Ст. Галаев.
О борьбе на два фронта е осетинской литературе.
(против малусаговщины и против троцкизма).
В итоге правильного проведения ленинской национальной политики
ВКП(б) все национальные Республики и Области, бывшие колонии царского
самодержавия, имеют на сегодня гигантские достижения в области
хозяйственного и культурного строительства. В частности Северо-Осетинская
Автономная Область одержала ряд блестящих побед на фронте
социалистического строительства. Гигантскими шагами подвигается вперед социалистическая
промышленность области, количественно и качественно укрепляются кадры
национального пролетариата, в основном завершена сплошная
коллективизация в плоскостной части (98 проц,) и на этой основе успешно ликвидируется
класс кулачества. Так же огромны и неопровержимы достижения
трудящихся Северной Осетии и на фронте культурного строительства, на фронте
создания „пролетарской по содержанию, национальной по форме" культуры»
Одним из участков этого растущего культурного фронта является
художественная литература, которая тоже имеет несомненные успехи как в
отношении количества, так и в отношении качества. Несомненен рост осетинской
(и в Северной и в Ю. Ос.) пролетарской художественной литературы. Наша
пролетарская литература должна занимать одно из передовых мест на
фронте развернутого социалистического наступления в Области. Она обязана
бороться за дальнейшее укрепление диктатуры пролетариата, за построение
социализма.
Писатели Осетии должны четко перестроить свою работу в
соответствии с потребностями реконструктивного периода, в соответствии с
потребностями периода социализма (этого еще нет в достаточной степени),
развернув самую непримиримую, беспощадную борьбу на два фронта, и под
руководством партии драться за ее генеральную линию, за большое
большевистское искусство эпохи социализма.
Задача состоит в том, чтобы правильно ориентировать молодые
подрастающие писательские кадры Осетии, и*для этУого совершенно необходим
просмотр пути, пройденного осетинской художественной литературой. Нет
возможности разобрать в одной статье все литературное наследство Осетии.
Мы берем на себя задачу остановиться лишь на некоторых, на наш взгляд*
злободневных моментах.
Малусаговщина.
В 1922 г. в г. Владикавказе образовалась „Осетинская Литературная
Группа'* и в том же году она выпустила свой сборник „Художественных
произведений" под названием „Малусаг" (Подснежник). Мы не берем на
себя задачу подробно анализировать все содержание указанного сборника. Нам
1

сейчас важно выяснить направление этой группы и ее социальные корни. Для
этого вполне достаточно рассмотреть ее программу, изложенную в
предисловии сборника ,.Малусаг". Предисловие свое Бекоев Дз. (автор его) начинает
с оценки Октябрьской революции и изложения задач мелких, ранее
угнетенных, народностей, в связи с пролетарской революцией, конечно, с точки
зрения Бекоева.
Бекоев Дз. пишет:
„Когда началась революция, когда устои старой жизни
затряслись до основания, то мелкие народности посмотрели на
себя, подобрались, чтобы им не пропасть в волнах большой
смуты" ) [курсив наш С. Г.).
Нам думается, что эта цитата в особенных комментариях не нуждается.
Бекоев оценивает Великую Октябрьскую революцию, принесшую на своем
знамени действительное освобождение ранее угнетенным царским
самодержавием народностям, как ,,большую смуту*'.
Это—точка зрения националистической, конгр-революционной
интеллигенции, подзизавшейся на задворках царских чиновников и'мечтавшях о
„былом величии Давид-Сослана" (по преданию—царь Осетии). Интеллигенция
эта действительно „подобралась", чтобы ей воспользоваться плодами
победы горской бедноты, завоеванными ею (бедной) под руководством ВКП(б)
з союзе с русским пролетариатом. Бекоев будто бы говорит о „мелких
народностях", но это прикрытие, это только ширма. Горские трудящиеся не
на защиту „большой смуты" шли с оружием в руках, а дрались за Великий
Октябрь и вовсе не в надежде „пропасть в волнах", а завоевать себе право
строить новую жизнь. Тут Бекоевым их прикрытия не помогут и не
помогли. А чего же хотели эти подобравшиеся Бекоевы?
Об этом довольно ясно говорит сам Бекоев:
„Ученые и неученые из осетинского народа, которые были
в других странах (областях, местах,С. Г,), собрались после
революции на свою родину. Но осетинскому народу не удалось взять
в свои руки дело построения своей жизни" (курсив наш. С !•)•
Тут Бекоев, говоря об „осетинском народе", хотя и не говорит прямо,
какой народ он имеет в виду, все же вкладывает в это понятие
определенное содержание, содержание классовое. Вполне ясно, что Бекоев не имеет
в виду, говоря о „власти осетинского народа", власть трудящихся Осетии.
Что трудящимся Осетии „удалось взять в свои руки дело построения своей
жизни", это было ясно и Бекоеву, хотя бы и в 1922 году.
Видел Бекоев, как в продолжение двух лет с 1920 года по 1922 год
трудящиеся Осетии, в братском союзе с трудящимися горцами других народностей
Северного Кавказа, прогнав контр-революцию, строили свою жизнь и
строили не плохо. Но вот тут-то и горе Бекоевых. Они не хотели власти
трудящихся. Бекоев и ему подобные не хотели диктатуры пролетариата. Иотому-
то Бекоевы заныли, что им „не удалось взять в свои руки строить жизнь
Осетии". Эти Бекоевы сзоей власти хотели, чтобы им под прикрытием ка-
**) Цитата эта, как и все последующие в отношении „Малусага", взята из предисловия
литсборника „Малусаг". Изд. ГИЗ Гор. ССР 1922 г., г. Владикавказ.
2

