то к вечеру полковой командир собрал стар-
ших офицеров и объявил, что мы выступаем этой ночью на Керчь.
Тотчас же все оживилось и начались поспешные сборы. Выводили на
двор тачанки и телеги, грузили их вещами и снаряжением, фуражом
и провиантом, патронами и винтовками. Как и всегда при спешке,
господствовала сутолока и бестолочь. Не хватало то сбруи, то вожжей,
терялись и пропадали вещи, куда-то исчезали нужные люди. Не обхо-
дилось дело без ссор и перебранки. Словом, нельзя сказать, чтобы все
шло хорошо и в порядке.
466
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Часам к одиннадцати ночи все, по-видимому, было готово. Боль-
шинство людей расположилось на новом средстве передвижения, изоб-
ретенном Гражданской войной, — на тачанках. Всадников в нашем
конном полку было не очень-то много, и они поместились в авангарде
и арьергарде обоза тачанок. Я попал в отряд патронных двуколок,
начальником которых оказался Костя Каблуков. Двуколок всего было
три: на первой ехали Костя и я, на второй два реалиста местного ре-
ального училища, записавшиеся в полк добровольцами, на третьей два
молодых человека, также записавшиеся в полк из симферопольской
государственной стражи. Нас предупредили, что с ними надо быть
поосторожнее ввиду неясности их политической ориентации и их про-
шлого. Впрочем, они не обнаружили никаких особо отрицательных
свойств и вскоре сбежали от нас неизвестно куда.
Часа в два ночи было объявлено выступление. Впереди вышла часть
всадников. За ними с грохотом и шумом одна за одной стали выез-
жать наши тачанки. Обоз растянулся по крайней мере на версту. Наши
патронные двуколки должны были следовать за тачанками 2-го эскад-
рона, но пришлось ждать добрый час времени, пока очередь дошла до
нас и мы двинулись в темное пространство городских улиц. Много раз
мы останавливались, трогались, опять останавливались. Задние лошади
напирали на передних, горячились и ржали. Наконец, колонна вырав-
нялась и медленно потянулась по улицам Симферополя. Была теплая
весенняя ночь, город спал, и кое-где только светились огни. Я вспом-
нил ту осеннюю ночь, когда в Симферополь пришли первые доброволь-
цы. Что-то думал теперь провожавший нас обыватель?..
Когда мы стали выезжать на главные улицы, мы столкнулись с ка-
кими-то другими обозами, двигавшимися в том же направлении, что
и мы. Наши тачанки частью влились в них, частью отстали. В темноте
началась страшная сутолока. Было ясно, что нападение, сделанное са-
мой незначительной группой людей, могло бы при этих условиях выз-
вать невообразимую панику. К счастью, все обошлось благополучно.
Уже рассвело, когда мы достигли окраин города и выехали на Феодо-
сийское шоссе. Здесь наш полк постепенно подобрал своих, подрав-
нялся и двинулся в путь по направлению к восходящему солнцу.
В слободке, на самом краю города, мы проехали мимо рассыпан-
ной в цепь военной части, расположившейся вдоль шоссе с пулемета-
ми. То была немецкая егерская бригада, охранявшая наше отступление
из Симферополя. Немцы сдержали свое слово.
Крымский исход не был столь грандиозным отступлением и даже
бегством, как отступление из Ростова в декабре 1919 года, свидетелем
которого мне также пришлось быть. Двигались не очень значительные
30* 467
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
£2^
войсковые части, растянувшиеся благодаря своим бесконечным обозам.
Население оставалось на местах и не бежало вместе с армией. За арми-
ей следовало небольшое количество «буржуев», в массе своей выехавших
ранее в приморские порты и города. Обоз наших тачанок после несколь-
ких часов движения по Феодосийской дороге значительно оторвался от
других отступавших частей и образовал самостоятельную колонну. Да-
леко впереди нас двигался какой-то другой обоз, далеко сзади шли не-
значительные артиллерийские части. Наши конные разъезды шли на
север от нас по границе невысоких холмов, отделявших степную часть
Крыма от горной. На юге, то приближаясь, то отдаляясь, виднелись по-
крытые лесами Крымские горы.
Первая деревня, в которой мы остановились на отдых, слыла за
большевистскую. У жителей ее уже были какие-то столкновения с
добровольцами по поводу мобилизации, однако мы не встретили в ней
какого-либо явно враждебного приема. Напротив, жители старались
обнаружить по отношению к нам максимум нейтралитета, как бы
желая показать, что их все это военное передвижение нимало не ка-
сается и вообще они в нем столь же мало заинтересованы, как и в стае
ворон, которая летит над деревней. Такое отношение со стороны рус-
ского населения Крыма пришлось мне не раз наблюдать и позднее в
течение наших странствий. Большой дипломат русский мужик. При
нашем появлении делал он обычно такую мину, что ровно он во всем
происходящем ничего не понимает и не знает. С преувеличенной мед-
лительностью выставит, бывало, хозяин крынку молока и десяток яиц,
вздохнет, сделает весьма огорченный вид и промолвит: «Ахти Госпо-
ди, какая беда... Вот воюют люди, мучаются... А за што же это вы,
господа, воюете?»
Вопрос, надо признаться, весьма ядовитый. Трудно на него ответить
среднему офицеру, когда и в Екатеринодаре-то на него отвечали не без
труда. Начиналась тогда обычная картина. Если вопрошающий попа-
дал на бывалого человека, тот пускал в ход какую-нибудь прибаутку:
«Воевали, брат, за землю и волю, а теперь за дом да печь, а то негде
лечь».
Подобный оборот речи весьма по сердцу русскому крестьянину. Он
думает, что собеседника не проведешь, он себе на уме, не хуже, чем сам
вопрошающий. Обмен дипломатическими нотами состоялся, можно
перейти теперь к обсуждению других, более безразличных предметов. И
разговор переводился на урожай, на дороговизну или на погоду. Но если
вопрошающий попадал на человека молодого и горячего, тот начинал
читать ему лекцию о меньшевиках, большевиках, белых, красных и т. д.
Хозяин слушает, бывало, его не без учтивости, но с внутренним плохо
468
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
скрываемым убеждением: «Ты мне, брат, зубы не заговаривай, я и сам
понимаю». И отдельные его неожиданные реплики обнаруживали не
только полную осведомленность в обстановке, но и определенную про-
граммность убеждений. «Так ежели, господа, — скажет вдруг такой
хозяин, — ваша победа будет, золотые погончики, стало быть, придется
надевать»... И подаст еще десяток яиц.
Так приблизительно нас встречала и первая русская деревня. Кое-
где достали молока, кое-где яиц. С неохотой поставили самовар. ; осо-
бых расспросов не было. Делался скорее такой вид, что совсем непри-
лично спрашивать, куда и от кого бегут. «Наша хата с краю, ничего
не знаю».
Проехав еще некоторое расстояние по Феодосийской дороге, мы во
второй половине дня неожиданно свернули в сторону по направлению
на юг, к Крымским горам. Здесь у самых предгорий мы остановились в
большой немецкой колонии. Прием, который нам был оказан, до сих
tnop запечатлелся в моей памяти. Нас встречали и провожали как самых
дорогих гостей, кормили на убой, решительно отказались от денег и даже
предлагали ссудить вещами и одеждой. Оказалось, что многие односель-
чане и родственники служили у нас всадниками в первом эскадроне,
который примкнул к немецкой бригаде и остался в Симферополе.
Вообще говоря, в дальнейшем пути лучше всех нас принимали нем-
цы-колонисты. Недурной прием встречали мы в татарских деревнях.
Немногочисленные болгарские деревни также не обнаруживали к нам
неприязни, хотя жители их всегда были склонны ободрать или что-
нибудь выклянчить. Неприязненнее всех был прием у русского крес-
тьянского населения в Крыму.
Мы покинули колонию к вечеру и проселочными дорогами стали
приближаться к Карасу-Базару, небольшому татарскому городку, рас-
положенному на востоке от Симферополя. Поздно ночью мы достиг-
ли города, где встретили наших высланных вперед квартирьеров.
Оказалось, что в городе не было свободных помещений, так как все
дома были уже заняты прибывшими ранее нас войсковыми частями.
После долгих поисков наши патронные двуколки почти что силою за-
няли часть какого-то постоялого двора, переполненного казаками, по-
возками и лошадьми. Спать было негде, и я, исполнив свои новые
обязанности, напоив коня и заложив ему корма, лег где-то около него
на земле. Когда я проснулся, было уже раннее утро.
В Карасу-Базаре мы простояли три дня и вышли из него после-
дними по направлению к Старому Крыму. Дорога наша вошла в горы
и стала очень живописной. Налево возвышались голые, серые скалы,
с правой южной стороны горы были покрыты роскошными лесами.
469
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Целые поля красных тюльпанов и дикого персика расстилались вок-
руг нас. Мы украсили ими наших лошадей, которым приходилось или
выдерживать крутые спуски, или брать не менее крутые подъемы. На
подъемах обычно все слезали с двуколок и шли пешком, шутя и бол-
тая. Всех привлекала шедшая посередине колонны громадная повоз-
ка — трундулет, как его называли. Она служила как бы походным
клубом. Трундулет этот, реквизированный в Симферополе, был эки-
пажем фантастической конструкции, нечто вроде большого дилижан-
са, построенного в допотопные времена. На подобных экипажах в
старое время возили евреев, где-нибудь из Бобруйска в Слуцк или
Гомель. Трундулет проделал с нами весь поход до Керчи и обратно
до Сивашей. Он доставил немало удовольствия англичанам, которые
увековечили его на фотографическом снимке, когда мы приехали на
нем однажды на берег Черного моря, против Феодосии, для установ-
ки телеграфной связи с английским дредноутом.
Вечером этого дня около одной довольно уединенной деревни нам
было приказано остановиться. Были уже сумерки, и внизу, в глубо-
ком овраге, залегла черная мгла. Деревня казалась уже заснувшей. Не
было заметно ни жителей, ни света в окнах белевших хат. Деревню
приказано было окружить, обозу же объехать ее вокруг и дожидать-
ся возвращения людей, выставив патрули. Я пошел патрулем в поле
и бесконечно долго ходил по пахучей, свежей весенней траве около
торна и полевой дорожки. Было пустынно и жутко. Вдали лаяли со-
баки и наши лошади беспрестанно ржали в обозе. Где-то треснули
два выстрела. Я не знал, что все это значит, держался за винтовку и
соображал, что нужно делать, если начнется бой. Но никакого боя
не началось. Прошло еще с полчаса, и я услышал голоса возвращав-
шихся к обозу людей. Меня стали звать, и я вернулся к двуколке.
Оказалось, что мы получили приказание сделать в этой деревне обыск
и арестовать несколько лиц, отправив их в Феодосию. Но лица эти
предусмотрительно скрылись, и обыск кончился ничем. Стрелял же
находившийся в дозоре корнет В. с перепугу, как говорили. Это был
его первый дебют, который повторялся потом постоянно. Мы все
уже знали, что если В. ночью в дозоре, то будет стрельба по дереву,
по корове, по своему караульному или, наконец, просто «по белому
свету».
В эту ночь прибыли мы в город Старый Крым. Первый раз после
нескольких отвратительно проведенных ночей я нашел здесь чудесный
ночлег с периной, чистым бельем и с предварительным недурным ужи-
ном. Хозяин наш был местным лавочником, до преувеличенности услуж-
ливым человеком. Он плакал, когда мы уходили.
470
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
* * *
Мы шли все время не только не соприкасаясь с неприятелем, но
даже не имея сколько-нибудь точных сведений о ходе его наступле-
ния. Во всяком случае, мы до сих пор проходили через местности наи-
более удаленные от главных линий движения военных сил. Оттого у
нас не было чувства близости к неприятелю и соединенного с ним
состояния напряженности и осторожности.
Общее настроение несколько изменилось, когда ранним утром нам
приказали отступать из Старого Крыма не на Феодосию, как многие
ожидали, а в степную часть полуострова, на линию железной дороги,
соединяющей Джанкой с Керчью. По этой линии отступали главные
наши силы от Перекопа и от Сивашей. По этой же линии велось и
главное преследование со стороны неприятеля.
До выхода из Старого Крыма возможность столкновения с крас-
ными была еще далека. Но теперь мы постепенно втягивались в рай-
он военных действий. Перед нами с уступом последних холмов
расстилалась бесконечная равнина, кое-где оживленная очертаниями
одиноких курганов. На северной границе ее, над Азовским морем,
висел серый и холодный туман. Резкий северо-восточный ветер подул
нам в лицо, поднимая тучи пыли по дороге. Чем ниже с холмов, чем
дальше от причудливых очертаний Крымских гор, тем суровее и хо-
лоднее становился ветер. Мы покидали последние ступени Южного
берега и вступали в первые пределы холодной Скифии.
В первой деревне мы встретили нескольких офицеров гвардейских
частей, производивших фуражировку у себя в тылу. Они рассказыва-
ли, что бои идут еще на значительном от нас расстоянии, на первых
станциях железной дороги после Джанкоя. По их словам, неприятель
напирал также и на Арабатскую стрелку, небезызвестную своими рыб-
ными промыслами, узкую косу на Азовском море, по которой можно
было пешком пройти из Геническа прямо нам в тыл. Здесь впервые
услышали также мы об укрепленных позициях около станции Ак-
Манай, на которых предполагалась задержка красных для более успеш-
ных эвакуаций на Тамань. Никто из нас тогда не предполагал, что
позиции эти сыграют большую роль в последующей обороне Крыма.
Мы двигались на станцию Владиславовку, конечный пункт Феодо-
сийской железнодорожной ветки. «Вот посадят в Ак-Манае в око-
пы, — говорили у нас, — и чего канителятся, поскорее бы в Тамань».
Тамань эта для всех представлялась тогда какой-то обольстительной
страной, завершающей все наши странствования. «Придем на Та-
мань, там видно будет, что делать». Никто тогда не предполагал, что
471
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
мы до Тамани и не доедем. Вторжение большевиков в Крым созда-
ло убеждение, что здесь на Таврическом полуострове наше дело уже
проиграно, что единственное спасение — поскорее оставить Крым.
Оттого каждый слух о задержке в пределах полуострова несколько
понижал общее настроение. Слухи же о скорейшей эвакуации в Та-
мань встречались с нескрываемым одобрением.
При таком настроении мы не без удовольствия получили на од-
ной из последних ночевок около Владиславовки известие, что нас не
задерживают на Ак-Манайских позициях, а двигают ближе к Керчи
на станцию Семь Колодезей. Это казалось тогда весьма добрым при-
знаком. Мы двигались тогда довольно быстро, верст по сорока в сут-
ки, и рассчитывали в ближайшие дни быть уже в Керчи. «Хорошо
задаем драпу», — острили у нас. Дорога шла унизанной курганами
пустынной крымской степью. Сколько здесь было этих курганов —
и одиноких, и стоящих целыми группами, и растянутых в бесконеч-
но длинную цепь. Сколько народов и людей прошло до нас по этим
полям, оставив за собою эти вечные следы.
В Семи Колодезях, богатой немецкой колонии, я поместился в боль-
шом, покинутом каменном доме, хозяин которого недавно был убит
какими-то разбойниками, а семья бежала. В доме все дышало порядком
и сытым довольством. Казалось, что хозяева просто выехали к соседям в
гости. Вот подъедут они на чистеньком шарабане, заиграет в гостиной
рояль, и весело закричат дети. Оставшиеся в доме работники из немцев
бережно хранили хозяйское добро и сначала относились к нам с неко-
торым страхом. Когда же увидели, что мы не грабим и даже оплачива-
ем продукты, на столе появились у нас такие окорока и такие куры,
которых мы не видели со времен старой помещичьей жизни.
Так жили мы в Семи Колодезях несколько дней. Наш обоз второ-
го разряда за эти дни передвинулся в Керчь. По дороге около одних
каменоломен, как рассказывала воротившаяся охрана, он был обстре-
лян какими-то молодцами, нападение которых было с легкостью от-
бито конвоем. Конвойные, воротившиеся из Керчи, рассказывали, что
там царит большая паника. Все лезут на Тамань, не соблюдая порядка
и очереди. Около Керчи в каменоломнях засело большое количество
бандитов и большевиков, ждущих момента ударить в тыл отступаю-
щих добровольцев и захватить Керченский порт. Наш обоз, помещен-
ный временно под Керчью, каждую ночь, по их словам, находился под
угрозой нападения каменоломщиков, которые настолько дерзки, что
захватывают отдельных лиц в плен даже среди белого дня.
Известия эти несколько нарушили наше приятное житье в коло-
нии. Начались разговоры о том, что нас слишком задерживают. Изве-
472
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
стно, что бывает при таких задержках: нахлынут отступающие от
Перекопа под прямым преследованием красных, попадем мы в общую
сумятицу и вовсе не выберемся. У некоторых из моих новых сотова-
рищей заметили мы стремление под видом болезни или командиров-
ки двинуться поскорее в Керчь. Их звали «ловчилами», издевались над
ними, но они все-таки постепенно исчезали.
Костя затеял со мною однажды серьезный разговор.
— Стоит ли тебе, — мы, как и большинство, перешли на «ты», —
путаться еще здесь. Поезжай в Тамань, дадим тебе командировку, отту-
да поедешь, куда хочешь.
— Нет, уже не буду создавать паники.
— Вот покажут тебе большевики панику...
Я все же решил выдержать характер.
Последующие события развернулись, однако, довольно быстро.
Однажды вечером я вернулся с прогулки из степи. Вижу, на дворе у
нас небывалое оживление.
— Наступление, сейчас выступаем обратно на позиции. Вас просят
к полковому командиру.
В доме у полкового командира я застал весь наш командный состав.
— Ну, профессор, идем в бой, — говорят мне, — если не хотите с
нами, отправим вас в командировку в Тамань.
Момент был для меня довольно решительный. Вижу, все на меня
смотрят не без любопытства: серьезно человек решил воевать или про-
сто шутит.
— Пойду с полком, — заявил я.
За ночь мы погрузили наших лошадей и наши тачанки в вагоны, а
утром прибыли обратно в Владиславовку. Выгрузившись здесь, мы дви-
нулись на запад прямо к Азовскому морю. Арабатская стрелка оста-
лась у нас прямо в тылу. Не доезжая версты до морского берега, на
самых солончаках расположена была маленькая татарская деревушка,
Ерчи. В ней нам было приказано остановиться.
Перед деревней тянулись засеянные хлебом поля, переходящие в
небольшую возвышенность, на которой стояло несколько курганов. На-
лево раскинулась бесконечная равнина с синевшими на горизонте Крым-
скими горами. По ней верстах в пяти от нас виднелась железная доро-
га, деревья и строение какой-то станции. Там стояли какие-то
добровольческие части, с которыми мы держали связь. Позади деревни
равнина переходила в болотистые и солончаковые поля, вязкие и покры-
тые местами водой. За полями позади нас и направо виднелась полоса
Азовского моря. При солнечной погоде трудно было разобрать, где кон-
чался низкий берег и где начиналась вода. Частые в этой местности ми-
473
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ражи создавали на границе небес и вод очертание каких-то далеких ос-
тровов и полупрозрачных земель. И Арабатская стрелка казалась мира-
жом, прозрачным и лишенным твердых очертаний.
В новой обстановке заметно изменился и дух наших людей. О Та-
мани уже нечего было разговаривать. Впереди нас и с правого бока
была жуткая пустота, которая в любой момент могла обнаружить вра-
га. И днем и ночью приходилось нести дозорную и сторожевую служ-
бу. Спали не раздеваясь на полу татарских сакль, но спали плохо, бла-
годаря несметному количеству разных насекомых.
Был конец Страстной недели. В Великую пятницу где-то впереди
и левее нас по линии железной дороги весь день бухала артиллерия.
Наши конные разъезды выезжали на несколько верст вперед, не на-
толкнувшись на неприятеля. По слухам, он вел бой за обладание од-
ной из ближайших железнодорожных станций впереди нас.
В ночь с субботы на Светлое воскресенье мы решили устроить раз-
говенье в одной из наших сакль. В субботу вечером готовили пасху и
красили луковыми перьями яйца. Куличи нам прислали из Владисла-
вовки, из штаба. К 12 часам у нас в сакле был сервирован на коврах
чудесный ужин даже с двумя окороками ветчины. Были приглашены
полковой командир и все старшие офицеры. Мы просидели всю ночь
до рассвета в милой, приятельской беседе.
— Вот увидите, — сказал шутя командир, — товарищи устроят нам
какую-нибудь гадость на Светлое Христово воскресенье.
Солнце уже взошло, когда я после короткого сна вышел на улицу.
У наблюдательного пункта, устроенного на крыше одной сакли, стоял
наш командир. Ему докладывали, что замечена была перебежка каких-
то людей верстах в двух несколько левее нас, на границе стоящих пе-
ред нашим лицом холмов.
— Корнет Ш., — обратился командир к одному из офицеров, —
пощупайте-ка, кто там сидит, возьмите с собой кого-нибудь на помощь.
Вызвались идти я и один вольноопределяющийся. Меня привлека-
ло маленькое озеро, мимо которого нужно было держать путь. Было
время перелета, и там ютилось множество диких гусей и уток. Мы
думали настрелять несколько штук к обеду. Быстрыми шагами пошли
мы по утреннему холодку и вскоре достигли озера. Остановились на
несколько моментов, высматривая пролетающую дичь и оговариваясь,
в каком порядке следует идти на обратном пути, чтобы не спугнуть
ее. Стрелять приходилось по сидячей птице пулей.
Я и тогда не мог отдать себе отчета, как произошло все последую-
щее — до того быстро и внезапно выведены были мы из наших мир-
ных рассуждений. Я услышал несколько сухих трещащих звуков и в
474
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
то же время особый протяжный поющий свист над ухом. Одно мгно-
вение спустя что-то ударилось на землю около ног, взрыв пыль и раз-
бив камни.
— Ложись, ложись! — закричал корнет Ш.
Я инстинктивно лег в траву, и тотчас же оглушил меня грохот стре-
ляющей рядом над самым ухом винтовки, чьей я не разобрал.
Тогда и потом много раз в первые моменты неожиданной опасно-
сти первой эмоцией было внезапное сознание необходимости что-то
делать. И в то же время я решительно не знал, что же следует делать.
Я оглядывался на своих и увидел, что Ш. стоит на одном колене и це-
лится. Я стал смотреть, куда он целится, и заметил в траве, на гребне
ближайшего к нам кургана, каких-то перебегающих людей. Оттуда-то
трещали выстрелы, и оттуда прилетали одна за другой свистящие око-
ло нас пули.
Дрожащими руками я стал отстреливаться. Израсходовав одну обой-
му, я начал вставлять в винтовку новую и помню, что она никак не лез-
ла в затвор.
— Беги, беги, — закричали мне, — обходят.
И в то же время я увидел нечто такое, от чего холодная дрожь
прошла по моему телу. Я увидел налево от себя, по ту сторону озера,
группу всадников, скачущих по полю. Трое из них были совсем близ-
ко, и можно было различить их костюмы. Впереди скакал человек в
матросской форме, как-то неуклюже размахивавший согнутыми рука-
ми. Они скакали нам в обход вокруг озера, желая, по-видимому, от-
резать нам путь от деревни. Тогда мне показалось, что гибель наша
совершенно неизбежна. Я побежал изо всех сил по направлению к
нашим и чувствовал, что, в сущности, бегство это напрасно; в горле у
меня стало горько, в груди засосало, и я ощущал чувство близкое к
тошноте. Силы меня стали покидать.
«Бу-у-бух>> — зазвенело у меня в ушах и как бы стукнуло по голо-
ве, и затем что-то зашипело и завизжало в воздухе. «Тра-ра-рах>> —
резко раздалось на ближайших холмах. Неожиданный и внезапный
звук этот остановил меня и даже, кажется, привел в себя. Я перевел
дыхание и лег на траву. «Бу-убух» — стукнуло и завизжало опять. Я
увидел белый дымок, как раз над всадниками. Тот, который ехал вто-
рым, вдруг как-то махнулся в сторону и упал на землю. Его конь один
поскакал по степи, другие стали подбирать поводья.
Нам рассказывали потом, что за ночь в тылу нашей деревни распо-
ложились два орудия. Они-то и открыли огонь по лаве неприятель-
ской конницы, которая шла в обход нашего левого фланга. Это-то нас
и выручило.
475
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Я не только пришел в себя, я чувствовал, что овладел собою, заря-
дил винтовку и, отстреливаясь, пошел в деревню. Издали было видно,
как спешно снаряжался наш обоз. Несколько повозок скакали уже во
весь дух за околицу, поднимая облако пыли. В канаве и за заборами
залегли наши. Я подошел при общих одобрениях как раз к людям
первого эскадрона и лег вместе с другими в канаву.
Уже в первое мгновение можно было слышать, как в разных местах
лежащей перед нами степи, на курганах или дальше за ними, одинако-
во потрескивали отдельные выстрелы. Красные занимали лежащие пе-
ред нами возвышенности, но их еще не было видно. Всадники отступили
назад и чуть-чуть чернели в далекой степи. Но вот там и здесь в отдале-
нии стали появляться отдельные люди. Несколько мгновений, и как буд-
то из земли показалась на возвышенности их длинная и ровная цепь.
— Здорово идут, — сказал кто-то рядом со мною. — Молодцы,
товарищи.
Цепь шла действительно ровно, сплошной лентой, как выравнивши-
еся дикие гуси летят осенью над русскими сжатыми полями. Стало зло-
веще тихо вокруг. Только там, на курганах, у кого-то, видно, не выдер-
живали нервы, и он неуместно тянул затвор, и неуместно трещал от-
дельный выстрел. Кто-то не выдержал и у нас в деревне и также ахнул.
— Не стрелять, — злобно закричал командир первого эскадрона. —
Подпускай их на двести шагов.
Но на двести шагов их не подпустили. Было и все семьсот, когда с
правого фланга вдруг сорвался наш пулемет. «Та-та-та» — неожидан-
но заговорил он, и, вторя ему, стали пачками стрелять наши винтовки
и трещать пулеметы.
Цепь остановилась и легла. Потом стали подниматься и опять ло-
житься отдельные люди. Прошло несколько мгновений, и нестрой-
ная линия их начала быстро удаляться назад. Так встретили мы Пасху
1919 года.
* * *
После полудня нам было приказано очистить деревню Ерчи. Мы дви-
нулись назад, перешли через Ак-Манайские укрепленные позиции в
направлении Черного моря. Здесь, не доезжая верст шести от берега, нас
расквартировали в большой русской деревне Кашай, находящейся в бли-
жайшем тылу Ак-Манайских позиций. У этих позиций задержалось, как
известно, дальнейшее движение красных в Крыму. Я до сих пор не впол-
не отдаю себе отчета, почему красные прекратили тогда свой напор. На
войне действуют и проявляются какие-то свои темные и часто непонят-
476
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ные силы, которые управляют движениями людских масс, ведя их впе-
ред или останавливая. Так было прежде всего и здесь: красная волна
докатилась на этот раз до середины Крымского полуострова, потеряла
здесь силу своего напора и замедлила свое движение. Сами Ак-Манай-
ские позиции представляли собою тонкую линию окопов и проволочных
заграждений, расположенных на 20-верстном пространстве между Чер-
ным и Азовским морем. Добровольческих сил было немного, и, конеч-
но, сами по себе они едва ли могли остановить эту волну. Особой твердой
воли оставаться в Крыму ни у кого не было. Существовала, правда, одна
реальная сила, которая действовала в нашу пользу, но я не думаю, что-
бы и она давала нам решительный перевес: это была поддержка англий-
ского флота. На левом нашем фланге у берегов Черного моря против
Феодосии появились один английский дредноут и несколько миноносок.
Мы скоро узнали, что англичане будут оказывать нам поддержку. И дей-
ствительно, нам было приказано установить с англичанами телефонную
связь, и уже при первой нашей разведке в сторону занятой большеви-
ками Феодосии англичане обстреляли противника из своих мощных ору-
дий. Тогда началась у нас эпоха увлечения английской ориентацией,
пришедшая на смену неудачному роману с французами. Мои старые на-
дежды сбывались, и я верил, что наступил наконец тот момент, когда
наши союзники решительно помогут тем, которые сохранили верность
старым договорам и трактатам.
На Крымском фронте сравнительно надолго установилось состоя-
ние устойчивого равновесия. Красные сделали несколько попыток к
наступлению, на которые мы отвечали поисками и вылазками в сто-
рону противника. Потом на линии фронта надолго все затихло и толь-
ко изредка по ночам на разных участках поднимался артиллерийский
и пулеметный огонь, светили с моря английские прожекторы и бухала
тяжелая морская артиллерия. Мы несли охранную и караульную служ-
бу. «На войне или скучно, или страшно», — говорил наш командир.
Для нас тогда наступил период скуки.
Я постепенно обжился в полку, стал добровольцем Николаем Алек-
сеевым, временно исполняющим обязанности писаря первого эскадро-
на. Я старался не уклоняться от службы, писал приказы по эскадрону,
ездил за фуражом, ходил в дозоры. Добровольческое дело было для меня
тогда большим идейным делом, в которое я свято верил. Здесь в Кашае
я получил большое количество впечатлений и наблюдений, касающихся
обычной повседневной жизни нашего добровольческого движения, его
подлинных настроений и чувств. Добровольческая армия, конечно, была
прежде всего боевой организацией нашего служилого сословия и извес-
тной части нашей интеллигенции. «Дворянское ополчение Прокопия
477
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Ляпунова» — как я мысленно нас всех называл. Главным недостатком
нашим было то, что у нас было очень мало солдат. Разве только казац-
кие части обладали ими в достаточной степени. Наш Крымский полк по
основному своему составу был полком татарским, и основное офицер-
ское ядро, его организовавшее, имело в виду привлечь в него преимуще-
ственно крымско-татарское население, однако татар у нас было очень
мало, несмотря на то что крымские татары в массе отнюдь не сочувство-
вали большевикам. Было ясно, что все антибольшевистские части русско-
го населения окованы какой-то особой инерцией, которая решительно
препятствует им втягиваться в Гражданскую войну. Действенными в
борьбе с большевиками, в сущности, были только служилые люди. Но в
сущности говоря, многие факты убеждают, что и с той стороны наибо-
лее действенной была также интеллигенция и та полуинтеллигенция, из
которой революция наша сделала значительную силу. Опасными наши-
ми соперниками были разные коммунистические, матросские, еврей-
ские и т. п. полки, что же касается до несчастных мобилизованных
украинских мужиков, составлявших массы Красной армии, то это были
нестройные толпы баранов, которые массами сдавались нам в плен для
того, чтобы опять сдаться большевикам при малейшем их успехе. Были
из них такие типы, которые по нескольку раз ухитрялись перебегать от
красных к белым и от белых к красным. Выходило, в общем, так, что
война велась одной частью русской, преимущественно служилой интел-
лигенции с другой частью, не служилой при Империи, но ставшей слу-
жилой при советском строе.
Если говорить о политических взглядах окружавших тогда меня лю-
дей, безразлично офицеров или немногочисленных наших верных сол-
дат, то, конечно, у нас более или менее явно господствовали монархи-
ческие настроения и симпатии. Я смело могу сказать, что не встречался
на фронте с человеком, который был бы убежденным и последователь-
ным демократом-республиканцем, и оттого известные разговоры неко-
торых добровольческих частей мне представляются вымыслами досужих
политиков. Что касается до существа этих монархических настроений,
то, сколько я наблюдал, их было два типа: или же монархизм чисто ле-
гитимный, династический, или более широкий, идейный монархизм,
сторонники которого были убеждены, что независимо от династического
вопроса единственно пригодной для России формой политического уст-
ройства могла быть монархия. Первого придерживались люди, лично
связанные с бывшей монархией, ее немногие верные слуги. Нужно ска-
зать, что их действительно было не очень много и не этими легитимны-
ми чувствами питался монархизм широких масс добровольческого дви-
жения. Большинство наших монархистов принадлежало к тем детям
478
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
нашей интеллигенции и нашего служилого сословия, которые еще пять
лет тому назад не только не были слугами нашей монархии, нашего цар-
ствовавшего дома, но были в прямой к нему оппозиции. Тогда они ми-
тинговали в университетах и пополняли ряды революционных и социа-
листических партий. Они в первый раз помирились с русской
легитимной монархией в 1914 году, когда с великим национальным эн-
тузиазмом пошли на Германскую войну. А потом монархистами сдела-
ло их безволие Временного правительства, гибель национальной дисцип-
лины, позор Брестского мира и зрелище разнузданной анархии русского
демоса. Вот эти-то монархические и добровольческие армии не приня-
ли какой-либо политически организованной формы ни сверху ни снизу.
Ибо сверху велась далеко не соответствовавшая им политика Особого
совещания, а внизу, в самой толще армии, не существовало сколько-
нибудь влиятельной политической организации, которая бы могла пере-
воплощать настроения эти в обдуманный и сознательный политический
план. Оттого добровольческий монархизм не был связующим цементом
армии, а скорее создавал почву для вечного будирования по отношению
к Екатеринодару.
Если говорить о действительных мотивах, соединявших армию в одно
целое, то они были скорее отрицательного свойства. И первым мотивом
было твердое сознание нравственной и национальной недопустимости
служить большевикам. Очень многие из добровольцев не видели больше-
виков в глаза, примкнув к армии с Западного фронта, из области герман-
ской оккупации, из Румынии и т. п., и тем не менее они всей душой
ненавидели большевизм, считая большевиков предателями и врагами
России. Другие же, и их было также немало, испытали все ужасы боль-
шевистского террора, сидели в тюрьмах, подвергались издевательствам,
имели расстрелянных родственников и даже сами были под расстрелом.
В частности, в нашем эскадроне один из офицеров был пробит навылет
пятью пулями и только благодаря случаю выполз полуживым из выры-
той могилы, а два других спаслись, притворившись сумасшедшими и
посидев несколько месяцев в доме для умалишенных. Кстати сказать,
рассказы их о случившемся принадлежали к наиболее страшным расска-
зам, которые я когда-либо в жизни слышал.
Такого рода отрицательные мотивы не могли создавать вдохновения
и энтузиазма. И действительно, особого энтузиазма я в нашей среде не
наблюдал, особенно в начале наших военных скитаний. Наоборот, у
значительной части, особенно наиболее интеллигентных и мыслящих
офицеров, можно было наблюдать по отношению к предприятию гене-
рала Деникина немалое количество скепсиса. Мне приходилось даже
встречать людей, и притом весьма храбрых, которые были убеждены в
479
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
полной безнадежности нашего успеха. Спрашивается, зачем же тогда
они шли за добровольцев? Сколько я наблюдал, по простому воинско-
му сознанию долга. Мало ли бывает безнадежных предприятий на вой-
не, а приходится на них идти, потому что так нужно. В данном случае,
правда, никто не посылал и не приказывал, а сами по большей части
шли, но опять-таки потому, что долг велит не идти с красными. А ка-
кой исход? В конце концов, не важно, самое большее — убьют. Весьма
многие придерживались взгляда, что большевизм — процесс стихийный
и долговременный. Поэтому считали, что самой лучшей нашей тактикой
является выжидание. Каждый лишний месяц, протянутый нами, есть
уже неуспех большевиков. Не веря, таким образом, в нашу скорую и
решительную победу, верили в неминуемый развал противника. «За нас
время» — так говорили они. Другие, и очень многочисленные, смотре-
ли на дело Деникина не столь безнадежно, полагая, что при известных
условиях можно это дело и выиграть. Когда приходилось говорить об
этих условиях, указывали на необходимость более определенной поли-
тики, на целесообразность сближения с немцами и разрыва с союзни-
ками, на смену командного состава. В особенности почему-то ненави-
дели генерала Романовского. Я совсем не знал покойного, никогда с ним
не встречался, но не был удивлен его убийству в Константинополе. По
мнению армии, он был тем злым гением, влияние которого объясняло
все неудачи добровольческого движения.
* * *
В один дождливый день внезапно и неожиданно, как всегда бывает
на войне, окончилось наше Кашайское сидение. В этом заключалась одна
из особенностей нашей военной жизни в отсутствие твердости и надеж-
ности положения. Казалось, что мы уже ужились в нашей избе, завели
постоянный жизненный порядок, выработали обычаи и привычки, но
вдруг нам говорят: пожалуйте выступать. Никто не знает, куда и зачем.
Начинается утомительная суета дорожных приготовлений и известная
перед всяким отъездом спешка. Сначала кажется, что к сроку и нельзя
собраться, но потом обнаруживается, что в назначенный ранний утрен-
ний час все как-то подтянулись, позавязались, подковались, — и вот вы-
тянулся длинный ряд всадников, а за ним обоз тачанок, месящих грязь
по деревенской улице. В кавказской бурке, на крупной серой кобыле вы-
езжает наш командир и с группой всадников следует вдоль обоза. Вот
он поравнялся с головой колонны, и медленно она задвигалась. Беспо-
рядочно потянулись длинные линии тачанок, обсаженных покрытыми
чем попало и мокнущими под дождем людьми.
480
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
_________________________2____________________________
Мы двинулись неожиданно для всех на восток по направлению к
Керчи. В Керчи было в то время очень неспокойно, засевшие в камено-
ломнях большевики проявляли очень интенсивную деятельность. Изве-
стно было, что незадолго до нашего выступления каменоломщики сде-
лали нападение на самый город. Нападению подвергались тюрьма,
казначейство и казармы. Однако действиями керченского гарнизона
нападающие были выбиты из города и опять скрылись в каменоломнях.
Почти накануне нашего выступления было снова совершено нападение
на Керченский вокзал, где было убито несколько человек. Мы предпо-
лагали, что нас поведут в Керчь, и предположения наши оправдались.
Мы двигались целый день и ночевали на каком-то покинутом хозя-
евами одиноком степном хуторе. Из него мы дошли до станции Семь
Колодезей, погрузились там на поезд и к ночи были доставлены на
Керченский вокзал. В ту же ночь нам была поручена охрана вокзала и
прилегающих железнодорожных путей.
Ночью я два раза ходил в караульную смену и почти что не спал.
Утром нас сняли с охраны, и мы почти весь день валялись на вокзаль-
ном дворе в полном незнании нашей дальнейшей судьбы. От безде-
лья, от жары, от отсутствия воды и пищи люди ворчали и сердились.
Командир уехал в город и не возвращался. Наконец, часам к пяти дня
нам было приказано выступить в лежащую несколько севернее города
деревню Булганак.
Костя исполнял тогда обязанности полкового адъютанта. Он ездил
в город и приехал оттуда в настроении мрачном и серьезном.
— Ну что? — спросил я его, отведя в сторону. Он делился со мной
обыкновенно разными секретными сведениями.
— Да, дорогой мой, положение у нас довольно грязное. Враг дер-
зкий и обнаглелый. Их довольно много, и все крайние головорезы. И
к тому же они почти вне предела досягаемости. Поди-ка выгони их
из нор. Пробовали заходить к ним в деревню около каменоломен, но
неудачно. Обстреливают со всех сторон, и все больше головные раны.
Бьют из-под земли наверняка в голову...
Мы посмотрели вдаль, на видневшееся на горизонте село Аджимуш-
кай, под которым и около которого расположены были известные кер-
ченские каменоломни. Оно широко раскинулось верстах в трех от
города, гранича с тянувшимися с северной стороны курганами и хол-
мами. Не верилось, что в такой близости от одной из главных баз
Крымской армии, в самом сердце ее тыла, мог приютиться такой опас-
ный и серьезный враг, с которым мы бессильны были справиться. Все
это было удивительно и напоминало какие-то рассказы и приключе-
ния, о которых мы читали в юности.
31 2101
481
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
— Да, брат, все Микола-угодник, — сказал Костя, — грязная, брат,
история.
Мы быстро собрались и двинулись в путь по длинным слободкам к
городским предместьям. Странные эти слободки окружают русёкие
города. Стоят в них крошечные домики, на курьих ножках, с пбко-
сившимися заборами и дырявыми крышами. Здесь живет та весьма
неопределенная часть российского населения, которая именовалась в
свое время мещанами. Меня всегда поражала неопределенность ripo-
фессий этих российских граждан и их чрезвычайно деклассированный
характер. Бог знает, чем они занимаются — маклачат, торгуют теля-
тиной и старыми тряпками, снимают сады и огороды, шьют сапоги и
торгуют на лотках. Трудно сказать, буржуазия ли это или пролетари-
ат. По нищете своей они, скорее всего, подходят к последнему, а по
обладанию недвижимостью приближаются скорее к первому. Таковы,
по-видимому, были и жители керченских предместий, ютившиеся в
бесконечно грязных домишках, мимо которых медленно двигался наш
отряд. По взглядам, которыми нас встречали и провожали они, нельзя
было сказать, что мы им по душе. Некоторые отдельные жесты и ус-
мешки людей, выглядывавших из окон и из ворот, прямо говорили, что
нам не желают ни добра, ни успеха.
Выехав за околицу города и пересекши железнодорожную ветку,
соединявшую город с огромными видневшимися вдали Брянскими
заводами, мы вскоре достигли нашей стоянки. Деревня Булганак со-
стояла из нескольких рядов домов, расположенных на овражистой и
очень пересеченной местности. На севере по направлению к Азов-
скому морю деревня упиралась в гряду холмов и скал, перерезанных
лощинами и впадинами. Довольно большая возвышенность отделяла
ее от аджимушкайских каменоломен, лежащих верстах в трех на во-
сток по направлению к Керченскому проливу. С юга и с запада шли
широкие, поросшие молодым хлебом поля.
Часть домов в деревне была уже занята пришедшей сюда казачьей
сотней отряда генерала Б. Поэтому нам не удалось сконцентрировать-
ся в одной части деревни. Пришлось разбиться по отдельным дворам,
отделенным друг от друга улицами, оврагами и садами. На главной
улице остались штаб полка, команда связи и пулемет. Второй и тре-
тий эскадроны поместились в северной ее части, а мы в восточной,
граничащей с поднимающимися по направлению к Аджимушкаю хол-
мами. Такой способ нашего расположения сыграл фатальную роль и
был причиной постигнувших нас жестоких несчастий.
Костя звал меня ночевать в штаб полка, поместившийся в очень
хорошей хате, но по какому-то предчувствию я решил остаться в эс-
482
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
кадроне. Мы поместились в одной из самых крайних хат, что называ-
ется, в тесноте, да не в обиде. Был уже вечер, мы пили чай, когда к
нам пришли два наших татарина из эскадрона и говорят, что отыска-
ли невдалеке, на краю деревни, пещеры и каменоломни. Мы взяли
фрнарь и пошли их осматривать.
Шдгах в трехстах от нашей хаты лежал довольно глубокий овраг. На
дне, его в обнажившейся отвесной скале были выбиты пять довольно
широких пещер. Ширина их была настолько значительна, что свободно
мргла проехать телега с тройкой лошадей. Мы в нерешительности оста-
новились перед зияющей темнотой у входа. Быть может, оттуда кто-
нибудь следил за нами и ждал момента, чтобы пустить коварную пулю.
Взяли на руки винтовки и зажгли фонарь.
} — Глядите, — сказал кто-то, — здесь совсем свежие следы.
Действительно, в одну из подземных галерей явственно шел след
от проехавшего туда экипажа. Сырая глина, приставшая к колесам,
отвалилась на сухом полу подземного хода, не успев еще высохнуть.
Поставив охрану у всех выходов из подземелья, мы решили проник-
нуть в тот, в котором были обнаружены следы. С мерцающим фо-
нарем мы постепенно углублялись в темноту, держась как можно
ближе стен подземной галереи.
Пройдя шагов пятьдесят по прямому направлению, мы очутились
в большой выбитой под землей круглой зале. На полу ее были следы
содомы и сена. В одном из углов стояла бочка, полная воды. Вода, по-
видимому, была чистая и годная для питья.
В одной из стен подземной комнаты имелся более узкий ход, ве-
дущий в другую более узкую и низкую галерею. Пройдя по нему не-
сколько шагов, мы опять попали в какую-то поперечную галерею
такой же ширины, как и первая. Здесь вскоре нами открыта была
наполненная сеном телега. Под сеном на дне ее мы нашли значи-
тельное количество винтовочных обойм и патронов. Стало быть, здесь
были, а может быть, и сейчас сидят вооруженные люди.
Было уже достаточно поздно, чтобы производить дальнейшие изыс-
кания, тем более что без длинной бечевы опасно было углубляться в
перепутанные подземные ходы. Мы вывезли найденную тачанку из
подземелья и представили в штаб полка, а у входа в пещеры постави-
ли дозор. Тотчас же для объяснения вызван был деревенский старо-
ста. Это был плутоватый на вид и упорный старик, единственным от-
ветом которого было, что он ничего не знает и знать не может.
— Нынче мало ли какого народа ходит, — говорил он. — Вот
вы приехали, а зачем, нам неизвестно, коли будет кто спрашивать,
мы не можем знать, а в каменоломни мы не ходим, боимся, кто
31*
483
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
привез тачанку, нам неизвестно, и такой тачанки во всей деревне не
было. Это, поди, германская тачанка. Немцы на таких ездили, а у
нас таких не было.
— Ты, брат, старик, не ври, не отпирайся, — говорил ему наш
командир эскадрона. — Как это возможно, чтобы в деревне не было
известно, кто возил воду и тачанку, это тебе не город, ты небось от-
лично знаешь, какой твой сосед обед варил. А каменоломщики аджи-
мушкайские к нам приходят?
— Каки таки каменоломщики, — прикидывался старик дураком, —
никаких каменоломщиков мы не знаем, мало ли какого народу к нам
ходит. Вот намедни пришли ночью пятеро ко мне в хату с винтовками,
говорят, отворяй, а то убьем. Отпер дверь, вошли, давай, говорят, есть.
Ну, покормил. А что за народ, неизвестно: деникинцы али каменолом-
щики.
Так от него ничего и не добились, и он был отпущен с миром.
Проблема отношения к населению была решена так, как это соответ-
ствовало началам гуманности и человеческого достоинства.
Я менее всего хочу глумиться над этими принципами, но хочу толь-
ко сказать, что в суровой обстановке Гражданской войны они не все-
гда бывают безопасны. Этого никак, к сожалению, не могли понять
все те, кто требовал от генерала Деникина введения конституционных
гарантий и поносил Добровольческую армию за ее жестокое отноше-
ние к населению. Конечно, ненужная жестокость не может быть оп-
равдана даже и на войне, но раз втягиваешься в войну, нельзя избегать
и жестокости. Наши подозрительные находки не побудили нас при-
менить к населению ряд репрессий, но если бы мы их применили, то,
может быть, избежали бы и ненужных жертв. Мы выставили усилен-
ную ночную охрану, особенно в сторону открытых каменоломен и
Аджимушкая, и тем, в сущности, ограничились.
Первая ночь прошла спокойно. На следующий день наша молодежь
энергично обследовала каменоломню. Галерей оказалось очень много, и
их всех нельзя было пройти до конца. Так и не установлено было, куда
ведут и где кончаются подземные ходы. Среди дня в деревню приезжа-
ли какие-то люди с морской рыбой, мужчина и женщина. Женщина
показалась нам уж очень интеллигентной для торговки, поговорили о
том, что ее следовало бы арестовать, но так и не арестовали. Вечером того
дня я стал в дозор в первую смену, невдалеке от входов в каменолом-
ню. Я лежал на небольшом курганчике, возвышающемся на берегу ов-
рага, и входы в каменоломню были прямо напротив меня на другом
берегу. Стоявший со мной подчаском татарин-солдат, видно, крепко
хотел спать. Прикорнув на земле, он неустанно начинал похрапывать,
484
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
сначала мягко, потом все сильнее и сильнее настоящим богатырским
храпом.
— Измаил, не спи, — будил его я.
— Ны как нэт, спать, ныкак нэвозможно, — получал я ответ, и
через несколько мгновений снова раздавался его богатырский храп.
Наша смена была в полночь, и время тянулось бесконечно долго.
Вероятно, было уже около полуночи, когда сбоку от меня на краю де-
ревни сильно залаяли собаки. Вскоре после того мне начало казаться,
что в овраге кто-то ходит, я явственно слышал шум шагов и падение
срывавшихся с крутизны камней. Если ночью прилечь низко к земле
и смотреть вдаль, легче бывает рассмотреть очертания лежащих впе-
реди предметов, но, сколько я ни прилегал и ни всматривался в тем-
ноту, впереди ничего не было видно. Наконец, шум шагов стал слы-
шаться слишком явственно. Взошел косой рог месяца на ущерб, и при
его тусклом свете мне казалось, что невдалеке от входа в каменолом-
ню на дне оврага двигаются какие-то тени. Я разбудил Измаила. Спро-
сонья сначала он ничего не мог понять, но потом его острый взгляд
сразу уловил присутствие людей.
— Так точно, ходыт, — прошептал он, — вона ходыт.
И стал целиться из своей винтовки. Мы получили приказание стре-
лять без опроса и предупреждения. Я нервно ждал выстрела, а выст-
рел все не шел. Ну, ну, скорей стреляй, думал я. И все то же молчание.
Наконец он грохнул с неожиданной силой, раскатился по оврагу и
отозвался несколько раз где-то сзади нас. И тотчас же в овраге мель-
кнуло несколько огоньков, а за ними раздалась характерная трескот-
ня стреляющих винтовок.
Я приказал Измаилу тотчас же бежать с докладом к караульному
начальнику, а сам остался на посту. Вскоре я услышал, что в степи про-
тив деревни еще затрещали выстрелы. Я стал волноваться, и мне стало
казаться, что меня могут отрезать и окружить. Между тем все затих-
ло. В овраге не обнаруживалось никакого движения, что не только не
успокаивало меня, но еще более волновало. К счастью, через несколь-
ко минут я услышал приближающиеся голоса и шаги наших. Меня
пришли сменять.
* * *
Я не дошел еще до начала нашей улицы, как около дома, где мы
квартировали, при выходе в степь затрещал наш пулемет. Затем пу-
стили несколько снарядов, чтобы попугать подходившую к нам раз-
ведку врага. В общем, картина была довольно ясна: каменоломщики
485
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
подходили к деревне, производя ночную разведку, но нарвались на
наши дозоры и ретировались. Теперь мы им на закуску решили дать
пулемет, чтобы отбить охоту от дальнейших прогулок.
Я совершенно был уверен, что враг нарвался, ушел и больше не вер-
нется. Под влиянием этой уверенности я решил по-настоящему выспать-
ся остаток этой ночи. В нашей избе еще не спали, я поболтал немного,
а затем залег на свободную кровать и тотчас же уснул мертвым сном.
Не знаю, сколько я спал, но разбудил меня чрезвычайный шум, под-
нявшийся в нашей комнате. Первое мгновение спросонья ничего нельзя
было понять. Потом услышал я залпы вокруг избы и крики наших:
— Одевайся, вставай, нас окружили.
Меня охватила жестокая нервная дрожь, зуб, что называется, не
попадал на зуб. Руки дрожали, и в темноте я не мог найти части раз-
бросанной одежды. Кто-то зажег свет, и тотчас же в ответ раздался
залп, стекла зазвенели и посыпались из окна.
— Гаси, гаси свет, — кричал кто-то. — Вылезай из избы, а то хва-
тит граната.
Я кое-как натянул сапоги, надел подсумок и взял винтовку. В избе
уже никого не было, я был последним.
Помню, я машинально остановился, когда подбежал к двери. На
мгновение мною овладело чувство, похожее на то, которое испытываешь,
когда приходится прыгнуть в ледяную воду. И по приобретенной еще в
детстве привычке креститься, когда прыгаешь в воду, я перекрестился и
выпрыгнул в непроглядную темень двора. Я инстинктивно наклонял го-
лову, ожидая или выстрела в упор, или удара по голове. С таким чувством
я пробежал двор, наткнулся на какого-то тоже бежавшего человека и
выскочил на улицу. Вокруг продолжали стрелять, и нельзя было понять,
откуда и в кого стреляют. Выбежав из ворот, я остановился. Куда бежать,
думал я. Налево лежала деревня, направо конец улицы и степь. Твердая
уверенность, что нападение идет из степи, а не из деревни, где были
расположены наши, повернула меня в левую сторону. Я побежал по
пустынной улице под гору и достиг первого перекрестка. Здесь я был
окликнут несколькими пробирающимися под забором людьми.
— Стой, кто идет!
— Свой.
— Кто свой, пропуск.
У нас в этот день пропуском служила «пушка».
— «Пушка», — кричу я.
— Как, — кричат мне в ответ, — ишь, сволочь, говорить разучился.
— «Пушка», — закричал я опять и похолодел. Я понял, что попал
прямо на дозор большевиков. Внезапность происшедшего не дала мне
486
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
возможности предпринять какие-либо обдуманные действия. Я просто
стоял как остолбенелый, думая, что сейчас же буду захвачен и расстре-
лян. Но по совершенно непонятной для меня тогда причине люди из
темноты закричали мне:
— Отваливай скорей, товарищ, а то прямо попадешь к кадетам.
Как я узнал потом, меня, так же как и некоторых других, спасло
рдно курьезное обстоятельство: у нас в ту ночь был пропуск «пушка»,
а у них «мушка».
Помню, рядом был дом, потом небольшой забор. Я, видя, что меня
не берут и в меня не стреляют, машинально снял пенсне с носа и
положил в карман, так, мне казалось, я более походил на «товарища».
— Беги, товарищ, там кадеты, — кричали мне из темноты.
Я пробежал дом, поравнялся с забором, напряг все силы и пере-
скочил его. Впереди были густые кусты вишенника. Я вбежал в них и
бросился на землю.
Вокруг меня все стихло, но на главной улице деревни шла страш-
ная перепалка. «Ура, ура», — явно доносилось до меня оттуда. «Бей
кадетов». Я совершенно не знал, что мне делать, и почему-то решил-
ся вернуться назад. Садами я добрался до нашего дома и невдалеке
от него около околицы встретил человек пятнадцать наших с пуле-
метом. Заметно, что все были растеряны, никто не командовал и все
спорили. Одни предлагали идти на деревню. Другие говорили, что так
мы легко перестреляем наших. Так никто и не знал, откуда нападал
враг и где сейчас расположен. Неизвестно, сколько бы продолжалось
это состояние растерянности, если бы по нас опять не был открыт
огонь. На этот раз обстреливали нас со стороны деревни из виног-
радников и садов, которые лежали немного левее нас. Мы тотчас же
рассыпались и залегли за каменным забором, отделявшим сады от
степи.
По отдельным и все учащающимся выстрелам и огонькам, мерца-
ющим во всю длину прилегающих к степи садов, можно было видеть,
что на нас двигается какая-то правильно наступающая цепь. Странно,
что мы все, и в частности я, считали эту цепь своей, а не неприятель-
ской. Лично я думал, что наши, отбив нападение на главной улице,
двигаются, чтобы очистить от неприятеля сады.
— Не стреляй, не стреляй, — говорили у нас, — то наши.
— Кто идет? — кричали мы.
— Эй, чего стреляете, здесь свои.
И в ответ на наши крики мы стали слышать в кустах голоса насту-
пающих:
— Не стреляйте, то свои, кримцы.
487
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
==21
Огонь стал редеть. Наступающие с каждым мгновением приближа-
лись к нам, и движение их слышалось уже совсем близко. Лежащий
невдалеке от меня полковник 3. стал из-за забора во весь рост и за-
кричал:
— Эй, крымцы, что вы по своим стреляете.
И только он это крикнул, как внезапно прямо нам в лицо засветил
свет огоньков и раздался оглушительный залп. Я видел, как 3. упал на
землю. Не помню, что было после этого, но я стал машинально стре-
лять вперед через забор, как можно скорей, стараясь работать затво-
ром. Я чувствовал, что и все так же стреляют, а справа гудит наш
пулемет. Не отдаю себе отчета, сколько времени все это продолжалось,
но наступил момент, когда под влиянием нашего огня противник, по-
видимому, стал отступать и удаляться. Мы поднялись и стали отходить
в степь. По-видимому, это был самый разумный план действий при
страшной путанице, которая случилась в эту ночь.
Было уже раннее утро. У полотна железной дороги стоял наш
бронепоезд и обстреливал артиллерийским огнем деревню Булганак.
Около него под железнодорожной насыпью собрались остатки отсту-
пивших в разных направлениях из деревни добровольцев. Вид наш,
надо сказать, был довольно жалкий. Большинство было полуодето,
многие дрожали и от утреннего холода, и от только что пережитой
встряски. Там и здесь в степи виднелись отдельные отступающие из
деревни пехотинцы и всадники. В деревне раздавались еще редкие
одиночные выстрелы, по-видимому, она была занята врагом.
Снаряды из двух орудий бронепоезда летали через наши головы,
а гром выстрелов отвратительно оглушал. Я отошел в сторону и лег
на траву. Чувство полной физической разбитости, доходящее до пол-
ного маразма, овладело мною. И в то же время я чувствовал, что не
могу уснуть: так сильно и напряженно бились нервы, не позволяя
даже спокойно закрыть глаза. Но не долго продолжался мой отдых.
— Вставай, вставай, — закричали голоса.
Нас построили, развернули в цепь и приказали выбить неприятеля
из деревни Булганак.
Я первый раз шел в атаку, в цепи. Усталость, овладевшая мною,
была столь велика, что в ней совершенно погасли впечатления новиз-
ны и чувство обычного страха. Равнодушно я волочил ноги по мокрой
от росы пшенице.
— Не отставай, не отставай, направо равняйся, — кричали нам.
488
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Над головой свистели снаряды бронепоезда, разрывающиеся в де-
ревне и поднявшие там пожары. Так я дотащился до первых садов,
из которых можно было ожидать сопротивления противника. Одна-
ко деревня спокойно молчала. Она как бы вымерла в это ясное ве-
сеннее утро. Жители попрятались, а противник своевременно отсту-
пил за холмы, лежащие на севере.
На главной улице около дома, где помещался штаб полка, распла-
ставшись ничком с разбитой и изуродованной головой, лежал труп
убитого офицера. Он был в новеньком чистом френче, в синих с галу-
нами бриджах и в статных кавалерийских сапогах.
Костя, сказал кто-то. Костя Каблуков. Мы остановились и стали
креститься.
* * *
Потери наши в ту злосчастную ночь были значительны. 14 убитых...
Несколько человек было уведено в плен, откуда они впоследствии все
бежали. Скоро выяснилась обстановка, при которой случилось нападе-
ние. Выяснилось, что противник был отлично ориентирован во всем
нашем расположении, обошел все дозоры и прежде всего напал на штаб
полка. Их было человек 350—400. Прибежавший вскоре из плена воль-
ноопределяющийся, которому удалось как-то скрыться при отходе боль-
шевиков от самой деревни, рассказал, что среди нападающих было не-
сколько деревенских жителей. Было несомненно, что жители деревни
имели самую тесную связь с каменоломщиками.
Был позван тот же староста для объяснений, однако он по-прежне-
му продолжал выдерживать «нейтралитет». Но с нашей стороны спо-
койствие было утеряно. Особенно обозлены были солдаты-татары, и
мы боялись, что они покончат со старостой самосудом. Упорный ней-
тралитет старика еще более подливал масла в огонь.
— Дозволь в шомпола, ваше благородие, — кричали караульные
татары, когда староста упорно отвечал на все вопросы неосведомлен-
ностью и незнанием. Но шомполов не разрешали.
Здесь случилось одно обстоятельство, окончательно нарушившее рав-
новесие допрашивающего старосту офицера. Пришли люди, произво-
дившие обыск в его избе, и сообщили, что там найдены партийные
карточки, изобличающие принадлежность старосты к коммунистиче-
ской партии.
— А не забыл ли ты что-нибудь в столе? — спросил допрашиваю-
щий старосту.
Старик побледнел, и губы у него затряслись.
489
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
— Ничего не забыл, что может у нас в столе быть?
— А это что, а? — И старосте показали билет.
Старик молчал.
— Дозволь в шомпола, — рычали караульные татары.
— Вкатите ему, мерзавцу, — был ответ.
Старика схватили и положили на землю. Двое из татар его дер-
жали, а третий железным шомполом начал методически лупить его
по спине.
— Раз, два, — отсчитывал татарин, — будешь теперь знать, где
большевики...
Картина была не из приятных. Старик стал стонать.
— Будет, достаточно, — раздались голоса, но татарин вошел в раж
и запорол бы старика до смерти, если бы его не схватили и не остано-
вили два офицера.
Старик встал с земли и довольно спокойно стал застегиваться. Меня
даже поразила та удивительная безучастность, с которой он отнесся к
экзекуции.
— Так не знаешь, где у вас большевики, — спросил допрашиваю-
щий. Старик махнул рукой.
— Дозвольте доложить, ваше благородие, — вступился один из
присутствующих здесь понятых. — Он все равно не скажет. Спро-
сите его сынишку.
Привели двух его сыновей. Одного лет двадцати с лишком, видом
рабочего, другого мальчишку лет пятнадцати. Хотели было допраши-
вать старшего, но понятой запротестовал:
— Не того, ваше благородие, вот этого маленького.
— Да что он знает?
— Да вы уже допросите, ваше благородие.
Мальчишка плакал и на вопрос, знает ли он, кто из деревенских на-
ходится в сношениях с каменоломщиками, отозвался также незнанием.
— Да вы ему вкатите хороших, — стал упрашивать понятой.
— Вкатите, вкатите, — соглашался и отец.
Татары схватили мальчишку. Тот закричал как сумасшедший и на-
чал брыкаться руками и ногами. Его, тем не менее, положили и уда-
рили один или два раза.
— Ой, скажу, скажу, — стал кричать он. — Ой, идите к Федору
Рыжему.
Мальчишку подняли, и он стал подробно выдавать. Старик старо-
ста таким образом застраховал себя от мести «товарищей» спиной
своего младшего сына. Мальчишка, мол, выдал, что с него спрашивать.
Их всех арестовали и передали в Керчь.
490
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
* * *
Только что успели мы подобрать трупы, как из Керчи приехал ор-
динарец с приказанием атаковать село Аджимушкай и занять его за-
падную часть. Приказание это было для всех довольно неожиданно.
Мы построились в цепь, двинулись в сторону Аджимушкая и скоро
заняли крутые возвышенности, отделявшие нас от села. Здесь нам было
приказано остановиться и ждать распоряжения о дальнейшем наступ-
лении.
Мы не знали, что в этот день предполагались решительные действия
против каменоломщиков. С занимаемых нами холмов открылась карти-
на значительного передвижения войск, концентрирующихся на север-
ной стороне Керченского залива, вдоль железнодорожной ветки, соеди-
няющей город с Брянскими заводами. Видно было, как из города
подходит пехота и кавалерия. Два бронепоезда проехали по ветке и стали
ближе к Брянскому заводу под возвышающимся над всей местностью
так называемым Царским курганом. В бинокль можно было рассмот-
реть, как ввозили орудие на этот известный своими скифскими раскоп-
ками курган, расположенный на юго-востоке от Аджимушкая.
Военные действия начались с артиллерийской подготовки, в кото-
рой приняли участие и стоявшие на рейде английские миноносцы.
Снаряды падали там и здесь в селе, рвались и поднимали столбы дыма
и пыли. Потом все стихло и по дорогам, ведущим от города к селу,
поехали наши броневики, издали потрескивая пулеметами. За ними из-
за насыпи железнодорожной ветки потянулась довольно длинная, ох-
ватывающая всю южную часть цепь пехоты. Чем ближе подходила цепь
к южной части села, тем жарче и жарче становилась отдаленная трес-
котня винтовок. По-видимому, затеялся довольно жаркий бой за об-
ладание южной частью села, результат которого для нас был неясен. В
это время к нам прискакал казак с приказанием двигаться вперед. Мы
построились в цепь, но цепь эта была до смешного мала по сравне-
нию с лежащими перед нами пространствами. Западный бок села рас-
тянулся версты на две. Левее нас, к северу, далеко тянулись выступа-
ющие перед деревней сады. Прямо перед нами лежал центр села с
церковью посередине. Правее нас, на юг, строения и дома выходили
прямо в поле и далеко тянулись по направлению к городу и заливу.
На крайнем конце их и шел бой. Наша цепь была столь мала, что
могла атаковать самую незначительную часть западной границы Аджи-
мушкая. Нам приказано было держать направление центра села, пря-
мо на церковь. Выгода такого движения заключалась в том, что мы
ударяли в тыл защищающим южную часть села красным, но зато, при
491
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
приближении к центру деревни, слева мы имели линию выступающих
в поле садов, угрожающих нашему флангу и даже нашему тылу.
Мы шли по засеянным пшеницей полям, все ближе и ближе подви-
гаясь к линии домов и строений. Усталость моя, несмотря на бессонную
ночь и пустой желудок, как-то прошла. Нельзя сказать, чтобы было очень
страшно, хотя в уме моем постоянно мелькала картина первого дня
прошлой Пасхи: неприятельская цепь, идущая по полю, зловещая тиши-
на у нас и потом внезапный огонь пулеметов. Теперь роли переменились.
На сколько шагов они нас подпустят и какой устроят прием? Деревня
против нас зловеще молчала, только изредка раздавались отдельные вы-
стрелы и жужжали одинокие пули. Одна ударила рикошетом, видно о
камень, около самой цепи, и жалобно запела.
— Что профессор, хорошо поет, — кричали, смеясь, мне. — Со-
прано!..
Расстояние между нами и первыми строениями становилось все
уже и уже. Мы поравнялись с небольшим сельским кладбищем, рас-
положенным среди полей, перед деревней. Вот мы миновали его, и
перед нами впереди большой, высокий каменный забор усадьбы, выс-
тупающей в поле. Это большая усадьба сельской школы. Цепь наша
как раз настолько велика, чтобы охватить эту усадьбу. Откуда-то раз-
даются немногочисленные винтовочные выстрелы, не причиняющие
нам никакого вреда. Вот мы уже шагах в ста от забора.
— Ура! — кричит кто-то. — Бегом марш!..
Мы подбегаем к забору и не встречаем сопротивления. Мы заняли
школу без боя.
Сельская школа с усадьбой была целым небольшим поместьем, в
котором помещались, кроме школьных зданий, дом учителя, большой
сад и огороды. Все это и найдено было нами в состоянии полного
развала и запустения. Школа, по-видимому, уже подвергалась артил-
лерийскому обстрелу, и крыши зданий были пробиты снарядами.
Имущество было вывезено, сад и огород опустошены.
В этой-то школьной усадьбе мы провели три дня и три ночи, пре-
вратив ее в базу для военных действий против каменоломщиков.
Прямо против школы, через улицу, за небольшим рядом домов, воз-
вышалась сельская церковь — центральное место селения. Первое
время на колокольне стоял неприятельский пулемет, который нас об-
стреливал. Около церкви находились главные ходы в расположенные
под селом аджимушкайские каменоломни, за обладание которыми и
велся первоначальный бой. Помимо этих главных ходов, по всей де-
ревне имелось бесчисленное количество второстепенных, расположе-
ния которых никто не знал. Жители Аджимушкая занимались лом-
492
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
кой камня и проделывали ходы в подземелья из хаты, а не через
улицу. Таким образом, не было способов закрыть выходы из каме-
ноломни и запереть там противника, как лису в норе. В любое вре-
мя, особенно ночью, противник мог выйти из подземелья, в любом
направлении и в любое время мог уйти под землю, становясь таким
образом неуловимым. Помню, в юности читал я у Виктора Гюго, как
в Бретани революционные войска боролись с роялистами, также оби-
тавшими где-то под землею. Я думал тогда, что все это сочинено
романистом. Но теперь наяву, своими глазами видел я эту совершен-
но сказочную войну в подземельях.
К половине того дня, когда мы заняли школу, картина борьбы с ка-
меноломщиками была приблизительно такова. Наши войска, пехота и
кубанские казаки, постепенно заняли всю южную и юго-восточную
часть селения вплоть до церкви и до главных входов в подземелья. Про-
тивник ушел под землю и забаррикадировал изнутри главные входы,
против которых кубанские казаки выставили несколько пулеметов.
Здесь шла все время не очень жаркая перестрелка между нашими и
между каменоломщиками, которые обстреливали наших из-под зем-
ли. Заняв школу, мы выдвинули наши дозоры вперед к церкви на связь
с казаками и подошли к церковной ограде и к главным входам в ка-
меноломни. Однако совершенно незанятой оказалась северная часть
Аджимушкая. У нас не хватило сил для полного окружения деревни и
для обложения всей местности, под которой обитал противник. Кро-
ме того, не было гарантии в том, что в занятой части села противник
вдруг откуда-нибудь не выйдет из-под земли из каких-то неведомых
ходов и не ударит нам в тыл. Словом, положение было не твердым и
сомнительным. Приходившие к нам казаки говорили, что ни разу еще
за все время Великой войны не были они в таком неверном положе-
нии, в котором сейчас находятся.
— Стоим с пулеметами против ходов, —- говорили они, — а кто
знает, может, враг пулеметы голыми руками сзади возьмет.
Оно так в конце концов и вышло.
Я ходил к церкви смотреть главные ходы в каменоломни. Прибли-
жаться к ним было очень опасно, как только высунешь голову из-за
стены или дома, сейчас же из-под земли бьют. Однако подойти к хо-
дам осторожно и укрываясь можно было довольно близко, вплоть до
переговоров с каменоломщиками. Из-под земли нам постоянно кри-
чали, ругали нас и смеялись над нами, говоря, что мы все равно ниче-
го не возьмем.
— Эй, — кричали нам, — кадеты проклятые, чего днем стереже-
те, это не наше время. Стерегите ночью, тогда поговорим.
493
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Сколько было людей в каменоломне, тогда точно никто не знал. Впос-
ледствии оказалось, что там было до тысячи человек вместе с женщина-
ми и детьми. Боеспособных же было человек пятьсот—шестьсот. Из них
было много матросов, которые являлись наиболее боеспособной силой.
Начальствовал, по одной версии, бывший унтер-офицер одного из гвар-
дейских полков, по другой — бывший студент Харьковского универси-
тета. Каменоломщики, по-видимому, были в связи с Советской Россией
непосредственно через Азовское море. Красные с северного берега Азов-
ского моря проникали к ним на рыбачьих лодках, что было установлено
нашими разъездами.
Три дня и три ночи просидели мы, как я уже сказал, в этой школе,
держа связь с казаками и производя вокруг разведку. Здесь же на дворе
разводили костры и готовили пищу, которая добывалась совершенно
особым образом. Связь с Керчью была небезопасна, обоза у нас, конеч-
но, никакого не было, но зато вокруг по полям ходило большое количе-
ство выпущенной на волю и пасущейся без всякого призору неведомо
чьей скотины. Мы стреляли ее из винтовок, снимали здесь же шкуру,
резали и потом жарили и варили на кострах. Днем сидеть было ничего,
но ночью отвратительно. Три ночи никто из нас не смыкал глаз, и днем
приходилось спать по очереди. С винтовками наготове стояли мы у
школьной каменной стены, в которой проделаны были нами бойницы,
и ждали неожиданной вылазки противника. Две первые ночи прошли
относительно спокойно, но третья ночь оказалась для нас трагичной.
Это была темная, пасмурная, дождливая ночь. Часов до двух отдель-
ные выстрелы в деревне нарушали ночной покой. А после двух около
главных ходов начался очень оживленный огонь, который скоро дос-
тиг значительной силы. Видно, казаки стреляли из всех своих пулеме-
тов, такой там был треск. Ясно было, что противник предпринял ка-
кие-то решительные действия, смысл которых для нас был совершенно
неясен, так как связь с казаками была нами потеряна. Неожиданно
со стороны Керчи начался артиллерийский огонь, который поддержи-
вали и английские миноносцы. Англичане обстреливали деревню так-
же и светящимися снарядами, которые разрывались над нашими го-
ловами и своим зеленым светом на несколько секунд освещали все
вокруг. Становилось светло, как днем, и можно было видеть на не-
сколько мгновений, что делается вокруг нас. Я не знаю, было ли это
для нас выгодно, при нашем партизанском способе войны. Мы могли
видеть противника, но и противник также видел нас.
И случилось так, как я говорил ранее. Попытавшись сделать вылаз-
ки из главных ходов и получив отпор, каменоломщики в то же время
вылезли из неизвестных нор и ударили казакам прямо в тыл. Казаки
494
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
бе^кали, отдав противникам несколько пулеметов. Бежала и занимав-
шая ,южную часть деревни пехота. Деревня была очищена от добро-
вольцев, и оставалась только одна вклинившаяся в деревню, занимае-
мая нами школьная усадьба.
Тогда каменоломщики двинулись на нас. Было уже раннее утро,
и в то утро пришлось мне быть свидетелем жестокого, беспощадно-
го боя, в котором истребляли друг друга русские люди. Это была дей-
ствительно страшная бойня не на живот, а на смерть. Перебегая от
хаты к хате, от забора к забору, шаг за шагом приближались к нам
красные, осыпая нас беспощадным огнем. Передние из них уже за-
легли за забором, на той стороне деревенской улицы, и сбоку в ого-
родах, около непосредственно примыкавших к школе деревенских
строений. Стрелять приходилось уже, целясь на мушку, в отдельных
смельчаков, которые в утренней мгле старались перебежать улицу и
достигнуть школьной ограды. Лезли они, что называется, как черти,
и много их лежало там и здесь вокруг школьного забора. Тогда убе-
дился я в отчаянности и храбрости нашего противника, о котором
имел, как и многие, не всегда правильное представление.
Было совсем светло, когда натиск противника стал, по-видимому,
слабеть. Или действительно они были ночные птицы, и действия днем
им не улыбались?.. И мы чувствовали большое утомление, а главное,
обнаруживающийся недостаток патронов. Я истратил свои последние
патроны и пошел к нашему заднему пулемету, чтобы раздобыться
новыми. Но оказалось, что у пулемета все патроны в лентах и что
пулеметчикам вообще не до того, так как они заметили, что против-
ник вдающимися в поле садами как будто бы пытается обойти нас с
тыла. Я пошел к другому пулемету и встретил нашего адъютанта, ко-
торому доложил, что у меня патроны все вышли.
— Сходите на кладбище, — сказал он мне, — и скажите выслан-
ным туда пулеметчикам, чтобы они оставались там и охраняли нас на
случай отступления.
Я перелез забор и пошел в обратном от деревни направлении, той
дорогой, по которой мы наступали на школу. Не прошел я пятидеся-
ти—шестидесяти шагов, как вокруг меня усиленно начали жужжать
пули. Чем дальше, тем обстрел становился сильнее и невыносимее.
Обстреливали, по-видимому, меня с двух сторон, с южного конца де-
ревни и выступающих на север от нас садов. Я лег и пополз, однако
пули ложились прямо около меня. Ползти оказалось не легче, чем идти,
и я пробовал вставать, но опять ложился и полз. Мне казалось, что я
уже не выйду из этого поля и что сейчас придет мой конец. На душе
стало как-то тошно, так тошно, что в голове бродила мысль: ну, ско-
495
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
рее, скорее ударь! Впереди меня в утреннем полусвете зачернело что-
то на земле, как будто лежащий человек. Я полз по направлению к
этому черневшему предмету и скоро увидел, что их два и что это ле-
жащие люди. Один из них лежал навзничь, другой ничком, неподвиж-
но и неестественно распластав руки.
— Кто это?.. Кто идет? — застонал тот, кто лежал навзничь.
Я узнал в нем нашего вольноопределяющегося Иванова. Еще вчера в
школе, зайдя в кусты акации, я невольно видел, как он, лежа на земле,
смотрел на какой-то женский портрет и сильно смутился, неожиданно
увидев меня. Так ясно, помню, предстало передо мной тогда это воспо-
минание, эта иная краска лица, над которым сейчас уже витала смерть.
— Кто идет? — спрашивал он.
— Это я, профессор.
— Прощайте, умираю...
Я встал над ним и хотел было его поднять, но он стал противиться:
— Умираю, идите, идите, а то убьют.
Конвульсивное движение прошло по его телу, и он захрипел.
В каком-то оцепенении я пролежал около него несколько мгнове-
ний, потом напряг все свои силы и побежал по полю к видневшемуся
впереди кладбищу. Помню, силы меня уже стали совсем покидать,
когда я был в нескольких шагах от граничащего с кладбищем невысо-
кого земляного вала. Я бросился в канаву у вала в почти что уже бес-
сознательном состоянии.
На кладбище я нашел наших пулеметчиков, охраняющих наш тыл.
Пулеметчики сообщили мне, что наши выбиты из деревни и что мы
принуждены будем покинуть школу. Взошло солнце, с кладбища мож-
но было наблюдать, что по краям деревни, то там, то здесь между
хатами, делали перебежку каменоломщики, скрываясь за заборами и
в садах. Через некоторое время из школы выехал наш конный разъезд,
мы видели, как ехавший единственный наш полковой казак, Дорошен-
ко, упал с коня и конь понесся по полю. Он был убит здесь наповал.
Некоторые из наших достигли кладбища и передали, что мы будем
отступать не сюда, а вдоль деревенской улицы, прямо на юг. Это было
безопаснее, так как все же можно было скрываться за домами. По-
видимому, противник действительно не ожидал нашего отступления в
этом направлении, а потому и не сконцентрировал здесь значительных
своих сил. Из домов продолжали давать отдельные выстрелы, которые
не причинили нашим значительных потерь.
Было уже после полудня, когда мы собрали свой пулемет и под силь-
ным огнем покинули кладбище. Усталость моя тогда была так велика,
что я мало сознавал все вокруг происходящее. Еле-еле дотащился я до
496
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
железнодорожной ветки около Керчи, где нашел наших. Настроение у
всех было тогда чрезвычайно подавленное. Ясно было, что мы потерпе-
ли большой неуспех, последствия которого еще трудно было предвидеть.
Я хорошо помню нашу первую проведенную после этих неудач ночь.