кой-то „народной власти" делать свои, довольно понятные трудящимся
Осетии дела, дела, направленные на порабощение и эксплоатацию
трудящихся горцев. Конечно, Бекоев может жалеть о своей „неудаче,"- сколько ему
заблагорассудится.
Трудящиеся Осетии, дошедшие на сегодня под руководством ВКП(б) до
сплошной коллективизации, до социалистической реконструкции^ всего
хозяйства Области, до сплошной грамотности (к 1-му ноября 31 года Северная
Осетия—область сплошной грамотности), дошедшие до периода социализма,
никогда об этом не жалели и не жалеют. Наоборот, залогом своей победы
считают непримиримую борьбу с Бекоевыми и их полный разгром, как
агентуры классового врага, как носителей антипролетарской идеологии, как
апологетов кулака.
Бекоев продолжает дальше:
„Исстари дело так сложилось—у каждого народа бывают
свои драгоценности: родина, звание, адаты, сила, язык".
Вот вам и „драгоценности" Бекоева. Да ему, собственно говоря, они
и нужны были. Этими „адатами" и пользовалось горское кулачество в своей
.жестокой эксплоатации бедноты и батрачества гор. Как же
Бекоеву—апологету кулачества и верхушечных эксплоататорских слоев Осетии^-не считать
столь полезные для них орудия угнетения („родина", „звание", „адаты")
драгоценностью. Поистине для них это драгоценности.
„Подобрались" на „родину" новоявленные Давид-Сосланы в роде
Бекоева и подавайте им „силу". Дайте им „звание". Заслуженное звание,
конечно, мы Бекоевым не отказываемся дать, звание махровых националистов-
4НОВИНИСТОВ, контр-революционеров. Насчет адатов тоже нет возражений.
Пусть они, Бекоевы, их выполняют и лакейничают перед своим главным
патроном—международным капиталом, Наши ,,адаты", „адаты" трудящихся
горцев, на сегодня другие: укреплять колхозы, строить социализм.
Осетинские трудящиеся завоеванную со знаменем ВКП(б) власть
Бекоевым не дадут. Это Бекоеву и ему подобным, мечтающим еще
втихомолку о власти и об адатах, надо твердо зарубить на носу.
Для исчерпывающей характеристики Бекоевых-малусаговщины
приведем еще одно место из „знаменитого" предисловия:
„То, что из этих драгоценностей (выше читали, что это за
„драгоценности", а дальше ух Бекоев снова перечисляет с
добавлениями: „возвышенность наших адатов, величие нашего языка,
наша мощь, наша честь". С. Г.) сохранилось у осетинского
народа, это если не выше, то не ниже драгоценностей других
народов".
Ну, после этих самовлюбленных слов уже нам кажется никак нельзя не
мазвать малусаГовщину махровым шовинизмом, реакционно-контр-революцион-
ным течением.
Все вместе взятое дает нам право сказать, что малусаговщина есть
антипролетарская идеология, идеология контр-революционная, выражающая
чаяния темных, реакционных, кулацко-верхушечных слоев Осетии. Это
вполне ясно. Не совсем нам ясно то, что некоторые партийцы, поместившие
свои произведения под этим предисловием Бекоева Дз., по существу
контрреволюционным, до сих пор, в продолжение девяти лет, не нашли ни време-
з

ни, ни места для того, чтобы высказать свой взгляд на откровения Бекое-
ва. Одно из двух: или Векоевы и малусаговщина, или партия. Или линия
Бекоевых, или линия партии. Мы ставим перед ними вопрос только так и.
никакого молчания с их стороны не должно быть.
Малусаговщина на сегодня, как реакционное течение, националистичен
ски-щовинистйческое течение, как течение контр-революционное в
осетинской художественной литературе, еще, как следует, до конца не разоблачена*
Ее влияние еще сохранилось, и с ним надо вести самую беспощадную
борьбу. Сейчас, в связи с развернутым наступлением на капиталистические
элементы по всему фронту, классовый враг усиливает свое сопротивление,
маскируется, подделывается и всячески старается помешать нашему
социалистическому движению вперед.
Это касается и художественной литературы. Правая
опасность—главная опасность и в художественной литературе. Против нее надо
сосредоточить огонь. Но тем крепче надо ударить по „левым" загибам в литературе^
по существу помогающим правым. Надо поднять на принципиальную высоту
идейно-классовую чистоту нашей молодой пролетарской литературы.
С точки зрения „левацких" заскоков и „право-левацкой" путаницы в
осетинской художественной литературе в последнее время характерны
выступления в печати Фарниона К., одного из руководителей Юго-Осетинской
АПП. О нем мы собираемся сказать несколько слов.
„Атака" Фарниона.
В 1931 году Северо-Осетинское издательство выпустило несколько
сборников стихов молодых пролетписателей на осетинском языке. Тов.
Дзагуров Гр. дал к этим сборникам предисловия. Прежде чем приступить к
основным вопросам, считаем необходимым сделать оговорку. Мы далеки от
желания оправдывать кого-то и „гробить" других. Мы не хотим ни в коей
степени замазывать ошибки т. Дзагурова, допущенные им в предисловиях
(чрезмерное захваливание, некритическое отношение к Плеханову и т. д )
Ошибки свои т. Дзагуров при\нал и дал им развернутую критику (см. „Ударник
литературы" № 1-2). В предисловии к сборнику стихов тов. Кайтукова Г.
тов. Дзагуров, говоря о переходном периоде, о периоде диктатуры
пролетариата, допустил ошибку. Заключается эта ошибка в том, что он (тов.
Дзагуров) в самом начале своего изложения вместо „переходный период от
капитализма к социализму" написал: „перерастание буржуазной революции
в революцию социалистическую". Нам кажется, что такое толкование
политически в корне не верно. Отожествлять период диктатуры пролетариата с
периодом перерастания буржуазной революции в социалистическую—значит
стоять на точке зрении социал-демократии, значит не верить в то, что мы
завершаем построение фундамента социалистической экономики. Но тов.
Дзагуров на такой точке зрении не стоит.
Дальнейшее его изложение говорит о том, чтб в оценке периода
диктатуры пролетариата у него иного от партии взгляда нет. Он пишет:
„Мы с корнем выкорчевываем капитализм и на основе
сплошной коллективизации ликвидируем кулачество, как класс К концу
пятилетки мы закончим сплошную коллективизацию по всему Со/-
4