Мы спали в какой-то грязной избе на самом краю города, а патрули
наши были выставлены в поле в направлении к селу Аджимушкай. Мы
все чувствовали, что, если бы в эту ночь противник сделал на нас напа-
дение, мы едва ли способны были оказать ему сколько-нибудь серьезный
отпор. В эту ночь перед сном я слышал уже, как несколько из наших
молодых добровольцев говорили, что недурно бы было пойти к морю и
пощупать, где там есть ялики, так как, вероятно, нам придется спасать-
ся на Тамань. Однако ночь прошла спокойно. Неприятель, по-видимо-
му, был также обессилен и лишен способности к прямому натиску. Все
же это была одна из самых кошмарных моих ночей, в течение которой,
несмотря на усталость, я почти что не мог заснуть.
В\ следующие дни мы постепенно стали приходить в себя и оправ-
ляться. Время, в общем, было очень трудное. Каждую ночь мы ходили
на охрану в поле против Аджимушкая и перестреливались с камено-
ломщиками, а днем отдыхали, квартируя в слободке, на краю города.
С фронта начали прибывать тогда значительные военные подкрепле-
ния, пехотные и конные. Прошло около недели, и однажды утром
опять началась артиллерийская подготовка и опять деревня была за-
нята нашими. Нас оставили тогда в тылу, и мы охраняли город или
же несли по ночам дозорную службу вокруг Аджимушкая.
Для борьбы с каменоломщиками был применен тогда новый под-
рывной способ. Наши подрывные части стали закладывать взрывчатые
материалы в деревне над главными ходами в каменоломню и главны-
ми подземельями, местонахождение которых было определено прибли-
зительно по плану. Взрывы были страшно сильны, и от них в городе
дрожали стекла. Громадные столбы дыма, расплывающиеся наверху и
похожие на большой гриб или на раскрытый зонтик, поднимались над
селом на ясном крымском небе. Сотрясения от этих взрывов под зем-
лей, вероятно, были ужасны, и потом уже, когда каменоломщики сда-
лись, оказалось, что у большинства их был поврежден слух и гноились
уши.
В то время впервые к нам в Крым стало прибывать английское воен-
ное обмундирование. Привезли его и для нашего полка, и надо сказать,
что, одевшись в защитный цвет, мы впервые приобрели вид настоящей
военной части. Эта помощь обмундированием была существенна, хотя
и в ней было много недостатков. Более всего непригодны были англий-
ские военные сапоги на шнурках и с тяжелыми железными подковами,
32 2101 497
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
у некоторых сортов даже с железными каблуками. По крымской летней
жаре ходить в таких ботах было настоящим мучением даже для привык-
ших к тяжелой обуви солдат. Белье было дано также добротное, но тя-
желое, шерстяное, какое впору носить в холода. Манерки были тонкие,
жестяные, тотчас дававшие ржавчину и не выносящие огня. Всего цен-
нее были защитные френчи и бриджи — то известное одеяние, которое
и до сей поры еще отличает русских беженцев в самых различных час-
тях света.
* * *
Дни текли, и действия против каменоломщиков приобрели харак-
тер измора. Днем их глушили динамитом, ночью обкладывали со всех
сторон дозорами. Казалось, что они уже потеряли свою активность, и
вопрос сводился к тому, насколько хватит им провианта для сидения
под землей. Несколько наших татар, взятых в плен каменоломщика-
ми еще в деревне Булганак, однажды ночью перешли к нам. Оказа-
лось, что они вошли в доверие к каменоломщикам и их стали даже
посылать в дозоры против нас. Во время одного из таких дозоров они
решили утечь и прямо вышли на своих крымцев.
Татары рассказывали, что у каменоломщиков достаточно имеется
всякого провианта, вдоволь воды, так как в каменоломнях существуют
свои естественные источники. Особенно беспокоят их наши подрывные
действия, вследствие которых многие главные ходы обвалились и вооб-
ще жизнь стала в главных галереях почти невозможной. Каменоломщи-
кам приходится ютиться в различных побочных ходах, сравнительно
низких и с удушливым воздухом. Среди каменоломщиков много боль-
ных и замечается внутреннее неудовольствие. Татары рассказывали так-
же, что каменоломни имеют постоянное сношение с городом и из го-
рода им доставляют все сведения, включая даже газеты.
Однажды ночью мы опять стояли на кладбище против школы, неся
дозорную службу. Погода была дождливая, и мы лежали на мокрой
траве, прижимаясь друг к другу от ночного холода. Как всегда, ночью
темная жуть ходила вокруг в степи. То казалось, что кто-то крадется
по полям, то вдали на холмах как будто вспыхивали огоньки и застав-
ляли невольно напрягать зрение и искать чего-то в темноте. Наш кон-
ный патруль, выставленный далеко в степи, стрелял по ком-то в тем-
ноте, и всадники приезжали докладывать, что кто-то бродит в степи,
а может быть, и не бродит, так показалось. Была уже вторая полови-
на ночи, и я с нетерпением ждал близкого утра.
«Но что такое там, в Керчи», — думал я в полудремоте.
498
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
— Слышишь, в Керчи стреляют, — сказал кто-то в темноте.
Bde зашевелились и вполголоса заговорили. Огонь становился все
сильнее и сильнее, вот затрещал пулемет, вот другой. С моря забегал
по городу сноп света от английского миноносца. Орудие бухнуло, и в
городе стало светло от осветительного снаряда. Через несколько ми-
ну^ стало ясно, что это были уже не выстрелы, это был настоящий бой.
Разъезд наш поехал на связь с казаками, но скоро воротился с
донесением, что у них никаких сведений нет.
— Вставай, вставай... Стройся, — раздалась команда.
Наш командир решил снять охрану и двинуться назад в город.
На рассвете мы перешли железнодорожную линию и стали подхо-
дить к слободкам. Навстречу нам показалось несколько кубанских ка-
заков, полуодетых, без шапок и без винтовок. Они скакали в поле и
были остановлены нами. По их словам, в городе произошло восстание
и его захватили красные.
— Ах вы, драпалы, — закричал кто-то на них. — Поворачивай
назад...
— Спасибо, ваше благородие, — ответил один и хлестнул коня. Они
поскакали в степь.
Мы начали двигаться по широким улицам слободок к центру горо-
да. В центре шел жаркий бой, и отсюда можно было уже определить,
что город обстреливается из пулеметов с расположенной над ним горы
Митридат, где, по преданию, была древняя столица царя Митридата
Понтийского. Предместья как бы вымерли, но впереди выстрелы ста-
новились все ближе и ближе. Вот несколько раз треснуло где-то на-
право, уже совсем близко. Мы медленно, в рассыпанном строю, от
дома к дому подходили к одной из площадей, где стоял деревянный
провинциальный цирк. За ним на перекрестке виднелась церковь с
оградой — там начиналась одна из главных керченских улиц, на кото-
рой, как слышно, шел бой. И едва мы стали выходить из-за цирка, как
на нас посыпались пули из-за церковной ограды, заставив нас отсту-
пить. Один из наших, помню, упал, раненный в бок.
— Цепью вперед марш! — закричал наш командир, выйдя с шаш-
кой наголо на середину улицы, и побежал вперед к церковной ограде.
Мы все кинулись за ним. Из-за ограды стреляли сначала жарко, по-
том слабее. В садике за оградой бежали какие-то люди и скрывались за
церковь. Церковная усадьба была занята нами, и мы отсюда получили
господство над целым рядом начинающихся здесь керченских улиц.
Здесь скоро нами была установлена связь с нашими, засевшими в
соседних домах и отражавшими нападение красных. Положение в го-
роде стало ясным. Оказывается, запертые под землей каменоломщики
32*
499
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
решились на последний отчаянный шаг. По сговору с керченскими боль-
шевиками они вышли потайными ходами ночью из каменоломен, неза-
метно миновали нашу охрану, заняли гору Митридат, укрепились на ней
и напали отсюда на центр города и на гавань. Немалое количество кер-
ченских жителей присоединилось к ним. Многие важные пункты в го-
роде были заняты восставшими, и многие казенные учреждения были
атакованы в первую очередь, конечно, тюрьма, для того чтобы выпустить
из нее арестантов. Однако смелые действия каменоломщиков не имели
решительных результатов. Находившиеся в городе добровольческие ча-
сти оказали им сразу сопротивление и, главное, не дали занять порт.
Теперь в разных местах шел бой, положение было очень серьезное, од-
нако большинство наших частей было вне города, вокруг села Аджимуш-
кай. Приход их в Керчь и должен был решить это смелое дело.
Постепенно прибывавшие подкрепления заставили красных поки-
нуть низ города и сконцентрироваться на горе Митридат, откуда они
обстреливали нас пулеметом до тех пор, пока им в тыл не зашли кон-
ные кубанские части. Тогда они принуждены были начать отступление
на запад от Керчи по длинным, расположенным на холмах предместь-
ям и садам. Нам было приказано преследовать их, и мы выжимали их
из этих предместий почти что до вечера. Тогда я еще раз убедился, что
имеем мы дело с противником дерзким, отважным и умеющим сражать-
ся не хуже нас. Приходилось биться с ними из-за забора, из-за каждого
дома, преследуя по пятам и везде получая отпор, даже в положениях
отчаянных и безнадежных.
Я вспоминаю этот день как бы в бреду. Как будто это было ка-
кое-то другое существо. В душе умерло все, что называется обычно
человеческим. Остался страх, перелившийся в напряжение и в волю
к борьбе. Остался зверь, прячущийся за углы и преследующий дру-
гих зверей. Вот тащат человека из подвала, он в синей куртке, с виду
рабочий, через плечо пулеметная лента. «Белая сволочь!» — кричит
он нам и падает у калитки, у каменного забора. Вокруг палящая
жара, белые камни и брызги алой крови на них...
* * *
Восстание в Керчи нанесло решительный удар аджимушкайским ка-
меноломщикам. Много было их тогда истреблено, остальные раствори-
лись в пустынных местах Крыма. В каменоломнях остался по большей
части небоевой элемент, старики, женщины и дети. Так велик был у
населения страх перед белыми и вера в неизбежное крушение добро-
вольцев, что в подземелье ушло несколько сот невооруженных людей, в
500
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
надежде, что под землею жить не долго и что скоро придет освобожде-
ние из Москвы.
19 июня оставшиеся в каменоломнях прислали парламентеров для
переговоров о сдаче и сдались добровольцам. Я не присутствовал при
моменте их выхода из каменоломен, но видел некоторых из них, ког-
да их привезли в Керчь. Вид у них был неописуемо несчастный — из-
можденные, бледные люди в грязных оборванных одеждах. Особенно
несчастны были дети, почти что живые мертвецы. Среди сдавшихся
боевого элемента, конечно, не было. Весь он успел уйти ночью и ра-
створиться в Крыму. Сдались только вовлеченные в это дело страхом
перед белой властью и верой в справедливость власти красных.
Из каменоломен было вывезено большое количество всяких запасов,
домашних вещей, мебели и т. п. Была найдена там даже целая библио-
тека, преимущественно беллетристического содержания, принадлежа-
щая какому-то аджимушкайскому грамотею, который также ушел под
землю. Мы ходили по главным ходам и удивлялись грандиозности под-
земных галерей и высеченных в камнях высоких и огромных зал. Гово-
рят, что каменоломни эти были построены еще в древности. Белый
керченский камень был известен уже византийцам и грекам.
В то время Добровольческая армия попала в полосу последователь-
ных удач. Наступление красных на Дон и Северный Кавказ было от-
бито, и постепенно генерал Деникин начал развивать к северу широко
задуманный план наступления. Успешные для нас бои шли в Донец-
ком Каменноугольном районе и далее на запад в направлении к се-
верной Таврии. Генерал Шкуро смелыми налетами теснил большевиков
на большую Харьковскую дорогу, заходя в тыл занимающим Крым
большевистским частям. У нас стали усиленно говорить о наступлении,
которого все с нетерпением ждали. Наконец, началось наступление на
Крымском фронте. Мы досадовали, что нас держат в тылу, и завидо-
вали тем, которые пошли в бой. Тогда у всех существовала совершен-
но твердая уверенность, что наступление удастся и что в самом скором
времени мы придем обратно в Симферополь. Какая разница настрое-
ний отделяла эту эпоху расцвета добровольческих надежд от времени
нашего отступления из Крыма, времени безверия и страха.
Наконец, большевистский фронт был прорван. Наши части погна-
ли большевиков на их правом фланге и заняли Феодосию. Заколебался
и их левый фланг, на котором они оказывали более существенное со-
противление. В одно утро и нам было объявлено идти в наступление,
и день этот для нас был днем истинной радости. Помню, как к вечеру
мы двигались на вокзал, провожаемые высыпавшим на улицу керчен-
ским населением. Наш полк как-то акклиматизировался в Керчи и
501
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
сжился с ней. Особенно после усмирения восстания отношение горо-
да к добровольцам резко изменилось в лучшую сторону. Заметно это
было даже на окраинах и в слободках, где не обнаруживалось уже ни
одной тени того недоверия, с которым нас встречали тогда, когда мы
первый раз вступали в Керчь.
Погрузившись вечером в поезд, мы к утру переехали линию Ак-Ма-
найских укреплений и достигли Владиславовки. Здесь везде вокруг были
видны следы минувшего боя. Около Владиславовки громадные зияющие
ямы от снарядов виднелись везде, особенно на обнажившихся от воды
болотистых солончаках. По громадному количеству их можно было су-
дить, какой сильный огонь развивала морская артиллерия стоявших на
Черном море английских судов. Станционное здание было почти разру-
шено, и почти что снесена большая станционная водокачка. Далее Вла-
диславовки железнодорожный путь был разрушен красными и по нему
шел только бронепоезд с инженерной командой, ведущей починку пути.
Мы двинулись походным порядком, кто имел коней, на конях, кто не
имел коней, опять на тачанках. Три дня мы двигались по линии желез-
ной дороги на запад, не достигая отступающего неприятеля. Направо и
налево от нас по степи везде шли добровольческие войска, поднимая гу-
стые столбы пыли по полевым дорогам. Противник, по-видимому, от-
ступал с большой быстротой и в беспорядке, оставляя после себя много
брошенных подвод, оружия и патронов. Трупы лошадей и неподобран-
ные убитые люди там и здесь валялись по дороге. Несколько раз впере-
ди нас был слышен артиллерийский огонь, в сферу которого мы, одна-
ко, ни разу не входили. Помню, около одной из станций мы нашли всю
землю вокруг обсыпанной бесконечным количеством разных газет и
прокламаций, оставленных большевиками. Мы с жадностью бросились
на их чтение, и я тогда лишний раз был свидетелем того, какой гвалт
умеют поднимать большевики по поводу постигших их неудач. В про-
кламациях мы прочли, что Крым был объявлен во время нашего наступ-
ления «единой пролетарской крепостью», «оплотом мировой револю-
ции», «цитаделью борющегося пролетариата». Сдавать его не
разрешалось ни под каким условием. По количеству этой брошенной
печатной бумаги можно было предположить, что красные бежали до-
вольно неожиданно, несмотря на все их истерические призывы к защи-
те Крыма.
Не доезжая до Джанкоя, мы по приказу поворотили на север к
Сивашам, наперерез главной линии Севастопольско-Харьковской же-
лезной дороги. Мы отошли таким образом от главной массы добро-
вольческих войск, которая пошла вслед за большевиками на Перекоп,
и вступили в ту часть Крымского полуострова, где еще не проходили
502
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
белые войска. Переночевав в одной немецкой колонии за Джанкоем,
мы наутро рассыпались в цепь и, держа связь с какими-то другими
частями, начали наступление прямо на север, на железнодорожную
станцию Таганаш, первую станцию перед железнодорожным мостом
через Сиваши. Таганаш был занят нами без выстрела, и жители сказа-
ли нам, что, по их сведениям, красные очистили Крымский полуост-
ров, отступив в северном направлении на другую сторону Сивашей.
Они рассказывали нам, что красные отступали в беспорядке, однако
они успели вывезти с собой очень большое количество всякого добра
из Крыма. В проходивших через Таганаш поездах целые вагоны были
натружены мебелью и другими домашними вещами. Вслед за нами в
Таганаш прибыл наш бронепоезд, и при его поддержке нашему эскад-
рону приказано было дойти до Сивашей и по возможности обнару-
жить, остановился ли противник на той стороне Сивашского моря, на
Чонгарском полуострове, или дальше к Мелитополю.
Часов в 12 дня мы достигли железнодорожного моста через Сиваши,
по которому не раз проезжал я в Крым из Москвы. На нашей стороне
стояла пустая полуразрушенная железнодорожная будка, окруженная
большими деревьями, и виднелись следы былых добровольческих укреп-
лений. Длинная дамба тянулась через воду, и впереди, не менее чем в
версте, виднелись бетонные постройки моста, подорванного отступаю-
щими красными. Вторая железнодорожная будка стояла на другом, низ-
ком берегу Сивашей, там, где железнодорожный путь переходил опять
на сушу. Пустынный противоположный берег казался вымершим, и мы
были убеждены, что противника там нет и что он ушел на север.
На этой дамбе попал я в последнее мое военное приключение, чуть-
чуть не стоившее мне жизни. Командир эскадрона вызвал охотников
на разведку на ту сторону Сивашей. Пошло, сколько помню, восемь
человек, в том числе и я. Я, помню, поотстал с поручиком Р., который
останавливался и рассказывал мне, как здесь на Сивашах весной охо-
тятся на уток. Наши передние были уже почти у бетонного моста, а
мы приостановились шагах в двухстах сзади них на дамбе около са-
мой воды. Вдруг «дзы-ы» — и меня прямо облило водой. Я инстинк-
тивно упал и пополз к лежащей на дамбе куче камней и шпал. Знако-
мый треск пулеметов оживил пустоту противоположного берега, и
залпы их сыпались один за другим, бороздя пулями воду Сивашей и
землю вокруг меня. Р. приполз сюда же, за кучу камней. Чувствова-
лось, что мы, как говорят, здорово попали. Сзади нас была узкая, пря-
мая линия железнодорожного пути, которую мы оставили за собой
приблизительно на полверсты и на которой не было никакого прикры-
тия. Впереди были широкие открытые берега, с которых нас можно
503
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
было с легкостью рассмотреть. По дамбе идут телеграфные столбы, и
для пулемета не нужно было даже пристреливаться, достаточно поста-
вить прицел по расстоянию просчитанных столбов.
Трещал не один пулемет, а, верно, три. Один бил прямо по рель-
сам, другие два с боков из каких-то невидных нам нор, расположен-
ных на противоположном берегу Сивашей.
— Что делать? — спрашиваю я.
— Пропали, — отвечает Р.
— Перестреляют, как куропаток.
И мы прятали головы за камни и шпалы, что немного помогало.
Стоило только высунуть голову, и опять по нас жестоко начинали бить:
видно, мы становились заметными с того берега. Так прошел час, дру-
гой, третий... С нашей стороны стал отвечать пулемет, но скоро за-
молчал. Южное жаркое солнце жгло невыносимо, до беспамятства,
знакомое чувство тошноты ощущалось в груди. Были две надежды: или
подойдет наш бронепоезд и обстреляет тот берег, или придет ночь, под
покровом которой удастся выйти живым.
А что же наши впереди? Что с ними? Впереди иногда раздавались
отдельные выстрелы, видно, там отстреливались. Потом выстрелы замол-
кали. Потом прошло уже, вероятно, часа четыре, жара стала спадать, от-
дельные выстрелы впереди опять стали чаще. Вот как будто уже совсем
близко трещит винтовка. Или это так кажется?.. Наши стреляют сзади
нас... Смутное предчувствие томит душу. А может быть, к нам подпол-
зают из-за моста по дамбе. Смотрю на Р., он качает головой, говорит:
— Дрянно, пожалуй, не выйдем.
Один случайно брошенный взгляд вперед, и я похолодел. По самой
воде, около дамбы, там, где растет осока и стоят какие-то старые бал-
ки, шел по направлению к нам человек. Я прицелился и хотел стрелять,
но потом пришел в себя. То наш турок Селим, который, бог весть как,
попал в русские добровольцы, отчаянная голова, пошедший также на
разведку, то он идет по воде, весь в крови, держась рукой за плечо.
— Селим, — кричим мы, — жив?..
— Вставайте, ваше благородие, наступают...
— Встаем, — говорит Р., — а то хуже будет.
Мы встаем во весь рост и медленно идем назад по дамбе. Сзади, я
вижу, с другой стороны дамбы, прямо по воде, прячась в осоку, идет
наш реалист-доброволец, Степа. Пули жужжат вокруг, ударяют в воду,
подымая фонтаны брызг. Глупо бежать, потому что спасти может Бог
или случай.
— Эх, ранен, — останавливаясь, говорит Р. и хватается за ногу.
— Идти можешь?
504
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
_^=
— Кажется, могу.
И, хромая, он плетется дальше.
У меня как-то становится особо покойно внутри — ни страха, ни
мучительного чувства, ни биения сердца. Только скучно смотреть на
небо, на пустынные низкие берега, скучно чувствовать себя самого.
Смерть, смерть витает над всем, холодная, немая, бездушная смерть.
Не все ли равно, теперь или потом, рано или поздно?..
А между тем судьба распорядилась нам жить. Другой берег был уже
близок, и слышны были крики наших. Вот конец дамбы, вот ров, де-
ревья и зеленая трава. Р. садится и стонет. Ругается Селим, снимая
окровавленную одежду и вытирая кровь с лица. Мальчик Степа сидит
на траве, безразлично смотря вдаль, а вокруг все радостные лица.
Четверо нас вышло живыми, четверо легло на дамбе. Трупы их
позднее нашли страшно изуродованными и обезображенными. Вы-
кололи им глаза, распороли животы, отрезали отдельные части тела.
Особенно все жалели одного немца-добровольца, рослого, статного
красавца, из бывших гвардейских солдат, который только накануне
поступил к нам в полк, в немецкой колонии, где мы ночевали перед
Таганашем. Он пробыл в полку менее суток.
Через несколько времени подошел бронепоезд и стал обстреливать
противоположный берег.
— Уж эта артиллерия, — говорили у нас. — Всегда придет поздно...
Пришла какая-то пехотная часть нам на смену. Приехала дрезина,
на которую положили раненых, и вместе с ними нашего тогдашнего
командира эскадрона, старого полковника Талаева. Он сильно перевол-
новался, послав нас на эту разведку, и его, по-видимому, хватил удар.
Была уже ночь, когда мы пришли в Таганаш. У меня тогда наступило
какое-то душевное онемение, которое продолжалось два дня. Я лег в
пустом доме на сено, пролежал ночь и весь следующий день, не хоте-
лось ни вставать, ни говорить, ни видеть людей. На второй день к ве-
черу меня вытащили к себе наши пулеметчики, я выпил у них вина и
стал приходить в себя. Я узнал, что Чонгарский полуостров был очи-
щен большевиками в следующую после нашей разведки ночь. Наши
пехотные разведчики перешли вброд Сиваши, выставили на том бере-
гу пулемет и начали палить из него в чистое поле. Стрельба эта приве-
ла большевиков в такое смущение, что они, побросав оставшиеся на
полуострове железнодорожные составы, паровозы и вагоны, бежали на
север в Мелитопольском направлении.
В эти дни я получил телеграмму, вызывавшую меня в Екатерино-
дар. Я простился с полком и тронулся в путь, решив заехать сначала
в Симферополь.
505
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Южная и центральная части Крыма были очищены большевиками
без боя, под давлением двигающихся с востока сил. Добровольческие
войска сюда еще не заходили, за исключением нескольких казачьих
разъездов. Несколько поехавших вместе со мною немцев были едва ли
не первые добровольцы, воротившиеся в Симферополь. Это были весе-
лые для нас дни, дни успехов радостных, дни радостных встреч и при-
ветствий. Добровольческая армия вышла тогда на Харьковскую дорогу,
что ни день, то новые сведения о ее успехах достигали нас.
А. Васильевский256
ОТРЯД ПОЛКОВНИКА ГЕРШЕЛЬМАНА
(февраль 1919 года, Аскания-Нова)257
В «Архиве Русской Революции» искажено описание трагической
участи, постигшей отряд полковника Гершельмана, посланного в фев-
рале 1919 года в северную Таврию. В статье, озаглавленной «Дневник
обывателя»*, автором ее с инициалами «А. В.» написано следующее:
«6 марта... В Аскании-Нова стоял эскадрон полковника Гершельмана.
В один прекрасный день они, всего 60 человек, легли спать, оставив
сторожить часовых и дежурный взвод. Наступила ночь. Все было тихо.
Как вдруг часовые сквозь темень заметили надвигающуюся цепь непри-
ятеля. Цепь уже была в 50 шагах. Моментально была поднята трево-
га, которая разбудила спящих. Первыми выскочили навстречу врагу
дежурная часть во главе с полковником и еще 20 офицеров... красные
перебили часть гершельмановских кавалеристов, другая часть успела
удрать, не имея возможности забрать не только свои пожитки, но и
убитых и раненых. При этом был убит сам полковник Гершельман. Да!
Очень печально. Но сами виноваты. Быть на фронте и лечь спать раз-
девшись; следующий раз будут осторожнее!»
Мне, как живому свидетелю и участнику этого трагического события,
хотелось бы обелить память этого доблестного офицера, убитого в Аска-
нии-Нова, равно как и других погибших с ним, опровергнув ту злостную
клевету, которая напечатана в «Архиве». Привожу совершенно объек-
тивно то, что сам видел, будучи в этом отряде и как раз в том «дежур-
ном взводе», как его называет автор «Дневника обывателя».
Еще во время пребывания немцев в Крыму начальником милиции
города Ялты был капитан Гаттенбергер, объединявший там офицеров и
*См. с. 435—436 в этом же томе. (Примеч. ред.)
506
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
J^=
сформировавший из них роту, как только ушли немцы. В нее вошли
офицеры, юнкера и вольноопределяющиеся всех родов оружия. Затем
из Ставки генерала Деникина был прислан полковник Гершельман, ко-
торый в Ливадии стал формировать Свод но-Гвардейский кавалерийский
дийизйон. Армейские кавалерийские офицеры и вольноопределяющие-
ся из роты капитана Гаттенбергера перешли в формируемый дивизион,
Тдё из них была сформирована пулеметная команда с шестью пулемета-
ми. Рота же капитана Гаттенбергера впоследствии развернулась в Сим-
феропольский офицерский полк. Доблестный капитан Гаттенбергер, ге-
оргиевский кавалер, впоследствии был окружен превосходными силами
махновцев, отбивался от них до последнего патрона, а затем, по одной
версии, был ими зарублен, а по другой, последнюю пулю пустил в себя.
«Дивизион» полковника Гершельмана, по численности не больше
эскадрона (почти безлошадный), по существу, был просто небольшим
отрядом. В дивизион входили гвардейские кавалерийские офицеры и
несколько офицеров и вольноопределяющихся 5-го гус. Александрий-
ского полка. Преобладали однополчане полковника Гершельмана —
уланы Его Величества, поэтому и эскадрон, со сверхсрочным вахмист-
ром, считался эскадроном их полка. Начальником пулеметной коман-
ды был гусар шт. ротм. Хмелевский.
В январе 1919 года дивизион был вызван в Симферополь, а затем
выдвинут в северную Таврию для пополнения. Высадившись из теп-
лушек в Салькове в феврале 1919 года, отряд направился через Рож-
дественку в имение Фальц-Фейна «Аскания-Нова». В большом селе
Рождественка почти всех посадили на коней. Там же ночью часть на-
селения, настроенная большевистски, пыталась обезоружить наш не-
большой отрядик, но мы были предупреждены благонамеренными
стариками, и этот план не удался.
Прибыв в Асканию-Нова, этот чудесный зоологический сад и пи-
томник растений, офицеры расположились в доме для приезжающих.
Незначительное число солдат из бывших красноармейцев, взятых в
плен под Ставрополем, и небольшой обоз и лошади поместились на
юго-западной окраине поместья в большом людском доме и приле-
жащем к нему, загороженном невысокой стеной из кирпича скот-
ском дворе.
Время было тревожное, все знали, что недалеко севернее бесчин-
ствовали тысячные отряды Махно и Григорьева. Наш же отряд насчи-
тывал меньше ста шашек, при шести пулеметах. Это был как бы утлый
белый челн в бушующем красном море, что и подтвердилось, так как
приблизительно через два месяца нашим частям пришлось сдать Крым
и укрепиться на Ак-Манае перед Керчью.
507
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Через несколько дней после нашего прибытия полковник Лермон-
тов258, командовавший в то время вооруженными силами Перекопа и
которому был подчинен Гершельман, потребовал от нас два пулемета.
Поручики Трейчке и Б.П. Горский259 (теперешний староста церкви в
Наяке) уехали с пулеметами к нему, ослабив наш отряд. Все остав-
шиеся, сознавая создавшуюся опасность, были начеку. Вопреки клеве-
те кого-то, видимо, заинтересованного в этом, никто пьяным не был.
Через день после отъезда поручика Горского и Трейчке получились
сведения, что банды Григорьева приближаются.
По приказанию Гершельмана все перешли на ночевку в людской дом.
Никто не раздевался, даже не снимал сапог. К утру, еще затемно, когда
по тревоге все выскочили из помещения на открытое, ничем не за-
щищенное поле, наступающая густая цепь красных была уже совсем
близко и открыла по нас частый огонь. Несколько человек наших упа-
ло, среди них был убит наповал ротмистр Богутский260. Наши стали от-
стреливаться и залегли перед домом и стеной скотного двора, располо-
жив два пулемета по флангам. Ротмистра же Лазарева261 с пулеметом
Максима Гершельман сам повел на опушку леса, вправо от нас, чтобы
обезопасить обход неприятелем с фланга и тыла. Наш правофланговый
пулемет Кольта, при котором был я с инструктором нашей пулеметной
команды, поручиком В. Клименко, работал непрерывно и, видимо, мет-
ко, так как перебежки в неприятельской цепи замедлились и противник
несколько отошел, но часам, вероятно, к десяти утра григорьевцы стали
особенно упорно наступать. В это время в нашем пулемете случился
перекос ленты и мы под сильным огнем не могли устранить задержки.
Общее положение становилось угрожающим! Красные явно прибли-
жались. Правофланговый пулемет бездействовал, и каждая наша попыт-
ка втащить его за стену парализовалась необычайно частым огнем по нас.
Приходилось ложиться плашмя и руками окапываться. Часам к одиннад-
цати дня (вероятно), когда положение еще ухудшилось, показался ска-
чущий от опушки леса, со стороны ротмистра Лазарева, полковник Гер-
шельман. Шагах в пятидесяти от нас его рыжий конь неожиданно упал
замертво, Гершельман успел соскочить и, прихрамывая, подбежал к нам,
ободряя нас. Красные открыли по нему бешеную стрельбу, но Бог хра-
нил его в этот момент, и он успел зайти за стену.
Через какой-нибудь час положение стало критическим: передняя
цепь красных была от нас совсем близко и мы думали, что они перей-
дут в штыковую атаку, задавив нас своей численностью. Пулеметы ра-
ботали непрерывно. Все до одного отстреливались из винтовок. Вспоми-
нается, как рядом с нами, вкладывая обойму за обоймой, бывший
пленный красноармеец из-под Ставрополя, Кузнецов, считавшийся «не-
508
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
надежным» и поэтому назначенный кашеваром, оказавшийся чудным
стрелком, сваливал поочередно подымающихся на перебежки красных.
Вдруг, совершенно неожиданно, с правого фланга красных, почти с
тыла у них, раздалось «Ура!» и приблизительно полэскадрона наших
пошли в атаку в конном строю вдоль их цепей. Сам Гершельман с
вахмистром, прапорщиком Гуревичем (точно фамилии не помню), и,
кажется, с корнетом Гардениным262, собрав коноводов и всех обозных,
обойдя балкой красных, повел их в атаку на наступающих. Это было
полной неожиданностью для красных: увидев атакующую конницу, не
дав себе отчета, сколько ее, приняв, видимо, ее за свежие новые силы,
передние две цепи их поднялись и стали бежать, неся значительный
урон от нашего огня. Наши потеряли несколько улан, и был тяжело
ранен в позвоночник прапорщик Г.
Конная атака отогнала наседавших григорьевцев на значительное
расстояние, а нашим дала возможность отойти за стену скотного двора
и стать за укрытие. Поручик Клименко устранил задержку и вновь от-
крыл огонь. Отбежав, красные опомнились и стали пытаться снова на-
ступать. Часам к трем дня начался с их стороны сильный обстрел и у нас,
кроме раненых, был убит корнет Маркин-Горяинов263. Часа в четыре при
нашем пулемете не осталось патронов и мне пришлось идти искать лен-
ты в людской дом. В доме лежало на полу много раненых и убитых, сре-
ди которых я узнал Гершельмана. Оказывается, готовя отступление к
сумеркам, он стал наблюдать в бинокль через окно за цепями против-
ника, когда пуля попала ему в шею, перерезав сонную артерию.
Прикрытым стеною скотного двора остаткам отряда стало оборо-
няться легче, и красные были принуждены замедлить свое наступле-
ние, держась и обстреливая нас со значительного расстояния. К вечеру
они подвезли орудие и открыли из него огонь.
У нас энергично готовились к отходу, укладывая на повозки ране-
ных, и, вопреки сказанному в «Дневнике обывателя», ни одного из
живых не оставили. Убитых же не было возможности всех собрать и
вывезти, среди них был оставлен и корнет Маркин-Горяинов, лежав-
ший на открытом месте: пробраться к нему было невозможно. С на-
ступлением сумерек остатки отряда под командой полковника
Грязнова264 отступили на Сальково. Тела полковника Гершельмана и
ротмистра Богутского были отправлены в Ялту, а затем, кажется, были
погребены в Екатеринодаре. Полковник Лермонтов был отстранен от
командования, и говорили, что одной из причин было оставление от-
ряда Гершельмана в Аскании-Нова без всякой связи и помощи.
Грустно было слышать клевету, направленную по адресу всего от-
ряда, запечатленную в «Дневнике» на страницах «Архива» на осно-
509
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
вании кем-то распущенных ложных слухов. Отряд Гершельман^ дей-
ствительно понес тяжелые потери, но доказательством сохранения
полного порядка и дисциплины и отсутствия какой-либо паники мо-
жет служить следующий показательный эпизод. При нашем отходе
было оставлено несколько наблюдателей (дозорных) на скотном дво-
ре. Одним из них был юнкер Николаевского кавалерийского учили-
ща В. Марцинкевич, чрезвычайно малого роста, которому обычно
приходилось помогать сесть на коня. Когда все наши отошли, дозор-
ные присоединились к нам, но кроме Марцинкевича — бедняга вы-
бился из сил и не мог сесть на горячившегося и вертящегося церед
ним коня. Отойдя от Аскании и заметив отсутствие этого юнкера,
послали ему на помощь, и он присоединился к нам.
Минуя встречные деревни, где, по сведениям, были махновцы и
григорьевцы, мы за ночь пришли в Салысово. Здесь была наша база с
полковником Пуговочниковым265 и поручиком Мухановым266.
Б. Сергеевский267
К ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЮ ПЕРВОГО ВТОРЖЕНИЯ
КРАСНЫХ В КРЫМ
(весна 1919 года)268
В середине марта 1919 года (старого стиля) перешедшие в конце
февраля в общее наступление на юг красные появились в больших си-
лах на Крымских перешейках. Прикрывающие Крым силы вновь фор-
мируемой Крымско-Азовской Добровольческой армии не были
достаточны для их отражения. Хотя на перешейках и находились по
«боевому расписанию» штаба армии две дивизии (4-я и 5-я дивизии
Вооруженных сил Юга России), но в ротах полков 5-й дивизии было в
эти дни минимальное число штыков, во многих ротах даже только по
20 и 15. Полки 4-й дивизии только начали формирование. 14 и 15 мар-
та дивизия вынуждена была очистить Чонгарский полуостров (станции
железной дороги Салысово, Джимбулак, Чонгар и Сиваш). В последую-
щие дни большие силы красных вторглись в Крым на участке 4-й диви-
зии (восточнее Перекопа и Яшуни), и вопрос стоял уже только о том,
чтобы части 4-й дивизии вообще удалось отвести на юг. Пятой дивизии
было приказано помочь четвертой, чем только возможно.
Весь дивизионный резерв 5-й дивизии (формирующиеся из кубанс-
ких пластунов части — 8-й полк полковника Слащева) были брошены
в 40-верстный промежуток между дивизиями (на запад от станции Та-
510
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
raHdni), но через день стало ясно, что наше положение там становится
катастрофическим. Некоторая помощь, притом ни ранее того, ни поз-
же небывалая, была подвезена к ст. Таганаш по железной дороге — рота
греческой армии, второго полка из гарнизона Афин... Через день при-
шлосй бросить на запад и эту роту (сколько помнится, 250 штыков при
51 офицерах). Не касаясь вопроса о том, насколько эти афиняне сохра-
нили, более чем через тысячелетие, доблесть воинов древнего Мильтиа-
да,! они должны были поспеть вовремя и ударом с востока дать
возможность нашей белой пехоте вырваться из-под наступающего вала
красных. Обстановка сложилась так, что для подхода греков нужно было
eiye часа два или три, а наши уже были сбиты со случайно ими занятой
позиции. Превосходство в силах противника было во много раз. Как
выиграть эти два-три часа? Все что еще у нас в 5-й дивизии было — это
базировавшийся на станции Таганаш первый авиаотряд Добровольче-
ской армии — семь весьма мало исправных одноместных или, в лучшем
случае, двухместных самолетов, из числа первых образцов Первой ми-
ровой войны. Правда, начальник авиаотряда и летчики были на высоте,
но все вооружение самолетов заключалось в одном легком пулемете на
каждом. Они пригодны были для разведки, но никак не для боя. Но все
же были брошены в бой и они, так как начальник отряда считал, что,
«действуя по-пехотному», он сможет принести пользу. И оказался прав.
Вот содержание его доклада об исполнении этой боевой задачи:
«Прилетев в район боя, все семь машин «развернутым фронтом»
вылетели из-за нашей отступавшей пехоты. Над ее разрозненными, но
отходившими в полном порядке цепями отряд снизился до высоты все-
го десять или даже пять метров и атаковал пулеметным огнем на «бре-
ющем» полете густые, но беспорядочные толпы большевиков. Эффект
был полный: не понеся никаких потерь, летчики привели в панику тол-
пы противника, и понадобившееся время на приведение их в порядок
и для возобновления преследования успевших выиграть расстояние на-
ших привело к тому, что, когда это преследование было возобновлено,
то на фланге преследующих появилась Греческая рота. По общему от-
зыву, она оказалась выше всяких похвал: ее стремительная и произве-
денная как на параде атака обратила уже и так потрясенных красных
героев на этом участке боя в полное бегство, и наши части (по край-
ней мере пятой дивизии) были спасены. Но греки потеряли двух уби-
тыми и, помнится, девять ранеными...»
Еще одна поразительная подробность из доклада начальника авиа-
отряда: «Когда авиаотряд снижался для бреющего полета над нашими
отходящими цепями, летчики увидели перед собой совершенно ров-
ную буро-черную степь (снег уже сошел, а никакой растительности
511
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
еще не было), на которой, примерно в полуверсте, виднелись массо-
вые толпы преследующих большевиков, а на половине этого расстоя-
ния степь пересекала редкая линия каких-то ярко-белых маленьких
точек. В следующие секунды, пролетая уже над ними и открывая уже
пулеметный огонь вперед, летчики увидели, что эти белые точки были
головными платками белых сестер милосердия: как всегда в хороших
добровольческих полках, в тяжелые минуты неудачного боя полковые
и ротные сестры оставались позади, чтобы вынести раненых на своих
слабых плечах и не отдать их на растерзание большевиков. Эти сест-
ры, при пролете над ними совсем снизившихся машин, радостно при-
ветствовали их, махая носовыми платками. Начальник авиаотряда счел
своим долгом официально отметить этот пример бесконечного само-
пожертвования и мужества русской женщины»...
К сожалению, я не мог узнать, какая наша часть так отходила в
данном случае. Вероятно, это были кубанские пластуны. Вообще же
такими «полковыми и ротными сестрами» в большинстве были жены
и невесты офицеров, да и добровольцы части, но немало среди них
было и просто совсем молодых девушек, частью воспитанниц старших
классов средних учебных заведений.
Еще два слова о доблестных греках. Когда на политических верхах уз-
нали, что греческая рота была в бою и имеет потери, то ее немедленно у
нас отобрали и вернули в Грецию. Отправляли мы ее по железной дороге
со станции Таганаш столь поспешно, что штабу 5-й дивизии едва удалось
проводить офицеров роты прощальной закуской из мясных консервов и
разбавленного водой спирта. Мне, имеющему классическое образование,
удалось сказать речь из четырех-пяти фраз на древнегреческом языке...
Тела убитых греков были еще ранее отправлены в Афины, кажет-
ся, средствами авиации. Но с девятью ранеными случился конфуз: они
пропали! И только через месяц их разыскали уже за Керченским про-
ливом в кубанских станицах, куда немедленно после боя и тайно их
перевезли казаки лечить и откармливать на еще богатой Кубани.
А. Долгополов269
ВОЗМЕЗДИЕ...270
Ранней весной 1920 года наш десантный пароходик «Никола Па-
шич» подходил к кубанским берегам. Была глубокая темная ночь.
Мы, десантный отряд, лежали на палубе, готовые каждую минуту к
команде: «В лодки грузись!» На берегу нас ждали враги и смерть!
512
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Мой приятель Николай Кичин, лежавший рядом со мной, вкратце
сообщил мне историю, случившуюся с его матерью. Меня его рассказ
сильно заинтересовал, так как я знал его мать и часто бывал в ее до-
мике в Феодосии, но не подозревал, что с ней случилось.
, Я знал, что его мать гадает. Она относилась ко мне как к сыну и
несколько раз предлагала мне погадать. Я же не высказывал никакого
желания узнать свою судьбу. Ее это сильно удивляло, и она хотела
знать, что мною руководит. Пришлось сказать правду: для чего? Не
все ли равно знать, что твой конец придет через день или через ме-
сяц, он безусловно придет, от судьбы не уйдешь, а жить в страхе, что
тебе осталось жить 3 или 30 дней, нет, не хочу! Лучше не знать своей
судьбы, тогда будешь жить беззаботно до последнего дня!
Старушка все выслушала, покачала головой и сказала:
— А ведь вы, Сашенька, первый человек в моей жизни, который
отказался узнать свою судьбу! А я вам все-таки скажу, руку вашу я
видела: зря собой не рискуйте. Жить вы будете долго и счастливо, но
не на родине, а где-то далеко-далеко у моря!
t Благополучно вернувшись из десанта, перед отъездом из Феодосии
я побывал последний раз у Николая, и на мои настойчивые просьбы
вот что мне поведала его мать.
В 1917 году сын ее был где-то на Юго-Западном фронте, а она с
мужем, отставным генералом, жила в Питере. Генерал был стар и не-
мощен, раны, полученные в дни его молодости, давали себя знать,
но, невзирая ни на что, он каждое утро ходил на прогулку по мосту
через Неву и обратно.
В городе произошло восстание большевиков, и однажды банда мат-
росов окружила его на мосту и сорвала с него погоны. Генерал, оскор-
бленный таким поведением нижних чинов, накричал на них. Грянул
выстрел, и генерал упал мертвый. Матросы обшарили карманы, забра-
ли бумажник, деньги, сняли с руки кольцо...
К жене его прибежали соседи, свидетели убийства, и сообщили ужас-
ную весть. Старенького отставного генерала знали все соседи. Нельзя
описать неутешное горе старушки генеральши! С большим трудом по-
хоронила она генерала по православному обряду и вскоре уехала на юг.
После долгих поисков нашла сына, который к тому времени служил уже
в Добровольческой армии. Давно иссякли все средства, проданы завет-
ные драгоценности, сын многим помочь не мог, видела его изредка.
В 1919 году очутилась она в городе Керчи, без средств, беспомощная,
одинокая маленькая старушка, и вспомнила она, что у нее есть дар га-
далки-предсказательницы. Еще в молодые годы в Петербурге она про-
славилась своими предсказаниями. Многие женщины, да и мужчины из
33 2101
513
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
высшего общества искали ее знакомства и расположения, чтобы она им
погадала. Но гадала она очень редко и часто отказывала высокопостав-
ленным лицам, так как видела их ужасный конец. Живя в хибарке на
окраине города, генеральша стала гаданием зарабатывать на жизнь.
И вот однажды является к ней здоровенный верзила, видимо ра-
бочий, и просит погадать ему: он много слышал о ее силе и хочет
проверить на деле.
Генеральша говорила, что, как только он вошел в комнату, ее охва-
тил озноб и необъяснимый страх. С ней случалось это и раньше, ког-
да ей приходилось встречать людей нехороших, злых. Поборов свою
слабость, она велела пришедшему положить руку на стол. Взглянув на
нее, она почувствовала себя плохо. На огромной жилистой руке была
татуировка, а на мизинце она увидела старинный индийский перстень
с рубином, который она подарила своему мужу много лет тому назад,
когда его произвели в генералы.
Вспомнила генеральша, что ей говорили свидетели убийства ее мужа:
убил его огромный матрос, он же и ограбил убитого. Сдерживая себя от
волнения, ужаса и страха, генеральша увидела на мгновение все, что
произошло На мосту, и замогильным голосом, как бы в трансе, подроб-
но описала убийство генерала.
Матрос побледнел, крупные капли пота выступили у него на лице,
и он дрожащим голосом спросил гадалку, откуда она знает такие под-
робности его жизни. Генеральша уверила матроса, что она все знает и
видит, в данном случае кольцо его рассказало ей всю историю!
Потрясенный ее силой, не отдавая себе отчета в своих словах, он
просил ее совета, когда лучше всего устроить восстание в городе? Все
уже готово,, и от него зависит, когда начать.
Генеральша, бледная, еле живая, сослалась на головную боль и ска-
зала, что после такого сеанса она сегодня гадать уже не в силах, пусть
он придет на другой день. Бросив ей на стол романовскую пятисотку,
матрос ушел. Не прикасаясь к деньгам, генеральша смела их со стола
и отправилась в город.
Придя в комендантское правление, она хотела видеть коменданта
города. Но чины правления, видя перед собой какую-то дряхлую бедную
старушку, заявили ей, что комендант очень занят и видеть ее не может;
что ей нужно? Тут генеральша не выдержала и стала говорить властным
тоном: дело, по которому она пришла, очень важное и она немедленно
должна видеть самого коменданта! Произведенный ею шум услышал
комендант и сам вышел узнать, в чем дело. Узнав, что она вдова извест-
ного генерала, он пригласил ее в свой кабинет, где она ему все рассказа-
ла о посещении матроса
514
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Комендант сомневался в возможности устройства в городе восста-
ния. Для восстания необходимо иметь большие склады оружия и бо-
евых припасов. До него уже доходили слухи о готовящемся восста-
нии, и весь город был тщательно обследован тайными сыщиками
полиции. Все склады, сараи, амбары, большие дома, подвалы, черда-
ки, даже заброшенные негодные корабли были обследованы, склада
оружия в городе нет! Конечно, кое-что есть припрятанное в частных
домах, есть припрятанные винтовки и пулеметы, но это не представ-
ляет большой опасности. На вопрос генеральши, какие военные силы
имеются у коменданта, комендант откровенно признался, что почти
никаких, кроме офицерской караульной роты, составленной из ин-
валидов, и кое-каких запасных частей, ничего нет.
Происходило это ранней весной 1919 года, когда большевики зани-
мали почти весь Крым и части Добровольческой армии стояли в 40 вер-
стах на Ак-Манайских позициях, защищая Ак-Манайский полуостров и
город Керчь. На настойчивые просьбы генеральши просить командую-
щего фронтом прислать войска в Керчь комендант сказал, что его под-
нимут на смех, если он откроет, что ему сказала «гадалка». Но
генеральша не уступала и заявила, что она сама будет говорить с коман-
дующим. Наконец комендант был вынужден вызвать к аппарату коман-
дующего фронтом и просил перевести поближе к городу какие-либо
резервные части, так как в городе неспокойно и, по полученным «дос-
товерным» сведениям, готовится восстание большевиков в городе, в тылу
фронта. Два конных полка были на отдыхе, и командующий согласился
продвинуть их поближе к городу.
Генеральша предупредила коменданта, что она назавтра ожидает
матроса, который хочет получить ответ на свой вопрос. Комендант,
уже почувствовавший, что дело серьезное, решил, что через два дня
нужные полки могут незаметно подойти к городу и будут ждать даль-
нейших распоряжений, а он уже примет все нужные меры в городе.
Все лучшие сыщики были посланы следить за матросом и выяснить,
куда он пойдет, с кем будет встречаться и т. д.
На другой день пришел матрос. Генеральша разыграла драматиче-
скую сцену и сказала ему, когда лучше всего устроить восстание, через два
дня в полночь! Сыщикам удалось выяснить, что из домов, куда заходил
матрос, вскоре уходили разные подозрительные типы, видимо торопясь
сообщить заговорщикам время выступления. Было выяснено, что не-
сколько посланцев из разных концов города стремились к одной цели —
к заброшенным древним каменоломням далеко за городом, где, очевид-
но, была штаб-квартира большевиков и склад оружия. Тут только комен-
дант поня?, почему в городе склада оружия не было обнаружено!
33* 515
ъ ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Полки Крымский Конный и 2-й Конный Дроздовский с частями
пехоты 13-й и 34-й дивизии под покровом ночи, избегая дорог, ок-
ружили каменоломни. В назначенный день с наступлением темноты
на каменоломни потекли заговорщики одиночками и небольшими
группами. Добровольческие заставы были хорошо укрыты и никого
из идущих на каменоломни не задерживали. Часам к одиннадцати
ночи приток людей прекратился, и уже было замечено, что из каме-
ноломни выходят вооруженные отряды большевиков.
Начался бой. Добровольческие пулеметы косили большевиков, они
пытались укрыться в каменоломнях, но это была мышеловка, из кото-
рой ни один из них живым не вышел.
По расписанию в городе тоже началось восстание, но оно было
малочисленное и слабо вооруженное; для его подавления были приня-
ты нужные меры. Особенно отличился военный чиновник Кульчицкий,
который, сидя за пулеметом, защищал здание почты и телеграфа, куда
был направлен главный удар восставших (Кульчицкий был награжден
Георгиевским крестом).
Без особых усилий и потерь восстание было подавлено. Сам коман-
дующий фронтом приезжал к генеральше благодарить за помощь, ко-
торую она оказала Добровольческой армии. Генеральша просила ее не
благодарить, а отслужить панихиду по ее погибшему мужу — это он
из гроба указал ей на своего убийцу!
Командующий был удручен той бедностью, в которой жила гене-
ральша; ее перевезли в Феодосию, уже освобожденную от большеви-
ков, дали домик для житья и назначили пенсию, которая ей полагалась,
как вдове генерала. От каких-либо пособий и наград генеральша кате-
горически отказалась. Когда генеральша живо рассказывала все это,
глаза ее загорались, когда я высказал свое восхищение ее подвигом, она
подняла свой сухенький палец и сказала: «Это было только возмездие!»
Неисповедимы пути Твои, Господи!
В. Алъмендингер271
СИМФЕРОПОЛЬСКИЙ ОФИЦЕРСКИЙ ПОЛК В КРЫМУ272
Начало 1919 года и первые действия полка
К началу 1919 года, ввиду приближения фронта большевиков, по-
ложение в Крыму обострилось: стал развиваться бандитизм и боль-
шевистская агитация. Первое сильное проявление бандитизма имело
516
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
место в Евпатории в конце декабря 1918 года. Матрос Петриченко,
засевший со своей бандой в евпаторийских каменоломнях, наводил
террор на окружающее население грабежами и убийствами. Мест-
ные власти были бессильны что-либо сделать, и потому командую-
щий армией отправил в Евпаторию для борьбы с бандитами отряд
под общей командой шт.-капитана Орлова в составе 1-й роты полка
с двумя пулеметами, двумя орудиями и отделением подрывников.
Отряд выступил из Симферополя 1 января, и этим днем началась
боевая деятельность полка. В трехдневном тяжелом бою бандиты
(183 человека) во главе с атаманом Петриченко были уничтожены
и каменоломни разрушены. Отряд потерял убитыми двух офицеров,
одного добровольца и ранеными двух офицеров. Окончив операцию,
отряд остался в Евпатории для несения гарнизонной службы.
Почти одновременно в районе Тапловского монастыря (около Ка-
расубазара) появилась новая банда, и для ее ликвидации 6 января
была послана 4-я рота под командой шт.-капитана Турчанинова273.
Успешно окончив в течение нескольких дней борьбу с бандитами,
4-я рота возвратилась в Симферополь и 15 января была отправлена
в Евпаторию на смену отряда шт.-капитана Орлова, который возвра-
тился в Симферополь.
Для объяснения некоторых дальнейших событий в жизни полка
я позволю себе несколько подробнее остановиться на общем поло-
жении, сложившемся к этому времени в Симферополе. Полк был
расквартирован (кроме 3-го батальона) в Симферополе, где получал
пополнение одиночными офицерами и добровольцами. Материальную
часть (винтовки, пулеметы, патроны и т. д.) полк добывал сам на
заброшенных складах. Полк нес гарнизонную службу, которая с каж-
дым днем становилась тяжелее и тяжелее. Бандитизм и большевист-
ская агитация развивались все больше и больше. Местные власти вели
борьбу с бандитами и большевиками если не преступно, то, во вся-
ком случае, вяло, трусливо и неумело. В тюрьме сидели такие лица,
как Мурзак, Попандопуло и их товарищи, предводители большеви-
ков в период января—апреля 1918 года, период террора и грабежа.
Их почему-то боялись судить. Местная пресса, руководимая левыми
элементами (газеты «Южные Ведомости» и «Прибой»), открыто вела
травлю против Добровольческой армии. Начался террор против от-
дельных чинов армии (убит из-за угла вольноопределяющийся нашего
полка Полищученко). На почве напряженной общей обстановки
начали ухудшаться взаимоотношения между Крымским правитель-
ством и местным командованием Добровольческой армии, которые
должны были бы быть лояльными с обеих сторон (согласно перепис-
517
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ке генерала Деникина с г. С. Крымом); возникали трения, подчас
довольно острые.
Во главе местного командования Добровольческой армии в Симфе-
рополе в это время был генерал Боровский, командующий Крымско-
Азовской армией, при начальнике штаба армии генерале Пархомове.
Штаб армии, весьма многочисленный, занимал в Симферополе всю
«Европейскую» гостиницу (самую большую в городе). Странным было
в то время, в сущности, без армии наличие столь многочисленного
штаба армии. В Симферополе положение с формированиями было
таково: кроме Симферопольского офицерского полка в составе шести
рот с командами, формировался полк 13-й пех. дивизии274 и к февра-
лю это был только очень слабый кадр. В начале года гарнизон Симфе-
рополя несколько усилился прибывшим из Екатеринослава походным
порядком отрядом генерала Васильченко275, часть которого впослед-
ствии образовала кадр полка 34-й пех. дивизии276. Три полка — Сим-
феропольский офицерский, сводный полк 13-й пех. дивизии и сводный
полк 34-й пех. дивизии — должны были представлять 4-ю пех. диви-
зию277 Добровольческой армии под командой генерал-майора Корвин-
Круковского. Укомплектованных частей в действительности не было
(кроме нескольких малых воинских частей, присланных с Кубани и
расквартированных в других городах Крыма), были только кадры, ча-
сти нужно было создавать.
К сожалению, руководство, назначенное для этой цели, мало соответ-
ствовало своему назначению. Мобилизация офицеров проведена была
неудачно и неумело: боеспособного рядового элемента явилось очень
мало, много явилось калек и стариков (например, в наш полк, между
прочими, были назначены четыре полковника, один из них Генерально-
го штаба, а остальные бывшие командиры полков в Великую войну).
Начальник штаба армии генерал Пархомов проводил неудачно идею
вооружения «благонадежного населения». Все указанное и многие дру-
гие причины создали крайне напряженную обстановку. Местные влас-
ти ожидали выступления большевиков. Штаб армии охранял себя кара-
улами с пулеметами.
Создававшаяся общая обстановка сильно волновала офицерство пол-
ка, и командиры батальонов шт.-капитан Орлов и капитан Гаттенбер-
гер, учитывая настроение в ротах, где большинство были офицеры,
доложили об этом командиру полка. Командир полковник Морилов вви-
ду серьезности обстановки и удовлетворяя просьбу командиров баталь-
онов, подал по команде рапорт командующему армии. В рапорте были
затронуты все вопросы, волновавшие офицеров, и указывалось на неудов-
летворительную работу генерала Пархомова, генерала Фалеева и полков-
518
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
3^
ника Крамаренко (последние два имели отношение к материальному
снабжению армии). Нужно подчеркнуть, что рапорт, как особо важный,
согласно «Положению о письмоводстве» был написан непосредственно
на имя командующего армией и представлен в секретном порядке при
другом рапорте по команде через начальника дивизии генерал-майора
Корвин-Круковского. В полку жизнь шла нормальным порядком, одна-
КО какие-то темные элементы раздули историю с этим рапортом в бунт.
Штаб армии по приказанию генерала Пархомова вооружился, так как,
по его данным, полк собирался его арестовать. На другой день после
подачи рапорта генерал Боровский, обеспокоенный положением, при-
казал собрать офицеров гарнизона в Дворянском собрании. Более часа
генерал Боровский беседовал с офицерами, очевидно желая выяснить об-
становку. Чувствовалась его тревога в связи с рапортом.
6 февраля, спустя несколько дней после подачи рапорта, команди-
ром полка была получена телефонограмма Наштадива 4 за № 441,
которой передавался приказ штаба Крымско-Азовской армии об от-
правке 1-го батальона полка под командой шт.-капитана Орлова на
фронт в город Мелитополь в распоряжение Начдива 5 генерала Шил-
линга. 4гя рота, находившаяся в Евпатории, была спешно вызвана в
Симферополь для присоединения к батальону, Батальон спешно гото-
вился к отъезду. Утром 8 февраля неожиданно прибыл в помещение
1-го батальона (в здании женского епархиального училища) генерал
Боровский и собственными глазами убедился в готовности батальона
к походу. Командир батальона шт.-капитан Орлов встретил команду-
ющего армией рапортом и доложил ему о часе погрузки батальона.
Между прочим, командир батальона, в присутствии командиров рот,
спросил генерала Боровского: «Ваше Превосходительство! Правда ли,
что отправка 1-го батальона на фронт есть результат рапорта?» На это
генерал Боровский ответил: «Нет, этого требует обстановка». Между
тем в городе и в штабе армии ходили слухи, что генерал Пархомов
боится, что его арестуют, .и поэтому 1-й батальон, как бунтарский, по
его настоянию отправляется на фронт.
8 февраля, после обеда, батальон в полном составе погрузился в
вагоны и по железной дороге отправился в Мелитополь, куда и при-
был на следующий день. На ст. Мелитополь случайно находился гене-
рал Шиллинг. Командир батальона явился к нему с рапортом о при-
бытии в его распоряжение, и генерал Шиллинг был крайне удивлен
прибытию батальона, заявив, что он ничего не просил. «Обстановка»
выяснилась.
На истории с рапортом останавливаюсь несколько подробнее, учи-
тывая заметку в «Памятной записке»: «Событие это освещено лишь
519
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
потому, что, быть может, со временем где-либо обнаружится рапорт
командира полка полковника Морилова и какая-либо переписка шта-
ба Крымско-Азовской армии о «бунтарском батальоне». Это записа-
но было в 1921 году. Приведенная заметка имела свое основание, так
как, действительно, позже история с «бунтом» была освещена непра-
вильно. Ниже цитирую выдержку из книги генерала А.И. Деникина
«Очерки русской смуты», т. 5, глава 5, отпечатанной в 1926 году: «К
сожалению, в крымских войсках также было далеко не благополуч-
но. На верхах шел разлад. Сменивший генерала Боде генерал Боров-
ский, имевший неоценимые боевые заслуги в двух кубанских похо-
дах, выдающийся полевой генерал» не сумел справиться с трудным
военно-политическим положением. Жизнь его и штаба не могла под-
держать авторитет командования, вызывала ропот, однажды даже не-
что вроде бунта, вспыхнувшего в офицерском полку В Симферополе.
Поводом к нему послужили авантюризм и хлестаковщина ставшего
известным впоследствии капитана Орлова и его сподвижников, но
причины лежали, несомненно, глубже в общих нестроениях быта и
службы. Вообще дисциплина, служебная и боевая работа новых офи-
церских частей оставляли желать многого. Развернутые до нормаль-
ных размеров, с солдатским укомплектованием, эти части, несомнен-
но, дали бы хороший боевой материал. Но в настоящем своем виде
они требовали не просто исполнения служебного долга, а нечто боль-
шее — 'подвига, лишений, тяжкого, для многих непосильного труда.
А того энтузиазма, который в исключительной обстановке Первого
похода создал и Закалил «старые» офицерские полки, уже не было...»
К сожалению, будучи сам свидетелем событий, происходивших в
Крыму, не могу согласиться с некоторыми мыслями приведенной вы-
держки. С оценкой штаба армии можно согласиться вполне, что же
касается «авантюризма и хлестаковщины» капитана Орлова и других
его сподвижников, то с этим согласиться нельзя. В описываемое вре-
мя патриотизм капитана Орлова и других чинов полка никак не мо-
жет оспариваться. Капитан Орлов в то время был душой и примером
для противобольшевистского движения в Крыму, и его заслуга в со-
здании нашего полка единична. Заметка об «общих нестроениях быта
и службы» в отношении нашего полка должна быть отвергнута кате-
горически, так как дальнейшая работа полка доказала противное. Под-
виги полка не раз отмечались в приказах непосредственных начальни-
ков, и чины полка несли безропотно лишения и тяжелый непосильный
труд. Дух полка с самого начала до конца был всегда высокий.
Батальон был расквартирован в Мелитополе и только спустя несколь-
ко дней (14 февраля) отправлен на ст. Верхний Токмак в распоряже-
520
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ние генерала Тилло. С 16 февраля началась борьба с бандами Махно,
закончившаяся занятием станции и деревень Кириловка, Басань, Пет-
ропавловка, стоившая полку убитыми двух офицеров и ранеными четы-
? рех офицеров и одного солдата. Под давлением массы махновцев отряд
^отошел на линию Могила—Токмак—Новополтавка—Семеновка, при-
чем батальон закрепился, заняв М. Токмак—Новополтавку. Штаб отря-
..да, щлея сведения, что махновские массы сосредоточиваются в районе
.Пологи—Конские Раздоры—Басань—Орехов, готовился к наступлению
ьна Пологи—Гуляй-Поле (базу Махно). 23 февраля 3-я рота была пере-
двинута в Клипенфельд. На 24 февраля было назначено наступление,
причем батальону было приказано наступать на фронте Новополтавка—
t Клипенфельд в общем направлении на Пологи. Махно, однако, предуп-
редил наше наступление: 23 февраля занял Б. Токмак и прервал связь
отряда с ^Мелитополем. Наступление наше было отменено.
24 февраля у деревни Новополтавки разыгрался арьергардный бой
отряда, в который вошли 1-я, 2-я и 4-я роты с двумя пулеметами, дву-
^мя орудиями и бронепоездом «Муромец». Около 12 часов отряду под
командой капитана Стольникова было приказано прикрывать ст. В. Ток-
мак до отхода бронепоезда и наших частей со ст. Бельманка, после чего
отряду отходить на Вальдгейм на присоединение к частям генерала Тилло
для дальнейшего следования на Мелитополь. Одновременно тремя гус-
тыми цепями махновцы начали наступление на участок железной доро-
ги В. Токмак—Семеновка включительно, имея на левом фланге, восточ-
нее железной дороги, 150—200 конных при поддержке двух орудий
,4-я рота с двумя пулеметами занимала Могилу—Токмак, 1-я и 2-я роты
с двумя орудиями занимали Новополтавку. Орудия заняли позицию юж-
нее Новополтавки. Махновцы, несмотря на численное превосходство,
наступали очень медленно, открыв ружейный огонь с 2—3 верст. Наши
орудия метким огнем сдерживали наступление махновцев. Около 15 ча-
сов махнрвцы заняли деревню Семеновку на левом фланге и начали на-
ступление в охват нашего левого фланга. Конница наступала восточ-
нее железной дороги В. Токмак—Бельманка. Бронепоезд наш, шедший
из Бельманки, скатился под откос. Наши цепи и пулеметы открыли огонь
с прицелом 1500 шагов. Капитан Стольников, видя, что из Бельманки
наши части, по-видимому, отошли в другом направлении, что артилле-
рия расстреляла все снаряды и что махновцы угрожают тылу и путям
отхода на Черниговку, приказал открыть сильный ружейный и пулемет-
ный огонь, чем остановил наступление махновцев и быстро отвел роты
на южную окраину деревни. Оттуда, сев на повозки, отошел на Черни-
говку. Из Черниговки роты двинулись на Вальдгейм, куда и прибыли
около 20 часов. Артиллерийские наблюдатели сообщали, что в этом бою
521
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
махновцев наступало не менее 3—4 тысяч. В Вальдгейме сосредоточил-
ся весь отряд генерала Тилло. Здесь выяснилось, что генерал Тилло не
имеет никакой связи с генералом Шиллингом. Кто в Мелитополе, наши
или махновцы, неизвестно, а потому было решено обойти Мелитополь
с востока и двигаться в Крым по дороге Вальдгейм—Астраханка—Воз-
несенское—Константиновка—хутор Луковича—Родионовка.
25 февраля, на рассвете, весь отряд выступил на подводах в направ-
лении на Астраханку, имея в арьергарде 1-й батальон нашего полка.
Астраханку отряд прошел в ночь на 26 февраля и двинулся дальше на
Тихоновку—Вознесенское—Константиновку—хутор Луковича, где ре-
шено было переправиться через реку Молочную. Двигались все время без
разведки, и при подходе к Мелитойолю генерала Тилло так и не было
известно, кем занят МелитОйоль. В Константиновке, однако, узнали, что
в городе войск нет, а станция занята нашими войсками. Генерал Тилло,
не решившись послать разведку на станцию, приказал двигаться на пе-
реправу. Капитан Стольников278, однако, на свой риск отправился на
станцию, где нашел отрЛд, кажется, полковника Михайлова (командир
батареи 13-й артбригады) и выяснил обстановку. Генерал Шиллинг по
телеграфу передал приказание генералу Тилло немедленно с ним связать-
ся через ст. Акимовка и дальше Родионовки не двигаться.
Вечером 27 февраля батальон был выделей из состава отряда гене-
рала Тилло и занял ст. Акимовка. С Этого дня до 5 марта батальон вел
арьергардные бои по линии железной дороги до ст. Рыково, откуда
5 марта был перевезен на ст. Джанкой в Крыму. Из Джанкоя баталь-
он походным порядком выступил на Перекбп для присоединения к
полку, куда и прибыл 8 марта. Во время отступления на ст. Юрицыно
к батальону присоединились остатки Бердянского полка (около 150 че-
ловек), которые были влиты в роты 1-го батальона.
Генерал Шиллинг в приказе по 5-й пехотной дивизии279 от 8 марта
1919 года за № 010 объявил благодарность всем Чинам частей арьер-
гарда и особенно отметил работу 1-го батальона Симферопольского
офицерского полка.
Перекопская операция и отступление
на Ак-Манайские позиции.
В то время, когда 1-й батальон Симферопольского Офицерского
полка принимал участие в операциях войск генерала Шиллинга в се-
верной Таврии, остальные части полка по-прежнему оставались в Сим-
ферополе и несли гарнизонную службу. Оставление северной Таврии
522
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
нашими войсками и приближение большевиков к самим пределам
Крыма подняло вопрос о защите непосредственных подступов в Крым
и, между прочим, о защите со стороны Перекопского перешейка.
Согласно приказу начальника 4-й пех. дивизии штаб полка, 2-й ба-
тальон и команды полка, всего в составе 364 человек, выступили 2 мар-
та из Симферополя на Перекоп, причем, отправляя полк, начальник
дивизии обратил внимание командира полка на то, что, во исполнение
приказания командующего армией, Перекоп уже сильно укреплен не-
сколькими рядами проволочных заграждений.
4 марта полк прибыл в город Перекоп и вошел в состав Перекоп-
ского отряда Крымско-Азовской армии (приказ по отряду № 29), ко-
торым командовал полковник Лермонтов, имея начальником штаба
Генерального штаба полковника Петренко280. Др включения нашего пол-
ка было очень трудно выяснить состав отряда, была какая-то артилле-
рия и остатки Перекопского батальона (в небольшом числе). О других
частях не было известно. Командир полка полковник Морилов, имея в
виду такой состав отряда, просил о назначении его начальником отря-
да, состоявшего фактически только из нашего полка и артиллерии. Не-
медленно по прибытии в Перекоп командир полка с командиром 2-го
батальона начал изучать позицию и подступы к ней. Они, к своему ужа-
су, убедились, что существование Перекопских укреплений, да еще с
несколькими рядами проволочных заграждений, было мифом. Лишь на
левом фланге у «Кордона» нашли сомкнутый окоп для стрельбы стоя с
тремя рядами проволоки и несколько восточнее начатый другой окоп.
Больше ничего по всей линии. Командир полка тотчас же секретно до-
нес начдиву о состоянии Перекопских укреплений (автор этой статьи
был с личным докладом). Начальник дивизии генерал Корвин-Круковс-
кий и начальник штаба Генерального штаба полковник Дубяго281 были
более чем поражены.
Полк занял город Перекоп и хутор Преображенка.
8 марта, по присоединении к полку 1-го батальона, начальником
Перекопского отряда был назначен командир полка полковник Мо-
рилов.
Большевики начали проявлять активность, и 10 марта 5-я рота,
занимавшая хутор Преображенка, под давлением значительных сил
красных оставила хутор и отошла к Перекопу, потеряв убитыми двух
офицеров и ранеными четырех офицеров и одного солдата.
К 11 марта полк занимал следующее расположение: 5-я и 6-я роты
под командой капитана Гаттенбергера занимали участок от Первокон-
стантиновской гати через выс. 7.1 до Чаплинской дороги включитель-
но, имея резерв у Полугоспиталя; 3-я рота занимала средний участок
523
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
по обеим сторонам дороги Перекоп — хутор Преображенка, имея
взвод в резерве у Пулеметной горки; 1-я рота занимала район «Коша-
ра», имея полуроту в резерве на «Кордоне»; 2-я и 4-я роты в резерве
в Перекопе. На Пулеметной горке, кроме того, находились четыре
пулемета. Роты были сравнительно небольшого состава (1-я и 2-я роты
по 90 штыков, остальные по 60 штыков) и занимали свои участки, как
сторожевое охранение, заставами.
Заняв свои участки, роты производили разведку, укрепляли свою
передовую линию, где были устроены окопы стоя. Однако основной
линии обороны не было и никаких работ на ней не производилось.
В Перекоп прибыл командир бригады генерал Писарев и в Армянск
штаб 4-й пехотной дивизии во главе с начальником дивизии генера-
лом Корвин-Круковским.
Стали поступать сведения о сосредоточении красных в Чаплынке и
о подготовке их к наступлению. Нам же, в свою очередь, было приказа-
но для расширения плацдарма готовиться к наступлению на Преобра-
женку и Первоконстантиновку. В ночь на 22 марта приказано было
сделать все необходимые перегруппировки и с рассветом 22 марта пол-
ку атаковать хутор Преображенка, охватывая его со стороны «Примор-
ского сада». Полку должны были содействовать 2-й Конный полк и два
бронеавтомобиля. Возможность наступления со стороны красных, по-
видимому, не учитывалась, и никакого плана обороны выработано не
было. Приказано было лишь держаться на передовой линии. Ночь на
22 марта была темная и дождливая. 2-й батальон сосредоточился на вы-
соте 7.1 и 1-я рота у «Кошары», выслав разведку на «Приморский сад».
Около 4 часов ночи наступление наше было отменено. Передавали,
что из-за дождя не могут быть использованы бронеавтомобили. Ротам
было приказано занять прежнее положение. На участке 1-й роты раз-
ведчики обнаружили накапливание красных у «Приморского сада».
Перед рассветом красные открыли огонь из двух гаубиц по Перекопу
и затем, спустя некоторое время, на хутор Преображенка были выпу-
щены три красные ракеты. Разведчики донесли командиру 1-й роты о
наступлении красных на «Кошару», где еще находилась вся 1-я рота.
Рота заняла позицию и открыла огонь. Когда рассвело, в шагах 600—
800 видна была густая цепь красных с пулеметами. Метким ружейным
и пулеметным огнем при поддержке огня конно-горной батареи на-
ступление красных было остановлено, а затем контратакой красные
были опрокинуты и отброшены на хутор Преображенка, причем был
захвачен один пулемет. На остальных участках красные не наступали.
Около 12 часов 22 марта на участке 1-й роты заметно было накап-
ливание красных в лощине южнее Преображенки, главным образом
524
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
против левой заставы 3-й роты. За эту заставу был выдвинут резерв-
ный взвод 3-й роты.
; В это самое время красные, переправившись из Строгоновки через
Сиваш на Чувашский полуостров, опрокинули стоявшие там остатки
Перекопского батальона (около 40 человек) и угрожали Армянску.
Начдив 4 направил туда для ликвидации красных весь свой резерв —
2*й Конный полк и два бронеавтомобиля. Отвлекая этим маневром все
наше внимание на Чуваш и наш тыл, красные около 14 часов пере-
шли в наступление по всему фронту, направляя главный удар в стык
между 1-й и 3-й ротами. На участке 2-го батальона красные вскоре
залегли и не проявляли активности. Первая рота ружейным и пуле-
метным огнем не позволяла красным продвигаться вперед, 3-я же рота
отошла на вал. Правый фланг 1-й роты оказался открытым, и крас-
ные стали его охватывать, стремясь прижать роту к морю. Поняв на-
мерение красных, командир 1-й роты быстро двинул свой резервный
взвод в контратаку против охватывающей цепи противника, а осталь-
ным взводам приказал отходить на «Кордон». Второй взвод геройски
выполнил свою задачу, остановил красных и, только получив приказа-
ние командира роты, стал отходить на «Кордон» под сильным огнем
неприятеля. Красные, преследуя 3-ю роту, почти одновременно с 1-й
ротой подошли к валу на участок между «Кордоном» и городом Пе-
рекопом. 2-я рота, по приказу командира полка занимавшая этот уча-
сток, во время боя была передвинута по приказанию комбрига или
начдива на Пулеметную горку. Таким образом, красные безнаказанно
заняли вал. Едва 1-я рота стала занимать позицию у «Кордона», как,
совершенно неожиданно для нее, красные, стремясь опять прижать ее
к морю, перешли в наступление во фланг и на Перекоп, выходя та-
ким образом в тыл остальным ротам, занимавшим «Пулеметную гор-
ку» и высоту 7.1. Командир 1-й роты, не имея связи с полком и не
зная обстановки вправо, под прикрытием пулеметов стал отходить с
ротой к Армянску.
Начальник дивизии, увидев стремление красных выйти в тыл Пе-
рекопу, спешно двинул в наступление только что прибывший из Сева-
стополя батальон капитана Коттера, который должен был составить 3-й
батальон полка. Батальону было приказано остановить красных и при-
крыть отход наших рот с высоты 7.1 и «Пулеметной горки». Красные
были остановлены
Полку было приказано отходить к Армянску, а затем далее на
Юшунь. Хотя положение на Чуваше было восстановлено, все же нач-
див приказал продолжать отход. Нужно констатировать, что в этом
бою отсутствовало какое бы то ни было управление: полком одновре-
525
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
менно командовали командир полка, комбриг и начдив. Наблюдения
за полем боя не было. Резервы передвигались с места на место и не
были использованы в бою. Боязнь за тыл принудила начдива к прика-
зу отходить. Артиллерия почти не принимала участия в бою.
Понеся серьезные потери убитыми и ранеными, полк отходил с
весьма подавленным духом. Поздно ночью полк подошел к Юшуни и
расположился на отдых, занимая сторожевое охранение следующим
образом: на перешейке между Красным и Соленым озерами 2-я, 5-я
и 6-я роты с конно-горной батареей под общей командой капитана
Гаттенбергера; между Соленым озером и Перекопским заливом 3-я и
4-я роты с батареей; в резерве в Юшуни 1-я рота. Правее полка, меж-
ду Красным озером и Сивашем, расположился 2-й Конный полк с
батареей.
23 марта с утра красные начали наступление между Соленым озе-
ром и Перекопским заливом. Наступление сдерживалось нашим огнем,
но около 12 часов массы красных потеснили 3-ю и 4-ю роты, нанеся
им значительные потери. В контрнаступление были двинуты сначала
1-я рота, затем подошедшие Брестская282 и Виленская роты и, нако-
нец, рота греков. Капитан Гаттенбергер, видя отходящие цепи 3-й и
4-й рот и опасаясь за свой тыл, начал отходить к Юшуни.