ветскому Союзу. Мы побеждаем капиталистические элементы по
всем фронтам" (предисловие тов. Дзагурова к сборнику Кайтуко-
ва, стр. 15).
Дальше тов. Дзагуров пишет:
„Сектор социалистический очень быстро растет, позиции
пролетариата и экономически, и политически, как в городе, так и
в деревне укрепляются" (там же, та же стр.).
Может быть, тов. Дзагуров в других предисловиях развивает
антипартийные взгляды по вопросу периода социализма? Отнюдь нет. В
предисловии к сборнику стихов Бесаева Т. (Сев.-Осетинское Издательство, 1931 г.)
тов. Дзагуров пишет:
„Строим социализм в Советском Союзе, укрепляем его
(социализма С. Г.) фундамент; завершаем построение этого
фундамента; вступили в период социализма" (стр. 17).
Нам кажется, что нет нужды приводить еще другие аналогичные
цитаты из работ тов. Дзагурова. Они все и целиком, на наш взгляд,
правильно трактуют вопросы социалистического строительства.
Несмотря на правильность такого изложения тов. Дзагурова, мы все же
еще раз подчеркиваем политическую ошибочность, недопустимость с точки
зрения ленинизма приведенного выше отожествления.
Такое отожествление, вообще, политически не верно. Об этом мы
сказали. Но с другой стороны, это дает повод действительным, по существу уже
антипартийным течениям разводить свои лжетеории. Так получилось и в
данном 'случае. Фарнион выхватил это место из предисловия и развил на
этой основе целую „теорию", по существу излагая антипартийные взгляды.
Фарнион свою „атаку" начинает со слов:
„Наверное разговор идет о семнадцатом годе. (Фидиог № 5,
1931 г. Орган Юго-Осетинского АПП, стр. 52).
Но если разговор идет о семнадцатом годе, то при чем еще тут „навер-'
ное"? Надо прямо понимать то, что написано, а не строить , свои „доводы"
на догадках. Но Фарниона не интересует защита ленинизма, его интересует
совсем другое и, строя свои „доводы" на догадках, он разводит по существу
противоположное линии партии. Выдумывает разные глупости и путает
читателя.
Фарнион „комментирует" Ленина и разоблачает себя.
Фарнион пытается разъяснить существо споров между В. И. Лениным и
Троцким по вопросу „перманентной" революции, по вопросу о
взаимоотношениях пролетариата, взявшего власть, с крестьянством. Фарнион пишет,
что „троцкизм шел по пути перманентной революции" (там же стр. 53)-
Нам думается, что это утверждение далеко от ленинизма настолько же»
насколько понимание ленинизма от Фарниона. Сталин, например, по этому
.вопросу пишет:
„Это, конечно, не значит, что ленинизм стоял или стоит
против идеи перманентной революции без ковычек, провозглашенной
Марксом в сороковых годах прошлого столетия. Наоборот, Ленин
был единственным марксистом, который правильно понял и развил
5

идею перманентной революции. Отличие Ленина от „перманентни-
ков" состоит в том, что „перманентники" искажали идею
перманентной революции Маркса, превратив ее в безжизненную,
книжную мудрость, тогда как Ленин взял ее в чистом виде и сделал
ее одной из основ своей теории революции". (Сталин. Вопросо1
Ленинизма, изд. 1929 г., стр. 14-15).
Как видит читатель, Сталин говорит, что „Ленин взял ее (идею
перманентной революции. С. Г.) в чистом виде и сделал ее одной из основ
своей теории революции". Фарнион же говорит, что „троцкизм шел по
пути перманентной (заметьте, без корычек и без оговорок. С. Г.) революции"»
А о чем же шел спор, если и В. И. Ленин и Троцкий стояли на одной и
той же позиции в этом вопросе? На самом де,Де, конечно, ничего похожего
не было. Действительно, Ленин и партия боролись с Троцким, но не за то,
что последний „шел не- пути перманентной революции", как говорит
Фарнион, а за то (мы не берем сейчас другие спорные вопросы), что Троцкий,
„подхватил сочиненную (Парвусом и Розой Люксембург. С. Г.)
утопическую полуменьшевистскую схему (заметьте, не просто схему. С. Г.)
перманентной революции (уродливое изображение Марксовой схемы революции),
превратил ее в орудие борьбы против Ленинизма" (И. В. Сталин.
„Большевик" № 19-20, 1931 г., стр. 13]. Как видим, нет ничего похожего между
утверждениями И. В. Сталина и Фарниона. Одно из них противоположно
другому. И в этом кет ничего удивительного и неожиданного, Сталин—вождь
ВКП(6), а ©арнион—троцкист (исключенный из КИЖ с партвзысканием за
троцкизм и, как видно, не отказавшийся от своих троцкистских взглядов и до
сих пор). Оказывается, указанное нами противоречие во взглядах вполне
законное. Иначе и не может быть.
Дальше Фарнион „глубокомысленно" вещает, что „теория
перманентной революции есть мелкобуржуазная теория в руках
троцкизма" (Фидиог № 5, стр. 53).
Тут излюбленный трюк троцкистов. Известный их прием запутывать
читателя, сбить его с толку. Попытаемся разобрать этот трюк. На первый
взляд как будто эту цитату (последнюю) можно понимать двояко.
Во-первых, что теория перманентной революции—теория правильная, -но она
становится мелкобуржуазной в руках Троцкого. Иначе говоря, Троцкий взял
вполне революционную теорию и превратил ее в теорию мелкобуржуазную.
Во-первых, Фарнион, „открыл", что Троцкий шел по пути
перманентной революции без всяких оговорок. Во-вторых, он же вещает, что теория
перманентной революции мелкобуржуазна.
Мы показали, насколько соответствует действительности первый тезис
Фарниона. Попытаемся показать также, что второй его тезис находится в
прямом противоречии с ленинизмом.
Как видели выше, И. В. Сталин пишет, что „Ленин взял ее (идею
перманентной революции. С. Г.) в чистом виде и сделал ее одной из основ
своей теории революции".
А что же пишет Фарнион по этому вопросу? Он пишет, что „теория
перманентной революции есть мелкобуржуазная теория". Тут, наверное,
читатель обратит свое внимание на добавление Фарниона—„в руках троцкиз-
б