1-я рота, дойдя до хуторов Безземельных, развернулась западнее
дороги и энергично стала теснить красных. 4-я рота оправилась и на-
ступала восточнее дороги. Командир полка приказал и капитану Гат-
тенбергеру двигаться вперед. Левее 1-й роты уступом сзади наступали
виленцы. 3-я рота под давлением красных отошла к Перекопскому
заливу, туда же была выдвинута Брестская рота, вооруженная фран-
цузскими винтовками. В районе дороги Юшунь—Армянск красные в
беспорядке отходили. Наконец, сзади нас показались греки, наступав-
шие почему-то также вдоль дороги. Таким образом, вся масса наших
сил была сосредоточена на дороге. Резервов никаких не было. 1-я рота
почти вплотную подошла к окопам, оставленным 4-й ротой, и готови-
лась броситься в штыки, когда виленцы, наступавшие сзади влево ус-
тупом, стали быстро отходить назад. Оказалось, что у брестцев не
хватило патронов (французских) и они отошли, обнажив фланг вилен-
цев. Красные, пользуясь местностью, охватили их левый фланг и при-
нудили их к отходу. Противодействовать было нечем, и 1-я и 4-я роты
начали отходить, так как красные стремились занять хутора Безземель-
ные. Только огонь батареи не позволял красным продвигаться. С гре-
ками невозможно было столковаться, тем более что их командир роты
был убит и они замешкались. Только одна рота греков прибыла из
Севастополя на фронт. После боя у Юшуни рота эта понесла большие
526
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
потери, была снята с фронта и возвращена в Севастополь. Наконец,
всем^было приказано отходить. Вправо от полка красные потеснили
также, и 2-й Конный полк. Начальник дивизии приказал отходить за
реку Ч^тырлак, и около 18 часов Юшунь была оставлена. Полк сосре-
доточился и заночевал в Воронцовке.
Юшуньский бой еще более подорвал дух полка: все видели наше
{ превосходство и только какое-то странное управление губило все дело.
у)Ца поле боя присутствовали опять три начальника, отдававшие при-
З^ания независимо один от другого. Младшие начальники не были
, ориентированы и опять не имели связи с командиром полка.
24 марта полку приказано было отойти в деревню Джурчи, куда
подк и прибыл в 10 часов. Около 12 часов сюда прибыл ординарец с
(цакетом от полковника Слащева на имя начдива 4. В пакете было
донесение полковника Слащева от 18 часов 23 марта о том, что он с
Отрядом в 500 человек с батареей наступает по дороге Б. Магазинка—
Дрмяиск. Донесение только 24 марта в 15 часов в Айбарах нашло
начальника дивизии. Было поздно. Полку все же было приказано спеш-
но, выдвинуться в район Воронцовки, к вечеру же, однако, выяснилось,
что полковник Слащев отошел, и ночью 25 марта полк выступил на
'Дйбары.
t Отсутствие связи, нерешительность командования вновь создали
неудачу. С тяжелым чувством отходил полк.
На подводах по дороге Айбары—Биюк—Онла—Карасубазар полк
спешно двигался в Карасубазар, куда и прибыл 27 марта. Ночью на
1 апреля полк, под давлением красных, отошел из Карасубазара в
Ст. Цюрихталь, где пробыл 1 и 2 апреля.
3 апреля в 1 час ночи полку было приказано выступить на
Н. Цюрихталь, с тем чтобы на рассвете атаковать эту деревню, раз-
бить красных и отбросить их на север. Красные сильно давили на
5-ю пех. дивизию, отходившую вдоль железной дороги на Владисла-
вовку, и стремились отрезать ее от 4-й пех. дивизии; поэтому реше-
но было нанести короткий удар в северном направлении. Левее полка
наступал Сводно-Крымский пех. полк и 2-й Конный полк. К рассве-
ту проводник подвел полк к Н. Цюрихталю, где красные не ожида-
ли появления наших войск и отдыхали, охраняясь лишь заставами.
Наша артиллерия с рассветом открыла огонь, и полк лихой атакой с
налета ворвался в деревню. Красные не успели приготовиться к бою
и в панике бросились бежать в направлении на ст. Грамматикове.
2-й Конный полк преследовал бегущих, нанеся им огромные поте-
ри. В это время вправо от деревни Н. Цюрихталь показались цепи
красных. Оказалось, что деревня Эсен-Эки (Сафо) была занята крас-
527
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ными, и, таким образом, они выходили в тыл полку, прямо на ар-
тиллерию. Дабы избежать охвата, полку было приказано отходить на
юг. Одновременно 1-й батальон в свою очередь вышел во фланг крас-
ным, и полк энергично атаковал их. Завязался горячий бой. К крас-
ным подошли подкрепления с севера. В это же время наступавший
левее Сводный Крымский пех. полк вышел на линию нашего полка
и ударил во фланг красных. Последние, не выдержав удара, стали
быстро отходить, преследуемые нашим полком. Около 15 часов полк
занял деревню Сафо. Красные отошли на Конрат. Наше дальнейшее
наступление было приостановлено. В этом бою было разгромлено
пять советских полков, и красные приостановили свое продвижение.
С наступлением темноты полку приказано было перейти в район
Петровки и Тамбовки и занять высоты к западу от них, что и было
проведено к вечеру 4 апреля.
Дух полка был прекрасный: все убедились в своей мощи при уме-
лом управлении, в бою 3 апреля полком управлял исключительно ко-
мандир полка. Начдив 4 в приказе от 6 апреля 1919 года за № 8 писал:
«Славный Симферопольский Офицерский полк лихой атакой с налета
разгромил полки красных, занимавшие Н. Цюрихталь».
6 апреля был день Св. Пасхи. Рано утром полку было приказано
спешно отходить на линию железной дороги Владиславовка—Феодо-
сия и ночью дальше на Ак-Манайские позиции.
Полк на Ак-Манайских позициях, выход из Крыма
и наступление за Днепр
Утром 8 апреля 1919 года полк занял средний, наиболее важный
участок Ак-Манайской позиции.
В тот же день участок на высоте «Кош-Оба» посетил из штаба ар-
мии Генерального штаба полковник Коновалов283 и разъяснил, что на
полк возложена оборона наиболее ответственного участка, так как
«Кош-Оба» является ключом всей позиции. Затем он с командиром
1-й роты, занимавшей «Кош-Оба», подробнее изучили местность и
проверили установку пулеметов. Значение занимаемого полком учас-
тка еще более подтверждалось тем, что впоследствии почти ежеднев-
но были посещения высшего командного состава до командующего
армией включительно. При занятии полком участка окопы были лишь
намечены и проволока устроена в два кола (на высоте «Кош-Оба»
было две полосы по два кола). В первый же день окопы были дове-
дены в рост и немедленно было приступлено к улучшению проволоч-
528
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ных заграждений. Полку был предоставлен строительный материал,
и р6т*ы, дружно принявшись за работу, стали совершенствовать по-
зицию: окопы, имевшие малый обстрел, были вынесены вперед; про-
волока доведена в три кола и на более важных местах в четыре кола;
^местами устроены две укрепленные линии. Днем все работали, но-
чью несли службу. К маю месяцу наша позиция не уступала по обо-
рудованию хорошо укрепленной позиции в Великую войну, и поэтому
высоту «Кош-Оба», особенно хорошо укрепленную, называли не ина-
че как наш «Верден».
* ' Красные занимали позицию у Кой-Асана вне нашего артиллерий-
ского обстрела.
; 14 апреля для выяснения сил противника был произведен кавале-
рийский набег на Владиславовку и в поддержку 2-му Конному полку
были приданы наши 2-я и 4-я роты. Красные не ожидали набега, и
наши роты заняли Кой-Асан, а 2-й Конный полк преследовал красных
И ворвался в Владиславовку. К вечеру наши части отошли в исходное
Положение, выяснив крупные силы красных, сосредоточенные у Вла-
диславовки.
В этот же день согласно приказу по Крымско-Азовской армии от
41 апреля 1919 года за № 16 полк временно переформирован в От-
дельный Симферопольский офицерский батальон четырехротного со-
става, причем вместо полковника Морилова, командовавшего полком
до сего времени и переведенного в резерв чинов при штабе дивизии,
был назначен командиром батальона полковник Гвоздаков284 (предпи-
сание начальника 4-й пех. дивизии за № 96/к). Полковник Гвоздаков
принял батальон 16 апреля. Полк, однако, не был сведен в четыре
роты, так как в скором времени предполагалась отмена вышеупомя-
нутого приказа.
17 апреля красные, пользуясь необычайно густым туманом, на
рассвете атаковали Ак-Манайские позиции. Разведчики, обнаружив
накапливание красных в деревне Парнач, открыли ружейный огонь.
Красные, полагая, что они уже подошли к нашей позиции, с кри-
ком «Ура!» бросились вперед. Роты, быстро приготовившиеся к бою,
ружейным и пулеметным огнем отбили атаку, причем нами был за-
хвачен один пулемет.
19 апреля красные вновь атаковали правый фланг Ак-Манайской
позиции, наступая вдоль железной дороги, что находилась вправо от
нашего полкового участка. Атака была отбита Сводным полком 34-й
пех. дивизии, причем наши роты с высоты «Кош-Оба» ружейным и
пулеметным огнем содействовали отражению атаки. После этих не-
удачных попыток красные нас больше не беспокоили. На участке были
34 2101 529
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
заложены фугасы и мины, и наши разведчики все время беспокоили
красных,. Роты готовились к наступлению, изучалась позиция красных
и цодступы к ней.
На основании приказа главнокомандующего ВСЮР от ^22 мая
1919 года за № 974 батальон вновь с 22 мая 1919 года считается
полком (приказ 4-й гщх. дивизии от 28 мая 1919 года за № 753).
Полк к этому времени ил^ел шесть рот с командами, общей числен-
ностью в 575 человек. i
Здесь уместно дать короткое объяснение, почему в тексте нет упо-
минаний о 3-м батальоне, а говорится только о действиях первых двух
батальонов. 3-й батальон в составе двух рот, сформированный в Сева-
стополе в конце 1918 года под командой. капитана Коттера и прибыв-
ший на Перекод 22 марта 1919 года в самый разгар боя полка, ни-
когда до того времени не сливался с полком: ни поименный состав
чинов батальона, ни численный его состав, ни подробности жизни его
в Севастополе в штабе полка в Симферополе не были известны. Бата-
льон жил в Севастополе вполне самостоятельной жизнью и только
изредка помогал полку присылкой оружия и патронов. Появление
3-го батальона на Перекопе 22 марта было неожиданностью для пол-
ка, и там он поступил в непосредственное подчинение штаба дивизии,
а не командира прлка. Во время нашего отхода от Перекопа и дальше
на Ак-Манай никогда и ничего нам не было известно о дальнейшей
судьбе этого батальона, его чинов и его командира. Только несколько
офицеров этого батальона, находившихся при обозе, насколько мне
известно, числились в подку позже (например, капитан Губаревич,
бывший в полку до самого конца и прзже в Болгарии встречавшийся
с остальными динами полка).
Долго ожидаемое наше общее наступление началось на рассвете
5 июня. Полку было приказано прорвать позицию красных у Кой-
Асана (хутор Царьково) и наступать на Владиславовку. Влево от нас
наступала ^одонна генерала Ангуладзе285, состоявшая из св. полка
13 пех. дивцзии и приданной к нему нашей 2-й роты. Правее нас
наступали полк 34 пех. дивизии и 2-й Конный полк. Наш полк на-
ступал двумя колоннами: правая под командой капитана Стольнико-
ва286 состояла из 1-й, 3-й и 4-й рот, левая под командой капитана
Гаттенбергера состояла из 5-й и 6-й рот. При каждой колонне дви-
галась батарея артиллерии. С рассветом судовая английская артилле-
рия открыла огонь по району Кой-Асана. Правая колонна наступала
на, Парщге—Харцыз—Шибах—Кой-Асан; левая на хутор Царьков.
Аевая колонна быстро сбила красных с высоты в районе хутора
Царькова и продолжала наступление на Владиславовку, угрожая флан-
530
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
_________________________________
гу и тылу Кой-Асанской группы красных. Правая колонна энергич-
но наступала на Кой-Асан, упорно обороняемый красными, и при со-
действии левой колонны сбила красных, отступавших на ст. Влади-
славовка. После этого обе колонны, перейдя железную дорогу южнее
озера Ачи, атаковали станцию и деревню Владиславовну. Около
12 часов Владиславовна была занята 1-м батальоном и красные ото-
шли на высоты к северо-западу. Полк 34-й пех. дивизии, наступав-
ший правее, задержался на 1V2—2 версты к северо-востоку от Вла-
диславовки вследствие неудачи 2-го Конного полка. Красные, видя
перед собой наши сравнительно слабые части, перешли в контрата-
ку и принудили наш полк отойти на высоту к юго-востоку от Вла-
диславовки. Около 15 часов, однако, красные на правом фланге были
опрокинуты, Владиславовна была занята вновь и полк продвинулся к
деревне Петровке, где и заночевал, имея сторожевое охранение на
высотах западнее. При этом наступлении нами были взяты орудие и
пулеметы. Наша 2-я рота, наступавшая в голове колонны генерала
Ангуладзе, заняла после небольшого боя деревню Тамбовку, где и
заночевала.
На другой день полк двинулся по дороге Петровка—Колечь—Ме-
четь-Бахчи—Эли-Ортай и, заняв Ортай, расположился там на отдых.
К вечеру 2-й батальон с гаубичной батареей занял Надеждино.
Красные отступали. Полк, преследуя их, 7 июня наступал по доро-
ге Надеждино—Конрат—Черкез—Тобай и к вечеру занял последний.
Красные занимали высоты к северо-западу и группировались в районе
ст. Грамматикове. С нашей стороны была произведена ночная развед-
ка и были выяснены значительные силы красных. 6-я рота заняла де-
ревню Коронки.
8 июня в 14 часов красные энергично атаковали наше расположе-
ние у деревни Черкез-Тобай, пытаясь охватить наш левый фланг кон-
ницей. Атака была отбита ружейным, пулеметным и артиллерийским
огнем с близких дистанций. Прибывшая из деревни Коронки наша
6-я рота обеспечила левый фланг полка. Ночь прошла спокойно, но на
другой день, 9 июня, красные вновь перешли в наступление на Чер-
кез-Тобай, стремясь отрезать наш полк от полка 34-й пех. дивизии,
наступавшего вдоль железной дороги. Наступление было отбито при
содействии полка 13-й пех. дивизии, прибывшего в разгар боя в де-
ревню для занятия промежутка между нашим полком и полком 34-й
пех. дивизии.
10 июня полк наступал по дороге Надеждино—Ички—Кирлиут и
к вечеру занял последний. У деревни Ички произошел короткий бой.
На следующий день полк перешел в деревню Тотонай.
34*
531
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Полку было приказано содействовать наступлению полка 34 пех.
дивизии на ст. Колай. 12 июня полк выступил из деревни Тотонай на
Неймен, сбил там красных и направил 2-ю и 4-ю роты во фланг на
ст. Колай. Остальные роты продолжали наступление на Джанкой. К
вечеру полк занял деревню Аксюра-Конрат, где и выставил стороже-
вое охранение. На следующий день полк занял 1-м батальоном дерев-
ню Аджай-Кат, 2-м батальоном Джурин (Мирновку). Красные спешно
отходили на Сальково и Перекоп.
После дневки 14 июня в Мирновке и Аджай-Кате полк 15 июня
совершил переход в Воинку и, переночевав там, 16 июня перешел в
Армянский Базар. 1-й батальон занял Перекоп и хутор Преображен-
ка, причем был захвачен бронеавтомобиль и много пулеметов.
После недельной стоянки в резерве (16—23 июня) в Армянском
Базаре полк перешел 24 июня в село Б. Маячки, причем 1-й батальон
с командой пеших разведчиков был выдвинут к Днепру и занял учас-
ток по реке от Каир до Каховки. 2-й батальон оставался в дивизион-
ном, а затем в корпусном резерве в Б. Маячках.
Барон П. Врангель287
ЗАПИСКИ288
На Дону
В Ростове на вокзале я встречен был генералом Юзефовичем С чи-
нами штаба. Почетный караул был выставлен от сводного полка 12-й
кавалерийской дивизии. Полк формировался в Ростове. Караул был
отлично одет, люди выглядели молодцами.
Оккупированная французскими войсками после падения гетман-
ской власти на Украине Одесса неожиданно в конце марта была фран-
цузами оставлена. Одновременно с французами бежал из Одессы и
штаб формируемой с благословения французского генерала Franchet
d’Espaire «Народной Русской армии» во главе с ее инициатором гене-
ралом Шварцем. В числе его ближайших помощников оказался и ге-
нерал Бискупский289, долженствовавший занять пост инспектора кава-
лерии и обратившийся из украинского «генерального хорунжего» в
генерала «демократической русской армии».
С оставлением Крыма штаб генерала Боровского был расформиро-
ван; сам же генерал Боровский получил назначение начальником За-
каспийской области. Он так и не успел туда попасть, ограничив поле
дальнейшей своей деятельности рестораном гостиницы «Палас». Объе-
диненные под начальством генерала Шиллинга наши крымские части,
при поддержке мощной артиллерии союзного флота, продолжали удер-
живать Керченский перешеек. В Каменноугольном бассейне, в районе
Андреевка—Ясиноватая—Криничная, героически сражались обескров-
ленные многомесячной борьбой добровольцы генерала Май-Маевско-
го. Полки его корпуса после ряда тяжелых потерь насчитывали каждый
400—500 человек. Противник продолжал настойчиво пытаться овла-
деть важным для него Каменноугольным районом. Однако, несмотря
на огромное превосходство, все же не мог оттеснить геройские полки
Добровольческого корпуса. На левом фланге последнего в районе Вол-
новаха—Мариуполь действовал слабый численно сборный отряд из
трех родов оружия под начальством генерала Виноградова290, имея
533
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
против себя незначительные силы красных. На правом фланге генера-
ла Май-Маевского только что сосредоточился после удачного рейда в
тыл противника Сводный конный корпус в составе Кавказской (Ку-
банской) и 1-й Терской казачьих дивизий. Корпусом временно коман-
довал начальник Кавказской дивизии генерал Шкуро.
Во главе дивизий стояли: Кавказской — временно замещающий ге-
нерала Шкуро, командир одной из бригад, генерал Губин, бывший мой
сослуживец по Уссурийской дивизии; Терской — доблестный генерал
Топорков. Последний, недавно на эту должность назначенный, имел уже
в дивизии ряд блестящих дел, был тяжело ранен и ко времени моего
приезда в Ростов отсутствовал. Правофланговые части генерала Шкуро
держали связь с Донской армией, действовавшей на правом берегу реки
Донца, к югу от Луганска. 1-я Кубанская дивизия была оттянута в тыл
для переброски на фронт Маныча. Генерал Покровский со штабом ожи-
дался в Ростове на следующий день. Он должен был объединить действия
1-й Кубанской и спешно направлявшейся на Манычский фронт с Кав-
каза, только что окончившей формирование 2-й Терской казачьей диви-
зии. Сосредоточение корпуса намечалось в районе станции Батайск.
Впредь до прибытия в район сосредоточения частей генерала По-
кровского важнейший Ростовский узел с юга ничем не прикрывался.
Кроме не закончившего формирования сводного полка 12-й кавалерий-
ской дивизии, необходимого для поддержания порядка в самом горо-
де, свободных резервов в распоряжении штаба армии не было.
Донские части генерала Мамонтова окончательно потеряли всякую
боеспособность, «совершенно разложились», как доносил сам генерал
Мамонтов. Перед наступающей конницей красных казаки, бросая ар-
тиллерию и оружие, бежали за Дон. Высланный для наблюдения пе-
реправы у станицы Ольгинской разъезд ординарческого эскадрона под
начальством хорунжего Гриневича доносил о движении разъездов крас-
ных в направлении на Батайск.
Забитый многочисленными армейскими и правительственными уч-
реждениями громадный торговый и промышленный центр Ростов был
объят паникой. В самом городе было не спокойно, и, по сведениям
штабной и местной, донской, контрразведок, можно было со дня на
день ожидать выступления местных большевиков. Я принял меры к
ускорению переброски эшелонов Кубанской дивизии. Выслал для при-
крытия Батайска бронепоезд. Назначил на утро совещание для при-
нятия мер по охране города, пригласив на него командующего
войсками округа, донского генерала Семенова291, заведующего донской
контрразведкой полковника Сорохтина, начальника контрразведки
штаба армии ротмистра Маньковского, коменданта города и комен-
534
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
данта главной квартиры. Доклады всех этих лиц только подтвердили
доложенное мне накануне генералом Юзефовичем. На окраинах горо-
да, в рабочих кварталах и особенно в Затемерницком поселке, издав-
на пользовавшемся дурной славой, было неспокойно. Имелись сведения
о прибытии в город целого ряда большевистских агентов и намерении
-Последних при содействии местных большевиков вызвать ряд выступ-
лений в городе. В распоряжении обеих контрразведок имелся ряд све-
дений об отдельных агентах большевиков. Я приказал в ту же ночь
арестовать всех намеченных контрразведкой лиц. Несмотря на возра-
жения некоторых из присутствовавших, что эти аресты могут вызвать
волнения и что сил, имеющихся в распоряжении штаба, для поддер-
жания в этом случае порядка в городе недостаточно, я настоял на сво-
ем, считая, что только решительные действия власти могут еще
заставить считаться с ней. В ту же ночь было арестовано до 70 чело-
век. Среди них занимавший довольно видное положение в городе при-
сяжный поверенный Ломатидзе. Последнего в числе шести наиболее
видных большевистских деятелей я немедленно предал военно-полево-
му суду, приговорившему их к смертной казни. Несмотря на ряд об-
ращенных ко мне ходатайств отдельных лиц и общественных групп о
смягчении участи осужденных (главным образом ходатайствовали об
имеющем значительные связи в городе Ломатидзе), я остался непрек-
лонен. Через день после ареста приговор был приведен в исполнение.
Решительность, проявленная властью, несомненно возымела действие.
Ни в эти дни, ни после никаких выступлений в городе не было.
На следующий день по прибытии моем в Ростов я выезжал в Батайск
для свидания с генералом Мамонтовым. Последний, высокий, статный,
бравого вида генерал, в эту минуту казался совершенно подавленным. По
его словам, казаки совсем «вышли из рук» и у него не оставалось даже
нескольких человек для посылки в разъезд. Он с несколькими офицера-
ми пытался навести какой-нибудь порядок среди скопившихся в Батай-
ске беглецов. К счастью, противник преследовал весьма вяло и, видимо,
не отдавал себе отчета в нашей беспомощности. В Ростове явился ко мне
прибывший со своим штабом генерал Покровский, коему я подчинил
части генерала Мамонтова, приказав, не стесняясь мерами, привести их
в порядок. Следом за головным эшелоном стали прибывать эшелоны
кубанцев. Через два дня положение стало уже менее грозным. Кубанцы
прикрыли Батайскую и Ольгинскую переправы и, выбросив на широком
фронте разведку, дали возможность осветить обстановку. Расстреляв
несколько дезертиров, генерал Покровский кое-как остановил и стал
приводить в порядок деморализованные донские полки. С Кавказа под-
ходили эшелоны с терцами.
535
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Генерал Деникин, прибыв из Екатеринодара, лично принял на себя
руководство войсками Манычской группы. Генерал Покровский, объе-
динив командование 1-й Кубанской, 2-й Терской дивизиями и несколь-
кими полками донцов, перешел в наступление и стал теснить против-
ника к Манычу. Не ожидавшие отпора красные стали поспешно
отходить, но вскоре оправились и сами перешли в наступление, обру-
шившись на терцев. Терская дивизия, только что сформированная и
плохо обученная, была жестоко потрепана и потеряла всю свою ар-
тиллерию. Генерал Деникин лично мог убедиться в серьезности создав-
шегося положения. 1-й конной дивизии генерала Шатилова было от-
дано приказание спешно грузиться и следовать на Манычский фронт.
Предсказания мои генералу Романовскому осуществились, и главноко-
мандующий, приняв на себя руководство Манычской операцией, вы-
нужден был сосредоточить те самые части, каковые предлагал генера-
лу Романовскому использовать для намеченной операции и я.
Между тем на фронте моей армии положение продолжало оставать-
ся тяжелым. Генерал Май-Маевский ежедневно доносил о тяжелых боях
своих частей. Под давлением подавляющей численности врага, поддер-
жанного убийственным огнем большого числа бронепоездов, наши сла-
бые части на некоторых участках вынуждены были несколько отойти.
Добровольческие полки дрались чрезвычайно упорно, отстаивая каждую
пядь земли. Тяжелые потери заставляли опасаться, что последние кад-
ры нашей пехоты будут уничтожены. В то же время в тылу армии све-
жих пополнений не имелось Вопрос о создании запасных частей для
пополнения войсковых кадров до сего времени не был должным обра-
зом разрешен. Из всей занятой армиями генерала Деникина террито-
рии Юго-Востока России лишь в Черноморской и Ставропольской губер-
ниях гражданская власть полностью сосредоточивалась в руках главного
командования. В прочих областях действовала автономная казачья
власть. В значительной части казачьих областей население было смешан-
ное — казаки и иногородние. И если относительно первых Ставка, хотя
и неохотно, все же готова была признать государственные права атама-
нов и казачьих правительств, то в отношении иногороднего населения
это право главное командование хотело оставить за собой. При этих
условиях разработка мобилизационного плана была чрезвычайно затруд-
нительна. Дело не пошло далее бесконечной переписки между штабом
главнокомандующего и войсковыми штабами. В Ростовском округе рас-
поряжением командующего округом донского генерала Семенова так-
же производилась «мобилизация». Мобилизация эта сводилась к тому,
что на улицах хватали прохожих, регистрировали и брали на учет. Кро-
ме естественного неудовольствия в населении и полного дискредитиро-
536
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
вайия в его глазах власти, эти мероприятия ничего дать не могли. Я
тщетно телеграфировал в Ставку, доказывая необходимость точно уста-
нбвить взаимоотношения командующего армией с представителями
местной власти, но ничего добиться не мог, штаб главнокомандующего,
видимо, оказывался бессильным разрешить эту задачу и всячески укло-
нялся от определенного ответа.
В то время как насущнейшие жизненные вопросы оставались не-
разрешенными, главное командование стремилось разрешить ряд воп-
росов общероссийского масштаба, долженствовавших охватить все
области государственного устройства России. Разработкой этих вопро-
сов было занято образованное главнокомандующим Особое совещание
из* Лиц по личному выбору генерала Деникина. Работы Особого сове-
щания по этим вопросам вылились в форму двух программных писем
генерала Деникина на имя председателя Особого совещания. Несколь-
ко Позже была издана «особая декларация» о «целях, которые пресле-
дует командование Вооруженными Силами на Юге России в вооружен-
ной борьбе с советской властью и в государственном строительстве».
Все эти документы ничего реальйото не давали, ограничиваясь общи-
ми местами вроде «уничтожения большевистской анархии и водворе-
ния в стране правового порядка», «восстановления могущественной
Единой и Неделимой России», «широкого местного самоуправления»,
«гарантии свобод», «немедленного приступа к земельной реформе для
устранения земельной нужды трудящегося населения», «немедленно-
го проведения рабочего законодательства, обеспечивающего трудящи-
еся классы от эксплуатации их государством и капиталом...». Все это
было столь же бесспорно, сколь и неопределенно. Намеченная этими
документами программа главного командования должна была служить
руководящими данными для деятельности Освага — отдела пропаган-
ды, долженствующего противопоставить свою деятельность пропаган-
де большевиков. Громоздкое, с огромными штатами учреждение Ос-
вага пребывало в Ростове. Оно стоило правительству бешеных денег и
давало надежное убежище многочисленным уклоняющимся от вы-
полнения своего воинского долга. Непомерно разросшийся Осваг
стремился охватить все отрасли жизни армии и страны. Он не только
«внедрял в сознание масс идеологию, исповедываемую Главным Коман-
дованием», «популяризировал вождей», но и ставил себе целью «обла-
гораживание литературного вкуса обывателя». Так объяснил мне один
из деятелей этого учреждения в Ростове издание отделом пропаганды
художественно-литературных повременников.
Была у Освага и другая, более темная сторона деятельности — так
называемая «информация вверх», составление секретных сводок, ка-
537
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
сающихся деятельности политических партий, организаций и отдель-
ных лиц. Наиболее секретные из этих сводок в числе двух экземпля-
ров представлялись лишь председателю Особого совещания и самому
главнокомандующему. В них давались сведения о деятельности самых
ближайших к генералу Деникину лиц.
В обществе и в армии отношение к Освагу было весьма недружелюб-
ное. В армии этому много способствовало назначение помощником на-
чальника отдела пропаганды профессора К.Н. Соколова небезызвестного
полковника Энгельгардта292, бывшего в первые дни смуты комендантом
Петрограда.
Не получая удовлетворительного ответа из Ставки, я решил лич-
но проехать в Новочеркасск повидать Донского атамана генерала Бо-
гаевского и путем личных переговоров разрешить совместно с ним
ряд вопросов. Генерал Богаевский только что перенес сыпной тиф и
принял меня лежа в кровати. Мягкий и весьма доброжелательный че-
ловек, генерал Богаевский, с которым я был знаком еще по службе
в гвардии, охотно пошел мне навстречу и обещал дать представите-
лям донской власти на местах необходимые указания для согласова-
ния нашей работы. В Новочеркасске я виделся также с выехавшим
меня встретить на вокзале начальником штаба Донской армии гене-
ралом Келчевским. Генерала Келчевского я знал еще по академии
Генерального штаба, где он состоял во время прохождения мной кур-
са курсовым штаб-офицером; впоследствии встречался я с ним в Ка-
менце и Черновцах в бытность его генерал-квартирмейстером IX ар-
мии генерала Лечицкого. Талантливый офицер Генерального штаба,
он заслуженно выдвинулся в период Великой войны; нравственный
облик его был незавидный. Я выехал из Новочеркасска вечером и на
вокзале в Ростове узнал, что через семь минут по проходе моего
поезда ,был взорван ближайший к Новочеркасску мост. Господь хра-
нил меня, и злоумышленникам не удался их замысел.
С целью облегчения положения частей генерала Май-Маевского я
приказал генералу Шкуро ударить в тыл действующим против добро-
вольцев частям красных. Генерал Шкуро удачно выполнил задачу, от-
тянув против себя часть неприятельских сил и временно облегчив
положение добровольцев. Одновременно перешли в наступление сво-
им левым флангом и донцы. Левофланговая Донская дивизия генерала
Калинина293 нанесла красным ряд жестоких поражений и овладела го-
родом Луганском, угрожая противнику дальнейшим продвижением на
запад. Для парирования успеха донцов красные вынуждены были от-
тянуть с фронта моей армии часть резервов, и истекавшие кровью доб-
ровольцы получили возможность передохнуть.
538
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
С целью ознакомления на местах с нуждами войск и возможнос-
тью помочь нам военным снабжением прибыл из Англии генерал
Бриггс. Генерал произвел на меня самое лучшее впечатление умного и
дельного человека. С большим вниманием и знанием дела выслушал
он доклады начальника снабжения и начальника артиллерии и обещал
всемерное содействие к облегчению наших нужд. Я чествовал его обе-
дом в штабе, после чего мы присутствовали на скачках местного ска-
кового общества. После скачек донской коннозаводчик Пишванов
подвел мне коня своего завода, в этот же день выигравшего скачку,
чистокровного гнедого трехлетнего жеребца Гарема, сына дербиста
Гамураби. Вечером я устроил у себя в честь английской миссии кав-
казский вечер с лезгинкой и песнями. На другой день мы ездили в
Таганрог с генералом Бриггсом осматривать недавно пущенный в ход
Русско-Балтийский завод, где производилась выделка орудийных сна-
рядов и ружейных патронов.
Я все еще не оправился после перенесенной болезни, чувствовал
себя слабым, ноги отекали. Доктора настаивали на необходимости
покоя, однако об этом нечего было и думать. Дел было столько, что
я едва успевал найти время пообедать. Ежедневно осаждало меня бес-
конечное количество всякого рода просителей, надеявшихся у меня
добиться разрешения вопросов, которые оказывались бессильными
разрешить представители местной администрации.
Упорные бои на Маныче продолжались. Противник продолжал удер-
живать главнейшие переправы у станицы Великокняжеской. Дважды
переправлявшаяся восточнее Великокняжеской на правый берег реки
ударная группа генерала Шатилова оба раза, после первоначальных ус-
пехов, вынуждена была с большими потерями вновь отходить за реку.
Вязкое русло Маныча не позволяло переправить вброд артиллерию, чем
главным образом и объяснялся наш неуспех. Донцы, заняв Луганск, да-
лее не продвигались. На фронте Добровольческого корпуса противник
вновь стал наседать.
Я получил телеграмму о прибытии генерала Деникина в Ростов, где
на вокзале должно было состояться совещание с командующими ар-
миями. Из Новочеркасска был вызван командующий Донской арми-
ей генерал Сидорин. Последний несколько запоздал. Поезд главноко-
мандующего прибыл раньше. Генерал Деникин быХ озабочен общим
положением на фронте. Он настаивал на энергичных действиях дон-
цов, долженствующих, приковав к себе противника, облегчить тяже-
лое положение моей армии. С заметным раздражением говорил глав-
нокомандующий о нежелании донского командования сообразовать
свои действия с общим положением, об «интригах в Новочеркасске»;
539
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
виновником последних он называл генерала Келчевского. Упомянув о
том, что вследствие создавшейся обстановки он вынужден был сосре-
доточить на Манычском фронте значительное число сил, генерал Де-
никин высказал предположение, что «по завершении Манычской опе-
рации» явится, вероятно, необходимость группу генерала Улагая,
оперирующего в районе Св. Креста, и войска Манычской группы объе-
динить в отдельную армию. При этом главнокомандующий спросил
меня, согласился ли бы я стать во главе этой армии. Я ответил согла-
сием, добавив, что по-прежнему придаю Царицынскому направлению
первенствующее значение. К тому же новая армия будет состоять глав-
ным образом из родных мне частей, коими командовал я во время
Кавказской операции. Вскоре прибыл поезд командующего Донской
армией генерала Сидорина. Последнего я знал еще по академии Гене-
рального штаба, курс которой мы проходили одновременно. Сидорин
был весьма неглупый, способный и знающий офицер. Как командую-
щий армией он был вполне на высоте своего положения.
25 апреля я получил письмо от генерала Романовского: «Многоува-
жаемый Петр Николаевич! У Вас, вероятно, был уже Науменко и гово-
рил по поводу Кубанской армии. Сама обстановка создала, что почти все
кубанские части собрались на царицынском направлении и мечты кубан-
цев иметь свою армию могут быть осуществлены. Это Главнокоманду-
ющий и наметил исполнить. Науменко, конечно, очень обрадовался. С
созданием Кубанской армии становится сложный вопрос о командова-
нии ею. Все соображения приводят к выводу, что единственным лицом
приемлемым для Кубани и таким, которого будут слушаться все наши
кубанские полководцы Покровский, Улагай, Шкуро являетесь Вы. Глав-
нокомандующий и интересуется, как Вы к этому вопросу отнесетесь.
В Кубанскую армию Главнокомандующий предполагает включить те
кубанские части, которые в настоящее время на Манычском фронте и
при первой же возможности произвести рокировку 1-й Кавказской
казачьей дивизии и 2-й Кубанской пластунской бригады, перекинув их
сюда в Кубанскую армию, а терцев отправив в Кавказскую армию, где
из них составить Терский корпус. Горцы в виду недостатка конницы в
Кавказской армии тоже, вероятно, будут перекинуты в Кавказскую
армию. Таким образом в Кубанской армии соберутся кубанские части
и останутся 6-ая дивизия294, состоящая из Сводного Астраханского п.
п., Сводного Саратовского п. п., Сводного гренадерского п. п. и Сара-
товского к. дивизиона с артиллерией и Астраханская кон. отд. брига-
да (генерал Зыков295). В связи с этими предположениями Главноко-
мандующий желает, чтобы 2-ая Кубанская бригада была подготовлена
в смысле сбора и расположения к быстрой смене.
540
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Что касается вопроса о штабе, то Главнокомандующий намечает
штаб Кавказской армии оставить в Ростове, а для Кубанской вновь
сформировать. Конечно, Вы можете, если бы пожелали, персональ-
но, одного или другого из чинов штаба и даже начальника штаба
взять с собой. Заместителем Вашим в Кавказской армии, которую
предполагается при этом переименовать просто в Добровольческую
армию, Главнокомандующий намечает генерала Май-Маевского.
Если бы Вы согласились на предложенное назначение, то я бы про-
сил Вас переговорить или списаться с генералом Май-Маевским отно-
сительно штаба и главное начальника штаба к нему (Яков Давыдович
Юзефович может не пожелает остаться или уйти с Вами). По всем
этим вопросам Главнокомандующий желает знать Ваши соображения.
От души желаю Вам успехов. Искренно Ваш И. Романовский».
После последнего разговора моего с главнокомандующим вопрос о
создании на Царицынском направлении новой армии, во главе коей
должен был стать я, не был для меня неожиданностью. Однако реше-
ние главнокомандующего о создании отдельной Кубанской армии было
для меня ново. Учитывая в полной мере все неудобства, проистекавшие
из-за существования отдельных армий новых казачьих образований, я в
то же время учитывал, что, раз Дон пользуется этим правом, и Кубань,
и Терек имеют право справедливо этого домогаться. Намеченное глав-
нокомандующим решение, не устраняя неудобства, проистекающего от
существования отдельных армий казачьих новообразований, в то же
время справедливо уравнивало их права и преимущества, устраняя тем
самым главный повод существовавших между главным командованием
и кавказскими казачьими правительствами недоразумений. В то же вре-
мя мысль, что мне придется командовать Кубанской армией, армией
отдельного государственного образования, с политикой, в значительной
мере идущей вразрез с политикой главного командования, справедливо
меня пугала.
Хотя и атаман и Рада выражали мне всяческим образом свое вни-
мание и краевая рада только что известила меня о принятии меня с
семьей в коренное сословие кубанских казаков, хотя большинство ку-
банских частей были мне родны и в широких массах казачества имя
мое пользовалось большим уважением, я все же, как командующий
Кубанской армией, оказался бы в некотором подчинении кубанской
власти и был бы неизбежно причастен к политике Кубани, которую я
разделять не мог.
Мои ближайшие помощники, начальник штаба генерал Юзефович и
генерал-квартирмейстер полковник Кусонский296, соображения мои
полностью разделяли. Переговорив с ними, я решил подождать с отве-
541
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
том до приезда Кубанского атамана генерала Филимонова297 и походно-
го атамана Кубанского войска генерала Науменко298, о приезде которых
я был предупрежден. С ними одновременно приехал возвращающийся
в строй после ранения генерал Топорков. За несколько часов до обеда,
устроенного мною в честь приехавших, я получил телеграмму начальни-
ка штаба главнокомандующего, разъясняющую, что объединение кубан-
ских частей в армию с наименованием «Кубанской» не должно быть
понимаемо как признание какой-либо зависимости этой армии от Ку-
банского правительства и расширения прав последнего в отношении
кубанских войск. При этих условиях Кубанский атаман сам отказался
от предложения генерала Деникина именовать новую армию «Кубанс-
кой», признав, что раз по существу вопрос не разрешен, то лучше уже
вновь формируемой армии дать название Кавказской Добровольческой,
под каковым большинство войск Манычского фронта сражались за ос-
вобождение родного им Кавказа. Тут же за обедом составили телеграм-
му генералу Деникину, каковую подписали Кубанский атаман и я.
На другой день я выехал на станцию Харцыск, дабы повидать гене-
рала Май-Маевского и переговорить с ним по содержанию получен-
ного мною от генерала Романовского письма. Я впервые увидел гене-
рала Май-Маевского. Небольшого роста, чрезвычайно тучный, с
красным обрюзгшим лицом, отвислыми щеками и с громадным но-
сом-сливой, маленькими мышиными глазками на гладко выбритом без
усов и бороды лице, он, не будь на нем мундира, был бы несомненно
принят каждым за комика какой-либо провинциальной сцены. Опыт-
ный, знающий дело военачальник и несомненно не глупый человек,
генерал Май-Маевский в разговоре производил весьма благоприятное
впечатление. Долгие месяцы ведя тяжелую борьбу в Каменноугольном
бассейне, он не потерял бодрости духа. Он, видимо, близко стоял к
своим войскам, знал своих подчиненных. Генерал Май-Маевский был
очень польщен доверием главнокомандующего, о чем и просил меня
довести до сведения генерала Деникина. Вместе с тем он просил о
назначении начальником штаба армии взамен генерала Юзефовича,
решившего оставаться при мне, начальника штаба Добровольческого
корпуса генерала Агапеева299. Своим заместителем на должность ко-
мандира Добровольческого корпуса генерал Май-Маевский представ-
лял генерала Кутепова, командовавшего действующим в районе стан-
ции Торговая отрядом из трех родов войск. Осмотрев расположенных
в резерве близ станции Харцыск пластунов и два батальона марковцев,
я проехал на позицию. Мы садились в автомобиль, когда получено было
донесение о переходе противника против 1-й бригады в наступление.
Я выехал к участку, где шел бой.
542
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Укрытая за грядой небольших холмов, стреляла наша тяжелая бата-
рея. В полутора-двух верстах впереди растянулась по ±Олмистой степи
жидкая цепь наших стрелков. Со стороны противника гремели артил-
лерийские выстрелы, и дымки шрапнели то и дело вспыхивали 'над На-
шими цепями. Мы вышли из автомобилей, и я пошел вдоль фронта, здо-
роваясь со стрелками. Увидев груППу сопровождавших меня лиц,
неприятель открыл ружейный огонь. Пули посвистывали, щелкали в су-
хую землю, взбивая пыль. Я шел вдоль цепи, приветствуя стрелков, из-
редка останавливаясь и задавая вопросы. Огойь противника усиливался,
один из следовавших за мной ординарцев был убит, другой ранен. Я при-
казал сопровождавшим меня вернуться назад, сам же с генералом Май-
Маевским’, генералом Юзефовичем и лицами МОего штаба продолжал
обходить Полки. Наступавшие цепи противника медленно накапливались
прдтив занимавший левый фланг марковцев. С целью помочь соседям
корниловцы пёрешли в контратаку Я подходил к занятому корнилов-
цами участку, когда их цепи, поднявшись, быстро двинулись, охватывая
фланг врага. Несмотря на огонь, люди Шли, Не ложась Впереди на гне-
дом коне ехал молодой командир полка полковник Скоблин. Под угро-
зой своему флангу красные, не приняв удара, начали отход. Поблагода-
рив корниловцев, я поехал на вокзал. Давно не испытанная близость к
войскам, близость боя создавали бодрое, приподнятое настроение.
Через несколько дней в Ростов вновь приезжал главнокомандующий.
Гейерал Юзефович, долгое вреМя командовавший за моейболёзнью Ар-
мией, был, Видимо, несколько задет выбором на эту должность генера-
ла Май-Маевского, полагая, что право На эту должность по справедли-
вости принадлежит ему. При свидании с генералбм Деникиным я просил
его найти случай поговорить с генералом Юзефовичем и постараться
смягчить горечь казавшегося ему недоверия главнокомандующего.
— Ну что же я ему скажу. Ведь по совести я считаю, чТо он ко-
мандовать армией не может, — развел руками генерал Деникин*/ >
— Все-таки, ваше превосходительство, вы, быть может, нашли бы
возможным его Огладить, объяснив, что он' необходим, Как начальник
штаба моей армии. Я лично никогда в крупных штабЬс не служил,
штабная работа мне мало известна, и действительно мйе без Якова
Давыдовича было бы трудно.!
— Нет, увольте, я не умею разводить дипломатии. Поговорите уже
вы с ним, Иван Павлович, пусть не кобенится...
Так чувство незаслуженной обиды и осталось в сердце Юзефовича.
На следующий день по отъезде главнокомандующего стали вновь
поступать тревожные сведения с фронта. Красные возобновили атаки;
и без того бедные ряды полков Таяли окончательно. Генерал Май-Ма-
543
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
евский засыпал меня телеграммами, донося о невозможности более
держаться и ходатайствуя о разрешении отойти на позиции к северу
от станции Иловайская. Я приказал ему продолжать держаться, одно-
временно дав указания генералу Шкуро вновь перейти в наступление
с целью облегчения положения добровольцев. Конница перешла в на-
ступление, имела ряд тяжелых боев, однако особенно продвинуться не
могла. Давление на части генерала Май-Маевского не ослабевало.
Генерал Май-Маевский, с которым я говорил по аппарату Юза,
доложил мне, что он держаться далее не может, что дальнейшее
упорство поведет лишь к окончательной гибели кадров. Я ответил, что
имею категорическое приказание главнокомандующего держаться во
что бы то ни стало. Вместе с тем, учитывая, что в ближайшие дни
ответственным за армию явится он, генерал Май-Маевский, я обе-
щал ему немедленно довести до сведения главнркомандующего наш
разговор и испросить разрешения оттянуть Добровольческий корпус
на намеченные им позиции.
ЗО-го вечером я выехал в Торговую, где находился поезд главноко-
мандующего, лично руководившего Манычской операцией.
В Задонских степях
Явившись утром к главнокомандующему, я доложил ему о положе-
нии Добровольческого корпуса. Ознакомившись с лентой разговора
моего с генералом Май-Маевским по аппарату Юза, главнокомандую-
щий принял решение: части Добровольческого корпуса оттянуть на
намеченные генералом Май-Маевским позиции. Я тут же написал и
отправил последнему телеграмму. Затем я сделал генералу Деникину
подробный доклад о намеченных мною формированиях регулярной
конницы.
Еще в декабре 1918 года я представил главнокомандующему доклад
о желательности создания особой инспекции конницы и настоятельной
необходимости срочно приступить к воссозданию старых кавалерийских
полков. Однако вопрос этот так и не получил разрешения. В армии
имелось большое количество кавалерийских офицеров, были некоторые
полки, весь офицерский состав коих почти полностью находился в ар-
мии. Некоторые из кавалерийских частей сумели сохранить и родные
штандарты. Офицеры мечтали, конечно, о воссоздании родных частей,
однако штаб главнокомандующего эти стремления не поощрял. С боль-
шим трудом удалось получить разрешение на сформирование полка
12-й кавалерийской дивизии300; где-то на Кавказе формировались изюм-
544
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
цы; наконец, при моей помощи удалось развернуться собравшимся у
меня на Кубани ингерманландцам. Некоторые части отдельными взво-
дами или эскадронами действовали при пехотных дивизиях. Большое
число кавалерийских офицеров находилось в тылу, служило в казачьих
частях или в пехоте. По приезде моем в Ростов я поручил начальнику
штаба подробно разработать вопрос об укомплектовании и развертыва-
нии отдельных кавалерийских эскадронов и сведении кавалерийских
полков в высшие соединения. Собрав комиссию из имеющихся в армии
старших представителей старых полков конницы, взвесив наличное число
офицеров старых частей, я наметил сформирование нескольких полко-
вых кавалерийских дивизий. Подробно разработал вопрос о снабжении
их лошадьми, седлами и оружием. Составил для представления главно-
командующему кандидатский список начальников. В один из приездов
главнокомандующего в Ростов я докладывал ему о моих предположени-
ях и генерал Деникин дал мне тогда принципиальное согласие. Теперь,
выслушав мой доклад, он полностью его одобрил и тут же утвердил пред-
ставленный мною проект приказа, утвердил также и намеченных мною
кандидатов на командные должности, однако в создании «инспекции
конницы» отказал.
Закончив доклад, я спросил у главнокомандующего о положении
на Манычском фронте. Мы все еще не могли достигнуть здесь ре-
шительного успеха; вторичная переправа нашей кавалерии на север-
ный берег Маныча вновь окончилась неудачей. Наши части захватили
было много пленных и значительно продвинулись в тыл противника,
но вынуждены были вновь отойти на южный берег реки. 1-я кон-
ная дивизия генерала Шатилова понесла большие потери, а Терский
пластунский батальон был почти полностью уничтожен. Генерал Де-
никин с горечью говорил о том, что, хотя мы «нагнали уйму конни-
цы», но «сделать пока ничего не удается».
Для обороны Маныча в районе Великокняжеской противник сосре-
доточил всю свою X армию — около 30 000 штыков и шашек. С на-
шей стороны против нее действовали, кроме отряда генерала Кутепова,
6-й пехотной дивизии (Сводно-Астраханский пехотный полк, Сводно-
Саратовский пехотный полк, Сводно-гренадерский пехотный полк и
Саратовский конный дивизион с артиллерией) и отдельной Астрахан-
ской конной бригады под начальством генерала Зыкова, 1-й конный
корпус генерала Покровского (1-я Кубанская и 2-я Терская казачьи
дивизии), 1-я конная дивизия генерала Шатилова, Горская дивизия301
полковника Гревса302, Сводный Донской корпус генерала Савельева303
и Атаманская дивизия, всего одна дивизия пехоты и семь с полови-
ной дивизий конницы.
35 2101
545
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
6-я пехотная дивизия, малочисленная и сборного состава, была мало
боеспособна. Сравнительно слабыми качественно и количественно были
астраханцы и горцы. Зато донские, кубанские и терские полки были
вполне достаточной численности и в большинстве отличных боевых
качеств. Главная масса нашей конницы — кубанцы и терцы генерала
Покровского, кубанцы генерала Шатилова, Атаманская дивизия, аст-
раханцы и горцы — были сосредоточены на правом фланге нашего
расположения к востоку от линии железной дороги, в районе сел Ба-
раниковское—Новоманычское. Вдоль линии железной дороги распо-
лагались части генерала Кутепова. Сводно-Донской корпус генерала
Савельева растянулся по южному берегу реки Маныч, к западу от
железной дороги, имея главные силы у переправы «Казенный мост».
Я спросил главнокомандующего, кто из начальников объединяет глав-
ную массу нашей конницы, и с удивлением узнал, что конная масса не
объединена в одних руках и что отдельные кавалерийские начальники
подчиняются непосредственно главнокомандующему. Трудно было при
этих условиях ожидать от конницы единства действий. Я высказал это
генералу Деникину.
— Все это так, но как вы заставите генерала Покровского или ге-
нерала Шатилова подчиниться одного другому?
Возражение главнокомандующего поразило меня. Казавшийся твер-
дым и непреклонным, генерал Деникин в отношении подчиненных ему
старших начальников оказывался необъяснимо мягким. Сам настоя-
щий солдат, строгий к себе, жизнью своей дававший пример невзыс-
кательности, он как будто не решался требовать этого от своих
подчиненных. Смотрел сквозь пальцы на происходивший в самом Ека-
теринодаре безобразный разгул генералов Шкуро, Покровского и дру-
гих. Главнокомандующему не могли быть неизвестны самоуправные
действия, бесшабашный разгул и бешеное бросание денег этими гене-
ралами. Однако на все это генерал Деникин смотрел как будто безу-
частно. И в данном случае он не мог решиться, несмотря на то что
общая польза дела этого явно требовала, подчинить одного генерала
другому. Я высказал генералу Деникину мое мнение, что для успеха
дела конница должна быть объединена в одних руках, что, хотя гене-
рал Шатилов как крупный начальник имеет несравненно больше дан-
ных, нежели генерал Покровский, однако, с другой стороны, он еще
недавно был подчинен последнему, входя своей дивизией в состав его
корпуса, и, близко зная генерала Шатилова, я не могу допустить мыс-
ли, чтобы он отказался подчиниться тому или другому начальнику, раз
последует приказание главнокомандующего. Присутствующий при раз-
говоре генерал Романовский обратился ко мне:
546
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
— А вы, Петр Николаевич, не согласились бы помочь нам, объеди-
нив конницу, вам все наши полководцы охотно подчинятся.
Я Охотно согласился, ясно сознавая, что это единственная возмож-
ность закончить, наконец, бесконечно затянувшуюся операцию. Радо-
вала меня и возможность, непосредственно руководя крупной массой
конницы, разыграть интересный и красивый бой.
Из Ростова я выехал в сопровождении лишь генерал-квартирмей-
стера полковника Кусонского и личного моего адъютанта. Я просил
генерала Романовского предоставить на время операции в мое распо-
ряжение нескольких офицеров штаба главнокомандующего. Генерал
Романовский охотно согласился, предоставив мне выбрать таковых по
моему усмотрению. Я поручил сделать это полковнику Кусонскому,
который наметил одного из офицеров оперативного отделения полков-
ника Подчерткова и одного разведывательного отделения полковника
Ряснянского304. В распоряжение полковника Кусонского был откоман-
дирован и начальник связи штаба главнокомандующего, полковник
Апрелев. Генерал Романовский предоставил в мое распоряжение не-
сколько автомобилей. Послав генералу Юзефовичу телеграмму о спеш-
ной высылке моих лошадей и необходимых вещей, я известил стар-
ших кавалерийских начальников телефонограммой о моем приезде,
предложив им собраться в станице Новоманычской для военного со-
вещания. После обеда я выехал туда на автомобиле. Переговорив с ге-
нералами Покровским, Шатиловым, Зыковым, полковником Гревсом
и другими старшими начальниками и пройдя на наблюдательный пункт
(колокольню), откуда отлично было видно расположение наших и
неприятельских войск, я ясно мог отдать себе отчет в общей обста-
новке. Главная масса неприятельских сил сосредоточена была в райо-
не Великокняжеской и Бараниковской переправ и в самой станице
Великокняжеской. Как северный берег у обеих переправ, так и стани-
ца Великокняжеская с юга были усилены окопами. Противник распо-
лагал весьма мощной артиллерией, и об овладении переправами в лоб
нечего было и думать. К востоку от Бараниковской переправы линия
Маныча противником только наблюдалась. Здесь переправа наших
даже сравнительно небольших сил со стороны противника препятствий
встретить не могла, однако мелководный, едва пол-аршина глубиной,
но болотистый и чрезвычайно топкий Маныч совершенно исключал
возможность переправить вброд артиллерию. Без поддержки же артил-
лерии, как показал опыт, мы не могли рассчитывать на успех. В то же
время предварительная наводка мостов обнаружила бы противнику
заблаговременно наше намерение, и внезапность, непременное усло-
вие возможности успеха, тем самым была бы исключена.
35*
547
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Я предложил применить переносные щиты, каковые можно было
быстро соорудить из подручного материала, разобрав многочислен-
ные в станицах дощатые заборы. Эти щиты можно было подвезти к
переправе непосредственно за войсками й, погрузив в воду, быстро
навести настил. Пластуны, войдя в воду, должны были, придержи-
вая щиты, не давать им всплывать; в дальнейшем проходящие тяже-
сти вдавили бы в вязкое дно дощатый настил, плотно закрепив его
на месте. Хотя в возможности оборудования переправы предложен-
ным мною способом большинство присутствующих сомневалось, я,
вызвав командира саперной роты, приказал ему на другой день с
рассветом подготовить опытную переправу на одном из многочислен-
ных окрестных бачагов, а начальнику артиллерии 1-го корпуса гене-
ралу Фоку305 сделать опыт переправы легкой и тяжелой артиллерии
С наступлением темноты приказал генералам Покровскому и Шати-
лову выслать от своих частей офицерские разъезды для исследования
течения Маныча на 20 верст к востоку от Бараниковской перепра-
вы; поздно вечером вернулся я в Торговую.
2 мая главнокомандующий подписал приказ о подчинении мне ар-
мейской группы в составе 1-го Кубанского корпуса, 1-й конной ди-
визии, Горской дивизии и Астраханской отдельной бригады. Группе
ставилась задача, форсировав Маныч, овладеть станицей Великокня-
жеской. В мое распоряжение поступил и авиационный отряд (восемь
аппаратов) под начальством полковника Ткачева306. С фронта вдоль
линии железной дороги должна была действовать, содействуя опера-
ции, 6-я пехотная дивизия. В общем резерве главнокомандующего
оставались атаманцы.
В вагоне главнокомандующего познакомился я с генералом Куте-
повым. Последний уезжал для принятия Добровольческого корпуса.
Небольшого роста, плотный, коренастый, с черной густой бородкой и
узкими, несколько монгольского типа глазами, генерал Кутепов про-
изводил впечатление крепкого и дельного человека.
В 2 часа я выехал в Новоманычскую. Опыт использования деревян-
ных щитов для переправы вполне удался. В станице кипела работа;
казаки разбирали заборы, сколачивали щиты. К моему приезду в ста-
нице Новоманычской, поселке Полтавском и селе Бараниковском были
построены полки. Я объехал части, говорил с казаками. Прием был мне
оказан самый восторженный.
После объезда мы заехали в штаб 1-го конного корпуса, где собра-
лись начальники разъездов, исследовавших переправы. Ознакомившись
с их докладами, я окончательно наметил пункт переправы в 18 вер-
стах восточнее села Бараниковского. Тут же я отдал директиву.
548
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Переправа намечалась в ночь на 4 мая. Ударная группа состояла из
1-го конного корпуса, 1-й конной дивизии и Астраханской отдельной
бригады. Для прикрытия Бараниковской переправы и связи с ударной
группой оставалась Горская дивизия. На генерала Фока было возложе-
но объединение артиллерийской группы, долженствовавшей в случае
необходимости содействовать переправе Весь день 3 мая должен был
быть посвящен на подготовку материалов для переправы. Поздно но-
чью вернулся я в Торговую. 3-го прибыли из Ростова мои лошади, я
выслал их немедленно в штаб 1-й конной дивизии.
Главнокомандующий получил донесение о блестящем успехе генера-
ла Улагая. Последний, выдвинувшись со своим корпусом от Св. Креста,
к северу от Маныча, в район село Ремонтное — станица Граббевская (в
120 верстах на восток от станицы Великокняжеской), наголову разбил
конный корпус противника под начальством «товарища» Думенко, за-
хватил более двадцати орудий, много пулеметов и пленных. 2-й Кубан-
ский корпус генерала Улагая был сформирован в районе Св. Креста уже
по завершении Кавказской операции и состоял из 2-й и 3-й Кубанских
дивизий и 3-й Кубанской пластунской бригады307. Одна бригада 2-й Ку-
банской дивизии под начальством полковника Фостикова временно была
выделена из 2-го конного корпуса и прикомандирована к 1-й конной
дивизии генерала Шатилова. Об успехе генерала Улагая я немедленно
послал телефонограмму начальникам моих частей, приказав сообщить о
победе полкам.
Получил генерал Деникин телеграмму и от генерала Май-Маевско-
го. Последний сообщал, что, вследствие изменившейся обстановки,
решил пока не отходить. По предложению полковника Кусонского я,
с согласия главнокомандующего, отправил командиру Добровольческо-
го корпуса телеграмму, поддерживающую его в принятом решении*
«Главнокомандующий и я приветствуем ваше мужественное решение».
Вечером я выехал в станицу Новоманычскую. Темнело. Полки длин-
ной лентой вытягивались из станицы, двигаясь к месту переправы. В
хвосте дивизии тянулись длинные вереницы повозок, нагруженных до-
щатыми щитами и сопровождаемые саперами. Наши передовые сотни,
переправившись с вечера вброд, оттеснили неприятельские разъезды. В
течение ночи дружной работой саперов и пластунов был наведен настил.
Люди всю ночь работали в воде, раздевшись по пояс.
На рассвете началась переправа. Я застал 1-й конный корпус уже
заканчивающим переправу. Мелководный, топкий, местами высох-
ший, покрытый солью, выступившей на поверхность вязкой черной
грязи, Маныч ярко блистал на солнце среди плоских, лишенных вся-
кой растительности берегов. Далеко на север тянулась безбрежная,
549
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
кое-где перерезанная солеными бачагами солончаковая степь. Там
маячила наша лава, изредка стучали выстрелы. Длинной черной лен-
той тянулась от переправы наша конница, над колонной реяли раз-
ноцветные значки сотен. Сверкали медным блеском трубы полковых
хоров. На южном берегу в ожидании переправы спешились кубан-
ские, терские, астраханские полки. Вокруг дымящихся костров вид-
нелись группы всадников в живописных формах.
К 8 часам главная масса конницы закончила переправу, а к полу-
дню перешла на северный берег вся артиллерия, в том числе и тя-
желая. Теснимый нашими передовыми частями противник медленно
отходил на запад. Части генерала Шатилова, 1-я конная дивизия и
бригада кубанцев полковника Фостикова308, наступали вдоль северного
берега реки. Правее, заслонившись частью сил с севера, вдоль боль-
шого тракта, двигался 1-й конный корпус генерала Покровского. В
моем резерве осталась отдельная Астраханская бригада (два астра-
ханских и 1-й черкесский полки) генерала Зыкова.
Подойдя к Бараниковской переправе, генерал Шатилов бросил свои
части в атаку и овладел окопами противника, захватив около полутора
тысяч пленных. Бараниковская переправа была в наших руках. Горс-
кая дивизия начала переправу, я подчинил ее генералу Шатилову.
Наступали сумерки. Полки заночевали на местах. Стояла холодная
майская ночь. Люди зябли и не могли заснуть. В лишенной всякой
растительности степи нельзя было разжечь костров. Нельзя было на-
поить даже коней, негде было достать пресной воды. Я на несколько
часов проехал в Новоманычскую перекусить и напиться чаю и с рас-
светом был уже вновь на северном берегу реки.
С первыми лучами солнца бой возобновился, противник делал отча-
янные попытки задержать наше продвижение, однако, теснимый гене-
ралом Покровским, после полудня начал отход к станице Великокняжес-
кой. 1-й конный корпус занял хутора братьев Михайликовых и
Пишванова. Хутора эти, зимовники донских коннозаводчиков, когда-то
дышавшие богатством, ныне представляли собой груду развалин: дома
стояли с сорванными дверьми, выбитыми окнами, фруктовые сады с
деревьями обломанными и обглоданными конями, амбары с растаскан-
ными соломенными и камышовыми крышами, заржавленными и поло-
манными земледельческими орудиями. Все являло собой картину пол-
ного разрушения, следы многократных боев. Огромное, разбросанное по
всей степи количество трупов коней, рогатого и мелкого скота дополня-
ло эту унылую картину. Многочисленные, частью ^пересохшие, соленые
бачаги и вся солончаковая степь кругом были буквально усеяны падалью.
Ее сладкий, противный запах положительно пропитывал воздух.
550
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
В 5 часов была назначена общая атака. Для обеспечения боевого
порядка с севера к хуторам Безуглова были выдвинуты астраханцы
генерала Зыкова. Выбрав удобный наблюдательный пункт — огромную
скирду соломы, я в бинокль стал наблюдать за движением колонн.
Дивизии строили резервный порядок. Артиллерийский огонь с обеих
сторон усилился. В тылу противника в районе Великокняжеской рея-
ли наши аэропланы. Далеко на левом фланге прогремело «Ура!». В
бинокль были видны быстро несущиеся, вскоре исчезнувшие за склад-
кой местности полки 1-й конной дивизии. Части генерала Покровс-
кого строили боевой порядок.
Неожиданно далеко вправо, почти в тылу, раздалось несколько ору-
дийных выстрелов. Почти одновременно прискакал казак с донесением
от Зыкова. Со стороны станции Ельмут в охват нашего правого фланга
подходили большие конные массы противника (то был спешивший на
выручку своим, двинутый усиленными переходами от станицы Ремонт-
ной конный корпус «товарища» Думенко). В бинокль было видно, как
развернулись и двинулись вперед астраханцы. Их батарея открыла огонь.
Над полками были видны рвущиеся снаряды противника. Но вот среди
астраханцев стало заметно какое-то волнение. Ряды их заколебались,
заметались, и, мгновенно повернув назад, казаки бросились врассыпную.
Беспорядочной толпой астраханцы неслись назад. Вскочив в автомобиль,
я помчался к ближайшим частям генерала Покровского, успел остано-
вить его корпус и повернуть частью сил против конницы врага. Славные
кубанцы и терцы задержали противника. Однако новый успех генерала
Шатилова, захватившего более 2000 пленных, орудия и пулеметы, раз-
вития не получил. Части заночевали на позициях.
Подход новых крупных сил противника значительно осложнял наше
положение. Имея в тылу одну весьма неудобную переправу у села Бара-
никовского и владея на северном берегу Маныча весьма ограниченным
плацдармом, мы, в случае успеха противника, могли оказаться в очень
тяжелом положении.
Свежих резервов у меня не было. Астраханцы, потеряв раненым на-
чальника дивизии генерала Зыкова и убитыми и ранеными всех команди-
ров полков, потеряли всякую боеспособность. Расстроенные части рассея-
лись, казаки и черкесы отдельными группами и в одиночку текли в тыл.
Я выслал мой конвой к переправам, приказав собирать беглецов и, от-
ведя на южный берег, привести полки в порядок, беспощадно расстре-
ливая ослушников и трусов. На замену астраханцам я просил генерала
Деникина выслать мне атаманцев. Утром последние прибыли ко мне.
6-го с рассветом бой возобновился на всем фронте. Третьи сутки
почти не спавшие, не евшие горячего люди и непоеные кони оконча-
551
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
тельно истомились. Однако, невзирая на это, я требовал полного на-
пряжения сил для завершения начатого дела до конца. В течение дня
нам удалось расширить занятый нами плацдарм. Части генерала По-
кровского вновь заняли хутора Безуглова, части генерала Шатилова
подошли на 2—3 версты к станице Великокняжеской.
На закате я назначил общую атаку, дав горцам, 1-й конной ди-
визии и бригаде полковника Фостикова направление на станицу Ве-
ликокняжескую. Первым с юго-востока, вторым с востока. Генералу
Покровскому приказал «сковать и разбить конницу Думенко». Для
предварительного расстройства красной конницы приказал эскадри-
лье полковника Ткачева произвести бомбовую атаку.
С начала артиллерийской подготовки я объехал фронт полков, ска-
зал людям несколько слов, приказал снять чехлы и распустить знаме-
на. При построении боевого порядка всем полковым хорам приказал
играть марши своих частей. Как на параде строились полки в линии
колонн, разворачиваясь в боевой порядок. Гремели трубачи, реяли зна-
мена. Вот блеснули шашки, понеслось «Ура!», и масса конницы рину-
лась в атаку, вскоре скрывшись в облаках пыли. Гремела артиллерия,
белые дымки шрапнелей густо усеяли небо. Я на автомобиле понесся
к полкам генерала Покровского. Налет полковника Ткачева оказался
весьма удачным. Противник потерял большое число людей и лошадей;
морально потрясенные его части расстроились. К сожалению, генерал
Покровский замешкался, упустил удобный момент ударить на расстро-
енного противника. Последний успел оправиться и, не приняр атаки,
стал поспешно отходить...
Великокняжеская была взята. Успех противника, форсировавшего
Маныч и проникшего в глубокий тыл Добровольческой и Донской
армий, грозя отрезать их от главнейшей базы, завершился нашей по-
бедой. X армия красных была разгромлена. Противник за три дня
потерял около 15 000 пленных, 55 орудий и 150 пулеметов. Путь к
Царицыну и Волге был открыт.
Разбитый под Великокняжеской противник поспешно отходил к се-
веру вдоль железной дороги. За красной пехотой бежала и конница «то-
варища» Думенко. Красные, отходя, разрушали железнодорожный путь,
взрывая мосты и железнодорожные сооружения. Я послал приказание
частям генерала Шатилова преследовать противника по пятам; 1-му
конному корпусу генерала Покровского быстро двигаться в направлении
на станицу Орловскую, стремясь перехватить путь отхода красных.
В 10 часов утра 7 мая я на автомобиле выехал в Великокняжескую,
где застал штаб генерала Шатилова. В штаб только что привели несколь-
ко всадников Горской дивизии, пойманных на месте грабежа. Я тут же
552
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
назначил над ними военно-полевой суд, и через два часа пять грабите-
лей были повешены на площади села. Я приказал в течение суток не
убирать трупов, дабы наглядным образом показать частям и населению,
что всякое насилие и грабеж, несмотря на всю воинскую доблесть ви-
новных, будут караться беспощадно. Поблагодарив расположенные в
станице части и отдав необходимые распоряжения, я выехал в Торговую.
* Отъехав верст пять, я встретил автомобили штаба главнокомандую-
щего. Генерал Деникин, в сопровождении генерала Романовского, пол-
ковника Плющевского-Плющик и нескольких лиц своего штаба, ехал в
Великокняжескую. Главнокомандующий был весьма доволен нашим ус-
пехом; обнял и расцеловал меня, горячо благодаря. По его словам, он
наблюдал атаку моей конницы с наблюдательного пункта 6-й пехотной
дивизии.
— За всю Гражданскую войну я не видел такого сильного огня
большевистской артиллерии, — сказал генерал Деникин.
Мы вместе вернулись в Великокняжескую, где главнокомандующий
поздравил генерала Шатилова с производством в генерал-лейтенанты
и объявил ему о назначении его командиром 3-го конного корпуса, в
состав коего вошли 1-я конная и Горская дивизии. Через несколько
дней части генерала Шкуро — 1-я Терская и Кавказская казачьи ди-
визии — были сведены в корпус, получивший название 3-го. 1-й, 2-й
и 3-й корпуса получили наименование Кубанских. Корпус же генера-
ла Шатилова был переименован в 4-й конный.
Из Великокняжеской мы вернулись в Торговую, откуда главноко-
мандующий в тот же день намечал выехать в Ростов.
2-й конный корпус генерала Улагая, 1-й генерала Покровского,
3-й генерала Шатилова, Сводно-Донской генерала Савельева, Атаман-
ская, Астраханская отдельная бригада, отдельный Саратовский ди-
визион и 6-я пехотная дивизии объединялись в Кавказскую армию.
Войска генерала Май-Маевского должны были составить армию Доб-
ровольческую. Генерал Деникин возвращался к наименованиям, наме-
ченным им при первоначальном образовании из войск Кавказа двух
армий. Ныне я не настаивал на наименовании моей армии «Кавказ-
ской Добровольческой». Успевшие значительно обостриться отноше-
ния между главным командованием и казачеством, ярко проводимое
обеими сторонами деление на добровольцев и казаков значительно
обесценило в глазах последних еще недавно одинаково дорогое для всех
войск добровольческое знамя. К тому же наименование армии «Кав-
казской» успело стать близким войскам
Кавказской армии ставилась задача овладеть Царицыном. Директива
главнокомандующего была разослана войскам на следующий день:
553
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
«Манычская операция закончилась разгромом противника и взяти-
ем Великокняжеской. Приказываю:
1. Генералу Эрдели овладеть Астраханью.
2. Генералу Врангелю овладеть Царицыном. Перебросить донские
части на правый берег Дона. Содействовать операции генерала Эрдели.
3. Генералу Сидорину с выходом донских частей Кавказской армии
на правый берег Дона, подчинив их себе, разбить Донецкую группу
противника. Подняв восстание казачьего населения на правом берегу
Дона, захватить железную дорогу Лихая—Царицын и войти в связь с
восставшими ранее казачьими округами.
4. Прочим фронтам вести активную оборону.
5. Разграничительные линии: между генералами Эрдели и Вранге-
лем Благодарное—Яшкуль—Енотаевск все для Эрдели.
6. О получении донести.
великокняжеская, 8 мая № 06796.
Главком Генлейт Аникин.
Наштаглав Генлейт Романовский».
Взамен имеющих перейти в состав Донской армии по переправе на
правый берег Дона донских частей в состав моей армии должна была
быть направлена 2-я Кубанская пластунская бригада, о чем начальник
штаба главнокомандующего предупреждал меня еще в письме своем от
24 апреля. Что касается замены терцев и горцев 1-й Кавказской казачь-
ей дивизии, о чем мне генерал Романовский тогда же писал, то ввиду
общей обстановки наступления частей обеих армий замена эта в насто-
ящее время произведена быть не могла. Я просил главнокомандующего
усилить меня и артиллерией, что и было мне обещано.
— Ну как, через сколько времени поднесете нам Царицын? —
спросил генерал Деникин.
Я доложил, что, рассчитывая вести настойчивое преследование, дабы
не дать возможности противнику оправиться и задержаться на одном
из многочисленных естественных рубежей притоков Дона, я надеюсь
подойти к Царицыну своей конницей недели через три. Дальнейшее
зависит от своевременности присылки мне обещанных Кубанской пла-
стунской бригады и артиллерии, ибо овладение укрепленным Царицы-
ном, как показал опыт Донской армии, уже однажды минувшей зимой
пытавшейся овладеть городом, без достаточно сильной пехоты и могу-
чей артиллерии, невозможно.
— Конечно, конечно, все, что возможно, вам пошлем.
Поезд главнокомандующего отбыл в Ростов. Генерал Деникин, стоя
у окна своего вагона, дружески кивал мне и, улыбаясь, показывал на
554
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
пальцах число «3» — напоминание о сроке, обещанном мной для под-
хода к Царицыну.
Вызвав к аппарату генерала Юзефовича, я выслушал доклад о пере-
говорах его с прибывшим в Ростов генералом Май-Маевским и наме-
ченной реорганизации моего штаба.
Главнокомандующий отказал в назначении начальником штаба Доб-
ровольческой армии генерала Агапеева, на эту должность назначался
генерал Ефимов309. Из старших лиц моего штаба в Добровольческой ар-
мии оставался лишь начальник снабжения генерал Деев310, взамен кото-
рого генерал Юзефович пригласил генерала Фалеева311. Генерал-квартир-
мейстер, дежурный генерал, начальник артиллерии и значительное число
начальников отделений переходили в штаб Кавказской армии. Большая
часть этих лиц в тот же день выезжали из Ростова в Великокняжескую.
Генерал Юзефович задерживался в Ростове на несколько дней. Желез-
нодорожный мост через Маныч не пострадал, и мой поезд в ту же ночь
перешел в Великокняжескую. 8 мая я отдал приказ армии:
«Приказ Кавказской армии. № 1. 8 мая 1919 года. Станица Вели-
кокняжеская.
Славные войска Манычского фронта. Волею Главнокомандующего,
генерала Деникина, все вы объединены под моим начальством и нам
дано имя «Кавказская армия». Кавказ — родина большинства из вас,
Кавказ — колыбель вашей славы... От Черного и до Каспийского моря
пронеслись вы, гоня перед собой врага, палящий зной и стужа, горы
Кавказа и безлюдные ставропольские степи не могли остановить вас.
Орлы... Орлиным полетом перенесетесь вы и через пустынную степь
калмыков к самому гнезду подлого врага, где хранит он награбленные
им несметные богатства, к Царицыну, и вскоре напоите усталых коней
водой широкой матушки-Волги... Генерал Врангель».
Противник поспешно отходил, наши части с трудом поддерживали
с ним соприкосновение. Конница генерала Покровского вышла на ли-
нию железной дороги, горцы, усиленные атаманцами, под общим на-
чальством полковника Гревса были направлены мною западнее железной
дороги. 1-я конная дивизия была оттянута в мой резерв. Войскам ста-
вились задачи:
а) 2-му Кубанскому корпусу генерала Улагая (2-я и 3-я Кубанские
дивизии и 3-я пластунская бригада) преследовать противника от ста-
ницы Граббевской вдоль Царицынского тракта, выделив часть сил на
фронт Ремонтная—Зимовники для действия в тыл красным, отступав-
шим перед 1-м Кубанским корпусом вдоль железной дороги.
б) 1-му Кубанскому корпусу генерала Покровского (1-я Кубанс-
кая, 2-я Терская, 6-я пехотная дивизии и все бронепоезда) пресле-
555
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
довать главные силы красных, отходящих вдоль железной дороги на
Царицын.
в) Сводному корпусу полковника Гревса (Горская и Атаманская
дивизии) отбросить части противника, действующие западнее желез-
ной дороги, за реку Сал и, прижав их к Дону, разбить.
г) Донскому корпусу генерала Савельева (4-я312 и 13-я313 донские
казачьи дивизии), разбив и уничтожив части противника, действую-
щие между реками Сал и Дон, переправиться на фронт Цымлян-
ская—Мариинская на правый берег Дона и ударить в тыл Донской
группе красных.
д) Конному корпусу генерала Шатилова (1-я конная дивизия, Ас-
траханская дивизия314 и два пластунских батальона) составить резерв
командующего армией.
Таким образом, имелось в виду при фронтальном преследовании
главной массы противника вдоль железной дороги частями правой
колонны содействовать этому преследованию ударами в тыл, стремясь
отрезать красным главный путь их отхода; левофланговые же колонны
должны были путем маневра прижать к Дону и разбить те части вра-
га, которые действовали против левого фланга армии и могли угрожать
флангу всей операции, а затем, переправившись частью сил (Донской
корпус) через Дон, нанести удар в тыл группе противника, действую-
щей на правом берегу Дона против донцов.
Уже 11 мая колонны армии, выполняя поставленные им директи-
вы, подошли своими частями к реке Сал, гоня перед собой отступав-
шего на всем фронте врага; командир 2-го Кубанского корпуса гене-
рал Улагай, выставив заслон (полковника Мамонова315) в сторону
Торговое—Заветное, направил согласно заданию большую часть сил под
общим командованием генерала Бабиева316 (пять конных полков и два
пластунских батальона) на станцию Ремонтная в целях выйти против-
нику в тыл и отрезать ему пути отхода. Несмотря на отчаянные по-
пытки красных зацепиться за естественный рубеж реки Сал и остано-
вить наше продвижение, мы после двухдневных горячих боев овладели
неприятельской позицией, форсировав реку.
С выходом 2-го Кубанского корпуса на линию железной дороги
преследование главных сил противника вдоль железнодорожной линии
было возложено на генерала Улагая, в руках которого сосредоточива-
лись 2-й Кубанский корпус, одна бригада 1-й Кубанской дивизии, ас-
траханцы и 6-я пехотная дивизия. Группе генерала Улагая передавались
и бронепоезда, однако вследствие порчи пути и уничтожения красны-
ми большого железнодорожного моста через Сал последние временно
действовать не могли. Генералу Улагаю указывалось при движении на
556
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
север выдвинуть для обеспечения правого фланга Астраханскую диви-
зию, направив ее в район озера Ханата-Альматин
На левом фланге 2-го Кубанского корпуса уступом впереди двигал-
ся 1-й Кубанский корпус генерала Покровского. Полковнику Гревсу,
блестящим образом выполнившему свою задачу и разбившему у хуто-
ра Красноярского остатки прижатого им к Дону противника, причем
взяты были 24 орудия, большое число пленных, громадные обозы и
большие гурты скота и лошадей, было приказано передать Атаман-
скую дивизию в Донской корпус генерала Савельева. Последний пере-
правился через Дон и вошел в состав Донской армии. Полковник Греве
с Горской дивизией должен был двигаться левым берегом Дона, обес-
печивая левый фланг армии. 1-я конная дивизия и пластуны, объеди-
ненные в руках генерала Шатилова, продолжали оставаться в моем
резерве.