ма" и может подумать, что Фарнион считает эту теорию мелкобуржуазной
исключительно в руках Троцкого, что теория при неправильном понимании
и пользовании ею троцкистами превращается в мелкобуржуазную.
Но это не так. Фарнион вообще считает теорию перманентной
революции мелкобуржуазной теорией. Видно это из того, как он нас уверял
раньше в том, что „троцкизм шел по пути перманентной революции"» Одно из
двух: или он, троцкизм, шел по этому пути вообще, или он извращал этот
путь; и если он извращал, тогда о том, что он шел по пути перманентной
революции, не может быть разговору. Ибо одно дело путь перманентной
революции вообще и другое дело путь „утопической, полуменьшевистской
схемы перманентной революции".
Вполне ясно, чго хочет сказать Фарцяон. Но если сказанное им
сравним со сказанным И. В. Сталиным, то получится, что „Ленин
мелкобуржуазную теорию сделал одной из основ своей теории революции". Вот вам
заключительный тезис троцкиста Фарниона. Нечего сказать, хорош прием
у Фарниона. Докомментировался до того, что об'явил ленинизм
мелкобуржуазной теорией. Вот как „защищает" троцкист Фарнион ленинизм и вот как
он „отказался" от своих социал-демократических троцкистских взглядов!
Нам кажется, что для Коста Фарниона это вполне логично и законно, как
для троцкиста. Вполне для него резонный прием,—под видом защиты
ленинизма и критики троцкизма об'являть первый мелкобуржуазной теорией. И в
этом тоже нет ничего удивительного, так как троцкисты всегда во время
контр-революционной своей работы против партии пользовались тем, что
величали себя „ленинцами", делая в то же время свои антиреволюционные
дела. Тут Фарнион оказался достойным учеником Троцкого.
О лаптях и прочих „мудростях" Фарниона.
Фарнион спорит с тов. Дзагуровым по вопросу об отношении
пролетариата и его партии к культурному наследству, оставленному
предшествующими формациями. Послушаем, что говорит по этому вопросу Ленин. Тов.
Дзагуров приводит цитаты из работ Ленина в своих предисловиях к
сборникам стихов. Вот эти цитаты:
1. „Марксизм завоевал себе всемирно-историческое значение,
как идеология революционного пролетариата тем, что он,
марксизм, отнюдь не отбросил ценнейшие завоевания буржуазной
эпохи, а, напротив, усвоил и переработал все, что было ценного в
более чем двухтысячелетием развитии человеческой мысли и
культуры. Только дальнейшая работа на этой основе и в этом же
направлении, одухотворяемая (практическим опытом) диктатуры
пролетариата, как последней борьбы его против всякой эксплуатации,
может быть признана развитием действительно пролетарской
культуры (том XXV, стр. 409—410. Кайтуков, стр. 11—12).
„Все то, что было создано человеческим обществом, он
(Маркс. С. Г.) переварил критически, ни одного пункта не
оставив без внимания. Все то, что человеческой мыслью было создано,
он переработал, подверг критике... Это надо иметь в виду, когда
мы, например, ведем разговоры о пролетарской культуре. Без яс-
7

ного понимания того, что только точным знанием культуры,
созданной всем развитием Цчеловечества, только переработкой ее
можно строить пролетарскую культуру—без такого понимания нам
этой задачи не разрешить (Ленин, том XXV, 2-е изд., стр. 387.
Сборник стихов Кайтукова, 12).
3. „Пролетарская культура должна явиться закономерным
развитием тех запасов знания, которые человечество выработало
под гнетом капиталистического общества, помещичьего общества,
чиновничьего общества" (там же, стр. 13).
Совершенно уместно привести еще одно замечание Ленина по этому '
вопросу.
Вот оно что говорит:
„Мы должны воспринять культуру, оставленную нам
капитализмом, и построить на ее основе культуру социалистическую»
(„РАПП" № 1, 1931 г., стр. 23, примечание 3).
Последнюю цитату Дзагуров не приводит, но из первых трех и еще
нами не повторяемых мыслей Ленина по этому вопросу, но приведенных в
предисловии тов. Дзагуровым, последний делает три вывода:
„1) Пролетарская культура опирается на творениях всего человечества
в предшествующие периоды, не только в эпоху капитализма, но и в эпоху
феодализма и т.* д.; 2) это культурное, наследство пролетариат должен
критически разобрать; 3) эта работа (т. е. критический разбор. С. Г.) дело не
только каких-либо отдельных замкнутых организаций, но дело всего
рабочего класса; он посредством своих различных организаций досягает до всех
мест культуры и, таким образом, строит свою пролетарскую культуру,
критически рассматривает и придает другой вид старому наследству и на его
основе строит свою классовую культуру" (там же стр. 13).
Тов.^ Дзагуров не останавливается на этом. Он на 23-й стр. указанного
предисловия возвращается опять к этому вопросу и пишет, что „все
литературное наследство надо оценить с точки зрения марксизма-ленинизма и
то, что пригодно для нашей эпохи, это взять, а остальное отмести в
сторону. Тов. Дзагуров не ограничивает задачи пролетариата в области
художественной литературы одним лишь изучением буржуазного наследства. На
протяжении всех своих предисловий тов. Дзагуров говорит о партийности
в литературе, о большевистской заостренности вопросов в пролетарской
художественной литературе, о необходимости пронизывания пролетарских
произведений марксистско-ленинской идеей, о пользовании методом
диалектического материализма и т. д. Нам кажется, что такое понимание вопроса об
отношении 'к литературному наследству вполне правильно с точки зрения
марксизма-ленинизма,
А как понимает этот вопрос Фариион.
Он понимает его довольно своеобразно, или вернее, совсем его никак
не понимает. Он пишет:
„Марксизм говорит, что предшествующая нам история,
предшествующая нам культура если и была историей кровопийцев,
историей царей, историей борьбы классов, все же в отдельных
своих частях объективно шла вперед, поэтому мы должны исполь-
8