Наступление наших колонн велось в чрезвычайно тяжелых условиях
по безлюдной и местами безводной степи. Противник, отходя, взрывал
мосты и железнодорожные сооружения; подвоз был крайне затруднен.
Наскоро сформированному, имевшему в своем распоряжении самые
ограниченные средства штабу приходилось заново создавать и налажи-
вать снабжение. Средства связи почти совершенно отсутствовали. Все
обращения мои к штабу главнокомандующего успеха не имели.
Намеченный еще мною рейд конницы генерала Шкуро в тыл груп-
пе красных, действующих против добровольцев, увенчался успехом.
Разбитый, жестоко потрепанный противник стал отходить, и части
генерала Май-Маевского перешли в общее наступление. Отступление
противника скоро обратилось в бегство. Наши части быстро продви-
гались вперед. Оставшееся неизменно главнейшим в представлении
главнокомандующего операционное направление на Харьков отныне
привлекало все внимание Ставки. Для развития успеха в этом направ-
лении бросались все имевшиеся в распоряжении главнокомандующе-
го силы и средства. Учитывая создавшуюся обстановку, я еще 10 мая
телеграфировал главнокомандующему: «С передачей в распоряжение
командующего Донской армией Донского сводного корпуса, предсто-
ящей передачей Атаманской дивизии, а также направления астрахан-
цев в сторону от главного района операции силы армии значительно
уменьшаются. Между тем для развития успеха на главнейшем Цари-
цынском направлении необходимо во что бы то ни стало усилить меня
пехотой. Настоятельно прошу в первую очередь перевести на станцию
Куберле Кубанскую пластунскую бригаду и стрелковый полк 1-й кон-
ной дивизии (последний после переброски 1-й конной дивизии с Кав-
каза оставался там и о возвращении его в дивизию я еще в Торговой
557
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
просил Главнокомандующего), как органически связанные с Кавказ-
ской армией. 10-го мая Нр 0575. Врангель».
При малоразвитой телеграфной сети в крае недостаток автомоби-
лей и мотоциклеток особенно был чувствителен. Старшие начальники
оказывались подчас совершенно бессильными управлять войсками.
Выехав 12-го поездом на север, я был задержан на станции Кубер-
ле неисправностью железнодорожного моста. На Сале шли горячие
бои, и я хотел лично принять руководство боями. Я попытался про-
должать путь на единственном имевшемся в штабе автомобиле, одна-
ко вынужден был с полпути вернуться назад из-за порчи машины. Со
станции Куберле я телеграфировал генералу Романовскому: «Выехав для
личного руководства форсирования Сала на единственной имеющейся
у меня машине, вынужден с полпути вернуться из-за порчи автомо-
биля. Сейчас ни в штарме, ни в штакорах нет ни одной машины. При
отсутствии иных средств связи, лишен возможности руководить опе-
рациями. В то время как отсутствие средств связи грозит свести на нет
успех, достигнутый потоками крови, в Екатеринодаре и Новороссийс-
ке автомобилями пользуются бесконечное количество представителей
тыловых управлений. В дополнение к неоднократным моим просьбам
еще раз прошу срочной высылки для штарма шесть и для каждого из
трех корпусов не менее двух мощных легковых машин с полным ком-
плектом запасных частей, без чего управлять операциями не могу.
Куберле, 13 мая 8 часов 20 минут. № 1-1. Врангель».
Генерал Юзефович со своей стороны ежедневно засыпал Ставку те-
леграммами. 13 мая, прибыв ко мне в Куберле, он горько жаловался на
полное безучастие Ставки ко всем его просьбам. В этот день я получил
донесение о победе нашей на реке Сал. Я телеграфировал главнокоман-
дующему: «Ремонтная взята, Сал форсирован. На пути к Царицыну слав-
ным войскам Кавармии остается преодолеть лишь один рубеж Есаулов-
ский Аксай. Великокняжеская и Ремонтная коренным образом
перевернули всю обстановку не только на Царицынском направлении,
но и у донцов, открываются широкие перспективы, значение последних
двух побед следует признать исключительным по своей важности. Выход
армии на Есауловский Аксай и перерез железной дороги Лихая—Цари-
цын в районе Верхнечирской может повлечь за собой крушение всей
IX красной армии. Но полное расстройство тыла, прерванная тремя раз-
рушенными мостами железная дорога, отсутствие средств связи уже
парализуют мои успехи и угрожают полной остановкой боевых действий.
Самым настоятельным образом ради общего дела прошу приковать Ваше
внимание и распорядиться направлением всех имеющихся в Вашем рас-
поряжении средств для быстрого восстановления железной дороги, уве-
558
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
личения ее провозной и пропускной способности, придачи мне транс-
портов грузовых автомобилей, легковых автомобилей, не менее десяти
для связи, телеграфных аппаратов, кабеля, телеграфных колонн. Обста-
новка исключительно благоприятная и требует принятия свыше исклю-
чительных мер. Куберле, 17 мая 21 час. Нр 0616. Врангель».
15 мая наши части заняли станцию Котельниково и форсировали
реку Курмоярский-Аксай. 1-й Кубанский корпус генерала Покровского
быстро выдвинулся вперед, после горячего боя овладел хутором Верхне-
Яблочным, где захватил свыше 2000 пленных, 10 орудий, 25 пулеметов
и громадные обозы. Однако вследствие быстрого выдвижения 1-го Ку-
банского корпуса между его правым флангом и левым флангом 2-го кор-
пуса генерала Улагая образовался разрыв, который противник удачно
использовал. 17 мая с утра он перешел значительными силами в наступ-
ление, охватывая левый фланг нашей пехоты. Последняя не выдержала,
дрогнула и, бросив свою артиллерию, стала поспешно отходить на Ко-
тельниково. Начальник дивизии генерал Патрикеев, пытавшийся со сво-
им штабом восстановить в частях порядок, был настигнут красной
конницей и зарублен. 6-я пехотная дивизия была почти полностью унич-
тожена. Артиллерия дивизии была захвачена противником. Генерал Ба-
биев, бросившийся со своей конницей на выручку стрелков, отбросил
было противника, отбил наши орудия, по затем сам был оттеснен. Тог-
да командир корпуса, генерал Улагай, прибывший на место боя, во гла-
ве своего конвоя и случайно собранных им ближайших частей бросился
в атаку, опрокинул врага, вернул потерянные пехотой орудия и вынудил
противника начать отход, дав яркий образец значения личного примера
начальника.
20 мая части армии достигли реки Есауловский Аксай на фронте
от хутора Жутова до устья реки. Противник занял сильно укреплен-
ную позицию с окопами и проволочными заграждениями на правом
берегу Аксая, сосредоточив главные силы на фронте хуторов Генера-
лов, Аксайско-Чиковский.
После крайне упорного боя 20—22 мая доблестные части 1-го
Кубанского корпуса сбили врага с позиций и, прорвав его фронт, на-
несли сильное поражение. Стремительно преследуя разбитые части
противника на хутор Кумской на протяжении 30 верст, генерал По-
кровский натолкнулся на свежие силы красных, двигавшиеся против
его правого фланга со стороны Громославской; между тем 2-й Кубан-
ский корпус генерала Улагая, встретив упорное сопротивление против-
ника на остальной части фронта позиции за рекой Есауловский Аксай,
был скован боем и не мог оказать поддержки 1-му корпусу. Я выслал
генералу Улагаю из своего резерва пластунов и гаубицы.
559
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Донося главнокомандующему о новом успехе, я телеграфировал:
«Доношу о новом блестящем успехе доблестных частей вверенной мне
армии: 21-го после двухдневного боя корпус генерала Покровского
форсировал Есауловский Аксай, овладел укрепленной и заплетенной
проволокой позицией противника, захватив орудия, пулеметы и мно-
го пленных. Неустанно развивая успех, генерал Покровский, пройдя
за ночь с боем 30 верст, овладел хуторами Кумской (северный), Чер-
номоров, Шибалин, захватив более 1000 пленных, орудия, пулеметы
и обозы. Противник перед 1-м Кубанским корпусом на всем фронте
отходит поспешно, преследуемый неотступно моей конницей. Генерал
Улагай, имея перед собой сильно укрепленную позицию и крупную
артиллерию, до сего времени переправил на северный берег Есауловс-
кого Аксая лишь одну бригаду. Сейчас из общего резерва выдвигаю
Улагаю пластунов и всю гаубичную артиллерию, с приказанием фор-
сировать реку во что бы то ни стало. Генералу Покровскому приказал,
развивая успех, выйти на железную дорогу Лихая—Царицын, часть сил
выделить для действия в тыл противника, оказывающего сопротивле-
ние 2-му Кубанскому корпусу. С 4-м конным корпусом двигаюсь сле-
дом за 1-ми 2-м Кубанскими корпусами. Неиспользование полностью
успеха считаю преступлением. То, что может ныне быть достигнуто
ценою малой крови, в будущем потребует громадных жертв. Для ис-
пользования успеха одной доблести мало, конница может делать чуде-
са, но прорывать проволочные заграждения не может. Достижение
конечной цели без присылки мне пехоты, тяжелой и легкой артилле-
рии, выдвижения в неограниченном количестве огнестрельных припа-
сов и средств связи, главным образом автомобилей, без которых не в
состоянии управлять армией, сегодняшний день обратится в Пиррову
победу. Котельниково, 22 мая, 10 часов 10 минут. Нр 0783. Врангель».
Путь до Сала был наконец исправлен, и поезд мой удалось продви-
нуть до самой переправы. Большой железнодорожный мост через Сал
был взорван, и для починки его требовалось не менее 2—2г/2 недель;
между тем по мере продвижения армии вперед подвоз и эвакуация ра-
неных делались все затруднительнее. Однажды ко мне явился молодой
офицер, артиллерист полковник Ильинский, предложивший мне устро-
ить подвоз по железной дороге с помощью конной тяги. Весь подвиж-
ной состав был красными угнан, но на некоторых станциях и разъездах
имелись отдельные платформы. Назначив в распоряжение Ильинского
несколько казаков моего конвоя и предоставив ему пленных красноар-
мейцев и обозных лошадей, я поручил ему наладить подвоз конной тя-
гой к северу от станции Ремонтная. Ильинский блестяще справился с
задачей, и вскоре подвоз наладился. До реки Сал артиллерийские и ин-
560
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
тендантские запасы доставлялись поездом. Грузовиками по наведенно-
му понтонному мосту перевозились на правый берег реки, где и пере-
гружались на платформы, следовавшие дальше на север конной тягой.
Оставив поезд у реки Сал, я автомобилем в сопровождении пол-
ковника Кусонского, начальника оперативного отделения полковника
фон Лампе317 и одного офицера службы связи выехал в Котельниково.
На всем 50-верстном пути мы не встретили ни одного жилья. Безлюд-
ная, покрытая ковылем, местами солончаковая степь была совершен-
но пустынна. Красные кирпичные маленькие здания полустанков
одиноко стояли в степи. За весь путь мы встретили лишь медленно
тянувшийся, запряженный верблюдами арбяной транспорт с ранены-
ми. Убийственно медленно тянулись сотни верст скрипучие арбы; ук-
рыв головы от палящего зноя, лежали несчастные страдальцы.
В Котельникове находился штаб генерала Шатилова. По аппарату
генерал Юзефович сообщил мне, что все просьбы его о присылке пехо-
ты оставляются Ставкой без ответа; ныне генерал Романовский запра-
шивает его, какие части конницы мог бы я выдвинуть на добровольче-
ский фронт взамен пластунов, в случае присылки их мне. Я поручил
генералу Юзефовичу вызвать генерала Романовского к аппарату, деталь-
но осветить ему обстановку и вновь настаивать на выполнении данного
мне главнокомандующим обещания: присылки пластунов и усиления
меня артиллерией, без чего я не мог рассчитывать на успех. Со своей
стороны я телеграфировал начальнику штаба главнокомандующего: «Я
прибыл сюда в момент, когда наше наступление начало захлебываться.
Утомление людей и лошадей чрезвычайное, вследствие растяжки при
беспрерывном двенадцатидневном преследовании и значительных по-
терь. Боевой состав частей ничтожен. Во всем 2-м Кубанском корпусе
около 1 §00 шашек. В остальных корпусах немногим лучше. 6-й пехот-
ной дивизии нет. Десять дней части не получают хлеба. Местных средств
нет*, противник, уходя, все уничтожает. По мере продвижения к Цари-
цыну Сопротивление противника увеличивается, красные цепляются за
каждый рубеж. Сегодня у противника обнаружена тяжелая 42-линей-
ная батарея. Позиции у Челекова и хутора Жутова укреплены и прикры-
ты проволокой. По данным разведки Царицын сильно укреплен. По
овладении армией рубежа Есауловского Аксая, корпусам приказано за-
крепить его и наладить тыл, без чего дальнейшее движение невозможно.
Необходимо напрячь все силы для оборудования тыла. (Ходатайства мои
о сформировании при армии управления, заведующего передвижением
войск, с подчинением ему этапно-транспортной и автомобильной час-
ти, Ставка оставляла без ответа.) Что касается сил и средств, необходи-
мых для нанесения решительного удара, то не только я ничего не могу
36 2101
561
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
отсюда передать на другой фронт, но, доколе не получу всего, что тре-
буется, не двинусь вперед ни на один шаг, несмотря на все приказания».
Генерал Юзефович говорил с начальником штаба главнокомандую-
щего и определенного ответа не добился. Последний обещал доложить
главнокомандующему и переговорить с генералом Май-Маевским.
21 мая генерал Романовский телеграфировал генералу Юзефовичу:
«Из моего разговора с командармдобр выяснилось, что 7-я дивизия318 из-
за отсутствия обозов не боеспособна и не может быть выдвинута на
фронт. Поэтому Главком не находит возможным передать в Вашу армию
пластунскую бригаду, составляющую половину всей пехоты Добрармии,
впредь до окончания формирования 7-й дивизии. Стрелковый полк
1-й конной дивизии и часть танков Вам будут переданы. Екатеринодар,
21 мая. Нр 07607. Романовский».
1-я пехотная дивизия формировалась в районе Ростова из частей,
отошедших после занятия красными Одессы в Румынию и оттуда пере-
везенных в Новороссийск и Ростов. Части эти отступлением от Одессы
и тяжелыми условиями интернирования в Румынии были совершенно
расстроены, и на быстрое приведение их в боеспособность рассчитывать
было трудно. 1-й стрелковый полк после тяжелых боев в Дагестане на-
считывал всего несколько сот штыков и впредь до укомплектования бо-
евой силы не представлял. Таким образом, обещанная мне главнокоман-
дующим присылка пехоты, на чем я строил расчет всей операции, не
осуществлялась. Что касается танков, то обещание их прислать практи-
ческого значения не имело. Мост через Сал мог быть готов не ранее как
через две недели, и подвезти танки к фронту было невозможно.
Между тем части 1-го корпуса под давлением превосходных сил
противника вынуждены были отойти к переправам. Дабы подтолкнуть
истомленные части, я решил использовать свой резерв и приказал ге-
нералу Шатилову поддержать части генерала Улагая. Донося об этом
главнокомандующему, я телеграфировал: «Вчера я отдал директиву:
невзирая ни на какие трудности, продолжать наступление. Дабы под-
толкнуть истомленную непрерывным двухнедельным преследованием,
бескормицей и отсутствием водопоя конницу и полностью использо-
вать успех, я бросил весь мой резерв. Сделано все, чтобы на плечах
врага достигнуть конечной цели, но, ежели бы, учитывая значение
Царицына, противнику удалось перебросить к нему свежие силы, рас-
считывать на закрепление за нами достигнутых успехов не могу. То,
что достигнуто, сделано ценой большой крови, и в дальнейшем источ-
ник ее иссякнет. Нельзя рассчитывать на безграмотность противника
и пренебрежение им значения Царицына. Царицын мы должны взять,
но, взяв, иметь средства удержать. В полной мере учитываю важность
562
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
успеха, достигнутого на других фронтах армии, и желательность его
развития, но убежденно заявляю, что ежели Царицынская операция
будет сорвана, то к нулю рано или поздно будут сведены и успехи
других армий. Первого июня железнодорожное сообщение через Сал
будет восстановлено, к этому дню на головном участке железной до-
роги должны быть сосредоточены свежие силы для переброски, с це-
лью закрепления достигнутых успехов. 8 мая в Великокняжеской Вы
обещали мне присылку достаточного количества вполне надежной пе-
хоты и артиллерии. В надежде на это я строю расчет своей операции.
За всю операцию на Северном Кавказе я не просил Вас ни одного
человека, сейчас решаюсь на это, в полном сознании необходимости.
Считаю долгом совести донести Вам все вышеизложенное. Котельни-
ково, 24 мая 1919 года, 16 часов. Нр 0820. Врангель».
24 мая утром части армии атаковали противника на укрепленной
линии Есауловский Аксай. Корпуса форсировали реку на участке ху-
тор Жутов—Дураков, сбили противника с укрепленной позиции и уг-
розой охвата справа и слева заставили стремительно отходить. Красные
не успели даже испортить железнодорожный мост через реку Аксай.
Неотступно преследуя противника, части 2-го корпуса генерала Ула-
гая к вечеру 24 мая овладели станцией Гнилоаксайская; в то же время
части 4-го генерала Шатилова и 1-го генерала Покровского корпусов,
пройдя за день с боем свыше 20 верст, подошли к реке Мышкова,
причем 4-й корпус занял деревню Ивановку.
В боях 20—24 мая части армии, особенно же 1-й корпус, понесли
тяжкие потери как в казаках, так и в командном составе. Между про-
чими начальниками ранен был тяжело в голову доблестный генерал
Бабиев; полковник Ткачев, лично производя воздушную разведку, был
ранен ружейной пулей в руку.
Между тем 1-й Кубанский корпус, развивая дальнейшее наступление
свое 2-й Терской дивизией, войдя в связь с донцами после весьма упор-
ного боя, во время которого терцы пять раз ходили в атаку против крас-
ных коммунистов, занял при поддержке донцов железнодорожный мост
через реку Дон у хутора Рычкова. Противник отошел к станции Ляпи-
чево. К 27 мая части подошли к укрепленной позиции противника по
реке Царица. Я назначил общую атаку на рассвете 27-го числа.
С тех пор как бывший в моем резерве 4-й конный корпус вошел в
общую линию боевого порядка, я непосредственно управлял войска-
ми, следуя верхом при 4-м корпусе. В ночь на 27-е перед атакой ар-
мия ночевала в поле. Стояла тихая звездная ночь. Воздух напоен был
степным ароматом. Далеко по степи раскинулись бивуаки полков. Я
спал на бурке, подложив под голову подушку седла. Кругом слышались
36*
563
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
голоса казаков, фыркали кони, где-то далеко на заставе стучали выст-
релы. Казалось, что история перенесла нас на целый век назад, в эпо-
ху великих войн, когда не было ни телеграфов, ни телефонов и вожди
армий сами водили войска в бой.
На рассвете части армии дружно атаковали позиции красных. 3-я
Кубанская дивизия во главе с храбрым генералом Павличенко прорва-
ла фронт противника. 2-й Кубанский корпус, преследуя врага по пя-
там, занял станцию Тингуту. По мере приближения к Царицыну про-
тивник оказывал все более ожесточенное сопротивление. В Царицыне
лихорадочно сосредоточивались красные части на поддержку разбитой
X армии. Сюда была стянута почти вся XI армия с Астраханского на-
правления. С фронта адмирала Колчака подошла дивизия коммунис-
тов. Из 16 городов Центральной России подвезено было 8000 чело-
век пополнения. К коннице Думенко, из восьми полков, подошли
1500 всадников конницы Жлобы. Из Астрахани в Царицын прибыли
два миноносца. Суда и баржи Волжской флотилии были вооружены не
только легкой, но и тяжелой артиллерией. В распоряжении противни-
ка находилось несколько бронепоездов. В бою на реке Царица части
вновь понесли тяжкие потери. Однако близость Царицына, сулившего
отдых после тяжкого и продолжительного похода, вселяла в войска
силы, и они с неудержимым порывом шли вперед. 29 мая 2-й и
4-й корпуса подошли к реке Червленная, с боем форсировали ее и
сбили державшегося на северном берегу противника. В то же время
1-й корпус после упорного боя овладел станцией Кривомузгинская, за-
хватив здесь около 2000 пленных.
Обещание мое генералу Деникину было выполнено. Неотступно
преследуя противника, моя конница в самых тяжелых условиях пере-
секла безлюдную и безводную калмыцкую степь, преодолела ряд ук-
репленных и отчаянно оборонявшихся противником рубежей и
подошла к Царицыну—«Красному Вердену», как именовали его боль-
шевики, пройдя около 300 верст в назначенный мною главнокоман-
дующему трехнедельный срок. Намечая этот срок, я правильно учел
обстановку. В то же время обещание главнокомандующего дать мне
необходимые для успешного завершения операции силы и средства
исполнено не было. Развивавшиеся успехи на Харьковском направле-
нии поглощали все внимание главнокомандующего, и Царицынское
направление в глазах генерала Деникина стало второстепенным.
Наша разведка установила, что укрепленная противником Цари-
цынская позиция несколькими линиями опоясывает город. Окопы
были усилены проволочными заграждениями в 4—5 колов. Сильная
артиллерия надежно защищала подступы.
564
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
29-го вечером я пригласил командиров 2-го и 4-го корпусов на
военное совещание. Я ознакомил их с общим положением и сообщил
о выяснившейся невозможности в ближайшее время рассчитывать на
присылку обещанных главнокомандующим, в предвидении операции
по овладению Царицыном, подкреплений. Я предложил им высказать
мнение, следует ли нам, не дожидаясь подхода пехоты, открытой ата-
кой овладеть городом или, закрепившись на реке Царица, выжидать
подхода пехоты и технических средств. Рассчитывать на успех атаки в
настоящих условиях было трудно, с другой стороны, к Царицыну бес-
прерывно подходили свежие части красных. Противник лихорадочно
продолжал работу по укреплению позиций, и в дальнейшем атака го-
рода могла представить еще большие трудности. В войсках, видевших
в Царицыне после тяжелого похода в пустыне обетованную землю,
отказ от наступления вызвал бы, несомненно, упадок духа. Наконец,
противник, усилившись, мог сам перейти в наступление и отбросить
нас от Волги в пустынную степь. Несмотря на все трудности, на сове-
щании было решено наступление продолжать.
29 мая войскам армии был отдан приказ: а) 2-му Кубанскому кор-
пусу генерала Улагая наступать на фронт Царицын—Воропоново и ов-
ладеть Царицыном с юга; б) 4-му конному корпусу319 генерала Шати-
лова, сосредоточив главную массу своих сил на левом фланге, наступать
на фронт Воропоново—Гумрак и овладеть Царицыном с запада; в) 1-му
корпусу генерала Покровского наступать вдоль железной дороги Ли-
хая—Царицын и по овладении станцией Карповка составить армейский
резерв, направив одну бригаду в район станции Котлубань — хутор Гра-
чевский, с целью отрезать противнику пути отхода на северо-запад.
Преодолевая упорное сопротивление противника, после ряда жес-
токих боев генерал Улагай занял Теплые Воды, подойдя на десять верст
к городу; корпус генерала Шатилова достиг реки Ягодная; корпус ге-
нерала Покровского овладел станцией Карповка.
Наличие у противника сильной судовой артиллерии, при отсутствии
у нас дальнобойных орудий, чрезвычайно затрудняло действия частей
генерала Улагая. Последний доносил, что, по его мнению, трудно рас-
считывать на успех атаки города с юга, и, со своей стороны, предлагал
часть своих сил передать в распоряжение генерала Шатилова для на-
несения решительного удара с запада. Последнее направление пред-
ставляло и тактические выгоды, создавая угрозу путям отхода красных.
Я принял предложенное генералом Улагаем решение. Атака была на-
мечена на рассвете 1 июня.
В ночь с 31 мая на 1 июня была произведена необходимая пере-
группировка. В руках генерала Шатилова были объединены: 4-й кон-
565
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ный корпус, 2-я Кубанская дивизия, три полка 1-й Кубанской диви-
зии и 3-я пластунская бригада. Ударная группа сосредоточилась в рай-
оне Г авриловка—Варваровка.
Вечером 31 мая был получен подписанный накануне главнокоман-
дующим приказ о подчинении его адмиралу Колчаку. Принятое глав-
нокомандующим решение я горячо приветствовал. Объединение всех
борющихся против общего врага русских сил, несомненно, усиливало
наше положение и значение нашего дела в глазах мира. Генерал Де-
никин, подчинившись адмиралу Колчаку в дни блестящих успехов сво-
их войск, давал пример гражданского долга. По форме я находил при-
каз неудачным. Упоминание о том, что «в глубоком тылу зреет
предательство на почве личных честолюбий, не останавливающихся
перед расчленением Великой, Единой России», имевшее, очевидно, в
виду «самостийные группы казачества», должно было произвести на
войска, далекие от политики и мало осведомленные о борьбе главного
командования с этими группами, неблагоприятное впечатление. Не-
удачна была и фраза о том, что генерал Деникин, «отдавая свою жизнь
горячо любимой Родине и ставя превыше всего ея счастье», подчиня-
ется адмиралу Колчаку. Добровольное подчинение в интересах Роди-
ны не только не требовало «отдать жизнь», но и не должно было быть
жертвой для честного сына Отечества...
1 июня, едва стало светать, армия, заняв в течение ночи исходное
положение, перешла в решительное наступление. Ударная группа стре-
мительно атаковала позиции противника на реке Ягодная, прорвала
фронт красных и заняла станцию Басаргино. Развивая далее наступле-
ние, пластуны к 6 часам вечера овладели селением Червленноразным,
несколько раз переходившим из рук в руки, станциями Воропоново и
Крутенькая. Противник при поддержке могущественной артиллерии и
бронепоездов оказывал упорное сопротивление, задерживаясь на каж-
дой позиции. Наступившая темнота приостановила бой на последнем
перед Царицыном рубеже, по линии: станция Ельшанка — село Ельшан-
ка — станция Садовая — станция Гумрак. Ночью было получено доне-
сение, что разведкой частей генерала Покровского в районе хутор
Вертячий — станица Качалинская обнаружено сосредоточение значи-
тельных неприятельских сил.
С утра 2 июня бой снова разгорелся. Ударная группа генерала
Шатилова, развивая достигнутый накануне успех, с прежней стреми-
тельностью атаковала позиции красных; однако, встреченная сильней-
шим огнем батарей и бронепоездов, вынуждена была отойти. Потери
ударной группы за последние два дня боя были свыше тысячи чело-
век, утомление людей и лошадей было чрезвычайное. Артиллерийские
566
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
снаряды были совершенно на исходе. Двухдневный бой выяснил, что
овладеть Царицыном нам не под силу. С болью в сердце вынужден я
был предположенную в ночь с 2-го на 3-е атаку отменить.
2 июня полковник Кусонский телеграфировал генерал-квартирмей-
стеру штаба главнокомандующего: «Армия продолжает упорный бой под
Царицыном. Колонна генерала Савельева (генерал Савельев, сдав Свод-
но-Донской корпус, вступил в командование Астраханской дивизией)
продвинулась до Каменного Яра, перенеся штаб в хутора южнее Райго-
рода. На Волге нашей артиллерией подбит пароход красных, выбросив-
шийся на берег и выкинувший белый флаг. Части генерала Улагая, не-
смотря на фланговый огонь броневиков и барж с Волги, овладели
Отрадным, Бекетовской и Марчиковым. Части 4-го корпуса, овладев
станцией Воропоново и селом Червленноразным, атаковали позиции
противника, получившего значительное подкрепление с Восточного
фронта на линии Гумрак — высота 467 к востоку от Воропонова, но
вследствие ураганного огня артиллерии и бронепоездов противника ата-
ка пластунов и конницы успеха не имела. Ударная группа несет громад-
ные потери. За последние два дня выбыло из строя свыше 1000 бойцов.
Части утомлены до крайности. Выбыли из строя начдив 2-й Кубанской
дивизии, и командир Осетинского полка ранен, командир Кабардин-
ского полка убит. Предположенную нами с 2 на 3 июня атаку, вслед-
ствие полного изнеможения пехоты и конского состава, а также почти
полного израсходования огнеприпасов, Командарм был вынужден отме-
нить. На фронте 1-го Кубанского корпуса, занявшего вчера хутора Ба-
буркин и Алексеевский, противник, сосредоточивший свои подкрепле-
ния в Рассошинском (Адрианов) в районе Вертячего, перешел в
наступление, но был отброшен. 2 июня 23 часа. Будка № 4. Воропоно-
во, 0957. Кусонский».
Я телеграфировал главнокомандующему: «После трехнедельного тя-
желого похода, ведя непрерывные бои, армия подошла к Царицыну.
Двухдневные кровопролитные атаки разбились о технику, сильнейшую
артиллерию и подавляющую численность врага. Учитывая значение Ца-
рицына, противник продолжает подвозить подкрепления. Честно смот-
ря в глаза истине, вижу, что без мощной пехоты, артиллерии и техни-
ческих средств взять Царицын не могу. Должен допустить мысль, что
переход противника в наступление приведет к потере обескровленной
армией части захваченного пространства. Армию упрекнуть не могу.
За время операции некоторые полки дошли по составу до сотни. Уби-
то и ранено пять начальников дивизий, три командира бригад, один-
надцать командиров полков. 2 июня, будка № 4 у Воропоново. Нр
01047. Врангель».
567
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
4 июня красные, сосредоточив ударную группу против фронта 4-го
корпуса, при поддержке сильной артиллерии сами перешли в наступ-
ление в направлении на Воропоново. Главный удар врага обрушился
на пластунов, которые, невзирая на мужественное сопротивление, были
оттеснены. Одновременно противник вел сильное наступление и про-
тив других частей армии. Воздушная и войсковая разведки устанавли-
вали ежедневный подход свежих неприятельских сил. Ввиду сложив-
шейся обстановки я решил оттянуть войска к линии рек Червленная
и Карповка, упираясь правым флангом в Сарепту, и здесь ожидать
подхода подкреплений. Мост через Сал был исправлен, и поезд мой
получил возможность продвинуться на север.
Неудача нашей атаки под Царицыном тяжелым камнем легла мне
на сердце. Я негодовал на Ставку, сорвавшую весь успех, не выполнив
данного мне обещания своевременно усилить меня пехотой, артилле-
рией и техническими средствами, что клал я в основу всей операции.
Бесконечно жаль было напрасно понесенных жертв. Под влиянием
этих чувств написал я немедленно по окончании операции, находясь в
хуторе Верхне-Царицынском, письмо генералу Деникину, в коем из-
лил всю горечь своих переживаний. Я упоминал о том, что невыпол-
нение данного мне главнокомандующим обещания, на каковом строил
я свой план действий, лишает меня возможности и на будущее время
принимать ответственные решения, не будучи уверенным, что после-
дние не будут сорваны распоряжениями свыше. При этих условиях я
не считал возможным нести лежащую на мне перед войсками ответ-
ственность и просил по завершении Царицынской операции освобо-
дить меня от должности командующего армией. Для вручения письма
главнокомандующему я командировал полковника фон Лампе. После-
дний был ознакомлен с содержанием письма.
Проезжая через станцию Котельниково, где находился штаб армии,
полковник фон Лампе являлся генералу Юзефовичу. Последний, узнав о
командировке Полковника фон Лампе, решил его задержать. Однако тот
доложил, что имеет от меня приказание безостановочно ехать в Екате-
ринодар. Генерал Юзефович приказал полковнику фон Лампе по прибы-
тии в Екатеринодар ожидать от него телеграммы, до получения которой
письма генералу Деникину не передавать. Сам генерал Юзефович вы-
ехал мне навстречу в Абганерово. Он горячо стал упрашивать меня взять
мое решение обратно. Полковник Кусонский присоединился к нему.
4 июня генерал-квартирмейстер штаба главнокомандующего вызвал
генерала Юзефовича к аппарату и передал ему, что по получении моей
телеграммы от 2 июня главнокомандующий отдал приказание спешно
направить ко мне закончившую формирование 7-ю пехотную дивизию
568
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
в составе двух полков и пяти батарей, три бронепоезда, вооруженные
тяжелой артиллерией, и, наконец, шесть танков. Ходатайство мое о
сформировании управления начальника военных сообщений также было
удовлетворено. Начальником военных сообщений был назначен генерал
Махров320. Лишь после полученного кровавого урока Ставка спохвати-
лась. Я уступил настояниям своих ближайших помощников и приказал
телеграммой полковнику фон Лампе письма не вручать.
• На фронте Донской и Добровольческой армий наши части безоста-
новочно двигались вперед. Донцы генерала Мамонтова овладели стани-
цей Усть-Медведицкой и двигались далее к железной дороге Поворино—
Царицын. Добровольцы взяли Лозовую и Чаплино. На Астраханском
направлении удачно продвигались части генерала Эрдели., В Екатерино-
даре и Ростове было общее ликование. Вместе с тем от генерала Юзе-
фовича узнал я и много грустного. По его словам, штаб генерала
Май-Маевского во главе с ним самим вел себя в Ростове самым непоз-
волительным образом. Гомерические кутежи и бешеное швыряние де-
нег на глазах всего населения вызывали среди благоразумных элементов
справедливый ропот. Тыл был по-прежнему не организован. Войсковые
начальники, не исключая самых младших, являлись в своих районах
полновластными сатрапами. Поощряемые свыше войска смотрели на
войну как на средство наживы. Произвол и насилие стали обычным яв-
лением. Как я уже говорил, трудно было первое время в условиях на-
стоящей борьбы требовать от войск соблюдения обычаев войны. В тече-
ние долгих месяцев армия жила военной добычей. Разоренные и
ограбленные большевиками казаки справедливо хотели вернуть свое
добро. Этот стимул несомненно приходилось учитывать. В приказе моем
к войскам, говоря о накопленном противником несметном добре в Ца-
рицыне, я сам это учитывал. Однако рядом неуклонно проводимых мер
я стремился постепенно привить частям моим чувство законности. В
этом отношении я имел верных помощников в лице командиров кор-
пусов генералов Улагая и Шатилова. Генерал Покровский и тот, умный
и с большой выдержкой, считаясь с моими требованиями, поддерживал
теперь в своих войсках должный порядок. Захваченные у красных деньги
делились между людьми полков особыми полковыми комиссиями. Часть
денег отчислялась в артельные суммы частей. Все же оружие, войсковое
и интендантское имущество сдавалось полками и поступало в отдел снаб-
жения армии. Я достиг полного уважения со стороны войск к частной
собственности населения. Ежели этого удалось достичь с казаками, то с
регулярными частями, в значительной мере пополненными интеллигент-
ным элементом, с огромным процентом офицерского состава, это мог-
ло, казалось бы, быть достигнуто и того легче.
569
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Подхода всех обещанных подкреплений я мог ожидать только око-
ло 15-го. До этого времени я решил возвратиться в Котельниково. Пред-
стояло немало работы, необходимо было прочно наладить тыл и
обстоятельно подготовиться к предстоящей серьезной операции. В Ко-
тельниково приехал ко мне по поручению атамана походный атаман
Кубанского войска, генерал Науменко. Науменко горько жаловался мне
на несправедливость главного командования к кубанским казакам, на
незаслуженное и обидное, по сравнению с донцами, к ним отношение.
Вновь всплыл вопрос о создании Кубанской армии. Я мог лишь повто-
рить то, что говорил в Екатеринодаре и Ростове.
Генерал Науменко сообщил мне, что главнокомандующий и гене-
рал Романовский мною очень недовольны, мне ставилась в вину рез-
кость моих телеграмм. Генерал Романовский говорил генералу Наумен-
ко, что тон этих телеграмм совершенно недопустим, что «генерал
Врангель не просит, а требует, почти приказывает». Ставил мне в вину
генерал Романовский и то, что в недоразумениях кубанцев с главным
командованием я не стал всецело на сторону последнего. Тем не ме-
нее я был доволен, что наконец добился получения обещанных под-
креплений. Правда, взамен прекрасных пластунских частей я получал
неизвестную мне 7-ю пехотную дивизию. Дивизия едва успела закон-
чить формирование; некоторые части не имели обозов; состав частей
был сборный; начальники новые. В разговоре по аппарату с генералом
Юзефовичем сам генерал Романовский характеризовал дивизию как
«неопределившуюся». Тем не менее, при почти полном отсутствии в
армии пехоты, 7-я дивизия значительно усиливала армию, а прибытие
тяжелой бронепоездной артиллерии и, главным образом, танков дава-
ло возможность бороться с позиционной и судовой артиллерией крас-
ных и преодолеть искусственные препятствия. Я, в бытность в Екате-
ринодаре, видел пробную работу танков с обученными английскими
инструкторами русскими командами и тогда же оценил всю мощность
этого средства позиционной борьбы.
12 июня пал Харьков. Донцы быстро продвигались на север. В газе-
тах был опубликован ряд приветствий, адресованных генералу Деники-
ну старшими начальниками, в связи с решением его подчиниться адми-
ралу Колчаку. Я не считал удобным в порядке подчиненности выражать
главнокомандующему одобрение или порицание тому или иному реше-
нию его, имеющему государственно-политический характер. Однако, не
желая, чтобы молчание мое было истолковано как не сочувствие его
решению, я написал генералу Деникину частное письмо, выражая глу-
бокое уважение перед выполненным им гражданским долгом. В ответ я
получил весьма любезную телеграмму главнокомандующего.
570
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
13 июня в Ростове, где происходили заседания Южно-Русской
конференции по созданию так называемой южно-русской власти,
долженствующей разрешить взаимоотношения главного командо-
вания с автономными казачьими правительствами, был убит один
из наиболее ярких представителей кубанских самостийных групп
G.K. Рябовол. Убийцы успели скрыться. Часть прессы приписывала
убийству политический характер.
9 июня начали прибывать первые эшелоны 7-й дивизии. Вид частей
порадовал меня. Полки были отлично одеты в английскую форму хаки
и металлические шлемы. Люди выправлены, в частях большой процент
старых кадровых офицеров. Начальник дивизии генерал Бредов был чем-
то задержан в Ростове, и во главе дивизии стоял полковник Непенин321.
Последний произвел на меня прекрасное впечатление. Следом за 7-й
дивизией подошли танки. Сосредоточение подкреплений происходило
крайне медленно, дорога пропускала лишь шесть пар поездов в сутки.
Могучее средство позиционной борьбы, тяжелая артиллерия бро-
непоездов, и особенно танки, тесно связанные в своих действиях с
железной дорогой, приковывали армию к последней. Эти причины,
несмотря на тактические невыгоды атаки Царицынской укрепленной
позиции с юга, заставили меня искать решения именно с этой сто-
роны. Я решил, обнажив почти совершенно свой центр на протяже-
нии около 25 верст, сосредоточить 1 /2 своих сил на крайнем правом
фланге и этим кулаком нанести удар вдоль Волги по левому крылу
неприятеля. Левофланговый корпус армии должен был отрезать пути
отступления противника на север. Днем 14 июня войска получили
директиву: «Группе генерала Улагая (2-й и 4-й корпуса), 7-я пехот-
ная дивизия, дивизион танков, дивизион бронеавтомобилей и 4 бро-
непоезда прорвать фронт противника и, развивая наступление вдоль
железной дороги Сарепта—Царицын, овладеть Царицыном с юга.
1-му Кубанскому корпусу, выделив часть сил для обеспечения манев-
ра с севера, наступать в общем направлении на хутор Россошин-
ский—Гумрак, дабы прижать противника к Волге и отрезать ему путь
отхода на север. Начало общего наступления с рассветом 16 июня».
К 10 июня, по данным разведки, противник имел под Цариныном
16 000 штыков, 5000 сабель, 119 орудий, 6 бронепоездов. На Волге
стояла речная флотилия из четырех дивизионов, катеров и понтонов и
девяти канонерок и миноносцев. 14 июня к Царицыну подошел пе-
реброшенный из Уфы через Саратов один из полков 2-й красной ди-
визии. В ближайшие дни ожидался подход остальных полков дивизии.
В ночь на 16 июня ударная группа генерала Улагая построила бо-
евой порядок западнее железной дороги к югу от деревни Копани: в
571
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
центре и впереди четыре танка с тремя броневыми автомобилями;
непосредственно за ними пехота — 7-я дивизия и пластуны; в ре-
зерве два конных корпуса; на правом фланге три бронепоезда и 3-я
Кубанская дивизия.
Едва стало сереть, танки двинулись вперед и, давя проволочные заг-
раждения, разошлись вправо и влево, расстреливая бросившуюся в па-
нике бежать неприятельскую пехоту. Следом за танками стремительно
двинулась пехота. Вслед за пехотой устремилась в прорыв кавалерия.
Противник бежал частью на Царицын, частью на Воропоново.
Брошенная для спасения положения со стороны станции Басаргино
в направлении на Червленноразное красная конница, поддержанная
двумя бронепоездами, успеха не имела. Наша конница, поддержан-
ная бронеавтомобилями, отбросила красных. Конница генерала Ша-
тилова заняла станцию Воропоново. На правом фланге 3-я Кубанская
дивизия при помощи бронепоездов овладела станцией и деревней Бе-
кетовка и отбросила противника к станции Ельшанка.
Противник отошел на 2-ю, и последнюю, укрепленную позицию,
расположенную по высотам южнее и юго-западнее Царицына, по линии
станция Ельшанка — село Ельшанка—Крутенькая. В то время как раз-
вивался бой на фронте ударной группы генерала Улагая, корпус генера-
ла Покровского после артиллерийской подготовки перешел в наступ-
ление в общем направлении на Котлубань, но успеха достичь не мог.
В 3 часа дня генерал Покровский вновь атаковал красных, прорвал фронт
и совершенно разгромил противника, взяв 5000 пленных и восемь ору-
дий, выйдя на фронт Карповка—Бабуркин, одновременно конные час-
ти 1-го корпуса заняли хутор Вертячий. Около 5 часов вечера войска ге-
нерала Улагая вновь атаковали противника и после ожесточенного боя
овладели станцией и селом Ельшанка и станцией Садовая. Успеху атаки
много способствовали наши аэропланы, бомбардировавшие войска про-
тивника. Неприятель отошел к самой окраине города.
К сожалению, генерал Улагай не воспользовался расстройством
противника, чтобы на плечах его ворваться в город, и с темнотой на-
ступление приостановил. За ночь противник успел оправиться и за-
крепиться. Я приказал на рассвете атаковать врага и во что бы то
ни стало овладеть городом. Однако генерал Улагай все время ссылался
на чрезмерное утомление людей и просил атаку отложить.
Наступил рассвет, противник продолжал лихорадочно укрепляться. Я
на автомобиле лично проехал вперед, переговорил с генералом Улагаем
и настоял на атаке. В 5 часов вечера ударная группа снова двинулась в
бой. 3-я Кубанская и 7-я пехотная дивизии при поддержке бронепоез-
дов после жестокой схватки прорвали наконец фронт красных и ворва-
572
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
лись в город. Одновременно с атакой Царицына конница генерала Ша-
тилова повела наступление на станцию Гумрак, овладела станцией и
окончательно разгромила врага, пытавшегося здесь задержаться.
Разбитый на всех участках враг искал спасения в поспешном отступ-
лении на север. Кроме большого количества пленных, орудий и пуле-
метов, мы захватили два красных бронепоезда «Ленин» и «Троцкий»,
131 паровоз и около 10 000 вагонов, из них 165 классных и 2085 гру-
женных артиллерийскими и интендантскими грузами.
18 июня я отдал приказ: «Приказ Кавказской армии № 57. 18 июня
1919 года. Г. Царицын.
Славные войска Кавказской армии! 8 мая под станцией Великокня-
жеская вы разбили противника и погнали его к Царицыну. С тех пор, в
течение сорока дней, не зная отдыха, вы гнали врага. Ни безводье Кал-
мыцких степей, ни палящий зной, ни отчаянное сопротивление врага,
к которому беспрерывно подходили подкрепления, не могли остановить
вас. В ряде жестоких боев вы разбили X и подошедшую XI армии про-
тивника и, подойдя к Волге, ворвались в логовище врага Царицын...
За все эти сорок дней противник потерял 40 000 пленных, 70 орудий,
300 пулеметов; его бронепоезда, броневики и другая военная добыча по-
пали в ваши руки. Ура вам, храбрецы, непобедимые орлы Кавказской ар-
мии. Слава о новых подвигах ваших пронесется как гром, и весть о ва-
ших победах в родных станицах, селах и аулах заставит гордостью
забиться сердца ваших отцов, жен и сыновей. Генерал Врангель».
19-го утром я прибыл в Царицын и прямо с вокзала проехал в
собор. Огромная толпа народа заполнила храм, площадь и прилегаю-
щие к ней улицы. Престарелый епископ Дамиан за несколько дней до
нашего прихода должен был бежать и скрывался где-то на окраине
города. Служил настоятель собора, освобожденный из тюрьмы наши-
ми войсками. Во время службы и он, и большинство присутствующих
плакали. По окончании богослужения я вышел на площадь и обратил-
ся к населению, приветствуя граждан с их освобождением и обещая
защиту и покровительство армии.
П. Шатилов322
В ДОБРОВОЛЬЧЕСКОЙ АРМИИ323
Я прибыл в Екатеринодар из Тифлиса в середине декабря 1918 года
и был зачислен в резерв Добровольческой армии. В результате свида-
ния генерала Деникина с Донским атаманом генералом Красновым
573
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
появился приказ об едином командовании, и 26 декабря этот приказ
был объявлен. Вот его содержание: «По соглашению с атаманами Вой-
ска Донского и Кубанского сего числа я вступил в командование ©се-
ми сухопутными и морскими силами, действующими на Юге России.
Генерал-лейтенант Деникин».
Этот приказ вызвал неизбежность выделить Добровольческую ар-
мию из непосредственного ведения генерала Деникина. Он сохранил
свой штаб в качестве штаба Вооруженных сил на Юге России, а во
главе Добровольческой армии поставил генерала Врангеля. Как бы в
оправдание этого назначения, генерал Деникин пишет в своем труде
«Очерки русской смуты», что «в последних славных боях на Урупе,
Кубани, под Ставрополем он (ген. Врангель) проявил большую энер-
гию, порыв и искусство маневра». Армия генерала Врангеля получила
название «Кавказской Добровольческой» ввиду того, что добровольчес-
кие части, действующие на Дону, разворачивались также в армию,
которой и дано было название «Добровольческой».
В Екатеринодаре я пробыл всего несколько дней. В последних чис-
лах декабря я получил телеграмму генерала Врангеля с просьбой при-
быть в его распоряжение. Такую же просьбу от Врангеля получил и
штаб главнокомандующего. Генерал Романовский дал свое согласие, и
я, быстро собравшись, отправился через Ставрополь к штабу генерала
Врангеля.
Командирование в распоряжение моего боевого товарища и ста-
рого друга меня очень обрадовало. Выехал я из Екатеринодара 30 де-
кабря и 31-го прибыл в Ставрополь. Там я узнал, что штаб Врангеля
находится в селе Петровском. Добраться туда скоро было не легко,
несмотря на то что это селение было связано со Ставрополем же-
лезной дорогой. Только на следующий день был составлен поезд, ко-
торый должен был следовать на Петровское. Ехали мы бесконечно
долго, останавливались часами на каждой станции и наконец добра-
лись до цели нашего путешествия. По приезде я немедленно отпра-
вился в штаб генерала Врангеля (моя встреча с П.Н. Врангелем в
Петровском и дальнейшие события записаны мною в 1919 году).
Я его застал дающим своему молодому начальнику штаба полковни-
ку Соколовскому324 какие-то распоряжения. Увидел я его после многих
лет, в течение которых мы, находясь в разных участках нашего громад-
ного фронта, совсем не встречались. Только один раз я надеялся встре-
титься с Петром Николаевичем, когда получил предложение в 1915 году
от генерала Крымова325 принять один из полков его дивизии, в которой
Врангель уже командовал Нерчинским полком. Однако это мое назна-
чение не состоялось, так как до меня еще не дошла очередь.
574
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Увидев моего друга, я даже не успел его как следует разглядеть.
Прекратив свой разговор с Соколовским, Врангель быстро подошел ко
мне. Мы расцеловались, и он мне сказал, что я прибыл более чем свое-
временно. Тут же немедленно он стал знакомить меня с общей обста-
новкой на фронте, с данной ему задачей и о распоряжениях, которые
он давал своим частям. Я погрузился в карту и стал по ней следить за
его словами. Затем он мне сказал, что поручает мне командование
средним боевым участком его армейской группы, с назначением меня
одновременно и начальником 1-й Конной дивизии, которой он недав-
но командовал сам. Он мне сказал, что завтра же он намерен перейти
в наступление, почему предложил мне поскорее добраться к моему
штабу. После этого Врангель опять подошел к подполковнику Соко-
ловскому и стал проверять заготовленную директиву. Тут же она была
подписана и стала размножаться для отправки по назначению. Здесь
же мне был вручен этот боевой приказ.
Должен признаться, что у меня от всего перечувствованного в эти
минуты положительно закружилась голова. Встреча с близким другом,
ставшим тогда уже героем по ряду удачных боев на Северном Кавка-
зе, поручение, совершенно неожиданное, данное мне по прибытии
моем в Петровское, ответственной роли боевого начальника, спешное
мое отправление к месту моего командования — все это вызвало во
мне ряд сильных и разнообразных переживаний.
Правда, в глубине души я таил надежду, что меня назначат коман-
довать дивизией, но фактически я получил в командование конный
корпус, впредь до прибытия на фронт генерала Покровского, находив-
шегося в Екатеринодаре.
Кроме того, мне было как-то странно не обмолвиться с моим дру-
гом — теперь моим командующим армией — хотя бы одним словом
о всем том прошлом, которое нас разъединило физически на многие
годы, столь насыщенные событиями. Видя мой озабоченный вид, Вран-
гель подошел ко мне и спросил меня, что меня смущает.
— Поверь, — сказал он мне, — ты легко справишься с этим пору-
чением. Обе твои дивизии имеют прекрасные части, а среди подчи-
ненных ты встретишь храбрейших и умелых начальников.
Я ему ответил, что эта сторона меня нисколько не волнует, но я
опасаюсь, что сам не оправдаю вполне оказываемое им мне доверие.
— Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, — заявил мне мой
друг, — твоя работа на Кавказе и твоя деятельность во время рево-
люции мне хорошо известны от тех лиц, кто непосредственно их
видел. Одной нашей дружбы было бы для меня недостаточно, чтобы
вызвать тебя к себе и поручить тебе ответственную роль. Смотри
575
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
только, держи со мною связь всеми способами. Эта часть у нас силь-
но хромает.
Посмотрев на часы, он сказал мне, что мы заболтались и что мне
нужно торопиться, чтобы к утру поспеть к своему штабу. Распрощав-
шись со своим другом и погрузив свое седло и чемодан на поданную
мне подводу, я отправился в путь.
В этой нашей встрече полностью сказались внутренние качества
Петра Николаевича, Петруши, как я его звал и как его звали родные.
Для него прежде всего была его служба и ответственность перед ней.
Так же как и мне, ему, конечно, хотелось многим со мной поделить-
ся. Отношения у нас были исключительно близкие; не виделись мы
давно — из рядовых офицеров стали ответственными начальниками.
Было о чем поговорить, чем поделиться, но его мысли были поглоще-
ны завтрашним наступлением. Все остальное проходило мимо него.
Когда же он не был связан временем, когда мысли его могли быть
отвлечены, то он, скорее, был очень разговорчивым и всегда стремил-
ся узнать мнение своего собеседника в затронутом разговором вопро-
се. У него была даже манера вызывать у собеседника высказать его
мнение вопросом — «что?», как будто бы он не расслышал того, что
ему говорилось. Чужое мнение он уважал, с ним считался и был очень
далек от упрямого отстаивания своих решений.
До моего штаба, который находился в селе Грушевском, было око-
ло 60 верст. Дороги были плохие, и лошади с трудом плелись мелкой
рысью. К моему счастью, подполковник Соколовский назначил в мое
распоряжение казака, который мне очень помог в пути. Прибывая в
селения, через которые мы проезжали, нам с трудом удавалось нахо-
дить смену лошадям, особенно ночью. Однако благодаря расторопно-
сти казака мы все же утром добрались до Грушевского. Там я нашел
моего временного предшественника, генерала Крыжановского326, ко-
торый ничего еще не знал о данной корпусу задаче.
Части корпуса, без одной бригады 1-й Конной дивизии, находившей-
ся в распоряжении генерала Улагая, действовавшего на Святокрестовс-
ком направлении, находились в районе Грушевское—Калиновка. Общая
обстановка, как мне была объяснена генералом Врангелем, складывалась
следующим образом.
Генералу Врангелю, как командующему армейской группой, были
подчинены: 1-й армейский корпус генерала Казановича, 1-й Конный
корпус генерала Покровского, которым временно должен был коман-
довать я, и отряд генерала Станкевича. Генералу Врангелю ставилась
задача удерживать фронт от Маныча до Петровского, овладеть базой
красных, Святым Крестом, и выйти в тыл группе советских войск,
576
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
действовавших в районе Минеральных Вод. Во исполнение этой дирек-
тивы генерал Врангель направил на Святой Крест дивизию Улагая,
усилив ее бригадой 1-го Конного корпуса, моему же корпусу им было
приказано овладеть Новосельцами и Александровским.
Еще в пути я изучил данную мне директиву и заготовил свой бое-
вой приказ для наступления. Оставалось только его размножить и ра-
зослать по назначению в части. Наступать надо было немедленно, тем
более что Улагай, связанный с Врангелем телефоном, конечно, уже с
утра начал свое движение на Святой Крест. Наше промедление могло
бы поставить его в невыгодное положение. После удачных для нашего
корпуса боев у Новоселец и Александровского согласно данной мне
директиве я направил бригаду 1-й Конной дивизии на Преображенс-
кое, куда отходили красные после их разгрома Улагаем под Святым
Крестом. Там соединилась вся 1-я Конная дивизия, в командование
которой я предназначался по прибытии генерала Покровского. Во главе
с генералом Топорковым дивизия эта окончательно разгромила крас-
ные части, отходящие от Святого Креста.
В это время правофланговые части нашей армии вели бои под Ми-
неральными Водами. В период этих боев большое значение приобрел
город Георгиевск. Через него шли главнейшие пути отхода Минераловод-
ской группы красных. При его захвате, до отхода их на восток, эта груп-
па совершенно выводилась из строя. Только небольшие части, без обо-
зов, могли рассчитывать уйти через станицу Вольскую на Владикавказ.
Учитывая это, генерал Врангель приказал мне напрячь все силы, чтобы
возможно скорее овладеть Георгиевском. Для выполнения этой задачи
я направил 1-ю Конную дивизию долиной Кумы для удара по Георгиев-
ску со стороны станицы Урухской, в обход его с востока. Бригаду 1-й
Кубанской дивизии я направил на Обильное, и с другой бригадой, на-
значенной в резерв, я пошел на Новозаведенное, чтобы иметь возмож-
ность усилить своевременно генерала Топоркова. Свой главный удар я
направлял моим левым флангом. Начал я движение 5 января. Красные
вначале не оказывали серьезного сопротивления, и к вечеру мы овладе-
ли районом Отказное—Обильное—Урухская. Но если противник сопро-
тивлялся слабо, то нам приходилось в этот день сделать громадные пе-
реходы.
Во время этого перехода я стал припоминать обстановку моей
встречи с Врангелем. Меня удивило его обращение с младшими офи-
церами своего штаба. Он им задавал при мне вопросы существенного
значения и, казалось, с интересом ждал их заключений. Его удивитель-
ная мягкость в отношениях с подчиненными была явно естественной.
Я же ожидал встретить другое. Мне казалось, что всегда свойственная
37 2101 577
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ему еще в молодости откровенность во взглядах и чрезвычайно образ-
ные выражения мыслей должны были бы вылиться теперь, при общей
несдержанности, в известную резкость. Я скорее ожидал встретить
трудного начальника, чем обаятельного и до крайности простого чело-
века, каким я его нашел. С другой стороны, знакомясь с его директи-
вой и последующими распоряжениями, я поражался их необыкновен-
ной ясности и последовательности. В них ничего не было лишнего, но
и ничего не было забыто. Первого моего с ним свидания было для
меня достаточно, чтобы оценить его вполне.
6 января обе мои колонны повели наступление, продолжая дви-
жение согласно данным им указаниям. В то же время и со стороны
красных появились значительные силы. Они повели против нас кон-
трнаступление широким фронтом со стороны железной дороги и со
стороны Александрийской. Несколько позже обозначилось наступле-
ние их от Зельской на Урухскую. 1-я Конная дивизия опрокинула
эту группу и продолжала теснить красных к Георгиевску, отрезывая
им путь отступления на восток.
Между тем бригада Кубанской дивизии, направленная на Александ-
ровскую, стала отходить под сильным напором красных. Генерал Кры-
жановский мне доносил, что скоро будет вынужден отойти на Обильное.
Это меня вынудило скрепя сердце использовать бригаду резерва во гла-
ве с полковником Гетмановым327, которую я предназначал в решитель-
ную минуту для усиления генерала Топоркова. С бригадой Гетманова я
вышел сам и убедился, что, действительно, силы красных чрезвычайно
велики.
Полковника Гетманова я направил в обход красных с севера. На
моих глазах Гетманов развернул бригаду и лихо атаковал большевиков,
отбросил их за Куму. При этом он захватил много пленных и несколь-
ко орудий. Я вернул затем эту бригаду к Обильному, а генералу Кры-
жановскому приказал перейти в наступление и занять Подгорную, что
к вечеру и было выполнено.
Между тем от генерала Топоркова не поступало никаких донесе-
ний. Однако сильный артиллерийский огонь слышался почти целый
день к югу от Урухской. Лишь к вечеру я получил донесение от по-
сланного мною офицера, что дивизия, потеряв почти всю артиллерию,
быстро отходит назад. Не зная еще тогда генерала Топоркова, я при-
шел в негодование. Я был удивлен, что он не потрудился до самого
вечера прислать мне донесения, что не дало мне возможности исполь-
зовать мою резервную бригаду. Для выяснения я попросил к себе в
Обильное генерала Топоркова, который мне доложил, что он весь день
вел упорные бои с противником, но к вечеру, не рассчитав утомления
578
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
людей, зарвался вперед и в конце концов оказался почти окруженным
со всех сторон. Конная атака подошедшей против него дивизии крас-
ных Кочубеева вынудила его к отходу, причем он потерял несколько
пушек. Но тут же генерал Топорков доложил мне, что дивизия его в
полном порядке и что на следующий день он готов выполнить всякое
данное ему поручение. Перед отъездом он просил дать ему на следу-
ющий день отдых, так как уже много дней дивизия была в боях и
делала громадные переходы. Обещать я ему этого не мог, но на деле
этот отдых оказался фактически осуществившимся.
На следующий день, 7 января, большевики, решившись пробивать-
ся на восток, направили все свои силы на бригаду генерала Крыжа-
новского, в помощь которому я опять был вынужден послать бригаду
Гетманова. Он повторил вчерашний маневр, но уже не с тем успехом,
так как силы красных все прибывали. Было ясно, что они решили во
что бы то ни стало прорваться на Обильное. К полудню Подгорная
перешла в руки противника, однако дальше он продвинуться не мог.
К этому времени я получил донесение, что передовые части Казанови-
ча, наступавшего правее меня, обнаружены к северу от Александрий-
ской. Это дало мне возможность рассчитывать, что Крыжановский
справится с нажимом красных на Обильное и что с остальными час-
тями корпуса я могу обрушиться на Георгиевск с востока. Но дни были
коротки, стало темнеть, и я не мог уже успеть сделать перегруппировку
и начать наступление. Пришлось отложить атаку на 8 января.
В этот день рядом конных атак 1-я Конная дивизия генерала То-
поркова опрокинула большевиков от Урухской на ст. Георгиевскую, пе-
рехватив железную дорогу на Прохладную. В этот же вечер бригада
генерала Крыжановского овладела Подгорной, а в Александрийскую
вступили части генерала Казановича. К полудню все мои части были
уже пущены в бой, причем бригада Гетманова была мною послана на
усиление Топоркова. Георгиевск был нами захвачен после боя у само-
го города. Число пленных и количество захваченной материальной ча-
сти было очень велико, а 1-я Конная дивизия получила обратно свои
пушки. В результате Минераловодская группа красных была нами пе-
рехвачена и взята в плен; только небольшим ее частям удалось уйти
на Моздок и Владикавказ.
* * *
В Георгиевск прибыл генерал Покровский, которому я сдал коман-
дование 1-м Конным корпусом, находившимся под моим начальством
до его возвращения на фронт. Население города встретило нас как
37* 579
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
избавителей. Ликование его было вполне искренним. Меня наперерыв
приглашали присутствовать на разных собраниях, но я от них отказы-
вался, объясняя это тем, что скоро прибудет генерал Врангель.
Приняв меры к восстановлению временной власти в городе и по-
сетив некоторые его части, я впервые столкнулся с тем страшным
несчастьем, которое обрушилось сначала на красных, а затем и на
нас. Это была эпидемия сыпного тифа. На вокзале я увидал букваль-
но тысячи людей в солдатских шинелях, лежавших на полу и не про-
являвших никакого внимания к окружавшей их обстановке. Многие
были без сознания, среди них было около трети мертвецов. Захва-
ченным пленным было приказано убрать трупы и похоронить их в
братских могилах. Разместить же больных по госпиталям не было ни-
какой возможности — все они были переполнены больными. Все же
кое-как была налажена относительная санитарная помощь.
С прибытием генерала Покровского я вступил в командование 1-й
Конной дивизией. В нее входили 1-й Екатеринодарский, 1-й Линейный,
1-й Запорожский и 1-й Уманский полки и Конно-артиллерийский ди-
визион. Командующий дивизией генерал Топорков получил Терскую
дивизию, которая была отправлена на Донской фронт после ее форми-
рования. Я оказался без лошади, так как до тех пор я пользовался од-
ной из лошадей генерала Топоркова. В штабе дивизии мне дали лошадь
одного из заболевших казаков. На следующий день, после выступления
на восток, я пропустил дивизию мимо себя, знакомясь впервые с ее доб-
лестными частями.
Подъезжая к Запорожскому полку, я был встречен его временным
командиром в погонах есаула. Я его узнал не сразу, но после его докла-
да я опознал в нем того самого Павличенко, который был в свое время
казаком-ординарцем из конвоя Наместника у моего отца в Тифлисе. Его
военная карьера примечательна. Мы с ним расцеловались, и он мне рас-
сказал свою историю. Оказывается, после замещения моего отца гене-
ралом Мышлаевским Павличенко оставался ординарцем и при нем, а
позже был отправлен урядником из конвоя Наместника на Кавказский
фронт в Запорожский полк, где за боевые отличия был произведен в
офицеры. Войну он кончил сотником и вместе с полком вернулся на
Кубань. Когда Кубань была охвачена большевизмом, то перед вторым
походом добровольцев на Кубань он был привлечен большевиками к
командованию полком, составленным из казаков. К нему был пристав-
лен комиссар, и он поневоле стал заниматься с казаками, рассчитывая
как-нибудь передаться добровольцам. Как только начались боевые дей-
ствия и он получил от своих разъездов донесение о соприкосновении с
разъездами генерала Эрдели, Павличенко построил полк в резервную
580
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
колонну и обратился к казакам с кратким заявлением, что до сих пор
они были красноармейцами, а теперь он их поздравляет казаками. Гря-
нуло «Ура!», и было приступлено к аресту комиссаров. На следующий
день полк вошел в конницу генерала Эрдели. Павличенко за это был
произведен в есаулы и назначен командиром сотни, но скоро за боевые
отличия был представлен к производству в штаб-офицеры и за выбыти-
ем из строя ранеными старших офицеров, уже при встрече со мной,
временно командовал Запорожским полком.
* * *
Между тем моя дивизия спешно продвигалась вдоль Терека. В од-
ной из рекогносцировок, в первый же день нашего движения, когда я
выехал вперед на линию наших головных частей, моя лошадь была
убита, и я вновь оказался спешенным. На помощь мне пришел Пав-
личенко, который уступил мне своего коня. Но на следующий день при
нашем столкновении впереди Моздока, когда я стоял на батарее, ар-
тиллерийским снарядом была сильно ранена и эта лошадь. Пришлось
опять искать себе коня...
Действия нашего корпуса имели целью завершить разгром больше-
вистских армий Северного Кавказа и их преследовать по единственно
оставшемуся им пути на Кизляр и к Каспийскому морю, перехватывая
в то же время все оставшиеся в долине Терека красные части. Правее
нас действовали части Казановича и Эрдели. Моя дивизия наступала
сначала прямо на Моздок, а затем двигалась долиной Терека. 1-я Кубан-
ская дивизия Крыжановского двигалась левее меня. Поначалу красные
не оказывали серьезного сопротивления, но у Моздока мне пришлось
выдержать упорный бой. Комбинируя конные атаки с действием спе-
шенных частей и используя меткость нашего артиллерийского огня, моя
дивизия при содействии 1-й Кубанской дивизии овладела 15 января
Моздоком, захватив несколько батарей и тысячи пленных.
От Моздока, в котором я не останавливался вовсе, мы продолжали
наше преследование, мало заботясь уже о подсчете пленных и трофеев,
которые были неисчислимы. Орудия красные бросали целыми батарея-
ми. Железнодорожные составы, переполненные всяким ценным имуще-
ством, поневоле оставлялись на разграбление местным населением за
полным отсутствием возможности привлечь к охране его и без того наши
тощие части. К тому же надо было безостановочно преследовать крас-
ных, чтобы не дать им возможности добраться до Каспийского моря.
Помнится, в бою под Калиновкой моя дивизия захватила восемь броне-
вых поездов, а по пути нашего следования мы насчитали до полутораста
581
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
брошенных орудий, сотни пулеметов и бесконечное число походных
кухонь. Число пленных достигало 20—30 тысяч. После станицы Мекен-
ской наша дивизия двигалась уже без сопротивления со стороны крас-
ных. По пути поднимались терские казаки, собирались сходы, выбира-
лись атаманы станиц, которые предлагали немедленно же выставить
казаков на усиление моей дивизии. Я им заявлял, что необходимо вы-
ждать распоряжение войскового штаба из Владикавказа, к которому к
тому времени подходили части генерала Шкуро. Красная армия Север-
ного Кавказа в составе до 150—200 тысяч бойцов, за исключением ее
частей, оставшихся еще в долине реки Сунжи и в Чечне, прекратила свое
существование, но новый враг стал опустошать наши ряды.
При вступлении в районы, занимавшиеся тылами Красной армии,
мы получили от них сыпнотифозную эпидемию. Она начала косить
наши ряды настолько, что наши конные полки, обыкновенно страдав-
шие недостатком конского состава, терявшие его во время тяжелых
переходов или от огня, имели теперь большое количество заводных
лошадей, выбывших из строя по болезни казаков. Наряды для их со-
провождения ослабляли число наших шашек.
У станицы Червленной обе дивизии нашего корпуса сблизились.
Генерал Покровский послал 1-ю Кубанскую дивизию на Кизляр, а я
следовал за ней. В это время прибыл к нам генерал Врангель. Приехал
он на автомобиле, так как железная дорога еще не действовала. Счи-
тая совершенно достаточным для преследования большевиков к морю
одной дивизии, он свернул мою дивизию к Грозному, к которому под-
ходили части красных, теснимые со стороны Владикавказа. Вместе с
тем, ввиду особой задачи, возлагавшейся на мою дивизию, он подчи-
нил ее в оперативном отношении непосредственно себе.
Взятие нами Грозного становилось крайне важным. Во-первых, были
получены сведения, что на Грозный двигаются, якобы под командою
английских офицеров, какие-то дагестанские формирования, и, во-вто-
рых, туда же направились красные части, опрокинутые нами в районе
Владикавказа.
Сосредоточив дивизию у станицы Червленной, я выступил на Гроз-
ный. По пути были два селения: чеченский аул и казачья станица, — оба
были разрушены, не осталось камня на камне. Вообще, во всем районе
между Тереком и Сунжей, где терские станицы вклинялись в чеченские
аулы, они были совершенно уничтожены. В ответ на это терские казаки
уничтожали чеченские селения, окруженные станицами. Ни одного
жителя в этих прежде населенных пунктах не осталось. Одни были уби-
ты, другие бежали и укрылись у соседей. Между чеченцами и казаками,
казалось, возобновилась борьба времен покорения Кавказа. Чеченцы то
582
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
соединялись с большевиками, чтобы вместе с ними нападать на казаков,
то действовали против красных, но избегали сотрудничества с казаками.
К вечеру я подошел к Грозному. Высланная разведка донесла о
значительных силах, занимающих город. Перебежчики, кроме того,
говорили, что кругом Грозного большевики установили на изолято-
рах провод, через который пущен ток высокого напряжения, и ма-
лейшее прикосновение к проводу причиняло неминуемую смерть. На
следующий день утром я повел наступление, охватывая город с двух
сторон. К сожалению, я не имел возможности применить здесь силу
наших конных атак, так как красные не выходили в поле из-за того
же пресловутого провода с электрическим током. Однако он не ока-
зал красным никакого содействия. Проволока эта, разбитая в неко-
торых местах нашими снарядами, перестала быть препятствием, и
мои полки скоро ворвались в город. Часть красных отошла за Сун-
жу, другая же отступила на запад долиной Сунжи навстречу боль-
шевикам, отходившим из Владикавказа.
Грозный был единственным промышленным центром Терской обла-
сти. Будучи раньше лишь сильным опорным пунктом в нашей борьбе
при покорении Чечни и Дагестана, он стал сравнительно большим го-
родом с начала разработки вблизи него нефтяных промыслов. Уже с
подходом к Грозному мы видели за ним на высотах громадное пламя и
высокое облако черного дыма. Это горела часть нефтяных промыслов.
По неосторожности ли, или здесь был умысел, но еще за несколько ме-
сяцев до нашего прихода начались эти пожары. Попытка большевиков
потушить пожар не удалась. Огонь от горевших газов и разливающейся
нефти достигал такой силы, что в Грозном ночью было совсем светло.
Огонь то увеличивался, то уменьшался, но сила его всегда оставалась
достаточной для яркого освещения большой площади около промыслов.
Среди населения города были представители промышленников,
банкиров, чиновников старой администрации, купечества и рабочих.
При большевиках население пострадало мало и зверств почти не было.
В местной тюрьме мы нашли лишь небольшое число политических
заключенных. Вступив в город, я назначил коменданта и просил Вран-
геля скорее прислать административный аппарат. Кроме коменданта,
никаких других административных должностей я не создавал, было не
до того, — надо было немедленно выступить долиной Сунжи на за-
пад, чтобы встретить красных, вышедших из Владикавказа.
В Грозном же я получил сообщение о болезни Врангеля. Еще при
последнем с ним свидании он мне жаловался на нездоровье, на силь-
ную головную боль, но все же еще держался крепко. Сила воли про-
являлась в нем в желании в ответственное время операций побороть
583
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
болезнь. Но зимний наш бич, сыпной тиф, свалил и его. Он слег и
примерно на месяц выбыл из строя.
Еще до занятия Грозного мой начальник штаба, капитан Петров,
заболел сыпным тифом, и я остался, по существу, без штаба. Наконец,
ко мне в Грозный прибыл Генерального штаба полковник Георгиевич328,
который и вступил в исполнение должности начальника штаба. Геор-
гиевич был прекрасным помощником; не молодой уже, он был общи-
телен, всегда в прекрасном веселом настроении и в то же время
необычайно трудоспособный и храбрый офицер. Он быстро организо-
вал штабную работу, что много облегчило мою прямую обязанность
начальника дивизии. Мы с ним очень подружились, и с тех пор его
служба неизменно соприкасалась в том или ином виде с моей.
Не пробыв и дня в Грозном, я выступил с дивизией долиной Сунжи
вдоль железной дороги. Проходя ряд станиц, мы встречали радостный
прием казаков и ревностную подготовку к войсковым формированиям.
С первыми частями красных мы столкнулись у станицы Шамашинс-
кой. Опрокинув их конной атакой, мы двигались дальше и встретили
сильное сопротивление у Михайловской станицы. Большевики имели
сильную артиллерию и несколько бронепоездов, которые выдвигались
вперед и наносили нам значительные потери. Было ясно, что все усилия
красных были направлены к тому, чтобы пробиться через Грозный к
Каспию. Они несколько раз переходили в наступление, и я неизменно
отбрасывал их конными атаками, которых они не выдерживали.
Волнистая местность позволила мне незаметно направить Уманский
полк в обход станицы Михайловской с севера. Когда я рассчитал, что
обходная колонна уманцев должна уже подходить к железнодорожно-
му полотну, я повел остальные три полка в атаку, и совместно с уман-
цами мы совершенно разгромили большевиков, отобрав у них всю
артиллерию, бронепоезда и захватив около 10 тысяч пленных. Остатки
советского отряда бросились через Сунжу в Чечню, которая их приня-
ла, вероятно, в благодарность за помощь, оказанную красными во вре-
мя борьбы чеченцев с казаками. Путь во Владикавказ был открыт. Мне
удалось ликвидировать и остаток Владикавказской группы красных.
Вступив в командование 1-й Конной дивизией, прошедшей хотя и
не долгую, но чрезвычайно интенсивную школу генерала Врангеля, я
сразу понял те исключительные по результатам свойства конных атак,
которым он научил свои полки. Строи, применявшиеся моими полка-
ми для атаки противника, были наиболее выгодными построениями
для использования нашей ударной силы. Вместо развертывания в ра-
зомкнутые строи, полки для атаки пехоты принимали развернутые
строи, стремя к стремени, и размыкались лишь поневоле перед самым
584
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
столкновением для нанесения шашечных ударов рассыпающимся крас-
ным. Места командиров были впереди своих частей. Слабая сравни-
тельно действительность артиллерийского и пулеметного огня красных
способствовала возможности вести конные атаки развернутыми стро-
ями. Принятие же этих строев сохраняло части в руках своих началь-
ников, что позволяло им немедленно после одной атаки идти против
другого противника. При этом моральное впечатление от сомкнутой
атаки было во много раз сильнее развернутого наступления на против-
ника. Не легко генералу Врангелю было приучить свои полки к этим
строям для конных атак, так как казаки любили пользоваться своими
лавами, выливающимися нормально в одношереножные сильно разом-
кнутые строи. Школа генерала Врангеля передалась и в другие диви-
зии, которые почти все разновременно оказались в его подчинении.
Переняли его тактику и большевики, и по мере восприятия ими этих
боевых порядков нам становилось труднее их одолевать.
После ликвидации у Михайловской красных частей, вышедших из
Владикавказа, я расположил свою дивизию в двух группах, перекинув-
ших свои передовые части на южный берег Сунжи. Одна часть в со-
ставе бригады была сосредоточена у Михайловской, а другая у Грозного.
Промежуток занимался формировавшимися частями терцев. Передо
мною возникла новая задача. Я должен был закончить очищение от ос-
татков большевиков плоскостной Чечни и привести ее к повиновению.
Для выполнения этой задачи я был подчинен генералу Ляхову, недав-
но назначенному командующим войсками Терско-Дагестанского
края329. Скоро была сформирована в моем районе Терская пластун-
ская бригада, которая была подчинена мне. Были переданы также в
мое распоряжение еще несколько полков терцев. Я опять стал коман-
довать корпусом.
Генерал Ляхов, однако, действуя по указаниям штаба главнокоман-
дующего, все медлил началом моего наступления. В начале февраля от
неизвестного мне Горского правительства явился его представитель и
предложил передать ему в управление Грозненский район, вместе с
самим Грозным. Я направил его к только что прибывшему, по назна-
чению генерала Деникина, градоначальнику Грозного, полковнику
Миклашевскому, который ему ответил, что Горское правительство не
признается нами и что власть в городе и его районе принадлежит ему,
представителю Вооруженных сил на Юге России. Тогда Горское пра-
вительство для ведения переговоров назначило своего представителя к
генералу Ляхову. Между ними начались переговоры, но ни к каким
результатам они не привели. Не имея своих формирований в Дагеста-
не, центре горских самостийников, возглавители их стремились найти
585
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
опору в большевиках, засевших в Чечне, и при содействии их органи-
зовать защиту и борьбу. Но и мы уже в это время усиливали себя
новыми формированиями терских казаков. В мое распоряжение были
переданы только что сформированные две Терские пластунские бри-
гады под командованием генералов Хазова330 и Драценко.
Во время перерыва в военных действиях жизнь в Грозном и в ка-
зачьих станицах стала постепенно налаживаться. Лично мне мало при-
шлось принимать участие в административной деятельности, так как
градоначальник Грозного был подчинен Ляхову, а терские земли пере-
шли в административное управление Терского правительства. Но по
некоторым вопросам, касающимся общего положения, мне пришлось
председательствовать в некоторых комиссиях. Так, под моим предсе-
дательством решался вопрос о восстановлении нефтяной промышлен-
ности на грозненских промыслах. Вопрос имел для нас особо важное
значение, так как Владикавказская железная дорога была приспособ-
лена для нефтяной тяги. Нефть перестала поступать как из Баку, так
и из Грозного, поэтому приходилось пользоваться паровозами с уголь-
ной тягой. Но и поступление угля становилось не обеспеченным, вви-
ду того что наши части вели бои в Донецком бассейне, причем Донская
армия, находившаяся правее нашей армии, в это время отходила на
юг, что ставило под угрозу Каменноугольный район. Надо было во что
бы то ни стало восстановить грозненские промыслы. Для этого, в пер-
вую очередь, надо было потушить на них пожары. В комиссии обсуж-
дался вопрос тушения и было решено прибегнуть к сверлению
скважины вне досягаемости огня и кары пожара. Эта скважина дол-
жна была достигнуть основной скважины, выбрасывающей нефть и
газы, загорающиеся на поверхности. Затем надо было приступить к
закупорке основной скважины, что являлось самой трудной задачей.