зовать это движение вперед. Не таков взгляд
пролетарского революционера по этому вопросу". (Фидиог № 5, стр. 55.
1931 г.).
Получается довольно странно. С одной стороны, предшествующая нам
история есть история борьбы классов. Это правильно. Это, Фарнион, и в
коммунистическом манифесте есть. Это общеизвестная для большевиков
истина. Дальше говорится, что история объективно в отдельных звеньях шла »
вперед. Правильно и это. Фарнион предлагает использовать это объективное
движение вперед для дальнейшего строительства. Допускаем и это. Но ведь
дальше Фарнион раз'ясняет, что „не таков взгляд пролетарского
революционера". А'каков же взгляд пролетарского революционера по этому
вопросу? На этот вопрос Фарнион не дает никакого ответа. Не пишет и свой
взгляд. Несмотря на это, у него по этому вопросу существует свой особый
взгляд. Но, действительно, уж вот этот взгляд Фарниона никак нельзя
считать взглядом пролетарского революционера. Фарнион в газете
„Большевистское искусство" (орган Юго-Ос. АПП) № 1 от 20 сентября 1931 года
поместил стихотворение „К памятнику Пушкина", в котором он более точно
и более откровенно сформулировал свой взгляд на литературное наследство,
а также и указал „пути" развития пролетарской литературы на сегодня.
Фарнион пишет: ,
„Аиру в сторону.
Шей нам лапти".
Иначе говоря: долой лирику, долой искусство, да здравствуют лапти.
Насколько правильно агитировать за лапти в эпоху социализма, в эпоху
создания большого большевистского искусства, пусть судит сам читатель. Но
мы должны сказать твердо, что это не взгляд партии, что это
антипартийный взгляд, взгляд троцкиста Фарниона.
Против него надо повести самую решительную борьбу. Выкорчевать из
среды осетинской пролетарской литературы навсегда антипартийное,
вредное течение в лице Фарниона. Кроме того, что это стихотворение
ориентирует кадры пролетарских писателей Осетии на лапти, оно само по себе
творение бульварного порядка. Хулиганское, нецензурное „произведение".
В нем пишется: ^
„Онегин
Одичал.
Рабочие
Отомстили.
Бл . . .я-
Бегает
Твоя Таня—
Ищет
На бульварах
Жизнь.
Так—в темноте—
Увядает,
Еженочно'
Предлагаясь,
и
Побита".
9

Приходится пожалеть, что большевистская печать, предназначенная для-
борьбы за большое большевистское искусство, используется Фарнионом как
раз в обратном направлении. <-
На 12 странице в № I за 1931 г.„РАПП" пишется: ,,Эпоха гигантско-
4
го социалистического наступления должна иметь великое искусство, а
нехалтуру". Нет нужды дальше доказывать уже самим собой доказанное.
Фарнион и против литературного наследства и против пролетарской поэзии. Он
за лапти, он за халтуру, против большого большевистского искусства.
Фарнион—жонглер . . . цитатами.
Свои доводы Фарнион пытается строить на том, что производит с
мыслями оппонентов разные манипуляции. Выбрасывает из статей то, что ему,.
очевидно, не нравится. Подделывает мысли под ,,свои", добавляет и т. д.
1) Мы уже на одном примере о „перманентной" революции Троцкого
показали один из его таких оборотов. Показали также, к чему это привело^
Фарниона.
2) Тов. Дзагуров, приводя рассуждения Маркса о переходном периоде,,
пишет: „он (т. е. Маркс. С. Г.) так сказал: переходный период будет" . . .
и т. д. (сбор. Р^айтукова, стр. 10, курсив наш. С. Г.). Фарнион передает
это место в следующем виде: „Он (т. е. Маркс. С. Г.) так сказал: переход
(т. е. буржуазной революции в социалистическую революцию. Ф. К.) будет
. . . и т. д. (Фидиог № 5, стр. 64). Как видит читатель, Фарнион так
„цитирует", что с'ел целое слово „период", вместо слова „переходный^ написал
слово „переход" и добавил целую фразу от себя: („т. е. буржуазной
революции4 в социалистическую революцию. Ф. К."). Таким образом, Фарнион
переделал мысли и слова т. Дзагурова настолько, что они стали совсем
фарнионскими, т. е. они стали такими, какие нравятся Фарниону.
3) Тов. Дзагуров на 13-й стр. цитированного нами уже предисловия
пишет: .... „но еще под его (т. е. пролетариата. С. Г.) руководством
{курсив наш. С. Г.), под его гегемонией" .... и т. д. Фарнион же это место
передает так: . . . „но еще по его указанию {курсив наш. С. Г.), под его
гегемонией" . . . и т. д. (Фидиог № 5, стр. 55. 1931 г.).
Фарнион опять слова „под руководством" заменил словами „по
указанию". Всякий мало-мальски грамотный человек поймет, что „под
руководством" и ,,по указанию" не одно и то же. Нам думается, что это и Фарнион
понимает, но он такую, подмену слов допускает сознательно. Делает он это
для того, чтобы ему была возможность создать видимость критики и под
этим соусом в пролетарскую литературу Осетии протащить за'уши из
контрреволюционного болота давно разоблаченный троцкизм. Не удастся, Фарнион,
не удастся!
Кулак, классовая борьба в Фарнион.
Плоскостная часть Северной Осетии, как сказали в начале,
коллективизирована на 98 проц. На этой основе разгромлен и класс .кулачества. В
нагорной части Области проводится производственное кооперирование,
организуются животноводческие товарищества и т. д. В горах пока
что—сплошная коллективизация не проводится. В отношении кулака тоже там прово-
10