По закупорке скважины и тушению на поверхности пожара нефть
должна была временно выбрасываться через новый для нее ход. Затем
должно было быть приступлено к открытию старой скважины, чем и
заканчивалась операция. Все это было выполнено только через два-три
месяца, когда я уже находился на Царицынском фронте.
В начале марта я, наконец, получил указание Ляхова перейти в
наступление для приведения к покорности плоскостной Чечни. Я счи-
тал необходимым направить наш главный удар на аул Гойты, военный
центр Чечни. Операция эта была выполнена следующим образом. Для
атаки Алхат-Юрта я сосредоточил почти всю свою артиллерию, две
пластунские бригады и четыре конных полка против аула Кулары на
северном берегу Сунжи. У Михайловского и впереди Грозного я оста-
вил лишь незначительные части для прикрытия наших флангов.
586
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
15 марта я выехал в расположение главных сил корпуса к станице
Ермоловской. Обойдя расположенные здесь части, я вызвал генерала
Хазова, чтобы с ним вместе пройти к Сунже и с нашего возвышенно-
го берега указать ему направление его будущей атаки Он должен был
ночью форсировать Сунжу, выдвинуться вперед и дать возможность
пройти через реку нашей коннице, артиллерии и бригаде генерала
Драценко. Я уже заготовил свой боевой приказ и познакомил с ним
генерала Хазова Наш берег все время обстреливался чеченцами. Что-
бы не привлекать их внимания, кроме генерала Хазова, я взял с со-
бою только полковника Георгиевича, моего начальника штаба.
Подойдя к нашему возвышенному берегу Сунжи, я стал показы-
вать генералу Хазову на некоторые особенности местности, овладение
которыми, по моему мнению, представит трудности при его ночной
атаке Чеченцы по-прежнему нас все время обстреливали, но их огонь
не превышал интенсивности обычной перестрелки. Однако и этого
огня оказалось достаточно, чтобы одной из пуль я был ранен в ногу.
Пуля пробила мне щиколотку, и я сразу же почувствовал сильную боль.
Так как наша рекогносцировка была закончена, то мы, как говорится,
«поплелись» обратно Я упирался на плечи Хазова и Георгиевича. Ско-
ро мы дошли до полотна железной дороги, где стоял вагон, в котором
я приехал из Грозного. Мне сейчас же была сделана перевязка.
Я рассчитывал продолжать командовать корпусом, но врач, осмот-
ревший мою рану, заявил, что у меня несомненно раздроблено не-
сколько мелких костей сустава и что мне необходима операция в
Екатеринодаре. Я вызвал моего заместителя, генерала Драценко, что-
бы передать ему командование корпусом до моего возвращения. Он
уже был ознакомлен с моим приказом и должен был в эту ночь на-
чать наступление.
На следующий день утром я выехал в Екатеринодар. Проезжая
станицу Ермоловскую, около которой я был ранен, я увидел из окна
вагона на берегу Сунжи штаб Драценко и наши части на другом бе-
регу, быстро продвигающиеся на Гойты. Как потом я узнал, в этот день
около полудня аул Гойты был взят, а через шесть-семь дней вся Чечня
изъявила покорность после жестоких боев, какие вел генерал Драцен-
ко в плоскостной ее части.
Со мной ехал в Екатеринодар тяжело раненный командующий За-
порожским полком, есаул Павличенко. Во время одной из конных атак
он с двумя сотнями своего полка врезался в отходившую колонну че-
ченцев и в происшедшей схватке получил несколько пулевых и шашеч-
ных ран, причем обе руки его были прострелены. Но он оставался
верхом и продолжал командовать своими запорожцами.
587
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
По пути в Екатеринодар наш поезд обогнал поезд генерала Вранге-
ля. Он сам только что вынес сыпной тиф в очень острой форме и,
против ожидания врачей, после двух недель беспамятства, благодаря
уходу баронессы Врангель, был положительно вырван из смертельной
опасности. Он был еще очень слаб и направлялся на отдых в Сочи. Он
пожелал есаулу Павличенко и мне скорейшего выздоровления, чтобы
успеть ко времени переброски моей дивизии из-под Грозного стать во
главе наших частей.
В Екатеринодаре я попал в госпиталь, в котором работал хирург,
профессор И.П. Алексинский. Узнав о моем прибытии в госпиталь, он
немедленно провел меня в рентгеновский кабинет и, осмотрев мою
ногу, сказал, что не считает нужным меня оперировать, так как те
осколки костей, которые находятся в области раны, или сами выйдут,
или со временем рассосутся. Через некоторое время я получил из Сочи
письмо генерала Врангеля, в котором он приглашал меня скорее вер-
нуться к дивизии, которую предполагалось перебросить на Великокня-
жеское направление.
А. Трембовелъский331
3-Й ОТРЯД ТАНКОВ ПОД ЦАРИЦЫНОМ332
К концу 1918 года закончилось Добровольческой армией Юга Рос-
сии освобождение Кубани и Северного Кавказа от большевиков, и уже
в декабре 1918 года началось перебрасывание добровольческих частей
с Кубани в Донецкий бассейн.
К этому времени, то есть к началу 1919 года, генерал Врангель очис-
тил Северный Кавказ от большевиков и 23 января 1919 года был назна-
чен командующим Кавказской Добровольческой армией. Теперь перед
Белой армией, прежде чем начать свое движение на Москву, возникла
задача вытеснить большевиков со своего правого фланга из Царицына.
Красные отдавали себе отчет в военном значении Царицына и по-
строили сильную оборонительную линию, созданную по принципу
перекрестного артиллерийского и пулеметного огня. Во главе оборо-
ны Царицына стояла тройка: Сталин, Минин и Ворошилов.
Несколько раз донцы пытались овладеть Царицыном, но «красные»,
переходя в наступление, отбрасывали донцов. В 20-х числах сентября
1918 года донцы снова перешли в наступление на Царицын и даже
продвинулись к городу на 15 километров. Положение Царицына ста-
ло критическим, на этот раз его спасла дивизия Жлобы.
588
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Но Царицын надо было взять Для этого командованием Белой
армии было решено придать Кавказской Добровольческой армии спе-
циальную ударную мощь — сформированный в Екатеринодаре тан-
ковый дивизион, ударная сила которого была уже испробована в боях
Донецкого бассейна (1/14 мая 1919 года).
Во исполнение этого решения командование Белой армии распо-
рядилось отправить в Царицын четыре танковых отряда, каждый по
четыре танка Первый и второй отряды имели тяжелопушечные тан-
ки, боевая скорость которых доходила до 8—9 километров в час. Тре-
тий и четвертый отряды имели легкие пулеметные танки, способные
на поле боя развить скорость до 15 километров в час.
Рано утром 17/30 июня 1919 года первый дивизион танков Белой
армии — 16 боевых машин — по диспозиции, разработанной в шта-
бе генерала Врангеля, занял исходное для боя положение на указан-
ных им ранее местах К этим 16 боевым машинам надо еще прибавить
один пулеметный танк, в котором ради спорта, а также и любопыт-
ства находилась команда английских офицеров, среди которых был
капитан Кокс (без руки).
Тактика ведения боя в условиях Гражданской войны была для них
нова, ибо они в боях с немцами, при ураганном артиллерийском огне,
привыкли к массовым атакам танков не так как у нас, когда один танк
уже представлял из себя грозную силу. Эти английские офицеры, как
специалисты-инструкторы, сопровождали посланные Добрармии Анг-
лией танки.
Приступая к очередному описанию боевой деятельности 3-го отряда
танков, невольно мне вспоминаются слова ушедшего в лучший мир
танкиста поручика Г. Николаенко. Он выступал в печати под псевдо-
нимом «Аверов».
Такими словами он начал свой очерк «3-й Отряд танков»: «Посвя-
щаю: павшим смертью храбрых, замученным и умершим дорогим со-
ратникам, отдавшим жизнь свою во имя чести Отчизны своей. Ваши
имена, как лавры, вплетены в венок славы нашей Родины...»
Вспоминая офицерский состав 3-го отряда, он писал: «И вот теперь,
воскрешая в своей памяти дорогих и близких сердцу моему сослужив-
цев по 3-му отряду, я лишний раз убеждаюсь, останавливаясь на каж-
дом из вас, как чисты вы были все духовно и прекрасны в своей жерт-
венной любви к Родине и в ваших боевых порывах». Этими словами
поручика Г. Николаенко я решил начать очередную главу «Эпизодов».
По данному командиром 3-го отряда танков полковником Миро-
новичем333 сигналу боевые машины 3-го отряда двинулись в бой. Вы-
крашенные в защитный цвет, они слились с природой. Постепенно уве-
589
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
личивая скорость, разбрасывая мелкий сыпучий песок, танки, развив
максимальную скорость, неслись в пыли, как в дымовой завесе, нако-
нец врезались в линию передовых форпостов «Красного Вердена» и,
окруженные кольцом разрывов гранат артиллерии красных, ворвались
в систему укреплений главной советской обороны Царицына. Нанося
сокрушительные удары, танки, не задерживаясь, шли вперед, оставляя
следовавшей за ними пехоте Кавказской Добрармии захватывать бро-
шенные красными укрепления.
Своим стремительным и настойчивым ударом, ведя прицельный
огонь и поддержанные огнем артиллерии Кавказской Добровольческой
армии, танки прорвали оборонительное кольцо Царицына. Большеви-
ки, бросая оружие, в панике бежали, спасая свою жизнь, как казалось
им, от неуязвимых танков. Белым досталась богатая добыча, брошен-
ная спешно и в беспорядке бежавшими красноармейцами. Многие из
них сдались в плен, говоря, что были насильно мобилизованы.
Уже под вечер 17/30 июня 1919 года генерал Врангель, объезжая
войска своей армии, подъехал к танкистам, которые после боя спеш-
но снабжали свои машины горючим и смазочными материалами, а
также пополняли израсходованный боевой запас. Подойдя к команди-
рам отрядов, генерал Врангель поблагодарил танкистов за их героиче-
скую, доблестную службу и безупречное выполнение возложенной на
них задачи.
Раненных в бою танкистов перенесли в санитарный поезд для от-
правки их в екатеринодарский госпиталь; среди раненых было несколь-
ко англичан, один из которых впоследствии скончался от полученных
в бою под Царицыном ранений. Спустя год, в боях под Киевом и в
пределах Крыма, многие танкисты отдали свои жизни горячо люби-
мой Родине. Много из них на Перекопе было убито, а многие, будучи
тяжело ранены, заживо сгорели в пылавших танках.
Для развития боевого успеха танкистам была поставлена новая за-
дача, выполняя которую они давали возможность нашим частям по-
бедоносно продвигаться вперед.
КОММЕНТАРИИ
1 Деникин Антон Иванович, р. 4 декабря 1872 г. в д. Шпеталь Доль-
ный Варшавской губ. Сын майора. Ловичское реальное училище (1890), Ки-
евское пехотное юнкерское училище (1892), академия Генштаба (1899).
Генерал-лейтенант, главнокомандующий войсками Юго-Западного фронта.
Участник выступления генерала Корнилова в августе 1917 г. С 29 августа по
19 ноября 1917 г. под арестом в Быхове. В начале января 1918 г. командую-
щий войсками Добровольческой армии, с 30 января 1918 г. начальник 1-й
Добровольческой дивизии. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода,
заместитель генерала Корнилова, с 31 марта 1918 г. главнокомандующий
Добровольческой армией, с 26 декабря 1918 г. по 22 марта 1920 г. главноко-
мандующий Вооруженными силами Юга России. В эмиграции в апреле—ав-
густе 1920 г. в Англии, до мая 1922 г. в Бельгии, с июня 1922 г. в Венгрии, с
весны 1926 г. во Франции (Париж, с мая 1940 г. д. Мимизан), с 1945 г. в
США. Умер 7 августа 1947 г. в Энн Эрбор (США).
2 Впервые опубликовано: Деникин А.И. Очерки русской смуты. Т. 5.
3 1-й армейский корпус. Сформирован в Добровольческой армии 15 но-
ября 1918 г. С 15 мая 1919 г. включал 1-ю и 3-ю пехотные дивизии, в сере-
дине июня — 1-ю, 3-ю и 7-ю пехотные дивизии, 1-й отдельный тяжелый
гаубичный дивизион (до 1 августа 1919 г.), 3-й отдельный тяжелый гаубич-
ный дивизион (с 1 августа 1919 г.), отдельную тяжелую тракторную бата-
рею, 1-ю отдельную инженерную роту и 1-ю отдельную телеграфную роту,
к 15 сентября 1919 г. — 1-ю, 3-ю и 9-ю пехотные дивизии и Сводный полк
1-й отдельной кавалерийской бригады, Горско-мусульманский дивизион, 3-й
отдельный тяжелый пушечный тракторный дивизион, корпусное радио-теле-
графное отделение, 5-ю отдельную телеграфную роту и отдельную инженер-
ную роту (на 5 октября 1919 г. 256 человек). При нем состояли также 3-й
отряд танков (5 танков), бронеавтомобили «Генерал Корнилов», «Славный»,
«Кубанец» и «Генерал Дроздовский». На 5 октября 1919 г. насчитывал всего
15 907 штыков, 831 саблю, 335 пулеметов, 55 орудий. С 14 октября 1919 г.,
после переформирования дивизий, включал Корниловскую, Марковскую,
Дроздовскую, Алексеевскую и 9-ю пехотную дивизии. Командиры: генерал-
лейтенант Б.И. Казанович (15 ноября 1918 г. — 13 января 1919 г.), гене-
рал-лейтенант А.П. Кутепов (с 13 января 1919 г.). Начальники штаба: пол-
ковник Гейдеман (19—20 ноября 1918 г.; убит), генерал-майор Н.П. Ефимов
(6 декабря 1918 г. — март 1919 г.), полковник М.Х. Полеводин (врио до
10 марта 1919 г.), генерал-майор Н.В. Абутков (с 10 марта 1919 г.), гене-
рал-лейтенант В.П. Агапеев (сентябрь—октябрь 1919 г.). Инспектор артил-
лерии — генерал-майор И.Т. Беляев (с 17 марта 1919 г.).
38 2101
593
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
4 2-й армейский корпус. Сформирован в Добровольческой армии 15 но-
ября 1918 г. в составе 1-й (до 15 /пая 1919 г.) и 3-й (до 27 декабря 1918 г.)
пехотных дивизий. С 21 мая 1919 г. состоял из 5-й и 7-й пехотных дивизий,
1 августа 1919 г. в его состав включен 2-й отдельный тяжелый гаубичный
дивизион. С 14 октября 1919 г., после переформирования дивизий, включал
также Сводно-гвардейскую дивизию. С 19 сентября 1919 г. составлял осно-
ву Войск Киевской области, насчитывая 4691 штык при 118 пулеметах и
63 орудиях. Принял участие в Бредовской походе и был интернирован в
Польше. С 2 марта 1920 г. включал 5-ю пехотную дивизию и Отдельную гвар-
дейскую бригаду (1-й и 2-й сводные гвардейские полки и сводный артилле-
рийский дивизион). Расформирован 5 августа 1920 г. Командиры: генерал-
лейтенант А.А. Боровский (15 ноября — 24 декабря 1918 г.), генерал-инф.
В.З. Май-Маевский (15 февраля — 1 июня 1919 г.), генерал-лейтенант
М.Н. Промтов. Начальники штаба: генерал-майор А.К. Аппельгрен (19 но-
ября 1918 г. — 24 января 1919 г.), капитан Пашковский (врид; 23 января —
5 февраля 1919 г.), генерал-майор В.П. Агапеев (5 февраля — 1 июня 1919 г.),
генерал-майор Н.В. Абутков (1 июня — 11 ноября 1919 г.), полковник Гал-
кин (врид; август—октябрь 1919 г.), генерал-майор А.Г. Фалеев (11 нояб-
ря 1919 г. — 9 августа 1920 г.). Инспектор артиллерии — генерал-майор
В.К. Бодиско (с 17 марта 1919 г.).
5 3-й армейский корпус (I). Сформирован в Добровольческой армии
15 ноября 1918 г. Включал 2-ю Кубанскую пластунскую бригаду, пластунс-
кую бригаду полковника Я.А. Слащева и 1-ю Кавказскую казачью дивизию.
Расформирован 10 января 1919 г. Командир — генерал-лейтенант В.П. Ля-
хов (15 ноября 1918 г. — 10 января 1919 г.). Начальник штаба — генерал-
майор Е.В. Масловский (19 ноября 1918 г. — 1 февраля 1919 г.).
6 Крымско-Азовский корпус. Сформирован во ВСЮР 27 декабря 1918 г.
на основе частей, вступивших 10 ноября 1918 г. в Крым и формировавшихся
Крымским центром в Крыму (Юго-западный отряд, сводно-гвардейская рота,
кадровая батарея гвардейской конной артиллерии, 9-й пластунский батальон и
др.). Включал 3-ю пехотную дивизию и войска, действовавшие в районе Тав-
рической и Екатеринославской губерний: Крымскую дивизию, Мелитопольский
отряд, Перекопский отдельный батальон, Бердянский пехотный полк и Севас-
топольскую крепость. 10 января 1919 г. на его основе создана Крымско-Азов-
ская Добровольческая армия. Командиры: генерал-майор барон де Боде (до
6 января 1919 г.), генерал-лейтенант А.А. Боровский (с 7 января 1919 г.). На-
чальник штаба — генерал-лейтенант Н.Д. Пархомов.
7 1-й Кубанский корпус. Сформирован в Добровольческой армии 15 но-
ября 1918 г. как 1-й конный корпус в составе 1-й конной и 2-й Кубанской
дивизий. 26 февраля 1919 г. переименован в 1-й Кубанский. Входил в состав
Кавказской армии. После переформирования в него входили 1-я Кубанская,
2-я Терская казачьи и 6-я пехотная дивизии, в сентябре—октябре 1919 г. вклю-
чал Сводно-Гренадерскую дивизию с 2-м гусарским Павлоградским полком,
1-ю Кубанскую казачью дивизию, 2-ю Кубанскую пластунскую бригаду и
1-й отдельный тяжелый гаубичный дивизион. К 5 октября 1919 г. корпусу был
придан также 4-й дивизион 2-й артиллерийской бригады: 7-я (2 гаубицы) и 8-я
(4 гаубицы) батареи, и 3-я Кубанская пластунская бригада, и корпус всего на-
594
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
считывал 6418 штыков, 762 сабли, 172 пулемета и 43 орудия. 21 февраля 1920 г.
у Белой Глины погиб весь штаб корпуса, в том числе около 70 офицеров. Команди-
ры: генерал-майор барон П.Н. Врангель (15 ноября — 27 декабря 1918 г.),
генерал-лейтенант В.Л. Покровский (3 января — 26 ноября 1919 г.), генерал-
майор П.К. Писарев (врид, 5 октября 1919 г.). Начальники штаба: полковник
В.И. Соколовский (с 19 ноября 1918 г.), генерал-майор А.К. Разгонов (24 ян-
варя — 10 февраля 1919 г.), генерал-майор К.К. Петерс (28 апреля — 22 июля
1919 г.), полковник И.А. Ребдев (сентябрь—октябрь 1919 г.), полковник Бас-
траков (врид). Инспектор артиллерии — генерал-майор В.А. Стопчанский.
8 Казанович Борис Ильич, р. в 1871 г. Из дворян. Могилевская гим-
назия (1890), Московское пехотное юнкерское училище (1892), академия
Генштаба (1899). Генерал-майор, начальник штаба и командующий 6-й Си-
бирской стрелковой дивизией. В Добровольческой армии и ВСЮР с декабря
1917 г. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода. С марта 1918 г.
командир Партизанского полка, в мае—июне командирован в Москву для
связи с Национальным центром. С 12 июня 1918 г. начальник 1-й дивизии,
с 15 ноября 1918 г. командир 1-го армейского корпуса, уволен по болезни
13 января 1919 г. С 8 октября 1919 г. — в начале 1920 г. командующий вой-
сками Закаспийской обл. С мая 1920 г. в резерве чинов Русской Армии, в ав-
густе 1920 г. начальник Сводной пехотной дивизии в десанте на Кубань. Ге-
нерал-лейтенант (12 ноября 1918 г.). Галлиполиец. В эмиграции в Югославии,
в 1939 г. председатель Общества офицеров Генерального штаба, председатель
Главного правления Союза участников 1-го Кубанского похода. Умер 2 июня
1943 г. в Панчево (Югославия).
9 Май-Маевский Владимир Зенонович, р. в 1867 г. Из дворян. 1-й
кадетский корпус (1885), Николаевское инженерное училище (1888), ака-
демия Генштаба (1896). Офицер л.-гв. Измайловского полка. Генерал-май-
ор, командующий 1-м гвардейским корпусом. В Добровольческой армии с
1918 г. в резерве чинов при штабе главнокомандующего, с 19 ноября 1918 г.
врид командующего 3-й дивизией, с декабря 1918 г. начальник 3-й пехот-
ной дивизии, 15 февраля — 1 июня 1919 г. командир 2-го армейского кор-
пуса, с апреля 1919 г. командующий Донецкой группой войск, 22 мая —
27 ноября 1919 г. командующий Добровольческой армией, с 26 ноября
1919 г. в распоряжении Главнокомандующего. Генерал-лейтенант. Умер 30 ок-
тября 1920 г. в Севастополе.
10 Ляхов Владимир Платонович, р. 20 июня 1869 г. 1-й Московский
кадетский корпус (1887), Александровское военное училище (1889), акаде-
мия Генштаба (1896). Офицер л.-гв. Измайловского полка. Генерал-лейтенант,
командир 1-го Кавказского армейского корпуса. Георгиевский кавалер. В
Добровольческой армии и ВСЮР в резерве чинов при штабе главнокоманду-
ющего, с 15 ноября 1918 г. командир 3-го армейского корпуса, с 10 января
1919 г. главноначальствующий и командующий войсками Терско-Дагестан-
ского края, с 16 апреля 1919 г. в резерве чинов при штабе главнокомандую-
щего ВСЮР, с лета 1919 г. в отставке. Убит 30 апреля 1920 г. в Батуме.
11 Боровский Александр Александрович, р. 6 июня 1875 г. Из дво-
рян. Псковский кадетский корпус (1894), Павловское военное училище
(1896), академия Генштаба (1903). Офицер л.-гв. Литовского полка. Гене-
38* 595
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
рал-майор, командир бригады 2-й Сибирской стрелковой дивизии. Георгиев-
ский кавалер. В Добровольческой армии с ноября 1917 г., организатор и ко-
мандир Студенческого батальона. Участник 1-го Кубанского («Ледяного»)
похода: с 12 февраля 1918 г. командир Юнкерского батальона, с 17 марта
1918 г. командир Офицерского полка. С июня 1918 г. начальник 2-й диви-
зии, с 15 ноября 1918 г. командир 2-го армейского корпуса, с 24 декабря
1918 г. командир Крымско-Азовского корпуса, с 7 января по 31 мая 1919 г.
командующий Крымско-Азовской добровольческой армией, с 22 июля 1919 г.
командующий войсками Закаспийской обл., затем в резерве чинов при шта-
бе главнокомандующего. Генерал-лейтенант (с 12 ноября 1918 г.). Уволен от
службы 29 октября 1919 г. Эвакуирован в апреле 1920 г. из Ялты на корабле
«Силамет». В эмиграции в Югославии. Умер 14 декабря 1938 г. в Нише или
22 апреля 1939 г. в Скопле (Югославия).
12 Воспоминания барона П.Н. Врангеля публикуются ниже.
13 2-й Кубанский корпус. Сформирован в Добровольческой армии в но-
ябре 1918 г. как 2-й конный корпус и 26 февраля 1919 г. переименован во
2-й Кубанский. Входил в состав Кавказской армии. После переформирования
включал 2-ю и 3-ю Кубанские казачьи дивизии и 3-ю Кубанскую пластунс-
кую бригаду, в сентябре—октябре 1919 г. — 2-ю, 3-ю и 4-ю Кубанские ка-
зачьи дивизии, а также 1-ю отдельную инженерную сотню Кубанского каза-
чьего войска (166 человек). К 5 октября 1919 г. (без 4-й Кубанской казачьей,
но временно со Сводно-горской дивизией) насчитывал 843 штыка, 2517 са-
бель, 117 пулеметов и 17 орудий. В октябре 1919 г. переброшен в Донскую
и потом в Добровольческую армию. Расформирован 6 мая 1920 г. Команди-
ры: генерал-майор (генерал-лейтенант) С.Г. Улагай (27 февраля — до сен-
тября—октября 1919 г.), генерал-майор В.Г. Науменко (врид, сентябрь—
октябрь, ноябрь 1919 г.). Начальники штаба: генерал-майор А.Н. Шуберский
(28 апреля — 17 сентября 1919 г.), полковник Егоров (с 6 ноября 1919 г.).
14 Улагай Сергей Георгиевич, р. в 1875 г. Сын офицера. Воронежс-
кий кадетский корпус, Николаевское кавалерийское училище (1897). Пол-
ковник, командир 2-го Запорожского полка Кубанского казачьего войска.
Участник выступления генерала Корнилова в августе 1917 г. В Доброволь-
ческой армии; с ноября 1917-го — в начале 1918 г. командир отряда ку-
банских войск. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода, командир
Кубанского пластунского батальона. С 22 июля 1918 г. начальник 2-й Ку-
банской казачьей дивизии, с 27 февраля 1919 г. командир 2-го Кубанского
корпуса, с 12 ноября 1918 г. генерал-майор, с октября 1919 г. в резерве
чинов при штабе главнокомандующего, с 28 ноября 1919 г. в распоряже-
нии командующего Добровольческой армией, в декабре (до 10 декабря)
1919 г. командующий конной группой; в марте 1920 г. командующий Ку-
банской армией, с 8 апреля 1920 г. в распоряжении главнокомандующего
ВСЮР, с 5 июля 1920 г. командующий группой войск особого назначения,
в августе 1920 г. руководитель десанта на Кубань, после неудачи которого
отставлен. Генерал-лейтенант (1919 г.). Эвакуирован на корабле «Констан-
тин». В эмиграции в Югославии. Во время Второй мировой войны участник
формирования антисоветских казачьих частей. После 1945 г. во Франции.
Умер 20 марта 1947 г. в Марселе.
596
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
15 Астраханская армия. Формировалась рядом организаций крайне пра-
вого направления в Киеве летом 1918 г. независимо от Южной армии, но
одновременно с ней и, в отличие от последней, была очень тесно связана с
германским командованием. Как и Южная, формировалась при непосред-
ственном участии гетмана П.П. Скоропадского: ей были переданы значитель-
ные суммы из украинской казны. Части армии, действовавшие на Царицын-
ском направлении, понесли большие потери. 30 сентября 1918 г. приказом
Донского атамана была преобразована в Астраханский корпус (корпус Аст-
раханского казачьего войска) и включена вместе с частями Южной армии и
Русской народной армии в состав Особой Южной армии. Астраханский кор-
пус во главе с Астраханским атаманом полковником князем Тундутовым (на-
чальник штаба полковник Рябов) насчитывал около 3000 человек пехоты и
1000 конницы и оборонял степи за Манычем. Реально в корпусе был сфор-
мирован лишь 1-й Астраханский пехотный (1-й Астраханский добровольче-
ский) полк. 12 апреля 1919 г. корпус был расформирован и его части вошли
в состав Астраханской отдельной конной бригады и 6-й пехотной дивизии
ВСЮР.
16 Южная армия. Формировалась летом 1918 г. в Киеве союзом «Наша
Родина» (герцог Г. Лейхтенбергский и М.Е. Акацатов), имела монархическую
и прогерманскую ориентацию. В июле 1918 г. при союзе в Киеве было обра-
зовано бюро (штаб) армии, которым руководили полковники Чеснаков и
Вилямовский, имевшее целью вербовку добровольцев и отправку их в Богу-
чарский и Новохоперский уезды Воронежской губ., где формировалась 1-я
дивизия генерал-майора В.В. Семенова. Начальником штаба армии был при-
глашен генерал-майор К. К. Шильдбах. В августе началось формирование 2-й
дивизии генерал-лейтенанта Г. Г. Джонсона в Миллерове и штаба корпуса. В
течение трех месяцев по всей Украине было открыто 25 вербовочных бюро,
через которые отправлено в армию около 16 тысяч добровольцев, 30 процен-
тов которых составляли офицеры, и около 4 тысяч в Добровольческую армию
через Донского атамана П.Н. Краснова. В Пскове вербовочное бюро армии
возглавлял подполковник Бучинский. Идею создания армии активно поддер-
живал гетман П.П. Скоропадский. Именно он передал в армию кадры
4-й пехотной дивизии (13-й Белозерский и 14-й Олонецкий полки), из ко-
торых планировалось еще весной создать отдельную Крымскую бригаду Ук-
раинской армии. Кроме того, Южной армии были переданы кадры 19-й и
20-й пехотных дивизий, почти не использованные в гетманской армии. Имен-
но они послужили основой для 1-й и 2-й дивизий Южной армии. Предполага-
лось, что Южная армия будет действовать вместе с Донской, и П.Н. Краснов
требовал перевода этих формирований в Кантемировку. 30 сентября 1918 г.
Донской атаман издал приказ о формировании Особой Южной армии из трех
корпусов: Воронежского (бывшая Южная армия), Астраханского (бывшая
Астраханская армия) и Саратовского (бывшая Русская народная армия) во
главе с генералом Н.И. Ивановым (начальник штаба генерал Залесский).
Осенью 1918 г. она насчитывала более 20 тысяч человек, из которых на фрон-
те находилось около 3 тысяч бойцов. После перевода частей Южной армии в
район Черткова и Кантемировки обнаружилось, что их насчитывается едва
2000 человек, в том числе не более половины боеспособных. К октябрю бое-
597
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
вой элемент Южной армии исчислялся всего в 3,5 тысячи человек. К концу
октября, после четырех месяцев формирования, армия насчитывала едва
9 тысяч штыков. Она (теперь под названием «Воронежский корпус»; гене-
рал-лейтенант князь Н.П. Вадбольский) была передана Северо-Восточному
фронту Донской армии, и 7 ноября 1918 г. генерал Семенов со своей диви-
зией выступил на фронт. Однако в ноябре при 3000 штыках на фройте ар-
мия имела в тылу более 40 штабов, управлений и учреждений и в ней числи-
лось около 20 тысяч человек. Части армии, действовавшие на Воронежском
направлении, понесли большие потери. В феврале—марте 1919 г. они были
переформированы и вошли в состав 6-й пехотной дивизии ВСЮР.
17 Черепов Александр Николаевич, р. 17 августа 1877 г. Из дворян
Курской губ. Орловский кадетский корпус, Одесское военное училище
(1898). Генерал-майор 136-го пехотного полка, командующий 4-й пехот-
ной дивизией. Георгиевский кавалер. В Добровольческой армии с 5 декабря
1917 г., командир сформированного им в Ростове 1-го добровольческого
отряда. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода, командир бригады
1-й пехотной дивизии. С июня 1918 г. командир бригады 2-й пехотной
дивизии, с 27 ноября 1918 г. начальник 2-й пехотной дивизии, в сентяб-
ре—октябре 1919 г. начальник 2-й пехотной дивизии и 6-й пехотной диви-
зии, с начала 1919 г. одновременно черноморский военный губернатор, на-
чальник Черноморского десантного отряда под Туапсе. В Русской армии в
августе 1920 г. во время Кубанского десанта командир отряда у Анапы,
затем командир бригады 7-й пехотной дивизии, начальник отдельного свод-
ного отряда у Каховки, начальник 6-й пехотной дивизии. В эмиграции в
Югославии, в 1931 г. возглавлял группу Союза Первопоходников в городе
Нови Сад. Служил в Русском Корпусе (командир 4-го полка). После 1945 г.
в Германии, председатель Союза Инвалидов в Германии, председатель Со-
юза Первопоходников, вице-председатель СЧРК. С 1950-х гг. в США. Умер
15 февраля 1964 г. в Нью-Йорке.
18 2-я пехотная дивизия. Сформирована в Добровольческой армии в на-
чале июня 1918 г. как 2-я дивизия (с 21 мая 1918 г. — пехотная). Состав:
Корниловский ударный, Партизанский, 4-й Сводный Кубанский конный
полки, 2-я Инженерная рота и 2-я Офицерская батарея. Участвовала во
2-м Кубанском походе. 16 января и 15 мая 1919 г. Корниловский ударный
и Партизанский полки исключены из ее состава. Летом—осенью 1919 г. со-
ставляла основу войск Черноморского побережья. Включала Кавказский офи-
церский, Черноморский стрелковый и 1-й Кубанский стрелковый полки,
запасный батальон (полковник Семашко; 1100 штыков, 10 пулеметов),
2-ю артиллерийскую бригаду и 2-ю инженерную роту (полковник Бершов;
194 человека), а также (до 29 июля 1919 г.) 2-й Кавказский полк Кубан-
ского казачьего войска. На 5 октября 1919 г. насчитывала всего 3837 шты-
ков, 82 пулемета и 14 орудий. Расформирована в начале 1920 г. Начальники:
генерал-майор А.А. Боровский (июнь — 27 ноября 1918 г.), генерал-май-
ор А.Н. Черепов (с 27 ноября 1918 г., осень 1919 г.). Начальники штаба —
полковник П.А. Бородаевский (с 28 апреля по октябрь 1919 г.), полков-
ник В. Васильев (с 14 ноября 1919 г.). Командиры бригад: генерал-майор
А.Н. Черепов (до 27 ноября 1918 г.), генерал-майор П.К. Писарев (с 15 де-
598
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
кабря 1918 г.), генерал-майор М.Я. Бурневич (15 декабря 1918 г. — 1 сентяб-
ря 1919 г.), генерал-майор Р.М. Туненберг (11 марта — 26 июля 1919 г.).
19 Романовский Иван Павлович, р. 16 апреля 1877 г. в Луганске. Из
дворян, сын офицера. 2-й Московский кадетский корпус (1897), Константи-
новское артиллерийское училище (1899), академия Генштаба (1903). Офи-
цер л.-гв. 2-й артиллерийской бригады. Генерал-майор, 1-й генерал-квартир-
мейстер Ставки верховного главнокомандующего. Георгиевский кавалер. В
Добровольческой армии с ноября 1917 г., с декабря 1917 г. начальник стро-
евого отдела штаба Добровольческой армии. Участник 1-го Кубанского («Ле-
дяного») похода, с февраля 1918 г. начальник штаба Добровольческой армии,
с 8 января 1919 г. начальник штаба главнокомандующего ВСЮР, затем по-
мощник главнокомандующего ВСЮР; уволен 20 марта 1920 г. Генерал-лейте-
нант (с 12 ноября 1918 г.). Эвакуирован в Константинополь, где убит 5 ап-
реля 1920 г.
20 Марков Сергей Леонидович, р. в 1878 г. Из дворян. 1-й Московс-
кий кадетский корпус (1895), Константиновское артиллерийское училище
(1898), академия Генштаба (1904). Офицер л.-гв. 2-й артиллерийской бри-
гады. Генерал-лейтенант, начальник штаба Юго-Западного фронта. Участник
выступления генерала Корнилова в августе 1917 г., быховец. В Добровольчес-
кой армии с ноября 1917 г., с 24 декабря 1917 г. начальник штаба команду-
ющего войсками Добровольческой армии, с января 1918 г. начальник штаба
1-й Добровольческой дивизии. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похо-
да: с 12 февраля 1918 г. командир Сводно-офицерского полка, с апреля 1918 г.
командир 1-й отдельной пехотной бригады, с июня 1918 г. начальник 1-й
пехотной дивизии. Убит 12 июня 1918 г. у ст. Шаблиевка.
21 Покровский Виктор Леонидович, р. в 1889 г. Из дворян. Одесский
кадетский корпус (1906), Павловское военное училище (1908). Капитан
10-го гренадерского полка, командир 12-го армейского авиационного отряда.
В Добровольческой армии; в январе 1918 г. сформировал на Кубани добро-
вольческий отряд, с 24 января 1918 г. полковник и командующий войсками
Кубанского края, с 13 февраля командующий Кубанской армией, с 13 марта
1918 г. генерал-майор, с июня 1918 г. командир Кубанской конной бригады,
с июля 1918 г. начальник 1-й Кубанской конной дивизии, с 3 января 1919 г.
командир 1-го конного корпуса, в январе—августе 1919 г. командир
1-го Кубанского корпуса, с 2 (21, 26) ноября 1919 г. по 8 марта (21 янва-
ря) 1920 г. командующий Кавказской армией. Генерал-лейтенант (4 апреля
1919 г.), р мае 1920 г. покинул Крым. Эвакуирован на корабле «Силамет».
В эмиграции в Болгарии. Убит 9 ноября 1922 г. в Болгарии жандармами.
22 Кутепов Александр Павлович, р. 16 сентября 1882 г. в Черепов-
це. Из дворян Новгородской губ., сын лесничего. Архангельская гимназия,
Санкт-Петербургское пехотное юнкерское училище (1904). Полковник, ко-
мандующий л.-гв. Преображенским полком. Георгиевский кавалер. В Доб-
ровольческой армии и ВСЮР с ноября 1917 г.; командир 3-й офицерской
(гвардейской) роты, с декабря 1917 г. командующий войсками Таганрог-
ского направления. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода, коман-
дир 3-й роты 1-го Офицерского полка, Корниловского полка, с начала ап-
реля 1918 г. командир Корниловского ударного полка, затем командир
599
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
бригады, начальник 1-й пехотной дивизии, с 12 ноября 1918 г. генерал-
майор, с декабря 1918 г. черноморский военный губернатор, с 13 января
1919 г. командир 1-го армейского корпуса, с 23 июня 1919 г. генерал-лей-
тенант, с декабря 1919 г. командир Добровольческого корпуса. В Русской
армии командир 1-го армейского корпуса, с августа 1920 г. командующий
1-й армией. Генерал от инфантерии (3 декабря 1920 г.). В Галлиполи ко-
мандир 1-го армейского корпуса. В эмиграции во Франции. С 1928 г. на-
чальник РОВС. Убит 26 января 1930 г. при попытке похищения в Париже.
23 Юзефович Яков Давидович, р. в 1872 г. Из дворян. Полоцкий ка-
детский корпус (1890), Михайловское артиллерийское училище (1893), ака-
демия Генштаба (1899). Генерал-лейтенант, командир 26-го армейского кор-
пуса, командующий 12-й армией. Георгиевский кавалер. В Добровольческой
армии и ВСЮР с лета 1918 г.; с 1 января 1919 г. начальник штаба Добро-
вольческой армии, командир 3-го конного корпуса, 8 мая — 27 июля 1919 г.
начальник штаба Кавказской армии, затем командир 5-го кавалерийского
корпуса, с 28 ноября 1919 г. в резерве чинов при штабе главнокомандующе-
го. С апреля 1920 г. руководитель строительством укреплений в Северной
Таврии, в июне—сентябре 1920 г. генерал-инспектор конницы. В эмиграции
с 1921 г. в Эстонии. Умер в 1929 г. в Тарту.
24 Народная армия. Одно из первых белых объединений на Востоке России.
Создана Комучем (Комитет членов Всероссийского Учредительного собрания)
8 июня 1918 г. В Самаре еще с конца 1917 г. существовала подпольная офи-
церская организация подполковника Н.А. Галкина. Когда 8 июня 1918 г. в го-
роде было создано правительство Комуча, ему было предложено возглавить во-
енное ведомство, а его организация, насчитывавшая 200—250 человек,
послужила основой для развертывания армии.
Первоначально армия строилась на добровольческой основе с 3-месячным
сроком службы, 30 июня была проведена мобилизация 1897—1898 гг. рож-
дения, что позволило увеличить численность армии с 10 до 30 тысяч человек.
В середине августа 1918 г. была объявлена мобилизация офицеров, которым
к 1 августа не исполнилось 35 лет (генералов и старших офицеров независи-
мо от возраста). В конце июня были развернуты 8 пехотных полков (в июле
переименованы в стрелковые). Отряд Каппеля в июле развернулся в Отдель-
ную стрелковую бригаду (ставшую ядром армии), а остальные части в сере-
дине августа сведены в 3 стрелковые дивизии. К сентябрю были сформирова-
ны еще 3 стрелковые дивизии, а число кавалерийских полков доведено до
пяти. Армия подразделялась на Северную и Южную группы. Из Северной
группы в сентябре 1918 г. создана Казанская стрелковая бригада (3,6 тысячи
штыков и сабель). К 1 сентября 1918 г. в армии было до 15 тысяч штыков и
сабель, половина из которых в добровольческих частях Каппеля и Махина (за
счет которых и были достигнуты все успехи). В целом же она насчитывала из
50—60 тысяч мобилизованных не более 30 тысяч вооруженных. К концу ок-
тября в армии было уже около 5 тысяч офицеров. После упразднения Народ-
ной армии в декабре 1918 г. ее части в основном составили 1-й Волжский
армейский корпус. Командующие: полковник Н.А. Галкин, полковник С. Че-
чек. Начальники штаба: полковник Н.А. Галкин (июнь—июль 1918 г.), пол-
ковник С.А. Щепихин.
600
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
25 Миончинский Дмитрий Тимофеевич, р. 26 октября 1889 г. в Ка-
зани. Из дворян, сын генерала. Нижегородский кадетский корпус (1906),
Михайловское артиллерийское училище (1909). Подполковник, командир
батареи 31-й артиллерийской бригады. Георгиевский кавалер. В Доброволь-
ческой армии с 12 декабря 1917 г., с 14 декабря 1917 г. командир Юнкер-
ской батареи, участник рейда партизанского отряда полковника Чернецова.
Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода, с 12 марта 1918 г. коман-
дир 1-й батареи. С 10 июля 1918 г. командир 1-го легкого артиллерийско-
го дивизиона. Полковник. Убит 16 декабря 1918 г. у с. Шишкина Ставро-
польской губ.
26 1-я пехотная дивизия. Сформирована в Добровольческой армии в нача-
ле июня 1918 г. как 1-я дивизия (с 21 мая 1919 г. — пехотная). Состав: 1-й
Офицерский, 1-й Кубанский стрелковый, 1-й офицерский конный полки, 1-я
Инженерная рота, 1-я Офицерская батарея и Отдельная конная сотня. Участво-
вала во 2-м Кубанском походе. В сентябре 1918 г. стала включать Марковский,
Корниловский, Дроздовский, Партизанский и Самурский полки. 19 октября
1918 г, с выделением из Марковского Сводно-гвардейского полка стала вклю-
чать две бригады. С 15 ноября 1918 г. вошла во 2-й, с 15 мая 1919 г. — в 1-й
армейский корпус. Летом и на 5 октября 1919 г. включала 1-й, 2-й и 3-й Кор-
ниловские, 1-й, 2-й и 3-й Марковские полки, запасный батальон (полковник
Коновалов; 1122 штыка, 7 пулеметов), 1-ю артиллерийскую бригаду, 1-й запас-
ный артиллерийский дивизион и 1-ю инженерную роту, до 27 августа — так-
же Кабардинский полк, до 1 сентября 1919 г. — Алексеевский полк. На 5 ок-
тября 1919 г. насчитывала всего 7170 штыков при 148 пулеметах. 14 октября
1919 г. расформирована и разделена на Марковскую и Корниловскую дивизии.
Начальники: генерал-лейтенант С.Л. Марков (до 12 июня 1918 г.), генерал-
майор Б.И. Казанович (12 июня — 15 ноября 1918 г.), генерал-лейтенант
С.Л. Станкевич (15 ноября 1918 г. — 11 марта 1919 г.; умер), генерал-майор
А.П. Колосовский (с 21 марта 1919 г.), генерал-майор Н.С. Тимановский (до
27 октября 1919 г.). Начальники штаба: полковник В.И. Гейдеман (до 19 но-
ября 1918 г.), полковник А.Н. Кардашенко (с 19 ноября 1918 г.), полковник
В.А. де Роберти (до 22 июля 1919 г.), А.А. Биттенбиндер (с 22 июля 1919 г.).
Командиры бригад: генерал-майор Н.С. Тимановский (1-й, октябрь 1918 г. —
31 января 1919 г.), полковник Р.М. Туненберг (2-й, 19 ноября 1918 г. —
11 марта 1919 г.), генерал-майор А.Н. Третьяков, полковник Н.В. Скоблин.
27 Станкевич Сильвестр Львович, р. в 1866 г. В службе с 1888 г.,
офицером с 1891 г. Генерал-лейтенант. В Добровольческой армии в резерве
чинов при штабе армии, с 9 октября 1918 г. командир стрелковой бригады
4-й дивизии, с 15 ноября 1918 г. начальник 1-й дивизии, в январе 1919 г.
начальник 3-й пехотной дивизии. Умер от тифа 11 марта 1919 г. в Таган-
роге.
28 Дроздовский Михаил Гордеевич, р. в Киеве 7 октября 1881 г. Из
дворян, сын генерала. Киевский кадетский корпус (1899), Павловское во-
енное училище (1901), академия Генштаба (1908). Офицер л.-гв. Волын-
ского полка. Полковник, начальник 14-й пехотной дивизии. В начале 1918 г.
сформировал отряд добровольцев на Румынском фронте (1-я отдельная бри-
гада русских добровольцев), с которым 26 февраля 1918 г. выступил на Дон
601
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
и 27 мая 1918 г. соединился с Добровольческой армией. В Добровольчес-
кой армии начальник 3-й дивизии. Генерал-майор (12 ноября 1918 г.).
Ранен 31 октября 1918 г. под Ставрополем. Умер от ран 1 января 1919 г.
в Ростове.
29 Дроздовский полк (2-й офицерский полк, 2-й офицерский стрелковый
генерала Дроздовского полк, с 22 августа 1919 г. 1-й офицерский стрелковый
генерала Дроздовского полк, с апреля 1920 г. 1-й стрелковый генерала Дроз-
довского полк). Сформирован в начале мая 1918 г. в Новочеркасске как офи-
церский полк из стрелкового полка отряда полковника Дроздовского. После
соединения последнего с Добровольческой армией получил наименование
2-го офицерского и вошел в 3-ю пехотную дивизию, с которой участвовал во
2-м Кубанском походе. После смерти М.Г. Дроздовского получил его имя и с
4 января 1919 г. именовался 2-й офицерский стрелковый генерала Дроздовс-
кого полк. С 14 октября 1919 г. входил в состав Дроздовской дивизии. На
5 октября 1919 г. насчитывал 1352 штыка при 45 пулеметах, в начале авгус-
та 1920 г. — свыше 1000 штыков, на 21 сентября — свыше 1500. Для чинов
дроздовских частей в эмиграции установлен нагрудный знак в виде креста с
удлиненными вертикальными сторонами, верхний и правый концы которого
малиновые, а левый и нижний — белые, в середине — буква «Д» славянской
вязи, сверху надпись «Яссы», внизу дата «1917». Командиры: генерал-майор
В.В. Семенов (до 21 апреля 1918 г.), полковник М.А. Жебрак-Русанович
(22 апреля — 23 июня 1918 г.), полковник В.К. Витковский (24 июня
1918 г. — январь 1919 г.), полковник К.А. Кельнер (с 18 января 1919 г.),
полковник В.А. Руммель (до 11 октября 1919 г.), полковник А.В. Туркул
(11 октября 1919 г. — август 1920 г.), полковник В. Мельников (август —
23 сентября 1920 г.), полковник (генерал-майор) Н.В. Чеснаков (с 23 сен-
тября 1920 г.).
30 Дроздовская дивизия (Офицерская стрелковая генерала Дроздовского
дивизия, с апреля 1920 г. Стрелковая генерала Дроздовского дивизия). Сфор-
мирована во ВСЮР 14 октября 1919 г. на базе созданной 30 июля Офицерс-
кой стрелковой генерала Дроздовского бригады 3-й пехотной дивизии в со-
ставе 1-го, 2-го и 3-го Дроздовских полков, запасного батальона, Дроздовской
инженерной роты и Дроздовской артиллерийской бригады. Входила в состав
1-го армейского корпуса (I). В середине октября 1919 г. насчитывала свыше
3000 штыков и 500 сабель в конном полку. С 4 сентября 1920 г. включала
1-й, 2-й, 3-й и 4-й стрелковые генерала Дроздовского полки, Дроздовскую ар-
тиллерийскую бригаду, Дроздовскую инженерную роту и Отдельный конный
генерала Дроздовского дивизион. Отошедшие в конце октября 1920 г. в Крым
дроздовские части насчитывали 3260 штыков и сабель. Была одним из наибо-
лее надежных соединений и несла особенно тяжелые потери (например, в
десанте на Хорлы дивизия потеряла 575 человек, 14 августа 1920 г. у Андре-
бурга — 100 человек). Общие потери дроздовцев исчисляются в 15 тысяч
убитых и 35 тысяч раненых. Среди убитых свыше 4,5 тысячи офицеров. В
Галлиполи сведена в Дроздовский стрелковый полк. Дроздовские части носи-
ли малиновые фуражки с белым околышем и малиновые с белой выпушкой
погоны с желтой буквой «Д». Начальники: генерал-майоры В.К. Витковский,
К.А. Кельнер (июль—август 1920 г.), А.В. Туркул (август — 28 октября
602
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
1920 г.), В.Г. Харжевский (с 28 октября 1920 г.). Начальник штаба — пол-
ковник Ф.Е. Бредов.
31 Корниловский ударный полк (1-й Корниловский ударный полк). Создан
приказом по 8-й армии (генерала Л.Г. Корнилова) 19 мая 1917 г. из доброволь-
цев как 1-й Ударный отряд, 1 августа преобразован в полк (4 батальона). В
августе 1917 г. переименован в Славянский ударный полк и включен в состав
Чехословацкого корпуса. Принимал участие в октябрьских боях с большевика-
ми в Киеве. После захвата власти большевиками чины полка группами пробра-
лись в Добровольческую армию. Основной эшелон полка прибыл в Новочер-
касск 19 декабря 1917 г., а к 1 января 1918 г. собралось 50 офицеров и до
500 солдат. На Таганрогском направлении сражалась сводная рота полка
(128 штыков при 4 пулеметах), 30 января 1918 г. смененная офицерской ро-
той (120 человек). 11 —13 февраля 1918 г. в ст. Ольгинской при реорганиза-
ции Добровольческой армии в начале 1-го Кубанского похода в полк были вли-
ты Георгиевская рота и Офицерский отряд полковника Симановского. При
выступлении насчитывал 1220 человек (в том числе 100 человек Георгиевской
роты), треть его составляли офицеры. С середины марта 1918 г. входил в
состав 2-й бригады, с начала июня 1918 г. — 2-й пехотной дивизии, с которой
участвовал во 2-м Кубанском походе. С 16 января 1919 г. входил в состав
1-й пехотной дивизии. На 1 января 1919 г. насчитывал 1500 человек, в сентяб-
ре 1919 г. — 2900 при 120 пулеметах (3 батальона, офицерская рота, команда
разведчиков и эскадрон связи). На 5 октября 1919 г. имел 945 штыков при
26 пулеметах. С 12 июля 1919 г. — 1-й Корниловский ударный полк; с форми-
рованием 14 октября 1919 г. Корниловской дивизии вошел в нее тем же номе-
ром. Для чинов корниловских частей установлен серебряный штампованный
жетон (копия голубой нарукавной нашивки, носившейся на левом рукаве у
плеча) формы гербового щита, в середине которого — череп со скрещенными
костями, над ним — дуговая надпись «корниловцы», внизу — скрещенные мечи
рукоятью вниз, между рукоятьями — пылающая граната и ниже даты «1917—
18». Нагрудный знак представлял собой черный равносторонний крест с белой
каймой, наложенный на серебряный терновый венец, под которым — серебря-
ный с золотой рукоятью меч (слева снизу вверх, рукоятью вниз), в центре —
голубой щит, подобный жетону, но мечи опущены вниз и дата отсутствует (все
изображения — золоченые). Командиры: полковник М.О. Неженцев (до 31 мар-
та 1918 г.), полковник А.П. Кутепов (31 марта — 12 июня 1918 г.), полков-
ник В.И. Индейкин (12 июня — 31 октября 1918 г.), полковник Н.В. Скоб-
лин (31 октября 1918 г. — лето 1919 г.), полковник М.А. Пешня (лето —
14 октября 1919 г.), полковник К.П. Гордиенко (с 14 октября 1919 г.), штабс-
капитан (подполковник) В.В. Челядинов (врид, январь, август 1920 г.), пору-
чик (капитан) М. Дашкевич (врид, январь—февраль, июль — 21 августа 1920 г.),
штабс-капитан (подполковник) Д. Ширковский (врио, февраль 1920 г.).
32 Марковский полк (1-й офицерский полк, 1-й офицерский генерала
Маркова полк, с апреля 1920 г. — 1-й генерала Маркова пехотный полк).
Сформирован 12 февраля 1918 г. в ст. Ольгинской при реорганизации Доб-
ровольческой армии в начале 1-го Кубанского похода из 1-го, 2-го и 3-го
Офицерских батальонов, Ударного дивизиона Кавказской кавалерийской ди-
визии, части 3-й Киевской школы прапорщиков, Ростовской офицерской и
603
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Морской рот как Сводно-офицерский полк. Первоначально состоял из 4 рот
и команды связи и подрывников при 13 пулеметах. В середине марта 1918 г.
в полк вторым батальоном влит Особый Юнкерский батальон (5-я и 6-я
роты). С середины марта 1918 г. входил в состав 1-й бригады. Части, вошед-
шие в состав полка, практически полностью состоявшие из офицеров, начали
1-й Кубанский поход в составе около 1320 человек (в том числе Сводно-
Офицерский полк около 800), под Екатеринодаром — 800, после штурма —
400 человек (по 40—100 в роте), на 13 апреля — до 600, в мае — около
500. Во время похода в полк было влито несколько сот кубанцев, и он пере-
стал быть чисто офицерским. С начала июня 1918 г. получил наименование
1-й Офицерский полк и вошел в состав 1-й пехотной дивизии. Переформи-
рован в 9 рот (3 батальона), из которых 5-я состояла из учащейся молоде-
жи, 6-я — из чинов гвардии, а 7-я, 8-я и 9-я были чисто офицерскими и более
многочисленными (по 200 человек против 150 в других). С 13 июня 1918 г.
именовался 1-й офицерский генерала Маркова полк. Переформирован в 3 ба-
тальона по 4 роты (по более 200 штыков, в том числе 7-я и 9-я чисто офи-
церские по 250 штыков). С 14 октября 1919 г. входил 1-м полком в состав
Марковской дивизии. На 12 декабря 1919 г. имел 800 штыков и 60—
100 сабель в конной сотне, в конце декабря осталось около 300 (в ротах по
4—6 человек). Полк вынес на себе основную тяжесть боев, особенно в 1918 г.,
и провел через свои ряды десятки тысяч людей. Для чинов полка в эмигра-
ции был установлен нагрудный знак в виде черного мальтийского креста с
белой узкой каймой, в центре — черный прямоугольник с пересекающимися
по диагонали линиями, окруженный серебряным терновым венком; на кон-
цах креста даты: «12», «фев», «19», «18». Командиры: генерал-лейтенант С.Л.
Марков (12 февраля — середина марта 1918 г.), генерал-майор А.А. Боров-
ский (середина марта — 20 апреля 1918 г.), полковник Н.Н. Дорошевич
(20—21 апреля 1918 г.), полковник князь И.К. Хованский (21—27 апреля
1918 г.), полковник Н.С. Тимановский (27 апреля—октябрь 1918 г.), гене-
рал-майор Н.Н. Ходаковский (октябрь 1918 г.), полковник Наркевич (врио,
октябрь — 19 ноября 1918 г.), полковник В.И. Гейдеман (19—27 ноября
1918 г.), полковник А.Н. Сальников (27 ноября 1918 г. — март 1919 г.),
полковник А.Н. Блейш (март 1919 г. — середина февраля 1920 г.), полков-
ник Трусов (врио, март 1919 г.), полковник И.П. Докукин (врио, 14—
21 ноября 1919 г.), полковник Д.А. Слоновский (врио, 21 ноября — 18 де-
кабря 1919 г.), капитан (полковник) Д.А. Марченко (22 декабря 1919 г. —
начало октября и с 21 октября 1920 г.), подполковник Г.А. Лебедев (октябрь
1920 г.; убит), капитан В. Коломацкий (врио, октябрь 1920 г.).
33 Алексеевский полк (Партизанский полк, в сентябре—ноябре 1918 г.
Партизанский пеший казачий полк, с 27 ноября 1918 г. — Партизанский
генерала Алексеева пехотный полк, с 10 октября 1919 г. 1-й Партизанский
генерала Алексеева пехотный полк, с апреля 1920 г. Партизанский генера-
ла Алексеева пехотный полк). Сформирован 11 —13 февраля 1918 г. в
ст. Ольгинской при реорганизации Добровольческой армии в начале 1-го Ку-
банского похода из 3 пеших сотен — бывшие партизанские отряды полков-
ника Краснянского, есаула Лазарева и полковника Чернецова (главным об-
разом из донских партизан — учащейся молодежи), в полк был влит также
604
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
отряд киевских юнкеров во главе с полковником Дедурой. С середины марта
1918 г., пополненный батальоном Кубанского стрелкового полка (образовав-
шим 2-й батальон), входил в состав 2-й бригады, с начала июня 1918 г. —
2-й пехотной дивизии. Под Екатеринодаром насчитывал 800 человек, после
штурма — 300, в начале 2-го Кубанского похода в июне 1918 г. — 600
(2 батальона, 6 сотен). 25 сентября 1918 г. получил имя генерала Алек-
сеева. Летом 1919 г. входил в состав 1-й пехотной дивизии, с 1 сентября
1919 г. — 9-й пехотной дивизии, с 14 октября 1919 г. — Алексеевской
дивизии. На 5 октября 1919 г. насчитывал 1118 штыков при 28 пулеметах.
10 октября 1919 г. из него был выделен 2-й Алексеевский полк. Участвовал
в десанте в начале апреля 1920 г. у Геническа. 16 апреля 1920 г. сведен в
батальон и влит в 52-й пехотный Виленский полк, 14 июня восстановлен и
в августе участвовал в десанте на Кубань. С 4 сентября 1920 г. входил в
состав 1-й бригады 7-й пехотной дивизии. В Галлиполи в Алексеевский пе-
хотный полк были сведены все остатки пехотных частей, кроме «цветных»
и гвардейских, коренные алексеевцы составили 1-ю роту. Для чинов полка
22 декабря 1939 г. установлен нагрудный знак в виде креста с удлиненны-
ми вертикальными сторонами, разделенный по горизонтали на белую (вер-
хняя) и голубую части, в центре — золоченая буква «А» славянской вязи,
внизу — дата «1917». Командиры: генерал-лейтенант А.П. Богаевский
(12 февраля — середина марта 1918 г.), генерал-лейтенант Б.Н. Казанович
(середина марта — начало июня 1918 г.), полковник (генерал-майор)
П.К. Писарев (начало июня — 15 декабря 1918 г.), полковник Е.Ф. Емель-
янов (врио, октябрь 1918 г.), полковник князь А.А. Гагарин (с 17 января
1919 г.), капитан (полковник) П.Г. Бузун (лето 1919 г. — ноябрь 1920 г.).
34 Дорошевский Николай Федотович, р. в 1855 г. В службе с 1871 г.,
офицером с 1873 г. Генерал от инфантерии военно-судебного ведомства. В
Добровольческой армии; с 1 декабря 1918 г. и на 22 января 1919 г. в резерве
чинов при штабе главнокомандующего ВСЮР, с 21 февраля 1919 г. предсе-
датель Кассационного присутствия, до 14 марта 1919 г. председатель особой
комиссии. Умер до сентября 1919 г.
35 Болотов Владимир Васильевич, р. в 1856 г. В службе с 1872 г.,
офицером с 1874 г. Офицер л.-гв. Павловского полка. Генерал от инфанте-
рии. В Добровольческой армии и ВСЮР; с 31 декабря 1918 г. и на 22 ян-
варя 1919 г. в резерве чинов при штабе главнокомандующего ВСЮР, с
14 марта 1919 г. председатель особой комиссии. Эвакуирован в декабре
1919 г. — марте 1920 г. На май 1920 г. в Югославии. В эмиграции в Бел-
граде. Делегат Зарубежного съезда 1926 г., на 1938 г. представитель полко-
вого объединения в Югославии.
36 1-я конная дивизия. Сформирована в Добровольческой армии 6 июня
1918 г. из Отдельной конной бригады, причем 2-й бригадой в нее вошел кон-
ный отряд генерала Покровского. Первоначальный состав: 1-й Кубанский
(Корниловский), 1-й Черкесский конные, 1-й Кавказский и 1-й Черноморс-
кий Кубанского казачьего войска полки и конно-горная батарея. Участвовала
во 2-м Кубанском походе. В июле—августе 1918 г. включала Корниловский
конный, 1-е Уманский, Запорожский, Екатеринодарский и Линейный,
2-й Черкесский полки. За август и сентябрь 1918 г. потеряла 260 офицеров и
605
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
2460 казаков — почти 100% своей численности. Все батареи дивизии в авгу-
сте—сентябре 1918 г. (1-я и 2-я конно-горные и 3-я конная) имели почти
исключительно офицерский состав. В 1-й конно-горной батарее в августе
1918 г. было около 100 офицеров на солдатских должностях и 12 солдат-ез-
довых 31 октября 1918 г. в состав дивизии был включен стрелковый полк
(сформирован 22 сентября 1918 г.; полковник Чичинадзе, с 22 июля 1919 г.
полковник Черкезов). С ноября 1918 г. входила в 1-й Кубанский корпус.
7 декабря 1918 г. Черкесские полки были выведены из дивизии. После пе-
реформирования корпусов в октябре 1919 г. вошла в 4-й конный корпус.
К 5 октября 1919 г (без Корниловского и 1-го Партизанского, но с 1-м Ли-
нейным полком) насчитывала 519 штыков, 419 сабель, 23 пулемета и 7 ору-
дий. Осенью 1919 г. в нее входили: Корниловский (на 5 октября 1919 г. в
3-й Кубанской казачьей дивизии), 1-й Екатеринодарский, 1-й Партизанский
(на 5 октября 1919 г. нет в дивизии), 1-й Уманский, 1-й Запорожский Ку-
банского казачьего войска полки, стрелковый полк (519 штыков, 12 пуле-
метов; полковник М.К. Чичинадзе, май — 22 июля 1919 г., полковник Чер-
кезов — с 22 июля 1919 г., генерал-майор И.Д. Павличенко — до октября
1919 г.) и 1-й конно-артиллерийский дивизион (полковник Черкезов, пол-
ковник В. Щеголев): 2-я (в ремонте), 3-я (2 орудия) и 4-я (1 орудие) кон-
ные и 1-я конно-гаубичная (4 гаубицы) батареи. Начальники: генерал от
кавалерии И.Г. Эрдели (с 6 июня 1918 г.; до 31 октября 1918 г.), генерал-
кавалерии А.М. Драгомиров (июнь—август 1918 г.), генерал-майор барон
П.Н. Врангель (август, 31 октября 1918 г. — январь 1919 г.), полковник
В.Г. Науменко (с 19 ноября 1918 г.), генерал-майор П.Н. Шатилов
(с 10 января 1919 г.), полковник П. Тутов (врио, 5 мая 1919 г.; убит), гене-
рал-майор Н.М Успенский (23 мая — 23 октября 1919 г.), генерал-майор
И.Д. Павличенко (врид, 5 октября 1919 г.), полковник (генерал-майор)
В.В. Муравьев (с 23 октября 1919 г.). Начальники штаба: полковник Р.К. Дрей-
линг (до 7 октября 1918 г.), полковник В.И. Соколовский (23 октября —
19 ноября 1918 г.), полковник А.Т. Гаевский (с 24 января 1919 г.), капитан
Петров. Командиры бригад: 1-й — полковник В.Г. Науменко (до 19 ноября
1918 г.), полковник В.В. Муравьев (17 марта — 23 октября 1919 г.), 2-й —
полковник (генерал-майор) С.М. Топорков (2 ноября 1918 г. — 19 января
1919 г.), полковник Е. Жарков (22 января — 11 марта 1919 г.; умер), пол-
ковник М.П. Растегаев, полковник П. Тутов (апрель — 5 мая 1919 г.), гене-
рал-майор И.Д. Павличенко (с 23 октября 1919 г.).
37 1-я Кубанская казачья дивизия (I). Сформирована в Добровольческой
армии 5 мая 1918 г. как 1-я Кубанская казачья бригада в составе 2-го и 3-го
Кубанских конных полков и взвода артиллерии. Участвовала во 2-м Кубан-
ском походе, в ходе которого 24 июля развернута в дивизию (2-й и 3-й Свод-
ные Кубанские, 2-й Уманский, 2-й Запорожский, 1-й Кубанский, 1-й и 2-й
Хоперские полки, 2-й и 6-й Кубанские пластунские батальоны, 1-й и 4-й
Кубанские конно-артиллерийские дивизионы, 3-я конная и 1-я конно-горная
Кубанские батареи). В июле—августе 1918 г. включала 2-е Уманский, Запо-
рожский, Екатеринодарский и Линейный полки. С ноября 1918 г. входила в
1-й Кубанский корпус. 29 июля 1919 г. 2-й Уманский полк передан в 4-ю
Кубанскую казачью дивизию. К 5 октября 1919 г. (временно, без 2-го Чер-
606
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
коморского полка, во 2-м Кубанском корпусе) насчитывала 741 штык,
584 сабли, 40 пулеметов и 4 орудия. Осенью 1919 г. в нее входили: 2-й и
3-й Сводные Кубанские казачьи полки, 2-й Черноморский и 2-й Линейный
Кубанского казачьего войска полки, Кубанский гвардейский казачий дивизи-
он (в Екатеринодаре; полковник Свидин), стрелковый полк (с 1 марта 1919 г.;
741 штык, 20 пулеметов) и 1-й Кубанский казачий конно-артиллерийский
дивизион (полковник П. Козинец): 1-я (4 орудия) и 4-я (на укомплекто-
вании) Кубанские казачьи конные батареи. 25 октября в дивизию вошел
1-й Таманский полк. С 11 ноября 1919 г. дивизия включена в состав 4-го кон-
ного корпуса. Расформирована 6 мая 1920 г. Начальники: генерал-майор
В.Л. Покровский (до 3 января 1919 г.), генерал-майор В.В. Крыжановский
(с 22 января, осень 1919 г.). Начальники штаба: подполковник Ю.В. Сербин
(с 24 июля 1918 г.), полковник И.А. Ребдев (ноябрь 1918 г.). Командиры
бригад: 1-й — полковник В.В. Крыжановский (до 22 января 1919 г.), пол-
ковник Захаров, 2-й — полковник Д.Г. Галушко (31 октября 1918 г. —
12 января 1919 г.), полковник В.Л. Малеванов (12 января — 6 декабря
1919 г.), полковник Т.И. Остроухое (с 6 декабря 1919 г.), 3-й — полковник
Т.И. Остроухое (1 октября 1918 г. — июнь 1919 г.).
38 Корниловская дивизия (Корниловская ударная дивизия). Сформирова-
на во ВСЮР 14 октября 1919 г. на базе трех Корниловских полков 1-й пе-
хотной дивизии в составе 1-го, 2-го и 3-го Корниловских полков, запасного
батальона, отдельной инженерной роты и Корниловской артиллерийской бри-
гады. Входила в состав 1-го армейского корпуса (I и II). К 22 января 1920 г.
включала также Запасный полк (сформирован 29 октября 1919 г.), Корни-
ловский и Горско-мусульманский конные дивизионы. С 4 сентября 1920 г.
включала 1-й, 2-й и 3-й Корниловские ударные полки, Корниловскую артил-
лерийскую бригаду, запасный батальон, Отдельную генерала Корнилова инже-
нерную роту (подполковник В.В. Добровольский) и Отдельный конный гене-
рала Корнилова дивизион (полковник Ковалевский). Батальонами и ротами
в дивизии командовали, как правило, младшие офицеры, например, в составе
сформированных летом 1919 г. 2-го и 3-го Корниловских полков не было ни
одного штаб-офицера. Младшие офицеры рот (1—3 на роту) в основном были
прапорщиками. В момент наибольших успехов — к середине сентября 1919 г.
состав Корниловской дивизии (в полках по 3 батальона, офицерской роте,
команде пеших разведчиков и эскадрону связи) был таков: 1-й полк — 2900,
2-й — 2600 (в том числе вместо офицерской роты — офицерский батальон
в 700 человек), 3-й — 1900 человек. К январю 1920 г. во всех трех полках
дивизии осталось 415 офицеров и 1663 штыка. По советским данным, ото-
шедшие в конце октября 1920 г. в Крым части дивизии насчитывали
1860 штыков и сабель. Являясь одним из наиболее надежных соединений,
обычно действовала на направлении главного удара и несла наибольшие по-
тери. За время боев у Б. Токмака летом 1920 г. потеряла до 2000 человек.
В конце августа 1920 г., после того как дивизия почти полностью полегла на
проволочных заграждениях у Каховки, в ее полках осталось по 90—110 чело-
век; всего в Каховской операции за семь основных боев потеряла примерно
3200 человек. Корниловские части носили красные фуражки с черным околы-
шем и черно-красные (черная половина — ближе к плечу) погоны с белыми
607
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
выпушками, для офицеров предусматривалась форма черного цвета с белым
кантом. Всего в рядах корниловцев погибло около 14 тысяч человек. Началь-
ники: полковник (генерал-майор) Н.В. Скоблин, генерал-майор М.А. Пешня
(врид, 1920 г.), генерал-майор Л.М. Ерогин (врид, с 26 октября 1920 г.).
Начальники штаба: капитан (полковник) К.Л. Капнин (6 ноября 1919 г. —
август 1920 г.), капитан (полковник) Е.Э. Месснер (с августа 1920 г.).
39 Гришин Алексей Николаевич (-Алмазов), р. в Кирсановском уез-
де. Полковник. Георгиевский кавалер. По заданию генерала М.В. Алексеева
организовывал офицерское подполье в Сибири. Организатор свержения боль-
шевиков в Новониколаевске 27 мая 1918 г. 28 мая — 12 июня командую-
щий войсками Омского военного округа, с 13 июня до 5 сентября 1918 г.
командующий Сибирской армией, с 1 июля одновременно управляющий во-
енным министерством. В сентябре 1918 г. отбыл в Екатеринодар, с 29 нояб-
ря 1918 г. в Одессе, с 4 декабря 1918 г. военный губернатор Одессы и (до
15 января 1919 г.) командующий войсками Добровольческой армии Одесско-
го района, с 24 февраля по 23 апреля 1919 г. врид командующего войсками
Юго-Западного края. В апреле 1919 г. послан в Омск во главе делегации к
адмиралу Колчаку. Генерал-майор. Застрелился под угрозой плена 22 апреля
(5 мая) 1919 г. в Каспийском море.
40 Шульгин Василий Витальевич, р. 1 января 1878 г. в Киеве. Из дво-
рян, сын профессора Киевского университета. 2-я Киевская гимназия, Киев-
ский университет (1900). Журналист, редактор газеты «Киевлянин». Член
Государственной думы. В годы Гражданской войны руководитель подпольной
разведывательной организации «Азбука», с августа 1918 г. в Добровольческой
армии; член Особого совещания при главнокомандующем ВСЮР до 31 мая
1919 г., с января 1919 г. председатель комиссии по национальным делам,
редактор газет «Россия» и «Великая Россия». В эмиграции с 1921 г. член Рус-
ского Совета, жил в Германии, Болгарии, Югославии, в 1925—1926 гг. неле-
гально посетил Россию. В 1944 г. захвачен советскими войсками и до 1956 г.
находился в заключении. Умер в 1976 г. во Владимире.
41 Пильц Александр Иванович, р. в 1869 г. Училище правоведения
(1893). Действительный статский советник, иркутский генерал-губернатор.
Участник Ясского совещания. В Добровольческой армии и ВСЮР по ведом-
ству министерства внутренних дел; в 1918 г. гражданский губернатор Одес-
сы, в начале 1919 г. помощник генерал-губернатора Одессы по гражданской
части, начальник гражданского управления Одесского района. Эвакуирован из
Одессы в начале 1920 г. Летом 1920 г. в Константинополе, на о. Лемнос и в
Сербии. 14 июня 1920 г. возвратился в Русскую Армию в Крым (Севасто-
поль) на корабле «Константин». Эвакуирован до осени 1920 г. из Ялты. В
эмиграции в Болгарии. Умер 25 октября 1944 г. в Софии.
42 Фон Шварц Алексей Владимирович, р. в 1874 г. Из дворян Екате-
ринославской губ. Реальное училище (1892), Николаевское инженерное учи-
лище (1895), Николаевская инженерная академия (1902). Генерал-лейтенант,
и. д. начальника главного военно-технического управления. Летом 1918 г. бе-
жал из Красной армии в Киев; в декабре 1918 г. в Одессе; приглашен на дол-
жность начальника предполагаемого десантного отряда для захвата Петрогра-
да, с 21 марта 1919 г. командующий русскими войсками в союзной зоне и
608
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
генерал-губернатор Одессы, в апреле 1919 г. начал формирование Южно-рус-
ской армии. В эмиграции в Италии, затем в Аргентине, преподаватель акаде-
мии Генштаба и высшей военно-технической школы. Умер 27 сентября 1953 г.
в Буэнос-Айресе.
43 Одесская стрелковая бригада (с 27 января 1919 г. Отдельная Одесская
стрелковая бригада) Добровольческой армии Одесского района. В Одессе в
ноябре 1918 г. на пароходе «Саратов» под началом генерала А.Н. Гришина-
Алмазова из войск 3-го Одесского гетманского корпуса были сформированы
офицерские добровольческие части, которые освободили город от петлюров-
цев. В начале 1919 г. генералом Тимановским из них была сформирована
Одесская стрелковая бригада (2 Сводно-стрелковых, Сводно-кавалерийский
полки с четырехорудийной конной батареей). Включала в себя подразделения
Сводного полка 4-й стрелковой дивизии (у гетмана 5-я кадровая дивизия),
Сводного полка 6-й пехотной дивизии (у гетмана 6-я кадровая дивизия) и
42-го пехотного Якутского полка (у гетмана 2-й Волынский кадровый полк),
который пришел в Одессу из 1-го Волынского гетманского корпуса. К марту
бригада насчитывала 5 тысяч человек (3350 штыков и 1600 сабель). До
20 марта 1919 г. обороняла Одесский район, после чего отошла по Днестру
на юг и была переброшена в Новороссийск. В апреле 1919 г. включала Свод-
ный полк 15-й пехотной дивизии, 42-й пехотный Якутский полк, стрелковый
и сводный кавалерийский полки и 4-ю стрелковую артиллерийскую бригаду.
18 мая 1919 г. развернута в 7-ю пехотную дивизию. Командир генерал-май-
ор Н.С. Тимановский (с 31 января 1919 г.). Начальник штаба капитан
К.Л. Капнин.
44 Тимановский Николай Степанович, р. в 1889 г. Офицерский эк-
замен (ок. 1906). Полковник, командир Георгиевского батальона Ставки
ВГК. В Добровольческой армии с декабря 1917 г., командир роты офицер-
ского батальона. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода, с 12 фев-
раля 1918 г. помощник командира Сводно-офицерского полка, затем началь-
ник штаба 1-й отдельной пехотной бригады, с мая 1918 г. командир 1-го
Офицерского (Марковского) полка, с 12 ноября 1918 г. генерал-майор, ко-
мандир 1-й бригады 1-й пехотной дивизии. В начале 1919 г. направлен в
Одессу, с 31 (21) января 1919 г. начальник Отдельной бригады Русской
Добровольческой армии в Одессе (с 27 января Отдельной Одесской стрел-
ковой бригады), с которой отступил в Румынию, с 18 мая по 13 июня на-
чальник развернутой из бригады 7-й пехотной дивизии, с 2 июня 1919 г.
начальник 1-й пехотной дивизии, с 10 ноября 1919 г. начальник Марков-
ской дивизии. Генерал-лейтенант (с лета 1919 г.). Умер от тифа 18 декаб-
ря 1919 г. на ст. Чернухин Херсонской губ.
45 Орлов Николай Иванович. Симферопольская гимназия, Варшавский
ветеринарный институт (не окончил). Штабс-капитан 60-го пехотного пол-
ка. В декабре 1917 г. командир офицерской роты Крыма, летом 1918 г. пред-
седатель Общества взаимопомощи офицеров в Симферополе, сформировал
Симферопольский офицерский батальон, затем командир 1-го батальона Сим-
феропольского офицерского полка. Весной 1920 г. поднял мятеж против ко-
мандования в Крыму. Расстрелян красными в Симферополе вместе с братом
Борисом в декабре 1920 г.