дится политика „ограничения и вытеснения". Ведется большая подготовив
тельная, предварительная работа к сплошной коллективизации. Проводится,
большая работа по классовой диференциации, организации бедноты л и
батрачества, выявление кулацких хозяйств, ведя на последних соответствующее
наступление и т. д. Все это несомненно вызывает обострение классовой борьбы.
Кулак активизируется в своем сопротивлении. В плоскостной
Осетии/ликвидируя кулачество,как класс, на основе сплошной коллективизации, оно (кулачество)
не выселяется из Области, из сел, как в других русских районах сплошной
коллективизации. Оно борется, усиливает свое сопротивление, ищет новые
формы, методы борьбы. Пролезает в колхозы и старается взорвать их
изнутри. Идет выявление кулацких элементов в колхозах и их раскулачивание
(таких примеров много по Области, есть и примеры кулацкого, иногда и
сильного, влияния в некоторых колхозах). Все это говорит об отчаянном
сопротивлении ликвидируемого как класс кулака.
На Краевом партийном нацсовещании секретарь Сев.-Кав. Крайкома
ВКН(б) т. Иванов Вл. говорил, что
„наши отдельные организации, недостаточно вскрывая
правую практику мест, слабо с ней борясь, не моби/1ИЗОвали массы
для разоблачения укрывающегося, перестраивающегося кулака,
меняющего свою кожу, подделывающегося под колхозника, под
середняка и даже под бедняка"*).
Дальше тов. Иванов, пересчитывая некоторые основные успехи нац-
областей Сев. Кавказа на фронте социалистического строительства,
говорит:
„Перед лицом этих социалистических успехов, естественно,
свирепее становится кулак и отчаяннее его борьба с партией и
советом"*).'4
Еще дальше:
„Кулак, помимо открытой борьбы с нами, ведет подкопную
контр-революционную работу в подпольи, где он пытается собрать
все антисоветские силы. Борьба еще не кончена. Наступление на
кулака мы должны и будем развивать все шире и шире, а это
неизбежно и дальше будет обострять сопротивление кулака"*).
Тов. Дзагуров пишет, что
„наша область (Сев. Осетия. С* Г.) является областью
сплошной коллективизации, на этой основе ликвидируем кулачество,
как класс; классовая борьба обострилась; ликвидируемый класс
сопротивляется и всеми способами старается спасти свою жизнь*.
(Предисловие к сборнику Кайтукова, стр. 18-19).
То, что говорит т. Иванов Вл., вытекает из линии партии, из
установок партии. Тов. Дзагуров тоже, как видит читатель, повторяет то же самое-
Фарнион с этим не согласен. У него и в этом вопросе „своя", "особая"
линия. Он говорит:
„Не годится этот взгляд" (взгляд т. Дзагурова, который мы
процитировали. С, Г.), для нас (для,кого для Вас? Для Бекоевых-
*) Иванов Вл. „Национальные области в полосе развернутого социалистического
строительства". (Стр. 13; 14—15, 15).
/
11

Фарнионов? С. Г.) и будем бороться с ним до тех пор, пока
позволят наши силы". (Фидиог № 5, стр. 57)/
Фарнион не согласен с партией и по вопросу об отношении к кулаку.
.„Не годится" для него „этот взгляд", взгляд партии, и он „будет бороться
•с ним до тех пор, пока позволят их силы". Да будет известно Фарниону,
что партия потому и побеждает (помимо прочих условий), что не дает
пощады кулацкой агентуре в роде него (Фарниона).
Чтобы скрыть кулака, обострение классовой борьбы, сопротивление
кулака, Фарнион по обыкновению жонглирует цитатами. Приводит цитату из
.речи т. Сталина на с'езде аграрников-марксистов. Цитата приводится не
кстати: она как раз говорит против Фарниона же. Здесь с Фарнионом
случилось то-же самое, что вообще характерно для троцкизма. Начал с „левых"
фраз и очутился в об'ятиях правых оппортунистов, в об'ятиях Бекоевых.
Сталин по этому поводу говорит: „Мы видим, таким образом, тождество
капитулянтского содержания правых и троцкизма. Оно то и лежит в основе
того, что" свои „бешеные" будто бы атаки против правых уклонистов
троцкизм обычно увенчивает блоком с ними, как с „капитулянтами без маски".
(Сущность и платформа „лево-правого блока", стр. 12).
Излишне останавливаться на дальнейших философских*' выкрутасах
Фарниона в роде того, что „ у идеализма две философские категории: дух
и содержание" (там же, стр. 58). Они сами говорят за себя. Эти взгляды
далеки от марксизма-ленинизма так же, как и человек, их зысказывающий,
далек от него (марксизма), далек, „как небо от земли".
Перейдем к следующему вопросу. Попытаемся выяснить, что же из
себя представляет Фарнион, как поэт. Он пишет стихи. Он поэт. Итак
Фарнион, как поэт.
В связи с этим вопросом нельзя не остановиться, хотя бы вкратце, на
спорах Фарниона с т. Дзагуровым. В 1930 году 22 октября в газете „Раст-
дзинад" № 235 (706), орган Сев.-Ос. Обкома ВКП(б), т. Дзагуров поместил
статейку, посвященную краткому разбору сборника стихов Фарнион К.—
^,3ай" („Лава"). Дзагуров пишет:
„Фарнион Коста—даровитый поэт. Может он показывать
художественные стороны осетинского языка. Но он еще не
пролетарский писатель. Если он придет к единомыслию с пролетариатом,
если он встанет на путь великого социалистического
строительства, если оставит свое завывание, свой плач, свое поглядывание
на облака, если бросит свое неуместное самохвальство, узкий
национализм и другие подобные болезни, то из Коста выйдет
сильный пролетарский писатель".
Таков вывод т. Дзагурова в отношении Фарниона- поэта. Попытаемся
сопоставить этот вывод с содержанием „Зай".
Во-первых, несколько слов о самовлюбленности Фарниона. Он считает,
что он один поэт в Осетии, а другие?
„Ни один из них не годен,
не умеют писать.
Рифмы—
12 -