39 2101 609
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
46 Крымско-Азовская Добровольческая армия. Образована во ВСЮ<Р
10 января 1919 г. (в результате разделения Добровольческой армии на нее й
Кавказскую Добровольческую) на базе Крымско-Азовского корпуса. В мае
1919 г. туда входили 5-я пехотная и Сводная конная (Сводно-кирасирский,
2-й конный, 2-й Таманский казачий, Гвардейский Сводно-кавалерийский ди-
визион, Сводный полк Кавказской кавалерийской дивизии и Гвардейская кони-
но-артиллерийская батарея) дивизии. 22 мая 1919 г. преобразована в 3-й
армейский корпус. Командующий — генерал-лейтенант А.А. Боровский. HaJ-
чальник штаба — генерал-лейтенант Н.Д. Пархомов (до 12 мая 1919 г.). >
47 Самурский полк (83-й пехотный Самурский полк). Полк Императора
ской армии. Возрожден в Добровольческой армии. Сформирован 21 июня
1918 г. на ст. Песчаноокопская из пленных красноармейцев, захваченных
3-й пехотной дивизией как Солдатский батальон (3 роты) с офицерским
кадром Дроздовского полка. После успешных действий в бою 1 июля за Ти-
хорецкую развернут в ст. Ново-Донецкой в 1-й пехотный Солдатский полк
(4, затем 6 рот). По соединении 14 августа 1918 г. в ст. Усть-Лабинской с
батальоном (180 штыков) кадра 83-го пехотного Самурского полка (сохра-
нившим знамя) переименован в Самурский. На 1 марта 1919 г. насчиты-
вал 1337 штыков и 32 пулемета, на 20 июня — 591 штык и 26 пулеметов,
на 1 июля — 795 штыков и 26 пулеметов, на 5 октября 1919 г. — 1304
штыка и 26 пулеметов. Входил в состав 1-й, затем 3-й пехотной дивизии,
14 октября (реально 4 декабря) 1919 г. вошел в состав Алексеевской ди-
визии. По прибытии в Крым 16 апреля 1920 г. расформирован и обращен
на пополнение Дроздовской дивизии. 21 июня 1920 г. восстановлен и вклю-
чен в состав 1-й бригады 6-й пехотной дивизии. В Галлиполи влит в Алек-
сеевский полк. Командиры: полковник К.А. Кельнер (до 19 июля 1918 г.),
полковник Н.Н. Дорошевич (19 июля — начало августа 1918 г.), подпол-
ковник (полковник) К.Г. Шаберт (начало — 14 августа, сентябрь — 29 ок-
тября 1918 г.), полковник Сипягин (14 августа—сентябрь 1918 г.), полков-
ник М.А. Звягин (29 октября—декабрь 1918 г., 18 мая—ноябрь 1919 г.),
полковник Ильин (декабрь 1918 г. — 18 мая 1919 г.), полковник
Е.И. Зеленин (начало декабря 1919 г. — 16 апреля 1920 г.), полковник
Д.В. Житкевич (21 июня—ноябрь 1920 г.).
48 1-й конный генерала Алексеева полк (1-й офицерский конный полк).
Сформирован в Добровольческой армии 25 марта 1918 г. как 1-й конный
(Конный, Конно-Партизанский) полк (3 эскадрона) из 1-го и 2-го (Кон-
ные отряды полковника Глазенапа и подполковника Корнилова) кавалерий-
ских дивизионов. Состоял тогда почти исключительно из офицеров (после
соединения с Кубанским отрядом офицеры и юнкера-кубанцы составили
2-ю офицерскую сотню во главе с полковником Рашпилем) и понес огром-
ные потери в знаменитой конной атаке под Екатеринодаром (в одной только
сотне Рашпиля убито 32 офицера). С мая—июня 1918 г. входил в состав
1-й пехотной дивизии Добровольческой армии, с которой участвовал во
2-м Кубанском походе. С 14 февраля 1919 г. — 1-й конный генерала Алек-
сеева полк. С 27 мая 1919 г. входил в состав 1-й бригады 1-й кавалерий-
ской дивизии (I). В июле 1919 г. включал также 2 эскадрона 10-го драгун-
ского Новгородского и 2 эскадрона 10-го уланского Одесского полков. На
610
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
5 октября 1919 г. насчитывал 196 сабель при 16 пулеметах. С 19 ноября
1919 г. входил в состав 1-й кавалерийской дивизии (II). 30 декабря 1919 г.
при сведении ее в Сводную кавалерийскую бригаду сведен в дивизион. По
прибытии в Крым дивизион полка вошел в 1-й кавалерийский полк, а 8 ав-
густа 1920 г. переформирован в конный дивизион 6-й пехотной дивизии под
названием Отдельного конного генерала Алексеева дивизиона. Чины полка
носили белые с красным околышем фуражки и красные с белой выпушкой
погоны. Для чинов полка установлен нагрудный знак в виде черного равно-
стороннего креста с широкой белой каймой, на который снизу слева напра-
во наложен серебряный меч рукоятью (золоченой) вниз; на крест навешен
серебряный терновый венок, в центре — золоченая буква «А» славянской
вязи, на верхней стороне креста — белая дата «1917». Командиры: полков-
ник К. Корсун (июнь—сентябрь 1918 г.), полковник В.П. Глиндский (сен-
тябрь—ноябрь 1918 г.), полковник (генерал-майор) А.П. Колосовский (но-
ябрь 1918 г. — 21 марта 1919 г.), полковник Сабуров (7 апреля — осень
1919 г.).
49 2-й конный генерала Дроздовского полк (2-й офицерский конный
полк, с 10 октября 1919 г. — 2-й конный генерала Дроздовского полк). Со-
здан из офицеров-добровольцев на Румынском фронте ротмистром Гаевским
5 марта 1918 г. как Конный дивизион (2 эскадрона) в составе 1-й Отдель-
ной бригады русских добровольцев и участвовал в Дроздовском походе Яссы—
Дон. 29 апреля 1918 г. переформирован в Конный полк (4 эскадрона, кон-
но-пулеметная и саперная команды), с 31 мая — 2-й конный полк. Состоял
преимущественно из офицеров и учащейся молодежи. С июня 1918 г. входил
в состав 3-й пехотной дивизии Добровольческой армии, с которой участвовал
во 2-м Кубанском походе. В середине июня 1918 г. насчитывал 650 человек
(6 эскадронов). К 7 августа состоял из 7, к концу августа из 9 эскадронов. К
11 января 1919 г. в полку осталось только 78 сабель. С 22 мая 1919 г. входил
в состав Отдельной кавалерийской бригады. С 19 июня — осенью 1919 г.
входил в состав 2-й бригады 2-й кавалерийской дивизии (I). В июле 1919 г.
включал 6 эскадронов. Участвовал в Бредовском походе в составе Отдельной
кавалерийской бригады и был интернирован в Польше. Дивизион полка
(3 эскадрона), сформированный в Крыму, с 16 апреля 1920 г. обращен на
формирование Отдельной кавалерийской бригады (II), с 28 апреля 1920 г. во-
шел в 5-й кавалерийский полк. Из Польши полк прибыл 25 июля в составе
650 человек. 8 августа 1920 г., соединившись со своим крымским дивизио-
ном, переформирован в конный дивизион Дроздовской дивизии под названи-
ем Отдельного конного генерала Дроздовского дивизиона. В начале августа
1920 г. насчитывал до 600 сабель, в середине октября — 500. Полк нес до-
вольно большие потери (например, 14 мая 1919 г. — 71 человек, 5 июня —
87, 2 ноября 1919 г. у Жуковки — 50, 19 октября 1920 г. у Отрады — 30).
Всего этот полк, каждый эскадрон которого в 1918 г. — первой половине
1919 г. на три четверти состоял из офицеров, потерял за войну убитыми и
ранеными до 2 тысяч человек. Для чинов полка в эмиграции установлен на-
грудный знак в виде гербовой формы черного щита (копия нарукавной на-
шивки, носимой на левом рукаве у плеча) с серебряными буквами: в центре
«Д», вверху «2», справа «о», слева «к», внизу «полка», т. е. «2-й офицерский
39*
611
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
генерала Дроздовского конный полк». Командиры: ротмистр Б.А. Гаевский,
генерал-майор И.И. Чекотовский (с 11 июля 1918 г.), полковник Шумов
(август 1918 г. — 11 января 1919 г.), ротмистр Поспелов (с 11 января
1919 г.), полковник Б.П. Гаттенбергер, полковник И.Г. Барбович (1 марта —
7 июля 1919 г.), полковник Б.А. Гаевский (врио; 5 июня, 7—17 июля 1919 г.
полковник А.Г. Шапрон дю Ларре (7 июля — 26 ноября 1919 г.), подпол^
ковник (полковник) Д.А. Силкин (26 ноября 1919 г. — 8 августа 1920 г.),
полковник В.А. Амбразанцев (до августа 1920 г.), полковник М.А. Кобарой
(с августа 1920 г.).
50 1-я Кавказская казачья дивизия (1-я Кавказская конная дивизия).
Сформирована в Добровольческой армии в конце сентября 1918 г. в Отряде
полковника Шкуро в составе 1-го и 2-го Партизанских, 1-го и 2-го Хоперс*
ких (II), 1-го (II) и 2-го Волгских полков как Кубанская партизанская от-
дельная бригада; с 9 ноября 1918 г. 1-я Кавказская конная дивизия. Полки
1-й и 2-й Волгские, 1-й Терский, 3-й Хоперский, 1-й и 2-й Партизанские были
включены в состав дивизии приказом от 15 декабря 1918 г. В ноябре—де-
кабре 1918 г. входила в состав 3-го армейского корпуса (I). 8 декабря 1918 г.
в состав дивизии включен Кавказский казачий конно-артиллерийский ди-
визион (полковник Жарков, полковник М. Сейделер, с 2 августа 1919 г.):
2-я Кубанская казачья конная и Терская казачья конно-горная батареи. В ян-
варе 1919 г. Волгские полки переданы 1-й Терской казачьей дивизии. В сере-
дине июня—октябре 1919 г. входила в 3-й Кубанский корпус. Осенью 1919 г.
в нее входили: 1-й (II), 2-й (II) и 3-й Хоперские Кубанского казачьего вой-
ска полки, стрелковый полк (с 1 мая; полковник Саппо) и Кавказский каза-
чий конно-артиллерийский дивизион (полковник Сейдлер). На 5 октяб-
ря 1919 г. включала 1-й и 2-й Хоперские (II), 1-й (придан из 1-й конной
дивизии) и 2-й Партизанские Кубанского казачьего войска полки, стрел-
ковый полк, 2-ю и 3-ю Кубанские казачьи батареи (всего 980 штыков и
1341 сабля при 81 пулемете и 8 орудиях). Кроме того, при ней состояли:
Волчий дивизион (538 сабель, 8 пулеметов), Отдельный сводный дивизион
4-й отдельной Кавказской бригады (215 штыков, 140 сабель, 8 пулеметов),
нештатная партизанская (4 орудия), 1-я и 2-я 1-го стрелкового артдивизио-
на (8 орудий) батареи и радиостанция. В конце 1919 г. в ее состав входил
Сводно-кавалерийский полк (4 эскадрона, в том числе татарский и чер-
кесский). Начальники: полковник (генерал-майор) А.Г. Шкуро (октябрь
1918 г. — май 1919 г.), полковник Офросимов (врио; ноябрь 1918 г.), пол-
ковник Бегиев (врио; декабрь 1918 г. — 7 января 1919 г.), генерал-майор
А.М. Шифнер-Маркевич (май 1919 г.), генерал-майор (генерал-лейтенант)
А.А. Губин (с 14 мая 1919 г.). Начальники штаба: полковник А.М. Шифнер-
Маркевич (с начала октября 1918 г.), полковник В. Соколовский. Коман-
диры бригад: 1-й — полковник (генерал-майор) П.К. Беломестнов (январь
1919 г.), ген.-кав. В.А. Ирманов (до 23 октября 1919 г.), 2-й — генерал-
майор А.А. Губин (21—27 марта 1919 г.), полковник П. Бочаров.
51 Воспоминания А.Г. Шкуро публикуются ниже.
52 1-я Терская казачья дивизия (I). Сформирована во ВСЮР 17 января
1919 г. на базе Сводной Терско-Кубанской казачьей бригады как Терская
казачья конная дивизия в составе 1-го и 2-го Волгских и 1-го Терского каза-
612
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
чьих конных полков. С 23 февраля 1919 г. включала также 3-й Волгский полк,
ct 1 мая — стрелковый полк. Входила в 3-й Кубанский корпус. 2 сентября
1919 г. переформирована в бригаду и включена в состав 1-й Терской казачь-
ей дивизии (II). Начальники: генерал-майор С.М. Топорков (19 января —-
22 июля 1919 г.), генерал-майор В.К. Агоев (с 22 июля 1919 г.). Начальник
штаба — капитан Петров (с 28 апреля 1919 г.).
53 Плющевский-Плющик Юрий Николаевич, р. 2 июня 1877 г.
Александровский кадетский корпус (1895), Константиновское военное учи-
лище (1898), академия Генштаба (1905). Офицер л.-гв. 1-й артиллерийской
бригады, состоял в прикомандировании к л.-гв. Семеновскому полку. Полков-
ник, 2-й генерал-квартирмейстер штаба верховного главнокомандующего. В
Добровольческой армии с декабря 1917 г. Участник 1-го Кубанского («Ледя-
ного») похода в штабе армии. С 27 ноября 1918 г. генерал-квартирмейстер
штаба армии, с января 1919 г. по февраль 1920 г. генерал-квартирмейстер
штаба ВСЮР. Генерал-майор (13 февраля 1919 г.). В эмиграции с 22 марта
1920 г. с генералом Деникиным в Югославии, затем во Франции. Умер
9 февраля 1926 г. в Париже.
54 2-я Терская казачья дивизия (I). Сформирована во ВСЮР 25 января
1919 г. Входила в Грозненскую группу войск Северного Кавказа, с 13 апреля
1919 г. — в 1-й Кубанский корпус. Включала 2-й и 3-й Горско-Моздокские и
2-й Терский казачьи полки. 2 сентября 1919 г. переформирована в бригаду и
включена в состав 1-й Терской казачьей дивизии (II). Начальники: полковник
Земцов (2—16 февраля 1919 г.), генерал-майор Николаев (16 февраля —
16 марта, 4—20 апреля 1919 г.), генерал-майор В. Савельев (16 марта — 4 апре-
ля 1919 г.), полковник И.П. Барагунов (20 апреля — 6 мая 1919 г.), полков-
ник Г.В. Рябов-Решетин (врид; 6 мая 1919 г.), полковник Т.И. Остроухов
(7 мая — 2 сентября 1919 г.). Начальники штаба: полковник А.Г. Чаплыгин (врид;
31 января — 16 февраля, 26 марта — 19 апреля 1919 г.), полковник В.Н. Май-
дель (16 февраля — 26 марта 1919 г.), полковник А.В. Черныш (19 апреля —
6 мая 1919 г.), полковник Г.В. Рябов-Решетин (7 мая — 2 сентября 1919 г.).
55 Воспоминания П.Н. Шатилова публикуются ниже.
56 Го вору щен ко Сергей Дмитриевич, р. в 1867 г. Офицер с 1889 г.
Полковник Кубанского казачьего войска. В Добровольческой армии и ВСЮР;
на 7 апреля 1919 г. командир Свод но-Кубанской бригады 1-го армейского
корпуса, затем командир 1-й бригады 2-й Кубанской казачьей дивизии, с авгу-
ста 1919 г. начальник 2-й Кубанской казачьей дивизии, с 29 сентября 1919 г.
в резерве чинов при штабе Кавказской армии, затем командир 2-го Кубанс-
кого корпуса. Генерал-майор (10 апреля 1919 г.). В эмиграции во Франции.
Умер 21 июня 1946 г. в Ницце (Франция).
57 Патрикеев Владимир Александрович. Генерал-майор. В Добро-
вольческой армии и ВСЮР; с 25 сентября 1918 г. и на 22 января 1919 г. в
резерве чинов при штабе главнокомандующего, с 13 ноября 1918 г. в рас-
поряжении командующего Астраханской армии, с 13 ноября 1918 г. началь-
ник Отдельной бригады Астраханской армии, затем начальник 6-й пехот-
ной дивизии. Убит 17 мая 1919 г. на Дону.
58 Виноградов Михаил Николаевич, р. 14 октября 1868 г. Воронеж-
ский кадетский корпус (1887), Павловское военное училище (1889), акаде-
613
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
мия Генштаба. Генерал-майор, командир бригады 115-й пехотной дивизи^.
Георгиевский кавалер. В Добровольческой армии. Участник 1-го Кубанского
(«Ледяного») похода. В марте 1919 г. начальник Мариупольского направле-
ния, в июне 1919 г. начальник сводного отряда своего имени в Северней
Таврии, с 28 мая 1919 г. начальник 5-й пехотной дивизии, с 10 июля 1919 г.
в резерве чинов при штабе главнокомандующего ВСЮР, с января 1920 г.
начальник Сводно-гренадерской дивизии. В Русской Армии в резерве чинов
при военном управлении, с 24 июня 1920 г. начальник гарнизона Мелитопо-
ля, затем в отделе дежурного генерала штаба главнокомандующего до эваку-
ации Крыма. Эвакуирован в Катарро (Югославия) на корабле «Истерн-Вик-
тор». В эмиграции в Югославии, с 1950 г. в Бельгии. Умер в сентябре 1960
59 Топорков Сергей Михайлович, р. 25 сентября 1881 г. Из казаков
ст.Акшинской Забайкальского казачьего войска. Произведен в офицеры за
боевое отличие в 1904 г., выдержал офицерский экзамен. Полковник, коман-
дир Чеченского и Татарского конного полков. В Добровольческой армии ле-
том—осенью 1918 г. командир 1-го Запорожского полка Кубанского казачь-
его войска, с 2 ноября 1918 г. командир 2-й бригады 1-й конной дивизии, с
8 декабря 1918 г. генерал-майор, с 19 января 1919 г. начальник Терской каза-
чьей конной (1-й Терской казачьей) дивизии, с 22 июля, на 5 октября 1919 г.
командир 4-го конного корпуса, в марте 1920 г. командир 3-го Кубанского
корпуса. Генерал-лейтенант. В эмиграции в Югославии, в 1922 г. атаман Дон-
ской казачьей станицы в Белой Церкви. Умер в 1931 г. в Белграде.
60 Мамонтов Константин Константинович (Мамантов), р. 16 октяб-
ря 1869 г. Из дворян Минской губ., сын офицера, казак ст. Нижне-Чирской
Области войска Донского. Николаевский кадетский корпус (1888), Николаев-
ское кавалерийское училище (1890). Офицер л.-гв. Конно-гренадерского пол-
ка. Полковник, командир 6-го Донского казачьего полка. В Донской армии;
участник Степного похода, комендант отряда. В марте 1918 г. руководитель
восстания во 2-м Донском округе, в апреле 1918 г. командующий войсками
2-го Донского, Усть-Медведицкого и Хоперского округов, в мае 1918 г. началь-
ник самостоятельного отряда и группы. В июле 1918 г. — 23 февраля 1919 г.
командующий войсками Чирского и Цимлянского района, командующий Вос-
точным фронтом (с 7 мая 1918 г. генерал-майор), с 23 февраля 1919 г. коман-
дующий 1-й Донской армией, командир 2-го сводного казачьего корпуса, в
июле 1919 г. — феврале 1920 г. командир 4-го Донского отдельного корпуса,
в ноябре 1919 г. командир конной группы. Генерал-лейтенант. Умер от тифа
1 февраля 1920 г. в Екатеринодаре.
61 Секретев Александр Степанович, р. (12 августа 1882 г.) 8 августа
1881 г. в ст. Чернышевской. Из дворян, сын офицера ВВД, казак ст. Нижне-
Чирской Области войска Донского. Донской кадетский корпус (1899), Ни-
колаевское кавалерийское училище (1901). Офицер л.-гв. Атаманского пол-
ка. Полковник, командир 24-го Донского казачьего полка. В Донской армии;
в апреле—мае 1918 г. командир 1-го конного полка под Новочеркасском, в
1919 г. генерал-майор, командир бригады, командир 2-го Донского отдель-
ного корпуса, в мае 1919 г. командир конной группы из двух дивизий, затем
начальник 9-й Донской конной дивизии, в начале 1920 г. командир 4-го Дон-
ского корпуса, с марта 1920 г. командир конной группы (бывшей генерала
614
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
А.А. Павлова) до эвакуации Новороссийска. В Русской Армии без должнос-
тей. Генерал-лейтенант. В эмиграции с ноября 1920 г., с 1921 г. в Болгарии, в
т^онце 1922 г. возвратился в СССР. Арестован 14 августа 1930 г. Расстрелян
rio делу «Казачьего блока» 8 мая 1931 г. в Москве.
62 Левитов Михаил Николаевич, р. в 1893 г. Из духовного звания. Ду-
ховная семинария, Виленское военное училище (1914). Поручик 178-го пе-
хотного полка. В Добровольческой армии в партизанском генерала Корнило-
ва отряде. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода в Корниловском
Полку, командир роты, в мае 1919 г. командир батальона во 2-м Корниловс-
ком полку, с июля 1919 г. командир 1-го батальона, с 10 ноября 1919 г. врид
командира в 3-м Корниловском полку, затем помощник командира во 2-м
Корниловском полку. 13 марта 1920 г. произведен из поручиков в подполков-
ники, с 15 июня 1920 г. до эвакуации Крыма командир 2-го Корниловского
полка. Полковник (с июня 1920 г.). Ранен 6 раз. Орден Св. Николая Чудо-
творца. На 18 декабря 1920 г. в штабе 2-го батальона Корниловского полка в
Галлиполи, с 24 декабря 1921 г. командир того же батальона. До осени 1925 г.
в составе Корниловского полка в Болгарии. В эмиграции председатель полко-
вого объединения, председатель Общества Галлиполийцев. Умер 15 декабря
1982 г. в Париже.
63 Изложено по изданиям: Корниловский ударный полк. Париж, 1936;
Левитов М.Н. Материалы для истории Корниловского ударного полка. Париж,
1974.
64 Булаткин А.С. Полковник. Георгиевский кавалер. Участник 1-го Ку-
банского («Ледяного») похода. В Добровольческой армии и ВСЮР в 1-м
Офицерском (Марковском) полку: в июле—августе 1918 г. командир 9-й
роты, с 9 октября 1918 г. командир 3-го батальона, с ноября 1918 г. по-
мощник командира, 19 ноября — 13 декабря 1918 г. командир Марков-
ского полка, затем командир батальона. Убит 13 (25) марта 1919 г. в Дон-
бассе в с.Ольховатка.
65 Медведев Александр Константинович, р. в 1882 г. Московский
кадетский корпус, Константиновское артиллерийское училище. Подполковник
(капитан), командир 2-й батареи 4-го мортирного артиллерийского дивизи-
она. Георгиевский кавалер. Участник похода Яссы—Дон, командир взвода
артиллерии. В Добровольческой армии; с сентября 1918 г. по январь 1919 г.
командир 1 (3)-й отдельной легкой гаубичной батареи, командир 7-й легкой
гаубичной батареи 3-й артиллерийской бригады, с 13 апреля 1919 г. коман-
дир 4-го дивизиона 3-й (Дроздовской) артиллерийской бригады, в мае 1920 г.
командир гаубичного дивизиона в Дроздовской артиллерийской бригаде. В
Русской армии в той же бригаде до эвакуации Крыма. Полковник (до сен-
тября 1918 г.). Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе Дроздовского артди-
визиона во Франции. Умер 12 февраля 1964 г. в Шартре (Франция).
66 Колосовский Андрей Павлович, р. в 1870 г. В службе с 1889 г.,
офицером с 1891 г. Полковник. В Добровольческой армии. Участник 1-го
Кубанского («Ледяного») похода в Партизанском полку. В августе 1918 г.
командир 1-го конного полка, с 27 сентября 1918 г. командир Приморского
добровольческого отряда в Новороссийске, с 15 ноября 1918 г. генерал-май-
ор, с 21 марта, в мае—июне 1919 г. начальник 1-й пехотной дивизии, с ок-
615
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
тября, в конце 1919 г. начальник Астраханской казачьей дивизии; в октябре
1919 г. также командир Черноярского сводного отряда на Черноморском
направлении, в мае 1920 г. командир Терско-Астраханской бригады; в авгус-
те 1920 г. участник Кубанского десанта. Генерал-лейтенант. В эмиграции Ь
Югославии. Умер в 1941 г. в Белграде.
67 Наумов Антон Семенович. Подполковник. В Добровольческой ар-
мии; в июне 1918 г. помощник командира 9-й роты, врио командира 7-й
роты; в июле—августе 1918 г. командир 7-й роты, с июля 1918 г. врио ко-
мандира 2-го батальона, в ноябре—декабре 1918 г. в 7-й роте 1-го Офи-
церского (Марковского) полка, с 27 сентября 1918 г. переименован в пол-
ковники. Ранен 2 октября 1918 г. под Армавиром. В январе 1919 г. снова
в Марковском полку, с июня 1919 г. командир 3-го Марковского полка, в>
июне 1919 г. начальник сводного отряда из марковских частей. Застрелил-
ся 18 декабря 1919 г. при окружении в с.Алексеево-Леоново.
68 Скоблин Николай Владимирович, р. в 1894 г. Сын коллежского
асессора. Штабс-капитан 1-го Ударного отряда и Корниловского ударного
полка. В Добровольческой армии с ноября 1917 г. с полком. Капитан. Участ-
ник 1-го Кубанского («Ледяного») похода: помощник командира полка, капи-
тан. С 1 ноября 1918 г. командир Корниловского полка, с 12 ноября 1918 г.
полковник, с 26 марта 1920 г. начальник Корниловской дивизии до эвакуа-
ции Крыма. Генерал-майор (с 26 марта 1920 г.). На 18 декабря 1920 г. в
штабе Корниловского полка в Галлиполи. В эмиграции во Франции, в 1930 г.
завербован ГПУ и участвовал в похищении генерала Миллера; в 1937 г. бе-
жал в Испанию. Умер в 1938 г.
69 2-й Корниловский полк (2-й Корниловский ударный полк). Сформи-
рован во ВСЮР 12 июля 1919 г. на базе офицерского кадра Корниловского
ударного полка (преимущественно из пленных махновцев). Входил в состав
1-й пехотной дивизии, с 14 октября 1919 г. — Корниловской дивизии. В сен-
тябре 1919 г. насчитывал 2600 человек при 85 пулеметах (офицерский бата-
льон 700 человек, 3 солдатских по 500 человек, команда разведчиков и эскад-
рон связи). На 5 октября 1919 г. имел 1150 штыков при 30 пулеметах. На
21 июня 1920 г. насчитывал 8 штаб- и 253 обер-офицера и 793 солдата, на
9 июля — 349 офицеров и 1018 солдат. В конце августа, после Каховской
операции, в полку осталось 120 человек. Командиры: капитан (полковник)
Я.А. Пашкевич (май 1919 г. — 15 июля 1920 г.; убит), полковник М.А. Пеш-
ня (с 24 июля 1919 г.), капитан В.П. Щеглов (врид, с 24 сентября 1919 г.),
полковник М.Н. Левитов (с 15 июля 1920 г.), капитан Г.З. Трошин (врид, с
26 октября 1920 г.).
70 Пашкевич Яков Антонович. Поручик. В Добровольческой армии в
Корниловском ударном полку. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похо-
да, начальник пулеметной команды полка; с 26 декабря 1918 г. капитан. В
начале 1919 г. начальник учебной команды Корниловского полка, с мая 1919 г.
командир 2-го Корниловского полка. Полковник (с 8 октября 1919 г.; одно-
временно с чином подполковника). Орден Св. Николая Чудотворца. Убит
15 июля 1920 г. в с. Большой Токмак в северной Таврии.
71 Лысань Антон Евтихиевич. Поручик. В Добровольческой армии в
Корниловском ударном полку. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похо-
616
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
да. В мае (с июля) 1919 г. командир пулеметной роты во 2-м Корниловском
цолку. Ранен. В Русской Армии помощник командира того же полка до эва-
куации Крыма. Подполковник (октябрь 1920 г.). На 18 декабря 1920 г. в
пулеметной роте Корниловского полка в Галлиполи, с 24 декабря 1921 г. ко-
мандир той же роты. Осенью 1925 г. в составе полка во Франции.
72 Гавриленко Андрей Агапитович. Капитан. В Добровольческой ар-
мии в Корниловском ударном полку. Участник 1-го Кубанского («Ледяного»)
похода, начальник хозяйственной части полка. В мае (с июля) 1919 г. началь-
ник хозяйственной части во 2-м Корниловском полку, в Русской Армии в
Корниловской дивизии до эвакуации Крыма. На 18 декабря 1920 г. в нестро-
евой роте Корниловского полка в Галлиполи, помощник командира Корни-
ловского Полка по хозяйственной части. Осенью 1925 г. в составе Корнилов-
ского полка в Болгарии. Полковник (24 декабря 1921 г.). Застрелился
13 января 1945 г. в с. Киселяк (Босния).
73 Щеглов Василий Павлович, р. 18 ноября 1883 г. в Туле. Из мещан.
Казанское пехотное юнкерское училище (1904) (1907?). Капитан, командир
батальона 303-го пехотного полка. В Добровольческой армии в Корниловском
ударном полку. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода, рядовой в
офицерской роте полка, затем командир батальона. Ранен летом 1918 г. С
июля 1919 г. командир 2-го батальона во 2-м Корниловском полку, затем
командир 3-го батальона в том же полку, с 24 сентября 1919 г. врид. коман-
дира того же полка. С ноября 1919 г. (с января 1920 г.) командир 3-го Кор-
ниловского полка до эвакуации Крыма. Орден Св. Николая Чудотворца. На
18 декабря 1920 г. в 9-й роте Корниловского полка в Галлиполи, с 24 декаб-
ря 1921 г. командир 3-го батальона Корниловского полка. Осенью 1925 г. в
составе того же полка во Франции. Полковник. В эмиграции во Франции.
Умер 17 октября 1930 г. в Озуар-ля-Ферье (Франция).
74 Кленовой-Песчанкин Трофим Васильевич. Поручик. В Доброволь-
ческой армии в Корниловском ударном полку. Участник 1-го Кубанского
(«Ледяного») похода в 1-й роте полка. В мае 1919 г. командир батальона, в
мае—июне 1919 г. в знаменном взводе при штабе полка, затем командир
3-го батальона 2-го Корниловского полка, в сентябре 1919 г. заместитель
командира 1-го батальона во 2-м Корниловском полку. В Русской Армии во
2-м Корниловском полку (в августе 1920 г. командир 1-го батальона полка)
до эвакуации Крыма. Ранен. На 18 декабря 1920 г. в 11-й роте Корниловско-
го полка в Галлиполи. Капитан. В эмиграции. Служил в Русском Корпусе.
В 1949 г. в Брюсселе. Умер 4 июля 1967 г. в Сиракузах (США).
75 Трошин Григорий Захарович. Капитан. В Добровольческой армии
в Корниловском ударном полку. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») по-
хода. В июне 1919 г. командир роты во 2-м Корниловском полку, в октябре
1920 г. командир батальона в том же полку до эвакуации Крыма. Орден Св.
Николая Чудотворца. На 18 декабря 1920 г. в 5-й роте Корниловского полка
в Галлиполи, с 24 декабря 1921 г. командир 7-й роты полка. Осенью 1925 г.
в составе того же полка в Болгарии. Подполковник. В эмиграции во Фран-
ции, в 1931 г. возглавлял группу Корниловского полка в Бийянкуре, в 1936 г.
глава объединения полка во Франции. Полковник. Умер 10 (13) августа
1971 г. в Нью-Йорке.
617
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
76 Васильев К.И. Прапорщик. В Добровольческой армии в Корнилов-
ском ударном полку. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода. Штабс-
капитан (капитан). В эмиграции. Умер после 1956 г.
77 Впервые опубликовано: Вестник первопоходника. 1965. Октябрь. № 49.
78 Долгополов Александр Федорович. В Добровольческой армии; доб-
роволец в Корниловском ударном полку. Участник 1-го Кубанского («Ледяно-
го») похода. Капитан. В эмиграции председатель Союза Первопоходников в
Калифорнии, в 1960 г. член правления ПРЭ США, в 1961 —1968 гг. член ред-
коллегии журнала «Вестник первопоходника», затем издатель журнала «Перво-
походник». Умер 12 марта 1977 г. в Лагуна Бич (США).
79 Впервые опубликовано: Вестник первопоходника. 1965. Октябрь. № 49.
80 Текинский конный полк. Полк Императорской армии. Нес охрану
быховской тюрьмы, где содержались руководители Корниловского выступле-
ния в августе 1917 г. В ноябре 1917 г. преданный генералу Л.Г. Корнилову
полк вышел с ним из Быхова с намерением пробиться на Дон (24 офицера,
около 400 всадников и 2 офицера Георгиевского батальона). После отделе-
ния 1-го эскадрона (попавшего в минскую тюрьму) насчитывал 19 офицеров.
После боя 27 ноября у разъезда Песчаники под Унечей с имевшим бронепо-
езд красным отрядом часть полка (3 офицера и 264 всадника) попала в плен
и была помещена в брянскую тюрьму, а остальные, разделившись на два от-
ряда, пробились на запад. Корнилов следовал с одним из них (11 офицеров и
32 всадника) до пос. Погар, откуда пробирался на Дон в одиночку. В Киеве
полк был расформирован. 10 офицеров и взвод всадников сражались с янва-
ря 1918 г. в Добровольческой армии. В 1-м Кубанском походе текинцы со-
ставляли конвой командующего (генерала Корнилова). Командиры: полков-
ник Н.П. фон Кюгельген (до декабря 1917 г.), полковник Григорьев
(февраль—апрель 1918 г.).
81 Хан Хаджиев Разак-Бек, р. в 1895 г. в Хиве. Из хивинской ханской
семьи. 3-й Московский кадетский корпус, Тверское кавалерийское училище
(1916). Поручик Текинского конного полка. В Добровольческой армии с де-
кабря 1917 г., личный адъютант главнокомандующего генерала Корнилова.
Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода. Весной 1918 г. вернулся в
Хиву, воевал на Закаспийском фронте, затем через Багдад и Индию прибыл в
Сибирь, воевал в белых войсках Восточного фронта. В эмиграции в Шанхае, в
Японии, затем к 1962 г. в Мексике. Умер 20 (26) мая 1966 г. в Мехико.
82 Арон Валентин Александрович, р. в 1878 г. в Сибири. Ротмистр
Текинского конного полка. В Добровольческой армии и ВСЮР в конвое глав-
нокомандующего. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода. Полковник
(13 июля 1919 г.). Эвакуирован в 1920 г. из Новороссийска на корабле «Ана-
толий Молчанов». В эмиграции в Бельгии. Умер 25 сентября 1951 г. в Брюс-
селе.
83 Мисту лов Гена Асланбекович, р. 27 мая 1895 г. Воронежский кадет-
ский корпус. Произведен в офицеры из вольноопределяющихся (1916). Кор-
нет Текинского конного полка. В Добровольческой армии с ноября 1917 г. Уча-
стник 1-го Кубанского («Ледяного») похода в конвое главнокомандующего.
В 1919 г. в ординарческом эскадроне штаба главнокомандующего, в 1920 г. в
распоряжении Терского атамана, в августе 1920 г. участник десанта на Кубань.
618
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Гяллиполиец. В эмиграции в Болгарии, во Франции, с 1960 г. в США. Умер
27 марта 1971 г. в Вестминстере, Лос-Анджелес (Калифорния).
84 Витковский Владимир Константинович, р. 21 апреля 1885 г. Из
дворян Санкт-Петербургской губ. 1-й кадетский корпус (1903), Павловское
военное училище (1905). Полковник л.-гв. Кексгольмского полка, командир
199-го пехотного полка. Георгиевский кавалер. В Добровольческой армии; с
весны 1918 г. в отряде полковника Дроздовского, летом 1918 г. командир
Солдатского батальона (затем Самурского полка), с 24 июня 1918 г. коман-
дир 2-го офицерского (Дроздовского) стрелкового полка, с 24 ноября 1918 г.
командир бригады 3-й дивизии, с 18 декабря 1918 г. генерал-майор, с февра-
ля 1919 г. начальник 3-й (затем Дроздовской) дивизии. В Русской Армии с
2 августа 1920 г. командир 2-го армейского корпуса, с 2 октября 1920 г.
командующий 2-й армией. Генерал-лейтенант (с апреля 1920 г.). На 28 де-
кабря 1920 г. начальник 1-й пехотной дивизии и заместитель генерала Куте-
пова в Галлиполи. В эмиграции на декабрь 1924 г. председатель объединения
л.-гв. Кексгольмского полка, к 1931 г. председатель объединения 1-го армей-
ского корпуса и Общества Галлиполийцев в Ницце (Франция), на ноябрь
1951 г. представитель объединения л.-гв. Кексгольмского полка в США, в 1960 г.
член правления ПРЭ. Умер 18—19 января 1978 г. в Пало-Альто (США).
85 Впервые опубликовано: Павлов В.Е. Марковцы в боях и походах за
Россию в освободительной войне 1918—1920 годов. Т. 2. Париж, 1964.
86 Блейш Александр Николаевич. Из дворян. Полковник, командир
ударного батальона. В Добровольческой армии с мая 1918 г., с июня 1918 г.
в Марковском полку: командир 9-й (офицерской) роты, с 22 июля 1918 г.
командир 1-го батальона, в июле—августе 1919 г. командир 1-го Офицерско-
го (Марковского) полка, с декабря 1919 г. командующий Марковской дивизи-
ей, с января 1920 г. помощник начальника той же дивизии, в марте 1920 г.
начальник Марковской дивизии. Полковник (старшинство в чине 14 декабря
1919 г.). Умер от тифа 5—11 марта 1920 г. в Новороссийске.
87 Аейб-гвардии Атаманский полк. Полк Императорской армии. Возрож-
ден в Донской армии. Офицерами полка в мае 1918 г. был укомплектован
состав 2-го полка Молодой армии, который вскоре получил прежнее наиме-
нование и старый штандарт. Входил в состав Гвардейской бригады 1-й Дон-
ской конной дивизии (I и II). Командир — генерал-майор М.Г. Хрипунов.
Полковое объединение в эмиграции — «Общество Атаманцев» (Париж).
88 Сальников Дмитрий Николаевич, р. ок. 1884 г. Гимназия, Одес-
ское военное училище, академия Генштаба. Подполковник. Георгиевский ка-
валер. В Добровольческой армии и ВСЮР. Участник 1-го Кубанского («Ле-
дяного») похода, начальник оперативного отдела штаба армии, на 26 июня
1918 г. в Донской армии, затем полковник, и. д. генерал-квартирмейстера
штаба Добровольческой армии, с 27 ноября 1918 г. по март 1919 г. коман-
дир 1-го Офицерского (Марковского) полка. В белых войсках Восточного
фронта; в июне—сентябре 1919 г. начальник штаба Восточного фронта, с
ноября 1919 г. командующий войсками Барнаульского и Бийского районов
(не прибыл). Участник Сибирского Ледяного похода, в начале 1920 г., до
середины февраля 1920 г. начальник штаба Северной колонны. Участник Ха-
баровского похода, затем начальник Камчатской области. Генерал-майор. В
619
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
эмиграции в Китае, техник путей сообщения, учитель. Один из организато-
ров и начальник штаба Союза военных. Умер 29 мая 1945 г. в Харбине.
89 Бремпель Николай Рихардович. Прапорщик. В Добровольческой
армии и ВСЮР в Марковском полку; в октябре—ноябре 1918 г. в 9-й роте
1-го Офицерского (Марковского) полка, с 30 сентября 1919 г. подпоручик.
90 Большаков Лев Петрович. Московский университет. Штабс-капитан
Копорского пехотного полка и ударного батальона. Член офицерской органи-
зации в Москве. В Добровольческой армии и ВСЮР; с сентября 1918 г., в
июле 1919 г. в 3-й роте 1-го Офицерского (Марковского) полка, затем ко-
мандир 3-й роты. Ранен 13 октября 1918 г. на р. Уруп. Капитан. Убит
27 октября 1919 г. под Корочей.
91 Зайцев Георгий Иванович, р. в 1897 г. в Иркутской губ. 1-е Сибирс-
кое техническое училище, 3-я Иркутская школа прапорщиков (1916). Подпо-
ручик 7-го саперного батальона. В Добровольческой армии с 1917 г. в Техни-
ческой роте. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода в 1-й инженерной
роте. С января 1919 г. командир взвода в Марковской железнодорожной роте,
весной 1919 г. начальник головного участка в Донбассе, с декабря 1919 г. ко-
мандир Марковской железнодорожной роты, в августе 1920 г. поручик той же
роты. Тяжело ранен. В Русской Армии командир вспомогательных поездов до
эвакуации Крыма. На 18 декабря 1920 г. в 1-й роте Железнодорожного бата-
льона Технического полка в Галлиполи. Поручик. Осенью 1925 г. в составе Тех-
нического батальона во Франции. Штабс-капитан. В эмиграции во Франции.
Умер 9 февраля 1953 г. в Париже.
92 Образцов Дмитрий Васильевич. Студент-доброволец 14-го пехот-
ного полка (4 Георгиевских креста). Офицер с 1915 г. Штабс-капитан, ко-
мандир батальона. В Добровольческой армии с конца 1917 г.; с 3 января
1918 г. в 3-й роте 1-го офицерского батальона, 9—31 января 1919 г. на-
чальник нестроевой команды того же батальона. Участник 1-го Кубанского
(«Ледяного») похода в Офицерском полку. В июле 1918 г. адъютант 1-го
Офицерского (Марковского) полка, в декабре 1918 г. в 6-й роте того же
полка. Ранен 4 марта 1918 г. под Кореновской, 20 апреля 1918 г. (остался
в строю) и 20 июля 1918 г. В марте 1919 г. адъютант полка, командир
офицерской роты того же полка (с 14 марта 1919 г. капитан), с 7 июля
1919 г. командир 4-го батальона 1-го Марковского полка. С июля 1919 г.
помощник командира 2-го Марковского полка. Убит 2 ноября 1919 г. в
с. Касторном. Полковник (посмертно).
93 Николаев Петр Константинович. Подполковник. В Добровольчес-
кой армии и ВСЮР с июля 1918 г. до июля 1919 г. начальник хозяйственной
части в 1-м Марковском полку; 27 сентября 1918 г. переименован в полков-
ники.
94 Марковская артиллерийская бригада (Артиллерийская генерала Мар-
кова бригада). Сформирована во ВСЮР 15 октября 1919 г. на базе 1-й, 2-й,
3-й, 4-й, 7-й и двух запасных батарей 1-й артиллерийской бригады. Включа-
ла 4 дивизиона и запасный дивизион (5-я и 6-я батареи созданы из кадра
1-й и 3-й батарей, а 8-я — 7-й). Ведет происхождение от созданной 19 но-
ября 1917 г. из юнкеров Сводной Михайловско-Константиновской батареи
(см. 1-я Офицерская батарея). Входила в состав Марковской дивизии, но в
620
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
J919 г. ее батареи, как правило, придавались по отдельности и другим час-
тям. Понесла тяжелые потери при окружении дивизии у с. Алексеево-Лео-
ново 18 декабря 1919 г. (потеряв 12 орудий из 13). К 1 января 1920 г. в
бригаде осталось всего 365 человек при 11 орудиях (в том числе 33 офицера
и 150 солдат в 4-й батарее). В Крым прибыло 246 офицеров и чиновников и
около 500 солдат при 4 орудиях 16 апреля 1920 г. 3-й дивизион был расфор-
мирован, а 2-й заново сформирован из 2-го и 3-го дивизионов Алексеевской
артиллерийской бригады. На 15 сентября 1920 г в бригаде состояло 250 офи-
церов (13 в управлении бригады, по 4—5 в управлении дивизионов и по 30—
40 в батареях). В Галлиполи сведена в Марковский артиллерийский дивизи-
он (500 человек). Из состава бригады за войну, по неполным данным
(особенно в отношении умерших солдат), было убито и умерло от ран
66 офицеров, 30 юнкеров и кадет, 2 сестры милосердия и 59 нижних чинов,
от болезней умерло 30 офицеров и 6 солдат. 3-я, 4-я и 7-я батареи бригады
награждены 12 июня 1920 г. серебряными трубами с лентами ордена Св. Ни-
колая Чудотворца. Чины бригады носили белые фуражки с черным околышем
(офицеры — бархатные) и черные с красной выпушкой погоны с буквой «М»
(1-й батареи — «ГМ»). Для чинов бригады 17 августа 1920 г. установлен на-
грудный знак в виде черного мальтийского креста с красной узкой каймой,
наложенный на серебряный терновый венок, в центре — золотая буква «М».
Командир — полковник (генерал-майор) П.Н. Машин. Командиры диви-
зионов: полковник Б. Иванов (1-й, до 14 марта 1920 г.; умер), полковник
А.А. Михайлов (2-й), полковник Шкурко (запасный), полковник Падчин
(2-й, 9 декабря 1919 г. — 2 января 1920 г.), полковник А.М. Лепилин (4-й,
май—сентябрь 1920 г., 1-й, сентябрь—октябрь 1920 г.), полковник Г.В. Ай-
вазов (4-й, сентябрь—октябрь 1920 г.).
95 Марковская инженерная рота (1-я Отдельная инженерная генерала
Маркова рота). Образована в Добровольческой армии в середине марта 1918 г.
из Технической роты как 1-я Инженерная рота. 8 декабря 1919 г. получи-
ла имя генерала С.Л. Маркова. Входила в состав 1-й бригады, с начала июня
1918 г. — 1-й пехотной дивизии, с 14 октября 1919 г. — Марковской диви-
зии. На 5 октября 1919 г. насчитывала 563 человека. Командир — полков-
ник Г.М. Гротенгельм.
96 3-я пехотная дивизия. Сформирована в Добровольческой армии в на-
чале июня 1918 г. как 3-я дивизия (с 21 мая 1919 г. — пехотная). Состав:
2-й офицерский стрелковый, 2-й офицерский конный (с 1 июля также Са-
мурский) полки, 3-я инженерная рота, 3-я Отдельная легкая, Конно-горная
и Гаубичная батареи. Участвовала во 2-м Кубанском походе. В июле 1918 г.
за 10 дней боев дивизия потеряла 30 процентов состава, с 16 августа за ме-
сяц боев — около 1800 человек, то есть более 75 процентов своего состава.
11 ноября 1918 г. ей были переданы 1-й и 2-й стрелковые полки расформи-
рованной 4-й дивизии. С 15 ноября 1918 г. входила в состав 2-го армейского
корпуса, с 27 декабря 1918 г. — Крымско-Азовского корпуса (в это время
включала также Ингерманландский конный дивизион, Чехословацкий пехот-
ный батальон, Петропавловский, Александровский и Романовский отряды,
3-й легкий и 3-й парковый артдивизионы, запасный батальон, 3-й авиаотряд,
Чугуевский и Белгородский конные отряды). 17 января 1919 г. в ее состав
621
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
был передан Сводный дивизион 9-й кавалерийской дивизии. С 15 мая 1919 г.
включена в состав 1-го армейского корпуса. Летом и на 5 октября 1919 г.
включала 1-й, 2-й и 3-й Дроздовские и Самурский полки, запасный батальон
(полковник Еньков; на 5 октября 1919 г. 850 штыков, 4 пулемета), 3-ю ар-
тиллерийскую бригаду, 3-й запасный артиллерийский дивизион и 3-ю инже-
нерную роту, до 1 сентября 1919 г. — также Сводно-стрелковый и Белозер-
ский полки. На 5 октября 1919 г. насчитывала всего 5945 штыков при
142 пулеметах. 14 октября 1919 г. преобразована в Дроздовскую дивизию. На-
чальники: полковник (генерал-майор) М.Г. Дроздовский (июнь — 31 октяб-
ря 1918 г.), генерал-лейтенант В.З. Май-Маевский (врид, 19 ноября 1918 г. —
январь 1919 г.), генерал-майор В.К. Витковский (с января 1919 г.). Началь-
ники штаба: полковник Чайковский (6 сентября — 8 октября 1918 г.), пол-
ковник Ерофеев (с 19 ноября 1918 г.), полковник Н.А. Коренев (6 декабря
1918 г. — 28 апреля 1919 г.), полковник Б.А. Штейфон (весна 1919 г.),
полковник Ф.Э. Бредов (с 22 июля 1919 г.). Начальники артиллерии: генерал-
майор В.Ф. Кирей (до 8 ноября 1918 г.), полковник В.А. Мальцов (с 11 но-
ября 1918 г.). Командиры бригад: генерал-майор Смирнов (до 22 ноября
1918 г.), полковник В.К. Витковский (с 24 ноября 1918 г.), генерал-майор
Н.Н. Ходаковский (до 21 марта 1919 г.).
97 Морозов Алексей Аполлонович. Полковник, командир л.-гв. Пав-
ловского полка. В Добровольческой армии с конца 1917 г.; в декабре 1917 г.
командир гвардейской роты, в январе 1918 г. командир роты в отряде пол-
ковника Кутепова в боях у Таганрога, затем командир офицерского взвода в
партизанском отряде полковник Чернецова. Участник 1-го Кубанского («Ле-
дяного») похода, рядовой в 1-й роте Офицерского (Марковского) полка, в
сентябре 1918 г. в 4-м батальоне того же полка, с 28 сентября 1918 г. в Свод-
но-гвардейском полку, в 1918 г. командир того же полка, затем командир
15-го стрелкового полка в Одессе, в июне 1919 г. в марковских частях, с 1 ав-
густа 1919 г. первый командир 2-го Марковского полка. Умер от тифа 21 но-
ября 1919 г.
98 Леонтьев Александр Михайлович. Подпоручик. В Добровольческой
армии в 1-м легком артиллерийском дивизионе, 21 ноября 1918 г. переведен
из 1-й в 3-ю батарею. Во ВСЮР и Русской Армии в Марковской артиллерий-
ской бригаде до эвакуации Крыма (осенью 1919 г. в 3-й батарее). Капитан.
Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе Марковского артдивизиона во Фран-
ции. В эмиграции в Бельгии. Умер 27 декабря 1985 г. в Брюсселе.
99 Впервые опубликовано: Марковцы-артиллеристы. 50 лет верности Рос-
сии. Париж, 1967.
100 Машин Петр Николаевич. Подполковник. В Добровольческой армии
в отряде полковника Покровского на Кубани. Участник 1-го Кубанского («Ле-
дяного») похода, в феврале—марте 1918 г. старший офицер 4-й батареи, за-
тем в 1-й батарее, в апреле 1918 г. начальник хозяйственной части той же
батареи, с 10 июля (3 августа) 1918 г. командир 1-й батареи, с 16 декабря
1918 г. полковник, командир дивизиона 1-й артиллерийской бригады, с
4 апреля 1919 г. командир 1-го дивизиона, с июня (августа) 1919 г. коман-
дир Марковской артиллерийской бригады до эвакуации Крыма. Генерал-майор
(с 6 июня 1920 г.). Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе 1-й Галлиполий-
622
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
фсой роты в Болгарии, до декабря 1926 г. командир Марковского артиллерий-
ского дивизиона. Умер в эмиграции.
п 101 Князев Андрей Серапионович. Из дворян ВВД, сын офицера. Михай-
ловское артиллерийское училище (1905). Георгиевский кавалер. Штабс-капи-
тан, командир батареи. В Добровольческой армии; с декабря 1917 г. старший
офицер в Юнкерской батарее. В январе 1918 г. участник рейда партизанского
ртряда полковника Чернецова. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похо-
да: старший офицер 1-й батареи; с 16 декабря 1918 г. командир 1-й батареи, с
24 апреля 1919 г. командир 4-й батареи Марковского артдивизиона, с августа
1919 г. командир 2-й батареи Марковской артиллерийской бригады. Капитан.
Убит 7 октября 1919 г. у с. Казанцева под Ельцом.
102 Михайлов Алексей Алексеевич. Подполковник 48-й артиллерийской
бригады. В Добровольческой армии. Участник 1-го Кубанского («Ледяного»)
похода: в феврале—марте 1918 г. заведующий хозяйственной частью 4-й ба-
тареи, затем в 1-й батарее, старший офицер той же батареи, с 3 (11) июля
1918 г. командир 2-й батареи, с марта (4 апреля) 1919 г. командир 2-го диви-
зиона 1-й (затем Марковской) артиллерийской бригады до эвакуации Крыма.
Полковник (январь 1919 г.). Галлиполиец, командир 2-й батареи Марковско-
го артиллерийского дивизиона. Осенью 1925 г. в составе Корниловского артди-
визиона в Болгарии. В эмиграции. Погиб в 1929—1945 гг.
103 Лепилин Александр Михайлович. Капитан л.-гв. 3-й артиллерий-
ской бригады. В Добровольческой армии. Участник 1-го Кубанского («Ледя-
ного») похода в 4-й отдельной батарее, затем в 1-м легком артиллерийском
дивизионе: в июле 1918 г. во 2-й батарее, с 3 (17) августа 1918 г. коман-
дир 3-й батареи. Во ВСЮР и Русской Армии в Марковской артиллерийской
бригаде до эвакуации Крыма (август—сентябрь 1920 г. командир 1-го диви-
зиона). Полковник (с января 1919 г.). Орден Св. Николая Чудотворца. Гал-
липолиец, командир 1-й батареи дивизиона. Осенью 1925 г. в составе Мар-
ковского артдивизиона в Чехословакии.
104 Отряд есаула Чернецова. Наиболее крупный из Донских партизанских
отрядов. Сформирован 30 ноября 1917 г. есаулом В.М. Чернецовым. Насчи-
тывал до 600 человек; в составе отряда действовал также взвод Сводной Ми-
хайловско-Константиновской батареи. Успешно громил многократно превос-
ходящие по силе красные части в Каменском районе, но 21 января недавно
произведенный в полковники Чернецов под Глубокой попал в плен и был за-
рублен вместе с примерно 40 офицерами и добровольцами своего отряда.
Остатки отряда вошли сотней в Партизанский полк Добровольческой армии
и приняли участие в 1-м Кубанском походе.
105 Боголюбский Николай Николаевич (1-й). Поручик. В Доброволь-
ческой армии в Юнкерской батарее. Участник 1-го Кубанского («Ледяного»)
похода: командир пешего взвода 1-й отдельной батареи. Во ВСЮР и Русской
Армии в Марковской артиллерийской бригаде до эвакуации Крыма: с июня
1918 г. командир орудия 1-й батареи, с марта 1919 г. старший офицер 4-й
батареи, с 7 октября 1919 г. командир 2-й батареи, в сентябре 1920 г. ко-
мандир 2-й батареи (капитан). Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе Мар-
ковского артдивизиона в Болгарии. Подполковник. В эмиграции в Париже, в
1933 г. исключен из состава дивизиона. Умер 19 августа 1976 г. в Париже.
623
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
106 Черняев Василий Федорович. Подпоручик гвардии. В Добровольчес-
кой армии. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода, в феврале—марг
те 1918 г. в 4-й, затем в 1-й батарее. Тяжело ранен 12 июня 1918 г., с марта
1919 г. в 4-й батарее 1-го легкого артиллерийского дивизиона. В Русской
Армии в Марковской артиллерийской бригаде до эвакуации Крыма (в сен-
тябре 1920 г. во 2-й батарее). Штабс-капитан. Галлиполиец. Осенью 1925 г.
в составе Марковского артдивизиона в Болгарии. Капитан. В эмиграции во
Франции. Умер в июле 1939 г. в Париже.
107 Коновальчуков Степан Олимпиевич. Юнкер Михайловского артил-
лерийского училища. В Добровольческой армии с ноября 1917 г. в Юнкерской
батарее, участник рейда партизанского отряда полковника Чернецова; с 12 фев-
раля 1918 г. прапорщик. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода в
1-й офицерской батарее, на 21 марта 1919 г. в 1-м легком артиллерийском ди-
визионе. Во ВСЮР и Русской армии в Марковской артиллерийской бригаде до
эвакуации Крыма; с марта 1919 г. переведен из 1-й в 4-ю батарею, на сентябрь
1920 г. во 2-й батарее. Штабс-капитан. Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе
Марковского артдивизиона во Франции. Капитан. Умер в 1987 г..
108 Решке Альберт (Адальберт) Васильевич. Юнкер Михайловского
артиллерийского училища. В Добровольческой армии с ноября 1917 г. в
Юнкерской батарее, с 12 февраля 1918 г. прапорщик. Участник 1-го Кубан-
ского («Ледяного») похода в 1-й офицерской батарее, на 21 марта 1919 г. в
1-м легком артиллерийском дивизионе (с марта 1919 г. переведен из 1-й в
4-ю батарею), затем в Марковской артиллерийской бригаде. В Русской Ар-
мии старший офицер 2-й батареи той же бригады. Поручик (штабс-капитан).
Умер от ран 6 августа 1920 г. в северной Таврии.
109 Целибеев Николай Николаевич (1-й). Прапорщик. В Доброволь-
ческой армии; участник экспедиции в Екатеринодар. Взят в плен и в янва-
ре—мае 1918 г. сидел в новороссийской тюрьме. Во ВСЮР в 1-м легком ар-
тиллерийском дивизионе и 1-й артиллерийской бригаде, в марте 1919 г.
переведен из 1-й в 4-ю батарею. Подпоручик и поручик с 30 сентября 1919 г.
В Русской армии в Марковской артиллерийской бригаде до эвакуации Крыма
(в сентябре 1920 г. поручик 2-й батареи). Галлиполиец. Осенью 1925 г. в
составе Марковского артдивизиона во Франции. Капитан. Умер 5 октября
1955 г. в Париже.
110 Сурин Всеволод Александрович, р. 13 декабря 1899 г. Одесский
кадетский корпус (1917). Юнкер Константиновского артиллерийского учи-
лища. Участник боев в Петрограде. В Добровольческой армии с 13 ноября
1917 г. в Юнкерской батарее, участник рейда партизанского отряда полков-
ника Чернецова; с 12 февраля 1918 г. прапорщик. Участник 1-го Кубанского
(«Ледяного») похода в 1-й офицерской батарее, 3 апреля — 7 мая 1918 г. в
Офицерском полку, на 21 марта 1919 г. в 1-м легком артиллерийском диви-
зионе и Марковской артиллерийской бригаде, в марте 1919 г. переведен из
1-й в 4-ю батарею. В Русской Армии в той же бригаде до эвакуации Крыма
(в сентябре 1920 г. во 2-й батарее). Штабс-капитан. Галлиполиец. Осенью
1925 г. в составе Марковского артдивизиона в Чехословакии. В эмиграции там
же, окончил Межевой институт. Умер 19 января 1973 г. в Касабланке или
Ужде (Марокко).
624
\ БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
111 Айвазов Георгий Владимирович. В Добровольческой армии. Участ-
ник 1-го Кубанского цЛедяного») похода. С 17 августа 1918 г. командир
конного орудия при 2-й батарее, в январе 1919 г. командир взвода (капи-
тан), с 13 апреля 1919 к, в августе 1919 г. командир 4-го дивизиона в 1-й,
затем Марковской артиллерийской бригаде. Галлиполиец, командир 3-й ба-
тареи Марковского артдивизиона. Полковник. Умер 21 апреля 1929 г. в Би-
янкуре (Франция). \
112 Ларионов Виктор Александрович, р. 13 июля 1897 г. в Санкт-Пе-
тербурге. 13-я Санкт-Петербургская гимназия (1916). В сентябре 1916 г. —
мае 1917 г. гардемарин Отдельных гардемаринских класов, с июня 1917 г.
юнкер Константиновского артиллерийского училища. В Добровольческой ар-
мии с ноября 1917 г. в Юнкерской батарее, с 12 февраля 1918 г. прапор-
щик. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода в 1-й офицерской ба-
тарее, на 21 марта 1919 г. в 1-м легком артиллерийском дивизионе, затем
в Марковской артиллерийской бригаде летом 1919 г. Поручик (октябрь
1920 г.), капитан. В эмиграции член организации Кутепова, в июне 1927 г.
участник диверсии в Петрограде, с 1927 г. во Франции, участник монархи-
ческого движения, в 1941 г. в германской армии в Смоленске. После 1945 г.
в Германии. Умер после 1984 г.
113 Впервые опубликовано: Ларионов В. Последние юнкера. Франкфурт,
1984.
114 Прюц Николай Александрович. Юнкер Константиновского артил-
лерийского училища. В Добровольческой армии с ноября 1917 г. в Юнкер-
ской батарее, участник рейда партизанского отряда полковника Чернецова;
с 12 февраля 1918 г. прапорщик. Участник 1-го Кубанского («Ледяного»)
похода в 1-й офицерской батарее, на 21 марта 1919 г. в 1-м легком артил-
лерийском дивизионе. Во ВСЮР и Русской Армии в Марковской артилле-
рийской бригаде (в сентябре 1920 г. в 3-й батарее) до эвакуации Крыма.
Штабс-капитан. Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе Марковского арт-
дивизиона в Чехословакии. В эмиграции в США, член отдела Общества Гал-
липолийцев. Умер после 1956 г.
115 Впервые опубликовано: Прюц Н.А. Очерки. Лос-Анжелес, 1967.
116 Беляев Николай Михайлович, р. в сентябре 1899 г. в Санкт-Петер-
бурге. Из дворян, сын офицера. Реальное училище, Санкт-Петербургский уни-
верситет (не окончил). Юнкер Константиновского артиллерийского училища.
В Добровольческой армии с ноября 1917 г. в Юнкерской батарее. Участник
1-го Кубанского («Ледяного») похода в 1-й офицерской батарее, с 12 февра-
ля 1918 г. прапорщик. Тяжело ранен, на 21 марта 1919 г. в 1-м легком ар-
тиллерийском дивизионе, в июле 1919 г. обер-офицер для поручений при
инспекторе артиллерии 1-го армейского корпуса. Подпоручик. В Русской
Армии в Марковской артиллерийской бригаде до эвакуации Крыма (в 1-й, в
сентябре 1920 г. в 4-й батарее). Поручик. Дважды ранен. В эмиграции в
Константинополе и Чехословакии, с 1922 г. в Праге, окончил филологичес-
кий факультет Карлова университета. Штабс-капитан. Умер 23 декабря 1930
г. в Праге.
117 Сурин Всеволод Александрович. См. о нем комментарий 110.
40 2101
625
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
118 Немечек Иван (Ян) Францевич, р. в 1872/т. Капитан, помощццк
командира 8-го Чехословацкого легиона. В Добровольческой армии; командир
Чехословацкого батальона. Участник 1-го Кубанскою («Ледяного») похода,
затем в Отдельной железнодорожной роте. Полковник. В эмиграции предсе-*
датель Союза Первопоходников в Праге. Полковник чехословацкой армии.
Умер 6 ноября 1931 г. в Вимперке (Чехословаки^). > <
119 Беляев Александр. Юнкер Константиновского артиллерийского учи-
лища. В Добровольческой армии с ноября 191^ г. в Юнкерской батарее, в
январе 1918 г. участник рейда отряда Чернецова, с 12 февраля 1918 г. пра-
порщик. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода в 1-й офицерской
батарее, на 21 марта 1919 г. в 1-м легком артиллерийском дивизионе. Умер
до 1920 г. Автор путает его с Николаем Б. Александр не мог быть в Прагев
описываемое время.
120 Афанасьев Валентин Николаевич. Юнкер Михайловского артилле-
рийского училища. В Добровольческой армии с ноября 1917 г. в Юнкерской
батарее, с 12 февраля 1918 г. прапорщик. Участник 1-го Кубанского («Ледя-
ного») похода в 1-й офицерской батарее, с 21 ноября 1918 г. переведен из
1-й в 3-ю батарею, на 21 марта 1919 г. в 1-м легком артиллерийском диви-
зионе. Во ВСЮР и Русской Армии в Марковской артиллерийской бригаде до
эвакуации Крыма (а сентябре 1920 г. штабс-капитан 3-й батареи). Галлипо-
лиец. Осенью 1925 г. в составе Марковского артдивизиона во Франции. Ка-
питан. Умер до 1967 г.
121 Сорокин Леонид Федорович. В Добровольческой армии; участник
1-го Кубанского («Ледяного») похода; в феврале—марте 1918 г. в 4-й бата-
рее, затем в 1-й Офицерской батарее, 21 ноября 1918 г. переведен из 1-й в
3-ю батарею 1-го легкого артиллерийского дивизиона. Во ВСЮР и Русской
армии в Марковской артиллерийской бригаде до эвакуации Крыма; в сентяб-
ре 1920 г. в 3-й батарее. Штабс-капитан. Галлиполиец. Осенью 1925 г. в со-
ставе Марковского артдивизиона во Франции. В эмиграции во Франции. Умер
около 14 февраля 1933 г. в Париже.
122 Иссов Валентин Александрович. Киевский кадетский корпус
(1917). Юнкер Константиновского артиллерийского училища. В Доброволь-
ческой армии с ноября 1917 г. в Юнкерской батарее, с 12 февраля 1918 г.
прапорщик. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода: в феврале—мар-
те 1918 г. в 4-й, затем в 1-й Офицерской батарее, ранен 28 марта 1918 г. На
21 марта 1919 г. в 1-м легком артиллерийском дивизионе. Георгиевский крест
4 ст. Во ВСЮР и Русской Армии в Марковской артиллерийской бригаде до
эвакуации Крыма (в сентябре 1920 г. в 1-м дивизионе). Штабс-капитан. В
эмиграции во Франции. Умер 14 июня 1966 г. в Париже.
123 Лашков Сергей Иванович, р. в 1875 г. Сибирский кадетский кор-
пус (1892), Михайловское артиллерийское училище (1895), Михайловская
артиллерийская академия. Полковник л.-гв. 3-й артиллерийской бригады. В
Добровольческой армии в прикомандировании к управлению группы армей-
ской артиллерии, с 19 декабря 1918 г. помощник начальника Учебно-подго-
товительной артиллерийской школы по учебной и технической части. Во
ВСЮР и Русской Армии на той же должности до эвакуации Крыма. Эвакуи-
626
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
рован на миноносце «Щарброк». В эмиграции в Югославии, на 20 мая 1938 г.
в Белграде преподавателе Высших военно-научных курсов, до 1944 г. предсе-
датель объединения Сибирского кадетского корпуса в Белграде. Служил в
Русском Корпусе. \
124 Гиацинтов Эраст Николаевич, р. 10 ноября 1894 г. в Царском Селе.
Николаевский кадетский корпус (1912), Константиновское артиллерийское
учйлище (1914). Штабс-капитан 3-й гренадерской артиллерийской бригады.
В Добровольческой армии с сентября 1918 г. во 2-й батарее 1-го легкого ар-
тиллерийского дивизиона, с февраля 1919 г. на бронепоезде «Генерал Корни-
лов», с августа 1919 г. начальник связи и команды конных разведчиков 2-го
дивизиона Марковской артиллерийской бригады до эвакуации Крыма. Под-
полковник. Служил во французском Иностранном легионе. Окончил политех-
нический институт в Праге, затем инженер во Франции, с 1951 г. в США.
Член КИАФ. Умер 18 января 1975 г. в Сиракузах (США).
125 Впервые опубликовано: Гиацинтов Э.Н. Записки белого офицера. М.,
1992.
126 Гиацинтов Юрий (Георгий) Николаевич, р. 28 октября 1889 г.
1-й кадетский корпус (1910), Константиновское артиллерийское училище
(1913). Капитан, командир батареи 27-й артиллерийской бригады. В Добро-
вольческой армии и ВСЮР с 1918 г., в 1920 г. начальник конных разведчи-
ков 13-й артиллерийской бригады. В Русской Армии до эвакуации Крыма.
Эвакуирован на корабле «Модип>.
127 Невадовский Николай Дмитриевич, р. в 1878 г. Из дворян, сын ге-
нерала. 2-й Московский кадетский корпус, Константиновское артиллерийское
училище. Генерал-майор, командир 64-й артиллерийской бригады, инспектор
артиллерии 12-го армейского корпуса. Георгиевский кавалер. Участник похода
Яссы—Дон, рядовой, затем начальник артиллерии отряда полковника Дроздов-
ского. В Добровольческой армии; с 31 мая 1918 г. инспектор конной артилле-
рии, инспектор артиллерии 1-го армейского корпуса, инспектор артиллерии
Кавказской Добровольческой армии; с 13 января 1919 г. инспектор артиллерии
Крымско-Азовской Добровольческой армии, с июня, в сентябре—октябре 1919 г.
инспектор артиллерии войск Северного Кавказа, заведующий артиллерийским
управлением ВСЮР, с 13 марта 1920 г. начальник Владикавказского отряда, в
марте 1920 г. отступил в Грузию; с 4 мая 1920 г. инспектор артиллерии Свод-
ного корпуса Русской Армии. Генерал-лейтенант (19 февраля 1919 г.). В эмиг-
рации во Франции, основатель и председатель Союза Добровольцев, редактор
газеты «Доброволец». Погиб в октябре 1939 г. в Кенси под Парижем.
128 Корбутовский Петр Алексеевич. 3-й Московский кадетский корпус
(1911), Михайловское артиллерийское училище (1914). Штабс-капитан 3-й
гренадерской артиллерийской бригады. В Добровольческой армии и ВСЮР с
сентября 1918 г. во 2-й батарее Марковской артиллерийской бригады, с
6 ноября 1919 г. капитан. Затем старший офицер 5-й батареи в Корнилов-
ской артиллерийской бригаде. Подполковник. Ранен 5 раз. В эмиграции в Бол-
гарии, окончил Софийский университет, Духовную академию, преподаватель
русской гимназии. В 1945—1955 гг. в лагерях Воркуты. Вернулся в Болгарию,
затем во Франции. Умер 1 июля 1966 г. в Париже.
40*
627
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
129 Кравченко Владимир Михайлович. В Добровольческой армии и
ВСЮР в Дроздовской артиллерийской бригаде. Шта^с-капитан. В эмиграции
в Германии, начальник 2-го отдела РОВС, представитель журнала «Наши Ве-
сти». Умер 23 декабря 1976 г. в Мюнхене. I
130 Впервые опубликовано: Кравченко В. Дроздовцы от Ясс до Галлиполи.
Т. 1. Мюнхен, 1973.
131 Фицхелауров Александр Петрович, р. 8 июня 1878 г. Из дворян,
сын офицера ВВД, казак ст. Новочеркасской Области войска Донского. Дон-
ской кадетский корпус (1897), Николаевское кавалерийское училище (1899).
Офицер л.-гв. Атаманского полка. Полковник, командир 36-го Донского ка-
зачьего полка. В Донской армии; в апреле 1918 г. командир казачьего парти-
занского отряда, Новочеркасского пешего полка Южной группы, с 9 мая
1918 г. командир Северного отряда той же группы, командующий Северной
группой, генерал-майор, с 1 июня 1918 г. командир Царицынского отряда, с
9 июля 1918 г., в начале августа 1918 г. командующий войсками Усть-Медве-
дицкого войскового района, с сентября 1918 г. командир 12-го Донского ка-
зачьего полка, с 8 декабря 1918 г. военный губернатор и командующий вой-
сками Старобельского района, с 2 января 1919 г. командующий войсками
Чертковского боевого района, с 1 марта 1919 г. 5-го Донского армейского
корпуса, с 12 мая 1919 г. 5-й Донской дивизии. Осенью 1919 г. командир
9-й Донской пластунской бригады, с 24 марта по 1 мая 1920 г. командир
8-го Донского казачьего пешего полка, затем 2-й бригады 3-й Донской диви-
зии до эвакуации Крыма. Орден Св. Николая Чудотворца. Генерал-лейтенант
(13 декабря 1919 г.). Был на о. Лемнос, с 12 декабря 1920 г. по 1921 г. ко-
мандир 3-й бригады 2-й Донской казачьей дивизии и начальник лагеря на
Кабакдже, где издавал журнал в 3 экз. Осенью 1925 г. в составе Донского офи-
церского резерва в Болгарии. В эмиграции во Франции. Умер 28 марта 1928 г.
в Париже.
132 Нилов Сергей Родионович. Капитан 61-й артиллерийской брига-
ды. Участник похода Яссы Дон. В Добровольческой армии; в июне—октяб-
ре 1918 г. командир бронеавтомобиля «Верный», затем командир 1-го бро-
неотряда. В Русской Армии с Мая 1920 г. переведен из бронечастей в
7-ю батарею Дроздовской артиллерийской бригады, в октябре 1920 г. ко-
мандир той же батареи до эвакуации Крыма. Полковник. Ранен. Эвакуиро-
ван на транспорте «Ялта». В эмиграции во Франции. Окончил Высшие во-
енно-научные курсы в Париже (6-й выпуск). Умер 21 августа 1976 г. в
Монморанси (Франция).
133 Туцевич Вячеслав Платонович. Из дворян. Полковник 26-й артил-
лерийской бригады. Участник похода Яссы—Дон. В Добровольческой армии
и ВСЮР; в мае 1919 г. командир 1-й батареи 3-й артиллерийской (Дроздов-
ской) бригады. Убит 2—3 июня 1919 г. под Лозовой.
134 Шумов Владимир Александрович, р. в 1873 г. В службе с 1893 г.,
офицером с 1896 г. Полковник 12-го уланского полка. В январе 1918 г. фор-
мировал добровольческий отряд в Кишиневе. В Добровольческой армии с
24 июня 1918 г. во 2-м конном полку. С августа 1918 г. врид командира,
затем до 11 января 1919 г. командир того же полка. Умер от тифа 8 апре-
ля 1919 г. в Ростове.
628
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
• >135 Подушкин Койстантин Николаевич (2-й), р. в 1897 г. Сын офи-
цера. Киевский кадетский корпус (1915), Елисаветградское кавалерийское
училище (1916). Корнет118-го гусарского полка. В Добровольческой армии с
июня 1918 г. во 2-м конном (Дроздовском) полку; ранен 24 августа 1918 г.
за Кубанью, весной 1919 г. на Ак-Манайских позициях и в июне 1919 г.
под Харьковом. В Русской армии до эвакуации Крыма. Ротмистр (с сентября
1919 г.). Галлиполиец. В эмиграции в Югославии. Окончил высшие военно-
нйучные курсы в Белграде. Служил в Русском Корпусе. После 1945 г. в США.
Председатель общекадетского объединения, секретарь Общества бывших
юнкеров Елисаветградского кавалерийского училища, член ОМФ. Умер 11 де-
кабря 1969 г. в Нью-Йорке.
J 136 Поспелов Николай Александрович. Николаевское кавалерийское
училище (1907). Ротмистр 13-го драгунского полка. В Добровольческой ар-
мии и ВСЮР; с 11 января 1919 г. командир 2-го конного полка.
137 Самуэлов Александр Артемьевич, р. 24 сентября 1890 г. Из дворян
Санкт-Петербургской губ. Псковский кадетский корпус (1908), Михайловское
артиллерийское училище (1911). Офицер 37-й артиллерийской бригады. С кон-
ца 1917 г. в Армянском корпусе на Кавказе, с ноября 1918 г. в Добровольче-
ской армии; младший офицер в Дроздовской артиллерийской бригаде. В янва-
ре 1919 г. капитан, командир взвода, затем командир 4-й батареи, в мае 1919 г.
полковник, командир 10-й батареи той же бригады, с 10 ноября 1919 г. коман-
дир 1-й батареи отдельного артиллерийского дивизиона 1-й отдельной пехот-
ной бригады. В Русской Армии офицер в Дроздовской артиллерийской бригаде
до эвакуации Крыма. Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе Дроздовского арт-
дивизиона во Франции. Полковник. Окончил Высшие военно-научные курсы в
Париже (1-й выпуск). Умер 9 февраля 1935 г. в Париже.
138 Тилло Павел Эдуардович, р. 12 августа 1872 г. Пажеский корпус
(1892). Офицер л.-гв. Преображенского полка. Генерал-майор, командир
л.-гв. Семеновского полка, 1-й бригады 1-й гвардейской пехотной дивизии. Ге-
оргиевский кавалер. В Добровольческой армии и ВСЮР; в резерве чинов при
штабе главнокомандующего, с 25 октября 1918 г. командир Сводно-гвардей-
ского полка, в январе—марте 1919 г. командир гвардейского отряда Крымс-
ко-Азовской армии, с 17 апреля 1919 г. командир Сводно-гвардейского от-
ряда. Эвакуирован в декабре 1919 г. — феврале 1920 г. из Одессы в Салоники
на корабле «Рио-Пардо». На май 1920 г. в Югославии, к декабрю 1926 г. там
же, затем во Франции. Член полкового объединения. Умер 19 июля 1931 г. в
Сен-Женевьев-де-Буа (Франция).
139 Зайцов Арсений Александрович, р. в 1889 г. Пажеский корпус
(1906) (общие классы), Николаевское инженерное училище (1909), акаде-
мия Генштаба (1915?). Полковник л.-гв. Семеновского полка. В Доброволь-
ческой армии и ВСЮР; в апреле 1919 г. начальник боевого участка Сводно-
гвардейского батальона на Ак-Манайских позициях, в 1919 г. командир роты
в Сводно-гвардейском полку, в январе—феврале 1919 г. начальник шта-
ба гвардейского отряда, с 8 июля 1919 г. командир 1-го батальона, осенью
1919 г. командир батальона л.-гв. Семеновского полка в 1-м сводно-гвар-
дейском полку, в январе 1920 г. командир сводного батальона 1-й гвардей-
629
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ской пехотной дивизии. Участник Бредовского похода. 20 июля 1920 г. эйа-*
куирован в Югославию. Возвратился в Крым. В Русской Армии на штабных
должностях до эвакуации Крыма. В эмиграции в Чаталдже, Лемносе, в сен-
тябре 1922 г. в Болгарии (начальник штаба Донского корпуса). Осенью
1925 г. в прикомандировании к 1-й Галлиполийской роте в Болгарии. Окон-
чил курсы Генерального штаба в Белграде. В эмиграции в Париже, в 1931 г.
помощник по учебной части и член учебного комитета Высших военно-на-
учных курсов в Париже, в 1938 г. руководитель (помощник руководителя)
тех же курсов, защитил диссертацию, профессор. Член полкового объедине-
ния. Умер 2 апреля 1954 г. в Париже.
140 Чертков Александр Алексеевич. Одесское военное училище. Под-
полковник 60-го пехотного полка. Участник похода Яссы—Дон. Присоединил-
ся к отряду полковника Дроздовского в Бердянске. В Добровольческой армий
во 2-м Офицерском (Дроздовском) стрелковом полку; командир роты, в ян-
варе 1919 г. командир батальона, затем помощник командира во 2-м Дроз-
довском полку. В Русской Армии до эвакуации Крыма. Осенью 1925 г. в при-
командировании к 6-му артдивизиону во Франции. Полковник. В эмиграции
там же, в 1934 г. член правления Общества Галлиполийцев в Париже. Умер
26 сентября 1938 г. в Париже.