Навоз,
Мысли их—
мусор".1)
Дальше он обвиняет молодых пролетарских поэтов в воровсте из ,,Ирон
Фандыра" (сборник стихов поэта Хетагурова Коста). Хотя в подтверждение
своего обвинения против них не приводит ни одного доказательства. Да
что ему и привести, когда он не располагает таким материалом и его нет
вообще у тех т. т., по адресу которых он так рьяно „разоряется".
„Разбив1* в цитируемом стихотворении „поэтов-воров", Фарнион переходит к.
самохарактеристике:
„Знаю,
есть у нас
поэты.
Знаю, один это я.
Со мною
Сын Бола.1)
Играем
как в альчики
рифмами".
Мы не спорим с Фарнионом по этим вопросам. Пусть он бу^ет и поэт^
и пусть он ;,играет рифмами". Но какой он поэт и для кого „играет*1
рифмами, это считаем нужным сказать.
Но может быть Фарнион действительно пролетарский поэт? Может быть
он действительно певец великой социалистической стройки? На 86 стр.
сборника „Зай" помещено стихотворение „Сдавленный вопль".
Стихотворение написано в 1930 году в бытность Фарниона в г. Москве, ей и
посвящает он это стихотворение. Что же он пишет?
Вот что:
„Ну, кому же творить мне песни?
Кто поймет мою тоску?
По улицам не видишь всадников,
Не носит никто из них бурку.
Дальше в этом же стихотворении Фарнион, выражая свою грусть,,
скорбь, приглашает к себе „далекий, легкомысленный Кавказ",
так как, говорит он дальше,
„Брожу одинокий в далекой стране,
Тебя вспоминая и во сне.
Заканчивает Фарнион это стихотворение обращением к Кавказу:
„А ну что сказать нам врагам,
Сегодня снимают шубу с меня".
*) Как эта цитата, так и все последующие из стихов фарниона, взята из сборника его-
стихов „Зай". Издание Юго-Осетинского издательства „Хурзарин". 1930 г. г. Цхинвали. ,
2) Сын Бола, или вернее: Кубатиев Агубечир Болаевич. Он из дигорских баделят
(дворян, помещиков). Изгнаны, (частью побиты) из Дигории в период революции трудящимися
Осетии, как поработители и угнетатели осетинских трудящихся. Агубечир изгнан или бежал,
в то же время из Дигории и с тех пор не показывался туда (да и смеет ли?). Все сыновья1
Кубатиева Бола, в том числе и Агубечир, известны среди дигорских трудящихся под
кличкой „Волки Бола". Такая кличка об'ясняется их чрезвычайно жестоким обращением с
трудящимися Дигории. В период 1919 года названный Агубечир был активным участником
контрреволюций в Дигории. Вот с этим то литературным проходимцем, прямым классовым врагом
Фарнион формирует единый фронт. О „творчестве" этого литературного проходимца Болаева
мы поговорим в другой раз.
13

Фарнион Коста в 1930 году живет в центре пролетарской революции
в центре великой социалистической стройки. Живет там, куда устремлены
взоры трудящихся всего мира, и не находит он там ни темы, ни читателя,
ни друзей, ни товарищей. Вполне правильно, трудно в Москве находить
таких „друзей", которые бы звали кчстарому „легкомысленному Кавказу". Он
хочет видеть в Москве праздношатающихся „всадников в бурках", былых
Бекоевых и Болаевых. Трудящиеся Осетии сегодня таких ликвидируют, как
класс, строя социализм. Этих „всадников в бурках на улицах", былых баде-
лят, на крови трудящихся строящих свое благополучие, сегодня нет,
выкорчевываются их последние корни. Есть у нас беспощадно под руководством
партии борющаяся с остатками кулацко-капиталистических элементов за
построение социализма пролетарско-колхозная Осетия. Но какое дело
Фарниону до этого? Он поэт. Он, вообще, поэт. Приехал Фарнион, как тысячи
других горцев, поучиться борьбе и культуре у героического пролетариата
Москвы, но он (Фарнион) увидел там одних врагов. Кого же он считает
„врагом, снимающим с него шубу'4? Безусловно пролетарскую Москву, центр
пролетарской культуры. Видите-ли какая „жалость" — поменять
вонючую, вшивую шубу бедняка-горца на культурное пальто. Враги по
Фарниону те, которые выводят горских трудящихся из вековой отсталости и не-
культурья. Да, враги, скажем мы. Враги для тех, кто тянет горца бедняка к
«старой вшивой шубенке.
На 46 стр. сборника Фарнион пишет к своим ровным домой, в село,
Вот что он пишет:
„Мое письмо к родным".
Целиком ваши мысли я знаю...
Слышу тревогу и вашу тоску.
Наверное и пахарь в поле
„Смерть" втихомолку поет.
Наши пашни на полях сиротливо
На небо глядят в лунную ночь.
И народ с полей подползает
С плугами в село вечерком.
А из нашей конюшни уж не слышно
Ржанье „Цыгана^'-саулоха1).
Над костром и ужин уж не стынет
Черная ночь темна и... ни зги.
И т. д.
Что же получается?
Логическая связь. В Москве „нет друзей", Фарнион их не видит.
Крутом одни „враги" и тянут с него шубу. Никто его не понимает. Но
оказывается и дома „ни зги", „темно". Собственного саулоха нет, „его" (Фарнио-
на) пашни глядят на него не вспаханными. А какое дело Фарниону до побед
колхозной Осетии на посевных фронтах.
!) Конь чистокровной породы.
14