141 Колзаков. Капитан Кавказской гренадерской артиллерийской брига-
ды. Георгиевский кавалер. Участник похода Яссы—Дон. В Добровольческой
армии; в августе 1918 г. командир 1-й конно-горной батареи, осенью 1918 г.
полковник, командир Дроздовской конно-горной батареи, с 13 июля 1919 г.
командир Отдельной конно-горной генерала Дроздовского батареи, в августе
1920 г. командир конно-артиллерийского дивизиона в Дроздовской артилле-
рийской бригаде. Генерал-майор (1919 г.). Галлиполиец, командир сводной
Дроздовской конной батареи.
142 Андерс Павел Карлович, р. в 1878 г. Полковник л.-гв. Московско-
го полка. В Добровольческой армии; с октября 1918 г. командир роты сво-
его полка в Сводно-гвардейском полку, в декабре 1918 г., марте 1919 г. ко-
мандир 2-го батальона того же полка. Во ВСЮР и Русской Армии в 1-м
сводно-гвардейском полку до эвакуации Крыма. Эвакуирован в Катарро
(Югославия) на корабле «Истерн-Виктор». В эмиграции в Югославии. В
1929—1936 гг. командир кадра л.-гв. Московского полка в Сараеве, пред-
седатель полкового объединения. Умер 31 октября 1940 г. в Вел. Кикинде
(Югославия).
143 Гаттенбергер Борис Петрович. Из дворян, сын действительного стат-
ского советника. Тверское кавалерийское училище (1915). Ротмистр 15-го
уланского полка. В Добровольческой армии и ВСЮР; с 10 февраля 1919 г. ко-
мандир 2-го конного полка. Полковник. Убит в 1920 г.
144 Слащев Яков Александрович, р. 29 декабря 1885 г. в Санкт-Пе-
тербурге. Из дворян, сын офицера. Реальное училище в Санкт-Петербурге
(1903), Павловское военное училище (1905), академия Генштаба (1911).
Полковник, командир л.-гв. Московского полка. В Добровольческой армии
с 18 января 1918 г., в июне 1918 г. начальник штаба отряда Шкуро, с июля
1918 г. командир Кубанской пластунской бригады, с 15 ноября 1918 г. на-
630
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
чадьник 1-й Кубанской пластунской отдельной бригады, затем начальник
штаба 2-й Кубанской казачьей дивизии, с апреля 1919 г. генерал-майор, на-
чальник 5-й пехотной дивизии, с 2 августа 1919 г. начальник 4-й пехотной
дивизии, с ноября 1919 г. командир 3-го армейского корпуса, с марта
1920 г. командир 2-го армейского корпуса, с 19 августа 1920 г. в распоря-
жении главнокомандующего. Генерал-лейтенант (с марта 1920 г.). В эмиг-
рации, с 21 декабря 1920 г. в отставке. 3 ноября 1921 г. вернулся в СССР
и служил в РККА. Убит 11 января 1929 г. в Москве.
145 Барбович Иван Гаврилович, р. 27 января 1874 г. в Полтавской губ.
Из дворян, сын офицера. Полтавская гимназия, Елисаветградское кавалерий-
ское училище (1896). Полковник, командир 10-го гусарского полка. Геор-
гиевский кавалер. Летом—осенью 1918 г. сформировал отряд в Чугуеве и
19 января 1919 г. присоединился с ним к Добровольческой армии; с
19 января 1919 г. в резерве чинов при штабе главнокомандующего ВСЮР,
с 1 марта 1919 г. командир 2-го конного полка, 5 июня — 7 июля 1919 г.
врид. начальника конной дивизии в Крыму, с 5 июня 1919 г. командир От-
дельной кавалерийской бригады 3-го армейского корпуса, с 3 июля 1919 г.
командир 1-й бригады 1-й кавалерийской дивизии, с 19 ноября 1920 г. ко-
мандир конной дивизии, с 11 декабря 1919 г. генерал-майор, с 18 декабря
1919 г. командир 5-го кавалерийского корпуса. В Русской Армии с 28 ап-
реля 1920 г. командир Сводного (с 7 июля Конного) корпуса. Генерал-лей-
тенант (19 июля 1920 г.). Орден Св. Николая Чудотворца. В Галлиполи на-
чальник 1-й кавалерийской дивизии. В эмиграции почетный председатель
Общества бывших юнкеров Елисаветградского кавалерийского училища в
Белграде. С сентября 1924 г. помощник начальника, с 21 января 1933 г.
начальник 4-го отдела РОВС, председатель объединения кавалерии и конной
артиллерии. С октября 1944 г. в Германии. Умер 21 марта 1947 г. в Мюн-
хене.
146 Воспоминания А. В. Туркула публикуются ниже.
147 Миклашевский Илья Михайлович, р. 15 декабря 1877 г. Алексан-
дровский лицей (1899), офицерский экзамен при Николаевском кавале-
рийском училище (1900). Полковник Кавалергардского полка, командир
л.-гв. Уланского Ее Величества полка. В Добровольческой армии и ВСЮР; с
13 (30) мая 1919 г. командир бригады Сводно-гвардейской кавалерийской
дивизии (кавалерийской бригады 4-й пехотной дивизии). Ранен 5 июня, с
25 июля 1919 г. начальник 2-й кавалерийской дивизии, затем в резерве
чинов при военном управлении ВСЮР, осенью 1919 г. начальник 1-й кава-
лерийской дивизии 5-го кавалерийского корпуса, с 13 мая 1920 г. генерал
для поручений при главнокомандующем ВСЮР. В Русской Армии до эваку-
ации Крыма. Эвакуирован на корабле «Вел. Князь Александр Михайлович».
Генерал-майор (14 ноября 1919 г.). В эмиграции во Франции, на ноябрь
1951 г. председатель объединения л.-гв. Уланского Ее Величества полка.
Умер 14 октября 1961 г. в Ницце (Франция).
148 Гаевский Борис Анатольевич. Елисаветградское кавалерийское учи-
лище (1908). Ротмистр. Участник похода Яссы—Дон. В Добровольческой
армии и ВСЮР; командир конного дивизиона, затем во 2-м конном полку,
631
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
с 5 июня 1919 г. врид командира того же полка, с 1 августа (25 октября)
1919 г. командир Сводно-гусарского полка. Полковник (с 14 мая 1919 г.).
149 Кобаров Михаил Алексеевич. Тверское кавалерийское училище
(1907). Штабс-ротмистр 7-го драгунского полка. В Добровольческой армии;
участник похода Яссы—Дон, в ноябре 1918 г. во 2-м конном (Дроздовс-
ком) полку, с 16 ноября 1918 г. командир 3-го офицерского эскадрона, с
30 сентября 1919 г. ротмистр, с 26 апреля 1920 г. подполковник. В Рус-
ской Армии в августе 1920 г. командир 2-го конного полка, затем конного
дивизиона Дроздовской дивизии до эвакуации Крыма. Полковник. Орден
Св. Николая Чудотворца. Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе Дроздов-
ского полка в Югославии. В эмиграции в Болгарии. Умер 10—11 июня
(19 июля) 1962 г. в Веллингтоне (Новая Зеландия).
150 Двойченко Владимир Аврамович. Елисаветградское кавалерийское
училище (1909). Ротмистр Крымского конного полка. Георгиевский кавалер.
Участник похода Яссы—Дон: командир эскадрона конного дивизиона. В Доб-
ровольческой армии и ВСЮР; осенью 1919 г. командир Таврического конно-
го дивизиона Чеченской конной дивизии. Полковник. В эмиграции доброво-
лец армии генерала Франко, в 1937—1939 гг. сержант испанской армии.
Умер от рака до 1941 г. в Сантадере.
151 Слесаревский Александр Павлович. Во ВСЮР и Русской Армии в
Дроздовской артиллерийской бригаде; в июне 1919 г. капитан, командир 3-й
батареи, в августе 1920 г. подполковник, командир взвода 3-й батареи, в сен-
тябре 1920 г. полковник, командир 3-й батареи до эвакуации Крыма. Галли-
полиец. Осенью 1925 г. в составе Дроздовского артиллерийского дивизиона в
Югославии. Полковник.
152 Сводно-стрелковый полк. Сформирован во ВСЮР 21 июля 1919 г. в
составе 3-й пехотной дивизии на базе офицерского кадра стрелковых полков.
С 1 сентября 1919 г. входил в состав 9-й пехотной дивизии. На 5 октября
1919 г. насчитывал 1674 штыка при 7 пулеметах. В Генической операции
потерял 150 человек. К началу февраля 1920 г. в полку оставалось около
250 человек. 16 апреля 1920 г. расформирован и обращен на укомплектова-
ние 13-й пехотной дивизии. С 4 сентября 1920 г. восстановлен и входил в
состав 2-й бригады 6-й пехотной дивизии. Командир — полковник Г.К. Гра-
вицкий (с 10 августа 1919 г.).
153 42-й пехотный Якутский полк. Полк Императорской армии. Возрож-
ден во ВСЮР 18 мая 1919 г. Офицеры полка еще летом 1918 г. пытались
сформировать свою роту в Южной и Донской армиях; осуществить свое на-
мерение им удалось в начале 1919 г. в Одессе. Этот полк (у гетмана 2-й Во-
лынский кадровый полк) пришел в Одессу из 1-го Волынского гетманского
корпуса, и его кадр вошел в состав Одесской бригады. Состоял из двух бата-
льонов (3-й был сформирован летом 1919 г. в Киеве из военнопленных).
Входил в состав 7-й пехотной дивизии. С 3 сентября на его основе образова-
на Остерско-Козелецкая группа. 2 марта 1920 г. включен в состав 4-й стрел-
ковой дивизии. После Бредовского похода и пребывания в Польше в августе
1920 г. чины полка были влиты в 49-й пехотный Брестский полк, а одна рота
в 3-й Марковский полк. Часть кадра полка воевала в составе Саратовского
корпуса и 15 марта 1919 г. вошла в состав Саратовской отдельной бригады.
632
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Ко'мандиры: полковник Антонович (до весны 1919 г.), полковник Н.А. Пет-
ров, генерал-майор Ф.П. Бернис (с 18 июня 1919 г.), полковник Любомиров
(октябрь 1919 г.), полковник Иваненко, полковник Дехтерев (ноябрь—де-
кабрь 1919 г.).
154 Туркул Антон Васильевич, р. в 1892 г. в Тирасполе. Из дворян Бес-
сарабской губ. Тираспольское реальное училище. Прапорщик запаса. Штабс-
капитан 75-го пехотного полка. Участник похода Яссы—Дон, с апреля 1918 г.
командир офицерской роты. В Добровольческой армии и ВСЮР; с января
1919 г. командир офицерского батальона 2-го офицерского (Дроздовского)
стрелкового полка, с октября 1919 г. командир 1-го Дроздовского полка. В
Русской Армии с 6 августа 1920 г. начальник Дроздовской дивизии. Генерал-
майор (с апреля 1920 г.). Галлиполиец. В эмиграции издатель и редактор
журнала «Доброволец», с 1935 г. организатор и глава Русского Национально-
го Союза участников войны, в 1945 г. начальник управления формирования
частей РОА и командир добровольческой бригады в Австрии. После 1945 г. в
Германии, председатель Комитета русских невозвращенцев. Умер 20 августа
(14 сентября) 1957 г. в Мюнхене.
155 В настоящем издании публикуются главы из книги А.В. Туркула «Дроз-
довцы в огне». Воспоминания генерала Туркула в литературной обработке
Ивана Лукаша были опубликованы впервые в 1937 г. в Белграде, 2-м издани-
ем в 1948 г. в Мюнхене и 3-м изданием в 1990 г. в Нью-Йорке. В 1997 г.
изданы в Москве под названием «За Святую Русь».
156 Жебрак Михаил Антонович (Жебрак-Русанович), р. в 1875 г. Из
крестьян. В службе с 1894 г. Виленское военное училище (1898), Военно-юри-
дическая академия. Полковник по адмиралтейству, командир 2-го Балтийско-
го морского полка. Георгиевский кавалер. Организатор офицерского отряда в
Измаиле, с которым в 1918 г. присоединился к полковнику Дроздовскому.
Участник похода Яссы—Дон. С 22 апреля 1918 г. командир Офицерского пол-
ка отряда Дроздовского. Во 2-м Кубанском походе командир 2-го офицерского
стрелкового полка. Убит 24 июня 1918 г. под Белой Глиной.
157 Петерс Евгений Борисович. Сын учителя гимназии. Студент Мос-
ковского университета. Прапорщик 268-го пехотного полка. В Добровольчес-
кой армии и ВСЮР; в январе 1919 г. капитан, командир роты Дроздовского
полка, в октябре, на 30 декабря 1919 г. командир 1-го батальона 1-го Дроз-
довского полка. В Русской Армии в том же полку до эвакуации Крыма. Пол-
ковник. Орден Св. Николая Чудотворца. Галлиполиец. Застрелился 3 июня
1922 г. в Севлиеве (Болгария).
158 Пронин Дмитрий Федорович. Студент Ново-Александрийского
сельскохозяйственного института. В Добровольческой армии и ВСЮР; с 1918 г.
доброволец 3-й, затем 7-й батареи Дроздовской артиллерийской бригады.
В Русской Армии до эвакуации Крыма. Подпоручик. В эмиграции в США.
Умер 30 сентября 1981 г. в Мэдисоне (США).
159 Впервые опубликовано: Пронин Д., Александровский Г., Ребиков Н.
Седьмая гаубичная. 1918—1921. Нью-Йорк, 1960.
160 Мальцев Владимир Алексеевич (Мальцов), р. в 1877 г. В службе
с 1894 г., офицером с 1897 г. Полковник. В конце 1917-го — начале 1918 г.
инспектор артиллерии Кубанской армии. В Добровольческой армии. Участ-
633
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
ник 1-го Кубанского («Ледяного») похода в Кубанской дружине, затем На-
чальник снабжений, с 20 октября 1918 г. в резерве чинов при штабе главно-
командующего, с 11 ноября 1918 г. начальник артиллерии 3-й дивизии, за-
тем командир 3-й артиллерийской бригады, с 4 августа, в сентябре—октябре
1919 г. инспектор артиллерии 4-го конного корпуса. Генерал-майор (в декаб-
ре 1918 г.). В эмиграции.
161 Соловьев Георгий Николаевич. Капитан. В Добровольческой армии
и ВСЮР в 3-й артиллерийской бригаде. В Русской Армии до эвакуации Кры-
ма. Галлиполиец. Полковник (13 июля 1919 г.). Осенью 1925 г. в составе
Алексеевского артдивизиона в Болгарии.
162 Ребиков Николай Николаевич. Студент Московского университета.
Сергиевское артиллерийское училище (1916). Прапорщик Кавказской стрел-
ковой артиллерийской бригады. Георгиевский кавалер. В Добровольческой
армии и ВСЮР; в июле 1918 г. в 3-й гаубичной батарее, затем в 3-й артилле-
рийской бригаде; с 14 марта 1919 г. подпоручик, с 22 июля 1919 г. поручик,
летом 1919 г. начальник орудия 7-й батареи Дроздовской артиллерийской
бригады. В Русской Армии до эвакуации Крыма. Штабс-капитан. Галлиполи-
ец. Осенью 1925 г. в составе Дроздовского артиллерийского дивизиона во
Франции. Капитан (с 14 апреля 1921 г.). Окончил Высшие военно-научные
курсы в Париже (1-й выпуск). Во время Второй мировой войны командир
батальона РОА. После 1945 г. в Германии, к 1967 г. сотрудник журнала «Во-
енная Быль». Умер 18 июня 1969 г. в Гамбурге.
163 Впервые опубликовано: Пронин Д., Александровский Г., Ребиков Н.
Седьмая гаубичная. 1918—1921. Нью-Йорк, 1960.
164 Де Подлини Борис Брониславович. Михайловское артиллерийское
училище. Полковник. В Добровольческой армии и ВСЮР; в октябре 1918 г. в
3-й гаубичной батарее 3-й (Дроздовской) артиллерийской бригады, с 4 янва-
ря 1919 г. в тяжелой батарее, с 24 апреля 1919 г. командир 8-й батареи, с
23 октября 1919 г. командир 3-го отдельного тяжелого гаубичного артилле-
рийского дивизиона. В Русской Армии до эвакуации Крыма. Галлиполиец,
начальник гимнастическо-фехтовальной школы. Осенью 1925 г. в составе
Алексеевского артдивизиона (прикомандирован к 1-й Галлиполийской роте)
во Франции. Умер около 19 апреля 1969 г.
165 Формаж Борис Домаскович. Поручик. В Добровольческой армии в
3-й гаубичной батарее, с 4 января 1919 г. в тяжелой батарее. Во ВСЮР и
Русской Армии в Дроздовской артиллерийской бригаде до эвакуации Крыма.
Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе Дроздовского артдивизиона в Болга-
рии. Подполковник.
166 Хесин Сергей Владимирович. Прапорщик л.-гв. Тяжелого артилле-
рийского дивизиона. Георгиевский кавалер. В Добровольческой армии и
ВСЮР, к марту 1919 г. в 3-й гаубичной батарее, с 27 января 1919 г. подпо-
ручик, с 29 января 1919 г. поручик. Во ВСЮР и Русской Армии в 7-й бата-
рее Дроздовской артиллерийской бригады до эвакуации Крыма. Галлиполи-
ец. Осенью 1925 г. в составе Дроздовского артдивизиона во Франции.
Капитан. В эмиграции во Франции. Слушатель Высших военно-научных кур-
сов (штабс-капитан) в Париже (прием 1938 г. не окончил). Во время Вто-
634
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ро^й мировой войны лейтенант в Иностранном легионе. Умер 25 апреля
19/8 г. в Монморанси (Франция).
167 Станкевич Семен Григорьевич. Подпоручик. В Добровольческой
.армии; в августе 1918 г. в 1-й (3-й) гаубичной батарее в Дроздовской артил-
лерийской бригаде, с 22 марта 1919 г. в тяжелой батарее, поручик. В Русской
Армии в Дроздовской артиллерийской бригаде до эвакуации Крыма. Галли-
лрлиец. Осенью 1925 г. в составе Дроздовского артдивизиона во Франции.
Капитан.
. 168 Будянский Владимир. Константиновское артиллерийское училище
(1913). Подпоручик 3-го Сибирского мортирного артиллерийского дивизио-
ну (в плену с 1914 г.). В Добровольческой армии и ВСЮР в Дроздовской
артиллерийской бригаде: в 3-й гаубичной батарее, с 22 февраля 1919 г. в тя-
желой батарее, в сентябре 1919 г. снова в 7-й батарее командир орудия, за-
трм с мая 1920 г. командир взвода команды пеших разведчиков в 3-м Дроз-
довском полку. Орден Св. Николая Чудотворца. Поручик. Убит 16 июня
1920 г. под Сладкой Балкой.
169 Иноземцев Иван Иванович. Прапорщик. В Добровольческой армии.
Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода; до декабря 1918 г. во 2-й
роте 1-го Офицерского (Марковского) полка, затем в 3-й легкой гаубичной
батарее, с 22 февраля 1919 г. в тяжелой батарее, затем в Дроздовской артил-
лерийской бригаде; подпоручик, с 22 ноября 1919 г. поручик. В Русской Ар-
мии в той же бригаде до эвакуации Крыма. Галлиполиец. Осенью 1925 г. в
составе Дроздовского артдивизиона во Франции. Штабс-капитан.
170 Каминский Владимир Андреевич. Поручик. В Добровольческой
армии и ВСЮР в 3-й гаубичной батарее, с 27 января 1919 г. штабс-капитан;
в апреле 1919 г. командир взвода той же батареи в 3-й артиллерийской бри-
гаде. В Русской Армии в Дроздовской артиллерийской бригаде до эвакуации
Крыма. Капитан (с 30 сентября 1919 г.). Галлиполиец. Осенью 1925 г. в со-
ставе Дроздовского артдивизиона в Болгарии. Подполковник.
171 Гржещук Виктор Антонович. Капитан. В Добровольческой армии и
ВСЮР; с начала апреля 1919 г. командир орудия 3-й гаубичной батареи в
Дроздовской артиллерийской бригаде. В Русской Армии до эвакуации Кры-
ма. Полковник (июль—сентябрь 1920 г.). Галлиполиец. Осенью 1925 г. в
составе Алексеевского артдивизиона в Болгарии.
172 Лунин Владимир Васильевич. Из Киева. Студент. Сергиевское ар-
тиллерийское училище. Прапорщик 16-го тяжелого артиллерийского дивизи-
она. В Добровольческой армии и ВСЮР в 3-й (затем 7-й) гаубичной батарее
в 3-й артиллерийской бригаде, подпоручик, затем в 12-й батарее Дроз-
довской артиллерийской бригады. Штабс-капитан (с 30 сентября 1919 г.;
одновременно с чином поручика). Взят в плен и убит 2 ноября 1919 г. во
Льгове.
173 Камлач Иван Климентьевич. Алексеевское военное училище
(1914). Поручик артиллерии. Участник похода Яссы—Дон. В Добровольчес-
кой армии, с 27 января 1919 г. штабс-капитан, в апреле 1919 г. капитан,
начальник орудия 3-й гаубичной батареи Дроздовской артиллерийской бри-
гады, в ноябре 1919 г. командир взвода, в мае 1920 г. старший офицер 7-й
635
=^.
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
батареи, затем 4-й батареи той же бригады до эвакуации Крыма. Галлиполи-
ец. Осенью 1925 г. в составе Дроздовского артдивизиона в Болгарии. Подпол-
ковник. В 1930 г. возглавлял группу своего дивизиона в Болгарии (София).
Полковник. Служил в Русском Корпусе. Умер 5 марта 1979 г. в Сан-Пауло
(США).
174 Диденко Аркадий Александрович. Поручик. В Добровольческой ар-
мии и ВСЮР в 3-й (Дроздовской) артиллерийской бригаде, в мае 1919 г. по-
ручик, начальник орудия 3-й гаубичной батареи, капитан с 28 августа 1919 г.;
в Русской Армии с мая 1920 г. в 3-м Дроздовском полку до эвакуации Крыма.
Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе Дроздовского артдивизиона во Франции.
Подполковник.
175 Прокопенко Дмитрий Михайлович. Сергиевское артиллерийское
училище. Офицер 4-го тяжелого артиллерийского дивизиона. В Добровольчес-
кой армии с начала 2-го Кубанского похода в Дроздовском гаубичном диви-
зионе. Во ВСЮР и Русской Армии в Дроздовской артиллерийской бригаде
(штабс-капитан, с мая 1919 г. начальник орудия 3-й гаубичной батареи, с
12 мая 1919 г. командир взвода, с мая 1920 г. старший офицер 8-й батареи,
капитан) до эвакуации Крыма. Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе Дроз-
довского артдивизиона во Франции. Подполковник (с 26 апреля 1920 г.).
В эмиграции в Болгарии и Франции. Умер 8 января 1974 г. во Франции.
176 Обухов Василий Степанович. Капитан. Во ВСЮР и Русской Армии
в 7-й батарее Дроздовской артиллерийской бригады, с мая 1920 г. в 3-м Дроз-
довском полку до эвакуации Крыма. Галлиполиец. Подполковник. Осенью
1925 г. в составе Дроздовского артдивизиона в Болгарии.
177 Н.Н. Ребиков (см. выше).
178 Впервые опубликовано: Перекличка. 1959. Январь. № 87.
179 Мамонтов Сергей Иванович, р. в феврале 1898 г. Константиновское
артиллерийское училище (1917). Прапорщик 64-й артиллерийской бригады. В
Добровольческой армии с августа 1918 г. в 1-й конно-горной батарее, с апреля
1919 г. во 2-й конной батарее Дроздовской артиллерийской бригады. Поручик.
В эмиграции во Франции. Умер 3 марта 1987 г. в Каннах (Франция).
180 Впервые опубликовано: Мамонтов С. Походы и кони. Париж, 1981.
181 Шапиловский Владимир Павлович, р. 15 июля 1886 г. Из дворян
Ярославской губ., сын офицера. Нижегородский кадетский корпус, Констан-
тиновское артиллерийское училище. Капитан 53-й артиллерийской бригады.
В Добровольческой армии; осенью 1918 г. командир взвода, в декабре 1918 г.
старший офицер 1-й конно-горной батареи, с апреля 1919 г. командир
2-й конной батареи в Дроздовской артиллерийской бригаде. Полковник
(к декабрю 1918 г.). В Русской Армии в той же бригаде до эвакуации Кры-
ма. Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе Дроздовского артдивизиона в Чехо-
словакии. В эмиграции там же, до 1930-х гг. член Общества Галлиполийцев,
в 1937 г. зам. председателя Союза инвалидов в Чехословакии, к 1934 г. член
СУВВ в Праге. Умер в 1954 г. в Праге.
182 Пташников Николай Васильевич. Поручик. В Добровольческой
армии и ВСЮР; в начале 1919 г. в 1-й конно-горной батарее. В Русской Ар-
мии в августе 1920 г. командир взвода 2-й конной батареи в Дроздовской
636
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
артиллерийской бригаде. Штабс-капитан. В эмиграции в Аргентине. Умер
18 ноября 1967 г. в Буэнос-Айресе.
183 Шафров Георгий Александрович. Полковник. В Добровольческой
арХши и ВСЮР в 3-м конно-артиллерийском дивизионе, в декабре 1918 г.
командир 1-й конно-горной батареи, затем командир 2-й конной батареи в
Дроздовской артиллерийской бригаде, с 17 сентября 1919 г. командир 8-й
конной батареи. Застрелился в сентябре 1920 г. в Феодосии.
184 Дебу Виктор. Прапорщик. В Добровольческой армии и ВСЮР; в на-
чале 1919 г. в 1-й конно-горной батарее; в Русской Армии до эвакуации Кры-
ма в 7-й конно-артиллерийской батарее. Подпоручик. Умер в октябре 1921 г.
в Галлиполи.
‘ 185 Лагутин Александр Николаевич, р. в 1894 г. Подпоручик. В Доб-
ровольческой армии и ВСЮР; в феврале 1919 г. поручик 1-й конно-горной
батареи, с июля 1919 г. командир бронепоезда «Генерал Шкуро», с 14 ок-
тября 1919 г. командир бронепоезда «Волк», с апреля 1920 г. штабс-капи-
тан. В Русской Армии на бронепоезде «Дмитрий Донской». Тяжело ранен
16 июня 1920 г., в сентябре 1920 г. в Феодосии. Орден Св. Николая Чудот-
ворца.
186 Князь Оболенский Александр Сергеевич, р. 11 декабря 1895 г. в
Пятигорске. Пажеский корпус (1914). Штабс-ротмистр л.-гв. Конного пол-
ка. В Добровольческой армии и ВСЮР; с декабря 1918 г. командир эскадро-
на своего полка в Сводно-гвардейском кавалерийском полку. Убит 21 февра-
ля 1919 г. под Благодатным у Мелитополя.
187 Тучков Дмитрий Павлович (2-й), р. в 1893 г. Штабс-ротмистр
л.-гв. Конного полка. Участник боев в октябре 1917 г. в Москве. В Добро-
вольческой армии и ВСЮР; в январе 1919 г. в эскадроне своего полка в
Сводном полку гвардейской кирасирской дивизии. Убит 21 февраля 1919 г.
под д. Благодатное Таврической губ.
188 Князь Козловский Андрей Владимирович, р. в 1897 г. Корнет
л.-гв. Конного полка. В Добровольческой армии и ВСЮР; в январе 1919 г.
в эскадроне своего полка в Сводно-гвардейском кавалерийском полку. По-
ручик. Убит 21 февраля 1919 г. под д. Благодатное Таврической губ.
189 Алябьев Николай. Капитан. В Добровольческой армии и ВСЮР в
3-й отдельной конно-горной батарее; с 24 апреля 1919 г. командир 1-й кон-
но-горной батареи в 3-й, затем Дроздовской артиллерийской бригаде. Пол-
ковник (14 марта 1919 г.). Убит в августе 1920 г. у ст. Ново-Николаевской
на Кубани.
190 Обозненко Евгений Николаевич, р. в 1896 г. Суворовский кадет-
ский корпус (1914), Михайловское артиллерийское училище. Капитан. В Доб-
ровольческой армии и ВСЮР; в начале 1919 г. в 1-й конно-горной батарее, с
апреля 1919 г. во 2-й конной батарее Дроздовской артиллерийской бригады,
с лета 1919 г. старший офицер той же батареи. Полковник. В эмиграции в
Югославии, к 1949 г. в Германии, затем в США. Умер 4 декабря 1959 г. в
Честере (США).
191 Форберг Артур. Вольноопределяющийся. В Добровольческой армии
и ВСЮР в 1-м конно-горном артиллерийском дивизионе, с 4 января 1919 г.
637
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
прапорщик. Летом 1919 г. во 2-й Дроздовской конной батарее. Застрелился
до 1920 г.
192 Агоев Константин Константинович, р. 5 апреля 1889 г. в ст. Ново-
Осетинской Терской обл. Реальное училище приюта принца Ольденбургско-
го, Николаевское кавалерийское училище (1909), Офицерская гимнастиче-
ско-фехтовальная школа. Войсковой старшина 1-го Волгского полка Терского
казачьего войска. С ноября 1917 г. в Терской области, участник Терского
восстания; с июня 1918 г. начальник конницы Пятигорской линии, врио ко-
мандующего линией. С ноября 1918 г. в Добровольческой армии. Полковник,
командир 1-го Терского казачьего полка, затем 2-й бригады (в ноябре 1919 г.)
и начальник 1-й Терской казачьей дивизии, командир Отдельной бригады,
в 1919 г. начальник Терско-Астраханской дивизии. В Русской Армии коман-
дир Терско-Астраханской казачьей бригады до эвакуации Крыма. Генерал-
майор (с 4 мая 1920 г.). Был на о. Лемнос, командир Терско-Астраханского
полка. В эмиграции в Болгарии, с 1930 г. в США. С 25 декабря 1952 г. по
1970 г. Терский атаман. Умер 21 апреля 1971 г. в Стратфорде, Коннектикут
(США).
193 Шкуро Андрей Григорьевич (Шкура), р. 7 февраля 1886 г. Из
дворян, сын полковника, казак ст. Пашковской Кубанской обл. 3-й Москов-
ский кадетский корпус, Николаевское кавалерийское училище (1907). Пол-
ковник, командир 2-го Линейного полка Кубанского казачьего войска, коман-
дир Кубанского конного отряда особого назначения. В мае 1918 г. возглавил
восстание против большевиков в районе Кисловодска, в июне сформировал
на Кубани добровольческий отряд, в июле 1918 г. присоединился к Добро-
вольческой армии; начальник Кубанской партизанской отдельной бригады, с
9 ноября 1918 г. начальник Кавказской конной дивизии, с 30 ноября 1918 г.
генерал-майор. До апреля 1919 г. начальник 1-й Кавказской казачьей диви-
зии, с 4 мая 1919 г. командир 3-го Кубанского конного корпуса, с 29 января
по март 1920 г. командующий Кубанской армией. Генерал-лейтенант (4 ап-
реля 1919 г.). В эмиграции во Франции. Участник формирования антисовет-
ских казачьих частей в годы Второй мировой войны. Выдан в 1945 г. англича-
нами и казнен 16 января 1947 г. в Москве.
194 Впервые опубликовано: Шкуро А. Г. Записки белого партизана. Буэнос-
Айрес, 1961.
195 Черкесская конная дивизия. Сформирована в Добровольческой армии
19 ноября 1918 г. в составе взятых из 1-й конной дивизии 1-го и 2-го Чер-
кесских (1-я бригада) и вновь сформированных 3-го и 4-го Черкесских и
Карачаевского (2-я бригада) конных полков. 28 февраля 1919 г. временно
сведена в Черкесский конный полк, весной вновь развернутый в дивизию. На
5 октября 1919 г. насчитывала 1976 сабель. Включала 1-й, 2-й и 3-й Черкес-
ские и Карачаевский конные полки, запасный полк и формируемый в Май-
копе конно-артиллерийский дивизион. Весной 1920 г. сведена в Черкесский
конный полк, расформированный 6 мая 1920 г. Начальник — генерал-майор
Султан-Келеч-Гирей (с 8 декабря 1918 г.). Начальник штаба — полковник
Векилов (с 8 декабря 1919 г.). Командиры бригад: 1-й — полковник Султан-
Адиль-Гирей (с 8 декабря 1918 г.), 2-й — полковник князь Бекович-Черкас-
ский (с 8 декабря 1918 г.).
638
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
> д196 Султан-Келеч-Гирей. Полковник. В Добровольческой армии. Участ-
ник 1-го Кубанского («Ледяного») похода, в марте 1918 г. командир Черкес-
ского конного полка, затем командир 2-й бригады 1-й конной дивизии, с
8 декабря 1918 г. начальник Черкесской конной дивизии. Генерал-майор.
В эмиграции. Во время Второй мировой войны в кавказских национальных
частях германской армии. Казнен в Москве 16 января 1947 г.
197 Даутоков-Серебряков Заур-Бек. Из казаков ст. Луковской Терской
обл. Оренбургское военное училище (1912). Штабс-ротмистр Кабардинского
конного полка. В Добровольческой армии и ВСЮР; в 1918 г. организатор
восстания в Кабарде, в июне 1918 г. начальник Кабардинского отряда в Тер-
ском восстании, в августе 1918 г. сформировал и возглавил Кабардинский
сводный отряд, в ноябре 1918 г. ротмистр, командир Кабардинского кон-
ного полка, Кабардинской конной бригады, затем в распоряжении прави-
теля Кабарды, с 6 июня 1919 г. ротмистр и полковник, затем командир
2-й бригады Кабардинской дивизии. Генерал-майор. Убит 24 августа 1919 г.
под Камышином.
198 Граф Воронцов-Дашков Илларион Илларионович, р. 24 мая
1877 г. в Царском Селе. В службе с 1896 г., офицером с 1898 г. Полковник
л.-гв. Гусарского полка, командир Кабардинского конного полка. В Доброволь-
ческой армии. Осенью 1918 г. — в январе 1919 г. в Кисловодске для связи с
Бичераховым, получив от него деньги для Даутокова-Серебрякова на органи-
зацию Терского восстания; с 25 ноября 1918 г. в резерве чинов при штабе
армии и главнокомандующего ВСЮР, с 22 января 1919 г. в резерве чинов при
штабе Кавказской Добровольческой армии, с 10 февраля 1919 г. в резерве
чинов при штабе Крымско-Азовской Добровольческой армии; в феврале
1919 г. на Кубани, с 1 июня 1919 г. в резерве чинов при штабе главнокоман-
дующего ВСЮР, в марте 1920 г. в представительстве ВСЮР в Батуме. 6 /пая
1920 г. прибыл в Русскую Армию в Крым (Севастополь) на корабле «Шил-
ка». В эмиграции во Франции. Умер 20 апреля 1932 г. в Париже.
199 Бичерахов Лазарь Федорович, р. в 1882 г. в Санкт-Петербурге. Из
казаков ст. Ново-Осетинской Терской обл., сын офицера Собственного Е.И.В.
конвоя. 1-е Петербургское реальное училище, Алексеевское военное училище.
Подъесаул Горско-Моздокского полка Терского казачьего войска, началь-
ник партизанского отряда в Персии. Георгиевский кавалер. Прибыв в начале
1918 г. из Персии в Баку и Дагестан, стал руководителем борьбы с больше-
виками в Дагестане; командующий войсками «Диктатуры Центрокаспия»,
затем возглавлял союзное кавказско-каспийское правительство. Уфимской
директорией произведен в генерал-майоры с назначением командующим вой-
сками Западно-Каспийского побережья. В начале 1919 г. после расформиро-
вания его войск англичанами перешел во ВСЮР. Генерал-лейтенант. В эмиг-
рации. Умер 22 июля 1952 г. под Ульмом (Германия).
200 Князь Бекович-Черкасский Федор Николаевич, р. 14 мая 1870 г.
в С. Бековичево в Малой Кабарде. Гимназия в Ставрополе (1891), Елисавет-
градское кавалерийское училище (1894), Офицерская кавалерийская школа
(1903). Генерал-майор, командир л.-гв. Кирасирского Его Величества полка
и 2-й бригады 1-й Кавказской Туземной кавалерийской дивизии. Георгиевс-
кий кавалер. В Добровольческой армии и ВСЮР; в конце 1917 г. формировал
639
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
горские части на Кавказе, в 1918 г. командир кабардинских частей, с конца
1918 г. (с февраля 1919 г.) правитель Кабарды. С 8 декабря 1918 г. коман-
дир 2-й бригады Черкесской конной дивизии, с 17 марта 1919 г., на 5 октяб-
ря 1919 г. начальник Кабардинской конной дивизии. Генерал-майор (31 марта
1919 г.). В Русской Армии до эвакуации Крыма. Эвакуирован из Ялты на
корабле «Корвин». В эмиграции в 1921 г. член Национального комитета ос-
вобождения горских народов Северного Кавказа в Константинополе, затем во
Франции, на декабрь 1924 г. почетный председатель, на ноябрь 1951 г. пред-
седатель объединения л.-гв. Кирасирского Его Величества полка, в 1939 г.
выступал как монархист-легитимист, в 1941 —1945 гг. руководитель «Русско-
го Национального Движения» в Париже. Умер 16 ноября 1953 г. в Париже.
201 1-я Терская пластунская отдельная бригада. Сформирована во ВСЮР
в январе 1919 г. на базе Отдельной Терской пластунской бригады (см. Терс-
кая пластунская отдельная бригада). Входила в состав 3-го армейского кор-
пуса (I) и войск Северного Кавказа. Первоначально включала 1-й, 2-й, 3-й и
4-й Терские пластунские батальоны. 10 апреля 1919 г. в ее состав включена
1-я Терская легкая гаубичная батарея. К 5 октября 1919 г. насчитывала
819 штыков, 14 пулеметов и 5 орудий. Состав: 1-й (304 штыка, 5 пулеме-
тов) и 2-й (85 штыков, 1 пулемет) Волгские и 1-й (222 штыка, 4 пулемета)
и 2-й Сунженско-Владикавказские пластунские батальоны и 1-й Кавказский
пластунский артиллерийский дивизион (с 29 июля 1919 г.; генерал-майор
Шлегель): 1-я Кавказская пластунская горная батарея — 3 горных орудия и
1-я Кавказская легкая гаубичная батарея — 2 гаубицы. На 5 октября 1919 г.
в ее состав входил также 9-й Терский пластунский батальон, вскоре влитый
в 1-й Сунженско-Владикавказский. Расформирована 6 мая 1920 г. Начальники:
генерал-майор Г.Н. Расторгуев (январь 1919 г.), полковник Лесиков (с 3 но-
ября 1919 г.).
202 Расторгуев Георгий Николаевич, р. в 1860 г. Из казаков ст. Ясено-
ватой Кубанской обл. В службе с 1878 г., офицером с 1883 г. Генерал-майор
Кубанского казачьего войска. В Добровольческой армии и ВСЮР; с 10 янва-
ря 1919 г., в мае 1919 г. начальник 1-й Терской пластунской бригады, затем
в резерве чинов при штабе главнокомандующего ВСЮР, с 22 июля 1919 г. в
распоряжении штаба Кубанского казачьего войска. В Русской Армии до эва-
куации Крыма. Был на о. Лемнос. Осенью 1925 г. в составе Кубанского офи-
церского дивизиона в Югославии.
203 Гейман Александр Александрович, р. в 1866 г. В службе с 1884 г.,
офицером с 1886 г. Генерал-майор. В Добровольческой армии и ВСЮР; весной
1918 г. возглавил восстание кубанских казаков Майкопского отдела и в октяб-
ре 1918 г. присоединился с ними к частям генерала Покровского. С 15 ноября
1918 г., в октябре 1919 г. начальник 2-й Кубанской пластунской отдельной
бригады. Генерал-лейтенант. Умер в 1919 г.
204 Осетинская конная дивизия. Сформирована во ВСЮР 15—20 февраля
1919 г. из Осетинского конного дивизиона. Входила в состав войск Северно-
го Кавказа. 23 марта 1919 г. 3-й Осетинский полк передан Сводно-горской
конной дивизии. Осенью 1919 г. в нее входили: 1-й, 2-й, 3-й (на 5 октября в
составе Сводно-горской конной дивизии) и 4-й Осетинские конные полки и
1-й (сформирован 7 мая 1919 г.), 2-й (308 штыков, 4 пулемета; полковник
640
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
А.К. Тхостов, с 10 ноября 1919 г.) и 3-й (с 1 мая 1919 г.; 384 штыка,
4 пулемета; полковник Гранат, с 10 ноября 1919 г.) Осетинские стрелковые
батальоны. В начале 1920 г. отступила с Астраханского направления в Гру-
зию. 3-й конный полк и 1-й стрелковый батальон к 5 октября 1919 г. были в
Добровольческой армии, 2 марта 1920 г. они сведены в Сводный Осетинский
дивизион (полковник М.А. Джагинов), который участвовал в Бредовском
походе. Начальники: генерал-майор А.К. Разгонов (10—21 февраля 1919 г.;
умер), полковник А.Н. Эммануэль (с 8 октября 1919 г.). Начальник штаба —
полковник Ивановский.
205 2-я Кубанская пластунская отдельная бригада. Сформирована в Доб-
ровольческой армии в сентябре 1918 г. из восставших казаков Майкопско-
го отдела (приказ от 14 ноября 1918 г.). В ноябре—декабре 1918 г. входи-
ла в состав 3-го армейского корпуса (1).,В середине июня 1919 г. входила
в состав Добровольческой армии (с 8 июля в Полтавском отряде), в октябре
1919 г. — 1-го Кубанского корпуса. К 5 октября 1919 г. насчитывала
3299 штыков, 78 пулеметов и 8 орудий. Состав: 2-й (1108 штыков, 20 пу-
леметов; полковник Наумов), 4-й (605 штыков, 26 пулеметов, 2 орудия;
полковник Б. Запольский), 8-й (765 штыков, 21 пулемет; полковник
И.А. Захаров, с 18 июня 1919 г.), 9-й (821 штык, 11 пулеметов; полков-
ник Староверов, с 15 ноября 1919 г. — полковник Невзоров) Кубанские
пластунские батальоны и 2-й Кубанский казачий пластунский артиллерий-
ский дивизион: 2-я легкая (3 орудия) и 2-я гаубичная (3 гаубицы) плас-
тунские батареи. Начальники: генерал-майор А.А. Гейман (с 15 ноября
1918 г.), полковник Б. Запольский (5 октября 1919 г.). Начальники шта-
ба: полковник И.А. Захаров (19 ноября 1918 г. — 18 июня 1919 г.), пол-
ковник В.А. Замбржицкий (22 июля — 28 ноября 1919 г.).
206 2-я Кубанская казачья дивизия. Сформирована в середине июня 1918 г.
в Отряде полковника Шкуро как конная дивизия (1-й и 2-й Хоперские (I) и
1-й Волгский полки), около 20 июня преобразована в 1-ю казачью (еще 1-й
Лабинский полк). При соединении с Добровольческой армией 22 июля 1918 г.
переименована во 2-ю Кубанскую. В июле—августе 1918 г. включала 1-й и
2-й Хоперские (I), 1-й Лабинский и 2-й Кубанский, к 1 ноября 1-й Полтав-
ский, 1-й Лабинский, 1-й и 2-й Кубанские полки. 14 декабря 1918 г. из нее был
взят 2-й Кубанский полк и взамен из 1-й конной дивизии передан 1-й Линей-
ный. В 1919 г. после переформирования корпусов и в октябре 1919 г. входила
во 2-й Кубанский корпус. К 5 октября 1919 г. (без 1-го Линейного, но со
2-м Кубанским полком) насчитывала 157 штыков, 553 сабли, 29 пулеметов и
7 орудий. Осенью 1919 г. в нее входили: 1-й Линейный (на 5 октября 1919 г. в
1-й конной дивизии), 1-й Кубанский, 1-й Лабинский, 1-й Полтавский Кубан-
ского казачьего войска полки, стрелковый полк (расформирован 21 мая и вновь
сформирован 20 июля 1919 г.; 157 штыков) и 2-й Кубанский казачий конно-
артиллерийский дивизион (полковник М. Сейделер, до 2 августа 1919 г., пол-
ковник Я. Безладнов, с 2 августа 1919 г.): 3-я и 7-я Кубанские казачьи конные
(по 2 орудия) и 1-я Кубанская казачья конная гаубичная (3 гаубицы) батареи.
К апрелю 1920 г. включала Корниловский конный, 1-й и 2-й Лабинские, 1-й и
2-й Кубанские и 2-й Сводно-Кубанский полки. Расформирована 6 мая 1920 г.
Начальники: полковник Удовенко (середина июня 1918 г.), п.ес. Солоцкий
41 2101
641
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
(июнь — начало июля 1918 г.), полковник А.Г. Шкуро (начало — 22 июля
1918 г.), полковник С.Г. Улагай (22 июля 1918 г. — 27 февраля 1919 г.), гене-
рал-майор Д.В. Репников (4 апреля — 4 августа 1919 г.), генерал-майор
П.П. Мамонов (4 августа — 26 сентября 1919 г.; убит), полковник А.И. Шля-
хов (врид. 5 октября 1919 г.), генерал-майор М.А. Фостиков (с 10 декабря
1919 г.). Начальники штаба: полковник П.И. Соловкин (19 сентября 1918 г. —
13 июля 1919 г.), генерал-майор барон А.В. Арпсгофен (с 13 июля 1919 г.).
Командиры бригад: войск, старш. Солоцкий (июль 1918 г.), 1-й — генерал-
майор С.Д. Говорущенко (апрель, до 29 сентября 1919 г.), 2-й — полковник
(генерал-майор) Д.В. Репников (6 декабря 1918 г. — 4 апреля 1919 г.), гене-
рал-майор А.П. Шапринский (4 апреля — октябрь 1919 г.).
207 3-я Кубанская казачья дивизия. Сформирована в Добровольческой ар-
мии 11 ноября 1918 г. на базе расформированной 4-й дивизии. Первоначаль-
но включала 1-й Кавказский, 1-й Черноморский, 1-й Таманский и 2-й Пол-
тавский полки и Кубанскую конную батарею. 14 декабря 1918 г. в нее
включены 2-й Кубанский и 2-й Лабинский полки. С февраля 1919 г. входила
во 2-й Кубанский корпус (летом 1919 г. была в составе Нижне-Волжского
отряда Кавказской армии). К 5 октября 1919 г. (без 2-го Лабинского и 2-го
Кубанского, но с 1-м Кавказским и 1-м Черноморским полками) насчитыва-
ла 309 штыков, 1320 сабель, 77 пулеметов и 8 орудий. Ей также были прида-
ны Сводный батальон степных партизан (см. Отряд степных партизан). Осе-
нью 1919 г. в нее входили: 1-й Таманский, 2-й Полтавский, 2-й Лабинский
(на 5 октября 1919 г. нет в дивизии), 2-й Кубанский (на 5 октября 1919 г.
во 2-й Кубанской казачьей дивизии) Кубанского казачьего войска полки,
стрелковый полк (309 штыков, 31 сабля, 14 пулеметов) и 3-й Кубанский
казачий конно-артиллерийский дивизион (с 12 апреля 1919 г.; полковник
Крамаров): 5-я конная и 1-я конно-горная Кубанские казачьи батареи (по
4 орудия). Начальники: полковник Ренников (январь 1919 г.), генерал-май-
ор (генерал-лейтенант) Н.Г. Бабиев (26 января — июль 1919 г.), генерал-
майор П.П. Мамонов. Начальники штаба: полковник И.Ф. Килинкаров
(24 января 1919 г. — 28 апреля 1919 г.), полковник Егоров (10 марта —
6 ноября 1919 г.), полковник Н.П. Золотаренко (с 6 ноября 1919 г.). Ко-
мандиры бригад: 1-й — полковник (генерал-майор) В.К. Венков, 2-й — пол-
ковник (генерал-майор) П.П. Мамонов (26 февраля — 4 августа 1919 г.),
полковник Н.И. Малышенко (до 28 ноября 1919 г.).
208 Ренников Владимир Васильевич. Полковник. В Добровольческой
армии и ВСЮР. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода; в январе
1919 г. начальник 3-й Кубанской казачьей дивизии.
209 Астраханская отдельная конная бригада. Сформирована во ВСЮР
12 апреля 1919 г. из частей Астраханского корпуса. В ее состав вошли: Аст-
раханский казачий полк (из бывшего Астраханского казачьего полка), Свод-
ный Астраханский конный полк (из 2-го, 3-го и 4-го Астраханских казачьих
полков) и 1-я Астраханская казачья конная батарея. 27 июня 1919 г. пере-
формирована в Астраханскую казачью дивизию.
210 Эрдели Иван Георгиевич, р. 15 октября 1870 г. Из дворян. Нико-
лаевский кадетский корпус (1887), Николаевское кавалерийское училище
(1890), академия Генштаба (1897). Офицер л.-гв. Гусарского полка. Генерал
642
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
от кавалерии, командующий Особой армией. Георгиевский кавалер. Участник
выступления генерала Корнилова в августе 1917 г., быховец. В Добровольчес-
кой армии с ноября 1917 г.; в январе—марте 1918 г. представитель Добро-
вольческой армии при Кубанском правительстве. Участник 1-го Кубанского
(«Ледяного») похода, командир отдельной конной бригады С июня 1918 г.
начальник 1-й конной дивизии, с 31 октября 1918 г. в распоряжении главно-
командующего, с 16 апреля 1919 г. главноначальствующий и командующий
войсками Терско-Дагестанского края (Северного Кавказа), до марта 1920 г.
начальник Владикавказского отряда. Эвакуирован. 24 августа 1920 г. воз-
вратился в Русскую Армию в Крым на корабле «Русь». В Русской Армии в
распоряжении главнокомандующего. В эмиграции во Франции, с 1930 г.
председатель Союза офицеров — участников войны во Франции, к 1 января
1934 г. член Общества офицеров Генерального штаба, с июня 1934 г. началь-
ник 1-го отдела РОВС. Умер 30 июля 1939 г. в Париже.
211 Губин Александр Александрович, р. в 1873 г. В службе с 1890 г.,
офицером с 1892 г. Генерал-майор. В Добровольческой армии и ВСЮР; с
21 марта 1919 г. командир 2-й бригады 1-й Кавказской казачьей дивизии, с
27 марта 1919 г. начальник Сводно-Горской дивизии, с 14 мая 1919 г., в сен-
тябре—октябре 1919 г. начальник 1-й Кавказской казачьей дивизии, с
29 января 1920 г. в распоряжении Кубанского атамана. Эвакуирован 25 марта
1920 г. из Новороссийска на корабле «Бюргермейстер Шредер». Перевезен
12 августа 1920 г. с о. Лемнос в Константинополь на корабле «Жэсси».
В эмиграции в 1955—1957 гг. член правления Союза георгиевских кавалеров.
212 3-й Кубанский корпус (3-й конный корпус). Сформирован во ВСЮР
15 мая 1919 г. Входил в состав Добровольческой армии, в октябре 1919 г. был
временно придан Донской армии. В середине июня — октябре 1919 г. вклю-
чал 1-ю Терскую и 1-ю Кавказскую казачьи дивизии. На 5 октября 1919 г.
насчитывал 1195 штыков и 2645 сабель при 132 пулеметах и 20 орудиях. В
марте 1920 г. на его базе создана Сочинская группа войск (с апреля — вой-
ска Кавказского побережья). Командир — генерал-лейтенант А.Г. Шкуро.
Начальник штаба — генерал-майор А.М. Шифнер-Маркевич, полковник
Г.П. Татонов (врио; сентябрь 1919 г.). Инспектор артиллерии — полковник
Ф.М. Урчукин.
213 Бредов Николай-Павел-Константин Эмильевич, р. в 1873 г. Из
дворян. 1-й Московский кадетский корпус, Константиновское военное учи-
лище (1891), академия Генштаба (1901). Генерал-лейтенант, командир
21-го армейского корпуса. В Добровольческой армии и ВСЮР; с 25 ноября
1918 г. в Киевском центре, с 24 января 1919 г. в резерве чинов при штабе
главнокомандующего ВСЮР; 13 июля 1919 г. — 2 марта 1920 г. начальник
7-й пехотной дивизии, затем начальник 15-й пехотной дивизии, командую-
щий войсками в Киеве, затем в Одессе, в начале 1920 г. возглавил поход из
Одессы в Польшу. С июля 1920 г. в Крыму. В эмиграции в 1930—1931 гг. в
распоряжении начальника РОВС, председатель Союза «Долг Родине», возглав-
лял группу 2-й Галлиполийской роты в Софии, в 1930-х гг. заведующий инва-
лидным домом в Шипке. В 1945 г. вывезен в СССР и погиб в лагерях.
214 Власов Андрей Алексеевич, р. в 1899 г. Во ВСЮР и Русской Ар-
мии в бронепоездных частях до эвакуации Крыма. Георгиевский крест 4 ст.
41*
643
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Подпоручик 6-го артдивизиона. В эмиграции во Франции. Окончил Высшие
военно-научные курсы в Париже (5-й выпуск), в 1938 г. руководитель (по-
мощник руководителя) тех же курсов. К 1969 г. сотрудник журнала «Во-
енная Быль». Умер 13 декабря 1980 г. в Шелль (Франция).
215 Впервые опубликовано: Военная Быль. Июль 1971 — январь 1972.
№№ 96 — 11.
216 Кельберер Михаил Фердинандович. Подполковник. В 1918 г. в
гетманской армии на Украине; войсковой старшина. С 17 октября по 7 но-
ября 1918 г. — помощник командира 40-го легкого артиллерийского пол-
ка. В Добровольческой армии и ВСЮР; с 17 января 1919 г. — командир
бронепоезда «Генерал Алексеев», затем бронепоезда «Вперед за Родину».
217 Скопин Иван Васильевич, р. в 1875 г. Офицер с 1897 г. Полков-
ник, командир 28-го тяжелого артиллерийского дивизиона. В Добровольчес-
кой армии; летом 1918 г. командир 1-й тяжелой (3-й гаубичной) батареи
3-й дивизии, с 2 июля 1918 г. на бронепоезде «Единая Россия», с 11 де-
кабря 1918 г. командир того же бронепоезда, с 7 апреля 1919 г. командир
1-го бронепоездного дивизиона. В Русской Армии в 1-м бронепоездном
дивизионе до эвакуации Крыма. Эвакуирован на корабле «Сцегед». Галли-
полиец. На 30 декабря 1920 г. во 2-й батарее 6-го артиллерийского диви-
зиона.
218 Карпинский Владимир Васильевич. Капитан. В Добровольческой
армии и ВСЮР; в январе, сентябре—октябре 1919 г. командир бронепоезда
«Единая Россия», затем в распоряжении начальника бронепоездных дивизио-
нов, с 3 ноября 1919 г. по март 1920 г. командир бронепоезда «На Москву»;
с 23 марта 1920 г. командир бронепоезда «Грозный», в Русской Армии с
17 мая 1920 г. до эвакуации Крыма на той же должности. Полковник (27 ян-
варя 1919 г.). Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе 6-го артдивизиона в Бол-
гарии. В эмиграции там же, в 1931 —1936 гг. возглавлял группу 6-го артди-
визиона в Болгарии (София).
219 Бушей Борис Николаевич, р. в 1884 г. Морской корпус (1906)
(офицер с 1907). Старший лейтенант крейсера «Громобой». В Добровольчес-
кой армии и ВСЮР; с 7 апреля 1919 г., осенью 1919 г. командир бронепоез-
да «Дмитрий Донской», с 20 сентября 1919 г. командир вспомогательного
крейсера «Дмитрий Донской» Каспийской флотилии, в начале 1920 г. врио
командующего флотилией. Капитан 2-го ранга (27 марта 1919 г.). К 16 мая
1921 г. в лагере в Басре (Месопотамия), с сентября 1921 г. на Сибирской
флотилии. В эмиграции во Франции, в 1928 —1937 гг. член Военно-морского
исторического кружка в Париже, затем в Египте. Умер 9—10 сентября 1956 г.
в Александрии.
220 Гадд Александр Людвигович. Полковник (1919). В Добровольчес-
кой армии и ВСЮР; с 25 октября 1918 г. командир бронепоезда «Вперед за
Родину», с 7 апреля 1919 г., в сентябре 1919 г. командир 3-го бронепоездно-
го дивизиона. В Русской Армии в августе 1920 г. начальник группы бронепо-
ездов. В эмиграции в Югославии. Умер в 1938 г.
221 Олтаржевский Болеслав Станиславович, р. в 1895 г. Морской
корпус (1914). Мичман. В Добровольческой армии и ВСЮР на бронепоезде
644
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
«Дмитрий Донской». Лейтенант (19 января 1919 г.). Убит 5 марта 1919 г.
у ст. Рутченково.
222 Вальрос Матвей Ахиллович, р. в 1875 г. Офицер с 1897 г. Полков-
ник артиллерии. В Добровольческой армии и ВСЮР; с 7 апреля 1919 г. ко-
мандир бронепоезда «Орел». Убит 15—16 июня 1919 г. под Царицыном.
223 Полетика Владимир Константинович, р. в 1893 г. Морской корпус
(1914). Лейтенант. В Добровольческой армии и ВСЮР; в декабре 1918 г. ко-
мандир взвода офицерского отряда в Мариуполе, затем командир бронепоезда
«Орел»; в марте 1920 г. старший офицер эсминца «Дерзкий». Старший лейте-
нант. К лету 1921 г. в Константинополе. В эмиграции в США, к 1934 г. в Сан-
Франциско, член Общества бывших морских офицеров в Америке. Умер
29 апреля 1967 г. в Нью-Йорке.
224 Кузьминский Евгений Константинович. Полтавский кадетский
корпус, Михайловское артиллерийское училище (1904). Полковник л.-гв.
2-й артиллерийской бригады. В Добровольческой армии и ВСЮР; с января
1919 г. командир батареи своей бригады в Сводно-гвардейском полку, с мая
1919 г. командир дивизиона своей бригады. В Русской Армии до эвакуации
Крыма. Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе Гвардейского отряда в Болга-
рии. Полковник. В эмиграции к 1931 г. там же. На 1 августа 1931 г. состоял
в Отдельной гвардейской кадровой батарее. После 1945 г. в США, на ноябрь
1951 г. представитель объединения л.-гв. 2-й артиллерийской бригады. Умер
11 января 1961 г. в Нью-Йорке.
225 Скоритовский Александр Иосифович. Подполковник. В 1918 г. в
гетманской армии; войсковой старшина, 24 октября 1918 г. назначен помощ-
ником командира 3-го легкого артиллерийского полка. В Добровольческой
армии и ВСЮР; на бронепоезде «Витязь», с 7 апреля 1919 г. командир бро-
непоезда «Вперед за Родину». Полковник. Застрелился в окружении 24 авгу-
ста 1919 г. у разъезда Паньшино (у ст. Котлубань под Царицыном).
226 Зеленецкий Александр Александрович. 3-й Московский кадетский
корпус, Михайловское артиллерийское училище. Полковник 114-й артилле-
рийской бригады. Георгиевский кавалер. В Добровольческой армии и ВСЮР;
с 14—26 октября 1918 г. командир бронепоезда «Генерал Алексеев», затем
на бронепоезде «Единая Россия», с 7 апреля 1919 г. командир бронепоезда
«Иоанн Калита», позже — группы бронепоездов, в сентябре—октябре 1919 г.
начальник бронепоезда Корниловской дивизии, в январе 1920 г. командир
8-го бронепоездного дивизиона, с 24 августа 1920 г. командир бронепоезда
«Единая Россия» до эвакуации Крыма. Галлиполиец. На 30 декабря 1920 г. в
1-й батарее 6-го артиллерийского дивизиона. Осенью 1925 г. в составе Дроз-
довского артдивизиона во Франции. Умер 27 июня 1960 г. в Монморанси
(Франция).
227 Потемкин Владимир Николаевич, р. 22 октября 1885 г. Из дво-
рян Смоленской губ. Морской корпус (1904). Капитан 2-го ранга, командир
эсминца. В Добровольческой армии с ноября 1917 г.; командир Морской роты
в боях у Батайска (тяжело ранен), в марте 1918 г. через Новочеркасск и
Кисловодск пробрался в Астрахань, откуда вернулся на Дон. Летом 1918 г.
командир Новороссийского военного порта до 27 декабря 1918 г., с 7 апреля
1919 г. командир на бронепоезде «Князь Пожарский», в 1920 г. начальник
645
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
дивизиона морских канонерских лодок Азовского моря (2-й отряд судов Чер-
ного моря), при эвакуации Крыма комендант Керчи. Капитан 1-го ранга.
Галлиполиец. Командир транспорта «Ялта». В эмиграции во Франции, началь-
ник 6-й группы ВМС Умер 18 ноября 1938 г. в Париже.
228 1 3-й уланский Владимирский полк. Полк Императорской армии. Воз-
рожден во ВСЮР. Владимирские уланы с 27 мая 1919 г. входили в состав
сформированного Сводно-уланского полка, где в июле 1919 г. были представ-
лены 2 эскадронами. С 16 апреля 1920 г. эскадрон полка входил во 2-й кава-
лерийский полк. В эмиграции начальник полковой группы (Кавалерийской
дивизии) во Франции — полковник Чавчавадзе.
229 Зеленин Георгий (Юрий). Штабс-капитан. В Добровольческой ар-
мии и ВСЮР на бронепоезде «Вперед за Родину». В Русской Армии в 1-м
танковом дивизионе. Орден Св. Николая Чудотворца. Капитан (с 15 марта
1919 г.). Убит до 12 ноября 1920 г.
230 Лейб-гвардии Финляндский полк. Возрожден в Донской армии. В вос-
создании полка на Дону участвовали 27 офицеров. Он формировался перво-
начально полковником Есимантовским при Донской армии. Входил в состав
2-й Донской стрелковой бригады. На 5 октября 1919 г. насчитывал 828 шты-
ков при 45 пулеметах. Командиры: полковник А.Н. фон Моллер, полковник
Д.П. Енысо. В Русской Армии с августа 1920 г. составлял роту во 2-м баталь-
оне Сводного гвардейского пехотного полка. Полк потерял в Белом движении
17 офицеров (в мировой войне 53). Полковое объединение в эмиграции к
1932 г. насчитывало 74 человека.
231 Гренадеры первоначально были ротой в Марковском полку, а в Юж-
ной армии — 2-м батальоном 2-го Сводно-гренадерского полка. Затем осе-
нью 1918 г. при Марковском полку был сформирован гренадерский батальон
(полковник Б.П. Кочкин), включенный 19 ноября 1918 г. в состав 1-й диви-
зии как Сводный гренадерский батальон (28 февраля 1919 г. выделен из ди-
визии). 21 февраля 1919 г. он развернулся в Гренадерский Сводный пехот-
ный полк (приказ 14 апреля 1919 г.) из 16 рот (по одной от каждого из
прежних полков), вошедший в 6-ю пехотную дивизию (командир — полков-
ник Б.П. Кочкин).
232 Сипягин Василий Иванович. Капитан. В Добровольческой армии и
ВСЮР; с апреля 1919 г. командир бронепоезда «Непобедимый», с августа
1919 г. по январь 1920 г. командир бронепоезда «Генерал Марков» Днестров-
ского отряда войск Новороссийской обл.
233 Баркалов Владимир Павлович. Академия Генштаба. Подполковник
артиллерии. Участник октябрьских боев с большевиками в Москве. В Доб-
ровольческой армии с ноября 1917 г. Участник 1-го Кубанского («Ледяно-
го») похода — начальник разведывательного отдела штаба армии. Во ВСЮР
и Русской Армии в бронепоездных частях: на бронепоезде «Князь Пожарс-
кий», с 6 августа 1919 г. командир бронепоезда «Грозный», с 19 сентября
1919 г., в декабре 1919 г. командир 6-го бронепоездного дивизиона, с
17 мая 1920 г. до эвакуации Крыма командир 2-го бронепоездного дивизи-
она. Галлиполиец. На 30 декабря 1920 г. командир 6-го артдивизиона (пол-
ковник). В апреле 1922 г. в Болгарии, осенью 1925 г. во Франции. Гене-
рал-майор.
646
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
234 Мокрицкий Евгений Леонидович. Сын офицера. Полковник. В Доб-
ровольческой армии и ВСЮР на бронепоезде «Витязь», с 17 сентября 1919 г.
командир бронепоезда «Святой Георгий Победоносец». В Русской Армии в
бронепоездных частях до эвакуации Крыма. Галлиполиец. На 30 декабря 1920 г.
во 2-й батарее 6-го артиллерийского дивизиона.
235 Воспоминания В.К. Федорова публикуются ниже.
236 7-я пехотная дивизия (I). Сформирована во ВСЮР 18 мая 1919 г. на
базе Одесской стрелковой бригады как 7-я дивизия (с 21 мая 1919 г. — пе-
хотная) и с 21 мая входила во 2-й армейский корпус (I). Включала Сводный
полк 4-й стрелковой дивизии, 42-й пехотный Якутский полк, Сводный полк
15-й пехотной дивизии, запасный батальон, 7-ю артиллерийскую бригаду и
7-ю инженерную роту (полковник Добровольский), а также (до июня) при-
данный 3-й конный полк. 4 июня переброшена под Царицын, где в боях 16—
17 июня 1919 г. потеряла убитыми и без вести пропавшими 29 офицеров и
74 солдата, ранеными 59 офицеров и 199 солдат. В конце июня 1919 г. на-
считывала 4653 человека, в ней служило (без артбригады) 272 офицера на
офицерских и 442 на солдатских должностях. В начале июля 1919 г. возвра-
щена в свой корпус. На 20 сентября 1919 г. насчитывала 1606 штыков при
70 пулеметах и 20 орудий. Ей в это время также были приданы 2-й отдель-
ный тяжелый гаубичный дивизион и 6-я телеграфная рота. 2 марта 1920 г.
расформирована и влита в 4-ю стрелковую дивизию. Начальники: генерал-
майор Н.С. Тимановский (до 13 июня 1919 г.), полковник П.П. Непенин
(врио, июнь 1919 г.), генерал-лейтенант Ф.Э. Бредов (13 июля 1919 г. —
2 марта 1920 г.). Начальник штаба: полковник Г.А. Эверт (20 июня —
25 декабря 1919 г.), полковник Б.А. Штейфон.
237 Осипов Алексей Владимирович, р. в Саратовской губ. Вольнооп-
ределяющийся. В Добровольческой армии; в июне—сентябре 1918 г. бом-
бардир на бронепоезде № 1 («Генерал Алексеев»), с 10 ноября 1918 г. пра-
порщик. Во ВСЮР и Русской Армии в бронепоездных частях до эвакуации
Крыма. Поручик. Эвакуирован на о. Проти на корабле «Кизил Ермак». Гал-
липолиец. На 30 декабря 1920 г. в 1-й батарее 6-го артиллерийского диви-
зиона. Осенью 1925 г. в составе 6-го артдивизиона во Франции. Штабс-ка-
питан. В эмиграции во Франции. Окончил Высшие военно-научные курсы в
Париже (2-й выпуск), в 1938 г. руководитель (помощник руководителя) тех
же курсов, член редколлегии журнала «Армия и Флот». После 1945 г. —
в США, в 1950—1951 гг. член Общества Галлиполийцев в Калифорнии, к
1956 г. в Лос-Анджелесе. Умер после 1963 г.
238 Впервые опубликовано: Вестник первопоходника. 1966. Июнь—июль.
№ 57/58.
239 Гонорский Борис Николаевич, р. в 1880 г. Сын подполковника.
Орловский кадетский корпус, Михайловское артиллерийское училище (1901).
Полковник. Георгиевский кавалер. В Добровольческой армии и ВСЮР; с
26 октября 1918 г. по январь 1919 г. командир бронепоезда «Генерал Алек-
сеев», с 12 января 1919 г. командир батареи Учебно-подготовительной артил-
лерийской школы, затем начальник Офицерской артиллерийской школы; в
Русской Армии до эвакуации Крыма. Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе
Офицерской артиллерийской школы в Болгарии. Полковник. В эмиграции во
647
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Франции, в 1931 г. начальник групп Офицерской артиллерийской школы и
1-го армейского корпуса и председатель Общества Галлиполийцев в Риве.
Умер 30 октября 1969 г. в Риве (Франция).
240 Кельнер Константин Александрович. Полковник (1919). Участник
похода Яссы—Дон. В Добровольческой армии во 2-м Офицерском (Дроздов-
ском) стрелковом полку; с 23 июня до июля 1918 г. командир Солдатского
батальона, зачтем полка, с 18 января 1919 г. командир 2-го Офицерского пол-
ка; в сентябре—ноябре 1919 г. командир 1-й бригады 3-й пехотной (затем
Дроздовской) дивизии, с мая 1920 г. помощник начальника той же дивизии
до эвакуации Крыма. Галлиполиец. В 1922 г. выслан из Болгарии. Осенью
1925 г. в составе 1-й Галлиполийской роты в Югославии. Генерал-майор.
241 Федоров Виктор Константинович. Оренбургский Неплюевский
кадетский корпус (1909), Михайловское артиллерийское училище (1912). Ка-
питан, командир батареи. В Вооруженных силах Юга России; в мае 1919 г.
врио командира бронепоезда «Иоанн Калита», затем командир бронепоезда
«Пластун». Заболел тифом, в январе 1920 г. эвакуирован из Новороссийска в
Салоники, затем в Египет. Полковник. В эмиграции в Болгарии, Египте, США.
Умер 13 октября 1984 г. в Санта-Барбаре (США).
242 Впервые опубликовано: Военная Быль. 1974. Март. № 127.
243 Бочаров Павел Григорьевич, р. в 1869 г. Из казаков ст. Усть-Дже-
гутинской Кубанской обл. Офицер с 1892 г. Полковник. В Добровольческой
армии и ВСЮР командир 1-го Хоперского полка, в мае 1919 г. командир
1-й Хоперской бригады, с 22 ноября 1919 г. командир 2-й бригады 1-й Кав-
казской казачьей дивизии. В Русской Армии до эвакуации Крыма. Был на
о. Лемнос. Осенью 1925 г. в составе Кубанского офицерского дивизиона в
Югославии. Генерал-майор.
244 Впервые опубликовано: Архив русской революции. Т. IV. Берлин,
1922 г.
245 Гаттенбергер Борис Петрович. Симбирский кадетский корпус
(1911), Павловское военное училище (1913). Капитан 13-го гренадерского
полка. Георгиевский кавалер. В Добровольческой армии и ВСЮР; в ноябре
1918 г. в добровольческих частях в Ялте, осенью 1918 г. начальник мили-
ции Ялты, сформировал на ее основе Офицерскую роту (затем Симферо-
польского офицерского полка), с ноября 1918 г. командир 2-го батальона в
Симферопольском офицерском полку. Застрелился в окружении 14 сентяб-
ря 1919 г. на реке Синюхе.
246 Морилов Петр Григорьевич, р. в 1867 г. В службе с 1884 г., офице-
ром с 1886 г. Полковник. В Добровольческой армии и ВСЮР; с ноября 1918 г.
формировал части в Крыму, с 8 февраля 1919 г. командир Симферопольского
офицерского полка, с 8 марта 1919 г. по совместительству начальник Перекоп-
ского отряда Крымско-Азовской армии, с 11 апреля 1919 г. в резерве чинов при
штабе 4-й пехотной дивизии.
247 Речь идет о так называемом Екатеринославском походе — походе
добровольческих частей из Екатеринослава на соединение с Добровольчес-
кой армией в конце 1918 г. В Екатеринославе стоял 8-й корпус гетманской
армии (генерал Васильченко), состоявший в основном из кадров 34-й пе-
хотной дивизии, до войны стоявшей в городе, а также имелась сформиро-
648
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ванная Екатеринославским центром офицерская добровольческая дружина.
При крушении гетманской власти корпус, большинство офицеров которого
были враждебны сепаратизму, принял «добровольческую ориентацию» и
23 ноября оказал сопротивление петлюровцам, отразив их наступление на
город. На созванном митинге было решено идти на соединение с Добро-
вольческой армией. По прибытии в Крым отряд послужил составной час-
тью Крымско-Азовской армии. Пехотные части Екатеринославского отряда
были развернуты впоследствии в 34-ю пехотную дивизию, артиллерия — в
34-ю артиллерийскую бригаду, а Новороссийский конный полк преобразо-
ван в 3-й драгунский Новороссийский полк. Бронедивизион частью послужил
ядром 5-го бронепоездного дивизиона, частью образовал пулеметно-мотоцик-
летный отряд, который, переброшенный на Кубань, влился в 1-й автобро-
невой дивизион.
248 Речь идет о Н.И. Орлове (см. выше).
249 Гершельман Василий Сергеевич. Пажеский корпус (1904). Пол-
ковник л.-гв. Уланского Его Величества полка. В Добровольческой армии
с ноября 1917 г. Организатор и командир (18 декабря 1917 г. — 26 марта
1918 г.) 1-го кавалерийского дивизиона. Участник 1-го Кубанского («Ледя-
ного») похода, затем в резерве чинов, с августа 1918 г. командир Запасного
кавалерийского полка. В конце 1918 г. прислан в Крым для формирования
Сводно-гвардейского кавалерийского дивизиона, командир того же дивизио-
на. Убит 20 февраля (6 марта) 1919 г. в Аскании-Нова.
250 Пархомов Дмитрий Николаевич, р. в 1871 г. 4-й Московский ка-
детский корпус (1889), Алексеевское военное училище (1891), академия
Генштаба (1899). Генерал-майор, начальник штаба 2-го армейского корпу-
са. В Добровольческой армии и ВСЮР; с 19 ноября 1918 г. начальник шта-
ба командующего войсками в Крыму, с 24 декабря 1918 г. начальник шта-
ба Крымско-Азовского корпуса, с 10 января по 15 мая 1919 г. начальник
штаба Крымско-Азовской Добровольческой армии, затем в резерве чинов
при штабе главнокомандующего, с 6 ноября 1919 г. начальник штаба госу-
дарственной стражи. Генерал-лейтенант. Эвакуирован в декабре 1919 г. —
марте 1920 г. На май 1920 г. в Югославии. В эмиграции там же. Умер в
1925 г. в Белграде.
251 Корвин-Круковский Алексей Владимирович, р. 25 сентября 1872 г.
Из дворян Нижегородской губ. Нижегородский дворянский институт (1890),
Казанское пехотное юнкерское училище (1894), Офицерская стрелковая
школа (1913). Полковник, командир 6-го стрелкового Финляндского полка.
В июле 1917 г. — начальник карательного отряда в Царицыне. В Доброволь-
ческой армии — с декабря 1917 г., с января 1918 г. — глава офицерской орга-
низации в Царицыне, комендант штаба Добровольческой армии. Участник
1-го Кубанского («Ледяного») похода, начальник обоза армии. С февраля по
2 сентября 1918 г. — комендант штаба армии, затем комендант главной квар-
тиры главнокомандующего. Генерал-майор (12 ноября 1918 г.), командую-
щий добровольческими частями в Крыму, начальник гарнизона Симферополя
и начальник Крымской (с января 1919 г. — 4-й) пехотной дивизии. В де-
кабре 1919 г. — феврале 1920 г. военный комендант Новороссийска. В РА
начальник 4-й пехотной дивизии. Генерал-лейтенант. В эмиграции в Югосла-
649
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
вии, активный деятель различных организаций, союзов и лиг, объединявших
офицеров и солдат. Умер 6 сентября 1943 г. в Белграде.
252 52-й пехотный Виленский полк. Возрожден во ВСЮР. Офицерский
кадр полка (стоявшего до войны в Крыму) формировался с конца 1918 г. в
Симферополе в составе Сводного полка 13-й пехотной дивизии (в сентябре—
октябре 1919 г. его кадр входил в состав 2-го сводного полка этой дивизии).
При разворачивании из этого полка 13-й пехотной дивизии стал самостоя-
тельным полком. 16 апреля 1920 г. с вливанием в него остатков 1-го и 2-го
Алексеевских полков получил наименование Виленский генерала Алексеева
пехотный полк. На 1 августа 1920 г. насчитывал 92 солдата при 4 пулеметах.
253 Алексеев Николай Николаевич, р. в 1879 г. в Москве. Статский
советник, профессор Московского университета. В Вооруженных силах Юга
России; с начала 1919 г. доброволец в Крымском конном полку, затем в
Осваге и по ведомству министерства просвещения. Эвакуирован в январе—
марте из Новороссийска. На май, летом 1920 г. в Югославии. В Русской Ар-
мии в отделе печати. В эмиграции во Франции, Швейцарии, Германии. Умер
2 марта 1964 г. в Женеве.
254 Впервые опубликовано: Архив русской революции. Т. XVII. Берлин,
1926.
255 Каблуков Константин Александрович. Николаевское кавалерийс-
кое училище (1912). Офицер 8-го гусарского полка. Штабс-ротмистр Крым-
ского конного полка. В декабре 1917 г. начальник команды связи 1-го Крым-
ско-татарского полка в боях с большевиками в Крыму. В Добровольческой
армии и ВСЮР; с декабря 1918 г. начальник команды связи в дивизионе
Крымского конного полка. Убит 9 мая 1919 г. у Аджи-Мушкая в Крыму.
256 Васильевский Анатолий Николаевич, р. в 1895 г. Елисаветградское
кавалерийское училище (1917). Корнет армейской кавалерии. В Доброволь-
ческой армии и ВСЮР; в феврале—марте 1919 г. в Сводно-гвардейском ка-
валерийском дивизионе полковника Гершельмана, затем в Сводно-кавалерий-
ском полку, с лета 1919 г. в дивизионе 1-го уланского полка, в июне 1920 г.