Вот поэзия, которая претендует на то, чтобы ее называли
пролетарской. Сам Фарнион убежден, что он единственный (?) пролетарский (??) поет
в Осетии, а остальные .,мусор'* и „хлам".
Но поэзию подобного содержания мы твердо причисляем к
антипролетарской, работающей по программе Бекоева-малусаговщины.
Вот, например, как характеризует Фарнион общее положение у нас*
„Время утопает в земле,
Года безбоязно идут.
Послушай-ка черная, родная земля,
Послушай, плачет твой народ.
Солнце опять прячет наш,и горы,
Где-то крадется тьма". (33 стр.).
Трудящиеся на всех парах под руководством партии идут с
уверенностью к светлому будущему. У Фарниона же „плачет народ". Опять „народ".
Не Бекоева-ли „народ" плачет? Да, они плачут, но зачем „уважаемый
пролетарский1* поет так жалкует по классовому ликвидированному врагу. У
Фарниона и „тьма крадется*4. Правда, „кое для кого" настали и темные
времена. Для „таких" не то еще будет, но зачем опять „пролетпоэт" плачет в
своих стихах слезами классового врага, А на стр. 88 Фарнион устами
приезжего из Кавказа говорит*
„Народу нет уж житья*'.
Не ликвидируемый ли кулак сбежал в Москву к Фарниону и не он ли
жаловался ему, передавая эту быль о себе? Не результат ли это „игры в
альчики с сыном Бола"—классовым врагом. Безусловно, тут Фарнион
говорит устами классового врага, кулака и выдает это за чистую поэзию
пролетариата.
Много, кроме прочего хлама, в стихах Фарниона и есенинских нот,
есенинского пессимизма.
„Брожу я зачем-то, где-то. (Стр. 32).
„Успокойся, разбитое сердце. Довольно... (37)
„Кто-то издали говорит
„плачет кладбище по тебе".
Издали кладбище кличет,
Поминает наши имена". (Стр. 13)
„Чернь-е дни, страданье, думы,—
Все мое причитанье, тревога...
Грязные, черные лохмотья, одежда...
Найти бы когда-нибудь мне смерть...
Подожду еще решение жизни,
Удивительна, удивительна наша жизнь:
Окаменелое сердце истерзано." (50)
„В орбиты впали глаза,
Потопла в горе глава.
Горечи собраны в груди,
Знаю в могилу я вход". (^8)
15

„На кладбище памятники рядами
•Наряженными воинами стоят,
Горем и страданьем прибиты,
Плачутся к солнщу, к луне.
Кто знает, пойти ли мне тоже туда:
И там есть с надеждой, как я.
Песни все уж пропеты,
Унес их ветер далеко.
И кладбище всадниками полно,
Плывет наша жизнь туда". (52 стр.)
И это еще не все. Нам кажется, что поэзия такого содержания не
должна появляться в свет на страницах советской печати. Но эта поэзия Фар-
ниона, как видим, несмотря на ее вредность, появилась и претендует даже
на пролетарское звание.
Проглядывает из сборника Фарниона и национализм. Обращаясь к
родине из Москвы, он пишет:
„По ныбору взял бы тебя,
Здесь у меня нет слаже тебя." (88)
„Удивительно ты, удивительно, мое сердце,
Как не забываешь наше село.
Видел я Россию., и другие:
Никто из них не похож на него.
Пусть смеются все,—„правду...
Новую жизнь не знаешь", говорят:
Родному краю трудность.
Смерть мне легче принять/' (31)
На останавливаясь на других не менее важных вопросах „творчества"
Фарниона, как, например, стихотворение „Тревога Кобани" г) и т. д., мы
должны сказать, что творчество Фарниона на 99 процентов
антипролетарского содержания. Разбираемый сборник Фарниона по . своему содержанию
вредный. Особое внимание обращаем на стихотворение „Сдавленный вопль",
как на контр-революционное.
В связи с этим необходимо сказать несколько слов о том воровстве
стихов, иначе плагиате, в котором Фарнион обвиняет совершенно
необоснованно молодых пролетарских поэтов Осетии. Совершенно справедливо и
обоснованно, исходя из приведенных выше цитат из стихов Фарниона, мы
утверждаем, что он сам выкрал у Хетагурова Коста его националистические^
.. С. Галаев.
*) В 1830—31 г. в Кобанское ущелье (Сев. Осетия) была организована экспедиция
генерала Абхазова. Фарнион взял эту тему и выхолостил ее. Все содержание сводится к тому,
что ветер бушевал, гром гремел, и Хазби (представитель привилегированного сословия Осетии,
выступивший против царских войск, не сумевший сговориться с другим был убит. Не сумел
Фарнион это событие передать сточки зрения борьбы классов. Не сумел отразить в своем
стихотворении социальных взаимоотношений Осетии. В таком тшде, как оно изложено, не дает
ничего полезного. Наоборот, оно вредно.
16

шовинистические мотивы. Перенял у него худшие, отрицательные стороны
его творчества. И чтобы скрыть это, Фаркион совершенное им самим
приписывает другим.
Как видит читатель, т. Дзагуров в своих выводах в отношении К. Фар-
ниона оказался слишком щедрым на похвалы. Не договорил он до конца
тот вывод, который вытекает неизбежно из разбора творчестаа Фарниона.
Фарнион не понял те социальные сдвиги, которые произошли и происходят
в стране. Он еще рассуждает с точки зрения „Цыганки", с точки зрения
вшивой шубенки, с точки зрения „всадника в бурке1*. Вдобавок к этому
чрезмерно, до безобразия „ячествует". Своими „левыми" выкриками, своей
якобы критикой малусаговщины пытается прикрыть кулацкое содержанке
своих „поэтических творений'*. Пытается прикрыть своими „левыми"
фразами творения, которые так и разят Бекоевской-малусаговской падалью.
Надо крепче удафить по малусаговщине. И ударить там, гд? она есть на
самом деле. Не нужно забывать и „левых" фразеров, которые по существу
помогают правым.
Только в борьбе на два фронта, в непримиримой борьбе против
великодержавного шовинизма и местного национализма можно создать настоящую
пролетарскую, большевистскую литературу Осетии.
,И она действительно растет и крепнет в этой борьбе.
17