поручик. Штабс-ротмистр (с сентября 1920 г.). В эмиграции в США. Умер
3 мая 1968 г. в штате Коннектикут.
257 Впервые опубликовано: Наши Вести. 1961. 1 мая. № 179.
258 Лермонтов Григорий Михайлович, р. в 1877 г. В службе с 1896 г.,
офицером с 1898 г., академия Генштаба. Полковник 1-го, 16-го и 12-го улан-
ских полков. В 1918 г. в гетманской армии; с 15 июля 1918 г. командир
15-го Белгородского конного полка, 24 сентября 1918 г. уволен с должности
как неприбывший к месту службы. Во ВСЮР и Русской Армии; в феврале, до
8 марта 1919 г. начальник Перекопского отряда Крымско-Азовской армии, с
12 июня по 1 сентября 1919 г. в штабе 3-го армейского корпуса и войск Но-
вороссийской области, с сентября 1919 г. командир 1-го уланского полка, в
сентябре—октябре и на 8 ноября 1919 г. командир Сводно-драгунского пол-
ка, в марте 1920 г. командир дивизиона 1-го уланского полка в 7-м кавале-
рийском полку, с апреля 1920 г. командир Стрелкового кавалерийского пол-
ка, затем в резерве чинов.
259 Горский Борис Павлович. Елисаветградское кавалерийское училище
(1917). Офицер 4-го Заамурского конного полка. В Добровольческой армии
650
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
и ВСЮР; в феврале—марте 1919 г. в Сводно-гвардейском кавалерийском
дивизионе в Крыму. Поручик. В эмиграции. Служил в Русском Корпусе. После
1945 г. — в США. Умер 1 августа 1975 г. в Глен Кове (США).
260 Богуцкий Георгий Федорович (2-й). Одесский кадетский корпус
(выпуск 1909 г., не закончил), Пажеский корпус (1911). Штабс-ротмистр
л.-гв. Уланского Его Величества полка. В Добровольческой армии; в августе
1918 г. в эскадроне л.-гв. Уланского Его Величества полка в Запасном кавале-
рийском полку, в феврале—марте 1919 г. командир эскадрона в Сводно-гвар-
дейском кавалерийском дивизионе полковника Гершельмана. Ротмистр. Убит
20 февраля 1919 г. в Аскании-Нова.
261 Лазарев Константин. Елисаветградское кавалерийское училище
(1911). Ротмистр 16-го гусарского полка. В Добровольческой армии и ВСЮР;
в феврале 1919 г. в Сводно-гвардейском кавалерийском дивизионе полковни-
ка Гершельмана.
262 Гардении Александр Михайлович, р. в 1898 г. Корнет л.-гв. Улан-
ского Его Величества полка. В Добровольческой армии и ВСЮР; в феврале
1919 г. в Запасном кавалерийском полку, в феврале—марте 1919 г. в Свод-
но-гвардейском кавалерийском дивизионе полковника Гершельмана, в мар-
те—июне 1919 г. в эскадроне л.-гв. Уланского Его Величества полка того же
дивизиона. В Русской Армии; в октябре 1920 г. в пулеметной команде Гвар-
дейского кавалерийского полка. Штабс-ротмистр. В эмиграции. Служил в
Русском Корпусе. Умер 14 марта 1977 г. в Нью-Йорке.
263 Марков-Горяйнов Андрей. Корнет л.-гв. Уланского Его Величества
полка. В Добровольческой армии и ВСЮР в эскадроне л.-гв. Уланского Его
Величества полка в Запасном кавалерийском полку, в феврале—марте 1919 г.
в Сводно-гвардейском кавалерийском дивизионе полковника Гершельмана.
Убит 20 февраля 1919 г. под Асканией-Нова.
264 Грязнов Федор Федорович. Николаевское кавалерийское училище
(1902). Полковник л.-гв. Уланского Его Величества полка. В Добровольче-
ской армии; в августе 1918 г. в Запасном кавалерийском полку (с 13 января
1919 г. командир Черноморского конного дивизиона, с 2 февраля 1919 г. в
резерве чинов при штабе главнокомандующего ВСЮР; приказ отменен, от-
решен от должности 14 апреля 1919 г. — или это другой?), в феврале—
марте 1919 г. в Сводно-гвардейском кавалерийском дивизионе полковника
Гершельмана, с 1Л июня 1919 г. командир 2-го Сводно-гвардейского кава-
лерийского полка, с 14 декабря 1919 г. в резерве чинов. В эмиграции в Кон-
стантинополе, затем во Франции. Умер в 1941 г. — 4 апреля 1946 г. в Ан-
тибе (Франция).
265 Пуговочников Александр Николаевич, р. 4 сентября 1885 г. Из
дворян Воронежской губ., сын генерал-майора. Николаевское кавалерийское
училище (1905), Офицерская кавалерийская школа (1912). Полковник, ко-
мандир эскадрона л.-гв. Уланского Его Величества полка. В Добровольческой
армии и ВСЮР в эскадроне л.-гв. Уланского Его Величества полка, в февра-
ле—марте 1919 г. в Сводно-гвардейском кавалерийском дивизионе полковни-
ка Гершельмана, затем заведующий хозяйственной частью в Сводно-гвардей-
ском кавалерийском полку, с марта 1920 г. командир Запасного
кавалерийского полка. В Русской Армии начальник хозяйственного отделения
651
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
в управлении ремонтирования до эвакуации Крыма. Эвакуирован в Катарро
(Югославия) на корабле «Истерн-Виктор». В эмиграции в Югославии (Зе-
мун), майор югославской армии, в 1941 г. взят в плен и затем участвовал в
антибольшевистской борьбе в составе германской армии и РОА. С 1949 г. в
США. Умер 25 марта 1968 г. в Нью-Йорке.
266 Муханов Константин Сергеевич. Поручик л.-гв. Уланского Его Ве-
личества полка. Участник Корниловского выступления в августе 1917 г. В
Добровольческой армии; в августе 1918 г. в Запасном кавалерийском пол-
ку, в начале 1919 г. адъютант того же полка, в феврале—марте 1919 г. в
Сводно-гвардейском кавалерийском дивизионе полковника Гершельмана,
затем в эскадроне своего полка, в сентябре 1920 г. адъютант Сводно-гвар-
дейского кавалерийского полка. Ротмистр, затем подполковник. В эмигра-
ции в Югославии, в 1931 г. в Белграде; на 1938 г. представитель полкового
объединения в Югославии. Полковник.
267 Сергеевский Борис Николаевич, р. 27 февраля 1883 г. Из дворян
Псковской губ., сын профессора Санкт-Петербургского университета и сена-
тора. Гимназия в Санкт-Петербурге, Константиновское артиллерийское учи-
лище (1904), академия Генштаба (1911), Археологический институт. Офи-
цер л.-гв. Стрелковой артиллерийской бригады. Полковник, начальник службы
связи при Ставке ВГК. Генерал-майор. Георгиевский кавалер. С декабря 1917 г.
в войсках Закавказья: помощник начальника штаба Сводно-Армянского от-
ряда, начальник штаба 1-й Русской Закавказской стрелковой дивизии. В Доб-
ровольческой армии и ВСЮР; с 8 сентября 1918 г. штаб-офицер для по-
ручений при управлении генерал-квартирмейстера штаба главнокомандующего
ВСЮР, с 24 января 1919 г. начальник штаба 5-й пехотной дивизии, затем
преподаватель Константиновского военного училища. Участник Кубанского
десанта в августе 1920 г. В Русской Армии до эвакуации Крыма. Галлиполи-
ец, командир офицерской роты. В 1922 г. выслан из Болгарии. Осенью 1925 г.
в составе Константиновского военного училища в Югославии. В эмиграции там
же, преподаватель Донского кадетского корпуса, Высших военно-научных
курсов в Белграде, председатель Объединения киевлян-константиновцев в
Горажде, и. д. генерала для поручений при начальнике РОВС, представитель
главнокомандующего, редактор «Вестника ОВВВВ Северного фронта». После
1945 г. — в США. Умер 31 мая 1976 г. в Лос-Анджелесе.
268 Впервые опубликовано: Вестник первопоходника. 1969. Январь—фев-
раль. № 88.
269 Долгополов Александр Федорович. В Добровольческой армии; доб-
роволец в Корниловском ударном полку. Участник 1-го Кубанского («Ледя-
ного») похода. Капитан. В эмиграции председатель Союза Первопоходников
в Калифорнии, в 1960 г. член правления ПРЭ США, в 1961 —1968 гг. член
редколлегии журнала «Вестник первопоходника», затем издатель журнала
«Первопоходник». Умер 12 марта 1977 г. в Лагуна-Бич (США).
270 Впервые опубликовано: Первопоходник. 1971. Август. № 2.
271 Альмендингер Владимир Вильгельмович, р. в 1895 г. в Крыму.
Симферопольская гимназия, Чугуевское военное училище (1914). Штабс-ка-
питан 16-го стрелкового и 33-го запасного пехотного полков. В декабре 1917 г.
в офицерской роте Крыма. Во ВСЮР и Русской Армии до эвакуации Крыма.
652
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
Служил в Симферопольском офицерском полку. Галлиполиец. Осенью 1925 г.
в составе Алексеевского полка в Чехословакии. Подполковник. В эмиграции
сотрудник журнала «Военная Быль». Делегат Зарубежного съезда 1926 г. Умер
16 ноября 1974 г. в Лос-Анджелесе (США).
272 Впервые опубликовано: Альмендингер В. Симферопольский офицерский
полк. 1918—1920. Лос-Анжелес, 1962.
273 Турчанинов Павел Константинович, р. 27 декабря 1895 г. в Харь-
кове. Симферопольская гимназия, Псковская школа прапорщиков (1914).
Штабс-капитан. В Добровольческой армии во 2-м Офицерском (Дроздовском)
стрелковом полку; ранен в ноябре 1918 г. под Ставрополем. С середины но-
ября 1918 г. в Симферопольском офицерском полку, с 25 ноября 1918 г., в
апреле 1919 г. командир 4-й роты, затем командир 2-го батальона. В ноябре
1919 г. больной тифом эвакуирован в Крым, где вступил в батальон симферо-
польцев, влитый в 49-й пехотный полк; в марте 1920 г. командир 9-й роты
того же полка. В Галлиполи в 7-й роте Алексеевского полка, с 1921 г. в Кор-
ниловском полку. Осенью 1925 г. в составе Корниловского полка в Бельгии.
Капитан. В эмиграции в Болгарии и Бельгии. Умер 3 февраля 1964 г. в Ант-
верпене (Бельгия).
274 Сводный полк 13-й пехотной дивизии. Формировался в Крымско-Азов-
ской Добровольческой армии с 23 ноября 1918 г. в Симферополе на базе
кадра стоявших до войны в Крыму 49-го Брестского, 50-го Белостокского,
51-го Литовского и 52-го Виленского пехотных полков. В феврале 1919 г. име-
новался также Крымским сводным пехотным полком. Во ВСЮР входил в со-
став 4-й пехотной дивизии (I). Позже развернут в два полка. На 20 сентяб-
ря 1919 г. 1-й полк насчитывал 1125 штыков при 16 пулеметах, 2-й —
950 штыков при 15 пулеметах. В Русской Армии в мае 1920 г. на его основе
была развернута 13-я пехотная дивизия. Командир — генерал-майор Г. Б. Анд-
гуладзе (с 24 ноября 1918 г.).
275 Васильченко Игнатий Михайлович, р. 30 января 1872 г. в Изюме.
Сын надворного советника. Изюмское реальное училище, Алексеевское воен-
ное училище (1895), академия Генштаба (1906). Генерал-майор, начальник
штаба и командир 5-го Кавказского корпуса. В декабре 1917 г. командир
«украинизированной» части, в 1918 г. в гетманской армии; командир 8-го
корпуса (утвержден в должности 8 ноября 1918 г.), с 27 ноября 1918 г. ру-
ководитель Екатеринославского похода. Во ВСЮР в 1919 г. командир брига-
ды в Крымском корпусе, начальник 4-й пехотной дивизии, с осени, в декаб-
ре 1919 г. — 34-й пехотной дивизии. Погиб в январе 1920 г. под Одессой.
276 Сводный полк 34-й пехотной дивизии. Сформирован во ВСЮР 22 мая
1919 г. на базе пехотных частей Екатеринославского отряда (состав которых
ранее принадлежал к кадрам этой дивизии Императорской армии), входив-
ших первоначально в Крымский сводный пехотный полк. В него были влиты
расформированные 11 апреля Мелитопольский и Бердянский пехотные пол-
ки и Перекопский отдельный батальон. Входил в состав 4-й пехотной диви-
зии. Позже развернут в два полка. На 20 сентября 1919 г. 1-й полк насчиты-
вал 955 штыков при 14 пулеметах, 2-й — 2236 штыков при 10 пулеметах. В
Русской Армии в мае 1920 г. на их основе была развернута 34-я пехотная
дивизия.
653
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
277 4-я пехотная дивизия (I). Формировалась с 19 ноября 1918 г. в Кры-
му как Крымская дивизия. К 31 декабря 1918 г. включала Симферопольский
офицерский полк, Крымский сводный пехотный полк, 2-й Таманский полк
Кубанского казачьего войска, Запасный кавалерийский полк и отдельный кад-
ровый эскадрон. С 19 января 1919 г. — 4-я дивизия (с 21 мая 1919 г. —
пехотная). Входила в состав Крымско-Азовской Добровольческой армии.
Включала Симферопольский офицерский полк, Крымский сводный пехотный
полк, Татарский стрелковый полк, 1-й (из формирующегося Крымского),
2-й (из кадров 13-й артиллерийской бригады), 3-й (из кадров 34-й артилле-
рийской бригады), 4-й (из Перекопского) артиллерийские дивизионы, эскад-
рон Крымского конного полка и 2-й Таманский полк Кубанского казачьего
войска. С 22 мая — в составе 3-го армейского корпуса (II); включала Сим-
феропольский офицерский полк, Крымский сводный пехотный полк, Сводный
полк 34-й пехотной дивизии, 4-ю артиллерийскую бригаду и 4-ю отдельную
инженерную роту. В августе—октябре 1919 г. входила в состав войск Ново-
российской области. Включала Симферопольский офицерский полк, по два
сводных полка бывших 13-й и 34-й дивизий (на 1 октября 1919 г. — 133-й,
134-й, 135-й пехотные и Симферопольский офицерский полки), запасный
батальон (полковник Борисенко, с 30 сентября 1919 г.), 4-ю артиллерий-
скую бригаду и 4-ю инженерную роту (полковник Бородин; сформирована
13 марта 1919 г., на 20 сентября 1919 г. 470 человек). На 20 сентября 1919 г.
имела всего 5857 штыков, 66 пулеметов, 27 орудий. 23 сентября в ее составе
сформирован Сводный полк 14-й пехотной дивизии. На 1 октября 1919 г. на-
считывала (вместе с артбригадой) 7994 человека, в том числе 1744 офицера
и 102 чиновника. 10 ноября 1919 г. развернута в 13-ю, 34-ю пехотные и
1-ю Сводную дивизии. Начальники: генерал-майор А. В. Корвин-Круковский
(19 ноября 1918 г. — 28 мая 1919 г.), генерал-лейтенант С.К. Добророль-
ский (28 мая — 2 августа 1919 г.), генерал-майор Я.А. Слащев (с 2 августа
1919 г., врио сентябрь—октябрь 1919 г.). Начальник штаба — полковник
Г.А. Дубяго (19 ноября 1918 г. — 24 ноября 1919 г.). Командиры бригад:
генерал-майор П.К. Писарев (до 10 апреля 1919 г.), генерал-майор Я.А. Сла-
щев (до 2 августа 1919 г.).
278 Стольников Константин Антонович, р. в 1890 г. в Петрокове.
Гимназия, Одесское военное училище (1912). Капитан 69-го пехотного пол-
ка. В Добровольческой армии и ВСЮР; в начале 1919 г., в марте 1920 г. в
Симферопольском офицерском полку, в сентябре 1919 г. командир 1-го ба-
тальона, с апреля 1920 г. командир отдельной роты того же полка в составе
49-го Брестского пехотного полка в Крыму. В Русской Армии в том же полку
до эвакуации Крыма. Полковник (с декабря 1919 г. — начала 1920 г.). Гал-
липолиец. Осенью 1925 г. в составе Алексеевского полка в Болгарии. В эмиг-
рации с 1922 г. в Болгарии, в 1935 г. член правления Общества Галлиполий-
цев в Хаскове. Умер 10 мая 1968 г. в Болгарии.
279 5-я пехотная дивизия. Сформирована 19 января 1919 г. во ВСЮР как
5-я дивизия (с 21 мая 1919 г. — пехотная). Включала Сводно-гвардейский
полк, Мелитопольский (из Мелитопольского отряда; с 27 января 1919 г.
полк), Бердянский (из Бердянского отряда) и Перекопский (из Перекопс-
кого отряда) пехотные батальоны, 1-й (из формирующегося 1-го гвардейско-
654
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
го), 2-й (из формирующегося 2-го гвардейского), 3-й (из формирующегося
Гвардейского сводного тяжелого) артиллерийские дивизионы, Отдельную кон-
но-горную (из Горной батареи Сводно-гвардейского полка) и Запасный ка-
валерийский полк; с 26 февраля по 22 мая — также Сводный полк гвардей-
ской кирасирской дивизии. С 21 мая входила во 2-й армейский корпус и
включала Сводно-гвардейский и 1-й Сводный полки, Сводную гвардейскую
артиллерийскую бригаду, Гвардейскую инженерную роту и запасный баталь-
он, летом 1919 г. — 1-й и 2-й Сводно-гвардейские полки, Сводный полк
19-й пехотной дивизии, Сводный полк 20-й пехотной дивизии, 80-й пехот-
ный Кабардинский полки, запасный батальон, Сводную гвардейскую артил-
лерийскую бригаду, Отдельный артиллерийский дивизион (формировался с
2 июля, включен 7 сентября 1919 г.; полковник Шпигель), Отдельную гвар-
дейскую тяжелую гаубичную батарею (полковник Казачинский) и Гвардей-
скую инженерную роту (полковник Белый). 16 июля в ее состав включен от-
ряд генерал-майора Виноградова. В конце июля 1919 г. входила в группу
генерала Промтова. На 20 сентября 1919 г. насчитывала 3085 штыков при
48 пулеметах и 35 орудиях. 14 октября 1919 г. из дивизии была выделена
Сводно-гвардейская дивизия, и в ней остались только 80-й Кабардинский и
сводные полки 19-й и 20-й пехотных дивизий (с 11 ноября — 75-й, 76-й,
77-й 78-й и 80-й полки), а также 5-я артбригада, инженерная рота и запас-
ный батальон. Участвовала в Бредовском походе и была интернирована в
Польше. В июле—августа 1920 г. перевезена в Крым и расформирована. На-
чальники: генерал-лейтенант Н.Н. Шиллинг (22 января — 28 мая 1919 г.),
генерал-майор М.Н. Виноградов (28 мая — 10 июля 1919 г.), генерал-майор
П.С. Оссовский (с 16 июля 1919 г.). Начальники штаба: полковник Б.Н. Сер-
геевский (с 24 января 1919 г.), полковник А.М. Шкеленко (май—июнь
1919 г.), полковник К.З. Ахаткин (октябрь 1919 г. — март 1920 г.).
280 Петренко Антон Пименович, р. 15 января 1882 г. в Таврической
губ. Сельскохозяйственное училище, Одесское военное училище (1903), ака-
демия Генштаба (1918). Капитан, врид начальника штаба 181-й пехотной
дивизии. В Добровольческой армии с 1 ноября 1918 г. в Крыму, с 19 марта
1919 г. начальник штаба Перекопского отряда, с марта 1919 г. начальник
связи Крымско-Азовской армии, на 1 июня и 12 сентября 1919 г. старший
адъютант отдела связи, на 1 —15 ноября 1919 г., до 1 декабря 1919 г. помощ-
ник начальника связи штаба 3-го армейского корпуса и войск Новороссийс-
кой области. Полковник (с 28 марта 1919 г.; одновременно с чином подпол-
ковника).
281 Дубяго Виктор Петрович. Полковник. В Добровольческой армии и
ВСЮР; с 19 ноября 1918 г. начальник штаба Крымской дивизии, в Русской
Армии летом 1920 г. начальник штаба Крымского корпуса.
282 49-й пехотный Брестский полк. Возрожден во ВСЮР. Офицерский кадр
полка (стоявшего до войны в Крыму) формировался с конца 1918 г. в Сим-
ферополе в составе Сводного полка 13-й пехотной дивизии (в сентябре—ок-
тябре 1919 г. его кадр входил в состав 1-го сводного полка этой дивизии).
При разворачивании из этого полка 13-й пехотной дивизии стал самостоя-
тельным полком. На 1 августа 1920 г. насчитывал 96 солдат при 6 пулеметах.
23 августа 1920 г. в него были влиты Симферопольский офицерский полк,
655
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
составив 2-й и 3-й батальоны и офицерскую роту, а также 42-й пехотный
Якутский полк. В Галлиполи составил 7-ю роту Алексеевского пехотного пол-
ка. Командиры: подполковник Л. Руссов, полковник Хаджи.
283 Коновалов Герман Иванович, р. в 1882 г. в Бессарабии. Из мещан.
Херсонская прогимназия, Одесское пехотное юнкерское училище (1902),
академия Генштаба (1912) (1914). Подполковник, и. д. помощника началь-
ника отдела управления генерал-квартирмейстера штаба главнокомандующе-
го Юго-Западного фронта. В 1918 г. в гетманской армии в Екатеринославе. В
Добровольческой армии с 9 ноября 1918 г. Участник Екатеринославского
похода — в декабре 1918 г. начальник штаба Екатеринославского отряда, в
начале 1919 г. начальник штаба Крымско-Азовской армии, в июне 1919 г. в
штабе 3-го армейского корпуса, в сентябре 1919 г. генерал-квартирмейстер
штаба войск Новороссийской области, с 12 сентября 1919 г., на 1 —15 нояб-
ря 1919 г. старший адъютант оперативного отдела штаба войск Новороссий-
ской области, 24 февраля — 10 марта 1920 г. врид начальника штаба войск
той же области. В Русской Армии генерал-квартирмейстер штаба главноко-
мандующего и начальник штаба группы генерала Улагая во время Кубанско-
го десанта. Генерал-майор (с 6 июня 1920 г.). В эмиграции в Болгарии, с 8
февраля 1929 г. в Румынии; главный директор концессии в Трансильвании.
Умер 30 марта 1936 г. в Клуже (Румыния).
284 Гвоздаков Сергей Семенович, р. в 1871 г. В службе с 1888 г., офи-
цером с 1893 г. Полковник. В Добровольческой армии и ВСЮР; командир
Сводного Крымского пехотного полка, с 13 июля 1919 г. командир Симфе-
ропольского офицерского полка, на 6 ноября 1919 г. — Днестровского от-
ряда, с 30 ноября (октября 1919 г.) начальник Казатинского отряда войск
Новороссийской области. Участник Бредовского похода. Умер от тифа
24 февраля 1920 г. в Калюсике (Польша).
285 Андгуладзе Георгий Бежанович, р. 17 октября 1866 г. Из кресть-
ян. Тифлисское военное училище (1887). Полковник, командир 49-го пехот-
ного полка. Генерал-майор, командир бригады 13-й пехотной дивизии. Геор-
гиевский кавалер. В Добровольческой армии и ВСЮР; в июне 1918 г. ему
поручена организация центра в Тирасполе, с 23 ноября 1918 г. формировал в
Симферополе сводный полк 13-й пехотной дивизии, с 8 февраля 1919 г. ко-
мандир Крымского сводного пехотного полка. Во ВСЮР и Русской Армии
начальник 13-й пехотной дивизии, в августе 1920 г. командир группы войск
из 13-й и 34-й дивизий. Генерал-лейтенант (30 декабря 1920 г.). В эмигра-
ции председатель объединения 13-й пехотной дивизии. Умер 23 марта 1948 г.
в Сен-Женевьев-де-Буа (Франция).
286 Стольников Константин Антонович, р. в 1890 г. в Петрокове. Гим-
назия, Одесское военное училище (1912). Капитан 69-го пехотного полка. В
Добровольческой армии и ВСЮР; в начале 1919 г. по март 1920 г. в Симферо-
польском офицерском полку; в сентябре 1919 г. — командир 1-го батальона, с
апреля 1920 г. — командир Отдельной роты того же полка в составе 49-го пе-
хотного Брестского полка в Крыму. В РА в том же полку до эвакуации. Пол-
ковник (с рубежа 1919—1920 гг.). Галлиполиец. С 1922 г. — в Болгарии, в
1925 г. — в составе Алексеевского полка в Болгарии, в 1935 г. — член правле-
ния Общества Галлиполийцев в Хасково. Умер 10 мая 1968 г. в Болгарии.
656
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
£2^
287 Барон Врангель Петр Николаевич, р. 15 августа 1878 г. в Ростове.
Из дворян Санкт-Петербургской губ., сын директора страхового общества в
Ростове. Ростовское реальное училище, Горный институт (1901), офицерский
экзамен при Николаевском кавалерийском училище (1902), академия Ген-
штаба (1910). Офицер л.-гв. Конного полка. Генерал-майор, командующий
сводным конным корпусом. В Добровольческой армии с 25 августа 1918 г.; с
28 августа 1918 г. командир бригады 1-й конной дивизии, с 31 октября 1918 г.
начальник 1-й конной дивизии, с 15 ноября 1918 г. командир 1-го конного
корпуса, с 27 декабря 1918 г. командующий Добровольческой армией, с
10 января 1919 г. командующий Кавказской Добровольческой армией, с
26 ноября по 21 декабря 1919 г. командующий Добровольческой армией.
Эвакуирован в феврале 1920 г. из Севастополя на корабле «Посадник».
С 22 марта 1920 г. главнокомандующий ВСЮР и Русской Армией. Генерал-
лейтенант (с 22 ноября 1918 г.). В эмиграции, с 1924 г. начальник образо-
ванного из Русской Армии Русского общевоинского союза (РОВС). С сентября
1927 г. в Бельгии. Умер 25 апреля 1928 г. в Брюсселе.
288 Впервые опубликовано: Белое дело. Т. 5. Берлин, 1930.
289 Биекупский Василий Викторович, р. 27 июня 1878 г. 2-й кадет-
ский корпус, Николаевское кавалерийское училище (1897). Офицер л.-гв.
Конного полка. Генерал-майор, командующий 3-й кавалерийской дивизией.
Георгиевский кавалер. В 1918 г. командующий войсками гетмана в Одессе;
20 июля 1918 г. назначен и. о. командира 1-й конной дивизии. В эмиграции
в Германии, в июле—сентябре 1919 г. глава Западнорусского правительства в
Берлине, участник Рейхенгалльского монархического съезда 1921 г., с 1936 г.
начальник управления по делам русской эмиграции в Германии. Генерал от
кавалерии (по КИАФ). Умер 18 июня 1945 г. в Мюнхене.
290 Отряд генерал-майора Виноградова. Сформирован 6 марта 1919 г. в
Бердянске в составе Крымско-Азовской Добровольческой армии. Включал
Сводно-гвардейский, 1-й Сводный пехотный, 42-й Донской, 2-й Лабинский
(до 1 июля), 3-й конный полки (до 29 июня), Сводный дивизион 9-й кава-
лерийской дивизии (до 29 июня), батареи: л.-гв. 2-й артиллерийской брига-
ды (на 26 мая — 14 июня 119 человек), л.-гв. 3-й артиллерийской бригады
(на 26 мая — 146, на 14 июня — 233 человека), 6-ю конную (до 6 июня;
на 26 мая — 56 человек), 3-ю пластунскую, 4-ю 2-й артиллерийской брига-
ды, с 19 марта — также Татарский конный дивизион, Раздорскую конную
сотню и 3-ю Кубанскую пластунскую батарею (на 26 мая — 14 июня 78 че-
ловек; есаул Киреев), к 5 апреля — саперный полубатальон, 2-й Кубанский
пластунский батальон (на 26 мая — 834 человека; полковник Наумов, с
31 января 1919 г.), 5-й Польский эскадрон (до 14 мая 1919 г.) и подрыв-
ную команду Донского саперного батальона. 7 июня в состав отряда включен
бронепоезд «Грозный». Расформирован в июле 1919 г. Начальники: генерал-
майор М.Н. Виноградов, полковник А.Г. Ласточкин (врид; с 4 апреля 1919 г.).
Начальники штаба: штабс-капитан Тимофеев (врид; с 19 марта 1919 г.),
полковник А.Г. Ласточкин (до 17 июня 1919 г.), полковник А.М. Шкеленко
(с 17 июня 1919 г.).
291 Семенов Павел Тимофеевич, р. 12 марта 1860 г. Сын священника,
казак ст. Слащевской Области войска Донского. Киевский университет (не
42 2101 657
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
окончил), в службе с 1879 г., Виленское пехотное юнкерское училище (1885).
Полковник, управляющий канцелярией наказного атамана ВВД (с 1915 г. в
отставке генерал-майором). В Донской армии; с 11 апреля 1918 г. команду-
ющий Задонской группой, с 30 апреля 1918 г. генерал-губернатор и коман-
дующий войсками Ростовского района и градоначальник Ростова до 28 октяб-
ря 1919 г.; одновременно с 12 июня 1918 г. по февраль 1919 г. управляющий
отделом внутренних дел Донского правительства, с 28 октября 1919 г. в рас-
поряжении атамана ВВД. Генерал-лейтенант (с начала 1919 г.). В эмиграции
в Чехословакии. Умер 4 августа 1932 г. в Праге.
292 Энгельгардт Борис Александрович, р. в 1877 г. Из дворян Смолен-
ской губ., сын офицера. Пажеский корпус (1896), академия Генштаба
(1903). Полковник, член Государственной думы и председатель военного ко-
митета Государственной думы, и. о. военного коменданта Петрограда. В но-
ябре 1918 г. на Украине, с осени 1918 г. заведующий политической частью
представительства Добровольческой армии в Киеве, с декабря 1918 г. то же
в Одессе. Во ВСЮР с 18 марта 1919 г. помощник управляющего отделом
пропаганды (Освага) Особого совещания при главнокомандующем ВСЮР, ле-
том 1919 г. в штабе войск Юго-Западного края (Одесса), с декабря 1919 г.
начальник того же отдела пропаганды. В марте 1920 г. в отставке. Эвакуиро-
ван из Новороссийска. В эмиграции во Франции, затем в Риге. В 1940 г. аре-
стован и сослан в Среднюю Азию, в 1946 г. вернулся в Ригу. Умер в 1962 г.
там же.
293 Калинин Николай Петрович, р. 21 октября 1884 г. Из дворян ВВД,
казак ст. Каменской Области войска Донского. Донской кадетский корпус,
Николаевское кавалерийское училище (1904), академия Генштаба (1912).
Офицер 17-го гусарского полка. Подполковник, старший адъютант штаба
5-го кавалерийского корпуса, и. д. штаб-офицера для поручений при штабе
6-го Кавказского армейского корпуса. Георгиевский кавалер. В Донской ар-
мии; участник восстания весной 1918 г., полковник, командир полка, брига-
ды 1-го Донского корпуса, с конца 1918 г. генерал-майор, с марта 1919 г. на-
чальник 11-й Донской конной дивизии, с 12 мая 1919 г. — 11-й Донской
конной бригады, с сентября 1919 г. — 9-й Донской конной бригады, с фев-
раля 1920 г. — 4-й Донской конной дивизии, с марта 1920 г. начальник штаба
и врид командира 4-го Донского корпуса, с 25 марта 1920 г. в резерве офи-
церов Генштаба при штабе Донского корпуса, с июня 1920 г. до 18 августа 1920 г.
начальник 2-й Донской конной дивизии, 3 —16 июля 1920 г. врио команди-
ра Сводного корпуса, с 18 августа 1920 г. в распоряжении командира Дон-
ского корпуса, затем на 1 октября 1920 г. командир Донского корпуса до эва-
куации Крыма. Генерал-лейтенант (18 июня 1920 г.). Был на о. Лемнос,
с 12 декабря 1920 г. начальник 1-й Донской казачьей дивизии, с 15 января
1921 г. в распоряжении Донского атамана. В эмиграции в Югославии и Фран-
ции. Вице-председатель Казачьего союза. Умер 23 октября 1949 г. в Париже.
294 6-я пехотная дивизия (I). Сформирована во ВСЮР 12 апреля 1919 г.
из частей расформированных Астраханского корпуса и Саратовской отдель-
ной бригады как 6-я дивизия (с 21 мая 1919 г. — пехотная). После пере-
формирования корпусов входила в состав 1-го Кубанского корпуса. Включала
Сводные Астраханский и Саратовский пехотный полки, Гренадерский Свод-
658
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
___________________________2________________________________«еь»
X
ный пехотный полк (позже — 1-й и 2-й Сводно-гренадерские полки), Сара-
товский конный дивизион, 6-ю артиллерийскую бригаду и 6-ю отдельную
инженерную роту (из инженерных частей Астраханского корпуса и Саратов-
ской отдельной инженерной роты). 9 сентября 1919 г. была преобразована в
Сводно-Гренадерскую дивизию. Начальники: генерал-майор Патрикеев (убит
17 мая 1919 г.), генерал-майор М.К. Чичинадзе. Начальники штаба: полков-
ник А.В. Алатырцев (до 22 июля 1919 г.), полковник Яковлев (с 22 июля
1919 г.). Командиры бригад: 1-й — генерал-майор М.К. Чичинадзе (с 22 июля
1919 г.), 2-й — полковник В.К. Манакин (с 22 июля 1919 г.).
295 Зыков Сергей Петрович, р. в 1873 г. В службе с 1893 г., офицером
с 1896 г. Офицер 5-го гусарского и 5-го уланского полков, с 1916 г. коман-
дир Текинского конного полка. Генерал-майор. Георгиевский кавалер. В Доб-
ровольческой армии и ВСЮР; в конце 1918 г. — начале 1919 г. начальник
гарнизона Ялты, в апреле 1919 г. командир Астраханской конной бригады,
до 4 августа 1919 г. начальник Астраханской казачьей дивизии, затем из ре-
зерва чинов при штабе главнокомандующего ВСЮР в резерве чинов войск Но-
вороссийской области, в феврале, на 25 марта 1920 г. начальник гарнизона
Ялты. В Русской Армии до эвакуации Крыма. Эвакуирован из Ялты на кораб-
ле «Корвин». Генерал-лейтенант (1919 г.).
296 Кусонский Павел Алексеевич, р. в 1880 г. Полтавский кадетский
корпус, Михайловское артиллерийское училище (1900), академия Генштаба
(1911). Полковник, начальник оперативного отдела Ставки ВГК. В Доброволь-
ческой армии и ВСЮР; с июня 1918 г. генерал для поручений при главноко-
мандующем, с 1 января 1919 г. генерал-квартирмейстер штаба Добровольчес-
кой армии (с мая — Кавказской армии), летом—осенью 1919 г. начальник
штаба 5-го кавалерийского корпуса. В Русской Армии и. д. начальника гар-
низона Симферополя, с августа 1920 г. начальник штаба 3-го армейского кор-
пуса, к октябрю 1920 г. начальник штаба 2-й армии до эвакуации Крыма.
Затем помощник начальника штаба главнокомандующего. Генерал-лейтенант
(с 16 февраля 1922 г.). В эмиграции во Франции, в распоряжении председа-
теля РОВС, к 1 января 1934 г. член Общества офицеров Генерального штаба,
с 1934 г. начальник канцелярии РОВС, с 1938 г. в Бельгии. Арестован немца-
ми в 1941 г. в Брюсселе. Умер 22 августа 1941 г. в лагере Бреендонк.
297 Филимонов Александр Петрович, р. в 1866 г. в ст. Григорополис-
ской. Киевский кадетский корпус (1884), Александровское военное учили-
ще (1886), Военно-юридическая академия, Археологический институт. Пол-
ковник, атаман Лабинского отдела Кубанского казачьего войска, с 1917 г.
председатель Кубанского правительства, с 12 октября 1917 г. войсковой ата-
ман Кубанского казачьего войска до 10 ноября 1919 г. Участник 1-го Кубан-
ского («Ледяного») похода. Генерал-лейтенант. Эвакуирован из Новороссий-
ска. В эмиграции в Югославии, председатель Союза Первопоходников. Умер
4 августа 1948 г. в Осеке (Югославия).
298 Науменко Вячеслав Григорьевич, р. 25 февраля 1883 г. Из дворян.
Воронежский кадетский корпус, Николаевское кавалерийское училище, ака-
демия Генштаба (1914). Подполковник, начальник штаба 4-й Кубанской ка-
зачьей дивизии. В ноябре 1917 г. начальник Полевого штаба Кубанской обла-
сти. Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода. Летом 1918 г. командир
42*
659
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
Корниловского конного полка Кубанского казачьего войска, в сентябре 1918 г.
полковник, командир 1-й бригады 1-й конной дивизии, с 19 ноября 1918 г.
начальник 1-й конной дивизии, с 8 декабря 1918 г. генерал-майор, член Ку-
банского войскового правительства, с 25 января 1919 г. зачислен по Генераль-
ному штабу. Походный атаман Кубанского казачьего войска. В 1919 г. —
командир 2-го Кубанского конного корпуса. В Русской Армии с сентября
1920 г. командир конной группы (бывшей генерала Бабиева). В эмиграции.
Кубанский войсковой атаман. Во время Второй мировой войны врид началь-
ника Главного управления казачьих войск. После 1945 г. — в США. Умер
30 октября 1979 г. в Нью-Йорке.
299 Агапеев Владимир Петрович, р. в 1876 г. в Варшаве. Из дворян
Могилевской губ. 1-й кадетский корпус (1893), Николаевское кавалерийс-
кое училище (1895), академия Генштаба (1901). Офицер л.-гв. Уланского
Его Величества полка. Генерал-майор, начальник штаба 35-го армейского
корпуса и Польского корпуса. В Добровольческой армии с ноября 1917 г.,
организатор Харьковского центра Добровольческой армии, с 15 августа
1918 г. в Харьковском центре, с 7 января 1919 г. в резерве чинов при шта-
бе главнокомандующего ВСЮР, с 22 января 1919 г. — в резерве чинов при
штабе Крымско-Азовской Добровольческой армии, 5 февраля — 1 июня
1919 г. начальник штаба 2-го армейского корпуса (переименован в 1-й ар-
мейский корпус), затем в резерве чинов при штабе главнокомандующего
ВСЮР, с августа 1919 г. по конец марта 1920 г. представитель при союз-
ном командовании в Константинополе. Генерал-лейтенант (3 июня 1919 г.).
На май 1920 г. в Югославии (1922 г. около Белграда), главный редактор
«Вестника объединения российских Пажеского, Морского и кадетских кор-
пусов в королевстве Югославии», 17 лет служил в Военно-топографическом
институте. Служил в Русском Корпусе. С осени 1942 г. в Австрии, в 1946 г.
представитель Красного Креста в Германии, с 1948 г. в Чили, с 1950 г. на-
чальник отдела Союза Российского зарубежного воинства в Аргентине. Умер
6 мая 1956 г. в Буэнос-Айресе.
300 Сводный полк 12-й кавалерийской дивизии. Сформирован во ВСЮР
27 мая 1919 г. из кадра полков 12-й кавалерийской дивизии Императорской
армии, сведенных 13 марта 1919 г. в Сводный дивизион той же дивизии и
выделенных из состава 2-го конного полка. Входил в состав 2-й бригады
1-й кавалерийской дивизии (I). В июле 1919 г. включал по 2 эскадрона
12-го драгунского Стародубовского, 12-го уланского Белгородского и 12-го гу-
сарского Ахтырского полков. На 5 октября 1919 г. насчитывал 396 штыков и
161 саблю. Командир — полковник Г.Н. Псиол (с 13 марта 1919 г.).
301 Сводно-горская конная дивизия. Сформирована во ВСЮР 23 марта
1919 г. Первоначально включала 2-й Кабардинский, 3-й Осетинский и Кара-
чаевский конные полки, с 5 апреля 1919 г. — 2-й конно-артиллерийский
дивизион. Входила в 4-й конный корпус, после переформирования корпусов —
в Сводный корпус, в октябре 1919 г. — в 4-й конный корпус. 23 августа
1919 г. потеряла 40 человек (3 офицера убито). К 5 октября 1919 г. (вре-
менно при 2-м Кубанском корпусе) насчитывала (без 1-й бригады, 2-го Да-
гестанского батальона и артиллерии) 230 штыков, 443 сабли и 11 пулеметов.
Осенью 1919 г. в нее входили: 1-я бригада — 3-й Осетинский и Карачаев-
660
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ский (на укомплектовании; полковник Крым-Шамхалов) конные полки,
Ингушская бригада — 1-й (80 сабель) и 2-й (61 сабля, 3 пулемета) Ингуш-
ские конные полки, Дагестанская бригада — 1-й (249 сабель, 4 пулемета) и
2-й (53 сабли) Дагестанские конные полки и 1-й (230 штыков, 4 пулемета)
и 2-й Дагестанские стрелковые батальоны, а также 5-й конно-артиллерий-
ский дивизион, 2-я конная (генерал-майор А.В. Фок — до октября 1919 г.)
и 2-я конно-гаубичная батареи. Начальники: генерал-майор П.В. Глазенап
(с 23 марта 1919 г.), генерал-майор А.А. Губин (27 марта — 14 мая 191 ° г.),
генерал-майор А.П. Греве, полковник А.-Б.Б. Котиев (врид, 5 октября 191 г.).
Начальник штаба — капитан (полковник) Александров. Командир брига-
ды — генерал-майор М.Е. Аленич.
302 Греве Александр Петрович, р. 18 августа 1876 г. в имении Стовид-
лы Киевской губ. Из дворян Орловской губ. Николаевский кадетский корпус,
Николаевское кавалерийское училище (1897). Полковник л.-гв. Гусарского
полка, командир 18-го драгунского полка, командующий л.-гв. Конно-грена-
дерским полком. Георгиевский кавалер. В октябре—декабре 1918 г. коман-
дир 5-го отдела Киевской офицерской добровольческой дружины генерала
Кирпичева в Киеве. В Добровольческой армии и ВСЮР; с 17 марта 1919 г. в
резерве чинов при штабе Кавказской Добровольческой армии, в мае 1919 г.
начальник Конно-горской дивизии 1-го Кубанского корпуса, в сентябре—ок-
тябре 1919 г. начальник Сводно-горской конной дивизии, затем Сводного
корпуса. Эвакуирован в начале 1920 г. из Новороссийска на корабле «Про-
па», 23 мая 1920 г. возвратился в Русскую Армию в Крым (Севастополь) на
корабле «Константин». Генерал-майор (до 30 сентября 1919 г.). В эмигра-
ции во Франции, член правления объединения Николаевского кавалерийско-
го училища. Умер 14 января 1936 г. в Вильжюифе под Парижем.
303 Савельев Виктор Захарович, р. 2 января 1875 г. Из дворян ВВД, сын
офицера, казак ст. Ермаковской Области войска Донского. Донской кадетский
корпус, Михайловское артиллерийское училище (1895), академия Генштаба
(1902). Командир 9-го уланского полка. Генерал-майор, начальник Елисавет-
градского кавалерийского училища (с 12 ноября 1916 г.). Георгиевский кава-
лер (3 и 4 ст.). В Добровольческой армии и ВСЮР; с мая 1918 г. командир Ас-
траханского казачьего отряда, с 17 октября 1918 г. в резерве чинов при штабе
Добровольческой армии, с 25 января 1919 г. командир Сводного корпуса 2-й
Донской армии, с 16 марта по 4 апреля 1919 г. начальник 2-й Терской казачь-
ей дивизии, с 12 апреля 1919 г. — Астраханской отдельной конной бригады, с
27 июня 1919 г. — в Астраханской конной дивизии, с 4 августа по 5 октября
1919 г. начальник той же дивизии (с 8 августа 1919 г. — Астраханской казачь-
ей дивизии), командир казачьего корпуса в Кавказской армии под Царицыном.
Тяжело ранен в конце августа 1919 г. Генерал-лейтенант (с 5 сентября 1919 г.).
Эвакуирован в марте 1920 г. из Новороссийска в Салоники и затем во Вранья-
Банью на пароходе «Габсбурп>. На май 1920 г. в Югославии. В эмиграции в
1929 г. в Болгарии. Умер в 1943 г.
304 Ряснянский Сергей Николаевич, р. в 1886 г. Из дворян. Полтав-
ский кадетский корпус (1904), Елисаветградское кавалерийское училище
(1906), академия Генштаба (1914). Офицер 10-го гусарского полка. Капи-
тан, в распоряжении начальника штаба Румынского фронта. Георгиевский
661
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
кавалер. Участник выступления генерала Корнилова в августе 1917 г., бы-
ховец. В Добровольческой армии с ноября 1917 г. Участник 1-го Кубанско-
го («Ледяного») похода в разведывательном отделе штаба армии. 23 марта
1918 г. командирован к генералу П.Х. Попову. В апреле 1918 г. подполков-
ник, начальник разведывательного (контрразведывательного) отдела штаба
армии; с конца 1918 г. полковник, начальник штаба конной группы Донс-
кой армии, с 25 марта 1920 г. в резерве офицеров Генштаба при штабе
Донского корпуса, с 24 апреля по 10 октября 1920 г. командир Гвардей-
ского кавалерийского полка, в сентябре 1920 г. командир 2-й бригады
2-й кавалерийской дивизии, 12—14 октября 1920 г. врио командира Гвар-
дейского кавалерийского полка. Галлиполиец, командир 4-го кавалерийско-
го полка. В эмиграции в Югославии, служил в пограничной страже, в 1922—
1923 гг. преподаватель Николаевского кавалерийского училища. Во время
Второй мировой войны служил начальником штаба в 1-й Русской Нацио-
нальной армии. После 1945 г. — в США, с 1954 г. начальник Северо-Аме-
риканского отдела РОВС и заместитель начальника РОВС, редактор «Вест-
ника совета российского зарубежного воинства». Умер 26 октября 1976 г.
в Нью-Йорке.
305 Фок Анатолий Владимирович, р. 3 июля 1879 г. в Оренбурге. Из
дворян Новгородской губ. Псковский кадетский корпус (1897), Константи-
новское артиллерийское училище (1900). Полковник Кавказской гренадер-
ской артиллерийской бригады, командир 51-го тяжелого артиллерийского ди-
визиона. В Добровольческой армии с 4 июня 1918 г. рядовым в конно-горной
батарее 3-й дивизии, с 2 июня 1918 г. командир 2-й конно-горной батареи,
затем командир 1-го конно-горного артиллерийского дивизиона, в сентябре
1918 г. командир артиллерийского дивизиона 1-й конной дивизии, с 25 де-
кабря 1918 г. инспектор артиллерии 1-го Кубанского корпуса и командир
2-го конно-артиллерийского дивизиона, с 10 ноября 1919 г. командир Кав-
казской стрелковой артиллерийской бригады, с 18 ноября 1919 г. — началь-
ник тыла Кавказской армии, с марта 1920 г. снова командир Кавказской
стрелковой артиллерийской бригады (с весны 1920 г. — Отдельного сводно-
артиллерийского дивизиона), в апреле 1920 г. командующий артиллерией Пе-
рекопского укрепленного района, затем командир 6-й артиллерийской бри-
гады, с октября 1920 г. инспектор артиллерии 2-го армейского корпуса до
эвакуации Крыма. Генерал-майор (19 августа 1919 г.). Галлиполиец. В эмиг-
рации в Болгарии и Франции, в 1931 г. возглавлял группу 1-го армейского
корпуса в Париже. Окончил курсы Генерального штаба в Париже. Доброво-
лец армии генерала Франко, подпоручик испанской армии. Убит 4—6 сен-
тября 1937 г. в Кинто-де-Эбро под Сарагосой.
306 Ткачев Вячеслав Матвеевич, р. 24 сентября 1885 г. Из дворян Ку-
банской обл., казак ст. Келермесской той же области. Нижегородский кадет-
ский корпус, Константиновское артиллерийское училище (1905), Офицерс-
кая воздухоплавательная школа (1912), Севастопольская авиационная школа
(1913). Полковник, генерал-инспектор авиации (и. д. начальника полевого
управления авиации) при штабе ВГК. Георгиевский кавалер. В Добровольчес-
кой армии и ВСЮР; в апреле—августе 1918 г. в плену, с декабря 1918 г.
командир 1-го Кубанского авиационного отряда, затем командир 1-го Кубан-
662
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
ского казачьего авиационного дивизиона, в декабре 1919 г. член Кубанского
войскового правительства по внутренним делам (26 декабря 1919 г. зачислен
по Кубанскому казачьему войску). 1 апреля — 31 октября 1920 г. начальник
авиации Русской Армии. Генерал-майор (с 19 мая 1919 г.). Орден Св. Нико-
лая Чудотворца. В эмиграции в Югославии, председатель суда чести 4-го от-
дела РОВС, председатель Общества Воздушного флота в городе Нови Сад.
Арестован в декабре 1944 г. и вывезен в СССР, до 1955 г. в лагерях. Умер
24 марта 1965 г. в Краснодаре.
307 3-я Кубанская пластунская отдельная бригада. Сформирована в Доб-
ровольческой армии 14 ноября 1918 г. В 1919 г. после переформирования
корпусов входила в состав 2-го Кубанского корпуса, в октябре 1919 г. — в
4-й конный корпус. К 5 октября 1919 г. (временно в 1-м Кубанском корпу-
се) насчитывала 1229 штыков, 24 пулемета и 3 орудия. Состав: 1-й (полков-
ник Серафимович), 3-й (721 штык, 12 пулеметов; полковник Цыганок, до
28 ноября 1919 г.), 5-й (508 штыков, 12 пулеметов; полковник Белявский),
11-й (полковник Мазанко) Кубанские пластунские батальоны и 3-я Кубан-
ская казачья пластунская батарея (3 легких орудия; штабс-капитан Киреев).
Начальники: генерал-майор Д.И. Ходкевич (с 15 ноября 1918 г.), полков-
ник С.Ф. Цыганок (с 28 ноября 1919 г.). Начальники штаба: полковник Мед-
ведев (19 ноября 1918 г. — 12 сентября 1919 г.), полковник Даниленко
(с 12 сентября 1919 г.).
308 фостиков Михаил Архипович, р. в 1886 г. Из казаков ст. Баталпа-
шинской Кубанской обл., сын вахмистра, внук офицера. Ставропольская гим-
назия, Александровское военное училище (1907), академия Генштаба (1917).
Войсковой старшина Ставропольского казачьего полка (1-го Лабинского). В
Добровольческой армии; в июле 1918 г. в Ставрополе при отряде Шкуро
сформировал и возглавил 1-й Кубанский полк во 2-й Кубанской казачьей ди-
визии, с 1918 г. полковник. Летом 1919 г. командир бригады 2-го Кубанско-
го корпуса у Царицына, в сентябре—декабре 1919 г. командир 1-го Кубан-
ского полка, с 10 декабря 1919 г. до 9 марта 1920 г. начальник 2-й Кубанской
казачьей дивизии; с 1919 г. генерал-майор. 10 раз ранен. В марте 1920 г.
командующий повстанческой «Армией Возрождения России» на Кубани, с
которой летом отошел в Грузию. В Русской Армии начальник Черноморско-
Кубанского отряда до эвакуации Крыма. Орден Св. Николая Чудотворца. Ге-
нерал-лейтенант. Был на о. Лемнос: командир Кубанского корпуса. В эмигра-
ции в Югославии. Умер 29 июля 1966 г. в Белграде.
309 Ефимов Николай Павлович, р. в 1872 г. Из дворян, сын тайного
советника. 2-й кадетский корпус (1890), Павловское военное училище
(1892), академия Генштаба (1899). Генерал-майор, начальник Сводной Кав-
казской пехотной дивизии. В Добровольческой армии и ВСЮР; с 11 сентяб-
ря 1918 г. в резерве чинов при штабе главнокомандующего, с 6 декабря 1918 г.
до марта 1919 г. начальник штаба 1-го армейского корпуса, затем в распоря-
жении генерал-инспектора штаба ВСЮР, 22 мая — 13 декабря 1919 г. (до
26 ноября 1919 г.) начальник штаба Добровольческой армии, затем в распо-
ряжении главнокомандующего ВСЮР. Генерал-лейтенант (25 июня 1919 г.).
В Русской Армии до эвакуации Крыма. В эмиграции в Югославии, затем во
Франции. Умер 19 января 1943 г. в Париже.
663
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
310 Деев Григорий Григорьевич, р. в 1877 г. В службе с 1891 г., офице-
ром с 1893 г. Генштаба генерал-майор. В Добровольческой армии и ВСЮР; с
24 ноября 1918 г. в резерве чинов при штабе главнокомандующего ВСЮР, в
мае—октябре 1919 г начальник снабжений Добровольческой армии.
311 Фалеев Александр Георгиевич, р. 24 июля 1875 г. Из дворян Ко-
венской губ. Поневежское и Двинское реальное училище (1894), Киевское
пехотное юнкерское училище (1896), академия Генштаба (1902). Генерал-
майор, начальник этапно-хозяйственного отдела штаба 8-й армии. В Добро-
вольческой армии и ВСЮР с 16 ноября 1918 г.; в начале 1919 г. в штабе
Крымско-Азовской армии, затем начальник снабжений Кавказской армии, с
11 ноября 1919 г. начальник штаба 2-го армейского корпуса. В Русской Ар-
мии по 9 августа 1920 г. на той же должности.
312 4-я Донская конная дивизия. Сформирована летом 1919 г. в Донской
армии из конной группы в составе 2-го Донского отдельного корпуса, но вско-
ре вошла в состав Сводно-Донского корпуса. В феврале 1920 г. передана в
состав 2-го Донского отдельного корпуса. На 11 февраля 1920 г. включала
4-ю, 5-ю и 6-ю Донские конные бригады, 5-й, 6-й, 13-й и 14-й конно-артил-
лерийские дивизионы (14-я, 18-я, 21—24-я, 48-я и 49-я батареи). Началь-
ник — генерал-майор Н.П. Калинин. Начальники штаба: войск, старш.
Н.А. Хохлачев (октябрь 1919 г.), полковник Ф.П. Сергеев.
313 13-я Донская конная бригада. Сформирована в Донской армии как
13-я Донская конная дивизия в составе 1-й Донской армии. 12 мая 1919 г.
переформирована в бригаду и вошла в состав 10-й Донской дивизии. На
5 октября 1919 г. насчитывала всего 860 сабель, 24 пулемета, 4 орудия. Вклю-
чала 45-й (247 сабель, 8 пулеметов), 46-й (253 сабли, 6 пулеметов) и 48-й
(360 сабель, 10 пулеметов) конные полки. Начальники: генерал-майор По-
пов, полковник С. В. Захаревский. Начальник штаба: есаул С.Н. Флерин.
314 Астраханская казачья дивизия. Сформирована во ВСЮР 27 июня 1919 г.
на базе Астраханской отдельной конной бригады как Астраханская конная ди-
визия; 8 августа 1919 г. переименована в казачью. Летом 1919 г. входила в со-
став Нижне-Волжского отряда Кавказской армии. К 5 октября 1919 г. (времен-
но при 4-м конном корпусе) насчитывала 1595 сабель, 40 пулеметов и 9 орудий.
Осенью 1919 г. в нее входили: 1-й, 2-й, 3-й и 4-й Астраханские казачьи полки,
1-й Инородческий конный полк (включен 3 августа 1919 г.; 97 сабель, 3 пу-
лемета) и 4-й конно-артиллерийский дивизион (полковник Петровский):
1-я Астраханская казачья (4 орудия) и 9-я конная (5 орудий) батареи. Расфор-
мирована 6 мая 1920 г. Начальники: генерал-лейтенант Зыков (до 4 августа
1919 г.), генерал-майор В. Савельев (4 августа 1919 г. — октябрь 1919 г.), ге-
нерал-майор А.П. Колосовский (к 5 октября 1919 г.). Начальники штаба: пол-
ковник Реут (до 3 декабря 1919 г.), полковник Молостов (с 3 декабря 1919 г.).
Командиры бригад: полковник Коваленко (с 3 декабря 1919 г.), генерал-май-
ор Борисевич.
315 Мамонов Петр Петрович, р в 1870 г. Офицер с 1891 г. Полковник
Кубанского казачьего войска. В Добровольческой армии и ВСЮР; с 3 января
1919 г. командир 1-го Полтавского полка Кубанского казачьего войска (ут-
вержден 3 января 1919 г.), с 26 февраля 1919 г. командир 2-й бригады 3-й
Кубанской казачьей дивизии, с 18 июня 1919 г. генерал-майор, с 4 августа
664
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
1919 г. начальник 2-й Кубанской казачьей дивизии, затем начальник 3-й Ку-
банской казачьей дивизии. Убит 26 сентября 1919 г. у хутора Грачи под Ца-
рицыном. Генерал-лейтенант (посмертно, с 3 декабря 1919 г.).
316 Бабиев Николай Гаврилович, р 30 марта 1887 г в ст. Михайловской
Кубанской обл Николаевское кавалерийское училище (1909). Войсковой стар-
шина, командир 1-го Черноморского полка Кубанского казачьего войска. В Доб-
ровольческой армии; с 10 января 1918 г. в боях на Кубани. Участник 1-го Ку-
банского («Ледяного») похода в дивизионе полковника Кузнецова, в марте
1918 г. взят в плен, но освобожден. Затем в 1-м Лабинском полку, с 18 ок-
тября 1918 г. командир Корниловского конного полка, с 14 января 1919 г.
(25 сентября 1918 г ) полковник, с 26 января 1919 г. генерал-майор. С 26 ян-
варя, на 5 октября 1919 г. начальник 3-й Кубанской казачьей дивизии. В Рус-
ской Армии начальник 1-й Кубанской казачьей дивизии и конной группы. Ге-
нерал-лейтенант (18 июня 1919 г.). Убит 30 сентября 1920 г. у с Шолохова.
317 Лампе фон Алексей Александрович, р. 18 июля 1885 г. Из дво-
рян, сын офицера. 1-й кадетский корпус (1902), Николаевское инженерное
училище (1904), академия Генштаба (1913). Офицер л-гв. Семеновского пол-
ка. Полковник, и. д. генерал-квартирмейстера штаба 8-й армии. В Доброволь-
ческой армии; с 5 апреля 1918 г. в подпольном Добровольческом центре в
Харькове, с 25 августа 1918 г. в резерве чинов при штабе главнокомандую-
щего ВСЮР, с конца 1918 г. начальник оперативного отдела штаба Кавказ-
ской Добровольческой армии, на 22 января 1919 г. в резерве чинов при шта-
бе главнокомандующего, в 1918 —1919 гг. редактор газеты «Великая Россия»,
затем старший адъютант (и. д. генерал-квартирмейстера) отдела генерал-
квартирмейстера штаба Кавказской армии, с 11 ноября 1919 г старший адъ-
ютант (начальник оперативного отдела) генерал-квартирмейстера штаба
войск Киевской области. Эвакуирован из Одессы. 30 мая 1920 г. возвратился
в Русскую Армию в Крым (Севастополь) на корабле «Поти». С 1920 г. и. д.
военного агента в Дании, с 1921 г. военный представитель главнокомандую-
щего в Германии. Генерал-майор. В эмиграции в Германии (в Берлине), с
1924 г. начальник 2-го отдела РОВС, с 1946 г. в Париже, помощник началь-
ника РОВС, с 1949 г. одновременно заместитель председателя Совета Россий-
ского Зарубежного Воинства, с 1954 г. 1-й помощник начальника РОВС, с
25 января 1957 г. начальник РОВС, на ноябрь 1951 г. заместитель председа-
теля объединения л.-гв. Семеновского полка, к 1967 г. сотрудник журнала «Во-
енная Быль». Умер 28 мая 1967 г. в Париже
318 7-я пехотная дивизия (I). Сформирована во ВСЮР 18 мая 1919 г. на
базе Одесской стрелковой бригады и входила во 2-й армейский корпус (I).
Включала Сводный полк 4-й стрелковой дивизии, 42-й пехотный Якутский полк,
Сводный полк 15-й пехотной дивизии, запасной батальон, 7-ю артиллерийскую
бригаду и 7-ю инженерную роту, а также (до июня 1919 г.) приданный 3-й
конный полк. 4 июня 1919 г. переброшена под Царицын, в начале июля воз-
вращена в свой корпус. 2 марта 1920 г. расформирована и влита в 4-ю стрел-
ковую дивизию. Начальники: генерал-майор Н.С. Тимановский (до 13 июня
1919 г.), полковник П.П. Непенин (врио, июнь 1919 г.), генерал-лейтенант
Н.Э. Бредов (13 июля 1919 г. по 2 марта 1920 г.). Начальники штаба: пол-
ковник Г.А. Эверт (20 июля — 25 декабря 1919 г.), полковник Б.А. Штейфок.
665
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
319 4-й конный корпус. Сформирован во ВСЮР как 3-й конный корпус,
но через несколько дней переименован в 4-й. Входил в состав Кавказской
армии. Состоял из 1-й конной и Сводно-горской дивизий. После переформи-
рования включал 1-ю конную и Астраханскую дивизии и Кубанскую отдель-
ную пластунскую бригаду, в сентябре—октябре 1919 г. — 1-ю конную, Свод-
но-горскую и Кабардинскую конную дивизии и 3-ю Кубанскую пластунскую
бригаду. К 5 октября 1919 г. (временно без Сводно-горской дивизии и 3-й
Кубанской пластунской бригады, но с 4-й Кубанской казачьей и Кабардинс-
кой конной дивизиями) насчитывал 1222 штыка, 1047 сабель, 47 пулеметов
и 15 орудий. 11 ноября 1919 г. в него вошла 1-я Кубанская конная дивизия.
Командиры: генерал-лейтенант С.М. Топорков (с 22 июля 1919 г.), полков-
ник В.В. Муравьев (врид, 5 октября 1919 г.). Начальники штаба: генерал-
майор М.М. Георгиевич (до 11 ноября 1919 г.), полковник Н.И. Химич (с
11 ноября 1919 г.). Инспектор артиллерии — генерал-майор В.А. Мальцев
(с 4 августа 1919 г.).
320 Махров Петр Семенович, р. 1 сентября 1876 г. в Тамбове. Из дво-
рян. Минская гимназия, Виленское пехотное юнкерское училище (1897),
академия Генштаба (1907). Генерал-майор, генерал-квартирмейстер штаба
Юго-Западного фронта. В 1918 г. в гетманской армии; служащий Полтавско-
го кадетского корпуса, 30 октября 1918 г. назначен членом военно-истори-
ческой комиссии по сбору документов Великой войны по Юго-Западному и
Румынскому фронтам. В Вооруженных силах Юга России; с 21 февраля 1919 г.
начальник военных сообщений Крымско-Азовской армии, с 3 апреля 1919 г.
в резерве чинов при штабе главнокомандующего ВСЮР, с 18 августа, в
октябре 1919 г. начальник военных сообщений Кавказской армии, затем ге-
нерал-квартирмейстер штаба главнокомандующего ВСЮР, представитель в
Северо-Западной армии, 24 марта — 11 мая 1920 г. начальник штаба глав-
нокомандующего ВСЮР и Русской Армии, с 16 июня 1920 г. представитель
главнокомандующего при польском правительстве. Генерал-лейтенант (10 июня
1920 г.). В эмиграции в Польше и во Франции. Умер 29 февраля 1964 г. в
Каннах.
321 Непенин Петр Павлович, р. в 1872 г. Алексеевское военное училище
(1893), академия Генштаба. Георгиевский кавалер. Полковник, командир
13-го стрелкового полка. В декабре 1917 г. командир «украинизированной»
части. В Добровольческой армии с ноября 1918 г.; в ноябре 1918 г. — в 1919 г.
командир 1-й роты Отдельной Одесской добровольческой бригады, затем ко-
мандир батальона той же бригады, командир Сводного полка 4-й стрелковой
дивизии в Одессе, с 18 июня, в июле 1919 г. врид начальника 7-й пехотной ди-
визии, с 27 июня, в сентябре—октябре 1919 г. командир 1-й бригады этой
дивизии, в декабре 1919 г. — январе 1920 г. начальник отряда войск Новорос-
сийской области, в январе 1920 г. начальник 4-й стрелковой дивизии. Участник
Бредовского похода, помощник генерала Бредова. В Русской Армии с августа
1920 г. начальник 34-й пехотной дивизии до эвакуации Крыма. Генерал-майор
(с июля 1919 г.). Эвакуирован из Севастополя на транспорте «Корнилов». Умер
6 июля 1932 г. в Великой Кикинде (Югославия).
322 Шатилов Павел Николаевич, р. 13 ноября 1881 г. в Тифлисе. Из
дворян, сын генерала. 1-й Московский кадетский корпус, Пажеский корпус
666
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
(1900), академия Генштаба (1908). Офицер л.-гв. Казачьего полка. Генерал-
майор, генерал-квартирмейстер штаба Кавказского фронта. Георгиевский ка-
валер. В Добровольческой армии и ВСЮР с декабря 1918 г. в резерве чинов
при штабе главнокомандующего ВСЮР, с 10 января 1919 г. начальник 1-й
конной дивизии, затем командир 3-го и 4-го конного корпуса, с мая 1919 г.
генерал-лейтенант, до 22 мая 1919 г. начальник штаба Добровольческой ар-
мии, 27 июля — 13 декабря 1919 г. начальник штаба Кавказской армии, с
26 ноября (13 декабря) 1919 г. по 3 января 1920 г. начальник штаба Добро-
вольческой армии; 8 февраля уволен от службы и эвакуирован из Севастопо-
ля в Константинополь. С 24 марта 1920 г. помощник главнокомандующего
ВСЮР, с 21 июня 1920 г. начальник штаба Русской Армии. Генерал от кава-
лерии (с ноября 1920 г.). В эмиграции в Константинополе, состоял при ге-
нерале Врангеле, затем во Франции, в 1924—1934 гг. начальник 1-го отдела
РОВС, к 1 января 1934 г. член Общества офицеров Генерального штаба, на
ноябрь 1951 г. почетный председатель объединения л.-гв. Казачьего полка.
Умер 5 мая 1962 г. в Аньере (Франция).
323 Впервые опубликовано: Военно-Исторический Вестник. 1969. Май.
№ 33.
324 Соколовский Василий Иоаникиевич. Академия Генштаба (1915).
Подполковник. В Добровольческой армии и ВСЮР с 23 сентября 1918 г. в
распоряжении начальника 1-й конной дивизии, с 23 октября 1918 г. началь-
ник штаба 1-й конной дивизии, с 11 ноября 1918 г. начальник штаба 1-го
конного корпуса, в декабре 1918 г. начальник штаба армейской группы гене-
рала Врангеля, с мая 1919 г. начальник штаба корпуса Шкуро, осенью 1919 г.
начальник штаба 1-й Кавказской казачьей дивизии. В Русской Армии до эва-
куации Крыма. Полковник. Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе Констан-
тиновского военного училища в Болгарии. В эмиграции во Франции, в
1931 г. возглавлял группу Константиновского военного училища, к 1 января
1934 г. член Общества офицеров Генерального штаба, председатель Объеди-
нения Киевлян-Константиновцев в Париже, с 1930-х годов начальник Кон-
стантиновского военного училища. Умер в 1930-х гг. в Париже.
325 Крымов Александр Михайлович, р. в 1871 г. Псковский кадетский
корпус, Павловское военное училище (1892), академия Генштаба (1902).
Генерал-лейтенант, командир 3-го конного корпуса. Участник выступления
генерала Корнилова, по приказу которого двинул свой корпус на Петроград.
Застрелился 31 августа 1917 г. в Петрограде.
326 Крыжановский Владимир Васильевич. Войсковой старшина 2-го
Полтавского полка Кубанского казачьего войска. В Добровольческой армии.
Участник 1-го Кубанского («Ледяного») похода: командир 2-го батальона в
1-м Кубанском стрелковом полку; с 12 марта 1918 г. полковник, затем ко-
мандир 1-й бригады 1-й Кубанской казачьей дивизии, с 8 декабря 1918 г.
генерал-майор, с 22 января, в сентябре—октябре 1919 г. начальник 1-й Ку-
банской казачьей дивизии. В 1919 г. командир 1-го Кубанского корпуса. Ге-
нерал-лейтенант. Убит 21 февраля 1920 г. под Белой Глиной.
327 Гетманов Михаил Демьянович, р. в 1891 г. в ст. Барсуковской Ку-
банской обл. Из дворян, сын генерал-майора. Полковник Кубанского казачь-
его войска. В Добровольческой армии. Участник 1-го Кубанского («Ледяно-
667
ВООРУЖЕННЫЕ СИЛЫ НА ЮГЕ РОССИИ
го») похода; с 10 января 1919 г. командир 2-го Сводно-Кубанского казачьего
полка, помощник командира, в сентябре—октябре 1919 г. командир 2-го
Сводного Кубанского казачьего полка, с 26 ноября 1919 г. командир Сводно-
го Кубанского казачьего полка. В Русской Армии до эвакуации Крыма. Эва-
куирован на корабле «Витим». Галлиполиец. Осенью 1925 г. в составе Кубан-
ского Алексеевского училища в Болгарии. Генерал-майор. В эмиграции в
Югославии, в 1935 г. начальник отдела Союза Первопоходников в Нише.
После 1945 г. в США. Умер 26 января 1978 г. в Нью-Йорке.
328 Георгиевич Михаил Милошевич, р. в 1883 г. Киевский кадетский
корпус, Константиновское артиллерийское училище (1903), академия Ген-
штаба (1909), Офицерская кавалерийская школа (1910). Полковник, началь-
ник штаба пехотной дивизии (в плену с 1917 г.). В Вооруженных силах Юга
России с начала 1919 г. в конном корпусе генерала Врангеля, с января 1919 г.
начальник штаба 1-й Кубанской конной дивизии, затем в штабе Кавказской
армии, начальник штаба 1-й кавалерийской дивизии, в сентябре—октябре, до
11 ноября 1919 г. начальник штаба 4-го конного корпуса, затем в штабе глав-
нокомандующего ВСЮР, командирован к адмиралу Колчаку, вернулся в Крым;
в Русской Армии до эвакуации Крыма, начальник Корниловского военно-
го училища. Генерал-майор (с 29 сентября 1919 г.). Галлиполиец. Осенью
1925 г. в составе училища в Югославии. В эмиграции в Югославии. Служил в
Русском Корпусе. После 1945 г. в Германии, затем в Австралии, начальник
отдела РОВС. Умер 8 мая 1969 г. в Сиднее.
329 Войска Северного Кавказа. Созданы во ВСЮР 10 января 1919 г. До
22 июля 1919 г. именовались Войсками Терско-Дагестанского края. В общей
сложности к 5 июля 1919 г. насчитывали 24 920 человек (в том числе 1622 офи-
цера, 18 596 строевых, 2167 вспомогательных и 2535 нестроевых нижних чи-
нов). Включали 8-ю пехотную дивизию, 1-ю Кубанскую и 1-ю Терскую плас-
тунские бригады, 2-ю Терскую казачью, Кабардинскую и Осетинскую конные
дивизии, 5-й гусарский Александрийский полк и 2-й автомобильный батальон,
а к 5 октября 1919 г. также Осетинский (Кубанский) дивизион (78 сабель),
Осетинский конный дивизион (46 сабель, 1 пулемет), партизанский отряд
(191 сабля, 1 пулемет), Астраханскую отдельную сотню (120 сабель), Кавказ-
ский инженерный батальон (3 роты — 256 человек, полковник Введенский, с
27 октября 1919 г.), Запасную Терскую батарею (6 орудий), 1-й отдельный
конно-горный дивизион (2 батареи — 8 орудий), бронепоезда «Терец», «Кав-
казец» и «Святой Георгий Победоносец», 5-й авиаотряд (2 самолета), 6-ю,
8-ю и 18-ю радиостанции. К 5 октября 1919 г. (с Закаспийским отрядом) на-
считывали 11 123 (11 167) штыка, 5423 (5513) сабли, 328 саперов, 225 пуле-
метов, 70 орудий, 2 самолета и 8 бронепоездов. В оперативном отношении
делились на отряды: Астраханский, Свято-Крестовский, Южный (генерал-лей-
тенант князь Вадбольский), Владикавказский (полковник Фирсов), Грознен-
ский (генерал-майор Колесников), Петровский (генерал-майор Руднев) и Киз-
лярский (полковник Потетин). 4 марта 1920 г. из остатков войск был
сформирован так называемый Владикавказский отряд, 22 марта вышедший по
Военно-Грузинской дороге в Поти. Расформированы 27 апреля 1920 г. Коман-
дующие: генерал-лейтенант В.П. Ляхов (10 января — 16 апреля 1919 г.), ге-
нерал от кавалерии И. Г. Эр дели (с 16 апреля 1919 г.). Помощник командую-
668
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
щего — генерал-лейтенант П.А. Томилов. Начальник штаба — генерал-майор
Е.В. Масловский (с 1 февраля 1919 г.). Генерал-квартирмейстер — полковник
К. Г. Булгаков. Дежурный генерал — генерал-майор Масленников. Инспек-
тор артиллерии — генерал-лейтенант Н.Д. Неводовский. Зав. передвижением
войск — генерал-майор Соловьев. Начальник снабжений — генерал-майор Ар-
цишев.
330 Хазов Иван Иванович, р. в 1861 г. В службе с 1881 г., офицером с
1883 г. Генерал-майор. В Добровольческой армии и ВСЮР; с 22 октября
1918 г. в резерве чинов при штабе главнокомандующего ВСЮР, с 22 янва-
ря 1919 г. — в резерве чинов при штабе Кавказской Добровольческой ар-
мии, с марта 1919 г. командир 2-й Терской пластунской бригады, с 11 ав-
густа 1919 г. в резерве чинов при штабе войск Северного Кавказа.
331 Трембовельский Александр Дмитриевич. Александровское воен-
ное училище. Прапорщик 56-го запасного пехотного полка. Участник боев
в октябре 1917 г. в Москве. В Добровольческой армии с ноября 1917 г. Уча-
стник 1-го Кубанского («Ледяного») похода в пулеметной роте Корнилов-
ского полка; затем на бронеавтомобиле «Партизан» в 1-м бронеавтомобиль-
ном дивизионе, до 30 сентября 1919 г. подпоручик, с 30 сентября 1919 г.
поручик. В Русской Армии в мае 1920 г. в экипаже танка «Генерал Скобе-
лев», в июле 1920 г. командир того же танка (штабс-капитан) до эвакуа-
ции Крыма; с августа 1920 г. капитан и подполковник с переименованием
в полковники. Орден Св. Николая Чудотворца. Галлиполиец. Осенью 1925 г.
в составе Технического батальона в Югославии. В эмиграции в Югославии.
Окончил курсы Генерального штаба в Белграде. Умер 1 февраля 1985 г. в
Санта-Барбаре (США).
332 Впервые опубликовано: Первопоходник. 1974. Январь. № 16.
333 Миронович Павел Игнатьевич, р. в 1893 г. Суворовский кадетский
корпус (1912). Штабс-капитан. В Вооруженных силах Юга России; в октябре
1919 г. — мае 1920 г. командир 3-го отряда танков. Подполковник. В Русской
Армии в 1-м дивизионе танков до эвакуации Крыма. Эвакуирован из Севасто-
поля на транспорте «Корнилов». Служил в Русском Корпусе. Полковник. Пос-
ле 1945 г. в США, член СЧРК в Сан-Франциско. Умер 6 августа 1986 г. в Кано-
га-Парке (США).
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие......................................................3
Раздел 1
А. Деникин. Вооруженные силы на Юге России.......................7
М Левитов. Корниловцы в Донецком бассейне.......................35
К. Васильев. Необыкновенный геройский подвиг корниловца-
первопоходника прапорщика Л.И. Васильева.....................62
А. Долгополов. Мои приключения в Совдепии.......................65
Марковцы в Донбассе.............................................77
А. Леонтьев. Марковцы-артиллеристы в боях в Донбассе..........119
В. Ларионов. Первая Марковская батарея в Донбассе..............146
Н. Прюц. Донецкий бассейн......................................150
Э. Гиацинтов. Записки белого офицера...........................155
В. Кравченко. Дроздовцы в боях зимой и весной 1919 года........159
А. Туркул. Дроздовцы в огне....................................189
Д. Пронин. Записки дроздовца-артиллериста......................226
Н. Ребиков. Дневник дроздовца-артиллериста.....................241
Н.Н.Р. Атака красных на бронепоезд.............................256
С. Мамонтов. Походы и кони.....................................258
А. Шкуро. Записки белого партизана.............................343
А. Власов. О бронепоездах Добровольческой армии................359
А. Осипов. Бронепоезд «Генерал Алексеев» .....................414
В. Федоров. Бой бронепоезда «Иоанн Калита» у ст. Волноваха
17 мая 1919 года...............................................415
Раздел 2
А.В. Дневник обывателя.........................................419
Н. Алексеев. Из воспоминаний...................................458
А. Васильевский. Отряд полковника Гершельмана (февраль 1919 года,
Аскания-Нова)..................................................506
В. Сергеевский. К пятидесятилетию первого вторжения красных
в Крым (весна 1919 года).......................................510
А. Долгополов. Возмездие......................................512
В. Альмендингер. Симферопольский офицерский полк в Крыму.......516
670
БЕЛОЕ ДВИЖЕНИЕ
_^=
Раздел 3
Барон П. Врангель. Записки.........................
П. Шатилов. В Добровольческой армии................
А. Трембовельский. 3-й отряд танков под Царицыном
Комментарии
533
573
588
593